WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 ||

«Experimental Psychology (Russia) ' 17 2017 •Том 10 •№ 3 Экспериментальная психология Experimental Psychology (Russia) Ежеквартальный научный журнал (основан в 2008 году) ...»

-- [ Страница 2 ] --

11. Kovalenko A.A., Pavlenko V.B. Emocional'naja znachimost' stimula i cherty lichnosti: otrazhenie v patterne vyzvannyh EEG-potencialov [The emotional significance of the stimulus and personality traits: a reflection in the pattern of ERPs]. Nejrofiziologija, 2009, pp. 336—356. (In Rus.) .

12. Kovsh E.M. Psihofiziologicheskie i psihologicheskie osobennosti muzhchin i zhenshhin, nositelej polimorfizmov genov MAOA i SOMT, s raznym urovnem agressivnosti. Dissertacija kandidata psihologicheskih nauk [Psychophysiological and psychological characteristics of men and women, carriers of gene polymorphisms MAOA and COMT, with varying levels of aggression. PhD Thesis]. Rostov-on-Don, 2016. 286 p. (In Rus.) .

13. Suhodolskaja E.M. Izuchenie allel'nogo polimorfizma genov neromediatornyh sistem, associirovannyh s povedencheskimi reakcijami. Dissertacija na soiskanie uchenoj stepeni kandidata biologicheskih nauk [The study of allelic polymorphism of the genes of neurotransmitter systems associated with behavioral responses .

Thesis for the degree of candidate of biological sciences. PhD Thesis]. Moscow, 2016. 146 p. (In Rus.) .

14. Aas, M., Haukvik, Djurovic, Tesli, Athanasiu, Bjella, T., Hansson, L., Cattaneo, A., Agartz, I., Andreassen, O.A., Melle, I. Interplay between childhood trauma and BDNF val66met variants on blood BDNF mRNA levels and on hippocampus subfields volumes in schizophrenia spectrum and bipolar disorders. Journal of Psychiatric Research, 2014, vol. 59, pp. 14—21 .



15. Agartz I., Sedvall G. C., Terenius L., Kulle B., Frigessi A., Hall H. BDNF gene variants and brain morphology in schizophrenia. American Journal of Medical Genetics, 2006, vol. 141, no. 5, pp. 513—523 .

16. Brady S.T. Basic Neurochemistry: Principles of Molecular, Cellular and Medical Neurobiology. Academic press, 2012, 1096 p .

17. Barton B., Treister A., Humphrey M., Abedi G., Cramer S.C., Brewer A.A. Paradoxical visuomotor adaptation to reversed visual input is predicted by BDNF Val66Met polymorphism. Journal of Vision, 2014, vol. 14, no. 9, pp. 4. doi: 10.1167/14.9.4 https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4125061/

18. Bilder R.M., Volavka J., l Czobor P., Malhotra A.K., Kennedy J.L., Ni X., Citrome L. Neurocognitive correlates of the COMT Val 158 Met polymorphism in chronic schizophrenia. Biological psychiatry, 2002, vol. 52, no. 7, p. 701—707 .

19. Bramon E., Dempster E., Frangou S., McDonald C., Schoenberg P., MacCabe J.H., Walshe M., Sham P., Collier D., Murray R.M. Is there an association between the COMT gene and P300 endophenotypes?

European Psychiatry, 2006, vol. 21, p. 70—73 .

Ермаков П.Н., Воробьева Е.В., Ковш Е.М., Столетний А.С. Особенности вызванной активности мозга при анализе изображений эмоциогенного характера у носителей полиморфных вариантов.. .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

20. Chen Z.Y., Patel P.D., Sant G., Meng C.X., Teng K.K., Hempstead B.L., et al. Variant brain-derived neurotrophic factor (BDNF) (Met66) alters the intracellular trafficking and activity-dependent secretion of wild-type BDNF in neurosecretory cells and cortical neurons. The Journal of Neuroscience, 2004, vol. 24, no. 18, pp. 4401—4411 .

21. Dai, W., Kaminga, A.C., Wu, X., Wen, S.W., Tan, H., Yan, J., Deng, J., Lai, Z., Liu, A. Brain-Derived Neurotropic Factor Val66Met Polymorphism and Posttraumatic Stress Disorder among Survivors



of the 1998 Dongting Lake Flood in China. BioMed Research International, 2017. № 4569698. doi:

10.1155/2017/4569698

22. Delorme A., Makeig S. EEGLAB: an open source toolbox for analysis of single-trial EEG dynamics including independent component analysis. Journal of neuroscience methods, 2004, vol. 134, no. 1, pp. 9—21 .

doi: 10.1016/j.jneumeth.2003.10.009 .

23. Dumontheil I., Roggeman C., Ziermans T., Peyrard-Janvid M., Matsson H., Kere J., Klingberg T .

Influence of the COMT genotype on working memory and brain activity changes during development .

Biological Psychiatry, 2011, vol. 70, p. 222—229 .

24. Egan M.F., Kojima M., Callicott J.H., Goldberg T.E., Kolachana B.S., Bertolino A. The BDNF val66met polymorphism affects activity-dependent secretion of BDNF and human memory and hippocampal function. Cell, 2003, vol. 112, no. 2, pp. 257—269 .

25. Fan, M., Li, R.H., Hu, M.S., Xiao, L.Y., Zhou, X.D., Ran, M.S., Fang, D.Z. Association of Val66Met polymorphism at brain derived neurotrophic factor gene with depression among Chinese adolescents after Wenchuan earthquake: An 18 months longitudinal study. Physiology and Behavior, 2017, vol. 179, pp. 16— 22 .

26. Ji, H., Dai, D., Wang, Y., Jiang, D., Zhou, X., Lin, P., Ji, X., Li, J., Zhang, Y., Yin, H., Chen, R., Zhang, L., Xu, M., Duan, S., Wang, Q. Association of BDNF and BCHE with Alzheimers disease Meta-analysis based on 56 genetic case-control studies of 12,563 cases and 12,622 controls. Experimental and Therapeutic Medicine, 2015, vol. 9., no. 5, pp. 1831—1840 .

27. Gatt J.M., Kuan S.A., Dobson-Stone C., Paul R.H., Joffe R.T. Association between BDNF Val66Met polymorphism and trait depression is mediated via resting EEG alpha band activity. Biological Psychology, 2008, vol. 79, no. 2, pp. 275—284 .

28. Getzmann S., Gajewski P.D., Hengstler J.G., Falkenstein M., Beste C. BDNF Val66Met polymorphism and goal-directed behavior in healthy elderly — evidence from auditory distraction. Neuroimage, 2013, vol. 64, pp. 290—298. https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2012.08.079 .

29. Ho, B.C., Milev, P., O’Leary, D.S., Librant, A., Andreasen, N.C., Wassink, T.H. Cognitive and magnetic resonance imaging brain morphometric correlates of brain-derived neurotrophic factor Val66Met gene polymorphism in patients with schizophrenia and healthy volunteers. Arch. Gen. Psychiatry, 2006, vol. 63, no. 7, pp. 731—740 .

30. Laje G., Lally N., Mathews D., Brutsche N., Chemerinski A. Brain-derived neurotrophic factor Val66Met polymorphism and antidepressant efficacy of ketamine in depressed patients. Biological Psychiatry, 2012, vol. 72, no. 11, pp. 27—28 .

31. Lebe M., Hasenbring M., Schmieder K. et al. Association of serotonin-1A and -2A receptor promoter polymorphisms with depressive symptoms, functional recovery, and pain in patients 6 months after lumbar disc surgery. Pain, 2013, vol. 154, no. 3, pp. 377—384 .





32. Mercader, J.M., Fernndez-Aranda, F., Gratacs, M., Aguera, Z.a, Forcano, L.a, Ribass, M.df, Villarejo, C., Estivill, X. Correlation of BDNF blood levels with interoceptive awareness and maturity fears in anorexia and bulimia nervosa patients. Journal of Neural Transmission, 2010, vol. 117, no. 4, pp. 505—512 .

33. Notaras M., Hill R., van den Buuse M. A role for the BDNF gene Val66Met polymorphism in schizophrenia? A comprehensive review. Neuroscience and Biobehavioral Reviews, 2015, no. 51, pp. 15—30. http:// www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0149763414003558 .

34. Olofsson J.K., Nordin S., Sequeira H., Polich J. Affective picture processing: an integrative review of ERP findings. Biological psychology, 2008, vol. 77, no. 3, pp. 247—265 .

35. Pearson-Fuhrhop K.M., Kleim J.A., Cramer S.C. Brain plasticity and genetic factors. Topics in Stroke Rehabilitation, 2009, vol. 16, no. 4, pp. 282—299 .

36. Shimizu E., Hashimoto K., Iyo M. Ethnic difference of the BDNF 196G/A (val66met) polymorphism frequencies: the possibility to explain ethnic mental traits. American Journal of Medical Genetics, 2004, vol. 126B, no. 1, pp. 122—123 .

Ermakov P.N., Vorobyeva E.V., Kovsh E.M., Stoletniy A.S. Features of induced brain activity during the analysis of emotional images of carriers of polymorphic variants of genes BDNF and HTR2A .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

37. Schofield P.R., Williams L.M., Paul R.H., Gatt J.M., Brown K., et al. Disturbances in selective information processing associated with the BDNF Val66Met polymorphism: evidence from cognition, the P300 and fronto-hippocampal systems. Biological Psychology, 2009, vol. 80, no. 2, pp. 176—88 .

38. Soltsz F., Suckling J., Lawrence P., Tait R., Ooi C., Bentley C., Dodds C.M., Miller S.R., Wille D.R., Byrne M., McHugh S.M., Bellgrove M.A., Croft R.J., Lu B., Bullmore E.T., Nathan P.J. Identification of BDNF Sensitive Electrophysiological Markers of Synaptic Activity and Their Structural Correlates in Healthy Subjects Using a Genetic Approach Utilizing the Functional BDNF Val66Met Polymorphism .

PLOS ONE, 2014. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0095558 .

39. Sujitha S.P., Nair A., Banerjee M. et al. 5-Hydroxytryptamine (serotonin) 2A receptor gene polymorphism is associated with schizophrenia. Indian Journal of Medical Research, 2014, vol. 140, no. 6, pp. 736— 743 .

40. Verhagen M., Van Der Meij A.,Van Deurzen P., Janzing J., Arias-Vasquez A., Buitelaar J., Franke B .

Meta-analysis of the BDNF Val66Met polymorphism in major depressive disorder: effects of gender and ethnicity. Molecular Psychiatry, 2010, vol. 15, no. 3, pp. 260—271 .

41. Vorobyeva, E., Kovsh, E., Yavna, D. Visual evoked potentials elicited by culturally-specific images in

women with different levels of hostility. International Journal of Psychophysiology, 2016, vol. 108. pp. 69. doi:

10.1016/j.ijpsycho.2016.07.225 .

42. Walitza S., Bov D.S., Romanos M. et al. Pilot study on HTR2A promoter polymorphism, -1438G/A (rs6311) and a nearby copy number variation showed association with onset and severity in early onset obsessive-compulsive disorder. Journal of Neural Transmission, 2012, vol. 119, no. 4, pp. 507—515 .

–  –  –

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ

СОЦИОДИНАМИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ

В МАССОВОЙ КУЛЬТУРЕ

ЛЕБЕДЕВ А.Н.*, Институт психологии РАН; Московский институт психоанализа, Москва, Россия e-mail: lebedev-lubimov@yandex.ru В статье обсуждается возможность экспериментального моделирования массовых явлений культуры при изучении малых социальных групп. Эта стратегия определяется методологическими представлениями об изоморфности деятельности отдельных индивидов и социальных групп .

В соответствии с этим подходом, как утверждает автор, отдельный человек, малая группа, большая социальная группа и даже общество в целом, являясь субъектами творческой деятельности, во многих ситуациях действуют сходным образом. Цель исследования состояла в изучении специфики формирования новых ценностей в массовой культуре на основании проведения социально-психологического эксперимента в малых группах, выполненного в рамках социодинамической теории А. Моля.

Основная гипотеза исследования основывалась на предположении о том, что бесполезные материальные или идеальные объекты (например, бессмысленные названия, рекламные образы и пр.) могут становиться ценностями массовой культуры в соответствии с принципом:

случайное явление — групповая норма — социокультурная ценность. Результаты проведенного исследования подтвердили выдвинутое предположение: первоначально бессмысленный объект (искусственно созданное название музыкальной рок-группы) может наделяться неким субъективным внутригрупповым «смыслом»; так, например, случайно выбранное понятие (слово «АРТАН»), приобретая внутригрупповую ценность, сохраняется испытуемыми экспериментальной группы в качестве наиболее приемлемого из ряда предложенных экспериментатором во время дискуссии с оппонентами .

Ключевые слова: случайные процессы, социальная психология, социально-психологический эксперимент, социодинамика культуры, культурология, психология культуры, малая и большая социальные группы, социальные нормы, социокультурные ценности .

Методологические проблемы экспериментального изучения малых и больших групп в социальной психологии Экспериментальные исследования традиционно составляют основу большинства социально-психологических теорий. Именно они определили основные тенденции развития фундаментальной социальной психологии во второй половине ХХ в. и остаются актуальными для современной науки о человеческих взаимоотношениях. Основные положения многих теорий, отражающих закономерности функционирования и динамику малых социальных групп, часто применяются для интерпретации и прогнозирования деятельности

Для цитаты:

Лебедев А.Н. Экспериментальное моделирование социодинамических явлений в массовой культуре // Экспериментальная психология. 2017. Т. 10. №. 3. С. 86—96. doi:10.17759/exppsy.2017100306 * Лебедев А.Н. Доктор психологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории психологии личности ИП РАН, профессор кафедры социальной психологии Московского института психоанализа. E-mail: lebedev-lubimov@yandex.ru Lebedev A.N. Experimental modeling of socio-dynamic phenomena in mass culture .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 больших групп людей, что связано с невозможностью проведения экспериментальных исследований с большими социальными группами .

Следует отметить, что наиболее яркие социально-психологические эксперименты обладают методической спецификой. В большинстве случаев они проводятся в лабораторных или специально сконструированных условиях на небольших по численности группах с использованием очень простых методов непараметрической статистики. В прикладных публикациях и учебной литературе данный алгоритм часто описывается как «схема эксперимента», дающая одни и те же результаты в аналогичных условиях. Таким образом, возникает ситуация, которая в социальной психологии получила название хиндсайта и интерпретируется как воспроизведение в лабораторных условиях давно известных фактов и явлений с целью их детального изучения. По сути дела, такие исследования можно считать квазиэкспериментами, так как результаты исследований в малых группах, как правило, интерпретируются в более широком социальном контексте и переносятся на большие социальные группы .

Например, к такому роду исследований можно отнести известный эксперимент Ф. Зимбардо со студентами в одной из американских тюрем, эксперимент М. Шерифа с автокинетическим эффектом, эксперименты С. Аша по изучению конформизма (Moscovici, Lage, Naffrechoux, 1969; Moscovici, 1991). Так, например, несмотря на то, что эксперимент М. Шерифа проводился в лабораторных условиях и на малых выборках, его результаты в научной и прикладной литературе часто интерпретируются как иллюстрация возникновения в обществе «культурной фальшивки» (Майерс, 2014) .

Можно привести в качестве примера и эксперименты С. Московиси по проблемам влияния меньшинства на подавляющее большинство в малых социальных группах. Результаты экспериментов Московиси часто приводятся в качестве примеров для иллюстрации явлений, возникающих в обществе в целом, например, при анализе отношений между социальными слоями или даже странами (Московичи, 1998). В число аналогичных исследований и теорий входят: теория групповой поляризации того же автора (Moscovici, Zavalloni, 1969), эксперимент С. Милгрема по изучению подчинения социальному влиянию, исследования Уилсона и Келлинга, известные под названием теории «разбитых окон». Здесь закономерность, первоначально установленная для межличностного взаимодействия и малых групп, получает подтверждение при анализе больших социальных групп, выступающих субъектами социально ориентированной, например, экологической деятельности (Wilson, Kelling, 1982) .

Социальные нормы и социодинамика культуры Цель нашего исследования состояла в том, чтобы в условиях экспериментального моделирования рассмотреть некоторые значимые факторы возникновения новых социокультурных ценностей. Анализ этого явления проводился в рамках известной теории социокультурной динамики А.А. Моля (Moles, 1973). Особенностью теории является иное представление о развитии культуры, по сравнению с тем, которое дано, например, в работах лауреата Нобелевской премии культуролога А. Швейцера (Швейцер, 1973) .

«Мозаичность» массовой культуры, с позиций классической культурологи А. Швейцера, рассматривается как упадок и деградация. С точки зрения А. Моля, массовая культура — закономерный результат развития глобальных информационных процессов. Поэтому оригинальные (авангардные) направления искусства, резко отличающиеся от искусства классического, признаются выдающейся культурной ценностью во многих странах мира .

Лебедев А.Н. Экспериментальное моделирование социодинамических явлений в массовой культуре .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 Согласно концепции А. Моля, развитие мировой культуры, в отличие от науки и техники, происходит не по принципу «от простого к сложному» и «от низшего к высшему» .

Культура, по А. Молю, развивается от «банального к оригинальному». Первоначально она проявляется в модных тенденциях, которые затем превращаются в так называемые социокультурные стили .

В культурной социодинамике огромную роль играет случайность, что делает массовую культуру непредсказуемой. Из теории А. Моля следует, что «банальная» культурная ценность всегда одна, а «оригинальных» теоретически может быть много. В силу этого субъекты, занимающиеся творчеством, часто оказываются в ситуации равнозначного, т. е .

случайного выбора .

Гипотеза В исследовании была выдвинута гипотеза о том, что группа может принимать решения, которые являются следствием ряда случайных событий, например, когда создаются условия, в которых альтернативы оказываются субъективно равнозначными. Критерием приемлемости (эффективности) решения в этом случае оказывается общее мнение группы, возникающее по инициативе ее отдельных членов безотносительно к оценке содержания равнозначных альтернатив .

Метод В исследовании была предпринята попытка проследить возникновение внутригрупповой ценности посредством формирования внутригрупповой социальной нормы в соответствии с теорией социодинамики культуры А. Моля. В эксперименте моделировалась ситуация, когда не имеющий первоначального смысла объект (слово) приобретает ценность в малой социальной группе. В этом случае появляются основания утверждать, что такие объекты в аналогичных ситуациях могут становиться ценностями массовой культуры по принципу: случайное явление — групповая норма — социокультурная ценность1 .

Исследование проводилось в три этапа. Цель первого этапа эксперимента состояла в моделировании ситуации, способствующей осознанию членами группы того факта, что без согласования индивидуальных решений поставленная перед ними задача не может быть выполнена: члены группы испытывают затруднение в сопоставлении и корректировке своих индивидуальных выборов, поскольку возможность обмениваться информацией исключается условиями эксперимента. Данный этап позволяет также каждому участнику эксперимента осознать, что варианты выбора не имеют принципиальных различий и что любая активная позиция участника эксперимента без одобрения группы обречена на неудачу .

На втором этапе эксперимента происходит формирование групповой нормы: группа вырабатывает общее решение и принимает тот факт, что случайно выбранный вариант можно считать «наиболее удачным» либо «вполне приемлемым». На данном этапе моделируется ситуация формирования какой-либо «модной тенденции» в массовой культуре, Очень часто понятие ценного объекта трактуется как тот объект, потеря или лишение которого вызывает сильные негативные эмоции (Kahneman, Tversky, 2000). В концепции А. Моля социокультурная ценность соотносится с понятием ценности информации. В этом случае А. Моль часто использует термин «социокультурная матрица»

(Moles, 1973) .

Lebedev A.N. Experimental modeling of socio-dynamic phenomena in mass culture .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 например, когда не имеющие объективной ценности и смысла объекты или способы поведения становятся предметами (мотивами) достижения. В этом случае некоторые из наиболее активных субъектов, демонстрируя дистинктивное поведение, оказываются «законодателями» модных трендов (Лебедев, 2006). Причем такой «модный тренд» определяется случаем и не может быть предсказан заранее .

На третьем этапе эксперимента происходит формирование групповой ценности .

Здесь групповая норма трансформируется в групповую ценность в результате дискуссии с конкурирующими группами. Возникает ситуация, которая на практике проявляется в отношениях ин-группы с аут-группами, подробно изучена в рамках кросскультурной психологии и зафиксирована в феномене «ингруппового фаворитизма» (Tajfel, Turner, 1986)2 .

Данный эксперимент, проведенный в лабораторных условиях, можно считать квазиэкспериментальным, так как сформированная группами испытуемых в процессе принятия решения нормативная ценность (название, образец, стандарт и т. д) интерпретируется не только как внутригрупповая норма, но и как социокультурная ценность .

Каждая экспериментальная сессия выполняется двумя подгруппами испытуемых в аудиториях, предназначенных для проведения групповых психотерапевтических тренингов с круговым расположением стульев. В рамках учебного процесса из числа студентовпсихологов в случайном порядке (по фамилиям в списке курса) были отобраны и разделены на две подгруппы 8 человек (4 девушки и 4 молодых человека в возрасте от 18 до 20 лет), согласившихся участвовать в эксперименте .

На первом этапе испытуемые обеих подгрупп в отдельных помещениях рассаживаются по кругу спинами друг к другу таким образом, чтобы они не могли обмениваться информацией. Испытуемым зачитывается инструкция, в соответствии с которой они должны представить себя сотрудниками PR-агентства, которое занимается продвижением молодых исполнителей на музыкальном рынке и разрабатывает «образ нового музыкального рок-ансамбля для выступлений в странах Средней Азии». Экспериментатор сообщает испытуемым, что «финансирование проекта проводит некий инвестор, который выдвигает PR-агентству очень жесткие условия». В частности, он ставит задачу выбрать «наиболее оригинальное название для новой музыкальной рок-группы» из предложенного списка в следующей последовательности: АРТЯН, АРТАН, АРТИН, АРТУН и АРТЕН3 .

На втором этапе по распоряжению экспериментатора испытуемые разворачиваются друг к другу лицом так, чтобы все могли видеть друг друга. Участникам запрещается разговаривать и подавать какие-либо знаки, но они могут принимать решения с учетом действий других членов группы .

На третьем этапе обе группы собираются в одном помещении, где проводятся дискуссия для принятия общего решения и обсуждение полученного результата. Представители На практике в широком социальном контексте данный феномен проявляется в противоречиях между консервативными и прогрессивными слоями населения, представителями разных культур, разных поколений и пр .

(Strauss, Howe, 1997) .

Отбор слов проводился методом оценки по пятитибалльной шкале студентами, не принимавшими участие в эксперименте (n=36). Были отобраны слова, получившие средние значения в качестве возможных «названий для новой музыкальной рок-группы». Критерий отбора — минимальный разброс оценок с целью выбора однородного экспериментального материала .

Лебедев А.Н. Экспериментальное моделирование социодинамических явлений в массовой культуре .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 обеих групп занимают места в разных частях аудитории напротив друг друга. В процессе всего эксперимента проводится скрытая видеозапись .

Независимыми переменными в эксперименте являются: список несуществующих слов, которые предлагаются для выбора испытуемым в качестве названия «новой музыкальной рок-группы». В качестве зависимой переменной выступают слова из списка, которые выбирают испытуемые в подгруппах на втором этапе, и то слово, которое принимается как окончательный вариант в ходе групповой дискуссии на третьем этапе (в конце всего эксперимента) .

Соответственно, контролируемые переменные в исследовании: количество предложенных для выбора названий «будущей рок-группы»; количество испытуемых в группах;

количество проб в первой серии эксперимента; аргументы, которые используют испытуемые в первой и второй подгруппе при выборе названия. Неконтролируемые переменные:



количество проб во второй серии эксперимента (до момента выбора названия) и названия музыкальной группы, выбранные как подгруппами, так и всеми участниками эксперимента в процессе общей дискуссии .

Перед началом эксперимента каждый участник исследования получает листок бумаги со списком предлагаемых для выбора названий. Экспериментатор сообщает, что для наиболее «объективного» принятия решения испытуемым предлагается некий «новый вариант»

методики мозгового штурма, в соответствии с которым они не должны видеть друг друга .

Для этого по сигналу экспериментатора (произносится вслух слово «рука») каждый испытуемый должен поднять правую руку вверх и на пальцах показать номер наиболее приемлемого варианта названия. Процедура повторяется до тех пор, «пока не получено общее групповое решение». По условию задачи она считается решенной, когда все испытуемые поднимут одинаковое количество пальцев, демонстрируя номер слова в списке возможных названий будущей музыкальной группы .

Таким образом, с помощью эксперимента предпринималась попытка ответить на вопрос о том, может ли искусственно созданный случайный образ трансформироваться в некую групповую ценность .

Результаты Исследование проводилось в течение 2016—2017 гг. при участии студентов Московского института психоанализа. Во всех экспериментальных сессиях были получены аналогичные результаты, представленные в выводах. В целом (с учетом этапа пилотажного исследования для отработки методики), в исследовании приняли участие 48 человек (из них 24 юноши и 24 девушки в возрасте от 18 до 22 лет) .

В таблицах 1—4 представлены результаты основного эксперимента, который позволил подтвердить гипотезу о том, что в условиях выбора бессмысленных объектов (слов) в заданных экспериментальных условиях испытуемые могут принимать решения, которые в значительной степени подвержены случайным влияниям .

Таким образом, в первой подгруппе на втором этапе эксперимента после четырех попыток было выбрано слово «АРТЯН». Во второй подгруппе на втором этапе эксперимента после четырех попыток было выбрано слово «АРТАН». На третьем этапе эксперимента в процессе дискуссии между двумя экспериментальными подгруппами испытуемых было принято решение в качестве названия «новой рок-группы для выступления в странах Средней Азии» выбрать слово АРТАН .

Lebedev A.N. Experimental modeling of socio-dynamic phenomena in mass culture .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

–  –  –

Лебедев А.Н. Экспериментальное моделирование социодинамических явлений в массовой культуре .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

–  –  –

Простые расчеты показывают, что на первом этапе теоретически возможны различные результаты выполнения экспериментального задания. Так, например, если четыре участника эксперимента будут рассматривать предложенные варианты как равнозначные, то вероятность выбора какого-либо варианта равна 1/5 1/5 1/5 1/5, т. е. 1/625. Поскольку одно поднятие рук и фиксация в протоколе результата экспериментатором (проба) производится в течение приблизительно 3 секунд, то совпадение числа поднятых пальцев у четырех испытуемых теоретически будет происходить приблизительно один раз за полчаса (по расчетам не чаще 31 минуты и 15 секунд) .

Если кто-либо из испытуемых будет поднимать одно и то же количество пальцев, то вероятность совпадения становится выше. Когда один из четырех испытуемых постоянно поднимает, например, два пальца, то вероятность решения задачи становится равной 1/5 1/5 1/5 = 1/125. Вероятность одинакового общего решения будет уменьшаться с увеличением числа испытуемых в группе (однако это не предусмотрено экспериментом) и повышаться с увеличением числа испытуемых, поднимающих одинаковое количество пальцев, например, одновременно три или пять .

В том случае, если минимум двое испытуемых будут постоянно понимать разное количество пальцев, например, первый всегда 2, а второй всегда 4, то задача не будет иметь решения. То есть стабильность индивидуальных решений не приведет к согласованному принятию общего группового решения. Таким образом, на первом этапе эксперимента задача может быть решена лишь в том случае, если действия испытуемых оказываются неслучайными и согласованными .

При условии, что выбор случаен, вероятность выполнения задания (формирование единого мнения) оказывается крайне низкой. Следует подчеркнуть, что бессмысленные для испытуемых объекты психологически обычно выступают как субъективно равнозначные или различающиеся несущественными признаками, которыми можно пренебречь в ситуации выбора. Здесь выбор одного объекта из нескольких оказывается случайным, т. е. определяется несущественными для достижения цели характеристиками оцениваемых объектов .

Поскольку задание при описанных выше условиях фактически могло быть выполнено лишь через значительное время, экспериментатор проводил только 30 проб (замеров), затем останавливал выполнение задания и объявлял о том, что задача на данном этапе не решена. После этого он переходил ко второму этапу эксперимента и предлагал испытуемым расположиться лицом друг к другу. При этом им запрещалось обмениваться словами, жестами или иным способом согласовывать свои действия. Задача считалась решенной, когда члены группы поднимали одинаковое количество пальцев. В этом случае мотивация членов группы определялась не характеристиками предложенных для выбора слов, а стремлением получить общее решение и завершить эксперимент .

После того, как были приняты решения по выбору слова (названия) в каждой подгруппе, все участники эксперимента собирались в одной аудитории для совместного анализа полученных результатов и принятия общего (коллективного) решения. Здесь испытуемые могли либо убедить соперников принять их вариант названия новой музыкальной рокгруппы, либо отказаться от своего варианта в пользу соперников, либо попытаться найти какой-то компромиссный вариант. Экспериментатор напоминал, что победа в дискуссии по Lebedev A.N. Experimental modeling of socio-dynamic phenomena in mass culture .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 условиям эксперимента «давала возможность PR-агентству получить финансирование на разработку проекта создания нового музыкального бренда» .

Как показал анализ, на первом этапе эксперимента в обеих подгруппах некоторые испытуемые (1—2 человека) обычно выбирали какое-то конкретное и «наиболее удачное», по их мнению, название и настойчиво поднимали соответствующее количество пальцев. Однако большинство принимало решение действовать случайным образом, т. е. после каждой команды экспериментатора эти испытуемые просто показывали разное (любое) количество пальцев и предполагали это делать до тех пор, пока задача не будет решена .

Поскольку все предложенные экспериментатором варианты для большинства участников были лишены очевидного смысла и субъективно равнозначны, то индивидуальные решения чаще всего принимались случайным образом. Большинство испытуемых обычно пробовали различные варианты, пытаясь угадать, какие варианты выбирали другие члены группы, однако на первом этапе это никогда не приводило к требуемому результату .

Так как первый этап эксперимента длился достаточно долго, то основная часть испытуемых постепенно теряла интерес к заданию. Те из них, кто первоначально настойчиво голосовал за конкретный вариант решения, постепенно отказывались от своей первоначальной позиции еще до того момента, когда экспериментатор останавливал эксперимент и сообщал, что задача не решена .

На втором этапе решение принималось за несколько ходов (от 4 до 7) и, как правило, в течение не более 1—2 минут. Быстрое решение задачи после неудачного длительного первого этапа практически во всех группах вызывало положительные эмоции, смех и улыбки. Причем заранее предсказать, какое решение примет группа, чаще всего не представлялось возможным. Как следует из таблиц 1 и 2, в первой подгруппе первый испытуемый 21 раз из 30 возможных попыток предложил слово АРТАН, а второй испытуемый 10 раз из 30 — слово АРТЕН, однако подгруппа в качестве названия выбрала слово АРТЯН .

Из таблиц 3 и 4 следует, что во второй подгруппе первый испытуемый 13 раз в 30 пробах предложил слово АРТЕН, четвертый испытуемый предложил 24 раза слово АРТЕН, однако группа выбрала слово АРТАН .

В процессе группового обсуждения происходило следующее: на первом этапе эксперимента, понимая, что решение задачи зависит от всех членов группы, а объекты выбора не имеют существенных различий, большинство участников эксперимента постепенно приходили к выводу, что в заданных условиях факт группового решения является более важным, чем выбираемый вариант названия, поэтому они стремились угадать выборы друг друга .

На втором этапе большинство испытуемых понимали, что если двое участников подняли одинаковое количество пальцев, то лучше следовать их примеру, чем отстаивать свою первоначальную позицию. Только в этом случае можно прийти к общему решению. На этом этапе выбранное бессмысленное слово еще не становится групповой ценностью, но уже эмоционально выглядит более привлекательным, чем остальные слова из списка, предложенного экспериментатором .

Появление групповой нормы приводило к тому, что во время дискуссии на третьем этапе группы достаточно упорно отстаивали принятые ими решения. Они ссылались на «экономическую необходимость получить финансирование для PR-агентства, сотрудниЛебедев А.Н. Экспериментальное моделирование социодинамических явлений в массовой культуре .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 ками которого являются», говорили о «жестокой конкуренции в мире шоу бизнеса и необходимости отстаивать свои идеи», предлагали сделать две музыкальные группы с двумя названиями и «распилить бюджет» между агентствами, также предлагали «поделиться» с конкурентами, если будет принято именно их название и пр .

В процессе обсуждения результатов эксперимента предложение экспериментатора выбрать другое слово из списка или придумать свое собственное в качестве названия музыкальной группы воспринималось всеми испытуемыми без особого энтузиазма. Участники эксперимента утверждали, что «потратили время на дискуссию», «провели работу и получили продукт» и пр. При этом некоторым было безразлично, какое решение было принято, другие без аргументов заявляли, что выбранное ими название является «самым лучшим» и в ином названии «нет необходимости» .

На просьбу экспериментатора объяснить свою позицию некоторые члены первой экспериментальной подгруппы давали такие ответы: «Поскольку, концерты музыкантов, возможно, будут проходить там, где проживают армяне, то название «АРТЯН» им понравится», «название АРТЕН похоже на восточное имя Арсен» и пр. Один из участников второй подгруппы заявил, что «в названии АРТАН две гласные буквы «А», поэтому оно лучше воспринимается на слух и хорошо рифмуется со словом «Афган». Таким образом, случайно выбираемые бессмысленные слова оказываются вполне приемлемыми вариантами названия для участников эксперимента и приобретают внутригрупповую ценность4 .

Поскольку критерием приемлемости (эффективности) общего решения оказывается мнение группы и тем самым формируется групповая норма, решения принимаются по инициативе отдельных членов групп безотносительно к оценке содержания альтернатив, оказывающихся субъективно равнозначными или имеющими незначительные отличия. Члены группы легко пренебрегают индивидуальными решениями при необходимости принять обще групповое решение. В процессе дискуссии групповая норма закрепляется в виде групповой ценности. В этом случае окончательное решение оказывается непредсказуемым и однозначно не определяется предшествующим опытом деятельности группы .

Выводы

1. В проведенном эксперименте бессмысленные и случайно выбираемые слова, представленные экспериментатором в качестве возможных вариантов названия «новой музыкальной рок-группы», приобретают «смысл» в рамках группового принятия решения. Они становятся групповыми «ценностями», которые участники эксперимента стремятся сохранить и защитить в условиях дискуссии с оппонентами. В частности, в процессе принятия решений в двух экспериментальных подгруппах отдельными участниками эксперимента наиболее часто предлагались слова АРТЯН и АРТЕН, однако окончательным решением группы после совместного обсуждения был выбор слова АРТАН .

2. То, что первоначально предложенные экспериментатором варианты выбора бессмысленны, а значит, в целом субъективно равнозначны, но выступили в качестве группоВариант объяснения данному феномену мы находим также в работах экономических психологов А. Тверски и Д. Канемана, в частности, в известном исследовании с задачей под названием «Чашка». Здесь объект, первоначально бесполезный и не обладающий ценностью для человека, в ситуации его потери приобретает субъективную ценность (Ariely, 2015; Kahneman, Tversky, 2000; Plous, 1993) .

Lebedev A.N. Experimental modeling of socio-dynamic phenomena in mass culture .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 вых ценностей, подтверждает концепцию А. Моля о «мозаичности» современной массовой культуры. Теоретико-эмпирический анализ результатов проведенного исследования может рассматриваться в качестве модели анализа механизмов формирования в массовой культуре символических объектов, обладающих ценностью для определенных социальных групп .

3. Проведенное исследование подтверждает основные положения социодинамической теории А. Моля, согласно которым формирование новых социокультурных ценностей происходит в соответствии со следующим принципом: случайный выбор из равнозначных вариантов, не имеющих смысла — групповая норма — групповая ценность. То есть в массовой культуре в результате социального влияния (моды) и обмена информацией действительно могут приобретать ценность случайные объекты (образы), первоначально не имеющие смысла .

4. Естественное стремление людей к новизне, особенно характерное для новых поколений, отрицающих многие предшествующие ценности, приводит к появлению новых авторитетов, которые определяют развитие массовой культуры на последующие промежутки времени, что показано, например, в некоторых исследованиях (Strauss, Howe,1997). Однако направление такого развития заранее неизвестно, поскольку во многом определяется случайными факторами .

5. Среди субъективно «равнозначного» выбор чаще всего оказывается «случайным»

или выполняется на основе несущественных, малозначимых характеристик. Однако испытуемые готовы защищать свой выбор, наделяя его внутригрупповой ценностью. Повидимому, в этом проявляется свойственное людям стремление избавиться от неопределенности, которая часто вызывает негативные эмоциональные переживания и заставляет находить причинные объяснения в явлениях, которые имеют стохастическую природу .

Финансирование Работа выполнена при поддержке РФФИ, грант № 16-06-00761а «Рациональные и нерациональные решения в условиях равнозначного выбора в маркетинге» .

Литература

1. Лебедев А.Н. Логико-стохастические задачи в нейромаркетинге [Электронный ресурс] // Социальная и экономическая психология. 2016. Т. 1. № 4. URL: http://soc-econom-psychology.ru/ engine/documents/ document281.pdf (дата обращения: 26.06.2017) .

2. Майерс Д. Социальная психология. СПб.: Питер, 2014 .

3. Московичи С. Век толп. М.: Центр психологии и психотерапии, 1998 .

4. Швейцер А. Культура и этика. М.: Прогресс, 1973 .

5. Kahneman D., Tversky A. Choices, values, and frames. Cambridge: Cambridge University Press, 2000 .

6. Moles A. Sociodynamique de la culture. Paris: Mouton, 1973 .

7. Moscovici S. Experiment and experience: An intermediate step from Sherif to Asch // Journal for the Theory of Social Behavior. 1991. № 21 (3). P. 253—268 .

8. Strauss W., Howe N. The Fourth Turning: An American Prophecy — What the cycles of history tell us about America’s next rendezvous with destiny. N.Y.: Broadway Books, 1997 .

9. Wilson J.Q., Kelling G.L. Broken windows // The Atlantic Monthly (March 1982). URL: https://

www.theatlantic.com/ magazine/archive/1982/03/ broken-windows/304465/ (дата обращения:

20.06.2017) .

10. Tajfel H., Turner J. The social identity theory of intergroup behaviour // Psychology of Intergroup Relations, 2nd edn. / Eds S. Worchel, W. Austin. Chi.: Nelson-Hall, 1986 .

Лебедев А.Н. Экспериментальное моделирование социодинамических явлений в массовой культуре .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

EXPERIMENTAL MODELING OF SOCIO-DYNAMIC

PHENOMENA IN MASS CULTURE

LEBEDEV A.N.*, Institute of Psychology RAS; Moscow Institute of psychoanalysis, Moscow, Russia, e-mail: lebedev-lubimov@yandex.ru The article discusses the possibility of experimental modeling of mass culture phenomena while studying for small social groups. This strategy is defined on the base of the subject-active approach. In accordance with this approach the author claims by the following. As well as a person, small group, large social group and even society at large are subjects of the creative activity; therefore in many situations they are similar. The purpose of this study was to examine the emergence of the new group norms and cultural values in conditions of experimental simulation. The analysis of this phenomenon is based on the social and cultural dynamics theory, which was offered by A. Mole’s. The author believes that there are grounds to assert that meaningless objects can become the values of mass culture following the principle: an accidental phenomenon — the group norm — socio-cultural value. The study was conducted by the laboratory experiment in three stages. It showed that an object (a word) randomly selected by the participants in the experiment can become sensible in the framework of group decision-making. It gains «value» for the participants so as they try to keep it on while a discussion with opponents .

Keywords: social psychology, socio-psychological experiment, sociodynamics of culture, psychology of culture, small and big social groups, social norms, socio-cultural values .

Funding This work was supported by Russian Foundation for Basic Research (RFBR), grant №16-06-00761а «Rational and irrational solutions under the conditions of equivalent choice of options in marketing» .

References

1. Lebedev A.N. Logiko-stohasticheskie zadachi v nejromarketinge. Logical stochastic tasks in neuromarketing. Social’naya i ehkonomicheskaya psihologiya. [Social and economical psychology], 2016, vol. 1, no. 4 .

URL: http://soc-econom-psychology.ru/engine/documents/ document281.pdf (Access date 26.06.2017) .

2. Majers D. Social’naya psihologiya. [Social Psychology]. SPb.: Piter, 2014 .

3. Moskovichi S. Vek tolp. [The century of crowds] M.: Centr psihologii i psihoterapii, 1998 .

4. Shvejcer A. Kul’tura i etika. [Culture and ethics] M.: Izdatel’stvo «Progress», 1973 .

5. Kahneman D., Tversky A. Choices, values, and frames. Cambridge: Cambridge University Press, 2000 .

6. Moles A. Sociodynamique de la culture. Paris, Mouton. 1973 .

7. Moscovici S. Experiment and experience: An intermediate step from Sherif to Asch. Journal for the Theory of Social Behavior, 1991, vol. 21, no. 3, рр. 253—268 .

8. Strauss W., Howe N. (1997) The Fourth Turning: An American Prophecy — What the cycles of history tell us about America’s next rendezvous with destiny. N.Y.: Broadway Books, 1997 .

9. Wilson J.Q., Kelling G.L. Broken windows. The Atlantic Monthly (March 1982). URL: https://www .

theatlantic.com/ magazine/archive/1982/03/ broken-windows/304465/ (Access date 20.06.2017) .

10. Tajfel H., Turner J. The social identity theory of intergroup behaviour. Psychology of Intergroup Relations. 2nd edn. Eds. S. Worchel, W. Austin. Chi.: Nelson-Hall, 1986 .

For citation:

Lebedev A.N. Experimental modeling of socio-dynamic phenomena in mass culture. Eksperimental’naya psikhologiya= Experimental psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3, pp. 86—96. doi:10.17759/exppsy.2017100306 * Lebedev A.N. Sciences doctor (Sc.D. psychology), leading researcher of the laboratory of personality psychology of Institute of Psychology of Russian Academy of Sciences; Professor, Department of social psychology, Moscow Institute of Psychoanalysis. E-mail: lebedev-lubimov@yandex.ru Экспериментальная психология Experimental Psychology (Russia)

2017. Т. 10. № 3. C. 97—109 2017, vol. 10, no. 3, pp. 97—109 doi:10.17759/exppsy.2017100307 doi:10.17759/exppsy.2017100307 ISSN: 2072-7593 ISSN: 2072-7593 ISSN: 2311-7036 (online) I SSN: 2311-7036 (online) © 2017 ГБОУ ВПО МГППУ © 2017 Moscow State University of Psychology & Education

ИЗМЕНЕНИЕ ПОКАЗАТЕЛЕЙ СЕРДЕЧНОГО РИТМА

ДО, ВО ВРЕМЯ И ПОСЛЕ РЕШЕНИЯ МОРАЛЬНЫХ

ДИЛЕММ ДЕТЬМИ 4—11 ЛЕТ СОЗИНОВА И.М.*, Институт психологии Российской Академии наук (ФГБУ ИП РАН), Москва, Россия, е-mail: eiole@yandex.ru БАХЧИНА А.В.**, Институт психологии Российской Академии наук (ФГБУ ИП РАН), Москва, Россия, e-mail: nastya18-90@mail.ru АЛЕКСАНДРОВ Ю.И.***, Институт психологии Российской Академии наук (ФБГУ ИП РАН), Государственный Академический Университет гуманитарных наук (ФГБОУ ВО ГАУГН), e-mail: yuraalexandrov@yandex.ru Целью настоящего исследования было выявление особенностей динамики сердечного ритма у детей на разных стадиях онтогенеза при решении моральных дилемм «свой»—«чужой». Участниками исследования были дети из общеобразовательных дошкольных учреждений и школ России (N=75) двух возрастных групп: 4—7 лет, 8—11 лет. Эксперимент состоял из трех частей: беседа на заранее подготовленные экспериментатором темы; решение моральных дилемм; прохождение психологических тестов. При решении дилемм необходимо было выбрать, кому отдать ресурс: «своему» — ресурс нужен для необязательной выгоды, или «чужому» — ресурс обязателен для выживания. В течение всего эксперимента регистрировался ритм сердца. Было выявлено уменьшение частоты сердечных сокращений во время решения моральных дилемм у детей 4—7 лет по сравнению с периодом беседы и решения тестов. У детей 8—11 лет не было обнаружено различий между показателями ритма сердца до, во время и после решения дилемм. Предполагается, что полученные результаты свидетельствуют о снижении активности адаптационных процессов во время решения моральных дилемм детьми младшей, но не старшей группы. Полученные данные обсуждаются с позиции системно-эволюционного подхода и представлений об изменениях вариабельности ритма сердца как показателя адаптационных процессов .

Ключевые слова: мораль, адаптационные процессы, «свой»—«чужой», сердечный ритм, моральные дилеммы, дети 4—11 лет .

Для цитаты:

Созинова И.М., Бахчина А.В., Александров Ю.И. Изменение показателей сердечного ритма до, во время и после решения моральных дилемм детьми 4—11 лет // Экспериментальная психология. 2017. Т. 10. № 3 .

С. 97—109. doi:10.17759/exppsy.2017100307 * Созинова И.М. Аспирант, лаборатория психофизиологии им. В.Б. Швыркова, Институт психологии Российской Академии наук (ФГБУ ИП РАН), E-mail: eiole@yandex.ru ** Бахчина А.В. Кандидат психологических наук, научный сотрудник лаборатории психофизиологии им. В.Б.

Швыркова, Институт психологии Российской Академии наук (ФГБУ ИП РАН), E-mail:

nastya18-90@mail.ru *** Александров Ю.И. Доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент Российской Академии образования, заведующий лабораторией психофизиологии им. В.Б. Швыркова, заведующий кафедрой психофизиологии, Институт психологии Российской Академии наук (ФБГУ ИП РАН), Государственный Академический Университет гуманитарных наук (ФГБОУ ВО ГАУГН), E-mail: yuraalexandrov@yandex.ru Созинова И.М., Бахчина А.В., Александров Ю.И. Изменение показателей сердечного ритма до, во время и после решения моральных дилемм детьми 4—11 лет .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

Введение

Взаимопомощь в сообществе дает индивиду преимущества в выживании и размножении (Кропоткин, 2011). При этом индивиду иногда приходится жертвовать своими целями (степенями свободы) ради общественных целей, всегда соотносить собственные интересы с интересами социума с помощью сознательного или бессознательного отчета о результатах своих действий. Результаты действий каждого индивида являются частью коллективных результатов, даже и тогда, когда достигаются в одиночестве (Александров, Александрова, 2009). При взаимодействиях индивидов могут возникнуть противоречия индивидуальных целей. Моральные нормы помогают разрешать эти противоречия (см., напр., Дюркгейм, 1991) .

Моральные нормы «являются результатом естественного отбора различных стратегий поведения» (Швырков, 2006, с. 559) и способствуют поддержанию «эволюционно-стабильных стратегий» поведения. Они помогают индивидам адаптироваться к изменениям условий в своей социокультурной среде. Обычно моральные нормы по отношению к представителям своей культуры и чужих культур отличаются (Кунц, 2007; Hetherington et al., 2014) .

Деление окружающих на «своих» и «чужих» проявляется рано как в фило- (Марков, 2012;

Мead, 1937; Mehdiabadi et al., 2006; Strassmann et al., 2000), так и в онтогенезе (Quinn et al., 2008), и может оказаться адаптивным в ряде ситуаций для выживания сообщества в целом (Agrawal, 2001) .

В ходе онтогенеза происходит накопление индивидуального опыта путем формирования новых функциональных систем (Швырков, 2006). Актуализация приобретенных функциональных систем приводит к реализации поведения, адаптированного к новым условиям. Нравственность в этом случае проявляется как характеристика функциональных систем и присутствует в той или иной мере в любом поведении. Она может выступать как оценка индивидом своих поступков с точки зрения общества. Эта оценка не дается в готовом виде с рождением, а претерпевает ряд изменений в ходе социализации в социокультурной среде с присущими ей моральными нормами (Александров, Александрова, 2009) .

Важно отметить, что функциональные системы, сформированные в детстве, не исчезают с возрастом; вновь сформированные системы «наслаиваются» на них (Швырков, 2006) .

Реализация любого поведения происходит путем актуализации набора систем разного возраста. В случае, когда активность вновь сформированных, сравнительно более дифференцированных систем подавляется (например, алкогольная интоксикация (Александров и др., 1990, Арутюнова и др., 2017), стресс (Знаменская и др., 2016)), относительный вклад рано сформированных и менее дифференцированных систем в реализацию поведения становится больше. Это состояние характеризуется как обратимая дедифференциация. Таким образом, происходит временная регрессия к более старым формам поведения (Александров, 2016; Александров и др., 2017) (рис. 1). Это проявляется и в отношении поведения, связанного с нравственным отношением к «своим» и «чужим». Например, на уровне мозгового обеспечения было показано, что расистские предубеждения у взрослых существуют в имплицитном виде и подавляются сознательным контролем (Cuningham et al., 2004; Phelps et al., 2000) .

Нами было выявлено, что на более поздних стадиях онтогенеза происходит переход к преобладающей поддержке «чужого» в условиях конфликта из-за ресурса, который необхоSozinova I.M., Bakhchina A.V., Aleksandrov Yu.I. Dynamics of heart activities during moral dilemmas solving by children 4—11 years old .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol .

10, no. 3 Рис. 1. Подавление активности систем, сформированных на более поздних этапах онтогенеза, при остром введении алкоголя или в условиях стресса и выраженных эмоций. Эллипсами обозначены системы разного возраста. Системы, заштрихованные не пересекающейся штриховкой, сформированы на более ранних этапах онтогенеза. Системы, заштрихованные перекрестной штриховкой, сформированы на более поздних этапах онтогенеза. Белым обозначены системы, вовлекающиеся в реализацию поведенческого акта, «активные» системы. Серым обозначены системы, не вовлекающиеся в реализацию того же поведенческого акта, вследствие их подавления. Слева показана реализация поведенческого акта в обычных условиях (одновременно актуализируются системы разного возраста), справа — при остром введении алкоголя, стрессе или выраженных эмоциях (системы, сформированные на более поздних этапах онтогенеза «подавлены») дим «своему» для комфорта, а «чужому» — для выживания (Созинова и др., 2013, Созинова, Александров, 2014). Учитывая вышеизложенные представления о формировании и актуализации индивидуального опыта, можно полагать, что принятие подобных моральных решений на поздних этапах онтогенеза основывается на актуализации систем разного «возраста» .

С точки зрения теории функциональных систем (Анохин, 1968) функциональная система есть не только общемозговая, но общеорганизменная организация. Поэтому при достижении разных адаптивных результатов активность разных внутренних органов, в том числе сердца (Парин, Меерсон, 1960) оказывается различной и «поведенчески специфичной», как и активность мозговых структур. Порджес (Porges, 2007) предполагает, что вегетативная нервная «система» млекопитающих вовлекается в обеспечение выживания, репродукции и социальную активность видов. Рядом исследователей также подчеркивается, что показатели изменения ритма сердца (такие как, например, частота сердечных сокращений ЧСС и стандартное отклонение RR-интервалов (SDNN)) отражают процессы адаптации к окружающей среде (Баевский, 1979; Каплан, 1999; Dulleck et al., 2014). Таким образом, можно предположить, что анализ изменений ритма сердца при решении моральных дилемм «свой»—«чужой» может отражать адаптационные общеорганизменные изменения этого поведения на последовательных этапах онтогенеза .

Существует два наиболее общих информативных показателя, описывающих изменения ритма сердца (ЧСС и SDNN). ЧСС отражает динамику адаптации к изменяющимся условиям в данный момент: так, увеличение ЧСС свидетельствует об усилении тока крови в организме, что характеризует высокий уровень активности адаптационных процессов, например, при эмоциональном возбуждении, стрессе, при решении различных когнитивных Созинова И.М., Бахчина А.В., Александров Ю.И. Изменение показателей сердечного ритма до, во время и после решения моральных дилемм детьми 4—11 лет .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 задач (Malik et al., 1996). При этом SDNN, как общий уровень вариабельности сердечного ритма (ВСР), отражает так называемый «адаптационный потенциал» организма (Баевский, 1979), то есть некоторые степени свободы, запас ресурсов, которые организм может использовать в случае необходимости. Чем выше SDNN, тем выше у организма «адаптационный потенциал» (Malik et al., 1996). Например, значимое снижение SDNN характерно в условиях сильного стресса или при наличии патологии организма (Chang et al., 2004) .

Таким образом, целью нашего исследования является выявление особенностей адаптационных процессов организма на последовательных стадиях онтогенеза при решении моральных дилемм «свой»—«чужой». Гипотезой исследования является предположение о том, что у индивидов на разных стадиях онтогенеза решение моральных дилемм «свой»—«чужой» будет сопровождаться разной динамикой изменений показателей ритма сердца до, во время и после решения моральных дилемм, что связано с различием составов актуализируемых у них систем .

Методика Участники исследования В исследовании приняли участие дети 4—11 лет (N=75). Участники были опрошены на базах общеобразовательных учреждений городов западной части России (Москва, Киров, Нижний Новгород). Родители участников исследования были проинформированы о проводившемся исследовании и дали письменное согласие на участие в нем своих детей .

Для анализа полученных данных дети были разделены на 2 возрастные группы:

4—7 лет (n=40, 26 мальчиков, Mean=5,99; Med=6; S=0,99);

10—11 лет (n=35, 14 мальчиков, Mean=9,65; Med=9,75; S=1,28) .

Процедура исследования С каждым ребенком проводилось структурированное интервью, состоящее из трех частей. В первой части с ребенком проводилась беседа по заранее подготовленным экспериментатором темам (любимые игры, семья, хобби, учеба). Во второй части эксперимента ребенку предъявлялись дилеммы в устной форме. В третьей части ребенку предлагалось пройти ряд методик для выявления сформированности модели психического и эмпатии. Во время всего эксперимента непрерывно велась регистрация ритма сердца .

Используемые методики В исследовании была использована методика «Моральные дилеммы “свой”—“чужой”»

(Созинова, Александров, 2014). В устной форме детям предлагалось решить дилеммы .

В каждой из них содержался конфликт из-за необходимости разделения ресурса между членом «своей» группы, которому ресурс был необязателен, но нужен лишь для повышения комфорта жизни, и членом «чужой» группы, который нуждался в ресурсе для выживания .

Ребенку предлагалось решить, кому бы он отдал этот ресурс, и объяснить свое решение .

Для лучшего понимания содержания дилемм — перед ребенком параллельно с устным предъявлением дилеммы выкладывались черно-белые картинки.

На картинках были изображены ресурс, из-за которого разворачивался конфликт, и два персонажа дилеммы:

«свой» и «чужой». Изображения выкладывались перед ребенком по ходу появления ресурса и персонажей в тексте повествования .

На третьем этапе эксперимента предъявлялись методики на выявление уровня сформированности «модели психического»: задача на понимание принципа «видеть значит Sozinova I.M., Bakhchina A.V., Aleksandrov Yu.I. Dynamics of heart activities during moral dilemmas solving by children 4—11 years old .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 знать» «Какая девочка знает, что лежит в коробке?»; задача на исследование возможности использования направления взора как показателя желания «Что хочет Чарли?»; задача с неожиданным перемещением «Салли-Энн» (Сергиенко и др., 2009). А также была предъявлена методика на выявление уровня эмпатии: диагностика «понимание эмоциональных состояний» (Урунтаева, Афонькина, 1998). Тест В.В. Бойко на выявление эмпатических способностей предъявлялся только детям старшей группы, ввиду повышенной утомляемости детей младшей группы. Исследование обычно занимало 25—40 минут .

Регистрация и обработка сердечного ритма Для регистрации сердечного ритма использовались инфракрасный оптический датчик пульса RB-16CPS (частота оцифровки 400 Гц, полоса пропускания 0,2—15 Гц) биомыши Optical Mouse SWOP-048 (НейроЛаб) и беспроводной датчик кардиоритмограммы Zephyr HxM BT. Данные с фотоплетизмографического датчика были записаны с помощью программы BMInput (А.К. Крылов). Данные с беспроводного датчика передавались через систему беспроводного соединения bluetooth на планшетное устройство на базе Android и записывались с помощью программы HR-reader (И.С. Шишалов) .

Фотоплетизмографический датчик был извлечен из биомыши и мягко фиксировался на палец ребенка с помощью липучки для обеспечения лучшего контакта с датчиком .

Электроды беспроводного датчика Zephyr HxM BT были зафиксированы на грудной клетке ребенка с помощью специального мягкого пояса .

Полученные с помощью фотоплетизмографического датчика записи были обработаны с помощью программы Neuru (А.К. Крылов): сначала из исходных пульсограмм были отфильтрованы артефакты, затем полученные данные были переведены в последовательности RR-интервалов. Артефакты в данных, полученных с помощью датчика Zephyr HxM BT, были отфильтрованы с помощью программы RRv7 (И.С. Шишалов) .

Для вычисления показателей сердечного ритма за периоды до, во время и после решения моральных дилемм использовали фрагменты ритмограмм, состоящие из не менее 100 последовательных RR-интервалов. В дальнейшем вычислялись показатели: ЧСС по формуле ЧСС=60000/ срRR, SDNN — а стандартное отклонение RR-интервалов .

Статистические процедуры Все статистические процедуры были проведены с помощью программного пакета SPSS Statistics 17.0. Так как полученные распределения показателей ритма сердца во всех периодах эксперимента у детей обеих возрастных групп не отличались от нормального (критерий Колмогорова-Смирнова, p0,05), то для проверки статистических гипотез о различии в распределениях средних двух связанных выборок использовался t-тест Стьюдента для зависимых выборок. Для сопоставления распределений независимых выборок использовался t-тест Стьюдента. Различия считались достоверно значимыми при p0,05. При проведении множественных сравнений применялась поправка БонферрониХолм .

Результаты Было проведено попарное сравнение распределений показателей ритма сердца, полученных во время беседы, решения моральных дилемм и тестов отдельно для каждой возрастной группы .

Созинова И.М., Бахчина А.В., Александров Ю.И. Изменение показателей сердечного ритма до, во время и после решения моральных дилемм детьми 4—11 лет .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

–  –  –

Достоверное падение показателя ЧСС у группы 4—7 лет наблюдалось во время решения моральных дилемм по сравнению с другими периодами эксперимента (двухсторонний критерий Стьюдента для зависимых выборок: пара Беседа-Дилеммы: t(39)=3,497; p=0,001;

пара Дилеммы-Тесты: t(39)=-5,263; p=0,005*10-3). У детей 8—11 лет достоверных различий ЧСС между периодами эксперимента обнаружено не было (двухсторонний критерий Стьюдента для зависимых выборок: пара Беседа-Дилеммы: t(34)=1,127; p=0,268; пара Дилеммы-Тесты: t(34)=0,311; p=0,758) (рис. 1). Не было обнаружено значимых изменений SDNN между периодами эксперимента у всех детей (двухсторонний критерий Стьюдента для зависимых выборок: пара Беседа-Дилеммы: группа 4—7 лет t(39)=0,397; p=0,694; группа 8—11 лет t(34)=1,475; p=0,149; для пары Дилеммы-Тесты: группа 4—7 лет t(39)=-0,904;

p=0,372; группа 8—11 лет t(34)=-0,695; p=0,492) .

Различий показателей ритма сердца у детей 4—7 лет и 8—11 лет для каждой из фаз обнаружено не было (двухсторонний критерий Стьюдента для независимых выборок;

p0,05) .

Обсуждение результатов Был проведен эксперимент с регистрацией сердечной активности до (беседа с экспериментатором), во время и после (решение тестов) решения моральных дилемм «свой»— «чужой» детьми на последовательных стадиях онтогенеза. Анализировали показатели сердечного ритма: ЧСС и SDNN. Был выявлен более низкий уровень ЧСС у младших детей (4—7 лет) во время решения дилемм по сравнению с периодами до и после дилемм .

Показатель SDNN у всех детей значимо не изменялся в течение всего эксперимента .

Возрастные различия в динамике ЧСС между фазами эксперимента можно объяснить особенностями социализации детей на разных этапах онтогенеза, в частности формирования представления об оппозиции «свой»—«чужой». На ранних этапах онтогенеза развивается ин-групповой фаворитизм — представление о том, что член «своей»

Sozinova I.M., Bakhchina A.V., Aleksandrov Yu.I. Dynamics of heart activities during moral dilemmas solving by children 4—11 years old .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 группы всегда лучше других, его нужно поддерживать в любом случае, при этом негативное отношение к «чужим» может и не развиваться (Aboud, 2003; Cameron et al., 2001) .

Вероятно, предрасположенность к стратегии всегда поддерживать «своего» необходима на ранних этапах онтогенеза, так как у маленького ребенка еще не сформирована «модель психического» — способность понимания представлений и намерений другого человека (Лебедева и др., 2009), и поддержка «чужого» в этом случае может быть потенциально опасна для существования группы. Поэтому, можно предположить, что у детей младшей группы есть «готовый» ответ при решении дилемм. Вероятно, эта задача является для них субъективно менее трудной по сравнению с беседой с экспериментатором или решением психологических тестов .

На более поздних этапах онтогенеза у ребенка появляется больше эпизодов взаимодействия с членами разных групп, появляются более дифференцированные стратегии взаимодействия с другими. Тогда ситуация решения моральных дилемм «свой»—«чужой»

может сопровождаться сходной активностью адаптационных процессов по сравнению с беседой или тестами, так как разница между этими задачами сглаживается. Старшие дети, по-видимому, не имеют «готовых» решений. Действительно в результате контент-анализа (Знаменская и др., 2013) было показано, что старшие дети при объяснении решения моральных дилемм чаще обращаются к обеим альтернативам решения, чаще сомневаются в принятом решении, нежели младшие .

Альтернативным объяснением полученных данных может быть не наличие «готового» ответа у детей младшей группы, а решение ими дилемм случайным образом. Однако данное предположение можно опровергнуть ввиду специфики процедуры исследования .

После ответа на каждую дилемму детей просили объяснить свое решение и по этому ответу оценивали пониманием ребенком смысла дилеммы. Для статистического анализа отбирались только данные детей, которые при своем объяснении упомянули обоих героев с указанием на конфликт между ними. Кроме того, если бы решение дилемм было случайным выбором, то тогда задачи, похожие на дилеммы, но без явной моральной нагрузки, предъявляемые в третьей части эксперимента, сопровождались таким же уровнем ЧСС как при решении моральных дилемм, так как и эти задачи дети должны были бы решать случайным образом. Однако на этапе прохождения психологических тестов ЧСС повышалось, что также свидетельствует в пользу того, что дети решали дилеммы не случайным образом .

В ходе всего эксперимента «адаптационный потенциал» детей разных возрастных групп оставался на одном уровне: общая ВСР (SDNN) не изменялась. Возможно, этот показатель нечувствителен к разнице между предъявляемыми задачами. Можно предположить, что данные задачи являются недостаточно сильным стресс-фактором для достоверного изменения «адаптационного потенциала» (см. Введение) .

В рамках теории функциональных систем (Анохин, 1968) и системно-эволюционного подхода (Швырков, 2006), необходимость в активации адаптационных процессов организма возникает в ситуации рассогласования. Проявление рассогласования зачастую характерно для тех случаев, когда индивид попадает в новую для себя обстановку или решает новые задачи, в которых ранее приобретенные знания «не работают». В ходе онтогенеза происходит все большая дифференциация систем, связанных с реализацией того или иного поведения. Причем активность систем, сформированных на разных этапах онтогенеза, может быть направлена на достижения одного результата, но обеспечивать разСозинова И.М., Бахчина А.В., Александров Ю.И. Изменение показателей сердечного ритма до, во время и после решения моральных дилемм детьми 4—11 лет .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 ные, в том числе противоречивые формы поведения. В нашем случае результатом может являться ответ на моральную дилемму (распределение ресурса «своему» или «чужому»), который должен быть дан в соответствии с моральным нормами общества. Однако сконструированные нами дилеммы способствуют появлению рассогласования между актуализацией систем, сформированных в раннем онтогенезе, которые «диктуют» решение в пользу «своего», и системами, сформированными позже, актуализация которых направлена на поддержку выживания любого живого существа, несмотря на его принадлежность к «своей» или «чужой» группе. В целом, ситуация моральных дилемм «запускает»

адаптационные процессы, т.е. поиск решения в конфликтной ситуации у более старших детей, так как у них больше вновь сформированных систем (обеспечивающих моральное поведение, соответствующее современным принципам справедливости), которые необходимо согласовывать с более древними системами, обеспечивающими поведение «помощь своим в любых конфликтах». Возможно, процесс рассогласования обусловливает в качестве этапа решения проблемы появление эмоций, в основе которых лежит временная дедифференциация .

Более подробный анализ показателей ритма сердца, направленный на группы с преобладанием поддержки «своего» или «чужого» на разных этапах онтогенеза, а также анализ динамики показателей ритма сердца в рамках непосредственного процесса решения моральных дилемм «свой»—«чужой» представляются нам как перспективные направления разработки изучаемой проблемы .

Заключение В исследовании были получены результаты, свидетельствующие в пользу гипотезы о том, что вегетативное обеспечение решения моральных дилемм на последовательных стадиях онтогенеза различается .

ЧСС ниже на этапе решения моральных дилемм по сравнению с этапами беседы и тестов у младших детей. У старших детей таких изменений между фазами эксперимента не наблюдалось. Предполагается, что на ранних стадиях онтогенеза не возникает необходимости активировать адаптационные ресурсы, так как ситуация решения моральных дилемм не является ситуацией рассогласования между вновь сформированными системами и ранее сформированными системами, обеспечивающими противоречивые стратегии поведения: соответственно, помощь «чужому»

по принципу справедливости и помощь «своему» в любом случае. Полученные результаты вносят вклад в разработку теории функциональных систем и системно-эволюционного подхода, отражая разную специфику показателей ЧСС и SDNN при вовлечении сердечной активности в обеспечение поведения, основанного на актуализации систем разного возраста в ситуации «межсистемного рассогласования». Кроме того, дальнейшее углубление изучения психофизиологических основ решения моральных дилемм позволит выявить специфические основы нравственности как адаптации к окружающей социокультурной среде .

Финансирование Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект №15-06-10895-а «Нравственное отношение к членам аутгрупп («чужим») как компонент экологии человека и его адаптации к социокультурной среде»). Работа выполнена в рамках исследовательской программы Ведущей научной школы РФ «Системная психофизиология» (НШ-9808.2016.6) .

Sozinova I.M., Bakhchina A.V., Aleksandrov Yu.I. Dynamics of heart activities during moral dilemmas solving by children 4—11 years old .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 Литература

1. Александров Ю.И. Регрессия // Седьмая международная конференция по когнитивной науке .

Тезисы докладов. Отв. Редакторы: Ю.И. Александров, К.В. Анохин. 2016. Издательство: «Институт психологии» РАН. С. 100—101 .

2. Александрова Ю.И., Александрова Н.Л. Субъективный опыт, культура и социальные представления // М.: Издательство «Институт психологии РАН», 2009. 320 c .

3. Александров Ю.И., Гринченко Ю.В., Светлаев И.А. Влияние острого введения этанола на реализацию поведения и его нейронное обеспечение // Журнал высшей нервной деятельности им .

И.П. Павлова. 1990. Т. 40. № 3. С. 456 .

4. Александров Ю.И., Сварник О.Е., Знаменская И.И., Колбенева М.Г., Арутюнова К.Р., Крылов А.К., Булава А.И. Регрессия как этап развития. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2017 .

5. Анохин П.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. М.: Медицина, 1968. 546 с .

6. Арутюнова К.Р., Крылов А.К., Александров Ю.И. Воздействие алкоголя на сердечный ритм и оценку действий при решении моральных дилемм // Экспериментальная психология. 2017. Т. 10. №. 1 .

С. 5—22 .

7. Баевский Р.М. Прогнозирование состояний на грани нормы и патологии. М.: Медицина, 1979 .

298 с .

8. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М.: Наука, 1991. 576 с .

9. Знаменская И.И., Марков А.В., Бахчина А.В., Алекандров Ю.И. Отношение к «чужим» при стрессе:

системная дедифференциация // Психологический журнал. 2016. Т. 37. № 4. С. 44—58 .

10. Знаменская И.И., Созинова И.М., Александров Ю.И. Интуитивные и рациональные компоненты морального выбора у детей 3—11 лет // Теоретическая и экспериментальная психология. 2013. Т. 6 .

№ 2. С. 57—70 .

11. Каплан А.Я. Вариабельность ритма сердца и характер обратной связи по результату операторской деятельности у человека // Журнал высшей нервной деятельности. 1999. Т. 48. № 6. C. 345—350 .

12. Кропоткин П.А. Взаимопомощь как фактор эволюции. М.: «Самообразование», 2011. 240 с .

13. Кунц К. Совесть нацистов. М.: «Ладомир», 2007. 400 с .

14. Лебедева Е.И., Сергиенко Е.А. Развитие «модели психического» в норме и при аутизме // Исследования по когнитивной психологии / Под ред. Сергиенко Е.А. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. С. 294—331 .

15. Марков А.В. Эволюция человека. II. Обезьяны, нейроны и душа. М.: Астрель: CORPUS, 2012. 512 с .

16. Парин В.В., Меерсон Ф.З. Очерки клинической физиологии кровообращения. М.: Медицина. 1960 .

427 с .

17. Созинова И.М., Александров Ю.И. Динамика нравственного отношения к представителям аутгрупп у российских детей 4—11 лет // материалы конференции «Духовно-нравственное развитие подрастающего поколения как научно-теоретическая и прикладная проблема». 2014. Т. 1. С. 84—89 .

18. Созинова И.М., Знаменская И.И., Александров Ю.И. Нравственное отношение к «чужому» у детей 3—11 лет. Решение моральных дилемм: предубеждения и предпочтения // Теоретическая и экспериментальная психология. 2013. Т. 6. № 1. С. 44—57 .

19. Урунтаева Г.А., Афонькина Ю.А. Практикум по детской психологии // М., 1998. 226 с .

20. Швырков В.Б. Введение в объективную психологию: Нейрональные основы психики: Избранные труды // М.: Издательство «Институт психологии РАН». 2006. 162 c .

21. Agrawal A.F. Kin recognition and evolution of altruism // Proceedings of the royal society B. 2001 .

Vol. 268. P. 1099—1104. doi: 10.1098/rspb.2001.1611

22. Bal E., Harden E., Lamb D., Van Hecke A.V., Denver J.W., Porges S.W. Emotion recognition in children with autism spectrum disorders: relations to eye gaze and autonomic state // Journal of autism and developmental disorders. 2010. Vol. 40. P. 358—370. doi:10.1007/s10803-009-0884-3

23. Carmona-Perera M., del Paso G.A.R., Perez-Garcia M., Verdejo-Garcia A. Heart rate correlates of utilitarian moral decision-making in alcoholism // Drug and alcohol dependence. 2013. V. 133. P. 413—419. doi:

http://dx.doi.org/10.1016/j.drugalcdep.2013.06.023

24. Chang S.J., Koh S.B., Choi H.R., Woo J.M., Cha B.S., Park J.K., Chen Y.H., Chung H.K. Job stress, heart rate variability and metabolic syndrome //Korean Journal of Occupational and Environmental Medicine. 2004 .

V. 16. №. 1. P. 70—81 .

Созинова И.М., Бахчина А.В., Александров Ю.И. Изменение показателей сердечного ритма до, во время и после решения моральных дилемм детьми 4—11 лет .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

25. Cunningham W.A., Johnson M.K., Raye C.L.,Gatenby J.Ch., Gore J.C., Banaji M.R. Separable neural components in the processing of black and white faces // Psychological Science. 2004. V. 15. P. 806—813. doi:

http://dx.doi.org/10.1111/j.0956-7976.2004.00760.x

26. Dulleck U., Schaffner M., Torgler B. Heartbeat and economic decisions: observing mental stress among

proposers and responders in the ultimatum bargaining game // PLOS ONE. 2014. V. 9. № 9. P. 1—9. doi:

http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.0108218

27. Fehr E., Bernhar H., Rockenbach B. Egalitarianism in young children // Nature. 2008. V. 454. P. 1079—

1084. doi: http://dx.doi.org/10.1038/nature07155

28. Hetherington C., Hendrickson C., Koenig M. Reducing an in- group bias in preschool children: the impact of moral behavior // Developmental science. 2014. Vol. 17. no 6. P. 1042-1049. doi: 10.1111/desc.12192

29. Kemp A.H., Quintana D.S., Gray M.A., Felmingham K.L., Brown K, Gatt J.M. Impact of depression and antidepressant treatment on heart rate variability: a review and meta-analysis // Biol. Psychiatry. 2010 .

V. 67. P. 1067—1074. doi: http://dx.doi.org/10.1016/j.biopsych.2009.12.012

30. Malik M., Bigger J.T., Camm A.J., Kleiger R.E., Malliani A., Moss A.J., Schwartz P.J. Heart rate variability standards of measurement, physiological interpretation, and clinical use task force of the european society of cardiology and the north american society of pacing and electrophysiology (Membership of the task force listed in the appendix) // European heart journal. 1996. № 17. P. 354—381. doi: http://dx.doi.org/10.1093/oxfordjournals.eurheartj.a014868

31. Mead M. The arapesh of New Guinea / Cooperation and competition among primitive people / Margaret Mead (Ed.). New York; London: McGraw-Hill Book Co. 1937. P. 20—50. doi: http://dx.doi .

org/10.1037/13891-001

32. Mehdiabadi N.J., Jack C.N., Farnham T.T., Platt T.G., Kalla S.E., Shaulsky G., Queller D.C., Strassmann J.E .

Social evolution: kin preference in a social microbe // Nature. 2006. V. 442 (7105). P. 881—882. doi: http:// dx.doi.org/10.1038/442881a

33. Phelps E.A., O’Connor K.J., Cunningham W.A., Funayama E.S., Gatenby J.C., Gore J.C., Banaji M .

Performance on indirect measures of race evaluation predicts amygdala activation // Journal of cognitive neuroscience. 2000. V. 12. P. 729—738. doi: http://dx.doi.org/10.1162/089892900562552

34. Porges S.W. The polyvagal perspective // Biological psychology. 2007. V. 74. P. 116—143. doi: http:// dx.doi.org/10.1016/j.biopsycho.2006.06.009

35. Quinn P.C., Uttley L., Lee K., Gibson A., Smith M., Slater A.M., Pascalis O. Infant preference for female faces occurs for same- but not other-race faces // Journal of neuropsychology. 2008. V. 2. № 1. P. 15—26 .

doi: http://dx.doi.org/10.1348/174866407X231029

36. Strassmann J.E., Zhu Y., Queller D.C. Altruism and social cheating in the social amoeba Dictyostelium discoideum // Nature. 2000. V. 408. P. 965—967. doi:10.1038/35050087

37. Thayer J.F., hsc F., Fredriksonc M., Sollers J.J., Wagere T.D. A meta-analysis of heart rate variability and neuroimaging studies: Implications for heart rate variability as a marker of stress and health // Neuroscience and biobehavioral reviews. 2012. V. 36. P. 747—756. doi: http://dx.doi.org/10.1016/j.neubiorev.2011.11.009 .

DYNAMICS OF HEART ACTIVITIES DURING MORAL

DILEMMAS SOLVING BY CHILDREN

4—11 YEARS OLD SOZINOVA I.M.*, Institute of Psychology RAS, Moscow, Russia, e-mail: eiole@yandex.ru BAKHCHINA A.V.**, Institute of Psychology RAS, Moscow, Russia, e-mail: nastya18-90@mail.ru

For citation:

Sozinova I.M., Bakhchina A.V., Aleksandrov Yu.I. Dynamics of heart activities during moral dilemmas solving by children 4—11 years old. Eksperimental’naya psikhologiya = Experimental psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3, pp. 97—109. doi:10.17759/exppsy.2017100307

–  –  –

ALEKSANDROV YU.I.***, Institute of Psychology RAS, State University of Humanitarian Sciences, RAN, Moscow, Russia, e-mail: yuraalexandrov@yandex.ru The goal of the present research was to investigate psychophysiological bases of moral dilemmas solving by children. We assessed the heart rhythm of Russian children aged 4—11 (N=75) during interview, solving moral dilemmas, and subsequent questionnaires. We compared data of two age group: 4—7 years old and 8—11 years old. The task of moral dilemma was to choose who would take a resource: an in-group member (resource is needed for an optional benefit) or an out-group member (resource is needed for survival). questionnaires. There was a significant decrease of heart rate moral decisions in younger children (4—7 years old). There was no differences of heart rate moral decisions in elder children (8—11 years old). We speculate that younger children have no mismatch during decision making due to scarcity of their new experience .

They do not have to activate the adaptation processes during moral dilemmas solving. The results are discussed from the position of the system evolutionary approach and the notions of changes in heart rate variability as an indicator of adaptation processes .

Keywords: moral, in-/ out-group, adaptive processes, heart rhythm, moral dilemma, children 4—11 year-old .

Funding This work was supported by the Russian Foundation of Humanities (project №15-06-10895-а «Moral attitudes toward out-group members as component of human ecology and its adaptation to the socio-cultural environment»). The work was performed as part of the research program of Leading Scientific Schools of Russian Federation «System psychophysiology» (NSh-9808.2016.6) .

References

1. Aleksandrov Yu.I. Regressiya [Regression]. In Yu.I. Aleksandrov, K.V. Anokhin (eds.), Sed’maya mezhdunarodnaya konferentsiya po kognitivnoi nauke. Tezisy dokladov [Seventh international conference of cognitive science. Theses]. 2016. Moscow, «Institut psikhologii» RAN Publ. pp. 100— 101. (in Russian) .

2. Aleksandrov Yu.I., Aleksandrova N.L. Sub”ektivnyi opyt, kul’tura i sotsial’nye predstavleniya [Subjective experience, culture and social representations]. Moscow, «Institut psikhologii» RAN Publ., 2009. 320 p. (in Russian) .

3. Aleksandrov Yu.I., Grinchenko Yu.V., Svetlaeva I.A. Vliyanie ostrogo vvedeniya etanola na realizatsiyu povedeniya i ego neironnoe obespechenie [Influence of ethanol injection on behavior realization and its neuronal subserving]. Zhurnal vysshei nervnoi deyatel’nosti im. I.P. Pavlova [Journal of higher nervous activity by I.P. Pavlov], 1990, vol. 40, no. 3, pp. 456 (in Russian,

Abstract

in English) .

4. Aleksandrov Ju.I., Svarnik O.E., Znamenskaja I.I., Kolbeneva M.G., Arutjunova K.R., Krylov A.K., Bulava A.I. Regressija kak jetap razvitija [Regression as development stage]. M.: Izd-vo «Institut psihologii RAN», 2017 (in Russian) .

5. Anokhin P.K. Biologiya i neirofiziologiya uslovnogo refleksa [Biology and neurophisiology of condition reflex]. Mocsow, Meditsina Publ., 1968. 546 p. (in Russian)

6. Arutjunova K.R., Krylov A.K., Aleksandrov Ju.I. Vozdejstvie alkogolja na serdechnyj ritm i ocenku dejstvij pri reshenii moral’nyh dilemm [The influence of alcohol on the heart rate and the evaluation of actions in solving moral dilemmas]. Eksperimental’naja psihologija [Experimental Psychology], 2017, vol. 10, no. 1, рр. 5—22 (in Russian, Abstract in English) .

* Sozinova I.M. PhD student, Institute of psychology RAS, E-mail: eiole@yandex.ru ** Bakhchina A.V. Ph.D. in Psychology, Researcher, Institute of Psychology, RAS, E-mail: nastya18-90@mail.ru *** Aleksandrov Y.I. Doctor in Psychology, Head of the laboratory of the Institute of psychology RAS

and head. the Department of psychophysiology State University of Humanitarian Sciences, RAN, E-mail:

yuraalexandrov@yandex.ru Созинова И.М., Бахчина А.В., Александров Ю.И. Изменение показателей сердечного ритма до, во время и после решения моральных дилемм детьми 4—11 лет .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

7. Baevskii R.M. Prognozirovanie sostoyanii na grani normy i patologii [Prediction states on the verge of norm and pathology]. Moscow, Meditsina Publ., 1979. 298 p. (in Russian) .

8. Dyurkgeim E. O razdelenii obshchestvennogo truda. Metod sotsiologii. [About the division of social labor .

Method of sociology]. Moscow, Nauka Publ., 1991. 576 p. (in Russian) .

9. Znamenskaya I.I., Sozinova I.M., Aleksandrov Yu.I. Intuitivnye i ratsional’nye komponenty moral’nogo vybora u detei 3—11 let [Intuitive and retional components of moral choice of children 3—11 years old] .

Teoreticheskaya i eksperimental’naya psikhologiya [Theoretical and experimental psychology], 2013, vol. 6, no. 2, pp. 57—70. (in Russian) .

10. Znamenskaya I.I., Markov A.V., Bakhchina A.V., Alekandrov Yu.I. Otnoshenie k «chuzhim» pri stresse:

sistemnaya dedifferentsiatsiya [The attitudes toward out-group in the sress: system dedifferentiation] .

Psikhologicheskii zhurnal [Psychological journal], 2016, vol. 37, no. 4, pp. 44—58. (in Russian, abstract in English) .

11. Kaplan A.Ya. Variabel’nost’ ritma serdtsa i kharakter obratnoi svyazi po rezul’tatu operatorskoi deyatel’nosti u cheloveka [Heart rate variability and feedback characteristics in device operators]. Zhurnal vysshei nervnoi deyatel’nosti [Journal of higher nervous activity], 1999, vol. 48, no. 6, pp. 345—350. (in Russian, abstract in English) .

12. Kropotkin P.A. Vzaimopomoshch’ kak faktor evolyutsii [The mutual aid as factor of the evolution] .

Moscow, «Samoobrazovanie» Publ., 2011. 240 p. (in Russian) .

13. Kunts K. Sovest’ natsistov [The Nazi Conscience]. Moscow: «Ladomir» Publ., 2007. 400 p. (in Russian)

14. Lebedeva E.I., Sergienko E.A. Razvitie «modeli psihicheskogo» v norme i pri autizme [Theory of mind development in norm and in autism]. In E.A. Sergienko (ed.), Issledovanija po kognitivnoj psihologii [Cognitive psychology researches]. M.: Izd-vo «Institut psihologii RAN», 2004, рр. 294—331. (in Russian) .

15. Markov A.V. Evolyutsiya cheloveka. II. Obez’yany, neirony i dusha [Evolution of human. II. Monkeys, neurons and soul]. Moscow, Astrel’ «CORPUS» Publ., 2012. 512 p. (in Russian) .

16. Parin V.V., Meerson F.Z. Ocherki klinicheskoi fiziologii krovoobrashcheniya [Sketches of clinical physiology of blood circulation]. Moscow, Meditsina Publ. 1960. 427 p. (in Russian) .

17. Sozinova I.M., Aleksandrov Yu.I. Dinamika nravstvennogo otnosheniya k predstavitelyam autgrupp u rossiiskikh detei 4—11 let [The dynamic of moral attitudes of Russian children 4—11 yaers old toward outgroup members]. Materialy konferentsii “Dukhovno-nravstvennoe razvitie podrastayushchego pokoleniya kak nauchno-teoreticheskaya i prikladnaya problema” [Materials of conference «Spiritual and moral development of young generation as theoretical science and practical problem»], 2014, vol. 1, pp. 84—89. (in Russian) .

18. Sozinova I.M., Znamenskaya I.I., Aleksandrov Yu.I. Nravstvennoe otnoshenie k «chuzhomu» u detei 3—11 let. Reshenie moral’nykh dilemm: predubezhdeniya i predpochteniya [The moral attitudes of children 3—11 years old toward out-group members. The solving of moral dilemma: prejudice and preferences] .

Teoreticheskaya i eksperimental’naya psikhologiya [Theoretical and experimental psychology], 2013, vol. 6, no. 1, pp. 44—57. (in Russian) .

19. Uruntaeva G.A., Afon’kina Ju.A. Praktikum po detskoj psihologii [A workshop on child psychology] .

Moscow, 1998. 226 p. (in Russian) .

20. Shvyrkov V.B. Vvedenie v ob”ektivnuyu psikhologiyu: Neironal’nye osnovy psikhiki: Izbrannye trudy [Introduce of objective psychology: Neuronal basis of mind: Selected works]. Moscow, «Institut psikhologii»

RAN Publ. 2006. 162 p .

21. Agrawal A.F. Kin recognition and evolution of altruism. Proceedings of the royal society B, 2001, vol. 268, pp. 1099—1104. doi: 10.1098/rspb.2001.1611 .

22. Bal E., Harden E., Lamb D., Van Hecke A.V., Denver J.W., Porges S.W. Emotion recognition in children with autism spectrum disorders: relations to eye gaze and autonomic state. Journal of autism and developmental disorders, 2010, vol. 40, рр. 358—370. doi:10.1007/s10803-009-0884-3

23. Carmona-Perera M., del Paso G.A.R., Perez-Garcia M., Verdejo-Garcia A. Heart rate correlates of utilitarian moral decision-making in alcoholism. Drug and alcohol dependence, 2013, vol. 133, pp. 413—419 .

doi: http://dx.doi.org/10.1016/j.drugalcdep.2013.06.023

24. Chang S.J., Koh S.B., Choi H.R., Woo J.M., Cha B.S., Park J.K., Chen Y.H., Chung H.K. Job stress, heart rate variability and metabolic syndrome. Korean Journal of Occupational and Environmental Medicine, 2004, vol. 16, no. 1, рр. 70—81 .

Sozinova I.M., Bakhchina A.V., Aleksandrov Yu.I. Dynamics of heart activities during moral dilemmas solving by children 4—11 years old .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

25. Cunningham W.A., Johnson M.K., Raye C.L.,Gatenby J.Ch., Gore J.C., Banaji M.R. Separable neural

components in the processing of black and white faces. Psychological Science, 2004, vol. 15, pp. 806—813. doi:

http://dx.doi.org/10.1111/j.0956-7976.2004.00760.x

26. Dulleck U., Schaffner M., Torgler B. Heartbeat and economic decisions: observing mental stress among

proposers and responders in the ultimatum bargaining game. PLOS ONE, 2014, vol. 9, no. 9, pp. 1—9. doi:

http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.0108218

27. Fehr E., Bernhar H., Rockenbach B. Egalitarianism in young children. Nature, 2008, vol. 454, pp. 1079—

1084. doi: http://dx.doi.org/10.1038/nature07155

28. Hetherington C., Hendrickson C., Koenig M. Reducing an in- group bias in preschool children: the impact of moral behavior. Developmental science, 2014, vol. 17, no 6, pp. 1042—1049. doi: 10.1111/desc.12192

29. Kemp A.H., Quintana D.S., Gray M.A., Felmingham K.L., Brown K, Gatt J.M. Impact of depression and antidepressant treatment on heart rate variability: a review and meta-analysis. Biol. Psychiatry, 2010, vol. 67, pp. 1067—1074. doi: http://dx.doi.org/10.1016/j.biopsych.2009.12.012

30. Malik M., Bigger J.T., Camm A.J., Kleiger R.E., Malliani A., Moss A.J., Schwartz P.J. Heart rate variability Standards of measurement, physiological interpretation, and clinical use Task Force of The European Society of Cardiology and The North American Society of Pacing and Electrophysiology (Membership of the Task Force listed in the Appendix). European Heart Journal, 1996, no. 17, pp. 354—381. doi: http:// dx.doi.org/10.1093/oxfordjournals.eurheartj.a014868

31. Mead M. The arapesh of New Guineaю In Margaret Mead (Ed.), Cooperation and competition among primitive people. New York; London: McGraw-Hill Book Co. 1937. pp. 20—50. doi: http://dx.doi .

org/10.1037/13891-001

32. Mehdiabadi N.J., Jack C.N., Farnham T.T., Platt T.G., Kalla S.E., Shaulsky G., Queller D.C., Strassmann J.E. Social evolution: kin preference in a social microbe. Nature, 2006, vol. 442 (7105), pp. 881—

882. doi: http://dx.doi.org/10.1038/442881a

33. Phelps E.A., O’Connor K.J., Cunningham W.A., Funayama E.S., Gatenby J.C., Gore J.C., Banaji M .

Performance on indirect measures of race evaluation predicts amygdala activation. Journal of Cognitive Neuroscience, 2000, vol. 12, pp. 729—738. doi: http://dx.doi.org/10.1162/089892900562552

34. Porges S.W. The polyvagal perspective. Biological Psychology, 2007, vol. 74, pp. 116—143. doi: http:// dx.doi.org/10.1016/j.biopsycho.2006.06.009

35. Quinn P.C., Uttley L., Lee K., Gibson A.,Smith M., Slater A.M., Pascalis O. Infant preference for female

faces occurs for same- but not other-race faces. Journal of Neuropsychology, 2008, vol. 2, no. 1, pp. 15—26. doi:

http://dx.doi.org/10.1348/174866407X231029

36. Strassmann J.E., Zhu Y., Queller D.C. Altruism and social cheating in the social amoeba Dictyostelium discoideum. Nature, 2000, vol. 408, pp. 965—967. doi:10.1038/35050087

37. Thayer J.F., hsc F., Fredriksonc M., Sollers J.J., Wagere T.D. A meta-analysis of heart rate variability and neuroimaging studies: Implications for heart rate variability as a marker of stress and health. Neuroscience and biobehavioral reviews, 2012, vol. 36, pp. 747—756. doi: http://dx.doi.org/10.1016/j.neubiorev.2011.11.009

–  –  –

ГЕНДЕРНЫЕ И ВОЗРАСТНЫЕ АСПЕКТЫ ВЛИЯНИЯ

ДЕТСКОГО СТРЕССА НА ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ

ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ ПАЦИЕНТОВ

С ПОГРАНИЧНЫМИ ПСИХИЧЕСКИМИ

РАССТРОЙСТВАМИ

ГЕРСАМИЯ А.Г.*, ГБУЗ «Научно-практический психоневрологический центр имени З.П. Соловьева Департамента здравоохранения г. Москвы», Москва, Россия, e-mail: aanna187@gmail.com МЕНЬШИКОВА А.А.**, ГБУЗ «Научно-практический психоневрологический центр имени З.П. Соловьева Департамента здравоохранения г. Москвы», Москва, Россия, e-mail: aanna187@gmail.com ЯКОВЛЕВ А.А.***, Институт высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, Москва, Россия, e-mail: al_yakovlev@rambler.ru В статье представлены результаты исследования гендерных и возрастных аспектов взаимосвязи стресса, перенесенного в детском возрасте с тревожно-депрессивной симптоматикой, совладающим поведением, а также базовыми чертами личности у пациентов с пограничными психическими расстройствами. В исследовании приняли участие 440 пациентов психиатрического стационара. Результаты исследования показали, что в зависимости от возраста у женщин детский стресс определяет выраженность тревожно-депрессивной симптоматики, а также влияет на преобладание ряда стратегий совладания со стрессом и базовых черт личности. У мужчин влияние детского стресса в связи с возрастом более всего сказывается на выраженности депрессии и преобладании личностного фактора нейротизма .

Ключевые слова: стресс, насилие и травма в детском возрасте, гендер, возраст, тревога, депрессия, базовые черты личности, совладающее поведение .

Введение Жестокое обращение с детьми и травматические события ранней жизни связаны с высоким уровнем психологического стресса.

В 1999 ВОЗ дала следующее определение:

«Жестокое обращение с детьми составляют все формы физической и/или эмоциональной

Для цитаты:

Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Гендерные и возрастные аспекты влияния детского стресса на психологические особенности личности пациентов с пограничными психическими расстройствами // Экспериментальная психология. 2017. Т. 10. №. 3. С. 110—125. doi:10.17759/exppsy.2017100308 * Герсамия А.Г. Психолог, ГБУЗ «Научно-практический психоневрологический центр имени З.П. Соловьева Департамента здравоохранения г. Москвы», Москва, Россия. E-mail: aanna187@gmail.com ** Меньшикова А.А. Старший научный сотрудник, ГБУЗ «Научно-практический психоневрологический центр имени З.П. Соловьева Департамента здравоохранения г. Москвы», Москва, Россия .

E-mail: aanna187@gmail.com *** Яковлев А.А. Старший научный сотрудник, Институт высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, Москва, Россия. E-mail: al_yakovlev@rambler.ru Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 жестокости, сексуального насилия, пренебрежения или небрежного отношения, или коммерческой или другой эксплуатации, приводящей к фактическому или потенциальному вреду здоровью ребенка, выживанию, развитию или достоинству в контексте отношений ответственности, доверия или власти» (ВОЗ, 1999). Определение, данное выше, включает широкий спектр различных форм жестокого обращения: физическое насилие, сексуальное насилие, эмоциональное насилие, пренебрежение .

Исследования в области стрессовых эффектов жестокого обращения в детстве выявили широкий спектр отрицательных последствий как для физического, так и для психического здоровья (ВОЗ, 2016; Cicchetti, Valentino, 2006; Briere, Elliot, 2003). Пережитый стресс в форме жестокого обращения в детстве имеет серьезные последствия для эмоционального и психосоциального благополучия человека, простирающиеся далеко во взрослую жизнь (Gilbert et al., 2009) .

Всемирные исследования (Draper et al., 2008; Petkus et al., 2009; Stessman et al., 2008) показывают, что детская травма связана с развитием таких хронических расстройств, как личностные расстройства (Zhang et al., 2012; Tyrka et al., 2009), аффективные расстройства (депрессия, тревожность, фобии) (Mendenhall, Jacobs, 2012; Kendler et al., 2004; Levitan et al., 1998; Schwarz, Perry, 1994), психозы (Bendall, Alvares-Jimenez et al., 2013; Maschi et al., 2012;

Varese et al., 2012), посттравматическое стрессовое расстройство (Макарчук, 2005; McFarlane, 1987; Shmotkin, Litwin, 2009), алкогольная зависимость (Шитов, 2007) .

Аллен и Лаутербах (Allen, Lauterbach, 2007), используя пятифакторную модель личности, выявили, что люди, пережившие раннюю травму, показывают более высокие баллы по нейротизму и открытости новому опыту по сравнению с контрольной группой .

Рейдмейкер с колегами (Rademaker et al., 2008), используя модель личности Клонингера, показали значимую негативную связь между травматическим опытом и выраженностью таких характеристик, как кооперативность и самонаправленность .

Недавние исследования продемонстрировали, что детская травма связана с меньшей эмоциональной поддержкой и деформацией социальных отношений во взрослой жизни (Schafer et al., 2014), низким уровнем благосостояния (Whitelock et al., 2013) и ранним началом функциональных ограничений, болезнями и преждевременной смертью (Power et al., 2013; Ferraro, Shippee, 2009). В юности последствия детской травмы выражаются в дефиците саморегуляции при возникновении социального стресса (Shields, Cicchetti, 1998), который увеличивается во взрослой жизни. Так же показано, что детская травма связана с ростом дезадаптивных реакций на повседневные стрессоры (O’Rand, Hamil-Lucker, 2005) .

Хронический стресс в детском возрасте приводит к развитию атипичной регуляции гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы, что обусловливает повышенную эмоциональную уязвимость во взрослом возрасте (Van Goozen, Fairchild, 2008). Стресс-реактивность среди мужчин и женщин имеет ряд нейроэндокринных различий и предопределяет возможность развития психологических черт личности, специфичных по гендерному признаку (Doom et al., 2013). Так, например, изучение влияния детского стресса на людей во взрослом возрасте показало, что мозг психически здоровых мужчин более уязвим к последствиям жестокого обращения в детстве, чем у здоровых женщин. Уровень кортизола в ответ на стресс у взрослых мужчин выше, чем у женщин (Kudielka, Kirschbaum, 2005). При этом, частота случаев развития посттравматического стрессового расстройства у женщин, в том числе в детском возрасте, выше, чем у мужчин (Тарабрина, 2008; Breslau et al., 2002; Breslau, 2007). Самплин и др. (Samplin et al.,

2013) выявили связь между полом и эмоциональным насилием, а также продемонстрировали различия в объеме гиппокампа у мужчин при наличии травматического эмоционального опыГерсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Гендерные и возрастные аспекты влияния детского стресса на психологические особенности личности пациентов с пограничными.. .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 та. Тогда как у женщин не было выявлено таких изменений. Имеются данные о том, что женщины более устойчивы к травматическим событиям во взрослой жизни (DuMont et al., 2007) и имеют более высокий уровень устойчивости, по сравнению с мужчинами, во всех типах детской травмы (McGloin, Widom, 2001). Haatainen и другие выявили, что детская травма у женщин сильнее связана с ощущением безнадежности (Haatainen et al., 2003) Как уже говорили ранее, жестокое обращение с детьми является проблемой с серьезными пожизненными последствиями. Несмотря на то, что исследования, посвященные этому вопросу в мире достаточно многочисленны, в России лишь единичные работы посвящены отдаленным последствиям влияния детского стресса и его гендерным особенностям .

Авторами данной статьи впервые в России были проведены работы по изучению роли влияния стресса и жестокого обращения в детском возрасте на психологические особенности людей во взрослом возрасте на примере выборки пациентов с аффективными расстройствами (Герсамия, Меньшикова, Яковлев, 2016). Мы показали, что при аффективных расстройствах во взрослом возрасте высокий уровень детского стресса связан с увеличением показателей выраженности депрессивной симптоматики и более высокой реактивностью по отношению к различным неблагоприятным стимулам в виде переживания состояния интенсивной тревоги. Эмоциональная нестабильность, беспокойство и нервозность, легкость возникновения отрицательных эмоций оказались присущи всем пациентам с расстройствами тревожно-депрессивного спектра, однако в случае высоких показателей пережитого детского стресса эти черты значительно заостряются и становятся более выраженными. Эти данные во многом подтверждают выводы зарубежных коллег, однако существует потребность в расширении информации влияния детского стресса на психическое развитие по гендерному и возрастному признаку Целью работы является изучение гендерных и возрастных различий влияния стресса, перенесенного в детском возрасте на тревожно-депрессивную симптоматику, стратегии совладающего со стрессом поведения, а также базовые особенности личности у пациентов с пограничными психическими расстройствами .

–  –  –

Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 Использовались следующие методики: для определения уровня детского стресса — русскоязычный вариант Шкалы жестокого обращения и травматизации в детстве (CATS), с показателями по субшкалам физического и эмоционального насилия, сексуального насилия, пренебрежения и одиночества, неблагополучной домашней обстановки и наказаний, разработанной в 1995 г. (B. Sanders, E. Becker-Lausen) и адаптированной в рамках настоящего исследования (Герсамия и др., 2015); для оценки уровня депрессии — Шкала депрессии Бека (Beck, 1961, адаптация Н.В. Тарабриной, 2001); для оценки личностной и ситуационной тревоги — Опросник для оценки тревоги (Spielberger et al., 1983, адаптация Ю.Л. Ханина, 1978); для диагностики копинг-стратегий — Опросник «Стратегии совладающего поведения» (Lazarus, Folkman, 1984; адаптация Т.В. Крюковой, 2004); для оценки базовых черт личности — Пятифакторный личностный опросник, NEO-FFI (Costa, McCrae, 1989, адаптация В.Е. Орел, А.А. Рукавишникова, И.Г. Сенина, Т.А. Мартина, 2010) .

Для обработки полученных результатов и исследования взаимосвязи между перенесенными в детском возрасте стрессовыми воздействиями различной модальности и психологическими особенностями личности использовался метод множественной линейной регрессии с вычислением коэффициентов множественной корреляции и детерминации R, R2 и adjusted R2. В качестве независимых переменных были приняты показатели по субшкалам теста CATS c использованием метода включения. Статистическую обработку полученных результатов проводили при помощи пакета прикладных программ Statistica, версия 8.0 .

Результаты и обсуждение Для исследования особенностей влияния, перенесенного в детском возрасте стресса, в зависимости возраста и пола все обследованные были разделены на группы: женщины моложе 36 лет (n=165), женщины старше 36 лет (n=167), мужчины моложе 36 лет (n=71) и мужчины старше 36 лет (n=37). Порог в 36 лет был определен на основании медианного возраста обследованных .

В результате множественного линейного регрессионного анализа была оценена значимость взаимосвязи перенесенных в детстве стрессовых воздействий различной модальности с тяжестью тревожно-депрессивной симптоматики, основными чертами личности и стратегиями совладающего поведения в зависимости от гендерной принадлежности и возраста .

Были установлены значимые взаимосвязи между показателями тревоги и депрессии и перенесенного детского стресса, что согласуется с данными других исследований (Mendenhall, Jacobs, 2012; Kendler et al., 2004; Levitan et al., 1998; Schwarz, Perry, 1994), которые варьировали в зависимости от пола и возраста обследованных (табл. 1) .

Результаты регрессионного анализа показывают, что перенесенный детский стресс значимо не связан с тревогой и депрессией у женщин младше 36 лет. Эта взаимосвязь определяется у женщин более старшего возраста по показателям ситуационной тревоги (adjusted R2 0,05) и депрессии (adjusted R2 0.12) при поступлении в стационар. Причем для показателей депрессии она является более выраженной — изменения уровня детского стресса определяют 12% дисперсии показателя депрессии по Шкале Бека в то время как дисперсия показателей ситуационной тревоги определяется детским стрессом на уровне 5% .

Таким образом, уровень детского стресса является безусловно не самым мощным, но все же значимым предиктором тяжести протекания расстройств тревожно-депрессивного спектра у женщин в достаточно зрелом возрасте. При этом он оказался не связан с исходом лечения поскольку связь с показателями тревоги и депрессии установлена лишь для показателей, полученных при поступлении, но не при выписке пациентов .

Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Гендерные и возрастные аспекты влияния детского стресса на психологические особенности личности пациентов с пограничными.. .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

–  –  –

Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 Также обращает на себя внимание, что влияние детского стресса у женщин на тревогу ограничено ею как переживаемой с той или иной интенсивностью эмоциональной реакцией на стрессовую ситуацию и не распространяется на тревожность как на устойчивую индивидуальную характеристику, отражающую предрасположенность к этому состоянию и восприятию широкого спектра ситуаций как угрожающих .

У мужчин установлены значимые взаимосвязи показателей депрессии при поступлении и детского стресса как в возрасте старше 36 лет (adjusted R2 0,199), так и в более молодом (adjusted R2 0,149). При этом, как видно из результатов эта взаимосвязь с годами имеет тенденцию к увеличению. Если у мужчин моложе 36 лет показатели детского стресса определяют практически 15% дисперсии депрессии по Шкале Бека, то у мужчин старшей группы этот показатель равен почти 20% .

Значимых взаимосвязей между детским стрессом и уровнями личностной и ситуационной тревоги в группе мужчин не обнаружено .

Исходя из этих результатов, можно говорить о том, что уровень детского стресса у мужчин является значимым предиктором тяжести депрессивной симптоматики, причем его влияние является более выраженным чем у женщин, проявляется раньше и увеличивается с возрастом. Однако, как и у женщин, он не демонстрирует взаимосвязи с исходом лечения .

Помимо тревожно-депрессивной симптоматики наличие взаимосвязи были выявлено между показателями детского стресса и используемыми во взрослом возрасте стратегиями совладания, причем значимым оно оказалось только в группах женщин (табл. 2) .

В группе женщин моложе 36 лет установлены достоверные взаимосвязи между уровнем детского стресса и интенсивностью использования таких стратегий совладания со стрессовыми ситуациями как бегство/избегание (аdjusted R2 0,098), планирование решения проблемы (аdjusted R2 0,098), принятие ответственности (аdjusted R2 0,066) и конфронтация (аdjusted R2 0,056). Иными словами, выраженность перенесенного в детстве стрессового воздействия определяет почти 10% дисперсии показателей интенсивности использования ими таких стратегий совладания как бегство/избегание и планирование решения проблемы и 6,6% и 5,6% дисперсии принятия ответственности и конфронтации соответственно .

Картина несколько меняется с увеличением возраста обследованных женщин. Как и в более молодой группе, у женщин старше 36 лет остаются значимыми взаимосвязи между детским стрессом и планированием решения проблемы (аdjusted R2 0,063), бегством/избеганием (аdjusted R2 0,044) и конфронтацией (аdjusted R2 0,043). Однако, влияние стресса становится слабее и его показатели определяют только 6% дисперсии планирования решения проблемы и по 4% дисперсии бегства/избегания и конфронтации. Взаимосвязь между детским стрессом и принятием ответственности оказалась в этой группе недостаточно значимой, сохраняющейся лишь на уровне слабой тенденции (аdjusted R2 0,003 при р=0,085) .

При этом возникает новая значимая корреляция между показателями детского стресса и такой стратегией совладания как самоконтроль (аdjusted R2 0,047), дисперсия которого на 4,7% определяется детским стрессом .

Таким образом, исходя из полученных результатов, можно говорить о том, что перенесенное в детстве стрессовое воздействие оказывает влияние на использование женщинами различных стратегий совладания во взрослом возрасте. Стресс является предиктором интенсивности использования половины этих механизмов вне зависимости от возраста, хотя степень его влияния и ослабевает со временем, а конфигурация связей несколько изменяется .

Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Гендерные и возрастные аспекты влияния детского стресса на психологические особенности личности пациентов с пограничными.. .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

–  –  –

Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

–  –  –

Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Гендерные и возрастные аспекты влияния детского стресса на психологические особенности личности пациентов с пограничными.. .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 В группе женщин моложе 36 лет большинство базовых личностных черт продемонстрировали ту или иную степень связанности с уровнем, перенесенного в детском возрасте стресса. Значимая взаимосвязь была обнаружена между показателями детского стресса и нейротизма (аdjusted R2 0,109), согласия (аdjusted R2 0,099), добросовестности (аdjusted R2 0,058) и интроверсии (аdjusted R2 0,048). Единственной чертой, не связанной со стрессом, оказалась открытость опыту. Неблагоприятный опыт детства достоверно определяет 10,9% дисперсии показателей нейротизма, 9,9% показателей согласия, 5,8% показателей добросовестности и 4,8% открытости опыту .

Значимость влияния детского стресса падает с увеличением возраста. В группе женщин старше 36 лет она сохраняется лишь для двух личностных факторов — согласия (аdjusted R2 0,057) и нейротизма (аdjusted R2 0,042). При этом степень его влияния почти вдвое уменьшается, он определяет лишь 5,7% дисперсии согласия и 4,2% дисперсии нейротизма .

Среди женщин моложе 36 лет пережитые в детстве стрессовые события в той или иной степени определяют выраженность практически всех базовых свойств личности. Это влияние сужается и ослабевает с возрастом. Оно остается значимым лишь для показателей нейротизма как фактора, характеризующего степень эмоциональной стабильности и тенденцию к переживанию негативных аффективных состояний и согласия как способности к сотрудничеству и альтруизму .

Для группы мужчин моложе 36 лет детский стресс оказался незначимым для полученных показателей базовых черт личности. Его влияние проявляется у мужчин в возрасте старше 36 лет и ограничено фактором нейротизма (аdjusted R2 0,209), при этом детский травматический опыт определяет 20,9% дисперсии фактора нейротизма. Иными словами, как и у женщин, у этой группы обследованных детский стресс является предиктором эмоциональной нестабильности и негативной аффективности .

Полученные результаты несколько отличаются от тех, которые были получены другими исследователями, обнаружившими связь между детской травмой, нейротизмом и согласием (Allen, Lauterbach, 2007) но не противоречат им .

Таким образом, личность женщины в молодом возрасте в целом оказывается более чувствительной к влиянию неблагоприятных ситуаций детства, чем личность мужчины .

Однако если у женщин с возрастом это влияние ослабляется и сужается, то у мужчин, напротив, усиливается, хотя и проявляется только в особенностях эмоционального реагирования. Иными словами, в долгосрочной перспективе можно предположить большую эмоциональную уязвимость мужчин к последствиям жестокого обращения в детстве. Но все же, исходя из полученных нами результатов, нельзя однозначно утверждать, в отличие от авторов других исследований (Breslau et al., 2002; Breslau, 2007; DuMont et al., 2007), что именно мужчины менее устойчивы в отношении детского травматического опыта. Его влияние проявляется по-разному, как в зависимости от пола, так и от возраста обследованных .

Заключение Исходя из результатов проведенного исследования можно говорить о том, что стресс, перенесенный в детстве оказывает значимое влияние на эмоционально личностную сферу пациентов с пограничными психическими расстройствами взрослого возраста. Причем это влияние имеет свою как гендерную, так и возрастную специфику .

Можно говорить, что перенесенный в детстве стресс в форме травматизации и жестокого обращения является одним из предикторов тяжести депрессии как у мужчин, так и у Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 женщин. Однако если у женщин влияние детского стресса на выраженность депрессии отмечается лишь в достаточно зрелом возрасте старше 36 лет, то для мужчин оно оказывается значимым уже в молодом возрасте и с годами эта связь усиливается. Таким образом, можно предположить, что роль детского стресса в развитии и течении депрессивных расстройств у мужчин оказывается более важной, чем у женщин .

У женщин влияние детского стресса обнаруживается и в связи с тревожными расстройствами. Однако, эта связь более слабая, чем в случае с депрессией и ограничивается тревогой как переживаемой реакцией на стрессовую ситуацию, но не распространяется на тревожность как на устойчивую индивидуальную характеристику личности .

Среди женщин моложе 36 были выявлены значимые взаимосвязи между детским стрессом и базовыми личностными чертами, а также рядом стратегий совладания со стрессом. Однако сила этой взаимосвязи оказывается не столь выраженной в возрасте старше 36 лет, а влияние детского стресса на личностные черты женщин ограничивается факторами нейротизма и согласия, а взаимосвязь между детским стрессом и стратегией совладания со стрессом в виде принятия ответственности уступает место связи со стратегией совладения по типу самоконтроля .

Среди мужчин уязвимость по отношению к пережитому детскому стрессу не прослеживается в отношении стратегий совладающего со стрессом поведения и ограниченна в отношении базовых личностных черт где наблюдается лишь в связи с нейротизмом в возрасте старше 36. При этом определяемые детским стрессом черты эмоциональной нестабильности и негативной аффективности вероятнее всего обусловлены проявлениями депрессивной симптоматики .

Таким образом, проведенное исследование показало, что детский стресс оказывает влияние на развитие депрессивной симптоматики как у женщин так и у мужчин, при этом у женщин его влияние сказывается на развитии не только депрессивной, но и тревожной симптоматики. В отношении возраста было выявлено, что последствия детского стресса сказывались на выраженности личностной черты нейротизма, однако если у женщин эта тенденция наблюдалась преимущественно в возрасте моложе 36 лет, у мужчин — наоборот, после 36 лет. В отношении стратегий совладания со стрессом среди женщин отмечается влияние детского стресса на широту используемых способов копинга во взрослом возрасте, тогда как среди мужчин значимых подобных взаимосвязей выявлено не было .

Ограничения исследования Данное исследование обладает ограничениями в виде недостаточного размера выборки, ввиду чего авторами статьи не проводился анализ влияния детского стресса по отдельным его видам, а также по классам заболеваний на изучаемые показатели, что обусловливает необходимость продолжения работы. Данную работу мы оцениваем как пилотное, разведочное исследование, которое было выполнено на группе обследуемых, репрезентативной для нашей клиники и в дальнейшем мы планируем его продолжить с учетом полученных замечаний и с увеличением мощности выборки .

Финансирование Исследование выполнено при финансовой поддержке гранта РНФ № 14-25-00136. Содержание статьи и авторство согласованы с интересами других участников гранта .

Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Гендерные и возрастные аспекты влияния детского стресса на психологические особенности личности пациентов с пограничными.. .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 Литература

1. Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Стресс в детском возрасте и психологические особенности личности при аффективных расстройствах // Экспериментальная психология. 2016. Том 9 .

№ 3. С. 103—117. doi:10.17759/exppsy.2016090309 .

2. Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Акжигитов Р.Г., Гришкина М.Н. Психометрические свойства Шкалы жестокого обращения и травматизации в детстве (CATS) // Российский психиатрический журнал. 2015. № 3. С. 21—29 .

3. Макарчук А. В. Психологические последствия насилия у детей 10—13 лет. Дис.... канд. психол. наук. М.,

2004. С.178 .

4. Тарабрина Н.В. Психология посттравматического стресса: теория и практика. М.: Институт психологии РАН, 2009. 304 с

5. Информационный бюллетень ВОЗ N°150. Сентябрь 2016. URL: http://www.who.int/mediacentre/ factsheets/fs150/ru/

6. Шитов Е.А. Влияние ранней детской психической травмы на клинику и динамику алкогольной зависимости: дисс.... канд. мед. наук. М., 2007. С. 147 .

7. Allen B., Lauterbach D. Personality Characteristics of Adult Survivors of Childhood Trauma // Journal of Traumatic Stress. 2007. Vol. 20. №. 4. Р. 587—595. doi:10.1002/jts.20195

8. Bangasser D.A., Valentino R.J. Sex Differences in Stress-Related Psychiatric Disorders: Neurobiological Perspectives // Front Neuroendocrinol. 2014. Vol. 35, № 3. Р. 303—319. doi: 10.1016/j.yfrne.2014.03.008

9. Bendall S., Alvares-Jimenez M., Nelson B., McGorry P. Childhood trauma and psychosis: new perspectives on aetiology and treatment // Early Intervention in Psychiatry. 2013. Vol. 7. Р. 1—4 .

10. Brand B.L., Alexander P.C. Coping with incest: The relationships between recollections of childhood coping and adult functioning in female survivors of incest. Journal of Traumatic Stress. 2003. Vol. 16. № 3. Р. 285—293 .

11. Breslau N. Gender Differences in Trauma and Posttraumatic Stress Disorder // Journal of Gender Specific Medicine. 2002. Vol. 5. № 1. Р. 34—40 .

12. Breslau N., Anthony J.C. Gender Differences in the Sensitivity to Posttraumatic Stress Disorder: An Epidemiological Study of Urban Young Adults // Journal of Abnormal Psychology. 2007. Vol. 116. № 3 .

Р. 607—611. doi: 10.1037/0021-843X.116.3.607

13. Briere J., Elliott D. Prevalence and Symptomatic Sequelae of Self-Report Childhood Physical and Sexual Abuse in a General Population Sample of Men and Women // Child abuse & neglect. 2003. Vol. 27 .

Р. 1205—1222. 10.1016/j.chiabu.2003.09.008 .

14. Caspi A., Sugden K., Moffitt T., Taylor A., Craig I., Harrington H., McClay J., Mill J., Martin J., Braithwaite A., Poulton R. Influence of Life Stress on Depression: Moderation by a Polymorphism in the 5-HTT Gene // Science. 2003. 297(5582). Р. 851—854. doi: 10.1126/science.1072290

15. Cicchetti D., Valentino K. An ecological transactional perspective on child maltreatment: Failure of the average expectable environment and its influence upon child development // Developmental Psychopathology / Eds. D. Cicchetti, J. Cohen. 2. Vol. 3. Wiley: New York, 2006. Р. 129—201 .

16. Doom J., Cicchetti D., Rogosch F., Dackisb M. Child Maltreatment and Gender Interactions as Predictors of Differential Neuroendocrine Profiles // Psychoneuroendocrinology. 2013. Vol. 38. № 8. Р. 1442—1454 .

17. Draper B., Pfaff J.J., Pirkis J., Snowdon J., Lautenschlager N.T., Wilson I., Almeida O.P. Long-Term Effects of Childhood Abuse on the Quality of Life and Health of Older People: Results from the Depression and Early Prevention of Suicide in General Practice Project // Journal of the American Geriatrics Society. 2008 .

Vol. 56. Р. 262—271. doi:10.1111/j.1532-5415.2007.01537.x

18. DuMont K.A., Widom C.S., Czaja S.J. Predictors of resilience in abused and neglected children grownup: the role of individual and neighborhood characteristics // Child Abuse & Neglect. 2007. Vol. 31. № 3 .

Р. 255—274. doi: 10.1016/j.chiabu.2005.11.015

19. Ferraro K.F., Shippee T.P. Aging and Cumulative Inequality: How Does Inequality Get Under the Skin? // The Gerontologist. 2009. Vol. 49. № 3. Р. 333—343. doi:10.1093/geront/gnp034 .

20. Fortier M.A., DiLillo D., Messman-Moore T.L., Peugh J., DeNardi K.A., Gaffey K.J. Child sexual abuse and revictimization: The mediating role of coping and trauma symptoms. Psychology of Women Quarterly .

2009. Vol. 33. P. 308—320 .

21. Gilbert R., Spatz-Widom C., Browne K., Fergusson D., Webb E., Janson S. Burden and consequences of child maltreatment in highincome countries // The Lancet. 2009. Vol. 373. Р. 68—81 .

Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

22. Haatainen K.M., Tanskanen A., Kylma J., Antikainen R., Hintikka J., Honkalampi K., KoivumaaHonkanen H., Viinamki H. Life events are important in the course of hopelessness-a 2-year follow-up study

in a general population // Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology. 2003. Vol. 38. Р. 436—441. doi:

10.1007/s00127-003-0660-1

23. Kendler K.S., Kuhn J.W., Prescott C.A. Childhood sexual abuse, stressful life events and risk for major depression in women // Psychol Med. 2004. Vol. 34. Р. 1475—1482. doi: 10.1017/S003329170400265X .

24. Kudielka B.M., Kirschbaum C. Sex differences in HPA axis responses to stress: a review // Biol Psychol .

2005. Vol. 69. Р. 113—132. doi: 10.1016/j.biopsycho.2004.11.009

25. Levitan R.D., Parikh S.V., Lesage A.D., Hegadoren K.M., Adams M., Kennedy S.H., Goering P.N. Major depression in individuals with a history of childhood physical or sexual abuse: relationship to neurovegetative features, mania, and gender // Am J Psychiatry. 1998. Vol. 155. Р. 1746—1752. doi: 10.1176/ajp.155.12.1746

26. Maschi T., Baer J., Morrissey M.B. The Aftermath of Childhood Trauma on Late Life Mental and

Physical Health: A Review of the Literature // Traumatology published online. 2012. Vol. 19. № 1. doi:

10.1177/1534765612437377

27. McFarlane A.C. Posttraumatic phenomena in a longitudinal study of children following a natural disaster // Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry, 1987. Vol. 26. № 5. Р. 764—769 .

doi: 10.1097/00004583-198709000-00025

28. McGloin J.M., Widom C.S. Resilience among abused and neglected children grown up // Dev Psychopathol. 2001. Vol. 13. № 4. Р. 1021—1038 .

29. Mendenhall E., Jacobs E.A. Interpersonal Abuse and Depression among Mexican Immigrant Women with Type 2 Diabetes // Culture, Medicine, and Psychiatry. 2012. Vol. 36. № 1. Р. 136—153 .

30. O’Rand A.M., Hamil-Luker J. Processes of cumulative adversity linking childhood disadvantage to increased risk of heart attack // Journal of Gerontology-SS. 2005. Vol. 60B (Special Issue II). Р. 117—124 .

31. Petkus A.J., Gum A.M., King-Kallimanis B., Wetherell J.L. Trauma history is associated with psychological distress and somatic symptoms in homebound older adults // International journal of geriatric psychiatry .

2008. Vol. 24. № 4. Р. 400—408. doi: 10.1097/JGP.0b013e3181b20658 .

32. Power C., Kuh D., Morton S. From developmental origins of adult disease to life course research on adult disease and aging: insights from birth cohort studies // Annual Review of Public Health. 2013. Vol. 34. № 1 .

Р. 7—28. doi: 10.1146/annurev-publhealth-031912-114423

33. Rademaker A.R., Vermetten E., Geuze E., Muilwijk A., Kleber R.J. Self-reported early trauma as a predictor of adult personality: a study in a military sample // Journal of Clinical Psychology. 2008. Vol. 64. Р. 863—875 .

34. Report of the Consultation on Child Abuse Prevention. 29—31 March 1999. WHO, Geneva. Geneva, World Health Organization, 1999 (document WHO/HSC/PVI/99.1) .

35. Samplin E., Ikuta T., Malhotra A.K., Szeszko P.R., Derosse P. Sex differences in resilience to childhood maltreatment: effects of trauma history on hippocampal volume, general cognition and subclinical psychosis in healthy adults // J Psychiatr Res. 2013. Vol. 47. № 9. Р. 1174—1179. doi: 10.1016/j.jpsychires.2013.05.008 .

36. Schafer M.H., Morton P.M., Ferraro K.F. Child maltreatment and adult health in a national sample: heterogeneous relational contexts, divergent effects? // Child Abuse & Neglect. 2014. Vol. 38. Р. 395—406. doi:

10.1016/j.chiabu.2013.08.003

37. Schwarz E., Perry B.D. The post-traumatic response in children and adolescents // Psychiatric Clinics of North America. 1994. Vol. 17. № 2. Р. 311—326 .

38. Shields A., Cicchetti D. Reactive Aggression among Maltreated Children: The Contributions of Attention

and Emotion Dysregulation // Journal of Clinical Child Psychology. 1998.. Vol. 27. № 4. Р. 381—395. doi:

10.1207/s15374424jccp2704_2

39. Shmotkin D., Litwin H. Cumulative adversity and depressive symptoms among older adults in Israel: The differential roles of self-oriented versus other-oriented events of potential trauma // Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology. 2009. Vol. 44. Р. 989—997 .

40. Simeon D., Stanley B., Frances A., Mann J.J., Winchel R., Stanley M. Self-mutilation in personality disorders: Psychological and biological correlates // American Journal of Psychiatry. 1992. Vol. 149. Р. 221—226 .

doi: 10.1176/ajp.149.2.221

41. Steel J., Sanna L., Hammond B., Whipple J., Cross H. Psychological sequelae of childhood sexual abuse:

abuse-related characteristics, coping strategies, and attributional style. Child Abuse and Neglect. 2004 .

Vol. 28. P. 785—801. doi: 10.1016/j.chiabu.2003.12.004 Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Гендерные и возрастные аспекты влияния детского стресса на психологические особенности личности пациентов с пограничными.. .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

42. Stessman J., Cohen А., Hammerman-Rozenberg R., Bursztyn M., Azoulay D., Maaravi Y. Holocaust survivors in old age: the Jerusalem Longitudinal Study // Journal of the American Geriatrics Society. 2008 .

Vol. 56. № 3. Р. 470—477. doi:10.1111/j.1532-5415.2007.01575.x

43. Tyrka A., Wyche M., Kelly M., Price L.H., Carpenter L.L. Childhood maltreatment and adult personality disorder symptoms:Influence of maltreatment type // Psychiatry Research. 2009. Vol. 165. № 3. Р. 281—

287. doi: 10.1016/j. psychres.2007.10.017

44. Van Goozen S., Fairchild G. How can the study of biological processes help design new interventions for children with severe antisocial behavior? // Dev Psychopathol. 2008. Vol. 20. Р. 941—973. doi: 10.1017/ S095457940800045X

45. Varese F., Smeets F., Drukker M., Lieverse R., Lataster T., Viechtbauer W., Read J., Van Os J., Bentall R.P. Childhood Adversities Increase the Risk of Psychosis: A Meta-analysis of Patient-Control, Prospective- and Cross-sectional Cohort Studies // Schizophrenia Bulletin. 2012. Vol. 38. № 4. P. 661—671. doi.org/10.1093/schbul/sbs050

46. Whitelock C.F., Lamb M.E., Rentfrow P.J. Overcoming Trauma: Psychological and Demographic Characteristics of Child Sexual Abuse Survivors in Adulthood // Clinical Psychological Science. 2013 .

Vol. 1. Р. 351—362. doi: 10.1177/2167702613480136

47. Zhang T., Chow A., Wang L., Dai Y., Xiao Z. Role of childhood traumatic experience in personality disorders in China // Comprehensive Psychiatry. 2012. Vol. 53. № 6. Р. 829—836. doi: 10.1016/j.comppsych.2011.10.004

AGE AND GENDER DIFFERENCES

IN THE INFLUENCE OF CHILDHOOD STRESSFUL

EVENTS ON THE PSYCHOLOGICAL PERSONALITY

TRAITS IN PATIENTS WITH BORDERLINE

PSYCHIATRIC DISORDERS

GERSAMIYA A.G.*, Moscow Scientific Research and Clinical Center for Neuropsychiatry of the Healthcare Department of Moscow, Moscow, Russia, e-mail: aanna187@gmail.com MENSHIKOVA A. A.**, «Moscow Scientific Research and Clinical Center for Neuropsychiatry of the Healthcare Department of Moscow», Moscow, Russia, e-mail: menshikoff24@yandex.ru YAKOVLEV A.A.***, Institute of Higher Nervous Activity and Neurophysiology of RAS, Moscow, Russia, e-mail: al_yakovlev@rambler.ru This paper presents results of our analysis on gender and age differences in the effect of childhood stressful events on severity of anxiety and depression symptoms, coping behaviors and inherent personality traits

For citation:

Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders. Eksperimental’naya psikhologiya = Experimental psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3, pp. 110—125. doi:10.17759/ exppsy.2017100308 * Gersamiya A.G. Psychologist, Moscow Scientific Research and Clinical Center for Neuropsychiatry of the Healthcare Department of Moscow, Moscow, Russia. E-mail: aanna187@gmail.com ** Menshikova A.A. Senior research associate, «Moscow Scientific Research and Clinical Center for Neuropsychiatry of the Healthcare Department of Moscow», Moscow, Russia. E-mail: menshikoff24@yandex.ru *** Yakovlev A.A. Senior research associate, Institute of Higher Nervous Activity and Neurophysiology of RAS, Moscow, Russia. E-mail: al_yakovlev@rambler.ru Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 in patients with affective disorders. The study included 440 patients hospitalized in our neuropsychiatric clinic. The results showed that in women childhood stressful events are associated with severity of anxiety and depression symptoms, as well as with some coping strategies and inherent personality traits, with some variability in different age groups. In men, a significant association with childhood stressful events was observed only with severity of depression and with scores for neuroticism. The associations in men also varied between different age groups .

Keywords: stress, abuse and stressful events in childhood, gender, age, anxiety, depression, inherent personality traits, coping behavior .

Funding The research was supported by RNF № 14-25-00136 .

References

1. Allen B., Lauterbach D. Personality Characteristics of Adult Survivors of Childhood Trauma. Journal of Traumatic Stress, 2007, vol. 20, no. 4, pp. 587—595. doi:10.1002/jts.20195

2. Bangasser D.A., Valentino R.J. Sex Differences in Stress-Related Psychiatric Disorders: Neurobiological Perspectives. Front Neuroendocrinol, 2014, vol. 35, no. 3, pp. 303—319. doi: 10.1016/j.yfrne.2014.03.008

3. Bendall S., Alvares-Jimenez M., Nelson B., McGorry P. Childhood trauma and psychosis: new perspectives on aetiology and treatment. Early Intervention in Psychiatry, 2013, vol. 7, pp. 1—4 .

4. Brand B.L., Alexander P.C. Coping with incest: The relationships between recollections of childhood coping and adult functioning in female survivors of incest. Journal of Traumatic Stress, 2003, vol. 16, no. 3, pp. 285—293 .

5. Breslau N. Gender Differences in Trauma and Posttraumatic Stress Disorder. Journal of Gender Specific Medicine, 2002, vol. 5, no. 1, pp. 34—40 .

6. Breslau N., Anthony J.C. Gender Differences in the Sensitivity to Posttraumatic Stress Disorder: An Epidemiological Study of Urban Young Adults. Journal of Abnormal Psychology, 2007, vol. 116, no. 3, pp. 607—611. doi: 10.1037/0021-843X.116.3.607

7. Briere J., Elliott D. Prevalence and Symptomatic Sequelae of Self-Report Childhood Physical and Sexual Abuse in a General Population Sample of Men and Women. Child abuse & neglect, 2003, vol. 27, pp. 1205—1222. 10.1016/j.chiabu.2003.09.008 .

8. Caspi A., Sugden K., Moffitt T., Taylor A., Craig I., Harrington H., McClay J., Mill J., Martin J., Braithwaite A., Poulton R. Influence of Life Stress on Depression: Moderation by a Polymorphism in the 5-HTT Gene. Science, 2003, vol. 297 (5582), pp. 851—854. doi: 10.1126/science.1072290

9. Cicchetti D., Valentino K. An ecological transactional perspective on child maltreatment: Failure of the average expectable environment and its influence upon child development. In: Cicchetti D., Cohen J. (eds.), Developmental Psychopathology. 2. Vol. 3. Wiley; New York: 2006. Р. 129—201 .

10. Doom J., Cicchetti D., Rogosch F., Dackisb M. Child Maltreatment and Gender Interactions as Predictors of Differential Neuroendocrine Profiles. Psychoneuroendocrinology, 2013, vol. 38, no. 8, pp. 1442—1454 .

11. Draper B., Pfaff J. J., Pirkis J., Snowdon J., Lautenschlager N. T., Wilson I., Almeida O. P. Long-Term Effects of Childhood Abuse on the Quality of Life and Health of Older People: Results from the Depression and Early Prevention of Suicide in General Practice Project. Journal of the American Geriatrics Society, 2008, vol. 56, pp. 262—271. doi:10.1111/j.1532-5415.2007.01537.x

12. DuMont K.A., Widom C.S., Czaja S.J. Predictors of resilience in abused and neglected children grownup: the role of individual and neighborhood characteristics. Child Abuse & Neglect, 2007, vol. 31, no. 3, pp. 255—274. doi: 10.1016/j.chiabu.2005.11.015

13. Fact sheet of the World Health Organization No 150. September 2016. URL: http://www.who.int/ mediacentre/factsheets/fs150

14. Ferraro K.F., Shippee T.P. Aging and Cumulative Inequality: How Does Inequality Get Under the Skin? The Gerontologist, 2009, vol. 49, no. 3, pp. 333—343. doi:10.1093/geront/gnp034 .

Герсамия А.Г., Меньшикова А.А., Яковлев А.А. Гендерные и возрастные аспекты влияния детского стресса на психологические особенности личности пациентов с пограничными.. .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

15. Fortier M.A., DiLillo D., Messman-Moore T.L., Peugh J., DeNardi K.A., Gaffey K.J. Child sexual abuse and revictimization: The mediating role of coping and trauma symptoms. Psychology of Women Quarterly, 2009, vol. 33, pp. 308—320 .

16. Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Stress v detskom vozraste i psihologicheskie osobennosti lichnosti pri affektivnyh rasstrojstvah [Сhildhood distress and psychological characteristics of personality with affective disorders]. Eksperimental’naya psikhologiya = Experimental psychology (Russia), 2016, vol. 9, no. 3, pp. 103—117. doi: 10.17759/exppsy.2016090309

17. Gersamiya A.G., Men’shikova A.A., Akzhigitov R.G., Grishkina M.N. Psikhometricheskie svoistva Shkaly zhestokogo obrashcheniya i travmatizatsii v detstve (CATS) [Psychometric properties of the Russian-language version of the Childhood Abuse Trauma Scale]. Rossiiskii psikhiatricheskii zhurnal [Russian Journal of Psychiatry], 2015, no. 3, pp. 21—29 .

18. Gilbert R., Spatz-Widom C., Browne K., Fergusson D., Webb E., Janson S. Burden and consequences of child maltreatment in highincome countries. The Lancet, 2009, vol. 373, pp. 68—81 .

19. Haatainen K.M., Tanskanen A., Kylma J., Antikainen R., Hintikka J., Honkalampi K., KoivumaaHonkanen H., Viinamki H. Life events are important in the course of hopelessness-a 2-year follow-up study

in a general population. Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology, 2003, vol. 38, pp. 436—441. doi:

10.1007/s00127-003-0660-1

20. Kendler K.S., Kuhn J.W., Prescott C.A. Childhood sexual abuse, stressful life events and risk for major depression in women. 2004. Psychol Med, vol. 34, pp. 1475—1482. doi: 10.1017/S003329170400265X .

21. Kudielka B.M., Kirschbaum C. Sex differences in HPA axis responses to stress: a review. Biol Psychol, 2005, vol. 69, pp. 113—132. doi: 10.1016/j.biopsycho.2004.11.009

22. Levitan R.D., Parikh S.V., Lesage A.D., Hegadoren K.M., Adams M., Kennedy S.H., Goering P.N .

Major depression in individuals with a history of childhood physical or sexual abuse: relationship to neurovegetative features, mania, and gender. Am J Psychiatry, 1998, vol. 155, pp. 1746—1752. doi: 10.1176/ ajp.155.12.1746

23. Makarchuk A.V. Psikhologicheskie posledstviya nasiliya u detei 10—13 let: Dis.... kand. psikhol. Nauk [The psychological effects of violence in children 10—13 years old: Cand. Sci. thesis]. Moscow, 2004. 178 р .

24. Maschi T., Baer J., Morrissey M.B. The Aftermath of Childhood Trauma on Late Life Mental and

Physical Health: A Review of the Literature. Traumatology published online, 2012, vol. 19, no. 1. doi:

10.1177/1534765612437377

25. McFarlane A.C. Posttraumatic phenomena in a longitudinal study of children following a natural disaster. Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry, 1987, vol. 26, no. 5, pp. 764—769. doi:

10.1097/00004583-198709000-00025

26. McGloin J.M., Widom C.S. Resilience among abused and neglected children grown up. Dev Psychopathol, 2001, vol. 13, no. 4, pp. 1021—1038 .

27. Mendenhall E., Jacobs E.A. Interpersonal Abuse and Depression among Mexican Immigrant Women with Type 2 Diabetes. Culture, Medicine, and Psychiatry, 2012, vol. 36, no. 1, pp. 136—153 .

28. O’Rand A.M., Hamil-Luker J. Processes of cumulative adversity linking childhood disadvantage to increased risk of heart attack. Journal of Gerontology-SS, 2005, vol. 60B (Special Issue II), pp. 117—124 .

29. Petkus A.J., Gum A.M., King-Kallimanis B., Wetherell J.L. Trauma history is associated with psychological distress and somatic symptoms in homebound older adults. International journal of geriatric psychiatry, 2008, vol. 24, no. 4, pp. 400—408. doi: 10.1097/JGP.0b013e3181b20658 .

30. Power C., Kuh D., Morton S. From developmental origins of adult disease to life course research on adult disease and aging: insights from birth cohort studies. Annual Review of Public Health, 2013, vol. 34, no. 1, pp. 7—28. doi: 10.1146/annurev-publhealth-031912-114423

31. Rademaker A.R., Vermetten E., Geuze E., Muilwijk A., Kleber R.J. Self-reported early trauma as a predictor of adult personality: a study in a military sample. Journal of Clinical Psychology, 2008, vol. 64, pp. 863—875 .

32. Report of the Consultation on Child Abuse Prevention. 29—31 March 1999. WHO, Geneva. Geneva, World Health Organization, 1999 (document WHO/HSC/PVI/99.1) .

33. Samplin E., Ikuta T., Malhotra A.K., Szeszko P.R., Derosse P. Sex differences in resilience to childhood maltreatment: effects of trauma history on hippocampal volume, general cognition and subclinical psychosis in healthy adults. J Psychiatr Res, 2013, vol. 47, no. 9, pp. 1174—1179. doi: 10.1016/j.jpsychires.2013.05.008 .

Gersamiya A.G., Menshikova A.A., Yakovlev A.A. Age and gender differences in the influence of childhood stressful events on the psychological personality traits in patients with borderline psychiatric disorders .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

34. Schafer M.H., Morton P.M., Ferraro K.F. Child maltreatment and adult health in a national sample:

heterogeneous relational contexts, divergent effects? Child Abuse & Neglect, 2014, vol. 38, pp. 395—406. doi:

10.1016/j.chiabu.2013.08.003

35. Schwarz E., Perry B.D. The post-traumatic response in children and adolescents. Psychiatric Clinics of North America, vol. 17, no. 2, pp. 311—326, 1994 .

36. Shields A., Cicchetti D. Reactive Aggression among Maltreated Children: The Contributions of Attention and Emotion Dysregulation. Journal of Clinical Child Psychology, 1998, vol. 27, no. 4, pp. 381—

395. doi: 10.1207/s15374424jccp2704_2

37. Shitov E.A. Vliyanie rannei detskoi psikhicheskoi travmy na kliniku i dinamiku alkogol’noi zavisimosti:

Diss.... kand. med. [Effect of early childhood trauma at the hospital, and the dynamics of alcohol dependence:

Cand. Sci. thesis]. Moscow, 2007. 147 р. (In Russian) .

38. Shmotkin D., Litwin H. Cumulative adversity and depressive symptoms among older adults in Israel:

The differential roles of self-oriented versus other-oriented events of potential trauma. Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology, 2009, vol. 44, pp. 989—997 .

39. Simeon D., Stanley B., Frances A., Mann J.J., Winchel R., Stanley M. Self-mutilation in personality disorders: Psychological and biological correlates. American Journal of Psychiatry, 1992, vol. 149, pp. 221—226 .

doi: 10.176/ajp.149.2.221

40. Steel J., Sanna L., Hammond B., Whipple J., Cross H. Psychological sequelae of childhood sexual abuse:

abuse-related characteristics, coping strategies, and attributional style. Child Abuse and Neglect, 2004, vol. 28, pp. 785—801. doi: 10.1016/j.chiabu.2003.12.004

41. Stessman J., Cohen А., Hammerman-Rozenberg R., Bursztyn M., Azoulay D., Maaravi Y. Holocaust survivors in old age: the Jerusalem Longitudinal Study. Journal of the American Geriatrics Society, 2008, vol. 56, no. 3, pp. 470—477. doi:10.1111/j.1532-5415.2007.01575.x

42. Tarabrina N.V. Psikhologiya posttravmaticheskogo stressa: teoriya i praktika [Psychology of posttraumatic stress: Theory and Practice]. Moscow: Institut psikhologii RAN, 2009, 304 p .

43. Tyrka A., Wyche M., Kelly M., Price L.H., Carpenter L.L. Childhood maltreatment and adult personality disorder symptoms:Influence of maltreatment type. Psychiatry Research, 2009, vol. 165, no. 3, pp. 281—

287. doi: 10.1016/j. psychres.2007.10.017

44. Van Goozen S., Fairchild G. How can the study of biological processes help design new interventions for children with severe antisocial behavior? Dev Psychopathol, 2008, vol. 20, pp. 941—973. doi: 10.1017/ S095457940800045X

45. Varese F., Smeets F., Drukker M., Lieverse R., Lataster T., Viechtbauer W., Read J., Van Os J., Bentall R.P. Childhood Adversities Increase the Risk of Psychosis: A Meta-analysis of Patient-Control, Prospective- and Cross-sectional Cohort Studies. Schizophrenia Bulletin, 2012, vol. 38, no. 4, pp. 661—671 .

doi.org/10.1093/schbul/sbs050

46. Whitelock C.F., Lamb M.E., Rentfrow P.J. Overcoming Trauma: Psychological and Demographic Characteristics of Child Sexual Abuse Survivors in Adulthood. Clinical Psychological Science, 2013, vol. 1, pp. 351—362. doi: 10.1177/2167702613480136

47. Zhang T., Chow A., Wang L., Dai Y., Xiao Z. Role of childhood traumatic experience in personality disorders in China. Comprehensive Psychiatry, 2012, vol. 53, no. 6, pp. 829—836. doi: 10.1016/j.comppsych.2011.10.004

–  –  –

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ВОСПРИЯТИЯ

ФИЗИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК

СОБСТВЕННОГО ТЕЛА У ЗМЕЙ LAMPROPELTIS

TRIANGULUM CAMPBELLI И ELAPHE RADIATE

ХВАТОВ И.А.*, Московский институт психоанализа, МГППУ, Москва, Россия, e-mail: ittkrot@mail.ru СОКОЛОВ А.Ю.**, Московский институт психоанализа, Москва, Россия, e-mail: apophis-king@mail.ru ХАРИТОНОВ А.Н.***, МГППУ, Институт Психологии РАН, Москва, Россия, e-mail: ankhome47@list.ru Восприятие физических характеристик собственного тела является одним из основных компонентов схемы тела животных. Нами проведено экспериментальное исследование особенностей восприятия границ собственного тела двумя видами ужеобразных змей: королевской змеей Lampropeltis triangulum campbelli и лучистым полозом Elaphe radiata, в ходе которого животным было необходимо учитывать увеличенные границы собственного тела при нахождении пути движения через отверстия различных диаметров в экспериментальной установке. Оба вида змей продемонстрировали способность учитывать как естественные, так и увеличенные границы собственного тела. В отличие от королевских змей лучистые полозы оказались способны переносить ранее сформированный навык учета границ собственного тела в новые экспериментальные условия. Полученные данные свидетельствуют о большей лабильности организации психического образа у лучистых полозов в сравнении с королевскими змеями по критерию особенностей учета физических параметров собственного тела .

Ключевые слова: самоотражение, схема тела, змеи, пресмыкающиеся, членистоногие, крысы, филогенез психики .

Введение Вопрос о сравнительных критериях психической организации является ключевым для зоопсихологии и сравнительной психологии. Он важен как для периодизации филогенеза психики, так и для выделения его направлений. Традиционно в качестве критериев психического развития рассматриваются форма, содержание и сложность организации психических образов объектов окружающей среды животных (Хватов, 2012).

Однако осоДля цитаты:

Хватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А.Н. Сравнительный анализ восприятия физических характеристик собственного тела у змей Lampropeltis triangulum campbelli и Elaphe radiata // Экспериментальная психология. 2017. Т. 10. №. 3. С. 126—136. doi:10.17759/exppsy.2017100309 * Хватов И.А. Заведующий научно-образовательным центром биопсихологических исследований Московского института психоанализа, заведующий кафедрой общей психологии МГППУ. E-mail: ittkrot@mail.ru ** Соколов А.Ю. Старший научный сотрудник научно-образовательного центра биопсихологических исследований Московского института психоанализа. E-mail: apophis-king@mail.ru *** Харитонов А.Н. Кандидат психологических наук, старший научный сотрудник Центра экспериментальной психологии МГППУ и Института Психологии РАН. E-mail: ankhome47@list.ru Khvatov I.A., Sokolov A. Yu., Kharitonov A.N. A comparative analysis of perception of the physical characteristics of body in snakes Lampropeltis triangulum cambelli and Elaphe radiate .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 бенностям восприятия физических характеристик собственного тела животными в рамках данной темы практически не уделяется внимания. Между тем, мы полагаем, данный аспект является важной характеристикой психической организации животных различных биологических видов и заслуживает детального изучения .

Схема тела — это совокупность двигательных навыков и способностей, позволяющих осуществлять различные движения, а также представление о физических характеристиках собственного тела — его границах, весе, взаиморасположении отдельных членов. Схема тела является элементом более крупной системы восприятия окружающего пространства, в которое тело индивида встроено в качестве центрального элемента эгоцентрической системы координат (Барабанщиков, 2002; Giglia et al., 2015). Поэтому схема в своем формировании опирается на соотнесение субъектом характеристик собственного тела с характеристиками окружающих объектов (Head, Holmes, 1911; Gallagher, Cole, 1995). В отличие от образа тела схема тела является неосознаваемым феноменом (Gallagher, Cole, 1995). Филогенетически схема тела является более ранним этапом и основой формирования сознательных представлений о себе: образа тела и Я-концепции (Столин, 1983). Объектом значительной части исследований сравнительной психологии являются схемы тела людей, других приматов и некоторых видов млекопитающих (Herman et al., 2001; Maravita, Iriki, 2004; Johnson-Frey, 2004). Схема тела высших позвоночных обладает высокой пластичностью: способна включать в себя внешние объекты, находящиеся в физическом контакте с субъектом — например, орудия (Moeller et al., 2016; Garbarinia et al., 2015). Эти факты согласуются с идеей рассмотрения орудия как зонда (Тхостов, 2002). Сообразно изменению схемы тела происходит и модификация субъективного восприятия окружающей реальности (Барабанщиков, 2002;

Giglia et al., 2015) .

Между тем, особенности схемы тела большинства видов животных остаются неисследованными. Большинство поведенческих аспектов, связанных с феноменом схемы тела, не рассматриваются в их связи с феноменами самосознания и/или Я-концепции, как с онтологической, так и с эволюционной точек зрения. Исключением является крупное направление исследований способности животных к самоузнаванию в зеркале (англ .

«mirrortest»), берущее начало от классических экспериментов Г. Гэллапа (Gallup, 1970) .

На сегодняшний день установлен факт наличия способности к самоузнаванию в зеркале у ряда видов животных, большинство из которых обладают высокоорганизованными мыслительными способностями (подробнее см.: Хватов, 2014). Однако самоузнавание в зеркале является лишь частным аспектом эволюции схемы тела животных. Кроме того, можно предположить, что данная способность не имеет столь тесной связи с самосознанием, как это считалось раньше (Хватов, 2014), поскольку она обнаружена у муравьев — животных с совершенно иным типом социальной организации, нежели у приматов и, в частности, у человека (Cammaerts, Cammaerts, 2015). С другой стороны, экспериментальную процедуру выявления данной способности трудно применять по отношению к животным, у которых зрительная модальность не является ведущей (например, к большинству млекопитающих; см.: Bekoff, 2001) .

В рамках разрабатываемой одним из авторов данной статьи концепции самоотражения животных и человека (Хватов, 2014), базирующейся на онтологическом подходе (Барабанщиков, 2002), схема тела рассматривается как один из продуктов процесса самоотражения, а также как филогенетическая основа формирования самосознания .

Самоотражение определяется как процесс и как результат отражения субъектом своей внуХватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А.Н. Сравнительный анализ восприятия физических характеристик собственного тела у змей Lampropeltis triangulum campbelli и Elaphe radiata .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 тренней объективной реальности: характеристик своего организма, а также, если речь идет о человеке, своих свойств в качестве участника социальных процессов. Самоотражение рассматривается системно в контексте взаимосвязи с отражением внешней среды, когда оба вида отражения представляют собой два элемента единого психического отражения субъектом акта своего со-бытия с окружающей объективной реальностью .

Авторами настоящей статьи было дано целостное описание процесса развития самоотражения в ходе филогенеза животных, были проведены экспериментальные исследования особенностей процесса самоотражения и схемы тела у отдельных видов животных (см.:

Хватов, 2014) .

Целью настоящей работы является демонстрация того факта, что характеристики восприятия физических свойств собственного тела в процессе осуществления поведенческой активности разными видами животных могут быть использованы в качестве критерия сравнения особенностей психической организации у данных видов животных. Для этого будет осуществлен сравнительный анализ результатов экспериментов по изучению особенностей схемы тела у двух видов ужеобразных змей: королевской змеи Lampropeltis triangulum campbelli и лучистого полоза Elaphe radiata .

Гипотезы исследования: восприятие границ собственного тела королевскими змеями отличается от восприятия границ своего тела лучистыми полозами. Эти различия проявляются, во-первых, в том, как животные научаются учитывать естественные границы собственного тела при взаимодействии с объектами окружающей среды, во-вторых, в том, как они научаются учитывать увеличенные границы собственного тела .

Методика исследования Испытуемые животные: 16 королевских змей (6 самцов, 10 самок, возраст около 6 мес.), 16 лучистых полозов (8 самцов и 8 самок, возраст около 12 мес.). Оба вида змей относятся к семейству ужеобразных, однако имеют существенные отличия в поведении и развитии сенсорных систем. Королевские змеи преимущественно активны в ночное время суток, днем они скрываются в норах, в связи с чем для них характерно «роющее» поведение .

Лучистые полозы ведут древесный дневной образ жизни, в процессе ориентации в большей степени, нежели королевские змеи, используют визуальные ориентиры .

Животные обоих видов были разделены на контрольную и экспериментальную группы — по 8 особей в каждой .

Оборудование. Экспериментальная установка представляет собой стеклянный ящик с двумя отсеками (рис. 1) .

Отсек А — пусковая камера 310390 мм. Пол покрыт шпатовой и мраморной окатанной галькой белого цвета .

Отсек Б — «влажная» камера (укрытие) 250390 мм. В качестве субстрата использовались сосновая кора-мульча, сфагнум, крошка кокосовой коры. Субстрат увлажнялся исходно и затем дополнительно каждые 2 дня. В этом отсеке располагалась поилка. Стены и потолок отсека с внешней стороны были окрашены черной светонепроницаемой краской, благодаря чему в нем постоянно поддерживался низкий уровень освещенности .

Камеры разделены между собой стеклянной перегородкой, также окрашенной в черный цвет. В перегородке имеются три круглых отверстия диаметром 70 мм, расположенные на уровне 5 мм от пола. Диаметр отверстий можно варьировать с помощью дополнительных вставок .

Khvatov I.A., Sokolov A. Yu., Kharitonov A.N. A comparative analysis of perception of the physical characteristics of body in snakes Lampropeltis triangulum cambelli and Elaphe radiate .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 Рис. 1. Слева — Схема экспериментальной установки: внизу отсек А (светлый), вверху отсек Б (темный); номерами обозначены отверстия (см. в тексте). Справа — королевская змея, совершающая попытку проникновения в отсек Б экспериментальной установки

В эксперименте использовались отверстия трех диаметров:

• большое отверстие (D=70 мм, без вставки) — в данное отверстие змея могла проникнуть без затруднений даже после проглатывания пищи (далее — L);

• среднее отверстие (вставка с отверстием D=14 мм) — в данное отверстие змея проникала без затруднений за исключением случаев, когда ее тело было увеличено после заглатывания пищи (далее — M);

• малое отверстие (вставка с отверстием D=8 мм) — в данное отверстие змея проникнуть не могла (далее — S) .

Температурный режим. Эксперимент проводился при стандартных условиях обогрева. Область обогрева была оборудована с помощью термокабеля, пропущенного под террариумом, ее площадь составляла около 1/3 задней части отсека Б. Цикл содержания день/ ночь: 12/12 часов. Температура в точках обогрева соответствовала нормативам содержания данных видов змей .

Регистрируемые показатели — количество попыток проникновений (успешных и неуспешных) в различные типы отверстий отдельно для каждого отверстия в каждой пробе и отдельно для каждой змеи в каждой пробе. За одну попытку проникновения считались ситуации, когда змея погружала голову в отверстие типа M или L хотя бы на несколько миллиметров, а также ситуации, в которых змея прижималась мордой к отверстию типа S, совершая в направлении него ундуляционные (извивающиеся) движения телом .

Независимые переменные:

• границы тела испытуемых змей: естественные или увеличенные;

• диаметр отверстий в перегородке, разделяющей отсеки А и Б экспериментальной установки .

Зависимая переменная: количество неудачных попыток проникновения в отверстия типов S и M .

Хватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А.Н. Сравнительный анализ восприятия физических характеристик собственного тела у змей Lampropeltis triangulum campbelli и Elaphe radiata .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 Процедура эксперимента. Перед началом эксперимента змея в течение семи дней содержалась в экспериментальной установке с тремя отверстиями типа M .

В начале каждой пробы змея помещалась в центр отсека А. Нахождение на жестком субстрате в светлом помещении, лишенном каких-либо укрытий, являлось отрицательной стимуляцией для животного, и оно стремилось покинуть отсек А и проникнуть в отсек Б («влажную» камеру) через одно из трех отверстий (рис. 1). Время пробы не ограничивалось; проба считалась завершенной, когда змея осуществляла успешную попытку проникновения во «влажную» камеру через отверстие L или M, т. е. когда ее тело полностью покидало пусковую камеру. Между экспериментальными пробами внутри серии выдерживался временной интервал в 15 минут .

Все экспериментальные серии проводились последовательно с каждой змеей из обеих групп по отдельности .

Эксперимент состоял из трех серий, каждая по 20 проб .

Серия 1. Схема расположения отверстий: 1 — M; 2 — S; 3 — S .

Ставилась задача сформировать у змей обеих выборок навык проникать в отсек Б через отверстие № 1 (лишь оно имело достаточный диаметр для проникновения через него тела животного). О формировании навыка должно было свидетельствовать уменьшение количества попыток проникновения в отверстия № 2 и № 3 .

Серия 2. Контрольная выборка .

Схема расположения отверстий: 1 — S; 2 — S; 3 — M .

Границы тела змей оставались неизменными. Отверстие № 1, через которое в предыдущей серии у них был сформирован навык покидания пускового отсека, делалось непроницаемым (S), проницаемым (M) делалось отверстие № 3. Ставилась задача выявить, смогут ли змеи при условии неизменности физических параметров тела, но изменении условий внешней среды найти новый путь в отсек Б. Мы считали, что животное способно экстраполировать навык учета естественных границ собственного тела в том случае, если во второй серии оно совершало достоверно меньше попыток проникновения в отверстия S, нежели в первой серии. Это означало бы, что животное не просто выучило тот факт, что проникать в отсек Б нужно через отверстие, располагающееся слева или справа, но и научилось распознавать малое отверстие как непроницаемое для естественных границ своего тела. Иначе говоря, это бы свидетельствовало о том, что животное способно переносить ранее приобретенный опыт «непроницаемости» отверстия в новую измененную ситуацию .

Рис. 2. Сверху — лучистый полоз до кормления; снизу — лучистый полоз после кормления Экспериментальная выборка. Схема расположения отверстий: 1 — M; 2 — S; 3 — L .

У змей экспериментальной выборки увеличивались границы тела, благодаря чему они были неспособны проникнуть целиком в отверстие типа M и, соответственно, могли покинуть пусковую камеру лишь через отверстие типа L. Границы тела животного увеличивались благодаря скармливанию змее кормового объекта — мыши субадультного возраста (длина тела — около 5 см) (рис. 2). Кормление осуществлялось в отсеке № 2, после кормления до начала экспериментальной серии был выдержан временной промежуток в 12 часов .

Khvatov I.A., Sokolov A. Yu., Kharitonov A.N. A comparative analysis of perception of the physical characteristics of body in snakes Lampropeltis triangulum cambelli and Elaphe radiate .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3 Проглоченный кормовой объект располагался в желудке змеи (начало второй половины длины тела), благодаря чему сечение тела увеличивалось, делая невозможным проникновение в отверстия типа M. Ставилась задача выявить, смогут ли змеи при условии увеличения границ их тела до такого размера, что решение прежней задачи ранее выученным способом (проникновение в отсек № 2 через отверстие № 1) окажется невозможным, модифицировать собственное поведение для достижения желаемого результата, т. е. найти новый путь в отсек Б. О формировании навыка должно было свидетельствовать уменьшение количества попыток проникновения в отверстия типа M .

Серия 3. Контрольная выборка .

Схема расположения отверстий: 1 — M; 2 — S; 3 — S. Границы тела оставались неизменными, расположение отверстий было идентично тому, что было в серии № 1. Ставилась задача оценки способности змей к формированию нового навыка проникновения в отсек Б при условии неизменности границ их тела .

Экспериментальная выборка. Схема расположения отверстий: 1 — L; 2 — S; 3 — M .

Ставилась задача определения степени быстроты формирования нового навыка и количества ошибок (попыток проникновения в слишком маленькие для их тел отверстия), после которых змеи смогут сформировать новый навык проникновения в отсек Б через отверстие № 1 при условии, что границы тела останутся увеличенными, но размер отверстия № 3 уменьшится до M, т. е. станет непроницаемым для их тела. Мы полагали, что животное способно экстраполировать навык учета измененных (увеличенных) границ своего тела в том случае, если в третьей серии оно совершало достоверно меньше попыток проникновения в отверстия M, нежели в серии 2. Это означало бы, что животное не просто приобрело новый навык проникновения в отсек Б через отверстие, располагающееся в определенной части экспериментальной установки, но и научилось распознавать среднее отверстие как непроницаемое для увеличенных границ своего тела .

Формирование животным такого навыка свидетельствует о том, что животное способно переносить ранее приобретенный опыт «непроницаемости» отверстия в новую измененную ситуацию .

Аппаратура. Поведение животных в процессе эксперимента фиксировалось с помощью видеокамеры (Sony HDR-CX405), для фиксации временных интервалов использовался таймер видеозаписи данной камеры. Математический анализ осуществлялся с помощью программы Statistica 8 .

Результаты Серия 1. Королевская змея. В экспериментальной и контрольной группе к концу серии змеи чаще совершали попытки проникновения в отверстия № 1 и реже в отверстия № 2 и 3. В экспериментальной выборке на первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 1 составляла 21%, на последних пяти пробах — 87%; 2=74,7; df=2;

p0,01. В контрольной выборке на первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 1 составляла 23%, на последних пяти пробах — 91%; 2=69,7; df=2; p0,01 .

Лучистый полоз. В экспериментальной и контрольной группе к концу серии змеи чаще совершали попытки проникновения в отверстия № 1 и реже в отверстия № 2 и 3 .

В экспериментальной выборке на первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 1 составляла 43%, на последних пяти пробах — 100%; 2=37,9; df=2; p0,01 .

В контрольной выборке на первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 1 составляла 49%, на последних пяти пробах — 100%; 2=30,6; df=2; p0,01 .

Хватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А.Н. Сравнительный анализ восприятия физических характеристик собственного тела у змей Lampropeltis triangulum campbelli и Elaphe radiata .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 При этом за все 20 проб серии лучистые полозы совершили меньше неуспешных попыток проникновения в отверстия № 2 и № 3, нежели королевские змеи: для контрольной выборки — 2=40,7; df=1; p0,01; для экспериментальной выборки — 2=35,7; df=1; p0,01 .

Серия 2. Королевская змея .

Контрольная выборка. На первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 3 составляла 23%, на последних пяти пробах — 95%;

2=76,5; df=2; p0,01. Общее количество попыток проникновения в отверстия S в серии 2 не имело существенных отличий от общего количества попыток проникновения в данные отверстия в серии 1 (2=0,01; df=1; p0,05) .

Экспериментальная выборка. На первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 3 составляла 14%, на последних пяти пробах — 87%; 2=112,7; df=2;

p0,01 .

Лучистый полоз. Контрольная выборка. На первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 3 составляла 61%, на последних пяти пробах — 100%; 2=20,9;

df=2; p0,01. Общее количество попыток проникновения в отверстия S в серии 2 достоверно ниже общего количества попыток проникновения в данные отверстия в серии 1 (2=26,8;

df=1; p0,01) .

Экспериментальная выборка. На первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 3 составляла 24%, на последних пяти пробах — 100%; 2=78,7; df=2;

p0,01 .

При этом за все 20 проб серии лучистые полозы совершили меньше неуспешных попыток проникновения в отверстия № 1 и № 2, нежели королевские змеи: для контрольной выборки — 2=66,0; df=1; p0,01; для экспериментальной выборки — 2=24,6; df=1; p0,01 .

Серия 3. Королевская змея .

Контрольная выборка. На первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 1 составляла 21%, на последних пяти пробах — 87%;

2=68,5; df=2; p0,01. Общее количество попыток проникновения в отверстия S в серии 3 не имело существенных отличий от общего количества попыток проникновения в данные отверстия в серии 2 (2=0,1; df=1; p0,05) .

Экспериментальная выборка. На первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 1 составляла 14%, на последних пяти пробах — 87%; 2=112,7; df=2;

p0,01.Общее количество попыток проникновения в отверстия M в серии 3 не имело существенных отличий от общего количества попыток проникновения в данные отверстия в серии 2 (2=0,1; df=1; p0,05) .

Лучистый полоз. Контрольная выборка. На первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 1 составляла 64%, на последних пяти пробах — 100%; 2=18,8;

df=2; p0,01. Общее количество попыток проникновения в отверстия S в серии 3 не имело существенных отличий от общего количества попыток проникновения в данные отверстия в серии 2 (2=0,4; df=1; p0,05) .

Экспериментальная выборка. На первых пяти пробах серии доля попыток проникновения в отверстие № 1 составляла 63%, на последних пяти пробах — 100%; 2=18,8; df=2;

p0,01. Общее количество попыток проникновения в отверстия M в серии 3 достоверно ниже общего количества попыток проникновения в данные отверстия в серии 2 (2=57,9;

df=1; p0,01) .

При этом за все 20 проб серии лучистые полозы совершили меньше неуспешных попыток проникновения в отверстия № 2 и № 3, нежели королевские змеи: для контрольной выборки — 2=78,8; df=1; p0,01; для экспериментальной выборки — 2=127,8; df=1; p0,01 .

Khvatov I.A., Sokolov A. Yu., Kharitonov A.N. A comparative analysis of perception of the physical characteristics of body in snakes Lampropeltis triangulum cambelli and Elaphe radiate .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

Обсуждение результатов

Полученные результаты свидетельствуют, что змеи обеих экспериментальных групп успешно формировали навык решения экспериментальной задачи. Причем в каждой серии навык формировался заново, как при изменении границ тела, так и при изменении схемы расположения отверстий, о чем свидетельствует факт возрастания количества неуспешных попыток проникновения в непроницаемые отверстия в начале каждой серии у животных обеих экспериментальных групп. Однако во всех трех сериях у лучистого полоза (как в контрольной, так и в экспериментальной выборках) навык формировался быстрее, нежели у королевской змеи, о чем свидетельствовало существенно меньшее количество неуспешных попыток проникновения в отсек Б .

Данные экспериментов дают основание заключить, что лучистый полоз способен экстраполировать навык учета увеличенных естественных границ собственного тела, так как в серии 2 особи данного вида совершали достоверно меньше попыток проникновения в отверстия S. Кроме того, лучистый полоз способен экстраполировать навык учета увеличенных границ своего тела на аналогичные ситуации проникновения в непроницаемые отверстия, так как в серии 3 животные экспериментальной выборки лучистых полозов совершали достоверно меньше попыток проникновения в отверстия M, нежели в серии 2. В отличие от лучистого полоза королевская змея не продемонстрировала подобной способности к экстраполяции нового навыка, поскольку, как свидетельствуют полученные результаты, животные данной не сформировали ни одного из навыков — ни навыка учета естественных границы, ни навыка учета увеличенных границ своего тела: особи королевской змеи формировали навык учета границ собственного тела всякий раз заново «с нуля» при любом изменении условий окружающей среды. Можно сделать вывод, что схема тела королевской змеи является более ригидной и более тесно связанной с восприятием внешнего мира, нежели у лучистого полоза .

Таким образом, характеристики восприятия физических параметров собственного тела являются достаточно чувствительным критерием, дающим возможность обнаружить различия в психической организации двух систематически близких видов животных .

Также с применением аналогичной экспериментальной методики были получены данные об особенностях организации схемы тела других рептилий (Хватов и др., 2015;

2016b), членистоногих (Хватов, 2011), моллюсков (Хватов, Харитонов, 2012) и млекопитающих (Хватов и др., 2016a). Все полученные результаты показывают, что исследование особенности схемы тела, ключевым элементом которой является восприятие физических параметров собственного тела, применяемые в качестве сравнительного критерия, позволяет существенно обогатить представление об уровнях и направлениях эволюции психики, а также о формах психической организации в животном царстве (Филиппова, 2004; Хватов, 2012). В частности, этот критерий способен выявить различия в динамике научения, способности к экстраполяции, способности к экстренному решению новых задач (Кёлер, 1930) .

Выводы В заключение можно сделать вывод о том, что гипотеза исследования была подтверждена: восприятие границ собственного тела королевскими змеями качественно отличается от восприятия границ своего тела лучистыми полозами. Данный факт свидетельствует об эффективности применения особенности восприятия физических параметров собственноХватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А.Н. Сравнительный анализ восприятия физических характеристик собственного тела у змей Lampropeltis triangulum campbelli и Elaphe radiata .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3 го тела в качестве сравнительно-психологического критерия, а также в качестве критерия эволюции когнитивных процессов — в частности мышления .

Финансирование Работа поддержана грантом РФФИ (проект № 17-06-00832-а) .

Литература

1. Барабанщиков В.А. Восприятие и событие. СПб.: Алетейя, 2002. 512 с .

2. Кёлер В. Исследование интеллекта человекообразных обезьян. М.: Комакадемия, 1930, 203 с .

3. Столин В.В. Самосознание личности. М.: Издательство Московского университета, 1983. 284 с .

4. Тхостов А.Ш. Психология телесности. М.: Смысл, 2002, 287 с .

5. Хватов И.А. Специфика самоотражения у вида Periplaneta americana// Экспериментальная психология. 2011. Т. 4, № 1. C. 28—39 .

6. Хватов И.А. Главные направления эволюции психики в контексте онтологического и дифференционно-интеграционного подходов. Ч. 2 [Электронный ресурс] // Психологические исследования .

2012. № 2 (22). С. 12. URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2012n2-22/648-khvatov22.html (дата обращения: 22.09.2014). doi: 0421200116/0024

7. Хватов И.А. Эволюция самоотражения животных и человека в контексте дифференционно-интеграционного подхода. Дифференционно-интеграционная теория развития. Кн. 2. / Сост. и ред .

Н.И. Чуприкова, Е.В. Волкова. М.: Языки славянских культур, 2014. С. 343—360 .

8. Хватов И.А., Харитонов А.Н. Специфика самоотражения у вида Achatina fulica // Экспериментальная психология. 2012. Т. 5, № 3. C. 96—107 .

9. Хватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А.Н. Схема собственного тела у змей Lampropeltis triangulum campbelli. Экспериментальная психология. 2015. Т. 8, № 2. С. 119—138. doi:10.17759/exppsy.2015080209

10. Хватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А. Н., Куличенкова К.Н. Схема собственного тела у грызунов (на примере крыс Rattus norvegicus) // Экспериментальная психология. 2016a. Т. 9, № 1. С. 112—130 .

doi:10.17759/exppsy.2016090109

11. Хватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А.Н. Учет границ собственного тела сцинками Tiliqua gigas // Экспериментальная психология. 2016b. Т. 9. № 3. С. 54—71. doi:10.17759/exppsy.2016090305

12. Bekoff M. Observations of scent-marking and discriminating self from others by a domestic dog (Canis familiaris): tales of displaced yellow snow // Behavioural Processes. 2001. Vol. 55. № 2. P. 75—79 .

13. Cammaerts M.-C., Cammaerts R. Are ants (hymenoptera, formicidae) capable of self recognition? // Journal of Science. 2015. Vol. 5. № 7. P. 521—532 .

14. Gallagher S., Cole J. Body Schema and Body Image in a Deafferented Subject // Journal of Mind and Behavior. 1995. Vol. 16. P. 369—390. doi: 10.1068/p7027

15. Gallup G.Jr. Chimpanzees: Self recognition // Science. 1970. Vol. 167. № 3914. P. 86—87 .

16. Garbarinia F., Fossataroa C., Bertia A., Gindria P., Romanod D., Piaa L., Gattaf F. Maravitad A. Neppi-Modona M. When your arm becomes mine: Pathological embodiment of alien limbs using tools modulates own body representation // Neuropsychologia. 2015. № 70. P. 402—413. doi:10.1016/j.neuropsychologia.2014.11.008

17. Giglia G., Pia L., Folegatti A., Puma P., Fierro B., Cosentino G., Berti A., Brighina F. Far Space Remapping by Tool Use: A rTMS Study Over the Right Posterior Parietal Cortex // Brain Stimulation. 2015. Vol. 8 .

№ 4. P. 795—800. doi: http://dx.doi.org/10.1016/j.brs.2015.01.412

18. Head H., Holmes G. Sensory disturbances from cerebral lesions // Brain. 1911. Vol. 34. № 2—3. P. 102 .

doi:10.1093/brain/34.2-3.102

19. Herman L.M., Matus D.S., Herman E.Y.K., Ivancic M., Pack A.A. The bottlenosed dolphin’s (Tursiops truncatus) understanding of gestures as symbolic representations of its body parts // Animal Learning &Behavior. 2001. Vol. 29. № 3. P. 250—264 .

20. Johnson-Frey S. The neural bases of complex tool use in humans // Trends in Cognitive Sciences. 2004 .

Vol. 8. № 2. P. 71—78. doi:10.1016/j.tics.2003.12.002

21. Maravita A., Iriki A. Tools for the body (schema) // Trends in Cognitive Sciences. 2004. Vol. 8. № 2 .

P. 79—86 .

Khvatov I.A., Sokolov A. Yu., Kharitonov A.N. A comparative analysis of perception of the physical characteristics of body in snakes Lampropeltis triangulum cambelli and Elaphe radiate .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

22. Moeller B., Zoppke H. Frings C. What a car does to your perception: Distance evaluations differ from

within and outside of a car // Psychonomic Bulletin & Review. 2016. Vol. 23. № 3. P. 781—788. doi:

10.3758/s13423-015-0954-9

A COMPARATIVE ANALYSIS OF PERCEPTION

OF THE PHYSICAL CHARACTERISTICS OF BODY

IN SNAKES LAMPROPELTIS TRIANGULUM CAMBELLI

AND ELAPHE RADIATA

KHVATOV I.A.*, Moscow Institute of Psychoanalysis, MSUPE, Moscow, Russia, e-mail: ittkrot@mail.ru SOKOLOV A.YU.**, Moscow Institute of Psychoanalysis, Moscow, Russia, e-mail: apophis-king@mail.ru KHARITONOV A.N.***, Institute of Psychology, Russian Academy of Sciences, MSUPE, Moscow, Russia, e-mail: ankhome47@list.ru Perception of physical characteristics of the body is a major component of the body schema in animals .

The experimental studies of the perception of body limits were conducted on two species of colubridae snakes: Lampropeltis triangulum campbelli and Elaphe radiata. The experimental setup provided that the animals take into account the enlarged limits of their bodies while finding way through the holes of different sizes. Both species demonstrated the ability to take into account both natural and enlarged limits of the body. However, only the Elaphe radiata were able to transfer previously formed skills to take into account the body limits to new experimental conditions thus demonstrating greater lability of the organization of mental representation of the body in comparison with Lampropeltis triangulum campbelli .

Keywords: self-reflexion, body schema, snakes, arthropods, rats, phylogenesis of mind .

Funding The study was supported by Russian Humanitarian Science Foundation (project № 17-06-00832-а) .

References

1. Barabanschikov V.A. Vospriyatie i sobytie [Perception and Event]. SPb., Aleteiya Publ., 2002 (In Russian) .

2. Bekoff M. Observations of scent-marking and discriminating self from others by a domestic dog (Canis familiaris): tales of displaced yellow snow. Behavioural Processes, 2001, vol. 55, no 2, pp. 75—79 .

3. Cammaerts M.-C., Cammaerts R. Are ants (hymenoptera, formicidae) capable of self recognition?

Journal of Science, 2015, vol. 5, no. 7, pp. 521—532 .

For citation:

Khvatov I.A., Sokolov A. Yu., Kharitonov A.N. A comparative analysis of perception of the physical characteristics of body in snakes Lampropeltis triangulum cambelli and Elaphe radiate. Eksperimental’naya psikhologiya= Experimental psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3, pp. 126—136. doi:10.17759/exppsy.2017100309 * Khvatov I.A. Ph.D. in Psychology, Director, Center for Biopsychological Studies, Moscow Institute of Psychoanalysis; Director, Department of General Psychology, MSUPE. E-mail: ittkrot@mail.ru ** Sokolov A.Yu. Ph.D. in Biology, Senior Researcher, Center for Biopsychological Studies, Moscow Institute of Psychoanalysis. E-mail: apophis-king@mail.ru *** Kharitonov A.N. Ph.D. in Psychology, Senior Research Associate, Institute of Psychology, Russian Academy of Sciences, Leading Researcher, MSUPE. E-mail: ankhome47@list.ru Хватов И.А., Соколов А.Ю., Харитонов А.Н. Сравнительный анализ восприятия физических характеристик собственного тела у змей Lampropeltis triangulum campbelli и Elaphe radiata .

Экспериментальная психология. 2017. T. 10. № 3

4. Gallagher S., Cole J. Body Schema and Body Image in a Deafferented Subject. Journal of Mind and Behavior, 1995, vol. 16, pp. 369—390. doi: 10.1068/p7027

5. Gallup G., Jr. Chimpanzees: Self recognition. Science, 1970, vol. 167, no. 3914. P. 86—87 .

6. Garbarinia F., Fossataroa C., Bertia A., Gindria P., Romanod D., Piaa L., Gattaf F. Maravitad A. NeppiModona M. When your arm becomes mine: Pathological embodiment of alien limbs using tools modulates own body representation. Neuropsychologia, 2015, no. 70, pp. 402—413. doi:10.1016/j.neuropsychologia.2014.11.008

7. Giglia G., Pia L., Folegatti A., Puma P., Fierro B., Cosentino G., Berti A., Brighina F. Far Space Remapping by Tool Use: A rTMS Study Over the Right Posterior Parietal Cortex. Brain Stimulation, 2015, vol. 8, no. 4, pp. 795—800. doi: http://dx.doi.org/10.1016/j.brs.2015.01.412

8. Head H., Holmes G. Sensory disturbances from cerebral lesions. Brain, 1911, vol. 34, no. 2—3, p. 102 .

doi:10.1093/brain/34.2-3.102

9. Herman L.M., Matus D.S., Herman E.Y.K., Ivancic M., Pack A.A. The bottlenosed dolphin’s (Tursiops truncatus) understanding of gestures as symbolic representations of its body parts. Animal Learning &Behavior, 2001, vol. 29, no. 3, pp. 250—264 .

10. Johnson-Frey S. The neural bases of complex tool use in humans. Trends in Cognitive Sciences, 2004, vol. 8, no. 2, pp. 71—78. doi:10.1016/j.tics.2003.12.002

11. Khvatov I.A. Evolyutsiya samootrazheniya zhivotnykh i cheloveka v kontekste differentsionno- integratsionnogo podkhoda [Evolution of self-reflection in animals and humans in the context of differentiationintegration approach]. In N.I. Chuprikova, E.V. Volkova (eds.), Differentsionno- integratsionnaya teoriya razvitiya. Kn. 2. [Differentiation-Integration Theory of Development. Book 2]. Moscow, Yazyki slavyanskikh kul’tur Publ., 2014, pp. 343—360 (In Russian) .

12. Khvatov I.A. Glavnye napravleniya evolyutsii psikhiki v kontekste ontologicheskogo i differentsionnointegratsionnogo podkhodov. Chast’ 2 [Main directions of evolution of mind in the context of the differentiation-integration approach/ Part 2]. Psikhologicheskie issledovaniya [Psychological Studies], 2012, no. 2 (22), p. 12. URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2012n2-22/648-khvatov22.html. doi: 0421200116/0024 (In Russian) .

13. Khvatov I.A. Spetsifika samootrazheniya u vida Periplaneta americana [Peculiarities of self-reflection in Periplaneta anericana cockroaches]. Eksperimental’naya psikhologiya [Experimental Psychology (Russia)], 2011, vol. 4, no. 1, pp. 28—39 (In Russian; abstr. in Engl.) .

14. Khvatov I.A., Kharitonov A.N. Spetsifika samootrazheniya u vida Achatina fulica [Specifics of selfreflection in Achatina fulica]. Eksperimental’naya psikhologiya [Experimental Psychology (Russia)], 2012, vol. 5, no. 3, pp. 96—107 (In Russian; abstr. in Engl.) .

15. Khvatov I.A., Sokolov A.Yu., Kharitonov A.N. Modifying body schemata in skinks Tiliqua gigas. Eksperimental’naya psikhologiya [Experimental Psychology (Russia)], 2016, vol. 9, no. 3, pp. 54—71 .

doi:10.17759/exppsy.2016090305. (In Russ., аbstr. in Engl.)

16. Khvatov I.A., Sokolov A.Yu., Kharitonov A.N. Вody schemata in snakes Lampropeltis triangulum campbelli. Eksperimental’naya psikhologiya [Experimental Psychology (Russia)], 2015, vol. 8, no. 2, pp. 119—138 .

doi:10.17759/exppsy.2015080209. (In Russ., аbstr. in Engl.)

17. Khvatov I.A., SokolovA.Yu., Kharitonov A.N., Kulichenkova K.N. Body scheme in rats Rattus norvegicus. Eksperimental’naya psihologiya [Experimental Psychology (Russia)], 2016, vol. 9, no. 1, pp. 112—130 .

doi:10.17759/exppsy.2016090109. (In Russ., аbstr. in Engl.)

18. Kohler W. Issledovanie intellekta chelovekoobraznykh obez’yan [A Study of Intelligence of Apes]. Moscow, Izd-vo Komakademii Publ., 1930 (In Russian) .

19. Maravita A., Iriki A. Tools for the body (schema). Trends in Cognitive Sciences, 2004,vol. 8, no. 2, pp. 79— 86 .

20. Moeller B., Zoppke H. Frings C. What a car does to your perception: Distance evaluations differ from within and outside of a car. Psychonomic Bulletin & Review, 2016, vol. 23, no. 3, pp. 781—788. doi: 10.3758/ s13423-015-0954-9

21. Stolin V.V. Samosoznanie lichnosti [Self-Conscience of Person], Moscow, Izdatel’stvo Moskovskogo Universiteta Publ., 1983 (In Russian) .

22. Tkhostov A.Sh. Psikhologiya telesnosti [Psychology of Body]. Moscow, Smysl Publ., 2002 (In Russian) .

Experimental Psychology (Russia), 2017, vol. 10, no. 3

«Экспериментальная психология» поздравляет члена редколлегии Бориса Митрофановича Величковского с 70-летием .

Доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАН, президент-основатель и первый президент Межрегиональной ассоциации Когнитивных исследований, ведущий эксперт и почетный член множества международных научных обществ, среди прочих, фонда им. Александра фон Гумбольдта (Германия), Общества им. Конрада Лоренца и института эволюции поведения (Австрия), European Steering Committee for Cognitive Science (Евросоюз), Совета по естественным и инженерным наукам (Канада), Cognitive Science Society (США), Psychonomic Society (США), Общества содействия развитию науки (Япония), Б.М. Величковский является одним из наиболее известных в нашей стране и за рубежом психологов, автором первых отечественных руководств по когнитивной психологии и когнитивной науке, ярких журнальных статей с изложением результатов междисциплинарных исследований и прикладных разработок, число и разнообразие тематики которых с течением времени неуклонно растет .

–  –  –



Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«1 Управление образования администрации города Соликамска Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение "Средняя общеобразовательная школа № 7"ПРИНЯТО УТВЕРЖДЕНО: Педагогическим советом МАОУ "СОШ № 7" Директор МАОУ "СОШ № 7"...»

«Клинические рекомендации Неспецифический аортоартериит МКБ 10: M31.4 Возрастная категория: дети ID: КР479 Год утверждения: 2017 Профессиональные ассоциации: • Союз педиатров России Оглавление Ключевые слова Список сокращений Термины и определения 1. Краткая информация 1.1 Определение 1.2 Этиология и патогенез 1.3 Эпидемиология 1.4...»

«Организация образовательной деятельности детьми, имеющими опережающее психическое развитие в МДОУЦРР –д/с №75 г. Белгорода Одарённые дети – кто они? На первый взгляд обычные дети, по темпераменту, эмоциональным проявлениям мало отличающиеся от большинства малышей. Но выделя...»

«NCP кошки Project description Objectives Target Audience Period Geography Стимуляция продаж Основная: Сентябрь-ноябрь Москва и корма Royal Canin Хозяева кошек, 2014 Московская область для кошек покупатели кормов Ro...»

«Муниципальное образовательное учреждение средняя школа р.п.Сурское УТВЕРЖДАЮ Директор школы _ Приказ № Рабочая программа по технологии для 3 класса (УМК "Планета Знаний") РАССМОТРЕНО СОГЛАСОВАНО на заседании ШМО учителей Заместитель директора п...»

«https://doi.org/10.30853/filnauki.2018-9-1.8 Пешкова Михаэла, Божкова Галина Николаевна, Быков Антон Валерьевич РЕЦЕПЦИЯ ЛИЧНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА Л . ТОЛСТОГО В ЧЕХИИ Целью статьи является попытка раск...»

«25 января УРА! К НАМ ПРИЕХАЛИ РОДИТЕЛИ! ИЛИ СНЕГА-МЕГА-ШОУ НА РОССОНЬСКИХ ПРОСТОРАХ Долгожданный день наступил. К нему готовились долго и тщательно. Дети неустанно репетировали, взрос...»

«Teaching in a rural school 467 УДК 373.57 Бадашкеев Михаил Валерьевич Реализация инновационной деятельности в современной сельской школе Бадашкеев Михаил Валерьевич Кандидат педагогических наук, педагог-психолог, муниципальное бюдже...»

«ВЕСТНИК ОРЕНБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Электронный научный журнал (Online). ISSN 2303-9922. http://www.vestospu.ru УДК 581.4:582.951.6 (470.13) И. А. Чудинова Ю. А. Бобров Поливариантно...»

«40 ДЕТСКАЯ ОФТАЛЬМОЛОГИЯ УДК 617.7-007.681-053. ОЦЕНКА ВЫРАЖЕННОСТИ ФИЛЬТРАЦИОННОЙ ПОДУШКИ ГРНТИ 76.29.56 ВАК 14.01.07 У ДЕТЕЙ С ОПЕРИРОВАННОЙ ГЛАУКОМОЙ © Т. Н. Воронцова, Е. Д. Серогодская, Е. М. Крепких, М. В. Михайлова ГОУ ВПО "Санкт-Петерб...»

«Федеральное государственное автономное образовательное чреждение высшего образования "СИБИРСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Институт педагогики психологии и социологии Кафедра информационных технологий обучения и непрерывного образования НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА Мнемотехника как средство...»

«УДК 372.8:502 ББК 74.261 О-51 Серия "Школа России" основана в 2001 году Авторы: А. А. Плешаков, М. А. Ионова, О. Б. Кирпичева, А. Е. Соловьева Окружающий мир. Методические рекомендации. О-51 1...»

«Автономное образовательное учреждение Вологодской области дополнительного профессионального образования "Вологодский институт развития образования" О результатах опроса об удовлетворенности потребителей услуг АОУ ВО ДПО "ВИРО" качеством их выполнения в 2017 году и о содержании социального заказа Институту на 2018 год...»

«Молонова Людмила Бимбаевна АНТОНИМЫ В БУРЯТСКОМ ЯЗЫКЕ: ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ (В СОПОСТАВЛЕНИИ С АНТОНИМАМИ РУССКОГО ЯЗЫКА) Специальность 10 02 22 языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки,...»

«На номинацию "Пьесы малого формата и экспериментальные тексты для театра" Валерий Разоренов (Валерий Розанов) valer-@mail.ru +7910-6433784 Помнить все. ДРАМА Основано на реальных событиях и прототипах Жанр: ДРАМА. Аудитория: массовая 6+ Время: наше время, 1930-1942 гг. Персонажи: Старый Доктор (Януш Корчак), ГОЛОС...»

«СТАТЬИ "ИСКУССТВО Ж И ЗН И ": НЕОИНДУИЗМ В УСЛОВИЯХ ЗАПАДНОГО ОБЩЕСТВА Лгеенкова Е.К. В статье проводится анализ трудов современного индийского религиозного и общественного деятеля Шри Шри Рави Шанкара. Выявляются и...»

«1. Пояснительная записка Рабочая программа по чтению разработана на основе государственной программы "Обучение грамоте и развитие речи" 1 класс, автор Якубовская Э.В. ; государственной программы "Чтение и развитие речи, 2-4 класс" авторы А.К.Аксёнова, С.В.Комарова, Э.В.Якубовская из сборника "Программы специальных (ко...»

«Серия "Учебники, учебные пособия" ПЕДАГОГИКА И ПСИХОЛОГИЯ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ Рекомендовано Академией гуманитарных наук РФ в качестве учебного пособия для студентов и аспирантов высших учебных заведений Ростов-на-Дону "Феникс" Ответственный редактор: доктор социологических нау...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО" БАЛАШОВСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) Кафедра дошкольного и начального образования АВТОРЕФЕРАТ БАКАЛАВРСКОЙ РАБОТЫ РАЗВИТИЕ СЛОВАРЯ ДОШКОЛЬНИКОВ С ИСПОЛЬЗОВА...»

«Министерство образования Республики Башкортостан ГБОУ СПО "Дуванский аграрный техникум"Утверждаю: Зам. директора по учебной работе ""201_г. План работы цикловой комисс ии агрономических дисциплин на 2012-2013 учебный год Председатель...»

«Московская городская педагогическая гимназия-лаборатория №1505 Курсы по выбору – одна из форм организации учебно-познавательной и учебноисследовательской деятельности гимназистов Сборник авторских программ педагог...»

«Консультация для родителей ''Плохие'' слова Изумлению родителей нет предела, когда их малолетнее чадо однажды в разговоре вдруг употребляет не совсем уместные в детской речи слова и выражения: Откуда это у него? В чем...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.