WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«П у т е ш е с т в и е от К е к с у д о К у л д ж и в и ю л е 1862 г. -.) С о с т о я н и е д о л и н ы И л и и е е и а с е л е н и е в 1 8 6 2 г. - (.) О Т Р Ы В О К И З П У Т Е В О ...»

Глава IX

ИЛИЙСКАЯ ДОЛИНА

П у т е ш е с т в и е от К е к с у д о К у л д ж и в и ю л е 1862 г. -...)

С о с т о я н и е д о л и н ы И л и и е е и а с е л е н и е в 1 8 6 2 г. - (...)

О Т Р Ы В О К И З П У Т Е В О Г О Д Н Е В Н И К А Л Е Т А 1 8 6 2 г .

(23 июля.) Сегодня мы покинули станицу Кёксипская —

расположенный ближе всего к китайской границе пункт почтового тракта между Копалом и Верным. Это довольно большое казачье село лежит на берегу Кексу, притока Каратала, впадаю­ щего в Балкаш. На востоке — южные отроги гор Алатау, глав­ ный хребет которых является границей между Китаем и Росси­ ей. Наш путь ведет на восток, прямо к видным из Кёксинской снежным вершинам, которые мне назвали Уйгёнташ (Груда кам­ ней,— разумеется, из-за находящегося на перевале обо калмы­ ков). В основном дорога чдет по горным плато, поросшим тра­ вой, между многочисленными киргизскими аулами. Примерно через десять верст мы поднимаемся выше в горы и ночуем по эту сторону Уйгёпташа в киргизской юрте. Здесь мне удалось нанять одного киргиза по имени Тутай, которого мне еще в Кек­ су рекомендовали в качестве переводчика. Он долго жил в Кулдже, говорит на северно- и южпокитайском наречиях и по-мон­ гольски и хорошо знаком с условиями этого края. Мне кажет­ ся, что китайские киргизы и но сей день не прекратили своих связей с Китаем и служат и нашим и вашим — ведут себя с рус­ скими как русские верноподданные, однако и по отношепию к китайцам делают то же самое. Тутай даже доверительно сооб­ щил мне. что многие аулы проводят часть года на китайской территории .



(24 июля.) Отправились в путь очень рано. Дорога ведет все выше в горы, одпако в основпом направление на юго-восток .

Переход через горный перевал Уйгёнташ пе был труден. Поселе­ ния киргизов на русской территории доходят лишь до горного хребта Кушмурун (Птичий клюв). Дальше на восток земля камениста и пустынна; скудная трава, и лишь отдельные дерев лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © но берегам ручьев; все горы скалистые; частые обвалы в горах .

Переход по этим местам, очевидно, небезопасен. Опасным делают путь киргизские и калмыцкие разбойники, потому что им легко уйти безнаказанно и спрятаться в пустынных пограничных горах .

Так как наш маленький караван состоял из семерых мужчин, трое из которых были хорошо вооружены, мы могли особенно не опасаться. Однако кунцы выпуждены ради безопасности предпо­ честь путь через горный неревал Алтынэмель и вдоль берега Или по землям солонов. К востоку от чрезвычайно Ж И В О П И С Н О Й Кексу н вплоть до Кушмуруна ландшафт приобретает

ДОЛИНЫ

однообразный стенной характер: обширные, покрытые травой равнины и холмы, над которыми возвышаются по большей части голые горы. Здесь же, в самой долине, все покрыто валунами и каменными глыбами. Голые горные кряжи тянутся лишь к севе­ ру, местность постепенно переходит в понижающееся к югу пла­ то, перерезанное родниковыми ключами реки Борохудзир, кото­ рые текут по долинным ложбинам, нередко расположенным на 20—3(1 саженей ниже уровпя плато. С плато эти ложбины вовсе не заметны, и лишь добравшись до его края, можно уви­ деть долипу с журчащей рекой и берега, густо поросшие кустар­ ником, среди которого высятся большие тополя .

Разумеется, эти участки долины являются для киргизов ве­ ликолепными местами зимовок, и потому зимой они густо устав­ лены юртами .



Русло реки Борохудзир считается границей китай­ ской части долины Или. Здесь же находится китайский погранич­ ный пикет, также носящий название Борохудзир. Его образуют дома, построенные нз глины и камня. Нам позволили прибли­ зиться к пикету лишь на пятьдесят шагов, после чего нас оста­ новил китайский солдат, который выехал навстречу нам, воору­ женный колчаном, стрелой и луком. Я послал в пикет с моим казаком и с переводчиком свои документы, и меня пропустили .

Однако моим людям и вьючным лошадям пе позволили прибли­ зиться к пикету. Позади пего виднелось несколько деревьев и здание, которое, как мне объяснили, является храмом. Начальник пикета предложил мне сесть и приказал подать мне чашку чаю .

Он осведомился о моем имени и о цели моего путешествия, о ко­ личестве сопровождающих мепя лиц и вьючных лошадей и после обстоятельных переговоров вручил одному из солдат два доку­ мента. Затем дал мне наставления, сказав, что я не должен отхо­ дить от солдата, должен находиться все время в пути и не имею п Рава предпринимать что-либо подозрительное. Начальник пиКе т а говорил по-китайски; несмотря на это, мне не пужеи был Десь переводчик, так как десять-двенадцать изрядно оборванных солдат пикета, которые с любопытством обступили нас, были со­ снами и бегло говорили по-киргизски. Начальник — маньчжур чипе бошко \ как показывает медная шишка на шапке. После лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © приблизительно часа ожидания появился вооруженный луком и стрелами солдат-пограничник, который должен был сопровождать нас в качестве конвоя, или, скорее, стражи. Он отвечал довольно резко, ехал впереди и ни с кем не вступал в разговор. Он лишь время от времени оглядывался и смотрел, все ли мы следуем за ним. Так как мы ехали довольно быстрой рысью, то к ночи доб­ рались до третьего родника, питающего реку Борохудзир, и пере­ ночевали в его долине, недалеко от какой-то небольшой киргиз­ ской юрты. Конвоир оставил нас здесь и поскакал к караульному помещению, которое находилось на несколько сот шагов дальше по реке. Этот почлег в дымной юрте был весьма неудобеп. Среди ночи я был разбужен сильным шумом, вызванным охотой па ди­ ких свиней, которые водятся здесь, очевидно, в больших количе­ ствах. Киргизы забили животное дубинками, с лошадей, но не до­ тронулись до пего, так как очень боятся прикосновения к не­ чистому животному. Утром солдаты пикета забрали животное себе .

(25 июля.) Рано утром к нам прибыл новый конвоир, воору­ женный точно так же, как вчерашний. Однако он производил впечатление настолько убогое, что сама мысль о том, что этот воин должен пас стеречь, была нам смешна. Это был совсем ни­ зенький человечек, старше шестидесяти лет, с белоснежной ко­ сой, такой сухонький и так нетвердо стоящий на ногах, что он еле ходил. Ехал он на трехлетней негой кобылке, которая выгля­ дела такой же немощной, как и всадник. К тому же он подложил на свое седло толстую, совершенно новую огромную овчину, так что сидел он чуть не на полфута выше спины своей лошади .





Мой казак, так же как и киргизы, дал волю своему остроумию .

Однако солон кратко и сердито приказал пемедленио седлать ло­ шадей и следовать за ним, что и было выполнено, так как я и сам торопился. Мы доехали без остановок довольно быстрой ры­ сью до берега реки Озёк, очень широкой и бурной, переправа через которую после дождей почти невозможна, так что нередко путешественники вынуждены ждать здесь по нескольку дней спа­ да воды. Переезд через Озёк вброд относится к самым тяжелым переправам, которые мне доводилось видеть. Приходится сидеть в седле с поджатыми под себя ногамп пли стоять на коленях, так как вода доходит до седла. К тому же течение пастолько е е сильное, что кажется, будто вода сносит лошадь, хотя и # под углом 45° к течению. Во время переправы наездники под мают громкий крик, дабы, с одной стороны, подогнать лошаД »

а с другой — подбодрить себя. Наш конвоир немного отс т »

и к тому моменту, когда мы уже перешли реку, он доора только до того берега. Мы крикнули,- что пришлем ему ло лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © получше, но он счел это, видимо, ниже своего достоинства и, не обращая на пас внимания, кипулся в реку. Тут и произошло то, что все мы предвидели: лошаденку подхватило течением и пота­ щило, и вскоре мы увидели всадника, лошадь и овчину в трех разных местах. Я тотчас же направил в реку двух киргизов, но они поскакали к лошади и к овчине, вовсе не заботясь об испуска­ ющем вопли всаднике. Лишь после моего повторного окрика они повернули к нему. Мой переводчик Тутай, безжалостно схватив старика за косу, вытащил его из воды и посадил позади себя на лошадь. Когда я потребовал от моих людей объяснений по поводу их жестокого поведения, они ответили, что ведь овчина и лошадь много дороже, чем этот малый. Человечек выглядел очепь жал­ ким, когда стоял перед нами вымокший насквозь. Мон киргизы стащили с него кафтан и рубашку, отжали пх и растянули на солн­ це. При этом выяснилось, что намокли паши паспорта. Я передал пх Тутаю, который осторожпо держал их на ладони, пока они не высохли. После того как была вылита вода нз сапог, чехла для лука и колчана и немного просохла одежда, мы снова сели на лошадей и поехали дальше. Вскоре высохли и паспорта, однако они так слиплись, что я не знал, удастся ли их раскрыть .

Через несколько верст земля на той стороне Озёка стала более плодородной, и нам начали попадаться поля, засеянные просом или пшеницей. Хлеба были уже большей частью сжаты и сложе­ ны в высокие скирды. Внезапно наш конвоир приказал нам сверпуть с дороги и ехать примерно версту на юг, после чего мы остановились около юрты, в которой находился местный началь­ ник, фунду-бошко. Мне предложили войти в юрту, и я увидел сидящего там человека в рабочей одежде, который раскрыл один из паспортов, прочел его и затем весьма гордо окинул нас взгля­ дом. Внезапно он начал браниться по-киргизски: что нам здесь нужно, мы, несомненно, шпионы и хотим все разнюхать в стра­ не великого императора. В ярости от его непочтительного поведе­ ния я заявил, что поеду прямо на юг, к следующему пункту, ко­ торый находится в нескольких верстах от нас, и пожалуюсь тамошнему начальству; я не потерплю такого обращения, и пусть копсул примет меры. После чего я покинул юрту и сел на ло­ шадь. Тут бошко заговорил по-иному: он-де только пошутил, я Должен хотя бы выпить у него чашку чаю. По я больше пе обра­ щал на него внимания, сел на лошадь, приказал моим спутникам с Делать то же самое и спокойно поехал дальше. Наш маленький к онвоир догнал нас и просил извинить бошко: он-де не знал, что я офицер и т. д. (Наблюдения, которые я смог сделать над зем­ леделием солонов, здесь опущены; они приведены ниже, в опиСа1 *ии солонов.) Л По ту сторону Озёка дорога еще круче поворачивает на юг .

е Ред нашими глазами широко простирается долина Или. Чаще лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © попадаются поля, на дорогах много рабочих с граблями и сер­ пами, мужчин и женщин — все в больших плоских соломенных шляпах и в одежде, похожей на калмыцкую или китайскую:

мужчины в коротких куртках или длинных кафтанах, жепщипы в простых длинных рубахах. Как сказал Тутай, все это сойо­ ны, у которых здесь наверху поля. Черные пятна па юге, ко­ торые на большом расстоянии похожи на темные тучи,— города сойонов, в то время как меньшие темные участки, виднеющиеся по всей равпине,— это отдельные дворы и мызы, окруженные фруктовыми садами п специально посаженными деревьями. Чем дальше продвигались мы на юго-запад, тем больше становились пашни и тем чаще встречались хижины, крытые соломой, скир­ ды снопов и земледельцы .

Вечером, довольно поздно, прибыли мы к следующему пике­ ту, расположенному недалеко от долины реки Коргос. Он состоит из двух маленьких глинобитных хижин, одпа из которых полу­ разрушена и не имеет ни окон, ни дверей. Около этих домов — окруженный глинобитной стеной скромный сад, в котором, вероятпо, находится небольшой храм. Людей мы в пикете пе обна­ ружили. Наш конвоир сказал мпе, чтобы я приказал устроить мою постель в одной из этих глинобитных хижин, так как там никто не живет. Мои люди расположились у самого дома и поставили на огонь котлы. Лошадей стреножили и, так как говорят, что здесь часто воруют, их всю ночь охраняли. Наконец, уже когда мы приступили к еде, появился китайский солдат. Он извинился, сказав, что его люди заняты на полевых работах, он теперь в пикете один и намерен проводить нас к следующему караульно­ му пункту. Было бы лучше, сказал он, если бы мы не заезжали в город Коргос. Тутай возражал ему и настаивал на том, что мы должны проехать именно через Коргос .

Позже он сообщил мне причины этого. Он сказал, что всегда опаспо сходить с большой дороги, особенно вблизи такого города, как Коргос, а кроме того, пришлось бы сделать большой крюк. Солон этого пикета был го­ раздо приветливее, чем прежний конвоир. Тутай, которого я об этом спросил, сказал, что ко мне возымели уважение, после того как я отчптал бошко. Здешний солдат уже спрашивал Тутая. не амбань (генерал) ли я, и он ответил утвердительно. Так как наш старый конвоир также вел себя дружелюбно, я пригласил его поужинать с моими людьми и сделал ему небольшой подарок за что он благодарил с бесчисленными поклонами .

–  –  –

ляется едва ли не па десяток рукавов, но все они мелководи лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Все русло реки покрыто крупными и мелкими камнями. Должно быть, весной вся долина заполняется водой, и тогда переправа затруднительна. Примерно через пять верст мы добрались до го­ рода Коргоса. Путешественник едва ли замечает, что он вступил в черту города. Сперва начинают часто попадаться пашни и меж­ ду ними отдельные дворы, рощицы, сады и фруктовые деревья, обнесенные глинобитными стенами. Затем видишь на дороге ра­ бочих, пешеходов и постепенно въезжаешь па ограниченную с двух сторон довольно высокими глинобитными стенами улицу, движение на которой еще очень незначительное. Неожиданно улица делает поворот, и мы видим высокие деревья. Проехав по узкому переулку еще шагов пятьдесят, мы замечаем, что карти­ на меняется как по взмаху волшебной палочки. Мы вдруг оказы­ ваемся на довольно широкой торговой улице, по которой движет­ ся плотная толпа. По обеим сторонам сплошпые ряды открытых лавок и мастерских. Сапожники и портные, кузнецы и столяры — все работают чуть ли не под открытым небом. Между ними все­ возможные лавки со съестными припасами, посудой и изделиями из дерева. Повсюду большие вывески с огромными китайскими надписями. Тут же харчевни, которые можно распознать издали по заменяющим вывески гигантским рыбам .

Посредине несколько более высокая проезжая часть, по кото­ рой двигаются большие двухколесные повозки (арба), маленькие тележки, а также всадники и вьючные лошади. По улице ходят всевозможные торговцы, которые несут свои товары на лотках и привлекают внимание покупателей громкими криками. Совершен­ но опустившиеся нищие в лохмотьях, женщины с красивыми прическами и с цветами в волосах, хорошо одетые прогуливающие­ ся люди в огромпых очках и с зонтами от солнца. Мимо нас про­ ходят калмыки, множество татар и киргизов — короче, необычай­ но пестрая сутолока, на которую не могут вдоволь насмотреться глаза, привыкшие к одпообразию степи. Хотя картина эта была мне чужда, я должен признаться, что почувствовал себя здесь к ак дома. Во всяком случае, вокруг меня царило оживление и ш ла работа — совсем как в европейском городе, хотя общий ко­ лорит и был непривычен. После пустынной, однообразной степи * почувствовал себя вновь приобщенным к культурпой жизни, которую цивилизованный человек начинает ценить по достопнстЙ У лини, после того, как поневоле был ее лишен. Так как наш ма ленькпн караван привлекал множество любопытных, мы вское Р были окружены плотной толпой и не могли двинуться ни 4а Д нп вперед. Напрасно озирался я в поисках пашего конвоион исчез. Тутай также несколько отстал и беседовал с какимкиргизом. Однако как только он увидал, что мы оказались в т РУДнительпом положении, он поспешил к нам на помощь и л попросту разгонять толпу плеткой, крича при этом: Орус лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © амбань\. Это весьма энергичное вмешательство вскоре освобо­ дило пас, толпа расступилась и дала нам дорогу, хотя и с гром­ кими криками и бранью, причем совершенно отчетливо было слышно одно чисто русское крепкое словцо — хотя и искаженное на китайский лад, но нее же вполне понятное. Тутай еще до этого обратил наше внимание на то, что в китайских городах следует остерегаться воровства, и поэтому я приказал держаться всем вместе. Эта предосторожность оказалась вполне оправдан­ ной, так как какой-то вороватый подданный Небесной империи чуть было не отстегнул мое пальто от седла; когда я это заме­ тил, два ремня были уже расстегнуты. Я последовал энергично­ му примеру Тутая и, не говоря ни слова, опустил свою плетку на спину наглеца. Он испуганно отскочил п закричал, что хотел пристегпуть этот мундир получше; тем не менее он быстро за­ тесался в толпу, и дальнейших протестов с его стороны не после­ довало. Так как мы не собирались делать остановки до Кулджи, я решил позавтракать здесь, в Коргосе, и велел Тутаю отвести нас в какой-нибудь сносный трактир. По его приказанию откры­ лись ворота какого-то довольно приличного па вид постоялого двора, и слуга припял наших лошадей. Китаец провел меня в комнату для приезжающих, и здесь мне был подан чай п пресный белый хлеб, сладкое печенье, затем пиво в кувшине н сладкова­ тая водка; после этого — жареная курица и что-то вроде рагу, все очень тонко парезано и чисто сервировано. Водка была теп­ лой и весьма крепкой, и наливали ее в крошечные чашечки .

Еда с помощью палочек из слоновой кости доставила мне немало мучений. Был задан также корм лошадям, и люди мои тоже по­ ели. За все съеденное и выпитое я заплатил 2 рубля 45 копеек .

Хозяин принял русские депьги. Тутай заявил, что с меня взяли чересчур много. Теперь он торопил с отъездом, так как путь предстоит еще очень долгий и, кроме того, меняется конвой, что всегда вызывает некоторую задержку. Мы снова вышли во двор, сели на лошадей и, сопровождаемые бесчисленными поклонами слуг постоялого двора, вновь оказались на улице в снующей тол­ пе. Вскоре мы свернули в проулок, так как лучше было сделать крюк, чем ехать прямым путем через базар. В общем у меня создалось впечатление, что народ смотрит на чужака отнюдь не приветливо. Мало видел я лиц, на которых нельзя было бы про­ честь неприязнь, а быть может, вражду и презрепие. Это, однако, нельзя сказать о хозяевах, у которых преобладал деловой инте­ рес. Я думаю, что эту пеприязнь воспитывают в народе искус ственпо, с помощью изоляции от всего чужеземного, в котор их принципиально держит правительство, и потому все, что о видят редко, представляется им чуждым и вызывает опасения .

п иС Как только мы выехали пз города, наш конвоир снова Р д е динплся к нам. Он сказал, что оставил нас лишь из страха п Р лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © своими коргосскими кредиторами; они без всякой жалости аре­ стовали бы его, сказал он, хотя он и находился на службе; как ( \ он потом держал ответ перед своим начальником? Я упоми­ Ъ наю об этом происшествии лишь потому, что оно показывает, как мало страха испытывают китайские купцы перед солдатами .

Говорит, что и к низшим чиновникам они питают очень мало уважения .

От Коргоса наш путь лежал через едва ли не сплошную цепь с а д о в, пашен, хуторов и небольших деревень. Дорога почти по­ всюду скверная, но весьма оживленная. Пешеходы, носильщики, навьюченные ослы, арбы (тележки) и верблюды все время попа­ дались нам навстречу. Повсюду искусственные лесные посадки .

Часто мы проезжали мимо постоялых дворов, в которых было полно постояльцев. Всадники, чиновники и солдаты ехали мимо нас не обращая на нас ни малейшего внимания. Дети либо с криком убегали прочь, либо останавливались у дороги и выкри­ кивали в наш адрес не слишком дружелюбно звучавшие слова .

Повсюду радостно, весело, оживленно. Все поля выглядели от­ лично ухоженными. В садах полно плодовых деревьев, сплошь увешанных фруктами, большей частью яблоками, абрикосами и персиками. Хутора — самых разных размеров; иные так велики, что сразу видно, насколько зажиточны их владельцы. Кое-где мы встретили совершенно голых рабочих, о которых Тутай сказал, что это — чемпен. Я уже начнпаю привыкать к местной одежде и вполне могу отличить китайских купцов от солдат-солонов .

У большинства китайских женщин, в том числе у среднего сос­ ловия н у жен крестьян, маленькие ноги. У всех тщательно при­ чесанные головы и цветы в волосах, даже если одеты они в лох­ мотья .

Под вечер мы проехали большое поселение; это был город Тарджи; мне сказали, что китайцы называют его Талки. Перед са­ мым Тарджи был последпий пикет, в котором находились солда­ ты-маньчжуры. Нас задержали здесь ненадолго и дали нового конвоира, который был одет точно так же, как солдаты-солоны .

За несколько верст до Кулджтт мы свернули с дороги, но обе­ им сторонам которой тянулись хутора, п приблизились к берегу Или, в основном представляющему собой пустынную песчаную местность, поросшую высокими стенными травами. Уже с на­ ступлением темноты прибыли мы в Кулджу и спешились в рас­ положенной перед городом русской фактории... .

НАСЕЛЕНИЕ ИЛИЙСКОЙ ДОЛИНЫ

–  –  –

другом, даже вперемешку, никогда при этом пе смешиваясь и ни в малейшей степени не сближаясь. Каждое племя враждебно дру, гому, но именно па эту их взаимную ненависть и опираются мань­ чжуры, которых они ненавидят не меньше, чем своих, находя­ щихся под той же властью племен пых врагов. Но горе маньчжу­ рам, если когда-либо ненависть к ним станет сильнее, чем взаим­ ная ненависть племен; если объединятся хотя бы два из них власть маньчжуров будет свергнута навсегда .

Древнейшие насельники Илийской долины, еще живущие по­ близости компактными группами,— западные монголы, или кал­ мыки. Когда император Цяиь-луи положил конец власти калмыц­ ких хапов, большая часть их поддапных была оттеснена на запад и северо-запад. Лишь через двадцать лет часть из них вериулась на свои прежние места. Однако китайское правительство уже осуществило к этому времени частичную колонизацию Илийской долины и поэтому не позволило пм селиться в самой долине, указав в качестве мест поселения пограничные горы. Здесь мы и находим их по сей день; они полукругом охватывают долину. По данным моего информатора, общее число платящих дань калмы­ ков, которые кочуют здесь, в пограничных горах, равняется приблизительно 18 000—20 000 семей; они распадаются на 40 сумулов по 400—500 семей каждый.

Эти 40 сумулов распределены приблизительно так:

1. В южных пограничных горах:

а) Дурган-сумул (6 с.) по Верхнему Текесу;

б) Арбап-сумул (10 с.) по Нижнему Текесу;

в) Дёрбюн-сумул (4 с.) к югу и востоку от капала Токустара .

2. В северных пограничных горах:

Хорум-сумул (20 с.) от Озёка до Каша .

Кроме этих сорока сумулов столько же калмыков живет даль­ ше к востоку и северо-востоку; их называют общим именем чДкор .

По своему образу жизни калмыки очень мало отличаются от киргизов. Как и те, они кочевники, занимающиеся главпьгм оора* зом скотоводством. Они живут в войлочных юртах и меняют свое местожительство в зависимости от времени года, т. е. лето он проводят в горах, а к зиме постепенно спускаются обратно в Д а липы. Количество скота, которым они владеют, очевидно, Р количеству скота у киргизов, и только лошадей у них боль ^ Земледелием опи занимаются гораздо меньше, чем киргизы, исключением нескольких сотен калмыков па реке Нилка, котор лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © смешались с земледельцами-татарами и, как и они, живут исклю­ чительно земледелием. Сам я в 1862 г. видел мало калмыков и побывал только в двух калмыцких юртах. Устройство их, пожау й, во всем соответствовало устройству киргизских юрт, но они Л б ы л и много грязнее, так же как и сами калмыки значительно г р я з н е е и оборваннее киргизов .



Все калмыки буддисты. Их верховным священником в Илийскоп долине является шамба лама, резиденцией которого с чет­ вертою по девятый месяц служит храм на Текесе. Второй буд­ дийский храм калмыков стоит па правом берегу Или, между татарской и китайской Кулджой. Здесь шамба лама живет зимой, с девятого по четвертый месяц. З И М О Й одновременно с шамба ламой на берег Или отправляется приблизительно 200 калмыков .

Большая часть их — священники, которых у всех буддистов очень много, а также молодые люди, которых здесь обучают чте­ нию и письму. Все меня уверяют, что среди калмыков широко распространена грамотность .

Раз в год в буддийский храм на Или прибывает на молебст­ вие главный маньчжурский чиновник цзанъ-цзюнъ. Так как оп появляется здесь в качестве представителя императора, его при­ бытие связано с множеством церемоний и торжеств. Вообще в зимние месяцы в калмыцком буддийском храме на Или царит оживление, так как к благочестивым калмыцким поселепцам и паломникам присоединяются сотни китайских торговцев. Они разбивают свои лавки вокруг храма, так что это место превраща­ ется в небольшой город. Перед храмом, состоящим из трех зда­ ний, находится передний двор, где дважды в день происходят трапезы. К каждой трапезе забивают пять быков и десять овец .

Внутреннее управление калмыков находится в руках племен­ ных князей (зайсан) и калмыцких низших чиновников, которые получают от маньчжуров в качестве знаков своего чина шишки па ш а п к и. Верховные племенные князья получают даже чин ге­ н е р а л а, т. е. красную шишку на шапку. Однако все эти калмыц­ к и е сановники подчиняются генералу-маньчжуру, мейен-амбаню, к о т о р ы й, с одной стороны, является посредником между прави­ тельством и калмыцким Self-government, т. е. передает приказы Чзань-пзюпя калмыцким князьям, а их пожелапия — цзаньИзюттю. С другой стороны, его задача — неустанно следить как за калмыками-чиновниками, так и за всем, что происходит в на­ роде, с в о и м и донесениями помогая правительству пресекать всяк °е стремление к самостоятельности и неповиновение. Для этой п °следпей цели мейен-амбаню придай небольшой о т р я д солдатаньчжуров, живущих разбросанпо среди калмыков. Чиновпнкил м ы к и должны, с о д н о й стороны, улаживать все недоразумения а е ж д у с в о и м и собственными подданными и следить за спокойстИем и порядком, а с другой — заботиться о том, чтобы в срок З а к а з Л. 2071 лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © вносились налоги и точно выполнялись все введенные китайским правительством повинности.

Налоги и повинности калмыков примерно таковы:

1. Налоги: поставка скота земледельцам п военным колониям в Илийской долине, 2000 голов крупного рогатого скота д 500 лошадей в год .

2. Персональные повинности: а) перевозка добываемых в руд~ пиках меди и свинца с гор в Кулджу; б) предоставление необ­ ходимого для пограничных пикетов количества солдат; в) в слу­ чае войны каждый сумул должен дать 100 солдат; г) в пе­ риод войны они должны принимать участие в доставке провианта .

Каждому солдату на войне, а также во время службы в пи­ кете положено месячное желованье в пол-унции серебра (приб­ лизительно четыре с половиной марки); однако правительство давно уже перестало выплачивать эти деньги. Солдат в пикетах ежемесячно меняют. Хотя прежде калмыки относились к китай­ цам более враждебно, чем к киргизам, однако теперь благодаря своим религиозным воззрениям, обычаям и житейским взглядам они ближе правительству, чем киргизы. И хотя калмыки не пи­ тают особой симпатии к маньчжурам, они все же не настроены по отношению к ним враждебно. Маньчжуры сумели добиться этого, предоставив полную свободу местным властям и избегая какого бы то ни было вмешательства в дела, обычаи и воззре­ ния калмыков (что, кстати, обусловлено не политической терпи­ мостью и гуманностью китайцев, а их презрением ко всем вайгожэпь — посторонним людям, иностранцам). К тому же то об­ стоятельство, что калмыков привлекают к военной службе и за­ щите государства, вызывает у пих сознание принадлежности к китайской империи. В случае мятежа калмыки не изменят пра­ вительству, но и не пожертвуют ничем существенным ради его защиты .

Кочевиики-мусульмане, киргизы и буруты (черпые кирги­ зы), официально приписанные к Илийской долине, не очень многочисленны. К первым принадлежит лишь та совсем незначи­ тельная часть Большой орды, которая проводит зиму в северо­ западной части Илийской долины. В основном это — аулы племе­ ни суан и отдельные юрты племени алджан. За право пользова­ ния китайской землей Большая орда платит китайскому прави­ тельству, которое до сих пор считает племя суан китайскими подданными, 40 лошадей. Солопы тесно связаны с суанами, ши­ роко ведя с ними торговлю и нанимая их для охраны своих стадЭто действительно самый верный способ обезопасить себя от уго~ на скота киргизами. Буруты (черные киргизы) никогда не спу^ скаются в долину Или, а живут по ту сторону южных пограяи ных гор на Текесе, по соседству с калмыками. Лишь нихтояся лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © часть племени бугу все еще не покорилась русским. Китайское правительство до сих пор считает все племя бугу своими под­ данными и взимает с них подати .

Если мы теперь обратимся к оседлым земледельческим племе­ нам Илийской долины, то увидим во всех ее городах и в самых различных пунктах оседлых земледельцев — татар, которые на­ зывают себя йарлик (местные жители), но которых все их со­ седи называют монгольским именем таранчи, т. е. земледель­ ц ы. Я уже упоминал, что во времена калмыцких ханов в Илий­ ской долине были расселены военпопленные из Кашгара. Когда

-,ке Нлийскую долину захватили китайцы, они последовали при­ меру калмыков и основали на Или многочисленные поселения та­ тар из области Шестиградия .

Всего из городов Кашгар, Яр­ кенд, Хотаи, Турфан, Аксу и Уш было переселено на Или 6000 татарских семей. В настоящее время количество этих семей выросло до 8000. Переселение этих татар было произведепо по двум причинам: во-первых, стремились убрать опасных людей из татарских районов и тем самым сломить их сопротивление; с дру­ гой стороны, новые насельники должны были заняться в Илий­ ской долине земледелием и в качестве ежегодной подати давать необходимое для армии зерно, доставка которого из Китая потре­ бовала бы больших затрат. Каждой такой крестьянской семье было выделено 12 десятин земли, и за эту землю глава семьи должен был ежегодно доставлять на правительственные склады 32 ху (китайский центнер) зерна, т. е. по 8 ху пшеницы, ячме­ ня, ржи и проса .

При теперешних ценах на зерно эта натуральная подать рав­ на приблизительно 8—10 сар-йармак", или 8—9 рублям сепебром, что у нас, учитывая высокую стоимость денег в долине Или, равнялось бы сумме примерно вдвое большей .

Э Т И 6000 семей расселены в Илийской долине в следующих местах см. ниже, с. 516 .

При количестве в 6000 семейств ежегодная натуральная по­ дать татарских земледельцев равнялась 192 000 ху зерна, а с 1834 г., когда перепись показала 8000 семейств,—256 000 ху, т. е. свыше двух миллионов рублей. Несмотря на эти сравнитель­ но тяжелые подати, жизнь тарапчей, как меня уверяли, была вполне сносной до начала восстания в Кашгаре в 1826 г.. Они были в состоянии своевременно вносить подати и могли держать много скота. Мой информатор говорил с особенно большой пох­ валой о добросердечии и отзывчивости китайцев до этого перио­ де- Они поддерживали благосостояние крестьян, уменьшая подаТи п оказывая денежную помощь при бедствиях и в случае пеРожая. Однако с пачалом мятежа в области Шестиградия на *1л]щ у долину и особенно на татар-земледельцев обрушилась СК Ю

–  –  –

Пока в области Шестиградия происходили военные действия, тарапчи Илийской долины были вынуждены не только сдавать двойные поставки провианта, но и доставлять его на своем соб­ ственном тягловом скоте к театру военных действий, что было чрезвычайно убыточно при тяжелых переходах через ТяньШань. На втором году войны нужда и бедствия татар достигли крайней степени. Зима была затяжной и необычайно суровой, и рассказывают, что таранчи сотнями замерзали на пути в Каш­ гар. Падеж тяглового скота исчислялся тысячами, а скот, уце­ левший в дороге, отнимали находившиеся в бедствепном положе­ нии воинские части. Даже некитайские подданные в городе Кулджа (купцы пз ханств) вынуждены были предоставить 500 лошадей для транспортировки припасов и ни одной из них так больше и не увидели. Это продолжалось несколько лет, пока китайцам не удалось наконец справиться с мятежом и восстано­ вить в провинции спокойствие. Так как местпые власти должны были содержать теперь удвоенную армию, но при этом не полув чалп из Китая никакой депежной дотации, они оказались крайне тяжелом финансовом положении. Когда изыскивались но­ вые источники средств, один из цзань-цзюпей сообщил, что чис­ ло семейств таранчей в Илийской долине возросло до 8000, и в 1834 г. приказал проложить канал Токустара, чтобы при вы­ делении земельных наделов новым семействам таранчей взыскать и с них законные подати. Так как этот канал пришлось про­ кладывать по каменистой местности к югу от Или, работа длилась целых два года, и в течение всего этого времени таранчи долж­ ны были предоставлять безвозмездно 3000 рабочих. В дальнейшем лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © при распределении наделов выяснилось, что земли хватает толь­ ко на 1500 семейств, в то время как в Пекин уже непредусмот­ рительно сообщили о приросте в 2000 семейств. Татарским чи­ новникам пришлось отдать свои земли по Боробургазуну, а таранчам — за свой счет проложить новые каналы у Боробургазуна и Билекея. Летом 1836 г. оказалось, что канал Токустара прорыт недостаточно глубоко и идущей по нему воды не хвата­ ет на все повые поля. В результате поля всех 1500 семейств по­ лых поселенцев высохли, и эти несчастные не могли ни запла­ тить подати, ни даже прокормиться. Это бедствие длилось целых три года, в течение которых остальные 6000 семейств таранчей не только были вынуждены вносить подати за эти 1500 семейств, но им было еще предписано предоставить 3000 рабочих для про­ должения работ на канале и оказать поддержку голодающим па Токустара .

Уже в 1836 г. на Хопокае среди татар-земледельцев начались волнения. Перс по имени Шапмоси, выдававший себя за ходжу, обещал освободить народ от невыносимого гнета китайцев. Десять бедственных лет довели людей почти до отчаяния, и в надежде па избавление от невыносимых страданий они примкнули к мни­ мому ходже. Все те, кто отказывался признать ходжу, были по его приказу истреблены. Китайцы, однако, получили сообщение о происходящем еще до того, как восстание распространилось на остальные поселения таранчей, так что им было нетрудно пода­ вить этот незначительный мятеж, пачатый без всякого плана .

Перс, так же как и остальные руководители восстапия, был аре­ стован п отправлен в Кулджу. Там перс был публичпо подверг­ нут мучительным пыткам, затем его и 16 схваченных зачинщиков обезглавили и, надев пх головы на колья, выставили в качестве предостережения па главных дорогах селений таранчей. Человек сто были отправлены в Китай, и многие татарские поселки раз­ граблены солдатами. В 1840 и 1844 гг. в Кашгаре вновь вспыхпули восстания, и в эти годы таранчам опять пришлось много вы­ нести в связи с транспортировкой провианта .

Хотя все эти беды и свели на нет благосостояние таранчей, однако в нормальных условиях, при наличии превосходных почв, они смогли бы вернуть его пеустанным трудом, если бы пе ки­ тайские правители. Не доверяя народу, они внесли в его жизнь с трапшое зло, которое со временем приведет таранчей к гибели .

Эта раковая опухоль — назначенные китайцами чиновнпкп-таранОни, опутав как сетью все татарское население, служат елеп Ь1м орудием правительства. Корыстолюбие и забота только о свои * интересах сделали их чужими для своего парода п преврати­ ли в рабов чуждой им расы, под защитой которой они могут безнаказанно совершать любые преступления. Маньчжуры дейСтв Уют здесь весьма умно: при этих обстоятельствах опи сумели, лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Т а б л и ц а 1 Л. С р е д н е а з и а т с к и е тины: i, 2, к и т а й ц ы ; 4, J — д у н г а н е ; 0, 7 — т а р а н ч и лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © ноепользовавшись тем, что народ постоянно страдает от гнета чи­ новников, переключить народную ненависть с себя на них .

Бюрократическая верхушка таранчей — это имеющие рези­ денцию в Кулдже хеким и его помощник шага. Оба они носят па шапках как знак своего ранга синюю прозрачную шишку, т. е. находятся в чине полковпика (ухери-да). Хекиму может быть пожалована и красная шишка (звание амбаня — т. е. гене­ рала), и нынешний хеким ее имеет. Управлеппе всем татарским населением, как земледельцами, так и скотоводами, находится в руках этих двух чиповников. Отчет в своей деятельности опи от­ дают только цзань-цзюню или его заместителю, а тот, в свою очередь, через них передает татарскому населению свои приказы .

После полиции и администрации они являются даже высшей судебной инстанцией, если тяжба или преступление касается только татар .

Административно таранчи разделены на восемь округов, шестью из которых управляют шанг-бек п мираб, а двумя — ресничи и мираб .

Первые шесть округов:

1) Йыргалан

2) Боробургазун, Чубуркай, Билекей

М) Нилка и Олатай \) по ту сторону Каша

5) Бугра, Кайнак, Ягыстай, Когуши

6) Дадамты, Долаты, Хонокай .

Два последних округа:

1) Токустара

2) Арностей, Байтукай .

Как ресничи, так и шанг-бек посят на шапке в качестве зна­ ка своего сана белую прозрачную шишку (джерги йанггин=чт\ капитана), мпраб также носит этот знак различия. Ресничп мо­ жет получить в качестве награды синюю шишку .

Каждый такой округ распадается на два подразделения, каж­ дое из которых находится под властью минг беки (правитель ты­ сячи); этот носит медную шишку (тунду бошго=лейтепант). Над каждой сотпей семейств земледельцев стоит йуз беки (правитель сотни) н эллиг б вши (глава пятидесяти). Двенадцать старших Щз пеки также носят медные шишки. Накопец, над каждым де­ сятком семейств в качестве надзирателя стоит он беши (глава Десятка). Таким образом, весь бюрократический аппарат состав­ ляют: 1 хеким, 1 шага, 2 ресничи, 6 шанг-беков, 8 мирабов, *Ь минг беки, 80 йуз беки, 80 эллиг беши, 800 он беши — всего чиновника. Все эти чиновники, за исключением он беши, Должны быть утверждены мапьчжурским правителем. Он беши а зиачаются самим хекнмом и сменяются им по своему усмотреию. Все эти чиновники существуют па счет земледельцев, так лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © как правительство уже мпого лет тому назад перестало выпла­ чивать им жалованье. Кроме жалованья, земледельцы вынужде­ ны обеспечивать чиновников необходимой прислугой. Благодаря содействию хекима многие чиповники-маньчжуры также получа­ ют от земледельцев прислугу и работников. Таким образом, рас­ ходы крестьян на чиновников, пожалуй, превышают подати .

«Среди всего населения Или,— сказал один из моих информа­ торов,— никому не приходится платить такие большие подати и переживать такие тяжелые времена, как земледельцам. Когда мы жалуемся нашим чиновппкам, мы не получаем никакой помощи .

Каждый, будь то чиновник-маньчжур пли татарин, берет то, что ему приглянется. В последние годы мы даже не получаем от калмыков скот, наши чиновники вместе с маньчжурами съели его.

Однако чиновников ждет возмездие, потому что написано:

Бу аламнинг баглари, Киаматнинг саг лари .

Да. сильные мира сего На том свете будут собаками!

Наше благосостояние уменьшается с каждым днем; если так пойдет и дальше, все мы умрем голодной смертью» .

Кроме уже описанных таранчей к татарскому населению Илийской долины относятся жители татарского города Кулджа, или, как его называют местные татары, Гулджа (Лось). Как я уже упоминал, город Кулджа возник задолго до установления здесь китайского владычества. Большую часть населения состав­ ляют старые местные жители Илийской долины — татары (рань­ ше в долине Или жили только татары и говорили здесь на чага­ тайском языке — см.: Бабур-наме, с. 2) п кроме них ссыльные из области Шестпградпя и купцы из Кашгара, Кокапда, Ташкенда и Бухары, которые уже много лет ведут здесь торговлю и теперь считаются натурализованными подданными. Я не могу привести точные данные о количестве жителей; очевидно, оно должно равняться по крайней мере 80 000 человек. Город Кулд­ жа стоит недалеко от впадения реки Пиличи в Или. Сам город построен в виде прямоугольника п обнесен глинобитпой стеной .

Попадают в него через четверо ворот, каждые из которых нахо­ дятся посредине одной из стен; улицы прямые и чаще всего пе­ ресекаются под прямым углом .

Хотя власть в городе также находится в руках хекима и шагн, тем не мепее у таранчей имеется собственное управленя^ п0 а со своими чиновниками, своими учреждениями и особыми ^ й тями. Среди должностных лиц города мне были названы кази и шкал — судейские чиновники, паштап (начальник тюрьм »

садари и минг беки (полицмейстер п комендант). Подати, ко лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © рые платят городские жители, это частью земельный налог, ча­ стью промысловый,— точно так же как и налоги населения ки­ тайских городов. Хеким может с согласия губернатора-маньчжу­ ра перевести провинившихся татар-горожан в крестьянское сословие .

Жители Кулджи совсем не в такой мере страдают от бедно­ сти и лишепий, как таранчи. Они сосредоточены в одном месте .

Это люди, среди которых уже распространена известная образо­ ванность п отдельные представители которых являются капита­ листами, купцами и духовенством. Они приобретают все боль­ ший вес и уже могут противостоять чиновничеству и отклонить любое требование, с которым они не согласны, так что даже при существующих условиях они занимают достаточно самостоятель­ ную позицию .

История последних десятилетий дает множество примеров сопротивления горожан незаконным требованиям чиповпиков .

Так, например, во время первого восстания в Кашгаре жители города Кулджи поставили 500 лошадей. Когда такое же количе­ ство было затребовано вторично, городская община отказалась дать лошадей. Поэтому после подавления восстания многие ко­ ка и дс кие купцы были высланы, однако против китайских под­ данных ничего не удалось предпринять. Точно так же в 1862 г .

городская общипа отказалась предоставить 5000 рублей на экс­ педицию к Исиккёлю, в то время как крестьян-земледельцев за­ ставили заплатить 8000 рублей .

Хотя город резко выделяется среди таранчей происхождением своих жителей, самоуправлением и самостоятельными учрежде­ ниями, все же он является ядром и центром всех татар, населяю­ щих Илийскую долину. Уже сами условия сообщения между ними превращают Кулджу в такой центр. Все товары, которые доставляются в долипу Или из татарской Средней Азии (Бухары, Коканда, Алтышехера), распределяются между жителями долины через город Кулджу. Здесь тот рынок зерна, па котором крестья­ нин сбывает свой товар, и здесь же приобретает он все необхо­ димое .

Здесь, и именно среди татар, достигли известного расцве­ та ремесла. Но то, что нерасторжимо связывает город Кулджу с таранчами и окончательно делает его центром татарского населев и я Илийской долины,— это общая религия всех татар, ислам, который сильнее всего овладевает душами мусульман там, где °нн живут среди неверпых и изнывают под пх гнетом. Народ инСт инктивно чувствует, что строжайшая правоверность и неукосни­ тельное выполнение всех религиозных предписаний являются тем единственным средством, которое может предохранить его от вредного разлагающего влияния господствующей расы. Насколько е ^ сильнее должпо владеть это чувство мусульманами, находя­ щимися под китайским владычеством, если они вынуждены быть лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © свидетелями молитв их господ перед идолами Будды и ст отвратительного им грубого пконопочптания. Они должны п чипяться людям, чья основная еда — мерзкое свиное мясо уп ^" ребление которого в пищу правоверный мусульманин счита^ т смертным грехом .

В этих условиях здесь наряду с бюрократическим аппаратом навязанным правительством, возникло национальное управле* нпе — сильно разветвленпая система мусульманского духовенст" ва, которая опирается на религиозное чувство народа и задача которой — охрана национальных устоев и защита от вредного влияния окружающего населения. Кулджа является центром это­ го духовенства, и именно здесь находится его верхушка .

В каждом даже самом маленьком селении таранчей есть два духовных наставника — священник (имам) и учитель (мулла) .

Везде имеется также мечеть и школа. Священнослужитель дол­ жен тщательно следить за тем, чтобы каждый член общины вы­ полнял религиозные предписания. О пренебрежительном отноше­ нии к ним или о их нарушении он сообщает коллегии высшего духовенства (ахунлар), которая через хекима назначает прови­ нившемуся наказание. Летом у учителя мало работы, так как за­ нятия проводятся только зимой, по уж зато ежедневно и почти целый день, разумеется, за исключением праздничных. Хотя каж­ дый волен учить или не учить своих детей, и некоторые отцы не посылают детей в школу, потому что учитель получает за каждо­ го ребенка небольшую плату, священник все-таки старается отча­ сти уговорами, отчасти же принуждением добиться того, чтобы учился хотя бы один ребенок из каждой семьи. В большинстве случаев в этих школах обучают только чтению. Начинают с чте­ ния молитв. Хефтияка и Корана на арабском языке. Дети чи­ тают молитвы до тех пор, пока не выучат их наизусть. После того как дети освоят механическое чтение арабских текстов, им дают татарские: толкования догматов веры и священные преда­ ния. Письму учат лишь очень небольшую часть детей, и учитель получает за это особую плату. Именно поэтому, хотя читать умеет 3 0 - 4 0 % населения, едва ли 10% умеет писать. Священни­ ку, п учителю платят пз пожертвований мусульман па перко {зекет) .

В городе Кулджа множество имамов и мулл, которые ча ^ жите всего — так же как духовенство и учителя у сельских " ^ являются коренными жителями Кулджи и здесь же получи- ^ разование. Казенных школ здесь вообще нет, а учат му ^ дому, частным образом. Число детей различно, и мальчики вочки разного возраста учатся вместе. Уроки и здесь для ^ с тп весь день. Муллы получают за обучение месячную #са тИ каждого ученика, самую разную, в зависимости от F р са учителя. В среднем за начальное обучение платят лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © (80—90 копеек) в месяц. Богатые люди нанимают своим МеД я м особых учителей. Ученые муллы собирают старших школьД6 ков которых посвящают в догматы мусульманства .

НИ В небольших мечетях Кулджи кроме имамов есть еще коллеучепых верховных священнослужителей {ахуны), которые Г боазуют верховный суд по делам церкви. Большинство этих ахуов получило образование в Кашгаре или Бухаре и в совершенст­ ве владеет арабским и персидским языками. Коллегия ахунов, подлинных ученых законников страны, ни в коей мере не подве­ домственна чиновникам. И хотя она не пользуется ни малейшей поддержкой правительства, однако религиозное чувство всего на­ рода дает ей такую силу, что к ее голосу прислушиваются не только татарские чиновники, но и мапьчжуры, ибо ей очепь легко разжечь фанатизм толпы. Примером ее влияния может служить такое событие .

Хеким Халисат, который правил татарами в период проклад­ ки канала Токустара (1834 г.), благодаря столь выгодному для китайцев расположению новых пахотных земель стал любимцем чиновнпков-маньчжуров и получил в награду генеральский чин .

Пользуясь покровительством цзапь-цзюня. он зазнался н на­ чал всячески притеснять своих соплеменников. Он стал носить китайское платье и отказался от выполиепия предписаний ислама .

Он неоднократно уклонялся от встречи с ахунами, которые хо­ тели призвать его к ответу. Тогда ахуны отправили депутацию к цзань-цзюпю и потребовали наказать виновпого. Хотя цзаньцзюнь и одобрял поведение хекима, он принял ахунов очень при­ ветливо и приказал назначить пять судей из высших татарских чиновников, которые должны были разобраться в этом деле. Ког­ да этот суд признал Халисата виновным, цзань-цзюнь предоста­ вил духовным лицам выбрать наказание. Они заявили, что. по шариату, хеким должен быть подвергнут избиению камнями, но с ами просили о смягчении приговора. Халисат был лишен всех чинов и сослан в Турфан .

Таранчи чрезвычайно ревностно выполняют все формальные Религиозные предписания, с величайшей точностью соблюдают посты и молитвы и едят только чистую пищу (халал аш). Осоенно ненавидят они свинину, любимую пищу китайцев. Наолько далеко заводят столь резкие противоречия, евпдетельстет отве т. который дал мне один таранчи на вопрос о том, какая Пй ^Ща является самой нечистой. Он сказал: «Есть семь видов неU Г1ИЩ11 ха ann° ( рам аш): свинина и другая животная пнща, 1ЦеНПая аном Ротьг К°Р ; награбленная пища; пища, отнятая у сипн а ?ая ' Щ ' взятая из вверенного тебе имущества; пища, добыл П М01ЦЬЮ П 0СТИТ ИИ Учев ° Р УЦ жены; украденная пища; пища, пон а я обманным путем. Однако наказание за последние шесть лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © не равно каре, за первую. Тот, кто ел свинину, совершил самый тяжкий грех» .

Тем, что илийские татары так мало подвержены влиянию ки­ тайцев и других жителей долины, они обязаны исключительно исламу, в то время как влияние господствующей расы на калмы­ ков и дауров было весьма значительно. По прошествии столе­ тия всей массе татар так же чужды китайцы и их культура, как и в начале переселения. Лишь отдельные лица, постоянно живу­ щие в китайских городах и деревнях, приблизились к китайцам, но и в этих случаях влпяние чуждой культуры начинается с по­ роков. Именно поэтому такие люди редко пользуются доброй славой. Это показывает и приведенный пример хекима Халисата, который предавался пьянству и вел распутную жизнь, связав­ шись с китайским полусветом .

Поселения крестьян — небольшие аулы в 10—30 дворов, обыч­ но стоящих довольно близко друг к другу без всякого порядка, не образуя улиц. Такое расположение, с одной стороны, возмож­ но, является реминисценцией прежней кочевой жизни тюрок, а с другой,— несомненно, определяется условиями орошения .

Все дома таранчей построены из глиняного кирпича, высушенно­ го на воздухе, и имеют форму прямоугольника; они невысоки и все без исключения с плоской крышей. Каждый дом всегда со­ стоит из двух частей — сеней и жилого помещения. Сени занима­ ют половину постройки, и летом там живет вся семья. Из сеней одна дверь ведет в кухню, рядом с которой помещается кладо­ вая, а вторая — в жилую комнату. В ней обычно стоит совсем низкий круглый обеденный стол, а вдоль стен — сундуки с одеж­ дой и всяким домашним имуществом. Пол покрыт коврами или кошмой. В кухне налево от входной двери помещается очаг, стенка около которого обмазана глиной. Вместо дымохода в по­ толке над очагом проделапо отверстие .

Вокруг дома расположены хозяйственные постройки и поме­ щения для скота .

Почти у всех без исключения крестьян только по одной жене, хотя закон разрешает иметь несколько. В городе Кулдже также довольно редко встречается многоженство, и лишь некоторые бо­ гатые люди имеют двух жен. Только об одном татарине говорили»

что у него четыре жены. На женщинах лежит весь дом, а также забота о коровах, быках и овцах; о лошадях заботятся мужчины .

Во время сева и уборки урожая женщины должны принимать участие и в полевых работах .

Пища сельского населения очень проста: кирпичный чай, ба­ ранина, ячменная и ржаная мука, из которой варят похлебку * пекут хлеб, а также рис и просо. Из фруктов и овощей выраШ ^ вают яблоки, шепталу, персики, абрикосы, дыни, арбузы огурцы .

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Одежда у таранчей в общем такая же, как и у всех татармусульман. Мужчины носят открытую спереди рубаху с воротни­ ком шалью, сшитую из домотканого льняного полотна, и широкие штаны из этой же материи, заправленные в доходящие до икр мягкие татарские сапоги с галошами. Летом поверх рубахи они обычно надевают халат из грубой китайской материи такого же фасона, что и рубаха. Зимой носят несколько таких халатов, один поверх другого; верхний из них шьется на вате. Иногда надева­ ют также свободную шубу из овечьего или козьего меха. Знат­ ные люди по праздникам надевают халаты из дурйа (кокандской полушелковой ткани). Одежда женщин отличается от мужской лишь тем, что их рубахи и халаты длиннее и рубахи спереди за­ крытые .

Мужчины, по мусульманскому обычаю, надевают па гладко выбритую голову шапочку. Девушки заплетают волосы в косы, женщины посят па голове платок. И те и другие ходят с открытым лицом. Праздничная одежда женщин шьется из кимхаба — бухарской материи, затканной металлической нитью .

Здесь, так же как и у всех мусульман, женщина занимает подчиненное положение; отчасти это продиктовано уже самими законами ислама. Чаще всего с женщиной обращаются очень грубо. Калым за жену тестю не выплачивают. Представители обеих сторон договариваются об определенной сумме, которую муж должен будет внести отцу своей жены в том случае, если он отошлет ее к нему обратно .

Добродушие, чистосердечие и трудолюбие являются основны­ ми чертами характера таранчей, и это видно даже по лицам большинства из них. Однако длительное угнетение и страшная нужда придала всему их облику выражение подавленности, робо­ сти и недоверчивости. И все-таки их сила отнюдь не сломлена, в пих горит пламя ненависти к угнетателям. Они вынуждены влачить свое существование в тяжком труде, физическом напря­ жении и лишениях, которые укрепляют дух этого маленького на­ рода, а их трудолюбие и выносливость поистине удивительны .

Земледелие, единственное занятие таранчей, требует здесь двой­ ных усилий: они должны не только обработать землю своими примитнвпымп орудиями, но и, кроме того, на каждом поле прорыть канавы глубиной в два-три фута, соедипить эти канавы с глав­ ным каналом или с рекой и содержать их в порядке. Эту работу приходится делать заново по нескольку раз в год, так как силь­ ный напор воды легко размывает канавы, проложенные в жирной глинистой почве. Кроме того, при каждом заполнении водой при­ ходится чистить маленькие каналы .

Так как в Илийской долине цепы на зерно чрезвычайно низ­ кие, урожай едва вознаграждает за тяжкий труд. Поэтому таран­ ти зачастую выпуждены посылать своих сыновей в разные горолектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © да на заработки. Потому-то во всех городах Илийской долины много татар — рабочих и ремесленников. Они заняты главным образом теми работами и ремеслами, которые требуют физической силы, потому что им охотно уступают такие места слабосильные и в большинстве своем истощенные китайцы. Таранчи чаще всего кузнецы, столяры, плотники, грузчики, извозчики и т. д. Торгов­ лей эти татары занимаются очень редко; она находится почти исключительно в руках коренных жителей города Кулджи и та­ тар, переселившихся из Алтышехера .

При существующих обстоятельствах вполне естественно, что язык таранчей содержит множество чуждых элементов. Религия и возникшее благодаря ей влияние книжного языка, равно как близость Бухары, принесли им массу персидских и арабских слов; точно так же значительно обогатили их словарь калмыки, дауры и китайцы. Самую большую роль сыграл тут китайский язык, давший не только многие технические термины и слова, связанные с явлениями китайской культуры, но также все слова, относящиеся к управлению, судопроизводству и политической жизни. Хотя эти заимствования и придали языку таранчей весь­ ма своеобразный оттенок, однако собственно тюркская речь со­ хранилась в чистом и неискаженном виде. Язык таранчей очень близок к языкам области Шестиградия, и я полагаю, что эту группу языков можно с полным правом называть уйгурской — группой, которую всю в целом следует считать частью средне­ азиатских языков. Мпе представляется бесспорным, что таранчей и татар из области Шестиградия следует рассматривать как по­ томков древних уйгуров. Китайцы по сей день называют выше­ упомянутых татар хуэйцзы и под этим названием строго отлича­ ют от среднеазиатских татар (кокандцев, ташкендцев п бухар­ цев), которых они называют шаньду (чалма). Если же они иногда называют шаньду также и некоторых китайцев, то только с целью показать, что эти китайцы — мусульмане. Китайцы-му­ сульмане Западного Китая, которых в Кулдже называют дунга­ нами, у китайцев носят название хуэйхуэй, т. е. тем самым ука­ зывается, что они и уйгуры, и соплеменники хуэйцзы. На то, что уйгуры носят оба китайских названия уже мпого веков, указыва­ ет одно место из китайской истории «Сычуаиь цяиьлу»: «Перво­ начально хуэйху носили название хуэйшэ, вплоть до середины года Юань-хэ династии Тан (т. е. между 806 и 820 гг.), когда их стали называть хуэйху. Обычно это название произносят хуэйхУ' эй. Но времена монголов в Китае их называли уйгудр (уйгуры)»На собственно илийском наречии говорят в городе Кулдже, где произошло смешение различных элементов. В крестьянских селе­ ниях, благодаря тому что проживающие в каждом из них семья обычно были переселены из одного и того же места Алтышехера»

основные особенности языка сохранялись дольше, так что в нелектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © которых местах теперь говорят на кашгарском, а в других — на турфанском диалекте .

О том, что нужда и насилие еще не совсем согнули таранчей и не отняли у них все душевные силы, говорит самобытная, яр­ кая поэзия народа, существующая в виде песен и сказок .

В качестве образца такой поэзии я приведу небольшую песню, которой и закончу описание таранчей. Эту песню продиктовал мне один неграмотный певец-таранча.

Ее почти дословный пере­ вод таков:

Твои брови - черные бобры!

Прийти мне вечером или днем?

Если я приду ночью, все будут молчать, Если я приду днем, начнут злословить .

–  –  –

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Последняя строфа станет понятной, только если представишь себе соколиную охоту в Средней АЗИИ. Когда появляются дикие гуси, с сокола, сидящего на руке охотника, снимают колпачок .

Сокол взлетает и устремляется за гусем. Чтобы призвать назад птицу, не поймавшую гуся, охотник начинает бить в приманоч­ ный бубен, висящий у его правого плеча, а в качестве приманки для сокола держит в руке кусок мяса. Сокол возвращается и са­ дится на левую руку, и ему тотчас же дают приманку .

Дауры, которых китайское правительство поселило здесь в се­ редине прошлого века для защиты Илийской долины, принадле­ жат к двум тунгусским племенам, шибе и солопам. Они вместе с семьями были переселены сюда за счет правительства и сразу же по прибытии получили очень богатые угодья: последние (со­ лоны) — между реками Тюрген и Коргос, на правом берегу Или, а первые — па левом ее берегу, напротив татарской Кулджи. Зем­ ли, предоставленные военным колонистам, не облагались налога­ ми, но зато все мужчины, способпые носить оружие, зачислялись на воинскую службу и в военпое время подлежали призыву. Все эти колонисты были разбиты на четырнадцать отрядов — суму­ лов, пз которых шесть сумулов состояли из солонов. а восемь — из шибе. В этом столетии из шибе сформировали еще два новых сумула и причислили их к солонам. так что теперь восемь суму­ лов шибе и восемь — солонов. Каждому из этих сумулов отведе­ ны земли па 500 семейств, и, таким образом, можно считать, что общее число даурских семейств равняется примерно 8000, т. е .

их столько же, сколько и семейств таранчей. Так как каждой семье отведена значительная площадь, то. очевидпо, в каждом семействе в среднем трое мужчин, способных носить оружие, и, таким образом, по данным моего информатора, даурские посе­ ления могут выставить в случае войны 20 000—25 000 человек .

По-моему, эта цифра весьма преувеличена, так как, пожалуй, у любого народа нельзя мобилизовать больше трети всех мужчин, а потому войско, которое дают военные поселения, едва ли мо­ жет насчитывать более 10 000 человек. Шибе и солоны начинают отбывать воинскую повинность с девятнадцати лет. С этого вре* мени они проходят в своих поселениях военное обучение под рУ~ ководством своих же офицеров. В мирное время едва лп не тыся­ ча нз них находится па действительной службе, прпчем пх на­ бирают по очереди нз каждого поселения. Те солдаты, которых посылают в южные районы провинции, должны прослужить там п0С два года, а те, которые несут службу на пограничных 1* Илийской долины, служат лишь один месяц. Так как военноо ^ заиный не должеп непременно явиться сам, но может прясла вместо себя другое лицо, то армия мирного времени состоят лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © осповном из нанятых заместителей, а гарнизон пикетов — из слабосильных и стариков, непригодных к полевым работам, или из распущенного оборванного сброда, чей облик вызывает у про­ езжего жалость и отвращение. Из-за плохого финансового положе­ ния правительство давно уже перестало выплачивать солдатам пограничных постов положенное им жалованье в размере 3 руб­ лем) в месяц, а потому каждый старается либо отправить на эту службу члена семьи, неспособного к труду, либо кого-нибудь на­ нять по дешевке вместо себя. В последнем случае он нанимает в качестве замены какого-нибудь бездельника, который считает сво­ им долгом немедленно пропить полученные деньги и затем па протяжении всей своей пограничной службы только что не уми­ рает с голоду. Я сам имел возможность наблюдать на заставах таких шибе и солонов; эти жалкие фигуры, доведенные до ужас­ ного состояния дурным питанием и курением опиума, напомина­ ют скорее толпу нищих, нежели пограничную стражу .

Такое небрежное отношение к пограничной службе и к воен­ ной службе вообще, которое высшие чиновники допускают, разу­ меется, в собственных интересах, хотя и укрепило военные посе­ ления экономически, однако полностью уничтожило в пих воин­ ски ii дух, так что в час опасности они окажутся слабой защитой пранительству .

Каждым из этих двух племен управляет маньчжур, амбань;

подчиненные ему офицеры и чиновники — дауры. Если же даур­ ский чиновник получает звание генерала (красную шишку на шапку), то он приравнивается к чиновникам-маньчжурам и мо­ жет занимать такие же посты, как генерал-маньчжур .

Как шибе, так и солоны отличаются резко выражеппым типом лица. Они среднего роста, но не очепь крепкого телосложении .

Они научились у китайцев курению опиума, из-за чего у многих болезненный вид. Мужчины одеты как китайские солдаты: длин­ ная белая рубаха из хлопчатобумажной ткани, из такой же мате­ рии синие штаны ниже колена; короткий китайский жилет, ко­ торый посят либо поверх длинного кафтана, либо поверх рубахи;

китайские суконные туфли на войлочпой подошве или сапоги до колена и китайская шапка с твердым бархатным околышем и кишкой. Летом они обычно надевают на работу короткую рубаУ и круглую соломенную шляпу. Подобно китайцам опн бреют оороду. у оставляют. Женщин я видел только во время полса СЬ1 ВЬ1 х работ, когда они были в длиппых синих рубахах и соломенНы * шляпах. Дауры, так же как мапьчжуры и большая часть йт айцеп,— буддисты и одновременно конфуцпапцы .

Язык шибе полностью совпадает с маньчжурским литературbUl, т. е. язык их точно такой же, как тот, на котором маньчУры пишут, но не тот, па котором они говорят. Так, шибе говорят с Ун (слово) точно так же, как по-маньчжурски пишется; одналектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © ко маньчжуры хотя и пишут гисун, но произносят цзисун. Таким образом, шибе, очевидно, происходят из того же племени, к ко­ торому принадлежали маньчжуры, переселившиеся в XV в. в Ки­ тай. В настоящее время необразованные маньчжуры совсем за­ были свой язык и говорят только по-китайски, а маньчжуры об­ разованные изучают его по книгам как иностранный. А так как маньчжурский язык является официальным языком делопроиз­ водства, то во всех канцеляриях у чиновников-маньчжуров в ка­ честве писцов сидят шибе. Поскольку должность писца при чи­ новнике-маньчжуре очень выгодна, почтп все шибе учатся писать по-маньчжурски.

Солоны не всегда говорят одинаково:

одни — па чисто тунгусском языке, у других же в речи явно при­ сутствует большое количество монгольских слов, как видно по ряду записанных мною слов языка солонов .

По характеру солоны и шибе заносчивы и хвастливы и к тому же очень вспыльчивы и несдержанны. Будучи солдатами императора и племенем, родственным господствующей расе, они считают себя гораздо выше татар и китайцев. Очевидно, особен­ но много приходится терпеть от них татарам. Китайцы не очень боятся этих солдат и часто называют их бранным словом вайгожзнъ (посторонние люди = варвары), из-за чего и происходят ежедневные стычки. Основное занятие шибе и солонов — земле­ делие, точно так же как и таранчей. Однако помимо этого они владеют очень большими стадами, летний отгон которых к север­ ным пограничным горам они поручают киргизам. Особенно мно­ го они разводят овец и лошадей .

Так как мне было разрешено передвижение в Кулджу только по верхней пограничной дороге, я, к сожалению, не смог побы­ вать в тех селах солопов, которые находятся южнее. Мой инфор­ матор назвал эти селения городами, и уже одно это показыва­ ет, что они, по-видимому, построены иначе, нежели поселки та­ ранчей. Как мне сказали, два нз них очень велики: Аккевт (Белый город) и Яркенд (Прибрежный город). Как свидетельст­ вует мой дневник, поля солопов я встретил на своем пути только в одном месте, между вторым и третьим пограничными постами .

В центре довольно большого поля стояло несколько порядочного размера сараев и две юрты, в которых живут работники в пе­ риод уборки урожая; помимо солопов я увидел там трех работяиков-таранчей. Недалеко от юрт стояли под открытым небом три огромных копны, ничем не прикрытые, так как в это время года (в июле) здесь не приходится бояться дождя. Около каждое копны земля была утоптана и устроен таким образом круглы ток для обмолота зерна. Молотят зерно большими каменным катками. Эти катки, приблизительно в 2 аршина длиной и воСЬ 8 вершков в диаметре, обтесапы так, что имеют форму _ 1Я гранника, и просверлены по продольной оси. Через это наход лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © щееся в середине отверстие продет стержень футов в пять дли­ ной. К концам стержня, торчащим из камня, прикреплены верев­ ки, за которые лошадь тащит этот каток. Восьмигранный каток, двигаясь, вращается вокруг собственной оси и своей тяжестью выбивает зерно из колосьев, рассыпанных тонким слоем на току .

Из других сельскохозяйственных орудий я видел здесь серпы и короткие косы, последние с косовищем длиной примерно в арl i i i i H. Ширина лезвия косы равна приблизительно полутора верш­ кам, опо остроконечное, очень слабо изогнуто и укреплено почти под прямым углом к косовищу. Здесь было также несколько плу­ гов, чрезвычайно грубо и неуклюже сделанных. К концу длинной палки приделана деревянная поперечина, к которой припрягают двух тягловых животных; на нижнем конце этой палки укреплен лемех, а на несколько дюймов выше лемеха к палке приделан выгнутый кверху кусок дерева, которым и направляют плуг .

Убраны были только пшеница и ячмень, просо еще не скоси­ ли. Как я здесь узнал, солоны употребляют в пищу только пше­ ницу, ячмень же служит кормом для лошадей. Овес пе сеют. Мне представился здесь случай посмотреть искусственно выращенные луга, которые также поддерживаются с помощью искусственного орошения. Эти луга засевают растением, которое китайцы назы­ вают мусюй, а татары — бада \ т. е. так называемым китайским клевером. У этого растения топкие ланцетовидные листья и ли­ ловые цветы. Бада растет так быстро, что его можпо косить по три-четыре раза за лето, и каждый раз он будет вышипой в аршин. Это — многолетнее растение, которое, будучи раз посеян­ ным, живет восемь-десять лет. Лошади предпочитают его всяко­ му другому корму, и притом он так идет им на пользу, что ло­ шади, которых кормят этим клевером, даже пе получая зерна, пригодны для самых тяжелых работ .

В то время как солоны сеют главным образом зерновые куль­ туры, шибе вынуждены выращивать в основном табак и хлопок .

Этот табак высоко ценится в Илийской долине и у киргизов;

говорят, что он очепь крепок и обладает приятным запахом. Ве­ роятно, собрав табак, шибе вымачивают его в каком-то составе .

Хлопок у них много хуже среднеазиатского и употребляется только как вата. Интересен, однако, сам факт, что в Илийской Долине можно выращивать хлопок....)

–  –  –






Похожие работы:

«Муниципальное образование Ханты-Мансийского автономного округа – Югра муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение "Центр развития ребенка – детский сад № 20 "Сказка" (МБДОУ ЦРР "Детский сад № 20 "Сказка") г. Ханты-Мансийск, ул. Комсомоль...»

«Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение "Детский сад комбинированного вида №14 "Берзка" (МБДОУ "Детский сад № 14 "Берзка") _ Мастер-класс "Что такое мелкая моторика, и почему её так важно развивать?"Подготовила воспитатель...»

«ПРАВИЛА АКЦИИ Кэшбэк до 13% на всех АЗС Для держателей карт Visa Business, выпущенных АО КБ "Модульбанк".1. Акция Кэшбэк до 13% на всех АЗС (далее – Акция) является рекламным стимулирующим мероприятие...»

«Актуальные направления преподавания в современной школе АКТУАЛЬНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПРЕПОДАВАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ШКОЛЕ Галиева Айгюль Фидарисовна преподаватель, аспирант ГАОУ СПО "Педколледж" г. Орск, Оренб...»

«Государственное бюджетное учреждение дополнительного образования Дом детского творчества "Юность" Выборгского района Санкт-Петербурга Программа принята на педагогическом совете ГБУ ДО ДДТ "Юность" Протокол № 34 от 01.09.2017 ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ОБЩЕРАЗВИВАЮЩАЯ ПРОГРАММА "АЗБУКА ХОРЕОГРАФИИ"...»

«Отдел образования администрации Красносельского района Санкт-Петербурга Государственное бюджетное учреждение дополнительного профессионального педагогического образования центр повышения квалификации...»

«20180331 Пасхальные Выходные– Голгофа Исход 12:21-51/Числа 28:16-25/Иисус Навин 5:2-6:1/ Числа 28:16-17 В первый месяц, в четырнадцатый день месяцаПасха Господня. И в пятнадцатый день сего месяца праздник; семь дней должно есть опресноки. Числа 28:25 И в седьмой день да будет у вас священное собрание; никакой работы не ра...»

«В.В. Кикин ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ТВОРЧЕСТВО В настоящее время профессиональное художественное образование приобретает сквозной характер. Оно начинается в учреждениях дошколь­ ного образования, затем продолжается в специализированных учебных за­ ведениях детс...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.