WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 


«Стихи Волгоград ББК Барышникова, Н. Сберкнижка [Текст]: стихотворения / Наталья Барышникова. — Волгоград: Издатель, 2014. — 144 с. © ГБУК «Издатель», 2014 ISBN 978-5-9233- ...»

1

Наталья БарышНикова

Стихи

Волгоград

ББК

Барышникова, Н .

Сберкнижка [Текст]: стихотворения / Наталья Барышникова. — Волгоград: Издатель,

2014. — 144 с .

© ГБУК «Издатель», 2014

ISBN 978-5-9233- © Барышникова Н., 2014

***

На печи, что в дому у Емельки,

Вечно вкусности, помню сама:

То сухарики, то карамельки,

То великая щучья зима .

За водою идти нам негоже —

Ни на сказку, ни наоборот

Не похожа река, не похожа .

Я вчера перешла ее вброд .

*** *** По-крещенски морозно везде. Достану бабушкино платье довоенное, Сипло движется локомотив. Военное и послевоенное .

И охрипла кукушка в гнезде, Оно и в радости, и в горе откровенное — Колыбельный кукуя мотив. Надеждой бесконечной пленное .

Впереди благодатные дни. Жаль, ясным днем, как и в неделю непогожую, Гонят волны по Волге весну. Мне не пройти в нем улицею спешною .

Мы с тобой долго в доме одни, Я с детства выбирала ткань, похожую Долгожданно отходим ко сну. На жизнь жестокую и неизбежную .

По ресницам скользнет благодать Безголосою тенью октав, И кукушка затеет читать Нам железнодорожный устав .

Отдаленно промчат поезда, Оглушенные всхлипом птенцов .

Мне приснятся святые места, Мамин голос и вкус леденцов .

*** *** Сергею Барышникову Выпито за полночь млечное зло .

Ночь бредет за мной вислоухим псом, Высохли слезы у звездного зверя .



Сомкнутая пасть молодит глаза, Он улыбнулся, как будто не веря, Где сгоревший страх смерти невесом Но уже зная, что нам повезло .

И немых крестов лесополоса .

Был ли суров к нам взыскующий град?

Так ли уж давно был приручен зверь — Вечно ли счастье полета мирского?

Сахарная кость, придорожный вой?

С нами уже не случится такого Нам покажет всем прошлое на дверь, Долгого неба, мой каторжный брат .

И не защитит плач предсмертный твой .

*** *** Одна, без брата и подруги, Как высок небосвод Совсем одна четвертый день! В очертаниях прожитых лет!

Все возвращается на круги: И мой посох дорожный суров, И тень любви, и дружбы тень. Чтоб чужим опереться .

Но доверчиво так Четвертый день читаю строчку На плече твоем спит арбалет .

Одну и ту же. Только в ней Нам бы святость предметов согреть, Я не могу поставить точку. Коль грехом не согреться .

И строчка каже

–  –  –

*** *** Движенье яблок по столу Пока мы здесь, где нет ничего, Беспечно и необъяснимо. Что Там мы будем иметь, А это значит — лето мимо. Запомним то, что больнее, чем боль, А мимо лета — не к добру. Но не смертельней, чем смерть .

Я, может быть, игру пойму, Успеем руки любимых согреть, Когда капканы стиснут горло. Которых Там мы будем любить, Я мимо лета шла покорно Пока есть что-то больше, чем грех, И пытку с радостью приму. Который здесь нам не искупить .

Я, может быть, войду в поток Хищник в клетке, птица в кольце, Душистых яблок. Мне по силе, А вольному воля в пути и в дому, Пока еще не надкусили Пока есть что-то ближе, чем цель, И не прославили итог. Которой мы уже ни к чему .

–  –  –

*** *** Еще один пройден день Будут птицы озвучивать дали .

Дорогой разорванных связей, Будет май красить поле зеленым .

И выпита старая боль Будет чувство, что мы опоздали Уже до нового дна. Вместе с правом остаться влюбленным .

А ты выходишь навстречу Из пепла Европ и Азий — Будет все, только чуточку выше — Значит опять в потерях Будто это случится чуть позже .





Буду я не одна. И чем дальше, тем будем мы ближе .

И чем ближе, тем близость дороже .

Помнишь — высокие башни, Помнишь — мосты и листья! Чтоб в зеленой траве черный камень Помнишь — как силился снег Все запомнил и, брошенный в реку, Выбелить мир до небес... Не тревожил поверхность кругами .

Мы были немного люди, В этой жизни и век за веком .

Мы были немного кисти, Мы были немного память, Господи, о Тебе .

Нayтpo вернутся птицы, Неся на крыльях посланья .

Мы птицам оставим хлеба Под окнами наших высот .

И будет радостно здесь .

И будет одно желанье, Чтоб нас не покинул Тот, Кто снова придет и спасет .

*** *** Спасибо за приют Пока будет лампа гореть, В твоих случайных снах, Нам есть о чем говорить, Иначе этот путь Нам есть за что умереть, Неискупимо грешен. Но все-таки будем жить .

Здесь многое дано Припомнить и узнать. Как долго искали мы свет, Здесь кровное родство Гася в себе слепоту .

От спелости черешен. Как долго искали ответ В тени, а не на свету .

Здесь в мареве степном Серебряная нить Пока будет лампа гореть, Меж небом и землей. Пока нам будет светло, Росой прошиты дали. Кого-то успеет согреть Мы в это полотно Твое и мое крыло .

Зачем-то вплетены, Как вечного родства Счастливые детали .

*** *** Так было с кем-то, так однажды в праздник Похоже, зиму пережили .

Казались шепотом молитв слова любые. Спешили? Некуда спешить .

Одежд предсмертных не стесняясь красных, За нас давно уже решили Ложилась зрячая листва в леса слепые. Святые то, как дальше жить .

Так будет с кем-то: шепот без умолку, Уже давным-давно погасла Предзимний листопад, в ложбинах иней Свеча церковная. Давно И два озябших. Два смиренных волка В огонь раздора влито масло С глазами напоследок голубыми. Перегоревшее, оно

–  –  –

Уменье стать рядом и все так, как есть, оставить Большое видится в астрале, Приходит пленом для тех, кто знает причину. И берег кажется пологим .

И наши орбиты уходят из окон зданий Ночные автомагистрали В невидимые пространства и величины. Продолжат наши диалоги .

А мы все знаем и дышим остатками боли. А реки так. В них даже дважды И наше «да» похоже на «нет» — мы дышим. Не окунешься. Околеешь .

Ты думаешь: я не то, что может случиться с тобою. Не утолишь житейской жажды .

Я думаю: ты не то, что может быть ближе. И время не преодолеешь .

Мы будем об этом думать, касаясь смерти, Когда бриллиантовый снег упадет печалью, Когда нас возьмут в кольцо закаты из меди И, ни о чем не спросив, обвенчают, Все так, как есть, оставив до новой встречи, До изменения качеств и свойств металла .

Но, Господи, ты же зажег наши свечи .

И, Господи, нам же теплее стало .

*** *** Помнишь, полночь прорастала Ни дубового креста, Из горчичного зерна, Ни скрипичного ключа .

Безрассудно и устало — Видят в сумерках святые Тьмой камней озарена, Терем, рубленный сплеча .

И луна вползала в тучи, Молодеет алыча Нас испытывая тьмой, Сыновьями золотыми .

Семиглавой, приставучей, И тебя уносят в клюве Возвращающей домой — Однокрылого грача .

Под айвовые печали, Где, случалось, босиком Мы от осени слепы, Нас архангелы встречали Или попросту слеза Со свирелями. Знаком Пробирается садами;

Звук, растаявший под кожей, Тени, души, голоса.. .

Ледяной, колючий, но Помнят прошлое леса — И плечо судьбы прохожей Долгий реквием в Адаме.. .

В боль его облачено, И болит чужим ребром И младенческие губы, Горизонта полоса.. .

Окликающие смерть.. .

До зори молчали трубы, А зерно искало твердь.. .

*** *** Заката горестное тленье, То смертельнейшую строку Скворца почудившийся всхлип, Нашептав, укоризненно глянешь, Печальное на удивленье То улыбчивому врагу Молчанье ясеней и лип. Безразличьем крыло изранишь .

В тиши старинных поселений То чернила прольешь на хлеб — Шаги людей покрыты тьмой. Оттого что они прохладны .

Мы, наломав букет сирени, То напомнишь, что день был слеп Бредем, счастливые, домой. Мой вчерашний — нескладный .

Не спорим о чужих дорогах И Тебе на этой земле И свой не удлиняем путь. От бессмертия также тошно .

И жизнь вослед глядит не строго, И листы лежат на столе Боясь нечаянно спугнуть. Перечеркнутые. Как должно .

*** *** И не знаю, о ком горевать — Грехи отпущены, и поздно О живых ли, о мертвых? На чайной гуще ворожить .

Чье запястье во сне согревать, На небе холодно и звездно, За кого заступаться? А посему придется жить .

Наши беды не со стороны, Менять перчатки и береты, А шабаш в каждом сердце Делиться хлебом и вином, Представителей гордой страны... Хранить великие секреты Потому и не спится. Хотя бы в зернышке ржаном, Лишь в ночное прицелюсь окно, Мечтать о домике в деревне — Вижу плачи и хохот. О незатейливом. Иметь А под утро хромой все одно Достоинство весталки древней На работу сбирается дворник. И право пошлое на смерть .

И сметает в железный совок Имена постояльцев, Черной кошки голодный зевок И блаженные звезды .

Что останется новому дню?

Вековая привычка:

Обзвоню, потревожу родню .

Все ли живы?

*** *** Не бойся, любимый, я скоро уйду. Уплывают корабли .

И потому что снег не глубок, На ветру флажочек вьется .

И оттого что в новом году А дыхание земли Нам не простит этого Бог. Не остынет, не прервется .

Думаешь, словом нельзя казнить Устоять на бережке — Нашу фиалку солнечным днем? Это тоже дар от Бога .

Впрочем, и будущее, как нить, И не стоит о флажке Ту, что играет с твоим огнем, Ни восторженно, ни строго Не приручить. Но январь, прости, Говорить. Ряды корней Славный. Холодный сегодня хлеб. И полынных, и кленовых Мне-то не страшно уже расти Просто умирают в ней, Здесь, если живы Борис и Глеб. Не найдя приютов новых .

–  –  –

Стрекотала, клюв вертела. И с кем-то чужим в беседе Вглядывались в образа Проронит, шутя, сосед, Ее крошечное тело Что больше мы не соседи, И волшебные глаза. Как выяснилось из газет .

Я проснусь — перо в ладони, Синоптик осмыслит погоду, Слово в складке простыни. И, мнительный не по годам, И тоска в коротком стоне Расплачется дождь в угоду Белой пасти полыньи. И подданным, и господам .

*** *** К дальним звездам не время. А вниз — О том, что осень неизбежна, Эти улицы слишком узки. А радость слишком далека, И прогнулся оконный карниз Прольется дождь, и я поспешно От вселенской кошачьей тоски. Достану плед из сундука .

–  –  –

*** *** Замерзает земляника. Зима спеленала живой водоем, Зимний день — как дом пустой. Соткав ледяную рубашку .

В доме зеркало и книга — А девочка плачет о чем-то своем, Наша плата за постой. Целуя сквозь сон черепашку .

Заколоченное зданье. Сменились далеких друзей адреса, Неприветливый фасад. Прогоркли мгновения лета .

Но слепого мирозданья И страшно подумать, что будет гроза Стрелки движутся назад. И нас не обрадует это .

Ломких крыльев утешенье — Зима бесконечна, когда о весне Бьется бабочка в окно. Поет допоздна снегирица .

Все же ягоды служенья А девочка шепчет, взрослея во сне:

Нам взлелеять не дано. «Смириться... и с жизнью — смириться...»

И по замкнутому кругу Незаметности земной Зеркала ведут подругу, Не знакомую со мной .

*** *** Что случится ближе к ночи? С каждым днем все печальней осинок стволы,

Человек в окно стучится. И тоски неземной не унять:

Пожалею: знаю, носит От хулы не открестишься, от похвалы Он за пазухою камень. Тоже не... вот и неча пенять, Пожалею человека, А взбешенная волчица... Коль по той же дороге в предутренний час Бог с волчицей, он стучится Несмышленых ведут жеребят .

В наши двери сапогами. И сиротские слезы прольются сейчас На ладони. И снег окропят .

И припомню я от страха,

А потом еще приснится:

В чистом поле с вольным ветром В догонялки гром играет, Отражает жало молний Деревянная больница, Где живет бездомный лекарь И никто не умирает .

А что каменное сердце, Так хватило бы уменья — Вот и печь томила глину До фарфоровых осколков .

Все равно на крышку гроба Смерть пуховые каменья Стелет — и уже ни страхов, Ни обид, ни кривотолков .

*** *** Шиповник, завещанный грустным отцом, — И колючее лечит сукно, Раскидистый куст в огрубевшем сугробе. Если смерть назначает уколы .

Возможно ли ветки коснуться лицом Медсестренки, зашторив окно, И с мертвой улыбкой пройти по Европе? Сочиняют свои протоколы .

Дозволено нынче смотреть из окна Где страница, как совесть, чиста, На жизни коварство. Смотреть, ужасаясь, О былой не заплачешь походке .

Что низкое небо, как будто стена, Я читаю молитву с листа, Стоит между нами, сердец не касаясь. Даже не вспоминаю о водке .

–  –  –

Пусть гаишник узнает, где ты зимуешь, С кем встречаешь лучшее десятилетие.. .

Номер твоей машины не зарифмуешь, Поэтому — обгоняй меня по третьей!

*** *** В саду свежо, но скоро он В черный свитер облаченный Сойдет с ума от зноя, Плачет мальчик-заключенный .

Где смуглый мальчик-фараон Пьет молоко парное. Под высокими вратами Старец кается годами .

Напыщенная стрекоза, Крылом не тронув крынки, Ангел входит в мир иной Таращит жаркие глаза, С человеческой виной .

Как нищенка на рынке .

И Господь, потупив взор, Там торжество молочных рек, Оставляет в доме сор .

Там груш златые горы .

Любуйся, глупая, не грех .

Трубач объявит сборы .

Пока свежо в саду, пока На всех хватает хлеба, Встают ступеньками века, Связуя твердь и небо .

Утратит силы молоко, Испитое в охотку, И август вспомнит далеко Не детскую походку .

*** *** От самых страшных слов убереги. Следы истории — по снегу, Избавь от снов ненужных напоследок. Шаги иллюзии — по льду .

Все камни собраны — расходятся круги По золотому оберегу Из пирамид и строгих нервных клеток. Тебя над пропастью найду .

Нам надо мало: почерствевший хлеб, В церквях светло стареют свечи, Вчерашний кипяток на кухне старой Мальчишки рвутся к алтарю, И пониманье истины, — нелеп И пахнут болью, ставят плечи Союз, в котором нас считали парой. Стихи, которые дарю .

–  –  –

И фазан в той же рыбной еде — Не гневи нарочитой милостью Не замеченный солнцем в воде — Костенеющие сады, Он пасет, а другой опасается — Где давно прорастают сиростью Знать бы, как согрешить, кто спасается. Груши мятные без воды .

Да и надо ли к тем бутербродам Просто дай ему выболтать вещие Приобщаться бесчестным народом, Сны, дремучие до утра .

Клянчить в августе горсть кипятка — Ну хотя бы самые внешние Смерть свою раздавать с молотка... Искры скомканного костра .

–  –  –

Торопись, потоп почти. Я сразу узнаю о честности дикой, Не любуйся лысой пяткой! Походке лукавой по строгим пескам .

Хочешь, трещинки прочти — О том, что всех кошек назвать можно Викой Для того бывают святки. В награду всем летчикам и морякам .

Выпей утреннюю дрожь, Я тут же проснусь, улыбнусь. Этим утром Режь арбуз и не сдавайся: Нам осень особенно скажет: «Всегда» .

Сестрам — серьги, внучке — брошь, Печенька хорошая, вот тебе пудра, Разрывая, отрывайся. Румяны, духи и святая вода .

–  –  –

Уж поспел наш скромный ужин. Напевает день и ночь Что до силы богатырской, Колыбельную. А дочь Вольный дух — кому он нужен Песню слушать не желает За стеною монастырской?! И уйдет из дома прочь .

–  –  –

Грех — забыть твою заботу И, наверно, потому И в отчаянье беспечном Не случится одному — В предпасхальную субботу Умерев, стать частью рая — Обвенчаться с первым встречным. Ни тебе и ни ему .

*** *** Наша девочка в бежевых джинсах Жарко во льдах и тревожно .

Все равно остается принцессой. Жалко тебя и себя:

И сегодня она, как Мальвина, Солнце восходит безбожно, Ожидает под вечер Пьеро. Даже себя не любя .

Наша девочка в синеньком платье, Крохи насущного хлеба, В легких шлепочках розово-белых Черная полночь в душе .

Уплывет из огромного детства. Глядя в бездонное небо, И некстати дрожат зеркала. Мы расстаемся уже .

Нашей девочке поздно влюбиться: Жарко, и жалко, и жутко

Где вы, принцы, князья? А монахи, В этой степной стороне:

Не успевшие стать мужиками, К ужину — яблоки, утка Вам мужчинами вовсе не стать. И разговор о стране, Я о девочке плачу ночами. Где наше солнце не встало, Плачет ангел-хранитель над нею. Где и луна — не луна .

Плачут Бог, Президент, Губернатор... И все же ты просишь устало И она убежит к Арлекино. Рябинку беречь у окна .

–  –  –

Клин облаков над тобой, надо мной. И в полдень град провинциальный Скоро роса станет тихой рекою. Меня и сотни прочих чад Что же мы ждали от жизни земной, Проводит площадью центральной, Если влекли нас строка за строкою?! Где клумбы чахлые горчат, Пальцы в чернилах и слезы в глазах. Где громогласные вороны Дождь все рассудит, не ведая, где же — Вслед не разучатся рыдать В снах океанов, в ночных голосах? И до Музея обороны, Мы повстречаемся, русые. Те же. А не до звезд, рукой подать .

*** *** Не юродствуй, ночами не плачь — Если о пользе, ты встретишь меня невзначай Я не жертва и ты не палач. Там, где оттаивать вместе нам не суждено .

Часто думаю — пылью в кларнете В сердце фарфоровом можно заваривать чай .

Оседают века. И поют, Может, глинтвейн? Не купить ли покрепче вино?!

Проецируя чей-то уют, На недавно открытой планете. Может быть, встретим под новой звездой Рождество, Милый друг, наша радость скудна. Снегом всенощным укроем обитель обид .

Потому и соринка одна И бестолковое нас не покинет родство Заблудившаяся не простится В час, когда ангел отбой чудесам протрубит .

Даже тем, кто глядел дальше нас, И прицелится в слепнущий глаз Полоумная серая птица .

*** *** Пятнадцать лет прошло, а он точь-в-точь Так строго только ангелы молчат, Такой же. Он от медленного зноя Когда, ступив на краешек обрыва, Понурый, утомленный и готовый Целуют целомудренных волчат, Плоды свои до срока раздарить. Надменно и немножечко игриво .

И мне урок придется повторить Хотя корысти нет и в том саду, Его не раз: наследственность — не шутка. Где снег придуман, голубой и ясный, Но жутко нам, скорбя поодиночке А ты летишь на свет и на беду Пятнадцать лет, принять друг друга так, В колючих джинсах с ленточкой атласной .

Как будто бы один из нас простак, Так в скромности дожив до юных лет, А кто другой, оно теперь не важно. Подснежник закипает от восторга .

Мелеют, но еще гнездятся ямы. И снится пригласительный билет Припоминаю: погреб, кухня, дом... Из мраморно-простуженного морга .

Пожухлая трава на месте том, Где шалости сходили с рук, откуда Широкая тропа кончалась садом .

Я снова прохожу аллеей груш И умоляю Бога: «Не разрушь Иллюзии покинутого сада!»

*** *** Попробуй во сне не стонать об увечье Стены равенством прогрунтованы, И, дважды проснувшись в слезах человечьих, Покрыты линолеумом полы .

Признаться, что хлеб не виною размочен А лучшие книги не расфальцованы, И правдою доблестной ты заморочен Поскольку нет повода для хвалы, Пока перекатная голь колышется Давно. Просыпайся! Кефир настоялся, И фрески жалует под серебро .

Сквозняк прогулялся, чтоб ты не боялся: Девочка в джинсах, как тебе дышится, Те крошки с ладошки пора пораздать. Когда стареет его ребро?

Так просто, и все пробужденью под стать .

*** *** Мне легло нескучное лето Не человечьей, но звериной И несколько солнечных ударов. Природой, постигая май, Вот что бывает, когда без билета Теряя шепот тополиный, По краю июля в панаме старой Меня, как хочешь, понимай .

В виду нетерпимости к хмурой погоде, Зонтам цветастым и майским грозам Вгоняй бесстрашно в краску лета Себя влачишь. И прелесть в исходе, Дареный кактус впопыхах Где места нет твоим пошлым вопросам. И верь, что красная дискета Бессмертна в траурных стихах .

–  –  –

*** *** Страшно не то, что опять воронье Между пожаром на улице детства Над Волгой — не чайки (куда теперь плыть?); И год от года мелеющей Волгой Мне не запомнилось имя твое, Я не истлею от самоедства А Каспий и детство свое не забыть. И не сгорю от усталости долгой .

Может быть, осень наступит день в день Здесь на пригорке легко, как в низине .

И в день рожденья отца будет дождь. Между болот, как в сухой колыбели, Ты не отбросил здесь даже тень, Скрипнет крахмалом зимовье России, Но лотосы так же цветут — точь-в-точь. И зазвенят возрожденьем капели .

Жизнь Атлантидой уйдет на дно Воздух на родине резок и вязок .

И якорем в сердце оставит след... В копоти фантик от мятного «Рондо» .

Мы трижды проснемся, но слово одно Здесь ни намеков, ни пошлых подсказок — Нам будет сниться тринадцать лет. Сами находят меня горизонты .

*** *** Береги суверенность дорог, Напомни, пожалуйста, что там имелось в виду, Где случится на пару минут Когда, прорастая сквозь тлен умирающих веток, Узнаванье, что ты продрог Стою на коленях в огромном осеннем саду И приятен тебе мой кнут. Пред сонным цветком, чей поход удивительно редок .

А за снегом степных полей, Где всегда я была с тобой, Скажи напоследок, зачем я гоню тех парней Не чуди, родной, не болей, С пилой электрической? Им бы невнятные муки Возвращайся зябкой тропой. Сжигать от громоздких всеядных порочных корней До бледных последышей или до свежей разлуки .

И у мальчика у твоего, И у девочки нашей светлой Будет яблоко и ребро .

И за осенью будет лето .

*** *** Отчего вспоминается зной зимой Догорает час черепицей крыш, И зовет в объятья свои кровать? Доживает старик до вещих седин .

Допивай же свой чай, говорливый мой. Не тревожь его плачем своим, малыш .

И пойдем о будущем не горевать. Богородиц много, а Бог един .

В небо заглянем иль просто так Крысы шкрябают по чердакам, Улыбнемся спасающей дом звезде, Под полом змеи шипят-поют .

Неразменной на доллар и на пятак, Я принесу тебе молока, Преследующей нас везде. Может быть, этим устрою уют .

Будет в трубах застаиваться вода, Русые бровки свои не хмурь, А в подъезде станут браниться коты. Пощади землежителей всех Календарь напомнит — завтра среда. За пороки, за боли, за дурь, И начнется март с ее высоты. За добродетели и за грех .

–  –  –

Черный хлеб, а мне светло — Которая по счету осень На приветливом печенье Нежна, насмешлива и лжива?

Много разных приключений — Поэт проводит осень в прозе, А с тобою повезло. Поэзия не согрешила .

Стройки, строчки, супрастин, Шарманщик, отключи мобильник, Быт гостиничный убогий — Старо как мир твое явленье, Не горшки ваяли боги, В котором плотник и напильник — А того, кто был один. Из поколенья в поколенье .

Пригласи меня к столу, А недоступность хоть не ново, Разломи ржаную жалость, Зато причуда без обмана, Жертвенную, чтоб осталось Без стременного вороного Много крошек на полу. И совладельца атамана .

Нам и в чопорной ночи Пора проветрить телогрейку На снегах упрямо-строгих И без наигранной угрозы Будут сниться хлеба крохи На юг отправить канарейку И младенцы у печи. И следом — нервные вопросы .

Как зовут тебя в миру, Это я запомню тоже .

И смиренье губ. О боже, Все с собою заберу .

Придумаем вместе Балду и Руслана, Потом помолчим о неглавном и главном .

И мимо — мальки не твоей позолоты В пути от любви до опасной работы .

*** *** Когда у плеча есть плечо, Вчера до полуночи чай неостывший Когда есть высокая стать, Мы пили, и мед представлялся гречишным Оно совсем горячо На кухне салатной, где призрак гостивший Тем, кого не достать. Рассказывал долго о прошлом и личном .

Как легко бороздить Сегодня мы с Пушкиным в парке шептались Мангалы и вещий снег. О том, кто был искренней, кто был лукавей .

Всем нам хотелось простить Две чайные чашки на кухне остались, Нескольких человек. Согретые робкими в полночь руками .

А снег блажил и потух — А завтра, быть может, метели завьюжат .

Шикарный, еще вчера — А может быть, завтра поэтов не вспомнят .

Петух, последыш, пастух — И все-таки ты возвращайся на ужин — На святочные вечера. На чай необжитых поэтами комнат .

Он выпал позавчера, Рождественский — так ему!

Примеривай, детвора, Свет обморочный и тьму!

*** *** Число, или слово, или восток? Доброго дня тебе, Князь!

Или причины иных кровей? Снега солнечного во дворах!

Однажды и мы подводили итог И выходи на связь На вечных морщинках между бровей. В лучших своих декабрях .

И мужество двойственно унесло Степень родства — уже плюс, Всех дровосеков одной рекой. Статус заботы — родство .

Я бы тебе подала весло, Так прорастает Русь .

Если бы ты подарил покой. Другим оно не дано .

Верь же, покуда число — весло. Но и в последний день, Знай же, пока река — слова, Когда дымится снежок, Мы не способны с тобой на зло — Помни, что падает тень Как самые ясеневые дерева. И Бог, он Бог — не божок .

–  –  –

Меня, сестрицу? Мы в больничном сквере Воркуем об Алене, и о Вере, И о любви, которой быть бы впредь .

Так в сумерках становятся роднее, Хотя себя ведут чуть холоднее Придуманные нами жизнь и смерть .

*** ***

–  –  –

Напиши мне письмо, пока пух с тополей Он еще строже, а день все лукавей — Осыпается — нежен и невесом. Дочь что-то просит, и стонет жена .

Пусть счастливых осудят тени аллей, Как не уснуть средь таких разнотравий, Укорят бездонным своим лицом. Чтоб не сказать ему, что тишина —

Пусть горбатая кошка падет ничком Девка бродячая, да заревая:

Прямо под ноги паре беспечной той. Стопку поднимет, окликнет. За ней Чья ж беда, что со мною ты не знаком? Как за стеною. А полночь кривая.. .

Вот и плакать некому перед бедой. Стало быть, утро случится ясней .

Но спугнет немяучую мраморный дог И нашепчет блаженным, что близок час Под чужие скитанья запрашивать в долг .

Может, завтра, а может быть, прямо сейчас .

–  –  –

*** *** Твой снежок, кроткий и славный, Придумай то, что я сошла с ума, Дыня сладкая, посланная из столицы... Перемешав сады, леса и грядки!

Мой триптих почти православный, Со мной все, разумеется, в порядке.. .

Он — почти твои листья и лица. Пока не опостылела зима .

Твой совет самый правдоочий, Прости за шепот в мраморной реке, Твой восторг... Не сбылось бы, будет За солнце чешуи на юных карпах .

То, что засветло кровоточит, Мелеют ледники опять на Альпах Там, где нас, не смей, не убудет!!! На самом русском странном языке .

Береги меня! А уберечь твои века И там, где снег сбирает урожай, Запоздалой гречкой полезной Где жалобно поскуливают колечки .

Может каждый, тебя греющий на «А». Где ставни сорваны и рушатся крылечки, Однозначно — он интересный. Не обижай ее! Не обижай .

Чтобы ты поверил в те снега, Что сам сотворил во мне, настоящей .

Рыбка — «Б» — я случилась тебе пока .

И «алфавит» — пока что ящер .

*** *** Как много осени И у сестры геройства имя есть .

И глупых блеклых слов, Ее, не улыбайся, звать Гордыня .

Когда сосед-казах Шиповник белый шлет благую весть — Готовит плов. Серафимович снова на латыни .

И специи щебечут, Как ресницы, Не опоздаю, ты не припозднись .

А зернышки-рисинки — А к ужину, да что такого надо?

Что страницы, Сначала из Молдовы зерен кисть, Где мир суров, Упавшую к подснежью Волгограда .

Ломая кучу дров.. .

Потом балет и краски. Акварель — Подай мне кров, С ней много проще. А с гуашью — ближе .

И кровь сойдет в песок. Апрель. Тебя приветствует апрель!

Он будет не велик И можно без лукавства встать на лыжи .

И не высок — Подобье статуи А проще — петь торговые ряды, На площади центральной, Играть в маститых и матерых сразу .

Где много пластика Но водка есть, а нет уже воды .

И лебеда в горсти, Зачем произнесли мерзавцы Фразу?

Где нет считалки, Чтобы мир спасти — То приближающийся, То астральный .

*** *** Позовет побережье невинно, У придворных настроенье дворника, Фокусируя страстность луча. Если дождь завел свою капельную .

Диалект черноморских дельфинов Так же дети белого шиповника Безнаказанно изучать. Напевают вековую колыбельную .

Ближе к лету невнятней созвучья Так же прорастают стебли дарственной, Человеческих жестов и слов. В том же огороде пихты селятся, Это жаркая память паучья Герб гнездится — тоже государственный .

Паутину плетет из узлов Перетрем печали — перемелится .

Неосознанной воли стихийной А когда сойдет вода бездарная Гальки, выброшенной на гранит. В те озера, где рыбешка мелкая, И слезою своей молодильной Помощь проплывет гуманитарная Онемелые губы роднит И полынь за горизонтом терпкая .

Капля моря, в которой так много Дельфинят послезавтрашних лет.. .

Подари мне — пока на немного — В южный поезд плацкартный билет .

***

–  –  –

Так молитва откроет итог И святая вода .

Петербург мне подарит восторг, А Москва — благодать .

Не осталось друзей и подруг .

И опала листва .

Поезда не идут в Петербург .

И закрыта Москва .

***

–  –  –

Так уж вышло: под звездочкой славить .

Ты — на север, а я — на юг — Прошагать, прослужить, прославить Постом замыкаемый круг .

*** ***

–  –  –

Хорошо, пусть будет еще одно завтра, Кофейных зерен в зеве очага

Когда рекой Москва вложена в берега, Свои затоны углубляешь пыткой:

Когда сыновья и пасынки подались в бега, Выходишь, позже входишь в берега, Когда история пишется выдохом, а ты — не автор. Пьянеешь пригласительной открыткой .

–  –  –

А если с другой стороны теплится другая жизнь, Если в этом яйце младенец другой ворчит, Знакомой пустышкой в скорлупу стучит И просит молоко как ян-инь?

Да нет же — стены или тверди!

Послушные лица, поверьте, Так долго взрослеть напротив Я не могла одна.. .

Они понимают сквозь ветер .

И будто бы каждый в ответе, Расходятся вглубь — не против Сна, чья тень бледна .

И что, что и нас наблюдали.. .

И что, что застенчивей стали.. .

В сумерках угол напротив Распахнутого окна Все так же тревожно зеркален .

И Авель — проснувшийся Каин .

Той же он крови и плоти .

Прищуришься — вечность видна .

*** ***

–  –  –

В почту лучше не выходить .

Лучше и адреса не иметь .

Но как иначе тебя убедить, Чтоб не идти на смерть?

*** *** Такого солнца еще не видело утро: Май крадется на дрожащих лапах Слепой тополиный пух легче света, По шумливым улицам городов, Ярче соседа — непоседы и балагура — После себя оставляя запах Он ложится ему на плечо. Скоро лето Просветленной сирени десятых годов .

Клубничное. И воздушно, и душно... А были ветви восьмидесятых,

Скоро в дождь — долгожданный, слепой. Где века прошлого виделась синь:

Как же мне нравится быть послушной! Войну объявили вину и ребятам, И — след в след — за тобой! Дважды входящим в один магазин .

–  –  –

*** *** На севере веселый дождик лил, Там горек дым притворный поначалу, Не долго: минутдвадцать — полчаса; Где дом туманный разрезает снег Начальник подчиненную хвалил, И железнодорожник одичало Как свойственно начальству, за глаза. Живет и пашет в маленькой стране — Германии???

Кончался день рабочий. Все зонты Так он — лишь часть макета .

Дежурные разобраны давно. А где-то поезд, штольня, снежный дым.. .

Честной народ переходил на «ты», И год за годом мы бываем где-то В пивбары направляясь и в кино, Сечением, и часто — золотым .

Когда на юге бил неслабый град,

Срывало крыши даже у людей:

В бескрышном доме пил аристократ За здрав природы, в упомян идей .

Вздымались кроны, дерева пошли И тут же пали — завершен парад!

Скулили птицы — молнии их жгли .

Премьер-министр не выдавал наград .

То холодел, то в жар был впасть готов Один из самых русских городов .

Он — не один из русских городов — Всегда повсюду ко всему готов!






Похожие работы:

«В.В. Кикин ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ТВОРЧЕСТВО В настоящее время профессиональное художественное образование приобретает сквозной характер. Оно начинается в учреждениях дошколь­ ного образования, затем продолжается в специализированных учебных за­ ведениях детских художественных шко...»

«С. Ю. Корниенко Новосибирский государственный педагогический университет Метапоэтический потенциал образа Беттины фон Арним в "Живое о живом" Марины Цветаевой Аннотация: Статья посвящена образу Беттины фон Арним в метапоэтике М. Цветаевой. Обусловленность встречи Гете и Беттины как...»

«ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Соковыжималка Moulinex JU-599 АЗЕ Описание A. Толкатель B. Горловина для подачи продуктов C. Крышка D. Фильтр E. Емкость для сока F . Носик для выливания сока G. Контейнер для мякоти H. Предохранительная скоба I. Переключа...»

«УДК 159.9 СМЫСЛОЖИЗНЕННЫЕ ОРИЕНТАЦИИ СТУДЕНТОВВЫПУСКНИКОВ ФИЗКУЛЬТУРНОГО ВУЗА Н.Д. Султанова – кандидат психологических наук, доцент И.А. Латыпова – кандидат педагогических наук, преподаватель LIFE MEANING ORIENTATION OF GRADUA...»

«ВЫ СШ АЯ H IG H E R Ш КОЛА E D U C A T IO N I N К АЗАХС ТАН А K AZAK H STAN Казахстан Республикасы B m iM жэне р ы л ы м м инистрлИ нщ халыкаралык; р ы л ы м и педагоги кал ы к, б а с ы л ы м ы ьшКАЗАХСТАН Международное научно-педагогическое издание ЖОГАРЫ ы М инистерства образования и на...»

«Казенное общеобразовательное учреждение Ханты-Мансийского автономного округаЮгры "Няганская школа-интернат для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья Утверждена Приказ от 31.08.2017г. № 413 Рабочая программа учебного курса хозяйственно-бытового труда в 6 классе (для д...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования * "СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.К.АММОСОВА" (СВФУ) СИСТЕМА МЕНЕДЖМЕН...»

«Материал подготовила инструктор по физической культуре Прокопенко Ирина Владимировна Консультация для воспитателей на тему: "Развитие самостоятельной двигательной активности детей в условиях ограниченного пространства группы"...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.