WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 |

«№ государственного университета Выпуск 3 Гуманитарные науки НАУЧНЫЙ РЕЦЕНЗИРУЕМЫЙ Филология Журналистика Педагогика ЖУРНАЛ Психология Belgorod State University Scientific ...»

-- [ Страница 1 ] --

НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ Белгородского

6 (61) 2009

государственного университета

Выпуск 3

Гуманитарные науки

НАУЧНЫЙ РЕЦЕНЗИРУЕМЫЙ

Филология Журналистика Педагогика

ЖУРНАЛ

Психология

Belgorod State University

Scientific bulletin

Основан в 1995 г .

Philology Journalism Pedagogy

Psychology

Содержание

Учредитель:

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования «Белгородский государственный университет»

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

Издатель:

Белгородский государственный От многомерности знака к многомерности образа .

университет .

Издательство БелГУ О.Д. Вишнякова 5 Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства

РУССКАЯ ФИЛОЛОГИЯ

в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия Субъектная сфера односоставных предложений с модальСвидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ ными частицами. И.А. Нагорный 12 № ФС77-21121 от 19 мая 2005 г .

О причинах идиоматичности семантики производного

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ

ЖУРНАЛА

слова. Г.М. Шипицына 18 Главный редактор Дятченко Л.Я .



РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ

ректор Белгородского государственного университета, доктор социологических наук, профессор Принципы функционально-деятельностного подхода Зам. главного редактора к описанию аксиологических явлений в языке и речи .

Давыденко Т.М .

И.В. Чекулай, О.Н. Прохорова 23 первый проректор, проректор по научной работе Белгородского государственного университета, доктор педагогичеК вопросу о неизменяемых англицизмах. Ж. Багана, ских наук, профессор Н.В. Трещёва 32 Ответственный секретарь Московкин В.М .

Взаимодействие лингвистических парадигм при исследозаместитель по и

–  –  –

Оригинал-макет Э.В. Хмеленко, Н.А. Гапоненко e-mail: Korochensky@bsu.edu.ru Подписано в печать 15.06.2009 Формат 6084/8 Гарнитура Georgia, Impact Усл. п. л. 13,02 Тираж 500 экз .

Заказ 138 Подписные индексы в каталоге агентства «Роспечать» – 81470, в объединенном каталоге «Пресса России» – 39723

–  –  –

Dummy layout by E.V. Khmelenko, N.A. Gaponenko e-mail: Korochensky@bsu.edu.ru Passed for printing 15.06.2009 Format 6084/8 Typeface Georgia, Impact Printer’s sheets 13,02 Circulation 500 copies Order 138 Subscription reference in Rospechat’ agency catalogue – 81470, In joint catalogue Pressa Rossii – Dummy layout is replicated at Belgorod State University Publishing House Address: 85, Pobedy Str., Belgorod, Russia, 308015

–  –  –

Вопрос о смыслопорождающем потенциале знаковых систем неоднократно затрагивался в исследованиях по семиотике [4; 7; 10; 11]. Исследователи отмечают, что семиотическая система по уровню своей сложности находится в прямо пропорциональной зависимости от уровня передаваемой информации [5]. С точки зрения лингвистической семиотики наиболее показательным в этом отношении, безусловно, является художественный текст, рассматриваемый как в плане семантического и метасемиотического видов анализа, так и на более сложном уровне – с точки зрения метаметасемиотики [1] .



Мировое художественное пространство содержит значительное количество литературно-художественных текстов, в процессе исследования которых обнаруживаются различные проявления способности языкового знака как смыслопорождающей сущности, причем в данном случае оказывается исключительно важным вопрос о том, какова природа порождаемых смыслов, как с точки зрения семантической, так и с точки зрения функциональной .

Известно, что проблема использования потенциала языкового знака, его возможностей в плане формальной репрезентации целого ряда содержаний (например, на уровне омонимии) может быть проиллюстрирована значительным количеством случаев, заимствованных из произведений словесно-художественного творчества. Так, в качестве классического примера можно привести обыгрывание смыслов у Шекспира в диалоге Гамлета и Полония, где принц Датский, имитируя безумие, высказывает одновременно вполне здравые и серьезные мысли, рассуждая о сущности бытия [14]. Эффект двойственного восприятия содержания отрывка обеспечивается соответствующей реализацией языковых знаков, характеризующихся особой спецификой их смыслового становления в данных условиях контекста, предполагающей неоднозначное толкование .

Так, в выражении «the Sun breed maggots» реализуются такие значения слова «maggot», как «безногая личинка» («the legless, wormlike larva of many dipterous insects, esp. that found in decaying animal matter») и «человек с причудами» («to have a maggot in one’s brain / head» – «иметь причуды, быть человеком с причудами, иметь навязчивую идею»). Словосочетание «to take a leave», реализуемое в языке как цельнооформленное, фразеологически связанное, подвергается переосмыслению и разложению на составляющие: «You cannot sir take from me any thing». Существительное «matter», в то же вреНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 мя, интерпретируется Гамлетом как составная часть устойчивого выражения «What is the matter?» («What is the matter, my Lord? / Between who? / I mean the matter that you read, my Lord»). Гамлет произносит знаменитую ключевую фразу: «Words, words, words», обращаясь таким образом к возможностям языка в целях имитации своего безумия, и именно его речи приводят в дальнейшем к необратимым последствиям. Иными словами, трансформации в области смыслов инициируются в процессе реализации знакового потенциала языка и находят затем отражение в области происходящих событий, способствуя раскрытию обладающего характером многомерности образа самого героя .

Это положение подтверждается и до сих пор имеющей место множественностью интерпретаций образа Гамлета, о чем пишет А.Ф. Лосев, отмечая следующие факты: «Известный актер Качалов, изображая в своем Гамлете почти исключительно только сыновнюю любовь к матери, подчеркивал по всей трагедии только те слова, которые в той или иной другой степени выражают любовь Гамлета к матери. На периферии я видел много разного рода замечательных Гамлетов, и все они были разные .



Мне помнится актер, выдвигавший на первый план одиночество, покинутость, беспомощность, расслабленность, крайнее отчаяние и полное бессилие Гамлета. Это был, скорее, какой-то чеховский герой, а не шекспировский Гамлет. Мне помнится другой актер, который выдвигал в Гамлете, наоборот, силу, волю, мощь, и притом в обдуманном, запланированном, злом и каком-то самодовольно-сатанинском виде. Был и еще один Гамлет, в котором выдвигалась скорее эпоха Гамлета и его дворцовое окружение, чем сам Гамлет с его индивидуальными особенностями. Один Гамлет остался у меня в памяти как философ, как абстрактный мыслитель, как ученый студент тогдашнего европейского университета, который не столько действует, не столько чувствует, не столько к чему-то стремится, сколько над всем рефлектирует, все анализирует и все подводит под свою философскую концепцию о мире и о Дании как большой и малой тюрьме. Все эти типы сценического воплощения Гамлета возможны были только потому, что решительно в каждой фразе одни Гамлеты считали подлежащим или сказуемым одно, а другие Гамлеты – совсем другое, третьи же – вовсе третье» [3, c. 112-113] .

Неоднозначность смысловой интерпретации является существенной характеристикой и знаменитой поэмы Т.С. Элиота «Бесплодная земля» [12], сложное пересечение ключевых концептуальных областей в которой находит воплощение в реализации способности языкового знака к означиванию как линейных, так нелинейных содержательных структур, что, безусловно, требует обращения к рассмотрению проблем, связанных с процессом взаимодействия текста как готовой, формализованной сущности и дискурса как процесса создания речевого произведения, включающего целый ряд сопутствующих, в том числе внелингвистических, факторов [2, c. 194] .

В этой связи особую роль приобретают понятия культурного контекста и культурного опыта знака, с одной стороны, и смыслового становления знака в контексте данного речевого произведения, – с другой. В художественном произведении знак обладает способностью к приобретению новых содержательных характеристик, оказываясь не просто нагруженным дополнительными коннотациями, но и «отягощенным» глубинным слоем культурной информации, которая заложена в нем и может «пробуждаться» в данных условиях контекста .

Ключевые концепты поэмы Т.С. Элиота находят свое языковое воплощение при помощи целого конгломерата значений, рассмотрение которых предполагает обращение как к метаметасемиотическому уровню лингвистического анализа, так и к специфике взаимодействия ментально-лингвальных структур в процессе создания словеснохудожественной ткани произведения. Например, реализация триады «огонь», «вода», «камень», восходящей к истокам древних мифов, оказывается непосредственно связанной с концепциями жизни и смерти, представленными и в европейском языковом сознании, и в сфере восточной философии и религии .

Уделяя специальное внимание изучению концептов «вода» и «огонь» в древнеиндийских источниках, Ю.С. Степанов отмечает, что, например, в Ригведе «вды» противопоставляются как небесные и земные, как погребенные и природные; «путь вверх» есть «путь воды», т.е. подъем воды на небо в ведийской мифологии [8, c. 269]. ПротивопоставО.Д. Вишнякова. От многомерности знака … ление «живой воды» и «мертвой воды» очевидно прослеживается и в ритуальных ассоциациях произведения Т.С.

Элиота:

Ganga was sunken, and the limp leaves Waited for rain, while the black clouds Gathered far distant, over Himavant .

Представление о взаимосвязи таких сущностей, как «вода» («water») и «камень»

(«rock», «stone») оказывается наиболее полным в случае контекстуального соположения данных элементов:

Here is no water but only rock Rock and no water and the sandy road The road winding above among the mountains Which are mountains of rock without water If there were water we should stop and drink Amongst the rock one cannot stop or think Sweat is dry and feet are in the sand If there were only water amongst the rock… And the dry stone no sound of water. Only There is shadow under this red rock, (Come in under the shadow of this red rock) .

Обращение к метаметасемиотическому уровню анализа, изучение глубинного филологического контекста позволяет объяснить факт реализации в поэме такого словосочетания, как «red rock». Так, например, в книге «Золотая ветвь» Дж. Фрэзер описывает целый ряд ритуалов жертвоприношения, связанных с соединением камня с кровью и, затем, с водой. Жертвоприношение сопровождается либо омовением камня водой, либо просьбой о ниспослании дождя и молитвой: «Если в одной из высокогорных областей Японии в течение долгого времени нет дождя, процессия деревенских жителей во главе со жрецом (жрец ведет с собой черную собаку) направляется к горному потоку. По прибытии на место они привязывают собаку к камню и расстреливают ее из ружей и луков .

Забрызгав скалы кровью собаки, крестьяне бросают оружие на землю и начинают молиться божеству потока, дракону, о ниспослании дождя, который бы омыл оскверненное место» [9, c. 75] .

Отметим также, что каждый из ключевых концептов поэмы обладает своим особым пространством, характеризующимся многослойностью плана выражения и сложной системой ассоциаций. Например, образ дороги, вьющейся среди гор («The road winding

above among the mountains», «the white road») ассоциативно связан и с общей идеей цикличности и сложности пути:

«Who are those hooded hordes swarming Over endless plains, stumbling in cracked earth Ringed by the flat horizon only» .

Значимость ассоциативной сферы в процессе создания художественных образов отмечает и сам автор поэмы. Так, комментируя состав «персонажей» колоды карт Таро, которыми манипулирует мадам Созострис, Т.С. Элиот указывает: «The Hanged Man, a member of the traditional pack, fits my purpose in two ways: because he is associated in my mind with the Hanged God of Frazer, and because I associate him with the hooded figure in the passage of the disciples to Emmaus in Part V» .

В словесно-художественной ткани поэмы встречается целый ряд лексических единиц, реализуемых в редкоупотребительных, устаревших значениях, одновременно с их узуальным, современным употреблением, т.е. реализуется потребность в оживлении, «реанимации» стертых, ставших неактуальными с точки зрения языковой нормы смыслов. Так, слово «tent», реализуемое и в значении «палатка, шатер», и в значении «скиния (переносной шатер, осененный божественным духом)», имеет в то же время значение «переносная кафедра проповедника (для проповеди под открытым небом)», – что естественным образом ассоциируется с «Огненной проповедью» – отдельной главой поэмы) и, ассоциативно связываемое с мотивом установления границ и вышивкой значение «пяльцы» (соотнесение с историей Филомелы в первой главе). В данном случае смыНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 словая структура слова «tent» способствует пониманию концептуального начала той части произведения, которое посвящено проблеме десакрализиции природы, исчезновения божественного духа, ограничения господства естественных, природных сил: «The river’s tent is broken» .

Иными словами, поэтика Элиота в значительной степени направлена на снятие всевозможных ограничений и вполне допускает выражение в одном словесном знаке максимального количества значений. В.Я. Задорнова отмечает, что одним из важнейших свойств художественного слова является его полифония, т. е. способность к реализации различных значений и созначений одновременно [15]. В контексте поэмы Т.С. Элиота процесс реализации словесного знака может рассматриваться как процесс концентрации присущих данному слову значений и актуализация его потенциальных возможностей в плане трансформации и порождения новых смыслов. Например, единица «wicked» (в поэме реализуемая в словосочетании «a wicked pack of cards»), согласно словарной статье, имеет значения: «злой», «злобный», «порочный», «безнравственный»; «коварный»

(«wicked intents»); «опасный» («wicked wound»), («wicked blow»); «противный», «отвратительный», «неприятный» («wicked odour»); «свирепый» («wicked dog»), употребляется также в просторечии (в значении наречия «очень», «ужасно», «страшно» – «a wicked hot day»), в идиоматическом выражении (в жаргонном американском варианте) («she shakes a wicked calf» – «она здорово пляшет»). В контексте поэмы, наряду с указанными семантическими характеристиками рассматриваемой единицы, особую роль приобретает значение «грешный», «нечестивый» («wicked thoughts»), («wicked world»), («the wicked one»

– «нечистый, дьявол, сатана»). Вместе с тем, отметим и о достаточно ироничную, отстраненную позицию повествователя, постоянное «движении по нисходящей», разрушающую видимость серьезности повествования (в этой связи можно отметить, что «wicked» имеет и значения «шаловливый», «плутовской», «задорный», «насмешливый», «озорной» («wicked look»), («wicked boy») .

С колодой карт Таро связан и один из центральных, многослойных образов поэмы

– мадам Созострис, которой отведена особая роль и с функциональной точки зрения: персонажи поэмы являются и персонажами колоды Таро, сменяя друг друга и переходя из одной персонификации в другую, в то время как провидица держит их у себя в руках:

Here, said she, Is your card, the drowned Phoenician Sailor, (Those are pearls that were his eyes. Look!) Here is Belladonna, the Lady of the Rocks, The lady of situations .

Here is the man with three staves, and here the Wheel, And here is the one-eyed merchant, and this card, Which is blank, is something he carries on his back, Which I am forbidden to see. I do not find The Hanged Man. Fear death by water .

I see crowds of people, walking round in a ring .

Thank you. If you see dear Mrs. Equitone, Tell her I bring the horoscope myself:

One must be so careful these days .

В данном контексте очевиден мотив карнавала, перевоплощения, участия действующих лиц в некоем ритуале. Это положение может быть проиллюстрировано такими элементами текста, как «crowds of people, walking round in a ring», «a crowd flowed over London Bridge, so many», – словно весь мир принимает участие в этом событии, – это те, кто все еще реально существует, кого еще не унесла смерть: «I had not thought death had undone so many». Персонажи синтетически сливаются, переходят из одного в другой, как бы персонифицируя единую личность, обладающую характером многомерности, сочетающую в себе черты предыдущих персоналий и как бы «разложимую» на разные персонифицированные образы, что отражено и в последующих отрывках поэмы.

Так, например, «карнавализация» как Вавилонское столпотворение реализуется и в цитатах, приведенных автором на семи языках:

«London Brige is falling down falling down falling down»;

«Poi s’ascose nel foco che gli affina»;

О.Д. Вишнякова. От многомерности знака … «Le Prince d’Aquitaine a la tour abolie»;

«This fragments I have shored against my ruins»;

«Why then Ile Fit you. Hieronimo’s mad againe»;

«Datta. Dayadhvam. Damyata»;

«Shantih Shantih Shantih» .

Исключительно важная роль принадлежит образу Сивиллы, вступившей в игру с объективным ходом событий и, в результате, капсулизованной в замкнутом пространстве, – что в данном случае символизирует феномен ограничения смыслов. Происходит своего рода балансирование между слоями реального и ирреального, создание и приращение новых смыслов граничит с бессмыслицей; на первый план выступает «движение по нисходящей», подвергающее сомнению сам процесс поиска смысла. В этом же плане может рассматриваться и «словесная игра» в поэме – практически невозможно установить точку отсчета для определения «знаков первичной и вторичной номинации», как не всегда возможно увидеть будто бы лежащую на поверхности связь между языковыми единицами: они, как и персонажи произведения, постоянно трансформируются и меняются ролями, как и концептуальные пространства, которые пересекаются на разных уровнях языкового выражения. В ряде случаев на поверхности выявляется только формальная связь между единицами языка, хотя при более глубоком проникновении в смысловую структуру произведения обнаруживается взаимодействие на уровне смыслов .

Процесс перехода из одного состояния в другое оказывается связанным не только с чем-то мистическим и таинственным, но и зловещим и коварным, безнравственным, отвратительным, нечестивым и в то же время – насмешливым, плутовским, обманчивым, одурачивающим, – что выражается в словосочетаниях «famous clairvoyante» и «the wisest woman in Europe», – а также в презентации событий по принципу «движения по нисходящей», принижения их значимости и придания им реалистичности и обыденности. Так, например, известность и мудрость мадам Созострис противопоставляется самому ординарному факту: знаменитая предсказательница «had a bad cold» и, возможно, вместо нитки жемчуга у нее всего лишь – таблетки от кашля (что подтверждается сравнительным этимологическим анализом единиц «pearls» и «pills» [13]) .

Madame Sosostris, famous clairvoyante, Had a bad cold, nevertheless Is known to be the wisest woman in Europe, With a wicked pack of cards .

Метафорическое словосочетание «the hyacinth girl», реализуемое как символ прекрасного, уже на базисном уровне концептуализации вызывает новую смысловую ассоциацию в контексте всей поэмы, где одним из основополагающих концептуальных элементов является «камень»: «hyacinth – kind of flower, also a jem; a reddish-orange or brownish zircon. A bluish jem of the ancients». Таким образом, вполне возможно, что «гиацинтовый сад» постепенно превращается в «сад камней» (или ассоциирующийся с ним искусно организованный оазис – «rock-garden» – «a garden on rocky ground or among rocks

on which are grown alpine or other suitable plants»), где все безмолвно, недвижно, пусто:

'You gave me hyacinths first a year ago;

'They called me the hyacinth girl.'

– Yet when we came back, late, from the Hyacinth garden, Your arms full, and your hair wet, I could not Speak, and my eyes failed, I was neither Living nor dead, and I knew nothing, Looking into the heart of light, the silence .

В контексте произведения данное концептуальное поле далее фиксируется следующим образом:

After the frosty silence in the gardens After the agony in stony places .

Вместе с тем, глубинный филологический контекст поэмы позволяет рассматривать «hyacinth» как элемент мифологического уровня: «a plant formerly identified as gladiolus, iris, or larkspur, and believed to spring from the blood of Hyacinthus, accidentally killed by НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 Apollo». Цветы-гиацинты, выросшие из крови нечаянно убитого Аполлоном юноши, как бы олицетворяют своими лепестками его предсмертное восклицание. Гиацинт (очевидна параллель с Адонисом) – древнее растительное божество умирающей и воскресающей природы догреческого происхождения. Миф лег в основу праздника гиакинфии, впоследствии вытесненного культовыми ритуалами, посвященными Аполлону [6, c. 46-49, 300Возможно, обращение к этому мифу явилось для Т.С. Элиота одним из способов выражения идеи о соединении мужского и женского начал в Тиресии (на что указывается и в комментарии самого автора), – что в целом соответствует идее многомерности отображаемых в поэме образов .

Иными словами, процесс смыслового становления языкового знака в рамках произведения словесно-художественного творчества обусловлен целым рядом факторов, важнейшая роль среди которых принадлежит культурному контексту и культурному опыту знака, глубинному филологическому контексту данной поэмы, процессу взаимодействия ключевых концептуальных сущностей произведения и специфике их вербального воплощения, в том числе контекстуальной контактности словоформ, широкому кругу ассоциаций, особенностям метасемиотического переосмысления концептуальных и языковых значений. В этом отношении нельзя не согласиться с Ю.М. Лотманом, отмечавшим, что «художественный текст можно рассматривать как текст многократно закодированный .

Именно это свойство его имеют в виду, когда говорят о многозначности художественного слова, о невозможности пересказать поэзию прозой, художественное произведение – нехудожественным языком» [5, c. 69] .

Особо следует подчеркнуть, что в данных произведениях способ языковой организации художественного пространства находится в тесном взаимодействии со спецификой создания художественных образов, обусловленной процессами различных смысловых трансформаций, приводящих к созданию новых сущностей, новых семантических миров, обладающих свойством многомерности .

Список литературы

1. Задорнова В. Я. Восприятие и интерпретация художественного текста. – М.: Высшая школа, 1984 .

2. Кубрякова Е.С., Александрова О.В. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике // Структура и семантика художественного текста. / Доклады VII Международной конференции .

– М.: Изд-во СпортАкадемПресс, 1999. – С. 187 – 197 .

3. Лосев А.Ф. Специфика языкового знака в связи с пониманием языка как непосредственной действительности мысли. // Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. – М.: Изд-во Моск. ун-та: 1982 .

4. Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек – текст – семиосфера – история. – М.:

Языки русской культуры, 1999 .

5. Лотман Ю.М. Об искусстве. – СПб.: «Искусство-СПб», 2005 .

6. Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2-х томах.) / Гл. ред. С.А. Токарев. – М.: Советская энциклопедия, 1987. – Т. 1 – 671 с. с илл.; Т. 2

7. Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. – М.: Изд-во «Прометей» МГПИ им. Ленина, 1989 .

8. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры: Опыт исследования. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1997 .



9. Фрэзер Дж. Золотая ветвь. – М.: Политиздат, 1984 .

10. Щедровицкий Г.П. Что значит рассматривать язык как знаковую систему? // Материалы к конференции «Язык как знаковая система особого рода». – М.: 1967 .

11. Akhmanova O.S., Idzelis R.F. Linguistics and Semiotics. – M.: Moscow Univ. Press, 1979 .

12. Eliot T.S. The Waste Land: (a poem) / A Facsimile and Transcr. оf The Original Drafts including. The Annotation оf E.Pound. – London: 1980 .

13. New Webster’s Dictionary of the English Language. – Chicago; NY, 1975 .

14. Shakespeare W. The Complete Works. / All of Comedies, History Plays, and Tragedies, and all of the Poetry, including the Sonnets. – NY: Gramercy Books, 1975 .

15. Zadornova V. Lexical Aspects of Teaching Literature // Newsletter. LATEUM – MAAL. – № 3. – Moscow: 1993. – P. 25 .

О.Д. Вишнякова. От многомерности знака …

–  –  –

Введение Фундаментальные идеи формальной лингвистики находят развитие и сегодня в разных областях грамматики, семантики, функционализма, в том числе применительно к направлению функционально-семантического синтаксиса, в частности – к исследованию субъектной сферы русского предложения .

Категория субъекта, в самом широком ее понимании, издавна интересовала как зарубежных языковедов [1, 2, 3, 4, 5, 6], так и русистов [7, 8, 9, 10, 11, 12, 13] .

Обращение лингвистов к проблеме субъектной сферы обусловлено тем, что параметры формальной типологизации предложения не могут служить препятствием для внедрения в предложение «точки зрения» его автора, субъективного мнения говорящего, а по-иному говоря, квалификативного фактора. Субъект проявляет свое присутствие вербализацией собственного взгляда на событие, что неизбежно ведет, во-первых, к сближению объективного и субъективного слоев предложенческого смысла, а во-вторых – к усложнению субъектной перспективы предложения .

В статье предпринята попытка проследить некоторые особенности проявления морфологического начала на синтаксическом уровне, а именно – уровне функционирования модальных частиц едва ли, вряд ли, словно, точно, авось, небось, будто и подобных в русском односоставном предложении в аспекте расширения и углубления его субъектной перспективы. Основанием для актуализации данной проблемы послужила способность частиц фиксировать в предложении субъектную сферу говорящего. Указанная способность позволяет рассматривать модальные частицы как одно из средств соотношения высказываемого с действительностью в предикативном аспекте персональности .

Теоретический анализ Наличие субъективного компонента устанавливает факт вербализации авторской точки зрения на событие и, следовательно, является показателем авторства произведенРабота выполнена в рамках исследовательского проекта по внутривузовскому гранту (БелГУ) 2009 г .

И.А. Нагорный. Субъектная сфера односоставных… ной квалификации. В результате происходит утверждение позиции говорящего («я так считаю», «я хочу, чтобы собеседник понял, что я так считаю»). Функционирование модальных частиц в этом плане проявляет один из аспектов категории персональности: соотнесение автора субъективно-модальных характеристик с говорящим .

Немаловажное значение здесь приобретает и вопрос о связи субъектной перспективы предложения с предикативностью. Суть его заключается в следующем. Модальность обусловливает присутствие в предложении субъектной сферы говорящего, что влечет за собой экспликацию развернутой или свернутой модусной рамки, в которой вербализуется способ соотношения высказываемого с действительностью. Персональность же, устанавливая соотношение между сферами диктума и модуса в предложении, определяет тип действующего (воспринимающего и т.д.) субъекта, а также факт совпадения или несовпадения субъектных сфер, т.е. тоже «работает» на общий предикативный план предложения [14, 1983: 5-7] .

Известно, что субъектная перспектива предложения бывает разной степени сложности. Минимальная степень сложности, базирующаяся на минимальном количестве диктумных субъектов, характерна для предложений, не осложненных вербализованным модусно-рамочным элементом. В таких предложениях эксплицирован только субъект базовой модели. Личные глагольные односоставные предложения в этом аспекте имеют четкий грамматический показатель наличия диктумной субъектной сферы – флексию глагольной формы (Люблю грозу…; В дверь постучали). Мнимо безличные односоставные предложения [15, 1973: 157-161] также имеют грамматический фиксатор диктумной субъектной сферы – словоформу в Д.п. («дательный субъекта») (Мне хорошо; Ему холодно). Расширенная субъектная перспектива имеет место в том случае, когда в семантической структуре односоставного глагольного предложения помимо диктумных субъектов эксплицируются субъекты модусной сферы (Вряд ли возможно это сделать; Едва ли ему ответят; Словно бы подтаяло на улице). Так как нормой для диктума является стремление к модусному нулю, то экспликация субъектной сферы всегда оказывается обусловленной интенциями говорящего, который считает необходимым вербализацию собственной точки зрения. Усложнение субъектной перспективы односоставного предложения связано с увеличением количества субъектов, каждый из которых фиксирует отношение к модусу .

В этом аспекте также необходимо определить нашу позицию. В односоставных предложениях предположительные частицы являются элементами, либо расширяющими, либо уточняющими субъектную перспективу [2, 1998: 230]. Для глагольных односоставных предложений характерной оказывается актуализация частицей субъекта модусной зоны S4 (субъекта-говорящего, квалифицирующего субъекта). В данных предложениях так или иначе дано указание на факт присутствия говорящего, причем само наличие в структуре предложения модальной частицы уже предполагает такое указание – через вербализацию в предложении авторской точки зрения на событие .

Возможность наличия практически в любом глагольном односоставном предложении зоны S4 обусловлена еще и тем, что отношения, в которые включены данные предложения, всегда устанавливаются говорящим, автором этого предложения. Субъект зоны S4 при этом находится вне других субъектов, представляя автономное модусное ядро .

Действительно, сфера говорящего – это высшая ступень в иерархии субъектов .

Универсальность субъектной сферы состоит в том, что фактически все субъектные зоны оказываются открытыми для ее внедрения. В то же время сфера говорящего не является самодостаточной в том смысле, что она реализуется только на базе других субъектных зон глагольных односоставных предложений, принадлежащих области диктума. Субъект S4 в глагольном односоставном типе предложений также несамодостаточен, и в этом заключается одна из причин открытости зоны S4. Модусный субъект, знаком присутствия которого в односоставном глагольном предложении являются предположительные частицы, обладает указанными чертами Исходя из сказанного, модальные частицы в семантической структуре односоставного глагольного предложения должны быть охарактеризованы как средства экспликации позиции говорящего. Частица – средство выражения авторского «я». Это имплицитНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 ное выражение «ego» («я так думаю», «я так считаю»), указание на говорящего, на личную (следовательно – авторскую) окрашенность односоставного предложения: Небось потеплело сегодня, – с надеждой проговорила она (А.Иванов); Как будто возле этих камней и взаправду испытываешь чувство гармонии и облегчения (журн. текст) .

Авторство предлагаемой адресату квалификации служит основой того, что предположительные частицы всегда относятся к «я»-модусного субъекта. Они не могут относиться к «ты»-собеседника или к «он»-отстраненного лица. Любая попытка введения модальных частиц в смысловое пространство указанных лиц соотносит данные смысловые сущности со сферой говорящего, актуализирует сферу говорящего. Это обусловлено тем, что говорящий, как субъект речи, выполняет перед адресатом эпистемические обязательства, т.е. несет свою долю ответственности за истинность информации .

Модификация по линии синтаксического лица в сфере модуса односоставных глагольных предложений сосредоточена на противопоставлении Я- и Он-модусной рамки .

Я-модусная рамка характеризуется слиянием субъекта сознания (субъекта мыслящего) и субъекта говорящего. Он-модусную рамку образует несовпадение субъекта мыслящего и говорящего. Для Он-модусной рамки типично появление субъекта-авторизатора. Предположительная частица в глагольном односоставном предложении – вербализатор Ямодусной рамки. Субъект Я-модусной рамки отражает факт наличия мыслительной операции, указывает на «присутствие» говорящего, квалифицирующего событие, поэтому экспликация в глагольных односоставных предложениях только лишь Он-модусной рамки, без одновременного эксплицирования Я-модусной рамки, исключается .

Я-модусная рамка, вербализуемая предположительной частицей, является рамкой свернутого типа. Присутствие именно такой формы представления говорящим своей позиции относительно объекта квалификации вполне объяснимо. Сворачивание модусной рамки обусловлено сферой функционирования односоставного предложения с частицей .

В большинстве случаев это сфера диалога, где свернутая модусная рамка служит компактным средством обнаружения позиции говорящего .

Главная задача введения свернутой Я-модусной рамки заключается в снятии на субъектном уровне противопоставленности диктума и модуса, имеющее место при развернутой рамке. Данный процесс завершается изменением соотношения диктума и модуса в пользу последнего: противопоставление диктума и модуса, имеющее место при развернутой Я-модусной рамке в сложном предложении, снимается; диктум глагольного односоставного глагольного предложения с частицей смещается к модусу, служит нуждам модуса. Результатом этого является, например, некоторое снижение степени безличности собственно безличных предложений (Словно завечерело вокруг; Вряд ли подтаяло на улице), частичное нивелирование параметра личной обобщенности в обобщенно-личных односоставных предложениях с одновременным смещением последних к зоне определенно-личных предложений (Ср.: К нему и на козе вряд ли подъедешь) Функционирование предположительных частиц в составе глагольных односоставных предложений в рамках субъектной перспективы во многом обусловлено факторами, характерными для синтаксических лиц и степеней отстраненности лица. Остановимся в связи с этим на специфике расширения частицами субъектных перспектив конкретных типов глагольных односоставных предложений .

Модально-предположительные частицы в рамках субъектной перспективы глагольного односоставного предложения работают в двух направлениях. Первое включает непосредственное эксплицирование субъектной зоны говорящего (S4), причем модальная частица является единственным средством вербализации авторской точки зрения и, следовательно, сферы модусного субъекта. Второе направление сосредоточено не столько на прямой экспликации частицей зоны S4, сколько на ее дополнительной актуализации. Это обусловлено тем, что в односоставном предложении, кроме модальной частицы, имеются другие экспликаторы субъектной сферы говорящего. Модальные частицы в этом случае выступают в качестве локализаторов зоны S4 .

Нужно отметить, что локализиция зоны S4 модальными частицами осуществляется в безличном типе односоставного предложения. Локализация зоны происходит достаточно редко и только в определенной структурной разновидности безличных односоставных предложений, где модусный субъект вербализован формой мне: Мне (S4) вряд ли (S4) И.А. Нагорный. Субъектная сфера односоставных… нужно было это знать (А.Казанцев). В этом случае модальная частица не является единственным экспликатором зоны S4, а лишь актуализирует ее .

Экспликация модальными частицами субъектной зоны S4 в глагольных односоставных предложениях осуществляется более разнообразно. Здесь, как уже говорилось, модальная частица является единственным экспликатором субъектной зоны S4. Такой способ модальной квалификации характерен для неопределенно-личных, обобщенноличных и части безличных односоставных предложений. Фактор отстраненности действия от деятеля-говорящего служит одной из причин вербализации авторской точки зрения в виде свернутой Я-модусной рамки .

Нормой для неопределенно-личных предложений предложения считается грамматическое представление деятеля как неопределенного, неизвестного или специально устраненного из сообщения. Говорящий отстранен от независимого действия. Позиция субъекта может быть занята словоформами, которые указывают на лицо, однако указание это косвенное, отнесенное к совокупности лиц или отдельному лицу, а грамматически представленное не формой базового субъекта модели .

Экспликация модальными частицами субъектной зоны S4 производится в данных предложениях следующим образом. Зона S3, вербализуемая в неопределенно-личных предложениях глагольной формой, не сливается с зоной S4, поэтому о совмещении зон, как это имеет место в ряде двусоставных предложений (Ср .

: Он думал, что вряд ли сюда вернется (S3=S4)), не может идти речи. Зона S4 автономна, обособлена от зоны S3: В комнате как будто говорили (журн. текст); Спросите какого-нибудь представителя племени акхе или мяо: почему он рискует, из года в год занимаясь запрещенным промыслом? Вам вряд ли ответят (газет. тект); И тут я немного замешкался. Вроде снова постучали в дверь напротив, – тихо, но отчетливо (Л.Пантелеев). Модусный субъект отстранен здесь от субъекта (субъектов) сферы S3, занимает позицию наблюдателя.

С помощью модальной частицы говорящий обособляется от группы лиц, исключает себя из их числа:

-Чай, не доверят ему теперь стадо, – сокрушался дед Степан (журн .

текст); Нам сделают прививку едва ли к лету будущего года (газет. текст) .

При развертывании субъектной перспективы зона S4 также остается несовмещенной с другими субъектными зонами (Ср.: Его (S3) как будто (S4) считали (S3) разумным человеком (В.Михайлов); Не приглашают (S3) тебя (S5), что ли (S4)? (В.Шукшин); Видел Серебряков ту небрежную закорючку красным карандашом? Ордер вряд ли (S4) ему (S3) предъявили (S3) (газет. текст)) .

В предложениях с обобщенным значением лица модальные частицы зафиксированы в единичных случаях. Эта особенность обусловлена спецификой семантического поля данных конструкций. Здесь обозначено действие, которое может быть отнесено ко всякому, любому лицу, т.е. действие абстрагированное (обобщенное). Актуализировать модально-квалификативные смыслы (сомневаться, предполагать и т.д.) по поводу такого действия говорящему приходится лишь тогда, когда это обусловлено его коммуникативным заданием: желанием в завуалированном виде, ненавязчиво эксплицировать свою точку зрения, выявить таким образом свой взгляд на ситуацию, для описания которой используется данный способ представления информации, соотнести высказываемое с конкретной речевой ситуацией («здесь» и «сейчас»). Личность говорящего при этом не выдвигается на первый план и не противопоставляется обобщенному количеству субъектов: Отшельника на людях вряд ли встретишь (газет. текст); Вроде делаешь-делаешь, стараешься-стараешься… а все напрасно (журн. текст) .

Нормой для обобщенно-личных предложений считается неэкспликация модусного субъекта, что приводит к внедрению зоны S4 в зону S1: говорящий включает себя в состав внутреннего субъекта, так как предстает здесь не только как отдельный, но и как любой и всякий субъект. Последнее затрудняет выведение зоны S4 из зоны S1: Можно представить, сколько было тогда у вас волнений, – замечает Заболотный. Да вряд ли и волнением назовешь то состояние (О.Гончар).

Указание же на факт наличия S4 при помощи МПЧ служит сигналом стремления говорящего уточнить “свое” видение события, например:

-Но ведь сегодня вряд ли найдешь человека, который скажет, что он не желает перестраиваться (г.т.); Безумно хочется весны, Ведь сердцу не прикажешь, Такие нынче снятся сны... Ну разве перескажешь! (Т. Иноземцева) .

НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 Вычленение свернутой Я-модусной рамки является показателем того, что субъект хотя и не стремится к типичной для предложений такого рода передаче личной точки зрения в нейтрально-обобщенном виде, тем не менее не противопоставляет ее другим точкам зрения: Небось и не подумаешь, что три дня как из армии демобилизовался (журн. текст); Какие бы ни велись споры о порядке, вряд ли отыщешь людей, которые не любили бы удобство и чистоту в доме (газет. тект). В подобных предложениях отмечен процесс объективации модуса: сам модусный субъект представлен как обобщенный, а в речи такие предложения воспринимаются как выражение акцентированного мнения говорящего. Формальная невыраженность диктумного субъекта ведет, в принципе, к необязательности его экспликации модально-персуазивным средством. Если же это имеет место, то всегда причинно обусловлено .

В безличных предложениях субъектная зона S4 при экспликации ее с помощью модальных частиц представляет самостоятельную область. Она выделяется как коммуникативный центр высказывания вне зависимости от того, в какой разновидности безличных предложений эксплицируется: Вряд ли можно и должно требовать от учеников шестого класса полного раскрытия художественного образа (М.Снежневская); … Всем что-то в ту ночь не спалось и было как будто жутко и неспокойно (Н.Лесков); Выбрал такой предлог, что будто бы надо самому ехать лекарств для лошадей у травщиков набрать (Н.Лесков); -А “счастья” нет! – шепчу я безнадежно: – Ужель найти его не суждено? И вдруг... сирень отброшена небрежно: Шаги – ты здесь... О счастье! Вот оно (Т.Щепкина-Куперник); Ведь в горах едва ли будет тепло ближайшую неделю, поэтому вопрос снаряжения приобретает особую остроту (А.Казанцев) .

Причиной свободного наложения авторской квалификации является безотносительноть выражаемого действия к деятелю, субъекту. Зона S4 свободно внедряется как в собственно безличные, так и в мнимо безличные предложения. И то, что, например, в собственно безличных предложениях субъектная перспектива фиксирована, заставляет вести речь, во-первых, о специфическом взаимодействиии диктума и модуса в данной разновидности безличных предложений, а во-вторых, – о промежуточном положении подобных безличных предложений между собственно безличными и мнимо-безличными с дательным субъекта .

Таким образом, в глагольных односоставных предложениях модальные частицы выступают и как экспликаторы, и как актуализаторы особой субъектной зоны говорящего, однако экспликация данной зоны является более частотной операцией, нежели ее актуализация. Это объяснимо, поскольку при экспликации зоны S4 базовым субъектом ее дополнительная актуализация при помощи модальной частицы, как правило, требуется только в тех случаях, когда квалификация говорящим собственного мнения действительно необходима, исходя из прагматически обусловленных факторов, в первую очередь, фактора интенсификации. Говорящему, актуализирующему зону S4, важно, чтобы адресат обратил внимание на то, что производимая модальная квалификация собственного мнения представляется субъекту значимой в аспекте речевого воздействия на адресата .

Заключение Намеченные проблемы из области субъектной перспективы предложения являются, на наш взгляд, перспективными для исследования, так как связывают формальнограмматический аспект изучения русского односоставного предложения с функционально-семантическим и прагматическим аспектами. Интегративная разработка данных аспектов позволит глубже проникнуть в синтаксическую природу односоставного предложения, точнее осмыслить диктумно-модусную организацию данных предложений, описать в действии процесс снятия четкой противопоставленности диктума и модуса служебными элементами языка – частицами. Предпринятый анализ односоставных предложений позволяет сделать обоснованное предположение о том, что глобальные языковые явления переходности и полевой организации имеют способность распространяться и на данный тип предложения в аспекте усложнения его субъектной перспективы субъективно-модальными квалификаторами .

И.А. Нагорный. Субъектная сфера односоставных… Список литературы

1. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. – М.: Изд. иностр. л-ры, 1955. – 416 с .

2. Бенвенист Э. Общая лингвистика. – М.: Прогресс, 1974. – 446 с .

3. Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация: Сборник работ. – М.: Прогресс, 1989. – 310 с .

4. Рассел Б. Человеческое познание. Его сферы и границы. – М.: Изд. иностр. л-ры, 1957. – 555 с .

5. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. – М.: Прогресс, 1993. – 654 с .

6. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. – М.: Прогресс, 1988. – 654 с .

7. Золотова, Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса / Г.А.Золотова. – М.:

Наука, 1982. – 368 с .

8. Золотова, Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка / Г.А.Золотова, Н.К.Онипенко, М.Ю.Сидорова. – М.: Изд. МГУ, 1998. – 528 с .

9. Лекант, П.А. Синтаксические категории субъекта, лица, агенса в структуре простого предложения / П.А.Лекант // Лингвистический сборник: Проблемы русского языкознания. – Вып. 5. – М.: Изд. МОПИ, 1976. – С. 123-128 .

10. Серебренников, Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / Б.А.Серебренников. – М.: Наука, 1988. – 212 с .

11. Ильенко С.Г. Персонализация как важнейшая сторона категории предикативности /

С.Г.Ильенко // Теоретические проблемы синтаксиса современных индоевропейских языков. – Л.:

Наука, 1975. – С. 154-159 .

12. Шмелева, Т.В. Семантический синтаксис / Т.В.Шмелева. – Красноярск: Изд. КГУ, 1988 .

– 54 с .

13. Падучева, Е.В. Семантические исследования: Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива / Е.В.Падучева. – М.: Языки русской культуры, 1996. – 464 с .

14. Лекант, П.А. Предикативная структура предложения / П.А.Лекант // Средства выражения предикативных значений предложения. – М.: Изд. МОПИ, 1983. – С. 3-11 .

15. Золотова, Г.А. Очерк функционального синтаксиса русского языка / Г.А.Золотова. – М.:

Наука 1973. – 351 с .

–  –  –

Ученический ответ на вопрос о сущности значения производного слова элементарный: значение слова создается при его образовании из морфем и полностью определяется семантикой этих морфем. На этом положении как исходном и не требующем какой-либо аргументации строится методика школьного и традиционного вузовского анализа морфемной и словообразовательной структуры слов. Данный постулат иногда подкрепляется авторитетом Г.О. Винокура при формулировке методического правила разбора: «Значение слов с производной основой всегда определимо посредством ссылки на значение соответствующей первичной основы» [1] .

Но Г.О. Винокур вряд ли понимал значение производного слова как результат механического сложения значений его структурных частей, поскольку он специально указывал на невозможность ставить в один ряд значения аффиксов и значение корня, ибо считал их относящимися к различным уровням языковой абстракции (а как можно суммировать семантику единиц абсолютно разной природы и языкового качества?): «Никакой аффикс сам по себе не имеет значения в том смысле, в каком мы говорим о значении основ. Он обладает значением только в той мере, в какой он меняет значение первичной основы в значение производной основы, вносит в значение первой ту или иную модификацию» [1] .

Дальнейшая разработка проблемы формирования и специфики значения производного слова весьма продуктивно осуществлялась в рамках семасиологического направления дериватологии в 70-х годах прошлого века, при этом было высказано много ценных мыслей и плодотворных идей, на наш взгляд, не потерявших своей значимости и до настоящего времени. Прежде всего следует отметить, что в качестве единой позиции утвердился тезис М.В. Панова о том, что «слово как целое почти всегда значит больше, чем его части» [2] .

Этот вывод М.В. Панова стал переломным этапом в понимании семантики производного слова: в науке закрепилось мнение, что семантика слова представляет собой не механическую сумму значений своих морфем, а качественно новую единицу, она подчиняется общеязыковой закономерности построения значимых единиц более сложного уровня из единиц смежного менее сложного уровня (из морфем – слово, из слов – словосочетание и т.д.) по принципу идиоматичности. Это соответствует глубокой мысли академика Л.В. Щербы, высказанной им в примечании к статье: « … правила сложения смыслов, дающие не сумму смыслов, а новые смыслы, – правила, к сожалению, учеными до сих пор мало обследованные, хотя интуитивно отлично известные всем хорошим стилистам» [3] .

По степени идиоматичности чешский лингвист М. Dokulil разделил основы всех производных слов чешского языка на три группы: 1. Основы с чистым словообразовательным значением, не имеющим наращения смысла, 2. Основы с с максимально идиоматичным лексическим значением, 3. «Между этими полюсами расположен широкий переходный пояс образований, обычное лексическое значение которых хотя и не совпаГ.М. Шипицына. О причинах идиоматичности… дает полностью с их «внутренней формой», но сохраняет с нею все же тесную связь, ориентируется на нее и может с нею также при определенных условиях совпасть» [4]. Аналогичное деление можно найти и в трудах отечественных дериватологов – Е.А. Земской, Е.С. Кубряковой, В.В. Лопатина, И.Г.Милославского, А.Н. Тихонова, И.С. Улуханова и др .

Наибольшее внимание ученых привлекает, конечно же, второй и третий разряды слов, ибо в них заключен интригующий момент: если смысл слова не совпадает с суммой смыслов его образующих частей, то каковы же источники нового содержания в производном слове, почему одни слова имеют высокую идиоматичность морфем (например, желток, синяк, небоскреб), а другие – низкую или почти нулевую (например, домик, синеглазый, отъехать)?

Прежняя формула уточняется: значение слова создается из семантики морфем, но при этом оно лексикализуется. Лексикализацию вначале трактовали как наращение смыслов в значении производного слова в сравнении с суммой значений образующих слово частей. Позже И.С. Милославским был проведен сравнительный компонентный анализ и компонентный синтез семантики производных слов и семантики их производящих основ, в результате чего понятие лексикализации было уточнено и расширено: к процессу «наращение» были добавлены «сдвиг» и «сужение» в семантике производного в сравнении с семантикой производящей базы как проявления идиоматизации значения деривата [5] .

Важен и вывод Е.С Кубряковой о том, что в обогащении значения производного слова ведущую роль играет словообразовательный формант, тогда как основная роль производящей базы заключается в сохранении мотивирующего значения и особенно связанных с ним ассоциаций [6] .

В результате изучения глубинных семантических процессов, сопровождающих словообразование, лингвистами обнаружено множество разнообразных источников идиоматичности значения производного слова, которые нуждаются в обобщении и должны учитываться в современных семасиологических исследованиях. Систематизируем наиболее аргументированные из них безотносительно к тому, один или несколько источников одновременно называется каким-либо исследователем .

1. Идиоматичность порождается инвариантным значением форманта [7] : если суффикс имеет неопределенное, общекатегориальное значение, его сочетательные свойства и семантика непредсказуемы, семантика нерегулярна [5] .

2. Причина идиоматичности значения слова в особенностях производящей базы .

При этом играют важную роль лексико-семантические особенности мотивирующего слова. Отмечается важность референтного аспекта семантики слова: идиоматичность обусловлена особенностями отражаемых в лексическом значении производящих феноменов объективной действительности [5]; важен также тип лексического значения у производящих слов – основное или неосновное, прямое или переносное [8], а также тип лексического значения по его отношению к системным связям слова в языке – парадигматически обусловленное или синтагматически обусловленное, а именно: синтагматическая обусловленность или «степень прикрепленности мотивированного к определенным типовым контекстам мотивирующего» значения производящей основы ведет к семантическому сдвигу в значении производного [9] .

3. На процесс идиоматизации значения производного слова влияет стилистическая окраска и сфера употребления мотивирующего слова [8] определенное значение имеет также словообразовательная и морфемная структура производящего слова. В дериватах от производных основ наблюдается сдвиг, сужение и приращение смыслов в ожидаемом значении производного [10]. При образовании слова от многоморфемной производящей основы производное слово получается обычно более сложным по структуре, поскольку в нем не все структурные части актуализируют свое значение. При образовании многоморфемного слова с семантически сложными элементами «происходит не простое их сложение, но как уничтожение некоторых значений, так и актуализация «приращенных» значений [5] .

4. Причина идиоматичности значения производного слова скрыта в механизме словопроизводства. Некоторая часть значения производного слова создается не лексическим значением слова или его основы, не аффиксами, а самим фактом соединения морНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 фем в словообразовательном процессе [10]. Действие механизма словообразования ученые видели также во взаимодействии разных типов и моделей словообразования между различными частями речи и внутри одной части речи [8, 5, 11]. К действию механизма словообразования следует отнести и разнообразные закономерности сочетаемости морфем, которые влияют на значение слова [8, 5, 11, 7, 12, 13] .

5. Идиоматичность зависит от типа мотивации. И.С. Улуханов, различая мотивацию словом, и мотивацию комплексным наименованием, считает, что идиоматичным может быть слово, мотивированное комплексным наименованием в случае, «если значение этого слова включает в себя все компоненты значения этого наименования, но не включает в свой состав основ всех слов, входящих в это наименование» [8] .

Казалось бы, учтены все факторы, определяющие семантику производного слова, однако даже с учетом их совокупности, по мнению большинства ученых, в рамках семасиологического направления дериватологии ученым не удалось окончательно разгадать тайну идиоматичной семантики производного слова .

В ономасиологическом аспекте словообразования эта проблема выглядит несколько иначе, о чем в свое время писал И.С.Торопцев в обосновании своей словопроизводственной модели. А именно: стремясь получить словообразовательным синтезом новые значения путем комбинации морфем, мы тем самым допускаем, что все лексические значения слов, которые когда- либо потребуются языку, в нем уже есть, только в разобранном виде. Это в принципе неверно, так как новое значение рождается на базе познания действительности и ее отражения человеческим сознанием. Источник нашего знания в объективной действительности а не в морфемах. Потому всякое новое содержание вначале должно сформироваться в сознании человека и его внутренней речи и оформиться в виде описательного оборота, и только потом это содержание материализуется в слове или в иной языковой единице. Тем самым значение слова формируется до того, как репрезентирующая его единица появляется в языке. Роль языковой номинации, всего механизма словопроизводства заключается только в построении звуковой оболочки для слова (или иной семантической единицы языка) [14] .

Рассуждение И.С. Торопцева о зависимости значений языковых единиц от содержательных свойств объектов и явлений действительности и характера их отражения в сознании представляются нам убедительными. Однако они касаются только одной грани в структуре значения языковой единицы, а не всего объема этой структуры. Такая зависимость реальна, но она объясняет только те аспекты значения языковой единицы, которые обусловлены отношением знака к сигнификативному и денотативному блокам в семантике основ. Эти компоненты структуры значения менее лингвистичны, чем другие, они не чисто языковые, поэтому действительно их никак нельзя получить из синтеза морфем .

Однако общее значение и даже только лексическая его часть сигнификативной и денотативной семантикой не исчерпываются. Будучи сложным комплексным образованием, значение языковой единицы соотносимо со многими факторами: и с сознанием, отражающем сложившуюся в данной этнической сообщности картину мира, и с денотативным наполнением номинируемой реалии, и с эмоционально-волевыми сферами познания, и с целым рядом историко-культурных факторов, отражающих тот образ реалии, который сложился в стереотипном представлении данного сообщества о качестве реалии, определяющимся опытом ее познания в процессе практик и выражающим ментальнокультурную оценку номинируемого объекта .

Образование новых слов и их значений во многом обусловлено и действиями пружин лексико-семантической системы языка. Новая номинативная единица появляется на базе того или иного деривационного процесса, однако ее лексический и особенно лексикографический статус во многом будет зависеть от того, как она войдет в систему языка. Прежде всего, как она войдет в межсемемную внутрисловную парадигму той лексемы, в составе которой определено ее место на основании звуковой формы, и как она войдет в лексико-семантическую группировку слов (семем), поскольку слово в любом из своих значений является членом некоторого лексического множества – семантического поля той или иной разновидности (лексико-семантической группы, тематической группы, гипонимического множества, функционально-семантические поля, лексико-грамматического класса и т.п .

Г.М. Шипицына. О причинах идиоматичности… Кроме «обустройства» новой семантической единицы в парадигматических узлах лексической системы, очень важно и то, какие параметры валентности новообразование может приобрести на базе тех семантических истоков, благодаря которым и появилось это новообразование. Эти истоки во многом предопределили какой-то дистрибутивный круг, но, благодаря конденсации этих семантических истоков, отражающих в семантике слова как современные черты, так и семантические отложения прошлых эпох, благодаря доработке и обогащению семантики новообразования в момент номинативного акта (поскольку существуют семантические закономерности «сложения смыслов, дающие не сумму смыслов, а новые смыслы» (Л.В. Щерба), – новообразование вырабатывает свой самостоятельный круг реальных и потенциальных сочетаемостей. Все это и определяет лексикализацию словообразовательной семантики новообразования .

Лингвистика конца ХХ – начала ХХ1 веков, ознаменованная развитием когнитивного направления и опорой на понятие «человеческий фактор в языке», внесла новую струю в осмысление концептуализации и категоризации явлений действительности и последующего представления этих процессов в языковой картине мира в целом, в том числе в системе словообразовательных явлений и категорий (прежде всего назовем труды Е.С .

Кубряковой). Усложнение смыслового объема производного слова на фоне семантических возможностей образующих его частей теоретики когнитивной лингвистики связывают со сложностью пропозиции, объективируемой в производных словах и с возможностями сознания одновременно оперировать множеством картин мира (национальной, корпоративно-групповой и личностной), а также репрезентировать множество содержательных структур – и семантическую, и ономасиологическую, и грамматическую, и концептуальную, и прагматическую (оценочную). Производные слова «более информативны по той простой причине, что они позволяют увидеть (в отличие от простой и непроизводной лексики), как была воспринята определенная реалия в мире «как он есть» – через отсылки к каким (исходным, мотивирующим) сущностям (объектам, действиям, качествам и т .

д.) они были осмыслены и затем поименованы» [7]. В словообразовательном акте активизируются различные структуры представления знаний (сценарии, фреймы и т.п.) языковым способом, в итоге номинирующая деятельность сознания создает новую языковую единицу. Так в производном слове интегрируются разнообразные (концептуальные и прагматические) признаки номинируемой сущности, образуя новый концепт, который представляет уже свой особый денотат. Но этот новый концепт является средоточием нескольких концептов, которые ранее так или иначе были представлены в производящей базе, «это означает, что не все признаки, ассоциируемые в сознании человека с обозначаемым объектом, могут найти свое реальное отражение в соответствующей когнитивной структуре, закрепляемой за словом и что, возможно, часть исходных концептов, не будучи материализованными, переходит в импликационалы производного слова» [7]. Каждый воплощенный в производном слове концепт может проявиться в особом смысле и в особом лексическом значении слова, особенно при обновляемой сочетаемости слова, при которой необходимо, чтобы «сочетающееся с производным слово «вытащило» соответствующую долю значения» и сочетающиеся понятия оказались совместимыми настолько, «чтобы они активизировали связанные между собой фреймы» [7]. Поскольку языковая и ментальная репрезентация номинированного объекта производным словом структурирована в виде пучка ассоциируемых с ним признаков, а речевое использования его обозначения активизирует лишь ту часть пучка, которая может быть поддержана либо соседствующими словами в контексте, либо самой ситуацией общения, в речевом акте актуализируются далеко не все смыслы, способные проявляться в производной языковой единице [7] .

Таким образом, получается, что роль производящей базы в наполнении смыслового объема производной единицы заключается лишь в том, что она «предоставляет говорящим своего рода ментальную схему (семантическую модель) для переосмысления других типов ситуации, подводимых (в той или иной мере) под эту схему» [15]. Тем самым лексикализация значения производного слова во многом зависит от того, какие скрытые компоненты значения актуализируются в лексической семантике производного слова как в конкретном его употреблении, так и в стандартном инвариантном лексическом значении, зафиксированном в толковых словарях .

НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 Итак, попытки найти глобальную и единственную причину идиоматичности значения производного слова, особенно с позиций одного направления в науке о языке, в принципе не могут дать на этот вопрос исчерпывающего ответа, так как семантика языковых единиц очень сложна и проникновение в ее сущность требует учета разнообразных внутриязыковых и внеязыковых связей слова в их системном взаимодействии .

В то же время, на наш взгляд, каждое научное направление внесло свой весомый вклад в проблему обнаружения причин идиоматичности семантики языковых единиц и обогатило семантическую дериватологию оригинальными и плодотворными идеями, совокупность которых все же дает нам ответ (хотя он и многогранный) на вопрос – почему семантика производного слова сложнее и богаче, чем сумма значений образующих его частей .

Список литературы

1. Винокур, Г.О. Заметки по русскому словообразованию [Текст] / Г.О. Винокур // Избранные работы по русскому языку. – М.: Учпедгиз, 1959. – С. 419 – 442

2. Панов, М.В. О слове как единице языка [Текст] / М.В. Панов // Ученые записки Московского городского пединститута им.В.Л. Потемкина. – М., – 1956. – Вып.5. – Т.51. – С. 162 – 174 .

3. Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании [Текст] / Л.В. Щерба // Языковая система и речевая деятельность. – М.: Наука, 1974. – С.24 – 39 .

4. Dokulil M. Tvoreni slov v cestine [Текст] / Dokulil M. – Praha: CSAV, 1962. – 270 s .

5. Милославский И.Г. Вопросы словообразовательного синтеза [Текст] / И.Г. Милославский. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. – 296 с .

6. Кубрякова Е.С. Семантика производного слова [Текст] / Кубрякова Е.С. // Аспекты семантических исследований. – М.: Наука, 1980. – С. 81 – 155 .

7. Улуханов И.С. Словообразовательная семантика в русском языке и принципы ее описания [Текст] / И.С. Улуханов – М.: Наука, 1977. – 255 с .

8. Лопатин В.В. Метафорическая мотивация в русском словообразовании [Текст] / В.В .

Лопатин // Актуальные проблемы русского словообразования. – Ташкент: Изд-во Ташк. пединститута им.Низами, 1975. – С. 53 – 57 .

9. Быкова Л.А. К вопросу о синтагматической и парадигматической фразеологизации слова [Текст] / Л.А. Быкова // Актуальные проблемы русского словообразования. – Ташкент: Изд-во Ташк. пединститута им.Низами, 1975. – С. 82 – 83 .

10. Янко-Триницкая Н.А. Закономерность связей словообразовательного и лексического значений в производных словах [Текст] / Н.А. Янко-Триницкая // Развитие современного русского языка. – М.: Наука, 1963. – С. 83 – 98 .

11. Тихонов А.Н. О семантической соотносительности производных и производящих основ [Текст] / А.Н. Тихонов // Вопросы языкознания. – 1967. – № 1. – С. 112 – 120 .

12. Щеболева И.И. Принципы словообразовательного синтеза [Текст] / И.И. Щеболева. – Ростов-на-Дону: изд-во Рост. ун-та, 1980 – 176 с

13. Соколов О.М. Вопросы морфемно-семантической соотносительности в лексике русского языка [Текст] / О.М. Соколов. – Томск: изд-во Томск. ун-та, 1972. – 218 с .

14. Торопцев И.С. Словопроизводственная модель [Текст] / И.С. Торопцев. – Воронеж: издво Ворон. ун-та, 1980. – 148 с .

15. Кустова Г.И. Когнитивные модели в семантической деривации и система производных значений [Текст] / Г.И. Кустова // Вопросы языкознания. -2000. – № 4. – С.85 – 104 .

–  –  –

Проблема оценки как отношения между человеком и внешним миром всегда представлялa интерес для исследователей семантики языка. Можно с уверенностью заявлять, что оценочные суждения объективно являются наиболее распространенным и наиболее эффективным способом квалификации действительности, получающим экспликацию речевыми средствами. Едва ли можно сомневаться, что без изучения основных концепций и описания основных свойств и функций единиц языка и речи невозможно вывести и основные закономерности формирования ценностного опыта и порождения оценочных речевых квалификаций. Но описать их невозможно без описания тех категорий мышления, на основе которых и формируются речевые оценочные суждения. Квалификативные категории определяют сущность оценки не только как объекта философского и психологического изучения, но и как существенной стороны семантики языковых и речевых единиц. Однако для описания и для аргументации достоверности таких категорий необходимы четкие методологические основания. Таким образом, проблема оснований категориального статуса оценки как акта мышления с последующим отражением данных структур знаний и является, на наш взгляд, основной проблемой лингвистической аксиологии .

Как представляется, такие основания следует искать в концепции деятельности как основы формирования и функционирования сознания человека, равно как и аккумулирования оценочно-квалификативного опыта отдельного человека и социума в целом, а также отражения совокупности данных ментальных действий в виде единиц и структур языка и речи .

Концепция языка как основной формы отражения деятельности и в то же время как особого вида деятельности была предложена Г.П. Щедровицким. На наш взгляд, НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 предложенная им схема ситуации деятельности, основными компонентами которой являются цель осуществления определенного рода деятельности, предполагающая опору на знания, средства, при помощи которых реализуется данная цель, и продукт, получаемый из исходного материала, составляет методологическое основание, позволяющее моделировать любой вид деятельности, в том числе ментальноквалификативной и вербально-квалификативной [7, 169] .

При всей обоснованности данных положений, по нашему мнению, в данной схеме отсутствует еще один важный компонент – алгоритм выполнения этой деятельности, т.е. определенная последовательность действий, направленных на реализацию цели в виде продукта деятельности с попутным применением средств ее реализации [6, 205] .

Основной уровень оценочной категоризации выражается лексическими единицами языка. Они передают собственно базовые квалификативные концепты, которые формируются как часть социального, индивидуального и языкового опыта в результате анализа и синтеза данных о выполнении действий и деятельности различного рода .

Здесь наряду с общедеятельностными категориями стимула, средств, алгоритма и результата деятельности ведущей категорией несколько иного рода – операциональной категорией мыслительной деятельности – является сравнение, которое использует указанные общедеятельностные категории в качестве собственной опоры, базы, представляя собой рычаг квалификации ситуации в целом, субъекта деятельности и их самих в качестве параметров деятельности. Это наиболее важный и в то же время наиболее сложный по своей структуре момент квалификативно-ценностной категоризации .

Его важность состоит в том, что собственно на данном уровне ментальной обработки данных о внешнем мире происходит номинация основных ценностных категорий. При сравнении различных видов деятельности и действий на основе категориальных этапов (стадий, параметров) деятельности возникает их обобщение по основному параметру «приемлемость/неприемлемость интересов/средств/алгоритма/достижение окончания выполнения деятельности ее субъектом с точки зрения субъекта оценки» .

Таким образом, при ценностной категоризации субъект деятельности и субъект оценки обычно разграничиваются и остаются кореферентными лишь при самооценке. Поскольку субъект оценки квалифицирует и ситуацию, и деятельность, и ее субъект, то в современной лингвоаксиологии эти категории объединяются понятием «объект оценки». Это, несомненно, верно с логической точки зрения, однако это создает существенные трудности разграничения ценностных категорий .

Ценности не имеют определенного оценочного знака, потому что кореферентные объекты могут обладать положительной ценностью для одних субъектов оценки и отрицательной – для других; иными словами, с аксиологической точки зрения один и тот же объект может иметь как ценность, так и антиценность. Поэтому категориальные ценностные концепты (далее КЦК) имеют сложную двойственную природу. С одной стороны, они создаются в результате операции сравнения параметров различного рода деятельности, и для того, чтобы быть КЦК, концепт должен характеризовать все параметры деятельности. Например, концепт «значение» включает и интерес к совершению деятельности (раз уж деятельность имеет интерес для ее субъекта, то, с его точки зрения, она представляет определенную важность), и выбор средств и способ выполнения деятельности, т.е. ее алгоритм, и, несомненно, достижение цели в результате выполнения деятельности. С другой стороны, потенциал двойственного понимания КЦК

– как ценности и как антиценности – создается на уровне онтогенетической и филогенетической эмпирики. Являясь категориальной основой формирования оценочных высказываний и выбора лексических средств их формирования, КЦК в то же время возникает в результате непосредственной оценочной деятельности, носящей функциональный характер. Таким образом, в формировании КЦК тесно сливаются в единый такие подходы к изучению оценки и ценности, как функциональный и деятельностный, что свидетельствует о релевантности комплексного функциональнодеятельностного подхода к изучению оценочной категоризации языка .

Не являются КЦК концепты, воспринимаемые как ценности в условиях одного социума, но понимаемые как своего рода «антиценности» или вообще не входящие в И.В. Чекулай, О.Н. Прохорова. Принципы функцинально-деятельностного… ценностную парадигму в условиях иного социума со своей историей, привычками, нравами, традициями. Последние являются концептуальными лакунами социальноисторического плана. Отмечая отсутствие в русском языке лексемы, соответствующей английскому слову privacy, З.Д. Попова и И.А. Стернин отмечают, что в принципе возможны калькированные переводы подобных концептов (так, слово privacy часто калькируют как приватность) [5: 44]. Однако лакуна вследствие такого перевода не исчезает, поскольку в русскоязычной картине ценностей такого концепта не существует .

Таким образом, на статус лексемы в качестве средства языкового обозначения КЦК накладываются определенные ограничения. И хотя эти ограничения способны сниматься в определенных контекстах, в окказиональном употреблении, для категориально-ценностного статуса лексемы не должно быть допусков подобного рода. Они имеют достаточно однородные в семантическом плане соответствия в разных языках, что продиктовано единством их концептуальных оснований .

Говоря о лексеме как основном средстве отражения КЦК, следует подчеркнуть, что эти концепты не испытывают непосредственного влияния ситуации, в которой происходит оценочная концептуализация. Они не зависят и от индивидуального или коллективного субъекта оценки. Тем не менее, влияние ситуации на формирование и структуру соотношения данных концептов между собой происходит через деятельность, которая не может разворачиваться вне какой-то ситуации. Такое косвенное влияние проявляется в том, что КЦК не дифференцируются столь четко, как концепты базового и генерализованного уровня предметной категоризации. Границы между ними диффузны, что обусловлено матричным механизмом формирования таких концептов .

Деятельностная категория стимула как совокупности потребностей в определенном с точки зрения субъекта мысли и оценочного высказывания действии, четко или нечетко осмысленных мотивов к выполнению такой деятельности и, в конечном счете, готовности к ее выполнению сама по себе носит комплексный характер, поскольку состоит из достаточно большого числа компонентов, объединенных общей структурой психологического характера. Но стимул сочетает в себе как внешние, так и внутренние по отношению к сознанию человека признаки. Все они могут реализоваться лишь в том случае, если у субъекта высказывания имеется интерес к данной деятельности или каким-то отдельным действиям, осуществляемым в ее рамках. Таким образом, КЦК «интерес» является непосредственной базой репрезентации стимула в сознании субъекта оценочного суждения и оценочного высказывания .

Следующая стадия деятельности, и тем самым деятельностная категория средств, обладает такой неотъемлемой характеристикой, как «значение». По сравнению с соотношением «стимул – интерес», где статус двух концептов-категорий в их взаимосвязи в современной психологии определен не до конца, соотношение «средства – значение» является более определенным, поскольку они связаны отношением посессивности: средства имеют значение и как общепредметные референты, и как функциональные аксиологические единицы .

Если соотношение «стимул – средства» как этапы деятельности последовательно во времени, то, с одной стороны, понятия «интерес» и «значение» применимы как к характеристике стимула, так и к характеристике средств. Действительно, стимул важен, следовательно, он имеет значение для индивида–субъекта действия. В то же время определенные средства находятся в той концептосфере, которая вызывает интерес субъекта действия. К тому же интерес и значение неотделимы друг от друга .

Интерес может проявляться лишь к вещам, значимым для индивида, а значение вещи приобретают, если они лежат в сфере интересов субъекта действия и познания. Тем самым «интерес» и «значение» не столь дискретны, как этапы деятельности, каузирующие их .

Следующий этап деятельности – алгоритм – представляет собой некую объективно или субъективно установленную последовательность. В объективных алгоритмах деятельности обычно последовательность действий или состояний вполне прогнозиНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 руема, что обусловлено жизненным опытом членов общества, наблюдающих данную деятельность или принимающих непосредственное участие в ней .

Дело с конвенциональными и субъективными алгоритмами обстоит сложнее .

Конвенциональные алгоритмы более предсказуемы, чем субъективные. Но и в этой сфере возможны отклонения. Так, мигание правого подфарника автомобиля заставляет других водителей и пешеходов думать, что автомобиль свернет направо, однако, возможно, водитель просто забыл выключить сигнал поворота, который он выполнял до этого. И, конечно, в сфере субъективного поведения едва ли можно говорить о полной предсказуемости. Даже зная человека многие годы, мы часто удивляемся, когда он совершает поступки, несвойственные ему. Все алгоритмические функции в мышлении берет на себя концепт, обозначаемый в русском языке словом «порядок» .

Заключительная стадия деятельности – продукт как интеллектуальная репрезентация отражена в концепте «результат». Именно эта стадия и соответственно данный концепт показывают, состоялась ли деятельность вообще, и если состоялась, то к каким качественным, количественным и прочим показателям эта деятельность привела ее субъекта. Значение этой стадии трудно переоценить. Это выражается в том, что практически в любом языке большое количество фразеологических единиц, и в частности пословиц и поговорок, посвящено именно этой стадии деятельности, отраженной в КЦК «результат». Это известные русские поговорки «Конец – делу венец», «Кончил дело – гуляй смело», английские паремии «All is well that ends well», «Good beginning makes good ending» и др .

«Результат» как концепт также находится в отношениях взаимной комплементарности с другими КЦК. Как подчеркивалось, он является комплексным объектом и проявления интереса, и данностью, имеющей определенное значение для субъекта деятельности или людей, квалифицирующих эту деятельность, и выбора соответствующего алгоритма действий, соотнесенного с такой важной характеристикой оценочной категоризации, как норматив, через концепт «порядок». «Результат» так же, как и другие КЦК, апеллирует к различным стадиям деятельности .

В заключение обоснования онтологии, статуса и взаимоотношений КЦК между собой и различными стадиями деятельности следует подчеркнуть следующие важные моменты. Термин «категориальный ценностный концепт (КЦК)» носит относительный характер, поскольку, как нетрудно заметить, концепты «интерес», «значение», «порядок» и «результат» являются ключевыми ментальными категориями не только для изучения оценочной категоризации. Они применимы для характеристики практически всех явлений, связанных с формированием мысли и порождением высказывания или текста. Эти четыре концепта одновременно характеризуют иллокутивный и перлокутивный речевые акты, поскольку интерес порождает иллокутивное намерение, значение определяет связь высказывания с объективной реальностью, порядок формирует синтаксическую структуру высказывания, а результат одновременно завершает экспликацию иллокуции и создает перлокутивный эффект, тем самым готовя почву для последующих высказываний, а на их основе – и дискурса в целом. В данном случае эти концепты объединяются указанным термином лишь для того, чтобы показать, что именно они лежат в основе ценностной и оценочной категоризации в языке .

Вторым важным моментом, характеризующим данные концепты, является тот факт, что как категориальные образования эти концепты существуют вне оценочного знака, вне грамматических категорий, вне временной соотнесенности высказывания с действительностью, вне дискретности основных сфер человеческого интеллекта, вне категорий количества и качества. Очевидно, что эти концепты существуют и вне пространства определенного языка. Они вступают во взаимодействие с этими категориями лишь при приближении к реальности, лишь при их соотнесенности с конкретной, актуально имеющей место, ситуацией реальности или плода фантазии, или, по крайней мере, с типизированной, обобщенной ситуацией. Таким образом, ценностными эти концепты становятся при погружении в ситуацию .

Выведение КЦК как опорных сущностей для формирования и функционирования ценностной и оценочной категоризации является только одной важной частью общего процесса закрепления с целью дальнейшего использования семиотического И.В. Чекулай, О.Н. Прохорова. Принципы функцинально-деятельностного… аксиологического опыта языкового социума, образно говоря, только одним крылом языковой оценочной категоризации. Этими концептами представлена только деятельностная сторона формирования оценки и ценностного опыта. Другой не менее важной составляющей этого процесса является функциональная сторона формирования оценочных суждений и ценностных концептов. Такое второе крыло лингвоаксиологической категоризации представлено комплексными средствами основной логической операции, используемой для формирования оценочных суждений и высказываний, – сравнения. Поэтому для выяснения особенностей формирования основных ценностных концептов языка следует обратиться к анализу взаимодействия функциональной и категориальной сторон языковой оценочной деятельности. Как представляется, такие особенности детерминируются системой семантических механизмов перевода предметных признаков в качественные, подлежащие в дальнейшем квалификативнооценочной переработке. Эти механизмы в данной работе понимаются как принципы ценностной категоризации. Остановимся на них подробнее .

Известная истина, уже не ассоциируемая с кем-либо из мыслителей прошлых веков, гласит: «Все познается в сравнении». Несмотря на некоторую гиперболизацию роли сравнения в процессе познания мира, в целом следует признать, что сравнение лежит, по крайней мере, в основе такого познания .

На первый взгляд, механизм сравнения достаточно прост. Он совпадает в целом с процессом приобретения опыта. Сталкиваясь с отдельными феноменами реальности, человек находит их общие и дифференциальные признаки, соединяет различные явления в эмпирические парадигмы и тем самым разносит сведения об этих явлениях по разным рубрикам сознания с последующим закреплением их в памяти .

Статус сравнения как основной операции аксиологического познания позволяет определить его как функциональную основу формирования ценностных концептов и оценочных суждений в противовес его онтологической основе – деятельности .

Как и деятельность, сравнение неоднородно, но, в отличие от деятельности, основные стадии которой дифференцируются, в первую очередь, по временному принципу, сравнение имеет разновидности, которые нельзя назвать синхронными, поскольку сравнение лежит вне временной плоскости. Именно в его несубординативности онтологическим категориям времени и пространства и состоит его категориальная основа .

В то же время сравнение является свойством только высокоразвитого мышления, способного от общего созерцания перейти к абстрактному мышлению. Поскольку в масштабах имеющегося у человечества знания таким условиям удовлетворяет только человек, то можно сказать, что первой важнейшей характеристикой сравнения является его антропоцентризм. Антропоцентризм сравнения имеет два основных параметра с точки зрения теории информации. Во-первых, сравнение происходит в сознании человека.. Во-вторых, сравнение нацелено на другого человека или коллектив, которые являются адресатом(ами) сравнения. В-третьих, сравнение требует обязательной экспликации, которая возможна только в языковой форме, а механизм экспликации в виде естественного языка присущ только человеку. Тем самым наряду с антропоцентрической природой сравнения существует ее вторая важнейшая характеристика: сравнение функционально лишь при наличии языковой системы как средства отражения абстрактного мышления .

Применительно к процессу формирования ценностного опыта сравнение неоднородно по следующим параметрам .

Как уже было сказано, сравнение как операция мышления в своей основе антропоцентрично. Но сравнение может устояться в общественном сознании лишь в результате его многократного употребления, многократного функционирования, а рождается оно в одном отдельно взятом сознании. В ходе такой операции субъект соотносит себя с окружающим миром и другими людьми. Тем самым одной из важнейших характеристик сравнения является дихотомия «Я/Ego vs другие». Несомненно, второе лицо (категория «Ты») является важным компонентом коммуникации, но он реален лишь при непосредственном наличии адресата сообщения (с учетом также такой НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 функционально-стилистической категории, как «установка на читателя», при которой не обязателен непосредственный контакт адресанта и адресата информации [4, 230– 234]), а, скажем, во внутренней речи эта категория отсутствует. В то же время противопоставление «Я» «Другому» дает субъекту оценки обширные возможности ее варьирования. Как подчеркивает А.В. Кравченко, «класс объектов, образующих третью категорию [«Я» против «всего остального». – И.Ч., О.П.], представляет собой открытое, потенциально бесконечно предметное множество» [3, 156] .

Являясь операцией мышления, сравнение служит выполнению определенных целей и тем самым носит инструментальный характер. Сравнение является средством, а не целью. Оно необходимо либо для учебных целей, либо для прочих целей демонстрации какого-то явления (например, проведение аналогии между двумя явлениями, которые связаны общей реальной или типовой ситуацией), либо для создания образной экспрессии (в речевых актах, как стилистическое средство) и т.п. Это означает, что операции сравнения подлежат вещи одного порядка (например, связанные общим родовым показателем в системе некоей иерархии, либо однородные или вызывающие сходные ассоциации действия людей, существ или сил природы или же одинаковые по какому-либо параметру явления действительности). Собственно говоря, инструментальная характеристика сравнения является общекогнитивной, свойственной не только ценностной категоризации и оценочному функционированию .

Материал для сравнения не появляется сам по себе, а берется из прошедшего социального или индивидуального опыта. При этом сравнение ориентировано на какой-то факт действительности, потому что необходимость экспликации материала сравнения языковыми средствами требует их наличия в общем тезаурусе как адресанта, так и адресата сообщения. Оно возможно лишь при условии, что оба главных участника акта передачи информационного сообщения имеют понятие о тех вещах, которые представлены как средства передачи сравнения, а это, в свою очередь, возможно лишь при условии существования этих вещей в объективной или объективизированной (виртуальной) реальности. Под объективизированной, или виртуальной, реальностью в рамках данного исследования мы понимаем созданный воображением или фантазией творческого субъекта возможный мир [2], совпадающий с наиболее общими законами объективной реальности или, по крайней мере, не противоречащий его восприятию людьми, отличными от субъекта создания виртуального мира, как совокупности возможно реально происходящих, происходивших или будущих событий. Так, например, если мы и не верим, то, по крайней мере, воспринимаем факт семейной трагедии Алексея и Анны Карениных и Сомса и Ирен Форсайт как вполне возможный, хотя понимаем, что в реальности их не существовало. Были, возможно, люди с другими именами, несколько иными линиями судеб, и на этих основаниях (или, как принято говорить, по мотивам этих событий) Л.Н. Толстой и Дж. Голсуорси создали свои бессмертные произведения. Тем не менее, мы как бы верим в существование этих людей, в их личностные качества. Таким образом, сравнение обязательно или объективно, или объективировано .

Говоря, что сравнение функционально, не следует забывать и о том, что функция является совокупностью поставленных целей и их реализации [4, 8]. Поэтому и сравнение рассчитано не только на постановку субъектом какой-то цели, которая должна быть достигнута от его использования, но и на достижение определенного эффекта от его использования. С точки зрения лингвопрагматики в использовании сравнения совмещены и иллокутивный, и перлокутивный речевые акты. Но если расчленить цельное высказывание как род деятельности, то получится, что иллокутивная сторона высказывания включает в себя постановку цели, выбор средств и определенного алгоритма речевого воздействия, тогда как перлокутивная сторона рассчитана уже на результат. Однако с завершением действия или деятельности как кванта в пределах более обширной деятельности взаимодействие между адресантом и адресатом информации в форме речевого сравнения не исчезает в никуда. В результате любого высказывания (в том числе и сравнения) отношения между участниками речевого акта могут либо прерваться без восстановления (в случае нарушения известных постулатов Грайса), либо улучшиться, либо ухудшиться с сохранением возможности дальнейшего И.В. Чекулай, О.Н. Прохорова. Принципы функцинально-деятельностного… общения (наиболее общие случаи), либо остаться без изменений. Таким образом, при построении высказывания со сравнением говорящий уже прогнозирует эффект от данного высказывания, характер дальнейшего общения с адресатом в его логикосемантической основе. Таким образом, сравнение прогностично. Фиксируя окончание одной деятельности, субъект мышления уже намечает перспективы развития другого, смежного с данным или каузируемого им кванта действия или деятельности .

В результате рассмотренных особенностей сравнения как операции деятельностного мышления можно сформулировать следующие характерные особенности сравнения:

индивидуальность в плане его порождения, т.е. сравнение – это всегда плод индивидуального сознания, а в коллективный узус оно входит после его предъявления данным индивидом в знаковой форме;

инструментальный характер сравнения;

объективированность;

прогностичность .

Данные онтологические свойства сравнения как мыслительной операции обусловливают и его функциональные характеристики, особенно проявляющиеся при формировании оценочных высказываний. В частности, индивидуализм сравнения предполагает, что в сознании субъекта оценочного высказывания существует своего рода компаративный дуализм, который можно представить в виде вопроса «Что думаю я и что думают другие об этом факте действительности или сознания?». Но такой вопрос на практике ставится индивидом в крайне редких случаях. Обычно, и особенно при формировании оценочного суждения, мы полагаемся на собственное сознание с его индивидуальным опытом, со своей особой историей развития, со своими убеждениями, предрассудками, симпатиями и антипатиями. Как остроумно отмечает Н.Д. Арутюнова, «объекты мнений и утверждений не утрачивают связи с "хозяином" (говорящим). Объекты же знаний не имеют владельцев – факт быстро эмансипируется от того, кто его установил» [1, 152]. Такое функциональное свойство аксиологического сравнения можно назвать «соотношение Я с миром» .

Инструментализм сравнения в оценочном суждении выражается в том, что индивид ищет соответствующие средства для реализации действия или деятельности. Но при этом он не берет первую попавшуюся под руку вещь или первое пришедшее на ум слово. Он соотносит характеристики средства с целью, алгоритмом и прогнозируемым результатом, выявляет степень адекватности средств прочим параметрам деятельности. Для этого он ищет в сознании эквивалент средства, которое необходимо для решения поставленных задач. Понятие эквивалентности, несомненно, шире, нежели функциональная замена одних вещей другими. Именно поиск эквивалента как разновидность сравнения тесно связана с такой важной категорией оценки в сознании и в языке, как норматив .

По справедливому утверждению Н.Д. Арутюновой, «оценка производится не в рамках естественного класса, а в рамках потребительского класса» [1, 55]. Нельзя отождествлять оценочную констатацию с констатацией факта реальности. Но в то же время надо иметь в виду и следующее ее замечание: «Оценочное значение обусловлено фактическими свойствами предмета в той мере, в какой оно ими мотивируется» [1, 57] .

Оценка – это уже выход в виртуальный мир, но этот выход осуществляется, поскольку автор оценочного суждения отталкивается от реальности. Поэтому в изложении своих взглядов на проблему в форме оценочных высказываний он ориентируется на реальность, он апеллирует к реальности, он подает свое мнение как объективную истину .

Тем самым по своим функциональным характеристикам оценка и оценочное сравнение ориентированы на соответствие оценочного суждения и актуализируемого на его основе оценочного высказывания истине .

Наконец, прогностичность как свойство сравнения находит следующее выражение в его функциональных характеристиках в сфере ценности и оценки. Субъект оценки видит определенное положение дел, находящихся в сфере его интересов, независимо от того, реализуются ли они согласно его личным предпочтениям или нет. Исходя НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 из анализа текущей ситуации, он заранее прогнозирует возможные стратегии комплекса поведенческих действий, в том числе и речевых. Имея определенный опыт, даже в новой для себя ситуации субъект может более или менее точно прогнозировать последствия своих актуальных действий и принимать на этих основаниях определенное решение. Поэтому важной функциональной чертой оценочного сравнения является поиск решений .

Как и категориальные ценностные концепты, функционально-оценочные свойства оценочного сравнения связаны между собой отношениями взаимозависимости и взаимообусловленности. Ego предполагает поиск адекватных или эквивалентных средств для решения поставленных задач, Ego квалифицирует свои действия как единственно правильные, Ego стремится завершить определенную (в том числе и оценочную речевую) деятельность так, чтобы получить наиболее оптимальную для себя перспективу. Эквивалентность выбора средств обусловлена устремлениями субъекта оценочного сравнения, она предполагает определенный, учитывающий реальные условия порядок действий и достижение оптимального результата. Соответствие оценочного высказывания истине подается его субъектом как таковое Соответствие истине предполагает и наличие адекватных средств совершения действий или деятельности в оценочной дескрипции. Соответствие истине также ориентировано на реальные результаты, которые субъект оценки ожидает. Наконец, поиск решений заложен с самого начала оценочно-мыслительной и оценочно-речевой деятельности индивида – субъекта оценки .

Обращает на себя внимание пропорциональность отношений категориальных свойств деятельности и основных характеристик сравнения как основы формирования оценочных суждений и высказываний. Обе когнитивные сферы состоят из четырех основных дискретных компонентов, каждый из этих компонентов обусловливает определенную ценностную (с позиций деятельности) и оценочную (со стороны функциональной) категориальную характеристику, причем каждая из них связана с другими тремя отношениями взаимозависимости и взаимодополняемости. Но, пожалуй, важнейшей особенностью этой пропорциональности является семантическое соответствие определенного КЦК определенной разновидности оценочного сравнения. Так, КЦК «интерес» явно исходит из Ego субъекта оценки, и в то же время Ego имеет определенные индивидуальные интересы. КЦК «значение» предполагает поиск эквивалента, но в то же время значение само по себе является эквивалентом явления действительности или сознания в мышлении и речи. КЦК «порядок» предполагает действия согласно нормативам и правилам, которые эксплицируются субъектом оценки как истинностные, и в то же время истина предполагает определенный порядок вещей, действий, состояний. Что же касается КЦК «результат», то его связь с прогнозом последующей деятельности является очевидной, поскольку невозможно прогнозировать что-либо в дальнейшем, не зная или не видя результата. Результат тесно связан и с поиском решений по его достижению, и с планированием последующих действий в перспективе жизнедеятельности индивида .

Таким образом, основные категории (или стадии, фазы, этапы) деятельности как объекта оценочного суждения, эксплицируемого в форме речевого высказывания, отраженные в категориально-ценностных концептах, и основные характеристики операции сравнения, отраженные в функциональных операциях поиска, соотносятся следующим образом .

–  –  –

Такое пересечение едва ли случайно. Пропорциональность деятельностных и функциональных характеристик оценочного высказывания составляет в то же время и онтологическую основу порождения основных ценностных концептов на основе функционально-оценочного использования единиц языка и речи. Таким образом, пересечение деятельностной и функциональной сторон ценности и оценки как вида деятельности и как логического действия и создает основные, опорные движущие силы, инициирующие процесс создания ценностных категорий, составляющие костяк концептуально-ценностной системы и дающие возможность ее научного описания в логикофилософских терминах и фундамент для изучения общих оснований ценностных потенциалов языковых единиц к их реализации в оценочных речевых единицах. Иными словами, функционально-деятельностный подход к пониманию ценности и оценки как данностей абстрактного мышления, способного реализоваться в виде конкретных единиц в определенной ситуации действительности, является достаточно надежным методологическим основанием изучения принципов и механизма формирования оценочно-квалификативных структур в речи индивида, группы и социума в пределах определенного языкового коллектива .

Список литературы

1. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: оценка, событие, факт. М., 1988 .

2. Гудмен Н. Семантика возможных миров. М., 2002 .

3. Кравченко А.В. Язык и восприятие: когнитивные аспекты языковой категоризации .

2-е изд., испр. Иркутск, 2004 .

4. Мороховский А.Н. и др. Стилистика английского языка. Киев, 1991 .

5. Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. 2-е изд., стер Воронеж, 2002 .

6. Чекулай И.В. Ценность и оценка в категориальной структуре современного английского языка: Дис … д-ра филол. наук. Белгород, 2006 .

7. Щедровицкий Г.П. Знак и деятельность: В 3 кн. Кн. 1. М., 2005 .

–  –  –

Введение Вторая половина ХХ столетия стала временем «триумфального шествия» английского языка в глобальном масштабе. Пожалуй, еще в середине ХIХ века мало кто мог предположить, что этот язык, сложившийся из диалектов, на которых говорили германские племена, переселившиеся в Британию в раннем средневековье, станет через несколько десятилетий доминирующим в мировой экономике, науке и технике, дипломатии. Некоторые авторы отождествляют процесс глобализации английского языка с так называемой «американизацией», подчеркивая, что, используя заимствованные из этой культуры слова, мы смотрим на мир глазами американцев .

Интенсивное заимствование английских слов отмечается во всех европейских языках, и не случайно французы иронически спрашивают: Parlez-vous franglais? «Вы говорите по-франглийски?» Большинство англицизмов обязано своим появлением во французском языке языковой моде, погоне за престижными формами речи и именно по этим причинам возникает интерес к ним носителей языка. Популяризирует англоамериканские обозначения и торговая реклама, и журналистика .

Давно известно, что иностранные слова часто имеют перед их синонимами, существующими в языке, то преимущество, что аттестуют говорящего в социальном плане более высоко. С помощью таких слов человек утверждает свой культурный и общественный авторитет, заявляет свои претензии на культурное и деловое превосходство. Если ранее престижными были латинские цитаты, то сегодня эта роль перешла к англицизмам. Их употребление теперь диктуется желанием подчеркнуть не высокий уровень образованности или знание языкового этикета, а другие качества, ценимые сегодня обществом: уровень информированности о новом, современном, технически приоритетном. Этот мотив может объяснить в ряде случаев переход от французских наименований к английским .

Теоретический анализ Л.П. Крысин отмечает, что большая социальная престижность иноязычного слова, по сравнению с исконным, вызывает иногда явление, которое может быть названо повышением в ранге. Слово, которое в языке-источнике именует обычный объект, в заимствующем языке прилагается к объекту, в том или ином смысле более значительному, более престижному [1] .

Влияние английского языка вначале Англии, а затем и Америки на речь потомков французских переселенцев на американском материке огромно. Французский язык Канады находится в самом тесном контакте с английским языком, испытывая на протяжении веков его сильное влияние в условиях политической, экономической и культурной зависимости франко-канадцев от их англоязычных соотечественников .

На научной конференции по вопросам языковых контактов и культурной идентификации, проходившей в Квебеке в 1998 году, представитель Управления французского языка, в частности, отмечала: «Глобализация рынков повлекла за собой увеличение доли использования англо-американского языка в качестве «лингва франка» или «языка миЖ.Багана, Н.В. Трещёва. К вопросу о неизменяемых… рового общения». Этот факт не является исключительно канадским феноменом, а как раз наоборот, в контексте глобализации языковых контактов англо-американский язык стал затрагивать абсолютно все языки мира. Влияние со стороны доминирующего языка выражается в повышении интереса к феномену заимствования не только во французском языке и не только в Канаде, но и в самых разных языках и в самых разных странах. Что касается Канады, то она оказалась расположенной в самой близости от источника влияния и поэтому имеет возможность играть более активную, чем другие страны, роль в отношении заимствований, в частности калек и неологизмов» [2] .

Данные различных словарей, созданных в ХХ веке, свидетельствуют о том, что в канадский вариант французского языка вошли многие тысячи английских заимствований (см.: Bergeron L. Dictionnaire de la langue qubcoise; Colpron J. Dictionnaire des anglicismes; Darbelnet J. Dictionnaire des particularits de l’usage). Среди них – слова и выражения, связанные с областью политической, экономической и производственной жизни, основные рычаги которой долгое время находились в руках англоязычного населения страны. Кроме того, на протяжении длительного периода французский язык в Канаде вбирал в себя многие английские слова бытового содержания. Примечательно, что данная лексика заимствуется не в целях терминологической недостаточности и не в силу отсутствия соответствующих понятий в заимствующей культуре, а главным образом, в силу коммуникативных привычек билингвов, пользующихся в разных коммуникативных ситуациях то одним, то другим языком. Это особенно типично для франко-канадцев, живущих в провинциях с преимущественно англоязычным населением .

Несмотря на большое количество заимствованной лексики, процесс «англизации»

французского языка Канады не отмечается ни на уровне языковой системы, ни на уровне речевого узуса. Речь франко-канадцев в основном ограничивается вкраплением отдельных англицизмов, причем некоторые из них представляют собой базовые единицы английской лексики. Они сталкиваются с соответствующими эквивалентами французского языка и порой замещают их. Данный тип, определяемый как неизменяемые англицизмы, представляется наиболее простым для выявления .

Однако, по мнению Ж. Марешаль название «неизменяемые» не является тем не менее полностью точным, поскольку довольно редко заимствуются все значения многозначного слова, существуют значительные расхождения между количеством значений слова в языке-доноре и языке-реципиенте. Например, слово boot в английском языке имеет обобщающее значение, используемое для названия любого вида обуви, в то время как во французском языке boot обозначает «короткие ботинки», отличающиеся от других сапог своей длиной [3] .

В нашей статье мы определяем неизменяемые англицизмы как английскую словоформу и английское значение (или одно из значений, если речь идет о многозначном слове), заимствуемые французским языком и ассимилируемые им без изменений. Подобные заимствования означаемого и означающего, иноязычный характер которых вполне очевиден, являются очень распространенными во французском языке Канады .

Рассматривая данный вид англицизмов во французском языке Канады, необходимо заметить, что влияние английского языка на терминологический словарь больше, чем на его остальные подсистемы. Так же, как и французский язык Франции, канадский вариант французского языка заимствовал из английского языка огромное количество лексических единиц, используемых в научной, технической, спортивной и других областях. Не случайно А. Эллиот отмечает, что уже с момента превращения Канады в английское владение (1763 год) в целом ряде областей появилось множество английских слов [4]. Но наряду со специализированной лексикой и лексикой, обозначающей явления, связанные с англо-американской культурой, во французском языке Канады встречаются и базовые единицы английской лексики .

Многочисленны во французском языке Канады неизменяемые англицизмы, связанные со спортом. Известно, что Великобритания и США являются родоначальниками многих весьма популярных в настоящий момент видов спорта. Поэтому неудивительно, что для них в мире распространилась именно английская терминология .

Так, например, в речи франко канадцев можно встретить такие слова, как: football – НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 «американский футбол», в то время как его европейская разновидность называется – soccer, lawn-tennis – «лаун-теннис» (игра в теннис на травяном корте), soft ball – «мягкий бейсбол» (разновидность бейсбола, в который играют на меньшем по размеру поле и с более крупным, но более мягким мячом), mini-putt – «малый гольф», snowbord – «лыжный серфинг» .

Но, конечно же, во всем мире Канада известна, прежде всего, благодаря еще одному виду спорта – хоккею, который в этой стране тоже имеет свои разновидности, например: hockey pied – «хоккей на льду без коньков» или roller-hockey – «хоккей на роликовых коньках».

Спортивный комментатор газеты Ла Пресс пишет:

Les joueurs qubcois ne sont pas nombreux dans la ligue professionnelle de roller hockey [5].– Игроки из Квебека довольно немногочисленны в профессиональной лиге хоккея на роликовых коньках .

Не смотря на то, что канадские власти стараются популяризировать французские аналоги неизменяемых англицизмов (например balle molle вместо soft ball, ballon-balai broomball – «хоккей с метлой», ballon-panier basket-ball – «баскетбол», ballon-volant volley ball – «волейбол») они продолжают употребляться и не заменяются собственно французскими, например: goal – «ворота» (на футбольном поле или хоккейной площадке); «гол» – вместо центральнофранцузского but .

Diviss en deux quipes, ils se disputaient un objet pour le pousser dans le goal de l’adversaire [6].– Разделенные на две команды, они сражались за мяч, для того чтобы забить его в ворота противника .

Следует заметить, что английское слово goalkeeper во французском языке Канады не прижилось и было заменено на goaler, которое тоже вызывает нарекания со стороны специалистов в области языка:

Vous appeliez a gardien de but ou goaler, ah, c’tait gardien de but dans ce temps-l [7].– Вы назвали это вратарем или голкипером, а вратари были лишь в те времена .

Или слово coach – «спортивный тренер» вместо центральнофранцузского entraneur:

Nous avons autant de talent qu’ailleurs, mais la grosse diffrence, ce sont les coachs .

Ils ont moins d’exprience [8].– У нас столько же талантливых как в других странах, основное отличие это – тренеры. У них мало опыта .

Большое количество неизменяемых англицизмов можно найти и в СМИ, пишущих на спортивные темы, например:

puck – «шайба»;

play-off – «финальная игра, серия финальных игр»;

power-play – «численное превосходство» (в игре в хоккей);

bantam – «детская команда» (в хоккее или в футболе для детей в возрасте от 14 до 15 лет);

pee-wee – «детская команда» (в хоккее или в футболе для детей от 12 до 13 лет) и т.д .

Qui, part les amateurs va perdre une soire regarder des millionnaires courir aprs une puck [9].– Кто, кроме любителей, будет терять целый вечер для того чтобы посмотреть как «миллионеры» бегают за шайбой .

Поскольку автомобиль пришел в Канаду и Квебек из США, весь терминологический словарь, связанный с ним, первоначально был заимствован из американского варианта английского языка, например: exhaust – «выхлопная труба автомобиля, выхлопные газы», choke – «стартер», muffler – «глушитель», windshield – «ветровое стекло», mag – «колпак» (у автомобильного колеса), hood – «капот автомобиля»:

L’indpendance, c’est plus «qu’un flag sur l’hood» [7].– Независимость – это несколько больше, чем флажок на капоте автомобиля .

Quand je me suis retourn vers sa minivan, j’ai vu les deux grosses mottes de terres dans le windshield [9].– Когда я обернулся к его грузовичку, я увидел два больших комка земли на ветровом стекле .

В этом примере мы находим еще один англицизм minivan, употребляемый во французском языке Канады для обозначения небольшого грузовичка.

Другой англицизм truck используется в значении «большой грузовик», а слово trucker в значении «водитель грузовика»:

Ж.Багана, Н.В. Трещёва. К вопросу о неизменяемых… Des trackers en jeans et T-shirts, toujours eux, ils sont le leitmotif des films amricains [10].– Водители грузовиков в джинсах и футболках, всегда они главные действующие лица американских фильмов .

В ходе борьбы с англицизмами, проводимой властями Квебека, удалось ввести в узус соответствующие французские термины, например: allumage – «система зажигания в автомобиле» вместо ignition, bougie spark plug – «свеча зажигания», volant steering

– «руль управления». Однако, в разговорном языке, многие франкоканадцы попрежнему используют английские заимствования для названия деталей автомобиля и инструментов для его ремонта:

Traction aids, jack, pelle, les grattoirs... pour dblayer, voil tout c’qu’il me faut [7].– Приспособление для подкладки под колесо автомобиля, домкрат, лопата, скребки, чтобы счистить снег – вот все, что мне нужно .

Но во французский язык Канады из английского языка проникает не только специализированная терминология или лексика, обозначающая новые понятия и явления, часто заимствуемыми англицизмами оказываются самые обычные слова, обозначающие самые обыденные вещи. Причиной того, что они перенимаются франкоканадцами, является именно их обыденность, неизбежно связанная с их частым употреблением. Кроме того, часть этих английских заимствований обязаны своим появлением в языке языковой моде, погоне за престижными формами речи, и именно по этим причинам возникает интерес к ним у носителей языка. Проводит англо-американские обозначения в обиход франко-канадцев торговая реклама и журналистика. Это, в частности, характерно для бытовой сферы, где по нашему мнению, особый интерес представляют англицизмы, номинирующие, например, развлечения .

Все возрастающее давление американской культуры на весь остальной мир является одним из проявлений процесса глобализации, что не могло не сказаться на ближайшем соседе Америки – Канаде. Популяризация американского стиля жизни находит достаточно сильный отклик у молодых франко-канадцев, особенно если речь идет о развлечениях и отдыхе. К данной сфере принадлежат такие англицизмы, как: musical – «музыкальный спектакль, мюзикл», blockbuster – «дорогой масштабный фильм, блокбастер», thriller – «триллер», show floor – «спектакль в кабаре» или one-man show – «представление с одним действующим лицом» .

Premier veritable blockbuster australien a t tourn selon les standards amricains [11].– Первый настоящий австралийский блокбастер был снят по американским канонам .

Aprs a je prendrai des cours de danse de ventre pour mon one-woman show [7].– После этого я брала уроки танца живота для своего персонального шоу .

Став модными, англицизмы становятся и престижными, так же как и соответствующий стиль поведения, одежда, хобби и т.д. Достаточно распространены в молодежной среде Канады такие неформальные объединения, как например: rocker – «рокер», rapper – «рэппер, фанат рэпа», biker – «байкер», fresh – «приверженец свежего стиля»

(молодежный стиль 90-х, характеризующийся ношением объемных брюк и курток с обувью на толстой подошве от фирмы «Найк» или «Адидас»), prep – «модно одетый подросток» и др .

Les vrais preps ne frquentent ni les rappers ni les skaters et ont horreur de se faire traiter de fresh [11].– По-настоящему модно одетые подростки не водятся ни с рэпперами, ни с скейтбордистами и приходят в ужас, если их сравнивают с преверженцами свежего стиля .

В молодежных слоях носителей языка постоянно отмечается мода на престижные английские вкрапления. Не только школьники в Канаде любят говорить all right – «хорошо, как надо», hot – «модный, современный, популярный», chum – «друг/подруга, приятель (-ница)», smart – «умник, умница», twit – «кретин, дурак», stool – «доносчик»

или cool – «крутой, модный», но и молодежи постарше нередко свойственна эта манера .

Достаточно трудно сказать, чего здесь больше: пародирования речи персонажей комиксов, иностранных фильмов, заимствований из модных песен, или просто следования языковой моде .

НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009

Относительно широко употребляемого в молодежной среде англицизма chum следует заметить, что, несмотря на его популярность во французском языке Канады, в английском языке оно устарело и сегодня не употребляется:

Mon chum et moi, on est tout le temps ensemble dans ma chambre l’aprs-midi [12].– Мой приятель и я, мы все время вместе в моей комнате после обеда .

Но наиболее впечатляющим является количество неизменяемых англицизмов, принадлежащих к сфере питания. Лексика данной сферы буквально «наводнена» англоязычными заимствованиями. Каждый франкоязычный канадец, посещая американский

fast-food – «фаст фуд» (ресторан с подачей простых блюд и быстрым обслуживанием) неизбежно сталкивается с такими блюдами и напитками, как:

hot dog relish-moutarde – «хот дог с овощной начинкой и горчицей»;

hamburger – «гамбургер»;

sandwich au balon – «сэндвич с болонской колбасой»;

club sandwich – «многослойный бутерброд»;

hot chicken – «бутерброд с кусочками горячего цыпленка»;

chips – «жареный картофель-фри, чипсы»;

coke – «кока-кола»;

smoothy – «фруктовый сок, прохладительный напиток»;

milk-shake – «молочный коктейль»;

mix – «коктейль» и т.д .

В романе современного канадского писателя Ж.

Базиля на одной странице можно насчитать до десятка слов, обозначающих в основном еду и напитки, большая часть которых – англицизмы:

Au milieu du XX-e sicle, McDonald’s se voulait un fast-food digne de son nom. On y allait pour manger des frites, du mas clat dit bl d’Inde... des hot-dogs, des hamburgers, de nombreux sandwichs au fromage, au jambon, aux oeufs, toasts ou non, avec moutarde, relishe, salade verte ou rondelle de tomate, sucrage aux bleuets ou raisin, ice cream soda, diverses limonades coke, seven-up, ginger pop, pepsi essentiellement [13].– В середине ХХ века, МакДональдс представляет собой фаст фуд достойный этого имени. Сюда приходят, чтобы поесть картофель-фри, воздушную кукурузу … хот доги, гамбургеры, многочисленные сэндвичи с сыром, ветчиной, яйцами, поджаренные или нет, с горчицей, начинкой из мелко нарезанных овощей, с зеленым салатом или порезанными помидорами, десерты с черникой или виноградом, мороженое с содовой, различные виды напитков, лимонад, кока-кола, севен-ап, имбирный лимонад, и особенно пепси .

Подобного рода «престижные» английские заимствования постоянно используются авторами в целях создания определенного социального колорита (современный стиль жизни, привычки снобистски настроенных групп населения, которые полагают, что употреблять в разговоре английские слова престижнее или «элегантнее», чем французские). Заимствование англицизмов, которым говорящие и пишущие отдают предпочтение перед французскими эквивалентами, можно объяснить поисками более престижного слова .

Неизменяемые англицизмы многочисленны во французском языке Канады. Однако многие из них, будучи зафиксированными в языке, имеют невысокую частоту употребления в речи, другие относятся к категории архаизмов или современных окказионализмов. Большинство неизменяемых англицизмов имеют узкие рамки функциональностилистического употребления и встречаются лишь в речи журналистов. Иначе говоря, наряду с поистине огромным количеством английских заимствований данного вида в языке, их присутствие в речи не представляет лавинообразного потока, как это могло бы показаться .

Кроме того, неизменяемые англицизмы нередко употребляются параллельно и синонимично словам, образованным на собственно французской основе, например:

fax tlcopie – «факс»;

e-mail courriel – «электронная почта»;

baby-sitting gardiennage – «профессия приходящей няни»;

piercing perage – «пирсинг»;

casting distribution artistique – «кастинг»;

Ж.Багана, Н.В. Трещёва. К вопросу о неизменяемых… week-end fin de semaine – «выходные»;

badge porte-nom – «бейдж» (нашивка или значок, который носят на одежде для указания профессии его обладателя) .

При этом предпочтение не всегда отдается французскому слову, тем более, если французские эквиваленты представляются слишком специальными. Например: hot-dog chien-chaud – «хот-дог», jeans pantaloon de denim – «джинсы». В подобных синонимичных парах французское слово проявляет себя как редко употребляемое, и английский эквивалент имеет приоритет. Для некоторых неизменяемых англицизмов во французском языке Канады вообще не существует общефранцузских эквивалентов, например: punk – «панк», cowboy – «ковбой», napalm – «напалм», neutron – «нейтрон» .

Заключение Наличие значительного числа неизменяемых англицизмов в лексической системе французского языка Канады позволяет говорить о действительно огромном влиянии английского языка и о существовании так называемого франко-английского варианта. Этот вид английских заимствований в первую очередь подвергается осуждению, в печатных текстах их часто представляют в кавычках или в скобках, курсивом или с оговорками. Э .

Ревейо, один из первых исследователей французского языка в Канаде, считал, что английский язык – это самое большое препятствие на пути его развития [14] .

Условия контактирования английского языка с французским языком Канады обусловливают многие особенности ситуации заимствования рассматриваемого типа. Вопервых, контакт французского языка и английского языка на данной территории начался довольно давно; в то же время, приток английских заимствований во французский язык значительно усилился на современном этапе. Во-вторых, по своему содержанию неизменяемые англицизмы относятся большей частью к терминологической и бытовой лексике .

Часть заимствованной лексики носит эмоционально-экспрессивный характер .

Список литературы

1. Крысин Л.П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни // Русский язык конца ХХ столетия. – М., 1996. – С. 147-154 .

2. Clestin T. L’emprunt et intervention linguistique officielle // Contacts de langues et identits culturelles. Perspectives lexicographique. – Qubec, 2000. – 356 p .

3. Mareschal G. Etude compare de l’anglicisation en Europe francophone et au Qubec // Le franais en contact avec anglais. – Paris, 1988. – P. 67-78 .

4. Elliott A.M. Speech Mixture in French Canada // American Journal of Philology. – 1965. – №38 .

5. La Presse. Quotidien d’information .

6. Chaput-Rolland S. Les quatre saisons d’Isabelle. – Saint-Laurent : Edition du Club Qubec loisirs, 1994. – 345 p .

7. BDTS – банк лексических данных Banque de donnes textuelles de Sherbrooke на сайте http://www.usherbrooke.ca

8. Clavardages – электронная пресса на сайте http://www.Cyberpresse.ca/clavardage

9. Stationzero – электронная пресса на сайте http://www.stationzero.ca

10. Tremblay M. Le coeur dcouvert. – Montral : Lemac, 1992. – 172 p .

11. Cyberpresse – электронная пресса на сайте http://www.Cyberpresse.ca

12. Desjardins R. Tu m’aimes-tu. – Montral : Wagram Music, 1990. – 268 p .

13. Basile J. La Jument des Mongols. – Paris, 1966. – 232 p .

14. Rveillaud E. Histoire du Canada et des Canadiens franais de la dcouverte jusqu’aux nos jours. – Paris, 1984. – 215 p .

INVARIABLE LOANWORDS

The article deals with some peculiarities of lexical system of Canadian French J.Baghana language. The specific of process of borrowing in bilingual situation is shown by the N.V.Trescheva example of invariable loanwords. Different thematic groups of borrowings and the reasons of their penetration in Canadian French language are determined .

Belgorod Key words: borrowing, invariable loanwords, lingua franca, bilingual, equivaState lent, donor-language, recipient-language .

University

–  –  –

Введение Взирая с высоты ХХI века на вторую половину предыдущего ясно видны вырисовывающиеся вершины лингвистических направлений, которыми были охвачены исследования этого периода: функциональная лингвистика, лингвистика текста, язык в действии, теория речевых актов, прагматика и т.п. К числу таковых относится и теория поля, достигшая расцвета в последнюю четверть второго тысячелетия, но метод поля был потеснен другими теориями, называемыми «теориями ХХI века», в центре которых находится языковая ментальность человека – когнитивные теории языка. Когнитивная лингвистика и структурная семантика стали в какой-то мере антиподами, они оперируют прямо противоположными понятиями: семантической структуре слова противостоит прототипическая организация значения, являющаяся более гибкой и менее строгой, чем его семантическая структура. Одной из задач когнитивной лингвистики является воссоздание прототипической организации языка и от нее переход к этнолингвистическому описанию картины мира [Кубрякова, Rosch]. На современном этапе развития языкознания на повестку дня вышла еще одна новая научная парадигма, все исследования в которой объединены одним исходным понятием, называемым «антропоцентризм». Этим термином определяется любое изыскание в сфере языка, обусловливая тем самым его актуальность. «Именно человек выступает в роли субъекта, объекта и бенефицианта современных научных разработок» [1: 3].Изучается человек мыслящий (cogens), говорящий (loquens), действующий (agens), играющий (ludens), воспринимающий (percipiens). Последний, являющийся объектом настоящей статьи, изучается с двух точек зрения: как человек воспринимающий, то есть обладающий физиологической системой восприятия, представленной пятью органами чувств, и как человек воспринимающий какой-либо языковой продукт. В последнем случае его можно назвать человеком, декодирующим информацию Теоретический анализ В последнее десятилетие в лингвистике начала проявляется тенденция рассматривать явления языка и речи в рамках не одной парадигмы – системной, когнитивной или дискурсивной, а во взаимодействии парадигм лингвистических знаний, которые концептуально дополняют друг друга. При исследовании межъязыковой референции в аспекте лингвистической теории Г. Гийома мы обращаемся к когнитивно-лингвистической парадигме, сущность которой “воплощена” в триноме: концепт – языковой знак – речевой знак. При интерпретации этого комплекса можно выделить две цепи отношений: причинные, идущие от высшего уровня к низшему, когда исходным является уровень актуаС.А. Моисеева. Взаимодействие лингвистических… лизированных значений, и интерпретативные, которые следует признать двусторонними (от высшего уровня к низшему и наоборот) [2:108). Постулирование причинных отношений мотивировано общей методологической позицией Г. Гийома, предполагающей мыслительную реконструкцию виртуальной языковой реальности (языковой системы) через “видимую” актуализированную [3: 21-23] .

С проблемой знака тесно связан вопрос о природе значения. Значение, выражаемое словом, есть содержание соответствующего знака. “Рассуждать о значении самом по себе, в отрыве от его носителя, практически невозможно. Ведь значение – сущность идеальная, не данная нам в непосредственном наблюдении. Носителем значения выступает знак – сущность, в отличие от значения, материально-идеальная” [4:30]. Общественно установленное системное (лексическое) значение – это информация, связываемая с данным знаком конвенционально (условно), согласно общепринятым правилам употребления этого знака в качестве средства передачи информации [5: 75] .

В языковой системе лексический знак обладает значимостными свойствами и валентностными потенциями, которые находятся в виртуальном состоянии в области мыслимого, то есть с проявлением в знаке его виртуального обобщенного, моносемичного, потенциального значения. Последнее вместе со всеми потенциальными значениями представляет значимость знака, она свойственна ему только в языковой системе, в которой слово – знак однозначно, а в речи – многозначно, поскольку “различные варианты расширенности (extensit) или, лучше растяженности (tensit) (…) содержатся в каждом слове на речевом уровне” [3: 157]. На оси движения мысли “общее частное общее” системное значение слова локализуется в позиции частное. Универсализация и сингуляризация слова представляют изменения не его формы, а “размера” (растянутости) его содержания, зафиксированного как итог речемыслительной деятельности результативного и процессуального планов [2: 108]. Значение одной системной формы предполагает определенный диапазон контекстных значений в речи [3: 83]. Роль языка состоит в представлении для речи на основе имеющихся в системе форм большего или меньшего выбора контекстных значений. В этом случае семантическую структуру знака в речи можно представить как двуслойное образование, состоящее из сигнификативного (семасиологического) и денотативного (смыслового) значения. Взаимоотношение этих значений знака регулируется речевыми намерениями говорящего, контекстом высказывания, когда, например, оба значения могут совпадать. Разница между концептом и языковым значением состоит лишь в том, что языковое значение – квант семантического пространства – прикреплено к языковому знаку, а концепт как элемент концептосферы с конкретным языковым знаком не связан. Он может выражаться многими языковыми знаками, их совокупностью, концепт может “овнешняться ” на основе альтернативных знаковых систем, таких как жест и мимика и др. [6: 13] .

Э. Бенвенист подчеркивает, что “для нужд анализа допустимо рассматривать две стороны знака по отдельности, но по отношению к процессу означивания знак всегда остается целостной единицей (7: 87). Такое разграничение языковых и речевых значений основывается на двух лингвистических реальностях: виртуальной (потенциальной) – языковой и актуализированной – речевой. В речевой деятельности свойства языка и речи не суммируются, а интегрируются [3: 37]. Таким образом, язык и речь выступают как результативный, процессуальный, динамический способы работы мышления. Если согласиться с двойственностью объекта лингвистики (языка и речи) и соответственно с разграничением языковых и речевых значений, то двухуровневая теория значения, принятая в когнитивистике отдельными учеными, может быть переформулирована как трехуровневая: концептуального, языкового и речевого. При этом концептуальное и языковое значения являются виртуальными, а речевое – актуализированным Системное описание трехуровневневой интерпретации (концепта – языкового значения – речевого значения) может быть понято двояко: как определенная методология анализа, позволяющая построить соответствующую систему, и как концептуальный анализ (реконструкция) этой системы [2: 105] .

Система языка структурирована по позиционному принципу, и позиция компонента (знака) определяется по его сигнификативному (понятийному) значению. В употреблении оно (значение) выступает как тот или иной актуальный (речевой) смысл, как НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 информация, связываемая с данным знаком в сознании носителя языка в определенный период времени в определенном контексте (ситуации) [8:13]. Именно при таком подходе происходит взаимодействие языковых и речевых значений. Материальным субстратом такого взаимодействия является понятие оперативного времени, введенное в лингвистический обиход Г. Гийомом, которое дает возможность аналитически представить в динамике когнитивных операций взаимодействие семасиологических (системных) и смысловых (денотативных, речевых) значений. Взаимоотношение этих значений складывается в субъективном процессе актуализации. Идеальный образ – это виртуальное значение .

Обозначение реального предмета или явления – это сфера актуализированного (речевого) значения. Виртуальное и актуализированное значения отличаются от соответствующего концепта тем, что включает в себя не все его компоненты, исключаются, например, экспрессивные, коннотативные и разного рода субъективные наслоения. В речи, когда знак реализует номинативно-референциальную функцию, в рамках единого знака интегрируются сигнификативное и смысловое значения, возможно полное или частичное соответствие / несоответствие сигнификативных и смысловых значений. В этом случае явления симметрии / асимметрии свойственны содержательной сфере (означаемому) знака, которая является двухслойной. Оба значения знака находятся в отношениях дополнительного соответствия, представляющего фундаментальное свойство его организации. Согласование (соответствие) сигнификативного и смыслового значений знака определяет не только потенциально-речевые, но и внутрисистемные свойства знака. Если рассматривать соответствие не как “нечто замкнутое, самодовлеющее в себе“, а как динамическую характеристику отношений между означаемым и означающим, то соответствие / несоответствие означающего и означаемого не только определяет позицию знака в поле языковой системы, но и указывает на отношение знаков друг к другу, т.е. на их значимости. Языковая система объединяет знаки с экстремальным соответствием / несоответствием означающего и означаемого. Знаки с постоянным соответствием / несоответствием становятся также фактом языковой системы. Очевидно, при полном соответствии как означаемое, так и означающее отвечают сущности определенной лингвистической категории, такой знак концентрирует основные категориальные признаки и располагается в центре соответствующего поля языковой системы. Существует зависимость между степенью такого соответствия означаемого и означающего знака и отношением знаков в поле языковой системы, их значимостью. Оно предполагает взаимное согласование существенных сторон объекта, их взаимодействие, качественную определенность в строении знака. Соответствие как отношение включает в себя момент изоморфизма, так как всякое взаимодействие имеет место благодаря некоторому единству сторон. Как правило, соответствие охватывает согласование всяких изменений плана содержания и плана выражения [9: 26-27]. По-разному объясняют соответствие в языковом знаке Ф. Соссюр и Г. Гийом. Для Ф. Соссюра соответствие – это отношение означаемого и означающего в билатеральном языковом знаке, переход от языкового значения (плана содержания и плана выражения (signifi de puissance) к речевому (signifi d’effet) [10:147] .

Г. Гийом представляет это следующим образом signifi de puissance signe signifi d’effet [12: 264]. Соответствие означаемого означающему по Г. Гийому основывается не на его материальности, а на условиях согласования совсем другого характера. Речь идет о согласовании психической (ментальной) и семасиологической систематизации для достижения наилучшего выражения. Именно на этих уровнях современная когнитология говорит о концепте. Согласование языкового и речевого значений происходит в рамках знака, а знаковая симметрия / асимметрия устанавливается изначально в пределах означаемого, а не при согласовании самого знака и означаемого. Форма знака остается консервативной, динамично его содержание. Согласование плана содержания и плана выражения определяет не только потенциально-речевые, но также и внутрисистемные свойства знака, другими словами, существует определенная зависимость между степенью соответствия означаемого и означающего знака и отношением знаков в поле языковой системы. При этом само соответствие становится системообразующим признаком – главным ориентиром при определении структурации единиц одного уровня языковой системы [11:19] .

С.А. Моисеева. Взаимодействие лингвистических… При рассмотрении связи знаков с высшими когнитивными процессами необходимо учитывать принцип общности, предполагающий движение мысли от понятия к понятию. Динамика мысли фиксирует значение знака; его означающее, представляет определенную лингвистическую категорию слова, и форма знака воспринимается как итеративный компонент в пределах определенной лингвистической категории (12: 225). Такое представление не противоречит сложившимся теориям, например, систематизации лексики в поле с центром и периферией. Не затрагивая сути такой систематизации в различных научных парадигмах, отметим, что полевая систематизация входит в общую теорию организации языковой системы.[13: 6-10] .

Одно из открытий когнитивной науки состоит в том, что в основе категоризации, ключевого процесса познавательной деятельности человека, лежит нежесткий принцип прототипичности, предполагающий рассмотрение категории в единстве центральных (прототипических) и периферийных признаков. Центральные признаки образуют содержательное ядро слова, его прототип, который остается неизменным, несмотря на наличие других актуальных значений. Содержание слова, взятого вне конкретной знаковой функции, может мыслиться как прототипическое – концептуальное, интерпретация которого связана с некоей формализацией – параметризацией с помощью понятий схема, сценарий, модель [14:188]. Поскольку “когнитивный уровень предполагает выход за пределы собственного языкового знания” [15: 13], концептуализация соотносительных прототипических единиц, единиц языковой системы и речи, разная. В когнитивистике различие между прототипическими значениями слова и его знаковыми вариантами нашли воплощение в так называемой двухуровневой теории значения – концептуального и семантического. Прототипическая организация значения в естественных языках, характеризующаяся отсутствием четких границ между различными лексико-семантическими группами, некоторой размытостью семантики словесных знаков, и тем самым оптимальным образом удовлетворяет таким принципам прототипичности, как гибкость, нежесткость и вместе с тем структурная стабильность. Ряд исследователей признают, что языковое (сигнификативное) и речевое (смысловое) значения реализуются в рамках основного прототипического концепта, обладающего общей категориальной функцией. Этот подход дает возможность обратить внимание на особенности полевой структурации языковой системы и на разграничение таких знаковых характеристик как значение и значимость .

В области мыслительных операций присутствует концепт как обобщенный, закрепленный общественной практикой “продукт” коллективного сознания. Значимость, которую Ф. Соссюр рассматривал как содержание отношения между знаками в языковой системе, отражает также информацию о потенциальных свойствах знака в речи: их возможной однозначности / многозначности. Языковая и речевая однозначность различаются как обобщенное и конкретное значение, которые имеют разную референтную ориентацию .

В своей теории психосистематики Г. Гийом использует методику “позиционной лингвистики”. Сущность этой методики заключается в представлении каждого явления в первую очередь с точки зрения его развертывания по горизонтали (продольное развертывание) и в проведении его анализа в том виде, в каком это делает само мышление, т.е. с помощью поперечных сечений произвольного развертывания [3: 53] .

По мнению ведущих специалистов-семасиологов важнейшим вкладом в современную теорию значения является концепция прототипичного структурирования семантических категорий. Онтология окружающего мира отражена в сознании человека в виде категорий, к каждой из которых относится известная группа объектов окружающего мира. К актуальным проблемам семасиологии можно отнести анализ особенностей проявления одной и той же семантической универсалии в разных языках. Соотношение универсального и идиоэтнического в различных языках тесно связано с проблемой взаимоотношения языка и мышления и поэтому интересует ученых, работающих в области психологии, логики, языкознания. В лингвистической традиции установился подход к человеческому языку как состоящему из двух языков: один – точный, близкий к логике, общий для всех людей, другой – своеобразный у каждого народа [16:108]. В формировании этого своеобразия не последнюю роль играет процесс восприятия и в буквальном, и в переносном смысле. Многочисленные исследования по теории номинации, по теории референции показали, что референтный мир и мир воспринимаемый не перекрываются полностью, НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 так как восприятие не лишено избирательности. Задачей когнитивной лингвистики является исследование познавательной ценности языковых объектов как инвентарных единиц языка. Рассматривая структуру поля, мы должны отметить, что исследуемое нами лексико-семантическое поле восприятия имеет свои подсистемы: пять микрополей в соответствии с пятью органами чувств – зрением, слухом, осязанием, обонянием, вкусом, оно относится к моноцентрическому типу и организовано иерархически, у него есть идентификатор, который по своему объему шире значений других слов, входящих в исследуемое семантическое поле (СП), по смыслу он охватывает по смыслу все элементы низших уровней. В семантическом содержании членов СП имеется сема, являющаяся общей для всех входящих в его состав лексических единиц, в нашем случае это сема «воспринимать»

(fr. percevoir, it. percepire, esp. percibir), она и служит основанием для полевого объединения слов и называется интегральной, теоретически она в наиболее чистом виде находит свое выражение в содержании идентификатора [17: 10] Как средство познания объективного мира глаголы восприятия сближаются в этой функции с языком в целом, поскольку мир можно познавать двумя путями: через рецепторы (предмет биологии) и посредством языка. К основным репрезентантам сенсорных областей в западно-романских языках мы относим глаголы:

зрительного восприятия (fr. voir, esp. ver, it. vedere; fr. regarder, esp. mirar, it .

guardarе); слухового восприятия (fr. entendre, esp.or, it. sentire; fr. couter, esp. escuchar, it. ascoltare);

вкусового восприятия (fr. goter, esp. probar, it. assaggiare);

сферы обоняния (fr. sentir, esp. oler; it. odorare);

сферы осязания (fr. toucher, esp. tocar, it. toccare) .

Эти общественно закрепленные формы на уровне языка, которыми обозначены элементы сенсорного опыта (операции восприятия и осознания), составляют прототипическое ядро системы восприятия, так как “языковыми прототипами в нашем сознании являются понятия наиболее выделенные психологически” [14: 65] .

Полевый метод описания лексического состава языка позволяет систематизировать лексические единицы с общим компонентом «восприятие» и представить позицию этих единиц внутри поля в зависимости от близости / дальности их расположения от ядра. Если учитывать позиционный принцип организации семантического поля, то все лексические единицы, входящие в ядро соответствующего поля, относятся к языковой системе, они имеют экстремальное соответствие двух сторон знака, означающего и означаемого, плана выражения и плана содержания, именно вокруг них группируются все остальные, относящиеся к данной (перцептивной) категории объекты, при этом согласно наличию / отсутствию важнейших категориальных признаков эти объекты располагаются ближе или, соответственно, дальше от центра [17: 343]. Важным для концепции СП являются понятия центра поля. Центр поля представляет собой участок сосредоточения основного семантического потенциала поля, в нем сосредотачиваются основные идиоэтнические явления, которые, возможно, нарастают по мере удаления лексических единиц от центра. Третий круг, периферия (ближняя, дальняя, крайняя) семантического поля глаголов восприятия, это постепенные переходы от одних уровней организации поля к другим, частичные пересечения, общие сегменты. В периферийных зонах наблюдается неполный набор их признаков и возможное их ослабление в наиболее удаленных от ядра участках поля [18: 106]. Исследование семантического поля глаголов восприятия показало, что между ядром и периферией осуществляется распределение выполняемых полем функций: часть функций приходится на ядро, часть – на периферию. На периферии поля восприятия находятся маргинальные единицы с контекстуально обуcловленными значениями. Границы между ядром и периферией, а также отдельными зонами периферии размыты, нечетки, конституенты поля могут принадлежать ядру одного поля и периферии другому полю, и наоборот. Положение каждого элемента в СП глаголов восприятия можно определить следующим образом: чем больше дифференцирующих сем включает элемент, тем он дальше отстоит от центра. Разные поля отчасти накладываются друг на друга, образуя зоны постепенных переходов. Глаголы восприятия, реализующие смешанные или неперцептивные значения, относятся к периферии семантического поля [17], они уходят в область речи .

С.А. Моисеева. Взаимодействие лингвистических… Описание отдельных лексико-семантических полей на основании парадигматических отношений входящих в него слов можно рассматривать как этап в познании системной организации словарного состава языка, поскольку семантические связи слов в парадигматическом плане подчиняются определенным закономерностям, благодаря которым возможен переход от описания отдельных лексико-семантических полей к выявлению системной организации всего словарного состава .

К актуальным проблемам семасиологии можно отнести анализ особенностей проявления одной и той же семантической универсалии в разных языках. Соотношение универсального и идиоэтнического в них тесно связано с проблемой взаимоотношения языка и мышления. Процесс восприятия – явление многоплановое, о чем свидетельствуют множество подходов к его изучению: эмпирический, генетический, исследования гештальт-психологов, бихевиористски ориентированные исследования, деятельностный подход. Восприятие обеспечивает непосредственно-чувственную ориентировку в окружающем мире и всегда в большей или меньшей степени связано с мышлением, направляется мотивацией, т.е. восприятие является одним из эмпирических факторов, обусловливающих универсальные структурные характеристики наряду с памятью и эмоциями .

При межъязыковом сравнении лексических единиц эталоном является набор определенных семантических признаков. Если набор сем, получаемых при разложении значений слов на элементарные семы, считать универсальным, то с точки зрения теории семантических признаков эквивалентными являются лексические единицы двух языков, обладающие тождественным или по крайней мере в значительной степени сходным составом сем. Сравнительное изучение языкового отражения референциального мира в романских языках посредством изучения семантического поля глаголов восприятия может быть плодотворным для решения проблемы типологических сходств и различий родственных языков, так как при наличии значительных совпадений легче проследить степень своеобразия каждого отдельного языка, различия в функции генетически тождественных элементов и т.д. [19] .

Анализ материала показал, что в способах воплощения сопоставляемых полей в разных романских языках проявились резкие отличия как в качественном отношении, так и в количественном. Объем значения слов родственных языков может частично совпадать, частично различаться. Во многих случаях произошла утрата исконных материальных элементов, полного совпадения между семантическими возможностями латинского глагола и его романскими продолжателями не обнаружено. Самые частотные лексические единицы семантического поля восприятия в латинском языке в значительной части явились этимонами глаголов восприятия в исследуемых новороманских языках, но без сохранения старинной филиации значений, характерных для латинских глаголов .

Рассматривая типы соответствий между значениями слов в родственных языках, Р.А. Будагов отмечает: “Лексические соответствия так же, как и лексические несоответствия между родственными языками выступают как проблема исторически и лингвистически гораздо более конкретная, более очевидная. Вместе с тем проблема эта сложна ввиду ее недостаточной разработанности” [20: 230]. Исконный словарный фонд, общий для всех родственных языков, является сходным, но сформировавшись из единого источника слова родственных языков впоследствии начинают функционировать в каждом из них настолько своеобразно, что это не позволяет говорить о семантическом и стилистическом единстве лексем. Латинское наследие в лексике восприятия романских языков не сводится лишь к материальной стороне. Зависимость романского лексико-семантического типа от латинского источника сказывается и в организации словаря, в частности, в его парадигматическом основании. В соответствии с генетическим прототипом семантическое поле лаголов восприятия в трех романских языках (французском, испанском, итальянском) опирается на систему гиперо–гипонимических связей, образующих парадигматическую ось данной группы. На фоне этой оси можно дать объяснение некоторым сдвигам, которые имеют место в лексико-семантических позициях отдельных глаголов изучаемой группы, примером может служить эволюция латинского глагола sentire, которому в латинском языке принадлежала функция идентификатора, т.е. слова, воплощающего в себе на парадигматической линии основные признаки глаголов семантического поля восНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 приятия [21: 10]. В самом начале формирования романских языков глаголы восприятия приняли в своем развитии направление в сторону «от латинских прототипов», сложились языковые ситуации, характеризующиеся дивергентным развитием будущего семантического потенциала сенсорных глаголов, вызванного факторами, достаточно хорошо описанными в романистике [22: 60-61] .

Смысловые потенции исследуемого глагола показывают высокую степень подобия со всем полем не только в плане общей ориентации, но и с точки зрения способа организации его семантики. Выразитель обобщенных свойств поля глаголов восприятия, латинский глагол sentire является семантически более емким и функционально более мощным, чем любой другой член поля в отдельности. В его семантической структуре отражены существенные организационные черты представляемого им поля. Являясь главным репрезентантом СП глаголов восприятия в латинском языке, он «цементирует подсистему, обнимая, подобно своеобразной скрепе, ее наиболее характерные признаки» [23: 20] .

В западно-романских языках продолжателями латинского sentire являются fr .

sentir, it. sentire, esp. sentir. Известно, что генетическое родство не предопределяет автоматически структурно-типологического сходства, причем расхождения между языками могут касаться их разных сторон, в связи с чем возникает вопрос об общей типологии этих расхождений, которые определяются характером выбора, аспектом языковой реализации. Глагол sentir во французском языке имеет следующие значения: 1) v.tr. чувствовать, ощущать, испытывать; 2) сознавать, понимать; 3) нюхать, обонять; 4) отдавать, припахивать; 5) v. intr. пахнуть чем-л., отдавать; 6) чувствоваться, ощущаться; 7) чувствовать себя; 8) se faire sentir 9) чувствовать в себе что-л.; 10) не выносить кого-л.[24: 1005] .

Из десяти приведенных значений французского глагола восемь относятся к СП глаголов восприятия, одно относится к сфере интеллектуальной деятельности и последнее – к эмоциональной сфере. Исследование показало, что объем семантической структуры у исследуемого французского глагола в сравнении с латинским намного сократился: у него остались значения, относящиеся к микрополям обоняния, осязания, вкуса, значения, относящиеся к микрополям зрения и слуха исчезли .

Аналогичный испанский глагол имеет следующие значения: sentir v.tr. 1) чувствовать, ощущать; 2) чувствовать, испытывать (радость, ненависть); 3) слышать воспринимать; 4) быть чувствительным (о растениях); 5) огорчаться, сожалеть, переживать; 6) судить, иметь мнение; 7) чувствовать, понимать; 8) предчувствовать, предвидеть [25: 697] .

У итальянского sentire в «Новом итальянско-русском словаре» [1995] отражены следующие значения: vt 1) чувствовать, ощущать, испытывать; 2) понимать, сознавать; 3) слушать; fig ‘выяснить настроение (замыслы кого-л.)’; 4) слышать; 5) слушаться (+G);

следовать (+D); 6) чуять, предчувствовать, предвидеть; 7) пробовать; 8) узнать, спросить, посмотреть. 2. vi (a) 1) судить, считать; 2) (de qc) отдавать, припахивать (+S); иметь вкус (привкус, запах); 3) (di) походить, смахивать (на +А); [26: 821] .

Семантический объем исследуемого итальянского глагола оказался более полным, чем у его французского и испанского аналогов, у него сохранились практически все значения латинского этимона. К значениям, относящимся к семантическому полю интеллектуальной деятельности, добавились новые значения, относящиеся к эмоциональной сфере. Итальянский глагол по сравнению с его испанским и французским эквивалентами более всего близок к своему латинскому прототипу .

Таким образом, сопоставительный анализ семантики глаголов, восходящих к латинскому глаголу sentire в трех западно-романских языках, выявил у продолжателей этого глагола сокращение семантического спектра, которое коснулось в основном микрополей зрительного и слухового восприятия. В итальянском и в испанском языках значение ‘видеть’ практически не репрезентировано, но сохранились соответствующие значения в микрополях обонятельного, осязательного и вкусового восприятия, более устойчивыми они оказались во французском и итальянском языках (см. словари Dubois 1966; Quillet 1955; Robert 1993; Garzanti 1965; Migliorini 1975). P.A.

Будагов опираясь на данные толковых и двуязычных словарей, письменные тексты разнообразных жанров, установил, что в сопоставляемых языках у этого глагола существует определенная последовательность основных, наиболее частотных значений:

fr. sentir 1) чувствовать; 2) пахнуть;

С.А. Моисеева. Взаимодействие лингвистических… it. sentire 1) слышать (гипероним); 2) чувствовать;

esp. sentir 1) чувствовать; 2) слышать [20: 237] .

Как видим, в западно-романских языках продолжатели исследуемого глагола переходят на более низкий иерархический уровень той же парадигматической линии .

Первый тип соотношений между значениями слов в родственных языках наблюдается в том случае, когда в силу разных обстоятельств позиция той или иной лексической единицы в одном из родственных языков смещается от центра поля к периферии или наоборот, от периферии к центру, а в других случаях она остается на своем месте, в результате чего в родственных языках происходит процессы дивергенции, т.е. расхождения значений исследуемых единиц. При переходе от языка-основы к дочерним языкам у перцептивных глаголов происходят различные семантические преобразования: рокировка, обмен ролями основного лексического репрезентанта (гиперонима) и дробного лексического репрезента (гипонима). Менее важный, дробный элемент в латинском языке становится основным в одном из новороманских языков (напр., испанский глагол mirar), а дробный репрезентант – lat.

intendere приобретает основное значение во французском:

entendre. Выявляется и противоположная тенденция: основные члены поля перемещаются в разряд дробных, Так, основной репрезентант – lat. audire ‘слышать’ в итальянском превращается в дробный udire, а глагол sentire становится основным репрезентантом в данной группе .

В языке не только слова образуют систему, но и различные значения внутри полисемичных слов тоже формируют своеобразную систему. Чтобы истолковать каждую микросистему многозначного слова, нужно обратиться к макросистеме всей лексики исследуемого языка. На вопрос, почему итальянское sentire означает прежде всего ‘слышать’, а французское ‘sentir’ не имеет такого осмысления, ответ мы находим в глаголах – конкурентах, вступающих в те или иные контакты и оппозиции с интересующим нас латинским глаголом sentire. В частности латинский глагол intendere ‘натягивать’ во французском языке приобрел значение ‘слышать’ entendre, а в итальянском – ‘понимать’. У итальянского intendеre, первоначально шагавшего в ногу с французским entendre, позже значение ‘слышать’ ослабло, и, соответственно, освободившееся значение занял глагол it .

sentire ‘слышать’, что привело к семантической оппозиции lat. sentire – intendere. В реальном функционировании языка оппозиции обычно бывают многоплановыми. Одно слово противостоит и взаимодействует с многими словами одновременно [20: 238] .

Если рассматривать глаголы с точки зрения их эпидигматических свойств, то фокус внутри этой структуры может перемещаться, образуя историческую траекторию ее семантической эволюции, что и произошло вследствие преобразования латинской лексики в лексику романских языков. Так, испанский глагол catar демонстрирует следующую траекторию: от lat. captare ‘chercher saisir’ (пытаться воспринимать смысл), к ‘chercher percevoir par les sens’(пытаться воспринимать чувствами), от него к староиспанскому слову имеющему значение ‘regarder’ (cмотреть), и к современному, основным значением которого является ‘goter (пробовать). В данном случае произошло перемещение фокуса от одной перцепции к другой: от мыслительного акта к акту широкой перцепции, затем к зрительной перцепции и, наконец, к вкусовой, с возвращением к зрительно-мыслительному акту в производном глаголе esp. percatarse ‘заметить, отдавать себе отчет)’ [25: 69]. Этот пример является примером межмодусной внутриязыковой полисемии: мысль-восприятие-зрение-вкус-мысль .

Основным критерием выделения межъязыковых эквивалентов при сравнении лексики исследуемых языков является соответствие плана выражения лексической единицы плану ее содержания, т.е. семантико-структурный параллелизм .

Но поскольку большинство глаголов восприятия многозначны, объем значения анализируемых слов в исходном языке может частично совпадать, частично различаться с лексическими единицами в сопоставляемом языке .

Когнитивная цепочка афферентных или ингерентных связей между семемами одного и того же полисемичного глагола в разных языках не совпадает по причине внутНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 ренней зависимости между семами. Полисемия – результат различной интерпретации воспринимаемого объекта или понятия, в большей степени свойственна французскому языку в силу имманентного характера ее лексики [27: 144] Сопоставление многозначных слов во французском языке с их переводными эквивалентами в итальянском и испанском показывает, что минимальный контекст и сочетаемость в речи дает возможность выявить актуальное для каждого контекста значение. Так, например, французский глагол sonner во французско-итальянском словаре дает четыре итальянских переводных соответствия suonare, scoccare, sqillare, chiamare [28: 931] .

Sonner 1) suonare: fr. les cloches sonnent toute vole, it. le campane suonane a distesa;

fr. on sonne la porte it. suonano alla porta;

2) scoccare: fr. minuit vient de sonner it. appena scoccata la mezzanotte;

3) squillare: fr. le tlphone sonne sans arrt it. il telefono squilla ininterrottamente;

4) chiamare: fr. – Madame a sonn ? it. – La signora a chiamato?

У французского глагола retentir проявляется та же тенденция, в итальянском языке ему соответствует три глагола: echeggiare, riecheggiare, risonare [там же: 874] .

Так, в примере fr. Le thetre retentissait d’appladissement, глаголу retentir соответствует итальянский глагол echeggiare, и французское предложение переводится как it. ’il teatro echeggiava di applausi’ .

Иное соответствие исследуемой лексической единице мы видим в следующем примере: fr. Un coup de fusil a retenti dans le bois. It. Una fucilata riecheggiata (risonata) nel bosco [там же: 874] .

Как видим, в настоящем исследовании поведение глаголов восприятия изучается не только в системе, но и в конкретной речевой реализации, в синтагматике .

Заключение Перцептивная информация о мире или ономасиологический аспект рассмотрения глаголов восприятия и когнитивная информация, или семасиологический аспект их рассмотрения, дают возможность более полного и всестороннего исследования поля восприятия в лексической системе языка. Выявленные онтологические и на их фоне национально-языковые особенности глаголов восприятия обнаруживают когнитивные предпосылки национально-специфического компонента в их семантике, когда слова родственных языков, сформировавшись из единого источника, начинают впоследствии функционировать в них настолько своеобразно, что это не позволяет говорить ни о семантическом, ни о стилистическом единстве лексем с генетической точки зрения, казалось бы, совершенно однородных .

Структура поля глаголов восприятия позволяет осуществить сопоставительные штудии с целью выявления эквивалентов, переводных соответствий и лакун. Рассматривая эти положения, следует принимать во внимание, что система в семасиологии выступает как система противоречивая, часто асимметричная, она постоянно нарушается внутренним движением. Семантическое поле перцептивных глаголов можно рассматривать как фрагмент когнитивной модели языка. Статутные характеристики глаголов восприятия, отражающие, с одной стороны, референтную связь с перцептивным процессом, который является полимодусным в силу принадлежности к функциональным системам человека, а с другой, полисемичность лексических единиц создает предпосылки для поиска этнолингвистического компонента в их функционировании. Современные контрастивные исследования, которые оказались на втором плане после монолингвистических когнитивных разысканий, позволяют представить известные факты родственных языков в ином ракурсе, вскрывая тем самым новые связи между ними (сходные и отличительные) .

–  –  –

1. Хомякова Е.Г. Эгоцентризм речемыслительной деятельности (на материале английского языка) АДД – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. – 35 с .

С.А. Моисеева. Взаимодействие лингвистических…

2. Минкин Л.М, Моисеева С.А. К проблеме соотношения мышления, языка и речи // Вiсник Харкiвского нацiонального унiверситету iм.В.Н.Каразiна. – Харкiв: Вид-во Харкiвского нац .

унiв., 2004 – № 635. – С. 103-108 .

3. Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики. – М.: Прогресс. Культура, 1992.– 224 с

4. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика.. – М.: Эдиториал УРСС, 2000. – 352 с .

5. Стернин И.А.Проблемы анализа структуры значения слова.– Воронеж: ВГУ, 1979. – 156 с .

6. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и национальная картина мира. – Воронеж: Изд-во “Истоки”,. 2003 – 58 с .

7. Бенвенист Э. Общая лингвистика. – М.: Прогресс, 1974. – 447 с .

8. Мерзлякова А. Х. Типы семантического варьирования прилагательных поля “Восприятие”. На материале английского, русского и французского языков. – М.: УРСС, 2003. – 352 с .

9. Минкин Л.М. Соответствие как отношение и принцип в организации языковой системы// Взаимодействие языков на разных уровнях и научно-технический перевод. Тезисы докладов и сообщений. – Орел, 1987 .

10. Соссюр Ф. Труды по языкознанию. – М.: Прогресс, 1977 .

11. Минкин Л.М. Некоторые вопросы языка и речи. Вiсник Киiвського лiнгвiстичного университету. Серiя фiлология. Том 3. №2. – Киiв, 2000 .

12. Guillaume G. Langage et science du langage. – Paris – Qubec: Presses de l’Universit Laval, 1969 .

13. Минкин Л.М. Аспекты когнитивно-лингвистической парадигмы // Структурно- семантичнi i когнитiвно-дискаурсивнi парадигми сучасного романьского мовнознавства: Матерiали Першоi Всеукрансько науково конференцi романicтiв 5-6 жлвтня 2006 року Чернiвцi 2006

14. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. – М..: Моск.. гос. ун-т, 1996. – 248 с .

15. Болдырев Н.Н. Значение и смысл с когнитивной точки зрения и проблема многозначности // Когнитивная семантика: Мат-лы Второй Международной школы-сем. По когнитивной лингвистике, 11-14 сен. 2000г. – Тамбов: ТГУ, 2000. – С. 11-17 .

16. Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка. Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства. – М.: Наука, 1985. –108 c

17. Моисеева С.А. Семантическое поле глаголов восприятия в западно-романских языках .

Белгород: Изд-во БелГУ, 2005. – 264 с .

18. Rosch E.H. Natural Categories / E.H. Rosch // Cognitive Psychology. – 1973. – Vol. 4. – № 3 .

– P. 326 – 350 .

19. Моисеева С.А. Глаголы восприятия и дейксис / С.А. Моиссева // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена. № 3(5). – СПб: Изд-во РГПУ им .

А.И.Герцена, 2003. – C.106-115 .

20. Будагов Р.А. Язык и речь в кругозоре человека / Р.А. Будагов. – М.: Добросвет, 2000. – 304 с .

21. Dauzat A. La gographie linguistique. P. : Flammarion, 1948. – 226 p .

22. Макаров В.В. Проблемы лексико-семантической дифференциации романских языков / В.В. Макаров. – Минск, 1972. – 390 c .

23. Гак В.Г., Ганшина К.А. Новый французско- русский словарь. – М.: Русский язык, 1990

24. Нарумов Б.П. Испанско-русский словарь. – М.: Русский язык, 1995 .

25. Зорько Г.Ф., Майзель Б.Н., Скворцова Н.А Новый итальянско-русский словарь. – М.:

Русский язык, 1995 .

26. Benaben M. Dictionnaire tymologique de l'espagnol. – P.: Ellipses, 2000. – 556 p

27. Togeby K. Structure immanente de la langue francaise, T.C.L.C., VI. – Copenhague: Nordisk Sprog-og Kulturforlag, 1951. –282 p .

28. Dictionnaire Garzanti Franсese-Italiano, Italiano-Francese / Direzione da G. Cusatelli. – P.: Bordas-Milano, 1988. – 2029 p .

НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009

–  –  –

Выдающийся кубинский просветитель, публицист, поэт и деятель освободительного движения Хосе Марти (1853-1895) неоднократно высказывался по различным поводам и в различные периоды своей публицистической деятельности о проблемах функционирования периодической печати в обществе. Однако изучение взглядов этого автора на основе его отдельных высказываний, рассматриваемых вне контекста, вне связи с другими программно-теоретическими положениями, выдвинутыми Марти, и с его практической деятельностью в качестве публициста и издателя, не дает целостного представления о его отношении к институту журналистики, о подходах к функционированию и развитию периодической печати. В итоге в ряде работ кубинских и российских авторов доминирует характеристика Марти главным образом как теоретика и практика революционнодемократической журналистики (основывающаяся преимущественно на примерах его деятельности в качестве создателя и руководителя газеты "Patria" – органа Кубинской революционной партии) [1] .

Чтобы преодолеть тенденциозную односторонность в исследовании воззрений Марти на периодическую печать и её роль в обществе, необходимо изучить его взгляды системно, в их взаимосвязи, учитывая при этом специфику мировоззренческой позиции кубинского мыслителя. Дополнительный углубляющий аспект может придать исследованию и сопоставление теоретических, концептуальных воззрений Хосе Марти на периодическую печать и публицистику с практической деятельностью в этих областях, в частности, в роли создателя и руководителя различных органов периодический печати, автора издательских проектов (как осуществлённых, так и нереализованных: “La Edad de Oro”, "Revista Venezolana", “ La Amrica” и др.). Это создает возможность интерпретации изучаемых текстов через сопоставление теоретических взглядов и их практического воплощения .

Просветительский характер воззрений Марти на журналистику. Для анализа и интерпретации воззрений Хосе Марти на журналистику решающее значение имеет учёт просветительской ориентации его мировоззрения как идейной доминанты его творчества. В творческом наследии кубинского мыслителя и общественного деятеля всеобщее просвещение предстает как решающее и непременное условие социальной трансформации и прогресса, как духовная революция, ведущая к глубокому общественному переустНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 ройству на принципах гуманизма, в отличие от поверхностных политических революций .

Марти отстаивал принципиальную возможность и необходимость духовного возвышения людей, развития их интеллекта, творческих способностей и обогащения эмоциональной жизни, выступал за создание общественных условий, которые способствовали бы этому .

Возрастание человеческих возможностей под влиянием просвещения он сравнивал с геометрической прогрессией в математике [2, 195]. 51 Говоря о необходимости истинного и всеобщего просвещения, преодолевающего рутинную механистичность человеческого бытия, кубинский мыслитель призывал "превратить каждого человека в светоч". Вслед за просветителями других стран и эпох Марти утверждал исключительную ценность знаний, культуры: "Высшее обретение людей есть Свет" [3, 233] Задачи просвещения, по Марти, не обеспечиваются только распространением знаний. Употребляемое в его работах понятие "educacin" (которое обычно переводилось на русский язык как "образование") в контексте публицистики Марти имеет расширенное значение, более соответствующее понятиям "просвещение и воспитание", "широкое распространение культуры и моральное совершенствование". "Более полная концепция просвещения", в представлении публициста, включает широкое распространение знаний и воспитание духовности – в различных формах и с учётом реальных потребностей общества, с целью достижения счастливой и разумной духовной жизни, которая ускоряет "смерть зверя и торжество высшего начала" в человеке. Просвещение, по Марти, должно иметь постоянный и непрерывный характер, поскольку развитие личности начинается вместе с жизнью и завершается только после смерти человека [4] .

Хосе Марти на всех этапах своей деятельности боролся за обеспечение равных прав всех членов общества на доступ к образованию, к знаниям и овладение ими, на развитие способностей к рациональному познанию мира. По его убеждению, единственным путём к прочному и всем доступному благосостоянию является научное знание, позволяющее человеку максимально использовать имеющиеся ресурсы, разумно и плодотворно взаимодействовать с природой. Публицист приветствовал бурное развитие науки и техники, способствующее избавлению людей от необходимости каждодневной изнурительной борьбы за существование и создающее условия для приобщения масс к интеллектуальному труду и творчеству .

Марти радовало, что в современную эпоху интеллектуальная деятельность перестает быть уделом узких элитных групп. Приверженец просветительской концепции естественного равенства людей, он полемизировал с идеями элитарности, отрицавшими принципиальную возможность интеллектуального и духовного возвышения масс. Он осуждал тех, кто не желает видеть в народе богатый творческий потенциал и полаает, что интеллектуальный труд должен быть только уделом избранных. Марти отмечал, что духовным возвышением народа могут быть недовольны только "привилегированные с низкой душой", люди, которые боятся утратить свою интеллектуальную монополию. Пропагандист гуманистических и эгалитаристских взглядов писал: "Долг человека заключается в том, чтобы возвысить другого: он заслуживает обвинения в подлости, если не способствует этому". Чем больше людей получают возможность для духовного развития и приобщаются к сокровищнице культуры, тем многообразней и богаче становится интеллектуальная среда в обществе, тем быстрее будет происходить развитие "от человека-зверя к человеку-человеку" [5,451] Таким образом, Марти характеризовал просвещение как универсальное развитие личности, вооружающее ее действительными целостными знаниями о мире, подлинной культурой, гуманистическими идеалами, способностью к рациональному критическому постижению действительности, закладывающее потенциал успешного саморазвития и творчества. Просвещать, по мнению Марти, означает наделять каждого всей совокупностью предшествующего мирового опыта; открывать перед каждым человеком сокровищницу всего созданного в мире до него; поднимать человека до высот своего времени. Марти считал "непреложным долгом" не только "сообразовывать человека с его временем", но и "наставлять его на истинный путь в соответствии с величественными устремлениями человечества" – то есть он полагал необходимым условием просвещения ценностную ориентацию личности, приобщение ее к высоким идеалам .

А.П. Короченский. Концепция журналистики… Марти признавал печатное слово могучим фактором воздействия на общество и неоднократно отмечал чрезвычайно важную роль печати в обеспечении социального прогресса. Он называл прессу созидателем нового великого времени, а ее творческую преобразующую силу сравнивал с созидательным гением великих творцов – Леонардо да Винчи и Микельанджело [6, 326]. По мнению Марти, одна из основных заслуг прессы перед обществом заключается в том, что она выполняет функцию социального просвещения, обеспечивая быстрое, массовое распространение новых идей, способствующих преобразованию действительности. Благодаря печати новые идеи распространяются в обществе гораздо быстрее, чем прежде, когда для их распространения и укоренения в умах требовались века .

В результате прогресс общества получил невиданное ускорение:"прежде в муках рожденные идеи не спешили облагодетельствовать даже малое количество грамотеев, нынче идеи, едва появились на свет, тут же начинают служить людям" [3, 21]. Именно "газеты делают великие идеи общим достоянием" – писал Марти. Он подчеркивал исключительную роль периодики как средства интеллектуального обновления общества: "В современном мире мысли цветут и плодоносят, и перескакивают на бумагу, и, как тончайшая пыльца, оседают во всех умах; железные дороги пролагают пути через лесные чащи, газеты – через чащи людские" [3, 22] .

Люди, вооруженные новыми знаниями и идеями, просвещенные печатью, становятся активными участниками прогрессивного преобразования общества. Следуя просветительским представлениям о социальной роли журналистики, Марти называл прессу современной школой. Соответственно, журналисты и периодическая печать, в его представлении, должны быть просветителями общества, способствующими преодолению разрыва между уровнем достигнутого человечеством научного знания и отстающим от него массовым сознанием. К числу "значительных" публицист относил и периодические издания, которые дают читателю практически полезные знания из области промышленности сельского хозяйства, торговли, искусств .

Познавательная, исследовательская функция периодической печати. В письме главному редактору гватемальской газеты "El Progreso" Валеро Пухолю от 27 ноября 1877 г. Марти характеризовал печать как "благороднейшую силу" [7, 109]. Кубинский публицист отвергал ограниченные взгляды на социальную роль периодической печати, сводящие её деятельность только к функции информирования, или же только к обслуживанию узкопартийных интересов. Для него были неприемлемы и представления о периодической печати, согласно которым она рассматривалась главным образом как поле самовыражения публицистов и литераторов. Он утверждал, что "во времена созидания печать не может быть только средством передачи новостей, только прислужницей интересов или местом для разгула буйного воображения" [8, 246] .

Марти отвергал представления, ограничивающие роль прессы регистрацией, описанием происходящих событий, хотя полагал, что основой журналистики должны быть факты действительности, а не догматическое теоретизирование или отвлеченные рассуждения, оторванные от жизни (примеры такого рода часто являла собой современная ему латиноамериканская пресса). Марти выступал за новую журналистику на континенте – творческую, исследующую жизнь общества во всех её проявлениях, социально-активную, способную эффективно участвовать в преобразовании общества. Он писал, что в обстановке общественных перемен, охвативших Латинскую Америку, "журналист, если хочет сохранить свое доброе имя, должен предлагать не только схоластические трюизмы, выкованные на латинской наковальне и исполненные провинциальной напыщенностью (которых раньше было бы достаточно), и не только колорит зарубежных событий, придающий их описателю славу светоча прессы, но освещать многообразную современную жизнь, во всех ее формах...", глубоко проникая в самые различные сферы – в промышленность, коммерцию, науку и культуру. [9, 235] .

Марти выступал против гнета традиций, устаревших представлений, мешающих прогрессу общества, в частности, против господства в латиноамериканской журналистике архаичного духа, навеянного схоластическим "классическим" образованием, которое предусматривало преимущественное изучение мертвых языков и старых текстов вместо изуНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 чения и осмысления новых фактов и идей. Марти решительно восставал всего всего, что называл "тоской и стыдом официальной журналистики рудиментарных республик" [10, 256] .

Публицист особо подчеркивал роль прессы как инструмента оперативного познания современного общества, выявления действительной сути социальных процессов, исследования негативных тенденций общественного развития. Эту функцию журналистики Марти ставил очень высоко – по его мнению, пресса должна выполнять обязанности изучения общества наряду с научными учреждениями: "в газетах, на кафедрах, в академиях надо изучать реальную жизнь страны" [11, 18] Выступая против архаичных явлений в латиноамериканской журналистике XIX века (многословия, неоправданной риторичности, чрезмерного беллетризирования прессы, недостаточного интереса к изучению и обобщению фактов реальной действительности), Марти призывал превратить печать в средство изучения жизни "в ее неприукрашенном виде, ни на что не закрывая глаза". Он считал, что "премии на конкурсах должны присуждаться не за лучшую опубликованную оду, а за лучшие исследования фактов развития страны" [11, 18] .

Журналистика, не обходящая стороной социальные проблемы, опирающаяся на конкретные факты действительности, была близка Марти в гораздо большей степени, чем основанная преимущественно на авторской рефлексии современная ему латиноамериканская "журналистика мнений".Публицист, недовольный бедностью фактологической базы многих периодических изданий своего времени, заметил: "патриот, любящий свою родину, не начнет читать газету с редакционной статьи, в которой излагаются мнения, а начнет с объявлений, которые сообщают о том, что же реально делается в стране". [12, 433]. В статьях, опубликованных в мексиканской газете "Revista Universal" в 1875 г., Марти высказал свое стойкое неприятие позиции ведущих изданий Мексики, которые избегали освещения серьезнейших вопросов, уделяя внимание второстепенным проблемам. Он писал в связи с этим: "Облегченная и легкомысленная информация о текущих событиях не должна занимать внимание периодической печати – как и их чрезмерно экзальтированное или пристрастное обсуждение" [13, 326] В период работы в редакции мексиканской газеты "Revista Universal" Марти, поддержавший в целом прогрессивный курс реформ либерального правительства Лердо, высказывался за использование периодической печати в целях изучения экономического положения Мексики, доказывая, что только объективное и глубокое знание проблем развития экономики страны позволит отыскать верные решения. Публицист осудил попытки навязать Мексике планы и проекты, основанные на слепом копировании опыта зарубежных стран – Соединенных Штатов, Франции, Англии и др., без учета местных особенностей, без предварительного изучения эффективности внедрения в условиях Мексики таких планов .

Он выступал за публичное обсуждение экономических проектов в прессе, предшествующее принятию управленческих решений, а также за основательную подготовку таких решений путем изучения ключевых проблем экономического развития страны .

Поскольку одни и те же факты, относящиеся к сфере экономики, в среде специалистов и в обществе оценивались по-разному, была необходима публичная дискуссия для сопоставления различных точек зрения и отыскания объективной оценки положения дел .

Марти писал в статье "Экономическая полемика": "Для того, чтобы правильно оценивать, надо глубоко знать, мы же не знаем с абсолютной полнотой проблемы, для которых изыскиваются решения. Этому необходимо посвятить полемику, но не превозносить определенную экономическую школу, не поддерживать ее применение в Мексике на том основании, что она успешно применялась в другой стране... Полемика должна сводиться – по нашему скромному разумению – к изучению противоречий нашей индустрии, к изучению каждой отрасли, ее возникновения, развития и современного состояния, к поиску собственных решений для преодоления наших собственных трудностей" [14, 335]. Не отрицая полезность изучения экономических моделей, внедренных в зарубежных странах, что облегчало предвидение последствий предлагаемых реформ, Марти приветствовал появление полемических публикаций на темы экономики в мексиканских газетах .

Обязанностью журналистики и журналистов, по Марти, должно быть изучение многообразных явлений и проблем жизни на основе новых фактов. В набросках к серии А.П. Короченский. Концепция журналистики… статей для журнала "La Amrica" публицист высказался за научный, рационалистический подход журналистов и прессы к освещению быстро меняющейся действительности, который обеспечивается опорой на объективные факты, их углубленным анализом [14, 335] .

Публицист писал: "Факты являются солидной и крайне необходимой базой научного подхода, без которой невозможно создание рациональных построений" [15,11] .

Марти предлагал изучать факты с точки зрения их соответствия критерию объективности и отделять факты, отражающие глубинную суть явления, от фактов, демонстрирующих только его внешнюю сторону: "Есть факты поверхностные и факты глубокие .

Есть факты-цветы земли и факты из глубины." [15,11] Он замечал, что иногда "поверхностная и очевидная форма факта оказывается противоположной его более скрытой действительной сути," и признавал необходимой тщательную работу по изучению фактов .

Просветитель высоко ценил серьезные издания, в особенности журналы,за их аналитичность, позволяющую справляться с задачами изучения действительности, за способность представить разнообразную интеллектуальную продукцию в сжатом виде, удобном для читательского восприятия, за возможность быстро реагировать на актуальные проблемы современности. Он писал: "Читать хороший журнал – всё равно, что читать десятки хороших книг: каждая публикация в нем есть продукт тщательных исследований, умело скомпонованных, упорядоченных извлечений из различных книг" [16, 437]. В результате в свет выходит "статья всего в несколько страниц, которая стоила автору не меньшего изучения данных, таланта композиции и способности создаdать колорит, чем детальная, пространная и глубокая книга" [16, 437] .

По мнению Марти, журнальная периодика лучше всего отвечает потребности вооружать массового читателя научными знаниями, преодолевая разрыв между достигнутым уровнем развития науки и отстающим от него обществом, поскольку она наиболее приспособлена для того, чтобы "дать критически мыслящей публике основательную пищу для ума в краткой и сжатой форме" [16, 437] .

Марти с похвалой отзывался о крупном нью-йоркском литературнохудожественном журнале "Century Illustrated Magazine", характеризуя его как "росток новой эпохи", поскольку это издание с его "превосходной формой и свободным духом" вышло за узкие рамки традиционного литературного издания и уделяло большое внимание научному изучению явлений литературы и искусства разных стран. Публицист отметил, что в этом журнале "наука, которая идёт следом за философской интуицией и поэтическим предвидением, документирует и подтверждает их" [17, 430-431]. Именно научный подход к освещению вопросов литературы и искусства, по мнению Марти, придавал журналу облик действительно современного издания, выполняющего свое просветительское предназначение .

Описывая научно-популяризаторский североамериканский журнал "Popular Sciense Monsly", Марти заметил, что это издание так основательно редактируется, что имеет вес целой библиотеки и производит такой же эффект. Полагая, что научный подход к освещению в печати какого-либо вопроса предполагает его всестороннее изучение и рассмотрение, публицист с одобрением отзывался о редакционной политике журнала "Popular Sciense Monsly", который "излагает в форме добросовестного исследования любой вопрос общественного значения, будь то политическая или религиозная, социальная, экономическая или историческая проблема", и делает это в "манере, которая исключает недобросовестное влияние на умы, когда представлен только один аспект проблемы: проблема представлена целиком и изучается полностью, и читатель сам взвешивает и решает; нередко в одном и том же номере можно найти разные мнения по теме". Издание, представляющее различные точки зрения на одну и ту же проблему, Марти называл в наибольшей степени современным, так как оно "может со всем основанием утверждать, что отражает свое время с его свободой мнений и энергичными дебатами" .

Описывая деятельность журнала "Revista Norteamericana", Марти вновь высказался за освещение различных проблем в печати путём представления и сопоставления различных точек зрения. Благодаря этому "читатель ощущает стимул к самостоятельному размышлению, так как этот способ обязывает сделать выбор между противоположными аргументами" [18, 439]. Публицист придерживался убеждения, что отыскание объективНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 ной истины, утверждение в общественном сознании научных знаний и новых идей, преодоление архаичных и реакционных взглядов требуют применения ресурсов полемической журналистики, которая в полной мере отвечала рационалистическим, гуманистическим идеалам публициста, считавшего самостоятельное мышление первейшим долгом человека .

Для Марти, провозглашавшего, что слово служит не для того, чтобы скрыть правду, но чтобы сказать о ней, было совершенно неприемлемо злостное манипулирование читательской аудиторией, поскольку такого рода деятельность противоречила его просветительским установкам, представлению о развивающем предназначении прессы .

Справиться с ролью исследователей действительности, просветителей общества могут только хорошо подготовленные для этого, всесторонне образованные журналисты, имеющие широкий кругозор, хорошо знакомые с достижениями современных наук, включая естественные. Идеалом Марти был энциклопедически образованный журналист, который "должен знать и об облаке, и о микробе. И об Омаре Хайаме, и о Пастере" [19, 235]. Ему должны быть известны не только произведения литературы и общественной мысли, но и выдающиеся естественнонаучные труды: как "литература духа", так и "литература материи": "нужно изучать и ту и другую, если хотите передать идеи добрым людям, воспитать людей действия..." – писал публицист [19, 235] .

Печать, основанная на резонерстве, не охватывающая факты, характеризующие во всей полноте проблемы и сложности общественного развития, не способна, по мнению Марти, выполнить своё социальное предназначение. В представлении кубинского мыслителя пресса видится незаменимой составной частью механизма социального управления, позволяющей объективно изучать реальное состояние общественных дел для того, чтобы дать возможность гражданам участвовать в выработке верных управленческих решений, способствовать своевременному и эффективному преодолению возникающих проблем .

Марти полагал, что печать способна оказывать постоянную помощь административным органам, облегчить их деятельность, "обозначая, изучая и предлагая на рассмотрение вопросы, требующие самых серьезных и срочных реформ." Он рассматривал управление как творческий процесс и полагал, что печать обязана вносить свой вклад в этот процесс, "предлагать решение проблем", способствовать выработке оптимальных путей и средств преодоления проблемных ситуаций,выдвигать предлагаемые решения на публичное обсуждение и вносить в них поправки по результатам обсуждения, а также изучать итоги деятельности, направленной на решение социальных проблем. По мнению Марти, в отношении к демократическим органам власти задачи печати "есть предложение, изучение, проверка и совет" [20, 263] Кубинский публицист-просветитель считал объективное знание существующих в обществе проблем обязательным условием поступательного социального развития и предотвращения регрессивных явлений. Отводя журналистике важную роль в познании жизни "в её неприукрашенном виде", Марти считал прессу ответственной за засилье диктатур в Латинской Америке и подводил современников к выводу о том, что латиноамериканская печать в ее тогдашнем состоянии не справлялась с обязанностями исследователя и просветителя общества, со своей социально-управленческой функцией, так как не отражала проблемы действительности во всей их полноте и сложности .

Особо важной, по мнению публициста, является деятельность прессы по выявлению и изучению негативных явлений и тенденций. Марти ценил печать как зеркало общественной жизни, признавая, что это зеркало может отразить ужасные вещи, свидетельствующие о наличии серьезных социальных пороков и болезней. Так, описывая североамериканскую прессу, он заметил: "если взять газету, можно увидеть, что жизнь подает тревожные сигналы анормального, порой чудовищного, развития..." [21, 438]. Марти осуждал уклонение печати от такого рода деятельности, считая, что пресса должна изучать и представлять жизнь во всей ее полноте и всех ее проявлениях, включая негативные. Он предостерегал: "...тот, кто умышленно или по забывчивости оставит в стороне часть истины, впоследствии жестоко поплатится за это, ибо в небрежении зло растет и разрушает созидательное начало." [11, 18] .

В статье "Лесоводческий конгресс", опубликованной в журнале "La America", были воплощены представления Марти о прогностической роли критики в периодической пеА.П. Короченский. Концепция журналистики… чати в случаях, когда пресса вскрывает острую и болезненную социальную проблему, которая по тем или иным причинам еще не воспринимается правительством и обществом как таковая. По мнению Марти, журналист "должен видеть будущее и отмечать угрозу .

Лучше предотвратить болезнь, чем лечить ее". [22, 303] .

Марти высоко ценил издания и журналистов, способных на самопожертвование ради выполнения своего долга – откровенного и смелого информирования общества, контроля деятельности властей. Обличая социальную трусость, присущую коммерциализированной печати в Соединенных Штатах, он в то же время с большим уважением отзывался о мужестве американских журналистов, погибших при исполнении профессионального долга. В хронике "Монумент прессе. Журналисты Нью-Йорка", опубликованной в аргентинской газете "La Nacion" 28 июля 1887 г., Марти писал: "здесь не боятся смерти .

Журналист встречает смерть без страха; во многом журналист похож на солдата!" [23, 195]. Только преисполненный ответственности перед обществом журналист способен на самопожертвование. Усилиями таких работников прессы создается журналистика, способствующая самоочищению и совершенствованию общества, охране его от негативных, деградационных тенденций. Марти полагал, что журналисты, пресса в целом должны быть всегда начеку перед попытками властей к совершению злоупотреблений, недостойных деяний и их сокрытию, своевременно вскрывая и подвергая чиновников критике, апеллируя при этом к силе общественного мнения .

Кубинский просветитель требовал превратить периодическую печать в орудие критики пороков и болезней современного ему общества, бытующих в нем предрассудков и заблуждений. Марти, полагавший, что "критика- это исследование", отмечал: без критики невозможно "представить вещи такими, каковы они есть". Свободная критика в прессе, по мнению Марти, способствует преодолению элементов отсталости в массовом сознании, помогает людям совершенствовать общество, увидев истинное положение вещей, несовершенство и болезни того мира, который их окружает: "народы должны жить критикуя, потому что критика – это здоровье." [11, 21]. Осознание несовершенства общественного порядка является, в соответствии с просветительскими установками Марти, первым и главным условием его сознательного преодоления, изменения мира и человеческой жизни к лучшему. Цель критики в прессе, по Марти, есть коренное изменение отношения общественности к нему, побуждение людей к его искоренению. По его мнению, критика служит для того, чтобы объяснить людям, обосновать, отстоять определенную точку зрения на явление или проблему, сделать ее достоянием общественного мнения .

Публицист считал, что задача прессы – не только обнаружить зло и продемонстрировать общественности его пагубность, но и искать пути и способы его преодоления. В статье "Лесоводческий конгресс" он писал: "...Бесполезно только указывать на зло, эта лёгкая задача – всем по плечу, если же предлагается средство против него, это доступно уже не каждому..." [22, 303]. Марти поддерживал конструктивный, разумный и гуманный характер критики в прессе: "Газета – это меч, а его рукоять – разум. Им должны сражаться только добрые люди, и он должен служить не для истребления, а для необходимой победы над теми, кто противостоит свободе и прогрессу". Публицист заметил, что " пресса должна служить проверке и критике, но никогда – ненависти или злобной ярости, которые не оставляют места для свободного изложения идей" [20, 214]. Журналист не должен забывать о том, что любое его выступление в печати, в том числе и критическое, в конечном итоге должно служить благу людей. Марти писал: "Не заслуживает чести писать для людей тот, кто не способен любить их" .

Марти выступал на стороне журналистов, имевших мужество критиковать, раскрывать болезненные общественные проблемы. Так, в период работы в газете "Revista Universal" он поддержал французского литератора польского происхождения Густава Госдава, барона Гостковского, описавшего в мексиканской прессе нравы местной "золотой молодежи". Публикации Гостковского вызвали бурную реакцию некоторых изданий, которые поспешили заявить, что он опорочил всю мексиканскую молодежь. Одна из газет предложила иностранному литератору покинуть страну .

Несмотря на то, что Марти сам находился в Мексике на положении иностранца, и для него неосторожность в высказываниях могла бы стать фатальной, он вступился за НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 французского литератора. В комментарии "Статья Гостковского" он писал: "Прежде чем осуждать, следует уважать того, кто говорит нам жестокую правду". Марти убеждал читателей, что Гостковский писал не о заслуживающих уважения молодых мексиканцах, которых немало, так как преследовал иные задачи: обличить иную молодежь – "развратную, разложившуюся, порочную", помочь обществу распознать зло, чтобы бороться с ним. "Заслуживает благодарности тот, кто наблюдает зло, указывает на него и борется против него," [24, 331-332] – писал Марти о Гостковском. Отвергая обвинения в неуважении французского журналиста к мексиканцам, он заметил: только тот, кто не любит народ, не говорит ему о его пороках, но льстит и заискивает перед ним .

Кубинский просветитель рассматривал критику и как моральный долг журналиста .

Обещая издателю Б. Митре-и-Ведиа описывать жизнь в Соединенных Штатах на страницах аргентинской "La Nacin", "невзирая на авторитеты и осмотрительность, необходимую тому, кто обращается к публике, писать так, как бы я писал своей собственной семье", Марти заметил: "нет большей муки, чем писать против совести или без души". Он полагал, что журналист, не подвергающий критике всё то, что заслуживает критического отношения, действует вопреки велению совести, и такая позиция заслуживает осуждения .

Хотя, по признанию Марти, критика – "самая болезненная работа", необходимо постоянно выполнять эту работу, исполненную глубокого нравственного смысла, повинуясь моральному долгу. [25] журналиста перед обществом: сообщить людям правду, какой бы горькой и тяжелой она ни была .

Публицист считал прессу полем для свободной полемики, для столкновения идей и мнений, в результате чего должна восторжествовать истина. Марти видел задачу полемической критики в прессе не в том, чтобы победить оппонентов, но чтобы обеспечить победу правды, здравого смысла, объективного знания, плодотворных идей над ложью, ошибками или заблуждениями. Марти полагал, что взгляды человека не являются статичными, они подвержены изменениям под влиянием социальной практики, накопления индивидуального опыта, убеждающего воздействия слова и примера других людей. Поэтому он допускал возможность изменения позиции оппонента в полемическом споре под влиянием обоснованной критики его взглядов, неопровержимых, убедительных доводов .

В ходе полемики публицист действовал в соответствии с просветительскими установками, предусматривающими борьбу против неприемлемых взглядов, ложного знания, заблуждений оппонентов, но не моральное или политическое их уничтожение в результате полемики. Как правило, Марти не упоминал в публицистических и журналистских работах имена своих оппонентов или подвергаемых критике лиц, избегал личных нападок в их адрес, хотя производимый им критический разбор мнений или действий соперников по полемической борьбе зачастую производил сокрушительный эффект (таков был, например, ответ публициста на расистское, оскорбительное выступление филадельфийской газеты "The Manufacturer" под провокационным заголовком "Хотим ли мы Кубу?": Марти опубликовал резкую ответную статью в нью-йоркской газете "The Evening Post" 25 марта 1889 г.) [26, 236-241] Хосе Марти высказывался против проявлений нетерпимости в от ношении к оппонентам по публичной полемике, поскольку считал, что идейный плюрализм, сопоставление и соревнование идей являются обязательным условием интеллектуального и духовного здоровья нации. Он провозглашал принцип толерантности, заявляя при этом, что "толерантность не означает симпатию, она заключается в обязательном рассмотрении всего как с одной, так и с другой точки зрения" .

Периодическая печать и развитие политической и нравственной культуры граждан. Просветитель-гуманист видел в периодической печати мощное средство развития демократических начал, приобщения людей к активному и сознательному участию в общественных делах, формирования политической культуры граждан. Описывая избирательные кампании в Соединенных Штатах и наблюдавшиеся там многочисленные попытки повлиять на выбор избирателей путем создания все новых и новых предвыборных организаций в избирательных округах, Марти пришел к выводу, что совершенствование демократии должно идти не путем создания дополнительных организационных структур, а путем воспитания и просвещения граждан. Он писал, что необходимо "улучшить голосующую массу", формировать "полнокровный и умный дух у большинства", которое "жиА.П. Короченский. Концепция журналистики… вет более желаниями, нежели идеями", в результате чего "публичным голосованием почти всегда избирается "большой человек" города, почти всегда это торговец голосами..."

"Много голосов продается, продаются и покупаются депутаты”. Но ни депутаты, ни избиратели не осмеливаются продаваться, когда факты подкупа становятся известными широкой общественности благодаря выступлениям прессы. Марти писал: когда люди читают в газетах о результатах выборов, они видят, как реализуется их воля – воля избирателей, они чувствуют себя хозяевами своей родины. Но энтузиазм, украшавший людей во время выборов, гаснет, стирается из-за несовершенства общественного устройства .

"Улучшение голосующей массы" виделось Марти, в частности, через усиление просветительской нагрузки печати .

Если печать по тем или иным причинам не выполняет роль общественного просветителя и контролера властей, демократии угрожает опасность деградации. Даже самая совершенная демократическая система деградирует, если она не опирается на сознательных, просвещенных, хорошо информированных граждан – активных участников демократи ческого процесса. Марти, полагавший, что без просвещения народа немыслима подлинная демократия, писал: "если нация не заботиться о том, чтобы духовно возвысить народные массы – она становится нацией лакеев... Ибо кто не стремится возвысить дух и сознание народа, прозябающего в невежестве, тот добровольно отрекается от своей свободы" [27, 88] .

Марти видел предназначение печати и как средства нравственного оздоровления общества – "улучшения нравов", в просветительской формулировке. В хронике "НьюЙорк летом" Марти призывал создать для народа "интересные газеты и журналы, где не будет опостылевших ему бесед на темы прописной морали, но где нравственный урок будет преподноситься в ненавязчивой форме и на материале, интересном для народа – так, чтобы читатель не обнаружил прямого назидания, не почувствовал, что ему хотят преподать какую-то моральную аксиому,- ибо в этом случае он отвергнет ее" [27] .

Просветительская концепция журналистики, нашедшая отражение в публицистических работах и письмах Марти, существенно отличается от распространившихся в XIX в. либеральных концепций прессы, несмотря на то, что последние также имели корни в философской и общественной мысли Просвещения [28]. Сходство воззрений Марти и либералов определяется тождественными взглядами на природу человека (разумного животного, наделённого естественными правами, прирожденными способностями различать добро и зло, пользоваться ресурсами ума для познания окружающего мира, для отыскания объективной истины через сомнение и дискуссию). Так же, как и представители либеральных взглядов на прессу (Т.Джефферсон, Дж. С. Милль и др.), Марти полагал, что свободная пресса с её дискуссиями и борьбой мнений помогает отыскать обществу путь к истине, уберегает его от авторитарных тенденций и способна предотвратить установление тиранических режимов, содействовать гармонизации отношений в обществе на пути к достижению общественного согласия, может и обязана наблюдать за действиями правительств и помогать общественности контролировать их, а также содействовать управляющим в поиске и реализации верных управленческих решений .

Вместе с тем Марти не принимал некоторых либертарианских представлений о социальной роли прессы, в частности, о развлекательной и коммерческой функциях печати как о равнозначных информационной и развивающей функциям. Не отрицая принципиальную возможность использования периодической печати как источника развлечения, Марти тем не менее делал упор на её просветительскую, развивающую функцию, благодаря которой реализуются задачи духовного возвышения аудитории, в то время как развлечение удовлетворяет в основном гедонистические потребности читателя, не развивая его .

–  –  –

4. Развернутая характеристика просветительских воззрений Марти представлена в монографии: Короченский А.П. Публицистика Хосе Марти. Идейно-мировоззренческая система творчества просветителя. – Ростов-на-Дону. 1998 .

5. Mart, J. Guerra literaria en Colombia.//OC, T.7. P. 416 .

6. Mart, J. Muerte de Guiteau //OC, T.9. P.326 .

7. Mart, J. Carta a Valero Pujol, director de "El Progreso" //ОС, T.7 .

8. Mart, J. Nieves, gozos y tristezas. //OC, T.9

9. Mart, J. La educacin conforme a la vida //OC, T.10 .

10. Mart, J. Federico Proao, periodista //OC, T.8 .

11. Mart, J. Nuestra Amrica //OC, T.6 .

12. Mart, J. La universidad de pobres. // OC, T.12 .

13. Mart, J. La polmica econmica. A conflictos propios, soluciones propias //OC, T.6 .

14. Mart, J. Notas. "La Amrica" //OC, T. 14 .

15. Mart, J. Notable nmero del "Mensuario de Ciencia Popular". //OC, T. 13 .

16. Mart, J. Repertorios, revistas y mensuarios literarios y cientficos de Nueva York //OC, T.13 .

17. Mart, J. La "Revista Norteamericana".//OC, T. 13 .

18. Mart, J.: Esquema ideolgico. Seleccin, prefacio, glosas y notas por M.P. Gonzаles e I .

Schulman. Mxico. 1961 .

19. Mart, J. Nueva York en manos de rufianes. //OC, T.10 .

20. Mart, J. Deberes de la prensa. //OC, T.6 .

21. Mart, J. Gozos colegiales. -Harvard. //OC, T.9

22. Mart, J. Congreso forestal. //OC, T.8 .

23. Mart, J. El monumento de la prensa. Los periodistas de Nueva York. //OC, T. 11 .

24. Mart, J. El artculo de Gostkovski. //OC, T.6 .

25. Mart, J. Carta a Bartolom Mitre y Vedia. 19 de diciembre de 1882. //OC, T.8 .

26. Mart, J. Vindicacin de Cuba. //OC, T.1 .

27. Марти Х. Североамериканские сцены. – М., 1964 .

28. Сиберт Ф.С., Шрамм У., Питерсон Т. Четыре теории прессы. – М., 1998/

–  –  –

Мы живем в эпоху, когда изменения, и часто радикальные, происходят быстро и решительно. Важно не отставать от веяний времени, идти в ногу с ним, если получится – хоть немножко опередить, предусмотреть будущее. Особенно ярко это видно на примере сферы масс-медиа, в первую очередь электронных СМИ. Как отмечает известный российский ученый-журналист Я.Н. Засурский «наиболее серьезные изменения происходят в сфере телевидения и радио: внедряются цифровые технологии, ликвидируется дефицит частот. Появляется возможность более полного удовлетворения запросов аудитории. Система массовой коммуникации в том виде, в каком она существовала прежде, разрушается» [1; с.9]. Все это, безусловно, происходит и в коммуникационной сфере Беларуси .

В этой связи важным является своевременное переоснащение национальных телерадиоканалов новейшей техникой, перевод их с аналогового вещания на цифровое, использование в производственном процессе новейших компьютерных технологий. На государственном уровне эти вопросы решаются в рамках Концепции развития телерадиовещания о Республике Беларусь, а также Государственной программы внедрения цифрового телевизионного и радиовещания в Республике Беларусь до 2015 года. В этих документах «определены стратегические направления развития электронных СМИ с учетом освоения новейших технологий, намечены наиболее перспективные формы подачи информации о значимых достижениях республики в политической, экономической и культурной жизни, выявлены возможности улучшения подготовки творческих кадров для телерадиоиндустрии» [2; с.18]. Что делается в этом направлении в Бетелерадиокомпании, объединяющей в своей структуре как общенациональные, так и региональные телерадиоканалы?

Телерадиовещание, как и большинство производств в стране, не может обойтись без постоянной модернизации оборудования, замены изношенных и морально устаревших технических средств на новые технологии производства радиовещательных и телевизионных программ. В этих условиях, несомненно, приоритетной является техническая и инновационно-инвестиционная политика социально-экономического развития компании1 .

Характерной особенностью современного телерадиовещания являются процессы слияния вещательных технологий с компьютерными и телекоммуникационными, они ежегодно совершенствуются, появляются более совершенные аналоги технических средств для телерадиопроизводства. Переход к цифровым технологиям предполагает соответствующую квалификацию персонала. Неверно принятое техническое решение в конечном итоге отразится как на бюджете компании, так и на качестве эфира. К сожалению, подготовка квалифицированных специалистов для работы в этой сфере в вузах страны не ведется. В основной своей массе инженерно-технические работники Белтелерадиокомпании – это практики, которые овладели профессиональными навыками самостоятельно. В связи с этим особенно остро встает проблема переподготовки и обучения персонала без отрыва от производства, быстрейшее освоение им новой техники .

1 В 2002–2005 гг. на приобретение оборудования Белтелерадиокомпанией было израсходовано около 16 млрд. рублей. Начиная с 2006 г. для реализации Концепции технического развития Национальной государственной телерадиокомпании Республики Беларусь на 2006-2008 годы с одновременным увеличением объемов собственного производства, -около 10 млр. рублей ежегодно [7; с. 12] .

НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 Тем не менее, несмотря на сложности, внедрение современных технологий, активная эксплуатация оборудования ведущих мировых производителей позволяет Белтелерадиокомпании максимально автоматизировать производство телерадиопрограмм и значительно сократить текущие эксплуатационные расходы благодаря внедрению эффективных технологических процессов, создания комплексной и гибкой системы управления .

Процессы, которые происходят сегодня в мире, прежде всего глобализация, неминуемо ведут к огромному возрастанию роли информации, идей и интеллекта. Потому естественно, что уже сегодня обществу необходимы сложные и высокоскоростные коммуникации, информационные центры и т.д. Особую роль в этом процессе призваны сыграть аудиовизуальные технологии, обеспечивающие доступ людей к различной информации .

Вещательные компании становятся своеобразными информационными центрами, обеспечивающими свою аудиторию как развлекательными и познавательными программами, так и новой информацией в различных сферах – от экономики до прогноза погоды .

Наиболее яркая тенденция развития телевидения сегодня состоит во все большем сближении телевизионных и компьютерных технологий. Они являются взаимосвязанными не только на техническом, но и на творческом уровне: применение апробированных в компьютерной сфере решений, в том числе устройств памяти, сетевых технологий, способов дистанционного управления и т. д., позволяет упростить и значительно удешевить процессы создания и распространения телерадиопрограмм .

В достаточно замкнутый мир профессионального телевидения и радио пришли современные технологии сбора и подготовки информации к эфиру, автоматизированные системы телевещания, самые современные высокоскоростные цифровые комплексы обработки видеосигнала, цифровые архивы .

В Белтелерадиокомпании при внесении любых изменений в действующую технологическую цепочку обязательно учитываются как имеющаяся техника, традиционные способы подготовки и производства программ, так и уровень квалификации персонала .

Исходя из этого, здесь выработаны и успешно апробированы следующие принципы развития существующей инфраструктуры: модульное наращивание; открытая архитектура; расширение существующей инфраструктуры; гибкость при изменении потребностей; доступная, проверенная технология; простота в освоении .

В результате всестороннего анализа развития современного телевидения и радио компания определила магистральное направление своей деятельности на ближайшую перспективу – это создание высокотехнологичных телерадиоцентров, насыщенных цифровым оборудованием, которое позволяет не только осуществлять производство программ и их трансляцию в эфир, но и обеспечивать создание и поддержку мультисервисной среды передачи данных. Это уже качественно новый уровень услуг, предполагающий небывалую оперативность и мобильность.

Вот основные параметры перемен:

1. Изменения в телевизионном производстве

– переход на телевидение высокой четкости (ТВЧ) .

2. Изменения в технологической организации теле- и радиовещания

– создание централизованных многоканальных автоматизированных систем телерадиовещания;

– создание универсальных автоматизированных цифровых архивов;

– организация взаимодействия между производителем и вещателем в автоматическом режиме через различные интерфейсы передачи данных .

3. Формирование среды передачи данных

– активное использование спутниковых систем;

– эксплуатация широкополосных информационных сетей на базе выделенных каналов связи: Интернет и др.;

– одновременное вещание в разных информационных сетях: наземное цифровое вещание, кабельные сети, Интернет, спутниковое вещание .

4. Конвергенция цифровых и телевизионных технологий

– организация и предоставление новых услуг, включая справочную и иную информацию, присутствующую в транслируемом сигнале;

– интерактивное телевидение;

С.В.Дубовик. «Цифра» в беларусском …

– персональное радио и телевещание (формирование индивидуальной программы на основе предпочтений аудитории) .

Реализация этой программы позволит Белтелерадиокомпании коренным образом изменить состав и количество технических средств, обеспечивающих всю технологическую цепочку. Прежде всего это скажется на этапе телевизионного производства: увеличится количество различной съемочной техники (включая камеры, обеспечивающие специальные режимы съемки; многоканальную съемку) и дополнительным оборудованием (свет, вспомогательное операторское оборудование, телевизионные краны и др.). Монтажное оборудование, которое уже смонтировано в технологических помещениях компании «компактное, мощное и мобильное, позволяющее не только оперативно смонтировать отснятый материал, но и насытить его спецэффектами, передать по общедоступным сетям в систему вещания». [3; с. 7]. Автоматизированные системы вещания позволяют уже сегодня при минимальном участии специалиста осуществлять многоканальную передачу данных, формировать пакеты услуг .

Монтаж и эксплуатация новейшего оборудования, быстрое изменение технологии производства не означает резкого отказа от устаревшей техники. Белтелерадиокомпания исходит из необходимости обеспечения поддержки существующего технического парка в переходный период, а также от отказа от новых закупок аналоговой техники (камеры, монтажные аппаратные), поскольку аналоговые форматы выйдут из употребления в ближайшие годы .

Технологические изменения, которые активно происходят в Белтелерадиокомпании, оказывают существенное влияние на формирование ее организационно-кадровой структуры. В первую очередь это вызвано перераспределением функций и полномочий между продюсерскими центрами и подразделением, обеспечивающим выдачу в эфир программ с использованием серверных технологий. В самом ближайшем будущем, при переходе всех каналов компании на автоматизированную систему планирования и выдачи в эфир, будет создано отдельное структурное подразделение, которое обеспечит вещание по предварительно сформированному расписанию. Учитывая, что телевизионное вещание и его обеспечение представляют собой непрерывный процесс, переход на новую технологию потребовал также создания в Белтелерадиокомпании в переходный период параллельной «линии» (разработка технологических цепочек – подбор и обучение кадров – тракт – переход на цифру). В настоящее время ведется поэтапный переход на новую технологию с использованием параллельной «линии» на каждом этапе. Практически завершена отработка новых цифровых технологий на телеканале «Беларусь – ТВ». На его базе ведется обучение кадров, которые внедряют новые технологии на Первом национальном телеканале и телеканале «Лад». С внедрением системы автоматизации производства и выдачи новостей значительно возрастут требования к квалификации технических и творческих работников Агентства Телевизионных Новостей (АТН) .

Безусловно, новые технологии существенно изменяют количественный и качественный состав кадров. Несмотря на значительный рост технологических и производственных мощностей, идет сокращение обслуживающего персонала компании. Одновременно существенно возросли требования к квалификации работников .

Вместе с тем, процесс производства телерадиопродукта на Бетелерадиокомпании, несмотря на активное внедрение новейших технологий, не претерпел существенных изменений и состоит из следующих основных периодов:

– подготовительный период;

– съемочный период: подготовительные работы, трактовые репетиции, запись (прямой эфир);

– монтажно-тонировочный период: просмотр рабочего материала, монтаж программ, озвучивание, просмотр готового продукта руководством и технической инспекцией;

– завершающий период .

Развитие производственно-технической базы, безусловно, значительно сократит затраты времени и материально-технических ресурсов на каждом из этапов телепроизводства, поможет более полно и качественно реализовать творческие замыслы режиссеров. Этому будут содействовать современные разработки в области светового, звукового и НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 декорационно-постановочного оборудования, вспомогательной операторской техники и цифровых технологий монтажа .

Подготовка и создание телерадиопродукта относится к капиталоемкому производству, требующему постоянных финансовых затрат, модернизации оборудования, замены изношенных технических средств и постоянного внедрения новых прогрессивных технологий .

Производственно-технические мощности РУП «Белорусский радиотелецентр», изначально рассчитанные на производство телепродукта для одного канала, в настоящее время обеспечивают вещание пяти полноценных телевизионных каналов. Загрузка оборудования также возросла с увеличением объема собственного телепроизводства1 .

Проект поэтапного перевода вещания телеканалов на новое цифровое оборудование (серверное вещание), который осуществляется в последние годы в Белтелерадиокомпании, а также построение электронной библиотеки, повлекли за собой существенное изменение технологии и потребовали коренной модернизации всех технических подразделений.

Материально-технические ресурсы компании направлены сегодня на решении е следующих задач:

– расширение материально-технической базы в разрезе съемочной тележурналистской техники, осветительного оборудования, аппаратных видеомонтажа, выездных технических средств;

– модернизацию существующих аппаратно-студийных комплексов, максимальное внедрение цифрового оборудования;

– создание автоматизированной системы планирования, подготовки и выдачи в эфир программ всех телеканалов Белтелерадиокомпании с использованием цифровых серверных технологий;

– создание системы спутникового распространения программ;

– полный переход на современные цифровые технологии подготовки и выдачи радиопрограмм в эфир .

Консолидация бюджета Белтелерадиокомпании, помощь государства позволили значительно модернизировать технологическое оборудование, закупить самую новейшую технику, в первую очередь – 10-камерную передвижную телевизионную станцию .

Она представляет собой законченную самостоятельную технологическую единицу для организации внестудийного вещания, решения задач выездных многокамерных съемок, использования в составе сложных телевизионных комплексов совместно с другими ПТС или постоянными трансляционными пунктами. Передвижная телевизионная станция является мощным инструментом телевизионного производства для прямых трансляций спортивных, концертных и политических событий, съемки телевизионных фильмов .

С учетом того, что на всех этапах производственного процесса (монтаж, распространения и архивирования программ) будут использоваться цифровые технологии, их применение на самом первом этапе видеопроизводства – съемке – позволяет в целом повысить эффективность всего производственного процесса .

Создание аппаратно-студийных комплексов на платформе, ориентированной на сетевые технологии по стандартам IТ-индустрии, интеграция с современными системами нелинейного монтажа позволяет не только оптимизировать расходы за счет более эффективного рабочего процесса, но и открывает путь для постепенного перехода к ТВЧ производству. Это означает создание нового подхода для процесса производства всех видов программ – многофункциональность, скорость, удобство и гибкость .

Для обеспечения работы АТН закуплено ТЖК на базе видеокамер цифрового формата вещательного качества (50 Мбит/с) и оборудование для аппаратных нелинейного видеомонтажа. В состав ТЖК входят радиомикрофонные системы, мобильные звуковые пульты, микрофонные пушки с удочками, сменные объективы для специальных съемок и другое дополнительное оборудование, позволяющее повысить качество записываемого звука и получения художественных эффектов. Современное телевидение уже не 1 В четвертом квартале 2007 года загрузка в среднем за три месяца составила: аппаратно-студийные блоки (АСБ) – 957,7 ч., передвижные телевизионные станции (ПТС) – 240 ч., телевизионные журналистские комплекты (ТЖК) – 600 ч., аппаратные видиомагнитафонной записи (АВЗ) – 1120 ч. При этом парк техники имеет износ АСБ – 49,8 %, ПТС – 67,6 %, ТЖК – 71 %, АВЗ – 80 % [7; с. 31] .

С.В.Дубовик. «Цифра» в беларусском … может существовать без вспомогательного операторского оборудования, которое позволяет создавать ранее невозможные съемочные эффекты. Имеющиеся в Белтелерадиокомпании 4-х и 13-метровые операторские краны, дистанционно-управляемая операторская тележка и устаревший операторский рельсовый комплекс не позволяют в полной мере обеспечить потребности трех телеканалов. Следуя мировой тенденции в съемках спортивных программ, концертов и видеоклипов, закуплено оборудование стабилизации телекамеры в движении (стэдикам), закончено обучение специально подобранных телеоператоров для работы с ним .

Эффективное управление ресурсами хранения данных является одной из самых актуальных проблем, стоящих перед большинством телевизионных компаний. С ростом объемов и динамики информационных потоков появилась потребность в надежном хранении информации и, главное, в оперативном доступе к данным .

В течение многих лет большинство данных в компании хранилось на традиционных носителях: видео- и аудиокассетах. Со временем такие архивы перестают выполнять стоящие перед ними задачи, все больше и больше затрудняя поиск и предоставление информации. Для поддержания архивов в рабочем состоянии требуются значительные расходы на закупку новых носителей, увеличения площадей, расширения штата. Активное развитие цифровых технологий открыло новые возможности как в качестве и информационной емкости получаемых данных, так и в их архивировании с возможностью организации оперативного доступа. Заканчивается разработка эффективного решения для хранения и управления информацией – цифрового электронного архива .

Обеспечивая надежное хранение, структурирование и централизованный доступ к содержимому, электронные архивы позволяют максимально эффективно использовать всю накопленную информацию. Такие архивы способны содержать терабайты данных, постоянно наращивая объемы хранения за счет новых поступлений, а также за счет перевода в электронный вид унаследованного фонда документов .

Важнейшей характеристикой крупного электронного архива является его масштабируемость, готовность к длительным пиковым нагрузкам, быстрый доступ в режиме реального времени к любой информации .

Основным преимуществом этой технологии стала возможность удаленного использования архивной системы, т.е. пользователю не нужно лично находиться в архиве – сетевые технологии позволяют организовать удаленную работу журналиста с архивным материалом .

Комплексное решение по внедрению цифрового автоматизированного архива на базе лучших мировых достижений в этой сфере в связи с надежной вычислительной инфраструктурой позволяет создать единую систему хранения информации в Белтелерадиокомпании и обеспечит полную совместимость всех ключевых узлов автоматизированного центра .

Важнейшая составляющая деятельности Белтелерадиокомпании – радиовещание .

Это целая индустрия, которая также в значительной мере подвержена новациям с применением последних средств коммуникаций и автоматизаций процессов производства радиопрограмм .

Внедрение комплексов профессионального радиооборудования позволяет организовать и полностью автоматизировать цепочку радиопроизводства – от фонотеки и подготовки звуковых репортажей до выдачи материалов в эфир. Производственные мощности Дома радио позволяют удовлетворить потребности производства радиопрограмм и их трансляцию для первого национального канала, канала «Культура», радиостанций «Беларусь», «Столица», интернет-вещания радиостанции «Беларусь». В большом и малом концертных студиях и литдрамблоке возможно проведение высококачественных музыкальных и литературных записей больших коллективов и форм .

Основы технологии вещания составляют цифровые монтажные и вещательные станции Digiton DF-FM производства фирмы Digiton, Санкт-Петербург .

Восемь цифровых станций монтажа установлены в двух блоках записи и монтажа (БЗМ-1, БЗМ-2). Цифровыми вещательными станциями оснащены все вещательные апНАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 паратные, в комплексе с ними работают три вещательные сервера и станции записи эфира Looger .

Принцип унификации рабочих мест позволил произвести переподготовку журналистов к работе в новых условиях и обеспечить необходимую оперативность при создании радиопродукта и трансляции его в эфир. Сегодня белорусское радиовещание имеет все необходимое оборудование для оперативной и качественной выдачи в эфир радиопрограмм по всему тематическому спектру, по техническому оснащению оно не уступает лучшим мировым аналогам .

Планомерное и всестороннее техническое развитие Белтелерадиокомпании не может осуществляться без выверенной Концепции, учитывающей мировую практику и тенденции. Концепция должна определять основные направления развития деятельности на перспективу, способствовать повышению качества телерадиопродукта. Именно такой документ лежит в основе материально-технического обеспечения ведущей Национальной телерадиокомпании, поэтапно внедряется в производство, помогает на равных конкурировать с мировыми вещателями .

Сисок литературы

1. Ясен Засурский. Идет персонификация в средствах массовой информации // Телецентр .

– апрель-май. – № 2. – С. 9–11 .

2. Материалы коллегии Министерства информации Республики Беларусь по итогам работы в 2006 году. – Минск : Министерство информации Республики Беларусь, 2007. – 144 с .

3. Материалы коллегии Министерства информации Республики Беларусь по итогам работы в 2007 году. – Минск : Министерство информации Республики Беларусь, 2008. – 130 с .

4. Концепция технического развития Национальной государственной телерадиокомпании Республики Беларусь на 2006-2008 годы. – Минск : Белтелерадиокомпания, 2005. – 18 с .

5. Государственная программа внедрения цифрового телевизионного и радиовещания в Республике Беларусь до 2015 года. (Утверждена Постановлением Совета Министров Республики Беларусь 08.12.2005 № 1406). – Минск : Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь 14 декабря 2005 г. № 5/16908. – 11 с .

6. Концепция телерадиовещания Республики Беларусь. – Минск : Министерство информации Республики Беларусь, 2006. – 14 с .

7. Материалы коллегии Белтелерадиокомпании по итогам работы за 2007 год. – Минск :

Белтелерадиокомпания, 2008. – 44 с .

–  –  –

e-mail:

giermar@saba.wns.us.edu.pl Pojawienie si i rozwj nowoczesnych koncepcji organizowania kampanii politycznych – w tym marketingu politycznego – s cile zwizane z postpem technologicznym rodkw masowego komunikowania, przede wszystkim mediw elektronicznych: telewizji (naziemnej, kablowej i satelitarnej) oraz komputerowych sieci informacyjnych. Postpujcy proces mediatyzacji kampanii, prowadzcy do sytuacji dominacji medialnych kanaw komunikowania czcych politykw z ich odbiorcami (media-based campaigns), stawia w centrum uwagi badawczej problematyk wykorzystania mediw masowych w dziaaniach politycznych .

Komunikujc si z odbiorcami za porednictwem rodkw masowego przekazu, nadawcy polityczni korzystaj z prawidowoci przebiegu procesu ksztatowania opinii publicznej pod wpywem medialnych przekazw informacyjnych. Proces ten przebiega w trzech etapach, na ktrych oddziaywaniom (bodcom) medialnym odpowiadaj okrelone reakcje odbiorcze: (a) przekazywanie informacji (bodziec) – gromadzenie informacji (pierwotna reakcja odbiorcza), (b) definiowanie wanoci informacji (bodziec) – selekcja informacji; zogniskowanie na informacjach uznanych przez nadawcw medialnych za najwaniejsze (wtrna reakcja odbiorcza), (c) ksztatowanie preferencji politycznych (bodziec) – samookrelenie preferencji (finalna reakcja odbiorcza). Media masowe, w tym rozumieniu, limituj obszar i definiuj kwestie bdce przed-miotem dyskursu politycznego (obywatelskiego), na ktrym dochodzi do transmisji oraz wymiany treci politycznych i zwizanego z nimi nastawienia emocjonalnego pomidzy jednostkami tworzcymi okrelon zbiorowo spoeczn. Uporzdkowany w ten sposb ukad problemw spoecznych i politycznych powinien pomaga jednostkom oraz zbiorowociom w podejmowaniu dziaa (nadawa ramy, ukierunkowywa dziaania – collective action frames) zgodnych z ich wartociami i pochodnymi interesami politycznymi.1 Odpowiednio i przystawalno medialnego obrazu obszaru zjawisk i procesw politycznych do rzeczywistoci politycznej zaley od sposobu wypeniania podstawowych funkcji przypisywanym rodkom masowego komunikowania, przede wszystkim: (1) szeroko rozumianej

funkcji informacyjnej, (2) interpretacyjno – definicyjnej (definiowanie wanoci tematw politycznych – agenda setting), (3) socjalizacyjnej, (4) propagacyjnej oraz (5) mobilizacyjnej. Funkcjom tym odpowiada-j trzy podstawowe role mediw masowych w obiegu informacji politycznych:

- rola „suebna” (zwizana z edukowaniem spoecznym i tworzeniem pola dyskursu politycznego),

- rola „interpretacyjna” (nadawania spoecznego znaczenia faktom i zjawiskom politycznym),

- rola „marketingowa” (media jako kana przekazu pomidzy aktorami sceny politycznej) .

Nie ulega wic wtpliwoci, e zasadnicze dylematy komunikowania politycznego zwizane s z funkcj informacyjn mediw masowych – w istocie sprowadzaj si do kilku pozornie prostych kwestii: co jest faktycznie informacj ("newsem"), o czym lub o kim warto mwi, czyje pogldy naley prezentowa. Dysponenci mediw posiadaj duy margines swoboZob.: Gamson W.A. (2001), Promoting Political Engagement [w:] Bennet W.L., Entman R.M. (ed.), Medi

–  –  –

dy decyzyjnej w kwestii, ktrzy politycy, organizacje lub wydarzenia bd prezentowane – z tej perspektywy media masowe mog rwnie atwo nagoni i nada rynkow wag okrelonym tematom politycznym, jak i wykreowa (uksztatowa rozpoznawalno rynkow) politykw .

Std te, wzajemne interakcje (nie tylko komunikacyjne) zachodzce pomidzy mediami a politykami maj zoony charakter. Z jednej strony, nadawcy medialni tworzc programy informacyjne (lub publicystyczne), d do zgromadzenia odpowiednio licznej publicznoci i przycignicia uwagi potencjalnych reklamodawcw – potrzebuj wic wzbudzajcych zainteresowanie i/lub emocje tematw i informacji. Z drugiej strony, politycy i ich medialni konsultanci oferuj atrakcyjny produkt – informacje polityczne. W tym kontekcie, kampania polityczna moe by ujmowana jako specyficzny proces wymiany rynkowej: media oferuj bezpatn form dotarcia do wyborcy i odpowiedniego wyeksponowania informacji (oraz miejsce lub czas na emisj materiaw odpatnych); politycy – atrakcyjny „pakiet informacyjny” stymulujcy wzrost parametrw odbiorczych danego medium. Nadawcy medialni w procesie upowszechniania informacji politycznych nadaj im okrelon ekspozycj (wag medialn) poprzez odpowiednie umiejscowienie i czstotliwo prezentacji przekazu, faktycznie tworzc hierarchi wanoci tematw politycznych. Std te, istotnego znaczenia nabiera kwestia jakoci odwzorowania politycznej rzeczywistoci obiektywnej w obrazie wykreowanym przez media – jako okrelana na skali pomidzy neutralnoci i obiektywizmem1 lub zaangaowaniem politycznym – stronniczoci w przekazywaniu informacji politycznych .

Przyjmujc tak perspektyw badawcz mona take podj prb wyranego rozrnienia pomidzy mediatyzacj polityki a upolitycznieniem mediw – analiza roli penionej przez media masowe we wspczesnych przedsiwziciach politycznych umoliwia charakterystyk intencji nadawcw medialnych, a tym samym oddzielenie zamierzonej stronniczoci nadawczej (intended political bias), wynikajcej z danej afiliacji politycznej mediw od stronniczoci niezamierzonej (unintended political bias, structural bias), bdcej pochodn przyjcia przez nadawc medialnego okrelonych kryteriw selekcji i parametrw prezentacji informacji politycznych. Mona si zgodzi, e nie tylko rne formy zamierzonej stronniczoci nadawczej – zwaszcza te wynikajce bezporednio z preferowanych wartoci politycznych (ideological bias), ale odchylenia (stronniczoci) niezamierzone w duej mierze przyczyniaj si ksztatowania specyficznego obrazu rzeczywistoci politycznej, odlegego od realiw dziaa faktycznie podejmowanych przez poszczeglne podmioty polityczne .

Szczeglnie jest to widoczne w trakcie trwania kampanii wyborczych, w czasie ktrych komercyjne (rynkowe) kryteria selekcji i prezentacji informacji prowadz do nieuprawnionej ekspozycji medialnej podmiotw (aktorw) politycznych liderujcych w rankingach sporzdzanych na podstawie wynikw sonday opinii publicznej (co bezporednio przyczynia si do medialnej ekskluzji i realnego ograniczenia szans wyborczych pozostaych podmiotw uczestniczcych w wyborach). Podobn rol odgrywa standardowy sposb relacjonowania wydarze kampanijnych wykorzystujcy quasi-sportow form i terminologi – definiujc podmioty rywalizacji politycznej jako uczestnikw „gry o wadz” (game bias), z nieodcznym wskazywaniem aktualnych liderw rywalizacji i szans innych wspuczestnikw tego swoistego „wycigu po wadz” (horse-race bias) marginalizuje si znaczenie tych podmiotw politycznych (oraz ich propozycji programowych), ktrych kampania nie stymuluje odpowiednich emocji i zainteresowania wystarczajco licznej grupy odbiorcw medialnych. Stronniczo mediw masowych skierowana przeciw kandydatom lub ugrupowaniom nie majcych elementarnych szans na sukces wyborczy nie wynika z braku akceptacji lub negacji ich oferty politycznej (kandydatw i/lub programu), ale ze wiadomego eliminowania aktorw politycznych, ktrych oferta kampanijna nie wzbudza odpowiednio intensywnych reakcji odbiorczych .

Planujc kampanie komunikacyjne nadawcy polityczni powinni dysponowa wiedz na

temat kryteriw selekcji informacji przez media masowe2 – generalnie kryteria mog mie charakter:

Przyjmujc moliwo funkcjonowania mediw niezalenych politycznie naley odwoa si do sformuowanych przez D. McQuaila kryteriw obiektywizmu, przede wszystkim: bezstronnoci oraz rzetelnego, komple-tnego, opartego na prawdzie oraz oddzielajcego fakty od interpretacji upowszechniania informacji politycznych; zob. szerzej: McQuail D. (2000), Mass Communication Theory, London-Thousand Oaks- New Delhi, Sage, s. 172-174 .

2 W tym miejscu pojawia si wtpliwo, czy i w jakim stopniu proponowane kryteria odnosz si do caodobowych telewizyjnych kanaw informacyjnych (CNN, Fox News, TVN 24). Pomimo, e przekazuj one wi-kszo M. Kolczyski Obraz kampanii parlamentarnej … 67

1) neutralny politycznie (bezstronny) zwizany ze specyfik danego medium – przede wszystkim liczy si w tym przypadku atrakcyjno informacji z perspektywy celw komercyjnych organizacji medialnej,

2) zaangaowany politycznie – dobr informacji politycznych ukierunkowany przez afiliacje polityczne nadawcw medialnych (media bias); ukierunkowanie to moe by: (a) politycznie dodatnie – podmiot polityczny uzyskuje pozytywn opraw medialn nieproporcjonalnie du w stosunku do jego konkurentw, (b) politycznie ujemne – podmiot polityczny ma problemy z negatywn ekspozycj medialn oraz umieszczeniem informacji w odpowiednim miejscu i czasie .

W. L. Bennett, w swoim modelowym ujciu1, podj prb okrelenia podstawowych regu selekcji informacji przez media masowe. Jego zdaniem mona wyrni cztery podstawowe

zasady doboru informacji:

1) indywidualn – dziennikarsk: decyzj o selekcji materiau podejmuje osobicie osoba redagujca program informacyjny na podstawie subiektywnej decyzji o znaczeniu okrelonych informacji; podstawow norm selekcji – niezaleno mediw; relacje na linii: media – organizacja polityczna maj osobisty charakter,

2) organizacyjn: dobr materiau oparty jest o profesjonalne normy dziennikarskie i standardy redakcyjne; podstawow norm selekcji – obiektywizm; relacje na linii: media – organizacja polityczna: symbiotyczne o rutynowym charakterze,

3) ekonomiczno – marketingow: selekcja materiau dokonywana jest z perspektywy jego komercyjnej atrakcyjnoci; podstawow norm selekcji – prawdopodobne reakcje odbiorcze (przekazuje si to, co przycignie uwag odbiorcw i potencjalnych reklamodawcw); relacje na linii: media – organizacja polityczna: o wzajemnie manipulacyjnych charakterze,

4) technologiczno – konkurencyjn: media zorientowane na bezporednio i szybko przekazu informacji – selekcja informacji schodzi na dalszy plan; brak wyranych norm selekcyjnych; relacje na linii: media – organizacja polityczna: podporzdkowane intensywnoci obiegu informacji (niemoliwym staje si oddzielenie intencji nadawcy politycznego i medialnego z uwagi na natychmiastowo przekazu informacji) .

Skuteczno mediw w nadawaniu wanoci poszczeglnym tematom politycznym zaley

wic od wielu czynnikw, wrd ktrych naleaoby wyrni:

• ilo dostpnych rde informacji i zwizan z tym alternatywno odbiorcz,

• czstotliwo upowszechniania informacji i stopie nasycenia informacyjnego,

• sposb prezentowania informacji,

• zgodno lub rozbieno agendy medialnej i spoecznej .

W szerokim rozumieniu, ukad tych czynnikw w decydujcy sposb wpywa na dostpno (ilo) i zawarto (jako) przekazw oraz wzory indywidualnej percepcji i interpretacji informacji .

Media masowe nadajc wag poszczeglnym informacjom oddziaywuj nie tylko na odbiorcw indywidualnych, lecz take na organizacje polityczne. Przywoujc jaki problem skaniaj politykw do zajcia okrelonego stanowiska – nawizana w ten sposb relacja komunikacyjna pomidzy nadawcami politycznymi i medialnymi w naturalny sposb przyczynia si do spotgowania efektu nagonienia publicznego i zwikszenia politycznego znaczenia danej kwestii. W tym znaczeniu media masowe odgrywaj aktywn rol kreatora (lub wspkreatora) pola dyskursu politycznego; rol nie tylko aktywn, ale co waniejsze – wzgldnie niezalen od oczekiwa i potrzeb aktorw politycznych. Dobrze ilustruj opisywane zjawisko wyniki bada analizujcych zawarto informacyjnych przekazw medialnych emitowanych w trakcie trwania kampanii wyborczych. rodki masowego przekazu, majc na uwadze wskaniki odbiorcze i handlowe (ogldalno, suchalno, poczytno) wol koncentrowa si na relacjonowaniu przebiegu kampanii, ni na prezentowaniu koncepcji programowych konkurujcych podmiotw (z dostpnych informacji politycznych naley pamita, e politykom zaley na ekspozycji medialnej w od-powiednim miejscu i czasie antenowym .

Bennett W.L. (2004), Gatekeeping and Press-Goverment Relations: A multigated Model of News Construction [w:] Kaid L.L. (ed.), Handbook of Political Communication Research,London-Thousand Oaks-New Delhi, Sage, s. 296, НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 6 (61) 2009 reguy „mao nonych” medialnie); od-chodzc od dziennikarskiej rutyny tylko w przypadku bardziej spektakularnych wydarze.1 Szczegln rol w przekazywaniu informacji politycznych odgrywa telewizja, ktra nie tylko jest wspczenie podstawowym kanaem komunikacyjnym czcym nadawcw i odbiorcw politycznych, ale stanowi take gwne rdo informacji politycznych – w tym take informacji odnoszcych si do kampanii wyborczych. Sposb w jaki polscy nadawcy telewizyjni przekazuj informacje polityczne, zwaszcza dotyczce przebiegu kampanii ulega widocznej zmianie. Obserwujemy istotn modyfikacj modelu kreowania obrazu kampanii wyborczych – media masowe coraz czciej odchodz od modelu prostego relacjonowania przebiegu wydarze kampanijnych, bazujcego na materiaach informacyjnych pozyskanych od politykw lub organizacji politycznych, na rzecz modelu interpretacyjno-analitycznego z dominujc rol samodzielnie zorganizowanej kwerendy materiaw rdowych oraz komentarzy odredakcyjnych w swoisty sposb formatujcych obraz rywalizacji. Nowoczesny medialny framing doskonale wpisuje si w realizowan przez media masowe funkcj interpretacyjn – nadawcy medialni nie tylko definiuj wano tematw po-litycznych, ale take prezentuj je w okrelonym kontekcie znaczeniowym .

Dramatyzacja przekazw/relacji jest jednym z bardziej widocznych wyznacznikw takiego podejcia; dysponenci mediw podejmuj podstawowe decyzje odnoszce si do tej specyficznej fabuy: wybieraj scenariusze maksymalizujce napicie, tworz listy dialogowe (zestawiajc wypowiedzi rnych politykw), przydzielaj role pierwszo- i drugoplanowe oraz eksponuj lub marginalizuj kolejne wtki kampanii wyborczej. Konwencja „wyborczego spektaklu” paradoksalnie wychodzi take na-przeciw potrzebom i oczekiwaniom aktorw politycznych – wpisuje si niemale idealnie w emocjonalny format wspczesnych kampanii wyborczych, znaczco uatwiajc maskowanie saboci merytorycznego (programowego) wymiaru oferty po-litycznej .

Kampania wyborcza w telewizyjnych programach informacyjnych w coraz wikszym stopniu odpowiada koncepcji wydarze medialnych D. Dayana i E. Katza. 2 Nadanie ponadprzecitnej wagi informacyjnej i emocjonalnej kolejnym etapom rywalizacji wyborczej oraz wybranym wydarzeniom kampanijnym przyciga i koncentruje uwag przewaajcej czci publicznoci telewizyjnej3. Wysoka intensywno przekazu sprawia, e przecitny odbiorca zyskuje nie tylko status aktywnego obserwatora wydarze, ale poczucie quasi-rzeczywistego uczestnictwa w kampanii. Medialne schematy nadawcze nadaj uporzdkowany (planowy) tok narracji politycznej, ktrej centralnymi postaciami s liderzy konkurujcych ugrupowa politycznych – bohaterskie postacie spektaklu zyskujce aprobat/poparcie rnych grup odbiorcw; po-parcie stanowice mocn podstaw wirtualnych wizi politycznych czcych czonkw zbiorowoci odbiorczych. W tym kontekcie podstawowymi kryteriami selekcji i prezentacji informacji staj si kryteria komercyjno-widowiskowe. Std te, szanse rzeczywistego zaistnienia medialnego podmiotw politycznych (oraz ich propozycji programowych), ktrych kampania nie stymuluje odpowiednich emocji i zainteresowania wystarczajco licznej grupy odbiorcw medialnych s niemale rwne zeru. Nie mona pomin znaczenie swoistej militarno-sportowej stylistyki relacji towarzyszcych tak rozumianym wydarzeniom medialnym – kampania wyborcza jako rozgrywka liderw politycznych i ich druyn, z okrelon strategi determinujc interesujcy przebieg rywalizacji .

Podejmujc prb analizy roli odgrywanej przez telewizyjne programy informacyjne w trakcie kampanii wyborczej4 naley bezwzgldnie pamita, e przekazy polityczne umieszczane 1 Dysproporcje struktury przekazu precyzyjnie uchwycili badacze brytyjskich wyborw parlamentarnych, zob.: Norris P., Curtice J., Sanders D., Scammell M., Semetko H.A. (1999), On Message. Communicating the Campaign,London-Thousand Oaks- New Delhi, Sage, s. 73 – 77 .

2 Zob. D.Dayan, E. Katz (2008), Wydarzenia medialne. Historia transmitowana na ywo, Warszawa, Muza S.A .

3 Przyjmujc taka perspektyw badawcz trudno dokona wyranego rozrnienia pomidzy informacyjn kreacj medialn a rzeczywistym przebiegiem kampanii wyborczej, a tym samym pomidzy neutralnoci i obiektywizmem lub zaangaowaniem politycznym – stronniczoci w przekazywaniu informacji politycznych; Szerzej o problemie neutralnoci/stronniczoci mediw w kampaniach politycznych [w:] Kolczyski M., Mazur M., Wojna na wraenia, Warszawa, Wydawnictwo Sejmowe .

4 W niniejszym opracowaniu poddano analizie zawarto najwaniejszych pro-gramw informacyjnych telewizji publicznej ( „Wiadomoci” TVP 1, „Panorama” TVP 2) oraz telewizji komercyjnych („Fakty” TVN, „Wyda-rzenia” Polsat) w okresie od 11 wrzenia do 19 padziernika 2007 roku .

M. Kolczyski Obraz kampanii parlamentarnej … 69 w tego rodzaju programach s tylko jednym z elementw kampanijnych oddziaywa politycznych. Nadawcy telewizyjni stwarzaj partiom politycznym uczestniczcym w wyborach szerok gam moliwoci prezentacji w rnego typu programach publicystycznych, caodobowych kanaach telewizji informacyjno-publicystycznych (publicznym TVPInfo oraz komercyjnym TVN 24), nieodpatnych audycjach wyborczych (gwarantowanych przez Ordynacj wyborcz) oraz udostpniajc odpatnie czas antenowy na przedsiwzicia o charakterze reklamowym. Nie zmienia to faktu, e szczeglne miejsce i znaczenie telewizyjnych pro-gramw informacyjnych w

systemie komunikowania wyborczego wynika z trzech oczywistych przesanek:

• tradycyjnie uksztatowanej roli opiniotwrczej,

• siy wpywu determinujcego parametry przekazu politycznego w innych programach telewizyjnych i pozostaych mediach,

• wysokiego jednorazowego zasigu w poszczeglnych grupach odbiorczych .

Wysoce emocjonalny kontekst kampanii parlamentarnej 2007 roku w znacznym stopniu

utrudnia dziaania majce na celu kontrolowan alokacj wasnego przekazu w czasie nieodpatnym w mediach elektronicznych. Ukonstytuowa si niekorzystny dla nadawcw politycznych ukad, w ktrym jest niezwykle trudno utrzyma wzajemnie korzystne kontakty na linii:

organizacje polityczne – organizacje medialne; pojawi si bowiem splot elementarnych sprzecznoci interesw bdcych pochodn sabego rozwoju polskiego systemu medialnego:

– upolitycznienie elektronicznych mediw publicznych, w poczeniu ze stopniowym odchodzeniem (w kolejnych kampaniach wyborczych) przez polskich nadawcw medialnych od zasady bezwzgldnej rwnoci prezentacji materiaw odnoszcych si do kampanii wyborczej, potencjalnie stwarzao barier w dostpie (selektywnej ekspozycji wybranych zagadnie merytorycznych i/lub propagowania wizerunkw liderw politycznych) do mediw publicznych przez ugrupowania opozycyjne,

– czytelnie deklarowane przez niektrych nadawcw medialnych sympatie polityczne, w poczeniu z nieprzemylan polityk Prawa i Sprawiedliwoci wobec mediw komercyjnych1, potencjalnie stwarzao barier w dostpie (selektywnej ekspozycji wy-branych zagadnie merytorycznych i/lub propagowania wizerunkw liderw politycznych) do mediw komercyjnych przez ugrupowanie rzdzce .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«Фтизиатрия и пульмонология № 2 (5), 2012 www.ftiziopulmo.ru ХАРАКТЕРИСТИКА ОСЛОЖНЕНИЙ ПОСЛЕ ИММУНИЗАЦИИ БЦЖ В ПЕРМСКОМ КРАЕ Шурыгин А.А., Бармина Н.А. ГБОУ ВПО ПГМА им. ак. Е.А. Вагнера Минздравсоцразвития России, ГУЗ КП...»

«ИНФОРМАЦИОННЫЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ САМОВОЛЬНОГО УХОДА ДЕТЕЙ ИЗ СЕМЬИ Из дома, из-под теплого родительского крыла убегают дети и подростки. Некоторым, кажется, что такое случается только в неполных или проблемных семьях, многие считают, что их семьи это не коснется никогда. Однако, даже в...»

«654079, Россия, Кемеровская обл., ИНН4217023667 г.Новокузнецк, проезд Коммунаров,5 КПП 421701001 ОКАТО 32431000000 e-mail:licey-11@mail.ru ОГРН www.lizey11.ucoz.ru Муниципальное бюджетное нетиповое общеобразовательное учрежде...»

«Гимназист.ru №9 май Издание МБОУ "Гимназия № 1 Брянского района" с. Глинищево июнь 2014 для учителей, учащихся и их родителей 23 мая в гимназии прозвучал последний Читайте в номере: звонок. Это означает окончание учебных занятий и начало летних каникул. ПракПрощай школа.1 тически для всех учащихся этот день является самым дол...»

«ОСНОВНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПОДГОТОВКИ БАКАЛАВРА по направлению 44.03.01 Педагогическое образование, профиль Физкультурное образование Б. 1.30 Модуль Теoретико-методические основы физкультурного образования. Спортивная метрология Приложение 1 Типовые задания для проведения процедур оценивания результатов ос...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Белгородский государственный национальный исследовательский университет" КРАСКИ МИРА Сборник студенческих работ Белгород 2017 У...»

«Утверждаю Директор МУК ЦБС г. В. Уфалея ЛАДИВНИЦА Т.П. "_" _2012 г.ТВОРЧЕСКИЙ ПЛАН ТВОРЧЕСКИЙ ПЛАН РАБОТЫ ДЕТСКИХ БИБЛИОТЕК МУК ЦБС РАБОТЫ *На 2012 год+ ДЕТСКИХ БИБЛИОТЕК МКУК ВГО "ЦБС" [на 2012 год+ Г. Верхни...»

«Методическая разработка "Один день из жизни группы " Подготовила Тимощенко Ольга Леонидовна, г. Санкт – Петербург 2014 год Подготовительная группа. Воспитатель приходит в группу, и готовиться к приему детей. Проветривается помещение, н...»

«Переход на безбумажный вариант ведения журнала успеваемости обучающихся. Возможности Школьного портала. Документы, регламентирующие и контролирующие переход на ББЖ Федеральныйзакон от 29.12.2012 N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации".Перечень поручений Президента Российской Федерации по итогам заседания Государственно...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Алтайский государственный гуманитарно-педагогический университет имени В.М. Шукшина" (АГГПУ им. В.М. Шукшина) Факультет отечественной и зарубежной филологии...»

«Майер А.А., Барнаульский государственный педагогический университет, г. Барнаул ВОЗМОЖНОСТИ РЕФЛЕКСИВНОГО МОНИТОРИНГА В ОБЕСПЕЧЕНИИ КАЧЕСТВА ОБРАЗОВАНИЯ Аннотация В статье рассматриваются вопросы организации реф...»

«ВЛИЯНИЕ ГИБКОСТИ МЫШЛЕНИЯ НА УСПЕШ НОСТЬ ОБУЧЕНИЯ ШКОЛЬНИКОВ В УСЛОВИЯХ ТРАДИЦИОННОЙ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ШКОЛЫ Т.Е. Левицкая (Томск) Аннотация. Статья посвящена актуальной проблеме современной психологии и педагогики развитию дивергентных способностей учащихся в условиях традиционного щкольного образовани...»

«Государственное бюджетное учреждение дополнительного образования Дом детского творчества "Юность" Выборгского района Санкт-Петербурга Программа принята на педагогическом совете ГБУ ДО ДДТ "Юность" Протокол № 34 от 01.09.2017 ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ...»

«АСМАП – МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПЕРЕВОЗКИ Василий Сокира: "ВИНЕС-ТРАНС" – это моя семья"! С. Владимиров Компания "ВИНЕС-ТРАНС" давно известна не только в Ростовской области, но во всей России и за ру...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова" Харьковский государственный педагогический университет имени Г.С. Сковороды Ак...»

«© Плотников А.В., www.nalog0.ru 1 Предисловие У читателя может возникнуть справедливый вопрос: зачем нужен самоучитель, если в Интернет достаточно много информации по теме возврата подоходного налога? Ответ следующий: разрозненной информации много, но к...»

«20180331 Пасхальные Выходные– Голгофа Исход 12:21-51/Числа 28:16-25/Иисус Навин 5:2-6:1/ Числа 28:16-17 В первый месяц, в четырнадцатый день месяцаПасха Господня. И в пятнадцатый день сего месяца праздник; семь дне...»

«МОИ ВОСПОМИНАНИЯ 1 9 9 5 г. Разрешаю теражировать без изменения и сокращения текста. Автор Владимир Бороденко. Vladimir Borodenko 175 S. La Cumbre Ln. Apt #27 Santa Barbara CA. 93105 Tel. (805)683-6693 www.nashevremya.com/borode...»

«МОЯ Дружить! Творить! Мыслить! ГИМНАЗИЯ №5 Совместная газета учеников, учителей и родителей гимназии №10 Слово редактора Сегодня в номере: Мы от души поздравляем всех с стр. 2 Май 45 года Днем Великой Победы! стр. 3-6 “Слава тебе, Победитель Солдат!” Сегодняшний выпуск посвящён Вах...»

«У НАС НОВИНКИ! Новые поступления за 2016 год. Февраль 84(2Рос=Рус)6-446 Аб Устинова, Татьяна Витальевна. Шекспир мне друг, но истина дороже / Т.В.Устинова. – Москва, 2015. – 318 с. – (Первая среди лучших). В ком...»

«Приложение к приказуУМВД России по г. Сургутуy^ojjJfe^imp^T Mo-K^cf 2018№Название МДОУАдрес МДОУСлужбаЗакреплен1Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение детский сад № 3 "Эрудит"ул. Чехова, 2 34-88-48 32-17-77РЭОЧерепанов...»

«Автономная некоммерческая организация "Социологическая служба "Эйдос" (Познание) ИНН 0323831122 КПП 032301001 ОГРН 1100300000096 670047, г.Улан-Удэ, ул.Бабушкина 13 тел/факс. (301-2)45-56-57 Объект Образовательные организации общего образования МО "Еравнинский район" Предмет: Независимая оценка качества образовател...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.