WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 |

«Выходные данные книги В.Н. Ягодинский Да! Выше! Выше Млечные Стропила! Колокола Вселенной надо мной. Созвездий щедрых мощные ступени Соединю собой! О, Плотничье Священное ...»

-- [ Страница 1 ] --

В.Н. Ягодинский

Я люблю тебя, жизнь

Выходные данные книги

В.Н. Ягодинский

Да!

Выше! Выше Млечные Стропила!

Колокола Вселенной надо мной .

Созвездий щедрых мощные ступени

Соединю собой!

О, Плотничье Священное Заделье,

Живу тобой,

Дышу тобой,

Иду тобой .

НА ПЛЕЧАХ ТИТАНОВ

Часть первая

Настоящая книга представляет собой сборник биографических очерков и научных статей

крупного русского учёного, гелиоэпидемиолога – Виктора Николаевича Ягодинского .

В книгу вошли воспоминания автора о детстве, юности, учёбе в ВММА; главы, рассказывающие о вхождении молодого учёного в большую наук

у .

Доктор медицинских наук В. Н. Ягодинский – историограф русского космизма, создатель научных биографий А. Л. Чижевского, А. А. Богданова, Г. А. Тихова (совместно с В. П. Беденко);

основатель науки гелиоэпидемиологии, разработчик космогенетической теории возникновения и развития жизни, писатель-публицист. Действительный член Академий психотерапии, творчествоведения и прогнозирования .

Виктор Николаевич также был членом Ученого Совета Объединенного Научного Центра проблем Космического Мышления Международного центра Рерихов. Ведет большую общественную работу. Будучи членом Общества медиков-литераторов, развернул интенсивную борьбу против пьянства, курения и наркомании, опубликовав первые в России книги по этой тематике для школьников и учителей на многих языках народов бывшего СССР и Восточной Европы .



Активный участник духовно экологического движения, автор книг по экологии, этике и этикету, а также популярных книг по охране здоровья, удостоенных рядом премий .

Патриарх космического естествознания. В настоящее время сосредоточился на изучении космофизических факторов развития человечества; данные исследований обобщены им в концепции космического естествознания, что причисляет учёного к уникальной категории исследователей солнечно-земных связей… Книги В.Н. Ягодинского переведены на 18 языков мира, общим тиражом более 5 млн. экземпляров .

Награжден премией «Золотое перо» Союза писателей России .

Книга адресована широкому кругу читателей, которым дороги единство познания, духа и красоты в этой беспредельной Вселенной .

Об авторе Древняя пословица гласит: «Не дай Вам Бог жить в эпоху перемен». Можно предположить, что видимое отсутствие таковых, действительно, может одарить человека чувством покоя, размеренности жизни и предсказуемости завтрашнего дня. Однако, та же древность с улыбкой предупреждает нас: «Ничто не вечно, кроме изменений» .

В общем контексте истории Россия XX - нач. XXI вв. стала пространством и временем мощнейшего потока явления перемен, беспрецедентного по своей стремительности и многогранности. Очевидно, должно пройти определенное время, чтобы мы во всей полноте смогли оценить всю грандиозность, трагизм и величие этого потока под названием Жизнь .

Книга Виктора Николаевича Ягодинского «Я люблю тебя, жизнь» является уникальным подлинным документом эпохи. На ее страницах Россия этого периода встает в полный рост во всей своей многоликости. Единым камертоном сборника научно - биографических статей и эссе, звучит пронзительная вибрация личной сопричастности и дольнему миру и мирозданию. Автор обладает удивительным даром заражать этим флюидом всех, кто прикасается к его творчеству. Вы можете соглашаться с ним, можете записаться в его оппоненты. Вы не можете только одного: остаться равнодушным к тем явлениям, о которых говорит с вами ученый. Вы также включитесь в эту причастность, и она уже вас не покинет по одной простой причине: человек и Вселенная неразделимы. Они не существуют друг без друга и живут по одним законам. Будь то любовь к матери или неуемная космическая жажда познания .



Виктор Николаевич Ягодинский - выдающийся русский ученый, гелиоэпидемиолог, разработчик космогенетической теории возникновения и развития жизни, автор универсальной концепции инфицирования как принципа Бытия, исследователь учения о циклах в биосфере и социуме, родился 9 февраля 1928 г. на станции Мишкино Курганской области в семье учителей. За плечами огромная жизнь, ее одной хватило бы на пятерых. Мальчик, рано потерявший отца, взял на себя заботы о семье, и в 14 лет стал сторожем-объездчиком золотых приисков. Учась в школе экстерном – не от роскоши, от необходимости пропитания, заканчивает ее с серебряной медалью .

Самостоятельно добравшись на перекладных до Ленинграда, поступает в Военно-Морскую медицинскую академию. Наука и курсант Ягодинский встретились еще на студенческой скамье .

Будущего ученого волновала проблема рака. И со всей страстностью, свойственной его натуре, он погрузился в изыскания противораковых антибиотиков. По окончании академии в 1953 г. морской медицинской службе на Балтийском и Тихоокеанском флотах было отдано 25 лет жизни. Это было время безоговорочной ответственности за здоровье людей, за здоровье русского флота .

Серьезнейшие вопросы эпидемий в стране - чума, холера, энцефалит, также требовали ответов. Врач-эпидемиолог В. Н. Ягодинский, пройдя курс специализации по бактериологии, вирусологии и особо опасным инфекциям, начинает работу по изучению основных эпидемиологических закономерностей и особенностей распространения клещевого энцефалита в Приморье. Это было не просто погружение в новую тему в библиотечных залах, но работа потребовавшая полной концентрации интеллектуальных, нравственных и физических сил. Не умозрительно, не виртуально, но лицом к лицу с жизнью. Неделями в тайге, по горам и долам, в любую погоду. Сбор, так называемого, живого вещества: клещи, блохи, мыши. В.Н. Ягодинский таскал их с собой по тайге. Страшно горевал, когда последние внезапно изволили почить. Этот труд превратился в настоящий Университет жизни и потребовал настоящего, самоотверженного мужества. Правду говорят старые люди, что руками и ногами человеческими прокладываются пути познания и духа. Проблема клещевого энцефалита требовала знаний об особенностях климата, ландшафта, цикличности, сезонности распространения вируса, их генетической природы, растительности и ее роли, животного мира как переносчиков заболевания. Было понятно, что только при включении максимально возможной полноты подробностей жизни биосферы проблема может быть решена .

Защита кандидатской диссертации «Эпидемиологические особенности клещевого энцефалита в Северном Приморье» состоялась в Ленинграде в 1964 году .





В том же году, состоялась судьбоносная встреча В. Н. Ягодинского с основоположником гелиобиологии и аэроионификации, уникальным ученым, названым мировым научным сообществом «Леонардо XX века» Александром Леонидовичем Чижевским. С первой встречи чувство духовного родства с этим человеком осталось на всю жизнь. Знакомы они были несколько лет по переписке. Точек соприкосновения было много. Сотрудничество началось с организации в Совгавани В.Н. Ягодинским и Ю.В. Александровым (начальник противоэпидемической лаборатории) комиссии солнечно-земных ритмов. На одной из встреч в Москве Александр Леонидович предложил ученому тему цикличности эпидемических процессов для докторской диссертации. Защита состоялась в 1972 году. Доктор медицинских наук В.Н. Ягодинский в своих дальнейших научных работах, определенных вектором трудов А.Л. Чижевского, рассматривая динамику эпидемического процесса в связи солнечными циклами, разрабатывает практические и теоретические обоснования прогнозов эпидемий. Формулирует единую концепцию генетики ритмов биосферы в связи с влиянием Космоса, таким образом, выстраивая новые ступени науки сегодняшнего и завтрашнего дня .

В 1987 г. в свет вышла удивительная книга – научная биография А. Л. Чижевского .

Впоследствии автор становится директором Международного института космотворчества А.Л .

Чижевского .

Более 15 лет жизни посвятил Виктор Николаевич архивной работе для книг об А.А .

Богданове, русском естествоиспытателе, философе, политическом деятеле, основателе первого в мире института переливания крови. Широко известна читателям книга В. Н. Ягодинского об астроботанике Г.А. Тихове. Эти книги по существу являются не просто жизнеописаниями русских ученых. Фактически В.Н. Ягодинский, став историографом, выстраивает эволюционные мосты в будущее для новых поколений. К 2013 г. В. Н. Ягодинским было опубликовано более ста книг и брошюр. Писатель награжден премией «Золотое перо» Союза писателей России, а также рядом других премий .

Моряк, врач, ученый, историограф русского космизма, писатель – диапазон его творчества поражает своим многообразием. Но чтобы не выходило из-под пера В.Н. Ягодинского, и искушенному, и не искушенному читателю, понятно, что главным кредо его творчества является нравственная константа. Это та вертикаль, вокруг которой выстраивается спираль его научных, исторических работ и публицистических произведений. Это та жизнь и тот конгломерат наук, который складывает леонардовский комплекс, когда человек представляет собой целый университет, целую вселенную, где синтез является основой единой картины мира .

В светлый час приходят в этот мир люди, несущие с собой перемены восхождения и созидания. И может быть им не так просто среди земных условий и звучаний выстраивать эволюционный планетарно-космический унисон. И дорога тех, кто идет рядом с ними не бывает простой. Но великая радость бытия пульсирующая в их сердцах, никогда не умолкает. И пусть мощным утверждением торжества жизни звучит во Вселенной голос с планеты Земля: «Я люблю тебя, жизнь!»

–  –  –

У Брокгауза и Ефрона: «Ягодинские — старинный русский дворянский род, ведущий свое происхождение от комиссара Филиппа Алексеева Ягодинского и записанный по Пензенской губернии» .

Встречаем мы также большую династию Ягодинских и в духовном сословии, преимущественно в Сибири и на Севере европейской части России. По семейным преданиям, один из Ягодинских был священником в Елоховском соборе в Москве. Скорбным эхом 30-х годов звучит эта фамилия и в православных церковных хрониках на территории современной Мордовии. 1 Давно сказано: «…неисповедимы пути Господни». Есть у меня братишка двоюродный, но на деле - по-настоящему родной: Валерий Ефимович. Мой отец Николай и его мать Елена - родные брат и сестра Ягодинские .

Валерий Ефимович обладает удивительной по нашим временам чертой, но естественной в далеком прошлом - жаждой общения с родственниками .

В отличие от меня, Валера удосужился съездить на Урал в семью нашего дяди Александра Ягодинского... (о семинарии) От него он привез старинную папку-адрес к юбилею нашего предка, деда Виктора Тимофеевича. В поздравительном адресе 1913 года изложены заслуги Благочинного отца Виктора, 12 лет ведавшего организацией приходской работы в церквах Курганского уезда Тобольской губернии .

В адресе говорилось:

«Много понесено Вами за это время трудов: много пережито неприятностей! При Вашем руководстве и деятельном участии построено два величественных каменных храма – в селах Гладковском и Давыдовском и два деревянных в сёлах Нижне-Алабугском и Васильевском. На Вас, по преимуществу, пала тяжесть той смуты, которыю посеял в нашем округе о. Иаков Барбарин .

При водворении порядка Вам приходилось переносить оскорбление не только словами, но даже и действием: но Вы кротко и любовно делали своё дело и сумели упорядочить расстроенную приходскую жизнь .

А в своей обычной благочиннической деятельности Вы являли пример редкой аккуратности и исправности, несоблюдение которых с нашей стороны доставляло Вам тугу душевную; но Вы умели все наши неисправности лишь слагать в своём сердце… Смирение, незлобие и любовь со всеми ее проявлениями – основные черты Вашего характера, ими и была проникнута вся Ваша деятельность. Мы видели в Вас не начальника, а старшего брата, всегда готового помочь, опытного руководителя .

Высоко ценя Вашу деятельность, мы в настоящий день, с разрешения Его Преосвященства, этим выражаем Вам сердечную благодарность за Ваши труды, руководительство и братскую любовь .

Примите от нас, дорогой о. Виктор Тимофеевич, Св. Икону сию в знак ответной искренней любви нашей к Вам. На ней в раскрытом Евангелии Вы прочтете слова Его, которыми руководились в Вашей деятельности.»

Под памятным адресом - подписи 25 служителей культа .

Священномученик Павел Ягодинский - память 21 августа с.с. В протоколе заседания Тройки при Народном комиссариате внутренних дел Мордовской АССР (от 22 – 23 августа 1937 года) было записано, что Ягодинский П .

С. обвиняется «в активном участии и организации контрреволюционного кулацкого восстания и призыве населения к терактам над коммунистами», за что приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение 3 сентября 1937 года. Реабилитирован 27 октября 1989 года. (сайт kotovsk-istok.com.) Сохранившиеся церковные хроники подарили нам сегодня возможность узнать о тех самых понесенных трудах строительства, просвещения, и их плодах. Именно они позволили, несмотря на все беды российской истории, протянуть незримые духовные нити от поколения к поколению .

"В 1902 г. жители селения, «по преимуществу малороссы», ходатайствовали о строительстве церкви-школы, «чтобы дать своим детям начальное образование в духе религиозности, дать возможность тем жителям, которые по бедности и старости не могут посещать своего приходского храма» .

В 1906 г. выдана храмозданная грамота и начато строительство деревянной церкви во имя Казанской Иконы Божьей Матери. Проект храма составлен архитектором Н.А. Юшковым .

Иконостас выполнен в 1910 г. И.А. Хлопотовым .

2 июня 1911 г. церковь во имя Казанской Иконы Божьей Матери, приписанная к СвятоТроицкой церкви села Половинского, освящена благочинным 3-го благочиния Курганского уезда, священником Виктором Ягодинским."2 Храмы России… Нет, пожалуй, другой земли, где бы так зримо, так материально оставила свои рубцы история человечества на их ликах .

Церковь во имя Святителя Николая в д. Нижне – Алабугское "В 1896 г. православные жители с. Нижне-Алабугского и д. Вершино-Каменско-Логской, состоя в приходе Гладковской Николаевской церкви и испытывая большие неудобства в отправлении треб по причине дальнего расстояния до церкви, вновь изъявили желание построить православную церковь, для чего и начали сбор средств. Постройка деревянного однопрестольного храма на средства жителей с. Нижне-Алабугского, деревень Вершино-Каменско-Логской и Банщиковой была разрешена Епархиальным начальством в июле 1900 г. Большая часть пожертвований поступила от одной, меньшей, половины жителей села, так называемых «российцев», другая же половина, коренные сибиряки и жители д. Вершино-Каменского-Лога, отнеслась к сооружению православного храма очень холодно. К весне 1901 г. был заготовлен лес на постройку храма.. .

Храмозданная грамота была выдана 15 сентября 1901 г., а закладка церкви совершена 5 мая 1902 г .

Строительство велось хозяйственным способом, под наблюдением архитектора Юшкова, который и составил проект здания... Освящение православного храма в честь Святителя и Чудотворца Николая, Архиепископа Мирликийского, в с. Нижне-Алабугском было совершено 25 сентября 1904 г. благочинным 2-го благочиния Курганского уезда священником Виктором Ягодинским, в сослужении со священниками соседних церквей....Николаевская церковь перестала действовать в 1933 г. на основании отказа верующих от использования здания, а официально была закрыта Священномученик Павел Ягодинский - память 21 августа с.с. В протоколе заседания Тройки при Народном комиссариате внутренних дел Мордовской АССР (от 22 – 23 августа 1937 года) было записано, что Ягодинский П .

С. обвиняется «в активном участии и организации контрреволюционного кулацкого восстания и призыве населения к терактам над коммунистами», за что приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение 3 сентября 1937 года. Реабилитирован 27 октября 1989 года. (сайт kotovsk-istok.com.) решением Челябинского облисполкома от 4 августа 1937 г. по требованию граждан с. Нижняя Алабуга и вскоре занята под склады «Заготзерно». К началу 1960-х гг. храм был переоборудован под здание обычного типа, утратив внутренний и внешний церковный вид, и в дальнейшем использовался под сельский клуб."3 "30 июня 1896 года собрались прихожане Гладковской Никольской церкви на сход, где решали вопрос о строительстве каменного храма вместо сгоревшего деревянного. На сход пришло 502 прихожанина: из села Гладковского – 126, из деревни Ершовка – 70, из деревень Горьковка – 82, Банщиковой – 60, Романовой - 55, Пищальной – 58, Менщиковой-51.

Составили приговор:

просить Тобольскую Духовную консисторию дать разрешение на строительство и выдать план каменного храма, а также обратились с просьбой разрешить сбор пожертвований. Под приговором

- 502 подписи. Первыми подписали приговор Дмитрий Иванов, Ефим Афанасьев, Иван Гаврилов .

Сбор пожертвований был разрешен так, как просили погорельцы. С миру по нитке – голому рубашка. Сбором денег занимались крестьяне, выбранные сходом прихожан, - Степан Ларионов и Андрей Анисимов. Приносили прихожане, давали люди: кто деньгами, кто хлебом. Деньги сдавали в сберкассу. К 1900 году накопили порядочно: 4 061 руб. Всего обошелся храм в 17 803 руб. 58 коп .

Строился храм не без надзора. «1901 года июня 6 дня, по указу Его императорского Величества, Тобольская Духовная Консистория слушала рапорт … священника Виктора Ягодинского … на постройку каменного храма в селе Гладковском». Вот где знали о нашей Гладковке! 10 ноября 1903 года храм был освещен Благочинным священником Утятской церкви Виктором Ягодинским. Жители нашего села и весь приход могли гордиться красавицей-церковью;

на свои копейки, своим трудом соорудили такое диво. " 4 .

Церковь во имя Святителя Николая в селе Гладковском .

И в самые тяжкие времена диво возможно. И храмы встанут, и книги откроются, и звезды воссияют. Только бы душа трудилась и помнила: жива всегда была Россия собором. Затянутся шрамы. Процветут на рушениях новые дерева .

"В январе 1897 г. из Тобольска последовало разрешение на строительство нового храма .

Доброе начинание давыдовских прихожан поддержал о. Иоанн Сергиев (Кронштадский), прислав денежное пожертвование, серебряный крест, атласное покрывало на престол и икону Святого Феодора.»5 «Справочной книги Тобольской епархии к 1 сентября 1913 года»

Судакова В. Из истории Гладковки// Притоболье – 1993 – 2 февраля «Справочной книги Тобольской епархии к 1 сентября 1913 года»

Церковь во имя Иконы Казанской Божьей Матери, в селе Давыдовка .

Построена при руководстве и деятельном участии священника Виктора Ягодинского .

Начало восстановления - 2001 г.. Освящена 4 ноября 2009 .

–  –  –

Конечно, меня – моряка, как елеем помазало сравнение деда с адмиралом. Предопределение Божие?

Среди прочего был еще один чрезвычайно интересный документ эпохи. Он был беспристрастным свидетелем жизни семьи Ягодинских после революции. «Раздельный акт» от 11 июня 1925 года, где граждане села Глядянского Чернавского района Курганского округа Уральской области - Ягодинская Ксения Григорьевна (моя бабушка) с детьми Алексеем, Еленой, Николаем, Михаилом, Александром, в присутствии председателя сельсовета и понятых, по добровольному соглашению произвели раздел имущества .

Амбар, крытый соломой (22 р.), хлевы (по 10 р.), лошадь (мерин - 70 р.), корова (20 р.), овцы, ягнята (по 2-3 р.), гуси, куры (по 25-50 коп.), пшеница (по 1 р. - пуд) и прочее нехитрое крестьянское хозяйство (плуг, ходок, телега, бычок годовалый, стол), на общую сумму 310 рублей 50 копеек, передавалось старшему сыну. Матери же Ксении Григорьевне - некоторые вещи для жилища и двора, на сумму 96 рублей. Сыновьям же Александру, Михаилу и Николаю передавался дом-пятистенок с сенями (ценой 200 рублей), крытый тесом. Причем дом передавался во временное пользование брату Алексею, «с тем, чтобы он содержал его в исправности». Братья передавали дом Алексею, поскольку сами они «состояли на советской службе», а посему брали на иждивение мать 67 лет и сестру Елену 16 лет .

Согласно сведениям, полученным моим двоюродным братом Валерием Ефимовичем, у моих деда и бабушки было 8 детей. Она умерла в возрасте 77 лет. Он же был растерзан пьяной оравой в начале 20-х годов. Так, волею судеб, мне никогда не довелось встретиться со своим дедом .

Фамилия моей матери, Валентины Ильиничны Туровской, уходит корнями в глубокую древность. Первое упоминание о Туровском княжестве мы находим в "Повести временных лет" под 980 г. Сегодня г. Туров - современный районный центр Гомельской области Белоруссии .

В свое время, в связи с бесконечной чередой междоусобиц, Туровское княжество перешло во владение Литвы, а затем Польши. Возможно предположить, что, находя представителей фамилии Туровских в XIX – XX вв. даже на Южном Урале, мы имеем дело с потомками польских ссыльных .

Упоминание о моих замечательных предках: деде Илье Михайловиче Туровском и бабушке Марии Иосифовне, достойно отдельных страниц, так как мое детство и отрочество прошло в этой семье .

–  –  –

Первое яркое воспоминание детства (видимо около 3-4 лет): киргизская лошадь ударила меня копытом в челюсть и выбила зубы. Наверное, я дергал ее за хвост, и она, видимо, легонько, «в одно касание», отбросила человеческого детеныша. В противном случае она наверняка бы размозжила мне голову .

Это случилось в селении Арык-Балык (рыбная река) на территории нынешнего Казахстана. Но в то время всех тамошних жителей именовали киргизами, и ни о каких казахах я до средней школы не имел понятия .

Несмотря на трагические обстоятельства гибели деда, сыновья семьи Ягодинских получили замечательное образование. В том числе мой отец Николай Викторович Ягодинский, который в свое время закончил Университет. Став педагогом, он преподавал русский язык и литературу, при необходимости — географию, историю и другие предметы .

Отец работал в системе железнодорожных школ и его, подобно «трудовым мобилизованным», перебрасывали из одного места в другое, более нужное. Не знаю, платили ли ему в те годы зарплату, или дело ограничивалось пайком .

Помню, как довольный отец однажды принес мешок муки, и у нас начался пир. В русской печи пекли хлеб и замешивали какую-то вкусную мучную массу – «кулагу» в глиняных крынках .

Жизнь учителя в национальных окраинах можно сравнить с мессионерством, когда каждый урок становится праздником знаний для детей – аборигенов, прикоснувшихся к русской культуре .

Зачастую у нас не было своего жилья, и мы обитали в каком-нибудь неблагоприятном помещении школы. Так было на станции Куломзино (ныне Кировский район Омска), где отец был директором школы №1. Точно знаю, что это был 1934 год, поскольку Куломзино переименовали в город Кировск .

Когда мои родители перебирались на очередное место жительства, или уезжали в отпуск, меня оставляли на попечение деда Ильи Михайловича Туровского (1882 — 1950гг.) .

Семейство ссыльного поляка обитало, как выражались в те времена, на Пласту (г. Пласт, Челябинской области) .

Он жил добротно по тем временам в маленьком (порядка 10 тысяч населения) городке, названном так за пласты золота, которые были здесь разведаны. Первичное изыскательство золотой жилы проводили еще при царе с помощью французских и иных иностранных инженеровзолотодобытчиков. Основой всего здесь в мои времена был трест «Качкарьзолото», имевший г. Пласт. Челябинской области вокруг Пласта десятка два крупных и несчетное число мелких старательских шахт. Дед говорил, что раньше разрешалось рыть шахты всюду, где старатель «почуял жилу", хоть на дороге. В самом деле, городок был весь перекопан, повсюду горки светло-желтой глины с проблесками слюды. На этих отвальчиках играли местные детишки. Посреди же городка высилась огромная горища отработанной породы. В военное время я работал на этом производстве - заводе имени Артема. Я знал все этапы тяжелой черновой работы с породой, прошедшей отстой в огромных баках деревянных чанах, и сброшенных на вершину отвала с вагонеток .

В тресте «Качкарьзолото» работала основная масса населения. Дед Илья, пройдя почетную службу начальника почты в казачьих станицах, также сменил свою профессию при переезде в Качкарь и стал юрисконсультом этого могущественного треста. Его зять, Сергей Васильевич Преображенский, занимал в «Качкарьзолоте» видное и ответственное место начфина .



Помню свое радостное изумление: дед в пару мгновений рисует на свежевыбеленной печке моих любимых героев; например, Чапаева в заломленной папахе, указующего на ненавистных «белых». Эти беляки были моими злейшими врагами. «Красных» же представляли такие прекрасные люди, как чапаевский адъютант Петька и его подруга Анка-пулеметчица. Оба они летели на одной тачанке с Чапаем и строчили из пулемета «Максим» по золотопогонникам .

Рисовались такие картины почти в натуральную величину углем на огромной русской печи .

Дед Илья использовал рисунки на печке и как карательную меру в отношении меня. Стоило мне закапризничать или подраться на дворе с ребятишками, как рядом с образом Чапаева появлялась жалкая моя фигура без штанов на ночном горшке. Обиде моей не было предела, и я в отчаянии забеливал известкой этот оскорбительный шарж. Бабушка Мария Иосифовна (в девичестве Бочкарева, 1886-1973 г.г.), естественно, ругалась на деда и каждую неделю забеливала наши художества. Впрочем, и свои тоже, ибо все хозяйские расчеты производились также на той же печке: за мясо - столько-то, в долг дано-взято - столько-то, когда будут очередные дни рождения детей и внуков и т.п .

Подобный обычай существовал во многих тогдашних семьях. Например, старшая дочь Туровских Нина Ильинична Преображенская использовала печку как записную книжку до самой смерти в середине 80-х годов. Только запись велась не угольком из печки, а карандашами разного цвета. Отмечались даже интересные сообщения и даты, услышанные по радио и телевидению .

Бабушка моя, Мария Иосифовна, была женщина особенная, работала она телеграфисткой и была первой представительницей этой профессии в России, о чем торжественно сообщал журнал «Нива» .

Совершенно замечательными были также и окружающие меня люди - друзья нашего семейства. Мои отец и мать дружили с семьей священника Преображенского и врача Бляхера (видимо, немца или еврея). Я привожу эти данные, чтобы подчеркнуть, что даже в глухой, казалось бы, провинции (сотни километров от железной дороги) существовал весьма культурный слой общества. То есть эта местная интеллигенция в миниатюре отражала основной культурный и национальный слой общества Царской России, который отличала чистота помыслов, тяга к знаниям и благородный интернационализм .

Помню, как меня перевезли в Омск, точнее, в его пригород Куломзино (после убийства Кирова

- Кировск). Там мой отец стал заметной величиной: директор школы № 1. Учителем музыки и пения был приглашен старший брат матери, Всеволод Ильич Туровский. Потом я узнал от родителей, что из этой школы вышло немало знаменитостей. В частности, на одной из семейных фотографий в группе старшеклассников рядом с отцом можно распознать молодую Людмилу Целиковскую - будущую знаменитость, актрису кино .

Моя мама, Валентина Ильинична Туровская, родилась в 1906 году в селе Пресногорьковка Кустанайской области, - казачий край, охрана от набегов казахов. Это Казахстан теперь, другая страна. Детство было замечательное, деревенское; любила читать, отличалась любознательностью .

И сегодня, в XXI веке, я с трепетом держу в ладонях небольшую черную тетрадку в клеенчатой обложке. Это дневник моей мамы. 14-летняя девочка с необыкновенной аккуратностью и даже красотой выписывает в тетрадку полюбившиеся юному сердцу стихи, тексты русских романсов и песен… А вот и что-то совсем знакомое - Есенин .

Бабушка Мария Иосифовна родила шестерых детей. Первой была Нина. Моя мама – второй .

Росла она боевой девчонкой, обожала Красную Армию, и поэтому перенесла свой день рождения на 23 февраля .

Прибыв в Пресногорьковку, отец учительствовал в местной школе, а мама была его ученицей, вела себя безобразно, забиралась под парту и щекотала учителя за голые пятки .

Все началось со Дня Рождения 23 февраля. Мама собрала у себя компанию, куда пришел мой отец Ягодинский Николай Викторович. Завязалась любовь, в результате чего в 1928 г. появился я .

Мама учительствовала в младших классах и была основным инициатором приглашения учителей школы к нам в гости «на пельмени», «на чай». Никогда за столом не бывало спиртного .

Пели песни под гитару, танцевали, тем более, что учителем музыки был брат мамы Всеволод Туровский (его сын Генрих, кстати, закончил Ленинградскую Консерваторию и руководит двумя ансамблями в Петрозаводске, которые вот уже много лет гастролируют по Европе, Азии и Америке). Характер был яркий, по временам - крутой. Попадало мне иногда по первое число, то щеткой какой-нибудь, а то так просто. А потом сядет и плачет сама. Больше всего на свете любила людей устраивать. Опекала детей, сестер .

В омский период отец часто выступал в подшефных воинских частях. За ним присылалась машина, и он обычно брал меня с собой. Представляете, какая гордость обуревала меня, и какая зависть сквозила в глазах моих сверстников!

Особое впечатление произвело на меня посещение военного аэродрома, где я воочию убедился в существовании аэропланов, которых видел только на картинках. Естественно, я пожелал стать летчиком, во всяком случае - военным. И я потребовал от мамы сшить военную форму: гимнастерку, шинель и буденовку .

Однажды ранней весной я чуть не утонул в Иртыше, забравшись на шаткую льдину у берега .

Кто-то меня вытащил, совершенно промокшего. Я простудился, и с тех пор мама считала меня безнадежно больным туберкулезом. В то же время скончалась жившая с нами бабушка Ксения, мать отца. Родители сильно переживали ее смерть. В связи с этими обстоятельствами, отец попросил перевести его в лучший климат - в Европейскую часть Союза. Начальство пошло на встречу: выделило парную путевку Ягодинским в Кисловодск, а затем руководство железнодорожными школами при наркомате путей сообщения СССР назначило его учительствовать на крошечную, но знаменитую своим названием станцию Березайка - «кому надо

- вылезай-ка» .

Почему отец так крепко всю свою жизнь держался за железнодорожные школы? А дело в том, что в этом ведомстве платили повышенную зарплату и давали проездные билеты, позволявшие бесплатно ездить поездом по всей стране. Это было важно не только для благосостояния всей семьи, но и для поездок отца в педагогические вузы, где во время отпусков он получал нужные материалы и знания, готовясь в аспирантуру .

Во всяком случае, сколько я себя помню, мы вели кочевой образ жизни и всегда жили либо при школе, как это было в Омске, либо снимали частное жилье. Так было в Березайке, где мы сняли полдома на хуторе среди лесов и болот. Хозяйка дома была из какой-то бывшей знати, жила одна под охраной собаки по кличке Май. Естественно, эта собака стала моим спутником в путешествиях по болотистым окрестностям, заполненным разной снедью и живностью: клюквой и лягушками, грибами и белками .

С нами поселилась младшая сестра матери Юля, работавшая в местной больнице. Поскольку ходить по вечерам через лес было страшновато (людей тогда не боялись, страшились только темноты и встреч со зверьем), разумеется, у молодой медсестры быстро нашелся сопровождающий Сережа. Он таскал для меня всякую живность, ублажая тем самым строптивую Юлю. Однажды принес ежонка, которого я поил молоком, а он громко топал по ночам, гоняясь за мышами .

Я сильно привязался к Сереже. Еще бы, он смастерил мне почти настоящую винтовку с железным дулом и курком. Я с ней не расставался ни днем, ни ночью. И когда Юля приходила с ночного дежурства и ложилась спать, я немедленно вставал около ее постели, как у мавзолея Ленина. Разумеется, назойливая охрана ее мало радовала, и она слезно просила перейти на другой пост - у собачьей будки, где я изображал пограничника с Джульбарсом. Шпионом неизменно оказывалась хозяйка дома. Если она вступала со мной в разговоры, я еще раз убеждался в ее антисоветской настроенности. Она, например, доказывала мне, что Ленинград построил царь Петр, а не Ленин, и называть его надо Петроградом. Но я прощал враждебную деятельность, так как она разрешала мне читать старые детские журналы, которых у нее было множество. Эти самые журналы были разорваны и расклеены между обоями. Я учился по этим стенам. Приставлял лесенки, лазил, читал. Обучался с живейшим интересом. Но в школу пошел настоящим дурачком .

Учитель в классе спрашивает: «Кто такой врач?» Тяну руку: «Тот, кто врет» .

–  –  –

К началу войны мы уже жили в г. Белеве Тульской области. Отец работал директором школы и преподавал русский язык и литературу. Подойдя к Туле, немцы встретили мощное сопротивление, и взять ее не смогли. Несмотря на ожесточенные бои, Белев взяли. И я впервые увидел их на улицах города. Немцы шли цепочкой, постреливая из автоматов, и вели себя, как на прогулке .

В военную пору умерла от дифтерии моя сестренка Риточка и погиб при невыясненных обстоятельствах отец. Мать буквально обезумела от горя, и я взял на себя хлопоты по переезду .

Помню, что ехали мы военным грузовиком по траншее в снегу, полностью скрывавшей передвижение транспорта (такой глубокий в ту зиму 1942 года был снег даже в открытом поле) .

Постоянно звучали выстрелы, светились трассирующие пули, в отдалении были слышны взрывы .

На станции Узловая нам удалось сесть в поезд, и через полмесяца мы приехали в Челябинск, откуда 70 км лошадьми добирались в город Пласт, где жила семья Туровских. В войну у них погибли двое сыновей и зять. У меня хранятся похоронка и письма с фронта командиров погибших .

Я не знаю, когда погиб мой дядя Борис Ильич. Но на Вадима Ильича, погибшего в 1943 году, пришла похоронка. Однако в ней не сообщается, где он похоронен .

И сколько таких забытых солдат Отечественной не преданы должным образом Земле и Памяти!

Спустя много лет меня нашли удивительные письма. Ко мне писали ученицы моего отца из города Белева. Это были воспоминания, которые восстанавливали недостающие страницы жизни и гибели их учителя литературы и директора школы. Разумеется, я, 12-летний мальчишка, не мог знать всей скорби этих страшных событий .

Из переписки В.Н. Ягодинского .

Уважаемый Виктор Николаевич!

Заранее прошу у Вас извинения за это письмо, но мне очень хочется разрешить один вопрос .

Перед самой войной я училась в школе-десятилетке г. Белева Тульской области. Литературу в этой школе преподавал нам Николай Викторович Ягодинский. У него был сын, небольшой в то время мальчик .

И вот, когда я получила брошюру факультета «Человек и природа» (№1 - 1984 г.), где был помещен Ваш очерк «Незримые связи», я подумала, что, может быть, Вы - сын нашего учителя .

Если я ошиблась, и Вы никакого отношения к Николаю Викторовичу не имеете, я еще раз прошу у Вас извинения .

Но если мои предположения верны, я буду рада сообщить Вам, что недавно у нас была встреча выпускников 1941 года. На этой встрече все бывшие ученики Николая Викторовича много и очень тепло о нем говорили, вспоминали его с благодарностью. Николай Викторович навсегда остался в нашей памяти как очень хороший учитель - много знавший сам и много давший нам, своим ученикам .

Если Вы мне ответите, я буду Вам очень благодарна .

С уважением Пчелкина .

P.s. Очень удивительно, что мое письмо все же нашло Вас. Ведь прошло почти четыре года, как я его отправила .

Извините, что письменно отвечаю Вам с опозданием .

Примечание Ягодинского:

Судя по штампам на конверте письмо пришло в Москву 24.06.86 г.! (отправлено было из Белева 23.06.86 г. Был перепутан адрес, а позже благородные люди передали мне даже неоткрытым!

*** Дорогой Виктор Николаевич!

Как волновалась я, ожидая от Вас ответа, знает один только Бог! И бранила, и оправдывала себя!

Бранила за то, что спустя 50 лет вновь открыла Ваши раны, а оправдывала тем, что Вы должны знать, что еще живы ученицы и ученики Вашего отца, Николая Викторовича, которые через всю жизнь пронесли любовь и светлую память о нем .

Сделать это раньше я не могла по причине того, что не знала ничего о Вас, решив, что Вы тоже погибли, ведь это были годы истребления человечества, начиная с 37-го. Ведь в эту мясорубку попали и многие родители учеников. Первыми попали достойные жизни! Особенно благодарна я Вам за то, что Вы правильно поняли меня, ученицу Вашего отца, пронесшую чистое чувство к нему до глубокой старости. Спасибо! Я благодарна судьбе за то, что она отпустила мне время, и я успела сказать Вам об этом .

Виктор Николаевич! В своем письме к Вам я задала только 2 вопроса: с какого года был Николай Викторович и какой ВУЗ кончал. Я действительно этого не знала. При нашей первой встрече одноклассников в 1966 г., да и в 1986 г. мы, бывшие девчонки, задавали не раз между собой этот вопрос: на сколько же лет был старше нас наш «покоритель сердец», наш идеал, наш Буревестник. Теперь я знаю. На 23 года. Теперь знаю цену и институту, который он закончил .

Хвала и честь ему!

А вот то, что Вы сообщили мне о сборе подписей в защиту чести, имени и жизни Николая Викторовича, о последнем свидании Вашей мамы с Николаем Викторовичем (об этом Вы мне не писали), а так же о смерти Риточки - я знала, причем очень давно. Просто в письме к Вам я умышленно об этом промолчала, чтобы лишний раз не причинять боль. Имя Вашей сестренки Риты я наверное знала, но с годами забыла. Ведь я, как и все девочки нашего класса, носилась по школе с нею на руках, тайно целовала, и, конечно, прижимала ее к своей груди, может быть, чуть покрепче других девочек. А теперь, Виктор Николаевич, я напишу Вам, от кого я узнала и о сборе подписей и о Рите .

Я прошу Вас, очень прошу, обратиться памятью к 41-42 годам. В эти годы (а Вам было 13лет) Вы не могли не запомнить приходившего к Вам в дом (может, всего несколько раз) юношу, моего одноклассника Андрея Севостьянова. Он запомнился мне пареньком среднего роста, с пушком намечающихся усиков, с цветом лица то краснеющим, как девица, то бледнеющим. Почти никогда не смотрел в лицо человека. Стеснялся. Он был умен. Это была личность, которая боготворила Николая Викторовича и, конечно, не без взаимности. Он был слеп на один глаз .

Бельмо полностью затягивало зрачок. Поскольку в 42-ом году уже большинство из нас были на фронте (какие ребята погибли!), а Андрей, как непригодный для службы в Армии, оставался в Белеве. Здесь же он и пережил оккупацию. Немцы вошли в Белев 24 октября 41 года, в день моего рождения. Вот он-то, Андрюша, вместе с Вашей мамой неистово, как только мог, и бился за жизнь своего учителя. Он появлялся с листами бумаги в каждом доме, где жили ученики школы и их родственники, собирая подписи. Так он появился и у моих родных. Вместе с подписями он взял и мой адрес полевой почты. Как потом мне рассказывала мама, она поцеловала его и перекрестила на доброе дело. От него я получила только одно письмо. Что в нем, Вы уже знаете, я написала в начале письма. Его письмо заканчивалось словами: «Да святится имя его!»

События на фронте мне не позволили своевременно ему ответить. Как я потом узнала, мой поздний ответ его не застал, Андрюши уже не было в живых. Я хорошо помню, что в своем письме к нему были такие строки: «Зачем, Андрей, ты мне принес печальней всех печалей вести, что нет того, кто свет нам в души нес, кого с тобой мы звали Буревестник» .

О дальнейшей судьбе Андрея я узнала в 1966 г., когда состоялась наша первая встреча одноклассников .

Поняв всю бесплодность своих усилий в борьбе за жизнь Николая Викторовича, он после смерти его ушел из Белева - навсегда, в лес, в партизанский отряд. Как инвалид, ходил в разведку в гражданской одежде. Пойман. Расстрелян. К нам на встречу приходил его брат. Мне кажется, что теперь справедливо будет сказать об учителе и ученике: Да святятся их имена!

Уникумом стала Валерия Пчелкина. Закончила Темирязевку, работала гл. агрономом Белевского р-на. Мне кажется, что Николай Викторович передал ей не только любовь к литературе, но и свои гены литературные. По наличию книг у нее, с ней может конкурировать только наша публичка .

Обидно, что Вы не приехали в Белев. Она ждала. К памяти Николая Викторовича относится с благоговением и ревностно. «Открытие Вас» по праву принадлежит только ей, поэтому адреса Вашего я у нее не спросила. Приехав в Ленинград, я позвонила в Москву своим однополчанам, и через несколько часов Ваш адрес был у меня на столе. Сделала свой «ход конем», ведь я не знаю, как она посмотрела бы на мое желание написать Вам. Каждый считает своего учителя, особенно любимого, - своим, и никому не хочется уступить, даже не учитывая прошедшего времени .

И еще о Николае Викторовиче. Я не знаю, по какой программе он учил нас: то ли по Министерству Образования, то ли по своей собственной (а это скорее всего), но, закончив 10-й класс, мы знали наизусть (за себя особенно ручаюсь) всего «Евгения Онегина», «Горе от ума», «Маскарад», «Мцыри» и т.д. А стихи? Кого мы только не учили и не знали! Блок, Кольцов, Тютчев, Пушкин, Некрасов, Лермонтов... А проза? Сколько мы ее переучили! Первый бал Наташи Ростовой из «Войны и мира», Гоголевская «Эх, тройка, птица тройка», смерть Базарова по Тургеневу из «Отцы и дети» .

Я - «Последняя из могикан». На «нашей земле» мною вместе с родственниками были посажены кусты сирени в память «пропавших без вести». Их в нашей родне предостаточно .

«Сирень памяти нашей», - так мы назвали ее. Был посажен и кустик в память о любимом учителе. Теперь сирень разрослась, все кустики переплелись в единую вечную память!

*** Уважаемый Виктор Николаевич!

Я долго боролась с желанием писать или не писать Вам это письмо. И, как видите, – решилась .

Мысленно я писала его Вам 50 лет. Не буду интриговать и сразу напишу, кто я. Медведева (Денисова) Зинаида Николаевна, родилась 67 лет назад в гор. Белеве Тульской обл. В 1941 году окончила полную среднюю школу № 24 имени Ломоносова, где учились и Вы, и где преподавал нам русский язык и литературу Ваш отец – Николай Викторович Ягодинский, который оставил светлую память о себе не только в моем сердце, но и сердцах одноклассников .

Прививая любовь к литературе, он учил нас порядочности, быть открытым к добру. В основном мы и стали такими, каким он хотел видеть нас. Мы – это выпускники грозного 1941 года .

Мы не все получили высшее образование, многие стали работягами, вроде меня, но все полюбили книгу и чести школьных стен нигде не запятнали. Мы почти все в самом начале войны ушли добровольцами на фронт, меньше половины нас вернулось. Погибли .

Я расскажу, как я узнала о Вас .

В 1989 году, уезжая из Белева, я зашла попрощаться к Валентине Пчелкиной. Она мне показала небольшую брошюру с фотографией, автором которой был В.Н.Ягодинский. На ее вопрос, не сын ли он нашего Николая Викторовича, я ответила, что сходства не вижу, если только брови, и добавила: вряд ли они уцелели, ведь у нас если уничтожают, то сразу всех, до 12го колена. На этом наш разговор был закончен .

В 1990 г., при встрече с ней, она воскликнула: «Ты счастливо ошиблась! Это он! Сын нашего Николая Викторовича!» И в деталях рассказала, как найдена с Вами связь. Я стояла, пораженная: жив и найден сын, отец которого остался светлым лучом во всей моей жизни. Я боготворила его, на уроках не сводила с него глаз. Многим я обязана только ему. Как он преподавал! Как владел нашими душами! Прошло 50 лет, как я закончила 10-ый класс, пройдена вся жизнь, но как-будто только вчера я читаю ему наизусть «Песнь о Соколе», «Песнь о Буревестнике», читаю с выражением, громко, сердцем слышу его похвалу: «Молодец! Отлично!»

А я заливаюсь краской .

Однажды он пришел в класс с патефоном. Закрутилась пластинка и полилась ария Ленского: «Куда, куда Вы удалились…», и при мертвой тишине сказал: «А теперь мы будем проходить поэму Пушкина «Евгений Онегин»… Любовь к литературе у нас, его учеников, осталась на всю жизнь. Учителем русского языка и литературы, а потом директором одной из полн. средней школы гор. Тулы, стала Настенька Тишина. Лауреатом госуд. премии поэтому стал Гольцов Валентин (живет в Москве, работает вместе с композитором Валентином Левашовым. Его известные песни: «Вечный огонь», «На красной площади парад» и т.д.). Пишет стихи Виктор Баранов. Пишу их и я, причем до сих пор .

Стихи мои несовершенны, нигде не печатаются, да я их и никогда и никуда не посылала. Пишу их сердцем и только для себя и друзей .

Виктор Николаевич! Мы, оставшиеся в живых одноклассники, после войны несколько раз съезжались на встречу в Белев .

Стоя, склонив голову, молчанием поминали погибших ребят и девчат и тех, кто вырастил нас для подвига. Первым произносилось имя Вашего отца, нашего любимца, светлый образ которого пронесли через жизнь. Последняя наша встреча одноклассников была в 1986 году .

Съехались все, кто только мог передвигаться, видимо, предчувствуя, что старость наступает серьезно. 1986 год – это 45-летие со дня начала войны. Больше встреч не было. Нас всех собрал под своды родной школы 8-ой «Б» класс. Все организовал, от него поступили нам приглашения .

Одна из учениц прочитала свое стихотворение, посвященное нам, ее ученикам, выпуска 41 года .

Меня оно очень взволновало. Я его Вам переписала. Я тоже прочитала свое стихотворение, которое посвятила Родной школе. Его Вам посылаю тоже .

Виктор Николаевич! Я помню Вас в детстве. Причем очень хорошо. Когда ты сын безгранично любимого учителя – его ученики боготворят и сына. Вы моложе меня, наверное, лет на 5-6. В 1941 году мне шел 18-ый год. Вам, наверное, было лет 12-13. Помню Вашу маму, худенькую женщину, приходившую в школу с маленькой дочкой, Вашей сестрой. Держать девчушку на руках для нас, девчонок, было блаженством!

Я это письмо пишу Вам потому, (точно не могу утверждать, но мне кажется), что я была единственной из его учеников, которая видела его последней в период начала войны. Это был 41-й год, наверное, август-сентябрь. Я была на оборонных работах на рытье противотанковых рвов в районе р. Оки. Уставшая, я остановилась отдохнуть и увидела Николая Викторовича. Вместе с мужчиной он нес на палке огромный моток колючей проволоки, которой они обвивали столбы. Я подошла поближе, и он заметил меня. Мы встретились глазами. Учитель и ученица. И я заплакала. В первый раз я заплакала так сильно, в руках затряслась лопата. Потом жизнь заставляла меня так плакать еще не один раз, но мне тогда казалось, что больше горя не бывает. Война и разлука с учителем. Он подошел ко мне, погладил по голове рукой, как гладят детей, прикоснулся губами к волосам. «Не плачьте! Все будет хорошо!», - сказал он. Больше мы никогда не увиделись. Но «хорошо» не было. Я плакала еще раз, когда ко мне на фронт в действующую армию пришло от друзей письмо. Очень краткое. Его не стало, нашего Буревестника .

Свою судьбу не буду Вам описывать, она трагична. Когда мне было 36 лет, парализовало мужа. Не ходил, не говорил, полная неподвижность. Так 10 лет, с 1959 по 1969 год. Двое детей, сыну 12 лет, дочери 5 лет.

Работать не могла: за мужем нужен постоянный уход и ничего больше. Полная нищета. В 1969 году, после его смерти, пошла вновь работать .

Моя судьба описана в «Известиях» за 1983 год – 9-ое или 10-ое мая. Статья, которую я Вам пересылаю, перепечатана (частично) местным Лесотехником, где я работала и работаю до сих пор с 1947 г. на самой скромной должности «работяги». Закончила я финансово-кредитный техникум Промбанка ССР. Посмотрите на мое фото. Вглядитесь в лицо, может быть, что-то всплывет знакомое? Вот такой, только на 4-ре года моложе, видел меня Николай Викторович в последний раз перед последней разлукой .

У меня выросли дети. Хорошие. Меня не забывают. Дочка с семьей в Берлине, муж при ген.штабе группы западных войск. Сын на заводе. Имею 4-х внуков. Живу одна. Материально нормально. Двухкомнатная квартира. Учитывая возраст, о здоровье не пишу. Откуда ему быть .

Но у других бывает еще хуже. Я оптимист .

Если будет у Вас возможность – ответьте мне .

Меня всегда не отпускало прошлое. Скажите, откуда Ваша семья к нам приехала в Белев?

Какой институт и в каком городе оканчивал Николай Викторович, чтобы воздать похвалу этому храму знаний, какими он обогащал своих студентов?

С какого он был года рождения? Наверное, намного старше, потому что когда нам, девчонкам, было по 17 лет, это не мешало нам закручивать волосы на тряпочки, чтобы заслужить его улыбку одними глазами. Это не помешало нам пронести память о нем через всю жизнь .

Остаюсь с любовью к памяти Вашего отца и уважением к его сыну. Добрые пожелания Вашей семье .

З.Н.Медведева Июнь 1990 г .

–  –  –

*** Дорогая Зинаида Николаевна!

Спасибо! Спасибо за память, память души – 50 лет, полвека! – это очень редкое в наши дни

– я был буквально ошарашен и первым письмом от Валерии Васильевны и вот сейчас, пожалуй, еще больше. Почему?

Детали дорогого детства, образ отца буквально сквозят из Вашего письма. А Стихи… Поэтическое восприятие мира было свойственно отцу, и это так чудесно почувствовать в строках его ученицы .

И напишу последнее. – Ваше фотография! Очертание! Но Вы не зря ее «подослали» мне, она что-то напоминала мне. Я не могу сказать: узнал – нет, но есть какой-то «подстрочник» в этом образе, может быть, только ассоциация, и, может быть, не с Вами, а кем-то другой .

Простите, что буду писать много и не по-порядку. Дети чувствуют атмосферу дома .

Родители жили так, как будто бы строили жизнь, как красивое, изящное, в добрых Традициях старого, скорее литературного, мира – произведение. Особенно отец, для которого был характерен некий отрыв от реальной почвы. Как это часто бывает, в доме по неизменно насущным вопросам верховодила Валюшонка (или уменьшительнее – Валюшеночка). Она его звала Николочка, – в с е г д а!

И вот был какой-то момент помрачнения (если я не преувеличиваю) или, скорее, недоумения:

вскользь слышал фразу о девушке, - там, конечно, ничего не было, все в этом городке было как на ладони, – которая особенно привязана была к Николочке. Было ли это вообще, было ли это так – не знаю, но что-то всплыло при взгляде на Ваше фото. Может быть, я все выдумал, только вот сию минуту, ни за что не ручаюсь… Но впечатление о красивом чувстве осталось, пожалуй, верным, учитывая Ваше письмо .

Теперь о деталях, вопросах и т.п., - иду по ходу Вашего письма .

- О себе. До 1974 года – года смерти матери, - определенного ничего не знал, об этом не принято было говорить даже в семье вообще. Хотя я в принципе обо всем имел представление, так как мы уехали в конце зимы 1942, похоронив ту саму девочку Риточку 4-х лет, мою сестренку, которая погибла от дифтерии, задохнулась в полном сознании через 13 дней после ухода отца .

Эту смерть я видел и очень переживал. Она затмила неясное покрытое неизвестностью положение с отцом. Мать очень много и энергично пыталась его спасти: собирала подписи, даже какое-то военное начальство писало ходатайство… Но после она горевала, что из-за этого упустила дочь. В каком-то оцепенении мы бросили все, отдали книги (самое ценное в семье), - несколько ящиков….. хозяевам, а скорее неким Пашковским - …… нашим друзьям. И уехали. Фактически отъездом руководил я, сначала на фронтовой машине, помню – в снежных траншеях, затем поездом. Потом тиф у меня и у матери. Потом обычная голодная жизнь на Урале у родителей мамы. В 14 лет пошел работать, учился и очно и экстернатом, кончил 10 кл., поступил в Военно-морскую академию, служил на флоте, демобилизовался рано по болезни (тромбофлебоз – с ним пишу и сейчас), защищал диссертацию, работал в НИИ……, сейчас занимаюсь сугубо издательской работой. Сдал только что книгу под названием «Соперник Ленина» - об А.А.Богданове. Другие книжки либо пришлю, либо подвезу в Питер. Теперь заодно – откуда семья?

Это тоже Ваш вопрос. Кажется, он кончал либо Учит. Институт, либо Университет в Перьми (??), но точно знаю, что учил (будучи с 1900 г. рожд.) мать (1906 г.) и почти всех наших родичей (ее сестер, братьев, зятьев) в уральской казачьей станице. В Омске был директором школы № 1, есть фотографии с его учениками, среди которых актриса Целиковская и еще ряд знаменитостей. Мечтал учить в крупном городе, особенно Ленинграде, Москве и почему-то Ростове-на-Дону .

По части бы оградили почти все. Да, простите за почерк, я обычно печатаю на машинке, а сейчас приходится писать полуспеша .

Я был в Белеве после смерти матери в том доме, где мы жили, кажется, на Пролетарской ул. «Деревья стали маленькими», но многие живы, помянули, вспомнили. Никто не придает значения специфическим обстоятельствам смерти Н.В. – все его знали как Человека, который просто не мог оставить школу. Кстати, я не могу до сих пор простить себе фразу: «………., иди работать, у них ведь безработица будет…» Дурак! Чуть-чуть бы переждать… Мать рассказала потом перед смертью мне о зверском его убийстве .

Что еще? У меня жена – врач, сын – офицер, служил под Москвой, дочь замужем, двое внуков. Живем сейчас неинтересно. Собственно говоря, я живу своим мирком рабочим, пишу обо всем, что можно издать .

Никаких талантов нет, у детей – тоже, вот внуки - ………. !

Осенью собирался – и уже договорился с Пчелкиной – приехать в Белев, но немалая мелочь сорвала поездку .

Перечитал Ваше письмо, оно по-настоящему человеческое и даже почти родственнопатриотическое, как это было до войны у нас в отношениях между людьми .

Или мне кажется только (?), что это так? Так было… Но то, что даже Ваше поколение, которое на пяток лет старше Нашего, намного отличается своей чистосердечностью и цельностью натуры .

Дай Вам Бог здоровья и благополучия Вашим близким .

Крепко Вас обнимаю - самым дружеским образом - мой телефон 447-24-06, а Ваш?

ВикНик *** Я был в Белеве и встречался на Рабочей улице с Валерией Васильевной Пчелкиной, а потом ездил в Ленинград на площадь Мужества (какое точное имя для адреса Зинаиды Николаевны Медведевой!). Спасибо Вам, Ученицы Отца, за Память! Переоценить ее - невозможно .

Как я поступал в Военно-Морскую медицинскую академию С осени 1942 года пошел в шестой класс семилетки на Пласту, но вскоре понял, что надо устраиваться на работу, зарабатывать на пропитание и одежду. Поэтому дальнейшее обучение шло экстерном. Пару раз в неделю приходил в школу, получал задания и отвечал на вопросы учителей. И, среди этой мозаики фрагментов образования, вдруг призывно зазвучало имя Маяковского. Влюбился мгновенно и без памяти, и полюбил на всю жизнь. Из Челябинска приезжали в Пласт, записывали на радио .

И во время войны транслировали для людей. Откуда они узнали о том, что я читаю Маяковского? Не помню .

Сначала я работал объездчиком в совхозе, а затем старателем в золотоискательной артели при заводе имени Артема .

Девятнадцати лет, в 1947 году, я закончил 10 классов школы в городе Пласт Челябинской области .

Почему так поздно? Объяснение простое: война, работа, год не учился, чуть не погиб от тифа. Но с десятого класса для законного получения аттестата посещал школу регулярно. И получил серебряную медаль. Точнее, тогда еще ни медалей, ни настоящих аттестатов в нашем захолустье - в 70 километрах от железной дороги - не было. Мне выдали справочку, как сейчас помню, на листочке из тетрадки в косую линеечку, где от руки было написано, что я окончил школу с серебряной медалью .

И вот с такой «колхозной» справкой я и отправился поступать в ВУЗ. Началось с того, что местный военком предложил мальчишкам поступать в военные училища, что меня, безотцовщину, вполне устраивало, поскольку там одевали и кормили. Я получил в руки «комсомольскую путевку». Подобные же добровольцы были собраны со всей области. И нас отправили в Военнохимическое училище в городе Сартавалы (Карелия). Группа наша состояла человек из двадцати десятиклассников и бывших фронтовиков, довольно опытных в житейских делах .

Мы получили продовольственные аттестаты и пользовались пайками и столовыми при комендатурах крупных станций. Старшие товарищи продавали часть пайка или меняли на водку. Я до того времени ни разу не прикасался к спиртному и табаку, а потому отвергал предложения выпить и закурить .

Наша бравая компания через неделю прибыла в Ленинград и, как хорошо помню, тут же была оштрафована милиционером за переход путей в неположенном месте. И никто из нас не посмел перечить официальному лицу. Замечу, что после ознакомления с невообразимыми для нас достопримечательностями Питера, наша группа сократилась почти на половину, и в Сартавалы я поехал уже без особого желания .

В химическом училище встретили очень хорошо, мою «серебряную» справочку приняли во внимание и освободили от сдачи экзаменов. Мои спутники, узнав об этом, начали просить пойти вместо них сдавать экзамены. Только сейчас я понимаю всю ответственность и опасность этого шага. А если я провалюсь, не сдам? Товарищ по моей вине (!) лишится пайка, казармы, образования. В нынешние времена, наверняка, при провале этой авантюры меня могли бы избить и даже прибить. Но я был уверен, что обеспечу ребятам проходной балл. И обеспечивал. Тайная молва привела ко мне, наверное, десяток желающих отдать свой завтрак или ужин в обмен за поход к экзаменатору .

Естественно, вся казарма придумывала мне маскировочную одежду и даже пыталась красить волосы, чтобы меня не опознали на экзаменах преподаватели. Как ни странно, все обошлось. В эти дни я питался, как король .

На мандатной комиссии, почувствовав себя гениальностью, я нагло спросил: училище дает высшее образование? Мне ответили, что только среднее, но зато... Дальше я слушать не стал и попросил вернуть мне продаттестат и заветную справочку медалиста .

...Помню очаровательную белую ночь. Удивительная картина пустынной дороги между сосен, по которой я вдохновенно шествовал на станцию к ленинградскому поезду. Прибыв в Питер и позавтракав в пункте питания для военнослужащих, я отправился в Военно-механический институт. Там прочитал списки поступивших, нашел фамилию Миши Диперштейна, с которым мы учились экстерном на Пласту и договорились поступать в Военмех (он работал, будучи в шестом классе, главным бухгалтером совхоза, где моя мама была в его подчинении кассиром). Позже Миша станет крупным ученым, руководителем 40-тысячного коллектива военного завода, другом министра военпрома (а затем и обороны) маршала Д. Устинова .

Естественно, я пошел в приемную комиссию, предъявил свою заветную справочку, получил студенческий билет, хлебную карточку и койку в общежитии. И там я встретил маленького, юркого, чернявого пацана по фамилии Шефер, который был в студенческом общежитии у своего товарища. В дальнейшем судьба сведет нас с Витей Шефером уже в той самой ВММА. И вот каким образом .

Был август 47-го. Прием в ВУЗы, за исключением военных училищ, закончился. И я, на всякий случай, будучи уже студентом Военмеха, решил провести разведку в других местах. Заскочил в Военно-морское училище имени Дзержинского. Там меня останавливает какой-то тип в матросской робе и требует отдать честь. Ничего себе, думаю... Повернулся и ушел из подворотни Адмиралтейства. Пошел в Пограничное и политическое училища. В первом меня забраковали по пробелам в биографии, во втором сказали, что я не уплатил комсомольские взносы и не достоин быть политработником. У меня возникло чуть ли не отвращение к военной службе .

И вот при таком-то внутреннем состоянии я вдруг на углу Невского и Садовой встречаю поразительного моряка: брючки выглажены, ботиночки блестят, шелковая тельняшечка выглядывает из под гюйса, а на рукаве - пять галочек! На макушке залихватски сдвинутая бескозырка с ленточками аж до пояса. И на них написано: Военно-морская медицинская академия .

Какого черта я поступал в разные там институты и училища. Во! Есть же АКАДЕМИЯ! Туда мне и дорога! Он ощутил мое восхищение и участливо прослушал мою сбивчивую речь. Конечно, поступай только в нашу АКАДЕМИЮ! Поезжай к Витебскому Вокзалу, там приемная комиссия .

Стоп! Мой же Военмех совсем рядом. Бегу туда и... забираю свои документы! Поступаю, как последний дурак! Не узнавши броду, лезу в воду.. .

В приемной комиссии ВММА меня встречает майор Давидян. Говорит: прием окончен, уходите! Я ему сую в глаза свою заветную справочку. Он открытым текстом: у нас с такими справочками до Москвы раком не переставишь!

Представляете мое состояние? Полный крах: без денег, хлеба, крыши. Один. И без образования в будущем. В порыве отчаяния бегу на Фонтанку и врываюсь с парадного входа в приемную начальника академии. Навстречу его адъютант - мичман Шаров (если не изменяет память): пошел вон! И под зад коленкой. Я почти падаю на входящего генерала. Кричу: вся семья медики, хочу учиться на врача! Он испуганно сторонится меня: обращайтесь в приемную комиссию!

Я мигом возвращаюсь к Давидяну и непререкаемым тоном говорю: я был у начальника академии, он приказал принять мои документы .

Конечно, как я после понял, тот генерал, которого я чуть не сбил с ног, не был начальником академии. Я долго удивлялся, почему Давидян не позвонил хотя бы его адъютанту и не выяснил правдивость моих слов. Теперь я знаю: из-за какого-то абитуриента беспокоить высокое начальство Давидян просто не имел права!

Мое положение облегчило появление полковника, приведшего с собой симпатичного высокого паренька. Давидян вытянулся перед полковником, а мне махнул рукой: «Приходи завтра с Шубиным». Шубиным оказался щуплый пацан в рваных штанишках до колен, поддерживаемых лямкой через плечо. Он и отвел меня в кубрик здания, где до революции лечился сумасшедший писатель Гаршин .

Моей справке Давидян не поверил и заставил сдавать экзамены обычным порядком. Шубина он опекал на каждом экзамене, предварительно разговаривая о нем с преподавателями. Я сдал на «отлично» по всем предметам. Помню, как физик, которому я сообщил какие-то детали строения атома, долго выспрашивал, где и у кого я учился, чтобы обладать такими знаниями. Поэтому я приношу свою благодарность моим удивительным школьным учителям, вдолбившим в мое серое вещество столь фундаментальные познания .

Далее я сэкономил несколько паек черняшки и отпросился поехать домой на Урал .

Поезд Ленинград - Свердловск уже тронулся, когда его подножки, тамбуры и крыши облепила тараканья свора таких же безбилетников, как я. Помню, как меня пытался сдернуть с подножки милиционер, но не смог разжать намертво вцепившиеся в поручни пальцы. На полном ходу я перебрался в тамбур, а затем на крышу, где и залег, спасаясь от низко протянутых проводов при подъезде к Волхову. Там мне удалось проскочить внутрь вагона, где я забился на третью полку, загородившись чужими вещами .

Пару паек черного хлеба я съел еще на крыше вагона и теперь приготовился к сухому голоданию на трое с лишним суток. Я спал в блаженном полузабытье, наверное, вторые сутки. И лишь тогда ехавшие внизу пассажиры забеспокоились: а жив ли я. Они заставили спуститься к себе и съесть кусок хлеба с камсой (это такая соленая рыбешка-килька). Особое внимание ко мне проявил старшина флота с грудой медалей на груди и орденом (Нахимова?) на массивной цепочке .

Да, были люди в наше время! Силач, джентльмен, красавец-мужик! Мы поговорили с ним о моей предстоящей учебе. Он одобрил выбор и рассказал массу случаев из боевой биографии, касающихся его ранения и лечения в госпиталях. После такого знакомства я уже никого и ничего не боялся и решил из принципа доехать до своего захолустья бесплатно .

В Свердловске моя любимая тетя Юля накормила молодой картошкой с маслом (!) и пыталась дать тридцать рублей на дальнейшую дорогу. Я категорически отверг эту бумажку (тогда в ходу были «тридцатки») и отправился на вокзал. Челябинский поезд мы атаковали через выбитое окно в туалете. В Челябе я разыскал грузовую машину с Пласта, помог ее чем-то загрузить и со спокойной душой залег в кузове. Проснулся только после того, как шофер стал вытаскивать меня из гаража.. .

К 1 октября я, разумеется, прибыл по месту прохождения службы. Принял воинскую присягу .

Начал учиться ходить в строю. Обнаружилось, что я - иноходец. Мои руки и ноги ходили синхронно: сначала правые, потом левые. Младшие командиры долго отучали меня от этой генетической походки. Путин и тот не смог бы ходить так! Наверняка женщины России были бы в восторге от моей походки. И выбрали бы президентом РФ .

Коренным моментом моей курсантской жизни стало увлечение микробиологией, и, может быть, потому я не блистал отметками по остальным разделам обучения .

–  –  –

На первом курсе в кубриках стояли двухъярусные койки. Вверху спал я, а внизу Семен Уманский. Общаться некогда: вечером мгновенный сон, утром - еще более мгновенный подъем, бегом в гальюн и мгновенный спуск по лестнице - на физзарядку, по пояс голыми, - почти в любую погоду .

Я бы и не вспомнил наше соседство с Семкой, если бы однажды ночью меня не разбудила драка внизу. Койка заходила ходуном. Вижу: двое курсантов из соседнего взвода стаскивают Уманского с постели, а он отчаянно сопротивляется, ухватившись за спинку кровати. «Вставай, жидовская морда, пойдем поговорим!» Я соскочил вниз, и антисемиты тут же ретировались. Не обмолвившись ни словом, я поднялся на свою койку и немедленно заснул .

Ни утром, ни когда-либо после за все время знакомства мы не только не обсуждали, но и не вспоминали этот эпизод. Именно после него между мной и Семкой установились доверительные отношения, перешедшие в дружбу после получения офицерских погон. Случилось это, когда я вызвал к себе в Питер свою маму, и Семен почему-то напросился встречать ее вместе со мной на вокзале .

Она приехала из Челябинска с моей двоюродной сестрой Дагмарой. В зимнем одеянии и в валенках, ведь у них на Урале стояли морозы, а у нас моросил ленинградский дождик. Когда она показалась в дверях вагона, Семен принял ее на руки и перенес через лужу. Я взял багаж, и мы отправились к такси .

В Ленинграде, когда я учился в Академии, мне полагалось 300 рублей для снятия квартиры .

Мы снимали угол у Сусанны Августовны, бывшего повара ресторана «Астория». Она была парализована, и мама ухаживала за ней; комнатка была маленькой, мы с Дагмарой там еле помещались .

Но сама квартира была огромная, коммунальная. Там я подружился с девушкой Кларой, она была рентгенологом по металлу (очень ответственная работа); она подарила мне томик Маяковского; мама ее обожала и хотела, чтобы я на ней женился, т.е. попал в хорошие руки, но она была старше меня, а я еще не закончил Академию. Наши пути разошлись .

Когда Сусанна Августовна умерла, у нее в матрасе обнаружили целое состояние: серебряные ложки и золотые украшения .

Так что нам пришлось сменить немало мест жительства в Ленинграде. Помню, что в квартире на Красноармейской мы жили у хозяина, который был снабженцем города хлебом во время блокады. Он было записался на отъезд в Иерусалим после призыва туда Голды Мейер, а Сталин уже раздумал строить коммунистический Израиль. Поэтому наш хозяин ожидал ареста, у него начался жуткий психоз. Приходя с работы, он с порога начинал орать на жену, что она не моет полы (а они к его приходу еще не успевали высохнуть!), хватал уже подготовленный ему веник и мел пол во всей квартире. Далее он начинал жечь в печке какие-то бумаги и вещи, в том числе даже пистолет (о чем я жутко сожалел). И только появление Семена в квартире приводило его в доброе расположение духа. Они нередко уединялись в дальнем углу и о чем-то шептались .

Моя мама очень симпатизировала Семке, и он не оставался в долгу. Ей нравился его юмор и понимание жизни. Она сочувствовала гибели его мамы, и он как бы обретал в лице тети Вали "мамку", как он ее называл. Помню, что я обычно после прихода с занятий обедал и нередко приглашал к обеду Семена и Женьку Ладыгина. Затем ложился спать и просил их через 15 минут меня разбудить, что они и делали самым наглым образом. Затем мы с Женькой уходили (я либо ставить опыты, либо на танцы), а Семка оставался с Валентиной Ильиничной пить чай и играть в подкидного дурака .

Помню свадьбу Семки и Фиры. Она проходила в ее шикарной, по моим понятиям, квартире на Садовой. В памяти осталось, как я сидел на лестнице с отцом Семена и горько плакал, что потерял друга. Еще вспоминаю, как мы обмывали свои лейтенантские звездочки у Семкиной сестры. Так что он не был обделен родичами, но все-таки тяготел к общению с моей матерью .

Семкин юмор проявлялся постоянно, в разных ситуациях. Перед женитьбой Сема жил на Владимирском проспекте, снимая комнатушку в мастерской "Ажур, закрутка и плясе", как значилось на вывеске. У прилавка сдачи - приема вещей всегда толпились женщины. А туалет располагался в глубине мастерской. И когда требовалось посетить его, Семен вежливо обращался к хозяину - армянину: "Разрешите пройти позвонить по телефону".. .

Уманский отслужил некоторое время на Камчатке и перевелся в Таллинн. Мы бывали у Уманских во время отпусков, и даже после демобилизации активно поддерживали не только дружеские, но и деловые отношения .

Помню научную конференцию, в организации которой участвовал Уманский, как ученый секретарь института гигиены, микробиологии и эпидемиологии. В ней принимали участие крупные ученые, в том числе В.И.Покровский и В.Д.Беляков. Дружба народов проявлялась в самой отчаянной форме. Как всегда, нас потчивали местными деликатесами и, разумеется, парили в загородной сауне, откуда мы ныряли в обжигающе холодную речку. Я там читал Маяковского и пел неприличные частушки.. .

Семен свел меня с заведующим эпидемиологического отдела института Рейнару, и мы с ним выпустили две крупных монографии. И это заслуга Семена Шеповича .

Но наступила перестройка и пьяная мерзость ЕБН. Союз распался, о чем Уманский переживал искренне. Он был патриотом и коммунистом больше, чем в советские времена. Писал в местную прессу разоблачительные статьи, следил за российскими новостями по телевидению и газетам .

Остро ощущал местный национализм и появление тамошних фашистов времен Отечественной войны. Сестра его уехала в Израиль, и он часто посещал ее. Стал правоверным иудеем, опубликовал в Германии книгу о пережитом во время немецкой оккупации, когда евреи уничтожались сотнями и тысячами, и только благодаря счастливой случайности он сумел бежать из лагеря и избежать смерти .

На золотую свадьбу Уманские пригласили нас к себе, и мы прожили с ними летом 2003 года целых десять дней. Нам понравился их быт, и их дети. На юбилей пришло много сослуживцев (особенно от Исфирь, которая заведовала крупной детской поликлиникой Таллинна) .

В канун дня Победы 2006 года, который Семен всегда так свято чествовал, мой друг скончался от сердечной недостаточности .

Мы помним тебя, Сема!

–  –  –

Дорогой мой давний друг!

… Докладываю: на сегодня в московской диаспоре сравнительно спокойно, хотя тяжело болеющие ребята имеются. Прошел шунтирование и перенес что-то инсультное Саша Кузнецов .

Встречаемся регулярно компанией курсантов, фото которых прилагал ранее. Офицерские кадры курса и начальство типа Прибыткова к нам не ходят .

Люся и я с переездом из Кунцево потеряли свою волейбольную команду, игравшую по выходным круглый год в лесу, и потому сильно скисли. 18 января 1997 г. у меня был «врачебный инфаркт», т.е. без госпитализации, последствия которого преодолеваю до сих пор, бросив с тех пор работу и начав все лето проводить на участке. В санаториях бываем ежегодно, этот раз - в Хосте, где кормят лучше, чем в турпоездках (Сан. Севфлота). Советую. Раньше обитали преимущественно в Минводах, но сейчас там все захирело. Однажды встретились там с Ванюшей Худяковым, Шаховским и, не помню, еще с кем-то. Ребята наши, как мы и говорили, живут обычно для наших дней. Дочь была безработной, а сейчас работает в колледже, а сын в прод. фирме, торгуя импортным .

Этот Новый год просматривали разные варианты встречи, включая Таллин – Питер – Хельсинки - Урал, но учитывая непредсказуемое поведение внутренних органов (сердце, живот, ноги), решили не рисковать и не удаляться далеко от своих медучреждений. Самочувствие, питание и прогулки стали самодовлеющим фактором бытия. Пенсии, конечно, не хватает, но работать уже никто теперь не заставит, да и стыдно за внешний вид. Вы, особенно Фирта, молодцы. Она - зверь баба. Моя же - интеллихенция и - садовод отъявленный. Плюс вяжет и вяжет какие-то бессмысленные вещи...

А я политикан:

выписываю газеты и матерюсь у телевизора .

Новогодние пожелания - на открытке!

Повторяю лишь одно: будьте здоровы!

Витька и Люська Яги .

*** Несколько слов об Иване Худякове Родился Иван Семенович в 1927 году на Орловщине. в деревушке Короткий Колодец .

Родители неграмотные, отец - конюх. В семье семеро детей. Иван старший. Жили очень бедно .

Первые четыре класса Иван учился в деревенской школе, с 5-го - ходил пешком за 5 км, в село Знаменское. В 1939 году семья уехала из перенаселенной Орловщины в малообжитую Сибирь, в Омскую область, деревню Старый Кавдык. Школа в 15 км в г. Ялуторовске, месте ссылки декабристов Оболенского, Пущина, Якушкина и др. Иван с трепетом посещал местный музей, был очень любознательным. После семилетки учился на ветеринарного фельдшера в деревне Хохлово в 8 км от Ялуторовска. Началась война. Отца призвали в армию. Иван зимой ходил в парусиновых полуботинках. Однажды от усталости присел на дороге, стал замерзать. Ктото проехал мимо, занес в избу, отогрел. В 1943 году проходил практику в Ялуторовской ветеринарной больнице, быстро освоил профессию, заслужил доверие старых ветеринаров, мотался с ними по всему району .

В эту зиму семья почти погибала от голода. Матери удалось переехать в Ялуторовск, работала в мужской бригаде грузчиков на вокзале, там же получил комнатенку. Иван проработал в ветеринарной лечебнице три месяца, и тут произошло событие, на первый взгляд, малозначительное, но повлиявшее на всю его жизнь. В Ялуторовск на побывку к своему отцу приехал юный моряк. Иван впервые видел моряка, и у него «в зобу дыханье сперло». С открытым ртом слушал «флотскую травлю» курсанта 2-й ленинградской военно-морской спецшколы. Он впервые узнал, что есть военные школы, где бесплатно и учат, и кормят. Узнал, что эта школа эвакуирована в г. Тара в 410 км от Омска. Иван взахлеб рассказал об этой встрече своему шефу старому фельдшеру Ушакову. Тот покумекал, взял бланк направления в «ветшколу», исправил «вет» на «воен», и Иван с полбуханкой хлеба отправился в Тару, сперва сутки поездом до Омска, а потом - трое суток по Иртышу (на пароход пробрался тайком) .

В спецшколу попал оригинально и не совсем законно: не прошел медкомиссии, не имел направления из военкомата. Но - война! Кто-то из старшин (они фактически хозяйничали в школе) велел Ивану, не спросив документы, снять штатское тряпье, облачиться в морскую форму, поставил его в строй и отправил вместе с остальными в деревню Екатериновку пилить лес .

Когда начались занятия, учителя (все штатские) в начале уроков проводили перекличку .

Кто-то говорил: «Забыли Ивана Худякова». Так он оказался во всех списках .

В Ленинград вернулись в июле 1944 года, но «Тарский период» оставил неизгладимый след в душе.

Однокашник Ивана - Владимир Ажажа, - ныне профессор, президент Академии уфологии, автор книги стихов «Кильватерный след», писал:

«...Мы голодали, как Гавроши, Но, туже затянув ремень, С достоинством носили клеши И бескозырку набекрень .

...Нас шлифовали злые вьюги, Мужали тело и душа, Когда мы запрягались цугом, Таская воду с Иртыша…»

Герой Советского Союза вице-адмирал Р. Голосов тоже стихами вспоминал о своей Таре:

–  –  –

В Ленинграде спецшкола была преобразована в Военно-морское подготовительное училище. Размещалось оно в бывшем здании принца Ольденбургского, после революции в нем была «Республика ШКИД», а впоследствии - ВВМУПП им. Ленинского Комсомола. Перед окончанием «Подгота» Иван заболел, лечился в 1-м ВМГ, узнал работу врачей и загорелся желанием поступить в ВММА .

Отпуск 1947 года запомнился Ивану Семеновичу на всю жизнь. С Андреем Прозоровым он гостил в Москве. Мать Андрея, первоклассный повар, обслуживала писателя Александра Фадеева .

Иван частенько ездил на машине Фадеева в Переделкино, там познакомился с видными писателями; Константин Симонов подарил книгу с автографом. Мать Андрея купила Ивану билет в Ялуторовск, и он смог повидать свою семью .

В ВММА Худяков учился очень прилежно, но был в середняках. Когда началась клиника, все пошло хорошо. Он интересовался всеми дисциплинами. Впервые приняв роды, аж визжал от восторга. Активно участвовал в самодеятельности, великолепно плясал, ходил во все физкультурные секции, особенно увлекался плаванием (в свое время переплывал Иртыш). Но главное - жадно впитывал культуру Ленинграда, посещал все музеи и театры .

В 1953 году, окончив ВММА, старший лейтенант медицинской службы Худяков прибыл на ТОФ, во Владивосток, и начал службу на эсминце «Ревностный». Часто выходил в море .

Совершенно не укачивался. Научился работать самостоятельно, брать ответственность на себя .

Как-то, в день ВМФ, в жаркую погоду разрешили массовое купание. Молодые матросы прыгали за борт, но течение разнесло их в разные стороны. Раздались крики «Спасите!». Худяков, не раздумывая, бросился в море. Удалось спасти несколько человек, остальные выбрались сами .

Через два года Худяков попал на 6-месячные курсы по ООИ (особо опасным инфекциям) в Иркутск. Это было второе событие, определившее его дальнейшую жизнь. Знаменитые ученые привили ему любовь к этой опаснейшей и благороднейшей работе. Противочумная служба была в СССР на высоте. После учебы Худяков служил на СКП (санитарно-контрольный пункт) и в СЭЛ, глубоко изучил эпидобстановку на флоте в прошлом и настоящем, страстно «сражался» с начальниками «всех мастей» за эпидемиологическое благополучие .

Флагманский эпидемиолог говорил: «Сражается котенок со львом». Но Иван Семенович был настойчив и побеждал. Он успешно обеспечил подготовку по эпидлинии похода крейсера «Пожарский» и двух эсминцев в Китай. Отпуск за два года он провел в Москве в институте эпидемиологии и паразитологии имени Гамалея. Совершенствовал свои знания. Выдающийся ученый профессор Петрищева, женщина целиком преданная науке и не имевшая из-за этого своей семьи, помогала Ивану Семеновичу сосредоточить усилия на главных проблемах, не утонуть в море фактов, была научным руководителем его диссертации .

В 1961 году, после успешной защиты диссертации, без «черных шаров», Худяков был оставлен в академии и прошел путь от адъюнкта до старшего преподавателя, доцента. Работал сутками, страстно. Вел практические занятия, читал лекции. С 1974 по 1985 год ежегодно выезжал летом на строительство БАМа, на трассу Тында-Комсомольск. Он был ответственным исполнителем научной работы по изучению опасных для человека местных заболеваний .

К 1973 году у него уже была готова докторская диссертация, но тут произошло непредвиденное событие. К нему попала самиздатовская книга Жореса Медведева о положении в биологической науке и академии Лысенко. В политотделе академии пронюхали об этом, Худякова приглашали на беседы, безуспешно допытывались, кто дал ему книгу, был разбор на партсобрании, его не переизбрали повторно парторгом кафедры. У Ивана произошел душевный надлом, ведь тиранили не КГБ, а свои же коллеги. Он принял решение: докторскую не защищать .

Увидел, что многие пишут диссертации ради карьеры, а науку можно двигать и без нее. К счастью, вскоре правда восторжествовала. Ему сказали: «Успокойтесь, Иван Семенович, вопрос уже не актуален». В 1984 году он уволился в отставку по болезни, но продолжал работать на этой же кафедре. Конечно, я мог бы в сто раз больше рассказать о его службе на флоте, о научной деятельности. Увы, газетные рамки тесны .

Полковник медицинской службы в отставке А. Соколовский

Последнее письмо моего друга и товарища Ивана Худякова

Дорогой Витя!

Бесконечно счастлив и рад возможности поздравить тебя с днем твоего рождения и пожелать тебе всего самого наилучшего и желанного!

И это, прежде всего здоровья получше и исполнения всех твоих задумок и планов, коих ты сам себе наметил. Дай Бог, чтобы все это исполнилось .

У меня не все наилучшим образом. Стали подводить глазоньки. Я долго ежился, оттягивал, переносил возможность встречи с хирургами глазными, но далее отступать некуда и я 21 февраля иду и отдаюсь в руки хирургов-глазников с затаенной мольбой ко Всевышнему защитить и сохранить .

Потом, если все будет терпимо, по очереди – операция по поводу аденомы, а далее – полная замена зубов, т. е. переход на протезирование .

Так что «все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо…». Помнишь такую песенку во время войны и послевоенное время?!.. Очень хочется надеяться, верить, что все обойдется и очень хочется еще, и еще, и еще - встретиться и обняться. Видел Козырина из Всем .

Мед. Музея, и он сказал, что с тобою установлен полный контакт. И я этому рад бесконечно .

Персональный фонд прочнее и важнее любого мрамора, камня, гранита… Мы знаем, как использовались мраморные надгробия советскими властями… С материалами фондов музеев так не обращались еще нигде и никогда .

Обнимаю сердечно, целую Иван *** Основную массу формируемого курса составляли юноши с законченным средним образованием. На их долю в полной мере достались трудности и лишения военного времени, подчас более тяжкие, чем у фронтовиков на переднем крае... И всю эту разноликую массу на первых порах объединяло только одно страстное желание: учиться в военной академии, стать военным специалистом, обрести гуманнейшую на свете профессию врача, чтобы стоять на страже здоровья славных защитников Родины и, крепя ее оборону, тем самым выражая лютую, выстраданную ненависть к войне, гибели людей, болезням и лишениям, сопряженных с нею .

После сдачи приемных экзаменов нас распределили по взводам, отделениям, во главе которых были назначены командиры, пришедшие в академию с флотов и армии и имевшие опыт военной службы: старшие матросы, сержанты, старшины, которым тоже пришлось принимать участие в боях с фашистами. Так что курс "молодого бойца" для гражданских лиц проходил ускоренным темпом под началом опытных и знающих военную службу командиров .

Разместили нас в казарме на втором этаже Принцевского корпуса. Окна жилых помещений выходили во двор, окна длиннющего коридора - на Введенский канал, ныне, к сожалению, засыпанный и превращенный в проезжую часть улицы. В этом коридоре проводили все наши построения по любому случаю, будь то вечерняя или утренняя проверка, большой сбор и др .

Кровати в спальном помещении были двухъярусные, очень тесно расположенные друг к другу, проходы между ними очень узкие, что создавало массу неудобств и дополнительных трудностей, с которыми, однако, быстро свыклись и они даже стали темой многих доморощенных анекдотов (самопалов), смешных историй, связанных с этой неимоверной теснотищей. Все работы, связанные с поддержанием чистоты и порядка в жилых и служебных помещениях, выполнялись только нами. Кроме этого, было множество всяких работ, обязанностей по обеспечению порядка в академии, ремонту и строительству, не говоря уже о несении службы нарядов на курсе и в академии, Существенную помощь оказывали курсанты и слушатели академии городу по расчистке территории от разрушенных бомбежками домов, приведением в порядок исковерканных снарядами и захламленных всевозможным мусором берегов Обводного канала, погрузке и разгрузке железнодорожных платформ для нужд города, и т. д. и т. п .

Нас было 155 душ на курсе. И, несмотря ни на какие трудности и неурядицы, мы были безгранично счастливы тем, что являемся курсантами и слушателями Военно-морской медицинской академии. Все знали и понимали, какой счастливый жребий выпал на нашу долю .

Измученные тяготами войны, мы благоговейно и трепетно входили в аудитории, как в священные храмы. Нам подарила судьба огромную радость слушать лекции блистательных профессоров, любящих свою науку и свою молодую, в расцвете сил и талантов, академию, где подобрался дружный, работоспособный и талантливый профессорско-преподавательский и командный состав без рутинного груза в работе, романтически настроенного на работу с полной творческой отдачей в науке и деле воспитания кадров морских врачей для большого флота Отечества, выходившего на просторы Мирового океана. Все находилось в развитии: и наука, и медицинская практика, и организация учебного процесса; поиск новых, совершенных форм медицинского обеспечения флота. И все это делалось с каким то творческим подъемом, споро, добротно, радостно. И эта атмосфера от учителей и воспитателей передавалась к воспитуемым, и гордость за свою Альма Матер была неотъемлемым свойством всего личного состава ВММА .

Вспоминая годы учебы в родной Альма Матер, становится ясным, что в памяти осталось только самое на тот момент волнующее и важное. Прежде всего, осталось стойкое и непреходящее впечатление, что учебный процесс в академии был поставлен самым наилучшим образом, и кафедральные коллективы как будто соревновались между собой, как возбудить у нас интерес к своему предмету и возможно лучше представить теорию и практику своей науки. Разброс индивидуальных пристрастий, склонностей и интересов всяко имел место. Кто мечтал в конечном счете стать хирургом, а кто терапевтом или офтальмологом. На выбор стратегических симпатий к специализации имели место и влияние семейных традиций родителей, врачебных династий .

Каждый знал, что нас готовят для Военно-морского флота; мы будем, прежде всего, военноморскими врачами, и мы должны получить универсальную подготовку, чтобы в автономном плавании надводных или подводных кораблей не оказаться в затруднительном положении. А потому поголовно все "натаскивали» себя на хирургию и общую патологию, не опуская внимания к частным дисциплинам, которые на море могут быть особо востребованы: такие, как ЛОР специалисты, глазные болезни и другие .

При всем при том, что кумирами для большинства из нас были хирурги И.И. Джанелидзе, Смирнов, В. В. Петров, Житнюк, Пунин, а терапевты - А.Л. Мясников, Лепорский, Щукарев, А. А .

Нечаев, Теплов, Г. А. Зедгенидцзе. Хорошо понимали, что в основе медицинских знаний лежат фундаментальные науки: биология, анатомия, биофизика, неорганическая и органическая химия, патологическая анатомия, нормальная и патологическая физиология. Без них - прямая дорога к фельдшеризму. И все это нам так старательно и убедительно внушали наши учителя, что стало казаться, будто мы знаем это с детства... Нa самом же деле была трудная и упорная работа всех над осознанием первостепенного и наиважнейшего для становления врача думающего, не останавливающегося в своем саморазвитии и не утерявшего интереса к учебе в течение всей жизни .

О каждом нашем Учителе, о каждой кафедре, где нам приходилось грызть гранит науки, где нас привечали с открытой душой, стараясь предать нам свои знания и наставить на путь истинный, можно писать книги - так много впечатлений всяких и разных осталось в памяти, и рассказ этот бесконечен. Приходится останавливаться только на некоторых лицах, событиях, кафедрах, которые в какой-то связи высвечиваются в памяти первыми. Что ни вспоминай про учебу в академии, а анатомия тут сразу и появляется прежде всех, и потому что в числе первых предметов преподается, и по еще неизмеренной силе «мозгового удара», который из нас каждый испытал на себе. В той или иной мере, но испытал!

У нас начальником кафедры был генерал-майор медицинской службы, профессор Б.А.ДолгоСабуров. Еще не переступив порог кафедры, мы уже вдоволь наслышаны были о легендах, связанных с именем шефа кафедры. Но, что бы там ни говорили, свои впечатления больше значат, тем более, что у каждого они могут быть различными. Спору нет, что Б.А. был видным ученыманатомом и блестящим знатоком своего предмета. Лекции его были содержательные, но манера их чтения не всем нравилась. Излагал материал лекции "сквозным", безостановочным образом, не акцентируя внимание слушателей на какие-то важные положения; речь строгая, прямолинейная и никаких вольностей, разрядки. Несмотря на драконовские меры контроля младших командиров за слушающими лекцию курсантами, они научились засыпать на ней «с открытыми глазами" и им это сходило с рук, ежели они не выдавали себя каким либо посторонним звуком. Случался этот грех и с самими контролирующими. Очень не везло тем, кто предавался Морфею в пределах досягаемости длиннющей указки лектора. Бывало, что Б.А. со своего помоста дотрагивался ею до головы потерявшего бдительность курсанта, самолично прерывая его блаженное состояние, не ленился записать фамилию этого несчастного в свой поминальник. Такие "счастливчики" держать экзамен могли только у Бориса Алексеевича. И не было случая, по нашим данным, чтобы они сдавали его "с первого захода". К тому ж, на них за эту погрешность наваливалось и курсовое начальство всей своею тяжестью.. .

Мелочь, может, и пустяк, а не забывается вот ужо сколько лет .

Мы на тот момент изучали спланхнологию. Расположились вокруг стола в анатомичке, на котором находился отпрепарированный труп, в ожидании своего преподавателя доцента Акилову. В нольноль часов и минут начала занятия открывается дверь анатомички и к нам, в распахнутом белоснежном, безукоризненно отутюженном свободном халате, стремительным шагом направляется Б.A., а за ним наш преподаватель. После положенного доклада командира группы, Б.А. берет своим большим пинцетом какой-то орган в брюшной полости и спрашивает первого рядом стоящего курсанта. Курсант молчит, Б.А. ставит ему двойку в сбой гросбук - амбарную книгу, и это же спрашивает у следующего поочередно. Положение не меняется, и он записывает двойку всем четырнадцати душам. Захлопнув свой журнал, спрашивает последнего, командира группы. Им был младший сержант Воскресенский Алексей Дмитриевич, отличник учебы, Сталинский стипендиат, фронтовик, который дал генералу исчерпывающий ответ. Поставив ему пятерку, Б.А. таким же пружинистым шагом направился в следующую группу. А мы еще некоторое время стояли молча, в каком то оцепенении, которое прервала не менее суровая, чем шеф Акилова, фраза "ну, отличились" .

Скажу про себя, что я осатанел от страха и начисто забыл все, что готовил по теме и хорошо знал за минуту до прихода Б.А. То же самое испытали, по их словам, и все другие тринадцать несчастных. Мы знали, что многих отчисляли из академии, а это для меня было страшнее смерти .

В конце года, на курсовых экзаменах, несколько наших однокурсников не сдали экзамен по анатомии и были отчислены (Мухин Геннадий Михайлович, Измайлович Георгий Ибрагимович и др. /всего 5 курсантов/). Впоследствии они успешно закончили институты, стали превосходными специалистами, обремененными высокими научными степенями и званиями, обладателями уникального опыта по своей специальности. Все они в один голос утверждали, что на экзамене наступало «затмение" из-за панического страха перед Б. А. и перспективой быть отчисленными из академии .

Зубрежка по анатомии была несусветной. Придумывали рифмованный порядок нужных терминов на черепе, скелете и пр. чтобы удержать в памяти латинское название мельчайшего бугорка, бороздки, отверстия.. .

Я до сих пор не могу забыть многие из этих "считалок". Помимо общеизвестных,"как на лямина криброза, поселился криста гали, впереди фораме: пекум, сзади ос сфеноидале" были и свои, "доморощенные", у каждой группы. Талантливые, удачные получали распространение, их использовали и в других группах. В нашей группе поставщиком этих четверостиший был Вилен Толпежников. Это имя станет впоследствии известно всему миру… А в наше счастливое курсантское время Вилен писал прекрасные стихи о курсантской доле, светлой любви, дружбе и всеобщем счастье людей, дружбе народов .

В первые же дни занятий на первом курсе пришли мы и на биологию. Хорошо и надолго запомнился нам начальник кафедры, профессор Захар Саулович Капнельсон, человек собранный, корректный, сверхинтеллигентный. Морская форма на нем "сидела" идеально. Известный в стране ученый биолог, много и плодотворно работавший по проблемам гистологической науки, касался и генетических вопросов. Лекции читал блестяще, прекрасным русским языком, филигранно подавая каждое слово, каждую фразу. Аргументируя то или иное биологическое явление, ссылаясь на научные исследования отечественных и зарубежных ученых – специалистов. В лекции - ни единого сорного, лишнего слова. Говорилось емко, интересно, сочно, изящно. Лекция начиналась точно из секунды в секунду и заканчивалась ни минутой позже, точно в срок. Любил и очень поощрял, чтобы курсанты задавали вопросы, специально выделяя для этого время. Но, если по времени не успевал ответить на какой-либо вопрос, он с ответа на него начинал следующую лекцию. И коллектив кафедры состоял и з очень интеллигентных, знающих свой предмет преподавателей, влюбленных в науку и своего начальника. И шумной курсантской братии на этой кафедре не кричалось, не топалось, а хотелось быть вежливыми, добрыми и предупредительными;

так же, как преподаватели: не суетно, тихо склоняться за микроскопами и увлеченно работать .

Только на этой кафедре были новейшие руководства по всем разделам биологии, подготовленные З. С. Кацнельсоном, с исчерпывающими материалами по разделу, будь то происхождение жизни, эволюционное учение, генетика, и все другое, написанные, как теперь говорят, "на высоком научном уровне, с привлечением самых современных данных, прекрасным языком.'' И эти книги у всех нас были в достаточном количестве, что очень облегчало нашу работу. 6 Были среди курсантов и такие ребята, для которых книги представляли не только научный интерес. Среди старших выпускников ВММА был замечательный поэт, защитивший кандидатскую в 1949 г. Впоследствии, медик-исследователь Семен Ботвинник стал автором многочисленных поэтических сборников и секретарем Ленинградской организации Союза писателей и председателем секции поэтов. Я привожу здесь два произведения, вышедшие из-под его пера .

Первое — это пронзительные юношеские строки, посвященные блокадному Ленинграду и его героическим современникам .

Сыны Ленинграда Я знаю, там тоже гремит канонада .

Но всюду: в дымящих домах Сталинграда,

В сраженьях под Ржевом, в боях под Москвой Я видел свой город над светлою Невою:

Дома его, небо его голубое .

Любил я его - и покинул для боя, В степи, где ковыльные клонятся травы, Мне виделся дом возле Нарвской заставы, Просторная школа у тихой Фонтанки .

Сжигая в сраженьях фашистские танки, В могилу вгоняя кровавого гада, Повсюду дерутся сыны Ленинграда, Мы дали стране нерушимое слово — Что будет немецкое слово багрово, Что враг никуда не уйдет от расплаты За мертвых, детей, за сожженные хаты, Что немцам с советской земли не подняться!

Порукою этому — честь ленинградцев .

И второе, роскошное наследие, передававшееся из уст в уста следующим поколениям курсантов, блистательную поэму о синтезе любви и медицины, написанную в лучших классических традициях. Любовь, медицина и классика воссияли в ней в полной гармонии и соответствии с курсантской душой и ее насущными проблемами. А младшекурсники смотрели на бывших фронтовиков, старших курсантов, да еще и поэтов, как на небожителей. Поэма имела адресное посвящение автора .

–  –  –

Закончили ВММА также и врачи — поэты: Александр Соколовский и Павел Гандельман — автор знаменитой по сей день морской, известной всем морям, океанам и сушам, кровавой драмы «В Кейптаунском порту» на мотив Утесовской «Красавицы» .

Глубокоуважаемый и любимый нами, выпускниками ВММА, Семён Вульфович!

Иван Худяков имеет волшебное свойство присылать каждому из своих подопечных нечто родное и нужное. Так у меня оказался последний Ваш томик, который я буду хранить, как свечу, озаряющую светлое прошлое наших курсантских лет .

Ещё задолго до получения этой книжки я поставил стих "И мир я видел, и войну..."

эпиграфом к моей антивоенной и антивзрывной статье, но под инициалами "СБ", не зная Вашего отношения к происходящему сегодня. Дело в том, что я имел неосторожность наивно вляпаться в резидентскую компанию в качестве психомага и оперативного контрпропагандиста. Образец последнего прилагаю. Теперь думаю проставить строки "Руины Грозного..." над другой попыткой преодолеть самоцензуру (себя и редакции). Считаю, что чеченцы, которых я знал, как благороднейших людей во времена моих командировок от имени Минздрава СССР, полностью оправдали мои ожидания и воспоминания. Как бывший военный, понимаете, что бандиты (а у Вас в Питере их побольше!) не смогли бы идти с одним автоматом на танки, в полный рост. Не смогли бы пять лет сопротивляться огромной армаде до зубов вооружённых авиацией, ракетами и бронетехникой войск .

Но оставим эту тему и перейдём к поэзии. Я - просто её поклонник, и никаких рифмованных строк, за исключением периода полового созревания, не имею. Но любил со школы - страстно - В. В. Маяковского. На мой взгляд, почти единственного поэта, искренне верующего в коммунизм. И других доступных в те годы - Щипачёва, Смелякова и прочих разных. Среди последних знал в 1948 - 1949 г.г. ряд поэтов, собиравшихся в закутке Дома книги и других местах Питера. Помню Вс. Рождественского, записывающего горелой спичкой что-то на спичечном коробке. Хорошо знал С. Орлова с опалённым войной лицом. И почему-то Юлию Друнину, хотя не представляю, как она оказалась в те годы в Питере. Она смотрела на меня, как на пацана, не более, а я на неё - как на Керн. Влюблён до сих пор, не в её поэзию, - в неё! Ничего большего сказать не могу, так как дневник тогда вести было небезопасно, а память дырява .

Скажите, есть ли у Вас книжки Н. Старшинова (ревную!) "Лица, лики, личины", 1994?

Если нет - пришлю, это для Вас будет небезынтересно. Передайте ответ через Ваню. Плюс любые чисто курсантские вещи, которые должны бы пойти в наш сборник к 50-летию, поскольку они - часть нашей жизни. Яркая часть!

Будьте здоровы - и только!

Виктор Ягодинский .

Вхождение в науку

Со второго курса я начал заниматься в микробиологическом кружке. Моя увлеченность микробами на первом этапе выражалась в основном штудированием соответствующей литературы. В результате я натолкнулся на интересную работу французского автора о противоопухолевых свойствах фильтратов жизнедеятельности некоторых актиномицетов (для прочтения этой статьи я даже взялся было за изучение французского) .

Возникла идея попытаться найти среди многочисленных обитателей грибкового царства продуценты противораковых антибиотиков (кажется, этот термин я тогда придумал сам). На случай неудачи я решил подстраховаться и, на основе учения Лысенко и знаменитой тогда книги Бошьяна, попробовать воспитать противоопухолевые свойства у микробов .

И я засел за изучение теории изменчивости микробов. О генетике мы не имели тогда никакого представления, за исключением твердых указаний партии о вреде этой лженауки Запада, проповедуемой монахом Менделем и еще какими-то Мальтусами. Разумеется, я был убежден, что из микробов можно было вить веревки. Это выражение мне так понравилось, что я занес его, как основополагающий принцип, в заведенную тогда же тетрадку – научный дневник. Это был единственный мой дневник на протяжении всей жизни. Он закончился с моей женитьбой, что наглядно подтверждает правоту того положения Французской Академии Наук, по которому до 18 века туда не принимали женатых, считая, что женатый человек для науки потерян .

Тем не менее, даже после женитьбы я продолжал грызть гранит наук и, конечно, только на острие фундаментальных проблем человечества; и первая из них – лечение рака .

Вот с этой то «скромненькой» идеей я и пришел на кафедру микробиологии, которой руководил воспитанник Пастеровского института Парижа профессор А. В. Пономарев .

Предложил воспитание противоопухолевых свойств у микробов, для получения соответствующих антибиотиков. Профессор был озадачен наполеоновскими планами, но не показал виду. Он только рекомендовал проконсультироваться у академика Н.В.Лазарева, заведующего кафедрой фармакологии ВММА, чтобы согласовать детали проверки действия предполагаемых препаратов. А Николай Васильевич направил меня в Онкологический институт с ходатайством о получении перевиваемых злокачественных опухолей мышей и крыс Многочисленные опыты заняли три года, и их результаты были опубликованы в сборнике научных работ слушателей Академии. Судя по приводимым материалам и фото подопытных животных, были получены действенные фильтраты из некоторых грибков, «воспитанных» в организме опухолевых животных многочисленными пассажами. Легко читать эту небольшую статейку, но вот выполнение положенных в ее основу экспериментов требовало невероятных усилий, в том числе над самим собой .

Так, с четвертого курса, после получения офицерского звания и права снятия (за 300 рублей) комнаты, появились соблазны свободной холостяцкой жизни. Выкраивать время и тратить силы на работу с микробами и крысами-мышами, привитыми опухолями, весьма натужно. И очень обидно, когда другие после занятий мгновенно испаряются с территории Академии. С огромным трудом превозмог себя и действовал по составленному плану .

Сегодня с грибками работают тысячи научных и производственных предприятий. А тогда на кафедре микробиологии никто не выращивал и не хранил музейных культур грибков, не говоря уже об определении их разновидностей. Плесень только загрязняла питательные среды .

Вставала масса технических проблем. Первая: где взять сусло для питательных сред? Нашел на пивзаводе. Где добыть перевиваемые опухоли животных? Взял в Институте Онкологии. Три штамма: мышиные – карцинома Эрлиха и саркома Крокера,и крысиный – саркома МОП. В нашей Академии до этого с подобными вещами никто не имел дела. Поэтому практически во всем приходилось разбираться самостоятельно .

Следующая задача – найти чистую линию мышей, или, на худой конец, хотя бы не повергавшихся микробиологическим опытам. К счастью, по соседству с нашей кафедрой была кафедра фармакологии, к доценту Салямону я испытываю особую признательность. Именно он заведовал содержанием мышей на той кафедре и отбирал мне чистых животных .

Вообще, я должен сказать о замечательной научной атмосфере тех лет. Исследовательских учреждений было не так уж много, и места в них занимали воистину подвижники. За мизерную зарплату, в обстановке бедности помещений, оборудования и персонала, научные сотрудники и лаборанты беззаветно отдавались любимому делу. Как говорили те же французы, наука делается на чердаках… Во всяком случае, работая позже в различных центральных НИИ Минздрава Союза, я убедился, что оснащенность их дорогостоящей импортной техникой и оборудованием отнюдь не влияла на результативность решения научных проблем. Мне приходилось наблюдать, как даже импортная техника остается не распакованной и мокнет под дождями, а призванные работать на ней девочки и мальчики проводят свой рабочий день в чаепитиях, курилках, болтовне .

С методиками испытания и «приручения» грибков к производству желаемых антибиотиков дело обстояло не проще. Каких только выдумок не предпринималось, чтобы найти действенные штаммы! Во-первых, для расширения их поиска желательно было брать пробы из разных районов, для чего я шел на автобазу и брал посевы с колес автомашин и т.п., а на базаре просил у продавцов по паре картофелин, огурцов, морковок и т.п. Потом делал с них смывы, высевал на питательные среды, отбирал отдельные штаммы, проращивал при нужных условиях, извлекал фильтраты и «лечил» ими опухолевых животных. Сначала проверял их действие на отдельных клетках асцитной формы карциномы, а затем уже и на мышах с твердыми формами опухолей. И все это нужно протоколировать, сохранять и лелеять животных, подсыпая им в клетки не только казенный корм, но и витаминизированную пищу собственного приготовления .

Как я благодарен замечательной лаборантке Ольге Александровне за бескорыстную помощь! Адский труд в конце концов начал оправдываться. Были отобраны канцеролитические грибки и поставлены массовые опыты, по которым уже можно было проводить статистически значимую оценку результатов. А ведь меня всему этому никто не учил, до всего приходилось доходить своим умом и руками. Например, одним из вариантов опытов было выращивание актиномицетов непосредственно в теле животных, даже в ткани опухолей. Что можно было сделать в тогдашних, примитивных условиях? Нахожу выход: в опухоли вшиваю коллодиевые мешочки с грибками. И задача решена .

Анекдот: чем наука отличается от пьянки? Ответ: пьянка затевается на грош, а получается на весь кошелек, да еще на всю ночь. Наука же затевается «во какая» (растяните шире руки!), а получается…(покажите кукиш!) .

Вот и у меня результатом трехлетних, мучительных поисков появилась статья в сборнике научных работ курсантов и слушателей ВММА за 1953 год. В качестве соавтора был Юрий Земенцкий, которого я было уговорил спасти человечество от рака. Он кое-чем помогал. Но постоянно «отпрашивался» у меня «к Луизе», а затем вообще пропал – женился .

Экспериментальная работа такова, что равнодушный взгляд не отметит ничего интересного в результатах опытов, упустит важные детали. Тонкое это дело, требующее настойчивости, внимания и наблюдательности .

Что до Диогена, то сокровенный смысл его слов был следующим: ты - царь, а я - выше тебя, и брат мой не ты, а солнце, бог истины; поднимись над собой, и мы поговорим - во имя Достойного созерцания. Александр просто не понял. Как не поняли этот разговор и многие последующие поколения людей, далёких от познания первооснов жизни .

В дальнейшем я убедился, что соавторство выгодно только в организационном плане. В частности, чтобы начальство не мешало и давало какие-нибудь привилегии, нужные по ходу научной работы. И то лишь при заинтересованности в публикации. Недаром за рубежом принято выражать благодарность за техническую помощь. Другое дело, если человек вносит свой вклад, пишет свой раздел работы. Тогда соавторство вполне оправдано .

Однажды произошел такой курьезный случай уже при работе в Совгавани. В одной статье, точнее в реферате на полстранички текста, мы обозначили аж двенадцать имен, – всех кто так или иначе был причастен к исследованию лишь одной банки сгущенного молока, в которой были обнаружены дизентерийные палочки. Из гигиенического журнала нам ядовито намекнули, что на всех одной банки молока мало и было бы лучше, чтобы этой сгущенкой «кормилось» поменьше соавторов .

Своей первой научной работой, я ничуть не стыжусь, она вполне соответствует канонам научных публикаций. Спасибо профессору А. В. Пономареву за то, что он очень мягко, но настойчиво убрал из преамбулы имена Башьяна и Лепешинской. Как трудно иногда отличить халтуру от подлинного исследования!

Скажу, что я получил в ответ на эту публикацию несколько откликов. В частности, у меня хранятся письма таких корифеев экспериментальной и клинической онкологии, как Е. Н .

Вязов и Н. Н. Блохин – будущий директор Онкоцентра в Москве и президент АМН СССР .

Как я знакомился с конторой глубокого бурения

Осень 1949 года. Перед началом третьего курса обучения в Военно-морской медицинской Академии, при построении по росту, я оказался в одной шеренге с Олегом Мелешкиным. Так что и «разговорчики в строю» нашего первого взвода вел в основном с ним .

Говорили обо всем, что составляло тогда нашу курсантскую жизнь: об учебе и увольнениях, о девушках и о поэзии.

Я в те годы был яростным поклонником Маяковского и на каждом вечере самодеятельности не уставал призывать:

«Читайте, завидуйте, я гражданин...» .

У Олега преобладал иной мотив:

«Люблю Отчизну я, но странною любовью» .

А общеизвестные строки Лермонтова:

...Вы, жадною толпой стоящие у трона, Свободы, гения и славы палачи!

Толпитесь вы под сению закона, Пред вами суд и правда - все молчи!

звучали в его устах как-то уж слишком современно, как будто он обращался к нашим тогдашним вождям.. .

Ну и, конечно, мы многое читали. Спорили, например, о только что появившихся книгах Теодора Драйзера. Я переписывался со школьными друзьями, и один из них однажды прислал рассказ о прибалтийском городке, где он служил. Олегу рассказ понравился.. .

После я осознал, что все наши разговоры происходили в непременном присутствии его лучшего друга Гриши Золотницкого. Тот тенью ходил за Олегом: в строю - в затылок, на лекции сидел за его спиной. На курсе над ними посмеивались, называли близнецами, хотя они совсем не были похожи. Олег - лобастый, задумчивый, неуклюжий. Григорий - юркий, с выпученными глазами и почти отсутствующим подбородком .

Наши с Олегом дороги и интересы за пределами строя расходились. После занятий я обычно бежал на кафедру микробиологии ставить очередной опыт. Он же садился за «Капитал» Маркса или другие «заумные» книги. Я однажды слышал, как он сетовал, что у нас нет учебника политэкономии социализма, а, значит, и нет его научного обоснования. В воскресенье я мчался в увольнение на танцы, а он - к будущей жене .

Правда, нам случалось вместе ездить по городу, когда занятия проходили в клиниках вне основного корпуса. Помню, однажды, в канун 70-летия Сталина, Олег, кивнув на его огромный портрет, с презрением бросил: «Палач!». Я сделал вид, что не расслышал сказанного!.. Не помню, был ли рядом еще кто-нибудь.. .

Но как бы то ни было, именно после этого случая я оказался в кабинете следователя особого отдела. Небольшого роста прихрамывающий майор начал издалека: с кем дружите? Я назвал ребят, с которыми обычно ходил в увольнение. Видимо, эти персоны его не интересовали, и он попросил охарактеризовать курсантов нашей группы. Я был, естественно, растерян и начал описывать всех, ориентируясь на порядок расположения их коек в кубрике, о чем откровенно поведал следователю. Кровать Мелешкина стояла в дальнем углу, и поэтому я подошел бы к рассказу о нем в самом конце беседы. Это, видимо, не устраивало майора, и он нетерпеливо спросил: «А как Мелешкин?» .

И вот тут-то в мозгу у меня молнией озарило сталинский портрет и возглас Олега:

«Палач!». Сказать об этом, значило погубить не только Олега, но и себя: почему не донес?

Решил: не выдавать. Я вдруг успокоился, так как определились цель вызова и смысл допроса .

И сразу же сработало мальчишеское упрямство: «накося-выкуси!» .

Но надо было бросить майору какую-то «кость», которую можно было бы долго обсасывать. Срочно перебираю варианты «нужных», но безобидных показаний, пытаясь выиграть время рассказом о слабой физической подготовке курсанта Мелешкина. Мозг между тем лихорадочно работает. Сказать, что изучает политэкономию? Нет, темное дело. Не стоит .

На ум приходит спасительный ход: делаю «квадратные» глаза и ляпаю:

- Мелешкин - космополит, читает американскую литературу .

- Драйзера шибко хвалит.. .

Майор оценил меня долгим взглядом и с важностью записал этот «компромат», единственный, который он получил от меня за все время следствия .

Видимо, у него было более, чем достаточно, веских показаний от своих осведомителей .

Но тогда я был очень высокого мнения о своих товарищах по курсу и мне даже в голову не приходило, что среди нас могут быть «стукачи». Такова сила святой мальчишеской веры в товарищество, честь и порядочность, отвращения к доносу, предательству .

Иначе, чем объяснить, что, только что подписав предупреждение о неразглашении сути допроса в МГБ («карается по статье такой-то...»), я тут же пошел к Гришке Золотницкому и сказал:

- Будь осторожен. Олег на крючке у особистов. Подготовься к вызову. А пока прекрати все посторонние разговоры с ним .

У Гришки глаза как у крысы, попавшей в капкан, почти выскочили из орбит и, не сказав ни слова, он быстро отошел от меня .

Ободренный первым опытом «профилактики», я решил предупредить и других ребят, близких к Мелешкину. Одним из них был Юра Федоров, который незадолго до этого подошел ко мне с письмом от моего балтийского друга с его рассказом о службе в Прибалтике (как оно у него оказалось, ведь я отдавал его Олегу? Какой же я тогда был простофиля!) .

- Объясни, Витя, здесь написано: «...А по воскресеньям медный петух слетает с колокольни на ратушную площадь, чтобы поклевать зерно и послушать лекцию о сельском хозяйстве...» Что это значит?

Я ответил, что так принято писать в юмористических рассказах .

Ну, а коль скоро Юрка оказался посвящен в тайну моей сомнительной переписки, я решил предупредить и его, тем более, что он был свойским парнем, спортсменом, и даже давал мне «поносить» в отпуске некоторые из своих значков разрядника. Сам я не обладал особыми спортивными качествами и поэтому высоко ценил силу и душевную щедрость Федорова .

Захожу в кубрик к Федорову, скороговоркой повторяю то, что уже сказал Гришке .

И каково было мне видеть животный страх разоблачения в глазах этого, как мне казалось, мужественного парня!

- Что мне теперь делать, Витя?

- Молчать, Юра! - отрезал я, мгновенно оценив его подлинную роль в этом деле .

Мне расхотелось проводить дальнейшую «профилактику» среди других курсантов .

...Был банный день. После помывки я собирал грязное белье, поскольку числился взводным баталером. Пересчитывая наволочки и кальсоны, я не заметил, как ко мне подошел Гришка, слегка подвыпивший. Оказывается, пока мы мылись в бане, он убежал в самоволку, дома «поддал» и вот теперь решился на откровенность:

- Пойдем, поговорим на лестнице .

Чувствую, что я его здорово озадачил своим предупреждением. На провокатора, вроде, не похож, неужели такой «наивняк», что с опасностью для пребывания в Академии из-за нарушения подписки о неразглашении пошел на этот благородный шаг? Золотницкий шепотом рассказывает, как он любит Олега и не хочет его ареста и вообще не знает, как ему жить. Его, мол, втянули в это грязное дело при поступлении на I курс.

Он не прошел по конкурсу и начальник курса майор Давидян (опытный воспитатель - бывший командир штрафного батальона во время войны) предложил:

- Будешь выполнять особое задание, оставим.. .

И его проинструктировали, как стать постоянной тенью Мелешкина .

Другом Олега был не я. Друг был другой, буквально «не разлей вода». Золотницкий следовал за ним по пятам. Они были вместе всегда. Если в строю, он следовал за ним в затылок, на лекции сидел тоже сзади. У Гриши в руках было богатство по тем временам – фотоаппарат. Это был необходимый инструмент, который помогал ему делать наглядные приложения к рапортам о поведении Олега Мелешкина .

За два года их дружбы (я не ставлю это слово в кавычки, потому что, мне кажется, Гришка действительно любил свою невольную жертву), Золотницкий узнал от Олега буквально все. И то, что он еще в подготовительном училище состоял в «Союзе освобождения рабочего класса», и то, что в эту тайную мальчишескую организацию принимали под присягой, которую подписывали собственной кровью, и то, что их выдала девчонка, которую привел с собой один из парней («женщина на корабле - к беде», - как не вспомнили об этом поверье «15-летние капитаны»?) .

- Да это же глупая детская игра! - возмутился я .

Но из дальнейшего разговора понял, что сейчас основная Гришкина задача - выявить связи Мелешкина с ленинградским подпольем, если таковое существовало. Видимо, как я теперь понимаю, Олег попал под колесо «ленинградского дела», и никакой контрреволюционной, антисоветской организации не было, а были люди, трезво оценивающие ужасную обстановку того времени в стране .

В то же время, вспоминая некоторые детали, я отчетливо вижу, что Олег интенсивно искал близких себе по духу людей и, видимо, входил в состав какой-то группы. В этом я действительно убедился при встрече с Мелешкиным, которую назначил ему после ночного разговора с Золотницким .

Цель встречи - предупредить Олега о грозящей опасности .

Олег был смелый парень. Он ничуть не был напуган моим сообщением о слежке за ним .

В конце разговора сказал:

- Хорошо, что предупредил, а то я бы привел хвост к новым товарищам. Ареста я не боюсь - знаю, на что иду. Жаль только Галку - мы женимся, а детей заводить теперь нельзя.. .

Меня вызвали в Военный трибунал в качестве свидетеля. Вторым свидетелем от нашего курса был человек, роль которого в этом деле тогда была мне не ясна. Скажу о нем чуть позже .

Ничьих показаний я не слышал - меня вызвали в зал последним. Там я отказался от утверждения, что Мелешкин - космополит на том основании, что Драйзер - коммунист .

Прокурор пригрозил было, что Мелешкин достоин «высшей меры», но потребовал только 10 лет заключения. («В то время, - пишет А.Жигулин, - можно точно было сказать: если человеку военный трибунал дал всего 10 лет, то этот человек на 120%, ни капли, ни в чем не виноват») .

Адвокат вяло сказал свою речь, упомянув, что отец Олега геройски погиб на фронте, брат окончил военное училище, и просил быть снисходительным к молодости.. .

Мелешкин был в форменном кителе, только без погон и флотских пуговиц. Сидел спокойно и безучастно, по-моему, даже не слушал прокурора. Во всяком случае, именно во время его обвинительной речи Олег беззвучно, одними губами спрашивал меня: «Где Галя?»

Ее в зале суда не было .

В своем последнем слове Олег сказал только одну фразу: «Вину свою признаю и постараюсь искупить...»

«Лучших друзей» Мелешкина - Григория и Юрия - на суде, разумеется, не было .

Я не сомневаюсь, что они были сексотами (это почти ругательное для нашего поколения слово обозначает не более, как секретный сотрудник). Лет через 15 я говорил с Гришкой и

Юркой на эту тему. Первый сожалел о том, что раскрылся передо мной в те давние годы:

«Слово - серебро, молчание - золото». Второй ни о чем не сожалел: «А что, Витя, сделаешь:

такое было время, такая работа».. .

Их дальнейшая судьба была обычной: служба на флоте, семья, пенсия, внуки. А потому, перед тем, как обнародовать эти воспоминания, я решил им позвонить и напрямую спросить, могу ли я о них писать. Я не хочу их обижать, хотя бы потому, что они были из нашей юности, а юность щедра и беззлобна. И как бы нам не прививали чувство ненависти к врагам внешним и внутренним, мы оставались людьми и не судили строго даже своих соглядатаев: такова уж их служба.. .

Я позвонил Юрию Анисимовичу в Ленинград, но мне сказали, что по этому адресу такой не проживает. Позже я узнал: Федоров умер .

Набрал другой номер.

На мою просьбу позвать Григория Иосифовича к аппарату, последовал ответ:

- Звоните в Америку .

Тогда я назвал себя, объяснил цель звонка, и вот что мне рассказали .

Оказывается, еще в 1979 году Золотницкие подали заявление о выезде, и вот, перед визитом Рейгана в апреле 1988 года, их просьбу удовлетворили, и Григорий взял в Штаты сына, оставив квартиру его жене и своим внукам .

В юношеские годы я не задумывался о правомерности своих «профилактических»

действий. Так подсказывала мне совесть. А вот сейчас задал себе вопрос: целесообразны ли были эти действия и стоило ли так рисковать, писать против ветра - ведь ничего я не изменил .

Предупредив Олега об опасности, я не только в какой-то мере ослабил удар по нему, но и предотвратил аресты других людей. Моя предупредительная работа так или иначе ограничила активность и тайных филеров: одно дело фискалить анонимно, другое - знать, что ты раскрыт и можешь поплатиться за это. То есть я внес в атмосферу их действий, как бы сейчас сказали, элемент гласности. Характерный штрих: перед одной из юбилейных встреч в конце 60-х г.г., может быть, в начале 70-х, распространился слух, что Мелешкин реабилитирован и обещал «рассчитаться» с Золотницким. Я видел, как Гришка прятался за колоннами и оттуда с испугом наблюдал, а не поднимается ли Олег по лестнице. С тех пор он на наших встречах не появлялся.. .

Неосмотрительность моих действий, откровенность опасных ситуаций и разговоров, полное неведение о слежке за всеми - все это могло обезоруживать не только меня, но и Мелешкина, верившего в святую курсантскую дружбу. Будь он «агентом иностранной державы», его бы научили вести себя более осторожно. Да и трибунал обвинял его отнюдь не в шпионаже или связи с иностранными агентами... Впрочем, на все эти вопросы может дать ответ только сам Олег .

Я попытался разыскать Мелешкина через адресный стол и даже был в «Большом доме»

на Литейном (Ленинградское КГБ), но безрезультатно .

Где ты, Олег? Отзовись! Седьмого октября 1988 года мы отмечаем 35-летие нашего выпуска. Ждем тебя .

Яго .

Окт. 88 Я ничего не изменил в этом тексте, подготовленном к встрече-88. А теперь пишу некое послесловие, когда речь идет уже о подготовке юбилейного сборника выпускников ВММА-53 в 2003 году. Подумать только: 50 лет! Наш глава Юбкома Иван Худяков попросил подготовить какие-либо материалы к этой дате.. .

На дворе 05.02.00 .

Принято писать и говорить приветственные статьи и речи, не содержащие неприятных моментов нашей прошлой, да и настоящей жизни. Но я все же на встрече-88 пустил по рядам четвертой аудитории, что в цоколе на Введенском-Загородном, напротив Витебского вокзала, эти страницы. Написал: кто и что знает об Олеге. Просил сказать или написать прямо на обороте листов. Прояснил один только Белобородов. С присущим ему апломбом рассказал, что видел Мелешкина несколько лет назад на Киевском вокзале Москвы, когда тот отправлялся в Котовск. Помнит, что Олег просидел не 10, а 11 лет - за какую-то провинность «пристегнули»

год .

Подошел ко мне Алеша Адамов, мой командир группы, и с профессорской обстоятельностью убеждал, не глядя в глаза, что публиковать эти записки не нужно, а тем более вредно приглашать на встречу курса Олега, поскольку он будет чувствовать дискомфорт .

И подтвердил своими ощущениями в период, когда его исключили из Академии; но он служил там же в караульной роте. Тогда он чувствовал себя изгоем при встрече с бывшими однокашниками.. .

Очень ценную и неожиданную информацию выдал Витя Шефер: он встречался на курорте и был близко знаком с женой Мелешкина Галиной. Он о том не догадывался, а она, конечно, знала, с кем имеет дело, т.к. Витя был в форме офицера (это случилось после 4-го курса, т.е. в 1951 г.). Он видел также объявление о разводе Галины с Олегом в «Вечернем Ленинграде». Более того, знаком с братом Олега, который подтверждал, что Олег на Украине .

«Дело Мелешкина» отразилось и на его карьере, тем не менее он дослужился уже тогда до капитана I ранга .

Наконец, я связался с Женей Беляевым (именно он был вторым свидетелем на суде Олега), который просто и откровенно рассказал, что попал на суд как участник «травли»

анекдотов на дежурстве в роддоме. Там Олег рассказал какой-то анекдот про трактор и одеяло, каким-то образом связанный с критикой советского строя .

Первые дни службы По окончании Академии назначен начальником медслужбы миноносца «Сокрушительный» дважды Краснознаменного Балтийского флота. Эскадра базировалась в Балтийске, бывшем порту Пиллау, что в полутора часах езды от Калининграда-Кенигсберга .

Командовал нашей эскадрой адмирал Абашвили, грузин, между прочим. В наше время расцвета подонства его бы выдворили из РФ по национальному признаку .

Суровые условия быта на море, беспрекословная готовность выполнить любые приказы естественные составляющие по-настоящему тяжелой и нередко опасной службы. Но здесь я не стану останавливаться на своем боевом пути, и по сравнению со службой других моих однокашников, моя флотская судьба выглядит серой, как штаны пожарника .

По прибытии в славный порт Балтийск, я двинулся в гавань пешком (не менее часа ходьбы), поскольку никакого пассажирского транспорта в то время не было. Мой ЭМ «Сокрушительный» «ушел в моря», а поэтому отправили меня ночевать на ближайший «пароход», на котором начмедом был мой однокашник Вова Егоров. Он разместил меня в лазарете и сказал, что назавтра намечен выход его корабля в Польшу, с визитом дружбы, первым в истории советского флота .

–  –  –

Разведка природно-очаговых инфекций на отрогах Сихотэ-Алиня В условиях нашей страны с ее огромными лесными массивами особое значение приобретают лесные иксодовые клещи – переносчики вируса клещевого энцефалита .

В истории клещевого энцефалита выделяются три даты. В 1937 году впервые было открыто это тяжелое заболевание на Дальнем Востоке. В 1947 году были обнаружены очаги омской геморрагической лихорадки и двухволнового менингоэнцефалита, возбудители которых относятся к группе вирусов клещевого энцефалита. В 1957 году из-за рубежа пришли сведения о выявлении вирусов той же группы в Индии и Малайе. Создается впечатление, что в определенные периоды, разделенные между собой равными промежутками, усиливается деятельность природных очагов болезней, в результате чего происходит их выявление в самых различных местностях .

Заболеваемость клещевым энцефалитом зависит от целого ряда причин: степени контакта людей с лесом (особенности трудовой и бытовой деятельности), защищенности организма (вакцинация, естественный иммунитет) и так далее. Но при прочих равных условиях ведущим фактором изменений заболеваемости служат численность и пораженность клещей вирусом. Нет клещей или среди них не встречается зараженных, значит и не будет заболеваний людей. Оба этих момента во многом определяются предшествующей плотностью популяций животных, на которых кормятся клещи и от которых они, как от доноров, получают вирус. Вирус может передаваться и в поколениях клещей – через яйцо зараженной самки, но этот процесс носит затухающий характер и без дополнительного поступления вируса от животных и птиц генерация клещей вскоре оказалась бы свободной от вируса .

Исследования на Дальнем Востоке показали, что в отдельные годы клещи оказываются как бы нафаршированными вирусом, тогда как в другие сезоны при самом тщательном их исследовании не удавалось выделить ни одного штамма возбудителя. Годы спада заболеваемости наблюдались в моменты, когда зараженная генерация клещей находилась в стадии личинки и нимфы, которые обычно не нападают на человека .

Причины же резкого подъема заболеваемости в 1957 году (после девятилетней стабильности ее уровня) стали понятны лишь после тщательного анализа экологических условий жизни клещей в предшествующие годы. Оказалось, что в 1956 году наблюдалось интенсивное размножение грызунов и необычно далекие кочевки различных обитателей леса. Особенно показательна миграция манчжурской белки – одного из главных прокормителей нимфальной стадии клещей. В 1956 году на севере Приморья было заготовлено беличьей шкурки в 250 раз больше, чем за последующие три года. Учитывая, что на одной белке может прокармливаться до 1 000 клещей одновременно, а за сезон белка может перекочевывать из одной ландшафтной зоны в другую, вполне вероятно, что именно с этим связано распространение вируса на обширной территории края .

Миграции белки являются только легко регистрируемой стороной эпизоотического процесса. Вслед за белкой движется целая армада грызунов и хищников – крылатых и наземных, находящих около белки обильный корм. Все они несут с собой клещей и интенсивно обмениваются вирусом. Предпосылкой высокой численности прокормителей клещей в тот год были хорошие кормовые условия, а одним из толчков к миграции, возможно, стало наводнение в системе рек Амура .

Таким образом, возникновение эпидемической волны клещевого энцефалита в данном районе в эпоху высокой солнечной активности было связано с глубокой перестройкой экологических условий, что создало эпизоотическую ситуацию и затем сказалось на заражении людей. В 1965 году прогнозировался очередной «всплеск активизации природных очагов инфекции после максимума солнечной активности». И действительно, в 1969 году заболеваемость энцефалитом возросла, но эпидемический подъем в значительной мере был ниже предыдущих, благодаря мероприятиям по предупреждению заражения .

Эпидемиологические прогнозы на основе солнечных данных приводятся и при других инфекциях с природной очаговостью: построен прогноз очередного цикла эпизоотии в Прикаспии, высказано предположение об оживлении деятельности очагов туляремии на следующем максимуме Солнца, что также подтвердилось на практике .

Кроме клещевого энцефалита нами впервые в Совгавани изучены очаги ботулизма, листериоза, и других инфекций, за что меня удостоили даже именем клеща .

В примечании к статье было написано, что эти клещи названы в честь врача В.Н.Ягодинского, впервые доставившего нам клещей этого вида .

*** В свое время мой путь в науке порой складывался неожиданно для меня самого. Но впоследствии, каждая ступень становилась необходимой составляющей единого направления .

Еще служа в Балтийске и будучи бактериологом, я был направлен в Москву, в институт им. Н .

Ф. Гамалеи, на учебу, для того, чтобы стать вирусологом. Я попал в лабораторию М. К .

Кронтовской. Она была невысокого роста, удивительно женственна, мягка и обходительна в обращении. Когда я пришел, и мы познакомились, она мне спокойно сказала: «Вам придется кормить вшей». Сотрудники лаборатории, приходя утром на работу, поднимали юбки и привязывали к ногам коробочки с паразитами. Сквозь мелкую сетку эти «веселые ребята» с радостью набрасывались на свои научные жертвы. Работа была большая, сложная, требовала много сил. Во время войны полученная М. К. Кронтовской вакцина спасла нашу армию от чудовищных эпидемических потерь .

Уроки в лаборатории М. К. Кронтовской не прошли даром. Они остались со мной. И когда я занялся клещом, решил проверить на себе действие вируса клещевого энцефалита .

Скажете — мода? Ни в коем случае не мода, но необходимость. Суспензию с ослабленным вирусом, я закапал себе в глаз. Вел протокол. Перенесенный энцефалит повлиял на двигательный аппарат (рука). Возник порэз. Зрение не пострадало .

Полученный вирус повез в Ленинград, для дальнейших лабораторных исследований. Еду к Вере Ивановне Ильенко - специалисту по клещевому энцефалиту. Доставляю в пробирке высушенный вирус, в другой пробирке - головной мозг больной мыши. До этого момента подобного метода не существовало. И научиться ему было не у кого. Пришлось додумывать самому. Вера Ивановна проверила и сказала: «Штамм такой-то. Все чисто» .

«В поисках научного объяснения волновой природы энцефалита два врача – Ю. В .

Александров и В. Н. Ягодинский, служившие на Дальнем Востоке, отправились в тайгу на охоту за клещами — переносчиками вируса. Вооруженные вафельными полотенцами «охотники» вылавливали и собирали за день сотни паразитов, а затем проверяли в лабораториях степень их зараженности вирусами энцефалита .

Добыча «клещевиков» в разные годы была далеко не одинаковой. В одни годы вирус находили почти у половины выловленных паразитов. А затем следовали годы, когда клещи по каким-то неясным причинам освобождались от вируса и самые настойчивые поиски его ни к чему не приводили. Заболеваемость людей соответствовала изменениям степени зараженности вирусами клещей и лесных животных .

Многолетняя охота врачей за клещами не прошла без пользы для науки: Ю. В .

Александров отыскал в тайге неизвестные разновидности клещей. Но, сколько врачи ни бились, скачкообразность заболеваемости энцефалитом на Дальнем Востоке не получала исчерпывающего объяснения.. .

Но тогда почему же, недоумевали врачи, на громадной территории от предгорий Урала до Сихотэ-Алиньской тайги, очень разнообразной по своим природным условиям, возникают одновременные подъемы и спады заболеваемости?

Очевидно, дело не в одном только вирусе и не только в численности клещей или в поголовье белок, в погоде или в количестве выпадающих осадков. Здесь действует какая-то более общая, главная движущая сила. Но какая?

Разгадка была где-то близко, но упорно не давалась в руки. Напасть на верный след помог случай. Кто-то из сердобольных коллег, пытаясь помочь друзьям в решении проблемы, вспомнил, что изучением волнового характера эпидемий различных инфекционных заболеваний занимался А. Л. Чижевский, и посоветовал прочитать его монографию «Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность Солнца». Эта книга увидела свет в 1930 году (в количестве 300 экземпляров) и была в пух и прах раскритикована; а с тех пор ее не переиздавали. Книгу нашли. Главная мысль, почерпнутая из книги: Солнце может вмешиваться в ход эпидемии. Эта мысль показалась врачам поначалу странной до абсурда .

Прежде чем окончательно сбросить ее со счетов своих рассуждений, они решили все же проверить ее на своем собственном небольшом статистическом материале .

Для этого сопоставили заболеваемость энцефалитом на Дальнем Востоке в течение последних нескольких десятков лет с ходом солнечной активности за тот же период времени. Каково же было изумление эпидемиологов, когда кривая заболеваемости и солнечной активности во многом совпали...Так ответ на вопрос, что является причиной эпидемии энцефалита, был найден .

Солнце!

Вот таинственный дирижер, который перестраивал время от времени весь характер взаимоотношений в лесных биогеоценозах — этих составных частях биосферы, воздействуя, по-видимому, на эпизоотическую ситуацию, на численность прокормителей клещей, и на численность переносчиков вируса — клещей, и главным образом на активность самого возбудителя энцефалита, а возможно, также и на сопротивляемость людей в отношении заболевания .

После сделанной эпидемиологами проверки их отношение к солнечной гипотезе в корне переменилось. Теперь от нее уже невозможно было просто отмахнуться .

Мысль о вмешательстве Солнца в динамику болезни, периодически поражающей население различных по своим природным условиям районов Земного шара, покорила их органической естественностью .

Из скептиков подполковник медицинской службы В. А. Александров и майор медицинской службы В. Н. Ягодинский «превратились» в убежденных идейных приверженцев гелиобиологии и по сей день продолжают свои исследования в этом направлении. В их переубеждении сыграла не последнюю роль статистика.. .

В поисках объяснений волновой природы энцефалита два врача — В. А. Ягодинский и Ю. В. Александров — самостоятельно подошли к выводам, к которым пришел за полвека до них один из авторов этой книги — А. Л. Чижевский."7 Начальником лаборатории в Совгавани был Юрий Витальевич Александров. Первое время мы ютились в саманном убогом строении, а затем он выстроил из военной казармы замечательную лабораторию, в которой также находился и виварий. В процессе работы, из подчиненного и проверяющего начальника мы быстро превратились в друзей и единомышленников. Через него я познакомился с Александром Леонидовичем Чижевским .

Занимаясь вопросами солнечной активности, наша маленькая лаборатория на краю света получала сотнями письма по вопросам эпидемий, связанных с солнечной деятельностью .

С моим начальником, Юрием Витальевичем Александровым, нас связывала настоящая святая мужская дружба .

–  –  –

А. Л. Чижевский, Ю. Г. Шишина «В ритме солнца» — М., 1969 .

С Александровым я проработал до 1965 г., до перевода в Лиепаю, на Балтику .

Хочется привести письмо Ангелины Денисовны Дешковой, заведующей вирусологической лабораторией СЭЛ «Советская Гавань». Мы уже разъехались в разные города: она - в Молдавию, я - в Ростов, а Александров - в Феодосию .

–  –  –

*** Письмо из Феодосии: Александрова Ю.В. в Лиепаю, Виктору Ягодинскому .

Дорогой ВН!

Наконец получил Ваше письмо. К сожалению, оно пришло с небольшим опозданием, вернее, не совсем хорошо сработала наша местная "фельдсвязь". Лучше пишите все-таки на мой домашний адрес. В любом случае, я его, письмо, получу .

Относительно Одессы. По-видимому, ничего не выйдет, и вот почему. В настоящее время я практически остался один за четверых. Один в Симеизе лечится от ТВС / или завоевывает право на неперевод в места, не столь отдаленные/, второй в отпуске, ибо мне надо завоевать право на осеннее прикомандирование, а третий выполняет функции Сенюты или Михайлова. Когда я попробовал заикнуться, начальство отреагировало соответствующим образом. Кстати, бумагу, если и послали на мое начальство, то она не сработала, или, по крайней мере, сюда не дошла. Вообще-то, в Одессе очень бы хотелось побывать, тем более, что там даже родственники есть .

До сих пор бездельничал, наслаждался пляжами. Кстати, опять было холодно и прошли ливневые дожди, но с сегодняшнего дня погода вроде бы опять установилась. Засел. Кстати, хохлы не взяли КГЛ в связи с отрицательной рецензией. Шут с ними. К сожалению, на положительную, от школы Громашевского, надеяться было трудно. Вот если бы мы написали, что КГЛ была занесена мухами, то «зеленая улица» и всяческая поддержка были бы обеспечены .

Сейчас лагерная эпопея, целина и прошедшие мероприятия. Ждали Славнина, в Севастополе были уверены, что он поехал к нам, но, по-видимому, его в дороге кто-нибудь перехватил, во всяком случае до нас он не добрался. Начиная с прошлого года наметился серьезный подъем Вашей болячки по всей моей республике, а по области рост, по сравнению с ее аналогичным периодом прошлого года, примерно в 3-4 раза. В основном дети, значит, скоро надо ждать подъема и среди взрослых. Словом, все закономерно. Главным образом, Зонне .

Наметились знакомства в ОблСЭС. После окончания поеду туда, чтобы взять динамику за возможно большое количество лет. Считайте, что с круглой датой с Нового года я полностью в Вашем распоряжении .

Жаль, конечно, что Вы не посетили древнюю Кафу, где впервые в истории вероломные татары применили бактериологическое оружие против благочестивых греков. Развалины стоят и теперь, но, боюсь «что даже Ваш корреспондент, который высевал что-то из ископаемой соли, не сумеет обнаружить в этих развалинах ничего патогеннее гонококков, или, на худой конец, бледной спирохеты» .

А вообще, конечно, жаль, хотя во всех отношениях я Вас понимаю.

Римма стала рабочим человеком и осваивает новую смежную / не с Солнцем, конечно/ специальность:

воспитывает детей в детсаде .

Никто не пишет. Из Праги оттиски в Ленинград не пришли. Я писал, чтобы они переписывались по ленинградскому адресу, но кто их знает, может быть, выслали на Совгавань? Пишу Альтговзену .

Таковы дела .

Рад буду Вашему письму. Но пишите, пожалуйста: Феодосия, Ново-Московская, 41 .

Витька очень ждал Вас меняться марками и надеется, что еще не все потеряно .

Как ноги и Шига?

Большущий привет от всех нас .

Нашел изумительный пляж и даже с яшмой и чистой водой, но без пресной .

Пишите. Ваш ЮА 12.06.66.Феодосия

–  –  –

Однажды - это было уже в 62-м году - мне пришлось ехать по делам в Ленинград, по дороге в поезде я купил журнал «Наука и Жизнь» .

Этот журнал тогда возглавляла дочь Никиты Хрущева Рада .

Возможно, благодаря ей, возможно, потому что в стране на тот момент была «оттепель», но именно там впервые в позднее советское время появилось имя Чижевского. Правда, то, что я там прочитал, меня возмутило: а написано там было, что Солнце влияет на инфекции, даже на чуму, что вспышки болезней и эпидемии якобы зависят от солнечной активности .

По приезде в Ленинград я вылил свое недовольство в разговоре с одной женщиной, доктором наук, которая, как и я, занималась цикличностью (фактически моя диссертация ставила вопрос: почему мы в один год имеем всплеск болезни, в другой – нет). Высказался в том плане, что вот, мол, есть дураки, которые связывают циклы эпидемий с солнечной активностью. Но она была старше меня, наверное, слышала о Чижевском, возможно, даже читала. И она мне сказала: «Осторожно. В этом что-то есть» .

И эти слова буквально запали мне в голову. И когда я вернулся в Совгавань, мы с моим начальником образовали на крейсере географическое общество и занялись вопросами солнечной активности и цикличности .

Мы написали и самому Чижевскому, и он прислал нам данные по солнечной активности .

И знаете, когда я наложил на эти графики колебания заболеваемости энцефалитом, обе кривые совпали. После этого меня больше не надо было убеждать в чем-то. Наша переписка с Чижевским велась в течение где-то двух лет .

Я был первый эпидемиолог в его окружении, и он был очень доволен тем, что я занимаюсь именно цикличностью .

–  –  –

Если выйти из столичного метро на станции ВДНХ, то невольно засматриваешься на острый шпиль ракеты, вздымающейся в московское небо. А у подножия обелиска космонавтики памятник скромному учителю калужской гимназии К. Э. Циолковскому .

Все в этом уголке Москвы напоминает о Космосе. И гостиница «Космос» с ее полукружьем, как гигантский радиотелескоп, направленный на мегаполис. И улица Ф. А .

Цандера – одного из первых, кто попытался запустить ракету. И домик С. П. Королева, воля и ум которого превратили мечту калужанина в действительность .

Немного дальше за кинотеатром «Космос» – Звездный бульвар, где в то время жил еще один великий калужанин. Именно там состоялась моя первая встреча с Александром Леонидовичем Чижевским .

–  –  –

Когда-то А.И.Герцен сказал: «Книга – это духовное завещание одного поколения другому…» Таким духовным завещанием являлись все произведения Александра Леонидовича, начиная от стихов и научных статей, воспоминаний и его акварелей, и заканчивая книгами. Главная из этих книг – и по существу, и по общественному резонансу – это, конечно, монография об эпидемических катастрофах в связи с деятельностью Солнца. Ни одна из других книг не выдержала столько изданий, как эта, выпущенная в 1930 году обществом врачей-гомеопатов

на правах рукописи

мизерным тиражом: 300 экземпляров. Но, спустя почти полвека, она была переиздана уже массовыми тиражами издательством «Мысль»

в 1973, 1976 и 1995 годах. Труды нашего великого современника увидели свет .

На сегодняшний день практически нет развернутых исследований по гелиоэпидемиологии, не говоря уже о научных монографиях по этой проблеме. Тем более их не было при жизни Александра Леонидовича .

–  –  –

В конце июня с. г. я передал ее Николаю Иосифовичу Таранову /редактору-составителю/ для публикации в сборнике «Земля во Вселенной» /вып. 2/ либо в сборнике «Космическое естествознание» .

Поскольку эти сборники посвящены вопросам влияния солнечных или космических факторов, то и заглавие Вашей работы придется переделать соответствующим образом, например, «Цикличность клещевого энцефалита и цикличность деятельности Солнца» или что-либо в этом духе /будет обсуждено в редакционной коллегии/ .

Адрес Н. И. Таранова. Москва; 9. До востребования Н. Т. Т… Тезисы статьи уже передал ему 12/V-с. г .

Возможно, что первую половину статьи придется несколько сократить. Я буду настаивать на несокращении Вашей статьи, но многое будет зависеть от издательства. Я приму все меры, чтобы Ваша статья не была сокращена. Однако, некоторые исправления совершенно обязательны, но они не изменяют ход Ваших рассуждений .

Дело в том, что литература вопроса очень значительна. Только я опубликовал свыше ста работ в данной области. Часть из них вышла под редакцией НКЗдрава Н. А. Семашко. В 1938 г. в Париже в издательстве Академии медицины вышла моя монография по данному вопросу. В ближайшие 1–2 года эта монография была переведена на многие языки. Сотни статей появились в международной прессе мира. У нас же в ту эпоху на все эти работы было наложено вето и автор новой ветви науки жестоко пострадал. Теперь многие бесчестные карьеристы делают себе бизнес на этих работах и повторяют то, что было мною и моими помощниками /среди них и С. Т. Вельховер/ сделано за 30–40 лет до них, например Г. М. Данишевский и ему подобные .

Ко многим Вашим кривым необходимо дать значения ординат, например, для самых важных кривых №№ 3, 4, 7, 8, 9, 10, 11 т 12. Поэтому Вам срочно надо сделать упомянутые кривые в том же масштабе, но с указанием ординат /абсциссы – у Вас – года, это верно/ .

На днях я имел чудесный разговор с Виктором Николаевичем Ягодинским, который произвел на меня самое лучшее впечатление – лучше и быть не может! Я рад, что Вы работаете совместно над такой большой проблемой, как гелио-эпидемиология. Виктор Николаевич расскажет Вам подробно о наших разговорах .

Вы молодцы – Ваша работа мне очень нравится и я желаю Вам дальнейших успехов .

Очень прошу Вас дослать просимые кривые с необходимыми цифрами /лучше в абсолютных числах, если это возможно, или в %/ .

Крепко жму Вашу руку. Желаю всего доброго – Вам и Виктору Николаевичу. От меня и моей жены Нины Вадимовны .

Сердечно Ваш /А. Л. Чижевский/ 1 июня 1964 г .

Москва .

Александру Леонидовичу крайне нужны были последователи – эпидемиологи, убежденные в наличии солнечного влияния на эпидемический процесс, точнее – на его циклы .

Буквально на следующий день после нашего с ним знакомства я был приглашен на «ответственный разговор». Речь шла о том, чтобы я продолжил научную работу, взяв в качестве темы докторской диссертации цикличность эпидемий, А. Л. Чижевский кратко набросал примерный ее план, обратив особое внимание на установление структуры цикличности эпидемического процесса и выделения в его многочисленных колебаниях солнечнообусловленную составляющую. А далее, глубоко вздохнув, сказал: «Попытайтесь выявить основные механизмы – пути и факторы солнечного воздействия, подобно тому, как вы сделали это в отношении клещевого энцефалита, конечно,– добавил он,– это невероятно сложная многоступенчатая система связей, но в ней необходимо разобраться детально. А для этого одной статистики, сколь обширной она не была бы, маловато. Но все-таки именно с нее и нужно начинать… Я буду рад, если моя книга «Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность Солнца» получит, спустя сорок лет, продолжение на основе новых изысканий профессионала-эмидемиолога» .

–  –  –

До последнего вдоха Александра Леонидовича у дверей его больничной палаты находился Виктор Николаевич Ягодинский. Он помогал Нине Вадимовне ухаживать за больным. Именно там он уловил едва различимые слова А. Л. Чижевского: «Неужели жизнь прошла зря?». Вся «техническая» организация похорон великого ученого легла на плечи В. Н. Ягодинского и Василия Ивановича Пржесмицкого, знавшего Чижевского еще с 1936 г .

Все похоронные документы были оформлены на имя Ягодинского .

15 января 1965 Дорогие мои Юрий Витальевич и Виктор Николаевич .

С особым чувством отношусь к Вам обоим. Вы были со мной и так помогали мне в самые тяжелые минуты моей жизни. Это никогда не может быть забыто .

Не сердитесь, что так долго не писала Вам, но вся эта "темная история" 10 совсем измотала меня. Все время надо куда-то ходить, что-то писать, с кем-то говорить. Оружие не складываю и держусь .

Собирается Комиссия по разбору - приготовляю материалы. Говорила с юристом, написала в редакцию, жду ответа. Если что, то буду подавать в суд на этого мерзавца за клевету .

До сих пор еще не имела времени даже подумать обо всем случившемся. Очень жду и рада приезду Юрия Витальевича. Не сомневаюсь, что Вы сразу же приедете ко мне. Друзья меня не забывают, и я как-то совсем не бываю одна .

Как только немного схлынут все срочные дела и беготня, напишу поподробнее .

До скорой встречи, дорогой Юрий Витальевич. Надеюсь, что в этом году и Виктор Николаевич побывает в Москве. Спасибо Вам, дорогие. Искренний привет Вашим семьям и лучшие пожелания .

Искренне любящая Вас Н. Чижевская 15/1-65 Москва .

Наш настоящий адрес: Москва, И-75, Звездный бульвар, д. 12, корпус 1, кв. 8 .

В октябре 1965 года я был переведен в г. Лиепая Латвийской ССР .

Юрий Витальевич Александров, мой непосредственный начальник и единомышленник, постарался перевести меня именно туда, а сам перевелся на Черноморский флот в Феодосию .

Он вошел в оргкомитет Первого всесоюзного совещания по гелиобиологии. Это сопровождалось интенсивной перепиской заинтересованных лиц. Достаточно сказать, что мы в Совгавани получали в адрес «Комиссии солнечно-земных связей и ритмов» Приамурского филиала Географического общества СССР до сотни писем в месяц от различных организаций и ученых – астрономов, геофизиков, океанологов, биологов и медиков. Я, как председатель Комиссии (КСЗР), до сих пор храню основные материалы этой переписки, в том числе около ста писем и записок от Нины Вадимовны Чижевской – вдохновителя и организатора наших работ .

Рижское совещание состоялось с 9 по 11 сентября 1965 года – точно в срок, намеченный Я. Я. Икауником .

–  –  –

Эти пронзительные строки Александр Леонидович Чижевский, посвятил Нине Вадимовне Энгельгардт .

Александр Леонидович и Нина Вадимовна стали супругами на карагандинской каторге .

В общей сложности Н. В. Чижевская провела в тюрьмах, лагерях и ссылке 30 лет. И всю Имеется в виду статья Ерохина “Темные пятна» в журнале ЦК КПСС «Партийная жизнь» .

дальнейшую жизнь она была его ангелом-хранителем, неутомимой помощницей во всех делах, замыслах и связях с внешним миром. Она перепечатывала его труды, содержала библиотеку и архив, вела обширную переписку, включая зарубежную .

"Жизнь требовала от Нины каждодневного мужества и жертвенности. Как она поддерживала безнадежно больного Александра Леонидовича! В дни кончины появилась мерзкая статья в партийном журнале, - Нина сделала все, чтобы очистить от клеветы честное имя умершего мужа, защитить его достоинство. Оставшись одна, она старалась ни минуты не терять попусту, обратив все на пользу Александру Леонидовичу. День и ночь печатала на машинке. Любой помехе в деле огорчалась, считая, что отнимает тем самым время от главного в своей жизни .

В любой ситуации Нина умудрялась разглядеть что-то хорошее. Но умела отсеять то, что казалось чуждым, с ходу улавливая сущность явлений. В их крошечной квартирке на Звездном бульваре в дни памяти Александра Леонидовича собирались интереснейшие люди, приходила молодежь. Всегда было дружно, хорошо и очень серьезно"11 .

–  –  –

Я написал все это с волнением и печалью, так как думаю, о том кто был одним из самых блестящих и самых великих пионеров в науке, кого я имел счастье встретить... Почтим же память его!»12 Проблема зависимости «земных» процессов от свойств околоземного пространства постепенно завоевывала международное признание. Достаточно представительный, международный симпозиум CIFA был собран в 1989 году в Амстердаме, при этом значительное число докладов представлено советскими учеными .

В 1983 году в Институте биофизики в Пущине состоялся 1-й Всесоюзный симпозиум по космофизическим флуктуациям в процессах разной природы. В 1990 году – 2-й симпозиум. В 1993 снова в Пущине – 3-й, на этот раз международный симпозиум. Знаменательно было участие в нем мадам К. Капель-Боут и ряда исследователей из США, Италии, Англии, Германии, Голландии, Китая, Литвы .

Труды симпозиумов 1990 и 1993 годов опубликованы в центральном академическом журнале «Биофизика». На 3-м симпозиуме президентом CIFA был избран хорошо известный в мире астрофизик Борис Михайлович Владимирский (Крымская астрофизическая обсерватория), а генеральным секретарем (!) Н. В. Удальцова, К. Капель-Боут по-прежнему активно направляет деятельность CIFA. Наш союз означает объединение двух линий – Чижевского и Пиккарди .

В феврале 2007 года в Калуге, и Москве и других городах отмечалось 110-летие А.Л.Чижевского .

В последний день симпозиума состоялась поездка в Калугу – 160 километров вдоль поймы Оки. Дорога проходила среди желтеющих берез и сжатых полей, через Тарусу, где снимала дачу вдова Чижевского .

Участников Калужского симпозиума радушно принимали сотрудники Музея истории космонавтики имени К.Э.Циолковского. К юбилею прибыли гости из Белоруссии. В Москве в библиотеке - музее Н. Ф. Федорова 10 февраля 2007 года состоялся творческий вечер В. Н .

Ягодинского, приуроченный к 110-й годовщине А. Л. Чижевского. На вечере прозвучали романсы на стихи ученого, на стенах светились копии его акварелей. Мог ли вообразить подобное торжество узник концлагеря в беспросветные годы неволи… 12 Пиккарди Дж. О работе Международного Комитета по исследованию флюктуирующих феноменов в солнечно-земных связях //Солнце, электричество, жизнь. М: Изд-во МГУ, 1969 .

–  –  –

Влаиль Петрович Казначеев стал ответственным редактором книги «Александр Леонидович Чижевский»

Письмо В. П. Казначеева по поводу статьи-послесловия к книге В. Н. Ягодинского «Александр Леонидович Чижевский»

–  –  –

Буду краток. В 70-х годах я участвовал в создании автоматизированной системы управления в здравоохранении, работал в вычислительном центре Минздрава СССР. Когда мы составили первые документы, провели предпроектные обследования, то, естественно, это все разошлось по заинтересованным организациям для отзывов. И вот однажды меня вызывает руководитель отдела вычислительной техники Минздрава Союза и говорит: «На твой проект пришло требование, чтобы ты шел на ковер к Акселю Ивановичу Бергу. Учти, это академик и адмирал». И тут же он набирает номер и передает мне трубку. Я, значит, «Здравия желаю, товарищ адмирал!». Он: «Вольно! Записывайте мой адрес, приходите домой». Это был 1973 год. С тех пор несколько раз я у него бывал, мы с ним встречались до 1976 года. Скажу только о первой встрече .

Точно в назначенное время я был у его порога. Встретил меня, не будем говорить моложавый, но достаточно бодрый человек. Помню до сих пор его взгляд - глубокий и оценивающий. И он сразу меня спросил: «Какое отношение Вы имеете вообще к кибернетике?» Ну, я ему сказал, что работал на базе иркутского энергетического института с поколением БЭСМ-2 и с другими машинами. «Хорошо, тогда я с вами буду разговаривать .

Скажу, что все, что у вас написано, в общем-то, не имеет практической ценности» .

— Почему?

— Потому что у вас чисто статическая система. Вы используете ЭВМ как большой арифмометр. Все это можно делать на счетах. У вас нет идеологии. А какая должна быть идеология? У вас система санитарно-эпидемической службы. Поэтому она должна быть оперативна и выдавать прогнозы. У вас эти моменты не учтены .

Так что Аксель Иванович внес в наш проект подсистему оперативного слежения за инфекционными заболеваниями. Говоря современными словами,— мониторинг. И второе,прогноз. А для того, чтобы прогнозировать, нужна большая математическая проработка и соответствующие методы. А насколько любой прогноз труден, я не буду говорить. Тем более для врача .

Я закончил единственную в мире Военно-Морскую Медицинскую Академию в Ленинграде. Поэтому мы разговорились на военно-морские темы. Аксель Иванович буквально по мелочам, детально выспрашивал: что, где, когда, на каких кораблях плавал и тому подобное. Интересовался мелочами, бытом и вооружением, насколько это было в моей компетенции. Так шел обычный разговор о военно-морской жизни .

Вот что я хотел бы сказать про первую встречу .

Аксель Иванович показал многим из нас и мне, в частности, дорогу к храму — храму науки. Благодаря Е.В. Марковой, я узнал о его встрече с А.Л. Чижевским. Поэтому в выпущенном издательством «Наука» втором и третьем издании биографии этого ученого я поместил и специальный раздел об А.И. Берге, поддержавшем в трудной ситуации идеи Чижевского .

Аксель Иванович поддержал и мои исследования по солнечно-земным связям. Было это так. Я написал докторскую диссертацию «Цикличность эпидемического процесса». В ВАКе её начали громить давние враги Чижевского. Аксель Иванович без всякой моей просьбы написал письмо в ВАК (12/1, 1975), которое приводится ниже .

–  –  –

Позвольте обратить Ваше внимание на одну из проблем современного естествознания и связанные с ней вопросы аттестации научных работников .

Речь идет о проблеме космического влияния на биосферу, впервые поднятой в нашей стране В.И. Вернадским, А.Л. Чижевским и Н.С. Щербиновским, работы которых показали безусловную перспективность исследований в этом направлении. Однако разработка данной проблемы находится пока ещё в такой стадии, когда требуется, прежде всего, уяснение статистической стороны дела, чтобы затем перейти к выяснению механизмов космического влияния .

В этой связи интересна докторская диссертация В.Н. Ягодинского «Цикличность эпидемического процесса», единодушно представленная в 1972 г. к утверждению Советом Одесского медицинского института. Автору принадлежит приоритет в установлении структуры цикличности эпидемий и вскрытии её биологических механизмов. С этим тесно связаны вопросы прогнозирования и другие, практически важные аспекты разработки данной темы .

Однако работа отклонена ВАК именно потому, что в ней защищается гипотеза о космическом влиянии на биосферу, в том числе и на развитие эпидемического процесса .

Думается, что в данной ситуации допущена непреднамеренная ошибка: эта работа является первой докторской диссертацией по проблеме гелиобиологии, где у нас пока ещё крайне мало специалистов, и поэтому рецензенты ВАК не могли быть знакомы со всеми аспектами этой сложной проблемы. Вероятно, есть смысл возвратиться к рассмотрению указанной работы, поскольку здесь речь идет не только об утверждении диссертации, но и об официальном признании данного направления исследований. В противном случае перекрывается один из важнейших и наиболее массовых путей научных исследований — через выполнение диссертационных тем .

Академик А.И. Берг Чтобы представить себе реальную обстановку в ВАКе 1970-х годов, добавлю, что, при прохождении моей докторской диссертации в ВАКе, её рецензировал историк медицины Б.Д .

Петров, бывший в 1937–1947 годах заведующим отделом здравоохранения ЦК ВКП(б), который обычно и санкционировал аресты крупных ученых.

В его рецензии говорилось:

«Диссертант безоговорочно подражает концепции А.Л. Чижевского, опирается на неё и нигде не критикует. Более того, в диссертации замалчивается критика этой концепции. Неправильно, что не указано на широкую поддержку Чижевского буржуазными учеными и резкую критику, которую встретила эта концепция в СССР… Почему автор опирается на концепцию, раскритикованную и отвергнутую советскими учеными?

Уместно спросить, кому нужна и выгодна теория, переносящая причины повышения эпидемий из области социальной в область биологическую? Прежде всего, адвокатам и апологетам капитализма. По этой теории оказывается, что причиной усиления эпидемий не является бедность, трущобы, голод трудящихся, а солнечная активность. Это очень выгодная теория для защитников капиталистического строя. Известно, что буржуазные ученые, фальсифицируя науку, пытаются подменить социальные закономерности биологическими — относится это и к теории эпидемического процесса» .

Я привел эту цитату из рецензии Б.Д. Петрова для того, чтобы воспроизвести реалии 1970-х годов. Чижевский умер в 1964 г., а гонения на его идеи не прекращались и обрушивались со страшной силой на его последователей .

Если бы на моем жизненном пути не встретился такой благородный человек, как Аксель Иванович Берг, трудно представить, как сложилась бы моя жизнь! Я благодарен судьбе за то, что был знаком с таким выдающимся научным, военным и государственным деятелем .

В итоге всех сражений защита докторской диссертации «Цикличность эпидемического процесса» состоялась в апреле 1972 года.

Из стенограммы заседания совета по присуждению ученых степеней:

«Всего членов Совета, утвержденных ВАК 24 Роздано под расписку присутствующим членам Совета бюллетеней 21 Опущено в опечатанную урну и после вскрытия ее обнаружено бюллетеней 21 Из них со словом «СОГЛАСЕН» 21 «НЕ СОГЛАСЕН» нет Недействительных бюллетеней нет По результатам тайного голосования ЯГОДИНСКОМУ ВИКТОРУ НИКОЛАЕВИЧУ присуждается ученая степень доктора медицинских наук» .

–  –  –

*** Совгавань, Лиепая, Ростов-на-Дону, Москва. Послужной список мальчика сторожаобъездчика Витьки Ягодинского из маленького городка уральских золотоискателей заполняли новые главы .

–  –  –

Уважаемый Юрий Витальевич!

Несколько дней назад я посылал Вам книжку «Солнце и мы», а теперь посылаю таблицы солнцедеятельности: месячные данные и годовые числа Вольфа с 1937 по 1962 гг. и годовые числа Вольфа с 1900 по 1935 гг. Это все, что было у меня под руками. Если Вам этого будет недостаточно, сообщите, и я в библиотеке выпишу необходимые данные .

Пока рекомендую Вам прибегнуть к простому сопоставлению частоты заболеваний или эпидемической статистики с числами Вольфа, которые отражают величину активности циклической деятельности Солнца. По данным таблицам можно построить кривые солнцедеятельности по годам с 1900 по 1962 гг. (нет только данных за 1936 г. ) и кривые по месяцам с 1937 по 1962. Если у Вас нет длительных данных по годам или месяцам, то можно месяцы или годы вспышек указанных Вами эпидемий нанести на кривые солнцедеятельности черными точками. Эти точки удобнее всего наносить по оси абсцисс. Если же имеется сплошная кривая эпидемических заболеваний за много лет (20-30) следует построить кривую этих эпидемий и сопоставить (год в год) с данными солнцедеятельности. Возможно, что будут некоторые отклонения, важно то, чтобы либо максимумы, либо минимумы в солнцедеятельности совпали. (Некоторые эпидемии показывают обратную зависимость) .

В самое ближайшее время (конец марта с.г.) выйдет из печати сборник статей «Земля во Вселенной», издательство «Мысль» (бывш. Географгиз), Москва, Ленинский проспект, 15 .

В этом сборнике Вы найдете мои статьи, посвященные этому вопросу. Однако, вопросам периодичности клещевого энцефалита, клещевого риккетсиоза и геморрагического нефрозонефрита я не занимался. Ваше слово здесь будет первым .

Сейчас подготовляется к печати сборник статей «Космическое естествознание», в редакционной коллегии которого состою и я. Поэтому, если у Вас намечаются какие-либо соотношения циклической деятельности солнца с упомянутыми эпидемиями, прошу прислать мне Вашу статью для опубликования в данном сборнике .

От души желаю Вам успеха в работе. Шлю привет Виктору Николаевичу Ягодинскому .

С искренним приветом

–  –  –

В 1974 г. по моей инициативе и под руководством будущего члена – корреспондента, академика РАН, доктора географических наук Игоря Петровича Дружинина была издана первая в истории науки монография «Космос – Земля. Прогнозы», в которой мы проанализировали различные методические подходы к прогнозам по солнечным показателям .

В том числе использовался новый метод расчетов – не по числам Вольфа, а по скорости их прироста. Метод полностью оправдал себя в практике предсказания гидрологической обстановки при проектировании и пуске в эксплуатацию гидроэлектростанций на реках Сибири, в частности, при заполнении водохранилища для Красноярской ГЭС .

Третьим соавтором книги был Б. И. Сазонов. А редактором ее стал удивительный человек – Лазарь Абрамович Вительс. Это была моя первая научная книга .

–  –  –

Здоровья, счастья, успехов и удачи тебе в Новом году! А также устройства на новом месте!.. .

Из твоих новых идей мне более всего понятно – прогноз одной болезни по другой, если они идут со сдвигом фаз. Это вполне возможно, если на каждую из них действует какой-то третий фактор. Такое явление сдвига фаз наблюдается и в колебаниях стока рек, но по территории. Даже есть на эту тему кандидатская диссертация А. И. Давыдовой .

Вторая и третья идеи об образовании циклов за счёт изменчивости сезонных амплитуд и единства циклов – мне непонятны, т. к. ведь вполне можно говорить о необходимости выяснения причин многолетней изменчивости сезонных амплитуд. Тогда будет крепкая задача .

Наши дела пока так себе. Моя диссертация у чёрного рецензента ВАКа. Раньше января он, видимо, не разродится. Особо новых идей почти нет, т. к. из старых заделов ещё не вылезли. Вышла наша с Ниной книжка «Солнечная активность и переломы хода природных процессов на Земле» («Наука», 1969), но мы ещё в Иркутске не получили заказанные нами экземпляры .

Приветствую твою мысль побывать у нас. В Иркутск переехал В. Ф. Логинов, который раньше работал в …, в том числе вместе с Сазоновым. Это ещё дополнительная возможность для разговора. А. Т. Платонова тоже, кажется, в расцвете, хотя что-то заглохла со статьями, переданными ей для публикаций .

От примерно и всё .

Крепко жмём твои лапы!

Игорь (Дружинин) 21.08.1969 г .

Виктор!

Я получил твоё письмо. Спасибо. Сейчас у меня некоторые изменения. Защита перенесена на июнь (пока надо считать – на начало июня). Я подумал о возможной форме твоего (Вашего отзыва, например, совместно со всемирно известным Ксенофонтовым) отзыва и набросал что-то вроде рыбки. Было бы неплохо прислать его мне, чтобы я мог сориентироваться перед защитой в его полезности (большей или меньшей) и представить в дело или не представлять. Пока же он кажется весьма и весьма желательным, как свидетельство постороннего, но хорошо осведомлённого товарища .

Теперь коротко о твоём гениальном. Зина сделала попытку довольно подробно разобраться. Но не всё получается пока. Мне кажется: есть два выхода: увидеться с причиной и сделать корректные статистические оценки или решать задачу наблюдателя ж .

д. станции, который фиксирует поезда (скажем, пассажирские), но не знает ни их номеров, ни их периодичности (она в общем случае разная) движения. И по наблюдениям он должен установить число поездов (рейсов, или номеров поездов, что соответствует твоему числу серий), периодичность движения каждого и определить признаки, по которым они должны узнаваться (скажем, на какой-то другой станции, где число поездов может быть другое) или как поступать в аналогичных ситуациях .

Моя рана постепенно заживает, но ещё дней 10-15, видимо, буду на больничном (всего более 3-х месяцев). Вот основные дела .

Желаю всего лучшего в день Победы! И после…!

Ваш Игорь .

Сейчас Нина в Москве (поехала проталкивать защиту, учитывая мою такую мобильность) .

Адрес: Москва, К-9, до востребования .

–  –  –

Лазарь Абрамович Вительс был крупнейшим метеорологом нашей страны и редактором многих научных изданий. Под его редакцией вышла и наша книга «Космос — Земля. Прогнозы» .

Еще в 20-ых годах Лазарь Абрамович Вительс был одним из организаторов областного Бюро погоды в Смоленске. В годы войны произошло включение исключительно мирной метеорологической службы в состав Вооруженных сил страны. В этот период Гидрометслужба располагала значительным научным арсеналом, применимым для военных целей. Дав заметный толчок развитию метеорологии и гидрологии, война потребовала от них и немалой доли отдачи. Метеоинформация приобретала «ценность особого вида оружия». В это тяжелейшее для блокадного Ленинграда и его жителей время, Вительс работал в метеорологическом отделе управления гидрометслужбы. Отдавая все свои жизненные силы, теряя от артобстрелов, голода и холода своих товарищей (всего погибло 40 сотрудников), метеорологи беззаветно выполняли свой долг. В зону ответственности Ленинградского управления в это время входили Мурманская, Ленинградская, Псковская, Новгородская области и Карельская АССР. Это значило, что ни один самолет не мог подняться в воздух без гидрометслужбы. Ни одно наступление или отступление наших войск не проходило без ее данных .

Особую ценность для блокадного Ленинграда оказал долгосрочный прогноз погоды на 1941-42 гг., сделанный Л. А. Вительсом и его сотрудниками. Именно надежность этого прогноза обеспечивала перевозки грузов по льду Ладожского озера. Дорога Жизни – Ладога была настоящей артерией Надежды, спасшей в годы блокады сотни тысяч жителей .

Дом Вительсов в Ленинграде был домом довоенной интеллигенции. Еще той, которая уходила своими корнями во времена дореволюционных традиций быта, особых человеческих взаимоотношений и высокого чувства человеческого достоинства .

Приехав в Ленинград, я был приглашен Лазарем Абрамовичем в гости. У него была тяжело больна жена. По-моему, полиартрит. Я, как мог, изобразил доктора, не являясь специалистом по этой части и попытался помочь. Когда я пришел, Лазарь Абрамович выписал мне пропуск в свою квартиру, пропуск № 2. А я его спрашиваю, у кого первый? У Маяковского .

–  –  –

Феликс Юрьевич Зигель родился 20 марта 1920 года в Москве, в 1942 году окончил механико-математический факультет Московского Государственного университета им. М. В. Ломоносова, а в 1948 году – аспирантуру Академии Наук СССР по специальности «Астрономия» и защитил кандидатскую диссертацию .

Лихолетье времени «культа личности» затронуло и его .

С 1943 года он преподавал в вузах математический анализ, астрономию и (с1963 года) космонавтику. С 1963 года он – доцент Московского авиационного института им. С.Орджоникидзе, а в 1975 году им (совместно с В.П.Бурдаковым) был написан и опубликован первый советский учебник по физическим основам космонавтики. Его перу принадлежит 43 книги и около 300 статей по вопросам астрономии и космонавтики, большинство из которых переведено на английский, французский, испанский, японский, китайский и др. языки и издано во многих странах .

Фамилию Зигель Феликс Юрьевич унаследовал от отчима своего отца – Константина Константиновича, обрусевшего немца, перебравшегося в давние времена в Эстляндию в Ревель .

С 1958 года Феликс Юрьевич занялся научным изучением НЛО .

Толчком к этому послужили свидетельства заслуженного штурмана СССР В.И.Аккуратова, который четыре раза лично наблюдал НЛО в воздухе .

На основе этих и других наблюдений в 1966 году при Центральном музее авиации и космонавтики была организована первая в Москве и Союзе секция по изучению НЛО при Комитете космонавтики ДОСААФ .

Председателем секции избрали генералмайора П.А.Столярова, а его заместителем – Ф.Ю.Зигеля. В ноябре 1967 года было их первое (и последнее) совместное выступление по Центральному телевидению с рассказом об НЛО .

В ответ на эту передачу было прислано около 250 писем с описаниями наблюдений, которые легли в основу первого советского каталога наблюдений НЛО .

Но, несмотря на все эти препоны застойного периода и отсутствие гласности, под руководством и при личном активном участии Феликса Юрьевича, уже к 1984 году было собрано более 2500 советских сообщений о наблюдениях НЛО и о 53 посадках НЛО на территории СССР .

Именно этим наблюдениям я и обязан своим знакомством с Феликсом Юрьевичем .

В Лиепае, где я продолжал свою медицинскую службу на флоте, мне пришлось быть свидетелем необыкновенного явления. В небе, совершенно чистом, завис сигарообразный светящийся предмет, который минут 15 висел совершенно неподвижно, как бы демонстрируя себя, затем резко ушел в сторону моря и пропал. Ни один летательный аппарат того времени не мог так маневрировать. Свидетелем это явления был я не один, это видел весь город, люди обсуждали необычное явление, теряясь в догадках .

Я написал небольшую статью об этом, и местная газета ее опубликовала, потом ее перепечатали в областной газете «Советская Латвия», а затем уже в столичной. Так обо мне узнал Ф. Ю. Зигель и написал мне письмо, установилась переписка .

Далее состоялось наше личное знакомство и сотрудничество .

Ныне существует огромный поток информации об НЛО. Выдающуюся роль в исследовании неопознанных объектов играют В. Ажажа и М. Попович, выпустившие в 2000-х годах ряд фундаментальных изданий по данной тематике .

Н. Винер

–  –  –

Маленький чешский самолетик на несколько человек из Ростова-на-Дону доставил нас в станицу Вёшинскую, которую мир знал, как родину М. А. Шолохова. Целью поездки была проверка местной СЭС. По прибытии, мы решили сразу приступить к работе, но благодарные станичники были не лыком шиты. К проверке они подготовились со всей серьезностью .

Картина, представшая нашему взору, поражала всяческое воображение: на берегу Дона были накрыты дубовые столы, метров на 50. Около 10 метров места на столе занимали бутылки с огненным содержанием. Нас напоили до упаду и повели пред ясные очи Михаила Александровича. Очи великого русского писателя, лауреата Нобелевской премии, были затуманены тем же самым зельем не меньше нашего. Из разговора с Шолоховым я упомнил только одно, что у него есть две машины. Одна — легковая, чтобы ездить, как все люди, а вторая — грузовик для охоты. Покинул я Вёшинскую с чувством справедливого коммунистического возмущения в адрес этих двух машин .

Санэпидемическая станция в Вёшинской оказалась в полном порядке, и, что самое удивительное, голова на следующий день была совершенно ясной .

–  –  –

Как то я прочитал о том, что в прекрасном древнем Ширазе жил великий поэт и мудрейший шейх по имени Саади. И полагал Саади, что жизнь человеческая должна длиться не менее 90 лет. Первые 30 лет человек должен посвятить познанию, вторые 30 лет подарить странствиям по земле, а последние 30 лет освятить созерцанием, размышлением и творчеством .

О странствиях по морям я немного рассказывал. А странствия по земле, почти в полном соответствии с Саади заняли достаточно определенный период моей жизни. Это были путешествия и по нашей стране и по всему земному шару. Мои маршруты были проложены более чем по 30 странам, когда считает моя супруга Люсенька, получается более 50 .

Рассказать обо всем невозможно, к тому же я в те времена не вел путевых дневников .

*** Я вылетел в Аргентину в Буонес-Айрес. По прибытии мы сели на теплоход и пошли вдоль Атлантики, почти до самой Кубы. Там я в свое время тоже побывал. Забегая вперед, скажу, что из всех стран, в которых я побывал, самое большое впечатление оставила Куба .

Нашим спутником оказался известный телеведущий, автор публицистических программ Андрей Караулов. Вставал он очень рано, пока все спали, заказывал кофе. Когда его приносили, долго сидел за столиком и размышлял над дымящейся чашкой. Я узнал, что он не так давно потерял друга. В качестве туристического развлечения нас повезли по Амазонке на катере. С борта катера, почти ничего не было видно. Нас высадили на берег. Андрей, как доверчивый ребенок, решил прогуляться по суше. В своей задумчивости он перестал смотреть себе под ноги. И угодил непролазное болото. Это было какое-то болотное царство, не жаловали и мириады насекомых. Непрошенным гостям они напоминали о себе низким ровным гулом. Андрей оступился и стал тонуть. И только дружественные отношения братьевиндейцев, предотвратило трагедию. Их умелые действия, спасли жизнь Андрею Караулову, а российским любителям телевидения «Момент истины» .

Изумительная страна Куба. Я побывал там в 1981 году. Мы ее проехали по конверту из конца в конец, от одного моря до другого. И куда бы ты не направился, в любом случае попадал в Санта-Клара – культурный и политический центр Кубы. В то время мы всей страной были в восторге от Фиделя. Красавец, бесстрашный человек, ведь это надо - держаться рядом с Америкой. Какой надо было иметь ум и волю! И столько лет!

Поразила меня на экскурсии стена казарм Монкада в Сантьяго-де-Куба, изрешеченная пулями,- следы непреклонности и мужества. В те годы на русской земле народ запел поиспански. Кубинские песни стали обыкновением дня .

Роскошна природа Кубы, красивы люди, особенно дети. И мальчики, и девочки носили брюки и были одеты с иголочки. Дети стали для Кубы особой заботой. Фидель думал о будущем .

С нами ехала делегация из Нижнего Новгорода – это были работяги, их поездка была бесплатной. К сожалению их мало что интересовало, кроме армянского коньяка, который Куба получала из Армении в качестве братского долгосрочного подарка .

Климат и темперамент делали свое дело. Я возвратился в Санта-Клара прекрасным кубинским вечером. При многолюдном стечении делегаций из разных стран, были там и немцы, и англичане, и французы, я вскочил на стол и со всем жаром русской души, прибывшей на остров Свободы начал читать Маяковского. Я говорил, что любил его всю жизнь безмерно .

Мои слушатели не понимали по-русски ни бельмеса, но экспрессия, мощь и поразительный ритм строфы Маяковского пробивал стену языкового барьера. Народ ликовал и аплодировал .

Состоялось всеобщее братание .

Как-то среди трапез и экскурсий пришлось соприкоснуться и с кубинским гостеприимством. Иду ужинать, стоит шеренга женщин. Ко мне направляется улыбающаяся красотка. Я говорю: «Ноу». Она смотрит вопросительно и смеется: «Импотентико? А Советико!» .

Что еще на Кубе поразило я никак не мог понять, потом я уже додумался. Нас возили на кладбище. Та были похоронены наши советские моряки. По-видимому, это были моряки с подлодок, погибшие после столкновения с американцами .

Viva Cuba!

Таиланд- Малайзия – Сингапур. Запомнился Сингапур. Подъезжаем: у нас отбирают табачные изделия. Границу можно пересечь только с одной коробочкой. Шикарный город в цветах, удивительный музей живых бабочек. Люди необыкновенно дисциплинированы и интеллигенты. Я в городе потерялся и сел в метро. Попытался, как мог, с помощью отрывочных слов и жестов узнать, где находится моя гостиница. Она оказалась на противоположном конце города. Ребята, окружившие меня, очень внимательно слушали и затем, принялись передавать, как эстафету. Доеду с одним до определенной станции – он объясняет мою проблему следующему, следующий везет дальше. Так и доставили до самой гостиницы в целости и сохранности .

О путешествиях можно рассказывать бесконечно. Вот в нашей стране есть санатории, а есть курорты. Настоящих курорта два – это Кисловодск и Ялта. И вот я набираясь сил в Кисловодске, отправляюсь на танцы в Дом офицеров. Люблю я танцевать ужасно и страстно .

Слуха у меня нет никакого, а вот танцевать я был готов и днем и ночью. Среди пришедших я обращаю внимание на девушку. Девушка так, ничего особенного, а танцует лучше всех. Я приглашаю ее на танец…и уж дальше остановиться не могу. Мы танцуем так, что весь зал останавливается, образует круг, и нам начинают аплодировать. Узнал, что она из Харькова и на этом мы разъезжаемся восвояси. Влюбился я не в нее, а в то чарующее действо, которое человеки называют танцем .

Звоню в Харьков своему другу писателю Владимиру Муравьеву. Рассказываю ему, как я люблю танцевать, и какая у меня была грациозная знакомая, а он мне говорит: «Я ей передам, она тебе позвонит, а ты немедленно приезжай в Харьков, ко мне в гости». Девушка и вправду позвонила. И я отправился странствовать в Харьков. Приезжаю. Муравьев знакомит меня с ее семейством: муж – алкоголик, о который был персонажем одной из его книг. Детей «мал, мала» не помню сколько. И тут ее от работы посылают на картошку. Поехал убирать урожай .

Как русскому человеку без картошки прожить? А танцы, меж тем, по сей день мне кажутся удивительным искусством. Да к тому же они также многолики, как сама жизнь .

Мой друг Карл Трингер был женат на дочери председателя коммунистической партии Голландии. В Москве у них была квартира, а в Вене родители жили. Приезжая в Вену, я обязательно посещал их гостеприимный дом. Сами понимаете, какая Вена без Штрауса, Венского леса и без его сказок. Побывав у друзей, отправляюсь прямиком в Венский лес .

Погода, как по заказу, птицы в самом делешние, красота, чистота и оркестр играет. Кругом столики, народ и… девушка. Подхожу, раскланиваюсь и она встает мне навстречу. Вот тут мне было суждено узнать, что значат слова «сказки Венского леса». Штраус был с нами. Мы с моей партнершей победили всех. С ума сойти! Призеры Венского вальса в Вене! И еще в придачу – награда. Мы получили огромный, с половину журнального стола торт. Финал был вообще чудо! Вместе с официантом мы должны были обходить всех присутствующих, раскланиваться и всех угощать. Официант торт разрезает и подает. А мы улыбаемся и каждому кланяемся. И все нам тоже улыбаются и все говорят «спасибо». И вся эта, во множестве присутствующая публика, осилила только полторта .

А Дунай! Если сегодня ходят суда по Дунаю, поезжайте в Вену. Я уже не говорю о средневековых замках и пещерах. Если б вы знали, какие в Вене пирожные!

Сеанс белой магии с полным ее разоблачением

Слабый свет так и не разгулявшегося зимнего дня едва - едва пробивался сквозь бордовые шторы. Вся комната - в красноватом полумраке: какие - то растения вьются по стенам, коряги, камни, ракушки. За столом друг против друга сидят колдун, высокий седой старик, и девушка в лосинах, с «мокрой химией» на голове. Между ними - фотография молодого человека .

- Начинаем сеанс привораживания, - тихо бормочет старик. - Через два дня твоему любимому пойдет сигнал. В субботу пригласи его домой. А дверь за ним замкни: на порог положи березовую ветку. Зажги три свечи, и пусть капля воска упадет ему в бокал, - голос колдуна становится громче и громче, - обними его! Коснись волосами щеки! Все! Он - твой!

Бери его!

Эта сцена происходила на моих глазах в обычной квартире одного из «спальных»

микрорайонов Москвы. До этого я обзвонила, наверное, с десяток всевозможных колдунов, экстрасенсов. Кто подчеркнуто вежливо, кто (чаще) откровенно грубо, но дать интервью отказывались. И когда, уже отчаявшись, я набрала очередной телефонный номер (все, последняя попытка!), в трубке раздался веселый смех: «Да приезжайте ради бога!» Так я попала на сеанс привораживания .

При свете дня, на кухне, «колдун» Виктор Николаевич Я. оказался самым обыкновенным человеком, лишенным каких бы то ни было мистических черт,

- Вы что, верите во всю эту ахинею? - говорит он .

- Не знаю, - тяну я, боясь рассердить «колдуна». Но, осмелев, спрашиваю:

- А вы - нет?

Ведь вы большие деньги берете!

- Но мы честно работаем. Вот увидите: этот молодой человек, которого мы привораживали, после субботы будет как миленький бегать за моей клиенткой .

Ничего не понимаю. Виктор Николаевич спешит на очередной сеанс. Кажется, снятия порчи. А я остаюсь в очереди. Через несколько минут наша приемная начинает.напоминать купе поезда, где возможны самые немыслимые откровения .

- Мне кажется, меня сглазили, - говорит интеллигентная женщина в больших очках. Такая тоска на душе, что жить не хочется. Понимаю, сейчас ничего хорошего нет. Но вроде и ничего особенно плохого не случилось - лично у меня .

Спрашиваю, не обращалась ли она к психотерапевту. «Это еще зачем? - возмущается женщина. - Что я, больная, что ли? К ним только попади - на учет поставят, на работу сообщат .

Будешь потом всю жизнь «психом со справкой» .

- Да что врачи, - поддерживает ее пожилая женщина, то и дело прикладывающая платочек к слезящимся глазам. - У меня вот два сына - оба пьют, семьи свои порастеряли. Ходили мы с ними и в диспансер, и к наркологу на заводе, где они работают. Врачи пять минут поговорят, рецепт выпишут - и катись. Сыновья через неделю - опять в запой. Один мне говорит: «А что еще нам остается?»

Третья клиентка не вступала с нами в разговор, только тяжело вздыхала. Мы ее не расспрашивали, ясно было и так: женщина занимала собой почти два стула. Виктор Николаевич берется и за такие случаи - помогает избавиться от лишнего веса. С этой женщиной я и пошла на «магнетический сеанс» .

- Расскажите о себе, Елизавета Петровна, - просит Виктор Николаевич .

- О себе? - удивляется она. И начинает что - то о внуках, о детях.. .

- Вы когда последний раз в кино были? - прерывает ее Виктор Николаевич .

- Ой, уж и не помню, - теряется она .

- Не живете вы своей жизнью, Елизавета Петровна. потому и радость у вас только одна поесть чего - нибудь вкусненького - сладенького. Про себя - то совсем вы забыли. - И правда, говорит она тихо. И делается ясно, что с той мыслью она сталкивается первые. Но ведь точно так же беседуют с клиентами в психологической консультации!

- Ну конечно, - подтверждает мои догадки Виктор Николаевич. - Мы занимаемся тут обыкновенной психотерапией. А эти мистические штучки - всего лишь антураж. Ведь что такое, например, привораживание? Всем давно известно: чтобы изменить отношение к тебе другого человека, надо прежде всего измениться самому. Взять хотя бы ту девушку, с которой мы ворожили. Пришла - злющая, нервная, парня своего замучила ревностью, подозрениями. А теперь представьте: устроит она ему в субботу ужин при свечах, будет ласковой, спокойной, уверенной (сигнал - то - она убеждена - пошел!).. .

Виктор Николаевич - доктор медицинских наук. В штате у него два экстрасенса, «блаженный Михаил». После того, как они нашепчут, нагадают, напророчат клиенту, подключается профессиональный психолог с университетским образованием. По сути тут - то и начинается основная работа. «Но сразу, без этой чепухи с приворотами – отворотами, ко мне идут неохотно», - говорит психолог .

Грустно было это слышать. Принять помощь наш человек может только в таком диком виде. Обратиться к психотерапевту - стыдно, а к экстрасенсу, колдуну, гадалке - нет .

Еще я думала о тех девяти или десяти «чудотворцах», которые отказали мне во встрече .

Что происходит у них на приеме? Прямо перед моим уходом в «Салон белой магии» (так именуется фирма Виктора Николаевича в рекламе) пришла пара - мужчина и женщина, совершенно почерневшие от горя. Месяц назад у них умер ребенок. Сейчас заболел и младший. Женщина обратилась к какому - то экстрасенсу, тот изрек: «Это на тебя навели порчу, все твои дети будут умирать». Несчастная мать перестала есть, спать, она катастрофически худеет и думает о самоубийстве. (Тот экстрасенс может гордиться: теперь все признаки «сглаза» налицо) .

Наверное, этим людям повезло, что в конце концов они попали сюда. Виктор Николаевич произвел обряд «снятия порчи», психолог поговорил с ними полчаса. Ушли они успокоенные, а женщина даже пыталась улыбнуться. «Это трудный случай, - говорит психолог. - Придется, видимо, встретиться с ними не раз. У них последние полгода такая тяжелая атмосфера в доме,

- не то, что ребенок, человек с железными нервами заболеет. И с женщиной все ясно: она была раздавлена смертью сына. В таком состоянии достаточно одного слова, чтобы замкнулась цепь». «Но экстрасенсы - то каковы Вот сволочи!» - возмущается Виктор Николаевич .

И я разделяю его гнев. Хочется воскликнуть: «Нельзя же так! Нужен хоть какой - то контроль за этими «чудотворцами». Ладно, когда их лечение не действует никак, потеряет человек деньги, в следующий раз умнее будет. А если нанесен вред здоровью? Кто - то должен за это отвечать?» .

Однако я понимаю, что мой пафос тонет в пустоте. Уследить за всеми экстрасенсами практически невозможно - джин выпущен из бутылки. Отличить тех, кто помогает, от того, кто калечит, еще труднее. Да и кто будет этим заниматься: органы здравоохранения, милиции? У них своих проблем по горло .

Может, тогда надо призвать людей: будьте осторожнее, не шутите с этой темной и непонятной сферой - своим подсознанием! Вряд ли кто из нас доверит, допустим, вырезать, у себя аппендикс человеку, не знакомому с анатомией. А в психику, материю более тонкую и сложную, позволяем лезть кому попало, Но, очевидно, и этот призыв бесполезен. К экстрасенсу обращаются от полного отчаяния, идут, потому что идти больше некуда. Человек у нас безумно одинок в своем горе .

...Из последнего номера газеты «Все для вас» узнаю, что в Москве появились «суперясновидящий и фея», избавляющие от всех тяжких недугов. Чудеса творят только за СКВ .

Н.Русакова - репортаж из газеты "Советская культура" за 1989 г .

–  –  –

Великое чувство Родины! Источник сил и вдохновения. Негасимый пыл души. Радость и страдание. Отвага и мужество защищающих Отчизну, родной дом и своих родителей, свой народ... Это и родной язык, родная культура, история.. .

Горе и тоска покинувших родные места... .

Но хочется в этой необъятной теме выделить один небольшой вопрос, одну сторону любви к родным местам. Почему людей, как птицу, тянет в родные места? Зачем человек возвращается в отчий дом? Почему ищет земляков на чужбине? Ответов может быть, конечно, много. Рискну прикоснуться к теме памяти.. .

Вихрь вопросов возник у меня после того, как маленький самолет местной авиалинии сделал вынужденную посадку в поле где-то в Курганской области. Я вышел, озабоченный непредвиденной задержкой рейса, и вдруг... превратился в ребенка. Нет, не сразу. Пожалуй, сначала на меня пахнуло каким-то до боли знакомым.степным ветром. Теплым, полынным и полным детства. Я очутился почему-то рядом с лошадью, на стогу сена. Лошадь большая, а стог огромный. И жутко, и радостно, и терпкий привкус трав щекочет в ноздрях, придавая особый вкус новым ощущениям .

Уже отрезвев от первого удара запахов, лежа в колосистой траве, я твердо уверовал, что побывал в детстве, о котором уже давно ничего не помнил (а может быть, не знал?). Степь всколыхнулась ветром, тронула глубинные слои памяти, и оттуда, как из илистых недр степного озера, стали поднимaться и лопаться пузыри-воспоминания. Потом я проверил их у родных и знакомых. Да, без ошибки, все было точным. Я случайно оказался вблизи селения, где родился.. .

Вторично интерес мой к этому явлению оживился после разговора с испанцем, вывезенным малышкой в СССР, в 1937 году .

Я опросил его, что он чувствовал, когда впервые снова побывал на родине, в Испании?

И он ответил: запах! Точнее, два запаха. Один - морского ветра, а другой - мыльный, из мрамoрного корыта для общественной стирки, что стояло в глубине испанского дворика .

Ну а еще что? В Испанию ехал на "Жигулях" через всю Европу. Почти все время включен радиоприемник. Чужие голоса, музыка. Но вот в Пиренеях, на каком-то витке горной дороги, незнакомая музыка стала вдруг родной, и он, как мальчишка на материнской груди, захлебнулся от слез радости. И после была родная испанская музыка, были знакомые с детства песни, но такое ощущение уже не повторялось .

Что это: простое совпадение наших интимных (и весьма субъективных) ощущений?

Но вот читаю Марселя Пруста: "В поисках утраченного времени": "Съел печенье тетушки, и память восстановила картины детства. Более подробно описывает подобные ощущения Герман Гессе, который в жизнеописании довольно много места уделяет такому явлению: "Рождение мое совершилось ранним вечером в теплый июльский день, и температура того часа есть та самая, которую я любил и бессознательно искал всю мою жизнь, и отсутствие которой воспринимал, как лишение. Никогда я не мог жить в холодных странах, и все добровольно предпринятые странствия моей жизни направлены на юг..." Но все же большинство свидетельств - в пользу запахов .

Иногда эти свидетельства прочно смыкаются с комплексным ощущением красоты и близости родных мест. И. С. Тургенев: "Люблю я эти аллеи, люблю серо-зеленый нежный цвет и тонкий запах воздуха под сводами..." А вот знаменитый дуб, посаженный Иваном Сергеевичем еще в детстве на поляне за старым лутовиновским домом: "Мой любимый дубок стал уже молодым дубом. Вчера среди дня я более часа сидел в его тени на скамейке. Мне очень хорошо было. Кругом трава так весело пела; на всем лежал золотой свет, сильный и мягкий..." - Тургенева тянуло в Спасское постоянно, отовсюду - из Москвы и Петербурга, Парижа и Рима, Берлина и Лондона, - он вновь и вновь возвращался туда, где провел большую часть своего детства, где постигал душу своего народа, впитывал его речь: "Воздух родины имеет в себе что-то необъяснимое..." "Когда вы будете в Спасском, поклонитесь от меня дому, саду, моему молодому дубу, родине поклонитесь", - завещает он .

А y А. Куприна "даже цветы на родине пахнут по-иному. Их aрoмат сильный, более пряный, чем аромат цветов за границей". Множество свидетельств связи чувства родины с природой есть у М. Пришвина и других писателей. Но особняком стоит, по своей четкости и определенности, письмо А. К. Толстого будущей жене Софье Андреевне от 22 августа 1851 года: "Сейчас только вернулся из лecу, где искал и нашел много грибов. Мы как-то раз говорили o влиянии, запахов, и до какой степени они мoгут напомнить, что было забыто ужe много лет. Мне кажется, что лесные запахи обладают всего больше этим свойством... Вот сейчас, нюхая рыжик, я увидел перед собой, как в молнии, все мое детство во всех подробностях до семилетнего возраста" .

Для нас это свидетельство особенно важно, поскольку известно, что А. К. Толстой страдал астмой. То есть у него была выраженная склонность к аллергическим реакциям. Не отсюда ли и столь ясное видение всей картины детства от одного только запаха рыжика?

Договоримся, что все дальнейшие рассуждения на этот счет касаются сугубо биологической стороны предполагаемой связи чувства родных мест с природной их обстановкой. У человека может быть и другая, вторая, родина, которую он любит не меньше, чем место своего рождения. У людей нашего времени определяющим в чувстве родины является, конечно, тот психоэмоциональный фон, который сформировался в соответствии с социальными условиями жизни и воспитания .

–  –  –

Так вот. Если вести речь о биохимии ностальгии, если думать, что в ее образовании повинны антигенные воздействия типа аллергических реакций, то все объясняется довольно стройно .

Суть дела заключается в том, что самая первая встреча организма, например, с вирусом гриппа (а у человека в эпидемические годы это обычно происходит в младенческом возрасте) производит настолько сильный иммунологический эффект, что клетки, образующие противотела, "запоминают" на всю жизнь узор мозаики антигенной оболочки вируса, впервые поразившего ребенка. В последующем при встрече с другими вирусами гриппа организм, наряду с новыми противотелами, продолжает штамповать противотела и к "пример-штамму" вируса .

Человек всю жизнь носит в крови противотела не только к вирусам и бактериям, но и к любым биологическим и химическим веществам, способным вызвать иммунологическую реакцию. Такие реакции могут иметь аллергический характер, если в основе их возникновения лежит внедрение в организм чужеродного белка или даже неорганических веществ, обладающих аллергенными свойствами .

Что такое аллергия? Этот термин происходит от двух греческих слов: "аллое" - иной, и "эргон" - делаю. Буквальный перевод: "делаю по-другому". В современной иммунологии аллергией обозначают измененную, чаще всего повышенную, чувствительность по отношению к какому-либо веществу. Отсюда и "аллерген", обозначающий вещество, способное вызывать аллергическую реакцию .

Наука знает, по крайней мере, пять источников "чужих" молекул. О микроорганизмах мы уже упоминали. Второй источник - пища (вот он, тот самый пряник тетушки, заставивший вспомнить детство). Третий - пыльца растений (это самый распространенный аллерген) .

Четвертый - различные химические вещества (промышленные вредности, бытовые химикалии, например, стиральный порошок, краска для волос и тушь для ресниц). Пятый принадлежит самому организму. Это может быть эмбрион - плод, обладающий антигенами не только матери, но и отца (наверное, слышали о резус-факторе крови отца и матери, иммунологические различия которых приводят к тяжелой болезни плода). Такими бывают ставшие "чужими" клетки-"уроды", появившиеся в результате генетических аномалий или старения .

Нас же интересуют связи антигенных воздействий с памятью человека. И хотя уже давно существует понятие "иммунологическая память", означающее сохранение настороженности к веществам, когда-либо побывавшим в организме и вызвавшим соответствующую аллергическую реакцию или процессы иммунитета, о связи этой памяти с нашей памятью в ее обычном понимании пока еще никто не говорил .

А зря. В основе иммунных реакций лежат весьма тонкие и чувствительные процессы распознавания "своего" и "чужого" на основе долговременной иммунологической памяти. На некоторые повторные встречи с аллергеном организм отвечает весьма бурной (анафилактической) реакцией (вспомните своих знакомых с бронхиальной астмой или с повышенной чувствительностью к пыльце и т. п.) .

Не исключено, что именно такой механизм и сработал в случае с А. К. Толстым, когда он, нюхая рыжик, вспомнил мгновенно свое детство. Но почему вспомнил? Какая связь между запахoм-аллергеном, памятью головного мозга и памятью иммунологической?

Во-первых, связь запахов с химическими веществами очевидна. Их могут распознавать наше обоняние и специальные рецепторы. Основной же ареной, на которой развертываются реакции иммунитета, является костный мозг, кроветворная, а точнее, лимфоидная ткань .

Главные действующие лица при этом - клетки этой ткани, прежде всего, лимфоциты и макрофаги. Последние имеют огромный набор химических группировок, рецепторов, обеспечивающих взаимодействие макрофагов с антигенами и другими биологически активными веществами, в том числе с ферментами.

Эти клетки вырабатывают и сигнальные вещества - монокины, с помощью которых они обмениваются информацией с другими клетками, в том числе нервными (на которые сильно действуют микробные токсины:

вспомните головную боль и другие нервные реакции во время инфекции) .

Аллергия - лишь частный случай ответа иммунной системы на повторный контакт с антигеном, а вещества, обеспечивающие запахи, служат лишь частью химических раздражителей, способных вызвать аллергию. Число вариантов рецепторов, лимфоцитов, играющих основную роль в иммунитете, настолько велико, что любой антиген всегда находит в организме сорт лимфоидных клеток с соответствующими рецепторами. Произшедшая реакция между антигеном и рецепторами вызывает бурную реакцию размножения "нужных" вариантов клеток .

Образующиеся при аллергии иммунные комплексы обладают способностью повреждать некоторые виды клеток организма, представляющих "склады" высокоактивных (и даже ядовитых - в больших дозах) веществ. К ним относятся, например, гистамин и ацетилхолин посредник передачи нервного импульса. Повышение концентрации подобных нейростимуляторов в крови и тканях (особенно мозговой) вызывает своеобразное шоковое состояние, закрепляющее ассоциации памяти мозговой и иммунологической .

Вот и замкнулась цепочка: память - биологические реакции - внешние воздействия .

Поскольку эта гипотеза обсуждается впервые (во всяком случае, ни в научной, ни в популярной литературе мы не нашли прямых указаний на связь ностальгии с иммуносистемой), ей простительны некоторые допущения .

Допущение первое: ностальгия - тоска по знакомым родным местам, - действительно существует .

Допущение второе: если так, то в основе ностальгии должны лежать реальные процессы, связанные с памятью .

Допущение третье: материальной основой памяти родных мест должны быть характерные для данной местности природные условия, воздействующие на детский организм с помощью различных раздражителей и передающиеся зрительными, слуховыми, тактильными и другими ощущениями .

Допущение последнее: среди этих воздействий ведущую роль играют запахи, часть которых в качестве материального ноcителя имеет химическое вещество, обладающее иммунологическим (аллергическим) эффектом, в результате чего и закреплятся ассоциативная связь воспоминаний детства и антигенного удара (или просто запаха, звука, других сопутствующих, достаточно сильных, ощущений) .

Обратимся снова к художественной литературе. Ведь никто другой, кроме литераторов ни медики, ни психологи и даже ни философы, - не занимался проблемой "ностальгия: ее материальные основы".

Герой романа Германа Гессе "Игра в бисер" Иозеф Кнехт вспоминает:

"Мне было тогда лет четырнадцать, и произошло это ранней весной... Однажды после полудня товарищ позвал меня пойти с ним нарезать веток бузины... Должно быть, выдался особенно хороший день, или у меня на душе было как-то особенно хорошо, ибо день этот запечатлелся в моей памяти, являя собой небольшое, но важное событие. Снег уже сошел, поля стояли влажные, вдоль ручьев и канав кое-где уже пробивалась зелень... воздух был напоен всевозможными запахами, запахом самой жизни, полным противоречий: пахло сырой землей, прелым листом и молодыми побегами... Мы подошли к кустам бузины, усыпанным крохотными почками; листики еще не проклюнулись, а когда я срезал ветку, мне в нос вдруг ударил горьковато-сладкий резкий запах. Казалось, он вобрал в себя, слил воедино и во много раз усилил все другие запахи весны. Я был ошеломлен, я нюхал нож, руку, ветку... Мы не произнесли ни слова, однако мой товарищ долго и задумчиво смотрел на ветку и несколько раз подносил ее к носу: стало быть, и ему о чем-то говорил этот запах. У каждого подлинного события, рождающего наши переживания, есть свое волшебство, а в данном случае мое переживание заключалось в том, что, когда мы шагали по чавкающим лугам, когда я вдыхал запахи сырой земли и липких почек, наступившая весна обрушилась на меня и наполнила счастьем, а теперь это сконцентрировалось, обрело силу волшебства в фортиссимо запаха бузины, став чувственным символом. Даже если бы... переживания мои на этом бы и завершились, запаха бузины я никогда не мог бы забыть.. .

Но тут прибавилось еще кое-что. Примерно в то же самое время я увидел у своего учителя музыки старую нотную тетрадь с песнями Франца Шуберта... Как-то, дожидаясь начала урока, я перелистывал ее, и, в ответ на мою просьбу, учитель разрешил мне взять на несколько дней ноты... И вот, то ли в день нашего похода за бузиной, то ли на следующий, я вдруг наткнулся на "Весенние надежды" Шуберта. Первые же аккорды аккомпанемента ошеломили меня радостью узнавания: они словно пахли, как пахла срезанная ветка бузины, так же горьковато-сладко, так же сильно и всепобеждающе, как сама ранняя весна! С этого часа для меня ассоциация: ранняя веснa - запах бузины - шубертовский аккорд, - есть величина постоянная и абсолютно достоверная; стоит мне взять этот аккорд, как я немедленно и непременно слышу терпкий запах бузины, а то и другое означает для меня раннюю весну. В этой частной ассоциации я обрел нечто прекрасное, чего я ни за какие блага не отдам" .

Читатель понимает, что мы не могли выбросить ни одного слова из этой длинной цитаты, так как она как бы подводит итог первой части разговора. Прокомментируем лишь некоторые ее места .

Во-первых, отметим, что все это случилось с мальчишкой в переходном возрасте четырнадцати лет, в период гормональной перестройки организма, и к тому же весной, то есть в тот сезон, когда обостряются многие психофизиологические процессы и чувства. Во-вторых, "чувство бузины" было не индивидуальным - его ощущал и товарищ Кнехта. В этом чувстве сомкнулись разом все ощущения ликования природы, пробуждения земли, начала весны. И не исключено, что здесь действовал одновременно весь комплекс реакций организма: на теплоту воздуха и сырость, появление первой зелени и голубое небо. Запах стал лишь их чувственным символом .

Наконец, что особенно важно, запах бузины ассоциировался со случайным событием детства: знакомством с музыкой Шуберта. Именно в тот момент она произвела на него неизгладимое впечатление и стала вторым, подкрепляющим символом весны, радости, надежды. (Кстати, у Н. В.

Гоголя в "Старосветских помещиках" музыку заменял скрип дверей:

"...если мне случится иногда здесь услышать скрип дверей, тогда мне вдруг так и запахнет деревнею... ужином, уже стоящим на столе, майскою темною ночью, глядящею из сада.. .

соловьем, обдающим сад, дом и дальнюю реку своими раскатами... и боже, какая длинная навевается мне тогда вереница воспоминаний!") Запахи и обоняние играли огромную роль в жизни наших предков. Они имеют колоссальное значение и сейчас в жизни животных. Их поведение от рождения до смерти ежеминутно связано с восприятием запахов, которые несут огромную информацию из окружающей среды, возбуждают инстинкты и фактически определяют характер действий. Этологи, специалисты по поведению животных, считают, что обоняние предшествовало всем другим чувствам, способным на расстоянии ощущать присутствие пищи, врагов, особей противоположного пола .

По отношению же к человеку проблема "обоняние и поведение" практически не исследована, хотя нужно предполагать, что не только парфюмерные запросы могут определять поиски в этом направлении. Согласно современным теориям механизма обоняния, существуют элементарные первичные запахи (которых насчитывается семь). Приятные и неприятные запахи по-разному действуют на организм человека: например, первые расширяют, а вторые сужают кровеносные сосуды, то есть могут непосредственно сказываться на самочувствии .

Знаток этой проблемы, советский биолог С. А. Корытин, считает, что запахи, в отличие от звуков и зрительных образов, влияют не только на органы чувств, но и на весь организм, так как пахучие частицы вдыхаются с воздухом в легкие и могут попасть в кровоток. Во всяком случае, они оседают на рецепторных клетках и вступают в соответствующие реакции, близкие по своему характеру к реакциям иммунитета .

У животных запахи служат компасом, по ним ориентируются звери и в отношениях с окружающими определяют родство, находят детей. Наконец, запахи служат определенным гарантом порядка: общественная жизнь животных была бы невозможна без строгого регламента и иерархии распределения запахов по территории и среди соплеменников. Мы уже говорили, что запах является знаком качества пищи и служит для привлечения особей другого пола .

Казалось бы, все ясно. Но пора дать слово оппоненту. При всей привлекательности иммунохимической гипотезы механизма ностальгии, как возразил мне специалист по биохимии и памяти Г. М. Элбакидзе, все же маловероятно, чтобы иммунный ответ возник за столь короткое время, - практически сразу же после "предъявления" запаха. Здесь возможно такое объяснение .

Известно, что у многих животных детеныш принимает любой движущийся перед ним предмет (а тем более кормящего человека) за свою мать. Возможно, что и в нашем случае происходит нечто подобное: у детей вместе с запахом на всю жизнь "впечатывается" комплексное ощущение родных мест. Но их воспоминание идет не по логическому механизму, который требует много времени, а иным - рефлекторным путем, в результате чего мгновенно организуется вся связанная с запахом картина прошлого, в том числе и "первородная" картина детства .

У многих видов животных обоняние по-прежнему остается одним из основных средств коммуникации. Вероятно, и для человека запахи более важны, чем предполагалось до сих пор .

Показано, например, что младенцы в раннем возрасте могут узнавать мать по запаху, а родители тем же путем - отличать своих детей. Видимо, запах и обоняние - явления гораздо более сложные и влияющие на нашу жизнь в большей мере, чем мы полагали до недавних пор .

Во всяком случае, во многих отношениях обоняние - самое таинственное наше чувство. Хотя запах помогает воскресить в памяти событие, почти невозможно вспомнить сам запах, подобно тому как мы восстанавливаем мысленно образ или звук. Запах потому так хорошо служит памяти, что механизм обоняния тесно связан с той частью мозга, которая управляет памятью и эмоциями, хотя мы и не знаем точно, как устроена и действует эта связь. Нет полной ясности и в понимании того, каким образом мы ощущаем и как человеку удается различать такое множество запахов. Гипотез существует немало, но ни одна из них еще-не смогла объяснить все экспериментальные факты (см. "Наука и жизнь" № 1, 1978 г. и № 3,1984г.) .

Обоняние и вкус называют химическими чувствами, потому что их рецепторы реагируют на молекулярные сигналы. Хотя у человека и большинства животных вкус и обоняние, развившись из общего химического чувства, стали независимы, они остаются связанными между собой. В случае некоторых веществ нам кажется, что мы ощущаем их запах, но на самом деле это вкус. С другой стороны, то, что мы называем вкусом вещества, нередко в действительности оказывается его запахом .

На слизистой оболочке молекулы захватываются волосковидными отростками ресничками обонятельных клеток. В клетках возникают нервные импульсы, передающиеся в височную долю мозга. Мозг расшифровывает их и сообщает нам, что именно мы нюхаем .

Вещества имеют запах только в том случае, если они летучи, то есть легко переходят из твердой или жидкой фазы в газообразное состояние. Впрочем, сила запаха не определяется одной летучестью: некоторые менее летучие вещества, например, содержащиеся в перце, пахнут сильнее, чем более летучие, например, спирт .

Заболевание верхних дыхательных путей, приступы аллергии могут блокировать носовые пути или притуплять остроту рецепторов обоняния. Но бывает и хроническая потеря обоняния, так называемая аносмия (в США ею страдает около 15 миллионов человек), которая может привести к недоеданию, поскольку еда без запаха не доставляет удовольствия .

Несмотря на недостатки нашей обонятельной системы, нос человека, как правило, лучше обнаруживает присутствие запаха, чем научный инструмент. И все-таки приборы бывают необходимы, чтобы точно определить составы запаха. Для анализа их компонентов обычно применяют газовые хроматографы и масс-спектографы. С помощью первых выделяют компоненты запаха, а посредством второго прибора оценивают химическое строение вещества .

Например, изготовители парфюмерии и душистых пищевых добавок, чтобы воспроизвести, скажем, аромат свежей земляники, с помощью хроматографа расщепляют его на сотню компонентов. Опытный дегустатор запахов затем нюхает инертный газ с этими компонентами, поочередно выходящими из хроматографа, и определяет три-четыре основных, наиболее заметных для человека. Эти вещества затем можно синтезировать и, смешав в соответствующей пропорции, получить естественный аромат .

Еще древняя восточная медицина использовала запахи для диагностики. Врачи часто полагались на собственное обоняние, не имея сложных приборов и химических тестов для постановки диагноза. В частности, они отмечали, например, что запах, источаемый больным тифом, похож на аромат свежеиспеченного черного хлеба, а от больных золотухой (формой туберкулеза) исходит запах прокисшего пива. Сегодня медики заново открывают ценность запаховой диагностики, но уже на другом уровне: в эксперименте с каталогами запахов листочками бумаги, пропитанными различными соединениями, запах которых характерен для той или иной болезни. Запах листочков сравнивают с запахом пациента. В некоторых зарубежных медицинских центрах больного помещают в камеру, через которую пропускается поток воздуха, который затем на выходе анализируется приборами. Изучаются возможности использования такой установки для диагностики ряда заболеваний, особенно нарушений обмена веществ. Однако мы отвлеклись от основной темы. Да и пора подвести итог. Пусть он будет поэтическим .

Не хотел хан-отрок возвращаться на зов брата в родные степи, но, когда гонец протянул ему пучок степной травы, он немедля двинулся в путь, сказав, что "смерть в краю родном милей, чем слава на чужбине" .

Недаром растения, травы ассоциируются с представлениями о родной стороне.

Помните майковский "Емшан":

Степной травы пучок сухой, Он и сухой благоухает, И разом степи надо мной Все обаянье воскрешает.. .

Но то было в прошлом, - справедливо заметит читатель .

В наш же век сплошной урбанизации большинство детей уже с порога роддома вынуждены ощущать не луговые, а, преимущественно, городские запахи. И, видимо, уже выработался определенный стандарт, "привкус" своего города или даже улицы .

Во всяком случае, когда жителей одного города выборочно попросили нюхать по утрам воздух, то оказалось, что результаты их сообщений совпали с лабораторными данными об изменениях чистоты атмосферы в разных микрорайонах .

Думаю, что это нечто большее, чем еще одна поэтическая вариация знаменитой державинской мысли: «Мила нам добра весть о нашей стороне; Отечества и дым нам сладок и приятен» (более известной сейчас в вольном пересказе Чацкого: "...И дым Отечества...") .

Чувство Родины - это, конечно, понятие более широкое, чем просто память родных мест. Но без запахов детства чувство Родины все-таки будет неполным. Наверное, недаром, когда у только что вернувшихся из самого длительного 237-дневного орбитального полета космонавтов Л. Кизима, О. Атькова и В. Соловьева спросили, какое самое острое чувство они испытали по возвращении на Землю, они в один голос ответили: "Запахи!"

Тот камень, что жизнь тебе сохранил.. .

Конец августа 1999 года. Крым. Ялта. Племянница известной художницы Валентины Цветковой – Вета, - пригласила меня отдохнуть на Голубом заливе, что недалеко от Симеиза .

Я оказался в квартире с роялем и библиотекой. В этом же доме прежде проживал директор Института физики моря академик Шулейкин. Гордость академического поселка по имени Кацевели - роскошный Дом творчества ученых на спуске к морю. Вдоль берега простирается широкая бетонная набережная с могучими волнорезами. Я пристрастился к одному месту, как собака к конуре, выбрав защищенный от ветра уголок и удобный вход в воду .

Блаженство длилось недолго. Нагрянул жестокий шторм, продолжавшийся три дня, показавшиеся мне чуть ли не вечностью. Как только ветер стих после полудня, и волны ослабили натиск, я решил искупаться. Но прибой был таким, что волны подхватывают тебя и уносят за пределы волнорезов в открытое море .

Именно так и случилось со мной. Но я ничуть не струсил, поскольку считал себя испытанным пловцом. Еще бы! В Индийском океане волны были покруче, и накат на сотню метров покрывал берег. Однако я каждое утро преодолевал намеченную дистанцию. Правда, было то лет двадцать назад... Теперь же никакие усилия не могли приблизить меня хоть на метр ближе к берегу - обратная волна отбрасывала еще дальше в море .

И я решил не сопротивляться, беречь силы и не переохладиться. Иначе - гибель!

Берег постепенно терялся из виду. Темнело, даже очертания отвесных скал едва угадывались вдали. Волны постоянно захлестывали лицо, отдыхать лежа на спине было практически невозможно. Чтобы согреться, время от времени приходилось погружаться в воду и массировать тело и, особенно, ноги .

Вот тогда я и пожалел, что не изучал книги о поведении в экстремальных ситуациях и способах выживания на воде. Других мыслей - сознательных! - не было. Все мое существо сосредоточилось только на преодолении охлаждения тела и ориентировке в сторону берега .

Последнее давалось с трудом. Только когда я оказывался на высоком гребне волны, я мог на мгновение оглянуться вокруг и не терять берег из виду .

Сколько времени я находился в таком состоянии, точно не знаю. В какой-то момент наступило ощущение покоя, близкое к безразличию. Я все делал полуавтоматически, а убаюканный волнами и однообразием положения в воде мозг не подавал сигналов опасности и не требовал каких-то инициатив. Однако, как я потом понял, в подсознании кипела интенсивная работа. Наметилось нечто вроде галлюцинаций, приятных, обнадеживающих. Я прикинул, куда волны снесут мое бренное тело, и представил, что нахожусь на траверсе Севастополя под лучами прожектора маяка. Поднимут тревогу и ко мне придут на помощь. В то же время я осознавал глупость таких мыслей. Достаточно только прикинуть расстояние от Голубого залива до Севастопольской бухты.. .

Но надежда умирает последней. И вдруг, в явно полубредовом состоянии, я всем телом ударился о камень и почувствовал спасительные ссадины от налипших на нем ракушек! Волна тут же отбрасывает меня обратно, но теперь уже врешь - не возьмешь! Яростно хватаюсь за выступы обросшего водорослями валуна, пытаюсь найти наиболее надежное положение, обхватив камень не только руками, но и ногами. Ура!

Однако радость была преждевременной. Удерживаться на камне было гораздо труднее, чем болтаться на волнах. Попробовал взобраться на верхушку спасительной глыбы, - не удалось. Но даже неудачная попытка принесла свои плоды: я увидел по направлению к берегу еще один камень, точнее, небольшой бурунчик волн вокруг него. Не буду описывать, с каким страхом потерять найденную опору покидал я свой первый камень и с каким неимоверным трудом достиг второго. Затем третьего.. .

В этом борении прошел, наверное, целый час. И вот, полностью обессилевший, я свалился на незнакомом, но таком прочном, земном, милом берегу. Отдышавшись, почувствовал жуткий страх, вернее стресс, - следствие глубоко спрятанного до сих пор в глубине души ужаса. Меня трясло, как в лихорадке. И не от переохлаждения, а от перенапряжения. Соорентировавшись по зажегшимся уже огням, я поплелся, а потом побежал трусцой к оставленной там, далеко, одежде. Она окончательно уняла мою дрожь. На пляже уже никого не было. Вот так и пропадают без вести.. .

Если учесть, что по берегу я возвращался к месту заплыва около сорока минут, то можно думать, что мой марафон продолжался, как оценил я потом по часам прихода-ухода на пляж, порядка четырех часов. Совсем немного, но сколько пережито! Я стал ценить жизнь, почти поверил в провидение и, по возвращении в Москву, отнес в храм спайку из 33 свечей, освященных у Гроба Господня. Отцу Валерию я сообщил, что после чудесного спасения стал ясновидящим. Он сделал вид, что поверил этому. О таком внезапно проявившемся озарении скажу позже. И о том, что нужно ценить каждый миг отпущенного нам времени .

–  –  –

Был июнь 2006 г. Лето лучилось нежной солнечной щедростью. Под Минском в Ждановичах в уютном домике профилактория на берегу Минского моря расположились участники очередного семинара белорусского представительства Всемирной духовноэкологической ноосферной Ассамблеи Мира. В почетном президиуме – президент, создатель и идейный вдохновитель Ассамблеи - Гордина Л.С. В зале - приехавшие вместе с нею из Москвы писатели, ученые, композитор. Ведет семинар координатор и руководитель белорусского представительства Н.В. Солнышко. Выступают девчата из города Бобруйска. Они нарядны, стройны, одухотворены. Звучат стихи и песни космической мистерии. Их царственный танец завораживает. Духовно-экологическая Конституция человечества представлена ими инсценировано и поэтично .

Рядом со мной за столиком заинтересовано слушает и наблюдает действо седовласый интеллигентный мужчина с дон-кихотовской статью. Наклоняюсь: «Не правда ли, белорусские женщины самые красивые?» - спрашиваю лукаво. «Да, да,» - не взглянув, кивает он. Позже узнаю – Виктор Николаевич Ягодинский – ученый, историограф космизма, писательпублицист, автор книги о выдающемся ученом – космисте А.Л. Чижевском. Представляюсь, спрашиваю есть ли у него стихи А. Чижевского. Сразу же дарит свою научно-биографическую книгу «Александр Леонидович Чижевский». Деловито приглашает меня завтра, во время его выступления на семинаре, почитать стихи Чижевского. С радостью соглашаюсь. Допозна в номере читаю стихи и все, что успеваю прочесть об этом великом ученом, поэте, философе, живописце .

На следующий день я впервые взволновано сотрудничаю с российским ученым и писателем. Он восторженно благодарит меня за стихи. Отныне нас «объединяет»

А.Л.Чижевский. И начинаются новые, удивительные, одни из самых прекрасных страниц в книге моей жизни. Виктор Николаевич заявляет, что видит во мне искру божью и надежду на осуществление его мечты – создание в Белоруссии музея выдающейся Личности, уроженца Гродненщины, а значит, нашего земляка, - Александра Леонидовича Чижевского. Для начала – создание хотя бы уголка Чижевского. Он приглашает меня и художницу, заслуженного деятеля искусств Нинель Счастную в Москву, где обещает снабдить нас богатым материалом. Зерно идеи ученого упало на благодатную почву. И в горячем августе я переступаю порог хозяина дома на Борисовских прудах Виктора Николаевича, оказавшегося очень гостеприимным, щедрым и добрым. Сколько было переговорено, сколько перелопачено материалов, рукописей, книг, альбомов за 5 дней моего пребывание в Москве – это отдельный рассказ. Главное, - я увезла с собой в Минск целую тележку материалов для будущего музея. И множество прекрасных впечатлений от встреч с музеями и театрами столицы. В Минске вместе с Н.И .

Счастной мы подбираем место для организации уголка А. Чижевского. И директор областной библиотеки им. А.С. Пушкина Наталья Станиславовна Чуева любезно позволяет открыть уголок в том же зале, где Н.И Счастная разместила свою и дочери Лады очередную выставку старых и новых работ… Я звоню Виктору Николаевичу в Москву и приглашаю на открытие выставки и уголка А.Л. Чижевского. И вот Виктор Николаевич в Минске. Дни его пребывания были плодотворны и очень деятельны. Об этом подробнее .

22 октября 2006 г. я встречаю его на вокзале и провожаю на ул. Сурганова в знаменитый «машеровский» дом белорусских художников и скульпторов. Здесь, в квартире моих добрых друзей Димы Елисеева и его родителей, и будет пока жить В.Н. Чуть выше этажом в этом же подъезде живет и Н.И. Счастная. Утром отправляемся в Республиканский Дворец искусств на выставку близкого ему по духу и по времени жизнедеятельности художника-космиста из Санкт-Петербурга Бориса Смирного-Русецкого. Затем – прогулка по городу, посещение минской «изюминки» - Троицкого предместья .

На следующий день 23.10. мы дружно, вместе с Нинелей Ивановной, готовим открытие выставки и уголка А. Чижевского. Нам помогают рабочие библиотеки. Вечером у Виктора Николаевича встреча и знакомство с рериховцами в Доме дружбы, где проходит вечер памяти Святослава Рериха. В уютном уголке Дома дружбы в окружении людей, преданных делам и идеям светлых гениев духа Е. И. Рерих и Н.И. Рерих, Виктор Николаевич отвечает на вопросы, шутит, дарит книги, ему посвящается песня, все фотографируются на память .

24 октября кандидат физико-математических наук, доцент Минского политехнического университета Татьяна Алексеевна Лукашевич сопровождает с утра Виктора Николаевича в гимназию №50 на встречу с педагогами и гимназистами. И снова встречи, беседы, интервью .

И, наконец, вечером - главное событие, кульминация пребывания В.Н. в Минске. В конференцзале Минской областной библиотеки им. А.С. Пушкина – открытие-презентация уголка памяти А.Л. Чижевского в канун его 110-летнего юбилея. Все это – на фоне выставки заслуженного деятеля искусств Белоруссии, члена Союза художников и Союза архитекторов Нинель Счастной и ее дочери, преподавателя Университета культуры и искусств Лады Счастной .

Атмосфера праздничная, воодушевленная. Журналисты газеты «Минский курьер» берут интервью у Нелли Ивановны, у меня, у представителя общественного объединения «Адамант»

Татьяны Осиповой. В холле Виктора Николаевича атакуют журналисты с микрофонами, посетители выставки. Многие с интересом рассматривают настольную лампу А. Чижевского – аэроионизатор, берут сеансы оздоровления.

И вот зрители расселись по рядам, в президиуме:

В.Н. Ягодинский, Н.И. Счастная, В.В. Лобач – соавтор литературно-художественного сборника «Стихи – в живопись! Живопись – в стихи!», презентация которой тоже приурочена к основным событиям. Звучат много красивых и правильных слов в адрес Нинель Ивановны и Лады… И вот, наконец, слово Ягодинскому. Он замечательно говорит о своем учителе, великом А.Л. Чижевском, об общении с ним. Приглашает меня прочесть его стихи, что я и делаю с удовольствием. Слово просит воспитатель и режиссер народного театра из Острошицкого городка Татьяна Конопелько. Она недавно прочла книгу Ягодинского «Нами правит Космос» и дает замечательный отзыв: «Книга над всеми религиями, она объединяет всех. Написана с любовью к миру, людям, Вселенной. И автор ее – сама любовь. Я потрясена встречей с Вами, с Вашей книгой». И дарит Виктору Николаевичу, в благодарность прекрасные белорусские стихи. Слушая их, у Виктора Николаевича по щеке текли слезы. Вдохновенно прозвучала без аккомпанемента в настроении благодарной импровизации песня композитора и исполнительницы детских и духовных песен Елены Пряхиной. Из зала с букетом цветов выходит руководитель белорусского представительства Всемирной Ассамблеи мира Нина Солнышко. От имени всех членов представительства благодарит организаторов уголка А .

Чижевского – «Великого космиста» и дарит мне цветы. Затем состоялось праздничное чаепитие. Вечер удался на славу. А с портрета А.Чижевского, написанного Н. Счастной для уголка и будущего музея, глубоко и мудро взирал на нас Прометей XX века… По приглашению Татьяны Конопелько, на следующий день Виктор Николаевич вместе с Дмитрием Елисеевым отправляется в Острошицкий городок под Минском в Республиканскую детскую больницу. Одна из процедур в больнице для лечения детей – ионотерапия с использованием люстры Чижевского. Главврач Родионова Галина Николаевна. «Такой великий человек нас посещает впервые», - сказала она. В большом актовом зале больницы присутствовало 250 человек детей и мед. персонала. Виктор Николаевич рассказал биографию А. Чижевского, о его люстре, ее эволюции, о себе. Подарил книги, давал детям автографы. Он был потрясен теплым любящим приемом, красотой озерно-лесного ландшафта поселка. «Мы все так многообразны, полифоничны, мы светимся в Космосе, и Его надо научиться слышать, понимать и принимать», - этими словами он и завершил этот визит .

А вечером под звездным куполом городского Планетария мы ведем рассказ о звездных личностях. «Люди, люди – высокие звезды! Долететь бы мне только до вас», - восклицал мудрый певец любви Расул Гамзатов. И соавтор, сотворец нашего вечера, философ, преподаватель вузов Николай Панчишин так и заявил: «Пришло время каждому стать звездой и излучать в мир свет любви». Было много к нам вопросов, в звенящей тишине Планетария звучали неповторимо глубокие, искренние, литые строчки стихов Александра Леонидовича .

Прямо на купол проецировался видеофильм о доме-музее А.Чижевского в Калуге. Директор музея Л.Т. Энгельгардт беседует о нем с журналистом. Звучат еще раз стихи, вечер закончен, а зритель не встает с мест, молчит, думает… И это самые дорогие минуты для устроителей вечера .

В день отъезда Виктора Николаевича домой 26 октября, он еще со мной посещает научно-практическую конференцию в гимназии №23 г. Минска. Неутомимый человек!

Вечером мы провожали В.Н. Ягодинского на ночной экспресс Минск-Москва .

Радовались, - главное, начало положено! Музею А.Л. Чижевского в Минске быть! Виктор Николаевич всех благодарил. Спасибо Вам, труженик науки и пера, щедрая и добрая душа, богатая Личность, веселый человек Виктор Николаевич Ягодинский. Мы полюбили Вас и даже за Вашу иногда колючесть. До следующих встреч и сотворчества .

–  –  –

Под обаяние личности Виктора Николаевича Ягодинского я попал сразу, хотя и не принадлежу к множеству легко гипнотизируемых субъектов. Сгоряча я даже собрался написать некий роман по мотивам его жизни. Я его начал писать, почти пересёк экватор сочинения, и тут возникли трудности. Виктор Николаевич, как получивший помимо прочего ещё и морское образование, стал настойчиво требовать перемены галсов. «Как можно писать о человеке и так мало с ним разговаривать? - без шуток упрекал он меня. - Мы же с вами совсем не общаемся!» Это было верно. Конечно, на подобный упрёк можно было ответить словами песенки: «Если я тебя придумала - будь таким, КАК Я ХОЧУ!» Но ведь есть и куда более серьёзное возражение. Авторы скольких книг - и каких! - не только никак не общались, но и вообще никогда не видели своих героев. Десятки лет, а то и веков - часто разделяют автора и его героя. Но Сократ, Данте или Леонардо оживают под их пером и превращаются в наших современников .

Нет! И ещё раз нет! Дело не в количестве сказанных друг другу слов, совместно съеденных весовых единиц соли или оставленных за спиной километров. Дело в чувстве! То есть в категории, над которой не властны ни место, ни время, ни расстояние. А у меня помимо чувства была ещё и некоторая информация. Я немного погулял по Всемирной Сети и выяснил, что существует тысяча сайтов с именем моего героя. О числе документов уже не говорю. Попутно я выяснил, что Ягодинский является автором полусотни книг, изданных на восемнадцати языках общим тиражом в миллионы экземпляров. И это в наши славные дни сотенных тиражей! Однако информация информацией, но главное, повторюсь, всё-таки чувство .

Каждый видит, как видит, вспомним хотя бы режиссёрско-художническое «Я так вижу!»

Мне же Виктор Николаевич напомнил карточного джокера и Байарда. Вечный Chevalier sans peur et sans reproche - Рыцарь без страха и упрёка и карточный шулер в одном лице!

Поразительно! И тут же выскочила полузабытая строчка из Гарсия Лорки: «Зелёная ящерица, похожая одновременно на дьявола и на аббата». Кстати, фрагментом пароля одного из его почтовых ящиков было именно слово jocker! Таким случайностям в нашем мире просто нет места .

Учёный, основатель науки гелиоэпидемиологии, историограф русских космистов В.И.Вернадского, А.Л.Чижевского и А.А.Богданова, писатель – публицист, популяризатор науки - воистину новый Я.И.Перельман. Художник - он пишет свои картины маслом одними пальцами без помощи кисти, - экстрасенс… Его весёлый смех, глубокое чувство юмора, частая самоирония - даже одно это совсем не так мало. Виктор Николаевич лёгок и прост в обращении. Особенно с теми, кто затих и уже не сопротивляется. Впрочем, его размытая временем скороговорка фокусника, вопреки своему назначению, иногда взывает к бдительности собеседника .

Но почему он один?! - Как тут не вспомнить некогда популярный роман Купера из жизни индейцев. Почему он так одинок на бескрайнем невспаханном поле? Почему ему так нужна помощь и, так сказать, техническая поддержка? Такому человеку!

«Если вы все такие умные, - говорил известный фольклорный персонаж, - то почему ходите строем?»

Да потому!

В строю (в толпе, банде) богатый «общаг» для оплаты за убийство при полной безответственности, ибо это по приказу свыше. Но и один в поле воин .

Ещё Шарль Бодлер полтора века назад дал ответ в своём «Альбатросе»:

–  –  –

Поэт в России больше, чем поэт Поэт в Науке больше, чем учёный Александра Леонидовича Чижевского называли Поэтом в Науке .

И это определение вполне можно отнести к его последнему, быть может, самому верному и беззаветно преданному Идее Космизма ученику - Виктору Николаевичу Ягодинскому .

И тогда уже не остаётся вопросов… Владимир Михайлов, чл. Международного Союза Славянских Журналистов .

–  –  –

Я познакомился с ВН в самом начале 2004 года. После прочтения ошеломившей меня книги «Нами правит Космос» и начал активный поиск ее автора. Кто ищет, тот всегда найдет .

Даже в таком городе, как Москва .

И вот с волнением нажимаю кнопку дверного звонка на 11-м этаже дома по ул. Борисовские пруды. Дверь открывает высокий (182/82), энергичный мужчина .

Cохранившая спортивную форму фигура, быстрый внимательный взгляд. Первое впечатление было такое, что мне дверь открыл постаревший В.В.Маяковский (кстати, его любимый поэт) .

Виктор Николаевич привлек меня к работе в Международном институте космотворчества А.Л.Чижевского. Началась активная работа. В момент нашего знакомства ВН исполнилось 76 лет. Но он представлял собой сгусток энергии, мысли и планов .

Во время наших поездок в Санкт-Петербург, Минск, Калугу, Киров Виктор Николаевич рассказывал не только о гелиобиологии, но и о своем детстве, о тех людях, с которыми он встречался… Был лично знаком и сотрудничал с основателем гелиобиологии А.Л. Чижевским. Он и предложил автору эту тему в качестве докторской диссертации "Цикличность эпидемического процесса", которая была единогласно защищена в 1972 году. Эта работа развивала основные идеи Александра Леонидовича на современных данных и привела к установлению ряда принципиально новых научных положений о динамике эпидемического процесса в связи с солнечными циклами, что отражено в целом ряде научных монографий Ягодинского .

Широкому кругу читателей Виктор Николаевич известен как писатель, публицист и популяризатор науки… Опубликованная им научная биография А.Л. Чижевского во многом способствует осмыслению творчества этого выдающегося космиста и утверждению имени русского ученого в мировой науке .

В.Н.Ягодинский предпринял колоссальные усилия по организации и проведению научных конференций и чтений памяти Чижевского, начиная от первого в истории науки совещания по солнечно-биосферным связям и заканчивая открытием Института космотворчества А.Л.Чижевского. За создание нового научного направления в медицине- «Гелиопидемиология»

удостоен диплома лауреата академической премии в области науки и техники имени А.Л.Чижевского.(Калуга-Обнинск,2004) .

Ягодинский – действительный член Академий психотеропии, творчествоведения и прогнозирования. Он также член Ученого Совета Объединенного Научного Центра проблем Космического Мышления Международного центра Рерихов. Ведет большую общественную работу. Будучи членом Общества медиков - литераторов, развернул интенсивную борьбу против пьянства, курения и наркомании, опубликовав первые в России книги по этой тематике для школьников и учителей на многих языках народов бывшего СССР и Восточной Европы .

Активный участник духовно экологического движения, автор книг по экологии, этике и этикету, а также популярных книг по охране здоровья, удостоенных рядом премий. Награжден премией «Золотое перо» Союза писателей России .

С. Наговицын

Патриарх космического естествознания

Виктор Николаевич Ягодинский вот уже более полувека занимается проблемами космического естествознания и вполне может быть причислен к самой компетентной категории ученых - исследователей солнечно-земных связей… Бывая с ним в различных городах на Чтениях Чижевского, на научных совещаниях и публичных лекциях по космической тематике, поражаешься его эрудиции в сфере космобиологии и медицины. Не было случая, чтобы он не ответил на самые каверзные вопросы слушателей самого различного уровня знаний и специальной подготовки. Он легко ориентируется, будучи врачом, в принципиальных вопросах механизмов влияния космических факторов на биологические системы .

Редкое сочетание врача, освоившего азы космобиологии, и привлекло А. Л.Чижевского к молодому и энергичному профессионалу, получившему базовое образование по эпидемиологии, микробиологии, зоологии и паразитологии. И Александр Леонидович не ошибся в выборе: Виктор Николаевич оказался высочайшим профессионалом, способным не только развить гелиобиологию, но и основать науку гелиоэпидемиологию. Это не только эпидемиологический раздел космической экологии биосферы, но и самостоятельная ветвь учения о циклах. Собственно, так и называется книга Ягодинского: "Учение о циклах эпидемий. Гелиоэпидемиология: стратегия и прогноз" (2006). Работа вышла под грифом Центрального института эпидемиологии Минздрава РФ с предисловием его директора .

В первой ее части нет ни одного слова о солнечной активности, как источнике цикличности эпидемий. Нет и других априорных суждений на этот счет. Ученый впервые в медико-биологических науках проводит анализ современными методами по принятым в этих случаях программам. Он показал многоритмичность эпидемического процесса и доказал зависимость многолетних ритмов от изменений выраженности его сезонных колебаний. Тем самым, автор на базе современных методов подтвердил принципиальные положения зависимости "эпидемических катастроф" от солнечной активности и перешел к практическому использованию полученных результатов для мониторинга и прогноза .

Кратко перечислим основные направления работ Ягодинского, ставящих его в ряд ведущих разработчиков теории и практики космического естествознания .

Эпидемия - модель биосферы Механизмы солнечно-биосферных связей и ритмов Учение о циклах эпидемий и гелиоэпидемиологии Инфицирование - принцип жизни Организатор первого совещания по гелиобиологии Первая диссертация по циклам в биосфере и социум Первая научная биография А.Л.Чижевского Первая книга о прогнозах по солнечным данным У штурвала солнечного корабля Вместе со студентами мы готовили выставку «Космос русской души». Она была посвящена жизни, научной деятельности и творчеству русских космистов. Среди множества замечательных книг и интереснейших материалов, в мои руки попала книга «Александр Леонидович Чижевский», только что вышедшая в свет. Купить ее в магазине не удалось, так как тираж второго издания разошелся мгновенно. Пришлось воспользоваться чужим экземпляром. По моим представлениям, научная биография ученого предполагала сдержанность, некую умозрительную дистанцию в изложении фактов, суховатую научную лексику. Но с первых страниц книга устремила сознание в мощный горячий поток событий удивительной жизни, наполненной высочайшей красотой человеческого духа. Речь шла о великом земном преодолении и великих открытиях новой научной эры человечества. Простые земные события: добрые и страшные, дарующие надежду и лишающие сил, складывали облик неповторимого человека – Александра Леонидовича Чижевского. И становилось ясно, что пути гелиобиологии в России прокладывались не в ореоле солнечных лучей, но и не просто по земным булыжникам и ухабам, - это был путь через тернии - к звездам. Кто автор этой необыкновенной книги, написанной не пером, а огромным обнаженным сердцем? На обложке и во вступительной статье прочла сухие биографические данные об ученом, эпидемиологе Викторе Николаевиче Ягодинском, а в душе на годы осталось чувство почти детской благодарности .

Первая встреча с автором книги – Виктором Николаевичем Ягодинским состоялась через несколько лет в Москве.

18 мая 2011 г., в День Музеев, в галерее «Беляево» проходила презентация литературно-художественной выставки «Философия отечественного космизма:

идеи, лица, влияние на культуру», организованная музеем-библиотекой Н. Ф. Федорова .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«С.Б. УЛИТОВСКИЙ заслуженный врач РФ, заслуженный стоматолог СтАР, д.м.н., профессор, зав. кафедрой профилактической стоматологии ПСПб ГМУ С.Б . УЛИТОВСКИЙ 2 Направленность работы кафедры Основными направления научной деятельности сотрудников кафедры являются: Профилактика стоматологических заболеваний у различных групп населен...»

«THE NEW EXPERIENCE OF HAVING A PROPERTY 3 SOTAVENTO TENERIFE ЦАРСТВО ПРИРОДЫ VISTAROJA RESIDENTIAL LAS TERRAZAS DE SOTAVENTO НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ТЕНЕРИФЕ НАСЛАДИТЕСЬ СОТАВЕНТО РАЗНОЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ОЗНАКО...»

«В. А. Попков, А. В. Бабков, Л. И. Трофимова, С. А. Пузаков ПРАКТИКУМ ПО ОБЩЕЙ ХИМИИ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ АКАДЕМИЧЕСКОГО БАКАЛАВРИАТА Под редакцией В. А. Попкова, А. В. Бабкова 4-е издание Рекомендовано Учебно-методическим отделом высшего образования в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений Книга доступна в электр...»

«Владимир Верстак 3ds Max 8 Секреты мастерства •an f •с •: Москва • Санкт-Петербург • Нижний Новгород • Воронеж Новосибирск • Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев • Харьков • Минск ББК 32.973-018.3 УДК 004.92 В35 Верстак В. А. В35 3ds Max 8. Секреты мастерства (+CD)...»

«Областной дистанционный конкурс "Скворечник – 2017"Исследовательская работа на тему: "Зимующие птицы нашего села" Выполнил Егоров Борис ученик 3 класса Балейский филиал МОБУ "Уранская средняя общеобразовательная школа" Руководитель: Дремасова Екатерина Юрьевна Учитель началь...»

«ЧТО ЕСТЬ ИННОВАЦИЯ? • Понятие "инновация" в переводе с латинского языка означает "обновление, новшество или изменение".• Педагогическая инновация – нововведение в педагогическую деятельность, изменения в содержании и технологии обучения и воспитания, имеющие целью повышение их эффе...»

«Муниципальное автономное дошкольное образовательное учреждение города Калининграда детский сад X~37 МАСТЕР-КЛАСС ~ ~ ~ по развитию мелкои моторики рук у детеи дошкольного возраста на тему: "Пальчиковая гимнастика" Воспитатель высшей категории Фандеева Е.А. Мелкая моторика Поговорим о в...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования детей Дом детского творчества Невского района Санкт-Петербурга "Левобережный" 192131 Санкт-Петербург, ул. Бабушкина д. 56 корп. 2, тел/факс (812) 362-11-38 МОДЕЛЬ У...»

«Управление качеством подготовки учителя начальных классов в интегрированной системе профессионального образования: учебно-методическое пособие, 2008, 74 страниц, 5874711201, 978587471120...»

«А. Ледяев, Школа прославления. 2-я сессия: Облечнные в Слово Божье, 13.05.14. Облечнные в Слово Божье Поклонники – это абсолютная Через поклонение передатся власть собственность Бож ья Благодарность – основа поклонения Поклонение предполагает "Открой уста, и Я наполню их соответствие пророческим Словом!" Поклонение...»

«1. Объем дополнительной общеразвивающей программы художественной направленности "Театр и дети" Объем дополнительной общеразвивающей программы художественной Направленности "Театр и дети" (далее – ДОП) составляет для группы 2-А1 рассчи...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Ванзетурская средняя общеобразовательная школа "Рассмотрено и "Согласовано" "Утверждаю" Заместитель директора И.о. Директора школы рекомендовано" Руководитель МО МПЦ _ М.А. Косенко К.П. Тюменцева Ф.А. Собянина 31.08.2017 г...»

«Автономное учреждение Чувашской Республики дополнительного образования детей "Специализированная детско-юношеская спортивная школа олимпийского резерва № 3" Министерства по физической культуре, спорту и туризму Чувашской Республики (АУ ДОД...»

«135 ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ УДК 81’25 ББК Ш118 ГСНТИ 16.21.27 Код ВАК 10.02.20 Алексеева Мария Леонардовна, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры профессионально-ориентир...»

«BX 3-ME BX 3-IF Русский ru BX 3-ME BX 3-IF ru Оригинальное руководство по эксплуатации............................ 1 1 Указания к документации 1.1 Пояснение к знакам 1.1.1 Предупреждающие указания Предупреждающие указания служат для предупреждения об оп...»

«ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ АВТОНОМНЫЙ ОКРУГ-ЮГРА ГОРОД МЕГИОН МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ДЕТСКИЙ САД №5 "КРЕПЫШ" ПРИКАЗ от "14"июня 2018 года №139-О О внесении изменений в "Поло...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Алтайский государственный гуманитарно-педагогический университет имени В.М. Шукшина" А.М. Беспалов, И.В. Никитина, М.М. Прудникова Философия науки и методология Электронное учебное...»

«Министерство науки и высшего образования Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Уральский государственный педагогический университет" Институт иностранных языков Кафедра английской филологии и сопоста...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Уральский государственный педагогический университет" Институт музыкального и художественного образования кафедра художественного образ...»

«НРМОБУ "САЛЫМСКАЯ СОШ № 1" уск 1973 года Вып 02.02.2013 40 лет Ах, школьное детство! Вернемся все вместе Всего лишь на миг в золотые деньки. Как добрая сказка, как светлая песня, Альбом выпускается для школьного музея. Живут в вашем сердце и в школе они.В этом выпуске: Дорогие мои одноклассники! Вот и свиделись, как гово...»

«Российская академия наук САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ МАТЕМАТИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА ИМЕНИ В.А. СТЕКЛОВА РАН УДК 510.6 ГРНТИ 27.03.19 Инв. № 11102/33/02-2151 УТВЕРЖДАЮ Директор д-р физ.-мат. наук, чл. корр. РАН С. В. Кисляков "_"_ г. ОТЧЕТ О НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЕ В рамках фе...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ДЕТСКИЙ САД № 20 "ЗОЛУШКА" Проект "Будь здоров малыш" 2 младшая "А" группа Педагог: Домченко М.Р. 2016г . Продолжительность проекта: краткосрочный (1 неделя) Тип проекта: познавательно-иг...»

«Солнцева Ксения Викторовна ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ДИАЛЕКТНЫХ МАРКЕРОВ В РЕЧЕВЫХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ ДЕТСКИХ ПЕРСОНАЖЕЙ АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЫ В статье рассматривается вопрос использования диалектизмов в речевых характеристиках детских персонажей; выявляется соответствие маркеров диалекта в представленной детск...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ДЕТСКО-ЮНОШЕСКАЯ СПОРТИВНАЯ ШКОЛА №3" Согласовано Утверждаю На заседании педагогического совета Директор МБУДО "ДЮСШ №3" "25" августа 2015г. Кашникова О.В. Протокол "01" от "25" августа 2015г. "25" августа 2015г. СПОРТИВНАЯ ГИМНАСТИКА Дополнительная пре...»

«ПЕДАГОГИКА ИСКУССТВА ЭЛЕКТРОННЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ УЧРЕЖДЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ОБРАЗОВАНИЯ "ИНСТИТУТ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ" http://www.art-education.ru/AE-magazine/ №2, 2010 музыкальное образование Королева Ирина Аркадиевна, кандидат педагогических наук, доцент, заведу...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.