WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 


Pages:     | 1 || 3 |

«. Один бедняга, Джон Слоан, вложил деньги в издание моих рукописей, и, в результате, с ним я советовался не только по поводу первого черновика, но и по поводу всех послед ...»

-- [ Страница 2 ] --

Пауль Тиллих однажды определил прощение как припоминание прошлого, чтобы оно могло быть забыто — принцип, который работает в случае с нациями также, как с отдельными людьми. И хотя прощать никогда не бывает легко, и сменяются поколения, прежде чем это происходит, но что еще может разорвать цепи, которыми людей сковало их прошлое?

Я никогда не забуду эпизод, свидетелем которого я стал в Советском Союзе в 1991 году .

Я рассказал эту историю в маленькой книге, опубликованной сразу после нашего визита туда, но ее стоит повторить здесь. В то время в Советской империи происходили перемены. Михаил Горбачев держался у власти на волоске, а Борис Ельцин был на тот момент консолидирующей силой. Я находился в составе делегации христиан, которые встречались с русскими лидерами в ответ на их просьбу помочь в «восстановлении нравственности» в их стране .

Хотя Горбачев и члены Правительства встретили нас тепло, старожилы в нашей группе предупредили нас, что отношение изменится, когда вечером мы посетим штаб-квартиру КГБ .

Хотя статуя его основателя Феликса Дзержинского сброшена народом с пьедестала у входа в здание, но память о нем продолжает жить внутри этих стен. Большая фотография этого известного человека все еще висела на одной из стен в той комнате, где проходила наша встреча. Агенты, с лицами бледными и бесстрастными, как в стереотипных фильмах, стояли у входа в обитую деревом аудиторию, когда генерал Николай Столяров, вице-председатель КГБ, представился нашей делегации. Мы обнялись .



«Встреча с вами здесь сегодня вечером, — начал генерал Столяров, — это такой поворот сюжета, какой не выдумал бы и самый отчаянный писатель-фантаст». Он был прав. Потом он напугал нас словами: «Мы здесь в Союзе поняли, что мы слишком часто небрежно относились к людям христианской веры. Но политические вопросы не могут быть решены, пока не будет искреннего раскаяния, пока люди не вернутся к вере. Это крест, который мне придется нести .

Научный атеизм выдвинул идею, что религия разделяет людей. Теперь мы видим обратное — любовь к Богу может только объединять» .

Мы повернулись друг к другу. Откуда он знал слова «нести свой крест»? И другое слово — раскаяние? Переводчик не ошибся? Я взглянул на Петра и Аниту Дейнек, которых выслали из страны более тридцати лет назад за христианскую деятельность и которые теперь жевали печенье в штаб-квартире КГБ .

Джоэл Недерхуд, изысканный, воспитанный человек, который готовил радио- и телепередачи для Христианской Реформатской Церкви, обратился к Столярову с вопросом:

«Генерал, многие из нас читали то, что Солженицын написал о Гулаге. Некоторые из нас даже потеряли там своих близких». Его смелость застала некоторых его коллег врасплох, и напряжение в комнате заметно возросло. «Ваша организация, безусловно, несет ответственность за то, что происходило в тюрьмах, в том числе в той, которая расположена в подвальных помещениях этого здания. Как вы ответите на это прошлое?»

Столяров ответил сдержанным голосом: «Я говорил о раскаянии. Это существенный шаг .

Вам, вероятно, известен фильм Абуладзе с этим названием. Не может быть перестройки без раскаяния. Пришло время раскаяться в том, что совершено. Мы нарушили десять заповедей, и сегодня мы за это расплачиваемся» .

Я видел фильм Тенгиза Абуладзе «Раскаяние», и то, что Столяров сослался на него, было удивительно. В фильме подробно говорится о подстроенных обвинениях, насильном заключении в тюрьмы, поджогах церквей — о тех самых поступках, которыми КГБ снискало репутацию жестокой организации, особенно в отношении религии. В эпоху Сталина приблизительно 42 тысячи священников лишились жизней, а общее количество священников сократилось от 380000 до 172 человек. Тысяча монастырей, шестьдесят семинарий и девяносто восемь ортодоксальных церквей из каждых ста были разрушены .





В «Раскаянии» показаны зверства с перспективы маленького провинциального города. В самом трогательном эпизоде этого фильма деревенские женщины копаются в грязи лесного склада, отыскивая партию бревен, которую только что сплавляли по реке. Они ищут весточки от своих мужей, которые заготавливали эти бревна на лагерных работах. Одна женщина находит инициалы, вырезанные на коре дерева, и нежно гладит это бревно, как единственную ниточку, связывающую ее с мужем, которого она не может приласкать. Фильм заканчивается тем, что деревенская женщина спрашивает, как дойти до церкви. Когда ей говорят, что она идет не в ту сторону, она отвечает: «Зачем нужна улица, которая не ведет к храму?»

Теперь, находясь в государственном штабе тирании, в комнате, построенной как раз над теми камерами, где допрашивали Солженицына, вице-председатель КГБ говорил нам что-то очень похожее. Зачем нужен путь, который не ведет к раскаянию, к Десяти Заповедям, к церкви?

Когда заговорил Алексей Леонович, встреча неожиданно приобрела задушевный характер. Алексей сидел во главе стола, переводя Столярова. Уроженец Белоруссии, он избежал террора в сталинские времена и эмигрировал в Соединенные Штаты. В течение сорока шести лет он готовил христианские программы, часто с помехами, о стране, в которой он родился. Он лично был знаком со многими христианами, которых пытали и преследовали за их веру. Для него переводить такие слова примирения из высшего офиса КГБ было непостижимо, это сбивало его с толку .

Алексей, крепкий пожилой мужчина, кратко изложил слова старых солдат, которые молились более полувека за то, чтобы в Советский Союз пришли эти перемены, те самые, свидетелями которых мы сейчас были. Он медленно и мягко обратился к генералу Столярову, «Генерал, многие члены моей семьи пострадали от этой организации, — сказал Алексей. — Сам я вынужден был покинуть страну, которую любил. Мой дядя, который был очень добр ко мне, был сослан на работы в Сибирь и больше не вернулся оттуда. Генерал, вы говорите, что раскаиваетесь. Христос учил нас тому, как на это отвечать. От лица моей семьи, от лица моего дяди, который умер в Гулаге, я прощаю вас» .

И затем Алексей Леонович, представитель христианской евангелической церкви, потянулся к генералу Николаю Столярову, вице-председателю КГБ, и заключил его в русские медвежьи объятия. Когда они обнялись, Столяров что-то прошептал Алексею, и позднее мы узнали, что он сказал. «Только два раза в жизни я плакал. Первый раз, когда умерла моя мама .

Второй раз — сейчас» .

«Я чувствую себя как Моисей, — сказал Алексей в автобусе по дороге домой в тот вечер .

— Я видел землю обетованную. Я готов к славе» .

Русский фотограф, сопровождавший нас, был настроен менее оптимистично. «Все это была игра, — сказал он. — Они надели для вас маску. Я не верю этому». Однако он тоже пребывал в нерешительности, извинившись некоторое время спустя: «Возможно, я был не прав .

Я больше не знаю, во что верить» .

Следующие десятилетия и, возможно, столетия Советский Союз будет сталкиваться со сложными вопросами прощения в Афганистане, Чечне, Армении, Украине, Латвии, Литве, Эстонии. Каждое из этих государств несет обиду на империю, которая их угнетала. Все они будут задаваться вопросом о мотивах, подобно сопровождавшему нас в штаб КГБ фотографу .

Вполне понятно, что русские не верят друг другу и своему Правительству. Прошлое нужно сначала вспомнить, прежде чем его преодолеть .

Именно так можно преодолеть историю, но не сразу и не целиком. Цепи не-благодати действительно могут дать трещину. Мы в Соединенных Штатах уже пережили такой опыт примирения в масштабах нации. Наши враги во Второй Мировой войне — Германия и Япония — теперь наши надежные союзники. Знаменательно и непосредственно связано с такими местами, как бывший Советский Союз и Югославия то, что мы пережили Гражданскую войну, в которой семья выходила против семьи, и нация воевала против самой себя. Я вырос в Атланте, штат Джорджия, в которой отношение к генералу Шерману, который сравнял Атланту с землей, может дать представление о том, что должны чувствовать мусульмане по отношению к своим сербским соседям. В конце концов, именно Шерман ввел тактику «выжженной земли», тактику современного ведения боя, которая с успехом применялась на Балканах. Каким-то образом наша нация выжила и сохранила единство. Южане до сих пор обсуждают заслуги флага Конфедерации и песни «Дикси», но я больше не слышу разговоров об отделении южных штатов или разделении страны на этнические анклавы. Два наших последних президента были из штатов Арканзас и Джорджия .

После окончания гражданской войны политики и советники пытались вынудить Авраама Линкольна обрушить на южан кровавый дождь, который те заслужили. «Разве я не уничтожаю моих врагов, делая их своими друзьями?» — отвечал президент, который, напротив, вынашивал план великодушной реорганизации Юга. Дух Линкольна указывал нации путь даже после его смерти, став, возможно, главной причиной того, что Штаты продолжили свое существование .

Еще более впечатляют шаги, сделанные в направлении воссоединения в отношениях между белой и черной расами, одна из которых привыкла владеть другой. Затяжные последствия расизма доказывают, что требуются годы и большие усилия, для того чтобы искоренить несправедливость. Однако каждый шаг, который афроамериканцы делают по направлению к тому, чтобы быть полноценными гражданами страны, подразумевает движение в сторону прощения. Не все черные прощают, и не все белые раскаиваются; расизм проходит глубокой трещиной через эту страну. Однако сравним эту ситуацию с тем, что произошло, скажем, в бывшей Югославии. Я не видел пулеметчиков, блокирующих въезд в Атланту, или артиллерию, льющую огненный дождь на Бирмингем .

Я рос расистом. Хотя мне еще даже нет пятидесяти лет, я хорошо помню то время, когда Юг применял легальную форму апартеида. Магазины в деловой части Атланты делились на отделы для белых мужчин, белых женщин и на отделы для цветных. На бензоколонках было два фонтана, из которых можно было пить: один — для белых, другой — для цветных. Мотели и рестораны обслуживали только белых клиентов, а когда «Билль о Правах» объявил такую дискриминацию незаконной, многие владельцы закрыли свои заведения. (Я посетил музей, посвященный жертвам Холокоста, который находится в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия, и был глубоко потрясен показанными там зверствами нацистов против евреев. Однако больше всего меня поразил зал в самом начале выставки, в котором демонстрировалось, как на ранних стадиях дискриминации законы против евреев (магазины «только для евреев», парковые скамейки, комнаты в отелях и фонтаны с питьевой водой) были явно скопированы с законов сегрегации в Соединенных Штатах.) Лестер Мэддокс, позднее выбранный губернатором штата Джорджия, входил в число протестующих владельцев ресторанов. Закрыв свои закусочные «цыпленок-гриль», он открыл мемориал в память умершей свободе, изобразив «Билль о Правах» в гробу, обитом черной тканью. Чтобы удержаться на плаву, он торговал клюшками и рукоятками для топоров трех размеров — «папа», «мама» и «малыш» — предназначенными для того, чтобы бить демонстрантов, пропагандирующих права черного населения. Я купил одну из таких рукояток на деньги, полученные мной за мою писанину. Лестер Мэддокс иногда заходил в нашу церковь (его сестра была членом общины), и именно там я понял, как неустойчива теологическая основа моего расизма .

В 1960-е годы из священников набирались отряды, и по воскресеньям приходила их очередь патрулировать все входы, чтобы черные «нарушители порядка» не беспокоили нас.

У меня до сих пор сохранилась карточка из числа тех, что священники отпечатывали и раздавали всем демонстрантам, выступающим за гражданские права, которые могли появиться:

«Поскольку мы верим, что мотивы вашей группы неясны и чужды учению, которое несет слово Божие, мы не можем оказать вам гостеприимство и со всем уважением просим вас немедленно покинуть эту территорию. Писание не учит нас, что «люди братья, а Бог — их Отец». Он — Создатель всего, но Отцом Он является только тем, кто возродился духовно. Если кто-то из вас пришел сюда с искренним желанием познать Иисуса Христа как Спасителя и Господа, мы будем рады общаться с каждым из вас лично от имени Слова Божия» .

(Единодушное постановление пастора и священников, август 1960 года) Когда Конгресс утвердил «Билль о Гражданских Правах», наша церковь открыла частную школу, предназначенную для белых, куда подчеркнуто не допускались черные ученики. Несколько «либеральных» членов покинули церковь в качестве протеста против того, что детский сад отказал черному профессору принять его дочь, но большинство из нас оправдали это решение. Год спустя коллегия церкви отказала в членстве студенту Карверского Библейского Института (его звали Тони Эванс, и через некоторое время он стал известным пастором и проповедником) .

Мартина Лютера Кинга Младшего мы обычно называли «Мартин Люцифер Кун» (англ, coon — хитрец, ловкач; негр, чернокожий). Мы говорили, что Кинг состоит в партии коммунистов и является агентом марксистов, а это едва ли подобает священнику. Только намного позднее я оказался способен оценить моральную силу этого человека, который, наверное, в большей степени, чем все остальные, внес свой вклад в то, что Юг не развязал неправедную расистскую войну .

Мои белые коллеги по школе и по церкви смеялись над телевизионными кадрами, где Кинг сталкивался с шерифами с Юга, полицейскими собаками и горящими домами. Мы не понимали, что поступая таким образом, играем на руку Кингу. Он осознанно искал таких личностей, как шериф Булл Коннор, и словно по сценарию разыгранные сцены столкновений, включающие в себя избиения, заключения в тюрьмы и другие жестокости. Он был уверен в том, что если самодовольная нация увидит зло расизма, утверждающегося в самых безобразных и крайних формах, она сплотится в борьбе против этого. «Христианство, — часто говорил он, — всегда настаивало на том, что крест, который мы несем, возвещает о короне, которую мы наденем» .

Кинг написал о своей внутренней борьбе за прощение в «Письме из Бирмингемской городской тюрьмы». За стенами тюрьмы южные пасторы объявляли его коммунистом, толпа кричала «Повесить негра!», а полицейские обрушивали свои дубинки на спины людей, пришедших его поддержать. Кинг пишет, что ему пришлось поститься несколько дней, чтобы достичь той духовной дисциплины, которая была необходима ему для того, чтобы простить своих врагов .

Вытесняя из себя зло, Кинг пытался проникнуть в национальный источник поругания нравственности — план, который мои друзья и я были неспособны понять. Многие историки указывают на один из эпизодов как на момент, в котором движение достигло, наконец, того, что недовольные массы поддержали гражданские права. Это произошло на мосту через Сельму, штат Алабама, когда шериф Джим Кларк приказал своим полицейским стрелять по безоружным черным демонстрантам .

Конные солдаты пустили своих коней галопом на толпу демонстрантов, размахивая своими дубинками, круша головы и опрокидывая тела на землю. Пока белые, наблюдающие за этим со стороны, ликовали и смеялись, солдаты пустили в толпу мечущихся демонстрантов слезоточивый газ. Большинство американцев впервые увидели эту сцену, когда канал Эй-Би-Си прервал показ своего воскресного фильма «Нюрнбергский процесс», чтобы показать отснятый материал. То, что сидящие у экранов телевизоров увидели вживую из Алабамы, было похоже на те ужасы, которые они смотрели в фильме про нацистскую Германию. Восемь дней спустя Президент Линдон Джонсон представил на рассмотрение Конгресса Соединенных Штатов «Акт избирательного права 1965 года» .

Кинг развил утонченную стратегию войны, оружием в которой была благодать, а не порох. Он никогда не отказывался встречаться со своими врагами. Он противостоял политике, а не отдельным личностям. Самое важное заключалось в том, что он отвечал на насилие ненасилием, и на ненависть любовью .

«Давайте не будем пытаться утолить нашу жажду свободы, испив из чаши горечи и ненависти, — учил он своих последователей. — Мы не должны позволять нашему творческому протесту деградировать до уровня физического насилия. Вновь и вновь мы должны подниматься к величественным высотам, объединяя силу тела и силу души» .

Коллега Кинга Эндрю Янг вспоминает о тех бурных днях как о времени, когда они пытались «спасти жизнь черных и души белых». Кинг сказал, что их настоящей целью была не борьба с белыми, а пробуждение в угнетателе чувства вины и желание бросить вызов его ложному чувству превосходства... Итогом этого является примирение, искупление, создание общества, живущего по законам любви. И это то, чего в конце концов добился Мартин Лютер Кинг Младший, пробудив даже таких упертых расистов, как я. Сила благодати обезоружила мое собственное упорство во зле .

Сегодня, когда я оглядываюсь на свое детство, то чувствую стыд, угрызения совести и раскаяние. У Бога ушли годы на то, чтобы пробиться через броню моего закоренелого расизма .

Интересно, избавился ли кто-нибудь из нас от него более безболезненно? Теперь я считаю этот грех одним из самых серьезных, по всей вероятности, оказывающим наибольшее влияние на общество. В эти дни я слышу много разговоров о низшем классе и о кризисе в городской Америке. Специалисты один за другим клеймят наркотики, падение ценностей, бедность и разрушение семьи как ядра общества. Интересно, не являются ли все эти проблемы следствием более глубокой, скрытой от глаз причины - нашего векового греха расизма?

Несмотря на нравственный и социальный отход от расизма, нация каким-то образом не раскололась, и люди всех цветов кожи даже на Юге влились в демократический процесс. Теперь уже в течение нескольких лет Атланта выбирает на пост губернатора афроамериканцев. И в 1976 году американцы наблюдали необычную сцену. Когда Джордж Уоллэс появился перед лидерами черного населения, чтобы принести свои извинения за поведение по отношению к черным. Извинение было повторено по телевидению на всю страну .

Поступок Уоллэса (а ему необходимы были голоса черного населения в сложной предвыборной борьбе за пост губернатора ) было проще понять, чем реакцию, которая последовала в ответ. Лидеры приняли его извинение, и граждане с черным цветом кожи простили его, единодушно проголосовав за него. Когда Уоллэс отправился просить прощения у Баптистской Церкви в Монтгомери, где Кинг начал движение за гражданские права, среди лидеров, которые пришли простить его, были Коретта Скотт Кинг, Джесси Джексон и брат убитого Эдгара Иверса .

Даже церковь, которую я посещал в детстве, научилась раскаянию. Когда у церкви поменялись соседи, посещаемость упала. Когда я посетил службу несколько лет назад, я был шокирован, обнаружив только пару сотен верующих, рассеянных по большой церкви, где в годы, когда я был маленьким, собиралось полторы тысячи человек. Церковь казалась проклятой, пришедшей в упадок. Она пробовала новых пасторов и новые программы, но ничего не помогало. Хотя ее лидеры пытались привлечь туда афроамериканцев, почти никто из соседей на это не отреагировал .

Наконец пастор, который некогда был моим одноклассником, предпринял необычный ход, включив в программу службу, посвященную раскаянию. Перед проведением службы он написал Тони Эвансу и профессору, чью дочь не приняли в детский сад, прося у них прощения .

Затем публично, мучительно переживая, в присутствии афроамериканских лидеров, он признал грех расизма за поступками церкви, которые она совершала в прошлом. Он признал это и получил прощение этих людей .

Хотя после этой службы бремя, казалось бы, упало с плеч прихожан, этого было недостаточно для спасения церкви. Несколько лет спустя собрания общины белых переместились за город, и сегодня растущая афроамериканская конгрегация «Крылья Веры»

заполняет здание церкви и в очередной раз открывает ее окна .

Элтон Трюблад отмечает, что образ, к которому Иисус прибегал для описания предназначения церкви — «врата ада да не одолеют ее» — это метафора нападения, а не обороны. Христиане устремляются в эти врата, и они победят. Неважно, какие примеры в истории мы уже имеем, врата, охраняющие силы зла, не выдержат напора благодати .

Газеты предпочитают заострять свое внимание на насильственном способе ведения войны. Взрывы в Израиле и Лондоне, отряды террористов в Латинской Америке, терроризм в Индии, на Шри-Ланке, в Алжире. Оттуда приходят ужасные картины окровавленных лиц и ампутированных частей тел. Все это мы вынуждены ожидать в этом самом жестоком из всех веков. Но, тем не менее, никто не может отрицать силу благодати .

Кто может забыть увиденное на Филиппинах, где местные жители стояли на коленях перед пятидесятитонными танками, которые один за другим останавливались, как будто натолкнувшись на невидимый щит молитвы. Филиппины — единственная страна в Азии, где преобладает христианское население, и именно там оружие благодати оказалось сильнее оружия тирании. Когда Бениньо Аквино вышел из самолета в Маниле, прямо перед тем, как на него было совершено покушение, у него в руке была речь, взятая из Ганди: «Добровольная жертва невинности — это самый могущественный ответ надменной тирании, когда-либо данный Богом или человеком». Аквино так и не получил возможности произнести эту речь, но его жизнь и жизнь его жены доказала, что эти слова были пророческими. Режиму Маркоса был нанесен роковой удар .

Холодная война, говорит бывший сенатор Сэм Нанн, «закончилась не в ядерном аду, а в пламени свечей в церквях Восточной Европы». Процессии, идущие с зажженными свечами в Восточной Германии, не были достаточно освещены в вечерних новостях, но они помогли изменить лицо земного шара. Сначала несколько сотен, потом тысяча, тридцать тысяч, пятьдесят тысяч и, наконец, пятьсот тысяч (практически население целого города) вышли в Лейпциге на демонстрацию с зажженными свечами. Собравшись для молитвы около церкви Св. Николая, сторонники мира прошли по темным улицам, распевая гимны. Полицейские и солдаты в полном вооружении казались беспомощными перед лицом такой силы. Наконец, ночью такой же марш в Восточном Берлине привлек миллион демонстрантов, и ненавистная Берлинская Стена пала без единого выстрела. Огромный плакат появился над улицами Лейпцига: «Wir danken Dir, Kirche (Мы благодарим Тебя, Церковь)» .

Подобно глотку свежего воздуха, разогнавшему застоявшиеся облака грязи, революция за мир распространилась по всему земному шару. Только в одном 1989 году десять наций — Польша, Восточная Германия, Венгрия, Чехословакия, Болгария, Румыния, Албания, Югославия, Монголия, Советский Союз — около половины биллиона человек пережили ненасильственную революцию. Во многих из них христианское меньшинство сыграло решающую роль. Был получен ответ на издевательский вопрос Сталина: «Сколько дивизий у Папы Римского?»

Потом в 1994 году произошла самая удивительная революция из всех, удивительная потому, что все ожидали пролитых рек крови. Однако Южная Африка также предстала родиной мирного движения протеста, поскольку именно там Мохатма Ганди, изучая Льва Толстого и Нагорную Проповедь, развивал свою стратегию ненасилия (которую впоследствии принял Мартин Лютер Кинг Младший). Имея многочисленные возможности осуществить свои теории на практике, Южная Африка довела до совершенства использование оружия благодати. Вальтер Винк рассказывает о черной женщине, которая гуляла по улице со своими детьми, когда ей плюнул в лицо белый мужчина. Она остановилась и сказала: «Спасибо, а теперь в лицо детям» .

Застигнутый врасплох, мужчина не знал, что ответить .

В одном фермерском селении чернокожие женщины внезапно обнаружили, что они окружены солдатами, сопровождаемыми бульдозерами. Солдаты в рупор объявили, что у жителей есть две минуты на то, чтобы покинуть деревню, прежде чем она будет сожжена. У женщин не было оружия, а мужчины ушли из селения на работу. Зная пуританские нравы африканцев Новой Голландии, женщины встали перед бульдозерами и сорвали с себя одежду. Полиция ретировалась, а селение стоит и по сей день .

Новости почти не упомянули ту ключевую роль, которую христианская вера сыграла в мирной революции в Южной Африке. После того, как посредники под предводительством Генри Киссинджера уже потеряли всякую надежду убедить Партию Свободной Инкаты участвовать в выборах, один христианский дипломат из Кении лично встретился со всеми главными лицами партии, молился вместе с ними и помог тому, что они изменили свое мнение .

Эту встречу сделал возможной чудесным образом испортившийся компас на самолете, который задержал вылет .

Нельсон Мандела разорвал цепь не-благодати, когда он вышел из тюрьмы после двадцатилетнего заключения, неся весть прощения и примирения, а не мести. Сам Ф.У. де Клерк, выбранный от самой маленькой и самой суровой из всех кальвинистских (белых) церквей Южной Африки, испытал чувство, которое он позднее описал как «сильное призвание» .

Он сказал своим прихожанам, что Бог призывает его спасти всех людей Южной Африки, даже если близкие отторгнут его .

Черные лидеры настаивали на том, чтобы Клерк принес свои извинения за расистский апартеид. Он отказался, потому что среди людей, развязавших эту политику, был его собственный отец. Но епископ Десмонд Туту считал очень существенным, чтобы процесс примирения в Южной Африке начался с прощения, и он не уступил. Туту сказал: «Один урок мы должны преподать миру. Мы должны научить людей из Боснии, Руанды и Бурунди нашей готовности прощать». В итоге, де Клерк извинился .

Теперь, когда черное большинство имеет политическую силу, оно официально обсуждает следствия прощения. Формулируя положения своей политики, Министр юстиции говорит как теолог: «Никто не может прощать от имени жертв. Жертвы должны прощать сами. И никто не может прощать до полного выяснения всех обстоятельств произошедшего, которое сначала должно быть разоблачено. Необходимо также, чтобы люди, совершившие зверства, дали свое согласие на прощение, прежде чем они его получат». Шаг за шагом жители Южной Африки вспоминают свое прошлое, чтобы забыть его .

Прощение не бывает ни легким, ни отчетливо очерченным. Именно это открывают для себя южноафриканцы. Римский Папа может простить покушавшегося на него террориста, но не просит выпустить его из тюрьмы. Можно простить немцев, но наложить ограничения на их военные силы. Можно простить человека, жестоко обращавшегося с детьми, но держать его подальше от его жертв; простить расизм на Юге, но добиваться законов, которые будут препятствовать его повторению .

Однако нации, которые добиваются прощения во всей его полноте, могут, по крайней мере, избежать страшных последствий его единственной альтернативы — непрощения. Вместо чудовищных сцен и гражданской войны, мир увидел длинные, извивающиеся тени чернокожих южноафриканцев, растянувшиеся иногда более чем на милю, которые танцевали и ликовали оттого, что у них впервые появилась возможность проголосовать .

Поскольку прощение противоречит человеческой природе, ему нужно учить и показывать его в действии, как учат сложному ремеслу. «Прощение не есть единичный акт. Это постоянное отношение», — сказал Мартин Лютер Кинг Младший. Могут ли христиане принести миру больший дар, чем формирование культуры, которая поддерживает благодать и прощение?

У бенедектинцев, например, есть передвижная служба прощения и примирения .

Разъяснив слова Библии, лидеры просят каждого пришедшего определить, в каких вопросах им необходимо прощение. Потом верующие погружают свои руки в большую хрустальную чашу с водой, «держа» обиду в руках. Когда они молятся о благодати прощения, их руки постепенно открываются, чтобы символически «отпустить» обиду. «Проделайте церемонию, подобную этой, со своим собственным телом, — говорит Брюс Демарест, один из ее участников, — и вы почувствуете даже больше преобразующей вас силы, чем когда произносите слова прощения» .

Какое бы действие это возымело, если бы белые и чернокожие жители Южной Африки или Соединенных Штатов Америки время от времени погружали свои руки в общую чашу прощения?

В своей книге «Заключенный и взрывное устройство» Лоренс Ван дер Пост вспоминает ужас, который он пережил во время войны в японском лагере для военнопленных на Яве. В этом страшном месте он пришел к выводу: «Единственная надежда на будущее лежит во всеохватном прощении тех людей, которые являются нашими врагами. Прощение, научил меня мой опыт заключенного, не было простой религиозной сентиментальностью; оно было таким же фундаментальным законом человеческого духа, как закон притяжения. Если кто-то ломает закон притяжения, он ломает себе шею; если кто-то ломает закон прощения, он наносит своему духу смертельную рану и снова становится звеном в цепи одного и того же процесса, долго и мучительно пытаясь избежать последствий такой жизни» .

Часть третья Ощущение несправедливости благодати. Запах скандала

–  –  –

Дом незаконнорожденных: рассказ (В английском языке слово, переведенное здесь как «незаконнорожденный», имеет резко отрицательный оттенок. Оно используется как ругательство. В русском языке подобные слова относятся к ненормативной лексике [прим. теол. редактора].) Уилл Кемпбелл вырос на животноводческой ферме в штате Миссисипи. Погруженный в книги, мало контактирующий с окружающими его людьми, он усердно занимался и, в конце концов, пробил себе дорогу в Йельскую Богословскую Семинарию. После ее окончания, он вернулся на Юг, чтобы проповедовать, и был провозглашен ответственным за религиозную жизнь в университете Миссисипи. Было начало шестидесятых годов, в это время добродетельные жители штата Миссисипи сплотились в борьбе против защитников гражданских прав, и как только студенты и администрация университета узнали о либеральных взглядах Кемпбелла на расовую интеграцию, его пребыванию в университете был положен конец .

Вскоре Кемпбеллл оказался в самой гуще борьбы, возглавив кампанию по регистрации населения, пришедшего на голосование, и осуществлению контроля над идеалистически настроенной молодежью Севера, которая эмигрировала на Юг, чтобы присоединиться к борющимся за гражданские права. Среди этих молодых людей был и студент Гарвардской Семинарии Джонатан Дэ-ниэлс, который отозвался на призыв доктора Лютера Кинга собраться на Сельме. Многие добровольцы вернулись после демонстрации домой, но Джонатан Дэниэлс остался, и Уилл Кемпбелл с ним подружился .

В те дни теология Кемпбелла подверглась ряду проверок. Многие оппозиционеры происходили из «добрых христианских» семей, которые не хотели пускать людей другой расы в свои церкви и которые противостояли любому, кто пытался вмешаться в законы, покровительствующие людям с белой кожей. Кемпбеллу гораздо проще было найти союзников среди агностиков, социалистов и немногочисленных набожных северян .

«В двух словах, в чем весть, данная христианам?» — вызывающе спросил его один из агностиков. Этим собеседником был П. Д. Ист, издатель газеты, отошедший от христианской веры, который видел в христианах врагов и не мог понять, почему Уилл упрямо отстаивает религиозную веру. Кэмпбелл вспоминает: «Мы куда-то шли или откуда-то возвращались, когда он сказал: «Объясни мне. Десять слов, не больше». Я ответил: «Мы все незаконнорожденные, но Бог все равно любит нас». Он не сказал, что он думал о сказанном мной, кроме того, что, сосчитав слова, загибая пальцы на руке, он повторил: «Я давал вам десять слов. Если вы хотите попробовать еще раз, у вас в запасе еще одно слово». Я больше не стал пробовать, но он часто потом напоминал мне о том, что я сказал ему в тот день» .

Сам того не подозревая, Кемпбелл своим определением попал в самое сердце П. Д. Иста .

Ист действительно был незаконнорожденным, которого всю жизнь унижали этим. Кемпбелл выбрал именно это слово не просто для того, чтобы шокировать собеседника, но также ради теологической точности. В духовном смысле мы незаконнорожденные дети, которые, несмотря на это, приглашены присоединиться к семье Бога. Чем больше Кемпбелл думал об этом внезапно пришедшем ему в голову определении Евангелия, тем больше оно ему нравилось .

Однако П. Д. Ист подверг это определение безжалостной проверке, в самый мрачный день жизни Кемпбелла, в тот день, когда помощник шерифа в штате Алабама Томас Коулмэн застрелил двадцатишестилетнего друга Кемпбелла. Джонатан Дэниэлс был арестован за пикетирование магазинов для белых. Когда его выпустили из тюрьмы, он направился в бакалейную лавку, чтобы позвонить оттуда и договориться о поездке, но в этот момент появился Коулмэн, который был вооружен пистолетом и разрядил его Джонатану в живот. Пули полетели и в еще одного человека — чернокожего подростка — тяжело ранив его в спину .

В книге «Брат стрекозы» Кемпбелл вспоминает разговор с ТТ. Д. Истом в тот вечер, результатом которого стало то, на что Кемпбелл оглядывается как на «самый поучительный теологический урок в своей жизни» .

П. Д. Ист остался на наступательных позициях, даже в этот скорбный период времени:

«Да, брат. Посмотрим, выдержит ли данное тобой определение такое испытание». Я звонил в департамент юстиции, в «Союз за гражданские свободы американцев», знакомому юристу в Нэшвилл. Я говорил о том, что смерть моего друга — это пародия на правосудие, что это полное нарушение закона и порядка, преступление против федерального и государственного закона. Я прибегал к таким словам как деревенщина, захолустье, босяк, невежда, член ку-клукс-клана и многим другим. Я занялся социологией, психологией, социальной этикой, говорил и думал в этих понятиях. Изучил я также и теологию Нового Завета. П. Д. Ист набросился на меня, как тигр: «Давай, брат, поговорим о твоем определении». В один прекрасный момент Джо [брат Уилла] повернулся к нему: «Остынь! Неужели ты не замечаешь, когда кому-то плохо?» Но П.Д .

Ист, любивший меня слишком сильно, для того чтобы оставить одного, отмахнувшись от него, продолжал: «Джонатан был незаконнорожденным?»

Кемпбелл ответил, что хотя тот был одним из самых приятных парней, каких ему довелось знать, правда заключается в том, что каждый из нас — грешник. В этом смысле, да, он был «незаконнорожденным» .

«Хорошо. Томас Коулмэн незаконнорожденный?» — продолжал П.Д.Ист. На этот вопрос Кемпбелл нашел ответ гораздо быстрее. Ясное дело, что убийца был незаконнорожденным .

Тогда П. Д. Ист придвинул к Кемпбеллу свой стул, положив свою худую руку ему на колено и посмотрев прямо в его покрасневшие глаза, спросил: «Как ты думаешь, какого из этих двух незаконнорожденных Бог любит больше?» Вопрос попал в точку, в самое сердце. В своей книге Кэмпбелл пишет: «Неожиданно все стало ясно. Все. Это было откровение. Винные пары, которые были в нас, казалось, осветили и усилили его воздействие. Я прошел через всю комнату к окну и открыл ставни, не находя сил отвести взгляд от уличного света. И заплакал. Но плач растворялся в смехе. Это было странное ощущение, которое я переживал. Я помню, как я пытался отделить скорбь от радости. Отделить причину своих слез от причины своего смеха .

Тогда вскоре все стало ясно. Я смеялся над самим собой, над двадцатью годами христианского служения, которые, хотя я сам того не понимал, превратились в служение либеральной софистике...Я согласился с тем, что сама идея- человек мог пойти в магазин, где несколько безоружных людей пьют газировку с сиропом и едят печенье, и выпалить в одного из них из пистолета, выбив из него легкие, сердце и кишки, а потом навести его на другого и выпустить в него несколько пуль, которые пройдут через его плоть и кости, и Бог отпустит этого человека на свободу — была выше моего понимания. Но если это как раз не тот самый случай, то тогда нет Евангелия, нет Благой Вести. Если это неправда, то у нас только недобрые вести, мы остаемся наедине с законом» .

То, что Уилл Кемпбелл познал в ту ночь, было новым познанием благодати. Благодать дается свободно и распространяется не только на тех, кто не заслужил ее, но и на тех, кто, в действительности, заслуживает обратного: на членов ку-клукс-клана в той же степени, что и на защитников гражданских прав, на П. Д. Иста в той же мере, что и на Уилла Кемпбелла, на Томаса Коулмэна равно, как и на Джонатана Дэниэлса .

Это откровение укоренилось в Уилле Кемпбелле так глубоко, что он был потрясен благодатью. Он сообщил свою позицию в Национальный Совет Церквей и стал, как он сам себя назвал, «апостолом для бедняков», при этом изменив смысл этого понятия. Он купил ферму в штате Теннеси и сегодня с той же радостью проводит время в кругу ку-клукс-клановцев и расистов, что и среди темнокожих меньшинств и белых либералов. Он увидел, что многие люди изъявляли желание помочь меньшинствам; но он не знал ни одного человека в мире, который бы согласился на служение Томасу Коулмэну .

Мне нравится история Уилла Кемпбелла, потому что я сам вырос в Атланте среди людей, которые носили расизм как эмблему чести. Если быть кратким, я люблю историю Кемпбелла, потому что какое-то время я больше был похож на Уилла Кемпбелла, чем на Джонатана Дэниэлса. Я никогда никого не убивал, но я, без сомнения, ненавидел. Я смеялся, когда куклукс-клановцы подожгли крест на лужайке перед домом негритянской семьи, которая первой рискнула поселиться у нас по соседству. А когда убивали северян, как это произошло с Джонатаном Дэниэлсем, мои друзья и я пожимали плечами и говорили: «Да воздастся им, пришедшим сюда раздувать ссоры» .

Когда пришло время, и я увидел себя таким, каким я был в действительности, презренным расистом, лицемером, который скрывался за маской Евангелия, живя по антиевангельским законам; когда подошло это время, я как утопающий ухватился за обещание благодати тем людям, которые заслуживают обратного. Людям вроде меня .

He-благодать временами отвоевывает прежние территории, соблазняя меня поверить, что мое «я», на которое теперь снизошло откровение, отныне нравственно превосходит босяков и расистов, которые еще не видели света. Но я знаю правду, что «Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками». Я знаю, что встретился лицом к лицу с любовью Бога, когда был дурнее, а не лучше всего, и что удивительная благодать спасла потерпевших крушение, вроде меня .

Глава 12 Ничего удивительного И здесь теперь в грязи и пыли распускаются лилии Его любви .

–  –  –

Только однажды в своей жизни я отважился прочитать проповедь детям. В то воскресное утро я, смущаясь и распространяя вокруг себя подозрительные запахи, принес с собою пакет из магазина и во время службы пригласил всех детей, пришедших в церковь, подняться ко мне на кафедру, где я постепенно раскрывал содержимое пакета .

Сначала я извлек несколько упаковок жареной свиной шкуры (впоследствии любимое лакомство президента Джорджа Буша), чтобы мы могли что-нибудь пожевать. Потом я достал фальшивую змею и большую резиновую муху, чем вызвал визг среди моих слушателей. Потом мы пробовали эскалопы. Наконец, к великому удовольствию детей, я осторожно запустил руку в пакет и достал оттуда живого омара. Мы назвали его Лэрри Омар. Лэрри отзывался, очень пугающе размахивая клешнями .

Уборщик работал в этот день без перерыва, как, впрочем, и я, потому что когда дети удалились вниз по лестнице, я поставил себе целью объяснить их родителям, почему Бог однажды не одобрил все эти кушанья. Законы Левита в Ветхом Завете строго запрещали каждый кусочек, съеденный нами, и ни один ортодоксальный еврей не прикоснулся бы к содержанию моего пакета. «Что Бог имел против омаров?» — так я озаглавил свою проповедь .

Мы вместе обратились к захватывающему фрагменту в Новом Завете, в котором сообщается о том, как апостолу Петру на крыше дома приходит видение. Забравшись на крышу, чтобы помолиться в уединении, Петр почувствовал приступы голода. У него закружилась голова, он впал в транс, и перед его взором разыгралась страшная сцена. С неба хлынул поток «нечистых» млекопитающих, рептилий и птиц. С одной стороны, в десятой главе Деяний не говорится о конкретных видах животных, однако их перечисление можно найти в Книге Левит, глава 11: свиньи, верблюды, кролики, грифы, вороны, ушастые совы, сипухи, аисты, летучие мыши, муравьи, жуки, медведи, ящерицы, скунсы, ласки, крысы, змеи .

«Симон, какая мерзость! Не прикасайся. Иди и немедленно вымой руки!» — услышал он, вне всякого сомнения, крик своей матери. Почему? Потому что мы разные, вот почему. Мы не едим свиней. Они мерзкие, нечистые. Бог учил нас не прикасаться к ним. Для Петра, как и для любого еврея в Палестине, такая пища была более чем отвратительна. Это было табу, оно вызывало омерзение. «Они должны быть скверны для вас», — сказал Господь .

Если в течение дня Петру приходилось прикоснуться к мертвому насекомому, он мылся сам, мыл свою одежду и до вечера оставался нечистым, ему было запрещено таким придти в храм. А если, скажем, мертвая ящерица или паук падал с потолка в кувшин с пищей, он должен был отказаться от содержимого и разбить сам глиняный кувшин .

И теперь эти запрещенные предметы падали с неба дождем, и голос с неба сказал:

«Вставай, Петр. Убивай и ешь» .

Петр напомнил Богу о Его собственных правилах. «Конечно, нет, Господь! — запротестовал он. — Я никогда не ел ничего мерзкого или нечистого» .

Раздался голос: «Не называй скверным то, что Бог сделал чистым». Эта сцена повторялась еще дважды, пока Петр, потрясенный до глубины души, не спустился вниз по лестнице, чтобы столкнуться со следующим потрясением этого дня — группой «нечистых»

неевреев, которая хотела присоединиться к последователям Иисуса .

Сегодня те христиане, которые наслаждаются свиными котлетами, эскалопами, устрицами в раскрытых раковинах, легко могут не понять всю силу этой сцены, развернувшейся на крыше дома столько лет назад. Если говорить о том шокирующем эффекте, который он произвел, то самой близкой параллелью с этим эпизодом, какая только приходит мне в голову, могла бы стать ситуация, когда во время съезда Южных Баптистов на Техасском стадионе прямо на поле бы опустился бар полный алкогольных напитков, и сверхъестественный голос с небес велел бы трезвенникам: «Пей до дна!»

Я могу представить себе ответную реакцию: «Разумеется, нет, Господь! Мы баптисты .

Мы никогда не прикасались к этой дряни». Такое предубеждение было и у Петра против нечистой пищи .

Случай, описанный в 10 главе Деяний, возможно, объясняет диету еще не набравшей опыта церкви, но он не дает ответа на мой собственный вопрос: «Что Господь имел против омаров?» Чтобы получить ответ на этот вопрос, я должен обратиться к Книге Левита, где Бог объясняет этот запрет: «Ибо Я — Господь Бог ваш: освящайтесь и будьте святы, ибо Я [Господь, Бог ваш] свят». Это краткое объяснение, данное Богом, оставляет большое количество возможностей для интерпретации, и ученые долго обсуждали одну причину запрета за другой .

Некоторые заостряли внимание на той пользе для здоровья, которую принесли законы Левита. Запрет на свинину избавил от угрозы заболевания трихинеллезом, а запрет на моллюсков предохранял жителей Израиля от вирусов, которые время от времени находили в устрицах и мидиях. Другие отмечают то обстоятельство, что многие из запрещенных животных питаются падалью, мертвечиной. Третьи делают наблюдение, что эти специфические законы, кажется, направлены против обычаев язычников, живших по соседству с Израилем. Например, запрет на приготовление молодого козленка в молоке его матери был, очевидно, введен, чтобы удержать жителей Израиля от подражания магическому ритуалу хананеев .

Все эти объяснения не лишены смысла и действительно могут пролить свет на то, какой логики придерживался Господь, составляя этот странный список. Однако появление в нем некоторых животных не может быть объяснено вовсе. Почему омар? Или как насчет кроликов, которые не представляют угрозы здоровью и едят траву, а не падаль? И почему верблюды и ослы, самые распространенные животные на Среднем Востоке, попали в этот список?

Очевидно, что в этих запретах присутствует некоторая произвольность. (Конечно, привычки любого общества к определенной пище произвольны, и в каждой культуре существует разделение на «чистых» и «нечистых» животных. Французы едят конину, китайцы едят собак и обезьян, итальянцы едят певчих птиц, новозеландцы едят кенгуру, африканцы едят насекомых, а каннибалы едят других людей. Американцы считают большинство этих обычаев агрессивными, потому что в нашем обществе существует свой устоявшийся список животных, которых можно употреблять в пищу .

У вегетарианцев этот список значительно короче.) Что Бог мог иметь против омара? Еврейский писатель Герман Ваук говорит о том, что в английском языке слово «fit» (годный, пригодный, подходящий) наилучшим образом соответствует древнееврейскому прилагательному «кошерный» (разрешенный законами иудаизма), которое сопровождает еврейские обычаи и по сей день. Левит относит одних животных к разряду «fit», или пригодных, а других к разряду непригодных. Антрополог Мэри Дуглас идет еще дальше, утверждая, что во всех случаях Бог налагает запрет на тех животных, у которых наблюдается какая-нибудь аномалия. Поскольку у рыб должны быть плавники и чешуя, то моллюски и угри не проходят отбор. Птицы должны летать, и таким образом эму и страусы оказываются негодными. Наземным животным надлежит ходить на всех четырех лапах, а не ползать по земле, как это делает змея. Домашний крупный рогатый скот, овцы и козлы жуют жвачку и имеют раздвоенные копыта; следовательно, так должны делать все годные в пищу млекопитающие .

Слова раввина Якоба Нойснера вторят этому аргументу: «Если бы мне нужно было в двух словах сказать, по какой причине что-то становится нечистым, то я сказал бы, что это чтото, по той или иной причине, отклонилось от нормы» .

Изучив разные теории по этому вопросу, я дошел до осознания общего принципа, который, как мне кажется, выражает самую суть запретов на нечистых животных, приведенных в Ветхом Завете. Его можно сформулировать следующим образом: «Никаких странностей!»

Жители Израиля тщательно исключали из своего рациона всех необычных или «чудных»

животных, и тот же самый принцип действует также в отношении «чистых» животных, которых они использовали в поклонении; Ни один верующий не мог принести в храм больного или искалеченного ягненка, поскольку Бог желал самого безукоризненного в отаре. Начиная с Каина, люди должны были следовать точным указаниям Бога. В противном случае они рисковали тем, что их просьбы могли быть отвергнуты. Бог требовал совершенства; Бог заслуживал самого лучшего. Никаких странностей!

Ветхий Завет, кажется, близок людям. Он гораздо более волнует их, его законы похожи на людские. Я вспоминаю, как посетил церковную службу в Чикаго, во время которой пастор, Билл Лесли, разделил нашу церковь таким образом, что она стала напоминать иерусалимский храм. Неевреи могли собраться на балконе, который определялся как Двор Язычников, они были отделены от остальной церкви. Еврейские женщины могли входить в основной зал, но только в специально отведенное для этого место. Для евреев — мирян была отведена просторная площадка рядом со святым местом, но, тем не менее, даже они не могли вступать в зону, предназначенную только для священников .

Задняя часть этой площадки, в которой находился алтарь, Билл обозначил как Святое Святых. «Представьте себе завесу толщиной в фут, которая отделяла это место от остальной церкви, — сказал он, – только священник мог входить внутрь один раз в году — в день святого праздника Йом-Кипура, но даже он должен был обвязать себе лодыжку веревкой. Если он совершал какой-то просчет и умирал внутри, другие священники вытаскивали его обратно за веревку. Они не отваживались входить в Святое Святых, туда, где жил Бог» .

Ни один человек, даже самый набожный, не помышлял о том, чтобы попасть в Святое Святых, потому что неизбежной карой за это была смерть. Сама архитектура напоминала жителям Израиля о том, что Бог не похож на них, о том, что он другой, святой .

Мы можем сравнить это с современным нам человеком, который хочет послать письмо Президенту Соединенных Штатов. Любой гражданин может ему написать, послать телеграмму или письмо по электронной почте. Но даже если бы кто-нибудь предпринял прогулку по Вашингтону, федеральный округ Колумбия, и остановился рядом с туристами около Белого Дома, он не стал бы искать личной встречи с Президентом. И хотя он может поговорить с секретарем, или, возможно, с помощью сенатора добиться встречи с одним из членов Кабинета министров, ни одному нормальному гражданину не придет в голову, что он способен попасть в кабинет Президента в Белом Доме и принести свою петицию. Правительство подчиняется строгим иерархическим законам, в соответствии с жесткими предписаниями его высшие должностные лица недоступны для личных контактов. Таким же образом в Ветхом Завете иерархическая лестница отделяла от людей их Бога, и происходило это не на основе престижа, а на основе «чистоты» и «святости» .

Но одно дело — назвать животных нечистыми, и другое дело — назвать нечистыми людей. Однако законы Ветхого Завета не делают для них исключения: «Никто из семени твоего во все роды их, у которого на теле будет недостаток, не должен приступать, чтобы приносить хлеб Богу своему; никто, у кого на теле есть недостаток, не должен приступать, ни слепой, ни хромой, ни уродливый, ни такой, у которого переломлена нога или переломлена рука, ни горбатый, ни с сухим членом, ни с бельмом на глазу, ни коростовый, ни паршивый, ни с поврежденными ятрами» .

Одним словом, люди с поврежденными членами или с нарушенной родословной (незаконнорожденные) объявлялись негодными. Никаких странностей! Женщины в период менструации, мужчины после поллюции, женщины, рожавшие детей, люди с кожными заболеваниями или гноящимися ранами; всякий, прикоснувшийся к трупу — все эти люди объявлялись религиозно нечистыми .

В наш век политической вежливости подобная вопиющая иерархия в отношении отдельных людей, связанная с полом, расой и даже физическим здоровьем, кажется почти невероятной, но однако именно эта атмосфера характеризует иудаизм. Каждый день начинался для еврейских мужчин с того, что они молились, благодаря Бога, «который не создал меня язычником... который не создал меня рабом... который не создал меня женщиной» .

Десять Заповедей наглядно демонстрируют последствия такого отношения, «смертельную логику политики очищения», как описывает это явление хорватский теолог Мирослав Вольф. Когда Петр, уступая тому, что сказал ему Дух, соглашается войти в дом римского сотника, он представляется, говоря о себе следующее: «Вы знаете, что Иудею возбранено сообщаться или сближаться с иноплеменником». Он пошел на эту уступку только после того, как проиграл спор Богу на крыше .

Петр продолжил: «Но мне Бог открыл, чтобы я не почитал ни одного человека скверным или нечистым». Происходила революция благодати, какую Петр едва ли мог себе помыслить .

Перед тем как писать книгу «Неизвестный мне Иисус», я несколько месяцев занимался изучением фактических событий, произошедших в жизни Иисуса. Я понял, с какой меркой нужно подходить к упорядоченному миру иудаизма в первом веке после Р.Х. Я признаюсь, что разделение людей на классы задело мою американскую чувствительность. Оно показалось мне официально признанной моделью не-благодати, кастовой религиозной системой. Но евреи, по крайней мере, нашли место в обществе для таких групп населения, как женщины, чужестранцы, рабы и беднота. В других обществах с ними обходились куда хуже .

Иисус сошел на землю как раз тогда, когда Палестина переживала религиозный переворот. Фарисеи, например, для того чтобы сохранить свою чистоту, сформулировали точные правила. Никогда не входить в дом иноплеменника, не обедать с грешниками, не делать никакой работы в субботу, семь раз мыть свои руки перед едой, поэтому, когда распространились слухи о том, что Иисус мог оказаться долгожданным Мессией, набожных евреев это скорее шокировало, чем всколыхнуло. Разве не он прикасался к нечистым людям, к прокаженным? Разве не он позволил женщине с дурной репутацией вытереть его ноги своими волосами? Он обедал с мытарями — один из них даже вошел в узкий круг Двеннадцати — и возмутительно пренебрегал правилами ритуального очищения и соблюдения Субботы .

Более того, Иисус сознательно путешествовал через территорию иноплеменников и вступал с ними в контакт .

Он восхвалял веру римского сотника как большую в сравнении с верой израильтян и добровольно согласился войти в его дом, чтобы исцелить его слугу. Он исцелил «полукровку» — самарянку, страдающую проказой, и долго с ней беседовал к ужасу своих учеников, которые знали, что «евреи с самарянами не общаются». Эта женщина, которую евреи отвергли из-за ее национальности, а соседи — из-за того, что она несколько раз выходила замуж, стала первой «миссионеркой», посланной Иисусом, и первым человеком, кому Он открыл, что Он — Мессия. Затем высшей точки пребывание Иисуса на Земле достигло, когда он дал своим ученикам «Великое Поручение», велев им нести благую весть нечистым язычникам «во всей Иудее и Самарии и даже до края земли» .

Отношение Иисуса к «нечистым» людям приводило его соотечественников в смятение и, в конце концов, способствовало его распятию. В сущности, Иисус нарушил принцип Ветхого

Завета, лелеянный евреями — никаких странностей, заменив его новым правилом благодати:

«Мы все незаконнорожденные, но Бог все равно любит нас» .

В Евангелии отмечен только один случай, когда Иисус прибег к насилию. Это изгнание из храма торговцев. Размахивая плетью, он переворачивал столы и скамьи и изгонял торговцев, которые устроили там свои лавки. Как я уже говорил, сама архитектура храма говорила о иерархии, существовавшей в еврейском обществе. Иноплеменники могли войти только во внешний двор, а не в сам храм. Иисус негодовал по поводу того, что торговцы превратили территорию, отведенную неевреям, в восточный базар, который наполняли блеющие и мычащие животные и торговцы, спорящие из-за цены. Атмосфера, едва ли подходящая для поклонения Богу. Марк упоминает, что после очистки храма первосвященники и книжники «искали, как бы погубить Его». В действительности, Иисус определил свою судьбу, ревностно отстаивая право иноплеменников обращаться к Богу .

Ступенька за ступенькой, Иисус разобрал иерархическую лестницу, в виде которой было организовано обращение к Богу. Он приглашал убогих, грешников, чужеземцев и неевреев — нечистых! — за стол, где проходил банкет Бога .

Разве Исайя не предрекал великое пиршество, на которое будут приглашены все нации мира? За долгие столетия экзальтированное видение Исайи стало настолько неясным, что некоторые группы отказывали в участии в этом застолье евреям, которые были физически здоровы. Напротив, Иисус видел во главе этого пира хозяина, посылающего слуг на улицы и аллеи, чтобы пригласить «нищих, увечных, хромых, слепых». (Ветхий Завет содержит множество указаний на то, что Бог долгое время планировал расширить свою «семью», включив в нее не только людей еврейской национальности, но и приняв в нее людей всех племен и наций. С изысканной иронией описывается, как Петру в Иоппии было видение, в котором он увидел нечистых животных — в Иоппии, том самом портовом городе, из которого Иона пытался бежать от приказа Бога нести Божию весть язычникам в городе Ниневия.) Наиболее примечательная история, рассказанная Иисусом, притча о блудном сыне, как раз заканчивается сценой пиршества, устроенного в честь ни на что не годного бездельника, который запятнал имя семьи. С точки зрения Иисуса, люди, нежеланные для других, в конечном итоге желанны для Бога, и если один из них возвращается к Богу, в честь него устраивается вечеринка. Мы все незаконнорожденные, но Бог все равно любит нас .

Другая известная притча о добром самарянине, затрагивала душу людей, которые ее слышали от Иисуса, тем, что в ней упоминались два религиозных деятеля, которые обошли стороной жертву грабежа, потому что не хотели оскверниться, прикоснувшись к трупу. Героем этой притчи Иисус сделал самарянина — выбор, который удивлял слушателей Иисуса так же, как нас удивило бы, если бы современный раввин рассказал историю, прославляющую члена Организации Освобождения Палестины .

Своими контактами в обществе Иисус также опроверг еврейские категории «чистого» и «нечистого». Например, в восьмой главе Евангелия от Луки упоминаются три случая, последовавшие один за другим, которые, если взять их вместе, должны были укрепить фарисеев в их недоверии к Иисусу. Сначала Иисус плывет в регион, который населяют неевреи, исцеляя там обнаженного бесноватого и отправляя его в качестве своего миссионера в его родной город .

Затем мы видим, как Иисус прикоснулся к женщине, которая уже двенадцать лет страдала кровотечением, «женской проблемой», которая лишала ее права ходить в церковь, и, вне всякого сомнения, обрушивала на нее громадный позор. Фарисеи учили, что к подобной болезни приводит грех, совершенный человеком. Иисус открыто не согласился с ними. Оттуда Иисус отправляется в дом начальника синагоги, дочь которого только что умерла. Уже «оскверненный» прикосновениями к бесноватому и женщине, страдавшей кровотечением, Иисус входит в комнату и прикасается к трупу .

Законы Левита бдительно стояли на страже, не давая распространяться инфекциям .

Контакт с больным человеком, неевреем, прикосновение к трупу, некоторым видам животных или даже плесени могли осквернить человека. Иисус пересмотрел этот процесс. Он скорее исцелял другого человека, а не заражался от него. Обнаженный бесноватый не осквернил Иисуса, он выздоровел. Бедная женщина, истекающая кровью, не навлекла на Иисуса позор и не сделала его нечистым. Она ушла здоровой. Двенадцатилетняя умершая девочка не заразила Иисуса. Она воскресла .

Мне в таком отношении Иисуса видится совершенствование, а не уничтожение законов Ветхого Завета. Господь «освятил» творение, отделив божественное от мирского, чистое от нечистого. Иисус не сводил на нет этот божественный принцип. Он изменил те причины, из которых тот вытекал. Мы сами можем быть носителями святости Бога, поскольку Бог теперь пребывает в нас самих. Мы можем так уверенно продвигаться посреди мира, в котором господствует нечистое, как это делал Иисус, ища пути стать источником святости. Больные и увечные являются для нас не очагами заразы, а потенциальным резервуаром милосердия Бога. Мы созданы для того, чтобы нести это милосердие в мир, быть конвейером благодати, а не людьми, избегающими инфекции. Подобно Иисусу, мы можем способствовать тому, что нечистое станет чистым .

Потребовалось некоторое время, чтобы церковь свыклась с этой драматической переменой. В противном случае, Петру не понадобилось бы видение на крыше дома .

Одновременно с этим, церковь должна была получить сверхъестественный толчок, чтобы нести благую весть язычникам. Святой Дух с радостью сделал такое одолжение, сначала послав Филиппа в Самарию, а затем направив его по пустынной дороге, где тот встретил чужеземца с черной кожей, человека, который считался нечистым по законам Ветхого Завета (ему, как евнуху, повредили яички). Некоторое время спустя, Филипп крестил первого африканского миссионера .

Апостол Павел — бывший первоначально одним из тех людей, которые сопротивляются переменам, «фарисей из фарисеев», ежедневно благодаривший Бога за то, что тот не создал его язычником, рабом или женщиной, закончил тем, что написал следующие, совершившие переворот, слова: «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе». Смерть Иисуса, сказал он, разрушила барьеры храма, разобрав стены враждебности, разделявшие людей на классы. Благодать нашла выход из этого тупика .

В эти дни, когда в Африке межплеменная вражда провоцирует зверские бойни, когда нации перешли этнические границы, когда расизм в Соединенных Штатах насмехается над великими идеалами нашей нации, когда меньшинства и разрозненные группы обивают пороги парламента, пытаясь добиться соблюдения своих прав, я не знаю другой более могущественной идеи, содержащейся в Евангелии, чем идея, приведшая к смерти Иисуса. Стены, отделявшие нас друг от друга и от Бога, были разрушены. Мы все незаконнорожденные, но Бог все же любит нас .

Почти двадцать веков минуло с того времени, как Господь послал прозрение апостолу Петру на крыше. За это время многое изменилось (больше никого не волнует, что церковь лишилась традиций иудаизма). Однако тот толчок, инициатором которого был Иисус, имеет важные последствия для каждого христианина. Революция благодати, совершенная Иисусом, глубоко трогает меня по двум причинам .

Во-первых, она касается моих отношений с Богом. Во время того самого церковного богослужения, когда Билл Лесли разделил нашу церковь в соответствии с тем, как делился еврейский храм, члены конгрегации нарушали правила игры. Несколько просителей взошли на платформу, чтобы передать священнику свои просьбы, само собой, вместе с женщинами, полагаясь на то, что их мужское присутствие послужит этому извинением. Некоторые из них принесли жертвы, чтобы священник принес их Богу.

Другие пришли со странными просьбами:

«Вы не могли бы поговорить с Богом о моей проблеме?» — спрашивали они. Каждый раз «священник» вынужден был взбираться на платформу, совершать необходимый ритуал и передавать просьбу Богу в Святое-святых .

Неожиданно в самом разгаре этой церемонии молодая женщина в спешке пришла из бокового придела церкви, нарушив границу, отведенную для лиц женского пола, с Библией в руке, которая была открыта на Послании к Евреям.

Она воскликнула:

— Послушайте! Каждый из нас может говорить с Богом! Послушайте это. «Итак, имея Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия, будем твердо держаться исповедания нашего... Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати...» И еще вот тут. «Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то-есть плоть Свою, и имея великого Священника над домом Божиим, да приступаем с искренним сердцем...» Любой из нас может войти в Святилище! Любой из нас может придти к самому Богу!

Читая эту проповедь, пастор говорил о знаменательной перемене, связанной с «приближением человека к Богу». Вам стоит только прочитать книгу Левита, а потом обратиться к Деяниям апостолов, чтобы понять, в чем заключается эта громадная перемена. В то время как люди, поклоняющиеся Богу, в соответствии с Ветхим Заветом, очищались, прежде чем войти в храм, и передавали свои просьбы Богу через священника, верующие из книги Деяний (большинство из них добродетельные евреи) встречались в частных домах и обращались к Богу, непринужденно называя его Авва. Это было интимное слово, выражающее любовь детей к своему отцу, как наше «папа», и до Иисуса никому и в голову не могло придти обращать таким образом к Яхве, Полновластному Господину Вселенной. После Иисуса это стало обычным обращением к Богу, которое использовали ранние христиане во время молитвы .

Выше я проводил параллель с просителем, пришедшим к Белому Дому. Ни один из таких посетителей, сказал я, не может рассчитывать попасть в кабинет Президента в Белом Доме и встретиться там с ним без предварительной договоренности. Есть исключения из этого правила .

Во время пребывания в президентском кресле Джона Ф. Кеннеди фотографам иногда удавалось заснять обаятельную картину. Собравшись вокруг письменного стола Президента, члены кабинета министров в своих серых пиджаках обсуждали с ним вопросы мирового значения, такие, например, как кризис, связанный с ракетами на Кубе. В этот момент едва начинающий ходить ребенок, двухлетний Джон-Джон, взбирается на огромный президентский стол, не имея ни малейшего понятия о правилах дипломатического этикета в Белом Доме и о значительных государственных делах, которые здесь решаются. Джон-Джон просто пришел навестить своего любимого папу, и иногда, к удовольствию своего отца, он приходил в кабинет Кеннеди без единого стука .

Эта та самая шокирующая доступность, выраженная словом «Авва». Бог может быть Единовластным Господином Вселенной, но благодаря своему Сыну, Бог стал таким же доступным, как любой слепо любящий своих детей отец. В восьмой главе Послания к Римлянам Павел делает образ Бога еще более близким. По его словам, Дух Господа живет в нас, и когда мы не знаем, о чем нам молиться, «Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» .

Нам не нужно подниматься к Богу по иерархической лестнице, терзаясь переживаниями о вопросах чистоты. Если бы в Царстве Божием царило правило «никаких странностей», никто из нас не вошел бы туда. Иисус сошел на землю продемонстрировать нам, что совершенный и святой Бог рад помощи и от вдовы с двумя грошами, и от римского сотника, и от вызывающего общее отвращение мытаря, и от разбойника на кресте. Нам нужно только произнести «Авва»

или, даже не произнося этого, просто вздохнуть. Бог неподалеку .

Вторая причина, по которой революция, совершенная Иисусом, глубоко трогает меня, кроется в том, как мы должны смотреть на других людей. Пример Иисуса заставляет меня сегодня осознать свою вину, поскольку я чувствую, как я слегка кренюсь в противоположном направлении. В дни общественных разоблачений и растущей безнравственности я слышу призывы некоторых христиан проявлять меньше милосердия и больше морализма, призывы, которые возвращают нас к ветхозаветному образу .

Фраза, которую написали Петр и Павел, стала одной из моих любимых в Новом Завете .

«Мы должны быть домостроителями (управляющими) или «распространителями» Божией благодати», — говорят оба апостола. В связи с этой фразой вспоминается один из тех старомодных пульверизаторов, которыми пользовались женщины до появления современной технологии производства спреев. Вы сдавливаете резиновую грушу, и брызги духов вылетают из маленьких отверстий на другом конце пульверизатора. Нескольких капель хватает для всего тела; несколько нажимов изменяют атмосферу в комнате. Это и есть, как мне кажется, принцип функционирования благодати. Она не приводит к изменению всего мира или всего общества, но она обогащает атмосферу .

Сейчас меня беспокоит, что основным образцом для христиан стал не пульверизатор с духами, а совсем другой спрей, который используют для выведения насекомых. Здесь таракан!

Нажимаем, брызгаем, нажимаем, брызгаем. Здесь зло! Нажимаем, брызгаем, нажимаем, брызгаем. Некоторые христиане, которых я знаю, задались целью создания «морального средства для истребления» зла в окружающем их обществе .

Я разделяю эту заботу о нашем обществе. Однако меня поражает альтернативная сила милосердия, проявленная Иисусом, который приходил к больным, а не к здоровым, к грешникам, а не к праведникам. Иисус никогда не одобрял зло, но он всегда был готов простить его. Каким-то образом он заслужил репутацию человека, который любит грешников, репутацию, которую его последователи сегодня могут потерять. Как пишет Дороти Дей: «В действительности я люблю Бога ровно настолько, насколько я люблю человека, которого я люблю меньше всего» .

Мне кажется, что эти вопросы сложны, и по этой причине они заслуживают отдельной главы .

Глава 13 Глаза, исцеленные благодатью Разве в Библии не говорится, что мы должны любить всех?

О, Библия! Вообще-то там много чего говорится; но никто и не думает этого делать .

Гарриет Бичер-Стоу, Хижина дяди Тома .

Глаза, исцеленные благодатью Всегда, когда мне становилось скучно, я звонил моему другу Мелу Уайту. Он был самым живым и энергичным человеком из тех, кого я знал. Он объездил весь мир и потчевал меня своими историями: подводное плавание с аквалангом среди барракуд в Карибском море, хождение по накапливавшемуся тысячелетиями голубиному помету, чтобы на закате сфотографировать сверху Марокканский минарет, путешествие через океан на борту Королевы Елизаветы II в качестве гостя знаменитого телепродюсера, интервью с последними оставшимися в живых после резни в Гайане последователями культа Джима Джонса .

Мэл, невероятно великодушный человек, представлял собой прекрасную мишень для разных мелких торговцев. Если мы сидели в уличном кафе, и мимо проходил торговец цветами, он покупал букет просто для того, чтобы увидеть, как загорятся глаза моей жены. Если фотограф предлагал сфотографировать нас за какую-нибудь нелепую цену, Мэл тут же соглашался. «Это на память, — отвечал он на наши протесты. — Память невозможно переоценить». Его шутки и остроты заставляли официантов, метрдотелей и кассиров смеяться до коликов .

Когда мы жили в центре Чикаго, Мэл обычно посещал нас по дороге в Мичиган, где он работал консультантом на съемках христианских фильмов. Мы ходили в ресторан, посещали выставки картин, бродили по улицам, заходили в кино и гуляли вдоль берега озера до полуночи или около того. Затем Мэл просыпался в четыре часа утра, одевался и в бешенном для четырех часов утра темпе печатал, производя на свет документ объемом в тридцать страниц, который он в тот же день представлял своему клиенту в Мичигане. Отправив Мэла на такси в аэропорт, мы с женой всегда чувствовали себя уставшими, но счастливыми. Уж мы-то знали, что Мэл заставлял нас жить полной жизнью .

Рядом с нами по соседству жило много гомосексуалистов, особенно на Дайверси Авеню (известной среди местных жителей как «Перверси»). Я, помнится, пошутил насчет этого с Мэлом. «Знаешь, насколько отличается нацист от гея? — сказал я однажды, когда мы проходили по Дайверси, — на шестьдесят градусов». Я поднял руку, изображая чопорный нацистский салют, а потом опустил ее, имитируя отсутствие эрекции .

«Здесь всегда можно узнать гомосексуалиста, — добавила моя жена, — они какие-то не такие. Я всегда их отличаю» .

Мы дружили уже около пяти лет, когда Мэл позвонил мне, чтобы узнать, не могли бы мы встретиться у гостиницы Мэрриот рядом с аэропортом О’Хара. Я приехал в назначенное время и потом сидел в ресторане полтора часа, читая газеты, меню, надписи на обратной стороне пакетиков с сахаром и все, что попадалось под руки. Мэла не было. Как раз в тот момент, когда я поднялся, чтобы уйти, сетуя на неудобства, ворвался Мэл. Он рассыпался в извинениях, даже дрожал. Он отправился не к тому Мэрриоту, а затем застрял в громадной чикагской пробке. До вылета его самолета оставался лишь час. Не мог бы я посидеть с ним еще немного, чтобы помочь ему прийти в себя? «Да, конечно» .

Взволнованный утренними событиями, Мэл выглядел загнанным и обезумевшим, чуть не плакал. Он закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и начал наш разговор фразой, которую я никогда не забуду: «Филипп, ты, наверное, уже понял, что я гей» .

У меня никогда не было и мысли об этом. У Мэла была любящая и преданная жена и двое детей. Он преподавал в семинарии Фуллера, служил пастором в церкви Евангельского Завета, снимал фильмы и писал бестселлеры на христианские темы. Мэл — гей? А папа Римский — мусульманин?

В то время, если не считать моих соседей, я не знал ни одного гомосексуалиста. Я ничего не знал об этой субкультуре. Я шутил на эту тему и рассказывал истории о Гей Прайд Пэрэйд (который маршировал по нашей улице) моим друзьям из пригорода, но у меня не было знакомых гомосексуалистов, а тем более друзей. При мысли о гомосексуализме я испытывал отвращение .

Теперь я услышал, что у одного из моих лучших друзей была тайная сторона, о которой я ничего не знал. Я откинулся на стуле, сам сделал несколько глубоких вдохов и попросил Мэла рассказать мне его историю .

Я не вторгаюсь в личную жизнь Мэла, рассказывая здесь эту историю, потому что она уже стала достоянием публики благодаря его книге «Странник у врат: быть геем и христианином в Америке». В книге упоминается его дружба со мной и также говорится о нескольких консервативных христианах, для которых ему раньше приходилось писать: Фрэнсис Шеффер, Пэт Робертсон, Оливер Порт, Билии Грэм, У. А. Крисвелл, Джим и Темми Фэй Бэккер, Джерри Фолуэлл. Никто из них не знал о его тайной жизни, и некоторые из них сейчас обижены на него .

Я бы хотел прояснить, что у меня нет ни малейшего желания участвовать в теологических и моральных спорах вокруг гомосексуализма, как бы важны они ни были. Я пишу о Мэле только по одной причине: моя дружба с ним сильно изменила мои представления о том, как благодать может повлиять на мое отношение к людям, «отличающимся» от других, даже если различия между ними и мной существенны и, возможно, непреодолимы .

От Мэла я узнал, что гомосексуализм — это не случайный выбор стиля жизни, как я легкомысленно полагал. Как Мэл описывает в своей книге, он ощущал гомосексуальные позывы с подросткового возраста, отчаянно пытался их в себе подавить и, будучи подростком, страстно желал «вылечиться». Он постился, молился, подвергался ритуалу помазания. Он прошел через обряды изгнания бесов, как под руководством протестантов, так и католиков. Он записался на прохождение лечения посредством выработки у человека отрицательного рефлекса, во время которого его били электрическим током каждый раз, когда он чувствовал возбуждение при взгляде на фотографии мужчин. На некоторое время химическая терапия сделала его заторможенным, и он почти перестал адекватно воспринимать действительность. Но самое главное, Мэл отчаянно не хотел быть геем .

Я вспоминаю один телефонный звонок, разбудивший меня среди ночи. Не позаботившись о том, чтобы представиться, Мэл сказал тусклым голосом: «Я стою на балконе шестого этажа, глядя на Тихий океан. У тебя есть десять минут, чтобы объяснить мне, почему я не должен прыгнуть». Это не было просто трюком, который должен был привлечь мое внимание; не так давно Мэлу почти удалась попытка покончить с собой, пустив себе кровь. Я умолял его, используя все личные экзистенциальные и теологические аргументы, которые только могли придти мне в голову спросонья. Слава Богу, Мэл не прыгнул .

Я также вспоминаю драматичную сцену, произошедшую несколько лет спустя, когда Мэл принес мне вещь, подаренную ему на память его любовником. Вручив мне голубой шерстяной свитер, он попросил меня бросить его в камин. «Он согрешил, но теперь раскаялся»,сказал он. И он оставляет теперь эту жизнь позади и возвращается к своей жене и семье. Мы ликовали и молились вместе .

Мне вспоминается другая драматичная сцена, когда Мэл уничтожил свою карту члена Калифорнийского бассейн-клуба. Загадочная болезнь проявилась среди гомосексуалистов Калифорнии, и сотни геев отказывались от своего членства в подобных клубах. «Я это делаю не потому, что боюсь болезни, а потому что знаю, что это правильный поступок», — сказал мне Мэл. Он взял ножницы и разрезал жесткую пластиковую карту .

Мэл сильно колебался между супружеской верностью и неверностью. Иногда он поступал с разгулявшимися гормонами как тинейджер, а иногда как мудрец. «Я понял разницу между скорбью целомудренного человека и скорбью человека виновного, — сказал он мне однажды. — И та, и другая скорбь реальны. И та, и другая мучительны, но последняя гораздо страшнее. Скорбь целомудренного человека, какую ощущают люди, давшие обет безбрачия, знает, от чего она отказалась, но не знает, что она потеряла. Скорбь виновного человека всегда помнит о том, что она утратила». Для Мэла скорбь виновного человека означала преследующий его страх того, что если он решит открыться, то потеряет как свою семью, так и карьеру, возможность отправлять обязанности священника, и, вполне возможно, свою веру .

Несмотря на весь этот комплекс вины, Мэл в конце концов пришел к выводу, что все его возможности сводятся к двум: или он сойдет с ума, или обретет свою цельность. Как попытки подавить гомосексуальные желания и жить в гетеросексуальном браке, так и попытки оставаться гомосексуалистом, отказавшимся от брачных уз, по его мнению, точно привели бы к сумасшествию. (К тому времени он посещал психиатра пять раз в неделю по сто долларов за сеанс). Его понимание цельности заключалось в том, чтобы найти гомосексуального партнера и броситься в объятия своей гомосексуальной сущности .

Одиссея Мэла смутила и расстроила меня. Моя жена и я проводили с Мэлом долгие ночи, обсуждая его будущее. Мы вместе перечитывали те фрагменты в Библии, которые относились к его проблеме и разбирали их возможное значение. Мэл постоянно спрашивал, почему христиане заостряли внимание на принадлежности человека к сексуальным меньшинствам, упуская при этом из виду другие типы дурного поведения, упомянутые на тех же страницах. По просьбе Мэла я принял участие в марше геев в Вашингтоне в 1987 году. Я не был непосредственным участником или даже журналистом, а был просто другом Мэла .

Он хотел, чтобы я был рядом с ним, когда он будет принимать решения отностельно вопросов, лежащих на нем тяжким грузом .

Собралось около трехсот тысяч манифестантов, отстаивающих права гомосексуалистов, и они явно намеревались шокировать публику, надев на себя такие аксессуары, которые не показал бы ни один вечерний выпуск новостей. Тот октябрьский день был морозным, и серые тучи плевались дождевыми каплями на колонны, марширующие по столице .

Стоя в стороне от участников, прямо напротив Белого Дома я наблюдал за яростной стычкой. Конные полицейские оцепили маленькую группу противников марша, которым, благодаря их оранжевым плакатам, изображающим в самых ярких красках адское пламя, удалось привлечь внимание большинства представителей прессы. Несмотря на соотношение сил пятнадцать тысяч к одному, эти протестующие христиане выкрикивали гневные лозунги в адрес участников марша .

«Гомики — прочь!» — визжал их лидер в микрофон, и другие подхватывали хором:

«Гомики — прочь, гомики — прочь!» Когда им это наскучило, они переключились:

«Постыдитесь того, что вы делаете!» Между лозунгами их лидер читал маленькие проповеди, отдававшие адской серой, в которых говорилось о Боге, который уготовил самое жаркое пламя в аду для содомитов и других извращенцев .

«СПИД, СПИД — вот что вас ждет!» — с наибольшим рвением выкрикивали из группы протеста, что было последней насмешкой в ее репертуаре. Незадолго до этого мы видели печальную процессию из нескольких сотен людей, зараженных СПИДом, многие в инвалидных креслах, с отталкивающего вида телами, как у узников концентрационных лагерей. Слушая этот лозунг, я не мог понять, как кто-то способен желать такой участи другому человеческому существу .

Со своей стороны участники марша отвечали христианам, кто как мог. Некоторые грубияны показывали им непристойные жесты или кричали: «Фанатики! Позор фанатикам!»

Одна группа лесбиянок рассмешила репортеров, выкрикивая в унисон с протестующими: «Мы хотим ваших жен!»

Среди участников демонстрации было по меньшей мере три тысячи тех, кто относил себя к различным религиозным группам. Католическое движение «Достоинство», группа «Чистота»

из епископальной церкви и даже одно из направлений мормонской секты и адвентисты седьмого дня. Более тысячи человек маршировало под флагом «Метрополитен Комьюнити Черч (МСС)»

секты, которая исповедует теологию, наиболее близкую к евангелической, за исключением ее отношения к гомосексуальности. У этой последней группы нашелся колкий ответ окруженным протестующим христианам. Они подтянулись поближе, повернулись, чтобы встретиться с ними лицом к лицу и запели: «Любит Иисус, любит Он меня. Любит Иисус, так Библия говорит!»

Грубые шутки в этой сцене столкновения поразили меня. По одну сторону были христиане, отстаивающие доктрину чистоты (даже Национальный Совет Церквей не принял секту Метрополитен Комьюнити Черч в качестве своего члена). По другую сторону были «грешники», многие из которых открыто признавались, что живут как гомосексуалисты. Но чем больше ортодоксальная группа изливала ненависти, тем больше другая группа пела о любви Иисуса .

Во время уик-энда в Вашингтоне Мэл представил меня многим лидерам религиозных групп. Я не помню, чтобы когда-либо посещал так много религиозных служб за один уик-энд. К моему удивлению, на большинстве служб использовались гимны и такой же порядок богослужения, как и в большинстве евангелических церквей. И я не услышал ничего подозрительного в той теологии, которая проповедовалась с кафедры. «Большинство христиангомосексуалистов достаточно консервативны в теологическом плане, — объяснил мне один из лидеров. — Мы ощущаем такую ненависть и отторжение со стороны церкви, что нет смысла иметь дела с церковью, если ты действительно не уверен в том, что Евангелие говорит правду» .

Я слышал множество историй от разных людей, подтверждающих его утверждение .

Каждый гомосексуалист, у которого я брал интервью, мог рассказать случаи непонимания, ненависти и гонений, от которых волосы вставали дыбом. Многих из них оскорбляли и избивали со зверской жестокостью бесчисленное количество раз. От каждого второго из тех, у кого я брал интервью, отвернулась его семья. Некоторые из тех, кто был болен СПИДом, пытались связаться с отдалившимися от них семьями, чтобы сообщить о своей болезни, но не получили ответа. Один человек после десяти лет, которые он провел вдали от своей семьи, был приглашен на день Благодарения домой в Винсконсин. Его мать посадила его отдельно от всей семьи за отдельный стол, сервированный дешевым фарфором и пластиковыми приборами .

Некоторые христиане говорят: «Да, нам следует с состраданием относиться к геям, но в то же самое время мы должны донести до них весть о грядущей каре Божией». После всех этих интервью я начал понимать, что каждый представитель сексуальных меньшинств слышал от церкви угрозы грядущего возмездия. Снова и снова, ничего, кроме угроз. Большинство склонных к теологическим размышлениям представителей сексуальных меньшинств, у которых я брал интервью, по-разному интерпретируют фрагменты Библии, касающиеся этой темы .

Некоторые из них говорили мне, что они предлагали сесть и обсудить эти различия с консервативными учеными, но никто не согласился .

Я покинул Вашингтон с вихрем мыслей в голове. Я посещал богослужения, на которых присутствовало множество людей. Отличительной чертой этих богослужений были пламенные песнопения, молитвы и торжественные заявления о своей вере. Все это вращалось вокруг того, что христианская церковь всегда считала грехом. Кроме того, я чувствовал, как мой друг Мэл все ближе и ближе подходит к тому выбору, который, я знал это, будет неверным с нравственной точки зрения, а именно: развестись с женой и перестать быть священником, для того чтобы начать ужасную новую жизнь, полную искушения .

Мне пришла в голову мысль, что моя жизнь была бы гораздо проще, если бы я никогда не знал Мэла Уайта. Но он был моим другом. Как же мне было к нему относиться? Что я должен был сделать в соответствии с законами благодати? Как бы поступил Иисус?

После того, как Мэл вышел из подполья, и его история была опубликована, его бывшие коллеги и работодатели стали обращаться с ним холодно. Известные христиане, которые принимали его у себя дома, путешествовали вместе с ним и заработали благодаря ему сотни тысяч долларов, внезапно отвернулись от него. В аэропорту Мэл подошел к известному христианскому политическому деятелю, которого он хорошо знал, и протянул ему руку. Этот человек нахмурился, повернулся к нему спиной и даже не стал разговаривать. Когда вышла книга Мэла, некоторые из христиан, для которых он работал, созвали пресс-конференции, на которых осуждали эту книгу, отрицая существование каких бы то ни было близких контактов с Мэлом .

Некоторое время Мэла часто приглашали в различные ток-шоу на радио и в такие телевизионные программы, как «60 минут». Светские средства массовой информации привлекала точка зрения тайного гомосексуалиста, работающего на лидеров консервативных христиан, и в поисках слухов они исследовали его истории об известных представителях евангелической церкви. Появляясь на этих шоу, Мэл слышал отзывы многих христиан: «Почти на каждом ток-шоу, на котором я присутствовал, — говорит мне Мэл, — кто-нибудь изъявлял желание сказать, что я для них воплощение мерзости и со мной следует поступать в соответствии с законом Левита. Имеется в виду, что меня следует забить камнями насмерть» .

Просто потому, что был упомянут в книге Мэла, я достаточно наслушался от этих христиан.

Один человек приложил копию письма, написанного им Мэлу, в котором содержался следующий вывод:

«Я воистину молюсь о том, чтобы однажды вы истинно раскаялись, истинно возжелали свободы от греха, который порабощает вас, и отказались от ложного учения так называемой «церкви сексуальных меньшинств». Если вы не сделаете этого, вы, слава Богу, получите то, что заслуживаете: вечный ад, уготовленный всем тем, кто порабощен Грехом и отказывается от Раскаяния» .

В своем ответе я спросил автора письма, действительно ли он имел в виду слова «слава Богу». Он прислал мне длинное письмо, полное ссылок на Писание, подтверждающих, что он действительно имел это в виду .

Я начал уделять время встречам с другими представителями сексуальных меньшинств, живших по соседству со мной, включая тех, за плечами у которых было христианское прошлое .

«Я все еще верю, — сказал мне один из них. — Я бы с удовольствием пошел в церковь, но всегда, когда я пытался это делать, кто-нибудь распространял слух обо мне, и внезапно все отворачивались от меня». Он холодно добавил: «Будучи гомосексуалистом, я обнаружил, что мне легче получить секс на улице, чем любовь в церкви» .

Я встречал других христиан, которые пытались обращаться с гомосексуалистами с любовью. Например, Барбара Джонсон, христианская писательница, автор бестселлеров, которая первой обнаружила, что ее сын был гомосексуалистом, и затем поняла, что церковь не знает, что делать с этим фактом. Она создала ассоциацию под названием «Служение шпателя»

(по цитате «вам нужно было бы соскребать меня с потолка шпателем»), чтобы оказать помощь другим родителям, оказавшимся в ее положении. Убежденная в том, что Библия запрещает это, Барбара выступает противницей гомосексуализма и всегда объясняет свою позицию. Просто она пытается создать укрытие для других семей, которые не находят защиты в церкви .

Информационные бюллетени, написанные Барбарой, полны историй семей, которые распались, а затем мучительно пытались вернуть друг друга. «Это наши сыновья, это наши дочери, — говорит Барбара. — Мы не можем просто захлопнуть за ними дверь» .

Я также беседовал с Тони Камполо, высокопрофессиональным христианским оратором, который является противником гомосексуальной любви, признавая в то же самое время, что гомосексуальная ориентация глубоко укоренена в человеке, и ее практически невозможно изменить. Oн выступает за идеал воздержания от сексуального общения. Отчасти из-за того, что его жена несет служение в общине сексуальных меньшинств, в адрес Тони злословили другие христиане, результатом чего стала отмена многих встреч, на которых он должен был выступать оратором. На одном собрании его оппоненты распространили многозначительную переписку между Тони и лидером сексуальных меньшинств в Нации Гомосексуалистов. Письмо, которое, как было доказано, оказалось подложным, было частью кампании, призванной опорочить имя Тони .

К моему великому удивлению, я узнал много об отношении к «другим» людям от Эдварда Добсона, ученого, работающего в университете Боба Джонса, в прошлом — правой руки Джерри Фолуэлла и основателя «Фундаменталистского журнала». Добсон оставил организацию Фолуэлла, чтобы принять пасторство в Гранд Рэпидз, штат Мичиган, и во время пребывания там он столкнулся с проблемой СПИДа в его городе. Он попросил о встрече некоторых известных в городе гомосексуалистов и воспользовался услугами членов своей общины .

Хотя вера Добсона в неправильность гомосексуальных отношений осталась прежней, он чувствовал себя обязанным обратиться к обществу геев с христианской любовью. Активисты этого обществ отнеслись к нему, мягко говоря, с подозрением. Они знали репутацию Добсона как фундаменталиста, а для них, как и для большинства геев, при слове «фундаменталист»

возникали ассоциации с людьми вроде тех демонстрантов, которых я видел в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия .

Со временем Эд Добсон завоевал доверие общества геев. Он начал уговаривать своих прихожан приготовить на Рождество подарки для людей, больных вич-инфекцией и оказать другую реальную поддержку больным и умирающим. Многие из них до этого никогда не были знакомы ни с одним гомосексуалистом. Некоторые отказались участвовать в этом начинании .

Однако постепенно обе группы увидели друг друга в новом свете. Как сказал Добсону один гомосексуалист: «Мы понимаем вашу позицию и знаем, что вы не согласны с нами. Но вы, тем не менее, показываете любовь Иисуса, и это нас привлекает» .

У многих людей, больных СПИДом, в Грэнд Рэпидз слово христианин вызывает теперь совершенно другие ассоциации, чем несколько лет назад. Опыт Добсона показал, что христиане могут иметь твердые взгляды относительно этики поведения и все-таки проявлять любовь. Однажды Эд Добсон сказал мне: «Если я умру, и на моих похоронах кто-нибудь просто встанет и скажет: «Эд Добсон любил гомосексуалистов», я буду гордиться собой» .

Я также брал интервью у доктора медицинских наук Эверетта Купа, который тогда занимал должность начальника медицинского управления США. Репутация Купа как евангелического христианина была непогрешима. Это он вместе с Фрэнсисом Шэффером помог мобилизовать консервативную христианскую общину, чтобы она приняла участие в политических спорах на злободневные темы .

Выступая в роли «национального доктора», Куп посещал пациентов, больных СПИДом .

Глядя на их истощенные, изнуренные тела, он начал испытывать к ним глубокое сострадание как врач и как христианин. Он приносил клятву помогать слабым и бесправным людям, а это была самая слабая и бесправная группа из всей нации .

В течение семи недель Куп обращался только к религиозным группам, включая церковь Джерри Фолуэлла, союз « Национальные религиозные радиопередачи»; к консервативным группам, в том числе к иудаистам и римским католикам. В этих обращениях, написанных на официальных бланках «Службы здравоохранения», Куп поддерживал необходимость воздержания и моногамного брака. Но он также добавлял: «Я начальник медицинского управления, в ведение которого входят как гетеросексуалы, так и гомосексуалы, молодые и старые, люди высокой морали и аморальные люди». Он напоминал своим собратьям христианам: «Вы можете ненавидеть грех, но вы должны любить грешника» .

Куп всегда высказывал свое личное отвращение к сексуальной распущенности. Если быть точным, то он использовал выражение «содомия» по отношению к гомосексуальным актам, но, будучи начальником медицинского управления, он лоббировал интересы гомосексуалистов и заботился о них. Куп с трудом верил в это, но когда он обращался к двенадцати тысячам представителей сексуальных меньшинств в Бостоне, они кричали: «Куп!

Куп! Куп! Куп!»

«Несмотря на то, что я говорю по поводу их образа жизни, они оказывают мне невероятную поддержку. Я думаю, это происходит потому, что я тот человек, который вышел и сказал, что он начальник медицинского управления для всех людей и будет встречаться с ними, где бы они ни были. Кроме того, я призвал к состраданию по отношению к ним и искал добровольцев, готовых ухаживать за ними». Куп никогда не шел на компромисс, когда это касалось его убеждений. Даже сейчас он продолжает употреблять эмоционально окрашенное слово «содомия», но так тепло представители сексуальных меньшинств не принимают ни одного евангелического христианина .

Наконец, благодаря родителям Мэла Уайта, я узнал много важного о жизни «других»

людей. На телевидении сделали серию передач, в которой брали интервью у Мэла, его жены, его друзей и его родителей. Интересно, что после его признания жена Мэла продолжала поддерживать его и говорить о нем только хорошее. Она даже написала предисловие к его книге. Родители Мэла, консервативные христиане, уважаемые члены общества (отец Мэла был мэром в своем городе) пережили трудное время, пытаясь смириться с ситуацией. Когда Мэл ошарашил их своей новостью, они прошли через различные стадии шока и отрицания .

В передаче был момент, когда телеведущий спросил родителей Мэла перед камерой: «Вы знаете, что другие христиане говорят о вашем сыне. Они говорят, что он извращенец. Что вы думаете об этом?»

«Ну, — ответила мама нежным дрожащим голосом, — может быть, он и извращенец, но он все равно наша гордость и радость» .

Эта фраза запомнилась мне, поскольку я понял, что это и есть душераздирающее определение «благодати». Я понял, что мать Мэла Уайта выразила то чувство, которое Бог испытывает по отношению к каждому из нас. В некотором смысле мы все мерзость перед лицом Господа, потому что все согрешили и лишены славы Божией. И все-таки, как бы то ни было, вопреки здравому смыслу, Бог любит нас. Благодать констатирует, что мы по-прежнему гордость и радость для Бога .

Пол Турнье писал об одном своем друге, который начал бракоразводный процесс: «Я не могу одобрить его поведение, поскольку развод — это всегда неповиновение Богу. Я бы предал свою веру, если бы скрыл это от него. Я знаю, что в семейных делах всегда найдется другой выход, кроме развода, если мы действительно готовы искать его под руководством Господа. Но я знаю, что это неповиновение не более греховно, чем злословие, ложь, позывы гордости — грехи, в которых я бываю виновен каждый день. Обстоятельства нашей жизни бывают разными, но реальность наших сердец всегда одинакова. Если бы я был на его месте, поступил ли бы я по-другому? Не имею представления. По крайней мере, я знаю, что мне понадобились бы друзья, которые безоговорочно любили бы меня и которые доверяли бы мне, не осуждая меня. Если он разводится, он, без сомнения, столкнется даже с большими неприятностями, чем те, которые имеет сейчас. Ему тем более понадобится моя поддержка, и это то, в чем он должен быть уверен» .

Мне позвонил Мэл Уайт в самый разгар одного из его активистских мероприятий. Он ютился в небольшом домике в Колорадо Спрингс, штат Колорадо, в районе, известном своим полным консерватизмом — «абсолютный ноль» в отношении борьбы за права сексуальных меньшинств. Сидя в своем домике, Мэл разбирал призывы к расправе над геями, распространяемые христианскими организациями Колорадо Спрингс. Мэл обратился к христианским лидерам с просьбой воздержаться от риторики, разжигающей рознь, поскольку во многих точках страны преступления на почве ненависти к представителям сексуальных меньшинств приобрели характер эпидемии .

У Мэла была тяжелая неделя. Один местный комментатор сделал по радио несколько завуалированных выпадов в его сторону, и ночью его дом окружили рокеры, не давая ему спать своими гудками .

«Один репортер пытается собрать нас всех вместе, — сказал мне Мэл по телефону. — Он пригласил несколько радикально настроенных членов организации «Реакция», несколько лесбиянок из церкви МСС, а также руководителей таких объединений, как «В фокусе семья» и «Навигаторы». Я не знаю, что будет. Я голоден, утомлен и напуган. Мне нужно, чтобы ты приехал» .

И я поехал. Мэл — единственный человек, который способен устроить такое собрание .

Люди левых и правых политических взглядов сидели в одной гостиной, в воздухе висело осязаемое напряжение. Мне вспоминаются многие моменты этого вечера, но один — особенно .

Когда Мэл попросил меня высказаться по поводу некоторых вопросов, он представил меня как своего друга и немного рассказал об истории наших с ним отношений. Он закончил рассказ словами: «Я не знаю, как Филипп относится ко всем аспектам вопроса гомосексуальности, и, честно говоря, боюсь его об этом спрашивать. Но я знаю, как он относится ко мне. Он меня любит» .

Моя дружба с Мэлом во многом раскрыло мне глаза на благодать Божию. На первый взгляд, это слово может показаться кратким выражением расплывчатой либеральной терпимости. Разве мы все не можем просто жить в мире? Однако, благодать — это нечто другое .

Если проследить ее теологические корни, она содержит элемент самопожертвования, некую цену .

Я видел, как Мэл раз за разом демонстрировал силу духа тем христианам, которые противостояли ему. Один раз я попросил его дать мне посмотреть пачку писем, которые он получает от христиан, и я с трудом прочитал их. Их страницы были пропитаны ненавистью. Во имя Бога, авторы обрушивали на Мэла поток ругательств, богохульств и угроз. Мне все время хотелось возразить: «Постойте, Мэл — мой друг. Вы не знаете его». Однако для авторов писем Мэл был ярлыком — извращенец! — а не человеком. Зная Мэла, я стал лучше понимать те опасности, которые Иисус так остро обсуждал в Нагорной Проповеди. Как быстро мы обвиняем других в убийстве или прелюбодеянии и отрицаем нашу собственную злобу или похоть!

Благодать умирает, когда мы поднимаемся друг против друга .

Я также читал несколько писем, которые Мэл получил в ответ на его книгу «Странник у врат: быть геем и христианином в Америке». Большинство из них пришло от гомосексуалистов, и в них просто рассказывались истории. Как и Мэл, многие из авторов писем пытались совершить самоубийство. Как Мэл, многие не видели от церкви ничего, кроме отторжения .

Продано восемьдесят тысяч книг, сорок одна тысяча отзывов от читателей. Может ли эта статистика что-нибудь сказать о жажде благодати в среде представителей сексуальных меньшинств?

Я наблюдал за тем, как Мэл пытался сделать себе новую карьеру. Он потерял всех своих бывших клиентов, и его доход упал на семьдесят пять процентов, ему пришлось переехать из роскошного дома в квартиру. Будучи юрисконсультом в деноминации МСС, он теперь большую часть времени проводит, выступая перед маленькими церковными группами, состоящими из мужчин и женщин, относящихся к сексуальным меньшинствам, перед группами, которые, мягко говоря, не очень-то подпитывают «эго» выступающего .

Само понятие «церковь представителей сексуальных меньшинств» кажется мне странным. Я встречал пассивных гомосексуалистов полностью отказавшихся от сексуальной жизни, которые отчаянно хотят, чтобы какая-нибудь другая церковь приняла их, но не нашли ни одной. Мне жаль, дар этих христиан, и также жаль, что церковь МСС, как мне кажется, так зациклена на вопросах секса .

Между мной и Мэлом существуют глубокие различия. Я не согласен со многими его решениями, которые он принял. «Однажды мы встретимся лицом к лицу, оказавшись по разные стороны баррикад, — предсказывал он несколько лет тому назад. — Что тогда станет с нашей дружбой?»

Я вспоминаю один сложный спор в кафе «Ред Лайон Инн» сразу после моего возвращения из России. Меня всего распирало от новостей о падении коммунизма, о том, что почти треть мира готова заново обратиться к Христу, о невероятных словах, которые я слышал из уст Горбачева и сотрудников КГБ. Это, казалось, был редкий момент благодати в этом веке, который видел так мало подобных моментов .

Однако у Мэла была другая повестка дня: «Можешь ли ты поддержать мое посвящение в духовный сан?» — спросил он. В этот момент мои мысли были далеко от гомосексуальности, не говоря уже о сексуальности. Я думал о падении марксизма, о конце «холодной войны», об освобождении людей из Гулага .

«Нет, — ответил я Мэлу, подумав мгновение, — основываясь на твоей истории и на том, что я читал в Посланиях, я не думаю, что ты подходишь. Если бы я голосовал по поводу твоего посвящения, я бы проголосовал «против» .

Потребовались месяцы, чтобы восстановить нашу дружбу после этого разговора. Я ответил честно, беспристрастно, но для Мэла это прозвучало как прямое и личное оскорбление .

Я пытаюсь поставить себя на его место, чтобы понять, каково это, продолжать дружить с человеком, который пишет для журнала «Христианство сегодня» и представляет евангелическую церковь, причинившую ему столько боли. Насколько это было бы для него легче если бы он окружил себя единомышленниками .

Честно говоря, я думаю, что наша дружба требует гораздо больше благодати со стороны Мэла, чем с моей .

Могу себе представить, какие письма я получу в ответ на эту историю. Гомосексуализм — настолько животрепещущая тема, что она притягивает страстные отзывы с обеих сторон .

Консерваторы будут серьезно критиковать меня за то, что я потакаю грешнику. Либералы будут нападать на меня за то, что я не поддерживаю их позицию. Повторюсь, речь идет не о моих взглядах на гомосексуальное поведение, а только о моем отношении к гомосексуалистам. Я воспользовался примером моих отношений с Мэлом Уайтом, сознательно обходя стороной некоторые вопросы, поскольку для меня это был интенсивный и продолжительный тест на то, как благодать призывает меня обращаться с «другими» людьми .

Такие сильные различия, каким бы ни было поле сражения, становятся тяжелым испытанием для благодати. Некоторые мучительно ищут ответ на вопрос о том, как относиться к фундаменталистам, которые оскорбили их в прошлом. Уилл Кэмпбелл взял на себя миссию примириться с глухими провинциалами и ку-клукс-клановцами. Другие, в свою очередь, борются с заносчивостью и узким кругозором «политически корректных» либералов. Белым приходится иметь дело с их отличиями от афроамериканцев и наоборот. Чернокожие, живущие в городах, также находятся в сложных отношениях с евреями и корейцами .

Такой вопрос, как гомосексуальность, представляет собой особый случай, поскольку различия базируются на вопросах морали, а не межкультурных отношений. В течение почти всей своей истории церковь рассматривала гомосексуальное поведение как серьезный грех .

Тогда вопрос можно поставить таким образом: «Как мы относимся к грешникам?»

Я вспоминаю о тех изменениях, которые произошли в евангелической церкви на моей памяти в связи с вопросом о разводе, вопрос, по поводу которого Иисус выражался абсолютно ясно. Однако сегодня разведенного человека не сторонятся, его не изгоняют из церквей, не оплевывают, не кричат на него. Даже те, кто признает развод грехом, стали принимать грешников и относиться к ним цивилизованно и даже с любовью. Другие грехи, по поводу которых Библия также высказывается ясно, например, жадность вообще не являются препятствием. Мы научились принимать человека, не одобряя его поведения .

Изучая жизнь Иисуса, я пришел к выводу, что какие бы барьеры нам ни пришлось преодолевать, общаясь с «другими» людьми, они не сравнятся с тем, что преодолел Господь Бог, когда сошел на планету Земля, чтобы присоединиться к нам. Вспомните, Он обитал в Святилище и Его присутствие заставляло вершины горы извергать огонь и дым, принося смерть любому нечистому человеку, который подходил близко, Я восхищаюсь тем, что Иисус завоевал репутацию «друга грешников», таких людей, как проститутка, богатый эксплуататор, одержимая бесом женщина, римский солдат, самаритянская женщина, страдающая кровотечением, и другая самарянка, имевшая много мужей. Как писал

Хельмут Тилике:

«Иисус обладал силой, позволявшей ему любить шлюх, хвастунов и негодяев... он был способен на это только потому, что его взгляд проникал сквозь грязь и коросту дегенеративности, поскольку его глаза видели божественный образ, который сокрыт во всех наших действиях — в каждом человеке!... В первую очередь и прежде всего, он дает нам новое видение.. .

Когда Иисус любил грешного человека и помогал ему, он видел в нем заблудшее дитя Господа. Он видел в нем человеческое существо, которое Отец любил и из-за которого горевал, поскольку оно совершало ошибку. Он видел человека таким, каким его изначально спроектировал Бог, таким, каким он задумывался, и для этого его взгляд проникал под внешнюю оболочку из грязи к истинному человеку под ней. Иисус не идентифицировал человека с совершенным им грехом, но, наоборот, видел в этом грехе нечто чужеродное, нечто действительно ему не принадлежащее, нечто, что просто сковало человека и овладело им, и от чего Иисус должен был избавить его и вернуть к его же истинной сущности. Иисус был способен любить людей, поскольку он любил их прямо сквозь оболочку из грязи» .

Может быть, мы и отвратительны, но по-прежнему остаемся гордостью и радостью Бога .

Всем нам в церкви необходимы «глаза, исцеленные благодатью», чтобы увидеть потенциальное в других, увидеть ту самую благодать, которую Господь так расточительно поместил в нас .

«Любить человека, — сказал Достоевский, — значит, видеть его таким, каким его замыслил Бог» .

Глава 14

–  –  –

Католический романист верит в то, что мы разрушаем свою свободу, совершая грех;

современный читатель, мне кажется, верит в то, что таким образом мы получаем свободу. У этих двоих не много возможностей понять друг друга .

–  –  –

Историк и критик Роберт Хьюджес пишет об одном заключенном, приговоренном к жизни взаперти на хорошо охраняемом острове недалеко от побережья Австралии. Однажды без всякого повода он набросился на своего соседа по камере и забил его насмерть. Власти отправили убийцу обратно на берег, чтобы он предстал перед судом, где он прямо и бесстрастно сообщил о своем преступлении. Он не выказывал никаких угрызений совести и утверждал, что не держал зла на жертву. «Тогда почему же? — спросил потрясенный судья. — Каков был ваш мотив?»

Заключенный ответил, что он больше не мог выносить жизнь на острове, в этом ужасном месте, и больше не видел смысла жить вообще. «Да, да, все это мне понятно, — сказал судья. — Я понимаю, что у вас была причина броситься в океан. Но убийство! Почему убийство?»

«Дело вот в чем, — сказал заключенный. - Я католик. Если я совершу самоубийство, я попаду прямо в ад. Но если я убью кого-нибудь, я могу приехать сюда, в Сидней, и исповедаться священнику перед казнью. Так Бог простит меня» .

Логика австралийского заключенного является зеркальным отражением логики принца Гамлета, который не убил короля во время молитвы в часовне, чтобы ему не были прощены его грязные дела и чтобы он не попал прямо на небеса .

Каждый, кто пишет о благодати, сталкивается с существующими обходными путями. В поэме У. X. Одена «Пока что» Царь Ирод формулирует логические выводы, к которым его приводит благодать: «Любой мошенник сможет привести аргумент: «Мне нравится совершать преступления. Богу нравится их прощать Действительно, мир замечательно устроен» .

Допускаю, что в этом вопросе я представил несколько одностороннюю картину благодати. Я изобразил Бога, как томящегося по любви отца, страстно желающего простить, и благодать как обладающую достаточной силой, чтобы разорвать цепи, которые сковывают нас, и достаточно милосердную, чтобы преодолеть глубокие различия между нами. Изображение благодати в таких широких терминах заставляет людей нервничать, и я признаю, что подошел очень близко к опасному краю. Но я поступил таким образом, поскольку я верю, что Новый

Завет поступает так же. Относительно этого старый проповедник Мартин Ллойд-Джонс сказал:

«Идея «оправдания только верой» может быть такой же опасной, как и идея того, что спасение полностью основано на благодати. Я хочу сказать всем проповедникам о том, что если ваша проповедь о спасении была понята правильно в этом вопросе, а затем вы ее еще раз пересмотрите, то убедитесь, что в действительности проповедывали о спасении, которое предлагается в Новом Завете безбожникам, грешникам, врагам Божиим. Это-то и есть тот опасный элемент, в истинном представлении доктрины спасения» .

Вокруг благодати всегда витает ощущение скандала. Когда кто-то спросил теолога Карла Барта, что бы он сказал Адольфу Гитлеру, он ответил: «Иисус Христос умер за твои грехи» .

Грехи Гитлера? Иуды? Разве у благодати нет предела?

Два гиганта Ветхого Завета, Моисей и Давид, совершали убийства, и все-таки Бог любил их. Как я уже упоминал, другой человек, который развернул кампанию по применению пыток, затем создал стандарт миссионерства, которому следуют до сих пор. Павел никогда не уставал описывать это чудо прощения: «Меня, который прежде был хулитель, и гонитель, и обидчик, но помилован потому, что так поступал по неведению, в неверии; благодать же Господа нашего (Иисуса Христа) открылась во мне обильно с верою и любовью во Христе Иисусе. Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый» .

У Рона Никкеля, возглавляющего «Международное братство заключенных», есть стандартное обращение, которое он предлагает заключенным во всем мире: «Мы не знаем, кому удастся попасть на небеса, — говорит он, — Иисус отмечал, что многие будут очень удивлены:

«Не всякий, говорящий Мне «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное». Но мы знаем, что некоторые воры и убийцы будут там. Иисус обещал Царствие Небесное разбойнику на кресте, и апостол Павел был соучастником убийства». Я видел выражение лиц заключенных в Чили, Перу, России, когда до них доходила мысль, высказанная Роном. Для них эта шокирующая весть о благодати звучит слишком заманчиво, чтобы быть правдой .

Когда Билл Мойерс снимал телевизионный фильм, специально посвященный гимну «О благодать!», его камера последовала за Джонни Кэшем в недра тюрьмы строгого режима. «Что этот гимн означает для вас?» — спросил Кэш, исполнив гимн. Один человек, сидевший за убийство ответил: «Я был дьяконом, человеком церкви, но я не имел понятия, что такое благодать, пока не оказался здесь» .

Возможности «злоупотребления благодатью» открылись передо мной в разговоре с одним моим другом, я буду называть его Дэниэлом. Однажды поздно ночью я сидел в ресторане и слушал признания Дэниэла о том, как он решил бросить свою жену после того, как они прожили вместе пятнадцать лет. Он нашел кого-то помоложе и покрасивей, кого-то, кто «заставляет меня чувствовать, что я живу. Это чувство я не испытывал годами». У него и его жены не было серьезной несовместимости. Он просто хотел перемен, как человек, который страстно хочет приобрести более новую модель автомобиля .

Будучи христианином, Дэниэл хорошо знал, к каким последствиям, для него лично и для его морали, приведет тот поступок, который он собирался совершить. Его решение уйти причинило бы его жене и трем детям боль, которая никогда не пройдет. Он говорил, что не способен противостоять силе, которая толкает его к молодой женщине, подобно мощному магниту .

Я слушал рассказ Дэниэла с печалью и тоской, говорил мало и пытался осознать эту новость. Потом, когда мы перешли к десерту, вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучал его вопрос: «Честно говоря, Филлип, я позвал тебя не просто так. Я хотел увидеть тебя этим вечером, чтобы задать вопрос, который давно мучает меня. Ты изучаешь Библию. Как ты думаешь, сможет Бог простить такой ужасный поступок, который я собираюсь совершить?»

Вопрос Дэниэла извивался у меня в голове, как живая змея, и мне пришлось выпить три чашки кофе, прежде чем я попытался дать на него ответ. В этом промежутке времени я долго и напряженно думал о последствиях, которые влечет за собой благодать. Как я могу удержать моего друга от совершения ужасной ошибки, если он знает, что до прощения подать рукой?

Или, как в мрачной австралийской истории Роберта Хьюджеса, что удержит заключенного от убийства, если он знает, что впоследствии будет прощен?

К благодати существует особый «доступ», о котором я сейчас должен упомянуть. Если процитировать К. С. Льюиса: «Св. Августин говорит, «Бог подает там, где Он видит пустые руки». Человек, у которого руки полны подарков, не получит этот дар». Другими словами, благодать должна быть получена извне. Льюис объясняет, что поведение, которое я назвал «злоупотреблением благодатью», происходит из-за неразберихи между попустительством и прощением: «Попустительствовать злу, значит просто игнорировать его, воспринимать его так, словно это добро. Но человек должен как принимать прощение, так и сам прощать, если речь идет о полноте прощения и человек, который не признает вины, не может принимать прощение» .

Я расскажу здесь вкратце, что я сказал моему другу Дэниэлу: «Сможет ли Бог простить тебя? Конечно. Ты знаешь Библию. Бог принимает убийц и прелюбодеев. Благодаря его доброте, парочка подлецов по имени Петр и Павел возглавили церковь Нового Завета .

Прощение это наша проблема, а не Господа. Через что нам только не приходится проходить, чтобы искупить грех, отдаляющий нас от Бога. Мы меняемся в каждом акте неповиновения ему, но нет никакой гарантии, что мы когда-либо вернемся назад. Сейчас ты спрашиваешь меня о прощении, но захочешь ли ты потом вообще быть прощенным, особенно, если прощение включает в себя искупление?»

Через несколько месяцев после нашего разговора Дэниэл сделал свой выбор и оставил семью. Тем не менее, я вижу в нем определенные признаки сожаления. Теперь он обычно пытается придать своему решению рациональный вид попытки избавиться от несчастливого брака. Он разошелся с большинством своих бывших друзей, «слишком узко мыслящих и слишком скорых на осуждение», и ищет вместо этого людей, которые с восторгом принимают его вновь обретенную свободу. Мне, однако, Дэниэл не кажется очень уж свободным. Ценой «свободы» стала необходимость отвернуться от тех людей, которые о нем больше всего заботились. Он также говорит мне, что в данный момент Бог не является частью его жизни .

«Может быть, позднее», — говорит он .

Бог пошел на большой риск, заранее объявляя прощение, и шокирующая сторона благодати включает в себя передачу этого риска нам .

«Действительно, погрязнуть в ошибках — это зло, — сказал Паскаль, — но все же, еще большее зло — погрязнуть в ошибках и быть не в состоянии их признать» .

Люди делятся на два типа, но не на виновных и «праведных», как думают многие, а скорее на два типа виновных. Существуют виновные люди, которые признают совершенные злодеяния, и виновные, которые этого не признают. Две группы сводятся вместе в сцене, описанной в восьмой главе Евангелия от Иоанна .

Действие происходит в церковном дворе, где Иисус читает проповедь. Группа фарисеев и законников прерывает его «церковную службу», притащив силком женщину, уличенную в прелюбодеянии. По обычаю, она раздета до пояса в знак ее позора. Напуганная, беззащитная, публично униженная, она съежилась перед Иисусом, прикрывая свои обнаженные груди .

Прелюбодеяние, конечно же, предполагает наличие двух участников, однако женщина стоит перед Иисусом одна. (Может быть, ее застали в постели с фарисеем?) Иоанн поясняет, что для обвинителей важно не наказать преступницу, а подловить Иисуса. Уловка продумана довольно умно. Закон Моисея требует за совершение прелюбодеяния забивать человека камнями до смерти, но Римский закон запрещает евреям самостоятельно осуществлять наказание. Подчинится Иисус Моисею или Риму? Или он, известный своим милосердием, попытается вызволить эту грешницу? Если так, то он нарушит Закон Моисея перед толпой, собравшейся во дворе храма. Все, не отрываясь, смотрят на Иисуса .

В этот момент звенящего напряжения, Иисус делает нечто невообразимое. Он наклоняется и что-то пишет на песке пальцем. На самом деле, это единственная сцена в Евангелиях, которая изображает Иисуса пишущим. Носителем единственных записанных им слов он избирает песок, зная, что следы ног, ветер, или дождь скоро сотрут их .

Иоанн не говорит нам, что Иисус написал на песке. В своем фильме о жизни Иисуса, Сесиль Б. ДеМилль изображает его произносящим названия различных грехов: Прелюбодеяние, Убийство, Гордыня, Жадность, Похоть. Каждый раз, когда Иисус пишет новое слово, все больше фарисеев исчезает. Догадка ДеМилля, как и все другие предположения — конъюнктура .

Мы только знаем, что в этот полный опасности момент Иисус делает паузу, хранит молчание и пишет пальцем слова на песке. Ирландский поэт Симус Хиней говорит, что Иисус «тянет время, во всех возможных смыслах этой фразы», концентрируя всеобщее внимание и разграничивая значение того, что произойдет в действительности, и того, что толпа хочет увидеть .

Присутствующие при этом люди, без сомнения, видят две категории актеров в эюй драме: виновная женщина, пойманная на месте преступления, и «правые» обвинители, которые, кроме всего прочего, являются профессиональными религиозными деятелями. Когда, наконец, Иисус начинает говорить, он уничтожает одну категорию: «Кто из вас без греха, — говорит он, — первый брось в нее камень».Он снова наклоняется и продолжает писать, чтобы еще потянуть время, и, один за другим, все обвинители потихоньку уходят .

Затем Иисус поднимается, чтобы обратиться к женщине, оставшейся в одиночестве:

«Женщина! Где твои обвинители? Никто не осудил тебя?»

«Никто, Господи», — отвечает она .

И этой женщине, которую приволокли, напуганную, чтобы подвергнуть ее наказанию, Иисус дарует прощение: «И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» .

С помощью блестящего хода Иисус заменяет две предполагаемые категории — «праведные» и «виновные» — двумя другими: грешники, которые признают, и грешники, которые отрицают свой грех. Женщина, уличенная в прелюбодеянии, беспомощно признала свою вину. Гораздо более сомнительно выглядели люди вроде фарисеев, которые отрицали или подавляли вину. Им тоже нужно освободить руки для принятия благодати. Пол Турнье выражает эту схему языком психологии: «Бог уничтожает осознанную вину, но также Он заставляет осознать подавленную вину» .

Сцена из восьмой главы Евангелия от Иоанна беспокоит меня, поскольку по своей природе я больше похож на обвинителей, чем на обвиняемых. Я отрицаю гораздо больше, чем признаю. Пряча мои грехи под покровом респектабельности, я крайне редко позволяю уличить себя открыто, публично в каком-либо неблагоразумном поступке. Однако если я правильно понимаю эту историю, грешная женщина находится ближе всех к Царствию Божию .

Действительно, я смогу преуспеть в Царствии, только если стану дрожащим, смиренным, без прощения, с ладонями, открытыми, чтобы принять благодать Божию, как эта женщина .

Это состояние готовности принять и есть то, что я называю «доступом» к благодати. Она должна быть получена, и христианское понятие для этого акта — раскаяние, врата благодати. К .

С. Льюис говорил, что Бог не требует от нас раскаяния деспотически: «Это просто описание того, на что похоже возвращение». Выражаясь словами притчи о блудном сыне, раскаяние — это возвращение домой, за которым следует радостное празднество. Оно открывает дорогу в будущее, к восстановлению родственных уз .

Многие пугающие отрывки из Библии, которые затрагивают проблему греха, предстают в новом свете с тех пор, как я начал понимать желание Бога направить меня к раскаянию, к вратам благодати. Иисус сказал Никодиму: «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него». Другими словами, он пробуждает во мне чувство вины ради моей собственной пользы. Бог стремится не к тому, чтобы уничтожить меня, но чтобы освободить, и освобождение требует того, чтобы человек был так же беззащитен, как та женщина, которую поймали на месте преступления, а не высокомерным, как фарисеи .

Пока порок не выйдет на свет, он не может быть исцелен. Алкоголики знают, что пока человек не признает, что он алкоголик, нет никакой надежды на исцеление. Тем, кто упорно это отрицает, для подобного признания может потребоваться болезненное вмешательство со стороны семьи или друзей, которые будут «писать на песке» позорную истину, пока алкоголик не признает ее. (Алкоголики используют выражение «трезвый алкоголик», говоря об алкоголике, который бросает пить, но упорствует, отказываясь признать, что у него есть проблема. Трезвый, но несчастный, он делает несчастными всех вокруг себя. Он по-прежнему манипулирует другими, играя у них на нервах. Однако, поскольку он больше не пьет, он больше не переживает счастливых моментов. Члены семьи могут даже попытаться дать ему возможность пить снова, ради его облегчения; они хотят вернуть назад своего «счастливого пьянчужку». Писательница Кейт Миллер сравнивает такого человека с ханжой, пришедшим в церковь, который пытается изменить свою внешность, а не свою суть. Настоящая перемена, как для алкоголика, так и для христианина, должна начинаться с признания того, что им необходима благодать. Отрицание этого факта препятствует благодати.) По словам Турнье, «...как раз те верующие, которые отчаялись в себе, наиболее вдохновенно выражают свою уверенность в благодати. Так Св. Павел и Св. Франциск Ассизский признавали, что они самые большие грешники среди людей; так Кальвин утверждал, что человек неспособен совершать добро и познать Бога своими собственными силами...»

Именно святые наделены чувством греха. Как говорит Отец Даниелу: «Чувство греха есть мера богобоязненности души» .

Святой Апостол Иуда предупреждает о вероятности того, что нечестивые люди «обратят благо дать Бога нашего в повод к распутству». Даже тот акцент, который делается на раскаянии, полностью не устраняет этой опасности. И мой друг Дэниэл, и австралийский заключенный в теории согласились бы с необходимостью раскаяния. Оба собирались воспользоваться слабым местом благодати, чтобы получить то, что они хотят, сейчас и затем раскаяться в этом позднее .

Сначала неискреннее намерение формируется на периферии сознания. Я что-то хочу. Да, я знаю, это неправильно. Но почему бы просто не сделать это, вопреки всему? Я всегда могу получить прощение позднее. Намерение перерастает в навязчивую идею. В конце концов, благодать становится «попущением безнравственности» .

Христиане по-разному отреагировали на эту опасность. Мартин Лютер, зараженный божественной благодатью, иногда подтрунивал над возможностью злоупотребления ею: «Если вы проповедуете благодать, не проповедуйте фикцию, проповедуйте истинную благодать. Если благодать истинна, то преодолевайте истинный, а не фиктивный грех, будьте грешником и грешите без оглядки... Достаточно уже того, что мы распознаем среди богатств славы Божией Агнца, который несет грех мира; благодаря этому, грех не разъединяет нас, даже если бы мы прелюбодействовали и убивали тысячи и тысячи раз на дню» .

Другие, обеспокоенные перспективой того, что христиане будут прелюбодействовать и убивать тысячи раз в день, призвали Лютера к ответу за его гиперболу. В конце концов, Библия представляет благодать как исцеляющее противодействие греху. Как в одном и том же человеке могут сосуществовать обе эти силы? Разве мы не должны «возрастать в благодати», как завещает Петр? Разве не должно расти наше семейное сходство с Богом? «Христос принимает нас такими, как мы есть, — писал Вальтер Тробиш, — но когда Он нас принимает, мы не можем оставаться такими, как мы есть» .

Теологу XX века Дитриху Бонхефферу принадлежит фраза «дешевая благодать», которую он использовал для обозначения злоупотребления благодатью. Когда он жил в нацистской Германии, его пугала та трусость, с которой христиане реагировали на угрозы Гитлера. Лютеранские пасторы проповедовали благодать с кафедры по воскресеньям, а затем молчали в остальные дни недели, в то время как нацисты проводили политику расизма, эвтаназии и, наконец, геноцида. Книга Бонхеффера «Цена ученичества» (На русском языке она вышла в 1992 году, под названием «Следуя Христу» [прим. геол. редактора].) проливает свет на многие отрывки из Нового Завета, которые призывают христиан стремиться к святости. «Каждый призыв к обращению в веру, — настаивал он, — содержит призыв к ученичеству, призыв к тому, чтобы быть похожим на Христа» .

В Послании к Римлянам Павел углубляется в изучение этих вопросов. Ни в одном другом Библейском фрагменте нет такого заостренного взгляда на благодать во всем ее таинстве. Чтобы получить представление о несправедливости благодати, мы должны обратиться к 6-7 главам Послания к Римлянам .

Первые несколько глав Послания к Римлянам забили тревогу по поводу жалкого положения человечества, придя к ужасающему выводу: «Потому что все согрешили и лишены славы Божией». Подобно тому, как фанфары представляют новую часть симфонии, следующие две главы рассказывают о благодати, которая отменяет любое наказание: «А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать». Это безусловно высокая теология, но такое претендующее на всеохватность заявление представляет самую близкую к практике проблему, с какой мне когда-либо приходилось сталкиваться. Зачем быть добрым, если вы заранее знаете, что вы будете прощены? Зачем стремиться быть таким, как хочет Бог, если он принимает меня таким, как я есть? Павел знает, что он открыл теологический шлюз. Шестая глава Послания к Римлянам задает резкий вопрос: «Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать?» и снова: «Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью?» Павел дает короткий выразительный ответ на оба вопроса: «Никак!» Другие переводы более колоритны: «Боже упаси!»

То, что апостол включает в эти лаконичные страстные главы, есть просто несправедливая сторона благодати. В самом центре аргумента, выдвинутого Павлом, лежит вопрос: «Зачем быть добрым?» Если вы заранее знаете, что будете прощены, почему не присоединиться к вакханалиям язычников? Есть, пить, веселиться, ибо завтра Господь дарует прощение. Павел не может оставить без внимания это явное несоответствие .

Первый образ, рисуемый Павлом (Римлянам 6:1-14), иллюстрирует как раз этот момент .

Возникает вопрос: «Преумножается ли благодать, если возрастает грех?» Затем спрашивается:

«Почему бы не грешить столько, сколько возможно, чтобы предоставить Богу больше возможности преумножить благодать?» Хотя такое объяснение может звучать извращенно, в разные времена христиане следовали именно этой логике, предоставляющей им лазейки .

Епископа, живущего в третьем веке, шокировало, когда он видел набожных мучеников христианской веры, посвящающих свои последние ночи в темнице пьянству, наслаждениям и разврату. «Раз смерть мучеников делала их совершенными, — размышляли они, — что за беда, если они проведут свои последние дни в грехе». И в Англии во времена правления Кромвеля одна радикальная секта, известная как «Веселые проповедники», произвела на свет учение о «святости греха». Один из ее лидеров целый час изрыгал проклятия с кафедры Лондонской церкви; другие напивались и богохульствовали на людях .

У Павла нет времени на подобные этические измышления. Чтобы опровергнуть их, Павел начинает с простой аналогии, основанной на ярком контрасте между смертью и жизнью: «Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?» — спрашивает он, скептически. Ни один христианин, воскресший к новой жизни, не должен быть наказуем за смерть. Грех источает зловоние смерти. Зачем кому-то выбирать его?

Однако, так ярко описанный Павлом контраст «жизнь против смерти», не решает вопрос полностью, поскольку зло не всегда источает зловоние смерти, по крайней мере, для падших людей. Злоупотребление благодатью — это настоящее искушение. Пролистайте рекламные объявления в любом современном журнале, и вы увидите искушения, связанные с похотью, жадностью, завистью и гордостью, которые делают грех по-настоящему привлекательным .

Подобно свиньям на ферме, мы радуемся возможности хорошенько вываляться в грязи .

Более того, хотя христиане, может быть, и «умерли для греха» в теоретическом смысле, в жизни все обстоит иначе. К одному моему другу, который преподавал толкование Библии и дошел до этого отрывка, позднее подошла студентка колледжа, лицо которой выражало явное недоумение. «Я знаю, в Библии говорится, что мы умерли для греха, — сказала она, — но в моей жизни грех, кажется, вовсе не умер». Павел, будучи реалистом, признавал этот факт, иначе в том же отрывке он бы не посоветовал нам: «Почитайте себя мертвыми для греха» и «Итак да не царствует грех в смертном вашем теле» .

Биолог из Гарварда Эдвард О. Уилсон провел довольно необычный эксперимент на муравьях, который может послужить дополнением к образу, который рисует Павел. После того, как он заметил, что муравьям требовалось несколько дней на то, чтобы понять, что их покалеченный собрат умер, он сделал вывод, что муравьи определяли смерть по запаху, а не визуально. Когда тело муравья начинало разлагаться, другие муравьи безошибочно определяли это и выносили его из муравейника в отдельное место. После многих попыток, Уилсон вывел точный химический состав запаха, который источала олеиновая кислота. Если муравьи чувствовали запах этой кислоты, они выносили останки. Любой другой запах они игнорировали. Их инстинкт был так силен, что когда Уилсон капнул эту кислоту на кусочек бумаги, другие муравьи осторожно вынесли бумагу на муравьиное кладбище .

В качестве завершающего этапа, Уилсон смочил кислотой тела живых муравьев. Без малейшего колебания их собратья потащили их на муравьиное кладбище, несмотря на протестующие движения ног и усиков помеченных муравьев. Эти изгнанники, негодующие «живые мертвецы», очищали себя, прежде чем вернуться в муравейник. Если на них оставался хоть малейший след кислоты, собратья моментально снова хватали их и водворяли на кладбище .

Они должны были быть официально живы, что определялось исключительно по запаху, прежде чем их принимали обратно в муравейник .

Я вспоминаю этот образ — «мертвые» муравьи, действующие очень активно, когда читаю строки, написанные Павлом в шестой главе Послания к Римлянам. Может быть, грех и мертв, но он упорно возрождается к жизни .

Далее Павел сразу же представляет эту дилемму в совершенно другом виде: «Что же?

станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью?» (6:15) Разве благодать предоставляет лицензию, нечто вроде свободного прохода по этическому лабиринту жизни? Я уже описывал убийцу из Австралии и американского прелюбодея, которые пришли к точно такому решению .

«Я полагаю, что есть смысл соблюдать приличия, пока вы молоды. Так у вас останется достаточно энергии, чтобы нарушать их, когда вы состаритесь», — сказал Марк Твен, который прилагал героические усилия, чтобы следовать своему собственному совету. Почему бы и нет, если ты знаешь, что, в конце концов, будешь прощен? Снова Павел с недоверием восклицает:

«Боже упаси!» Как ответить тому, чья основная целью в жизни — раскачивать края внешней оболочки благодати? Действительно ли этот человек когда-либо испытывал благодать?

Вторая аналогия Павла (6:15-23), человеческое рабство, выводит дискуссию в новое измерение. «Вы, быв прежде рабами греха...», — начинает он, проводя очень удачное сравнение .

Грех — это господин, который управляет нами, нравится нам это или нет. Безудержное стремление к свободе часто превращается в путы. Если человек настаивает на свободе выходить из себя каждый раз, когда испытывает гнев, он становится рабом гнева. В наше время те занятия, которым посвящают себя подростки, чтобы выразить свою свободу — курение, алкоголь, наркотики, порнография — становятся их безжалостными властелинами .

Многие воспринимают грех как вид рабства, выражаясь современными понятиями — зависимости. Любой член группы «Анонимных алкоголиков» может описать этот процесс .

Противопоставьте твердое решение уступкам в пользу вашей зависимости, и некоторое время вы будете наслаждаться свободой. Как много людей, однако, переживают печальное возвращение к своим узам .

Вот точное описание этого парадокса, сделанное писателем Франсуа Мориаком: «Одна за другой, страсти просыпаются и бродят вокруг, принюхиваясь в поисках объекта своего удовлетворения. Они нападают на бедного нерешительного человека сзади — и вот, он побежден. Сколько раз ему приходилось падать на самое дно, пачкаться в грязи, балансировать на краю пропасти и снова подниматься к свету, чувствовать, как его руки то тянутся к свету, то снова возвращаются во тьму, пока он, наконец, не подчинится закону духовной жизни. Этот закон меньше всего понятен миру и вызывает у человека наибольшее отвращение, хотя без него на человека не снизойдет благодать решительности в преследовании своей цели. Для этого нужно отказаться от своего «эго». Эта мысль прекрасно сформулирована в следующей фразе Паскаля: «Полное и блаженное отречение. Абсолютная покорность Иисусу Христу и моему духовному учителю». Люди могут сколько угодно смеяться и подтрунивать над тобой, поскольку ты не соответствуешь званию свободного человека, ведь ты покорился хозяину. Но это порабощение на самом деле является чудесным освобождением, поскольку если бы ты был свободен, ты бы все время занимался тем, что ковал себе цепи и надевал их на себя, постоянно затягивая все туже и туже. В те годы, когда ты считал себя свободным, ты, как бык под ярмом, подчинялся своим бесчисленным наследственным порокам. С момента твоего рождения ни одно из твоих преступлений не умирало, не прекращало опутывать тебя все больше и больше, не переставало порождать другие преступления. Человек, которому ты предаешь себя, не хочет для тебя свободы быть рабом. Он разбивает твои оковы, и, вопреки твоим почти угасшим и еще тлеющим желаниям, Он зажигает и раздувает огонь Благодати» .

В своем третьем пассаже (7:1-6) Павел уподобляет духовную жизнь браку. Эта простая аналогия не нова, поскольку Библия часто изображает Бога как влюбленного, который не отступается от своей неверной невесты. Сила чувства, которое мы испытываем по отношению к человеку, с которым мы собираемся провести всю жизнь, иллюстрирует ту страсть, с которой Бог относится к нам, и Бог хочет от нас ответного чувства .

Аналогия с браком лучше, чем аналогия со смертью, лучше, чем сравнение с рабством, объясняет тот вопрос, с которого начал Павел: «Зачем быть добрым?» На самом деле, это неправильный вопрос. Он должен был бы звучать так: «Зачем любить?»

Однажды летом мне пришлось изучать основы немецкого языка, чтобы получить ученую степень. Что за ужасное лето! Прекрасными вечерами, когда мои друзья ходили под парусом по озеру Мичиган, катались на велосипедах и потягивали каппучино в открытых кафе на свежем воздухе, я сидел взаперти, делая грамматический разбор немецких глаголов. Пять ночей в неделю, по три часа каждую ночь, я тратил на то, чтобы запомнить слова и окончания, которые мне больше никогда бы не пригодились. Я подвергал себя такой пытке только с одной целью — пройти тест и получить ученую степень .

А что было бы, если бы чиновник-регистратор учебного заведения пообещал мне:

«Филипп, мы хотим, чтобы ты учился, как следует, и прошел тест, но мы обещаем тебе заранее, что ты получишь степень. Твой диплом уже заполнен». Как вы думаете, сидел бы я восхитительными летними вечерами в жаркой, душной квартире? Ни в коем случае. Если говорить упрощенно, это и есть та теологическая дилемма, которую ставит перед нами Павел в Послании к Римлянам .

Зачем учить немецкий? Честно говоря, для этого есть весомые причины — знание языков расширяет кругозор и увеличивает круг общения — но раньше это никогда не было для меня мотивом, чтобы изучать немецкий язык. Я изучал немецкий по эгоистическим причинам, чтобы получить степень, и только страх перед последствиями, который тяготел надо мной, заставил меня отказаться от моих обычных летних развлечений. Сегодня я помню очень мало из того, чем тогда забил себе голову. «Ветхая буква» (так Павел описывает закон Ветхого Завета) приносит краткосрочные результаты .

Что могло бы вдохновить меня на изучение немецкого языка? Мне приходит в голову только один стимул. Если бы моя жена, женщина, в которую я был влюблен, говорила бы только по-немецки, я бы выучил этот язык в рекордно короткие сроки. Почему? У меня бы появилось отчаянное желание общаться mit einer schonen Frau. Я бы вставал среди ночи и зубрил глаголы, подставляя их точно в конец предложений в моих любовных письмах, воспринимая каждое пополнение моего словарного запаса как новый способ выразить мои чувства человеку, которого я люблю. Я бы не скупился на время, проведенное в изучении немецкого языка, имея общение как таковое в качестве вознаграждения .

Этот реальный пример помогает мне понять резкую реакцию Павла: «Боже упаси!» в ответе на вопрос о том, оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать .

Какой жених в первую брачную ночь повел бы подобный разговор со своей невестой:

«Дорогая, я люблю тебя и мечтаю провести с тобой всю мою жизнь. Но мне нужно обсудить некоторые детали. Теперь, когда мы женаты, как далеко я могу заходить в общении с другими женщинами? Можно ли мне с ними спать? Целовать их? Ты же не будешь против парочки романов время от времени? Я знаю, это причинит тебе боль, но я представляю себе, сколько у тебя будет возможностей простить меня после того, как я предам тебя!» Единственный подобающий ответ такому Дон Жуану — это пощечина и слова: «Боже упаси!» Очевидно, он не понимает в любви самого главного .

Проще говоря, если мы обращаемся к Богу с мыслью: «А что я буду с этого иметь?», то мы не осознаем того, как Бог к относится к нам. Богу требуется нечто большее, чем отношения, которые у меня были бы с рабовладельцем, который заставлял бы меня подчиняться с помощью кнута. Бог не начальник, не менеджер по кадрам и не волшебный джин, который исполняет наши приказания .

Действительно, Бог хочет чего-то более интимного, чем самые близкие отношения на земле, чем пожизненный союз мужчины и женщины. Богу нужны не хорошие поступки, а мое сердце. Я «делаю добро» моей жене не для того, чтобы заработать очки, а для того, чтобы выразить мою любовь к ней. Так же и Бог хочет, чтобы я служил ему «в обновлении духа», но не по принуждению, а по собственному желанию. «Ученичество, — говорит Клиффорд Уильяме, — означает жизнь, которая произрастает из благодати» .

Если бы мне нужно было выразить в одном слове основной мотив «быть хорошим человеком», который приведен в Новом Завете, я бы выбрал слово «благодарность». Павел начинает большинство своих писем, подытоживая, какие богатства мы обретаем во Христе .

Если мы поймем, что Христос сделал для нас, то тогда, конечно же, из чувства благодарности мы будем стремиться прожить жизнь, «достойную» такой великой любви. Мы станем стремиться к святости не для того, чтобы Бог возлюбил нас, но потому, что он уже нас любит .

Как Павел говорил Титу: «Нам явилась благодать Божия, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке» .

В своей книге мемуаров «Обычное время» католическая писательница Нэнси Мэйрс рассказывает о том, как она годами боролась со своим детским образом «папочки Бога», которого можно было ублажить, только если следовать списку обременительных предписаний и запретов: «Поскольку они принимали самую простую форму — форму приказания, то это предполагало, что человек по своей природе должен был быть направляем к добру силой .

Предоставленный самому себе человек предпочтет кумиров, богохульство, безделье и чтение «Нью-Йорк Тайме» по утрам в воскресенье, неуважение по отношению к властям, убийство, прелюбодеяние, воровство, ложь и все, что можно сказать о парне, живущем по соседству... Я всегда находилась на грани совершения проступка, во искупление которого должна была просить прощения у того самого существа, которое уличало меня в грехе. Запрещая мне чтолибо делать, оно явно ожидало от меня, в первую очередь, повиновения. «Ветхозаветный Бог», — скажете вы» .

Мэйрс нарушила множество этих правил, постоянно чувствовала себя виновной и затем, говоря ее словами, «научилась процветать, уповая на Бога, который требует проявления только одного чувства, делающего совершение проступков невозможным — любви» .

Лучший повод быть хорошим человеком — это желание быть им. Внутренняя перемена требует общения с внешним миром. Она требует любви. «Как кто-то может быть добрым, если таковым его не сделала любовь?» — спрашивал Августин. Он был совершенно серьезен, когда сделал известное заявление: «Люби Бога и делай все, что ты хочешь». Человек, который действительно любит Бога, будет стараться доставит Ему радость, вот почему как Иисус, так и Павел, оба суммировали весь закон в единственной заповеди: «Возлюби Бога» .

Если бы мы действительно осознали чудо любви, которую к нам испытывает Бог, каверзный вопрос о том, что я буду с этого иметь, возникший после прочтения шестой и седьмой глав Послания к Римлянам, никогда бы не пришел нам в голову. Мы бы жили, пытаясь понять благодать Божию, а не эксплуатируя ее .

Глава 15

–  –  –

Очень часто мне приходилось бороться с законничеством. Я вырос в культуре южноамериканских фундаменталистов, которые с неодобрением смотрели на совместное купание мальчиков и девочек, на ношение шортов, ювелирных украшений, на использование косметики, на танцы, кегельбан и чтение воскресных газет. Употребление алкоголя было грехом особого рода, отдававшим серным запахом адского пламени .

Позднее я посещал библейский колледж, где в эру мини-юбок администрация разрешила носить юбки длинной не выше колена. Если студентка надевала юбку сомнительной длины, декан женской части колледжа требовал, чтобы она встала на колени, дабы проверить, достает ли ее юбка до пола. Носить брюки женщинам было запрещено, за исключением критических дней, когда они должны были одеваться под юбку, в целях соблюдения благопристойности. В христианском колледже, соперничавшем с нашим, дошли до того, что запретили платья в горошек, так как горошины могли привлечь внимание к «непристойным» частям тела. Студенты мужского пола в нашей школе имели собственные правила, включавшие в себя ограничения относительно длины волос и запрет на всякую растительность на лице. Походы на свидания строго регулировались. Я обручился до окончания последнего года обучения, но мог видеть свою невесту только в обеденные часы и не имел права поцеловать ее или просто взять за руку .

Колледж также пытался следить за общением студентов с Богом. Каждый день рано утром звенел звонок, призывая нас проснуться и уделить время личным молитвам и размышлениям. Если кого-то заставали в это время спящим, то ему приходилось написать реферат по какой-нибудь книге, вроде «Христианские секреты счастливой жизни». Интересно, понимала ли администрация далеко идущие последствия того, что подобные книги воспринимались как наказание?

Одни студенты бросали колледж, другие идеально соблюдали правила, а третьи учились обходить их, ведя двойную жизнь. Я пережил это, отчасти благодаря воззрениям, которые приобрел, читая классический труд Ирвинга Гоффмана «Закрытые институты». Великий социолог изучал целый ряд заведений, которые он называл «закрытыми заведениями», включая монастыри, частные пансионы, психиатрические больницы, тюрьмы и военные училища .

Каждое из них имело длинный список обязательных правил, направленных на уничтожение личности человека, которые использовались, чтобы подавить индивидуальность и заставить человека подчиняться. Каждое представляло собой прекрасно отлаженную систему не-благодати .

Книга Гоффмана помогла мне взглянуть на библейский колледж и на фундаментализм вообще как на контролируемую окружающую среду, как на субкультуру. Я испытывал негодование по поводу этой среды, но теперь начал понимать, что каждый из нас растет в той или иной субкультуре. Некоторые из них (хасидские евреи, мусульманские фундаменталисты) гораздо более авторитарны, чем южные фундаменталисты; некоторые (городские банды, реакционные группы народного ополчения) гораздо более опасны; некоторые (субкультура видеоигр/Эм-Ти-Ви) кажутся безобидными, но могут на поверку оказаться коварными. Мое неприятие фундаментализма пошло на убыль, когда я увидел альтернативы .

Я стал рассматривать библейский колледж как своего рода академию .

Вест Пойнт для человеческого духа. Оба заведения требовали аккуратнее заправлять постель, носить волосы короче и вести себя дисциплинированнее, чем это было заведено в других школах. Если мне это не нравилось, то я мог пойти куда-нибудь еще. Оглядываясь назад в прошлое, могу сказать, что меня больше всего раздражала попытка администрации библейского колледжа соотносить свои правила с законом Божиим. В книге правил поведения толщиной в шестьдесят шесть страниц (мы шутили, что в ней на каждую книгу Библии приходится по странице) и в церковных службах деканы и профессора тщательно старались обосновать каждое правило библейскими принципами. Я кипел от возмущения по поводу их извращенных попыток осудить длинные волосы у мужчин, несмотря на то, что Иисус и большинство библейских персонажей, которых мы изучали, вероятнее всего носили более длинные волосы, чем мы, и бороды по пояс. Правило, касавшееся длины волос, было скорее связано с возможностью оскорбить вкусы приверженцев нашей религии, чем с какими-либо требованиями Писания, но никто не осмеливался признать это .

Мне не удалось найти в Библии ни единого слова по поводу рок-музыки, длины юбок или курения сигарет, а запрет на употребление алкоголя ставит нас на сторону Иоанна Крестителя, но не Иисуса. Однако администрация этой школы делала попытку обоснованно представить все эти правила как часть Евангелия. Субкультура смешалась с Благой вестью Господа .

Следует пояснить, что теперь я во многом благодарен той суровости фундаментализма, которая, возможно, спасла меня от многих неприятностей. Строгий авторитаризм держит человека в рамках. Мы могли сбежать в кегельбан, но нам бы никогда не пришло в голову прикоснуться к спиртному или — ни за что на свете! — к наркотикам. Хотя я и не могу найти в Библии ничего против табакокурения, я рад, что фундаментализм отпугнул меня от этого, еще до того, как начальник медицинского управления произнес свою замечательную речь .

Короче говоря, у меня нет претензий к этим частным правилам, но есть претензии к тому, каким образом они преподносились. У меня было постоянное удручающее ощущение, что следование этому надуманному кодексу поведения было способом удовлетворить Бога — более того, заставить Бога полюбить меня. Мне потребовались годы, чтобы освободить Евангелие от субкультуры, в которой я впервые с ним столкнулся. К сожалению, многие из моих друзей оставили эти попытки, так никогда и не придя к Иисусу, поскольку мелочность церкви закрыла им путь .

Я колеблюсь, писать ли мне об опасностях законничества в то время, когда церковь и общество кренятся в противоположных направлениях. И в то же время я не знаю ничего, что представляло бы большую угрозу для благодати. Законничество может «функционировать» в таких заведениях, как библейский колледж или академия. В мире не-благодати искусственно выстроенная стыдливость обладает заметной силой.

Но есть и плата за это, неоценимая плата:

не-благодать не действует во взаимоотношениях с Богом. Я пришел к выводу, что законничество с его стремлением к ложной непорочности, нужно рассматривать как разработанную схему для избегания благодати. Можно знать наизусть закон, не понимая его сути .

У меня есть друг, который пытался помочь одному человеку средних лет преодолеть его неприязнь по отношению к церкви, вызванную в его случае слишком строгим воспитанием в католической школе: «Вы действительно собираетесь позволить нескольким маленьким старым монашкам, одетым в черно-белые одеяния, не дать вам войти в Царство Божие?» — спросил мой друг. Как это ни трагично, для многих ответ — да .

Когда я изучаю жизнь Иисуса, один факт постоянно удивляет меня. Злейшими врагами Иисуса была та группа людей, на которых он больше всего был похож, по крайней мере, с внешней стороны. Ученые соглашаются с тем фактом, что Иисус очень подходил под образ фарисея. Он почитал Тору, или Моисеев Закон, цитировал фарисейских лидеров и часто принимал их сторону в публичных дискуссиях. И все же, Иисус избрал фарисеев мишенью своих самых жестких обвинений: «Змеи! — называл он их. — Порождения ехиднины!

Безумные! Лицемеры! Вожди слепые! Окрашенные гробы!»

Что спровоцировало такие взрывы эмоций? У фарисеев много общего с теми, кого сегодня пресса назвала бы библейскими фундаменталистами. Они посвящали свою жизнь служению Богу, строго платили церковный налог, во всем подчинялись закону Торы и рассылали миссионеров, чтобы обращать людей в свою веру. В отличие от релятивистов и сторонников секуляризации, живших в первом веке нашей эры, они твердо придерживались традиционных ценностей. Фарисеи, которых редко можно было уличить в прелюбодеянии и насилии, представляли собой идеальных граждан .

Яростное недовольство Иисуса фарисеями показывает, насколько серьезно он воспринимал ядовитую угрозу, исходящую от законничества. Эти опасности неуловимы, скользки, их трудно идентифицировать, и я перерыл весь Новый Завет в их поисках, особенно одиннадцатую главу Евангелия от Луки и двадцать третью главу Евангелия от Матфея, где Иисус оценивает фарисеев с точки зрения морали. Я упоминаю здесь об этом, потому что, по моему мнению, законничество в двадцатом веке представляет такую же большую угрозу, как и в первом. Законничество теперь принимает формы, отличные от тех, в которых оно проявлялось, когда я был ребенком, но оно ни в коем случае не исчезло. Прежде всего, Иисус осуждал законников за ориентированность на внешние детали: «Ныне вы, фарисеи, внешность чаши и блюда очищаете, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства», — говорил он .

Выражение любви к Богу со временем превратилось в средства, чтобы произвести впечатление на других. Во времена Иисуса религиозные люди старались выглядеть изможденными и голодными во время коротких постов, проповедовали с размахом и носили повязки со словами из закона .

В своей Нагорной проповеди Иисус обличал мотивы, стоящие за этим, казалось бы, безобидным поведением: «Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая твоя рука не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. И когда молишься, не будь как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне» .

Я видел, что происходило, когда христиане игнорировали заповеди Иисуса. Например, церковь, в которой я состоял в детстве, организовывала ежегодный сбор пожертвований для миссионерских организаций, находившихся за рубежом (Да, это та самая церковь, которая не принимала чернокожих. Мы тратили более ста тысяч долларов в 50-х, 60-х годах, чтобы посылать миссионеров к людям с другим цветом кожи, но сами не пускали их на порог.). С кафедры пастор называл имя каждого сделавшего взнос и пожертвованные суммы: «Мр. Джонс, пятьсот долларов... и, вы только послушайте — семья Сэндерсон, две тысячи долларов! Хвала Всевышнему!» Мы все аплодировали и отвечали: «Аминь». Семья Сэндерсон сияла от удовольствия. В детстве я страстно желал такого публичного признания, не ради того, чтобы развивать миссионерскую деятельность за границей, а ради того, чтобы получить одобрение и овации. Однажды я вытащил перед аудиторией большой мешок мелочи, и я никогда не чувствовал себя более праведным, чем в тот момент, когда пастор остановил свою речь, подозвал меня и помолился над моей мелочью. Я получил свое вознаграждение .

Это искушение существует и по сей день. Когда я вложил существенную сумму в одну некоммерческую организацию, ее члены включили меня в совет директоров, выделив мое имя в информационном бюллетене. Я получал специальные письма, которые, как меня заверили, отправлялись только элитной группе вкладчиков. Должен признаться, что я наслаждался льстивыми письмами и подарками, сделанными в знак признательности. Они позволяли мне чувствовать себя значительным и праведным до тех пор, пока я вновь не обратился к Нагорной проповеди .

Лев Толстой, который боролся с законничеством всю свою жизнь, понимал слабость религии, основанной на внешних эффектах. Название одной из его книг гласит «Царство Божие внутри тебя». По мнению Толстого, все религиозные системы имеют тенденцию навязывать внешние правила поведения или морализм. Иисус же, напротив, отказывался выделить набор правил, которым его ученики впоследствии могли бы следовать с чувством самоудовлетворения. Никто никогда не сможет «достичь успеха» в выполнении таких радикальных заповедей, как «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим...Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» .

Толстой проводил различие между подходом Иисуса и подходом всех остальных религий: «Пробным камнем соблюдения веры в нехристианских религиозных учения является соответствие или несоответствие нашего поведения догматам этих учений [Соблюдай Субботу .

Делай обрезание. Плати церковный налог.] Такое соответствие действительно возможно .

Пробным камнем соблюдения веры в учении Христа является осознание нами невозможности достижения идеального совершенства. Нельзя видеть, до какой степени мы приблизились к этому совершенству. Единственное, что мы можем увидеть, это меру нашего отступления от него .

Человек, признающий нехристианский закон, подобен человеку, стоящему на посту в свете фонаря. Вокруг него свет, но ему некуда дальше идти. Человек, признающий учение

Христа, подобен человеку, несущему фонарь перед собой на более или менее длинном шесте:

свет находится впереди него, всегда освещая ему дорогу и придавая ему силы идти дальше» .

Другими словами, показателем духовной зрелости является не «целомудренность», а осознание своей греховности. Именно это осознание и открывает двери благодати .

«Горе вам, законники, что налагаете на людей бремена неудобоносимые». Со временем дух соблюдения законов переходит в фанатизм. Я не знаю законничества, которое не стремится расширить сферу влияния своей нетерпимости .

Например, книжники и фарисеи, которые изучали закон Моисея, сделали множество дополнений к его 613 правилам. Раввин Элизер Великий определил, как часто простой труженик, погонщик ослов, погонщик верблюдов или моряк должен заниматься сексом со своей женой. По поводу одного только поведения в субботу фарисеи добавили множество предписаний. Человек имел право ехать на осле, не нарушая правил субботы, но если он использовал кнут, чтобы подгонять животное, он считался виновным в том, что возложил на него ношу. Женщина не должна была смотреться в зеркало, чтобы не увидеть седой волос и не впасть в искушение вырвать его. Разрешалось глотать уксус, но не полоскать им горло .

Что бы ни сказал Моисей, фарисеи могли внести дополнения. Третья заповедь, «не произноси имени Господа Бога твоего, напрасно», превратилась в запрет на любое произнесение имени Бога, так и по сей день набожные евреи пишут «Б-г» вместо «Бог», и никогда не произносят это слово. Просто на всякий случай книжники интерпретировали заповедь «не вари козленка в молоке матери его» как запрет на смешение мяса и молочных продуктов, и по этой причине в домах, где едят кошерную пищу, в больницах и частных лечебницах по-прежнему существуют две кухни: одна для мясных продуктов, другая для молочных. Заповедь «не прелюбодействуй» произвела на свет правила, согласно которым фарисеям нельзя было разговаривать и даже смотреть на женщин, которые не были их женами. «Кровоточащие фарисеи», которые бились головами о стены, носили свои раны как свидетельства святости .

(Проявляя неуважение по отношению к этим дополнениям к закону Моисея, Иисус постоянно попадал в неприятности. В субботу он исцелял людей и позволял своим ученикам срывать зерна, если они были голодны. Он разговаривал с женщинами среди бела дня. Он принимал пищу вместе с «нечистыми» и проповедовал, что никакая пища не может осквернить человека. И, что было наиболее шокирующим, он обращался к Богу, называя его «Авва») .

История церкви показывает, что христианам иногда удавалось превзойти фарисеев в своем фанатизме. В монастырях четырнадцатого века люди жили на диете из хлеба, соли и воды. Один монах оборудовал себе такую маленькую келью, что ему приходилось сгибаться пополам, чтобы войти в нее; другой провел десять лет в круглой клетке. Монахи-отшельники жили в лесах и питались дикорастущими травами и кореньями; некоторые носили только набедренные повязки из терновника. Симеон Столпник установил стандарт фанатизма: он тридцать семь лет прожил на вершине столба и бил поклоны 1244 раза в день .

Христиане в Соединенных Штатах, в этом прибежище свободы и прагматизма, также переболели фанатизмом. Такие секты, как «трясуны», запрещали брак и сексуальные отношения, утверждая, что эти понятия скоро исчезнут. Великий сторонник Возрождения Чарльз Финней не пил чай и кофе и настаивал на том, чтобы в основанной им школе «Оберлинколледж» не подавались такие возбуждающие средства, как перец, горчица, растительное масло и уксус. Недавно один мой знакомый действительно читал отходную молитву по некоему адвентисту Седьмого Дня, который насмерть заморил себя голодом, будучи уверен в том, что еда — это грех .

Мы смеемся или плачем, в зависимости от каждого конкретного случая, над подобными симптомами фанатизма, и все же христиане должны признать, что эти тенденции являются неотъемлемой частью нашего наследия. Эта модель изменилась, во всем мире понятие «христианский запад» теперь связывается с упадком, а не с фанатичным законничеством. Между тем, во многих мусульманских странах натравливают полицию нравов на светских дам, которые осмеливаются водить машину или появляться на людях без чадры. А в израильских гостиницах устанавливаются «субботние» лифты, которые останавливаются на каждом этаже, чтобы ортодоксальным евреям не приходилось совершать активных действий, нажимая на кнопку .

Однако маятник качается, и в некоторых христианских группах фанатизм находится в самом расцвете. Там, где законничество пускает корни, скорее всего, появятся и острые шипы фанатизма .

Законничество представляет собой скрытую опасность, поскольку никто не признает сам себя законником. Свои собственные правила кажутся необходимыми; правила, придуманные другими людьми, кажутся чрезмерно строгими .

«Горе вам,... что даете десятину с мяты, аниса, и тмина, и оставили важнейшее в законе:

суд, милость и веру... Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!»

Иисус обвинял фарисеев не в фанатизме как таковом. Я сомневаюсь в том, что ему действительно было дело до того, что они ели, или как часто они мыли руки. Но его беспокоил тот факт, что они переносили свой фанатизм на других и сосредотачивали свое внимание на мелочах, игнорируя более важные. Те же самые книжники, которые платили десятину со своих специй для кухни, мало что могли сказать по поводу несправедливости и притеснений в Палестине. И когда Иисус исцелил человека в субботу, они гораздо больше заботились о соблюдении протокола, чем о больном человеке .

Самая низменная сторона законничества проявилась во время казни Иисуса. Фарисеи старались не входить во дворец Пилата до окончания Пасхи и организовали распятие таким образом, чтобы оно не противоречило правилам, касающимся проведения субботы. Так самое величайшее преступление в истории было совершено при строгом соблюдении всех тонкостей закона .

Я был свидетелем многочисленных случаев из современной жизни, иллюстрировавших привязанность законничества к незначительным вещам. Церковь, в которой я вырос, уделяла много внимания прическе, украшениям и рок-музыке, но умалчивала о расовой дискриминации и преследовании чернокожих на Юге. В библейском колледже я ни разу не слышал ссылок на массовое уничтожение евреев в фашистской Германии, на этот, возможно, самый отвратительный грех за всю человеческую историю. Мы были слишком заняты, измеряя длину юбок, чтобы беспокоиться по поводу таких злободневных политических вопросов, как ядерная война, расизм или голод. Я познакомился с южноафриканскими студентами, которые были членами церковных общин, где молодые христиане не жевали жвачку и не молились, держа руки в карманах, и где голубые джинсы заставляли окружающих сомневаться в духовном развитии их обладателя. Однако те же самые церкви решительно поддерживали расистскую доктрину апартеида .

Делегат от Соединенных Штатов на Конгрессе Всемирного Союза Баптистов, проходившем в 1934 году, прислал следующее сообщение о том, каким он увидел гитлеровский режим: «Было большим облегчением оказаться в стране, где запрещена продажа непристойной эротической литературы, запрещен показ отвратительных порнофильмов и гангстерских боевиков. Новая Германия сожгла огромное количество извращенных книг и журналов; добавим к этому костры, зажженные в еврейских и коммунистических библиотеках» .

Тот же делегат изобразил Гитлера как лидера, который не курил и не пил, который хотел, чтобы женщины одевались благопристойно, выступал против порнографии .

Слишком легко обвинять немецких христиан тридцатых годов, южноамериканских фундаменталистов шестидесятых или южноафриканских кальвинистов семидесятых. Меня часто останавливает тот факт, что современных христиан зачастую можно осудить не менее строго. Какие банальности имеют над нами власть, и что из важнейшего в законе мы упускаем — справедливость, милосердие и веру? Разве Бога больше беспокоят кольца в носу, чем распад, царящий в наших городах? Современная музыка или проблема голодающих в мире? Способ проведения богослужения или культ насилия?

Писатель Тони Кэмполо, который регулярно объезжает христианские колледжи, выступая в качестве проповедника в местных церквях, всегда делает в целях эксперимента следующее провокационное заявление: «ООН сообщает, что более десяти тысяч людей в мире каждый день умирают от голода, а большинству из вас наср—. Однако, что еще более трагично, большинство из вас сейчас больше обеспокоены тем, что я сказал грубое слово, а не тем, что сегодня умрут десять тысяч людей». Ответная реакция показывает, что эксперимент удается .

Почти во всех случаях Тони получал письма от капеллана или директора колледжа с протестами относительно грубости его выражений. В этих письмах никогда не затрагивался вопрос о голодающих .

Большинство из того, что во времена моего воспитания считалось грехом, теперь стало обычным делом во многих евангелических церквях. Хотя требования изменились, дух законничества остался прежним. Теперь я все чаще сталкиваюсь с законничеством мысли. Мои знакомые писатели, которые осмеливаются, к примеру, ставить под вопрос общепринятое отношение к абортам или к сексуальным меньшинствам, встречают то же осуждение, что и «пьющий» христианин в субкультуре южного фундаментализма .

Я уже упоминал, с каким обращением пришлось столкнуться Тони Кэмполо после его просьбы относиться с большим сочувствием к представителям сексуальных меньшинств. Другая моя знакомая, Карен Мэйнс, вынуждена была оставить свою карьеру ведущей из-за травли, которой подверглись ее произведения. Юджин Петерсон написал свой пересказ Нового Завета .

Послание сразу сделало его объектом нападок со стороны самозванных знатоков культов, которые обнаружили в нем «искажение Слова Божия». Ричард Фостер осмелился использовать такие слова, как «медитация», когда писал о духовной дисциплине, за что был заподозрен в пристрастии к движению «Нью Эйдж». Чак Колсон рассказывал мне, что самое отвратительное письмо, какое он когда-либо получал, пришло от христиан в ответ на принятие им премии Темплтона за вклад в прогресс в области религии, которую иногда присуждают нехристианам .

«Наши братья были менее милосердны, чем мирская пресса в дни Уотергейта», — сказал он с горькой обидой. Послания в его адрес стали еще более жесткими, когда он подписал соглашение о взаимном сотрудничестве с католиками .

«Берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие...по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают». Слово лицемерие (англ, hypocricy) просто означает «надевать маску». Очевидно, Иисус сам придумал это слово, позаимствовав его у греческих актеров, или hypocrites, которые развлекали толпу в открытом театре недалеко от его дома. Это слово описывает человека, надевающего маску, чтобы произвести впечатление .

В качестве части своей исследовательской работы, мой друг Терри Мак изучал законничество среди буддистских монахов в Шри-Ланке. Все монахи обязались следовать 212 правилам Будды, многие из которых на сегодняшний день устарели и не имели практической ценности. Терри интересовало, как монахи могли сочетать необходимость жить в современном мире со своей приверженностью древнему кодексу. Например, Будда специально упоминал, что у монахов не должно быть денег, и все же Терри постоянно наблюдал, как монахи платят за проезд в общественном транспорте. «Вы следуете 212 правилам? — спросил он их. — Да». «Вы держите в руках деньги? — Да». «Вам известно правило, запрещающее это? — Да». «Вы следуете всем правилам? — Да» .

Правила также запрещали принимать пищу после полудня, поскольку монахи жили на подаяния, и Будда не желал, чтобы они становились обузой для домохозяек. Современные монахи обходили это правило, ежедневно останавливая часы в полдень; после ужина они устанавливали точное время .

Я воспользовался примером, взятым из практики буддизма, но, по моему личному опыту, лицемерие — это одна из основных причин, по которым люди отвергают христианство. Христиане исповедуют ценности семьи, но некоторые исследования показывают, что они берут напрокат порнофильмы, разводятся с женами и плохо обращаются с детьми ничуть не меньше, чем другие люди .

Совершенно естественно, что законничество пробуждает лицемерие, поскольку оно определяет набор поведенческих актов, которые позволяют скрыть, что происходит внутри человека. В библейском колледже, в христианском загородном лагере и даже в церкви каждый учится, как выглядеть «религиозно». Акцент на внешних проявлениях религиозности позволяет человеку легко прикидываться, подстраиваться, даже если он при этом подавляет или прячет внутренние проблемы. Через много лет после того, как я закончил библейский колледж, я узнал, что многие из моих однокурсников страдали от внутренней неустроенности — депрессия, гомосексуализм, наркозависимость. Пока они были там, их проблемы не нашли отклика. Вместо этого, они старались вести себя соответственно окружающей обстановке .

Один из самых отрезвляющих моментов в Новом Завете и один из немногих моментов, которые показывают непосредственное наказание, мы видим в пятой главе Деяний Святых Апостолов: история Анания и Сапфиры. Эта чета совершила очень хороший поступок, продав свое имение и пожертвовав большую часть доходов церкви. Они совершили только одну ошибку. Чтобы выглядеть более религиозно, они сделали вид, что пожертвовали всю вырученную сумму. Другими словами, они представили в ложном свете свою религиозность .

Суровый ответ Ананию и Сапфире демонстрирует, как серьезно Бог относится к лицемерию .

Мне известны только две альтернативы лицемерию: совершенство или честность .

Поскольку я никогда не встречал человека, который любит Господа нашего всем своим сердцем, и всем разумением, и всей душой любит своего ближнего, как самого себя, я не рассматриваю совершенство как реальную альтернативу. Единственное, что нам остается, это честность, которая ведет к раскаянию. Как показывает Библия, благодать Божия может простить любой грех, включая убийство, неверность или предательство. Но, по определению, благодать должна прийти извне, а лицемерие маскирует нашу потребность принять благодать. Если снять маску, лицемерие оказывается отработанной уловкой, чтобы избежать благодати .

«Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди... также любят предвозлежания на пиршествах и председания в сигнагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель!»

Критика Иисуса сконцентрирована на том, что законничество делает с хранителями закона: оно вызывает у них чувство гордости и конкуренции. Вместо того, чтобы заниматься построением справедливого общества, которое будет лучом света для неевреев, фарисеи сузили свой кругозор и начали соревноваться друг с другом. Увлеченные попытками перещеголять друг друга в религиозных упражнениях, они потеряли контакт с настоящим врагом, равно как и со всем остальным миром. «Спаси нас, Господи, от чрезмерной набожности и от святых с кислыми лицами», — молилась Тереза Авильская .

Будучи исправляющимся законником, я должен заметить, что фарисеев не смущала принудительность законов, несмотря на всю их строгость. Несмотря ни на что, они продолжали вводить все новые правила. Фарисеи рассматривали строгость поведения как средство достижения успеха, как способ приобрести статус. Иисус осуждал эту гордость и их дифференцированную религиозность, которая позволяла одни грехи считать простительными (ненависть, пристрастие к материальным благам, похоть, развод), а другие непростительными (убийство, прелюбодеяние, несоблюдение субботы) .

У нас, христиан, есть свои собственные группы «простительных» и «непростительных»

грехов. Пока мы избегаем совершения наиболее тяжких грехов, мы вполне довольны своим религиозным статусом. Проблема заключается в том, что наше понятие о тяжких грехах постоянно меняется. Во времена средневековья ростовщичество считалось настолько аморальным занятием, что евреям было предписано заниматься этой грязной работой. Сегодня христиане без тени сомнения пользуются кредитными картами, получают проценты по закладным на недвижимость, деньги из фондов взаимопомощи. В список семи смертных грехов включали следующие: обжорство, зависть и леность духа, или «меланхолию» — виды человеческого поведения, которые редко привлекают внимание проповедников сегодня .

В викторианскую эпоху грехи на сексуальной почве находились во главе списка или в самом низу, смотря как на это взглянуть. Так что слово «безнравственность» стало обозначать грех. Во времена моей молодости список возглавляли развод и алкоголизм. Теперь, в современной евангелической церкви, аборт и гомосексуализм, вероятнее всего, находятся на первом месте .

У Иисуса было совершенно другое отношение к греху. Вместо того, чтобы делить грехи на более или менее значительные, он обращал мысленные взоры своих слушателей к совершенному Богу, перед лицом которого мы все грешники. Мы все нуждаемся в благодати .

Исайя выразил это земным языком. Он сказал, что вся наша праведность подобна «запачканной одежде», дословно — «грязному нижнему белью» .

По иронии судьбы, у закоренелых грешников есть своего рода преимущество, когда речь идет о благодати. Писатель Грэм Грин обычно говорил, что его религиозная вера разгоралась с новой силой, когда он совершал нечто безнравственное, потому что тогда он шел в церковь и каялся от отчаяния. У него не было отговорок, не было мотивов, которыми он мог бы объяснить свое поведение .

Притча Иисуса о блудном сыне имеет простую мораль. Блудному сыну не на что было опереться, у него не было вероятной основы для ощущения духовного превосходства. По всем понятиям религии, он проиграл, и теперь ему не на что было' опереться, кроме как на благодать .

Конечно же, Божественная любовь и прощение были в равной степени доступны и добродетельному старшему брату, но он, слишком занятый сравнением себя со своим безответственным братом, не видел истины о себе самом. Говоря словами Генри Ноувена: «От оскорбленной «святости» так трудно полностью избавиться, потому что она слишком сроднилась с желанием быть хорошим и добродетельным». Ноувен признает: «Я знаю по своему собственному опыту, как усердно старался быть достойным, приятным, вызывать симпатию у других людей и быть им достойным примером. Это всегда было сознательное стремление избегать ловушек, которые расставляет грех, и постоянный страх перед тем, что я уступлю искушению. Но вместе с тем, появлялось все больше серьезности и морализаторства, я уже приближался к фанатизму, и все это мешало мне почувствовать себя уютно в доме своего Отца .

Я становился менее свободным, менее спонтанным, менее легким... Чем больше я размышляю над чертами старшего сына, которые присущи мне, тем больше я понимаю, как глубоко в действительности укоренилась эта форма потерянности, и как тяжело вернуться домой, если человек потерялся в этих дебрях. Возвращение домой после побега, полного искушений, похоже, происходит намного легче, чем возвращение домой из пучин холодного гнева, который пустил корни в самых удаленных уголках моего существа» .

Религиозные игры, в которые мы играем, и многие из которых начинаются с самыми благими намерениями, могут извращеннейшим образом увести нас от Бога, поскольку они уводят нас от благодати. Раскаяние, а не достойное поведение или даже святость, есть врата благодати. И противоположностью греха является благодать, а не добродетель .

Если критика законничества со стороны Иисуса звучит для кого-то недостаточно убедительно, то апостол Павел высказал другую важнейшую претензию. Законничество терпит поражение в области, в которой оно, как предполагается, должно преуспевать. Оно не добивается повиновения. Непонятным образом, система строгих законов порождает в сознании человека новые идеи относительно того, как эти законы нарушать. Павел поясняет: «Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай. Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание». Подтверждая этот принцип, некоторые исследования показывают, что люди, выросшие в сектах трезвенников, в три раза чаще становятся алкоголиками .

Мне вспоминается рассказ Августина о том, как он воровал груши. У него и его друга было много очень хороших груш, но они чувствовали себя обязанными залезть на дерево соседа, просто чтобы нарушить его запрет на воровство груш. Проведя четыре года в учебном заведении, руководствовавшемся книгой инструкций толщиной в шестьдесят шесть страниц, я могу понять этот эксцентричный ход мысли. Я научился протестовать, слыша строгие предостережения против протестов. Я уверен, что отчасти из-за своей незрелости, я чувствовал постоянное искушение сопротивляться требованиям администрации, просто потому, что это были навязанные требования. У меня никогда не возникало желания отрастить бороду, пока я не прочитал книгу инструкций, запрещавшую ношение бороды .

«Чем искусней сплетена сеть, тем больше в ней ячеек», — писал католический теолог Ганс Кюнг. Поклявшись исполнять 2414 законов Римского Кодекса Канонических Законов, он однажды осознал, что его энергия уходила скорее на то, чтобы соблюдать или обходить эти каноны, чем на служение идеалам Евангелия .

Для тех, кто не протестует, а наоборот, искренне стремится соблюдать правила, законничество расставляет другую ловушку. Ощущение совершенной ошибки может оставить незаживающие шрамы стыда. Будучи молодым монахом, Мартин Лютер тратил не меньше шести часов, ломая голову над тем, в каких грехах, совершенных за прошлый день, ему следует сознаться! Лютер писал: «Хотя я жил безупречной монашеской жизнью, я чувствовал, что был грешником с совестью, нечистой перед Богом. Я также не мог поверить в то, что мои поступки его удовлетворяют. Я был далек от того, чтобы любить этого справедливого Бога, который наказывает грешников, и, в действительности, испытывал к нему отвращение. Я был хорошим монахом и соблюдал свои обеты так строго, что если вообще какой-либо монах и мог попасть на небо благодаря монашеской дисциплине, то это был я. Все мои собратья по монастырю подтвердили бы это... И тем не менее, моя совесть не давала мне покоя, я постоянно сомневался и говорил: «Ты поступил неправильно. Ты недостаточно раскаялся. Ты упустил это в своей исповеди» .

Ошибка во взаимоотношениях оказывает влияние на обе контактирующие стороны .

Когда я читаю историю израильтян и те обязательства, которые они взяли на себя перед Богом, я редко вижу сообщения о том, что Бог остался доволен и удовлетворен. За некоторыми яркими исключениями, исторические книги — и особенно книги пророков — изображают Бога, который кажется раздраженным, разочарованным или откровенно разгневанным. Закон не вызывал повиновения, скорее он увеличивал неповиновение. Закон просто констатировал болезнь; благодать принесла исцеление .

Ни Иисус, ни Павел не упомянули еще об одной, последней претензии по отношению к законничеству, которая угнетает меня по очень личным причинам. Я приводил в качестве примера моих знакомых, которые отвергли христианскую веру по большей части из-за мелочного законничества церкви. Мой собственный брат порвал с первой девушкой, которую он по-настоящему любил, потому что она была не достаточно «религиозна» по его законническим стандартам. В течение тридцати лет он пытался бежать от этого непробиваемого морализма и попутно преуспел, убегая от Бога .

Законничество создает субкультуру, и мы, жители Соединенных Штатов, нация иммигрантов, конечно же, знаем, что субкультуры часто не признаются. Сколько родителейиммигрантов наблюдали, как их дети отвергают язык, наследие и обычаи семьи, для того чтобы адаптироваться в подростковой субкультуре современной Америки? А сколько строгих христианских семей видели, как ребенок отвергает веру, отбрасывает в сторону правила и убеждения так же легко, как куртку, которая стала ему мала? Законничество облегчает отступничество .

Сэмьюэль Тьюк, английский реформатор девятнадцатого века, представил радикально новый подход к лечению психических заболеваний. В то время сотрудники психиатрических лечебниц приковывали лунатиков к стене и били их, полагая, что наказание победит злые силы внутри человека. Тьюк учил людей с психическими заболеваниями, как вести себя за столом и в церкви. Он одевал их так же, как одевались все, чтобы никто не смог распознать в них психически больного человека. Снаружи они выглядели прекрасно. Однако он ничего не делал, чтобы прекратить их страдания, и как бы они себя не вели, они по-прежнему оставались больными людьми .

Однажды я понял, что я был подобен одному из пациентов Тьюка. Церковь, которую я посещал в детстве, учила меня правильному поведению, а библейский колледж дал мне прогрессивное образование, ничто не излечило глубокую болезнь внутри меня. Хотя я и овладел внешним поведением, внутри остались недуг и боль. На некоторое время я отбросил веру моего детства, пока Бог удивительным образом не явил мне себя как Бог любви, а не ненависти, свободы, а не законов, благодати, а не наказания .

До сегодняшнего дня некоторые из моих друзей, которые протестовали вместе со мной, остаются далекими от Бога из-за глубокого недоверия по отношению к церкви. Среди всех отвлекающих факторов субкультуры они каким-то образом упустили самое главное — познание Бога. Как говорит Роберт Фэррэр Кэпон: «Церковь потратила столько времени на то, чтобы привить нам страх перед совершением ошибок, что превратила нас в подобие заучившихся пианистов. Мы играем наши песни, но никогда по-настоящему не слышим их, поскольку наша основная цель не воспроизвести музыку, а не сбиться, чтобы не выставить себя на посмешище» .

Теперь я услышал мелодию благодати и скорблю о моих друзьях, которым это не удалось .

Теперь, когда прошло несколько десятилетий, я оглядываюсь на мое законническое воспитание с некоторым смущением. Честно говоря, я не думаю, что Бога заботит, ношу ли я усы или нет. Еще меньше его заботит, пользуюсь ли я молнией, застегивая брюки, или, как меннониты, использую для этого пуговицы. Когда я посещал колледж, то видел людей, которые соблюдали правила и теряли Бога, и людей, которые нарушали правила и теряли Бога. Однако, что меня угнетает, так это группа людей, которые по-прежнему считают, что потеряли Бога изза того, что нарушали правила. Они никогда не слышали мелодию Евангелия благодати .

Я писал о законничестве отчасти из-за моих собственных болезненных столкновений с ним, отчасти потому, что я считаю его сильным искушением для церкви. Законничество стоит на обочине веры, подобно девушке легкого поведения, соблазняя нас пойти более легким путем .

Оно дразнит нас, обещая некоторые преимущества веры, но оно не способно выделить самое важное. Как писал Павел законникам его времени: «Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» .

Джей Кислер, президент университета Тейлора, рассказывал мне о своих собственных столкновениях с законничеством. Вскоре после решения следовать за Христом, принятого в подростковом возрасте, он был ошеломлен всеми теми правилами, которыми он был окружен. В смущении Джей прогуливался на своем заднем дворе в Индиане и увидел свою верную колли по кличке Ледди, весело грызущую кость, растянувшись на блестящей мокрой траве. Джея поразила мысль, что Ледди, возможно, был самым лучшим христианином, которого он знал .

Ледди не курил, не пил, не ходил в кино и на танцы, не выражал никаких протестов. Он был безобиден, послушен, пассивен. В этот момент Джей понял, как далеко он ушел от жизни, полной свободы и страсти, к которой его призывал Иисус .

На первый взгляд законничество кажется трудным образом жизни, но на самом деле, свобода во Христе более трудный путь. Относительно просто не совершать убийства, но тяжело преуспеть в любви. Легко не оказаться в постели соседа, трудно сохранять счастливый брак .

Легко платить налоги, трудно помогать бедным. Живя в свободе, я должен оставаться открытым для Духа, чтобы он направлял меня. Я больше обеспокоен тем, что отверг, чем тем, что принял .

Я не могу ни спрятаться за маской поведения, подобно лицемерам, ни укрыться за снисходительными сравнениями себя с другими христианами .

Протестантский теолог Дж. Грэшэм Мэйкен писал: «Примитивное понимание закона ведет к законничеству в религии; высокое понимание превращает верующего в человека, жаждущего благодати». Окончательным итогом законничества является более примитивное понимание Бога. Мы обычно считаем строгие секты и христианские учреждения более «религиозными». В действительности, различия между колледжем Боба Джонса и Витонколледжем или между меннонитами и Южными баптистами — минускул по сравнению с Господом Богом .

Я где-то читал, что в пропорции поверхность Земли более гладкая, чем бильярдный шар .

Вершины горы Эверест и впадины Тихого океана очень впечатляют нас, живущих на этой планете. Но если посмотреть с Андромеды или даже с Марса, эти различия не имеют никакого значения. Так, я теперь вижу мелкие различия в поведении между одной христианской группой и другой. По сравнению с совершенным Господом Богом, самый величественный Эверест законов выглядит маленькой кротовиной. Карабкаясь наверх, ты не сможешь заслужить благосклонность Бога; ты должен получить ее как дар .

Иисус четко заявлял, что закон Божий столь совершенен и абсолютен, что никто не может достичь праведности. Однако благодать Божия столь велика, что нам и не нужно этого делать. Стараясь доказать, что они заслужили любовь Господа, законники упускают всю суть Евангелия, которая есть дар Божий людям, не заслужившим его. Средство против греха — это вовсе не суровый кодекс поведения. Средство против греха — познание Бога .

Часть четврая Мелодия благодати для оглохшего мира

–  –  –

Большой Гарольд: рассказ Большой Гарольд: рассказ Моей отец умер от полиомиелита, когда я был годовалым ребенком, поэтому я рос без отца. По доброте душевной один человек из нашей церковной общины взял моего брата и меня под свою опеку. Мы звали его Большой Гарольд. Он терпеливо сидел на игровых площадках, пока мы тупо кружились на каруселях. Когда мы подросли, он научил нас играть в шахматы и помогал нам мастерить гоночный автомобиль из мыльницы. Пребывая в детском неведении, мы не знали, что многим людям в церкви он, похоже, казался странным .

В конце концов, Большой Гарольд покинул нашу церковь. «Она слишком либеральна», — решил он. Некоторые женщины там пользовались губной помадой и носили макияж. Кроме того, он обнаружил несколько отрывков в Библии, из-за которых стал неодобрительно относиться к использованию музыкальных инструментов в церкви, и захотел найти церковь, которая разделяла бы его взгляды. Я присутствовал на свадьбе Большого Гарольда. Запрет на музыку, видимо, относился только к самому святилищу, и длинный желтый удлинитель, извиваясь по главному проходу, исчезал за дверью, где кашляющий магнитофон воспроизводил скрипучую версию «Свадебного марша» Мендельсона .

Большой Гарольд был одержим нравственностью и политикой. По его мнению, Соединенные Штаты, поверженные Божией карой, скоро исчезнут из-за царящей здесь вседозволенности. Он цитировал коммунистов, которые говорили о том, что Запад прогнил, как залежалый фрукт. Он действительно верил, что коммунисты, действуя через Трехстороннюю Комиссию и Федеральный Резервный Банк, скоро окажутся в нашем Правительстве. Он давал мне литературу, выпущенную Обществом Джона Берча, отпечатанную на дешевой бумаге в красно-бело-голубых обложках, и настоял на том, чтобы я прочел книгу «Никто не осмеливается назвать это государственной изменой» .

Большой Гарольд ненавидел чернокожих. Он часто говорил о том, как они глупы и ленивы, и рассказывал истории о никчемных черных, работавших вместе с ним. В это время Конгресс начал принимать били о правах граждан, и Атланта приступила к осуществлению политики расовой интеграции. До этого у белых всегда были специальные мотели и рестораны только для своих; магазины, предназначенные либо для черных, либо для белых, но никогда для тех и других вместе. Теперь правительство навязывало перемены, и Большой Гарольд рассматривал эти перемены как очередной знак коммунистического заговора. Последней каплей стало решение судов, требовавших принудительно перевозить на автобусах школьников Атланты. К тому времени у Гарольда было двое собственных детей, и для него была невыносима мысль о том, чтобы отпустить их в школу на автобусе, полном чернокожих детей, которой руководили гуманисты, сторонники секуляризации .

Когда Большой Гарольд стал подумывать об эмиграции, я думал, что он шутит. Он выписал литературу из таких мест, как Родезия, Южная Африка, Австралия, Новая Зеландия, Фолклендские острова — оттуда, где белые, казалось, крепко держали бразды правления. Он корпел над атласами и изучал этнический состав этих обществ. Он искал не просто страну, где бы доминировали белые. Он искал высоконравственную страну. По этой причине отпала Австралия, несмотря на преобладание белого населения, поскольку в обществе там, по всей видимости, царила еще большая вседозволенность, чем в Соединенных Штатах. Там были пляжи, куда пускали с обнаженной грудью и где все поголовно пили пиво .

Однажды Большой Гарольд объявил, что он переезжает в Южную Африку. Тогда еще никто не мог себе представить, что белое меньшинство там потеряет власть. В конце концов, у них было оружие. Соединенные Штаты применяли различные санкции, осуждая апартеид, но Южная Африка стояла на своем, игнорируя весь остальной мир. Большому Гарольду это нравилось .

Ему также нравилось, что религия играет большую роль в Правительстве Южной Африки. Лидирующая политическая партия крепко опиралась на протестантскую церковь, которая, в ответ на это, обеспечивала апартеид теологической базой. Правительство, не смущалось, навязывая мораль. Аборты, как и межрасовые браки, были вне закона. Таможенники подвергали цензуре такие журналы, как «Плейбой», и задерживали сомнительные фильмы и книги. Большой Гарольд со смехом рассказывал нам, что несколько лет назад детская книжка « Черная красавица» о лошади, была запрещена из-за названия. Никто из инспекторов не взял на себя труд прочитать ее .

В аэропорту Атланты мы пережили трогательное до слез расставание, когда Большой Гарольд, его жена Сарра и двое его малолетних детей прощались с единственной страной, которую они знали. В Южной Африке у них не было ни работы, ни друзей, ни даже жилья. «Не волнуйтесь, — заверили они нас. Белых людей встретят с распростертыми объятиями»

Большой Гарольд часто писал письма, оставаясь верным своему характерному стилю. Он стал проповедником-любителем в маленькой церкви и использовал обратную сторону черновиков к своим проповедям для писем своей семье и друзьям в Америке. Обычно эти проповеди имели двенадцать или четырнадцать основных пунктов, снабженных убедительным списком библейских ссылок. Иногда было трудно отличить обратную сторону этих писем от лицевой, поскольку обе стороны звучали проповедями. Большой Гарольд выступал против коммунизма и лживых религий, против аморальности современной молодежи, против людей и церковных организаций, которые не были согласны с ним в каждой детали .

Похоже, он процветал в Южной Африке. «Америка должна многому научиться», — писал он мне. В его церкви молодые люди не жевали жвачку, не передавали друг другу записки, не перешептывались друг с другом во время проповеди .

В школе (только для белых) учащиеся вставали и обращались к своим преподавателям с уважением. Большой Гарольд подписался на журнал «Тайме» и с трудом мог поверить в то, что происходило в Америке. В Южной Африке меньшинствам указали их место, и о группах, лоббирующих интересы феминисток или геев, никто и не слышал. Правительство должно быть доверенным лицом Господа и отстаивать правду перед лицом сил тьмы .

Сообщая в письмах о своей семье, Большой Гарольд умудрялся сохранять раздраженный, поучительный тон. Собственные дети его не удовлетворяли, особенно сын Уильям, который всегда принимал неправильные решения и навлекал на себя неприятности .

Любой, кто заглянул бы хоть в одно из писем Гарольда, решил бы, что он не в себе. Но ради прекрасных воспоминаний детства я не воспринимал его письма всерьез. Я знал, что под жесткой оболочкой скрывался человек, который посвятил всего себя помощи вдове с двумя малолетними детьми .

Я был подростком, когда Большой Гарольд уехал. Я пошел в колледж и в аспирантуру, затем работал редактором журнала, и, наконец, стал полноправным писателем. Все это время от Большого Гарольда приходил нескончаемый поток писем. Умер его отец, а потом его мать, но он никогда всерьез не думал о том, чтобы посетить Соединенные Штаты. Насколько мне известно, никто из семьи Большого Гарольда, никто из его друзей также не приезжал к нему в Южную Африку .

Письма помрачнели в девяностые годы, когда стало ясно, что белые и черные разделят власть в Южной Африке. Большой Гарольд прислал мне копии писем, которые он отправил в редакции местных газет. Правительство Южной Африки предавало его так же, как это сделало Правительство Соединенных Штатов. Он сказал, что мог бы доказать, что Нельсон Мандела и Десмонд Туту были членами коммунистической партии. Он называл американцев предателями за то, что они поддерживали экономические санкции. И он указывал на коммунистическую агитацию, как на основную причину падения морали. В соседних городах теперь открывались стриптиз-клубы, и в центре Йоханнесбурга на самом деле можно было встретить смешанные пары разных рас, держащие друг друга за руку. Тон его писем становился все более и более истеричным .

Полный дурных предчувствий, в 1993 году я решил посетить Большого Гарольда. В течение двадцати пяти лет я слышал от него только осуждение и недовольство. Он присылал мне длинные опровержения моих книг, пока одна из них — «Разочарование в Боге» — не взбесила его настолько, что он попросил их больше не присылать. Он выпалил письмо на трех страницах, полных осуждения, причем не самой книги, а ее заглавия. Хотя он и не открывал книгу, у него нашлось, что сказать о названии, которое он посчитал вызывающим .

И все же, раз уж я был в Южной Африке по делам, как я мог устоять и не сделать крюк в пятьсот миль, чтобы навестить Большого Гарольда? Может быть, на самом деле он был другим, был больше похож на человека, которого я однажды узнал. Может быть, он нуждался в том, чтобы кто-нибудь открыл ему глаза на огромный мир. Я написал ему за несколько месяцев, чтобы узнать, могу ли я у него остановиться, и сразу же его письма приобрели более мягкий, примирительный тон .

Единственный самолет до города, где жил Большой Гарольд вылетал из Йоханнесбурга рано утром. К тому времени, когда мы с женой добрались до аэропорта, мы жаждали кофе .

Возбуждение, вызванное кофеином, просто прибавилось к нашему основному беспокойству по поводу поездки. Мы не имели ни малейшего представления, чего нам ожидать. Дети Большого Гарольда были теперь взрослыми людьми, которые, без сомнения, говорили с южноафриканским акцентом. Узнаю ли я вообще Гарольда и Сарру? Я отметил про себя, что мне следует расстаться с прозвищем «Большой Гарольд», сохранившимся у меня с детства .

Так начался один из самых необычных дней в моей жизни. Когда самолет приземлился, и мы покинули салон, я сразу же узнал Сару. Ее волосы поседели, а плечи ссутулились от старости, но это печальное худое лицо нельзя было перепутать ни с каким другим. Она крепко обняла меня и представила своему сыну Уильяму и его невесте Бэвэрли (дочь жила далеко и не могла к нам присоединиться) .

Уильяму было около тридцати. Он был дружелюбен, симпатичен и считал себя большим почитателем Америки. Он вскользь упомянул, что познакомился со своей невестой в клинике для наркоманов. Очевидно, некоторые факты не попадали в письма Большого Гарольда .

Уильям взял напрокат старенький микроавтобус «Фольксваген», думая, что у меня, возможно, окажется много багажа. Поскольку средние сидения микроавтобуса были вынуты, Уильям, Бэвэрли и Сарра сели впереди, в то время как мы примостились на одиноком сидении в задней части машины, как раз над двигателем. Было жарко, сильно за девяносто градусов, и выхлопные газы двигателя просачивались через проржавевший пол. Как назло, Бэвэрли и Уильям, как и многие наркоманы на лечении, беспрерывно курили, и клубы дыма тянулись через весь салон, смешиваясь с выхлопными газами дизельного мотора .

Уильям провез нас по городу, лихо лавируя и визжа тормозами. Он постоянно оборачивался со своего места, чтобы показать нам достопримечательности: «Слышали о докторе Кристиане Бэрнарде? Он жил в этом доме», — и когда он это делал, машину подбрасывало из стороны в сторону, багаж ездил по полу, а мы усиленно старались удержать в желудке галлоны кофе и завтрак, съеденный в самолете .

Вопрос о том, где большой Гарольд, я не задавал, потому что решил, что он ждал нас дома. Но когда мы прибыли, в дверях никто не появился .

— Где Гарольд? — спросил я Уильяма, когда мы разгружали багаж, памятуя о своем решении не использовать слово «большой» .

— О, мы как раз собирались сказать тебе, да все как-то некогда было. Видишь ли, отец в тюрьме, — он порылся в кармане в поисках очередной сигареты .

— В тюрьме?— мой разум отказывался понимать это .

— Именно. Он надеялся, что его уже выпустят, но его прошение отклонили .

Я уставился на него, пока он не продолжил объяснение:

— В общем — ну, отец иногда выходит из себя. Он пишет гневные письма.. .

— Знаю, я получал некоторые из этих писем, — прервал я его .

— Ну и вот. Как-то раз он разослал слишком много и попал в переплет. Потом мы расскажем тебе подробней. Пойдем в дом .

Я постоял еще минуту, пытаясь переварить новость, но Уильям исчез за дверью. Я сгреб наши чемоданы и вошел в маленькое, темное бунгало. Внутри двойные венецианские занавески и темные шторы отгородили нас от дневного света. Мебель была удобной, изрядно постаревшей и больше отвечала американскому стилю, чем это было в других южноафриканских домах, где мне доводилось бывать. Сарра поставила чайник, и мы несколько минут поддерживали вежливый разговор, избегая темы, которая, была у всех на уме .

Вскоре я нашел, на что можно было отвлечься. Уильям разводил прекрасных тропических птиц: лори, какаду, ару и других попугаев. Поскольку хозяин его квартиры не разрешал заводить животных, он держал их в доме родителей, где они свободно летали, не запертые в клетках. Выращенные из яйца, они были настолько ручными, что приземлялись мне на плечо, когда я садился на диван. Радужный лори напугал меня, потянувшись к моему рту, и чуть не заставил меня выронить чашку .

«О, не обращай внимания, Джерри, — рассмеялся Уильям. Я научил его есть шоколад. Я некоторое время разжевываю шоколадную конфету, а потом высовываю язык, и он ее слизывает». Я прикрыл рот и предпочел не смотреть, какое выражение было на лице у моей жены .

Здесь, одуревший от передозировки кофе, сигаретного дыма и выхлопов «Фольксвагена», сидя в темном бунгало с птицей на плече, оставляющей на мне свои мокрые отпечатки и пытающейся схватить меня за язык, я услышал правду о темной стороне личности Большого Гарольда. Да, Гарольд проповедовал по субботам об адском пламени и сере и писал длинные речи, полные злобы и осуждения, своим друзьям, оставшимся в Америке. Да, он восставал против падения нравственности. Но в то же самое время, из этого маленького затхлого дома он распространял порнографию. Он ввозил нелегальные иностранные публикации, вырезал фотографии и рассылал их знаменитым в Южной Африке женщинам, сопровождая их подписями типа «Вот, что я хочу с тобой сделать». Одна из этих женщин, диктор программы новостей на телевидении, была напугана настолько, что обратилась в полицию. Изучив шрифт пишущей машинки, полиция вышла на Гарольда и вмешалась в это дело .

Сарра, еле сдерживаясь, описала в деталях тот день, когда группа захвата окружила дом, загнала всех внутрь и перевернула вверх дном все шкафы и чуланы. Они обнаружили копировальную машину и пишущую машинку ее мужа. Они нашли его частную коллекцию порнографии. И они утащили его в тюрьму, в наручниках, с бейсбольной кепкой, натянутой на лицо. Все время снаружи парковались фургоны, принадлежащие телевизионным компаниям, и над разыгравшейся сценой парил вертолет. Это событие стало гвоздем программы вечерних новостей: «Проповедник арестован полицией нравов» .

Сарра сказала, что не выходила из дома в течение четырех дней, боясь глядеть в глаза соседям. Наконец она заставила себя пойти в церковь, но там была вынуждена выдержать еще большее унижение. Гарольд был нравственным центром маленькой церкви, и остальные чувствовали себя смущенными и даже преданными, если такое могло случиться с ним.. .

Позднее, в тот же день, выслушав историю во всех подробностях, я повидался с самим Гарольдом. Мы положили легкий ленч в пластиковые контейнеры и взяли с собой в тюрьму общего режима, где Гарольд встретил нас на спортивной площадке. Это была наша первая личная встреча в течение двадцати пяти лет. Мы обнялись. Ему было за шестьдесят. Он выглядел очень худым, почти лысым, лицо с запавшими глазами и нездоровым цветом скисшего молока. Мне с трудом верилось, что когда-то он был для меня Большим Гарольдом .

Он казался привидением по сравнению с остальными заключенными, которые проводили время, занимаясь бодибилдингом и загорая. Он выглядел как человек, которого одолела тоска .

Он был выставлен напоказ, вывернут наизнанку перед всем миром. Ему негде было спрятаться .

В течение нескольких часов, которые мы провели вместе, я иногда замечал черты того Гарольда, которого я знал. Я рассказал ему о переменах, произошедших по соседству с нашим старым домом и о тех мероприятиях, которые были проведены, чтобы подготовить Атланту к Олимпийским играм 1996 года. Он просиял, когда я упомянул друзей и членов семьи. Он обращал мое внимание на различных птиц, порхавших вокруг, на экзотических южноафриканских птиц, которых я никогда раньше не видел .

Мы ходили вокруг да около, но не говорили прямо о событиях, из-за которых он оказался в тюрьме. Он был напуган: «Я слышал, что здесь делают с извращенцами, — сказал он. Вот почему я отрастил бороду и стал носить шляпу. Это своего рода маскировка» .

Время посещения окончилось, и нас вместе с другими посетителями проводили мимо тянувшихся рядами ограждений из колючей проволоки. Я обнял Гарольда еще раз и ушел, сознавая, что вероятнее всего никогда его больше не увижу .

Когда несколько дней спустя наш самолет покинул Южную Африку, мы с женой все еще были в состоянии шока. Она, зная Гарольда в основном по его собственным письмам, ожидала увидеть пророка в верблюжьей шкуре, некоего Иоанна Крестителя, призывающего мир к Раскаянию! Я ожидал увидеть некоторую комбинацию этого образа и того доброго человека из моего детства. Нам бы и за миллион лет было бы не угадать, что мы встретим заключенного, отбывающего свой срок .

После нашего посещения первые несколько писем Гарольда были написаны в более смиренном тоне. Однако, когда он вышел из тюрьмы, он снова начал ожесточаться. Он снова с боем пробился в ряды своей церковной общины (они «исключили» его), купил новую печатную машинку, и стал рассылать еще больше деклараций, посвященных состоянию этого мира. Я надеялся, что такой опыт собьет с него спесь, сделает его более терпимым по отношению к другим, менее надменным и уверенным в своей нравственности. И все же прошло несколько лет, и я больше никогда не видел в его письмах ни малейшего следа смирения .

И что самое печальное, я никогда не замечал ни малейшего следа благодати. Большой Гарольд был хорошо подкован в области нравственности. По его мнению, мир четко подразделялся на людей непорочных и порочных. Он постоянно все больше сужал этот круг, пока, в конечном итоге, не перестал доверять всем, кроме самого себя. Затем он перестал доверять и себе самому. Наверное, впервые в своей жизни он оказался в такой ситуации, что ему некуда было обратиться, кроме как к благодати. Однако насколько я могу судить, он так этого и не сделал. Морализм, даже давший трещину, все равно казался ему более надежным убежищем .

Глава 17

–  –  –

Я имел неприятное знакомство с современными войнами за культуру, когда посетил Белый Дом во время первого срока пребывания Билла Клинтона на посту президента .

Приглашения я добился окольным путем. Я лично мало принимаю участие в политических событиях и стараюсь избегать этой темы в моих книгах. Но в конце 1993 года я был сильно озабочен той паникой, даже истерией вокруг состояния общества, которая разразилась в кругах, близких к евангелической церкви. Я написал статью, которая заканчивалась следующим выводом: «Нашим истинным выбором должна стать не христианизация Соединенных Штатов, скорее стремление оставаться церковью Христа в мире, приобретающем все более враждебные черты» .

Редакторы журнала «Христианство сегодня» дали моей статье весьма сенсационное заглавие: «Почему Клинтон — не Антихрист». Я получил множество писем, в основном от людей, утверждавших, что Клинтон и есть Антихрист. Каким-то образом статья оказалась на столе президента, и несколько месяцев спустя, когда президент Клинтон пригласил двенадцать представителей евангелической церкви на частный завтрак, мое имя вошло в список. Некоторые из гостей представляли церковные и околоцерковные организации; некоторые были из христианских учебных заведений. Я был приглашен в основном благодаря броскому заглавию моей статьи («Ну, Билл, надо с чего-то начинать», — сказал Эл Гор, когда увидел заглавие «Почему Клинтон — не Антихрист») .

«У Президента нет никакой особой повестки дня, — заверили нас. — Он просто хочет выслушать ваши претензии. У каждого из вас будет пять минут, чтобы сказать Президенту то, что вы хотите». Не требовалось большого опыта в политической жизни, чтобы понять, что президент принимал нас в первую очередь из-за своего низкого рейтинга среди евангелических христиан. Президент Клинтон выразил свою обеспокоенность во вступительном слове, признавая: «Иногда я ощущаю себя каким-то сиротой в религиозном плане» .

Будучи на протяжении всей жизни Южным баптистом, он испытывал определенные трудности в том, чтобы найти для себя подходящую христианскую общину в Вашингтоне, округ Колумбия. «Самый секуляризованный город, в котором я когда-либо жил», — сказал он нам .

Когда семья первого лица в государстве отправлялась в церковь, она привлекала внимание представителей средств массовой информации, что с трудом совмещалось с богослужением .

Несколько членов команды Клинтона (которых, конечно, он подобрал сам) также разделили его тревогу по поводу веры .

Более того, консервативная христианская общественность отстранилась от Клинтона .

Когда президент совершал пробежку по улицам Вашингтона, он видел автомобильные наклейки наподобие этой: «Отдать голос за Клинтона — погрешить против Господа». Основатель Операции Спасения Рэндэлл Терри окрестил чету Клинтонов «Ахавом и Иезавелыо». На церковь Южных баптистов, в которой состоял Клинтон, оказывалось давление, чтобы она осудила его общину в Арканзасе за то, что там не исключили президента из членских списков .

Одним словом, президент не ощущал особого милосердия со стороны христиан. «Я занимаюсь политикой достаточно долго, чтобы быть готовым принять критику и враждебность, — сказал нам президент, — но для меня стала неожиданностью та ненависть, которая исходит от христиан. Почему христиане ненавидят так сильно?»

Конечно же, все, кто находился в Столовой Линкольна в то утро, знали, чем президент навлек на себя такую злобу со стороны христиан. Его политика в области абортов и, в особенности, прав сексуальных меньшинств, в сочетании с сообщениями о его собственном аморальном поведении, не позволяли многим христианам всерьез воспринимать его заявления относительно веры. Один уважаемый христианский лидер прямо сказал мне: «Похоже, Билл Клинтон не может искренне говорить о своей вере и одновременно придерживаться таких взглядов» .

Я написал статью об этом завтраке, и несколько месяцев спустя из Белого Дома поступило еще одно приглашение, на этот раз предлагалось взять у президента эксклюзивное интервью для журнала. Интервью состоялось в феврале 1994, большей частью оно проходило в лимузине президента. После того как Клинтон произнес речь в одной из школ города, редактор журнала «Христианство сегодня» Дэвид Нефф и я сопровождали его во время долгой поездки обратно в Белый Дом, где мы должны были продолжить беседу в Овальном Кабинете. Лимузин, хотя и просторный, все-таки оказался тесноват для длинных ног Клинтона, когда мы сели к нему лицом. Отпивая время от времени из бумажного одноразового стаканчика с водой, чтобы смочить находящееся в постоянном напряжении горло, президент отвечал на наши вопросы .

По большей части наш разговор вращался вокруг темы абортов. Мы с Дэвидом Неффом составили стратегический план, по которому собирались подходить к сложным вопросам, но, как оказалось, они возникали естественным образом. В то утро все мы присутствовали на Национальном Молитвенном Завтраке и слушали, как Мать Тереза нещадно разбирает президента по косточкам по поводу засилья абортов в его стране. Клинтон встречался с ней в частном порядке после завтрака и, похоже, был настроен продолжить дискуссию с нами .

Моя статья, которая была озаглавлена «Загадка веры Билла Клинтона», сообщала о его взглядах и также освещала вопросы, которые поднимал мой друг. Может ли Билл Клинтон искренне говорить о своей вере, одновременно придерживаясь своих взглядов? Я провел много исследований, которые включали беседы с его друзьями и его детские ассоциации, позволившие мне сделать вывод о том, что утверждения Клинтона о вере были не просто заявлениями в угоду политике, но представляли собой неотъемлемую часть его существа. Исключая время, проведенное в колледже, он регулярно посещал церковь, всю жизнь поддерживал Билли Грэма и усердно изучал Библию. В ответе на вопрос о том, какие христианские книги он прочел в последнее время, Клинтон упомянул названия книг Ричарда May (президента Теологической Семинарии Фулле-ра) и Тони Кэмполо .

В действительности, я обнаружил, что практически невозможно понять семейство Клинтонов в отрыве от их религиозной веры. Хиллари Клинтон, которая всю жизнь была методисткой, верит, что мы появились на Земле для того, чтобы делать добро, помогая ближнему. Билл Клинтон, Южный баптист, вырос с верой в необходимость возрождения и «движения вперед» в исповедании грехов. Он, конечно, грешит в течение недели (а кто безгрешен?), но в ближайшее воскресение он идет в церковь, кается в своих грехах и начинает все заново .

После нашего интервью я написал текст, который, по моему мнению, был сбалансированным отчетом о президенте Клинтоне и его вере, уделив достаточно внимания теме абортов, где я противопоставил его свободные взгляды моральным абсолютам Матери Терезы. Я был совершенно не готов к последовавшей бурной реакции. Интересно, оправится ли мой почтальон от тяжести сумок, полных разгневанных писем, потоком хлынувших в мой почтовый ящик?

«Вы говорите, что Клинтон знает Библию, — говорилось в одном из писем. — Отлично!

Но дьявол тоже в ней разбирается! Вас обвели вокруг пальца». Многие авторы писем утверждали, что евангелический писатель вообще не должен был встречаться с президентом .

Шестеро провели параллели с Адольфом Гитлером, который цинично использовал священников в своих целях. Многие другие сравнивали нас с церковью, запуганной Сталиным. Другие обращались к библейским сценам, изображающим конфронтации: Иоанн Креститель и Ирод, Илия и Ахав, Нафан и Давид. Почему я не вел себя как пророк, не грозил президенту пальцем?

Один человек написал: «Если бы Филипп Янси увидел ребенка, которого вот-вот переедет грузовой поезд, я думаю, он бы уютно пристроился в сторонке и с любовью предложил бы ребенку отойти с дороги, вместо того, чтобы сделать попытку закричать и убрать ребенка в безопасное место» .

Менее, чем в десяти процентах писем содержались позитивные замечания, и злобный тон, в котором велась атака на меня лично, застал меня врасплох.

Один читатель писал:

«Вероятно, переезд с равнин Среднего Запада в разряженную и затхлую атмосферу Колорадо повлиял на круговорот кислорода в организме мистера Янси и притупил его способность различать окружающие предметы». И другое письмо: «Надеюсь, предатель Фил Янси хорошо позавтракал яичками в Белом Доме, потому что пока он был занят тем, что вытирал желток со своего нежного личика (чтобы не натекло за шиворот), администрация Клинтона продолжала свою радикально атеистическую и аморальную политику» .

За те двадцать пять лет работы в качестве журналиста я получил свою долю разнообразных откликов. Но, даже учитывая это, когда я читал пачки писем, полных ругани, у меня было четкое ощущение, что я понимаю, почему мир не ассоциирует автоматически слово «благодать» с евангелическими христианами .

Послания апостола Павла следуют простой схеме. Первая часть каждого письма раскрывает возвышенные теологические понятия, такие, например, как «обилие благодати Божией». На этом месте Павел обычно делает паузу, чтобы ответить вероятным оппонентам .

Только потом он продолжает приводить практические примеры, объясняя, как это обилие применимо к суете повседневной жизни. Как должен поступать человек, «осененный благодатью», будучи мужем или женой, являясь членом церкви, гражданином?

Используя ту же самую схему, я представил благодать как чудесную силу, которая способна разбить цепи не-благодати, сковывающие нации, народы и семьи. Эта сила несет самую лучшую весть из всех возможных, весть о том, что Бог Вселенной любит нас — весть настолько хорошую, что она несет в себе ощущение скандала. Но моя миссия еще не завершена .

Пришло время вернуться к практическому вопросу. Если благодать столь удивительна, почему христиане не проявляют больше благодати?

Как так получилось, что христиане, призванные распространять аромат благодати, вместо этого источают ядовитые испарения не-благодати? В Соединенных Штатах девяностых годов на ум сразу же приходит один ответ. Церковь позволила настолько втянуть себя в политическую борьбу, что стала играть по закону силы, который является законом неблагодати. Ни на какой другой арене церковь не подвергается большему риску изменить своему призванию, чем во время публичных баталий .

Мой опыт, связанный с написанием статей о Билле Клинтоне, сделал эту истину очевидной для меня. Может быть, впервые я по-настоящему ощутил аромат, исходящий от некоторых христиан, и этот запах не был приятным. Я стал уделять больше внимания тому, как христиане в общем и целом воспринимаются в мире. К примеру, одна возбужденная передовица в «Нью-Йорк Тайме» предупреждала, что деятельность религиозных консерваторов «несет большую угрозу демократии, чем та, которую представляли собой коммунисты». Неужели они всерьез верят в это?

Поскольку карикатуры могут многое рассказать об общем направлении движения культуры, я начал обращать внимание на то, как они изображают христиан.

Например, журнал «Нью-Йоркер» изобразил официанта в дорогом ресторане, поясняющего своему шефу меню:

«Вот эти со звездочкой рекомендуются религиозным консерваторам». Однако другая политическая карикатура показывала классическое американское культовое сооружение с вывеской на фасаде: «Первая антиклинтоновская церковь» .

Я полностью одобряю право, и, конечно, обязанность христиан принимать участие в политической жизни. Например, в таких нравственных крестовых походах, как выступления против рабства, за права граждан, против абортов, христиане сыграли ведущую роль. И я уверен, что средства массовой информации слишком преувеличивают «угрозу», которую несет религиозный образ жизни. Христиане, которых я знаю, мало походят на изображающие их карикатуры. Тем не менее, меня беспокоит современная тенденция, в связи с которой понятия «евангелический христианин» и «религиозный образ жизни» становятся взаимозаменяемыми .

Карикатуры свидетельствуют о том, что христиане все больше воспринимаются как ярые моралисты, стремящиеся контролировать жизнь других людей .

Я знаю, что многие христиане ведут себя грубо, потому что они боятся. Мы ощущаем преследование в школах, в судах и иногда в Конгрессе. В то же самое время, мы видим вокруг нас некую перемену в области нравственности, которая свидетельствует о распаде общества. По таким параметрам, как уголовные преступления, развод, самоубийства среди молодежи, аборты, наркомания, дети на попечении государства, незаконные роды, Соединенные Штаты опережают любую индустриально развитую страну. Социальные консерваторы все больше и больше ощущают себя меньшинством, находящимся в обороне, чьи ценности подвергаются постоянным нападкам .

Как могут христиане защищать моральные ценности в секуляризованном обществе и в то же время сохранять дух милосердия и любви? Как выразил это псалмопевец: «Когда разрушены основания, что сделает праведник?» Я уверен, что за грубостью людей, писавших мне письма, скрывается глубокое и истинное беспокойство о мире, в котором почти не осталось места для Бога. Но мне известно, что Иисус говорил фарисеям о том, что заботы о моральных ценностях самих по себе еще далеко не достаточно. Морализаторство в отрыве от благодати мало что решает .

Энди Руни, ведущий телевизионного шоу «60 минут», однажды сказал: «Я принял решение, что я против абортов. Я считаю, что это убийство. Но передо мной стоит дилемма. Я предпочитаю иметь дело с людьми, выступающими за свободу выбора, нежели с теми, кто ставит жизнь превыше всего. Я бы охотнее сел за обеденный стол с первыми». Неважно, с кем Энди Руни будет обедать, но чрезвычайно важно, упустит ли Энди Руни возможность познать благодать Божию от христиан во всем их старании ставить жизнь превыше всего .

Я обычно спрашиваю моих соседей в самолете: «Что вам приходит в голову, когда я произношу слова «евангелический христианин?» Они обычно отвечают политическими терминами. Однако Евангелие Иисуса изначально не было политической платформой. За разговорами об избирательных блоках и войнах за культуру весть о благодати — основная отличительная черта, которой обладают христиане — обычно отходит на второй план. Сложно, почти невозможно передать весть о благодати из коридоров власти .

Церковь становится все более и более политизированной, и когда общество понимает это, я слышу голоса, утверждающие, что мы уделяем меньше внимания милосердию, чем нравственности. Поносить гомосексуалистов, стыдить матерей-одиночек, преследовать иммигрантов, не давать покоя бездомным, наказывать нарушителей закона. У меня возникает такое ощущение, что, по мнению некоторых христиан, если мы просто проведем в Вашингтоне несколько суровых законопроектов, то сможем перевернуть нашу страну. Один известный религиозный лидер настаивает на том, что «единственный способ достичь настоящего возрождения религии — это провести реформу законодательной власти». Неужели он настолько отстал от жизни?

В пятидесятых и шестидесятых годах основные религиозные объединения отошли от проповеди Евангелия к более политической повестке дня, и церковные скамьи начали пустеть .

Число прихожан сократилось наполовину. Многие из этих разочаровавшихся прихожан перешли в евангелические церкви, где они услышали проповеди, которые более соответствовали их духовным потребностям. Было бы достаточно нелепо, если бы евангелические церковные общины повторили эту ошибку и оттолкнули своих членов из-за того, что уделяют слишком много внимания консервативной политике .

Следует также написать другую книгу, посвященную нетерпимости левых сторонников отделения церкви от государства, среди которых также процветает посредственность и непонимание. Меня беспокоит вопрос о том, как быть с благодатью. Получается, что забота христиан о нравственности заслонила собой весть о Божественной любви к грешникам?

Евангелические христиане — это мое наследство, моя семья. Я работаю среди них, молюсь вместе с ними, пишу для них книги. Если моя семья, как мне кажется, подвергается опасности представить в ложном свете Евангелие Христа, я должен открыто заявить об этом. На самом деле, это некоторая форма самокритики .

Да, средства массовой информации искажают религиозный образ жизни и, в общем и целом, не понимают христиан. Но мы, христиане, виноваты не в меньшей степени. Посетив мой город, Рэн-дэлл Терри призывал христиан стать «непреклонными зилотами», когда дело касается «детоубийц, содомитов, любителей презервативов и этой чепухи по поводу плюрализма». Терри описал женщину-конгрессмена как «змею, ведьму и злого человека». Он сказал, что «христиане должны перестать быть запуганными сплетницами в христианских гетто, играющими в блошки». Нам скорее необходимо расплатиться «по тем моральным долгам, которые накопила эта нация», и сделать ее снова нацией христиан. Более того, мы должны завоевать для христианства другие нации .

Хотя Рэнднэлл Терри и не выражает мнение большинства евангелических христиан, его заявления попали на передовицы наших местных газет, способствуя развитию у публики образов не-благодати. Так действовали подобные комментарии Терри: «Я хочу, чтобы вы окунулись в волну ненависти. Да, ненависть — это хорошо... На нас лежит библейский долг, мы призваны Богом покорить эту страну» .

Ральф Рид, бывший представитель Христианской Коалиции — обычно осмотрительный оратор. Но следующие слова, принадлежащие ему, печатались, наверное, гораздо чаще, чем какие-либо другие: «Лучше продвигаться тихо, тайком, под покровом ночи... Я хочу быть невидимым. Я веду партизанскую войну. Я разрисовываю лицо и передвигаюсь ночью. Вы не узнаете, что все уже кончено, пока не окажетесь в мешке для трупов. Вы не узнаете об этом, пока не наступит ночь для избранных» .

Мне думается, что большинство людей, как и я сам, воспринимают такие заявления скептически. Мы привыкли к игре на публику, к прессе, выдающей «утки», звучащие так сладко. Я легко могу сопоставить их слова с резкими комментариями противоположной стороны. Однако меня интересует, как звучат подобные заявления для молодой женщины, которая действительно сделала аборт и теперь, возможно, раскаивается. Я знаю, как такие заявления звучат для представителя сексуальных меньшинств, который, или которая, борется со своей сущностью, поскольку я брал у многих из них интервью в Вашингтоне, округ Колумбия .

Я снова обращаюсь к тому заявлению проститутки, которое изначально подвигло меня написать эту книгу. «Церковь! Что бы это дало мне? Я и так считала себя порочной женщиной .

Они бы только заставили меня мучиться еще больше!» И я вспоминаю об Иисусе, который, словно противоположный полюс магнита, привлекал к себе людей с самой дурной репутацией, моральные отбросы общества. Он пришел ради грешников, а не ради праведников. И когда его арестовали, то не отъявленные грешники призывали распять его, а моралисты .

Мой сосед, чиновник Республиканской партии, рассказал мне о царящем среди республиканцев беспокойстве, вызванном тем, что «кандидаты-невидимки» (термин Ральфа Ридза) от религиозных консерваторов организуют заговор с целью захватить власть в свои руки .

Один из его сослуживцев говорил, что таких кандидатов-невидимок можно распознать по частому употреблению слова «благодать». Хотя он и не имел ни малейшего представления, что означает слово «благодать», он заметил, что кандидаты-невидимки состояли в организациях и церквях, где это слово играло ведущую роль в их названиях или в их литературе .

Неужели благодать, «последнее настоящее слово», единственное незатертое теологическое слово в нашем языке, ожидает судьба многих других слов? Неужели на политической арене оно прибрело противоположное значение? Ницше в другом контексте сделал следующее предостережение, которое можно переадресовать современным христианам:

«Будьте осторожны, чтобы в борьбе с драконом самим не стать драконом» .

Уильям Уиллимон, священник в церкви при университете Дюка, бывший всю жизнь методистом, предостерегает современных евангелических христиан от чрезмерного увлечения политикой: «Пэт Робертеон стал Джесси Джексоном. Рэндэлл Терри девяностых годов — это Билл Коффин шестидесятых. И современный американец не знает другого ответа человеческим страстям и падению нравов, кроме законодательной деятельности». Уиллимон говорит, исходя из опыта: его собственная религиозная организация построила четырехэтажное офисное здание на Капитолийском холме, чтобы с большей эффективностью воздействовать на Конгресс. Да, воздействие стало более эффективным, но вместе с тем, они перестали выполнять свою основную церковную миссию, и прихожане тысячами стали покидать методистские церкви .

Теперь, когда Уиллимон призывает свою церковь к тому, чтобы вернуться к проповеди Библии, он смотрит на евангелических христиан и находит только проповеди о политике, а не о Боге .

Я рассматриваю смешение политики и религии как один из величайших барьеров на пути к благодати. К. С. Льюис заметил, что почти все преступления, которые совершались в истории христианства, происходили тогда, когда религия смешивалась с политикой. Политика, которая всегда функционирует по законам не-благодати, заставляет нас променять благодать на силу — искушение, перед которым церковь часто была не в состоянии устоять .

Те из нас, кто живет при строгом разделении церкви и государства, возможно, не вполне осознают, как редко, с исторической точки зрения, имела место такая ситуация, или как она сложилась. Фраза Томаса Джефферсона «стена отчуждения между церковью и государством»

впервые появилась в письмах, адресованных баптистам штата Коннектикут, которые приветствовали подобную стену отчуждения. Баптисты, пуритане, квакеры и другие отколовшиеся секты отправились в долгое путешествие в Америку в надежде найти место, где церковь будет отделена от государства, поскольку они все были жертвами религиозного преследования, поддержанного государством. Когда церковь объединялась с государством, она обычно брала в свои руки власть, а не распространяла благодать .

Марк Галли, сотрудник журнала «История христианства», отмечал, что христиане в конце двадцатого века жалуются на разрозненность церкви, на нехватку религиозных лидеров в политике и на снижение влияния христианства в популярной культуре. Все, чего не хватает им, было у христиан Средневековья, эпохи, когда церковь была едина, христиане были ключевыми фигурами в политике, и религия царила над всей популярной культурой. Но кто испытывает ностальгию по тем плодам, которые принесла эта эпоха? Крестоносцы разоряли страны Востока. Священники, маршировавшие рядом с солдатами, «обращали» целые континенты с помощью острого меча. Инквизиторы выслеживали евреев, сжигали ведьм и даже веру добропорядочных христиан подвергали жестоким испытаниям. Церковь на самом деле превратилась в «полицию нравов» общества. Благодать уступила место силе .

Когда церкви предоставляется возможность установить правила для всего общества, она часто обращается к тому экстремизму, о котором предупреждал Иисус. Возьмем всего один пример, Женеву времен Кальвина. Там чиновники могли вызвать в суд любого, кто сомневался в вопросах веры. Посещение церкви было обязательным. Законодательство затрагивало такие вопросы, как количество блюд, подаваемых за едой и подобающий цвет одежды .

Уильям Манчестер упоминает некоторые неподобающие занятия, запрещенные Кальвином. Это праздники, танцы, пение, картины, статуи, сувениры, церковные колокола, органы, алтарные свечи, «непристойные или запрещенные» песни, постановка или посещение театральных представлений; использование румян, ношение ювелирных украшений, кружев, «нецеломудренных» платьев; неуважительные отзывы о начальстве; экстравагантные развлечения, ругательства, азартные игры, карты, охота, пьянство. Запрещается давать имена новорожденным в честь кого-либо, кроме персонажей Ветхого Завета; читать «непристойные или запрещенные» книги .

Отец, крестивший своего ребенка именем Клод, которого нет в Ветхом Завете, проводил четыре дня в тюрьме, то же самое происходило с женщиной, чья прическа была «аморально»

высокой. Церковный суд обезглавливал человека, поднявшего руку на родителей. Они топили любую одинокую женщину, у которой обнаруживалась беременность. В разное время приемный сын и приемная дочь Кальвина, застигнутые в постели со своими любовниками, были казнены .

После сообщения о подобных моментах в истории церкви Пол Джонсон приходит к выводу: «Попытки создать совершенное христианское общество в этом мире, в независимости оттого, кем они возглавлялись, священниками или революционерами, имели тенденцию дегенерировать до состояния кровавого террора». Этот факт должен остановить нас, когда некоторые голоса призывают нас разрушить преграды между церковью и государством и восстановить нравственность в нашем обществе.

Говоря словами Лесли Ныобайджина:

«Попытка спустить небеса на землю всегда заканчивается поднятием ада из-под земли» .

Мы в современных Соединенных Штатах, окруженные сторонниками отделения церкви от государства, живущие в культуре вырождающейся морали, легко можем потерять понимание того, откуда мы пришли. Я ощущаю сильное беспокойство, когда слышу, что госсекретарь по вопросам нравственности молится о смерти своих оппонентов и говорит: «Мы устали постоянно подставлять другую щеку... Господи, это единственное, чем мы занимались». Я беспокоюсь, когда читаю об одной организации в Калифорнии, которая работает над тем, чтобы избрать таких правительственных чиновников, которые сделают правительство «департаментом полиции в Царстве Божием на земле», готовым «обрушить кару Божию на тех, кто преступает законы Божественной справедливости» .

Америка с самого начала оказалась на пороге становления теократического государства по образцу Женевы времен Кальвина. Законодательство штата Коннектикут, к примеру, содержит следующие законы: «В День Отдохновения никто не имеет права заниматься бегом, или гулять в своем саду или где-нибудь еще, не считая похода на собрание и обратно. В День Отдохновения никто не должен совершать поездки, готовить пищу, стелить постель, убирать в доме, стричься или бриться. Если муж поцелует свою жену или жена мужа в День Господень, виновная супружеская пара будет наказана по усмотрению суда». Сторонники англиканской церкви, которые пришли к власти в Мэриленде, провели закон, по которому граждане обязаны выйти из католической церкви, прежде чем они получат право заседать в ассамблее. В некоторых частях Новой Англии избирательным правом обладали только религиозные люди, которые могли засвидетельствовать, что испытали спасение .

Со временем, однако, колонии пришли к соглашению, что не должно быть церкви, пользующейся официальной поддержкой, что нация может практиковать свободу вероисповедания. Это был беспрецедентный в истории и рискованный шаг, который, по всей видимости, оправдал себя. Как говорит историк Гарри Уилле: «Первая нация, которая отделила христианскую церковь от государства, произвела на свет, возможно, самую религиозную нацию на земле» .

Иисус пришел, чтобы основать новый тип царства, которое было способно сосуществовать с иерусалимской государственностью и, кроме того, распространилось на территории Иудеи, Самарии и в самые отдаленные уголки земли. В одной из притч он предупреждал, что те земледельцы, которые сосредоточены на том, чтобы отделить плевелы (его образ, описывающий «сынов лукавого») могут уничтожить вместе с плевелами и зерно .

«Оставьте вопросы правосудия истинному Судье», — советовал Иисус .

Апостол Павел много говорил об аморальности конкретных членов его церкви, но мало об аморальности языческого Рима. Он редко выступал против грехов, царивших в Риме — рабства, идолопоклонства, жестоких игр, политических преследований, жадности. Однако подобные мерзости, несомненно, раздражали христиан того времени не в меньшей мере, чем наше разлагающееся общество раздражает христиан сегодня .

Когда я отправился в Белый Дом, чтобы посетить президента Клинтона, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что свою репутацию в кругах консервативных христиан он получил из-за двух вопросов- абортов и прав сексуальных меньшинств. Я согласен с тем, что это важные вопросы нравственности, которые должны подниматься христианами. Но когда я изучал Новый Завет, мне удалось найти очень мало замечаний, относящихся к этим вопросам. Оба этих явления существовали в то время, и в гораздо более грубой форме, чем сегодня. Римляне не особо доверяли аборту как способу контроля за рождаемостью. Женщины рожали детей, затем бросали их у обочины дороги на растерзание диким животным или грифам. Точно также римляне и греки практиковали и форму однополого секса. Пожилые мужчины обычно использовали молодых мальчиков как своих сексуальных рабов в актах педерастии .

Таким образом, во времена Иисуса и Павла оба этих нравственных вопроса проявлялись в таких формах, которые в наши дни считались бы криминальными в любой цивилизованной стране мира. Ни в одной стране не разрешается убивать выношенного новорожденного. Ни одна страна официально не допускает сексуальных отношений с детьми. Иисус и Павел, без сомнения, знали о существовании этой печальной практики. И все же Иисус ничего не говорил об этом, а Павел всего лишь несколько раз упомянул об однополом сексе. Оба были сосредоточены не на языческом мире вокруг них, а на Царстве Божием .



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«Л. В. Христолюбова, А. В Цыганкова РУССКИЙ ЯЗЫК С ОСНОВАМИ ЯЗЫКОЗНАНИЯ Фонетика. Графика. Орфография. Морфемика. Словообразование Учебно-методическое пособие для студентов Института специального образования Екатеринбург 2018 Министерство науки и высшего образования Российской Федерации Фе...»

«Ветрова Ирэна Борисовна ФОРМИРОВАНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-ОБРАЗНОГО МЫШЛЕНИЯ В ПРОЦЕССЕ КОМПОЗИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БУДУЩЕГО ПЕДАГОГА ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА 13.00.02. теория и методика обучения и воспитания (изобразительное...»

«2 Настоящее Положение разработано в соответствии и на основании следующих нормативных актов: Трудовой кодекс Российской Федерации; Постановление Правительства Российской Федерации...»

«Актуальной задачей физического воспитания, говорится в Концепции дошкольного воспитания, является поиск эффективных средств совершенствования и развития двигательной сферы детей дошкольного возраста на основе формирования у них потребности в движени...»

«Печатается по рекомендации отдела сертификации и методического сопровождения образовательного процесса Университета Программа одобрена на заседании кафедры социально-художественного образования 27 августа 2018 г., протокол №13 Рецензент: Коваленко А.В., к.п.н, доцент, доцент кафедры лингвистического образования и межк...»

«Пояснительная записка Рабочая программа разработана на основе: Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации" от 1. 29.12.2012 № 273-ФЗ; Адаптированной образовательной программы МБОУ Соленоозерная 2. СШ №12; Положения о рабочей программе для обучающихся по адаптированной 3. рабочей пр...»

«УТВЕРЖДАЮ: УТВЕРЖДАЮ: ' УТВЕРЖДАЮ: УТВЕРЖДАЮ: Министр образования Министр по делам молодежи Председатель Генеральный директор физическои-культуре и спорту Федерации баскетбола ШБЛ "КЭС-БАСКЕТ" Республики Карелия Республики Карелия Республики Карелия Лорозов.N4. Воронов Дй туткш % °/Э / \'-о \ч 2016 г. 016 г. Зо 04...»

«1 Содержание 1.Целевой раздел программы 1.1.Пояснительная записка 3 1.1.1.Цели и задачи деятельности образовательного учреждения по 5 реализации основной общеобразовательной программы дошкольного образования 1.1.2.Принципы и подходы к формированию программы. 6 1.1.3.Возрастные особенности развития детей 7 результаты освоения детьми основной 20...»

«ДЬЯКОВА ЛЮДМИЛА АЛЕКСАНДРОВНА СТРАТЕГИИ САМОУТВЕРЖДЕНИЯ ПЕДАГОГОВ В ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 19.00.07 – педагогическая психология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук Курск – 2012 Раб...»

«Пояснительная записка Успешное овладение знаниями в начальных классах общеобразовательной школы невозможно без интереса детей к учебе. Основной формой обучения в школе является урок. Строгие рамки урока и насыщенность программы не всегда позволяют ответить на вопросы детей, показать им богатств...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие сведения о НОЧУ ВО "Московский институт психоанализа"1.1. Миссия и стратегическая цель развития 1.2. Система управления 1.3. Организационная структура 1.4. Планируемые результаты деятельности 2. Образовательная деятельность 2.1. Общая структура подготовки по программам высшего образования 2.2. Общая...»

«Событие месяца Новости октября Команда учеников нашей школы ла Дарьей Блиновой. На мастерприняла участие в городском конкурклассе говорили об особенностях расе социальных проектов "Я – граждаботы тележурналиста и о специфике нин России". Под руководством Люжанра "ток-шоу". бови Павловны...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Красноярский государственный педагогический универси...»

«Кузьмина Анна Сергеевна ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРАМЕТРОВ САМООТНОШЕНИЯ СТУДЕНТОВ НА РАЗЛИЧНЫХ ЭТАПАХ ОБУЧЕНИЯ В ВУЗЕ Специальность 19.00.07 Педагогическая психология (психологические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук Научный руководитель: доктор психолог...»

«ДЕСЯТИКЛАССНИК Поступление в десятый класс открывает последний этап обучения в общеобразовательной школе. В этот период у школьников могут возникать определенные сложности в учебе, в отношениях со сверстниками и с родителями. ТЯЖЕЛО В УЧЕНЬE. Как правило, старшеклассники попадают в новый коллектив: они часто переходят в так называемые пр...»

«Научно-методическое учреждение "Национальный институт образования" Министерства образования Республики Беларусь ЭЛЕМЕНТАРНОЕ МУЗИЦИРОВАНИЕ Программа факультативных занятий для II-IV классов учреждений общего среднего образования Пояснительная записка В ХХ веке вопрос использ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государсвенное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Нижегородский государственный педагогический унверситет имени Козьмы Минина" (Мининский университет) ОСНОВ...»

«CASE #2017 SUMMER CAMP PROJECT CRIMIAL HISTORY REPORT CLASSIFIED FILE: REM. 4882 D.b.81 Имя: Алексей Фамилия: Денисов Отчество: Сергеевич Прозвище: Картавый/Прайм Образование: ШМВ(2015) ARREST Привлекался в лагерь за: заранее заготовленные и прописанные десятки номеров выступлений разной...»

«муниципальное автономное учреждение дополнительного образования "Детская школа искусств № 5" г. Вологды ПРИНЯТО УТВЕРЖДАЮ Педагогическим советом Директор Протокол № 1 МАУДО "ДШИ № 5" г. Вологды от "28" авгус...»

«Отчет о работе Методического объединения педагогов КГКУ Детский дом 27 за 20162017 уч. год. В 2016-2017 учебном году методическое объединение педагогов работало с учетом уровня организации учебно-воспитательного процесса, особенностей состава педагогического колле...»

«ЕРМАКОВ Алексей Юрьевич ГУМАНИЗАЦИЯ ОСНОВА ПОСТРОЕНИЯ ЛИЧНОСТНО ОРИЕНТИРОВАННОГО ФИЗКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СТАРШЕКЛАССНИКОВ Специальность 13.00.04 теория и методика физического воспитания, спортив...»

«ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС "ГИМН РОССИИ ПОНЯТНЫМИ СЛОВАМИ" Дорогие учителя, родители! Спасибо за проявленный интерес к участию в Конкурсе "Гимн России понятными словами". Предлагаем вам ознакомиться с методическими рекомендациями по подготовке конкурсных работ (часть 1, для учителей и родителей) и инструкцией для уч...»

«Семинар-практикум "Развивающие игры нового поколения в интеллектуальном развитии дошкольника" педагог – психолог: Слабодчикова Е.А 2015г Цель семинара: повышение профессиональной компетентности воспитателей через использование инновационных игровых технологий при организации работы с детьми, знакомство с иг...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.