WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«СТАНКЕВИЧ Галина Викторовна РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА ...»

На правах рукописи

СТАНКЕВИЧ Галина Викторовна

РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР

СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Специальность 23.00.02 - Политические институты, процессы и технологии

(политические наук

и)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

^2 2012

Пятигорск-2012

Работа выполнена на кафедре философии и истории ГАОУ ВПО «Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт»

Научный консультант: Косов Геннадий Владимирович доктор политических наук, доцент Официальные Баранов Николай Алексеевич оппоненты: доктор политических наук, доцент, профессор кафедры культурологии и глобалистики ФГБОУ ВПО «Балтийский государственный технический универсиетт «Военмех» имени Д.Ф. Устинова»

Волова Людмила Анатольевна доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой философии и этнологии ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет»

Магомедов Арбахан Курбаиович доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой связей с общественностью ФГБОУ ВПО «Ульяновский государственный университет»

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт философии Российской академии наук

Защита состоится 20 апреля 2012 года в 10-00 часов на заседании Совета по защите кандидатских и докторских диссертаций Д 212.193.03 при ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет» по адресу: 357532, г. Пятигорск, пр. Калинина, 9, конференц-зал № 1 .



С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет» по адресу: 357532, г. Пятигорск, пр. Калинина, 9 Отзывы на автореферат, заверенные печатью, просим присылать по адресу: 357532, г. Пятигорск, пр. Калинина, 9, ауд. 131, диссертационный совет Д 212.192.03 .

Автореферат разослан «19» марта 2012 г .

И.о. ученого секретаря Совета по защите кандидатских и докторских диссертаций С.В. Хребина

1.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы диссертационного нсследоваинп определяется тем, что в ситуации социально-экономическоГ! неустойчивости, политической нестабильности, вызванной трансформационными процессами во всех сферах жизни современного общества, актуальным становится поиск и политологический анализ факторов, несущих в себе как дестабилизирующий, так и стабилизирующий эффект. К таковым факторам автор относит конфессиональный .

В XX веке, когда религия начинает стремительно сокращать свое влияние на жизнь людей, по крайней мере, в странах Западной Европы и в странах социалистического лагеря, тем не менее, связь между политической и религиозной сферами не утрачивалась. Более того, в конце двадцатого столетия стал наблюдаться так называемый «религиозный ренессанс». Связь политики с рел1ггиен заметно усилилась как в тех странах, где позтщин религии никогда не ослабевали (в странах «исламского мира» или буддизма), так и в тех, в которых положение религии было в той или иной степени подорвано (в первую очередь, в постсоциалистических странах, в том числе в России). Выявление причин «религиозного ренессанса» и политизации религии актуализируют тему диссертационного исследования .



Религиозный фактор, взаимодействуя с политическим процессом, выступает катализатором как стабилизации политического пространства, так и его дестабилизации. Выявление механизмов и технологий политгоации религии с целью выработки мер по обеспечению социальной и государственной безопасности так же актуализирует тему исследования .

Приведенная аргументация позволяет говорить о теоретической и практ1гческой значимости диссертационного исследования и считать проблему выявления роли н места религиозного фактора в современном политическом процессе актуальной .

Степень научной разработанности проблемы, В работах М.В. Данилова, A.B. Митрофанова, А.Н. Савельева, А.Л. Стризое, К. Шмитта и др. можно найти идеи о соотношении политического и неполитического, об их взаимном влиянии как в плане реальной политической жизни, так и в сфере специальных научных исследований .

Феномен религии, сущность религиозного фактора с философской точки зрения рассматривались Ф. Вольтером, Г. Гегелем, Т. Гоббсом, И. Кантом, К. Марксом, Л. Фейербахом, Ф. Энгельсом. В России эти проблемы стали специально изучаться К.С. Аксаковым, H.A. Бердяевым, С.Н. Булгаковым, B.C. Соловьевым, С.Л. Франк, A.C. Хомяковым. Со второй половины XX века до начала XXI века феномен религии изучался Л.А. Воловой, В.И, Гараджой, М.П. Мчедловым, Н.ГТ. Медведевым, Е.С. Токаревым, И.Н. Яблоковым .

В трудах М. Вебера, Э. Гиденса, Э. Дюркгейма, П. Козловски, Л. Леви-Брюля, Т. Парсонса, Э. Тайлора, 3. Фрейда, М. Элиаде, К. Юнга рассмотрены социологические, этнофафические и к7льтурологические аспекты религиозного фактора социальной и политический жизни .

Проблемы секуляризации и полетические аспекты данного процесса рассматривались П. Албрехтом, В. Гараджой, X. Коксом, В. Мартьяновым, Ю. Нисневотем, Л. Паем, Ю. Хабермасом, Ж. Эллюлем .

Теоретические исследования генезиса, роли и места религиозного фактора в политической жизни представлены в трудах В.Н. Белогорцева, Ю.Г. Волкова, К.Г. Гусаевой, И.Г. Каргиной, А.А.Красикова, С.Д. Лебедева, A.B. Логинова, P.A. Лопаткина, М.М. Мчедловой, М.П. Мчедлова, A.A. Нуруллаева, Ал.А. Нуруллаева, Д.В. Поспеловского, Н.Н. Поташинской, E.H. Руткевич, Ю.Ю. Синелиной, А.Н. Ситиикова, Т.С. Саидбаева, Я.И. Соломатина, Ж.Т. Тощенко, Д.Е. Фурмана, С.Б. Филатова, Е.А. Филипповой, О.Н.Четвериковой, O.A. Шмаковой .

Проблемы политической релипш щучены Э. Фёгелином, Ван дер Веером, X. Линцем, X. Майером, A.B. Митрофановой, H.A. Ковальским .

Среди зарубежных работ, посвяще1тых рассмотрению общих вопросов взаимовлияния религии и политики, отметим исследования Э. Абрахамяна, П. Бергера, И. Валлерстайна, Ж.-П, Виллиам, Б. Дюрье, Ж.-И. Кальвеза, X. Казаиова, П. Капель, Н.Р. Кедии, А. Побега, Д. Сюро, Ф. Фукуямы, С. Ха1гтингт0иа, Ю. Хабермаса, П. Хилса, Ш. Эйзенштадта, М. Юргенсмейера и др .

В свою очередь, Ф. Петито, С. Сандлер, Д. Фокс, X. Хатцопоулос доказывали, что религиозные акторы в политике можно спокойно игнорировать вследствие их коллективной неопределенности .





Особый интерес представляют работы М.П. Мчедлова, в течение многих лет проводившего мониторинг религиозной ситуации в стране и давшего подробный анализ религиозной идентичности. Труды З.А. Жаде, М.М. Мчедловой, С.А. Ляушева посвящены политическому анализу проблем религиозной идентичности .

Российские ученые Ю.И. Авдеев, С.А. Баранов, С.А. Горбунова, A.B. Дмитриев, A.B. Журавский, М.Ю. Зеленков, З.Л. Коган, А.Г. Залужпый, A.A. Красиков, А.И. Кудрявцев, Л.М. Митрохин, С.А. Семедов, O.A. Колобов и зарубежные М. Гюлен, А. Гюнеш, Э. Чапан рассматривают проблемы религиозного экстремизма, религиозной толерантности, взаимодействия и его политшеского оформления представителей разных конфессий .

Религиозные организации становятся крупными политическими акторами, роль которых на политической арене именно как акторов в настоящее время недостаточно изучена. Можно отметить работы H.A. Баранова, П.И. Касаткина .

Полит;1ческое пространство, в котором действуют религиозные акторы, выявление его основных закономерностей и специфических характеристик было изучено в трудах И.Л. Василенко, И.А. Гобозова, Дж. Пискатори, Р. Робертсона, С. Рудольфа, Ж. Тарашока Э.О. Хансона. Институты и механизмы религиозной политики анализировали Ю.В. Гераськин, С.Г. Кирдина, Г.А. Миха11лов, Ю.В. Сластилина, Л. И. Сосковец .

Вопросы, связанные с влиянием религиозного фактора на внешнюю политику, рассматриваются в работах В.М. Бобровой, М.В. Вагабова, М.А. Васильевой, М.Н. Гусева, Т.В. Зоновой, М.С. Мамаладзе, А.Т. Маджида, A.B. Малашенко, A.B. Митрофанова, У.Р. Мида, М. Олбрайт, Д.А. Пузырева, Й. Ратциигера, С. Хантингтона, О.Л. Церпицкой, B.C. Ягьи и др .

Российское исламоведение имеет д а в т о ю историю. Оно связано с В.В. Бартольдом, А.Е. Беляевым, М.А. Батунским, Г.М. Керимовым, A.Е. Крымским, Л.И. Медведко, М.Б. Пиотровским, Т.М. Степанянц, Л. Р. Полонской .

Проблеме политизации ислама посвящен значительный объем исследований. Так, зарубежные исламоведы и востоковеды Л. Массэ, Г.Э. Грюнебаум, С.Х. Наср, Ф. Роузентал, Д.С. Тримингэм, М. Ходжсон рассматривали влияние причины привнесения в ислам политических коннотаций. В работах A.A. Алиева, Е.Ю. Барковской, Р.И. Бекки[и, Г.Д. Джемаля, Н.В. Жданова, A.A. Игнатенко, Г.В. Косова, Г.И. Мирского, P.M. Мухаметова, С.А. Модестова, В.В. Наумкин, Л.Р. Сюкияйнена исследуются различные аспекты политический концепции ислама .

Отдельно отметим работы, посвященные политизации исламского мира и «исламскому фактору» на уровне отдельньгх стран, как российских авторов С.Э. Бабкин, В.Е. Донцов, Т.С. Кондратьева, Е.М. Кокожин, Б.Г. Койбаев, В.И. Комар, А.К. Магомедов, Д.А. Нечитапло, B.Н.Панин, К.И. Поляков, О.В. Плешов, P.P. Сикоев, В.Л. Ушаков, М.С. Хак, Р.Г. Шамгунов, так и зарубежных П. Колева, М. Брил Олкогг, О. Рой, Б. Тиби, М.З. Хусейн, В. Чуков, Д.Л. Эспозито исследователей .

Вопросы, связанные с распространением идеологии исламского радикализма на постсоветском пространстве нашли отражение в работах A.A. Игнатенко, С.И. Грачева, O.A. Колобова, И.В. Кудряшова, Р.Г. Ланды, A.B. Малашенко, Л.Р. Сюкияйнена .

З.С. Лрухов, В.Е. Донцов, И.П. Добаев, Н.В. Жданов, Д.Б. Малышева, С.А. Мельков, A.B. Малашенко, Д.В. Мухетдинов, Д.В. Микульская, С.А. Модестов, Р.Г. Лайда, З.И. Левин, К.И. Поляков, О.Г. Пересыпкин, P.A. Силантьев, Д. Сюкияйнен, З.Д. Тодуа, A.Ю. УМНОЕ, В.Р, Чагилов и др. изучают проблему политизации ислама на общероссийском и региональном уровнях .

Работы по проблемам религиоз1гого экстремизма на Северном Кавказе в основном ограничены проблемами исламского радикализма п экстремизма. Среди них выделяются труды Б.А. Авксентьева, М.А. Аствацатуровой, В.Х. Акаена, Л.А. Баширов, С.С. Белоусова, B.О. Бобровникова, А.К. Боташевой, A.A. Вартумяна, A.B. Дмитриева, И.П. Добаева, Д.Г. Котеленко, A.B. Кудрявцева, А.Л. Игнатеико, П.Л. Карабущенко, Ю.Ю. Клычникова, С.И. Линца, A.B. Малашенко, И.А. Миронова, Д.В. Макарова, С.А. Раздольского, В.Н. Шевелева, Р.Х. Усманова, М.Ю. Филиппова, A.A. Ярлыкапова и др .

Роль II место религиозного фактора в полиптческих процессах традиционного Востока нашли отражение в работах А. Агаджаняна, В. Белокреницкого, Ф. Бергстена, В. Волгина, И. Глушковой, Б. Гилла, Б. Диксона, Б.Б. Кнорре, Н. Ларди, В. Малявина, Д. Митчелла, П. Наварро, Е. Островской .

Политические коннотации христианства рассматривают В. Белогорцев, С. Бурья1юв, Л. Зидентоп, С. Калывас, Р. Лункии, А. Митрофанова, Г. Роберте, С. Филатов, А. Щипков .

Роль и место русской православной церкви (РПЦ) в политической жизни России, сущность политического православия рассматривались Л. Андреевой, Г. Андриановым, А. Аникиной, А. Верховским, В, Вигилянским, К. Ерофеевым, А. Красиковым, В. Лурье, Н. Митрохиным, А. Макаркиным, С. Передернем, Д. Поспеловским, В. Сычевым, М. Смирновым, Г. Широкаловой. Ф. Юзликеевым .

Международная деятелыюсть РПЦ изучалась Г.В. Адриановым, К.Ю. Пашкиной, Е,С. Суздальцовым, О.Л. Церпицкой .

Институты «новых религий» как инструменты управления конфликтами, влияния на политическую жизнь рассматривались Е. Балагушкиньтм, А. Бартером, В. Колотовым, Е. Лансдалом, И. Матвеевым, А. Мак-Коем, К. Поевым, И. Сидоровым, Б. Фуллом, Д. Хексрамом .

Процесс политизации религии стал предметом изучения диссертационных исследований П.Н. Беспаленко, С.С. Давыденко, М.С. Зинченко, Н.Ю. Желнаковой, С.С. Иванова, М.С. Мамаладзе, A.B. Митрофановой, М.М. Мчедловой, С.А. Семедова, М.С. Топчиевым, Н.В. Тузова, М.В. Шульженко .

Автор настоящей работы принял во внимание тот факт, что многие важные аспекты проблемы до сих пор остаются мало изученными в России и за рубежом, и стремился максимально учесть именно данное обстоятельство при осуществлении комплексного научного исследования, анализа механизмов, технологий взаимовлияния религиозного фактора и политического процесса .

Объектом днссертацноиного исследования является современный политический процесс .

Предметом днссертацноиного исследования является религиозная составляющая современного политтеского процесса .

Цель диссертационного исследования заключается в комплексном рассмотрении религиозного фактора современного политического процесса в РФ, странах Европейского Союза, традиционного и мусульманского Востока с учетом возможностей технологического обеспечения процесса социально-политической стабильности и потребностей политической прогностики .

В число основных задач входят:

- информационно-методологическая характеристика разрабатываемой автором проблемы;

- формулирование авторского понятия «политизация религии»;

- доказательство того, что одним из итогов современной модернизационой волны яв;[яется актуализация в политическом процессе религиозного фактора;

- выявлег{ие места религиозной составляющей в динамических процессах современного политического пространства;

- определение закономерностей развертывания религиозной составляющей политического процесса в восточной и западной цивилизационной проекциях;

- обоснование специфики религиозного фактора в политическом процессе стран традиционного и мусульманского Востока;

- выявление причин «религиозного ренессанса» в странах Европейского Союза;

- конструирование прогностической реальности, связанной с исламским фактором в политической жизни ЕС;

- выявление векторов и степени воздействия религиозного фактора на современный российский полрггический процесс;

- предложение лицам, принимающим решения в Российской Федерации, рекомендаций о применении на практике научных результатов, полученных автором исследования .

Методологическая база исследования. Теоретические выводы, касающиеся политизации религии, нами были сделаны на основе классических работ К. Шм1ггга о «понятии политтеского», работ Э. Фёгелина и X. Линца о политических религиях и тоталитарных идеологиях и монографии Л. Росса, Р. Нисбета, в которой рассматривается проблема политизации неполитических факторов .

В основу диссертационного исследования была положена теория эволюционного изменения религиозных систем Р. Белла, в рамках которой эволюцию на любом системном уровне определяется как процесс возрастающей дифференциации все большей сложности, который позволяет организму, социальной системе или какому-либо другому организованному целому совершенствовать способность приспособления к среде, в результате чего это целое (система) обретает большую автономию в отношении к своей среде, нежели менее сложное предшествующее образование. С возрастанием сложности социальной орга1п^зации, религия претерпевает эволюцию, в ходе которой она обнаруживает способность не только укреплять существующие социальные структуры, но, изменяя сложившиеся нормы и ценности, может способствовать дальнейшему развитию общества. Это относится и к секулярному обществу. Более поздние стадии эволюции религии свидетельствуют о возрастающей ее автономии по отношению к социальной среде и возрастающем влиянии на социальное развитие .

Методологической основой изучения феномена религиозного радикализма, являющегося формой проявления как политических идеологшЧ, так и политических организаций, послужили концепции К. Мангейма и 3. Баумана. Организационные аспекты феномена политизации религии истолкованы в контексте общих теорий организации и политического институционализма (Дж. Гринберг, Р. Бэйрон, Д. Норт, Дж. Марч, Й. Ольсен) .

Автором использованы следующие научио-нсследовательскне методы: системный анализ при так!гх взаимосвязанных подходах, как структурно-функциональный и вход-выход; компаративистские оценки, основанные на категориях тождества и различия, с целью выявлер|ия схожих, иде!1тичных или различающихся характеристик сравнительных политическггх институтов или процессов; «кейс стадиз» как инструментарий, позволяющий выявить закономерности и получить необходимое обобщение, значительно обогащающее теорию политики;

исторические характеристики: синхронные, предполагающие изучение явлений в контексте исторической обстановки; хронологические, нацеленные на последовательное рассмотрение истортеских событий;

диахронные, сфокусированные на периодизации и исторических параллелях, историческом моделировании применительно к политологии в целом, пол1ггическим процессам, технологиям, институтам .

Кроме того, в исследовании применены: системнофyfкциoнaльнoe измерение; контент-анализ документов; дескриптивные и корреляционные характеристики; политико-нрогностический инструментарий .

Эмпирическую базу исследоваиня составили:

документальные материалы: Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, Устав РПЦ, Концепция миссионерской деятельности РПЦ, материалы и документы по истории отношений между государством и церковью, материалы и документы, характеризующие исламскую политику советского государства;

официальные документы правительств Российской Федерации, Великобритании, США, Германии, Франции, Турции и других стран, непосредственно относящиеся к регулированию взаимоотношений государства и религиозных организаций и неразрывно связанные с религиозным фактором в политической жизни этих стран;

^ документы текущего архива Института стратегических исследований Пятигорского государственного лингвистического университета (1992 - 2011): документы ООН, ЕС, НАТО, ЛАГ, ОИК; законодательные акты; международные соглашения; мемуары государственных и политических деятелей; свидетельства прессы; Интернетресурсы .

Раз[юобразные документальные сведения, составившие эмпирическую базу политологического по жанру научного исследования, позволили автору выявить главные тенденции процесса политизации религии и клерикализаци политики. Весьма объемный массив источников способствует увеличению надежности прогнозных характеристик па различный срок упреждения .

Следует подчеркнуть, что многие оригинальные источники введены автором настоящей диссертации в научный оборот впервые, что существенно повышает вероятность коррекции сложившихся стереотипов восприятия политического процесса лицами, принимающими решения, и институтами современного гражданского общества .

Научная новизна н основные результаты исследования, полученные лично автором, определяются принципиально новым теоретическим ракурсом, совмещающим современные научные подходы при определении новых закономерностей политического процесса и оценке качества политических институтов и технологий, что способствует с одной стороны выработке рекомендаций для институтов государственной власти и гражданского общества по использованию стабилизирующего и созидательного потенциала современных религий, а с другой созданию механизмов, минимизирующих дестабилизирующие последствия воздействия религиозного фактора на социальную и политическую системы. При этом особо выделены обстоятельства, которые действительно способствуют активизации религиозного фактора в политической жизни современного общества и появлению многовееторного поля его воздействия на социально-политические процессы от стабилггзацирг, модернизации, до дестабилизации и инверсии ряда политических и социальных институтов .

Научная новизна н основные результаты днссертацноиного исследования состоят в следующем:

- представлена авторская концепция, согласно которой в современном мире происходят политизация религиозного фактора и клерикализация политики как части этого явления, что отражается в превращении религиозной составляющей политического процесса в неотъемлемый элемент с одной стороны обеспечения политической и социальной стабильности, с другой, социально-политической дестабилизации;

- доказано, что политизация религии связана с одной стороны с использоваштем религиозных идей политическими акторами для реализации своих целей, а с другой со стремлением религиозных институтов использовать политические конструкты для отстаивания своих позиций в рамках традиционного политического пространства и осуществления прозелитистской деятельности;

- выявлено, что религиозные институты служат весьма мощным регулятором политической пассивности и активности, что существенно влияет на становление, трансформащгю, модернизацию политической системы;

- доказано, что coвpeмe^ныe политтгеские пространства имеют релятивистский характер и обосновано, что такие дипамшгеские процессы как мггграционные волны, демографические изменения, конструирование (конституирование) нового политического дизайна детерминированы в том числе и религиозным фактором;

- обосновано, что политический процесс в восточных странах связан с вычленением и поддержкой в политической и социальной жизни имманентного, естественного, устоявшегося, проверенного на основе религиозных цен)юстей;

- выявлено, что религиозный фактор в политическом процессе традиционного Востока проявляется как в использовании религиозных лозунгов и чувств верующих для реалгоации целей тех или иных политических акторов, так и в укреплении позиш1Й религиозных инсп1тутов, использующих политические методы и ресурсы полит№1еских акторов;

- доказано, что религия являлась важным аспектом политического развития и демократизации в Западной Европе в Х1Х-ХХ веках, а в «исламском мире» она остается основным направляющим элементом политической жизни XXI века;

- в процессе институционального и неисцституционального анализа религиозного фактора в структуре западного политического процесса выявлена взаимосвязь «религиозного ренессанса» с европеГь скими политическими практиками, которая проявляется в возможности, опираясь на принципы мультикультурализма и идеи «общества меньшинств», создавать религиозные партии и общественные организации, консолидировать представителей миграциоцньгх волн на религиозной основе;

- на основе регионального измерения политической жизни стран Западной Европы составлен их «конфессиональный портрет» и выявлены тенденции политизации западноевропейского ислама;

- доказано, что в российском политическом процессе институты традиционных религий выступают акторами, что проявляется в клерикапизации политики, то есть использовании религиозными институтами политических средств в своих целях, с другой стороны, религиозный фактор становится одним из основных в процессе политической мобилизации в ряде регионов РФ, что позволило сделать вывод о политизации религии в современной России .

Элементами новизны обладают:

/ комплексное рассмотрение проблемы политизации религии на примере стран традиционного и мусульманского Востока, государств Западной Европы и Российской Федерации, выделение клерикализации политики как составного элемента данного процесса;

прогнозные оценки политической ситуации в ряде государств традиционного и исламского Востока, Западной Европы и России, с учетом религиозного фактора и возможных институциональных трансформаций .

Кроме того, автором посредством перевода с иностранных языков, систематизации и комментариев впервые в России введено в научный оборот множество оригинальных документов, несущих действительно новое знание по проблеме политизации религии и клерикализацин полтики .

При громадном количестве опубликованных работ по тематике исследования настоящая диссертация восполняет определенный пробел в отечественной и зарубежной политической науке, синтезируя ретроспективное изучение различных аспектов проблемы с поиском конкретных ответов на вопросы о реальных возможностях улучшения качества управляемости регионов, представляющих жизнен1ю важный интерес для российской политической элиты .

Личный вклад автора в разработку проблемы определяется самостоятельным изучением особенностей и закономерностей влияния релиптозного фактора на современный политический процесс, конфликтогенез и эскалацию кризисных явлений в ряде стран Востока, Европы и РФ. Все результаты настоящего научного исследования получены автором лично в процессе целенаправленного творческого поиска ответов от1юсительно прошлого, настоящего и будущего в регионах, представляющих интерес для совреметшой России .



Обоснованность и достоверность работы определяется авторским комплексным политологическим изучением базовых оснований такого явления как «политизация религии» с учетом деятельности как государственных институтов, политических акторов, так и религиозных структур .

Изучение и сопоставление многих важных документов, не введенных до этого в научный оборот, позволили автору достичь значительного уровня достовер1юсти пртг том качестве концентрации обобщений, которое непременно должно лечь в основу экспертноаналипгческой оценки любого политического процесса .

В качестве основных положений на защиту выносятся:

1. Политизация есть процесс обретения политотеского статуса процессами, явлениями, проблемами изначально таковым не обладавшими, связанный с невозможностью решения проблемы традиционными способами; высокой общественной значимостью проблемы; искусственной политизацией. Политизация религии есть сложный, мультифакторньтй, комплексный процесс, связанный с использованием религиозных идей в политических целях, оправдании политическ1тх действий, мобилизацией людей в нерелигиозных целях .

2. «Условия постмодерна», атмосфера возраста1ощей экоггомической, социальной и политической нестабильности, феномен «геополитики хаоса» создают условия и возможности для различных религиозных акторов связанные с усилением влияния на политическую область социальной жизни, включая вопросы социальной справедливости, влияния на политическую систему, систему властных отношений .

Коммуникационная революция, как элемент глобализации и результат модернизации является фактором социально-политической активности широких слоев населе}гия, связанной с отстаиванием своих прав, в том числе и на религиозную свободу .

3. Механ1вмы старта «релипюзного ренессанса» середины XX века связаны с попьггками политической элиты переустроить политическое пространство с максимально выгодными для себя последствиями; с процессом освобождения колониального мира и стремлением этнической элиты перераспределить финансовые потоки и властные ресурсы. Данные процессы обострили противостояггие пространствцивилтаций по оси сопряжения метафакторов. Одним ю факторов конфликтов по линии разлома являются религия и демофафические изменения, связанные с м1Гграционными процессами. Коисолидирующ™ фактором местных миграетских сообществ зачастую выступает религия .

4. Религиозный фактор присутствует в политическом процессе ряда стран Востока в качестве основного элемента социального устройства (Умма, Сангха), что позволило политической элите превратить религиозную идентичность в доминирующую политическую категорию, которая используется политическими партиями на традиционном Востоке в своих стратегических интересах. Электоральные системы Шри-Ланки, Мьянмы и других государств создали для политиков канал использования религиозных и этнических символов в политических целях, что в свою очередь ослабило секулярную природу государства и поддержало экстремистские организации .

5. Политический ислам есть совокупность движений мусульманского мира, которые руководствуются шариатом, - от умеренных исламских партий до экстремистских групп. Популярность политического ислама в Умме заключается в том многообразии функций (политических, социальных, психологических и экономшшских), которые он играет в жизни исламского мира. Под «исламизмом» понимается радикальные полтические движения, цель которых установить исламское государство в противовес государству западного типа. Его отличительной чертой является направленность на активное политотеское действие. Движение за возвращение к первоначальному исламу представляется реакцией на неспособность элиты в исламских странах установить легитимный общественный порядок в рамках жизнеспособной политической структуры. Политический ислам резко активизировался в определенном социально-политическом контексте, отмеченном социальным крахом развития, проявившимся в резком усилении неравенства, росте угнетения со стороны властвующих элит в подавляющем большинстве мусульманских стран; в отчуждении и уграте жизненных ориентиров, возникающих в результате подражательной, имитирующей модернизации .

6. В государствах Западной Европы наблюдается тенденция вовлечения во властные отношения представителей разлотных религиозных конфессий и использования религиозной 1щеологии в борьбе за достижение, сохранение и поддерживания власти. В современной Европе наблюдается резкое увеличение числа не традиционных для данной территории конфессий, вокруг которых происходит объединение выходцев-мигрантов из иных государств, регионов и начинает выстраиваться новая идентичность - не столько национальная, этническая, сколько конфессиональная (религиозная) в рамках одного государства, религиозные партии приобретают популярность, что позволяет социальным меньшинствам активно влиять на политический процесс, трансформировать политическую систему. Деятельность официальных государственных структур по интефации «общества меньшинств» в европейское сообщество, по минимизации влияния на политотеские ценности, традиции, институты не эффективна, что привело к появлению «феномена Брейвика» .

7. В российском политическом процессе РПЦ, будучи отделенной от государства, выступает актором, что проявляется с одной стороны в клерикализации политики, а с другой стороны наблюдается использование политическими институтами церковного авторитета и религиозных идей для реализации своих политических интересов. Политизация ислама в РФ происходила на разных уровнях и в разньги (формах. С одной стороны, предпринимались попытки встраивания ислама в политическую макросистему через создание мусульманских общественно-политических организаций, с другой - спонтанная политизация, в том числе и радикализация ислама в малых социальных группах. Политизация буддизма в современной России была связана с борьбой между элитами с целью получения перве1гства в деле возрождения «традиционного» буддизма для выстраивания выгодных региональным элитам отношений с федеральными властями .

Теоретическая значимость исследоватя определяется, прежде всего, привлечением автором существенных результатов отечественной и зapyбeжffoй полетической мысли, предусматривающих оригинальное толкование политргзации религии и клерикализаци политики как составее части, механизмов стабилизации и дестабилизации политической сит'ацпи, страхования политических рисков. Кроме этого, значимость исследования определяется возможностью использоват1я полученных теоретических и методических положений, предложет1Й для рационализации полетического процесса в совремептгых условиях. В диссертационной работе впервые проведено комплексное политологическое исследование религиозной составляющей современного пол1ггического процесса, обоснована правомерность синтеза современных гуманитарных теорий и подходов к анализу политической реальности, к рассмотрению религиозной составляющей политического процесса, что может быть использовано для совершенствования понятийного аппарата политологии и других наук, а также в последующа исследованиях проблем как мирового, так и российского полетического процесса .

Теоретико-прикладное значение диссертации обеспечивается выявленными религиозными основаниями современного политического процесса, тенденциями его развития, знание которых позволяет вырабатывать адекватные меры эффективной государственной политики .

Практическая значимость работы заключается в возможностях привлечения сделанных автором выводов при исследовании и прогнозировании развития политической ситуации в ряде стран Востока, Западной Европы и РФ с учетом религиозного фактора. Ее основные положения могут быть применены непосредственно различными департаментами Министерства иностранных дел России, Федеральной миграционной службой, Службой внешней разведки Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации, Управлением делами Президента Российской Федерации, Комитетом Государственной Думы РФ по делам молодежи. Федеральным агентством России по делам молодёжи .

Вводятся в научный оборот и политическую практику новые сведения о сущности, специфше современного политического процесса. Полученные данные могут служить научной основой для подготовки законопроектов Российской Федерации и ее субъектов в области конфессиональной политики, программ взатюдействия государственных органов и институтов гражданского общества в решении проблем обеспечения политической стабильности .

Материалы диссертации могут использоваться в качестве информациоп1ЮЙ базы для последующих социально-политических исследований, служить основой региональных разделов учебных программ образовательных учреждений, программ спецкурсов и курсов по выбору, разработки учебников и учебных пособий .

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры философии и истории ГОУ ВПО «Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт» и была рекомендована к защите по специальности 23.00.02 - Политические институты, процессы и технологии .

Автор неоднократно в 2000-2011 гг. выступала с научными докладами по теме работы на различных международных, всероссийских, региональных, межвузовских и вузовских конференциях, форумах, конгрессах, школах политологии в России и за рубежом. Она посетила с научными целями Турцию, Египет, Францию, Чехию, внедрив полученные результаты в учебный процесс при чтении студентам лекционных курсов «Конфессиональная политика современных государств», «Политология» .

Результаты экспертно-аналитических исследований автора легли в основу ряда собственных учебнытс пособий по теме настоящей диссертации .

Основные положения и выводы диссертации отражены в 50 публикациях общим объемом 69,05 п.л., в том числе 10 статях, опубликованных в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ .

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографргческого списка использованной литературы, состоящего из 418 наименований, приложения «Конфессиональный портрет Юга России» .

Архитектоника диссертации построена таким образом, чтобы лопгчески увязать теорию политики, сравнительную политологию с науками о политическом процессе, институтах, технологиях в единое концептуальное целое .

П. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертационр{ой работы, анализируется степень научной разработанности различных аспектов проблематики исследования, формулируется объект и предмет, цель и задачи, определяется научная новизна диссертационЮГ0 исследования. Автором излагаются положения, выносимые на защиту, отражаются теоретико-методолопгческая и информационная основы работы, дается теоретико-практическое значение диссертации, а также формы ее апробации .

В первой главе «Политизация религии: теория и методология исследования проблемы», состоящей из трех параграфов, выстроена категоринно-понятийная матрица диссертационного исследования .

В первом параграфе «Политизация религии: понятие, сущность» раскрывается сущность такого процесса как политизация неполитических факторов, дается авторское понима?пге феномена «политизация религии» .

Для понимания специфики современного политического процесса приобретают актуальность новые ракурсы политологических исследований. Одним из них является исследование механизмов преобразования неполитических практик в пoлипRecкиe. Доказывается, что в современной политической жизни имеет место процесс политизации общественных от]юшений .

Политическим является такое социальное целое, которое способно объединить разлтггые интересы разных субъектов, противостоящее всему остальному. Политичность социума состоит в стремлении сохранить себя в качестве единого и суверенного, а бытие его проявляется как практическая деятельность в этом направлении. Содержание политической деятельности заключается в производстве и воспроизводстве социальных структур (институгов, базовых инст1пугов) с целью поддержания существующего целого, разрешения противоречий, которые д{огут его разрушить. Полтгоация есть процесс обретения политического статуса процессами, явлениями, проблемами гоначально таковым не обладавшими. Причинами полетгоации выступают (по М.В. Данилову) невозможность решения проблемы традиционными способами; высокая общественная значимость проблемы; искусственная политизация .

Политизация сопровождается появлением сети альтернативных обществеггиых инсттутов, имеющих двойное назначение: реалгааш1я тех социальных функций государства, с которыми оно не справляется; пропаганда и организация политической деятельности. Данные институты оказывают более сильное влиянне на политические процессы, чем постоянно находящиеся в центре внимания прессы радикальные группы. Они «выполняют задачу по «ресоциалтации» городских и сспьских райо1юв, выпавших го поля внимания государства» (О. Руа) .

Соотношение между сферами релипш и политики изучал М. Вебер, полагающ1и"1, что именно релшпозные прннципь[ являются определяющими в полрггической и экономической деятельности общества .

Т. Парсонс, П. Козловски счтали, что религия часть надстройки гражданского общества и призвана поддержать в обществе сощ1альный порядок .

Развивая мысль Я.М. Рымкевича о том, что и религию, и политику можно рассматривать как идеологические системы; что массы являются и для религии, и политики объектом воздействия; что представители религиозных конфессий, с одной стороны, лоббируют свои интересы через политиков, а с другой стороны, политики используют религиозные компоненты в своих целях; что появляющиеся новые религиозные течения являются катализатором политических отношений в современном обществе, доказывается, что связь политики и религии существовала на протяжении обозримого исторического периода и будет существовать в среднесрочной и дальнесрочной перспективах .

Развивая идеи Я.И. Соломатина, обосновывается, что религия реализует ряд функций по отношеншо к политике: функция легитимации, представительная функция, функция раздела границ сфер влияния различных религий .

В настоящее время можно говорить о феномене полит1пации религии и клерикапизации политики как о составном его элементе. Политизация религии есть использование религаозных идей в политических целях (религиозные идеи как элемент политтеских технологий - Б. Тиби, д. Мартин, Дж. Хейнс, С.Э. Бабкин). В данном случае происходет использова(и1е религиозных идей для оправдания политических действии или для мобилизации людей в нерелигиозных целях. С другой стороны политизация религии есть процесс «проявления» полетической составляющей религии (С.А. Семедов), то есть процесс клерикализащги политики (использование политических средств в религиозных целях) .

Доказывается, что политизация религии есть сложный, мультифакторный, комплексный процесс, который не может быть осмыслен лишь в линейной прогрессии .

Во втором параграфе «Религиозный фактор современного политического процесса как отражение модернизационных волн»

делается акцент на том, что и ученые, и политические деятели достаточно долго игнорировали религиозные акторы в политике, мотивируя это 1гх коллективной неопределенностью, маргинализацией, приватизацией религии (X. Казанова), наступившей вследствие процесса секуляризации. Более того, модернизация политической, экономической и социальной системы также является результатом процесса секуляризации. К. Маркс, М. Вебер, 3. Фрейд, Г. Спенсер считали секуляризацию интегральной частью процесса модернизации, глобальным трендом движения к обществу модерна. Разочарование в научном рационализме западного мышления воспринимается исследователями (П. Бергер, Д. де Гучи) как следствие секуляризации. «Условия постмодерна» создают возможности для различных религиозных акторов усиливать влияние во многих областях жизни, включая вопросы социальной справедливости в атмосфере возрастающей зкоттомической, социальной и политической нестабильности. Одним из наиболее важных аспектов постмодернизма является его культурное измерение с религиозным фундаментализмом как ключевой манифестацией в виде евагггелического возрождения в Латинской Америке или различных проявлений исламизма. Коммутжационная революция, которая характеризует процесс глобализации, также побуждает все более широкие слои населения отстаивать свои права, в том числе и религиозную свободу .

По мере перехода человечества от модерна к постмодерну секулярное общество сменяется постсекулярным (Ю. Хабермас). Поскольку современный мир темпорально многослоен, то можно утверждать, что параллельно сосуществуют досекулярное, секулярное и постсекулярное общества, в которых этнические, расовые, религиозные субкультуры являются не только квинтэссенциями исторически сложившихся ситуаций, но и мощными современными детерминантами поведения людей .

Появление после Второй мировой войны в Западной Европе больших сообществ выходцев из мусульманск1Г стран также оказывает заметное влияние на процесс перехода от секулярного к постсекулярному обществу. Взаимоотношения коренного населения и мусульман приобретают особое значение в условиях обострения политической и социальной конкуренции социальных групп, нмеющ1гс различную религиозную идентификацию. В этой связи возникло представление о внутриевропейском христианско-мусульмапском пофанцчье, где происходит взаимодействие религий, правовых и политических культур, образов жизни. Следствием этого является то, что «собственные, свои конфессии» (Ю. Хабермас) обретают вес и силу в окружении «чужих» религиозных общин .

Механизмы старта «религиозного ренессанса» середины XX века были связаш,! с попытками политической эл{пы переустроить политическое пространство с максимально выгодными для себя последствиями; с процессом освобождения колониального мира и стремлением этнической элиты перераспределгггь ф1гнансовые потоки и властные ресурсы .

В третьем парафафе «Религиозная составляющая динамических процессов современного политического пространства», опираясь на теоретические построения П. Сорокина, П. Бурдье политическое пространство определяется как релятивная реальность, детерминированную традиционными и нетрадиционными основаниями (которые и порождают политические пространства, и определяют 1гх гратшцы) и образующуюся вследствие автономной деятельности как политических, так и неполитических агентов. Доказывается, что конфессионально детерминированное пространство есть цивилизация. Представляется, что любая цивилизация по своей сути имеет стохастический, нелинейный характер. Поливариантность ее развитии заключена в наличии в ее базисе факторов, которые в определенных условиях могут давать нелинейные эффекты, создавать точки бифуркации, эффект непредсказуемости. Основы взаимодействия пространств-цивилизаций проходят по оси сопряжения метафакторов. Важным фактором конфликтов по линии разлома являются религия и демофафщ1еские изменения. Например, в начале 1960-х годов сербы составляли 43 %, а мусульмане - 26 % населения Босщш и Герцоговины. Через 30 лет доля мусульман увеличилась до 44 %, а численность сербов упала до 31 % .

В начале 1960-х годов население Косова было на 67 % албаномусульманским и на 24 % православно-сербским. Через 30 лет край стал на 90 % мусульманским. Межцивилизациопная конкуренция (М .

Делягин) характеризуется отсутствием у ее участников общего языка и общей системы ценностей и мотиваций, мировоззрения, образа, жизни и образа действий. Цивилизационная экспансия неминуемо сталкивается с противостоянием и нос1гг внеэкономический характер .

Получая постоянный импульс фрустрации, подпитанный, в том числе, извне (геополитический фактор), определенное, достаточно большое количество мигрантов разных поколений людей уходит в религию и этничность. Ситуация зачастую усугубляется тем, что, помимо этничности, консолидирующим фактором выступает религия. При таком развитии событий отношения между прибывшими иммигрантами и принимающем обществом принимают форму латентного конфликта, и появляется риск его актуализации. Так, сохранение своей идентичности рассматривается мигрантами как способ выживания в чуждом им обществе. С другой стороны, изменяется социально-психологический климат коренного населения, причем почти везде эти изменения уже приобретают политическое значение (В. Дахин), Во второй главе «Религия в политическом процессе стран традиционного и мусульманского Востока» рассматривается специфика влияния религиозного фактора на политический процесс ряда стран Востока .

В первом параграфе второй главы «Религиозный фактор в восточном политическом процессе» доказывается, что Восток крайне не однороден, хотя попытки сформулировать некоторые общие черты восточных (незападных) цивилизаций предпринимались не раз. Так, М. Вебер говоррш о нерациональных аспектах этих цивилизаций;

Д. Эптер, выделил несколько типов неевропейских (традиционных) сообществ (ценностных систем), В.Я. Белокреницкий уточняет его концепцию; Л. Пай сформулировал черты присущие незападному политическому процессу .

Согласно положеш1ям востоковедения доантичные западные и восточные политические структуры были идентичны. Начиная с античности, произошло разделение политических структур на западные и восточные. В обществах западного типа структурирующий характер имеют частнособственнические отношения, доминирует товарное производство, отсутствует централизованная власть, исходно существовавшее демократическое самоуправление общины переросло в структуру, которая в дальнейшем получила название «гражданского общества» (Д. Лаидес, Л. Васильев, Г. Косов) .

Политический процесс в восточных странах - это не процесс производства власти, как на Западе, а вычленение и поддержка имманентного, естественного, устоявшегося, проверенного в политтеской общинной жизни. Там главенствует теократргческий принцип, в соответствии с которым государство является постоянно мобилизованным носителем ценностных, нравственно-религиозных критериев, стремящихся контролировать все социальные практики. Такое потшание государства основано на традиции, в соответствии с которой город есть воплощение государственной власти, а народ - духовная общность, скрепленная традицией (общностью культурной памяти) и надеждой на грядущее воплощение «правды-справедливости» .

Помимо базовых параметров иа Востоке существуют специфические черты, детерминированные религией, в частности исламом. В отличие от христианства, ислам с момента своего возникновения был государственной религией, он обосновывал концепщпо власти и намечал контуры идеальной общины, члены которой должны быть одновременно верующими и фажданами. Ислам продолжает оказывать влияние на формирование системы социально-политических, экономических и различных форм государственного правления в странах Востока .

Доказывается, что в основу западного варианта глобализации лег (или был положен) экономический принцип представленный в форме неолиберализма («корпоративного капитализма» Д. Макинти), а в основу исламского - религиозный фактор. Развивая мысль Э. Геллиера, доказывается, что ислам способен стать глобальной политической системой и предложить альтернативный вариант глобализации. События в Боснии, Алжире, новые трудности, с которыми сталкиваются Турция и Малайзия, свидетельствуют о неустойчивости модернизационных достижений в исламских странах .

Отталкиваясь от концепции И. Валлерстайна, формируется мысль о том, что на место разрушенной мировой системы социализма могут быть поставлены конфуцианство и ислам. Включая в число субъектов трансформации страны Юго-Восточной Азии, Индшо, возможно говорить о сценарии незападной (азиатской) глобализации .

В свою очередь суть исламского сценария глобализации можно увидеть в исламском взгляде на мир: «дар уль ислам» (место нахождение Ислама), «дар уль харб» (местонахождение войны) и «дар уль курф (сульх)» (местонахождение мирного сосуществования, мир неверия) .

Китайский вариант глобализации помимо экономической экспансии, включает и «тихую экспансию», то есть медленное заселение соседних территорий китайцами. Так, Дэн Сяопин заметил, что в перспективе 500 тыс. китайцев выплеснутся в Гонконг, 10 млн. - в Таиланд, 100 млн. - в Индонезию. О том, сколько китайцев устремятся в Сибирь, российский Дальний Восток, центральную Россшо, а также страны Западной Европы, Дэн Сяопин не сказал. Хотя, стремясь обеспечить реализацию своего проекта глобализации, в декабре 2002 года правительство КНР приняло решение об отмене порога деторождения в северных провинциях страны, приграш1чных с Российской Федерацией .

Во втором парафафе второй главы «Религия как актор политического процесса в странах традиционного Востока» текущая политическая С1пуация в Индии характеризуется двумя особенностями. Вопервых, страна вступила в постсекулярную фазу развития политики и государственности. Эра секуляризма, господствовавщая начиная с правления Д. Перу и характеризовавшаяся исключением религии из политического процесса, подошла к концу, и в настоящее время индуизм оказывает пря\гое политическое воздействие, отражая чаяния не только большинства иргдусского населения, но и неиндуистских меньшинств, включая христиан и мусульман. Вторая особенность касается проникновения в Индшо постглобального капитализма, положительное воздействие которого ощущает незначительная часть населения страны .

Анализ теоретической дискуссии (Пьер Ван Ден Берг, Ашис Нэнди и Т.Н. Мэдан) о роли и месте секуляризма в полетизации религии в Индии и развитии индуистского национализма в Индии позволил сделать следующие выводы: с одной стороны, реформистская политика секуляризма привела к усилешпо недовольства среди доминирующего индуистского населения и подготовила его к восприят(по идеологии хирщутвы на фоне стремления к безопасности и национальному самосознанию. С другой стороны, способность индуистского национализма адаптировать процесс экономической и технологической модернизации усилила его поддержку со стороны растущего индуистского среднего класса, грезящего о современной и процветающей Индии, интегрированной в глобальную экономику .

Политгоация религии в Индии в большой мере является результатом углублершя модернистского поиска, в котором религия станов»ася одновременно и «опиумом», и питательной средой для модернистских целей. Видение будущего направления индийской политики требует четкого понимания того, почему секулярный граждански национализм Д. Неру переродился в этнический шовинистический национализм хиндутвы. Практика сскулярюма в Индии ггривела к тому, что религиозная идентичность превратилась в доминрфующую политическую категорию, которая используется политическими партиями в своих стратегических интересах. В этом контексте индуистский националгом стал могуществеггной силой по двум причинам. Во-первых, его идеологи сумели сыграть на чувствах «притесняемого» индуистского большинства страны; во-вторых, эта идеология оказалась способной адаптировать процесс технологической и экономической модернгоации, приспосабливая индуизм к принятию капиталистической модернизации .

Конфессиональное и этнштеское разнообразие на Шри-Латсе сформировало мультинациональное и плюралистичное общество. Однако религиозный экстремизм последних десятилетий нарушил некогда существовавшую гармонию. Гражданская война между сингалами и тамилами продолжалась на острове с 1983 г .

по 2009 г. и унесла около 80 тысяч жизней. Сингальское население, являющееся преимущественно буддийским, составляет основную этническую группу на Шри-Ланке (около 80 % населения). Тамилы, в основном исповедующие индуизм, - крупнейшее этническое меньшинство на острове (около 13 % населения). Мусульмане, большинство которых говорит на тамильском языке, представляют еще одну значительную миноритарную группу населения. Также в стране существует небольшое количество христиан. Сингальская идентичность базируется на двух факторах: сингальском языке и буддистской религии. Существование двух официальных языков - сингальского и тамильского, - важный элемент в создании этнонациональной идентичности и, одновременно, яблоко раздора между представителями двух этнических групп. Статус мусульман и христиан в тамильской общине достаточно высок, поэтому тамильский национализм является, скорее эт1и1ческим, а не религиозным, как сингальский .

Буддизм сыграл важную роль в становлении ланкийской государственности со времен утверждения на острове тхеравады. Изучение отношений буддизма традиции тхеравады и меспюй политики на ШриЛанке позволяет говорить о трех ключевьк периодах их развития: первый - период укрепления сторонников учения Гаутамы Будды на острове, второй - роста и развития буддистской идентичности на Шри-Ланке, и, наконец, период развития политического буддизма начиная с колониальной эры. Реформы конца XIX начала XX вв. в монашеском буддизме традиции тхеравада пршели к усиленшо роли мирян в жгони общины. В результате реформ традиционный буддизм стал терять свой авторитет, что сопровождалось одновременным ростом влияния новой фуппы религиозных интеллектуалов, которые стремились распространеть высшую буддийскую этику на всех, а не только на монахов. Эта влиятельная часть монашества считала, что без официальной поддержки буддизм находится в опасности, чего они не могли допустить. Этот аргумеот вывел монахов (бхиккху) на политическую арену, размыв фаницы между религиозной ответственностью и полтическим активизмом. Отстаивалась идея, что Ланка - не мультинашюнальное и мультирелш-иозное, а буддистско-сингальское государство. Это утверждение - ключевой источите политизации буддизма на Шри-Ланке, который стал а ф е с с т н о пропагандировать идею сингальско-буддистского теократического государства. Буддизм, провозглашающий толерантность и ненасилие, стал активно участвовать в социально-политической жизни острова .

Установление всеобщего избирательного права положило начало демократической практике и развитию многопартийной системы на Шри-Ланке. Доминирующие партии политической системы острова занимали секулярные позиции, но в борьбе за голоса избирателей использовали наиболее понятную большинству населения буддистскую символику. Манипуляция символами - главный тренд электоральной политики Шри-Ланки со времени достижения независимости. Эмоциональный лингвисттеский национализм, экстремистская религиозная буддистская риторика, апелляция к древним буддистским героям, нагнетание страха - ключевые выборные инструменты сингальских политических партий. Доминирующее сингальское большинство в правительстве Шри-Ланки стремилось поддержать и упрочить связь между религией и политикой, законодательно закрепить государственный патронаж над буддизмом. Однако только две политические партии были сформированы по религиозному принципу: Джаната Вимукти Перамуна, ос1Юваиная в 1965 г., и Джатика Хела Урумайя, существующая с 2004 г. Они преследовали общие цели: поддержка буддизма, оправдание силового решения тамильского вопроса, оппозиция любым действиям меньшинств, а основном, тамилов. От1юшение к меньшинствам породило вооруженное сопротивление со стороны .

Будучи большинством, сингалы на государственном уровне (в Конституции 1972 г.) закрепили за буддизмом статус преимущественной религии по сравнению с остальными тремя. Символическое значение буддизма проявляется в целом ряде элементов «гражданской религии», например, в ритуальном обращении вновь избранных парламентариев к монахам за благословением .

Таким образом, сингальская политическая элита намеренно политизировала буддизм для достижения своих целей. Шри-Ланкская электоральная система создала для политиков канал использования религиозных и этнических символов в политических целях, ослабила секулярную природу государства и поддержала экстремистские организации. Но политизация буддизма имела и социальные корни. Национальный ответ вестернизации, страх и беспокойство, сопутствующие общению с представителями чуждых этнорелигиозных сообществ, тоже сыграли свою роль. Наследники Драхмапалы, выступавшего против британского колониализма, применили его идеи к новой ситуации. Они выступают против неправительственных организаций, которые, по их мнению, представляют неоколониалистские интересы западного империализма. Цель НПО - секуляризовать государственную структуру Шри-Ланки, использовать экономический и полетический прогресс в интересах Запада. Поддержка мирного процесса урегулирования религиозно-этнического конфликта в стране со стороны НПО объявлялась пособничеством террористам .

На Мьянме (Бирма) также распросфанеи буддизм традиции Тхеравады. К буддистам относят себя 90 % населения страны - это бирманцы, моны, шаньг, араканцы и китайцы. Среди этнических б1фманцев буддизм сочетается с культом духов (натов). В правлегше династии Конбаунов (1752-1885) буддизм Тхеравады становится неотьемлимым элементом политической системы сфаны, а сангха (буддистская община) акптвно влияет ta общественно-политический климат Бирманского королевства .

Слоган «Быть бирманцем - значит быть буддистом» был впервые сформулирован Ассоциаштей молодых буддистов в 1906 г. Для бирманского буддизма характерны глубокая эмоциональность и экстенсивная социальная память, которая позволяет бирманцу итерпрстировать современные события через опыт прошлого, включая восстания и массовое применетге насилия против государственной власти. Бирманские правительства активно испальзовали буддистские ритуалы для легитимации своей политической власти в периоды конституционных кризисов и внуфеииих национальных конфликтов. После 1988 г. б1фманская полетика определялась такими парамефами как отсутствие национальной KOHCTinymm, неспособность проведения эффективных политических реформ, сопротивление населеш1Я военному режиму. В этот период буддистск-ие монахи снова превратились в мощную политическую силу, мобилгоуя население на широкие антиправтельственные выступления. В ответ правительство в ходе ряда религиозных реформ пыталось поставить деятельность сапси под полный конфоль со стороны государства .

Авторитет буддизма или «буддификация» применялась для усиления националистических настроений среди основного населения, взращивания идеологии буддистского национализма, интсфации христиан, представетелей горных племен и других миноритарных групп .

Также оказывалось давление на небудяистское население с целью обращения в буддистскую веру. Буддистские националистические лозунги часто использовались для отвлечения внимания населения от друпг проблем (неурожаев, банкротств банков, намечающихся антиправительственных выступлений). Санкцией буддизма прикрывалось массовое насилие против «врагов бирманского народа», религиозных или этнических «других». Сложное переплетение негативных социальноэкономических и религиозно-этнических факторов приводили к взрывам массового насилия, например, как в случае антимусульманских выступлений буддистских монахов в 1997 г .

Ключевая проблема рассмотренных государств - слабость государственных, политических институтов. Также в этих странах слишком часто наделяются привилегиями группы, представляющие этническое и религиозное большинство, в то время как права маргинализованных меньшинств угнетаются. Кроме этого, причины эскалации этнорелигиозного насилия в Индии кроются в отходе от норм и практики секулярной гражданской политики .

Не каждое государство видит в этноконфессиональном факторе дихотомию: условие стабильности - условие дестабилизации и рассматривает его исключительно с отрицательных позиций. Так, в конституции Китайской народной республики говорится о том, что она (конституция) является гарантом «нормальной религиозной деятельности». А в отчете Комиссии США по международной свободе вероисповедания 2005 года говорится о том, что правительство Кетая «продолжает системат1тчески и вопиюще нарушать свободу вероисповедания»

и что «видных религиозных лидеров, равно как и простых верующих, продолжают лишать свободы, пытать, заключать в тюрьму и подвергать другим формам дурного обращения по причине их веры или убеждений». Хотя, нужно отметить, что КНР в ноябре 2004 года приняла закон, позволяющий религиозным организациям представлять социальные услуги обществу, принимать пожертвования из-за рубежа и проводить на определенных условиях религиозные собрания с участием представителей из нескольких провинций. Из этого делается вывод о том, что Коммунистическая партия Китая более всего озабочена религиозными фуппами, которые могут стать базой политической поддержки лиц или структур, находящргхся вне ее контроля. Такая озабоченность наиболее велика в отношении Тибета и Синьцзяна, потому что Пекин опасается царящей там смеси религиозных верований и сепаратистск1гх настроений. Согласно Тибетской информационной сети 135 тибетцев заключены в тюрьмы по политическим мотивам и две трети из них - монахи и монахини .

В районе Синьцзян, который находится на самом западе страны, Пекин подобным образом подавил исламскую религиозную деятельность, которая связана с сепаратизмом, особенно с 1990-х годов. В своей политике в отношении Центральной Азии Китай официально призывает к уничтожен™ «трех зол»: терроризма, сепаратизма и религиозного экстремизма, что показывает, насколько сильно Пекин связывает эти понятия друг с другом .

В третьем парафафе второй главы «Исламский мир» как актор современ1[он политики» доказывается, что «исламский мир» состоит из многочисленных и очень неоднородных акторов. Всего в мире насчитывается около 1,3 миллиарда мусульман. В тридцати пяти странах мусульмане составляют большинство населения, а в двадцати девяти - влиятельное меньшинство, в двадцати восьми ислам признан государственной или официальной религией. Помимо этого, «исламский мир» представляет негосударствеш1ые субъекты. Во-первых, народы, не имеющие собственной государственности, но прилагающие все усилия чтобы ее получить: курды, палестинцы и т.д. Во-вторых, организации, обеспечивающие региональную стабильность и координирующие межгосударственные от1юшения: Лига арабских государств .

Организация Исламской конференции, разного рода международные негосударственные организации типа Лига исламского мира, Народного исламского конгресса. В-третьих, большое количество экстремистских мусульманских неправительственных организаций .

«Исламский мир», будучи многообразным, не теряет глубинного единства, которое проявляется в троякой реакции на вызовы времени (В.Я. Белокреницкий): стремление воспользоваться техническими и организационными достижениями мировой технической цивилизации, сохранив обычаи и веру предков, и характерные черты этнорасовой культуры; отрицание этих достижений, воинственное противопоставление им верности неизменным ценностям ислама и существующим в исламском обществе традициям; убеждение в очистительгюй и спасительной силе единственно верной религии, возмож1юсти и необходимости найти ответы на современные проблемы в ее истоках, в подлинной ее незамутненной сущности и вернуться на этой основе к «исламскому государству» как особой форме общественного устройства со своей экономикой, политикой, этикой и моралью .

Широкое распространение среди исламских идеологов получила идея исламской демократии, которая не сводится к парламентской системе и предполагает наличие сильной власти в лице президента .

Одним из важных моментов в учении ислама, который активно используется в современных условиях, является толкование нации и гражданства. Согласно Корану «исламская нация» - это у\ша (народ) единая нация, сложившаяся в фаннцах всех мусульмански государств .

Так, Муаммар Каддафи писал, что «ислам - это фактор сохранения исламской нации, идейная основа арабского национализма», а Али Аскер Хекмет уточнял, что «у мусульман один национализм и этот национализм - ислам, ибо для мусульман националгом - символ веры». В исламе единственной определяющей нормой, в соответствии с которой может быть организована политическая жизнь сообщества, яштяется выдвигаемая на первый план общность уз веры. Эти узы образуют осгюву политтеской интефации, социальной солидарности, экономической помощи и духовного братства. Аллах является суверенным правителем всех государств. Аятолла Хомейни признает, что исламский мир неоднороден и, более того, ряд правителей, используя Коран, «склоняют несведущие народы на сторону сверхдержав», «используют Ислам и священный Коран для ут(ичтожения того же Ислама и Корана». Для «исламского националюма» Хомейни характерен принцип отрицания и игнорирования «чужого М1фа», утверждение «своего» собственного «исламского мира» с опорой только на национальные традиции, исламское духовное наследие и исламский экономический уклад .

Ислам с самого начала был социальным движением и служил идеологггческим обоснованием создания мусульманского государства .

Основатель и лидер партии «Джамаат-и Ислам» в Пакистане Абдул Ала Маудуди считает: верховная власть в исламском государстве принадлежпт Богу, правительство выполняет функцию заместителя (хилафа) Бога на Земле; шариат есть основной закон страны; действующее законодательство не должно противоречить шариату; государство не должно преступать «границы», установленные исламом .

Турецкие политологи считают, что исламское государство не обещает богатства и процветания мусульманской общине, а орие1ггирует людей на жизнь в мире с самим собой, с другими людьми, с природой и, в конечном счете, с богом. Когда ценностями станут не деньги и вещи, а добродетель и стремление жить в гармонии с природой и Вселенной, тогда могут быть решены все глобальные проблемы человечества. А это возможно только в ситуации господства исламской цивилизации. Ибо Запад одержим идеей безудержного эко1юмического роста, беспощадно эксплуатирует природную среду, зафязняя и разрушая ее .

На протяжении последних десятилетий наблюдается неуклонное усиление политической роли ислама как во внутреннем, так и внешнем развитии целого ряда стран. К причинам этого можно отнести; «извечгость бунта» (М. Родинсон); «двойной крах либерального капитализма и огосударствленного социализма» (Ж.-Ф. Канн, Ж. Жви11яр); «экспроприация» религиозности широких мусульманских масс в пользу правящих группировок, использование идеи Ислама для политической мобилизации в ущерб подлинному духовному обновлению (X. Буларес); реакция на имитацию западных партийно-государственных структур, системы образования, моделей экономотеского развития;

чувство духовного и идеологического вакуума (А. Марун). Г. Джемаль связывает революционализацию ислама с тем, что «этропийные механизмы, действующие в человеческой субстанции, исказили единство воли к смерти и воли к власти. Р. Декмеджян считает, что причшами конкретного исламского возрождения может быть: затянувшийся кризис мусульманских обществ, вызванный дезориентирующим политическим, экономическим и социальным воздействием западного и советского империализма; императивы экономического развития; борьбы народов за независимость; арабо-израильский конфликт; потеря арабами Палестина и Иерусалима; возникновение западного и марксистского секуляристск1гх движений; продолжающиеся гголитотеские конфликты в арабских странах и в мусульманском мире вообще .

Политический ислам есть совокупность движений мусульманского мира, которые руководствуготся шариатом, - от умеренных исламских партий до экстремистских групп». Основная причина силы и действенности политического ислама заключается в том многообразии функций (политическтс, социальных, психологических и экономических), которые он играет в жизни исламского мира. Термином «исламизм» предлагается обозначать радикальные политические движения, цель которых установить исламское государство в противовес государству западного типа. Ислам для них - политтгеская идеология. Отличительной чертой исламизма является его направленность на активное политическое действие .

Доказывается, что движение за возвращение к первоначальному исламу представляется реакцией на неспособность элиты в исламских странах установить легитимный общественный порядок в рамках жизнеспособной политической структуры. Политический ислам резко активизировался в определенном социально-политическом контексте, отмеченном социальным крахом развития, который вовсе не обязательно связан с экономическим к-рахом. Определенность этого социально-политического контекста проявляется двояко: I) в резком усилении неравенства, росте угнетения со стороны властвующих элит в подавляющем большинстве мусульмански стран; 2) в отчуждении и утрате жизненных ориентиров, возникающих в результате подражательной, имитирующей модернизации .

В третьей главе «Религиозный фактор в структуре западных нолнтий: институциональный и неннстнтуцнональнып аспекты анализа» исследуется специфика развертывания религиозного фактора в политическом процессе ряда стран Западной Европы .

В первом параграфе третьей главы «Религиозный ренессанс» в контексте западных политических практик» анализируется соотношение религии и политики, рассматривается роль религии в укреплении демократических режимов, условия этого процесса .

Доказывается, что христианское учет1е о духовном равенстве легло в основу европейского гражданского общества, явилось одтт из источников современной демократии в Европе. Христианство с его утгеерсализмом способствовало формированию европейских норм в категориях прав и обязаттостей индивидов. Феномен христианской демократии стал одним из столпов политического развития этого региона. Стоящие у власти в Германии и Франции христианские демократы, отстаивали политику европейской интеграции, поэтапно реализовали в реальную полигическую практику идеи государства всеобщего благоденствия .

Феномен христианско-демократических партий имеет локальный характер и присущ только континентальной Европе (С. Кальшас) .

Это стало возможным вследствие религиозной мобилизации, политического религиозного процесса, в котором религия использовалась в качестве центрального инструмента .

Гражданское церковное право в Европе (право в отношении церкви и государства) основано на христианстве. В Проекте Лиссабонского договора бьш проработан вопрос о религии. Договор имплицитно ссылается на важную функцию религиозных общин в становлении и функционировании европейской цивштизащш. По приблгоительным данным конфессиональный портрет европейского сообщества выглядит следующим образом: католики - 55,4 %; протестанты — 13,4 %; англикане православные - 3,1 %; мусульмане - 2,9 %; иудеи - 0,3 %; другие деноминации и лица, не принадлежащие к деноминациям - 18,25 % (Государства и религш в Европейском Союзе (опыт государственноконфессиональных отношений) / Сост. Г. Роббере. - М., 2009. - С. 702) .

Экуменические организации (Всемирный совет церквей (ВСЦ) и Конференция европейских церквей (КЕЦ)) принимают активное участие как во вр1утриполитическом, так и мировом политических процессах. Так, они настаивают на том, чтобы НАТО пересмотрела доктрину устрашения, и механизмы сотрудничества в области безопасности в Европе. ВСЦ и КЕЦ считают, что эти изменения в ядерной политике НАТО уже «давно назрели». Они считают, что сокращение количества стран в мире, имеющих на своей территории ядерное оружие, с 14 до 9 позволит НАТО усилить доверие к своей политике в области контроля над вооружениями и нераспространения ядерного оружия. Призыв эт1гч двух организаций бьш поддержан Нацио!1альным советом церквей Христа в США, а также Канадским советом церквей, которые также поставили свои подписи под письмом .

На современном этапе политического развития Европы наблюдается тенденция вовлечения во властные отношения представителей различных религиозных конфессий и использования религиозной идеологии в борьбе за достижение, сохранение и поддерживагшя власти .

В современной Европе в отличие от Европы начала - середины XX века наблюдается резкое увеличение числа конфессий, зачастую не традицио)шых для данной территории, вокруг которых происходит объединение выходцев-мигрантов из иных государств, регионов и начинает выстраиваться новая идентичность - не столько национальная, этническая, сколько конфессиональная (религиозная) в рамках одного государства, религиозные партии начинают приобретать всю большую популярность, и влиять на политическиГ! процесс, сгюсобствовать трансформации политический системы .

Мигранты, в основном выходцы с мусульманского Востока, столкнувшись с геополитическим пространством «плоского мира»

(Т. Фридман) населенным «одномерными людьми» (Г. Маркузе), стали воспринимать его как духовную пустыню, подлежащую освоению .

Формулируются и анализируются следующие формы влияния исламской уммы на политическую жизнь и политические трансформации в Германии, Франции и Великобритании: непосредственное участие в работе государственных институтов европейских стран и Европейского Союза представителей мусульманской общины, формирование новых политических идентичностей; формирование и деятельность радикальных движений с «идеей революции «бедного Юга» против «богатого Севера»» (О. Рой); формирование политических предпосылок для обретения мусульманскими анклавами независимости .

Высокий уровень религиозных свобод и правовой защищенности, принцип невмешательства государства в дела религий влияет на распространение ислама в Соедиргенных Штатах. В настоящее время в США в противовес распространению радикального ислама реализуется проект «Создание умеренных исламских сетевых организаций» и продвижения «либеральной», «умеренной» версии ислама, под которой понимаются секуляризация, отказ мусульман от опоры на шариатские правовые положения и от концепций исламской государственности, пересмотр Корана и Сунны .

Представители политического истеблишмента США считают, что вовлеченность мусульман в общественно-политические вопросы является принципиальным для благополущя все американской нации .

По итогам недавщгх выборов первым конгрессменом-мусульманином в истории США стал темнокожий адвокат из Миннесоты Кит Эллисон .

Исторические факты подтверждают, что обращение к религии есть широко распространенная практика при проведении внутренней политики самых разных субъектов, имеющих конкретные политические интересы. На современном этапе исторического развития наблюдается тенденция вовлечения во властные отношения представителей различных религиозных конфессий и использования религиозной идеологии в борьбе за достижение, сохранение власти .

Во втором парафафе третьей главы «Западноевропейский ислам: региональные измерения исламского фактора в политической жизни Европейского Союза» доказывается, что в европейских странах постепенно вызревает новая разновидность ислама - европейский ислам (евроислам). Это не европеизированный ислам, а радикальный, но использующий возможности и достижения западной цивилизации в своих целях. Он призывает мусульман не замыкаться в своих гетто, а получать европейское образование, активно участвовать в общественно-политической жизни Европы, тем самым, содействуя распространению ислама и нейтрализуя его врагов .

Принятие ислама коренными европейцами давно перестало быть единичными эпизодами. Так во Франции число «местных» адептов ислама исчисляется уже сотнями тысяч, и ежегодно к ним прибавляется еще порядка 50 тыс. человек. В Германии мусульманами стали уже более 100 тыс. коренных граждан, в Италии - около 50 тыс., в Великобритании - IО тысяч. В Нидерландах живет почти один миллион мусульман, т.е. 5,8 % населения; в Швеции насчитывается до 150 тыс .

мусульман; в Дании - от 175 тыс. до 200 тыс. или около 3,7 % от всего населения, в Швейцарии - от 152 217 до 310 806 человек, в Испании около 1 млн. человек, в Бельгии - от 800 тыс. до 1 млн. человек. Все это прямая угроза самой европейской идентичности .

Если с 1950 по 2000 год доля мусульман в населении Западной Европы выросла в три раза, то в Соединенных Штатах она увеличилась в 14 раз. По данным американских исламских организаций, ежегодно в США более 100 тыс. человек принимают ислам. Можно предположить, что через семь-восемь лет ислам может стать второй по популярности pejTHrne в США .

В настоящее время мусульманская диаспора Германии не просто чрезвычайно велика, она еще и разнородна, как этнически, так и религиозно, и, кроме того, не обладает едиными религиозными структурами, но зато чрезвычайно активна - как в Германии, так и в общеевропейском политическом пространстве. Руководство «Милли Герюш» в лице ее лидера Мехмета Сабри Эрбакана преследует цель мирным путем трансформировать политический строй в Германии. Организация официально пртывает своих сторонников принимать германское гражданство, стремясь, тем самым, увеличить удельный вес мусульман в германском обществе с последующим созданием своей партии исламистского толка. Другой радикальной исламистской организацией, ставящей перед собой цель изменить конституционный строй в Германии, является запрещенная группировка «Братья мусульмане», насчитывающая около 1300 активных членов .

В политической жизни Франции ислам - достаточно новое явление. Только после Второй мировой войны возник мощный миграционпый поток, направленный из французской колонии Африки во Францию, с ним и прибыли мусульмане-иммигранты, принесшие ислам на территорто Европы .

Точное число мусульман во Франции неизвест1ю, поскольку здесь действует закон о защите личности, запрещающий интересоваться э т н т е с к и м и корнями и религиозной принадлежностью человека .

В разных источниках эта цифра колеблется от 3 до 7 миллионов человек, то есть 6-9,5 % от общего населения, при том, что 2 миллиона из них имеют французское гражданство. Свое политическое участие в стране происхождения мигранты-мусульмане Франции, как и Германии, осуществляют через посредство ассоциаций, существующих на средства правительств своих родных стран. Натурализованные французские граждане арабского происхождения довольно активны и в политических партиях. В муниципальных выборах 2007 года 7,6% кандидатов имели «иностранное происхождение», 4,6% из которых - выходцы из арабских стран. Во Франции в настоящее время существует около 1500 самостоятельных мусульманских организаций. На сегодняшний день во Франции действует более 850 арабских движений, 350 турецких, 250 азиатских политических ассоциаций .

Вплоть до настоящего момента французское государство предпринимает активные попытки (в основном по линии Министерства внутренне дел) наладить диалог с многочисленной мусульманской общиной. Однако эти попытки не имеют особого успеха не только в силу этнической, культурной и идеологической разнородности последней, но и в силу отсутствия у нее даже подобия единой структуры. Ни одна из мусульмански организаций страны (в том числе и Национальная федерация мусульман Франции) не имеет возможности говорить от имени всей общины, а значит, и служить посредником между ней и государством .

Великобритания в настоящее время по численности мусульман занимает третье место в Евросоюзе после Франции и Германии. Согласно официальным данным, основанным на переписи населения 2007 года, в стране насчитывается не менее 2 млн. мусульман. Мусульманская же община оценивает свою численность в 4 миллиона человек. Около 80% мусульман имеют британское гражданство. В отличие от всех других иммигрантских сообществ, создаваемых по этническому принципу, мусульманское формируется как сообщество религиозное, оно включает в себя выходцев из разных стран, говорящих более чем на 50 языках и в социальном, а также культурном отношении зачастую не имеющих между собой ничего общего. Британское мусульманское сообщество, несомненно, является самым политизированным и организованным среди аналогичных сообществ Европы. Мусульмане Великобритании проявляют политическую активность на нескольких уровнях. Во-первых, создание различных исламских ассош?аций и партии как умеренного, так и радикального характера; вовторых, участие в ведущих политических блоках страны .

Общественно-политическое движение, объединение или партия становятся для мусульманских меньщинств Франции, Германии и Великобритании неотъемлемой необходимостью, как для реализации собственных политических амбиций, так и для элементарного выживания. В этта странах уже созданы исламские партии. Они являются, пусть пока и не значительной, но все более значимой общественнополитртческой силой. Исламская партия Великобритания, например, была учреждена в 1989 году с целью инициировать общественные дискуссии о мусульманской альтернативе. Она была первой исламской партией не только в Британии, но и во всем немусульманском западном мире. Данная партия помогла мусульманам приобрести уверенность в политических дискуссиях, сформулировать исламский ответ на проблемы британского общества в области экономики, образования, социального обеспечения, международных отношений, здравоохранения и других аспектов современтюй жизни западного человека. Партия предлагала всему британскому обществу достоверную информацию относительно Ислама. Многие британцы пришли в эту религию благодаря деятельности данной организации. Такие примеры встречаются и в других странах ЕС, и число их неуклонно растет .

На выборах в парламент Королевства Нидерланды 2003 году десять мест досталось представителям исламского меньшинства. В Королевстве действуют Арабская европейская лига (основана в 1993 году выходцем из Ливана), Мусульманская демократическая партия. Основными целями АЕЛ являются: защита интересов арабской и исламской мигрантской общности в Европе, улучшение социальноэкономического положения мусульман-мифантов, развитие взаимного уважения и толерантности .

В Швеции в 1973 году была создана первая в стране Шведская национальная исламская федерация. В 2001 году вокруг отколовшихся от нее Шведской исламской ассоциации и Центрального исламского культурного союза в Швеции создается объединение, получившее название Шведский исламский совет. В 2006 году лидер ШИА, швед иорданского происхождения Махмуд Дабей, направил письмо в парламент, в котором требовал принять особые нормы для мусульман (установить возможность осуществлять брак в соответствии с нормами шариата, открыть мусульманские училища и школы) .

Всё это свидетельствует о том, что большая часть растущего с каждым годом мусульманского сообщества стремится как можно более полно участвовать в общественной и политической жизни Стран Евросоюза, создавая тем самым, не только политическую и общественную, но и угрозу европейской идентшшости .

Деятельность офищшльных государстве[{ных структур по интеграции мусульман в европейское сообщество, по минимизации влияния на политические ценности, традиции, институты не эффективна, что в итоге привело к появленгао «феномена Брейвика», когда депутат Европарламента от итальянской Лиги Севера Марио Боргезио, осудив убийство людей, подчеркнул, что некоторые из идей Брейвика «просто отличные» .

В четвертой главе «Религиозный фактор современного российского политического процесса» выявляются векторы влияния религиозного фактора на российскую политическую жизнь .

В первом параграфе четвертой главы «Христианство в политической жизни современного российского общества» доказывается, что Русская православная церковь (РПЦ) после долпгх лет поисков оптимальной модели взаимоотношений с государством (симфонии) осознало необходимость дистанцироваться от любого государствешюго строя, действующих политических доктрин, конкретных общественных сил, в том числе находящихся у власти. Религия и политика автономны, но не настолько, чтобы вообще не соприкасаться. У штх много точек соприкосновения, ибо одна и другая призваны служить человеку. «Православие - это поиск жизни в Боге и что всякое государственное и национальное устроение жизни для нас вторично. Христиане могут заниматься политикой, но это вовсе не означает, что религия занимается политикой», - такова позиция Русской Православной Церкви (РПЦ). Постановление Священного Синода Русской Православной Церкви от 08.10.1993 года предписывало священнослужителям воздержаться от участия в выборах в качестве кандидатов в депутаты представительной власти России .

Официальное признание обеими сторонами (властью и церковью) автономии политики и церкви, даже при н а л т и и ш целенаправленных усилий на деполитизацию религиозных организаций, на практике не означает 1гх взаимной изоляции. Указанное неучастие РПЦ как института в политической борьбе и в деятельности политических партий не означает ее отказа от публотиого выражения своей позиции по общественно значимым вопросам, равно как не означает и какого-либо препятствия для участия мирян в управлении государством и в политической жизни общества .

в Социальной доктрине выстраивается иерархия возможных устройств форм власти, причем теократия и монархия объявляются «религиозно более высокими формами» по сравнению с демократией .

Демократия как политическое устройство резко критиковалась отцами Церкви, ибо ассоциировалась с языческим характером античности. В современных условиях подобная критика по сути выражает сопротивление политическому секуляризму, крушению концепции христианского государства. Более того, патриарх Кирилл заявляет, что «сегодняшнее общество не зря называют «постсекулярным»...После крушения идеологий двадцатого века - фашизма, коммунизма, либерализма...» политики стали внимательнее относиться к христианским ценностям. Именно отказ от них, по мне?ппо патриарха Кирилла, привел мир к эпохе мировых войн .

В Москве с 25 по 27 мая 2011 года прошел XV Всемирный Русский Народный Собор (ВРНС), на котором Патриарх Кирилл говорил о плюрализме и разнообразии общественных сил в нашей стране, и в связи с предстоящими выборами в декабре 20! 1 года Патриарх уверил соборян, что Церковь ни одну из партий поддерживать не станет, но со всеми политическими с т а м и будет поддерживать отношения. Цель этого партнерства - внушение политикам и обществу «базисных ценностей» (основной из которых является вера), которые должны объеди1гить россиян и служить для их национальной самоидентификации .

Исходя из этого, интересным представляется попытка «Единой России» несмотря на закрепленный Конституцией светский характер российского государства, назвать православную религ1по «нрававенной основой модернизации». 13 февраля 2011 года на заседани1г партийных клубов «Единой России» по вопросу нравственности был принят официальный документ «Нравственная основа модернизации», где на роль государственной идеологии было предложено православие .

Помимо государственного устройства, политического режима обращение Церкви к теме прав и достоинства человека становится все заметнее. Позитивные примеры нравственного поведения своих первонерерахов РПЦ обнаруживает в истории «многострадальной России», пытаясь убедить общество, что этот потенциал мученичества и добродетелей все еще силен в наши дни. Так, например, в июле 2011 года Русская Православная Церковь отметила день памяти Митрополита Фттлиппа (Колычева). В этот день Патриарх Кирилл совершил памятное богослужение в Успенском соборе Московского Кремля, где покоятся мощи святителя. Во время литургии он произ11ес проповедь, а после богослужения обратился с речью к представителям социальных служб Московского Патриархата. Тема обоих выступлений - нравственнып выбор Церкви в условиях тирании и социальной несправедливости. Патриарх Кирилл стойкость митрополита-мученика привел в пример нынешней Церкви, при этом, не говоря тшчего о современной светской власти .

Интересным является процесс изменения состава епархий РПЦ в контексте национального политического процесса. Необходимо отметить, что с марта 2011 года число епархий РПЦ на территории России возросло с 164 до 176. Епархии, чьи границы ранее совпадали с грашь цами субъектов Российской Федерации, дробятся иа части пропорционально количеству православного населения и приходов. Одной из причин (официальных) называется стремление «лучшего окормления верующих». В работе доказывается, что данный процесс имеет и (шые скрытые причины: если ранее архиерей, служа по 10-15 лет в крупной епархии, будучи связан тесными отношениями с губернатором, мэрами и крупным бизнесом, превращался в независимую политическую величину, то в ходе увеличения состава епархий они потеряли значительную часть административного ресурса, что в свою очередь привело к усилению их зависимости от Патриархии. Координировать отношения нecкoльк^fx епархий в одном регионе друг с другом, а также с властью и бизнесом будет специальная инстанция, созданная по решешто Синода при Межсоборном присутствии РПЦ. Кроме этого. Патриархия, снимая иерархов с кафедр, с[10собствует росту влияния федерального центра на губернаторов, так как разрыв их связей с главамгг епархий снижает возможность губернаторского корпуса влиять на политотескую ситуацию в регионе .

В парафафе рассмзфтается проблема, напрямую зафапгеаюшую предмет исследования: миссионерская деятельность в контексте угроз наштональной безопасности. Так, В Указе Президента Российской Федерации № 24 от 10 января 2000 года «Концепция иащюнальной безопасности Российской Федерации» говор1ггся, что «активтируготся усилия ряда государств, направленные на ослабление позиций России в политической, экономической, военной и других областях», развиваются политическ1гй и рел1л-нозный эксфемизм, этиоэгогом, этпоценфизм, шовинизм, национализм, на территории Российской Федерации проводят свою работу иностранные специальные службы и используемые т т и организации. Наиболее многочисленные и актгганые течения протестантизма в России - баптисты, евангельские христиане, пятидесятники, адвентисты и Свидетели Иеговы. В сорока субъектах Российской Федерации в 1999 году работало 1270 миссионеров из США, Германии, Южной Кореи, Франции, Польши, Турции, Саудовской Аравии, Ганы, Канады .

Основным объектом их миссионерской деятельности выступает, в первую очередь, паства Русской православной церкви, что служит основой для межконфессиональных противоречий .

Во втором парафафе четвертой главы «Ислам в структуре политической жизни современной России» говорится о том, что точных данных о числе мусульман, проживающих на территории РФ, не существует. По мнению Ю.М. Кабишанова общее количество людей, исповедующих ислам на территории современной России, составляет не менее 20 миллиo^roв человек. На эту цифру в оценочном порядке ссылается и В.В. Путин. Согласно расчетам A.B. Малашенко численность российских мусульман в 1997 году составляла более 15 миллионов человек, на сегодняшний момент - их численность увеличилась до 18 млн. Соотношение православных и мусульман в России постоянно менялось в пользу последних: если в 1926 году оно составляло 16:1, то в 1999-м-уже 10:1 .

Факт восстановления исламом утраченных за годы советской власти позиций несомненен. Косвенно о числе верующих мусульман дает представле[1ие рост числа мечетей. В 1948 году в РСФСР оставалось только 416 официально зарегистрированных мечетей, а в 1968 году - 311. На 1 января 1991 года в России было учтено 870 мечетей, в 1995 году - пять тысяч, а в 2000 году - более семи тысяч. По данным Минюста РФ, к 1 января 2000 года из 17 427 зарегистрированных религиозных объединений на долю мусульманских приходилось 3 098 (18 процентов) (против 14 процентов в 1990 году).

Насчитывалось:

51 религиозный мусульманский центр, 2 933 прихода и общины, 114 образовательных учреждений. Существует два ареала мусульман татаро-башкирский и северокавказский. Северный Кавказ сохраняет приверженность традиции как никакой регион европейской части России. Более исламизированной является его восточная часть - Дагестан, Ингушетия, Чечня, менее - западный регион .

Одним фактором, способствовавшим выходу ислама на политическую арену современной России, стала глубокая укорененность исламской традиции в обычаях мусульманских народов. Ситуация трансформирующейся России 90-х годов XX века не могла не сказаться на самоидентификации мусульман по религиозному признаку (чему на определенном этапе особенно способствовали кризис фажданской самоидентификации после распада Советского Союза; острый экономический кризис, связываемый в общественном сознании с насаждением прозападных, либеральных моделей развития общества; общее возрастание роли ислама в международной политике, подтверждаемое экономическим благополучием ряда мусульманских стран, а также «успехами» радикальных мусульманских организаций в борьбе с Западом). Помимо этого, в начале 90-х гг. XX века государство само стимулировало всплеск конфессиональной активности. Так, после принятия ряда новых законов, касающихся свободы совести, в России начался бурный рост активности мнопгх конфессиональных объединений .

Процесс осознания мусульманами своей религиозной идентичности потребовало ее закрепления, в том числе и в политической жизни общества. При этом политизация ислама происходила на разных уровнях и в разных формах. С одной стороны, предпринимались попытки встраивания ислама в политическую макросистему через создание мусульманских общественно-политическю; организаций, своего рода попытки формирования нового «официального ислама», с другой

- спонтанная политизация, в том числе и радикализация, ислама в малых социальных группах .

Так, для современной религиозной ситуации в Республике Дагестан характерны следующие общие тенденции: постоянная жесткая конкуренция религиозных организаций и объединений в борьбе за влияние на население и пополнение своей паствы; религиозные организации и объединения свободно, без контроля со стороны государственных органов, выполняют свои функции в своей среде и в обществе, свободно пропагандируют свое вероучение; поднялся уровень общественного престижа и реальной роли религии, религиозных организаций в общественных процессах республики; фактически исчерпан резерв для быстрого дальнейшего роста у]-)овня религиозности дагестанцев, какой происходил в начале и середине 90-х гг. XX в., темпы роста религиозных общин большинства конфессий, за исключением протестантских (пятидесятники, свидетели Иеговы), стабилизировались .

С первых шагов религиозного возрождения, начавшегося незадолго до распада Советского Союза и крушения комм'нистической идеологии, ислам стал тю просто частью северокавказского ландшафта, но в большей степени приобрел инструменталистские черты, став ключевым фактором дшгамики политических отношений в регионе. Местные этттческие элиты, особе(то в субъектах с преобладающей или высокой долей мусульман стали активно использовать «исламский фактор» для обеспечештя политического домт{ироват1Я своих этноклановых образоват1Й. Для чего к у^гастию в региональных, городских и районньгх выборах неоднок-ратно привлекались и продолжают привлекаться мусульманские авторететы, которые в свою очередь, органгауя пропагандистскую поддержку кандидатов на местах, получают возможность создавать достато'шо плотньи! пояс влияния вокруг руководства своих республик .

Из этого следует, что обращение к исламу тех или иных группировок фактотески есть обращение к «своему» исламу, который и выдается за «истинный». Именно поэтому абсолютное большинство социальных, политических, экономических и этнических противоречий, кульминацией которых стала война в Чечне, в большей или меньшей степени носят религиозный оттенок. Он, в свою очередь, определяется не столько межрелигиозным противостоянием между православием и исламом, но, прежде всего внутриисламской дисфункцией, обусловленной сложной структурой, неоднородностью и противоречивостью традиционного для Северного Кавказа ислама. Именно закон Республики Дагестан «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан» от 16 сентября 1999 г .

способствовал дестабилизации ситуации в республике .

Причины возникновения радикализма в исламе позволяют определить его, прежде всего, как политическое явление. Политический радикализм в исламе имеет, по сути, нерелигиозную природу. Так, события в селах Карамахи и Чабанмахи связанные с решением жителей этих сел «выступить против господствовавшей, по их мнению, в республиканских и1гститутах власти коррупции, н с этой целью задумали создать на территории своих сел «истинный исламский порядок» носили, прежде всего, не религиозный, а политический характер, так как явились результатом конфликта по поводу существующей практики отправления властных полномочий .

В третьем параграфе четвертой главы «Буддизм в контексте российского политического процесса» доказывается, что буддийская община России начала складываться на рубеже 1980-1990-х гг., когда на высшем политическом уровне в СССР был поставлен вопрос о построении правового государства и гражданского общества. Именно в тот период наметился курс на возрождение религий и этнических верований народов России, была разрешетш миссионерская практика (в том числе и с зарубежным участием) и введено правовое обеспечение деятельности религиозных объединений. Отмечается, что в 1946 году на базе Иволгинского дацана было создано Центральтюе духовное управление буддистов СССР .

В России каноническими буддийскими территориями являются Бурятия, Калмыкия и Тува. Однако современная буддийская община далеко не исчерпывается бурятскими, калмыцкими и тувинскими компонентами. В ее состав входят многообразные ИГО, созданные в различных регионах нашей страны новообращенными буддистами .

Следует отметить, что фундаментальные буддийские ценностные доминанты - отвержение любых форм насилия, религиозная, этгшкультурная, расовая, социальная, гендерная толерантность, миротворчество, неприятие любых форм деспотизма, стремление к согласованшо религиозной и научной картины мира, признание за человеком права на свободу выбора - вполне сочетаются с ценностями гражданского общества .

На данный момент буддийская община России фактически состоит из четырех обособленных друг от друга центров: в Бурятии буддийская Традиционная Сангха России (БТСР), в Тыве - Объединение буддистов Тывы (ОБТ), в Калмыкии - Объедините Буддистов Калл(ыкии (ОБК), а также так называемый Московско-СанктПетербургский центр (сообщество небольших независимых обшин и центров, не имеющих общего руководства и единой линии развития) .

При этом каждый из вышеназванных центров пытается, ориентируясь иа различные силы, в той или иной степени претендовать на ведущую роль в российских буддийских кругах. Обособленно в этом списке стоит созданная датским ламой Оле Нидалом «Российская ассоциация буддистов школы Карма Кагью», включает в себя более 70 центров в России и является филиалом единой международной сети, Школы Оле Нидала также считаются самыми материальгю обеспеченными .

На сегодняшний день наиболее крутюй, разветвленной и авторитетной российской структурой, практикующей традиционньпТ тибетский (желтошапочный) буддизм, является БТСР. Главой БТСР с 1995 года по настоящий момент является 25-й по счету Хамбо-лама Бурятии - Дамба Аюшев, которьи"! является членом Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президаяе и Межрелигиозного совета России, что привело к фактическому лидерству Традиционной Сангхи среди прочих общин и закреплению за ней представительских функций от имени буддийской общественности стратгы .

Необходимо отметить, что Президент РФ в августе 2009 года посетил Иволгский монастырь, где в сопровождении Пандито Хамбо ламы Дамбы Аюшева осмотрел главный дуган монастыря Цокчен, а затем посетил дворец Пагщито Хамбо ламы XII Даши Доржо Итигэлова. Во время беседы с ламой президент подчеркнул, что «российские буддисты много делают для укрепления межнационального диалога и обшествеиного согласия». Официальная поддержка властью именно БТСР проявилась в решении именно в Улан-Удэ в 2012 году провести очередное заседание министров финансов стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Выбор столицы Бурятии был неслучаен, поскольку костяк АТЭС составляют буддийские страны .

Ренессанс калмыцкого буддизма принято связывать с президентством К. Илюмжинова. В 1988 г. в Калмыцкой АССР регистрируется первое буддийское религиозное объединепие. В 1988 г. в Элисте открылся первый «молельный дом», настоятелем которого стал приехавший из Бурятии лама Туван Дорджи, а тремя годами позже, в 1991 г. возникло Объединение буддистов Калмыкии. На первой официальной Конференции буддистов Калмыкии и Астраханской области утвердили устав Объединения и избрали Тувана Дорджи верховным иерархом - Шаджин-ламой калмыцкого народа. Но легитимно избранный Туван Дорджи уже в 1992 г. был столь же легитимно смещен со своего поста. На смену ему пришел калмык Тэло Тулку Ринпоче (Эрдни Басан Омбадыков), гражданин США, «выученик» и ставленник Далай-ламы XIV. Одна из причин этого связана с тем, что возникла потребность у калмыцкой элиты дистанцироваться от дела возрождения буддизма «традиционного», то есть связанного с ЦДУБ, с целью выстраивания отношений с федеральными властями, восстановления религиозного образования, позволяющего за счет национальных кадров воспроизводить иерархию социорелигиозных статусов, актуализацией идеи религиозного воссоединения калмыков, проживающих в России и дальнем зарубежье; получения доступа в глобальную коммуникативгую сеть тибетского буддизма. Кроме этого, так как Тэло Тулку Ринпоче не только единственный этнический калмык, но и вообще единственный действующий в России лама, получивший статус перерожденца это должно было резко выделить главу ОБК среди российских священнослужителей-ламаистов, тем самым, придав полетический вес президенту Калмыкии в переговорах с федеральным центром .

В заключении сформулирован основной вывод исследования .

Здесь же приведены некоторые теоретические обобщения, даются практические рекомендации, намечаются возможные направления дальнейшего изучения проблемы .

Комплексное политологическое изучение научной проблемы «политизации религии и клерикализаци политики» позволило суммировать полученные автором научные результаты следующим образом:

I. Многочисленные оригинальные источники и литература, отражающие многообразие изучаемой проблемы, свидетельствуют о весьма существенной смысловой, идеологической и концептуальной задашюсти информационно-документального ресурса по теме, которая является важнейшей для структур государственного управления. Анализ информационной и источниковой базы позволил сделать вывод о том, что политизация религии связана с одной стороны с использованием религиозттых идей политическими акторами для реализации свотх целей, а с другой, со стремлением религиозных институтов использовать политические конструкты для отстаивания своих позиций в рамках традиционного политического пространства и осуществления прозелитистской деятельности .

2. Использованные в настоящем нау'н{0м исследовании научные методы были направлены на коррекцию обществе1шо-политического восприятия детерминированных религиозным фактором процессов, протекающих в политической жизни ряда стран Востока, Западной Европы и России. Путем перевода и внедрения в науч!гын оборот многих материалов, датшые методы позволили получить новое оригинальное знание по соответствующей тематике для комплексной оценки современного политического процесса. Отправной точкой этого знания является то, что религиозная составляющая политического процесса в ситуации «текучей модер1юсти» (3. Бауман) превращается в неотъемлемый элемент с одной стороны обеспечения политической и социальной стабильности, с другой, социально-политической дестабилизации .

3. Политгоащ1я ислама имеет, прежде всего, мгфовоззренческие особенности и связана с отторжением попыток практической реалгаации либеральньгх, протестантских ценностей, приведших к усугублению этноконфессиональных, политических противоречий, вызвавших протест полнт1гческого ислама как в форме национально-освободительного движения, так и в самых различных технологических вариантах антшападного действия. Анализ религиозного фактора в политическом процессе восточных политий П03В0Л1Ш сделать вывод о том, 'гго т л и т т е с к т процесс там связан с вычленением и поддержкой в политической и социальной жизни имманентггого, естественного, устоявшегося, проверенного на основе религиозных ценностей .

4. Религиозный фактор в политическом процессе проявляется в том числе и в наличии у религиозных институтов определенных ресурсов, позволяющих им выступать в качестве мощного регулятора П01Штической активности и пассивности, механизма политической мобилизации и рекрутирования, средства легитимации и делегитимации власти и властных отношений. Так, взаимосвязь «религиозного ренессанса» с европейскими политшескими практиками проявляется в возможюсти, опираясь на принципы мультикультурализма и идеи «общества меньшинств», создавать религиозные партии и общественные организации, консолидировать представителей миграционных волн на релиГИ031ЮЙ основе .

5. В российском политическом процессе наблюдается клерикализация политики, то есть использование религиозными институтами политщ1еск1ГХ средств в своих целях. С другой стороны, религиозный фактор становится одним из основных в процессе политической мобилизации в ряде регионов РФ, что зачастую является фактором дестабилизации как регионального, так и общегосударственного политического пространста .

На основе вышеизложенного лицам, принимающим решения в

Российской Федерации, могут быть рекомендованы:

• создание новых, более эффективно действующих служб мониторинга соппально-политтеской ситуации в российских регионах с применением новейших информационных технологий, позволяющих осуществлять точный прогноз, систематизировать лучшие отечественные и зарубежные экспертные оценки внутрирегинальных и общегосударственных проблем в увязке с международными вызовами и угрозами для информационно-аналитического обеспечения различных ситуационных центров;

• активизация деятельности Межрелигиозного совета России, которая должна проявляться в широкой пропаганде совместных решений с целью формирования единого понимания стоящих перед страной вызовов и угроз, единой социальной общности, сочитающей в себе как общегражданские, так и универсалистские религиозные ценности;

• формирование и пропаганда на основе идеи секулярного общества общегражданских ценнностей как фундаментальных конструктов, обеспечивающих стабильность социального и политического развития, при реализации права человека на свободу совести и вероисповедения и формирования духовно-нравственных ценностей;

• активизация деятельности религиозных институтов по работе с мигрантами, связанной с адаптацией их к российской социальнополитической, социокультурной действительсности; по реализации идеи социального служения и деятельгюсти в рамках благотворительсности .

С учетом всего вышеизложенного, материалы настоящего исследования могут быть использованы при подготовке студентов, аспирантов, докторантов класстгческих университетов России, слушателей высшгтх военных учебных заведений, а также в процессе написания научных монографий, книг, статей по диссертационной тематике .

К областям фундаментальной науки и прикладного знания, в которых целесообразно использовать полученные автором результаты, следует отнести: конфликтологшо, политологию (теоретическую и практическую), политическую регионалистику, мировую политику, глобалистику .

III. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИОННОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ ОТРАЖЕНЫ В 50 ПУБЛИКАЦИЯХ АВТОРА

ОБЩИМ ОБЪЕМОМ 69,05 П.Л.:

Монографии:

1. Станкевич Г.В., Косов Г.В. «Исламский мир» как субъект внутренней и мировой политики. - Ставрополь: Ставропольское издательство «Парафаф», 2 0 1 0. - 160 с. (9,30/ 5,7 п.л.) .

2. Станкевич Г.В, Политизация религии: теория и методология исследования проблемы. - Ставрополь: Ставропольское издательство «Параграф», 2 0 1 0. - 1 2 8 с. (7,44 п.л.) .

3. Станкевич Г.В. Религиозный фактор современного политического процесса. - Ставрополь: Изд-во «Ставролит», 2012. - 316 с .

(19,55 п.л.)

Научные статьи, опубликованные в рецензируемых журналах, входящих в реестр ВАК РФ:

4. Станкев1М Г.В. Политический ислам и современная Россия // Социально-гуманитарные знания. - 2009. - № 12. - С. 26-33. (0,7 п.л.) .

5. Станкевич Г.В. Религия и современный политический процесс / / В л а с т ь, - 2 0 0 9. - № 1 2, - С, 91-94(0,3 п.л.) .

6. Станкевич Г.В,, Касевт Е.В. Государство в исламской концепции миропорядка // Общество и право. - 2010. - № 4. - С. 22-26 (0,5/0,25 п.л,) .

7. Станкев1И Г.В. Буддизм в пол1ттической жизни современной России // Социально-гуман1ггарныезнания.-2010.-№7.-С. 48-53 (0,5 п.л,) .

8. Станкевич Г.В. Неполитические факторы современного политического процесса (теоретический аспект) // Социально-гуманитарные знания. - 2 0 1 0. - № 1 2. - С. 130-134. (0,5 п.л.) .

9. Станкевич Г.В. Политический ислам: сущность, причины «возрождения» И Политика и общество. - 2011. - № 3. - С. 43-47. (0,5 п.л.)

10. Статеевич Г.В. Терроризм под исламским прикрытием: полетологическшТ аспект // Общество и право. - 2011. - № 3. - С. 22-25. (0,5 п.л,),

11. Станкевич Г.В. Религиозные факторы в полипгке современных государств // Право и политика. - 2 0 1 1. - №7. - С. 106-111. (0,5 п.л.) .

12. Станкевич Г.В. Религия как актор полит1тческого процесса традиционного Востока (на примере Индии и Шри-Ланки) // Власть. С, 160-163. (0,5 п.л.) .

П.Станкевич Г.В. Западноевропейск1Ш ислам: региональные измерения полетической жизни Европейского Союза // Каспийский pernoft: политика, экономика, культура. - 2011. - № 4. - С. 93-97. (0,6 п.л.) .

Другие публикации:

14. Станкевич Г.В. Современное состояние правового государства в России //Политггческие, правовые и социально-экономические проблемы современного российского общества: Материалы IV научнопрактической конференции Ставропольского университета. - Ставрополь: Изд-во Ставропольского университета, 1998. - С. 303-309 ( 0, 3 П.Л.) .

15. Станкевич Г.В., Тараканова Е.С. Российский правовой менталитет и религия // Политические, правовые и социально-экономические проблемы современного российского общества: Материалы V научнопрактической конференции Ставропольского университета. - Ставрополь: Изд-во Ставропольского университета, 1999. - С. 135-139 .

(0,2/0,1 п. л.) .

16. Станкевич Г.В. Особенности российского правового сознания XIX века: религиозный контекст // Вестник Ставропольского университета. Выпуск 1,2. - Ставрополь: Изд-во Ставропольского университета, 1 9 9 9. - С. 156-160. (0,2П.Л.) .

П.Станкевич Г.В., Касевич В.В. К истории правового регулирования прав человека: Великая Хартия Вольностей 1215 г.: (светский и религиозный аспекты) // Всеобщая декларация прав человека: правовое регулирование и правоприменение: Материалы научнопрактической конференции. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003.С. 92-94. (0,1/0,05 п.л.) .

18. Станкевич Г.В. Религиозная составляющая трансформационных процессов современного политического пространства. - Ставрополь: Ставропольское издательство «Параграф», 2007. - 36 с .

( 2, 1 П.Л.) .

19. Станкев11ч Г.В. Секуляризация и ее политические последствия для современных восточньгх политин // Аспирантский ежегодник. Актуальные проблемы политологии и социально-экономических дисциплин: сборник научных статей. Выпуск I. - Ставрополь: Изд-во «Ставролит», 2008. - С. 63-69. (0,5 п.л.) .

20. Станкевич Г.В. Общая характеристика исламского мира в ситуации глобализации по неолиберальному сценарию. - Ставрополь: Ставропольское издательство «Параграф», 2008. - 32 с. (1,9 п.л.) .

21. Станкевич Г.В., Касевич Е.В. Релипгозная ментальность и правосознание россиян на современном этапе: проблемы науки и формирования // Интеграция личности в национальную и мировую культуру:

проблемы науки и многоуровневого образования; Материалы Всероссийской научно-практиг1еской конференции. - Ставрополь: РИО СФ МГП/ им. М.А Шолохова, 2009. - С. 193-199. (0,3/02 п.л.) .

22. Станкевнч Г.В., Атаян Г.Ю. Состояние правосознания россиян на современном этапе // Интеграция личности в национальную и мировую культуру: проблемы науки и многоуровневого образования:

Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Ставрополь: РИО СФ МГГУ им. М.А Шолохова, 2009. - С. 2 0 0 П.Л.) .

23. Станкевич Г.В. Политизация религии в глобализирующемся мире в контексте религиозной рыночной теории // Аспирантский ежегодник. Актуальные проблемы политологии и социальноэкономических дисциплин: сборник научных статей. Выпуск П. Ставрополь: Изд-во «Ставролит», 2009, - С, 68-75, (0,7 п.л.) .

24. Станкевич Г.В., Косов Г.В. Религиозный фактор политической динамики: к вопросу о подходах к пониманшо проблемы западной политической науки // Образование и религия в поликультурном сообществе: диалог и проблемы: сборник материалов Международной научной конференции. - Ставрополь: изд-во СевКавГТУ, 2009 .

- С. 100-104. (0,4/0,2 П.Л.) .

25. Станкевич Г.В. «Исламский мир» в ситуации глобализации по неолиберальному сценарию // Современность: социокультурный и политико-экономический абрис: Сборник научных статей. - Вып.З. Ереван: Изд-во РАУ, 2009. - С. 111-124. (0,8 п.л.) .

26. Станкевич Г.В. Религиозный фактор современного политгпеского процесса как отражение модернизационных волн И Россия в процессе модернизации: социально-политические аспекты: материалы Всероссийской научно-практтеской конференции. - В 3 т. - Т. 2 Армавир: РИЦ АГПУ, 2010. - С. 284 - 289. (0,5 п.л.) .

27.Станкев1и Г.В. Идеальный правитель в политической концепции ислама // Современная наука: теория и практика: Материалы I Международной науто-практической конференции. - Том второй (часть 1). - Общественные науки. - Ставрополь: Изд-во СевКавГТУ, 2010. - С. 221-224. (0,5 п.л.) .

28. Станкевич Г.В. Религиозный актор в мрфовом политическом процессе // Аспирантский ежегодно. Актуальньге проблемы политологии и соЩ1ально-экономических дисщтлин: сборник научньк статей. Выпуск 1. - Ставрополь: Изд-во «Ставролит», 2010. - С. 39-44. (0,5 п.л.) .

29. Станкевич Г.В. Модернизация ислама в контексте политизации религии: политологический анализ // Правовая действительность: состояние, перспективы, проблемы развития (на материалах СКФО):

Материалы 55-й научно-методической конференции «Университетская наука-региону». - Ставрополь: Ставропольское книжное издательство «Мысль», 2010. - С. 224-228. (0,6 п.л.) .

30. Станкевич Г.В. К вопросу о неполитических факторах политического процесса. //Политическая идеология, модернтация и безопасность - факторы устойчивого развития современной России:

сборник научных статей. - Ставрополь: Изд-во «Ставролит», 2010 .

- С. 103-115.(0,7 П.Л.) .

31. Станкевич Г.В. Христианство в политической жизни современной России // Сборник научных статей института социальных исследования. - Назрань: Изд-во Ингу, 2 0 1 0. - С. 261-265. (0,7 п.л.) .

32. Станкевич Г.В. Религиозный фактор современного политического процесса // Национальная политика, этнополитика и зтноконфликтология. Симпозиум 1. Геополитика, проблемы безопасности и миротворчества. Симпозиум 2. Социальное управление как средство достижения согласия, благосостояния и процветания. Симпозиум 3:

Материалы 6 Международного конгресса «Мир через языки, образование, культуру: Россия - Кавказ - Мировое сообщество». - Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2010. - С. 89-91. (0,6 п.л.) .

33. Станкевич Г.В. Политическая жизнь современной России и христианство // Современные проблемы экономики и общества: материалы Международной научно-практической конфере1щии. - Ставрополь: Изд-во СИЭУ ФПГТУ, 2011. - С. 112-115. (0,4 п.л.) .

34. Станкевич Г.В. Современная буддийская община и политические процессы в России // Исследование социально-экономических систем региона: материалы Международной научно-практической конференции. - Ставрополь: Изд-во «Альфа Принт», 2011. - С. 125П.Л.) .

35.Станкевич Г.В. Политические концепции основных течений в исламе // Право и государство на этапе модернизации: задачи и пути решения: материалы 56-й научно-метод1теской конференции «Университетская наука-региону». - Ставрополь: Ставропольское книжное издательство «Мысль», 2 0 1 !. - С. 208-214. (0,4 п.л.) .

36. Станкевич Г.В. Конфессиональный фактор и его роль в модернизационном проекте современной России // Модернизационный проект современной России: проблемы и перспективы: сборник научных статей. - Ставрополь: Изд-во «Ставролит», 2011. - С. 59-64 .

(0,7п.л.) .

37. Станкевич Г.В. Политизация религии как отражения глобализациoffHHX тенденций в современном мире // Эффективные инструменты современных наук: материалы Международной научнопрактической конференции. - Praha. Publishing House «Education and Science» s.r.o. 2011. - C. 59-66. (0,9 п.л.) .

38. Станкевич Г.В. Исламский радикализм и экстремизм // Борьба с терроризмом; идеология проблемы: материалы Всероссийской научно-практической конференции. - Армавир: РИЦ АГПА, 2011. С. 109-117. (0,8 п.л.) .

39. Станкевич Г.В. Роль этноконфессионапьного фактора в конфликтах между цивилизация\и1 // Россия в третьем тысячелетии: материалы XII научно-практической конферещии. - Ставрополь: Издательство Ставропольского инсппуга им. В.Д. Чурсина, 2011. - С. 205-208. (0,5 п.л.) .

40. Станкевич Г.В. Христианство и современные проблемы экосоциального развития // Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием. - Санкт-Петербург: РИЦ БГТУ «Военмех» им. Д.Ф. Устигюва, 20II. - С. 303-307. (0,6 п.л.) .

41. Станкевич Г.В. Виды религиозных акторов и их влияние на внешшою политику государств // KANT. - 2011. - № 2. - С. 169-172 .

(0,6 п.л.) .

42. Станкевич Г.В. Ислам в структуре политической жизни современной Республике Дагестан // Региональные политические исследования. - 2011. - № 4. - С. 21-27. (0,6 п.л.)

43. Станкевич Г.В. Политический ислам и современная Россия (иа примере религиозной ситуации в Дагестане) // Россия и мусульманский мир. - 2011. - № 5. - С. 29-43. (0,7 п.л.) .

44. Станкевич Г.В. Принципы исламской политической теории И Материалы методологических аспирантских семинаров кафедры финансового, предпринимательского и информациощюго права .

Выпуск II. - Ставрополь: Ставропольское издательство «Параграф», 2 0 1 1. - С. 11-14. (0,5 п.л.) .

45. Станкевич Г.В. Конфессиональный фактор в политике: закономерность или случайность // Экстраординарность, случайность и протест в политике: тематическое и методологическое поле сравнительньге исследований: сб. науч.ст. - Краснодар: Изд-во Кубанского гос. ун-та. 2011. - С. 393-397. (0,5 п.л.) .

46. Станкевич Г.В. Исламский фактор и политические отношения в республиках Северного Кавказа // Политическая наука: состояние и перспективы развития в XXI веке: материалы Международной научно-практтеской конференции. - Краснодар: Изд-во Кубанского гос. ун-та, 2011. - С. 263-267. (0,5 п.л.) .

47. Станкевич Г.В. Религиозные символы в избирательном процессе // Роль и значение института выборов в современной России: политико-правовые и социологические аспекты: материалы Всероссийской научно-практической конференции. - Майкоп: Изд-во Адыгейского гос. уи-та, 2011. - С. 201-205. (0,5 п.л.) .

48. Станкевич Г.В. Буддийский фактор в политических процессах современной России // Гуманитарная наука Юга России: международное и региональное взаимодействие: материалы Международной научной конференции. - Элиста: Изд-во КИГИ, 2011. - С. 135-138. (0,6 п.л.) .

49. Станкевич Г.В. Религия в контексте западных политических практик // Сборник научных статей Института социальных исследован и й. - Назрань: Изд-во «Пилигрим», 2011. - С. 112-119. (0,5 п.л.) .

50. Станкевич Г.В. Конфликтный потенциал буддизма (на примере стран Юго-Восточной Азии) // Вестник Института стратегических исследований ПГЛУ: Сб. научных трудов. - Выпуск 1: Конфликты - безопасность - геополитика: стратегический анализ современного мрфового развития. - Ставрополь: Изд-во «Ставролит», 2011. - С. 91-105 .

( 1 П.Л.) ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет»

–  –  –

Текст автореферата размещен на сайтах:

ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации http://vak2.ed.gov.iu/catalogue;

ФГБОУ ВПО «ПГЛУ» -http://www.pglu.ru/science/diss/

–  –  –

Отпечатано в ООО «Ставропольское издательство «Параграф»

г. Ставрополь, ул. Мира, 278 «Г»




Похожие работы:

«СОДЕРЖАНИЕ 1. Цели и задачи освоения учебной дисциплины 2. Перечень планируемых результатов обучения по дисциплине, соотнесенных с планируемыми результатами освоения образовательной программы 3. Место дисциплины в структуре образовательной прог...»

«Дата 05.09.2014 Уважаемые Дамы и Господа! Благодарим Вас за интерес, проявленный к марке Porsche, а также за конфигурацию автомобиля, созданную на основе Ваших пожеланий с помощью Конфигуратора Porsche! Porsche это олицетворение спортивного стиля вождения и выражение уникальной инженерной философии. Наши автомобили воплощают не...»

«УДК 531 ПРИМЕНЕНИЕ ЭЛЕКТРОННОГО ГИРОСКОПА ДЛЯ СИСТЕМЫ СТАБИЛИЗАЦИИ ФОТО И ВИДЕОКАМЕРЫ Басарин Е.В., 1Пономарев Н.Н. ФГАОУ ВПО Уральский Федеральный университет имени первого президента России Б.Н. Ельцина, Екатеринбург, Россия (620002 Россия, г. Екатеринбург, ул. Мира, 19), email: borodann@front.ru Аннотация: В настоящее время значительно во...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Ст...»

«ОГЛАСОВАНО одитель ГЦИ СИ ора ФГУП ВНИИОФИ Н. П. Муравская (" П 2007 г. Внесен в Государственный реестр Комплект приспособлений для средств измерений Регистрационный № поверки диоптриметров КПП-1 Взамен № Изготовлен...»

«ОАО "Красный пролетарий" Открытое акционерное общество "Красный пролетарий" 453130, РБ, г. Стерлитамак, Стерлибашевский тракт, 29 Тел./факс: 8(3473) 25-29-86 / 26-60-41 8-800-234-84-84 (звонок бесплатный) www.krpr.ru /www.redprol.com О предприятии Открытое Акционерное Общество "Красный пролетарий" более 70 лет является одним...»

«Содержание  Введение 1 Описание и работа изделия 3 1.1 Назначение изделия   3  1.2 Технические характеристики  4  1.3 Состав изделия  5  1.4 Устройство и работа  5  1.5 Маркировка и пломбирование  9  1.6 Упаковка  10  2 Использование по назначению 10 2.1 Эксплуатационные ограничения  10  2.2 Подготовка изделия к использованию  10  2....»

«Генеральный план МО "Славское городское поселение" МО "Славский муниципальный район" ООО " Архитектурная мастерская Вячеслава Ковальчука " Инв. №. Экз. №. ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПЛАН МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "СЛАВСКОЕ ГОРОДСКОЕ ПОСЕЛЕНИЕ" МО "СЛАВСКИЙ МУНИЦИПАЛЬНЫЙ РАЙОН" КАЛИНИНГРАДСКОЙ...»

«Техническое описание Рабочая станция Fujitsu CELSIUS W550 Fujitsu рекомендует Windows. Техническое описание Рабочая станция Fujitsu CELSIUS W550 Доступная цена, возможности расширения, масштабируемость Ваш настольный ПК достиг предела производительности, масштабируемости и возможносте...»

«совете министров ссср гх делам строительства государственный комитет (ГО ССТРО Й СССР" типовые ТЕХ Н О ЛО ГИ Ч ЕСК И Е к: г ы а р КРОВЕЛЬНЫЕ И ИЗОЛЯЦИОННЫЕ РАБОТЫ георадарные исследования АЛЬБОМ 05-Д СОДЕРЖАНИЕ АЛЬБОМА Гидроизоляция поверхностей с помощью пмсталета распылите...»

«277 Секция 5 УДК 624.139 Д.С. МАТРОСОВА, студентка гр. 104/2 Научные руководители: В.В. ФУРСОВ, канд. техн. наук, доцент, М.В. БАЛЮРА, канд. техн. наук, доцент МЕТОДЫ ЗАЩИТЫ ФУНДАМЕНТОВ ОТ МОРОЗНОГО ПУЧЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ГЛУБОКОГО СЕЗОННОГО ПРОМЕРЗАНИЯ И ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТЫ Территории крупных нефтегазовы...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.