WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«Благовещенский государственный педагогический университет Д.В. КУЗНЕЦОВ ПРОБЛЕМА НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ ОМУ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ Часть I ЯДЕРНАЯ ПРОГРАММА ИРАНА Благовещенск ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки РФ

Федеральное агентство по образованию

Благовещенский государственный педагогический

университет

__________________________________________

Д.В. КУЗНЕЦОВ

ПРОБЛЕМА НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ ОМУ

И

ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ

Часть I

ЯДЕРНАЯ ПРОГРАММА ИРАНА

Благовещенск

Издательство БГПУ

ББК 66.4(0),303 Печатается по решению

К 89 редакционно-издательского совета Благовещенского государственного педагогического университета Кузнецов, Д. В. Проблема нераспространения ОМУ и общественное мнение: в 2-х частях. Ч.I: Ядерная программа Ирана / Д.В.Кузнецов. – Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2009. – 404 с .

В данной работе, представляющей собой первую часть исследования «Проблема нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ) и общественное мнение», в контексте такого феномена, как общественное мнение, рассмотрена иранская ядерная программа .

Представленное исследование носит междисциплинарный характер и предназначено для студентов, аспирантов и преподавателей, для специалистов по истории международных отношений, социологов и политологов .

Рецензенты: А.А. Киреев, доктор исторических наук, профессор кафедры всемирной истории БГПУ;

О.А. Тимофеев, кандидат исторических наук, доцент, старший научный сотрудник Центра геополитических исследований АмГУ .



© Д.В.Кузнецов, 2009 ISBN 978-5-8331-0181-0 © Издательство БГПУ, 2009 ISBN 978-5-8331-0182-7 (I)

ВВЕДЕНИЕ

В последние годы исключительную актуальность в международных отношениях приобрела проблема нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ)1, в первую очередь ядерного2. Эта проблема действительно относится к числу одних из самых важных в настоящее время вопросов, от ее решения во многом зависит будущее Человечества. И вряд ли кто будет оспаривать этот факт, поскольку даже после окончания «холодной войны», во время которой угроза возникновения глобального конфликта с использованием ядерного оружия являлась очевидной, в настоящее время эта опасность вовсе не исчезла, хотя и несколько снизила свою остроту .

После Второй мировой войны международное сообщество неоднократно предпринимало попытки ввести запрет на распространение различных типов ОМУ, и в ряде случаев был достигнут успех. Так, например, 13 января 1993 г. и 10 апреля 1972 г. для подписания были открыты, соответственно, Конвенция о запрете химического оружия 3 и Конвенция о запрете бактериологического оружия 4. В силу они вступили 29 апреля 1997 г. и 26 марта 1975 г .

В меньшей степени успех сопутствует решению задачи по нераспространению ядерного оружия, хотя осуществленные 6 и 9 августа 1945 г. атомные бомбардировки японских городов Хиросима и НагасаВ данном случае под ОМУ понимается оружие, предназначенное для нанесения массовых потерь или разрушений на большой площади. Поражающие факторы оружия массового поражения, как правило, продолжают наносить урон в течение длительного времени .

Помимо ядерного, к ОМУ относятся также химическое и бактериологическое, радиологическое оружие. При этом «ядерное оружие» можно определить как «предназначенные для военных целей ядерные устройства с неконтролируемым выделением энергии, получаемой при делении или синтезе расщепляющих материалов». В широком понимании ядерное оружие включает также и средства доставки. См.: Ядерное нераспространение: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений: В 2-х томах / Под общ. ред. В.О. Орлова. М.: ПИР-Центр, 2002. Т.1. С.18, 43 .



Текст см.: Конвенция о запрете химического оружия. - http://www.opcw.org/ .

Текст см.: Конвенция о запрете бактериологического оружия. http://www.opbw.org/ .

ки со всей очевидностью продемонстрировали всю опасность применения ядерного оружия на практике .

Авторы вышедшего в 2002 г.

уникального по своему характеру учебного пособия «Ядерное нераспространение» дают следующее определение термину «режим нераспространения ядерного оружия»:

«совокупность международных договоренностей и организаций с участием как ядерных, так и неядерных государств, а также внутренних законодательств стран-участников, целью которых является предотвращение приобретения ядерного статуса государствами, которые не имели его к 1967 г.»1 .

Несмотря на то, что ядерное оружие является частью более широкого понятия оружия массового уничтожения, в которое входят также химическое и бактериологическое оружие, а «отличительной чертой всех видов ОМУ является способность к широкомасштабному неизбирательному уничтожению людей», по мнению авторов указанного учебного пособия, «ядерное оружие привлекает наиболее пристальное внимание в связи с его наиболее разрушительным характером, способностью уничтожать не только людей, но и объекты, материальные ценности, а также крайне тяжелым долгосрочным воздействием на окружающую среду»2 .

В результате в процессе деятельности разоружения именно ядерному оружию уделяется особое внимание, и неслучайно, что именно с ним связан первый и наиболее развитый режим нераспространения 3 .

Уже в первые годы после окончания Второй мировой войны США и СССР выдвинули собственные проекты относительно установления международного контроля над ядерной сферой, которые обсуждались в рамках ООН, однако в силу возникших тогда разногласий между «сверхдержавами», а также с учетом того, что именно в первые послевоенные годы в мире постепенно раскручивалась спираль «холодной войны», приведшая к острой конфронтации с участием США и СССР, компромисс по этому вопросу достигнут не был .

В 1940-е – 1950-е годы началось, а в 1960-е годы продолжилось достаточно быстрое распространение атомных технологий, которое охватило многие страны. Однако тогда же в отдельных из них развернулись дебаты относительно необходимости получения собственного Ядерное нераспространение: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений: В 2-х томах / Под общ. ред. В.О. Орлова. М.: ПИР-Центр, 2002. Т.1. С.16 .

Там же. С.18 .

–  –  –

ядерного оружия, а кое-где и вовсе возникло довольно многочисленное антиядерное движение .

Эти вопросы стали настолько актуальными, что оказались в центре внимания Организации Объединенных Наций, в результате чего в декабре 1961 г .



Генеральная Ассамблея единодушно приняла резолюцию № 1665 (XVI), в соответствии с которой «Генеральная Ассамблея… призывает все государства, в особенности государства, обладающие в настоящее время ядерным оружием, приложить всемерные усилия к обеспечению заключения международного соглашения, содержащего постановления, согласно которым ядерные державы обязались бы воздерживаться от передачи контроля над ядерным оружием и от передачи сведений, необходимых для производства этого оружия, государствам, не обладающим ядерным оружием, а также постановления, согласно которым государства, не обладающие ядерным оружием, обязались бы не производить такого оружия или каким-либо иным способом приобретать контроль над ним» .

Карибский кризис 1962 г. – чрезвычайно напряженное противостояние между СССР и США, продолжавшееся в течение 38 дней относительно размещения советских ракет, способных нести ядерное оружие, на Кубе в октябре 1962 г., когда мир оказался на грани «ядерной катастрофы»1, дал мощный толчок дальнейшему развитию указанных выше тенденций, результатом чего стало то, что уже в эпоху «разрядки» (1970-е годы) две «сверхдержавы» (США и СССР) подписали ряд двусторонних соглашений, которые составили основу для начавшегося тогда процесса разоружения применительно к ядерному оружию. Это прежде всего договоры, подписанные в 1972 и 1979 гг. – ОСВ-1, ОСВ-2, в соответствии с которыми было осуществлено ограничение стратегических вооружений2, а также Договор по ПРО (1972г.), по которому был установлен запрет на развертывание систем противоракетной обороны на территориях США и СССР, разрешавПодробнее см., напр., Фурсенко А.А., Нафтали Т. Безумный риск: Секретная история Кубинского ракетного кризиса 1962 г. М.: РОССПЭН, 2006. См. также: Divine, Robert A. The Cuban Missile Crisis. New York: M. Wiener Pub.,1988 .

К числу стратегических вооружений относятся: межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) наземного (шахтного или мобильного) базирования с дальностью свыше 3500 км, баллистические ракеты подводных лодок (БРПЛ) с дальностью свыше 800 км и тяжелые бомбардировщики (ТБ) с дальностью свыше 8000 км. Кроме того, к числу стратегических вооружений причисляются крылатые ракеты воздушного базирования (КРВБ) и крылатые ракеты морского базирования (КРМБ) с дальностью свыше 600 км .

ший только создание двух таких районов – вокруг столицы и одной из ракетных баз1 .

Начавшиеся еще в 1982 г., но вскоре прерванные (были возобновлены только в 1985 г.) новые переговоры между США и СССР привели к заключению в ходе советско-американского саммита в верхах (30июля 1991 г.) еще одного соглашения – Договора СНВ-1, в соответствии с которым было осуществлено сокращение стратегических наступательных вооружений. При этом его отличительной чертой стало ограничение не количества ракет, а ядерных боезарядов, которые могли быть использованы в одном пуске (вылете). Их количество было ограничено уровнем 6000. Число же носителей ядерного оружия ограничивалось уровнем 1600 .

Договор СНВ-2 (Договор о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений), подписанный 3 января 1993 г., который предусматривал достижение к 2003 г. уровня в 3500 ядерных боеголовок, хотя и был ратифицирован обеими сторонами (США – в 1996 г., Россия – в 2000 г.), тем не менее в силу так и не вступил .

В 1999 г. в ходе встречи Б. Клинтона и Б.Н. Ельцина на саммите «Большой восьмерки» было принято совместное заявление о проведении консультаций относительно дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений (СНВ-3), но прошедшие затем несколько раундов консультаций между сторонами выявили целый ряд разногласий, урегулировать которые так и не удалось2 .

Последним на данный момент соглашением, заключенным между США и Россией и связанным с процессом разоружения в ядерной области, является Договор об ограничении стратегических наступательных потенциалов (СНП), подписанный 24 мая 2002 г. Он, в частности, предусматривает сокращение к 2013 г. суммарного количества стратегических ядерных боезарядов до 1700-2200 единиц .

7 декабря 1987 г. США и СССР достигли договоренности относительно ликвидации ракет малой (от 500 до 1000 км) и средней (от 1000 до 5500 км) дальности (РСМД), которые относились к числу нестратегических ядерных вооружений. В 1991 г., через три года после вступПротокол 1974 г. сократил это количество до одного района .

Подробнее: Давыдов В.Ф. Россия и США: Проблемы взаимодействия в укреплении режима нераспространения ядерного оружия. М.: Институт США и Канады РАН, 1997;

Проблемы ядерного нераспространения в российско-американских отношениях: история, возможности и перспективы дальнейшего взаимодействия / В.А. Орлов, Р.М. Тимербаев, А.В. Хлопков. М.: ПИР-Центр, 2001 .

ления в силу, было завершено выполнение предусмотренных в договоре сокращений, хотя контроль за бывшими ракетными базами и за непроизводством ракет продолжался до 2001 г .

В июле 2009 г. в ходе переговоров, состоявшихся между Президентом РФ Д.А. Медведевым и Президентом США Б. Обамой, были достигнуты договоренности относительно дальнейшего сокращения арсенала ядерного оружия в обеих странах, после чего началось движение вперед на пути подписания нового договора .

Вместе с тем самым важнейшим инструментом, с помощью которого обеспечивается механизм нераспространения ядерного оружия, является Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который носит многосторонний характер 1. Проект ДНЯО обсуждался с сентября 1965 г., когда советская делегация предложила его на рассмотрение XX сессии Генеральной Ассамблеи ООН. После доработок его окончательный вариант был одобрен XXII сессией Генеральной Ассамблеи ООН в июне 1968 г. и открыт для подписания в Нью-Йорке с 1 июля 1968 г. 2. К этому моменту в мире существовало уже пять так называемых ядерных держав, т.е. государств, обладающих ядерным оружием – США (с 1945 г.), СССР (с 1949 г.), Великобритания (с 1952 г.), Франция (с 1960 г.), а также КНР (с 1964 г.). ДНЯО вступил в силу с 5 марта 1970 г. В настоящее время его участниками являются 189 государств, среди которых, однако, отсутствуют Индия и Пакистан – две ядерные державы, а также Государство Израиль – неподтвержденная на официальном уровне ядерная держава. ДНЯО был заключен сроком на 25 лет с возможностью последующего продления .

В 1995 г. срок действия ДНЯО истекал, поэтому члены «ядерного клуба» приложили значительные усилия, чтобы жизнь этого соглашения была продолжена. Этого удалось добиться, однако ядерные державы приняли на себя ряд дополнительных обязательств – этот шаг был сделан по требованию неядерных стран. В числе этих обязательств была работа над соглашениями о тотальном прекращении ядерных испытаний и контроле над ядерными материалами, а также обязательство предпринимать «систематические и прогрессивные усилия по уменьшению количества ядерных вооружений в глобальном масштабе В настоящее время число участников ДНЯО достигло 188 государств (за исключением Государства Израиль, Индии и Пакистана) .

Подробнее: Системная история международных отношений в четырех томах / Под ред. А.Д. Богатурова. Т.III. 1945-2003. События. М.: НОФМО, 2004. С.321-324 .

со стратегической целью тотального уничтожения этого оружия». Таким образом, в 1995 г. ДНЯО был продлен бессрочно1 .

Фактически, ДНЯО разделил страны мира на две категории: страны, обладающие ядерным оружием, и безъядерные государства. К числу государств, обладающих атомным оружием, на тот момент относились США, СССР, Великобритания, Франция и КНР .

ДНЯО основан на трех фундаментальных принципах: во-первых, нераспространении, во-вторых, разоружении и, в-третьих, мирном использовании ядерных материалов и технологий. ДНЯО предусматривает запрет на передачу ядерными державами (пять ядерных держав в разное время стали участниками ДНЯО: США – в 1968 г., СССР – в 1968 г., Великобритания – в 1968 г., Франция – в 1992 г., КНР – в 1992 г.) в руки кому бы то ни было ядерного оружия, а также контроль за применением его в прямой или опосредованной форме. Государства, которые не обладают ядерным оружием, в свою очередь, обязались отказаться от всяких попыток приобрести ядерное оружие. Кроме того, ДНЯО предусматривает, что его участники «обязуются в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки ядерных вооружений в ближайшем будущем и ядерному разоружению2, а также о Договоре о всеобщем и полном разоружении под строгим и эффективным международным контролем». Наконец, ДНЯО предусматривает использование ядерных технологий исключительно в мирных целях, для чего была создана специализированная организация

– Международное агентство по атомной энергии, МАГАТЭ (International Atomic Energy Agency, IAEA). В результате это составило одну из лазеек, с помощью которых государства, не обладающие ядерным оружием, могли путем осуществления процесса обогащения урана добиться получения собственного ядерного оружия .

К ДНЯО не присоединились Пакистан и Индия, официально объявившие о наличии у них ядерного оружия (1998 г.), и Государство Израиль, не признающее, но и не отрицающее наличие у него ядерного оружия .

См. Орлов В.А. Конференция 1995 года по рассмотрению и продлению срока действия Договора о нераспространении ядерного оружия: особенности, результаты, уроки // Научные записки ПИР-Центра. Октябрь 1999 .

В 1968 г. в мире насчитывалось 38 974 ядерных зарядов. В 1980 г. их было 55 246, в 1986 г. был установлен абсолютный рекорд – 70 481. После этого ядерные арсеналы начали сокращаться: до 40 344 в 1995 г., 28 245 – в 2005 г. и 20 100 – в 2008 г. На долю США и России приходится 97 % всех запасов ядерных зарядов мира .

Страна, участвующая в ДНЯО о нераспространении ядерного оружия, может выйти из него, предупредив об этом за 90 дней (с примерной формулировкой, что экстраординарные обстоятельства, связанные с предметом действия данного соглашения, подвергают опасности высшие интересы данного государства) .

Помимо ДНЯО ранее, 5 августа 1963 г., был подписан Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. 10 октября 1963 г. он вступил в силу. Соглашение являлось бессрочным и носило открытый характер: к нему могли присоединяться и другие государства. В дальнейшем число участников превысило 100 государств1 .

24 сентября 1996 г. в Нью-Йорке для подписания был открыт Договор по всеобъемлющему запрету ядерных испытаний (ДВЗЯИ), который запрещает любого рода ядерные испытания в любых средах (подземные, наземные, в воде, в воздухе и в космосе) и проводимые в любых целях, в том числе и в мирных. К настоящему времени ДВЗЯИ подписали 177 государств, в том числе 41 государство из 44, необходимых для вступления договора в силу, ратифицировали 138 государств, в том числе 34 государства из 44, необходимых для его вступления в силу .

После краха Советского Союза три государства, имевшие на своей территории ядерное оружие, – Украина, Белоруссия и Казахстан, после двухлетних переговоров не стали присваивать его и в 1994 г. подписали Лиссабонский протокол. Советские ядерные арсеналы, находившиеся на территории этих государств, были вывезены в Россию .

С режимом нераспространения ядерного оружия связана деятельность МАГАТЭ – Международного агентства по атомной энергии, созданного в 1957 г. и включенного в структуру ООН. Целью МАГАТЭ, как известно, являются действия, направленные исключительно на мирное использование ядерной энергии и недопущение ее использования в военных целях .

При этом важно, что в настоящее время в мире существует также несколько так называемых безъядерных зон, т.е. зон, свободных от ядерного оружия. Суть этой меры заключается в следующем: как минимум, отдельные государства или группы соседних стран декларируют, что вводят запрет на хранение, испытание, использование и создание ядерных вооружений на своей территории .

Подробнее: Системная история международных отношений в четырех томах / Под ред. А.Д. Богатурова. Т.III. 1945-2003. События. М.: НОФМО, 2004. С.281-284 .

ООН считает безъядерные зоны одним из действенных методов борьбы с ядерной угрозой и их возникновение связано с подписанием еще целого ряда международных соглашений .

В соответствии с Договором об Антарктике, который был открыт для подписания 1 декабря 1959 г. в Вашингтоне и вступил в силу 23 июня 1961 г., демилитаризованная зона, в том числе это касалось и ядерного оружия, была создана к югу от 60-го градуса южной широты1. Его подписали государства, имевшие в тот момент свои объекты в Антарктике (Аргентина, Австралия, Бельгия, Чили, Франция, Япония, Новая Зеландия, Норвегия, ЮАР, СССР, США, Великобритания). Антарктический Договор декларировал, что континент Антарктида может быть использован лишь в мирных целях. В частности, в Антарктиде запрещено проводить ядерные испытания и хранить радиоактивные отходы .

По Договору о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела (открыт для подписания 27 января 1967 г., вступил в силу 10 октября 1967 г.), был запрещен вывод на орбиту объектов с ядерным оружием и другими видами оружия массового уничтожения, установка его на Луне и других небесных телах, размещение его в космосе каким-либо иным образом. Прилегающие к Земле районы космоса разрешено использовать только в мирных целях. Договор запрещает создание на земных орбитах и на Луне военных баз, сооружений и укреплений, проведение любого рода военных испытаний и военных учений. Страны-участницы обязались не выводить на земную орбиту любой объект, несущий ядерное оружие или любое другое оружие массового уничтожения .

Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения (11 февраля 1971 г., 18 мая 1972 г.) исключает возможность развертывания ОМУ вне пределов территориальных вод государств. Кроме того, введен запрет на установку на океанском дне ядерного оружия, а также структур, применяемых для его запуска, испытания или использования .

11 апреля 1996 г. был подписан так называемый «Договор Пелиндаба», который предусматривал провозглашение всей Африки зоной, свободной от ядерного оружия. Государствам-участницам, кроме всего прочего, было запрещено угрожать применением ядерного оружия .

См.: http://en.wikipedia.org/wiki/Antarctic_Treaty_System .

Кроме того, введен запрет на любого вида атаки на мирные ядерные объекты, находящиеся на территории данной зоны. Существующие к тому моменту на официальном уровне пять ядерных держав подписали протокол о признании «Договора Пелиндаба» и выразили готовность уважать безъядерный статус Африки1. Правда, это соглашение так и не вступило в силу, т.к. значительная часть из 53 государств, расположенных на африканском континенте, которые его подписали, не ратифицировали документ. И это касалось в первую очередь стран Северной Африки, относящихся к мусульманскому миру, которые сочли, что присоединение к «Договору Пелиндаба» свяжет им руки в отношении Государства Израиль, который, по их мнению, фактически уже обладал ядерным оружием .

Тем не менее в 1990-е годы шаг вперед в деле нераспространения ядерного оружия был сделан на африканском континенте. Здесь еще в 1970-е годы в качестве так называемого «порогового государства», т.е .

страны, которая обладает потенциалом для производства собственного ядерного оружия, была признана ЮАР. Страны Тропической и Южной Африки испытывали по этому поводу вполне обоснованное беспокойство. В 1991 г. ЮАР, где тогда у власти находился президент Ф. де Клерк, присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве безъядерной страны, хотя, по некоторым и при этом достоверным данным, в ЮАР тогда уже имелось 6 атомных взрывных устройств, а также значительные запасы высокообогащенного урана. К 1993 г. ядерный потенциал ЮАР был ею добровольно ликвидирован .

14 февраля 1967 г. был подписан так называемый «Договор Тлателолко» – Договор о создании безъядерной зоны в Латинской Америке2 .

Он распространяется на государства Центральной и Южной Америки, а также на государства Карибского бассейна. В настоящее время его участниками являются 32 государства. Куба – единственная страна, которая подписала «Договор Тлателолко», но не ратифицировала его .

6 августа 1985 г. появился «Договор Раротонга», в соответствии с которым статус безъядерной зоны получали Австралия, Новая Зеландия и Океания, т.е. южная часть Тихого океана. На сегодняшний момент «Договор Раротонга» подписали 15 государств. США, присоединившиеся к данной конвенции, тем не менее не ратифицировали ее .

Подробнее: Системная история международных отношений в четырех томах / Под ред. А.Д. Богатурова. Т.III. 1945-2003. События. М.: НОФМО, 2004. С.574 .

Подробнее: Системная история международных отношений в четырех томах / Под ред. А.Д. Богатурова. Т.III. 1945-2003. События. М.: НОФМО, 2004. С.305-306. См. также: http://en.wikipedia.org/wiki/Treaty_of_Tlatelolco .

Кроме традиционных запретов, в этой части планеты запрещено проводить ядерные тесты, в том числе и в мирных целях, а кроме того, производить здесь захоронения радиоактивных отходов1 .

Речь шла о том, что участники указанных выше договоров обязывались запретить на своей территории испытания, использование, производство или приобретение, получение, хранение, установку, размещение ядерного оружия или любую форму владения им 2 .

Если безъядерная зона создана, то ядерные державы официально признают зону и берут на себя обязательство уважать ее статус, то есть не размещать ядерного оружия на территории государств зоны, не проводить ядерных испытаний и т.д. Одновременно они гарантируют государствам, входящим в зону, что не будут применять против этих государств ядерное оружие, а также не будут угрожать применять его .

Есть, однако, один пример, когда безъядерная зона не была признана членами «ядерного клуба» – так произошло с безъядерной зоной, созданной в соответствии с Бангкокским договором от 15 декабря 1995 г .



в Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Таиланд, Мьянма, Малайзия, Сингапур, Индонезия, Филиппины, Бруней). Ее непризнание произошло, потому что страны-участницы этого соглашения распространили этот договор на свои исключительные экономические зоны и участки континентального шельфа .

В 1992 г. Южная и Северная Корея подписали декларацию о создании зоны, свободной от ядерного оружия, на Корейском полуострове .

Обе страны согласились не испытывать, не производить, не владеть, не получать, не хранить, не развертывать или не использовать ядерные вооружения, не разрешать (или закрыть имеющиеся) производства обогащения урана и использовать атомную энергию исключительно в мирных целях. Однако декларация так и не вступила в силу из-за того, что режим Ким Чен Ира инициировал выход из ДНЯО и активизировал свои усилия по созданию собственного ядерного оружия .

Ныне в мире существует пять регионов, свободных от ядерного оружия. Условия создания каждой зоны во всех случаях различаются, Подробнее: Системная история международных отношений в четырех томах / Под ред. А.Д. Богатурова. Т.III. 1945-2003. События. М.: НОФМО, 2004. С.454-455. См. также: http://en.wikipedia.org/wiki/Treaty_of_Rarotonga .

Некоторые страны, такие как Монголия и Австрия, объявили о своем неядерном статусе, не заключая дополнительных соглашений с иными государствами. Австрия и Монголия декларировали свой безъядерный статус, введя особый закон, запретивший производство, хранение, транспортировку и испытания ядерного оружия .

однако все они запрещают разработку, производство, владение, испытание, приобретение и принятие ядерных вооружений .

Фактически, за пределами подобных безъядерных зон оказалась большая часть территории Азии (за исключением Центральной Азии 1), и именно здесь в 1990-е – 2000-е гг. периодически наблюдается обострение данной проблемы. Достаточно сказать, что, когда в мае 1998 г .

Индия и Пакистан, не являющиеся участниками ДНЯО, осуществили целую серию испытаний собственного ядерного оружия, наступил своеобразный кризис режима нераспространения ядерного оружия, который соблюдался еще с 1968 г. Он был нарушен, хотя незадолго до этого, в мае 1995 г., он был бессрочно продлен после двухмесячных обсуждений на международной конференции. В результате в 1998 г. в мире возникли еще две непризнанные ядерные державы – Индия и Пакистан2. Официальные члены так называемого «ядерного клуба» не признали статус Индии и Пакистана в качестве ядерных держав .

При этом в качестве еще одного, в сущности неофициального, члена «ядерного клуба» можно назвать Государство Израиль, так же, как и Индия и Пакистан, не являющегося участником ДНЯО. И хотя руководство Израиля постоянно отрицает саму возможность наличия в стране ядерного оружия, несмотря на существование в Израиле научно-исследовательского центра Димона в пустыне Негев, тем не менее в декабре 2006 г. премьер-министр Израиля Э. Ольмерт в своем интервью сделал оговорку, фактически свидетельствующую об обратном .

Между тем в 1990-е – 2000-е гг., пожалуй, самый острый характер приобрела проблема нераспространения ядерного оружия применительно к двум государствам – Ирану и Северной Корее3, также распосентября 2006 г. государства, расположенные в Центральной Азии – Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан и Туркменистан – подписали соглашении о создании Центрально-Азиатской зоны, свободной от ядерного оружия. Соглашение, заключенное в Семипалатинске, получило одобрение со стороны России и Китая, тогда как США, Великобритания и Франция высказали свои сомнения относительно его соблюдения. См.: http://en.wikipedia.org/wiki/Central_Asian_Nuclear_Weapon_Free_Zone .

В соответствии с общепринятой классификацией государств-пролиферантов, Индия и Пакистан, впрочем как и Государство Израиль, относятся к странам, уже обладающим ядерным оружием, но не являющимся официальными государствами, обладающими ядерным оружием согласно ДНЯО. См.: Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения. Доклад Службы внешней разведки Российской Федерации. М.: СВР РФ, 1993. С.12-13 .

В разное время свои собственные военные ядерные программы имел еще целый ряд государств, но под воздействием различных факторов, они свернули подобные разработки. Подробнее: Ядерное нераспространение: Краткая энциклопедия / Под общ. ред .

А.В. Хлопкова. М.: РОССПЭН, 2009. С.34-75 .

–  –  –

В связи с этим ИРИ и КНДР относят к пороговым странам, руководство которых приняло решение о создании собственного ядерного оружия, а имеющаяся техническая база позволяет им реализовать его в обозримой временной перспективе .

Подробнее: Ромашкина Н.П. Ядерные программы КНДР и Ирана в контексте современной системы международных отношений // Мировая экономика и международные отношения. 2006. №1. С.35-48 .

Подробнее: Norris, Robert S. and Hans M. Kristensen. "U.S. nuclear forces, 2006," Bulletin of the Atomic Scientists 61:1 (January/February 2005), р.68-71 .

Подробнее: Norris, Robert S. and Hans M. Kristensen. "Russian nuclear forces, 2006," // Bulletin of the Atomic Scientists 62:2 (March/April 2006), р.64-67 .

Подробнее: Norris, Robert S. and Hans M. Kristensen. "British nuclear forces, 2005," // Bulletin of the Atomic Scientists 61:6 (November/December 2005), р.77-79 .

Подробнее: Norris, Robert S. and Hans M. Kristensen. "French nuclear forces, 2005," // Bulletin of the Atomic Scientists 61:4 (July/August 2005), р.73-75 .

Подробнее: Norris, Robert S. and Hans M. Kristensen. "Chinese nuclear forces, 2006," // Bulletin of the Atomic Scientists 62:3 (May/June 2006), р.60-63 .

Подробнее: Norris, Robert S. and Hans M. Kristensen. "India's nuclear forces, 2005," // Bulletin of the Atomic Scientists 61:5 (September/October 2005), р.73-75 .

Подробнее: Norris, Robert S. and Hans M. Kristensen. "Pakistan's nuclear forces, 2001," // Bulletin of the Atomic Scientists 58:1 (January/February 2002), р.70-71 .

Подробнее: Norris, Robert S., William Arkin, Hans M. Kristensen, and Joshua Handler .

"Israeli nuclear forces, 2002," // Bulletin of the Atomic Scientists 58:5 (September/October 2002), р.73-75 .

Таким образом, именно на современном этапе развития системы международных отношений, который характеризуется складыванием основ так называемого «нового мирового порядка», можно говорить о том, что режим нераспространения ядерного оружия столкнулся с достаточно серьезными вызовами, преодоление которых и входит в одну из важнейших задач деятельности международного сообщества .

По мнению авторов учебного пособия «Ядерное нераспространение», основные причины возникновения вызовов режиму нераспространения ядерного оружия и возрастания его неуязвимости можно свести к следующим:

1. Противоречивый, переходный характер системы международных отношений, включая ослабление международно-правовых регуляторов применения силы и обеспечения безопасности государств, прежде всего ООН, связанное с этим сохранение и даже усиление тенденций к разрешению международных конфликтов, противоречий и разногласий с помощью военной силы .

2. Появление у сравнительно небольшой группы государств высокоэффективных видов обычного оружия, по своим характеристикам приближающихся к ОМУ .

3. Возрастание разрыва между большинством государств мира и группой наиболее продвинутых в военно-техническом отношении стран, ведущее к более «свободному применению силы со стороны последних и создающее стимулы для первых стремиться к приобретению ядерного оружия как средства сдерживания» .

4. Технический прогресс, способствующий преодолению разрыва между государствами, способными и не способными к созданию собственного ядерного оружия, и связанное с этим снижение эффективности системы экспортного контроля .

5. Относительное повышение роли ядерного оружия в политике безопасности ряда государств, обладающих ядерным оружием, включая Россию, которое может восприниматься государствами, не обладающими ядерным оружием, как пример .

6. Появление негосударственных действующих лиц, таких как политические организации и террористические группы, стремящихся приобрести ОМУ, контроль за деятельностью которых затруднен1 .

При этом в последние годы, особенно в свете трагических событий 11 сентября 2001 г., чрезвычайную актуальность приобрела и проблеЯдерное нераспространение: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений: В 2-х томах / Под общ. ред. В.О. Орлова. М.: ПИР-Центр, 2002. Т.1. С.24 .

ма терроризма, связанного с использованием ОМУ и его компонентов и представляющего собой наиболее опасную разновидность терроризма и, вследствие этого – наиболее привлекательную для террористических групп (хотя и трудно осуществимую) 1 .

Проблема нераспространения ОМУ постоянно находится в центре внимания мировой общественности. Поэтому исключительную важность приобретают результаты опросов общественного мнения, посвященных проблеме нераспространения ОМУ, и их анализ2 .

Проблема нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ) находится и в центре внимания многочисленных исследователей как в нашей стране3, так и за ее пределами. Так, например, разработкой различных аспектов указанной проблемы занимается группа специалистов из ПИР-Центра политических исследований, действующих в сотрудничестве с Московским Центром Карнеги .

Сотрудники Московского Центра Карнеги в течение последних лет осуществляют программу «Проблемы нераспространения оружия массового уничтожения». Основной целью этой программы является содействие внутрироссийскому и российско-американскому диалогу по проблемам нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ). Регулярно проводятся встречи по вопросам контроля над ядерными материалами, многосторонних режимов экспортного контроля, ратификации соглашений по ядерному, химическому и биологическому оружию и по проблемам противоракетной обороны. В этих встречах принимают участие представители государственных структур, экспертного сообщества и средств массовой информации. Ведется изучение проблем, связанных с ядерными программами Ирана и Кореи, осуществляется работа по прогнозированию возможных сценариев того, как ядерное оружие может попасть в руки террористов. В рамках программы издается периодический сборник материалов и документов по вопросам ядерного, химического, биологического оружия, военной реформы, внутрироссийскому и российско-американскому диалогу по проблемам нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ) – журнал «Ядерное нераспространение» .

См. также: Арбатов Г.А. Распространение ядерного оружия и терроризм. Ч.1-3 .

См.: Public Opinion and Nuclear Weapons / Eds. by. Catherine Narsh and Colin Praser .

Basingstoke, London: Macmillan, 1989 .

Подробнее об этом см., напр., Ядерное нераспространение: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений: В 2-х томах / Под общ. ред. В.О. Орлова.

М.:

ПИР-ЦЕНТР, 2002 .

Важно также подчеркнуть, что под эгидой Московского Центра Карнеги осуществляется публикация докладов по проблеме нераспространения ОМУ, в центре внимания которых находятся как общие аспекты указанной проблемы, так и конкретные вопросы, связанные с распространением ядерного оружия в отдельных регионах земного шара1 .

Особое внимание уделяется проблеме нераспространения ОМУ применительно к Ирану и Северной Корее. «Вот уже много лет внимание мировой общественности привлечено к ядерным программам Северной Кореи и Ирана и к бурной политико-дипломатической деятельности вокруг них. Эти две международные проблемы периодически впадают в кризисную стадию и как будто соревнуются между собой в роли возмутителей спокойствия в сфере региональной и глобальной безопасности. Оба вопроса стоят в центре проблематики ядерного нераспространения, и от них во многом зависит судьба Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Обе проблемы политически тесно взаимосвязаны», – подчеркивает один из ведущих сотрудников Московского Центра Карнеги А. Арбатов2 .

В 2000-е годы специалисты из ПИР-Центра политических исследований провели собственное социологическое исследование, в центре внимания которого оказалась реакция, которую продемонстрировали жители России в отношении проблемы нераспространения ОМУ. Результаты, полученные в ходе этого социологического исследования, были использованы в данной работе .

Мы предлагаем взглянуть на проблему нераспространения ОМУ, связанную с действиями Ирана и Северной Кореи, в нетрадиционном ракурсе – сквозь призму такого феномена, как общественное мнение .

В данном случае мы попытаемся максимально широко представить картину общественного мнения в отношении иранской и северокорейской проблем .

См., напр., Ядерное оружие после «холодной войны» / Под ред. А. Арбатова и В .

Дворкина; Моск. Центр Карнеги. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. См. также: Ядерное нераспространение: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений: В 2-х томах / Под общ. ред. В.О. Орлова. М.: ПИР-Центр, 2002; Ядерное сдерживание и нераспространение / Под ред. А. Арбатова и В. Дворкина .

М.: Моск. Центр Карнеги, 2005; Ядерное нераспространение: Краткая энциклопедия / Под общ. ред. А.В. Хлопкова. М.: РОССПЭН, 2009; У ядерного порога: Уроки ядерных кризисов Северной Кореи и Ирана для режима нераспространения / Под ред. А. Арбатова. М.: РОССПЭН, 2007 .

У ядерного порога: Уроки ядерных кризисов Северной Кореи и Ирана для режима нераспространения / Под ред. А. Арбатова. М.: РОССПЭН, 2007. С.13 .

Учитывая, что в последние годы особую активность в связи с иранской и северокорейской проблемами проявляют США, и в первую очередь это касается периода, когда у власти находилась администрация Дж. Буша-младшего (2001-2009 гг.), исключительный интерес представляют данные опросов общественного мнения, проведенных в этой стране .

Уже в 1990-е годы иранская и северокорейская ядерные программы стали вызывать серьезную озабоченность в США. Тогда Ч. Краутхаммер – сторонник жесткой линии в отношении таких стран, как Ирак, Иран и Северная Корея, 1 апреля 1994 г. в статье «Устраняя ядерных преступников», опубликованной в The Washington Post, призвал решать проблему распространения ОМУ путем устранения существующих в этих странах «нечестных режимов», проводящих враждебную по отношению к США политику. При этом, по мнению Ч. Краутхаммера, следовало выделить группу «нормальных, неагрессивных, неэкспансионистских и не враждебных США государств, обладающих ядерным оружием» (Государство Израиль, Индия и Пакистан). Согласно Ч. Краутхаммеру, они вовсе не являются «нечестными государствами», идеологически нацеленными на изменение сложившегося мирового порядка любыми средствами. Наличие у них ядерного оружия «не несет в себе смертельной угрозы миру и не направлено против США». Важно при этом подчеркнуть, что появление ядерного оружия у «нечестных государств» создавало бы значительную угрозу интересам национальной безопасности США, а потому является абсолютно неприемлемым для США. Предотвращение доступа «нечестных государств» к ядерному оружию требует применения всех имеющихся в распоряжении США средств, включая одностороннее применение военной силы для уничтожения соответствующих объектов1 .

С другой стороны, уже тогда в США сложилось мнение, что одной из причин распространения ядерного оружия в этих странах являются существующие в них режимы. Отсюда – проблема заключается не столько в распространении, сколько в характере находящихся у власти в Ираке, Иране и Северной Корее режимов. В этих условиях ключевым звеном становилась борьба с самими «нечестными государствами», свержение режимов, замена их на «демократические и не враждебные США». Как подчеркивал Ч. Краутхаммер, «возможно, ядерное распространение является неизбежным, но число «нечестных государств»

См.: The Washington Post. April, 1. 1994 .

может сократиться до нуля, что и должно составлять важную цель американской внешней политики»1 .

Как свидетельствуют факты, американцы фактически до сих пор достаточно внимательно (во многом благодаря повышенному вниманию со стороны американских СМИ) следят за развитием ситуации вокруг Ирана и Северной Кореи, что фиксируют периодически проводимые в стране опросы общественного мнения .

Наряду с США не меньший резонанс проблемы Ирана и Северной Кореи вызывают также в других странах Запада – странах Европы, Канаде, в Австралии, население которых так или иначе ощущает определенную угрозу со стороны ИРИ и КНДР, могущих получить собственное ядерное оружие .

Кроме того, речь идет о конфигурации общественного мнения, сложившейся в государствах, находящихся в непосредственной близи от Ирана и Северной Кореи. Уже сам факт географической близости этих стран к ИРИ и КНДР объясняет наличие исключительно высокого интереса к проблеме нераспространения ОМУ со стороны населения, что также фиксируют проводимые опросы общественного мнения .

В центре нашего внимания оказались также опросы общественного мнения, проведенные в России. Даже несмотря на то, что в России ее жители традиционно, в отличие от мировой общественности в целом, демонстрируют гораздо меньший интерес к происходящим в мире событиям, и эта особенность общественного мнения России неизменно получает свое подтверждение в 1990-е – 2000-е гг .

Объясняя возникновение подобного рода тенденций в общественном мнении России, следует подчеркнуть, что уже стало традицией то отличающее Россию от других стран мира, обстоятельство, что российское общество, которое, как известно, уже достаточно долгое время крайне озабочено в основном проблемой выживания в затянувшийся переходный период, в большинстве своем проявляет индифферентность к тому, что происходит за пределами страны. Исключение составляет разве что ближайшее окружение России – бывшие республики, входившие в состав СССР, где остались родственники и близкие граждан России, что, конечно же, обусловливает их повышенный интерес к событиям в СНГ и странах Балтии .

Со всей очевидностью это проявилось, когда наша страна оказалась на переломе эпох, и разразился кризис, который сопровождался тем, что некогда единое государство СССР распалось, после чего кризисIbidem .

ные явления затронули Россию. В результате, в силу возникших трудностей население России в своем большинстве не обращало скольконибудь значительного внимания на происходящее в мире, в том числе это касалось тех кризисных ситуаций, которые возникали в связи с иранской и северокорейской проблемами .

Однако учитывая глобальный характер проблемы нераспространения ОМУ, а также потенциальную опасность, которая может исходить от Ирана и Северной Кореи в случае их обладания собственным ядерным оружием, для россиян рассматриваемые проблемы, на наш взгляд, все-таки имеют гораздо большее значение, чем та значимость, которую им придают сами жители России .

Наконец, предпринята попытка реконструкции общественного мнения в Иране и Северной Корее, что, однако, оказалось самой сложной задачей, учитывая то обстоятельство, что, к примеру, в отличие от Ирана Северная Корея – страна абсолютно «закрытая» и информация о реально существующих в ее обществе настроениях фактически недоступна .

В данной работе, представляющей собой первую часть исследования «Проблема нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ) и общественное мнение», в контексте такого феномена, как общественное мнение, рассмотрена иранская ядерная программа. Посредством привлечения широкого круга источников, среди которых важнейшими являются результаты социологических опросов, а также материалы, содержащиеся в средствах массовой информации 1, была осуществлена реконструкция картины общественного мнения, существующего в 2000-е годы в США, странах Европы, Канаде, Австралии, странах, окружающих Иран, России в отношении иранской ядерной программы. Предпринята попытка выявить наиболее характерные черты и особенности общественного мнения в отношении иранской ядерной программы непосредственно в Иране .

Представленное исследование носит междисциплинарный характер и предназначено для студентов, аспирантов и преподавателей, для специалистов по истории международных отношений, социологов и политологов .

В работе были использованы материалы, содержащиеся на специальных сайтах, посвященных зарубежным СМИ: «Инопресса» (http://www.inopressa.ru) и «Иносми»

(http://www.inosmi.ru) .

ГЛАВА

ПРОБЛЕМА ИРАНА

И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ США

1.1. Отношение американцев к Ирану В 2000-е годы отношение американцев к Ирану строилось на основе ставших уже традиционными, по крайней мере с 1979 г., критических взглядов американцев к этой стране. После того как в Иране произошла Исламская революция и был свергнут проамерикански настроенный шахский режим, радикальные изменения, затронувшие взаимоотношения между Ираном и США, не могли не оказать своего влияния на состояние общественного мнения в США .

Под влиянием той антииранской риторики, которой оказалось подвержено руководство США, а также с учетом сильнейшего воздействия на массовое сознание американцев со стороны американских СМИ, общественное мнение в США также оказалось настроено антиирански .

Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что к началу 2000 годов Иран расценивался как «дьявол», а также как некое абсолютное «зло», противостоящее «добру», под которым подразумевались принципы западной демократии, олицетворяемые США .

Учитывая вышеуказанное, а также беря во внимание многочисленные трагические обстоятельства, неоднократно возникавшие в рамках испортившихся после 1979 г. взаимоотношений Ирана с США, становится вполне понятным, почему в 2000-е годы американцы, как свидетельствуют многочисленные опросы общественного мнения, периодически проводимые в США, относились к Ирану так же, как и раньше, т.е. исключительно критически (рис. 1.1.1, табл. 1.1.1). Причем чувства, которые американцы испытывали к Ирану, уже давно носили негативный оттенок (табл. 1.1.2)

–  –  –

Причины подобного, исключительно критического по своему характеру, отношения к Ирану со стороны американцев были очевидны:

американцы в своем подавляющем большинстве были уверены, что от Ирана исходит серьезная угроза для США. При этом существует несколько составляющих этой угрозы, суть которой будет рассмотрена далее .

1.2. Конфигурация американского общественного мнения в отношении иранской проблемы в 2000-е годы Важно подчеркнуть, что активизация политики США в отношении Ирана относится к периоду президентства Дж. Буша-младшего (2001гг.), а своеобразным «катализатором» этого процесса стали трагические события 11 сентября 2001 г.1 .

После трагических событий 11 сентября 2001 г. произошла актуализация проблемы Ирана, связанной с попытками этой страны развивать собственную ядерную программу. Давление США на Иран усилилось в 2003 г., когда руководство США выдвинуло в адрес Ирана обвинения в том, что он тайно ведет работы по созданию ядерного оружия .

Именно тогда на центральное место вышла главная, а в сущности, и основная составляющая иранской проблемы – ядерная программа Ирана .

Реакция, которая тогда была зафиксирована в американском обществе на эти чудовищные террористические акты, косвенно затрагивала и Иран. Существенно, что она заложила фундамент – своего рода основу для складывавшегося в стране климата. Используя первоначальную реакцию американцев на случившееся, руководство США смогло весьма точно расставить акценты и в результате только укрепить важнейшие элементы формировавшегося тогда общенационального кон

<

При этом надо учесть и тот факт, что еще в 1990-е годы, в представлении америstrong>

канцев, одной из угроз, исходящих в адрес США, являлась угроза, связанная с так называемым ядерным терроризмом, но тогда немногие из числа американцев (40 % против 59 %) выражали в связи с этим свое беспокойство. См.: Pew Research Center for the People & the Press. Survey Reports. PUBLIC APATHETIC ABOUT NUCLEAR TERRORISM. Released: April 11, 1996. - http://people-press.org/reports/. См. также: Nuclear Age Peace Foundation. Opinion Polls. - http://www.nuclearfiles.org/menu/library/opinion-polls/ .

сенсуса вокруг проблемы международного терроризма. И хотя непосредственно к Ирану это тогда еще не относилось, тем не менее, поскольку события 11 сентября 2001 г. потрясли самосознание всего американского народа, в дальнейшем это значительное по своим масштабам потрясение фактически превратилось в мощный фактор консолидации нации перед лицом угрозы международного терроризма, а главное – инициировало активность США на Ближнем и Среднем Востоке .

Общественное мнение требовало от руководства США во главе с Дж. Бушем-младшим ответных действий, и это предоставило руководству США прекрасную возможность мобилизовать общественное мнение в стране и тем самым осуществить своеобразное «сплочение вокруг флага», что в дальнейшем как бы легитимизировало внутри США любые действия, которые они предпринимали на международной арене, в том числе и использование военной силы – с целью нанесения превентивных ударов для предотвращения возможных террористических актов. Достаточно долгое время общенациональный консенсус вокруг проблемы международного терроризма выступал в качестве импульса, который способствовал активизации США в рамках объявленной «войны с террором». Об этом свидетельствовало то, что практически все шаги, которые руководство США предпринимало в этом направлении, находили безусловную поддержку со стороны американцев .

Действительно, уже первые опросы общественного мнения, которые были проведены в США 11 сентября 2001 г., показали прежде всего следующее: абсолютно подавляющее число американцев были уверены в том, что террористические акты свидетельствуют о начале военных действий против США – с этим согласились 86 % против 10 % 1 .

Вследствие этого единственно возможным ответом на произошедшие в США теракты американцы считали нанесение ударов по тем странам, которые могли быть причастны к этим терактам. О своей поддержке подобного рода шагов, но только в том случае, если будут установлены факты, касающиеся этой причастности, 11 сентября 2001 г. заявили 93 % против 5 % опрошенных лиц2, а спустя два дня, 13 сентября 2001 г., эта решительность среди американцев и вовсе стала очевидной: 94 % против 3 %3. Даже если бы это означало начало войны с CNN/USA Today/Gallup Poll. September 11, 2001 .

ABC News/Washington Post Poll. September 11, 2001 .

ABC News/Washington Post Poll. September 13, 2001 .

другими государствами, а речь шла прежде всего о странах Ближнего и Среднего Востока, американцы все равно не отказывались от «акции возмездия». В этом случае поддержку действиям руководства США подтвердили 86 % опрошенных лиц, хотя, с другой стороны, уже 11 % отошли от нее1 .

Причем опрос общественного мнения, проведенный в США 14-15 сентября 2001 г., выявил следующую расстановку субъектов, которые, как считалось, имели причастность к террористическим актам 11 сентября 2001 г. (табл. 1.2.1). Как видно, Иран не представлен в качестве причастных к террористическим актам 11 сентября 2001 г. стран, однако это отнюдь не означало, что отношение к Ирану со стороны американцев изменилось. Так же, как и раньше, оно оставалось негативным .

Таблица 1.2 .

1 Причастность к террористическим актам 11 сентября 2001 г .

«Кто из перечисленных ниже субъектов, по Уровень причастности Вашему мнению, имеет причастность к террористическим актам 11 сентября 2001 г.?» .

абсолютно

–  –  –

Существенно, что американцы – 92 % против 1 % при 7 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить» – поддержали все те предполагаемые действия, которые обозначил Президент США в рамках объявленной им в своей речи на совместном заседании обеих палат Конгресса США (20 сентября 2001 г.) «войны с террором»2. Более того, американцы в своем большинстве – 73 % против 15 % при 12 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить» – считали, что если США не предпримут такие меры в ближайшее время, то весьма высокой будет Ibidem .

NBC News Poll conducted by the polling organizations of Peter Hart and Robert Teeter .

September 20, 2001, following President Bush's address to the nation .

вероятность повторения событий 11 сентября 2001 г.1. Другими словами, это свидетельствовало о том, что, по мнению американцев, бездействие руководства США только усугубит ситуацию, и поэтому общественное мнение как бы «толкало» руководство страны к достаточно активным действиям .

Таким образом, играя на патриотических чувствах американцев, руководству США, как уже было сказано выше, удалось создать действительно чрезвычайно благоприятный с точки зрения возможной борьбы с международным терроризмом климат внутри страны .

И действительно, американцы выразили свою безусловную поддержку в отношении тех шагов, которые руководство США стало вскоре предпринимать в рамках борьбы с международным терроризмом. Когда 7 октября 2001 г. США и их союзники, в первую очередь Великобритания, приступили к осуществлению военной операции в Афганистане, американцы в своем абсолютно подавляющем большинстве поддержали эту «акцию возмездия», расценивая ее как вполне оправданный с точки зрения законности ответ на террористические акты 11 сентября 2001 г.2 .

Затем, как известно, после Афганистана внимание руководства США перекинулось на Ирак, который, по мнению США, представлял собой самую значительную угрозу из числа так называемых государств «оси зла». 29 января 2002 г. в своей ежегодной речи «О состоянии Союза», произнесенной в Конгрессе США, Президент США Дж .

Буш-младший указал на Ирак как одну из важнейших составляющих «оси зла». Однако помимо Ирака в нее были включены также Иран и Северная Корея3. Именно эти страны, в представлении администрации Дж. Буша-младшего, рассматривались в качестве государств, оказывающих поддержку международному терроризму, а кроме того, стремящихся к обладанию ОМУ .

Ранее, в декабре 2001 г., руководитель Отдела нераспространения оружия массового поражения в Государственном департаменте США Ibidem .

Причем в день, когда собственно и началась военная операция в Афганистане, которая получила название «Несокрушимая свобода», т.е. 7 октября 2001 г., 93 % против 5 % опрошенных лиц выразили свою полную поддержку в отношении действий руководства США. См.: ABC News/Washington Post Poll. October 7, 2001 .

Кстати, американцы, так же как и руководство США, расценивали Ирак, а также Иран и Северную Корею в качестве стран, от которых исходит «зло». На это указывали, соответственно, 82 % против 13 %, 69 % против 24 %, 54 % против 32 %. См.: CNN/USA Today/Gallup Poll. February 8-10, 2002 .

Дж. Стерн Вольф в интервью одному из европейских периодических изданий напрямую заявил, что «Иран представляет серьезную угрозу для региона». «Он разрабатывает ядерное, биологическое и химическое оружие, а также ракеты, которые могут поразить Европу или, уж во всяком случае, Турцию. Иран, чтобы дестабилизировать положение на Ближнем Востоке, снабжает оружием террористические организации, и он поддерживает терроризм во всем мире. Этому должен быть положен конец», – подчеркнул Дж. Стерн Вольф .

Тогда, как свидетельствуют результаты одного из опросов общественного мнения, проведенных в США, американцы в целом разделяли мнение руководства США и, в частности, отмечали, что Ирак, а также Иран и Северная Корея осуществляют собственные программы по созданию ОМУ (рис. 1.2.1) .

Рис. 1.2.1. Оценка американцами возможностей Ирака, Ирана и Северной Кореи обладания ОМУ .

Источник: CNN/USA Today/Gallup Poll. February 8-10, 2002 .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Как Вы считаете, в настоящее время каждая из указанных ниже стран (Ирак, а также Иран и Северная Корея): Имеет ОМУ. Предпринимает попытки разработать ОМУ, но его не имеет. Здесь программа по разработке ОМУ отсутствует» .

Американцы видели в этом достаточно серьезную угрозу, и, соответственно, стремление ликвидировать ее проявилось тогда со всей очевидностью.

Причем отношение американцев к возможной, с целью достижения поставленных задач, военной операции было следующим:

«За» – 86 %, «Против» – 10, «Затрудняюсь ответить» – 4 %1. Однако здесь важно подчеркнуть, что и вопрос, который был задан американцам, был сформулирован так, что фактически исключал отрицательный ответ, а именно: «Как Вы считаете, США должны предпринять военные действия, чтобы остановить страны, которые оказывают поддержку международному терроризму, а также угрожают Америке ОМУ?» .

Вскоре США и Великобритания приступили к подготовке военной операции против Ирака, которая началась 20 марта 2003 г. и рассматривалась руководством США как одна из важнейших составных частей объявленной ранее «войны с террором», а после того, как 1 мая 2003 г. Президент США Дж. Буш-младший объявил об окончании активной фазы военной операции против Ирака, со стороны США усилилось давление на Иран .

9 июля 2003 г. и 16 октября 2003 г. в Тегеране с визитами находился генеральный директор МАГАТЭ М. эль-Барадеи. Однако привлечь тогда Иран к подписанию Дополнительного протокола к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), в соответствии с которым предусматривалось бы проведение международной инспекции центров, где осуществляется ядерная программа, ему так и не удалось .

В этих условиях к решению иранской проблемы подключились представители международного сообщества, которые, в отличие от США, заняли крайне жесткую позицию в отношении иранской ядерной программы; страны Западной Европы, поддержанные Россией и Китаем, заявили о готовности решать эту проблему дипломатическим путем. Первые контакты между тремя ведущими странами Западной Европы – членами ЕС: Великобританией, Францией и Германией («тройкой») и Ираном относятся уже к 23 октября 2003 г, но только спустя более года, 4 ноября 2004 г., Иран заявил, что приостанавливает процесс обогащения урана, а также предоставил свою ядерную программу для международной инспекции со стороны МАГАТЭ .

Соответствующее соглашение было подписано 15 ноября 2004 г .

Вскоре в Брюсселе состоялись переговоры по иранской ядерной программе между Ираном и «тройкой» .

США же остались за рамками этих договоренностей и, более того, заявили о том, что они не намерены отказываться от своей стратегии в отношении Ирана, оставляя за собой право передать вопрос об иранской ядерной программе на рассмотрение Совета Безопасности ООН .

CNN/USA Today/Gallup Poll. February 8-10, 2002 .

Более того, 20 января 2005 г. в своей инаугурационной речи Президент США Дж. Буш-младший заявил о том, что не исключает применение силы против Ирана, если тот не свернет ядерную программу .

Особое внимание этой стране было уделено и в «Обращении к нации» Дж. Буша-младшего, где Иран был квалифицирован как «главный мировой спонсор терроризма, государство, стремящееся к созданию ядерного оружия и лишающее свой народ свободы, которой тот добивается и заслуживает» .

Избрание на пост президента Ирана 26 июня 2005 г. представителя консервативных сил М. Ахмадинежада – активного участника Исламской революции 1979 г. и, соответственно, поражение реформаторов, а также центристского крыла консервативного блока во главе с Рафсанджани, ознаменовало собой очередное обострение взаимоотношений Ирана и США .

Уже на своей первой пресс-конференции 26 июня 2005 г. президент Ирана М. Ахмадинежад подчеркнул, что Иран продолжит развитие национальной ядерной программы, поскольку ядерные технологии нужны стране для энергетических, сельскохозяйственных целей и дальнейшего развития научного прогресса. В результате, работы в рамках иранской ядерной программы в сравнении с предшествующим периодом времени ускорились .

Последовавшие вскоре заявления президента Ирана М. Ахмадинежада в адрес Государства Израиль – стратегического союзника США на Ближнем и Среднем Востоке, а также усилившаяся антиамериканская риторика принесли много проблем во взаимоотношениях Ирана как с отдельными странами (США и Государство Израиль, а также страны Европы), так и с международными организациями. Буквально «взорвало» информационное пространство мира событие, случившееся 27 октября 2005 г., когда президент ИРИ М. Ахмадинежад на студенческой конференции под девизом «Мир без сионизма» сказал буквально следующее: «Израиль должен быть стерт с политической карты мира» .

Однако главное, что этому способствовало, – это очередной дипломатический «кульбит» Ирана, а именно резко изменившаяся позиция этой страны по разрешению конфликта, связанного с иранской ядерной программой. В частности, несмотря на то, что 9 августа 2005 г .

духовный лидер Ирана Али Хаменеи издал фатву, в соответствии с которой был введен запрет на производство и, соответственно, использование страной ядерного оружия, тогда же были фактически возобновлены работы по обогащению урана. В этих условиях МАГАТЭ вновь активизировало свою деятельность, и 11 августа 2005 г. прозвучал призыв к Ирану прекратить соответствующие действия по созданию полного топливного цикла. Причем ранее, еще в июне 2005 г. государственный секретарь США К. Райс в беседе с главой МАГАТЭ М .

эль-Барадеи заявила о том, что, учитывая несговорчивость Ирана касательно его ядерной программы, эта организация должна ужесточить свою позицию. В дальнейшем, в ходе проходивших переговоров с участием Ирана и МАГАТЭ, представители первого, в том числе и президент Ирана М. Ахмадинежад, неоднократно подчеркивали, что иранская ядерная программа носит исключительно мирный характер, а следовательно, и основания для того, чтобы ее прекратить, отсутствуют .

При этом в условиях, когда США заняли по отношению к Ирану и его ядерной программе непримиримую позицию, президент Ирана М .

Ахмадинежад предпринял попытку консолидировать иранское общество путем поиска общего для всех врага, которым вновь стали США .

Антиамериканизм, таким образом, превратился в некий стержень, вокруг которого происходило объединение иранцев .

Между тем и после этого иранская проблема не стала менее острой .

Так, 15 марта 2006 г., всего лишь спустя неделю после того, как иранское «ядерное досье» было передано в Совет Безопасности ООН, от Ирана последовало заявление, в котором подтверждалось стремление этой страны продолжить исследования в ядерной сфере и в итоге получить энергию атомного ядра, а еще через некоторое время, 11 апреля 2006 г., президент Ирана М. Ахмадинежад заявил о том, что уровень обогащения урана в Иране достиг отметки в 3,5 %. Когда же в ответ на это со стороны США последовала очередная угроза в адрес Ирана, руководство последнего заявило о том, что если право Ирана на использование ядерных технологий в мирных целях не будет признано, то оно оставляет за собой право выйти из ДНЯО .

31 июля 2006 г. Совет Безопасности ООН дал Ирану срок в течение одного месяца на то, чтобы остановить начатый ранее процесс обогащения урана, тогда как в противном случае в отношении него было обещано ввести режим международных санкций. Речь в данном случае шла о резолюции № 1696, которая предусматривала готовность принять меры на основании статьи 41 главы VII Устава ООН, если Иран продолжит уклоняться от выполнения требований МАГАТЭ, в первую очередь о приостановке обогащения урана .

В связи с фактическим отказом Ирана выполнить требования указанной резолюции, 23 декабря 2006 г. Совет Безопасности ООН принял решение о введении санкций в отношении Ирана. Согласно резолюции № 1737 были запрещены поставки в Иран оборудования и технологий, которые могли быть использованы для обогащения урана и химической переработки отработанного ядерного топлива, а также заморожены счета иранских компаний, замеченных в нелегальном приобретении ядерных технологий за рубежом .

Это, однако, не отстранило Иран от действий, связанных с развитием собственной ядерной программы, и в дальнейшем иранская проблема неоднократно оказывалась в центре внимания представителей международного сообщества .

Обращаясь к характеристике общественного мнения США, следует указать, что одновременно с развитием указанных выше событий, на уровне массового сознания, причем во многом благодаря американским СМИ, среди американцев устойчивым стало мнение о том, что Иран действительно несет опасность для США, затрагивает их жизненно важные национальные интересы, а также угрожает нарушить стабильность на Ближнем и Среднем Востоке. Со всей очевидностью это обозначилось в 2006 г., в течение которого кризис вокруг иранской ядерной программы постоянно находился в центре внимания американских СМИ. Так, 11-12 июля 2006 г. на вопрос «Как Вы считаете, от Ирана исходит реальная угроза национальной безопасности Соединенных Штатов Америки?» были получены следующие ответы: «Да» – 62 %, «Нет» – 33 %, «Затрудняюсь ответить» – 5 %1 .

Результаты других опросов общественного мнения, которые были проведены в США, также фиксировали это мнение среди американцев .

На вопрос «Насколько Вы ощущаете опасность того, что нынешнее руководство Ирана своими действиями может нарушить стабильность на Ближнем и Среднем Востоке, а также в мире в целом?» американцы отвечали следующим образом. Ноябрь 2002 г.: «Большая» – 33 %, «Умеренная» – 41 %, «Малая» – 10 %, «Отсутствует вообще» – 3 % .

Май 2003 г.: «Большая» – 26 %, «Умеренная» – 45 %, «Малая» – 16 %, «Отсутствует вообще» – 5 %. 2-4 мая 2006 г.: «Большая» – 46 %, «Умеренная» – 34 %, «Малая» – 8 %, «Отсутствует вообще» – 3 %2 .

Об этом также свидетельствуют результаты опросов общественного мнения, проведенных в течение последних 17 лет организацией «Центр исследования Пью» (табл. 1.2.2). Практически аналогичные результаты выявили и опросы общественного мнения, проведенные при участии Организации Гэллапа. К примеру, в феврале 2007 г. и См.: Fox News/Opinion Dynamics. July 11-12, 2006 .

См.: Pew Research Center for the People and the Press. - http://people-press.org/ .

–  –  –

25-28 октября 2007 г. среди ряда стран, которые, по мнению американцев, представляют наибольшую угрозу стабильности в мире, Иран также оказался на первом месте (табл. 1.2.3). Причем характерно, что в большей степени сторонники Республиканской, а не Демократической партии, или независимые высказывали тогда подобного рода взгляды, что в очередной раз выявило традиционный консерватизм среди первых .

Представляется, что среди нескольких составляющих серьезной угрозы, которая, по мнению американцев, исходит от Ирана, важнейшей, с точки зрения общественного мнения США, является попытка Ирана, на что, кстати, постоянно обращает внимание руководство США, получить компоненты ОМУ, и прежде всего ядерного .

В период президентства Дж. Буша-младшего Иран, причисленный Президентом США к странам «оси зла», испытывал возрастающее давление со стороны США, которые фактически до сих пор подозревают его в тайной разработке ядерного оружия. Основанием же служит процесс обогащения урана для его, как утверждает Тегеран, последующего использования на строящейся в Бушере при содействии России АЭС. И хотя Иран еще в 1968 г. подписал ДНЯО, тем не менее Тегеран аргументирует проведение процесса обогащения урана стремлением достичь независимости в обеспечении своих будущих АЭС необходимым топливом, поскольку международное сообщество в настоящее время не гарантирует его надежные поставки Ирану. Однако США и их союзники, ссылаясь на пример Северной Кореи, которая вышла из ДНЯО, не доверяют Тегерану и требуют прекратить исследования в ядерной области .

При этом, по мнению представителей тогдашнего руководства США, определенный вклад в разработку иранской ядерной программы внесла Россия. «Представители… Пентагона пришли к выводу, что Россия… поставила Ирану оборудование и технологии, с помощью которых он построил два новых объекта в рамках своей ядерной программы», – писала в связи с этим The New York Times 16 декабря 2002 г. И далее: «Иран всегда отрицал наличие у него ядерной программы, а Россия настаивает на том, что вся ее помощь направлена на развитие иранской энергетики. "Мы оказываемся в затруднительном положении, когда союзники, в которых мы так нуждаемся, относятся к проблеме распространения не так, как мы, – подчеркнул вчера высокопоставленный представитель администрации США. – С каждой неделей это становится все более очевидным"»1 .

4 августа 2003 г. The Los Angeles Times, опубликовав результаты трехмесячного расследования, проводившегося по всему миру, из которого следовало, что Ирану в том, что касается разработки собственной ядерной программы, оказывали помощь различные страны, в том числе Россия и, возможно, даже некоторые европейские страны, напрямую заявила, что «Иран находится в шаге от создания атомной бомбы». И хотя The Los Angeles Times не обнаружила «дымящегося пистолета», т.е. конкретных доказательств того, Иран действительно проводит эксперименты или приступил к производству ядерного оружия, тем не менее перечислила целый ряд впечатляющих моментов2 .

В частности, The Los Angeles Times, известная, кстати, своими симпатиями к администрации Дж. Буша-младшего, подчеркнула, что помимо ЦРУ другие западные спецслужбы, например французская, были осведомлены о секретных программах Ирана. «За планом производства атомной энергии для мирных целей, разработанным аятоллами, – писала The Los Angeles Times, – скрывается план превращения Ирана в еще одну ядерную державу. Тегеран осуществляет тайную программу перевооружения и скрывает правду от инспекторов МАГАТЭ. Иран твердо и решительно продвигается по пути создания ядерных боезарядов». В связи с этим был процитирован опубликованный в мае 2003 г. доклад французской разведывательной службы, в котором говорилось: «Удивительно, насколько Иран близок к производству большого количества обогащенного урана или плутония для бомбы»3 .

Проведенные 27-29 июня 2003 г. и 20-22 января 2006 г. в США опросы общественного мнения выявили, что американцы, как и руководство страны, были уверены в том, что Иран в рамках своей ядерной программы предпринимает попытки разработать ОМУ: на это тогда указали, соответственно, 84 % и 80 %, тогда как противоположную точку зрения заняли лишь 13 % и 12 % (соответственно, при 3 % и 8 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить») 4. И это обстоятельство действительно крайне волновало американцев. По крайней мере, об The New York Times. December, 16. 2002 .

The Los Angeles Times. August, 4. 2003 .

Ibidem. .

CNN/USA Today/Gallup Poll. June 27-29, 2003; CNN/USA Today/Gallup Poll. January .

20-22, 2006 .

–  –  –

Причем существенным является также и то, что американцы были не склонны верить заявлениям Ирана относительно того, что ядерная программа осуществляется исключительно в мирных целях. Только каждый десятый заявлял о том, что это действительно так, тогда как подавляющее большинство (80 % против 10 % при 10 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить») были уверены в обратном – Иран преследует только военные цели1. Вследствие этого среди американцев постоянно росло число тех, кто считал, что Иран, который осуществляет свою ядерную программу, в действительности разрабатывает ОМУ, и прежде всего ядерное (рис. 1.2.2) .

Рис. 1.2.2. Оценка американцами вероятности создания Ираном ядерного оружия .

Источник:

28-29 октября 2003 г. - Fox News/Opinion Dynamics. October 28-29, 2003 .

25-26 января 2005 г. - Fox News/Opinion Dynamics. January 25-26, 2005 .

24-25 января 2006 г. - Fox News/Opinion Dynamics. January 24-25, 2006 .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Как Вы считаете, в настоящее время Иран имеет собственную программу по разработке ядерного оружия?» .

См., напр., FOX News/Opinion Dynamics Poll. January. 24-25, 2006; FOX News/Opinion Dynamics Poll. September 25-26, 2007 .

–  –  –

Вторая составляющая угрозы, исходящей со стороны Ирана в адрес США, по мнению руководства последних, связана с поддержкой, оказываемой Ираном международному терроризму. Причастность Ирана к международному терроризму, как считали американцы, очевидна .

Отвечая 27-29 июня 2003 г. на вопрос «На Ваш взгляд, в какой мере Иран оказывает помощь террористам?», американцы выбрали следующие ответы: «Очень вероятно» – 58 %, «Скорее вероятно» – 31 %, «Скорее невероятно» – 4 %, «Очень невероятно» – 3 %2 .

См.: CNN/Opinion Research Corporation Poll. October 12-14, 2007 .

CNN/USA Today/Gallup Poll. June 27-29, 2003 .

В период президентства Дж. Буша-младшего (2001-2009 гг.) многие из представителей руководства США были убеждены в том, что Иран служит убежищем для многих членов террористической организации «Аль-Каида». К примеру, 3 февраля 2002 г. тогдашний министр обороны США Д. Рамсфелд выдвинул в адрес Ирана обвинения в том, что он якобы принимает у себя спасающихся бегством членов террористической организации «Аль-Каида». Отвечая на вопросы корреспондентов Time, глава Пентагона заявил, что администрация Дж. Бушамладшего на самом деле располагает «многочисленными данными о том, что Иран дал согласие на проезд членов "Аль-Каиды" через свою территорию». «По моему мнению, нет никакого сомнения в том, что члены "Аль-Каиды" и талибы воспользовались тем, что граница между Ираном и Афганистаном плохо охраняется, и предприняли попытку найти убежище в Иране, и что иранцы не поступили так же, как пакистанские власти, разместившие свои войска вдоль границы с Афганистаном», – заявил Д. Рамсфелд. Государственный секретарь США К .

Пауэлл, в свою очередь, обвинил членов Корпуса стражей исламской революции, находящихся в непосредственном подчинении у духовного лидера Ирана, аятоллы Хаменеи, в осуществлении подрывной деятельности в западных районах Афганистана .

19 июля 2004 г. в Time появилась статья, в которой со ссылкой на результаты деятельности Комиссии по расследованию обстоятельств трагических событий 11 сентября 2001 г., указывалось на наличие некой связи между Ираном и «Аль-Каидой»1. На это же 27 октября 2004 г. указала и The Washington Times, подчеркнув, что после ликвидации режима движения Талибан в Афганистане, Усама бен Ладен оказался на территории Ирана2 .

Наряду с вышеуказанными обстоятельствами, также существенно и то, что определенное влияние на развитие взаимоотношений Ирана и США оказывает поддержка Ираном таких террористических организаций, как «Исламский джихад» и «Исламское движение сопротивления

– ХАМАС», действующих на территории Палестинской национальной автономии, «Хезболлах», боевики которой находятся на границе Ливана с Государством Израиль, а также резкая и зачастую противоречащая нормам международного права позиция Ирана по вопросам урегу

<

Time. July, 19. 2004 .

The Washington Times. October, 27. 2004 .

лирования арабо-израильского конфликта1. Помощь, оказываемая Ираном экстремистам, а также его нежелание признать в качестве участника процесса ближневосточного урегулирования Государство Израиль превратились в серьезный «камень преткновения» для обеих стран. В 1998 г. правительство Аргентины обвинило Иран в оказании помощи террористам, которые взорвали посольство Государства Израиль в Буэнос-Айресе (1992 г.), а спустя два года – Еврейский Культурный Центр (1994 г.), в результате чего погибли десятки людей .

США также утверждали, что Иран помогал террористам, атаковавшим американские объекты на Ближнем Востоке. В частности, в 1996 г .

террористы взорвали жилой комплекс в Кхобаре (Саудовская Аравия), в котором жили американцы. США утверждают, что организация этого теракта, в результате которого погибли сотни человек, была проведена иранскими спецслужбами .

Критика в адрес Ирана усилилась в условиях эскалации арабоизраильского конфликта, что имело место в 2006 г., во время вооруженного конфликта на границе между Государством Израиль и Ливаном. Тогда многим в США казалось, что за происходящим на Ближнем Востоке явно стоит Иран, оказывающий поддержку боевикам из организации «Хезболлах» .

Связана с этим и еще одна составляющая угрозы Ирана в адрес США, а именно поддержка Ираном радикальных сил, олицетворяющих исламский фундаментализм за рубежом (Алжир, Судан и др.) и, соответственно, попытки ослабить позиции союзников США в районе Персидского залива (Саудовская Аравия, Кувейт и др.) а также стремление экспортировать Исламскую революцию за пределы Ирана .

Наряду с этим это все еще продолжающаяся оккупация Ирака коалиционными войсками, основную часть которых составляют войска США. Стремление Ирана сделать ставку на шиитов, представляющих большинство населения в Ираке, направить их активность в русло борьбы против оккупантов и, соответственно, создать в этой стране

Выступая в конце августа 2006 г. в Солт-Лейк-Сити перед членами «Американскоstrong>

го легиона», крупнейшей в США организации ветеранов войны, Президент США Дж .

Буш-младший заявил: «Ливанский кризис этим летом продемонстрировал, что экстремистский режим Тегерана является серьезной угрозой миру, поскольку Иран вооружает, финансирует и консультирует боевиков "Хезболлах" – террористической группировки, которая уступает лишь "Аль-Каиде" по числу убитых американцев. Иранский режим попирает основные права человека миллионов своих граждан и стремится обладать ядерным оружием, откровенно нарушая собственные международные обязательства .

Нам известно, сколько смертей и страданий принес терроризм иранской марки, и мы можем представить, что будет еще хуже, если Тегеран получит ядерное оружие» .

государство исламского типа вызывает серьезную озабоченность у США. 26-27 марта 2007 г. и 4-8 сентября 2007 г. на то, что Иран поставляет оружие инсургентам в Ираке, указало 2/3 респондентов, соответственно, 65 % против 12 % при 23 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить»1 и 67 % против 10 % при 23 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить»2. 12-14 октября 2007 г. на это уже указали 82 % против 13 % при 4 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить»3 .

Важной, по мнению руководства США, является также опасность дальнейшего (в случае превращения Ирана в ядерную державу) распространения ядерного оружия на Ближнем и Среднем Востоке, и это мнение неоднократно высказывали американские СМИ .

К примеру, The New York Times 16 апреля 2007 г. в статье «Оглядываясь на Иран, его соперники тоже хотят обзавестись атомной энергетикой» высказала мнение, что стремление Ирана к обладанию ядерным оружием так или иначе вызывает аналогичные желания в соседних государствах (например, Саудовской Аравии, Турции), стремящихся тем самым создать некий противовес Ирану, обладающему ядерным оружием. «Ближневосточные государства заявляют, что им нужна только мирная атомная энергетика. Вероятно, некоторые из них говорят правду. Но представители властей США и аналитики частных компаний высказывают мнение, что эта бурная деятельность еще и призвана создать противовес для возможной угрозы со стороны ядерного Ирана. Технологии атомной промышленности по самому своему характеру могут быть применены как для производства электроэнергии, так и, при условии дополнительных усилий, для изготовления боеголовок.

Об этом свидетельствует опыт нескольких десятилетий:

многие государства на базе якобы гражданских программ уже наладили производство компонентов бомб. По оценке аналитиков, о том же, возможно, раздумывают и соседи Ирана, обеспокоенные его политикой… Некоторые аналитики задаются вопросом, зачем арабским государствам Персидского залива, владеющим почти половиной мировых запасов нефти, тратиться на развитие дорогостоящей, трудоемкой и капризной отрасли энергетики. На это отвечают, что нужно инвестировать в будущее, готовиться к дням, когда нефтяные реки пересохнут .

Но в обстановке, когда шиитский Иран приобретает все большую силу в регионе, суннитские государства намекают и на другие мотивы. В CBS News/New York Times Poll. March 26-27, 2007 .

CBS News/New York Times Poll. September 4-8, 2007 .

См.: CNN/Opinion Research Corporation Poll. October 12-14, 2007 .

марте на встрече лидеров арабских стран представители 21 государства Ближнего Востока и его окрестностей предупредили, что стремление Ирана обзавестись ядерными технологиями может стать толчком к началу "серьезной и разрушительной гонки ядерных вооружений в регионе"», – писала The New York Times1 .

Наконец, это вполне серьезная опасность, также затрагивающая США и связанная с тем, что 20 марта 2006 г. Иран заявил о своем намерении отказаться в пользу евро использовать в расчетах при продаже своей нефти на мировом рынке доллары США. Это, как известно, привело к дальнейшему росту цен на нефть, но главное – достаточно сильно подорвало финансовую основу могущества США .

Вследствие вышеозначенных факторов, согласно опросу общественного мнения, проведенному в США 1-4 февраля 2007 г., подавляющее большинство американцев подчеркнуло, что для них является важным то, что в настоящее время происходит вокруг Ирана и связано с его попытками разрабатывать собственную ядерную программу: на это тогда указали 87 % против 9 % при 3 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить»2 .

При этом американцы, как правило, следовали в своих оценках относительно Ирана и происходящего в этой стране вслед за руководством США во главе с Дж. Бушем-младшим, которое постоянно подчеркивало наличие угрозы со стороны Ирана, как это имело место, например, во время очередной речи «О состоянии Союза», произнесенной Президентом США Дж. Бушем-младшим 31 января 2006 г., или же в появившейся в марте 2006 г. новой «Стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов Америки», в которой Иран (наряду с такими странами, как КНДР, Сирия, Куба, Белоруссия, Бирма и Зимбабве) расценивался как государство, где господствует тирания, которое «угрожает интересам мира в том, что касается расширения свободы, добивается создания оружия массового уничтожения, оказывает поддержку терроризму, наконец, непосредственно угрожает нашим интересам, а также безопасности США». Соответственно, цель, которая провозглашалась в этом документе, – свержение тирании в этих странах .

Исходя из всего вышеуказанного, в течение 2003-2009 гг. точка зрения о том, что Иран – это страна, от которой исходит угроза для США, являлась преобладающей в общественном мнении США, на что The New York Times. April, 16. 2007 .

См.: The Gallup Poll. 2007, February 1-4 .

неизменно указывало более американцев, принимавших участие в проводимых опросах общественного мнения (рис. 1.2.3, рис. 1.2.4) .

Рис. 1.2.3. Оценка американцами характера угрозы, исходящей от Ирана в адрес США .

Источник: CNN/USA Today/Gallup Poll. January. 20-22, 2006 .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Как Вы можете оценить характер угрозы, исходящей от Ирана в адрес США?» .

Рис. 1.2.4. Уровень вероятных угроз в мире в предстоящие 10 лет в оценках американцев .

Источник: Transatlantic Trends. Topline Report 2006. - http://www.transatlantictrends.org/ .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Как Вы можете уровень следующих вероятных угроз в мире в предстоящие 10 лет?». (Появление у Ирана ядерного оружия) .

–  –  –

См.: THE PIPA/KNOWLEDGE NETWORKS POLL. THE AMERICAN PUBLIC ON

INTERNATIONAL ISSUES. AMERICANS ON IRAN. July 31, 2003 .

Примечательно, однако, что эта точка зрения менялась на противоположную, когда американцам был задан следующий вопрос: «Как Вы отнесетесь к тому, что США начнут военные действия против Ирана с целью создать препятствия для получения им ядерного оружия?». В этом случае ответы были такими: «Одобряю» – 65 %, «Осуждаю» – 31 %, «Затрудняюсь ответить» – 4 %1. 2-3 апреля 2003 г. положительно к военно-силовых мерам воздействия на Иран, в случае, если Иран всетаки будет продолжать работы по созданию собственного ядерного оружия, отнеслись 50 % против 36 % при 14 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить». Сторонники Республиканской партии: 59 % против 30 % при 11 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить». Сторонники Демократической партии: 52 % против 38 % при 10 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить». Независимые: 45 % против 44 % при 11 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить»2. 18-22 июня 2003 г., соответственно, 56 % против 38 % при 6 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить» также высказались в поддержку военно-силовой акции против Ирана, но только в том случае, если он будет продолжать работы по созданию собственного ядерного оружия3 .

Тем не менее в следующем, 2004 г. американцы больше склонялись к тому, чтобы постараться исключить возможность военно-силовой акции в отношении стран, которые тогда подозревались в разработке ОМУ. В частности, 73 % заявили о том, что США должны стремиться к активизации усилий международного сообщества по недопущению распространения ядерного оружия и оказания в связи с этим дипломатического давления на эти страны, тогда как 23 % подчеркнули, что такие действия неэффективны и в этих условиях для достижения поставленной цели необходимо использовать военную силу4 .

25-26 января 2005 г. уже менее половины американцев, принявших тогда участие в опросе общественного мнения (41 % против 46 % при 13 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить»), высказались в поддержку начала военных действий против Ирана 5 .

Кроме того, как показывает серия опросов общественного мнения, проведенных в 2006 г., американцы, хотя и считали, что Иран потенциально несет угрозу США, заявляли о том, что здесь уместнее исIbidem .

The Los Angeles Times Poll. April 2-3, 2003 .

ABC News/Washington Post Poll. June 18-22, 2003 .

См.: U.S. Public Believes Many Countries Still Secretly Pursuing WMD. http://www.worldpublicopinion.org .

FOX News/Opinion Dynamics Poll. January 25-26, 2005 .

–  –  –

Кстати, политические предпочтения американцев имели своим следствием некоторые различия в том, что касалось их позиции в отношении предполагаемой военной операции против Ирана, о чем, в частности, свидетельствуют следующие приведенные ниже данные (рис. 1.2.5). Как видно, в отличие от сторонников Демократической партии, сторонники Республиканской партии проявляли большую решительность в этом вопросе .

Подробнее: CBS News Poll. February 22-26, April 28-30, May 4-8, June 10-11 2006. http://www.pollingreport.com/iran.htm .

Рис. 1.2.5. Различия в политических взглядах американцев и иранская проблема .

Источник: «Public Worried about Iran but Wary of Military Action», May 2-14, 2006. The Pew Research Center for the People and the Press. Survey Reports. - http: // people-press.org/ .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Как Вы относитесь к такому варианту разрешения иранской ядерной проблемы, как осуществление ракетнобомбовых ударов по территории Ирана?» .

Весьма неоднозначным, однако, тогда являлось отношение к вероятной военно-силовой акции против Ирана с целью смены существующего в этой стране режима представителей американских СМИ. К примеру, The New York Times в одной из своих статей, опубликованной еще 24 июля 2003 г. («Планы Дяди Сэма по изменению режима в Иране»), подчеркнула следующее: «Смена режимов стала отличительной чертой внешней политики президента Буша. За два года Буш сверг два режима (в Афганистане и Ираке. – Д.К.)…, попытался отодвинуть на обочину третий (Ясира Арафата) и страстно хочет сменить следующие

– …иранских мулл и властителей, правящих большей частью арабского мира. Стремясь менять режимы, которые не по вкусу Америке, Буш идет по проторенной дороге. Этот путь начался более столетия назад, когда после испано-американской войны оказалось, что США контролируют Кубу, Пуэрто-Рико и Филиппины. Вскоре после этого президент Теодор Рузвельт провозгласил доктрину Монро, что привело к оккупации Доминиканской республики, Гаити и Никарагуа. Когда колониализм был дискредитирован, США избрали другой подход – тайную смену режимов, которую осуществляло ЦРУ... Первая подобная попытка была предпринята почти 50 лет назад… 19 августа 1953 года Кермит Рузвельт, агент ЦРУ и внук Тедди, организовал свержение премьер-министра Ирана Мохаммеда Моссадыка – популиста, который навлек на себя гнев Лондона, национализировав принадлежащую британцам нефтяную промышленность, и напугал Вашингтон, не оказав сопротивления коммунистическому влиянию, очень сильному в Иране»1 .

Автор этой статьи, И. Далльдер, указывал на то, что «успех ЦРУ в Иране был первым в длинном списке попыток переворотов, предпринятых США». «Некоторые оказались успешными. Другие нет. Но все они имели непредвиденные последствия, впрочем, наверное, ни у одной не было больших последствий, чем у того, что произошел в Иране»2 .

«В результате августовского переворота Мохаммед Моссадык был свергнут, – продолжал И. Далльдер, – а Иран оказался в сфере влияния Вашингтона. Но… этот успех в долгосрочной перспективе обошелся очень дорого. Чтобы сохранить контроль над населением, шаху Ирана пришлось править очень жестоко. Притеснения породили национализм, нашедший выход в исламском фундаментализме. Результатом стала Иранская революция 1979 года. Решение студентов и революционеров захватить посольство США было, по крайней мере отчасти, вызвано желанием избежать повторения 1953 года, когда ЦРУ использовало для организации переворота дипломатическое прикрытие. Революция и кризис с заложниками привели к тому, что Вашингтон в ирано-иракской войне поддержал Саддама Хусейна, а Тегеран начал оказывать поддержку террористическим группировкам, стремясь нанести удар по США и их интересам… Смена режима может иметь совсем иные последствия, чем было задумано. Иран вырвали из советских рук, но переворот породил жестокий режим, вскормивший очень опасную революцию, влияние которой ощущается и сегодня», – подчеркнул И. Далльдер, выдвинувший, таким образом, предположение по поводу возникновения в будущем достаточно серьезных проблем для США в случае ликвидации иранского режима3 .

В дальнейшем достаточно серьезная полемика по поводу вероятной военно-силовой акции в отношении Ирана развернулась в американских СМИ в апреле 2006 г., в условиях, пожалуй, самого серьезного к тому моменту (с 2003 г.) обострения ситуации вокруг иранской ядерной программы. Тогда некоторые представители администрации Дж .

Буша-младшего практически в открытую обсуждали возможность нанесения военного удара по Ирану. «Все варианты, включая военный, The New York Times. July, 24. 2003 .

Ibidem .

Ibid .

рассматриваются», – заявил министр обороны США Д. Рамсфелд .

«Есть только одно, что хуже военной операции: это Иран, обладающий ядерным оружием», – подчеркнул Дж. Маккейн, конгрессменреспубликанец от штата Аризона .

За несколько месяцев до этого, в январе 2006 г. проблема Ирана также находилась в центре внимания американских СМИ. 12 января 2006 г. The Washington Post в своей редакционной статье «Ядерный вызов Ирана» писала: «Возобновление Ираном программы обогащения урана резко ограничивает опции западных правительств, которые надеются помешать исламскому режиму этой страны стать обладателем ядерного оружия. Снятие печатей на иранском ядерном объекте в Натанзе… является прямым нарушением подписанного Тегераном с Великобританией, Францией и Германией в 2004 году соглашения о приостановке иранской программы обогащения урана. Это может разрушить европейские надежды на то, что удастся навсегда заморозить иранскую программу обогащения урана в обмен на западную экономическую помощь. У российского предложения обогащать иранский уран на своей территории перспективы успеха столь же незначительны. Тегеран заявил о том, что возобновляет работы (предположительно, экспериментальные) раньше, чем дал ответ Москве. Идея новой "большой сделки" между Ираном и Западом стала нелепой после злопыхательских высказываний иранского президента Махмуда Ахмадинежада, который отрицал Холокост более яростно, чем планы Ирана стать ядерной державой»1 .

«Таким образом, – подчеркивала The Washington Post, – остается лишь стратегия, на которой с самого начала настаивали Соединенные Штаты – передача ядерного досье Ирана в Совет Безопасности ООН .

Этот шаг, который должно сделать Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), возможно, не изменит поведения Ирана и не приведет к принятию СБ ООН конкретных санкций против него.. .

Но, коль скоро европейские правительства угрожали такими последствиями в случае возобновления Ираном программы обогащения урана, теперь они должны выполнить свою угрозу. Если Запад побоится передать иранское ядерное досье в СБ ООН сейчас, то тем самым подорвет остатки доверия к себе в Тегеране и практически исключит возможность мирного разрешения иранской ядерной проблемы»2 .

The Washington Post. January, 12. 2006 .

Ibidem .

На следующий день, 13 января 2006 г. в The New York Times появилась статья «Иран и ядерная бомба», ва которой, в частности, утверждалось: «Сегодня, по всеобщему убеждению, до производства собственного ядерного оружия Ирану еще остался не один год, и это уже хорошо. Однако эта страна встала на путь, в конце которого никакого другого логичного результата не просматривается. На днях Тегеран, отказавшись от исключительно выгодных предложений со стороны Европы…, которые обеспечили бы гарантированное снабжение иранских реакторов мирным ядерным топливом, помощь экономике, новые рабочие места и снижение уровня дипломатической изоляции, снял печати с центрифуг, с помощью которых степень обогащения урана можно довести до оружейной»1 .

«Это действие, – продолжала The New York Times, – стало плевком в лицо правительствам всех стран, включая и Соединенные Штаты, все это время терпеливо и творчески разрабатывавших дипломатическую формулу, которая устроила бы все стороны и в то же время не привела бы к усилению ядерной угрозы. Теперь всем этим странам… придется придумывать новые способы остановить или хотя бы замедлить движение Ирана к обладанию ядерным оружием. Включение в клуб странобладательниц ядерного оружия любых новых членов существенно повышает вероятность практического военного использования ядерных средств либо их попадания в руки террористов. Особенно остро стоит этот вопрос в сегодняшнем Иране с его радикальновоинственным руководством, призывающим к уничтожению Израиля и поддерживающим тесные связи с околотеррористическими группировками»2 .

«Проблема заключается в том, что достаточно эффективного способа отвратить Иран с пути развития ядерных технологий пока никому придумать не удалось. Природа дала Ирану столько урановой руды, сколько нужно. Преступник от ядерной отрасли пакистанец Абдул Кадир Хан помог ему добыть центрифуги для обогащения урана, а также, возможно, и предоставил рабочий проект бомбы. А благодаря крупным запасам нефти Иран имеет все необходимые средства, чтобы пережить любые санкции, если только они не будут касаться всего на свете и если их не будут соблюдать все без исключения. Даже если у стран Запада получится поставить иранский вопрос на обсуждение в СБ ООН, нет никаких гарантий, что и там будут приняты меры. Даже The New York Times. January, 12. 2006 .

Ibidem .

если в необходимости введения режима санкций удастся убедить Россию и Китай, это вряд ли будет достаточным аргументом против Ирана, который занимается экспортом нефти, имеет в этой сфере крепкие позиции и чье руководство, похоже, не очень интересуется другими сферами международной торговли и дипломатии», – указывала The New York Times1 .

Уже тогда The New York Times критически высказывалась к идее проведения военно-силовой акции против Ирана: «Реальных военных решений – особенно для Вашингтона – не существует. Иран превосходит Ирак более чем втрое по территории и почти втрое – по населенности. Кроме того, нелишне будет напомнить, что не так давно американской общественности нынешнее провальное вторжение в Ирак преподносилось именно как самый верный способ не допустить попадания оружия массового поражения в руки террористов и поддерживающих их стран. И все же, – продолжала The New York Times, – мир не может позволить себе игнорировать ядерные амбиции Ирана и его презрение к демократии. Если факторы, сдерживающие распространение ядерных технологий, не в состоянии выполнять свои функции, это значит, что их надо усиливать, а не поднимать руки и надеяться на лучшее. Китай и Россия должны поступить так же, как уже поступили Соединенные Штаты, Великобритания, Франция и Германия – вынести иранский вопрос на рассмотрение Совета Безопасности и осудить Иран как стабильно растущий фактор угрозы. Переход к откровенному разговору и выступлениям единым фронтом никогда не во вред, тем более в такие моменты, когда возможностей более традиционной дипломатии – по крайней мере, на настоящий момент – оказывается недостаточно»2 .

С другой стороны, в среде американской общественности были и те, кто считал необходимым использовать гораздо более жесткие меры воздействия на Иран с тем, чтобы остановить его от получения собственного ядерного оружия. К примеру, Ч. Краутхаммер, выступая 18 января 2006 г. на страницах The Washington Post в статье «Фарс на иранскую тему – второй акт», комментируя действия европейских государств в условиях обострения ситуации вокруг Ирана, писал: «Как тут не зарыдать! Днем раньше Великобритания, Франция и Германия признали, что переговоры о прекращении иранской ядерной программы, которые они вели два года, полностью провалились. Наплевав на Ibid .

Ibid .

свои обещания "еэсовской тройке", иранцы сорвали пломбы на своих ядерных объектах, и там вновь закипела работа. Вся эта затея с переговорами, которая должна была составить альтернативу позиции США, предлагавших ввести против Ирана санкции за нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия, оказалась совершенно бессмысленной. Единственным ее результатом стала двухлетняя передышка для Тегерана, который за это время усилил защиту своих ядерных объектов от бомбардировок, усовершенствовал ПВО и тайком продолжал работы в рамках ядерной программы»1 .

В целом не исключая вероятности нанесения военного удара по ядерным объектам Ирана, Ч. Краутхаммер подверг резкой критике позицию Европы: «Угрожаем не мы, угрожают нам: сегодня Тегеран держит весь мир под дулом "нефтяного пистолета". 15 января этого года иранский министр экономики предупредил, что в случае введения любых санкций его страна сократит экспорт нефти, чтобы "цены на нее превысили ожидаемый Западом уровень". При полном прекращении поставок из Ирана нефть может подорожать до 100 долларов, что приведет к мировому экономическому кризису. Именно в этом состоит одна из причин смертельного страха европейцев перед военной акцией против иранских ядерных объектов. Проблема здесь состоит не только в том, что они разбросаны по всей стране и хорошо защищены, так что выявить их и нанести достаточно серьезные повреждения, чтобы сорвать иранскую ядерную программу, будет довольно трудно. Европейцев пугает другое: реакция Ирана на подобный удар – ведь он может не только прекратить экспорт нефти, но и полностью прервать судоходство в Ормузском проливе, обстреливая ракетами проходящие танкеры или просто перегородив пролив затопленными судами. Чтобы прорвать эту блокаду, понадобится мощная международная армада, состоящая в основном из кораблей ВМФ США. О подобных последствиях – экономических неурядицах и, уж тем более, военно-морской операции – замкнувшаяся в себе, стареющая, давно пережившая свой звездный час Европа не хочет даже думать. Именно поэтому европейцы два года, подобно страусу, прятали голову в песок. Именно поэтому оставшиеся недолгие месяцы – пока клика безумцев, приветствующих апокалипсис, не получит ядерное оружие – они снова спрячут голову в песок. И еще будут хвалиться, какую солидарность они проявили, заняв "позицию страуса" с безупречной синхронностью»2 .

The Washington Post. January, 18. 2006 .

Ibidem .

12 января 2006 г. Д. Пайпс, один из ведущих американских экспертов по Ближнему Востоку, основатель и директор исследовательской организации «Ближневосточный форум», неоконсерватор по взглядам и близкий к Белому дому, в интервью одному из ведущих европейских периодических изданий подчеркнул: «Иран делает ставку на атомную бомбу, и дипломатический балет служит лишь ширмой, чтобы скрыть истинные намерения». Скептически относясь к возможностям ООН урегулировать кризис, Д. Пайпс заявил тогда, что приближается момент, когда Тегерану следует предъявить четкий и грозный ультиматум: «Или вы немедленно блокируете свои ядерные программы, или мы уничтожим ракетным ударом все вновь открытые объекты» .

И далее: «Я вижу много опасностей: ракетный удар по ядерным объектам Ирана полностью остановит процесс демократизации в Иране, который протекает медленно, но существует. Аятоллы могут стать опорой для антиамериканизма в исламском мире. С другой стороны, когда на кон поставлена жизнь или смерть, нельзя позволять себе чрезмерной роскоши. Это будет военная операция ограниченного масштаба, без оккупации, как в Ираке, и это не будет попыткой свержения режима… Повторяю: мы не должны питать иллюзий относительно намерений Ахмадинежада. Новый президент хочет использовать все: религию, нефть, атомную бомбу, чтобы расширить власть Ирана. Не думаю, что ООН способна понять срочность проблемы и урегулировать ее энергичным образом. Мы рискуем завязнуть в бесконечных переговорах с Россией и Китаем, потерять время, пытаясь интерпретировать стратегии Кремля и идя по пути санкций, как это было с Ираком», – подчеркивал Д. Пайпс, являясь, таким образом, сторонником военно-силовых мер воздействия на Иран, который, по его мнению, вряд ли посредством дипломатии откажется от попыток приобрести собственное ядерное оружие .

Между тем, спустя несколько месяцев, 12 апреля 2006 г. The Washington Post в статье «Как выбраться из иранской мышеловки» считала иначе: «Стратегия администрации Буша в отношении ядерной программы Ирана никуда не ведет. Соединенные Штаты требуют, чтобы Иран полностью отказался даже от ограниченных ресурсов для обогащения урана, а иранские политические фигуры и организации, в том числе все реформаторское руководство, категорически отвергают это требование. Учитывая взгляды на этот предмет в среде истеблишмента и в массах, с их стороны было бы политическим самоубийством вести себя иначе… Бессмысленно фантазировать о стремительной трансформации Ирана в демократическое государство в западном стиле и о том, что Ближний Восток с готовностью поддержит стратегию США .

Объединяя иранских демократов с идеей подчинения Америке, теперешний подход США только наносит им еще больший вред в глазах большинства иранцев. Следовательно, ключом к внутренним изменениям в Иране и возникновению там готовности к сотрудничеству и ответственности в области международной политики и политики безопасности должны быть медленные пошаговые действия, которые не смогут немедленно решить ядерный вопрос. Кроме того, кажется практически нереальным, чтобы США смогли эффективно оказать экономическое давление на Иран, чтобы вынудить его принять их требования, учитывая доходы Ирана от высоких цен на нефть и глубоко укоренившееся сопротивление со стороны России и Китая. В таком случае остается военный вариант. Однако в последние недели неоднократно звучали предостережения…, что подобные военные операции, вероятно, только отсрочат иранскую ядерную программу и могут не возыметь вообще никакого эффекта. Зато такие действия наверняка спровоцируют ответную реакцию Ирана, что катастрофически ухудшит положение в Ираке и, вероятно, дестабилизирует весь регион. К тому же нападение, безусловно, интенсифицирует деятельность Ирана по созданию ядерного оружия»1 .

В этой ситуации, с точки зрения The Washington Post, необходимо использовать совершенно другую тактику: «Как говорил сотрудник администрации Трумэна Роберт Ловетт, столкнувшись с подобными тупиковыми ситуациями, "бросайте сыр, надо выбираться из мышеловки". Чтобы выбраться из данной мышеловки, надо согласиться на ограниченное обогащение урана в Иране под строгим контролем и сконцентрироваться лучше на создании жестких и эффективных препятствий для вооружения. Нам надо надежно обеспечить процедуру замораживания работ по обогащению урана и другого ядерного потенциала в Иране за 18 месяцев до того, как они достигнут оружейного уровня. Этого временного промежутка для США и международного сообщества должно быть достаточно, чтобы своевременно получить предупреждение о действиях Ирана и отреагировать соответственно»2 .

Пытаясь аргументировано обосновать свою позицию, The Washington Post далее писала: «У такого подхода есть ряд важных преимуществ. С его помощью США и Европа вернулись бы к условиям Договора о нераспространении ядерного оружия, подписанного Ираном, и The Washington Post. April, 12. 2006 .

Ibidem .

не позволили бы Ирану утверждать, что он подвергается несправедливой и незаконной дискриминации. Это заставило бы иранское правительство придерживаться собственных публичных заявлений о том, что они не пытаются создавать ядерное оружие. И в обмен на прислушивание к тревогам России и Китая относительно нынешнего курса США, это помогло бы обязать эти и другие страны мирового сообщества ввести крайне жесткие санкции против Ирана, если он действительно нарушит эти условия и начнет двигаться в сторону вооружения .

Об этой международной реакции следует договориться заранее, заключив открытый договор, подписанный членами СБ ООН, "большой восьмерки" и других подобных международных организаций. Все существующие ядерные державы заявляют, что решительно возражают против наращивания Ираном военного потенциала, и им можно верить. Последнее, чего они хотят, – это расширения их эксклюзивного клуба, которое уменьшит их собственный престиж… Таким образом, у нас есть все основания обратиться к России и Китаю со следующим предложением: мы вернемся к условиям Договора о нераспространении ядерного оружия, если вы заблаговременно подпишите международное соглашение, в котором подробно будут изложены ваши обязательства и обязательства других участников соглашения, на случай если Иран нарушит данное слово и будет пытаться получить ядерное оружие. Эти меры должны включать в себя разрыв дипломатических отношений, исключение Ирана из всех международных организаций, прерывание внешних инвестиций, введение полного торгового эмбарго, прекращение – по возможности – всех международных авиарейсов в Иран и инспектирование направляющегося туда транспорта»1 .

«Для большей части истеблишмента в Вашингтоне, все это, вероятно, звучит весьма радикально. Но не думаю, – подчеркивал автор этой статьи А. Ливен, старший научный сотрудник New America Foundation, – что 60 лет назад Роберт Ловетт и его коллеги воспринимали бы это так же. Они назвали бы такой подход остроумной и эффективной дипломатией – в которой некогда американская администрация была столь искусна и к которой вновь начинает возвращаться администрация Буша»2 .

На следующий день, 13 апреля 2006 г. в The Washington Post была опубликована еще одна статья – «Когда дипломатия провалится», в которой ее автор, М. Хелприн, предполагая, что дипломатические Ibid .

Ibid .

средства воздействия на Иран обернутся неудачей, задался следующим вопросом: «Что реально сделают США в ближайшие месяцы и годы, чтобы подготовиться к провалу дипломатических усилий и санкций?

Или ничего не сделают?». «Очевидным вариантом, – писал М. Хелприн, – является воздушная кампания с целью лишить Иран его ядерного потенциала: очистить Персидский залив от иранского военного флота, смести противокорабельные ракеты с берега и проложить свободный от средств ПВО коридор к каждому объекту. Учитывая мощь нового оружия, США легко могут это сделать. Если эти объекты спрятаны или зарыты в землю, Иран можно подавить, принудить и, возможно, даже революционизировать простым и быстрым уничтожением системы добычи и транспортировки нефти» .

Однако далее М.

Хелприн обрисовывал весьма мрачный сценарий развития событий, подчеркивая, что военная операция против Ирана вряд ли окажется столь эффективной, как этого хотелось бы ожидать:

«Иранцы знают о своих уязвимых точках, а мы знаем о своих? В нынешней войне с воинствующим исламом мы мыслим системно, а они мыслят творчески. Мы напрягаемся, чтобы привнести в нашу систему элемент творчества, они же пытаются привнести в свое воображение дисциплинирующую системность, и никто из нас не обречен на неудачу. Несмотря на нашу превосходящую мощь, их география, лояльность и политика подразумевают, что они могут противостоять нам. При их абсолютной вере в чудеса вполне можно доверять заявленной ими цели в ближней перспективе победить нас, изгнав наши армии с Ближнего Востока, а в дальней перспективе – вызвав крушение западной цивилизации. Если, подобно своим предшественникам Саладину, суданскому Махди и Насеру, иранский президент Махмуд Ахмадинежад имеет далеко идущие планы, он, возможно, думает об отражении любой американской атаки с помощью тысяч ракет "земля-воздух" и зенитных орудий; о массированной воздушной и морской атаке с целью потопить хотя бы один крупный американский военный корабль; о мобилизации иракских шиитов на всеобщее восстание с помощью революционной гвардии, что создаст угрозу американским войскам в Ираке и перережет пути сообщения. Это само по себе было бы победой для тех, кто видит мир через призму мученичества, но, если ему удастся выбить нас с позиций и пролить немало нашей крови, реальная награда становится близкой. Цель – вызвать в исламском мире такое волнение, что он забудет об осторожности во имя джихада... В попытках толкать иракскую змею в хвост мы утратили видение широкой стратегической картины, частью которой, хотя и маловероятной, могут стать такие события. Но поскольку на осуществление иранской мечты о развертывании ядерного оружия уйдут годы, у нас есть отсрочка. За это время мы многое сделаем для укрепления численности, массы и качества средств, которыми мы сражаемся; укрепим снабжение нашей передовой; спланируем наземные пути из Средиземноморья, через Израиль…, к Тигру и Евфрату. И даже если мы не сумеем выпутаться из строительства государства и борьбы с мятежниками в Ираке, у нас должен быть план перестройки там армии, чтобы она могла воевать и маневрировать, для чего, собственно, она и существует. Выполнение этих задач обезопасит наши фланги и развяжет нам руки для очень непростого проекта по лишению страны-изгоя с населением в 68 млн .

человек, сильной армией и склонностью к резким движениям ядерного оружия, которое она хочет получить и стремительно создает. Наша проблема в Ираке – это иллюзии и отсутствие предвидения. Иран больше и сильнее. Жаль, что придется либо сидеть сложа руки, либо снова идти вперед, не имея ни стратегии, ни мышления»1 .

Несколько иную позицию, однако, тогда заняла The Wall Street Journal, которая 12 апреля 2006 г. в редакционной статье «Паника вокруг иранской бомбы», нагнетая настоящие страсти вокруг Ирана, подчеркивала: «Вчера Ахмадинежад объявил, что Исламская Республика впервые обогатила уран до оружейного уровня. Это начало крупных успехов иранского народа, говорит человек, который неоднократно призывал стереть Израиль с карты. Это заявление знаменует формальное нарушение со стороны Ирана резолюции СБ ООН. Также оно свидетельствует, что, если даже пока у Ирана нет соответствующей индустриальной базы, у него есть ноу-хау создания атомной бомбы .

Может быть, теперь это сосредоточит умы на реальной угрозе иранской бомбы – на риске того, что репрессивный режим с огромными нефтегазовыми резервами, "революционными" идеалами, региональными амбициями и глобальной террористической сетью окажется в положении, при котором сможет использовать или угрожать использованием ядерного оружия. В последние недели, однако, слишком много внимания уделялось другой опасности. А именно – сообщениям о том, что администрация Буша планирует воздушные удары по иранским атомным объектам»2 .

«В эту предполагаемую военную лихорадку сложно поверить, – продолжала The Wall Street Journal, – учитывая, что на протяжении The Washington Post. April, 13. 2006 .

The Wall Street Journal. April, 12. 2006 .

трех лет администрация Буша, подчиняясь Европе, следовала дипломатическим путем в отношениях с Ираном. В понедельник Буш назвал эти сообщения "диким вымыслом". И, по сути, сам Иран способствовал эскалации ситуации, обманув инспекторов ООН, произнося подстрекательские речи и отказавшись от своих международных обязательств. Тегеран даже не принял предложения России об обогащении урана в этой стране под контролем Москвы. Мы, со своей стороны, лишь надеемся, что у администрации есть полный спектр военных планов на непредвиденные случаи в отношении Ирана. Такое планирование в каком-то смысле является обыденным: Пентагон постоянно разрабатывает военные игры для всех ситуаций, какие только можно себе представить, и против всех мыслимых противников. Но со стороны администрации было бы безответственно не составлять чрезвычайных планов, учитывая ту степень угрозы, которую Иран уже представляет, – это должны особенно внимательно учитывать критики иракской войны, которые утверждают, что администрация Буша проявила халатность в послевоенном планировании»1 .

В результате оказалось, что для The Wall Street Journal более важными оказались вопросы, связанные с достижением наибольшего эффекта от, казалось бы, готовящейся тогда военной операции против Ирана: «Не менее важно и то, что открытое военное планирование тоже играет большую роль, если требуется, чтобы дипломатия в отношении Ирана принесла хоть какие-то успехи. Муллы обнаружили какието признаки готовности к уступкам в ядерном вопросе одинединственный раз – когда Европа и США проявили единодушие в привлечении Ирана к ответу... Более жизненно важный вопрос заключается в том, хватит ли США точных данных и средств, чтобы уничтожить иранские ядерные возможности, если придется. В прошлом году в докладе Робба-Силбермана по провалам американской разведки в Ираке говорилось, что качество американской информации по Ирану еще ужаснее. Так что очевидный приоритет здесь – устранение неполадок. Также приоритетом должна стать разработка так называемой противобункерной бомбы, ядерного оружия малой мощности, способного поражать цели, расположенные глубоко под землей. Предполагается, что большая часть объектов, задействованных в иранской ядерной программе, расположена под землей, и хотя у США есть конвенциональное противобункерное оружие, оно, вероятно, не настолько эффективно, как атомные бомбы малой мощности… Но, по сути, такое Ibidem .

оружие будет более надежно против потенциального врага, чем гигантская атомная бомба в 200 килотонн, которая не только сотрет с лица земли любую военную мишень, но и убьет тысячи невинных граждан. Суть противобункерной бомбы низкой мощности – это причинение меньшего ущерба, а не наоборот. Мы подозреваем, что большая часть этой паники вокруг иранской бомбы связана в меньшей степени с реальными военными планами и в большей – с попыткой представить Буша в предвыборный год и в период нашего увязания в Ираке человеком, которому война доставляет счастье. Но если у этой попытки должен был быть побочный эффект – убедить тегеранских мулл, что США серьезно настроены не позволить им заполучить бомбу, – то, может быть, эта "спекуляция" принесла некоторую пользу»1 .

Р. Кларк и Ст. Саймон, ранее входившие в администрации Дж. Буша-младшего в структуру Совета национальной безопасности, в The International Herald Tribune в статье «Угрозы Ирану.

Бомбы, имеющие обратное действие», опубликованной 18 апреля 2006 г., писали:

«Пресс-секретари Белого дома опровергают сообщения прессы о том, что Пентагон ускорил планирование бомбардировок Ирана. Хотелось бы верить, что администрация Буша не собирается начинать новую войну, потому что конфликт с Ираном нанес бы больший ущерб интересам США, чем нынешняя война в Ираке. Краткий исторический обзор объяснит, почему»2 .

И далее: «Статьи Сеймура Херша и других журналистов дают основания полагать, что США думают о бомбардировке десятка ядерных объектов в Иране. Будут также нанесены удары по военным базам, радарным станциям и наземным ракетам, чтобы подавить противовоздушную оборону... Эти соображения нам знакомы, так как мы сталкивались с похожей ситуацией, работая в Совете национальной безопасности в середине 1990-х годов. Недовольство США Ираном росло, и в начале 1996 года спикер палаты представителей Ньют Гингрич публично призвал к свержению иранского правительства. ЦРУ подготовило пакет соответствующих мер стоимостью 18 млн. долларов… Законодательное собрание Ирана ответило инициативой стоимостью 20 млн. долларов, направленной на противодействие их спецслужб американскому влиянию в регионе. Иранские агенты начали слежку за американскими посольствами и другими объектами по всему миру. В июне 1996 года диверсионное подразделение Исламской революционIbid .

The International Herald Tribune. April, 18. 2006 .

ной гвардии Ирана "Кодс" организовало взрыв жилого дома американских ВВС в Хобаре, Саудовская Аравия, убив 19 американцев. В это время администрация Клинтона и Пентагон обсуждали бомбардировки. Но после долгих дебатов военное руководство не смогло найти вариант, который привел бы к благоприятным для США результатам .

Хотя весь спектр предпринятых Америкой действий остается секретным, из опубликованных докладов можно сделать вывод, что США ответили правительству Ирана серьезной угрозой и осуществили глобальную операцию, которая парализовала иранскую разведку. Иранский терроризм против Америки прекратился. По существу, обе стороны рассмотрели возможность конфликта и решили от него воздержаться. Избрание реформатора Мохаммада Хатами президентом Ирана в 1997 году дало Вашингтону и Тегерану необходимое прикрытие для отхода от пропасти»1 .

Выступая против военно-силового варианта решения иранской проблемы, Р. Кларк и Ст. Саймон подчеркнули: «Сегодня, как и в середине 1990-х годов, американская бомбардировка станет лишь началом эскалации. У Ирана есть три варианта ответа. Во-первых, он может атаковать нефтяные объекты и танкеры в Персидском заливе, как делал в середине 1980-х годов. Во-вторых, и это вероятнее, он может использовать свою террористическую сеть для нанесения ударов по американским мишеням во всем мире, включая территорию США. В распоряжении Ирана имеются силы, значительно превосходящие возможности "Аль-Каиды". В-третьих, Иран может значительно осложнить для Америки положение в Ираке. Шиитские муллы в Ираке могут развернуть смертоносную кампанию против американских и британских войск. Есть все основания полагать, что Иран спланировал и подготовил ответный удар такого рода. После иранского удара президент Буш, вероятнее всего, отдаст приказ о более интенсивных бомбардировках. Удар по невоенным правительственным мишеням в Иране будет нанесен в тщетной надежде, что иранский народ воспользуется возможностью и свергнет правительство. Более вероятно, что война США против Ирана гарантирует режиму контроль еще на десятилетия»2 .

«Как же бомбардировки Ирана служат интересам США? – задались вопросом Р. Кларк и Ст. Саймон. – Больше десятилетия занимаясь этой проблемой, никто не смог дать убедительный ответ. Буш заверяет Ibidem .

Ibid .

нас в том, что будет искать дипломатическое решение иранского кризиса. Угрозы призваны поддержать дипломатию и помочь нашим союзникам сосредоточиться. Но нынешняя активность Пентагона наводит на мысль о более интенсивном планировании и тактике бряцания оружием. Аналогии с подготовкой к войне в Ираке бросаются в глаза .

Тогда конгресс не задавал неприятных вопросов. Он обязан не допустить развязывания администрацией новой войны, результат которой неизвестен или, хуже того, известен слишком хорошо»1 .

Наконец, весьма примечательно также мнение, которое высказал Зб. Бжезинский. Выступая 24 апреля 2006 г. на страницах The Los Angeles Times, в статье «Что-то знакомое» он подчеркивал: «Разговоры об американском ударе по Ирану сильно напоминают подготовку к войне в Ираке». И далее: «Заявление Ирана, что он обогатил небольшое количество урана, породило призывы к немедленному превентивному удару США со стороны тех же кругов, которые настаивали на войне в Ираке. Если в США произойдет новый теракт, можно спорить на последний доллар, что немедленно зазвучат заявления о причастности Ирана, разжигающие в обществе истерию в поддержку военной операции»2 .

Будучи противником проведения военной операции против Ирана, Зб. Бжезинский приводил в пользу своей точки зрения целый ряд аргументов: «…Есть четыре довода против превентивной бомбардировки иранских ядерных объектов. Во-первых, в отсутствие непосредственной угрозы (а иранцам нужно как минимум несколько лет для создания ядерного арсенала) атака будет односторонней войной. Атака, предпринятая без официального объявления войны конгрессом США, будет неконституционной, дающей основания для импичмента президента. Атака, не санкционированная Советом Безопасности ООН, предпринятая только Соединенными Штатами или США совместно с Израилем, сделает ее исполнителей преступниками с точки зрения международного права. Во-вторых, вероятная реакция Ирана усугубит грядущие проблемы США в Ираке и Афганистане, возможно, спровоцирует новое насилие "Хезболлах" в Ливане и, может быть, в других странах, и с большой вероятностью втянет США в региональное насилие как минимум на десятилетие. Иран – страна с 70-миллионным населением, и на фоне конфликта с ней проблемы в Ираке покажутся пустяками. В-третьих, резко вырастут нефтяные цены, особенно если Ibid .

The Los Angeles Times. April, 24. 2006 .

иранцы сократят свое производство или попытаются сорвать поставки нефти с соседних саудовских месторождений. Это серьезно скажется на мировой экономике, и виноваты в этом будут США. Заметим, что цены уже превысили 70 долларов за баррель, отчасти из-за страхов перед американо-иранским конфликтом. Наконец, в преддверии атаки США станут еще более вероятной мишенью для террористов, одновременно укрепив в мире подозрения, что американская поддержка Израиля сама по себе является основной причиной исламского терроризма. Изоляция США усилится, и, как следствие, Америка станет уязвимее, а перспектива регионального примирения между Израилем и его соседями еще более отдалится»1 .

«Иными словами, – продолжал Зб. Бжезинский, – атака на Иран будет проявлением политического безрассудства и даст толчок нарастанию хаоса на мировой арене. США станут объектом всеобщей враждебности, и эпоху американского превосходства может постичь преждевременная кончина. Хотя в настоящее время мировое господство США очевидно, у Соединенных Штатов нет ни сил, ни желания навязывать свою волю перед лицом длительного и дорогостоящего сопротивления. Это урок, извлеченный из опыта Вьетнама и Ирака. Даже если США не планируют военный удар по Ирану, постоянные намеки пресс-секретарей, что "военный вариант не исключен", препятствуют переговорам, которые призваны сделать этот вариант ненужным. Подобные угрозы могут объединить иранских националистов и шиитских фундаменталистов, поскольку большинство иранцев гордится своей ядерной программой. Военные угрозы также укрепляют в мире подозрения, что США намеренно провоцируют иранскую непримиримость .

Печально, но приходится задуматься о том, не оправданны ли такие подозрения хотя бы отчасти. Как еще объяснить нынешнюю "переговорную" позицию США: отказ участвовать в предстоящих переговорах с Ираном и намерение иметь с ним дело только через посредников…»2 .

Указывая на то, что в администрации Дж. Буша-младшего «есть люди, не желающие дипломатического урегулирования, подстрекаемые извне сторонниками военной операции и полосными публикациями на правах рекламы об иранской угрозе», Зб. Бжезинский напрямую

Ibidem .

Ibid .

заявил, что руководству «пора протрезветь и мыслить стратегически, имея в виду историческую перспективу и США»1 .

«Национальные интересы приоритетны, – заявлял Зб. Бжезинский, призывая руководство США к сдержанности. – Пора уменьшить жар риторики. Соединенным Штатам не следует руководствоваться эмоциями и чувством миссионерства. Они также не должны упускать из вида то, что сдерживание оказалось эффективным в американосоветских отношениях, в американо-китайских отношениях и индопакистанских отношениях. Кроме того, идея, которую муссируют сторонники военной акции, что Тегеран в один прекрасный день просто отдаст бомбу террористам, игнорирует тот факт, что это равнозначно самоубийству, так как Иран стал бы главным подозреваемым, и ядерным экспертам не составило бы труда установить происхождение бомбы. Да, утверждение, что появление у Ирана ядерного оружия усилит напряженность в регионе и, возможно, заставит последовать его примеру такие страны, как Саудовская Аравия и Египет, справедливо. Израиль, несмотря на свой ядерный арсенал, будет в меньшей безопасности. Предотвращение получения Ираном ядерного оружия, таким образом, оправданно, но, добиваясь этого, США должны помнить о долгосрочных перспективах политического и социального развития Ирана. У Ирана есть объективные предпосылки – образование, положение женщин в обществе, социальные чаяния (особенно среди молодежи) – в обозримом будущем пойти по пути Турции. Муллы – это иранское прошлое, а не будущее, и не в наших интересах лить воду на их мельницу, препятствуя такому развитию. Серьезные переговоры требуют не только терпения, но и конструктивной атмосферы. Искусственные сроки, устанавливаемые чаще всего теми, кто не хочет искреннего участия США в переговорах, контрпродуктивны. Наклеивание ярлыков и бряцание оружием, равно как и отказ даже рассматривать опасения другой стороны по поводу безопасности – полезная тактика только при желании сорвать переговоры»2 .

В результате, размышляя о том, что собой должны представлять эти переговоры, Зб. Бжезинский предложил следующее собственное видение более выигрышной, на его взгляд, ситуации: «США должны присоединиться к Великобритании, Франции и Германии, а может быть, также к России и Китаю (имеющим право вето в Совете Безопасности) на переговорах с Ираном, используя модель многосторонIbid .

Ibid .

них переговоров с Северной Кореей. Как и в случае с Северной Кореей, США должны параллельно начать двусторонние переговоры с Ираном о безопасности и финансовых проблемах, вызывающих взаимную озабоченность. Из этого вытекает, что США должны поставить свою подпись под любыми договоренностями о взаимных уступках в случае приемлемого решения по иранской ядерной программе и вопросам региональной безопасности. В какой-то момент такие переговоры должны привести к региональному соглашению о создании безъядерной зоны на Ближнем Востоке – особенно после подписания израильско-палестинского мирного договора, – к которому присоединятся все арабские государства региона. Впрочем, на данном этапе преждевременно включать эту сложную проблему в переговорный процесс с Ираном. Пока мы стоим перед выбором: втянуться в опасную авантюру, наносящую ущерб долгосрочным интересам США, или всерьез отнестись к переговорам, действительно дающим Ирану шанс. Муллы были обречены на поражение еще несколько лет назад, но обрели второе дыхание в усиливающейся конфронтации с США. Нашей стратегической целью, которой можно достичь путем переговоров, а не ультиматумами, должно стать отделение иранского национализма от религиозного фундаментализма. Уважение к Ирану поможет приблизиться к этой цели. Курс американской политики не должна менять нынешняя атмосфера, сильно напоминающая ту, которая была перед неоправданным вторжением в Ирак», – подчеркнул в заключение Зб .

Бжезинский 1 .

Говоря об иранской проблеме, Зб. Бжезинский не случайно упомянул Ирак. Действительно, развитие ситуации в соседнем с Ираном Ираке и вокруг него в конечном счете оказало влияние и на мнение, которое складывалось среди американцев в отношении иранской проблемы, и с этим, кстати, соглашались и сами американцы. 8-11 апреля 2006 г. на вопрос «Вы сказали бы, то, что случилось за прошедшие три года в связи с войной в Ираке, повлияло на политику США по отношению к Ирану в том, что касается возможных действий по урегулированию иранской проблемы и, в частности, военно-силовой акции?»

американцы ответили так: «США больше склоняются к этому варианту» – 17 %, «США меньше склоняются к этому варианту» – 40 %, «Война в Ираке никак не повлияла на ситуацию, существующую вокруг Ирана» – 38 %, «Затрудняюсь ответить» – 5 %2. Неудачи США и Ibid .

Los Angeles Times/Bloomberg Poll. April 8-11, 2006 .

их союзников в Ираке так или иначе оказывали свое влияние на развитие иранской проблемы, как, впрочем, и на состояние общественного мнения США в отношении иранской ядерной программы, усиливая тенденции на сдержанный подход в решении проблемы Ирана .

И тогда, в 2006 г., сторонниками военно-силовой акции в отношении Ирана являлись разве что неоконсерваторы, окружавшие Президента США Дж. Буша-младшего и его администрацию. Один из таких неоконсерваторов, Дж. Муравчик, научный сотрудник Американского института предпринимательства, в конце 2006 г. на страницах Foreign Policy утверждал, что у администрации Дж. Буша-младшего практически нет выбора. «Не надо заблуждаться: президенту Бушу придется бомбить иранские ядерные объекты, прежде чем он покинет свой пост», – писал он. «Президента будут жестко критиковать за превентивный удар по Ирану, так что неоконсерваторам надо уже сейчас подготовиться в интеллектуальном плане, чтобы быть готовыми отстаивать эту операцию, когда для нее наступит время» .

20 ноября 2006 г. Дж. Муравчик выступил на страницах The Los Angeles Times. В статье «Разбомбить Иран» он заявлял: «Мы должны разбомбить Иран. Уже прошло четыре года с того момента, как стало известно о секретной ядерной программе этой страны, а усилия дипломатов и санкции так ни к чему и не привели»1 .

«В первую очередь, мы согласились на просьбы наших союзников предложить Тегерану ряд уступок, от которых он презрительно отказался. Затем, Великобритания, Франция и Германия хотели ввести набор чрезвычайно слабых санкций. Например, иранцам, о которых известно, что они участвуют в ядерной программе, был бы запрещен выезд за границу – за исключением выездов в гуманитарных или религиозных целях. А все остальные страны получили бы требование воздержаться от оказания помощи Ирану по некоторым, но не всем, ядерным проектам. Однако даже это показалось Совету Безопасности ООН чрезмерным… Сейчас абсолютно ясно, что ни Москва, ни Пекин никогда не согласятся на жесткие санкции. Более того, даже если они согласятся, это не остановит Иран. Президент Махмуд Ахмадинежад сказал: "Благодаря крови мучеников началась новая исламская революция... Эпоха угнетения, режимов-гегемонов, тирании и несправедливости подошла к концу... Волна исламской революции скоро распространится по всему миру". Духовные правители Ирана ни за что не

The Los Angeles Times. November, 20. 2006 .

променяют эту точку зрения на предлагаемую Западом чечевичную похлебку, состоящую их экономических стимулов или наказаний»1 .

«Итак, если санкции не работают, то что остается?, – задался вопросом Дж. Муравчик. – Свержение нынешнего иранского режима может быть верным решением, однако сейчас, когда сторонники жесткой линии занимают в Тегеране прочные позиции, подобная перспектива выглядит более отдаленной, чем десять лет назад, во время студенческих демонстраций и подъема реформаторов. Тем временем, завершение работ по созданию иранской атомной бомбы близится с каждым днем. У нас остается лишь два варианта: мы можем готовиться к сосуществованию с ядерным Ираном, или же мы можем применить силу, чтобы избежать этого»2 .

«Реальность заключается в том, что мы не будем жить в безопасности при ядерном Иране, – продолжал Дж. Муравчик. – …Один только факт обладания ядерным устройством будет иметь ужасные последствия. Он положит конец всей системе нераспространения .

…Существуют последствия, о которых думают меньше всего, но которые могут причинить самый большой вред: Тегеран может добиться своей цели превращения в регионального лидера. …Если бы влияние Ирана распространялось только на шиитов, то оно бы сдерживалось тем, что они являются меньшинством в исламской мире, а также разногласиями между персами и арабами. Однако подобный основанный на этнических признаках анализ не учитывает популярность Ирана как главного противника США и Гоударства Израиля, а также влияния, которого он добился, будучи покровителем радикалов и тех сил в арабском мире, которые отказываются от какого бы то ни было сотрудничества с Израилем. Значит, все прежние предположения о шиитах и суннитах более не отражают действительность. Ближайшим союзником Ирана сегодня является Сирия – преимущественно суннитская страна. Между Тегераном и Дамаском существует идеологическая, а не теократическая связь. Аналогично, Иран поддерживает организации "Исламский джихад" и "Движение исламского сопротивления

– ХАМАС", которые являются преимущественно суннитскими (и, как результат, Иран стал более популярен среди палестинцев). Этим летом, во время войны в Ливане, мы видели, с какой готовностью мусульмане сомкнули ряды, невзирая на противоречия между суннитами и шиитами, в борьбе против общего противника (хотя они поIbidem .

Ibid .

прежнему продолжали убивать друг друга в Ираке)… В общем, Тегеран может основывать свое влияние на смеси этнической и идеологической основ, подкрепленных крупнейшей экономикой региона. Ядерное оружие позволит ему осуществлять региональную гегемонию, запугиваю соседей и противников и вызывая восхищение многих других мусульман»1 .

В результате, все вышеуказанное, по мнению Дж. Муравчика, «втянет нас в новую глобальную борьбу, похожую на ту, которую мы на протяжении 40 лет напряженно вели с Советским Союзом». И далее: «Это будет "столкновение цивилизаций", о котором так много говорят, но которому почти не дают определений. Иран может показаться неравным соперником для Соединенных Штатов, однако М .

Ахмадинежад так не считает. Он и его сторонники-джихадисты верят, что мусульманский мир уже одержал победу над одним неверным государством, и в свое время одержит победу и над другим… Если Тегеран установит свое влияние в регионе, то поле битвы может сместиться в Юго-Восточную Азию,… даже в некоторые части Европы, так как муллы будут пытаться распространять свое влияние на мусульманское население этих регионов. В конце концов мы, несомненно, победим, однако сколько эта борьба продлится и какое количество жертв она принесет – никому не известно»2 .

Отсюда – Дж. Муравчик предлагал самый эффективный, по его мнению, выход из создавшейся ситуации: «Единственный способ не допустить подобное пугающее развитие событий – использование силы. Не путем вторжения в Иран, как мы сделали в Ираке, а воздушной бомбардировкой ядерных объектов Тегерана. У нас имеется достаточно информации об этих объектах, по некоторым оценкам, они представляют собой около полутора тысяч целей. Если мы поразим большую их часть в ходе воздушной кампании, которая может длиться от нескольких дней до пары недель, то мы нанесем серьезный урон. Это, возможно, и не уничтожит ядерную программу Ирана, однако, несомненно, затормозит ее. Когда следует осуществить эти атаки? Если сделать это в следующем году, то это даст ооновской дипломатии время для того, чтобы еще больше продемонстрировать свое банкротство, и вместе с тем произойдет раньше, чем Иран получит в свое распоряжение атомную бомбу (а также и до начала нашей президентской кам

<

Ibid .

Ibid .

пании). Со временем, если Тегеран будет продолжать в том же направлении, мы можем повторить атаки»1 .

«Не станет ли воздушный удар США причиной подъема глобального антиамериканизма? Не станет ли Иран мстить в Ираке или посредством терроризма? Да, возможно. Это будет цена, которую мы заплатим. Однако альтернатива еще хуже. После прихода большевиков к власти в России в 1917 году всего один член английского кабинета, Уинстон Черчилль, призывал к решительной военной интервенции для разгрома нового режима. Его коллеги подумали о цене подобного вторжения – потери солдат, международное осуждение, месть Ленина

– и отказались от идеи. Потерь удалось избежать, но вместо этого мир пережил самую крупную катастрофу из всех созданных человеком .

Коммунизм сам унес около 100 миллионов жизней, а также положил начало фашизму и нацизму, которые привели ко второй мировой войне. Ахмадинежад хочет быть новым Лениным. Сила – это единственное, что его может остановить», - подвел итог Дж. Муравчик2 .

Между тем широкие массы американской общественности так не считали, и два опроса общественного мнения, которые были проведены в США 20-22 января 2006 г. и 9-12 февраля 2006 г., показали, что, отвечая на вопрос «Насколько Вы уверены в способности администрации Дж. Буша-младшего урегулировать ситуацию, связанную с Ираном?», американцы не слишком доверяют Президенту США в том, что он сможет решить обострившуюся иранскую проблему (рис. 1.2.6). На это также указывает и то, что 8-11 апреля 2006 г. на вопрос «Доверяете ли Вы Президенту США Дж. Бушу-младшему в том, что он может принять правильное решение относительно проблемы Ирана?» американцы ответили так: «Да» – 42 %, «Нет» – 54 %. Здесь наблюдались различия во взглядах американцев, когда речь шла об их принадлежности к одной из двух ведущих в США политических партий. В данном случае ответы распределились так: сторонники Республиканской партии: «Да» – 82 %, «Нет» – 15 %, сторонники Демократической партии: «Да» – 8 %, «Нет» – 89 %, Независимые: «Да» - 40 %, «Нет» - 54 %3 .

Ibid .

Ibid. См.: Los Angeles Times/Bloomberg Poll. April 8-11, 2006 .

Рис. 1.2.6. Оценка американцами возможностей Президента США Дж. Бушамладшего по разрешению иранской проблемы .

Источник:

20-22 января 2006 г. - CNN/USA Today/Gallup Poll. January. 20-22, 2006 .

9-12 февраля 2006 г. - CNN/USA Today/Gallup Poll. February. 9-12, 2006 .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Насколько Вы уверены в способности администрации Дж. Буша-младшего урегулировать ситуацию, связанную с Ираном?» .

Вследствие этого в период президентства Дж. Буша-младшего американцы были не только склонны расценивать военные действия в отношении Ирана как нежелательные для США и, соответственно, в противовес этому считали необходимым использовать дипломатические акции, о чем уже было сказано выше. Что весьма важно, американцы выступали за то, чтобы иранская проблема была решена с участием представителей международного сообщества, прежде всего ООН (78 %), а также ЕС (51 %)1 .

Но и в этом случае, что парадоксально, скепсис американцев, особенно в отношении потенциала Организации Объединенных Наций, был значителен. В частности, 9-12 февраля 2006 г. и 28-30 апреля 2006 г. на вопрос «Как Вы считаете, насколько Вы уверены, в состоянии ли ООН урегулировать ситуацию, возникшую вокруг Ирана, в связи с его ядерной программой?» американцы ответили так: «В целом уверен» – 47 % и 51 %, «В целом не уверен» – 32 % и 67 %2. И это, по всей видимости, объясняет такой немаловажный, на наш взгляд, фактор, как значительное падение авторитета этой универсальной международной организации на мировой арене. Вследствие крайней степени неэффективности ООН, что было со всей очевидностью продемонстрировано Pew Research Center for the People & the Press survey conducted by Princeton Survey Research Associates International. February. 1-5, 2006 .

См.: Gallup Poll. February 9-12, 2006 .

при попытках решить целый ряд важнейших международных проблем, американцы, как, впрочем, и жители других стран Запада, усилили критику в адрес ООН, а в конечном счете, и вовсе стали расценивать ее как неэффективный орган. Хотя, с другой стороны, американцы все еще надеялись, что ООН сможет в полной мере использовать свой миротворческий потенциал .

Тем не менее, как считали тогда американцы, с тем, чтобы все-таки создать препятствия на пути разработок ядерного оружия в Иране, необходимо использовать механизм экономических санкций со стороны представителей международного сообщества (71 % против 26 % при 3 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить» высказались именно за подобный вариант оказания давления на Иран)1.

Причем, как полагали американцы, свое слово должен сказать Совет Безопасности ООН:

именно этот орган может принять соответствующее решение. Более того, ООН, по мнению подавляющего большинства американцев (89 % против 8 % при 3 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить»), должна работать на перспективу и своими активными действиями создать препятствия на пути распространения ядерного оружия в мире 2 .

Более скептическим тогда оказался настрой в американских СМИ .

К примеру, The Washington Post 24 августа 2006 г. в редакционной статье «Иран тянет время» подчеркивала: «Прошло уже четыре года с тех пор, как было подтверждено наличие у Ирана ядерной программы. И все это время Иран успешно ставил палки в колеса всем попыткам международного сообщества добиться от него того, чтобы обогащаемый им уран использовался исключительно в мирных целях»3.

И далее:

«Тегеран то давал разрешение инспекторам МАГАТЭ на въезд в страну, то отказывал в доступе. Иногда иранские лидеры напрямик давали торжественные обещания ни за что не отказываться от своей программы, иногда они призывали к немедленному проведению переговоров .

Подавая противоречивые сигналы относительно собственных намерений, Тегеран произвел раскол в стане своих критиков и отсрочил введение санкций, а сам тем временем продолжает работу по накоплению обогащенного урана. Сейчас встает вопрос о том, позволит ли мир и дальше себя дурачить»4 .

ABC News/Washington Post Poll. January. 23-26, 2006 .

См.: Russians and Americans Agree Iran is Trying to Develop Nuclear Weapons, But

–  –  –

Р. Такей, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям, выступая 11 сентября 2006 г. на страницах The Financial Times, также высказывался весьма скептически относительно того, удастся ли представителям международного сообщества остановить Иран от получения собственного ядерного оружия. «Наступает пора очередных заседаний в ООН, – писал он, – но ядерные амбиции Ирана, судя по всему, по-прежнему безудержны – теперь их не сдерживает ни дипломатическое посредничество, ни жесткая резолюция. А уникальное стечение обстоятельств гарантирует, что Иран сохранит свою непримиримую позицию… В ближайшие недели ООН сделает новые заявления, осуждающие Иран, будет рассматриваться возможность введения санкций, а США вновь выступят с завуалированными угрозами применения силы. Тем временем Иран продолжит работу над своей ядерной программой, ведь его теократический режим уже не впечатляют ни запугивание Америки, ни стимулы Европы»1 .

Чаще всего, подобные, скептические по своему настрою материалы появлялись в The Wall Street Journal, которая отличалась также тем, что практически постоянно нагнетала страх по поводу иранской ядерной программы. К примеру, в редакционной статье от 24 октября 2006 г. The Wall Street Journal писала: «Пусть у Махмуда Ахмадинежада есть масса недостатков, но отсутствием откровенности он определенно не страдает. На этой неделе Совет Безопасности ООН должен начать обсуждение вопроса о введении (очень) ограниченных санкций против Ирана за его отказ прекратить обогащение урана в целях создания ядерного оружия. Поэтому, как обычно верно рассчитав время, иранский президент в прошлую пятницу выступил с публичным предупреждением в адрес Европы, заявив следующее: "Мы ставим европейцев в известность, что американцы далеко, а вы являетесь соседями стран нашего региона. Мы информируем вас, что эти страны подобны океану накануне бури, и если начнется шторм, его размеры не останутся ограниченными пределами Палестины, и вы можете пострадать. В ваших интересах дистанцироваться от этих преступников (Израиля)... .

Это ультиматум"…. В самых разных кругах Запада может возникнуть очень сильное искушение - исходить из того, что "сумасшедший Махмуд" не сделает того, о чем говорит, что он просто играет свою роль в интересах внутренней политики. А даже если Ахмадинежад вполне серьезно намерен стереть с карты Израиль, как он и обещал, – что ж, европейцам и американцам не стоит об этом беспокоиться. Называйте The Financial Times. September, 11. 2006 .

нас как хотите – консерваторами, неоконсерваторами – но когда лидер страны, настойчиво стремящейся к получению оружия массового уничтожения, начинает ставить апокалиптические ультиматумы, мы инстинктивно начинаем верить ему»1 .

Спустя неделю, 31 октября 2006 г. на страницах The Wall Street Journal выступил Б. Стивенс со статьей «Бомбу Ирану – своими руками». «Неужели администрация Джорджа Буша всерьез настроилась на то, чтобы своими руками вручить Ирану ядерную бомбу? – писал он. – Если внимательно вчитаться в пока еще конфиденциальный текст проекта резолюции, которую вскоре предстоит принять Совету Безопасности ООН, то возникает впечатление, что именно так. Сегодня, конечно, Хэллоуин, но эта статья – не шутка…»2 .

Наряду с этим, в американских СМИ, по мере того как попытки ООН оказать давление на Иран терпели крах, периодически стал звучать скепсис относительно должного эффекта, который имеют дипломатические средства воздействия на Иран. 29 марта 2007 г., после известного инцидента, связанного с захватом Ираном 15 моряков из Великобритании, якобы оказавшихся в иранских территориальных водах, The Washington Post в редакционной статье «Последствия дипломатии» писала: «Быть может, захват Ираном 15 британских моряков за день до принятия Советом Безопасности ООН новой резолюции с санкциями против Ирана из-за его ядерной программы – это всего лишь совпадение. Однако этот инцидент ярко иллюстрирует упрямые факты в свете дипломатической кампании, которую администрация Буша начала два года назад: успешная сама по себе, она до сих пор не привела к значительным изменениям в действиях Ирана» 3 .

«Теперь Иран демонстрирует перед камерами захваченных британских моряков и говорит, что они признались в проникновении в иранские воды, – все это используется в пропагандистских целях, – продолжала The Washington Post. – Вся эта картина заставляет предположить, что Иран стремится обострить, а не разрешить конфликт с Западом... Считается, что власть в Иране делят различные конкурирующие группы, потому вполне вероятно, что сторонники жесткой линии стараются предупредить любые уступки режима Совету Безопасности .

Невозможно предугадать, что случится в Тегеране к следующему крайнему сроку, в качестве которого США назначили конец мая. Но The Wall Street Journal. October, 24. 2006 .

The Wall Street Journal. October, 31. 2006 .

См.: The Washington Post. March, 29. 2007 .

то, что уже произошло, должно подействовать отрезвляюще. Представители администрации Буша радуются той быстроте и ловкости, с которой была проведена последняя резолюция с санкциями в Совете Безопасности ООН. По-своему они правы: кампания против Ирана оказалась достаточно успешной по дипломатическим меркам. США удалось договориться не только с европейскими партнерами, с которыми имеются неприятные разногласия по Ираку, но и заполучить поддержку России, Китая и нейтральных стран вроде ЮАР. Критики, ругавшие односторонние действия администрации против "оси зла" несколько лет назад, сейчас, должно быть, аплодируют возвращению привычной дипломатии. Мы тоже считаем эти действия оправданными, особенно в сочетании с шагами, близкими к силовым мерам против иранской агрессии на Ближнем Востоке. Однако спустя два года после провозглашения президентом Бушем новой линии поведения приходится констатировать: пока что дипломатическая стратегия в борьбе со стремлением Ирана создать ядерное оружие не оказалась эффективнее прежней политики "смены режима"», - подчеркнула в заключение The Washington Post1 .

Джон Р. Болтон, выступая 9 апреля 2007 г. на страницах The Financial Times со статьей «Иран произвел разведку, обнаружил слабость и одержал триумф», заявил о том, что произошедшие в районе Персидского залива события означают ничто иное, как успех Ирана .

«Неожиданно выступив в роли пасхального зайца и освободив 15 британских заложников, – подчеркивал Джон Р. Болтон, – Махмуд Ахмадинежад одержал политическую победу как в Иране, так и на международной арене. Вопреки всем прогнозам, Иран вышел из кризиса безоговорочным победителем: сначала устроив провокацию с захватом заложников, а потом приняв одностороннее решение об их освобождении»2 .

Между тем, по мнению Джона Р. Болтона, «всю эту катастрофу, от ее темного начала в водах Залива до финала в эфире иранского телевидения, следует рассматривать в более широком контексте стремления Ирана к увеличению своего влияния на Ближнем Востоке и за его пределами». И далее: «Власти Ирана, уже двадцать лет упорно идущие к получению ядерного оружия, оказывающие мощную финансовую поддержку "Хезболлах" и другим террористическим группам и ведущие все более активную подрывную деятельность в Ираке, воплощают сеIbidem .

The Financial Times. April, 9. 2007 .

годня теологическую революцию на марше. То, что произошло в Персидском заливе, не было личной инициативой излишне ретивого командира. Провокация, осуществленная морскими частями Корпуса стражей исламской революции, являющегося основной военной опорой теократического режима, была преднамеренной и стратегической»1 .

В результате этой акции, подчеркивал Джон Р. Болтон, «Иран осмелел и, как бы печально это ни было для тех, кто призывает к большей открытости в отношениях с ним, шансы на дипломатическое решение проблемы ядерного оружия стремительно уменьшаются – хотя нельзя сказать, что раньше они были велики. Ощутив слабость Запада, Иран с еще большим упорством продолжит осуществлять программу создания ядерного оружия, увеличивать поддержку "Хезболлах" и другим движениям и замышлять еще более серьезные теракты в Ираке. В результате, мир станет более опасным… К несчастью для Запада, муллы в Тегеране весело встретили Пасху. Единственное, что доказал недавний кризис – это решимость Ирана противостоять нам на всех фронтах – будь то Ирак, ядерное оружие или терроризм», пришел к выводу Джон Р. Болтон2 .

В свою очередь Ч. Краутхаммер в статье «Унижение Британии и всей Европы», которая была опубликована в The Washington Post в номере от 6 апреля 2007 г.

писал: «Захватив, а затем отпустив полтора десятка британских моряков…, Иран без лишнего шума сорвал банк:

не только показательно унизил Великобританию, но и тут же продемонстрировал, как именно намерен бороться с покушениями коалиции на завоеванные им плацдармы в Ираке. И все это сошло ему с рук, чем Иран лишний раз продемонстрировал бессилие разнообразных транснациональных структур – в первую очередь Европейского Союза и Организации Объединенных Наций, – примеряющих на себя форму блюстителей мирового порядка. Казалось бы, блюститель мирового порядка хотя бы должен бороться с актами пиратства на море. Ан нет

– наши блюстители предпочитают тихо капитулировать»3 .

«История с захватом и освобождением британских заложников – очередная демонстрация бессмысленности так называемого междуна

<

Ibidem .

Ibid .

The Washington Post. April, 9. 2007 .

родного сообщества и всех его международных институтов», – подчеркнул в заключение Ч. Краутхаммер1 .

С другой стороны, с точки зрения Д. Игнатиуса, кризисная ситуация, связанная с захватом в качестве заложников 15 моряков из великобритании, предоставила представителям международного сообщества возможность для дипломатического решения более широкого круга вопросов. В статье «Как успокоить бурные воды Персидского залива», которая вышла 6 апреля 2007 г. в The Washington Post, Д. Игнатиус писал: «Надо срочно перевести на фарси одну американскую аббревиатуру: INCSEA. Так для краткости называют советско-американское соглашение о предотвращении опасных происшествий на море, заключенное в мае 1972 г. Оно должно послужить основой для первого шага по разрядке опасной напряженности в отношениях с Ираном. Момент для такого диалога настал, ведь иранцы все же предпочли дипломатическое решение кризиса, который они спровоцировали две недели назад... Нынешний кризис несет с собой и благоприятные возможности .

Британские матросы… вернулись домой. Иранцы поздравляют себя с проявленной сдержанностью. Пришло время для переговоров, которые позволят Ирану и Западу постепенно отойти от края пропасти»2 .

На это же обстоятельство 11 апреля 2007 г. указывала и The Christian Science Monitor. «…Сегодня много говорят о том, какие уроки могут извлечь Соединенные Штаты из недавней истории с 15 британскими моряками, которые были захвачены, брошены в тюрьму, подвергнуты психологическому давлению и, в конце концов, отпущены на свободу президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом, который, улыбаясь, пожимал им руки. Когда он прощался с британскими моряками, одетыми в одежду, выданную иранцами, казалось, что он расстается с ними после двух недель отдыха на солнечной иранской "ривьере". Не хватало лишь фразы "Приезжайте еще"». И далее: «В Вашингтоне пристально наблюдали за действиями Великобритании в сложившейся ситуации. Но это не завершило дебаты среди членов администрации Джорджа Буша о том, как лучше всего заставить Иран исправиться. Хотя президент Буш благоразумно заявляет, что все варианты принимаются в расчет, использование силы серьезно не рассматривается. Об этом говорит министр обороны Роберт Гейтс, привнесший в Пентагон реализм и здравый смысл. Американская армия в Ираке действует на пределе своих возможностей. Добрая воля в отноIbidem .

Ibid .

шении США, имеющаяся, несмотря ни на что, у молодых иранцев, превратится в антиамериканский пыл, как только Америка нанесет удар или совершит вторжение. И если в Ираке послевоенная оккупация вызвала множество проблем, то в Иране она станет кошмаром .

Сомнительно, что американская общественность согласится на это»1 .

«Поэтому, – заключала The Christian Science Monitor, – курсом администрации Джорджа Буша остается дипломатия и многостороннее давление... Дипломатия может быть твердой, а США должны продолжать свою кампанию по недопущению создания Ираном ядерного оружия (разумеется, Тегеран отрицает наличие у себя такой цели) .

М. Ахмадинежаду, который, как кажется порой, словно живет в выдуманном мире, следует ясно дать понять, что в том случае, если ядерное оружие, разработанное Ираном, будет использовано тегеранским режимом или его подручными против Соединенных Штатов или их союзников, то последствия будут чудовищными. Чем бы ни был захват британских военнослужащих Ираном: тщательно спланированным ходом в духе Макиавелли, цель которого – насмешка над Западом, или одним из тех спонтанных инцидентов, которые порой толкают страны к конфронтации, "горячей" войны удалось избежать. Хотя руководство Ирана часто кажется загадочным, а его действия – непостижимыми, иногда дипломатия может одержать победу над мачизмом»2 .

Несколько позднее, Дж. Циринционе, директор по вопросам ядерной политики в Центре американского прогресса, выступая 14 августа 2007 г. на страницах The International Herald Tribune, указал на необходимость обеспечения единства США, стран Европы, а также России и стран Ближнего Востока в целях эффективного сдерживания иранской программы. В статье «Ядерный всплеск на Ближнем Востоке» он писал: «Пройдет, наверное, еще лет 10, прежде чем Иран получит возможность для изготовления ядерного топлива или ядерных бомб. Но его программа уже вызывает ответную реакцию на всем Ближнем Востоке. Начинается гонка за выравнивание с ядерными возможностями Ирана. Не менее десяти мусульманских государств заявили за прошедший год о своей заинтересованности в реализации программ ядерной энергетики. Такой беспрецедентный спрос на подобные программы вызывает особую обеспокоенность в связи с тем, что продавцы в "ядерном магазине" демонстрируют неприличную суету, спеша предоставить заветные технологии… Вместо того, чтобы рассматривать The Christian Science Monitor. April, 11. 2007 .

Ibidem .

сегодняшний ядерный всплеск в качестве нового перспективного рынка, страны, предлагающие на продажу ядерные технологии, должны задуматься о своих моральных и стратегических обязательствах. Они обязаны сделать так, чтобы в результате их коммерческих устремлений Ближний Восток из региона с одной страной-обладательницей ядерного оружия – Израилем – не превратился в регион, где будет три, четыре или пять ядерных государств. Если не будут урегулированы существующие территориальные, этнические и политические споры, такая ситуация станет хорошим рецептом для подготовки к ядерной войне. А это значит, что обладающие ядерными технологиями страны должны проявлять такой же энтузиазм в урегулировании данных конфликтов, какой они проявляют в рекламировании своей продукции .

Для этого потребуется обеспечить единство США, стран Европы, России и стран Ближнего Востока в целях эффективного сдерживания иранской программы. И наконец, это означает, что налаживание диалога и взаимодействия с Ираном крайне важно не только для того, чтобы остановить иранскую ядерную программу, но и для того, чтобы остановить те программы, которые вскоре начнут осуществляться на ее фоне»1 .

В последнем случае весьма важной представляется позиция, которую представители американской общественности занимали в отношении России и ее действий .

Так, что касается инициатив, связанных с решением иранской проблемы и исходивших одно время от России, в частности, от Президента РФ В.В. Путина, то здесь уровень поддержки со стороны американцев оказался не столь высок, как, например, в той же России. В США отношение к предложенному В.В. Путиным варианту решения иранской проблемы по схеме «Россия гарантирует Ирану поставку ядерного топлива для его использования на АЭС в Бушере, а Иран, в свою очередь, отказываясь от производства его у себя, возвращает это топливо после использования в Россию», как показывают результаты проведенного 18-24 апреля 2006 г. опроса общественного мнения, являлось следующим: «Одобряю» – 44 %, «Не одобряю» – 49 %2. Возможно, что подобная позиция являлась следствием окончательного укрепления среди американцев мнения о том, что только санкции, введенThe International Herald Tribune. August, 14. 2007 .

См.: Russians and Americans Agree Iran is Trying to Develop Nuclear Weapons, But

–  –  –

ные в отношении Ирана со стороны ООН, вероятно, могут привести к решению иранской проблемы. Как известно, еще 24 сентября 2005 г. в рамках МАГАТЭ была принято решение, которое фактически открыло путь для передачи так называемого иранского «ядерного досье» в Совет Безопасности ООН, что и было сделано 8 марта 2006 г. Даже несмотря на продолжающиеся разногласия между пятью постоянными членами этого руководящего органа ООН (между США, Великобританией и Францией, с одной стороны, а также Россией и Китаем – с другой) .

Кроме того, важно подчеркнуть, что одной из тем, которая постоянно достаточно живо обсуждалась в американских СМИ, являлась именно позиция России применительно к иранской проблеме. Ключевая идея, которая прослеживается практически во всех материалах, появлявшихся по этому поводу в периодической печати, заключалась в том, что Россия и ее руководство практически постоянно создают определенные проблемы на пути разрешения кризиса, связанного с иранской ядерной программой .

«Россия – это огромная помеха на иранском направлении, – заявил в начале 2007 г. Джон Р. Болтон, который часто конфликтовал с представителями России в ООН, где он до декабря 2006 г. занимал должность американского посла. – Говоря о России и Иране, сложно определить, кто чей клиент» .

Однако ранее, 9 марта 2005 г., Б. Скаукфорт, занимавший пост советника президента по вопросам национальной безопасности в период президентства Дж. Буша, выступая на страницах The Financial Times, в статье «Предложение, от которого Иран не сможет отказаться» высказал гораздо более сдержанную точку зрения и даже, более того, заявил о своей поддержке отдельных инициатив России: «В прошлом месяце американский президент Джордж Буш предпринял ряд шагов с тем, чтобы ликвидировать свои разногласия с Европой, и в том числе высказался в поддержку сильной Европы. Несмотря на существующие серьезные разногласия, эти шаги Буша заложили основу для восстановления испортившихся отношений. Недавно Москва подписала важное соглашение о том, что Иран будет возвращать в Россию все отработанное ядерное топливо с реактора в Бушере. Все это вместе создает предпосылки для сдерживания угрозы создания Ираном ядерного оружия»1. И далее: «В течение более десяти лет Соединенные Штаты убеждают Россию воздержаться от экспорта ядерных технолоThe Financial Times. March, 9. 2005 .

гий в Иран. Россия продолжила сооружение ядерного реактора в Бушере, но вместе с тем в последние годы остановила поставки в Иран оборудования, с помощью которого можно было бы обогатить уран или извлечь плутоний. Россия отказалась поставлять Ирану ядерное топливо до тех пор, пока Тегеран не даст согласие на возвращение в Россию отработанного ядерного топлива в полном объеме. Тем самым Россия не дала Ирану встать на путь создания ядерного оружия. Великобритания, Франция и Германия сосредоточили свои дипломатические усилия на том, чтобы не допустить появления у Ирана возможностей по обогащению урана. Лидеры этих трех европейских государств согласились с тем, что нельзя допустить появления у Ирана ядерного оружия»1 .

«Итак, созданы все предпосылки для совместной попытки США, Европы и России обратить вспять продвижение Ирана к созданию ядерного оружия. Но как это сделать? – задался вопросом Б. Скаукфорт. – Ядерные амбиции у Ирана существуют со времен шаха. Но вместе с тем Ирану небезразличны угрозы, что он может оказаться в роли обвиняемого перед Советом Безопасности ООН. Кроме того, Иран заинтересован в сохранении экономических выгод от торговых соглашений с Европой, а также связанных с перспективой своего вступления во Всемирную торговую организацию. Это говорит о том, что иранское правительство хочет оправдать надежды растущего населения своей страны, которое испытывает нехватку рабочих мест. Главная цель иранского правительства – остаться у власти. Если помешать осуществлению этой цели с помощью бомб, то это усилит позиции иранских мулл. Поэтому лучше использовать имеющиеся сегодня рычаги влияния на Иран, с тем чтобы Иран как минимум остановил свою деятельность, которая может привести к созданию ядерного оружия, в частности отказался от своих планов по строительству реактора на тяжелой воде и центрифуг. Коалиция должна четко дать понять, что в случае отказа Ирана от таких предложений последует серьезное наказание. Совет Безопасности ООН должен решительно отреагировать в случае, если Иран будет продолжать разработку своей ядерной программы, и все дипломатические средства решения проблемы будут исчерпаны. Это даст плюсы и Соединенным Штатам, так как сократится риск действий Ирана против интересов США, и Европе, которая усилит свою безопасность и будет расширять торговлю с Ираном, и России, которая усилит свое сотрудничество с США в ядерной сфере, Ibidem .

а также получит возможность зарабатывать дополнительные деньги за счет размещения на своей территории отработанных ядерных отходов из США. Выиграет и Иран, который увеличит свою безопасность и торговлю. И мир избежит распространения ядерного оружия на Ближнем Востоке. Но это требует сотрудничества всех заинтересованных сторон. Если Европа будет предлагать только дипломатические инициативы, а США – только угрозы, то Иран придет к выводу, что он сможет играть на разногласиях между Европой и США, или же не будет идти на заключение никаких соглашений. Поэтому Соединенные Штаты, Европа и Россия должны объединить свои усилия, с тем чтобы не допустить появления у Ирана ядерного оружия. Это в интересах наций всего мира», – пришел к заключению Б. Скаукфорт 1 .

В дальнейшем в американских СМИ стали высказываться иные мнения. После того, как прозвучало предложение России по поводу ядерного топлива и его производства на российской территории и уже потом отправки в Иран, The New York Times 1 февраля 2006 г. в статье «Полюбовная сделка России с Ираном» писала: «Наконец-то, сообщают нам, наметился сдвиг в иранском ядерном кризисе: администрация Буша и ее европейские союзники убедили Россию и Китай проголосовать на завтрашнем заседании МАГАТЭ за передачу иранского ядерного досье в Совет Безопасности ООН. Разрешите, однако, добавить ложку дегтя в эту бочку меда»2 .

«В прошлую среду руководитель переговоров со стороны Ирана назвал предложение России "позитивным" и заявил, что ему может "быть отдано предпочтение" в дальнейших переговорах. Хотя это на первый взгляд внушает надежды, российская сделка в действительности скорее создает новые проблемы, чем решает существующие… Даже при наличии соглашения с Россией Иран, вероятно, будет настаивать на продолжении таких исследований, которые позволят иранским ученым получить навыки, необходимые для обработки урана с целью создания бомб. И, наконец, если это предложение будет принято, оно разобьет коалицию государств, совместно пытающихся удержать Иран в рамках. Россия, конечно, приостановит свою скромную поддержку действиям СБ ООН и позволит Ирану вести свои "научные исследования"»3 .

<

Ibid .

The New York Times. February, 1. 2006 .

Ibidem .

«Предложение России – это отвлекающий маневр, который поможет Ирану, основному торговому партнеру Москвы, уйти от надвигающейся угрозы в тот самый момент, когда мировые силы объединились против него. Идея передачи иранского досье в СБ ООН возникла только из-за недавнего поведения Ирана: подстрекательские антиизраильские заявления президента страны Махмуда Ахмадинежада и неудачный выбор времени для возобновления ядерных разработок. Если Иран воспользуется предложением России, то наш последний и самый лучший шанс оказать давление на Иран в СБ ООН может быть упущен», – к такому выводу пришли В. Линси и Г. Милхоллин1 .

С более жесткими репликами в своей редакционной статье 7 февраля 2006 г. выступила The Los Angeles Times: «Недовольство США пещерными взглядами Путина на демократию не должно мешать делу разрешения иранского кризиса». И далее: «Международная дипломатия, касающаяся иранской ядерной программы, в следующем месяце переедет из Вены в Нью-Йорк, так как на выходных МАГАТЭ проголосовало за передачу вопроса в СБ ООН. Однако ключ к разрешению этой дилеммы может лежать в Москве… Ставки высоки, и они требуют от США большой дипломатической ловкости – в отношении правительства Владимира Путина. У Москвы крепкие экономические и исторические связи с Тегераном, и она должна сыграть решающую роль в любом плане по разрешению иранского ядерного кризиса. Первый шаг – это простое признание того, что кризис существует. Голос, поданный Россией в выходные, свидетельствует, что она признает превращение ситуации в критическую; слишком долго Россия делала упор на праве Ирана производить ядерное топливо в мирных целях .

Намерения Ирана по созданию атомной бомбы ясны, даже если его слова и действия зачастую сбивают с толку. Прошлым летом президент Махмуд Ахмадинежад объявил, что тегеранская ядерная программа является "абсолютным правом Ирана и всех иранцев". Это остается самым существенным заявлением об иранской атомной политике, несмотря на возобновляющееся и прерывающееся сотрудничество с МАГАТЭ. На протяжении многих лет Россия помогала Ирану строить и обеспечивать топливом АЭС и даже предложила создать совместное предприятие, чтобы обогащать уран в России и отправлять его обратно в Иран. Это предложение пока еще на столе, хотя его статус неизвестен. Администрация Буша должна быть благодарна за вклад России в переговоры с Ираном и должна приложить все усилия, чтобы Ibid .

противоречия с Путиным в других вопросах не навредили сотрудничеству Москвы с Тегераном»1 .

«Это не значит, – продолжала The Los Angeles Times, – что нужно стать апологетом пещерных взглядов Путина на демократию (хотя такие формулировки лучше оставить для других передовиц). С точки зрения Москвы, ее более всего раздражает то, что она считает вмешательством США в ситуацию в "ближнем зарубежье" России, бывших советских республиках... Вашингтон не должен идти на какие-либо уступки России по этим вопросам, чтобы обеспечить продолжение сотрудничества Москвы с Тегераном. Однако, вне всякого сомнения, это пойдет на пользу интересам США, если они подчеркнут, что дружественные отношения между Россией и странами, расположенными вдоль ее границ, соответствуют национальным интересам всех вместе и каждой страны в отдельности. Так же, как и мирное разрешение иранского ядерного кризиса»2 .

В свою очередь, Time также в целом критически оценивал действия руководства России и в статье «Что Путин надеется получить от Ирана?» писал: «Москва стремится получить деньги и влияние благодаря вмешательству в иранский ядерный кризис. Но в итоге она может остаться в изоляции и не только не заработать денег, но и получить новую угрозу для себя. В понедельник появилась новость о том, что Иран отложил намеченные на четверг переговоры с Москвой, темой которых должно было стать обогащение урана для иранских АЭС в России, и вместо этого возобновил работы по обогащению урана у себя. Эта новость вряд ли стала для кого-либо неожиданностью – кроме, пожалуй, российского президента Владимира Путина»3 .

«Путин рассчитывал на то, что Россия получит большие деньги от Ирана за поставки топлива для иранских АЭС. Кроме того, Путин хотел получить лавры влиятельного политика мирового масштаба за урегулирование иранского кризиса, а также похвалы от ностальгически настроенных российских граждан за восстановление былого величия империи. Вместо этого Путин выглядит неудачником на фоне фантома воинствующего клерикального режима, вооруженного ядерным оружием, который выглядывает из-под маски мирного проекта в сфере ядерной энергетики. Массированные поставки Путиным обычных вооружений Ирану, включая системы противовоздушной обороны и броThe Los Angeles Times. February, 7. 2006 .

Ibidem .

Time. February, 15. 2006 .

нетехнику, усилили этот фантом – во многом создав угрозу и для самой России…»1 .

«Путину следовало извлечь уроки из собственного опыта. В 2000 году, на саммите "большой восьмерки" в Японии российский президент заявил, что он убедил северокорейского лидера Ким Чен Ира отказаться от его ракетной программы. Звучало как песня – до тех пор, пока Ким Чен Ир не сказал, что он пошутил. На этот раз Путин, судя по всему, стал жертвой розыгрыша иранского президента Махмуда Ахмадинежада… Российский режим, судя по всему, не способен к тому, чтобы разрабатывать и воплощать долгосрочные стратегии. А за тактикой, к которой они прибегают, стоят исключительно финансовые интересы – будь то заключение в тюрьму Михаила Ходорковского и присвоение его миллиардов или поощрение ядерных амбиций Ирана .

Планируемый доход, который Россия получит от одной лишь поставки Ирану семи ядерных реакторов, должен составить 10 млн. долларов .

Еще больше Россия получит за техобслуживание реакторов, поставки топлива для них и проведение других работ. В период с 1990 по 1996 годы Россия продала Ирану оружия на сумму свыше 5 млрд. долларов .

Затем Россия прислушалась к просьбе Соединенных Штатов и прекратила поставки вооружений в Иран. Но в 2000 году, когда Путин стал президентом, эти связи были восстановлены. В октябре прошлого года Москва и Тегеран подписали соглашение о поставках вооружений на сумму 300 млн. долларов в год. Россия также продаст Ирану противоракетные системы класса "земля-воздух" за 700 млн. долларов. Сегодня иранский рынок сулит России доходы в сумме 10 млрд. долларов в течение ближайших нескольких лет. Эти заманчивые суммы в итоге могут остаться там же, где остались невыплаченные миллиарды режима Саддама Хусейна и других поддерживаемых Москвой режимовизгоев. Россия рискует остаться без денег, без друзей и заполучить в качестве соседа нестабильное ядерное государство, связанное с террористическими группами и вооруженное российским оружием, расположенное на нестабильной южной российской границе. Вот такой "возврат былого величия"», – подчеркнул Time2 .

«Дипломатические маневры по оказанию давления на Иран с тем, чтобы он обуздал свои ядерные амбиции, продолжаются, но мысль, которая витает в политических кругах многих столиц, проста: ключ – в Москве», – заявила 14 апреля 2006 г. The New York Post в статье Ibidem .

Ibid .

«Иранские бомбы. Ключ – в России». «Из всех стран, участвующих в урегулировании конфликта с Исламской республикой, только Россия может склонить чашу весов к миру или к войне»1. И далее: «Некоторые аналитики подозревают, что президент Махмуд Ахмадинежад действительно хочет военного конфликта с США, интерпретируя его как первый выстрел в обещанном им "столкновении цивилизаций". Он, похоже, убежден, что у Америки, охваченной внутренними разногласиями, не хватит духу на серьезный бой с Исламской республикой и ее радикальными союзниками на Ближнем Востоке. Поэтому он, возможно, хочет столкновения из-за ядерной проблемы, которую многие иранцы (благодаря поистине геббельсовской пропаганде, которую ведет режим) считают предметом национальной гордости. Но и в этом случае Россия может либо предотвратить, либо ускорить столкновение, воспользовавшись правом veto или проголосовав за жесткую резолюцию Совета Безопасности ООН. Российская позиция является решающей...»2 .

«Администрация Буша все это знает. Именно поэтому она начинает оказывать давление на Россию в преддверии июльского саммита G8, который должен принимать российский президент Владимир Путин .

Американцы рассчитывают на то, что Путин, впервые обеспечив России председательство в "большой восьмерке", вряд ли начнет с того, что расколет группу в угоду иранским муллам»3 .

Между тем, The Washington Post 25 декабря 2006 г. Подводя некоторые итоги деятельности России на иранском направлении в редакицонной статье «Иран: Россия сказала "Nyet"» писала: «Весь этот год, с тех пор как вопрос иранской ядерной программы перешел в компетенцию Совета Безопасности ООН, Совбез оказывал на Тегеран давление с тем, чтобы заставить его прекратить работу по обогащению урана .

Однако в последние несколько месяцев произошло нечто совершенно обратное. Пока Иран спокойно продолжал обогащение урана, не неся за это никакого наказания, инициативу в Совете Безопасности ООН неожиданно перехватил лидер России Владимир Путин, и этот институт стал использоваться исключительно для защиты российских экономических интересов и укрепления имиджа России как мировой державы, способной противостоять Соединенным Штатам»4 .

The New York Post. April, 14.2006 .

Ibidem .

Ibid .

The Washington Post. December, 25. 2006 .

28 февраля 2007 г. The Wall Street Journal в статье «Российские контракты на Ближнем Востоке мешают американской стратегии по Ирану» указала на то, что «попытки США обуздать Иран и его ядерную программу наталкиваются на новое препятствие: желание России вернуть себе влияние и рынки на Ближнем Востоке»1. Имея в виду в первую очередь деятельность России, связанную с продажей российского оружия Ирану, а также ссылаясь на сделанные в феврале 2007 г .

высказывания В.В. Путина («Иран не должен чувствовать себя во враждебном окружении, – заявил тогда В.В. Путин каналу «АльДжазира», после того как Тегеран успешно испытал полученное по контракту вооружение – комплексы ПВО. – Иранский народ и иранское руководство должны чувствовать, что у них в мире есть друзья»), авторы этой статьи (Г. Уайт и Н. Кинг) подчеркивали: «Усилившись за счет огромных нефтяных доходов и поднявшейся экономики, Кремль теперь намерен вернуть себе влияние в мире и составить конкуренцию США, особенно на Ближнем Востоке… Борясь за возвращение влияния в регионе, Москва списала советские долги на миллиарды долларов и подписала ряд прибыльных энергетических и оружейных контрактов, что вызвало в Вашингтоне рост беспокойства»2 .

«Но самый характерный пример новой агрессивной политики России, – продолжали Г. Уайт и Н. Кинг, – это действия по отношению к Ирану. Администрация Буша несколько месяцев старалась повлиять на Москву с целью недопущения оружейного контракта с Ираном – крупнейшего между этими странами за многие годы. Для Белого дома и большей части арабского мира прошлогодняя война в Ливане послужила сигналом о том, что Иран все активнее поддерживает такие радикальные группировки, как "Хезболлах". Как следствие, США увеличили свое военное присутствие в Персидском заливе и не спешат отказаться от идеи удара по Ирану. Эти же события привели к введению финансовых мер против иранских банков и иных финансовых учреждений, а также к попыткам ООН остановить иранскую ядерную программу. Россия пошла совсем иным курсом. Начиная с прошлой осени, Москва в течение четырех месяцев использовала свое право veto в ООН, эффективно препятствуя попыткам США и Европы ввести жесткие санкции в ответ на иранскую ядерную программу. Наконец, в декабре прошедшего года Россия согласилась с сильно урезанным вариантом резолюции, который лишь частично затронул иранскую ядерThe Wall Street Journal. February, 28. 2007 .

Ibidem .

ную и ракетную программы»1. И эта тенденция, по их мнению, только усилилась в 2007 г., предполагая, что напряжение будет только усиливаться. «У Москвы и Вашингтона и прежде бывали противоречия по ближневосточным вопросам, однако до недавнего времени эти конфликты не заходили далеко… Сейчас разговоры о "стратегическом партнерстве" Вашингтона и Москвы прекратились»2 .

Когда же спустя почти месяц позиция России в отношении иранской ядерной программы несколько изменилась, в американских СМИ стали звучать более сдержанные оценки происходящего. Так, 21 марта 2007 г. The New York Times в редакционной статье «Россия, иран и чистая прибыль» писала: «Да здравствуют корыстные побуждения! Судя по всему, Россия решила, что с финансовой точки зрения выгоднее оказать нажим на своего давнего клиента, Иран, и заставить его умерить ядерные аппетиты». И далее: «Почему Москва, которая стремилась помешать введению сколько-нибудь серьезных санкций против Ирана, теперь действует в обратном направлении – это загадка. Возможно, российские лидеры наконец осознали, что Иран, обладающий ядерным оружием, представляет собой реальную угрозу. Однако есть основания полагать, что вопрос об опасности обострился в свете соображений материальной выгоды». В данном случае имелись в виду невыплаты по проекту строительства АЭС в Бушере3 .

Между тем, по мнению Д. Саймса, президента Центра Никсона, выступившего 22 марта 2007 г. на страницах The Los Angeles Times со статьей «Игра с Россией», «движение Кремля навстречу позиции США по Ирану частично объясняется нежеланием видеть ядерный Иран, тревогой в связи с непредсказуемостью Ахмадинежада, стремлением предотвратить гонку ядерных вооружений на Ближнем Востоке и усталостью от постоянных споров с Тегераном»4. «Однако, – продолжал Д. Саймс, – это еще и жест в адрес администрации Буша…, говорящий о желании Москвы, чтобы ее воспринимали как ответственного игрока на мировой арене»5 .

В дальнейшем, в американских СМИ появилась еще целая серия материалов, в центре внимания которых находилась позиция России по иранскому вопросу. Практически все они носили критический по отношению к России характер .

Ibid .

Ibid .

The New York Times. March, 21. 2007 .

См.: The Los Angeles Times. March, 21. 2007 .

Ibidem .

Так, 3 октября 2007 г. в The Wall Street Journal появилась статья редактора журнала Middle East Quarterly и сотрудника Американского института предпринимательства М. Рубина «Русская рулетка в иранском вопросе». «На прошлой неделе Соединенные Штаты обратились в Организацию Объединенных Наций в попытке усилить давление на Иран. США хотели расширить объем санкций против этой потенциальной ядерной державы. …Россия на это не согласилась. Столкнувшись с перспективой наложения veto в Совете Безопасности ООН…, государственный секретарь США Кондолиза Райс сделала свою ставку. Она отложила дальнейшие действия против Ирана как минимум до ноября текущего года. Непонятно, что может измениться за месяц .

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров твердо выступает против введения санкций. "Вмешательство путем введения новых санкций будет означать подрыв усилий Международного агентства по атомной энергии, которое оказывает давление на Иран", – заявил он»1 .

«Это фарс, – подчеркнула The Wall Street Journal. – За три дня до этого заявления иранский президент Махмуд Ахмадинежад сказал, что исходя из результатов переговоров с директором МАГАТЭ Мохаммедом аль-Барадеи, он считает ядерное досье закрытым. По его словам, Иран может не только продолжать обогащать уран, невзирая на резолюции Совета Безопасности ООН, но и экспортировать свой обогащенный уран и ядерные технологии в другие мусульманские страны .

А администрация Джорджа Буша все продолжает предпринимать попытки добиться соглашения с Россией...»2 .

Кроме того, значительный резонанс в американских СМИ получил визит Президента РФ В.В. Путина в Иран в октябре 2007 г. Накануне поездки российского лидера в Тегеран, 14 октября 2007 г. The New York Times в редакционной статье «Россия оставляет за собой последнее слово» писала следующее: «Уж на что Владимир Путин мастер попустому бахвалиться и преувеличивать, но его последние высказывания на тему Ирана бьют все рекорды контрпродуктивности. На этой неделе он заявил, что "у нас нет никаких реальных данных, позволяющих утверждать, что Иран стремится разработать ядерное оружие, что приводит нас к заключению, что у страны таких планов нет". Конкретных доказательств разработки вооружений действительно нет. Однако явных фактов, косвенно это подтверждающих, собрано достаточно, чтобы проявить серьезное беспокойство. Нет никаких оправданий и The Wall Street Journal. October, 3. 2007 .

Ibidem .

тому, что Иран не подчиняется указанию Совета Безопасности ООН прекратить производство обогащенного урана, который можно использовать как в качестве топлива для АЭС, так и в качестве начинки для ядерного оружия. Своими заявлениями и препятствиями, выстраиваемыми Россией на пути ужесточения санкций, Путин лишь подталкивает Иран к продолжению нынешней конфронтации – то есть сам сводит к минимуму возможность дипломатического разрешения ситуации, к которому столь громогласно всех призывает»1 .

«На следующей неделе, – подчеркивала в заключение The New York Times, – когда Путин поедет в Тегеран, он наверняка будет думать в первую очередь об этом. Однако нельзя позволить, чтобы выгодные перспективы затмили для него угрозу, в которую превратится Иран, обладающий ядерным оружием. Если Путин скажет иранцам, что они должны остановить обогащение урана и принять экономические преференции, которые в ответ предлагают Европа и США, то этим он не только принесет России намного больше выгод, но и повысит собственный авторитет»2 .

Time со своей стороны попытался понять смысл поездки Президента РФ. В.В. Путина в Иран. Рассматривая проблему более широко, 17 октября 2007 г. он писал по этому поводу следующее: «То, что российский президент Владимир Путин крайне раздражен действиями Вашингтона, было видно уже давно. Выступая в Мюнхене…, он набросился на США за их "односторонние и зачастую незаконные действия"». И далее: «Он утверждал, что "Соединенные Штаты переступили свои национальные границы во всех отношениях" и раскритиковал их за "все возрастающее презрение" к нормам международного права .

Взбешенный действиями США по размещению системы противоракетной обороны вблизи российских границ, Путин прекратил участие России в договоре времен "холодной войны", который ограничивал количество обычных вооруженных сил в Европе, а также приказал убрать нафталин со старых российских турбовинтовых бомбардировщиков Ту-95 и направить их на ядерное патрулирование вдоль старых границ эпохи "холодной войны". На прошлой неделе в России он заставил государственного секретаря и министра обороны США прождать себя 45 минут, а после этого устроил им разнос за американский план ПРО. Еще один укол последовал во вторник, когда Путин впервые после Сталина посетил Тегеран – столицу страны, которую ВаThe New York Times. October, 14. 2007 .

Ibidem .

шингтон предпочитает держать в изоляции. Намек российского руководителя вполне понятен: если США продолжат, как он считает, наступать России на ноги, то Москве будет неинтересно помогать Вашингтону добиваться своих стратегических целей»1 .

7 декабря 2007 г. Р. Блэкуилл, президент компании Barbour Griffith & Rogers International, ранее заместитель советника Президента США национальной безопасности по вопросам стратегического планирования, в The Wall Street Journal, констатируя, что «отношения России с Западом серьезно ухудшились по всем направлениям» и, отмечая, что «список претензий промышленно развитых демократических стран в связи с действиями Москвы хорошо известен: многие из этих упреков справедливы», подчеркивал: «…Большинство нынешних "проступков" России приобретает явно второстепенное значение на фоне главной внешнеполитической задачи Запада – не допустить появления у Ирана ядерного оружия»2 .

«Появление у Ирана ядерного оружия чревато для Запада катастрофическими стратегическими последствиями, – заявил Р. Блэкуилл .

Если он станет ядерной державой, кто знает, сколько суннитских арабских государств решит последовать иранскому примеру? И, если это произойдет, какие могут быть гарантии, что на Ближнем Востоке не разразится атомная катастрофа, или какое-нибудь из государств региона не нанесет ядерного удара по одному из американских городов? Во избежание столь ужасных последствий необходимо, чтобы центральную и позитивную роль в решении "иранского вопроса" играла Россия .

В этой сфере она обладает большим влиянием на Тегеран, чем любая другая страна. Россия давно уже сотрудничает с Ираном в развитии мирной атомной энергетики, а значит – обладает уникальными контактами с представителями иранской элиты, связанными с ядерной программой. Наконец, и это самое главное, без согласия России Совет Безопасности ООН не примет "карательных" экономических санкций, имеющих непреложную международно-правовую силу и способных изменить позицию Тегерана»3 .

Между тем, как особо подчеркнул Р. Блэкуилл, «чтобы наладить сотрудничество с Россией мы должны существенно пересмотреть нынешний внешнеполитический курс в отношении Москвы. А это значит, что Западу, в том числе США, пора отказаться от попыток измеTime. October, 17. 2007 .

The Wall Street Journal. December, 7. 2007 .

Ibidem .

нить внутриполитический процесс в этой стране. Россия вновь обрела чувство собственного достоинства и уверенность, и простые граждане ставят это в заслугу Путину: свидетельство тому – результаты только что состоявшихся парламентских выборов. При всех своих изъянах эти выборы продемонстрировали, что Путин реально является самым популярным в обществе лидером из всех глав государств G-8, и подтвердили, что его экономический курс, как и высокоцентрализованное государственное устройство России, в обозримом будущем останется без изменений. Если Запад хочет наладить новые, более конструктивные отношения с Россией по "иранскому вопросу", нам следует существенно снизить частоту и громкость наших заявлений о ее внутренней политике – даже если она вызывает у нас полное неприятие»1 .

Указывая также на целый ряд противоречий, существующих между Россией и Западом («резкая реакция Москвы на якобы "руководящую" роль Запада в ходе "революции роз" в Грузии в 2003 г. и "оранжевой революции" на Украине в 2004 г., а также его сохраняющуюся заинтересованность в этих странах, вплоть до их возможного присоединения к НАТО», «американские планы размещения противоракетных систем в Польше и Чехии», «вопрос о независимости Косово», «будущее Договора об обычных вооруженных силах в Европе», «расхождение позиций по вопросу о том, какую роль должны играть российские наблюдатели в ходе выборов на постсоветском пространстве», «споры с по поводу нового соглашения для замены договора СНВ, и режима соблюдения Московского договора о сокращении стратегических вооружений 2002 г.», «возражения против поставок Россией оружия Сирией и Ирану», «разногласия по поводу внешней энергетической политики Москвы», «"торг" вокруг окончательных условий вступления России во Всемирную торговую организацию»), Р. Блэкуилл, однако, отметил: «Тем не менее, большинство из этих – вполне реальных – противоречий между Россией и Западом представляются незначительными по сравнению с краткосрочным и долгосрочным ущербом, который нанесет Западу война с Ираном или превращение последнего в ядерную державу»2 .

Какую же, учитывая последнее обстоятельство, идею в итоге высказал Р. Блэкуилл? «Я не предлагаю Западу предоставить России свободу рук в реализации ее возможных неоимпериалистических инстинктов в отношении постсоветского пространства или других региоIbid .

Ibid .

нов, – заявил он. – Однако существуют стратегические приоритеты и варианты реальных взаимных уступок или нетривиальных компромиссов, над которыми странам Запада следует задуматься»1. И далее: «необходимо проявить тактическую гибкость и пойти на умеренный компромисс с Москвой по крайней мере по некоторым из следующих вопросов: о графике размещения американских объектов ПРО в Восточной Европе, о статусе Косово, о рамках Договора об обычных вооруженных силах в Европе, о будущем контроля над стратегическими вооружениями, о вступлении России в ВТО, и т.д. Любые примирительные шаги Запада не должны делаться в одностороннем порядке, в надежде на то, что отношения России с Ираном неизбежно и фундаментальным образом ужесточатся. Напротив, их необходимо четко увязывать с тем, чтобы Москва привела свою позицию по иранскому вопросу в соответствие с западной точкой зрения»2 .

При этом, как подчеркивал Р. Блэкуилл, «Западу необходимо убедить Россию, что в вопросе о ядерных амбициях Ирана полномасштабное сотрудничество с США и Европой в наибольшей степени отвечает ее собственным национальным интересам. Однако шанс на это у нас появится только в том случае, если мы существенно сузим спектр политических разногласий с Москвой по некоторым из перечисленных других проблем. В конечном итоге такая стратегия может и не принести результатов. Не исключено, что Россия останется непреклонной, что бы ни сделал Запад. Возможно, она сочтет, что отношения с Ираном для нее важнее, чем учет озабоченности стран Запада ядерной программой последнего. Путин также может прийти к выводу, что Тегеран в любом случае создаст ядерное оружие, и присоединяться к Вашингтону и его союзникам в деле, заведомо обреченном на провал, не имеет смысла... Таким образом, гарантий успеха подобной инициативы стран Запада не существует. Но с учетом того, что поставлено на карту, попробовать все же стоит», – подвел итог Р. Блэкуилл3 .

Речь, таким образом, шла о том, что позиция России по иранскому вопросу все чаще стала рассматриваться в глобальном контексте, сквозь призму взимоотношений США и России по самым разным вопросам. Ухудшение российско-американских отношений, что со всей очевидностью обнаружилось в 2007 г., неизбежно приводило к выявIbid .

Ibid .

Ibid .

лению серьезных разногласий между обеими странами и по проблеме Ирана, а это, в свою очередь, не могло не оказаться в центре внимания американских СМИ, которые преимущественно исключительно критически высказывались в адрес России и особенно ее руководства .

Вот что, к примеру, 20 декабря 2007 г. в The New York Post в статье «Иранские ядерные ракеты в медвежьих лапах» писал П. Брукс, старший научный сотрудник фонда Heritage Foundation, в прошлом – заместитель государственного секретаря США: «Из матушки-России в эти дни одна за другой приходят плохие вести, пробирающие насквозь, как сибирский ледяной ветер. Проведя далеко не свободные и отнюдь не честные парламентские выборы, Россия на прошлой неделе заключила соглашение с Ираном о завершении в начале будущего года строительства Бушерской атомной электростанции. А на этой неделе она доставила в Бушер десятки тонн ядерного топлива, которого хватит на целый год работы реактора. Тем самым Москва подкрепила атомные устремления Тегерана и усилила его возможности по вступлению в некогда эксклюзивный клуб ядерных держав»1 .

«Конечно, – продолжал П. Брукс, – русские говорят, что волноваться не стоит – ведь иранцы письменно заверили их, что топливо пойдет только на выработку электроэнергии на АЭС. А когда оно будет "отработано", его вернут обратно в Россию. Кремлевское министерство иностранных дел также заверяет нас, что использование ядерного топлива по назначению будет "контролировать и гарантировать" орган ООН – Международное агентство по атомной энергии (то самое агентство, которое Иран водит за нос вот уже двадцать лет). Москва и Вашингтон постарались изобразить счастье на лицах. Они заявили, что решение Кремля даст Ирану больше стимулов для прекращения работ по обогащению урана на тех трех тысячах или более центрифуг, изобретенных Абдул Кадир Ханом, которые крутятся круглые сутки и круглый год. (Что на это ответит Иран? "Ждите, как же".). Решение русских окажется роковым – если они на самом деле завершат строительство и зарядят бушерский реактор»2 .

Между тем, по мнению американских СМИ, во многом именно позиция России могла стать ключевой при разрешении кризиса, связанного с иранской ядерной программой. На это, например, 3 июня 2008 г. указывал Ч. Шумер, член Сената Конгресса США, выступая на страницах The Wall Street Journal со статьей «Россия может помочь развяThe New York Post. December, 20. 2007 .

Ibidem .

зать иранский узел»1, тогда как Newsweek 22 августа 2008 г. в статье «Новая Большая игра» призывал руководство США в свете российских действий в Грузии переосмыслить свою политику в отношении Ирана2 .

8 сентября 2008 г. в The Boston Globe появилась статья «Роль России в иранском кризисе», в которой также была предпринята попытка анализа российской политики в отношении Ирана после событий августа 2008 г. «По традиции, соблюдаемой нынче словно праздник урожая, каждый сентябрь администрация Джорджа Буша вносит в ООН очередную резолюцию с требованием санкций против Ирана. На этот раз, однако, Вашингтон в ужасе: вторжение России в Грузию и, соответственно, похолодание, наступившее в отношениях между Россией и Западом, перекрыло, как там считают, всякие возможности сотрудничества между США и Россией в запутанном иранском ядерном вопросе. Подобные страхи, впрочем, сильно преувеличены»3. И далее: «Нападение России на Грузию, скорее всего, не приведет к каким-либо значительным переменам в иранской политике. Напротив, президент России Дмитрий Медведев ясно заявил, что несмотря на жесткую риторику, которой обмениваются Москва и Вашингтон, Россия продолжает поддерживать усилия, направленные на недопущение появления у Ирана ядерного оружия. Основная причина того, что Россия действует столь последовательно, проста: и Россию, и Иран вполне устраивает нынешняя американо-европейская политика, состоящая в применении к Тегерану все расширяющихся, но тем не менее, по большому счету, чисто символических санкций. Россия считает, что пока идет дипломатический процесс, Соединенные Штаты никак не смогут нанести по Ирану военный удар, способный дестабилизировать Ближний Восток. Что же касается теократического режима, то он вполне приспособился к санкциям, действие которых нивелируется ростом цен на нефть»4 .

«Хотя Тегеран был бы весьма благодарен Москве за veto по любой резолюции, которая появилась бы на повестке дня в будущем, – продолжала The Boston Globe, – пока что он доволен и тем, что Россия максимально ослабляет список ооновских санкций, при этом углубляя свои торговые связи с Ираном. С одной стороны, Россия поддержала См.: The Wall Street Journal. June, 3. 2008 .

Подробнее: Newsweek. August, 22. 2008 .

The Boston Globe. September, 8. 2008 .

Ibidem .

три предыдущих документа, принятых против Ирана Советом Безопасности ООН, с другой, Россия подписала с Ираном огромные торговые контракты и расширила свое иранское дипломатическое представительство. Сегодня вокруг Ирана складывается несообразная ситуация: Москва ругает Тегеран за несоблюдение ядерного режима, но сама же помогает ему достраивать АЭС в Бушере – важнейший компонент иранской атомной отрасли. Со своей стороны, Россию полностью устраивает противостояние между Ираном и США. И дело не только в том, что оно дестабилизирует мировые нефтяные рынки, в результате чего цены на нефть выше, чем они могли бы быть. Из-за него огромные запасы природного газа в Иране практически недоступны для европейцев, что углубляет зависимость континента от России. В то же время, Иран усиливает экономические связи с ключевыми державами Азии, то есть по инвестициям и поставкам основных товаров становится все более зависим от России и Китая. В общем, постепенная переориентация Ирана на Восток России только на руку»1 .

По мнению авторов материала в The Boston Globe (Р. Тэйки и др.), «контуры российской политики начали отчетливо просматриваться на последнем заседании Шанхайской организации сотрудничества». И далее: «Президенту Махмуду Ахмадинежаду не удалось ни убедить Россию и ее партнеров распространить на Иран свои гарантии безопасности, ни заручиться ее поддержкой в переводе торговли нефтью с долларов на евро. Дмитрий Медведев и Сергей Лавров по-прежнему призывали Иран проявить гибкость и вступить в сдержанные переговоры по вопросу своей ядерной программы. Тем не менее, Россия также выразила поддержку действиям Ирана, направленным на развитие гражданской атомной энергетики. Учитывая, что технологии, используемые в гражданской сфере, могут стать основой и для военных разработок, последнее заявление, казалось бы, говорит о том, что Россия сама не знает, чего хочет. Что же за ним стоит? Россия не заинтересована в том, чтобы активно участвовать в разрешении иранского кризиса на условиях, которые Америка сочла бы приемлемыми»2 .

Отсюда - The Boston Globe приходила к следующему заключению:

«Если следующий президент действительно серьезно настроен решить иранскую ядерную головоломку, он должен понять: тот процесс, который идет в ООН, уже исчерпал себя. Единственный способ добиться

Ibid .

Ibid .

продвижения вперед, который остался у Соединенных Штатов – это вступать в прямые переговоры с Ираном»1 .

Примечательно, однако, что позиция не только России вызывала значительный резонанс в американских СМИ .

Так, известная доля критики прозвучала в адрес Франции, и поводом к ней стало заявление французского главы государства – Президента Республики Ж. Ширака по поводу иранской ядерной программы, озвученное в конце января 2007 г. В частности, Ж. Ширак подчеркнул, что «наличие одной, а чуть позже, может быть, и второй бомбы не так уж опасно», считая следующее: «Опасность не в бомбе, которая у него (Ирана. – Д.К.) появится и от которой ему не будет никакой пользы .

Куда он сбросит эту бомбу? На Израиль? Она не пролетит и 200 метров, а Тегеран уже сровняют с землей». После этого The New York Times выразила свои сомнения по поводу того, что Ж. Ширак осознанно говорил такие вещи, поскольку «эти заявления… сильно отличались от официальной французской точки зрения и от того, что Жак Ширак говорит обычно», напоминая, что «Жаку Шираку, которому 74 года, осталось несколько месяцев до конца второго президентского срока и в 2005 году он перенес неврологический приступ и, по словам французских чиновников, стал далеко не таким точным в разговоре»2 .

31 июля 2008 г. в The Wall Street Journal появилась статья, в которой было высказано критическое отношение к некоторым действиям в связи с иранской ядерной программой, предпринятым Германией. Отмечая, что канцлер ФРГ А. Меркель «завоевала уважение Израиля, заявив в своей речи в Кнессете, что ядерную программу Ирана следует остановить, и что она, если это необходимо, "будет добиваться усиления санкций"», The Wall Street Journal вопрошала: «Неужели? Недавно стало известно, что всего за месяц до этого германская Служба экспортного контроля дала зеленый свет газовой сделке с Ираном объемом в 100 миллионов евро. Похоже, пресловутую тревогу за безопасность Государства Израиля перевешивают деловые интересы»3. И далее: «Отказ Берлина воспользоваться имеющимися у него солидными рычагами экономического влияния на Тегеран приводит к конфликтам не только с Соединенными Штатами, но и с европейскими партнерами

– в Лондоне и Париже…. При этом Германия становится все ближе к позиции Китая и России, требующих продолжения переговоров, даже Ibid .

The New York Times. February, 1. 2007 .

Ibidem .

несмотря на очевидное нежелание иранского режима реагировать на уступки. Таким образом, речь г-жи Меркель в Кнессете, всего четыре месяца назад считавшаяся "исторической", сейчас выглядит обычным пустозвонством»1 .

Впрочем, и усилия Европы в целом в том, что касалось урегулирования вопроса, связанного с иранской ядерной программой, также оказывались в центре внимания американских СМИ, которые, как правило, акцентировали свое внимание на том, что должного эффекта от этих усилий нет, а также указывали на нерешительность европейцев в этом вопросе .

11 января 2006 г. The Wall Street Journal, оценивая решение Ирана возобновить работы в рамках своей ядерной программы, а также действия стран Европы, в редакционной статье «Безответственные поступки и их последствия» писала: «Мухаммед аль-Барадеи, глава МАГАТЭ, говорит, что у него кончается терпение... Почти что кажется, что европейцы и их друзья наконец решили стать серьезными в отношении Ирана. Почти что, но не до конца». И далее: «Даже когда Иран объявил о планах сломать печати МАГАТЭ на центрифугах на заводе по обогащению урана в Натанзе, австрийский канцлер (и временно президент Евросоюза) Вольфганг Шюссель сказал, что обсуждать санкции пока преждевременно. Хавьер Солана, глава внешней политики ЕС, добавил, что "нужно предпринять все усилия, чтобы убедить иранцев возвратиться к переговорам". Вероятно, в представлении Хавьера Соланы сильное давление на иранцев – это умолять их прийти на званый обед. Иранцы видели похожий европейский тустеп и раньше. Сам по себе Парижский договор от 2004 года был переделкой октябрьского соглашения от 2003 года между Ираном, с одной стороны, и Великобританией, Францией и Германией – с другой. Не прошло и нескольких месяцев, как иранцы соглашение нарушили, но единственным наказанием со стороны Европы стали лишь еще более легкие условия годом позднее. Прошлым летом Иран вышел из переговоров, отвергнув предложения Европы о техническом содействии, гарантиях безопасности и торговых сделках как неадекватные. Однако самой жесткой реакцией, на которую оказалась способна европейская тройка, стала ссылка на "отсутствие доверия к утверждению, что иранская ядерная программа преследует исключительно мирные цели" в резолюции МАГАТЭ… В резолюции МАГАТЭ, которая утвердила это соглашение, четко говорится, что решение Ирана о приостановке Ibid .

ядерных разработок – "добровольная", "укрепляющая доверие" мера, исполнение которой не продиктовано законом. Иными словами, стандарты, по которым европейцы до сих пор судили Иран, настолько слабы, что Иран даже нельзя по справедливости обвинить в их нарушении»1 .

«Все это время, – продолжала The Wall Street Journal, – администрация Буша играла откровенно сдержанную роль, указывая на регулярные нарушения Ираном его обязательств по ядерному нераспространению, но в то же время поддерживая резолюции МАГАТЭ. "Вы получили возможность быть лидерами, – заявил министр обороны США Дональд Рамсфельд прошлой осенью журналу Der Spiegel, имея в виду европейскую тройку. – Вот и ведите!" Так что, как бы ни комментировали такое почтение США в отношении Европы, администрацию вряд ли можно обвинить в том, что она силой прокладывала путь к некоему "неоконсервативному" решению иранского вопроса, как ее обвиняют в случае с подготовкой войны в Ираке»2 .

«В действительности сейчас мы являемся свидетелями того, что происходит, когда к провокациям со стороны Ирана относятся в духе беспомощного дипломатического "консенсуса" Европы. После более двух лет непрерывной дипломатии и умиротворения мир ни на шаг не приблизился к разрешению ядерного противостояния с Ираном. Зато Иран значительно продвинулся к приобретению критической массы технологий и ноу-хау для создания ядерного оружия», – подчеркнула The Wall Street Journal 3 .

Спустя более года Р. Марк Герехт и Г. Шмит, сотрудники Американского института предпринимательства, выступая на страницах The Financial Times, также высказали скептическое отношение к дипломатическим инициативам Европы: «Действительно ли европейцы хотят предотвратить войну между США или Израилем и Ираном? Если бы им пришлось выбирать между свертыванием торговых отношений с Исламской республикой и превентивным ударом со стороны Америки или Израиля по ядерным объектам Ирана, что бы предпочли Лондон, Париж и Берлин? Это не пустые вопросы: вероятно, еще никогда с момента начала переговоров "европейской тройки" с клерикальным режимом Ирана в 2004 году Европа не обладала большим влиянием на действия Тегерана. Еще ни разу с 2002 года, когда стало известно, что Ibidem .

Ibid .

Ibid .

иранские муллы осуществляют секретную ядерную программу, не было столь критического момента для определения, какой путь – дипломатический или военный – выберут США и Израиль в попытке остановить стремление Ирана к созданию бомбы»1 .

«Вашингтон и Иерусалим, очевидно, не испытывают желания нападать на Иран, – заявили Р. Марк Герехт и Г. Шмитт. – Но если Европа перекроет все возможности усиления санкций в стиле "мягкой силы", то шансы применения военного удара существенно повысятся… Европейцы надеются, что американцы и израильтяне придут к мысли, что удары по ядерным объектам Ирана немыслимы. А что если США и Израиль думают иначе? Джордж Буш и многие другие американцы вовсе не убеждены в том, что теория сдерживания является нравственной или эффективной в отношении государств, поддерживающих терроризм. Способны ли США уничтожить сотни тысяч, если не миллионы иранцев из-за гипотетического ядерного теракта? Если Тегеран может осуществить обычный теракт в отношении американских объектов – подобный тому, который, как многие считают, они организовали в Башнях Хобар в Саудовской Аравии в 1996 году, – то разве не менее вероятно, что Вашингтон нанесет ответный удар, когда у другой стороны будет на руках бомба?»2 .

«Мы знаем, что иранские лидеры позволили членам "Аль-Каиды" пройти по своей территории после того, как "Аль-Каида" успешно продемонстрировала готовность убивать американцев. Даже после антисемитских тирад Ахмадинежада, вторящих ядерной браваде в стиле "прощай, Израиль" бывшего президента Али Акбара Хашеми Рафсанджани, европейцы сохраняют сказочное спокойствие в отношении угрозы со стороны ядерного Ирана для Израиля – политической, психологической и экономической. Но американцы и израильтяне серьезно рассматривают ужасную перспективу получения идеологически неустойчивыми диктаторами суннитского арабского мира собственного ядерного оружия для противостояния подкрепленным бомбой амбициям шиитского Ирана. Стоит ли ожидать, что внутри Ирана клерикальный режим может трансформироваться, или с ростом внутренних протестов его паранойя разовьется еще больше? Перманентная неспособность Исламской республики нормально функционировать, связанная с напряженностью между теократией и демократией и коррумпированной статичной экономикой, ведущей к обнищанию, гарантироThe Financial Times. February, 15. 2007 .

Ibidem .

ванно ведет к дальнейшей неустойчивости режима, из которой вытекает его готовность прибегать к насилию внутри страны и за ее пределами. С момента смерти аятоллы Хомейни в 1989 году иранское общество все больше отчуждается от клерикального руководства, рассматривающего себя как лидеров иранской нации и исламского мира в целом .

Этот процесс будет продолжаться, а вместе с ним будет расти враждебность режима к США и Израилю»1 .

«В 2003 году, когда Великобритания, Франция и Германия опасались, что Буш может атаковать еще одно звено "оси зла", Европа приступила к переговорам с Тегераном по ядерной программе с полной серьезностью. Переговоры с участием "европейской тройки", одна из самых серьезных дипломатических инициатив в истории ЕС, подали Ирану, государствам – членам ЕС и США сигнал, что Европа намерена использовать и кнут, и пряник, лишь бы убедить руководство Ирана прекратить работы по обогащению урана. За последующие четыре года "тройка" раскладывала перед Тегераном много соблазнительных приманок, но безрезультатно. Введение более жестких санкций – это реальный шанс для трансатлантических отношений. Отказ от этого лишь покажет, что раскол в отношениях по-прежнему глубок. В игре в покер главное – это выбрать момент: если вы не знаете, когда поднимать ставки, вы обязательно проиграете. В автократической социалистической системе Исламской республики наметились признаки серьезных политических и экономических волнений. Руководство Ирана сейчас наблюдает, как американцы направляют в Персидский залив новую ударную группу, вводят более жесткие правила для борьбы с вмешательством Ирана в происходящее в Ираке, отрезают пути денежным потокам из иранских банков за рубеж (при некотором участии Европы). Они видят также, как Америка и Европа в ООН вместе продвигают усиление режима санкций. Неслучайно в иранском обществе разгорелась дискуссия о компетентности Ахмадинежада и об "энергетической ядерной программе". Влияние на внутреннюю ситуацию в Иране санкций при участии ЕС может быть огромным, учитывая хрупкость иранской экономики и страх перед возможным эффектом домино. Вполне возможно, что покер был изобретен в Иране, хотя в Америку он пришел через Европу. Но не разучились ли европейцы играть?», – таким вопросом в заключение своей статьи задались Р. Марк Герехт и Г. Шмитт2 .

Ibid .

Ibid .

Между тем характерно и то, что еще 2-3 мая 2006 г. значительное число американцев (44 % против 35 % при 21 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить») разделяло следующую точку зрения: «Даже если Иран получит ядерное оружие, а Президент США Дж. Буш-младший для того, чтобы этого не допустить, не использует военную силу, все равно подобная позиция окажется правильной»1 .

Кроме того, согласно еще одному из опросов общественного мнения, американцы были готовы и на то, что США могут сосуществовать с Ираном, имеющим ядерное оружие: 44 % против 40 % при 16 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить» заявили именно об этом2. И это, на наш взгляд, свидетельствовало о том, что американское общество действительно склонялось именно в пользу мирного решения иранской ядерной проблемы, актуальность которой для американцев и сейчас не вызывает абсолютно никаких сомнений .

Примечательно, что события лета-осени 2006 г., которые вызвали значительный резонанс в мире, а именно очередное обострение арабоизраильского конфликта (вооруженный конфликт на границе между Израилем и Ливаном, а также военная операция израильских войск в секторе Газа), несколько снизили интерес мировой, а следовательно, и американской общественности к иранской проблеме .

Вместе с тем, как показывают опросы общественного мнения, которые вскоре были проведены в США, они, по всей видимости, оказали известное воздействие на массовое сознание американцев, в том числе на их отношение к иранской проблеме. В частности, американцы, которые в целом критически оценили действия своего руководства в рамках этой кризисной ситуации, перенесли этот критицизм также и на политику администрации Дж. Буша-младшего, которую она осуществляла в отношении иранской ядерной программы. И хотя, как непосредственно до, так и после указанных выше событий, американцы критически оценивали действия руководства США в этой области, тем не менее во втором случае это просматривается гораздо четче. Кроме того, американцы стали выступать против двух представленных на их рассмотрение вариантов военно-силовой акции против Ирана даже в том случае, если эта страна будет продолжать свои усилия, связанные с разработкой собственного ядерного оружия (рис. 1.2.7). 19-21 января 2007 г. на вопрос «Если руководство США примет решение о начале FOX News/Opinion Dynamics Poll. May 2-3, 2006 .

NBC News/Wall Street Journal Poll conducted by the polling organizations of Peter Hart (D) and Bill McInturff (R). April 21-24, 2006 .

военной операции против Ирана, Вы лично выступите за или против нее?» американцы ответили так: «За» – 26 %, «Против» – 68 %, «Затрудняюсь ответить» – 6 %1 .

Рис. 1.2.7. Отношение американцев к военно-силовой акции против Ирана .

Источник: Newsweek Poll conducted by Princeton Survey Research Associates International. October 19-20, 2006 .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Как Вы относитесь к следующим двум вариантам военно-силовой акции США в отношении Ирана, если эта страна будет продолжать свои усилия, связанные с разработкой собственного ядерного оружия?» .

1.Нанесение ракетно-бомбовых ударов по территории Ирана .

2.Отправка в Иран сухопутных войск с целью установления контроля над страной .

Фактически американцы тогда продолжали считать, что Иран потенциально несет угрозу США, но так же, как и раньше, заявляли, что именно дипломатические акции, а не военные действия, более уместны применительно к ситуации, связанной с Ираном (рис. 1.2.8, табл .

1.2.8). Это касалось всего периода президентства Дж. Буша-младшего, в том числе и тогда, когда в американских СМИ муссировались слухи о скорой военно-силовой акции, а также нанесении удара по Ирану, например в течение апреля 2006 г. и января-февраля 2007 г., а также в дальнейшем .

В результате дипломатия стала рассматриваться как фактически единственно существующий метод, с помощью которого, по мнению американцев, можно было решить иранскую проблему .

CNN/Opinion Research Corporation Poll. January 19-21, 2007 .

Рис. 1.2.8. Отношение американцев к вариантам действий США против Ирана .

Источник:

22-26 февраля 2006 г. - CBS News Poll. February 22-26, 2006 .

28-30 апреля 2006 г. - CBS News Poll. April 28-30, 2006 .

4-8 мая 2006 г. - CBS News Poll. May 4-8, 2006 .

10-11 июня 2006 г. - CBS News Poll. June 10-11, 2006 .

8-11 февраля 2007 г. - CBS News Poll. February 8-11, 2006 .

23-27 февраля 2007 г. - CBS News Poll. February 23-27, 2006 .

7-11 марта 2007 г. - CBS News Poll. March 7-11, 2007 .

26-27 марта 2007 г. - CBS News Poll. March 26-27, 2007 .

4-8 сентября 2007 г. - CBS News Poll. September 4-8, 2007 .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Если Вы считаете, что Иран – это угроза для США, то как, на Ваш взгляд, в настоящее время должны действовать США в отношении Ирана?» .

–  –  –

Отмеченные настроения, которые, в сущности, являлись господствующими среди американцев, подкреплялись соответствующими материалами, которые содержались в американских СМИ и количество которых неоднократно возрастало в периоды наибольшего обострения ситуации вокруг иранской ядерной программы .

И администрация Дж. Буша-младшего, так или иначе, предпочитала действовать в русле дипломатии, в связи с чем 1 июня 2006 г. The New York Times писала: «После 27 лет, на протяжении которых США отказывались говорить с Ираном о чем-либо существенном, в среду президент Буш изменил курс, так как ему дали понять – его союзники, русские, китайцы и, наконец, некоторые из его советников, – что у него уже нет выбора. В течение мая… Бушу стало ясно, что у него нет надежды на создание коалиции стран для введения санкций или осуществления военных ударов по иранским ядерным объектам, если он сначала не продемонстрирует готовность напрямую обсудить с иранским руководством ядерную программу и не исчерпает все невоенные методы»1 .

21-24 сентября 2008 г. по-прежнему меньшинство американцев (только каждый десятый) считало необходимым прибегнуть к использованию военной силы против Ирана и решить таким образом существующую проблему, связанную с иранской ядерной программой, тогда The New York Times. June, 1. 2006 .

–  –  –

При этом американцы, также в своем большинстве, считали, что администрация Дж. Буша-младшего, которая, как известно, отказывалась идти на прямые переговоры с Ираном по вопросу его ядерной программы, совершает ошибку и должна изменить свою позицию. 6-15 октября 2006 г. 55 % против 39 % при 6 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить» заявили о том, что США должны начать переговорный процесс с Ираном без каких-либо предварительных условий2 .

2-4 ноября 2007 г. вновь подавляющее большинство американцев (3/4) заявило о том, что для того, чтобы заставить Иран прекратить разработки в ядерной области, США должны использовать усилия дипломатического характера3. Причем меньшинство из них (34 % против 55 % при 11 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить») считали, что в том случае, если, используя дипломатию, США так и не удастся CBS News Poll. September 21-24, 2008 .

См.: THE PIPA/KNOWLEDGE NETWORKS POLL. What Kind of Foreign Policy Does the American Public Want? October 20, 2006. - http://www.pipa.org .

См.: USA Today/Gallup Poll. November 2-4, 2007 .

достичь поставленной цели, они должны перейти к использованию военной силы1 .

Тогда же усилили свою активность и отдельные представители американской общественности, в том числе так называемые «лидеры мнений». Так, например, в печати появлялись многочисленные статьи (в том числе в весьма влиятельных периодических изданиях), авторы которых, известные в США специалисты в области международных отношений, предостерегали руководство США от военной интервенции против Ирана2. 10 ноября 2006 г. несколько действующих на территории Соединенных Штатов групп активистов объединились в рамках организации, получившей название «Коалиция – Нет атаке на Иран»3 .

Спустя несколько месяцев, когда США стали наращивать присутствие своего ВМФ в Персидском заливе, что стало крупнейшим усилением после начала войны в Ираке, 26 января 2007 г. в Вашингтоне состоялся марш протеста против вероятной военно-силовой акции в отношении Ирана, участие в котором приняли свыше 10 тыс. человек .

Однако, так как сколько-нибудь значительный успех в деле решения иранской проблемы тогда фактически отсутствовал и усилия ООН, а также ее специализированных органов, в первую очередь МАГАТЭ, в этом направлении пока оставались безрезультатными, среди американцев, хотя и не так очевидно, стало уменьшаться количество тех, кто считал, что именно эта организация, а не США, должна взять на себя инициативу (рис. 1.2.9). Одновременно с этим стал расти и скепсис американцев когда речь идет о том, насколько высока вероятность того, что иранская проблема все-таки будет решена и Иран в итоге не получит собственное ядерное оружие. Так, например, 28 июля – 1 августа 2006 г. более половины опрошенных лиц (58 % против 35 % при 7 % выбравших ответ «Затрудняюсь ответить») заявили о том, что это сделать не удастся4. К концу периода президентства Дж. Бушамладшего этот скепсис только усилился .

Ibidem .

См., напр., Ray Takeyh. Time for Detente With Iran // Foreign Affairs, March/April 2007. - http://www.foreignaffairs.org/2007/2.html .

См.: Don't Attack Iran, Campaign Against Sanctions and Military Intervention in Iran, November 11, 2006. Retrieved on 2006-11-11. - http://www.campaigniran.org/ .

Los Angeles Times/Bloomberg Poll. 28 July – 1 August, 2006 .

Рис. 1.2.9. Мнение американцев относительно инициатив в решении иранской проблемы .

Источник:

1-5 февраля 2006 г. - PSRA/Pew Research Center. February 1-5, 2006 .

2-14 мая 2006 г. - PSRA/Pew Research Center. May 2-14, 2006 .

6-10 сентября 2006 г. - PSRA/Pew Research Center. September 6-10, 2006 .

Примечание .

Вопрос, который был задан американцам, звучал так: «Как Вы считаете, кто должен взять на себя инициативу в том, что касается урегулирования ситуации, связанной с иранской ядерной программой?» .

–  –  –

Возможно, что в этом свою определенную роль сыграл тот факт, что последний опрос был проведен после появившегося отчета американских спецслужб, в котором утверждалось, что еще в 2003 г. Иран отказался от идеи создания ядерного оружия и свернул работы в этом направлении .

Однако это был не единственный фактор, который повлиял на мнение американской общественности. На наш взгляд, речь также шла об укреплении позиции представителей американской общественности, в соответствии с которой разрешение кризиса, связанного с иранской ядерной программой, может быть осуществлено только посредством дипломатии .

На дипломатию, как на наиболее предпочтительный вариант решения иранского вопроса, постоянно указывали также американские СМИ, пытаясь при этом представить те проблемы, которые, на их взгляд, может принести военный способ разрешения кризиса вокруг иранской ядерной программы .

Дж. Тирман – исполнительный директор и главный научный сотрудник Центра международных исследований Массачусетского технологического института, выступая 15 августа 2007 г. на страницах The Boston Globe со статьей «Новая "холодная война" с Ираном?», подчеркивал: «Мы часто слышим, что американо-иранская конфронтация стала своего рода новой "холодной войной" – мощным идеологическим соперничеством сторон, обладающих ядерными потенциалами, и борьбой за обретение геостратегических преимуществ. Хотя сходство имеется, данное противостояние отнюдь не равносильно конфликту США и СССР. Опасно даже думать, что они идентичны»1 .

Выделяя далее целый ряд черт, которые отличают конфронтацию между Ираном и США, Дж. Тирман писал: «…В соперничестве США и Ирана не существует подобной руководящей и направляющей системы институтов и норм. Нет буфера, нет линий экстренной связи, отсутствуют посольства, не ведутся переговоры. Мы преднамеренно вывели Иран за рамки мирового сообщества, его норм и процедур, наклеив на эту страну ярлык парии, изгоя и террористического режима .

Из-за отсутствия официальных отношений, торговли и прочего рода обменов Иран стал непрозрачным для американцев государством. И такая непрозрачность существует с обеих сторон. Эта ситуация крайне рискованна. Один неверный шаг может привести к войне. И хотя маловероятно, что в планах американских руководителей война с Ираном The Boston Globe. August, 15. 2007 .

занимает хоть какое-то место, происходящие события способны взять верх, и такие события могут быть спровоцированы теми иранскими силами, которые хотят лицезреть дальнейшее унижение Соединенных Штатов в Ираке и Афганистане»1 .

«Конечно, настоящая "холодная война" была по-своему опасна – огромные ядерные арсеналы и колоссальные военные расходы были основой этой угрозы – но она была стабильна, и ее можно было сдерживать. Огромную тревогу в противостоянии Ирана и США вызывает отсутствие такой стабильности и связи, что может привести к войне. А как мы смогли убедиться в Ираке, реальная война не только становится катастрофой для миллионов своих жертв, но и наносит непредсказуемо мощные удары по тем, кто ее развязал. Убаюкивать себя мыслью о том, что такую "холодную войну" в миниатюре вполне можно контролировать (мы точно так же думали, что Ирак будет для нас парой пустяков) – это было бы для Соединенных Штатов очередной крупной ошибкой, порожденной ее высокомерием и самонадеянностью», пришел к выводу Дж. Тирман2 .

The Washington Post, комментируя в своей редакционной статье от 26 сентября 2007 г. участие президента Ирана М. Ахмадинежада в Генеральной Ассамблее ООН, отмечала: «Три резолюции Совета Безопасности ООН и два цикла санкций не помешали Ирану установить и испытать несколько тысяч центрифуг для обогащения урана. …Растет опасность того, что Соединенные Штаты и их союзники могут встать перед выбором: позволить Ирану обрести потенциал для создания ядерного оружия или идти на войну, чтобы это предотвратить. Единственный способ избежать необходимости принимать ужасное решение – это действенная дипломатия, то есть, сочетание санкций и стимулов, которое побудит тех, кто стоит выше М. Ахмадинежада в иранской властной иерархии, приостановить гонку за ядерным оружием»3 .

Ранее, еще 7 февраля 2007 г. М. Бирден, который в 1986-1989 гг., вплоть до вывода советских войск из Афганистана осуществлял руководство действиями ЦРУ в Пакистане, в The International Herald Tribune, в статье «Не та война. И не тогда» высказал критическое отношение к военной акции против Ирана. «Громкость ударов в боевой бубен вышла на новый уровень: чтобы выступить против Ирана, Америка уже начинает активно искать casus belli, – писал он. – Но ведь Ibidem .

Ibid .

The Washington Post. September, 26. 2007 .

просто так ничего не делается: нужно успокоить Конгресс, только что собравшийся и все еще готовый задирать правительство; нужно убедить в необходимости войны американский народ, задающий власти все больше неприятных вопросов. Чтобы обосновать новую войну, нас то пугают иранской ядерной бомбой, то рассказывают о "неопровержимых" доказательствах виноватости Ирана во всех несчастьях, преследующих Америку в Ираке»1 .

«Однако, – продолжал М. Бирден, – прежде чем американцы отправятся на третью подряд войну в мусульманской стране, давайте вспомним, чему нас научил прошлый век. В этом веке ни одна страна, начавшая сколько-нибудь серьезную войну, не закончила ее победительницей. Более того – за последние пятьдесят лет боевики-националисты ни разу не проиграли войну против иностранных оккупантов»2 .

Обращаясь далее к собственному опыту, а также к опыту участия США в войнах в Корее и Вьетнаме, М. Бирден заявил: «Выработанные во время этих конфликтов правила "войны чужими руками" стали уроком, и сегодня, когда столь жесткой становится конфронтация с Ираном, этот урок – самое важное, что должна усвоить Америка: если уж войне быть, пусть лучше ее начинает другая сторона»3. И далее: «Администрация Джорджа Буша может сколько угодно говорить, что не сядет за стол переговоров с буяном и хвастуном Махмудом Ахмадинежадом, потому что у Ирана, видите ли, ядерные амбиции, и потому что она обвиняет Тегеран в ведении тех самых "скрытых войн" в Ираке, Сирии, Ливане и Палестине. Но, как бы там ни было, Вашингтон должен всегда помнить, что страна, которую мы знаем как Иран, уходит историческими корнями в древнюю Персию, и что в душе каждого иранца живет перс, думающий о своей стране не иначе как о "Великом Иране". Задолго до того, как западный мир был завоеван Римской империей, несколько персидских имперских династий подряд контролировали территорию от Кавказа до реки Инд. До недавнего времени в это культурно и по большей части политически объединенное пространство входили и Ирак, и Афганистан, и очень много чего еще. Так что думать, что Иран согласится быть сторонним наблюдателем, когда иностранная армия вторгается на территорию "Великого Ирана" – это самообман. То, что Иран сегодня делает в регионе – это не что иное, как персидские узоры на всем известной доктрине Монро, приняв ко

<

См.: The International Herald Tribune. February, 7. 2007 .

Ibidem .

Ibid .

торую, Америка в свое время в одностороннем порядке объявила всему миру, что не потерпит внешнего вмешательства в дела американского полушария»1 .

«Если Америка начнет войну с Ираном, она должна быть полностью оправдана серьезными фактами, а не ловкостью политических рук. Такая война, как бы она ни началась, закончится для нее практически наверняка так же, как уже не может не закончиться нынешняя иракская авантюра – то есть очень плохо. Либо Бушу, либо президенту, который придет после него, в конце концов придется начать с Ираном переговоры. А если это все равно неизбежно, зачем тянуть?», заключил М. Бирден2 .

По мнению У. Роджерса, бывшего зарубежного корреспондента CNN, выступившего 16 октября 2007 г. на страницах The Christian Science Monitor cо статьей «Война с Ираном была бы грубой ошибкой», США, которые в данный момент уже ведут войну – «войну против террора», должна проявлять сдержанность. «Президенту воюющей страны особенно необходима государственная мудрость, – подчеркивал У. Роджерс. – Авраам Линкольн был, пожалуй, самым мудрым из тех, кто руководил Америкой в военное время, и его поступки должны послужить образцом для его нынешних преемников. В конце 1861 г .

многие американцы требовали объявить войну Англии, хотя Республика уже увязла по уши в жестоком братоубийственном конфликте, исход которого на тот момент был отнюдь не ясен. Возмущенный тем, что абордажная партия с корабля военно-морского флота США поднялась на борт британского пакетбота и задержала двух дипломатов Конфедерации, направлявшихся в Европу, лорд Пальмерстон направил в Канаду дополнительный контингент из 8000 солдат, готовясь к войне с Америкой. Очень многие американцы, включая госсекретаря Уильяма Сьюарда, жаждали задать британцам трепку – иэто в тот момент, когда большая часть федеральной армии была скована гражданской войной. И сегодня, когда появляются сообщения, что Белый дом и Пентагон подумывают о войне против Ирана, особенно актуально звучит ответ, который Авраам Линкольн дал своему госсекретарю: "Одной войны с нас хватит, мистер Сьюард"»3 .

И далее: «В 2001 г. США вполне оправданно начали войну против Усамы бен Ладена в Афганистане, …в Ираке. Ни одна из этих войн Ibid .

Ibid .

The Christian Science Monitor. October, 16. 2007 .

пока не завершилась. И возникает резонный вопрос: почему, когда у нас "на руках" уже есть эти конфликты, кто-то считает, что и двух войн с нас "не хватит"?»1 .

«Сегодня позитивных результатов в Юго-Западной Азии от бомбежек Ирана стоит ожидать не больше, чем в свое время победы во Вьетнаме от никсоновско-киссинджеровских массированных налетов на Ханой, – подчеркивал У. Роджерс. – Точечные бомбардировки Ирака после первой войны в Заливе не спровоцировали крах хусейновского режима. Для этого понадобилось блестяще проведенная полномасштабная военная операция в 2003 г. (хаос начался уже в период оккупации)…. В любом случае Соединенным Штатам не следует вести войн ради чужих интересов – будь то Саудовская Аравия или Израиль, да и тезис о том, что нападение американцев на Иран в долгосрочном плане укрепит их безопасность, выглядит спорным»2 .

«Президент Буш должен исходить из того, что война с Ираном - вариант неприемлемый, – указывал далее У. Роджерс, – и осознать, что конструктивное взаимодействие с этой страной, вероятно, придется налаживать не одно десятилетие. Возможно, помешать Ирану обзавестись бомбой нам не удастся. Однако опыт истории показывает, что страны, вступившие в "ядерный клуб", начинают вести себя более, а не менее ответственно, а договоренности между недружественными государствами устойчиво соблюдаются…. Никто сегодня не может предугадать масштаб, длительность и издержки войны, которая начнется, если Белый дом нанесет удар по иранским объектам. Однако абсурдность надежд на то, что эта война позволит добиться серьезных результатов, хорошо иллюстрирует одна истина, на которую обратил внимание мой иранский друг: "В Ираке американцев любит руководство, а его народ убил почти 4000 американских солдат. В Иране, напротив, руководство ненавидит американцев, а народ в принципе относится к ним хорошо". Этот парадокс стоит иметь в виду администрации Буша, если она действительно дала указание Пентагона вернуться к плану военной акции против Ирана. Одним из прискорбных последствий такой бомбардировки вполне может стать сплочение иранского народа вокруг слабеющего руководства, усиление общественной поддержки непопулярного режима. Так и кажется, что иран

<

Ibidem .

Ibid .

ские лидеры-неоконсерваторы умоляют: "Ну давайте, сделайте это, помогите нам"», – подчеркнул в заключение У. Роджерс1 .

Спустя почти год, 24 сентября 2008 г. The New York Times в редакционной статье «Помните Иран?» подвтердила свои взгляды, которые она демонстрировала ранее. «Давайте будем честны, силовое вмешательство не имеет смысла. Полномасштабная бомбардировка убила бы множество мирных жителей, вызвала ярость исламского мира, и при этом могла бы и не сказаться собственно на ядерной программе Ирана .



Pages:   || 2 | 3 | 4 |



Похожие работы:

«8.1 Ясли 263. С какого возраста дети могут поступить в ясли? Запись открыта для всех девочек и мальчиков от трех месяцев до трех лет 264. Сколько времени дети могут посещать ясли? 3 anni.265. Кому принадлежат ясли...»

«Домарева Елена Николаевна Дошкольное воспитание Тема опыта: "Развитие мелкой моторики у дошкольников через нетрадиционные игры с ленточками на сетке-тренажере" Автор опыта: Домарева Елена Николаевна, воспитатель муниципального бюджетного дошкольного образо...»

«BALLU BFH/C ED тепловентилятор электрический ИНСТРУКЦИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ Перед началом эксплуатации тепловентилятора внимательно изучите настоящую Инструкцию и храните ее в доступном месте. УСТРОЙСТВО ТЕ...»

«Учебный кейс "Вышивка лентами" для учащихся 11 класса Разработчик: учитель технологии: Буравлева Л.И. Рассмотрен и утвержден на РМО учителей технологии Фроловского района Протокол №1 от 29.08.2013 года Отдел образования Администрации Фроловского муниципального района Муниципальное бюджетное образовательное учрежд...»

«Дельтапланеризм.ру Луиз Нимейер http://www.deltaplanerizm.ru/read/luiz/ The Secrets of the Champions by Dennis Pagen Луиз Нимейер Луиз Нимейер (Luiz Niemeyer) еще один, из тех бразильских пилотов, что начинали молодыми и посвятили многие и многие годы спорту. Ему было 14, когда он начал летать в 1977 году. Это интервью состояло...»

«ЙАГНЙПГОРСИЙЙ МЕТАЛЛ 15 ДЕКАБРЯ 1 8 4 9 г, № 1 4 8 НА СТАХАНОВ С И ОЙ ВАХТЕ Народы всего мира выражают любовь и преданность великому вождю и другу Токарь ремонтного товарищу И . В. С Т А Л И Н У куста проката Ми­ хаил Илларионови...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "КНЕВИЦКАЯ ОСНОВНАЯ ШКОЛА" (КНЕВИЦКАЯ ОСНОВНАЯ ШКОЛА) Утверждена приказом муниципального автономного общеобразовательного учреждения "Кневицкая основна...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №19 Согласовано Заместитель директора по учебно-воспитательной работе И.Н. Новожилова _ " bf " / 2018г. Принята методическим советом протокол № -/ о т " ^ 7" A f 2018г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ЗАНЯТИЙ ПО ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ о б р а з о в а т е л ь...»

«АППАРАТ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ КОМИССИИ В СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ Методические рекомендации ИНТЕРНЕТ И АНТИТЕРРОР (при подготовке методических рекомендаций использовано научно-популярное издание А.Г. Штейнбух "Интернет и антитеррор", Москва, 2013 год, для учащихся, студентов, их родителей, учителей и специалистов...»

«Приложение к приказуУМВД России по г. Сургутуy^ojjJfe^imp^T Mo-K^cf 2018№Название МДОУАдрес МДОУСлужбаЗакреплен1Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение детский сад № 3 "Эрудит"ул. Чехова, 2 34-88-48 32-17-77РЭОЧерепанов О.В. телефон: 76-10-70; телефон дежурной час...»

«Аукцион педагогических идей Центр Информатизации Образования Методическая служба Вторая Санкт-Петербургская Гимназия АУКЦИОН ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ИДЕЙ ПРАКТИЧЕСКИЙ ОПЫТ УЧИТЕЛЕЙ ГИМНАЗИИ Санкт-Петербург Аукцион педагогических идей ББК-74.202.8 Д...»

«1 www.esa-conference.ru УДК 37.0 До свидания, школа! Мирон Николай Иванович, профессор Горно-Алтайский государственный университет Аннотация. Публикация посвящена завершающему этапу обучения и воспитания в средней школе. Основное внимание уделено выпускникам и их педагогам. Ключевые слова: школа, учителя, ученики, обуче...»

«Шолоховский район Ростовской области Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Нижне-Кривская основная общеобразовательная школа" "Утверждаю" Директор МБОУ "Нижне-Кривская ООШ" _ Ша...»

«ШКОЛА ПРАВА ИМЕНИ СВЯТОГО РАВНОАПОСТОЛЬНОГО ВЛАДИМИРА Священную двоицу просветителей наших почтим, Божественных писаний преложением источник богопознания нам источивших, из негоже даже доднесь неоскудно почерпающе, ублажаем вас, Кирилле и Мефодие...»

«Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение основная общеобразовательная школа №6 Классный час. 2 класс . "Информационная безопасность в интернете "Составила и провела: учитель начальных классов Сторожук Елена Петровна г. о. Новокуйбышевск Классный час на тему "Информационная безопасность в интернете".Цель: формирование п...»

«МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ ЧТЕНИЙ 95 К.В. Кузьмин (г. Екатеринбург) ОСОБЕННОСТИ ПОДГОТОВКИ УЧИТЕЛЬСКИХ КАДРОВ ДЛЯ НАЧАЛЬНЫХ НЕРУССКИХ УЧИЛИЩ НА УРАЛЕ В НАЧАЛЕ 1870 НАЧАЛЕ 1900-х ГГ. Учебное ведомство обратило внимание на проблемы подготовки кадров учителей для начальных нерусских уч...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВО "Уральский государственный педагогический университет" Институт социального образования Факультет международных отношений и социально...»

«Т.И. Печерская, А.А. Пономарева Новосибирский государственный педагогический университет Сюжетная ситуация учитель на кондиции в русской классической литературе Аннотация: В статье рассматриваются типологические черты сюжетной ситуации учитель на кондиции, вошедшей...»

«Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение лицей № 42 Октябрьского района городского округа город Уфа Республики Башкортостан Рассмотрено и утверждено Утверждено на заседании Директор МАОУ лицей № 42 педагогического совета А.М. Одинцова Протокол № 2 приказ №787р от...»

«Люди церкви, которых я знал Очерки жизни подвижников Эвтерпия из Смирны, кандиловжигательница Дядя Янис Папзоглу, грамматик 9 Ксанфа с Проса, учительница благочестия Лени из Египта Тётя Мина, занимавшаяся монахам...»

«УТВЕРЖДАЮ Директор ОБУК "Липецкая областная детская библиотека" М.А. Буслаева ПЛАН основных мероприятий ОБУК "Липецкая областная детская библиотека" на 2018 год Основные задачи: Выпол...»

«Пояснительная записка Дополнительная общеразвивающая программа ансамбля гитаристов "Ассорти" является программой художественной направленности сроком реализации 4 года, рассчитана для обучения детей и подростков 8-17 лет. При разработке данной программы использовалась авторская...»

«Филологические науки / 1. Методика преподавания языка и литературы Ефимова С. Ю., Зюзюкина А. А. Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н . Толстого Использование условно-коммуникативных упражнений в процессе формирования навыка построе...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.