WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 


Pages:   || 2 | 3 |

«СКАЗАНИЕ О РАМЕ Литературное изложение Э. Н. Тёмкина и В. Г. Эрмана СОДЕРЖАНИЕ Книга первая. Детство Рождение Рамы Первые победы над ракшасами Рассказ о дочерях Кушанабхи ...»

-- [ Страница 1 ] --

РАМАЯНА

СКАЗАНИЕ О РАМЕ

Литературное изложение Э. Н. Тёмкина и В. Г. Эрмана

СОДЕРЖАНИЕ

Книга первая. Детство

Рождение Рамы

Первые победы над ракшасами

Рассказ о дочерях Кушанабхи

Рассказ о чудесной корове и подвижничестве Вишвамитры

Лук Шивы и женитьба Рамы и Лакшманы

Поединок Рамы с сыном Джамадагни и возвращение в Айодхью Книга вторая. Айодхья Отречение царя Дашаратхи Злая горбунья Мантхара Два желания Кайкейи Рама во дворце Дашаратхи Горе Каушальи и гнев Лакшманы Сита Рама покидает Айодхью Путь к Читракуте Смерть Дашаратхи Возвращение Бхараты Бхарата на Читракуте Изгнанники покидают Читракуту Книга третья. Лесная Изгнанники в лесу Дандака Шурпанакха Победа над Кхарой Гнев Раваны и появление золотого оленя Похищение Ситы Сита на Ланке Отчаяние Рамы Смерть Джатаю Битва с лесным чудовищем Книга четвертая. Кишкиндха Встреча с Сугривой, царем обезьян Победа над Валином Сугрива вновь воцаряется в Кишкиндхе Сугрива забывает о своем обещании Обезьяны в поисках Ситы Рамаяна Встреча с ястребом Сампати Книга пятая. Прекрасная Прыжок Ханумана Хануман в городе Ланке Хануман во дворце Раваны Хануман находит Ситу Угрозы Раваны Ракшаси угрожают Сите Свидание Ханумана с Ситой Возвращение Ханумана Книга шестая. Битва Выступление в поход Совет во дворце Раваны Вибхишана в стане Рамы Мост через океан Соглядатаи Раваны Чародейство Раваны Обезьяны у стен Ланки Приступ Спасение Рамы и Лакшманы Победа Ангады над Ваджрадамштрой Победа Ханумана над Акампаной Победа Нилы над Прахастой Равана на поле боя Пробуждение Кумбхакарны Победа Рамы над Кумбхакарной Ночной приступ Победа Лакшманы над Индраджитом Гибель Раваны Свершение погребальных обрядов Испытание Ситы Возвращение из изгнания Книга седьмая .

Последняя Словарь индийских имен и названий Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Книга первая

ДЕТСТВО

РОЖДЕНИЕ РАМЫ

К югу от гор Гималаев – обители снегов, на берегах тихоструйной Сарайю и многоводной Ганги лежит страна Кошала, богатая и счастливая, изобильная зерном и скотом, тучными пастбищами и цветущими садами .

В той стране был древний город Айодхья, прославленный повсюду красотой и великолепием своих домов, площадей и улиц. Купола его дворцов и храмов возвышались, как горные вершины, и стены их блистали золотом и драгоценными камнями .

Возведенные искусными зодчими, украшенные дивными статуями и росписями, они подобны были небесным чертогам Индры, повелителя богов .

Город был богат и многолюден. В нем было вдоволь питья и пищи, в лавках купцов полно диковинных товаров, и жители Айодхьи не знали ни нужды, ни болезней. Юноши и девушки беззаботно танцевали на площадях, в садах и манговых рощах. И с утра до вечера на прямых и просторных улицах города теснился народ – торговцы и ремесленники, царские гонцы и слуги, странники и скоморохи. И не было в том городе никого, кто предавался бы пороку и безделью, не знал бы грамоты и благочестия. И все мужчины и все женщины обладали добрым нравом, и все поведением своим были безупречны .

Город окружен был крепкими стенами и глубокими рвами; в нем были кони из Камбоджи и с берегов Инда, боевые слоны с гор Виндхья и Гималаев, и как горные пещеры изобилуют львами, так город был полон воинами, горячими, прямодушными и искусными .





И Айодхья затмевала другие города, как луна затмевает звезды. И правил ею славный царь Дашаратха, справедливый и могучий. Благочестивому царю служили мудрые и преданные советники, прекрасные жены радовали его своей красотой и кротостью, и все желания Дашаратхи немедля исполнялись .

Но великое горе давно уже точило душу государя Айодхьи, и ничто не веселило его .

Не было потомства у благородного Дашаратхи, не было у него сына, некому было передать власть и государство. И решил однажды повелитель Айодхьи принести богам великие жертвы в надежде, что смилуются над ним боги и даруют ему сына. Царские советники, благочестивые и всеведущие брахманы, с радостью одобрили желание Дашаратхи, а жены его расцвели от счастья и надежды, как расцветают лотосы с приходом тепла и солнца .

На северном берегу Сарайю, на указанном Дашаратхой месте, главный советник царя Васиштха повелел возвести алтарь, роскошные строения для знатных государевых гостей, удобные дома для брахманов, купцов, земледельцев и царской стражи. «Все должны быть довольны, никто ни в чем не должен терпеть недостатка», – приказал Васиштха царским зодчим и слугам .

Мастера немедля принялись за дело, а царские гонцы помчались на быстрых колесницах на восток и на запад, на юг и на север. Они везли окрестным государям приглашение прибыть к Дашаратхе на великий праздник .

Когда минул год и все уже было готово к великому жертвоприношению, стали прибывать в Айодхью желанные гости: благородный Джанака, повелитель Митхилы, верный друг царя Дашаратхи; благонравный и красноречивый владыка Каши; Ромапада, Рамаяна отважный царь ангов; доблестные государи Синдха и Саураштры; почтенные брахманы и торговцы, искусные ремесленники и усердные земледельцы .

И в день, когда небесные светила предвещали удачу, царь Дашаратха с женами и домочадцами, советниками и многочисленными гостями под охраной верного войска выехал из Айодхьи к северному берегу Сарайю .

Три дня и три ночи жрецы Дашаратхи приносили богам великие жертвы, три дня и три ночи шептали они над священным огнем алтаря молитвы и умоляли богов даровать потомство дряхлеющему государю .

По всей земле разнесся слух о великом жертвоприношении на северном берегу Сарайю, и отовсюду стекались к алтарю обездоленные люди. Весь день с утра до ночи там раздавались крики: «Дайте пищу! Дайте одежду!» – и слуги Дашаратхи ни в чем не отказывали пришельцам. Много золота и серебра, драгоценных тканей, ковров и лошадей раздарил щедрый Дашаратха благочестивым брахманам, и жрецы прославляли государя Айодхьи и желали ему много сыновей и внуков .

Боги тоже остались довольны принесенной им жертвой, каждый из них получил свою долго. И обратились они тогда к богу-творцу, великому Брахме, с просьбой даровать праведному Дашаратхе сына. «Дай, господин, Дашаратхе сына, – просили боги всемогущего Брахму, – надели его необоримой силой, пусть он избавит нас и все живое в мире от Раваны и его злодейства» .

Равана в те времена жил па земле .

Он был повелителем ракшасов, злых и кровожадных демонов. Некогда достиг Равана суровым покаянием великой святости, и Брахма решил наградить его за благочестивые подвиги. «Выбирай себе любой дар, – сказал ему Брахма, – я выполню любое твое желание». И попросил гордый Равана у Брахмы сделать так, чтобы ни боги, ни демоны не могли одолеть его в битве и лишить жизни. А про смертного человека ничего не сказал могучий Равана – он не считал его достойным противником. «Да будет так!» – ответил ему Брахма, и с того дня не стало никому – ни богам, ни брахманам – спасения от злой воли безжалостного Раваны. И никто ничего не мог с ним поделать. Только человек мог погубить повелителя ракшасов, да не было тогда на земле такого человека. И когда боги все вместе припали к ногам Брахмы с мольбою даровать Дашаратхе сына и наделить его невиданной силой, великий Брахма согласился выполнить их просьбу .

По знаку всемогущего творца бог Вишну, Хранитель Мира, взял золотой сосуд с серебряной крышкой, наполнил его сладким молоком, божественным напитком, спустился невидимо на землю и возник вдруг перед Дашаратхой в языках священного огня, пылавшего на алтаре. Он был огромен, как горная вершина; на черное тело бога, покрытое львиной шерстью, были наброшены малиновые одежды, и лицо его было красно, как пламя. Вишну протянул золотой сосуд Дашаратхе и сказал: «Ты снискал милость богов, благочестивый царь. Отдай сосуд своим женам, пусть выпьют они божественный напиток, и не будет у тебя в сыновьях недостатка» .

Вишну исчез, а счастливый Дашаратха передал драгоценный сосуд своим женам, л они выпили божественный напиток. Первой жене Дашаратхи, Каушалье, досталась ровно половина, а Кайкейи и Сумитра пополам допили остальное .

Протекли три дня и три ночи, потух алтарь на северном берегу Сарайю, разъехались по домам гости Дашаратхи, а он остался у себя во дворце в Айодхье терпеливо дожидаться рождения сына .

Когда прошло одиннадцать месяцев и двенадцатый был уже на исходе, разрешились от бремени царские жены и принесли четырех сыновей государю Айодхьи. Сначала Каушалья родила Раму, потом Кайкейи родила Бхарату, а вслед за ними Сумитра родила близнецов – Лакшману и Шатругхну. Великое веселье началось в тот же час на земле и на небе. Загремели литавры, заиграли гандхарвы, небесные музыканты и заплясали апсары, небесные танцовщицы .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Здоровыми, сильными и красивыми удались сыновья царя Дашаратхи, а старший, царевич Рама, превосходил своих братьев разумом, красотой и силой. Глаза у него были розовые, губы – малиновые, голос – зычный, плечи и руки – могучие, как у льва .

Царевичей обучали Ведам, священным и мудрым книгам, великому искусству содержать в порядке государство, вести в ближние и дальние походы войско, управлять в бою колесницей. Все царские и воинские науки братья быстро одолели, и не стало на земле им равных. С гордостью взирал Дашаратха на своих могучих, красивых и благонравных сыновей, и счастью его не было предела .

Первые победы над ракшасами Однажды пришел в Айодхью брахман, великий подвижник Вишвамитра. Он подошел к царскому дворцу и велел стражам сказать Дашаратхе о своем приходе .

Владыка славной Айодхьи несказанно обрадовался нежданному гостю и поспешил со своими советниками к нему навстречу. С поклоном проводил его Дашаратха в дворцовые покои, усадил на почетное место и обратился к нему о ласковой речью: «Своим приходом ты обрадовал меня, Вишвамитра, как дождь радует земледельца в злое, засушливое время, как радует земного человека божественный напиток бессмертных. Поведай же мне, благочестивый старец, свои заботы, а я исполню все, что ты захочешь» .

С радостью внимал Вишвамитра приветливой речи государя Кошалы, а потом рассказал ему о своем несчастье. «В глухом лесу стоит моя обитель, – сказал Дашаратхе подвижник, – и священный огонь на моем алтаре не угасает ни днем, ни ночью. Я приношу небожителям жертвы и укрепляю душу суровым покаянием. Но вот пришли в мой лес злые ракшасы Марича и Субаху и по приказу Раваны, их владыки, всячески над моим алтарем надругались: огонь гасили и приносимые богам жертвы пожирали. Твой старший сын Рама уже вырос, отпусти его со мной в лес ненадолго. Только он один может защитить мою обитель» .

Царь Дашаратха не ждал от отшельника такой просьбы. Он всегда был верен своему слову, и горько ему стало оттого, что пообещал Вишвамитре исполнить все его желания .

Он боялся отпускать в страшный лес любимого сына, он тревожился за его жизнь и потому стал уговаривать Вишвамитру не забирать юного Раму из Айодхьи .

«Мой лотосоглазый Рама, – сказал он грустно Вишвамитре, – не стал еще зрелым мужем. Ему не одолеть в битве Маричу и Субаху. Возьми лучше все мое войско, я сам пойду с ним охранять твой алтарь и твою обитель. Шестьдесят тысяч лет живу я на свете и только недавно обрел сына. Нет у меня силы посылать его на погибель» .

Оскорбленный отказом государя Айодхьи, Вишвамитра возгорелся гневом. Он сказал Дашаратхе: «Если ты, царь, не сдержишь слова, не будет счастья ни тебе, ни твоему роду; не сохранят твои сыновья царского престола и не уберечься тебе от великого бесчестья» .

Едва Вишвамитра произнес свою угрозу, как под ногами у всех задрожала земля, царский дворец и все дома в Айодхье зашатались, а Дашаратха и его советники не могли вымолвить ни слова от страха. Видно, не только Вишвамитра, но и все боги разгневались на государя Айодхьи .

Тогда перед царем встал благородный Васиштха. Он произнес хвалу благочестивому Вишвамитре и обратился к опечаленному Дашаратхе с такими словами: «Тебе не к лицу нарушать свое обещание, государь. Ты напрасно боишься отпустить в лес Раму. Твоя правда, он не стал еще зрелым мужем, но и то правда, что на земле нет человека, который мог бы с Рамой сравниться силой и воинским искусством. Он легко одолеет в битве Маричу и Субаху и вернется в Айодхью невредимым» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Страшно было Дашаратхе отпускать от себя любимого сына, но не хотел он, чтобы сбылись грозные слова Вишвамитры, и скрепя сердце дал государь свое согласие .

На другой день рано утром Вишвамитра вышел из ворот Айодхьи и направился в свою обитель, а юный и могучий царевич Рама шел за ним следом. Лакшмана, который ни за что на свете не хотел расставаться с любимым братом, нес его лук и стрелы .

К вечеру они пришли к правому берегу Сарайю, и Вишвамитра ласково попросил Раму зачерпнуть в ладони речной воды. Рама послушно выполнил его просьбу, и тогда Вишвамитра произнес над водой в ладонях у Рамы такое заклинание: «Да не коснутся тебя, царевич, усталость, дурной глаз и лихорадка; да не нападут на тебя ракшасы внезапно ни днем, ни ночью; да не сравнится никто с тобою ни в бою, ни в споре, ни в мудрости, ни в удаче; да не потревожат тебя ни нужда, ин холод!» Затем Рама маленькими глотками выпил эту воду, и все трое легли спать на берегу реки, и трава служила им ложем .

Долгий путь прошли царевичи и Вишвамитра от берегов Сарайю до великой Ганги, на лодке переправились на другой берег и вскоре оказались перед глухим и страшным лесом, полным хищных зверей и ядовитых гадов. «Здесь обитает мать ракшаса Маричи, кровожадная Тарака. – сказал Раме Вишвамитра. – Ростом она с великую гору, и тысяча слонов не может сравниться с ней силой. Ни один путник не может от нее укрыться, всех пожирает страшное чудовище. Она сейчас стоит на лесной дороге, и тебе придется убить ее, Рама, чтобы могли мы идти дальше и чтобы здешние люди могли жить спокойно» .

«Да будет так», – ответил Рама Вишвамитре, и, вступив в лес, они пошли прямо навстречу Тараке. Рама взял в руки лук и стрелы, тронул кулаком тугую тетиву, и звон тетивы разнесся далеко по лесу. Его услышали звери и птицы, донесся он и до ракшаси, стоявшей на дороге. Тотчас великая злоба охватила Тараку и лишила ее рассудка. В ярости помчалась она по дороге навстречу Вишвамитре, Раме и Лакшмане. Со страшным ревом, подымая клубы пыли, неслась безобразная ракшаси и бросала в путников огромные камни .

Царевичи загорелись гневом. Грозно зазвенели тетивы их боевых луков, и острые стрелы отсекли нос и уши у кровожадной Тараки. Но боль только прибавила ей силы .

Ливень камней, летевших в отшельника и братьев, становился все опаснее. «Убей ее, – сказал Вишвамитра Раме, – убей скорее, пока не наступил вечер. В темноте ее не одолеешь!»

Никогда еще Рама не лишал жизни женщину и теперь не стал бы, да не унималась злобная Тарака, не отступала. Ради Лакшманы, любимого брата, ради святого старца Вишвамитры пришлось Раме сразить Тараку насмерть. Змеей сверкнула в воздухе неотвратимая стрела – и голова Тараки, будто срезанная серпом, покатилась по дороге .

Царевичи и старый брахман провели ночь в лесу, а наутро Вишвамитра сказал Раме с ласковой улыбкой: «Я доволен тобою, сын Дашаратхи. Воистину, ты – великий воин. Я подарю тебе сейчас чудесное оружие небожителей, и ты никогда не будешь знать поражений в битвах. Я подарю тебе грозные сверкающие диски, быстрые и меткие стрелы, тяжелые палицы, булавы и секиры» .

Вишвамитра повернулся лицом к востоку, шепотом стал читать заклинания, и вскоре перед Рамой, изумленным таким чудом, явилось божественное оружие. Длинными рядами встали перед Рамой мечи, палицы и секиры и человеческим голосом сказали ему: «Ты – наш господин, великий Рама, а мы – твои слуги. Все, что ты прикажешь, мы исполним» .

Благодарный Рама низко поклонился Вишвамитре и сказал мечам, палицам и секирам:

«Явитесь передо мной, когда я позову вас на помощь». И чудесное оружие исчезло .

Вишвамитра и братья-царевичи пошли дальше, миновали дикий лес ракшаси Тараки и вскоре пришли в прекрасную местность, изобилующую благоуханными цветами и тенистыми деревьями. Там весело щебетали певчие птицы, и в прозрачных водах ручья плескались серебристые рыбы. В этом месте была тихая обитель Вишвамитры .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Первую ночь Рама и Лакшмана отдыхали, а на следующую ночь поставил их Вишвамитра охранять священный огонь на алтаре. Пять ночей братья провели у алтаря без тревоги, а на шестую велел им Вишвамитра надежнее вооружиться .

Ярко горел на алтаре священный огонь, брахманы-отшельники вместе с Вишвамитрой шептали молитвы и приносили богам жертвы, и кругом было темно и тихо .

Вдруг раздался над алтарем грозный гул, и на священный огонь обрушились потоки черной крови, осквернившие жертвенные цветы и травы .

Как лев, бросился Рама к алтарю, взглянул в темное небо и увидел в воздухе кровожадных пожирателей мяса Маричу и Субаху. Юный сын Дашаратхи натянул лук – и сдгертоносная стрела ударила Маричу в грудь с такой силой, что злобный ракшас пролетел по воздуху сто йоджан и упал в бурные волны океана. Вторая стрела Рамы пронзила насквозь Субаху; ракшас свалился на землю и забился в предсмертных корчах .

Благочестивые отшельники с радостными восклицаниями окружите обоих сыновей Дашаратхи, и Вишвамитра сказал Раме: «Ты могучий и Доблестный воин, Рама. Ты исполнил повеление государя Айодхьи и спас от поругания нашу обитель» .

Рассказ о дочерях Кушанабхи Когда наступило следующее утро, братья-царевичи пришли к Вишвамитре, почтительно поклонились ему и сказали: «Перед тобой твои слуги, благочестивый отче .

Скажи нам, что мы еще должны для тебя сделать?»

Брахман сказал им: «В славном городе Митхиле царь Джанака приносит богам великие жертвы. Отовсюду идут в Митхилу люди, и мы все пойдем туда же. У царя Джанаки хранится чудесный и могучий лук, и никто до сих пор не смог его согнуть и натянуть тетиву. Многие герои, цари и небожители побывали в Митхиле, но никому из них не удалось сделать это» .

По знаку Вишвамитры отшельники запрягли быстрых коней в колесницы, и все отправились в Митхилу, а следом за ними бежали звери и летели птицы. Путь их лежал па север, к высокой горе Химават, к могучей реке Ганге, в главный город царя Джанаки – Митхилу .

Окончился день, и дорогу закрыла ночная тьма. Вишвамитра остановил колесницы и велел всем отдыхать на берегу реки Сомы. После вечерних молитв и омовений, когда все сидели на траве вокруг Вишвамитры, Рама попросил благочестивого старца рассказать ему про лежащие по берегам Сомы земли .

«Некогда, – начал рассказывать мудрый брахман, – жил на земле Куша, сын Брахмы .

У него было четыре сына: Кушамба, Кушанабха, Асуртараджа и Васу. Когда они подросли, Куша отправил их в разные стороны света и сказал им: «Добывайте себе царства». Эти чудесные леса и пашни, луга и реки завоевал Кушанабха, второй сын Куши, и основал здесь свое царство .

Сто прекрасных, как жемчужины, дочерей имел Кушанабха. Юные и прелестные, они резвились в цветущем саду, блистая, как звезды в облаках. И увидел их там однажды могучий Вайю, бог ветра и дыхания, и сказал: «Вы желанны мне, прекрасноликие. Будьте моими женами, и вы обретете вечную юность и бессмертие». Дочери Кушанабхи почтительно склонились перед богом и сказали: «Ты всевластен, ты – сущность жизни, великий Вайю, но зачем ты предлагаешь нам бесчестье? Нам, целомудренным дочерям Кушанабхи, нельзя слушать такие речи. Только наш отец волен нами распорядиться, он – наш бог и повелитель. У него ты и проси нас себе в жены» .

Гордые слова дочерей Кушанабхи привели божество в ярость, и в гневе не пощадил Вайю целомудрия юных красавиц .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Со слезами стыда на ресницах, со вздутыми животами прибежали царевны к Кушанабхе и с плачем все ему рассказали. Но не стал казнить дочерей благородный Кушанабха, он похвалил их за благонравие и стыдливость и стал думать, что делать с царевнами дальше. И надумал царь отдать своих дочерей в жены юному Брахмадатте, государю города Кампильи .

Кушанабха отправил к нему послов с богатыми дарами, предложил ему своих дочерей в жены, ничего не скрывая, и Брахмадатта с радостью согласился. Кушанабха отпраздновал пышную свадьбу, и, когда Брахмадатта прикоснулся к своим женам, совершилось великое чудо: вздутые тела их распрямились и стали юные царицы еще прекраснее, чем были прежде .

Выдал Кушанабха дочерей замуж и остался опять без потомства. Стал он молить богов даровать ему сына, и боги согласились – через некоторое время родился у него могучий сын, и Кушанабха назвал его Гадхи. Это был мой отец, и весь этот прекрасный край был ему подвластен» .

Пока Вишвамитра рассказывал, незаметно подкралась ночь: замерли деревья, затихли звери и птицы; яркие звезды – небесные очи – густо усыпали ночное небо, и взошла луна, разрушительница тьмы, радуя своим сиянием сердца всех живущих на земле .

Вишвамитра умолк. Братья-царевичи и отшельники воздали мудрому старцу, искусному в речи, великую хвалу, и все легли отдыхать, чтобы не в тягость был им завтрашний долгий путь .

Рассказ о чудесной корове и подвижничестве Вишвамитры К концу следующего дня зоркие слуги донесли Джанаке, что идет к Митхилу великий Вишвамитра и охраняют его два могучих и прекрасных воина. Царь, его жрецы и советники поспешили навстречу благочестивому подвижнику, с низким поклоном отворили перед ним городские ворота и проводили его в царские покои. Царь усадил желанного гостя на почетное место, велел подать ему сладкие плоды и прохладную воду и, по обычаю, спросил Вишвамитру, здоров ли он и какие заботы привели его в Митхилу .

Вишвамитра ответил царю: «Здесь, в Митхиле, великий государь, богам приносят великие жертвы, и слух о них проник в мою обитель. Вместе со мной пришли в твой город славные сыновья Дашаратхи – Рама и Лакшмана. Они спасли мою обитель от ракшасов Маричи и Субаху и сразили их обоих в ночной схватке. Они здесь, в твоей столице, благочестивый царь, чтобы взглянуть на чудесный лук бога Шивы, Разрушителя Мира» .

Рассказ Вишвамитры о воинском искусстве и доблести юных сыновей Дашаратхи, о великом подвиге Рамы изумил Джанаку и его советников. Царский жрец Шатананда, воздав хвалу храбрости Рамы и Лакшманы, сказал обоим братьям: «Счастлив тот, кого одарил покровительством и дружбой мудрый Вишвамитра. Послушайте, я расскажу вам о необычайной судьбе великого подвижника .

В давние времена Вишвамитра, сын Гадхи, внук Кушанабхи, правнук Куши, был царем и правил всей землей много тысяч лет. Однажды он объезжал со своим войском города и селения, реки и горы, леса и хижины отшельников. И встретилась ему на пути обитель подвижника Васиштхи, прославленного благочестивыми подвигами, полная благоуханных цветов, чистых водоемов, ярких лугов, птиц и диких зверей. В этой обители Васиштха и его ученики читали священные книги, возносили к небу молитвы и приносили Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна богам жертвы. Пили они только воду, ели плоды и коренья, и постелью им служили листья и травы .

Отшельник рад был знатному гостю и предложил ему и его войску отдых, питье и пищу. Но царь Вишвамитра отказался: не хотелось ему брать пищу для себя и своего большого войска у бедных подвижников, изнуряющих себя голодом и суровыми покаяниями. Только Васиштха не принял государева отказа. Он хлопнул в ладоши и громко крикнул: «Эй, Шабала! Иди скорей сюда и выслушай меня» .

На его зов прибежала Шабала, божественная корова, обладавшая чудесным даром исполнять любые желания, и Васиштха сказал ей: «Я хочу накормить царственного гостя и все его войско. Пусть каждый воин получит все, что пожелает». И Шабала дала воинам все, что им хотелось: и сахарный тростник, и варенный в молоке рис, и масло, и плоды, и вино, и воду. Гости ели и пили вволю и хвалили гостеприимство Васиштхи. И сказал тогда изумленный царь Вишвамитра: «Послушай меня, о благочестивый подвижник, подари мне Шабалу. Воистину, ты владеешь драгоценностью, но хранить сокровища – это дело царей, а не подвижников. Сто тысяч коров я дам тебе за нее, и она будет принадлежать мне по праву» .

«Не расстанусь я, государь, с Шабалой, – ответил ему Васиштха, – ни за сто тысяч коров, ни за десять раз по сто тысяч .

Как слава неразлучна с силой, так и я неразлучен с Шабалой». Тогда царь предложил подвижнику больше. «Я дам тебе за Шабалу, – сказал он Васиштхе, – четырнадцать тысяч слонов в золотом убранстве, восемьсот золотых колесниц, запряженных белоснежными конями, коров и лошадей без счета». Старый отшельник и на этот раз не согласился. «Я ни за что не отдам тебе Шабалу, – сказал он Вишвамитре сурово. – Она – моя жемчужина, она – все мое богатство. Нет у меня ничего дороже Шабалы, в ней, в Шабале, вся моя жизнь» .

Царь Вишвамитра разгневался, велел воинам силой забрать у подвижника корову и отправился со своим войском дальше .

Невесело было божественной Шабале идти с войском царя Вишвамитры, тоска по обители не давала ей покоя. И не вынесла печали чудесная корова. Кинулась она на воинов Вишвамитры, побила их, потоптала и, как ветер, помчалась обратно в обитель .

Прибежала Шабала в обитель, подошла к Васиштхе и с обидой спросила: «Чем я провинилась перед тобой, брахман? Зачем ты отдал меня чужому человеку?» «Ни в чем ты передо мной не виновата, Шабала, – ответил ей Васиштха. – Державный царь забрал тебя своей волей. Где уж мне равняться с ним силой!».

Тогда Шабала сказала Васиштхе:

«Не печалься. Пусть злой царь приходит сюда с любым войском. Я всех заставлю уйти отсюда с позором» .

Благочестивый отшельник повелел Шабале сотворить воинов, храбрых и грозных, и поставил их охранять обитель. И когда царь Вишвамитра вернулся к Васиштхе, чтобы снова отнять у него Шабалу, его встретило непобедимое войско. Бросились в бой яростные воины Вишвамитры, и закипела жаркая битва. Сотнями, тысячами гибли воины Шабалы, а на их место она ставила новых. И не выдержал губительной схватки Вишвамитра. Войско его все редело и редело, сто сыновей потерял он в этой битве и, наконец, с позором бежал с поля боя .

И стал тогда Вишвамитра как птица без крыльев, и похолодели, застыли его душа и сердце. Отдал он свое царство оставшемуся в живых сыну, сказал ему: «Правь землей, как кшатрию подобает» – и ушел в Гималаи. Там он стал жить как отшельник и подверг себя суровому покаянию .

Благочестивые подвиги Вишвамитры тронули грозного бога Шиву, и явился он Вишвамитре и сказал: «Чего ты добиваешься, благочестивый? Назови мне твое желание, и я все исполню». Вишвамитра ответил Разрушителю Мира: «Дай мне оружие, которым владеют боги, и пусть оно будет мне подвластно». – «Да будет так», – сказал Шива, и велика стала радость Вишвамитры. Он немедля покинул Гималаи, добрался до обители Васиштхи и стал метать в нее смертоносные божественные диски. Страх овладел Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна подвижниками и учениками Васиштхи, испугались даже птицы и звери. И все бросились бежать куда глаза глядят, и вмиг опустела цветущая обитель. Тогда пришлось сыну Брахмы, благочестивому и мудрому Васиштхе, вступить в бой с Вишвамитрой .

Не помогло божественное оружие Вишвамитре, и в этой схватке одолел кшатрия брахман и обратил Вишвамитру в бегство .

Дважды был посрамлен великий царь в борьбе с благочестивым подвижником Васиштхой, и решил он снова уйти в Гималаи и добыть себе у богов брахманство. С сердцем, сгоравшим от стыда и унижения, Вишвамитра ушел в горы и предался изнурительному покаянию. Тысячу лет он истязал себя суровым подвижничеством, и боги изумились его упорству и силе духа. Они пришли к нему во главе с Брахмой, и Создатель Мира сказал ему: «Перестань истязать себя, Вишвамитра. Отныне ты не просто кшатрий, а царственный подвижник». Но не к этому упорно стремился Вишвамитра, и он не прекратил своих покаяний .

Так прошло еще много лет, и случилось однажды Вишвамитре увидеть купающуюся в озере красавицу-апсару Менаку. Прельстительная нагота ее сверкнула перед ним, как луч солнца в облачном небе, и сети Камы, бога любви, опутали душу сурового подвижника. И тогда Вишвамитра сказал Менаке: «О апсара, я увидел тебя, и могучий Кама лишил меня стойкости и силы. Я прошу тебя, прекрасная, полюби меня и войди в мое жилище». И Менака вошла в хижину Вишвамитры и прожила в ней пять лет, а потом еще столько же. И так велика была страсть Вишвамитры, что десять лет любви показались ему не длиннее одного дня и одной ночи .

А через десять лет стыд и раскаяние одолели его. И прозрел тогда царственный подвижник и понял, что это боги подослали к нему Менаку, чтобы испытать его благочестие и добродетель. Тогда Вишвамитра прогнал от себя красавицу-апсару, подавил в себе все мирские желания и подверг себя тяжким мукам. Он стоял, воздев руки к небу, и только воздух один служил ему пищей. Летом он окружал себя пятью кострами, в дождь не укрывался от потоков небесной влаги, а зимой погружался в воду и оставался в воде и днем, и ночью .

Сотни лет простоял Вишвамитра с воздетыми к небу руками, и боги снова решили испытать его добродетель. Грозный Индра, Повелитель Небесных Молний, призвал к себе Рамбху, красавицу-апсару, и велел ей соблазнить Вишвамитру. «Ступай к нему в горы, – сказал ей Индра, – и чарующими плясками и пением зажги в подвижнике любовные желания». Рамбха послушно склонилась перед Индрой и направилась к Вишвамитре .

Дрогнуло сердце великого подвижника, когда увидел он танцующую Рамбху, когда услышал ее нежный голос. Он смотрел на нее, не спуская глаз, и страсть проникла ему в душу. Но на этот раз суровый подвижник не позволил одолеть себя коварному Каме, не поддался на хитрые уловки Индры и в гневе проклял Рамбху за лукавство. «Ты хотела смутить мою душу, – сказал ей Вишвамитра. – За это на тысячу лет обратишься в камень» .

И Рамбха обратилась в камень. Горько стало Вишвамитре оттого, что поддался он гневу .

«Отныне не будет в моей душе места страсти, – поклялся он. – Отныне я не произнесу ни слова и до тех пор ни есть, ни пить, ни дышать не буду, пока перед всем миром не объявят меня брахманом боги» .

Многие сотни лет простоял Вишвамитра, воздев руки к небу, без дыхания, без воды, без пищи, и столь велика стала его святость, что небожителям стало страшно. Испугались боги, что во всем мире не станет преград могучей воле Вишвамитры. Тогда пришли они к Брахме и попросили его даровать Вишвамитре все, что он пожелает. И Брахма согласился .

Он явился Вишвамитре и сказал: «Отныне ты не кшатрий, не царственный подвижник, а великий брахман, и дни твоей жизни будут бесконечны. Все брахманы в этом мире и даже великий Васиштха будут почитать твою святость». И всемогущий Брахма примирил Вишвамитру с Васиштхой, и стали они с тех пор друзьями» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна С изумлением слушали Шатананду царь Джанака, его советники и гости, и, когда умолк искусный рассказчик, государь Митхилы почтительно склонился перед Вишвамитрой и сказал: «Необычайна судьба твоя, благочестивый отец, и я рад твоему приходу в Митхилу. Считай себя здесь господином – все мы в этом царстве твои слуги» .

Царь Джанака еще раз поклонился Вишвамитре и, пожелав гостям доброй ночи, удалился в свои покои .

Лук Шивы и женитьба Рамы и Лакшманы Когда наступило следующее утро, царь Джанака призвал к себе Вишвамитру и сыновей Дашаратхи и сказал: «Я – твой верный слуга, благочестивый подвижник. Скажи мне, чего ты хочешь в Митхиле?» Вишвамитра ответил царю: «Перед тобой, государь, сыновья Дашаратхи, прославленные в этом мире своим воинским искусством. Они знают, что есть в Митхиле могучий лук бога Шивы. Доблестные царевичи просят тебя, великий царь, показать им этот лук» .

Рама и Лакшмана, почтительно сложив перед лицом ладони, низко поклонились повелителю Митхилы, и Джанака сказал им: «Да сопутствует вам счастье, отважные воины! Грозный лук Разрушителя Мира издавна хранится и почитается царями Митхилы .

Некогда небожители разгневали Шиву, и решил всемогущий бог наказать их за обиду. Он взял свой лук, натянул тетиву и хотел было отправить обидчиков в царство Ямы, бога смерти, да склонились они с повинной перед Шивой, и сжалился он над ними: сменил гнев на милость. Но столь велик был страх у небожителей перед грозным луком, что они упросили Шиву убрать его с небес на землю и подарить земному государю. И чтобы не ведали боги страха и жили спокойно, Шива вручил свой лук Деварате, царю Митхилы, и повелел хранить его в нашем роду вечно. Нерушимым обетом связан я с луком Шивы и берегу этот лук как зеницу ока. Я поведаю тебе, великий Вишвамитра, и вам, доблестные сыновья Дашаратхи, о своем обете .

Много лет я царствовал в Митхиле, а боги все не давали мне потомства. И решил я тогда умилостивить богов великой жертвой. Всеведущие брахманы, мои советники, выбрали место – поле – для возведения алтаря и велели мне вспахать это поле плугом. И вот когда я, царь Митхилы, шел за плугом, из борозды мне навстречу поднялась вдруг прекрасная дева. То была Сита, моя возлюбленная дочь, дарованная мне Матерью-Землей .

И возрадовался я тогда милости небес и принес богам клятву, что лишь тот станет супругом Ситы, кто сумеет натянуть тетиву на могучий лук грозного Шивы .

По всей земле разнеслась молва о божественной красоте Ситы, и отовсюду шли женихи в Митхилу. Многие цари и знатные воины пожелали натянуть тетиву на лук Шивы и взять себе Ситу в жены, но никто из них даже поднять этот лук был не в силах .

Тогда царственные женихи оскорбились – почудилось им, что государь Митхилы только потешался над ними. С огромным войском женихи пошли на Митхилу. Целый год осаждали они мою столицу, и вскоре силы мои истощились. Но великие боги не дали меня в обиду, они прислали огромное войско мне в помощь, и враги мои с позором разбежались .

Я покажу сыновьям славного Дашаратхи божественный лук Разрушителя Мира, и, если могучий Рама согнет этот лук и натянет на него тетиву, прекрасная Сита станет супругой Рамы» .

«Да будет так», – сказал Джанаке Вишвамитра, и государь Митхилы велел своим советникам немедля доставить во дворец чудесный лук грозного Шивы .

Царские советники послали за луком Шивы большое войско. Пять тысяч могучих воинов с превеликим трудом влекли по улицам Митхилы тяжелую колесницу. У дворца Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна великого Джанаки воины остановили колесницу, сняли с нее огромный кованый железный ларь и поставили его на землю .

«Здесь, в этом ларе, – сказал Джанака Вишвамитре, – лежит лук Шивы, почитаемый царями Митхилы. Пусть увидят его сыновья Дашаратхи» .

По знаку Вишвамитры Рама открыл ларь, легко поднял одной рукой лук, надел на него тетиву и натянул ее с такой силой, что божественный лук Шивы сломался на две половины. И в тот же миг раздался такой великий гром, как будто огромная гора упала и разбилась на тысячи кусков, и затряслась земля, и в страхе все упали на землю, только Вишвамитра, Джанака и сыновья Дашаратхи стояли недвижимо .

Долго Джанака не мог вымолвить от удивления ни слова, а потом обратился к Вишвамитре с такой речью: «Великое чудо свершилось сегодня в Митхиле, благочестивый подвижник. Никогда не думал я доселе, что простой смертный может обладать такой дивной силой. Могучий Рама надел тетиву на лук Шивы, и теперь я свободен от нерушимого обета, а прекрасная Сита нашла себе достойного супруга. Она будет преданной женой доблестному сыну Дашаратхи и прославит во всем мире древний род государей Митхилы. Пусть же мчатся мои послы в Айодхью на быстрых колесницах, пусть расскажут обо всем царю Дашаратхе и пригласят его в мою столицу» .

И Вишвамитра сказал: «Да будет так», и послы Джанаки отправились в Айодхью, чтобы поведать обо всем Дашаратхе и привезти его в Митхилу .

Три дня и три ночи провели в пути послы государя Митхилы, а на четвертый день прибыли в Айодхью. Торжественно вступили они во дворец Дашаратхи, низко поклонились повелителю Кошалы и сказали: «Наш владыка, царь Джанака, шлет тебе, великий государь, привет и желает тебе и твоим ближним благополучия и долгих лет жизни. Наш господин, царь Джанака, велел нам поведать тебе, владыка, что сын твой, могучий Рама, с братом Лакшманой и благочестивым Вишвамитрой пришел в Митхилу, попросил показать ему лук грозного Шивы и свершил то, что никому на земле до сих пор не удавалось. Он согнул лук Шивы, надел на него тетиву и натянул ее с такой невиданной силой, что лук всемогущего бога сломался на две половины. И государь наш, повелитель Митхилы, верный своему обету, отдает могучему Раме в жены свою дочь, прекрасную Ситу, и приглашает тебя, благородный Дашаратха, на свадьбу в Митхилу» .

С великой радостью выслушал Дашаратха послов государя Митхилы, щедро одарил их за счастливые вести и сказал своему советнику Васиштхе: «Царь Джанака милостиво встретил сына Каушальи в Митхиле и отдает ему свою дочь в жены. Сита славится во всем мире неземной красотой и добрым нравом, а родство с государями Митхилы еще больше возвысит наше царство. А посему надлежит нам, мудрый Васиштха, спешить в Митхилу на великий праздник, на свадьбу моего любимого сына .

Приготовь, Васиштха, щедрые дары для Джанаки и Ситы, для всех ближних государя Митхилы. Возьми из казны моей, не жалея, золотые ожерелья и дорогие камнисамоцветы, шитые серебром и золотом ткани; возьми молодых рабынь, красивых и кротких; боевых слонов, грозных и могучих; резвых скакунов из царских конюшен и пошли мои дары в Митхилу под охраной надежного войска. И прикажи моему возничему Сумантре готовить в дорогу колесницы, чтобы выехать нам завтра утром в Митхилу» .

На следующее утро Дашаратха, его сыновья, жены и советники взошли на сверкающие золотом колесницы и под охраной большого войска выехали из ворот Айодхьи. С радостным сердцем спешил Дашаратха увидеть Раму, Лакшману и Вишвамитру, и на пятый день пути взору государя Кошалы предстали высокие стены Митхилы .

С великими почестями встретил Джанака благородного Дашаратху у ворот столицы и сказал: «Я счастлив видеть тебя в Митхиле, государь. Чудесный подвиг Рамы породнил нас, преславный Дашаратха, и свадьба детей наших укрепит и возвеличит наши царства .

Войди же, государь, в мою столицу и будь в ней не гостем, а полновластным господином» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Дашаратхе по сердцу пришлись и великие почести, и приветливые речи государя Митхилы, и он ласково ответил Джанаке: «Мои мудрые наставники, ученые брахманы, еще в детстве внушили мне не отвергать дарованное. Твоя дочь, красавица Сита, – воистину, божий дар, а дружба и союз с тобою, благородный Джанака, – великое благо» .

Джанака и его советники проводили знатных гостей в отведенные для них покои, и государи, довольные друг другом, расстались до следующего утра .

На другой день во дворце царя Митхилы стали готовиться к свершению свадебных обрядов. Джанака радовался родству и союзу с могущественным государем Кошалы и обратился к Дашаратхе с такой речью: «Есть у меня, великий царь, другая дочь, юная и прелестная Урмила, а у тебя есть сын, доблестный Лакшмана, верный брат могучего Рамы. Я отдам отважному Лакшмане в жены лотосоокую и кроткую Урмилу, и пусть вечной будет наша дружба». – «Да будет так», – с радостью согласился Дашаратха, и тогда в беседу государей вступил мудрый и благочестивый Вишвамитра .

«О великий царь, – сказал Джанаке Вишвамитра, – у брата твоего Кушадхваджи есть две дочери, прославленные красотой и благородством. Пусть брат твой отдаст их в жены сыновьям Дашаратхи Бхарате и Шатругхне, пусть брахманы, искушенные в свадебных обрядах, соединят завтра сыновей Дашаратхи с прелестными царевнами Митхилы, и да будет дружба двух царств нерушима» .

Мудрые слова благочестивого старца Вишвамитры пришлись по сердцу обоим государям, и на радостях они подарили брахманам Митхилы и Айодхьи тысячи коров, сотни лошадей, много золота, серебра и драгоценных тканей .

Для свершения свадебного обряда царские зодчие построили высокий помост, украсили его цветами и золотом и поставили на нем алтарь. Благочестивый Васиштха прочел над помостом священные заклинания, брахманы развели на алтаре огонь и принесли жертвы богам. Затем брахманы подвели к алтарю Ситу и Раму, одетых в богатые свадебные наряды, и поставили их друг против друга. И Джанака сказал: «Да сопутствует тебе счастье, могучий Рама! Прими дочь мою Ситу, и да будет она спутницей твоей в исполнении жизненного долга. Да будет она предана супругу и да следует она, как тень, за тобой повсюду!»

Потом брахманы подвели к алтарю Лакшману и напротив поставили Урмилу, а против Бхараты и Шатругхны встали дочери Кушадхваджи – Мандивья и Шрутакирти .

Джанака каждому из сыновей Дашаратхи сказал те же слова, что и Раме, а затем женихи взяли своих невест за руки и торжественно обошли вокруг священного огня, царственных своих отцов и благочестивых брахманов. И столь угоден был небожителям свершившийся обряд, что посыпались с небес на землю ароматные цветы, весело заиграли небесные музыканты – гандхарвы и закружились в пляске красавицы-апсары .

Веселый пир устроил в своем дворце щедрый и радостный государь Митхилы, и были на том пиру знатные гости из Кошалы, именитые горожане Митхилы, могучие соседние государи. Красноречивые сказители славили царевичей Айодхьи и царевен Митхилы, славили великих государей Джанаку и Дашаратху и желали их детям счастья и удачи .

На другой день после свадьбы Вишвамитра удалился в горы, в свою обитель, а царь Дашаратха стал собираться в обратный путь в Айодхью. Джанака подарил сыновьям Дашаратхи, их юным женам и своему другу, повелителю Кошалы, множество рабов и рабынь, лошадей и слонов, дорогих камней-самоцветов, золотой и серебряной посуды. Он проводил гостей до ворот Митхилы, сердечно с ними попрощался, и Дашаратха с сыновьями направился в Айодхью под охраной грозного войска .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Поединок Рамы с сыном Джамадагни и возвращение в Айодхью Едва царские колесницы удалились от Митхилы, как Дашаратха заметил, что заметались в тревоге звери и задул, сотрясая землю, могучий ветер. Страшно закричали в лесу птицы. Черная пелена закрыла солнце, и стало вдруг темно, как глубокой безлунной ночью .

Вдруг перед колесницей Дашаратхи из темноты появился страшный и несокрушимый истребитель кшатриев, сын Джамадагни, по имени Рама. Глаза его были красны от гнева, волосы на голове стояли дыбом, а на плече лежал острый топор и за спиной висел губительный лук бога Вишну. Он приблизился к Дашаратхе грозный, как Шива, повергая брахманов и воинов Айодхьи в трепет. Голосом гулким, как раскаты грома, Рама, сын Джамадагни, сказал, обращаясь к Раме, сыну Дашаратхи: «Некий кшатрий неправедно убил моего отца, благочестивого брахмана Джамадагни, и тогда я поклялся, что уничтожу всех кшатриев на земле. Я слышал о твоей удивительной силе; я слышал, что ты сломал могучий лук бога Шивы. Я хочу драться с тобой в честном поединке, но сначала ты докажи мне, что у тебя есть силы для битвы со мной. У меня за спиной висит лук бога Вишну, он ничем не уступит луку Шивы. Попробуй натянуть его тетиву, прославленный сын Дашаратхи, и, если тебе это удастся, я вступлю с тобой, могучий воин, в единоборство» .

Страшная молва катилась по земле о беспощадном губителе кшатриев, сыне Джамадагни. Сердце старого Дашаратхи затрепетало от страха за жизнь его возлюбленного сына, и, смиренно сложив ладони, он стал умолять сына Джамадагни отступиться. «Ведь ты уже утолил свой гнев против нашей касты, – сказал ему Дашаратха,

– и давно живешь в лесах как благочестивый подвижник. К чему тебе, о праведник, битва?

Возлюбленные сыновья мои еще дети» .

Но сына Джамадагни не смягчили униженные слова царя Айодхьи. Тогда Рама, сын Дашаратхи, пришел в ярость. «Ладно, – сказал он сыну Джамадагни, – ты испытаешь сейчас мою силу». С этими словами царевич Рама взял в руки лук Вишну, приладил к нему смертоносную стрелу и, натянув тетиву, выстрелил в грудь сына Джамадагни. И вмиг не стало страшного истребителя кшатриев, и спала черная пелена е солнца, и все вокруг прояснилось. И тогда Рама сказал изумленному Дашаратхе: «Сын Джамадагни не потревожит нас больше, государь, и мы можем спокойно продолжать наш путь в Айодхью» .

С радостью обнял царь Дашаратха своего могучего и непобедимого сына и, успокоенный, поспешил в свою столицу .

Радостными кликами встречали жители Айодхьи своего государя, его отважных сыновей и юных прекрасных дочерей царя Митхилы. Улицы столицы были чисто убраны и политы водой, дома украшены стягами и цветами, весело гремели трубы и литавры, певцы и сказители громко славили удивительные подвиги Рамы, старшего сына Дашаратхи .

Счастливейшим из государей вступил в свой дворец гордый Дашаратха со своими могучими сыновьями, с прелестными царевнами Митхилы. Молодым супругам отвели особые покои, служить им стали послушные рабы и рабыни, и радость воцарилась во дворце повелителя Айодхьи .

Однажды Дашаратха сказал Бхарате, своему сыну, что его и Шатругхну зовет в гости дядя царевичей Ашвапати. Бхарата и Шатругхна поехали в гости к царю Ашвапати, а великий Рама ведать стал царскими делами, помогать отцу править государством .

В радости и согласии жил Рама со своей супругой, красавицей Ситой, и счастлив был ее добротой я любовью .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Книга вторая

АЙОДХЬЯ

ОТРЕЧЕНИЕ ЦАРЯ ДАШАРАТХИ

Когда Бхарата покинул Айодхью, чтобы отправиться в город, где правил брат его матери, он взял с собой юного Шатругхну, не ведающего грехов. Оба царевича были приняты добрым царем Ашвапати в его доме как родные сыновья. Окруженные великим почетом и угождением, жили братья в столице Ашвапати, но не переставали помнить о своем престарелом отце. И царь Дашаратха не забывал своих сыновей Бхарату и Шатругхну, пребывающих вдали от родного дома .

Все четверо сыновей были дороги Дашаратхе как члены собственного тела, но первенец, могучий Рама, был отцу всех дороже .

Никто не мог сравниться с царевичем в силе и отваге, и всех превзошел Рама ученостью, и воспитанием, и мудрым разумением. Исполненный добродетелей, он никогда не кичился и не выискивал пороков у других. Чистый душою, он был приветлив и кроток в обращении, незлобив, прямодушен, почтителен со старшими. Постоянно в часы отдыха от упражнений в воинском искусстве он вел полезные беседы с умудренными возрастом, наукою и опытом мужами; и не было никого, кто более Рамы был сведущ в делах и обязанностях правителей государства. Он знал Веды и Веданги, законы и обычаи, был красноречив и рассудителен; и он никогда не уклонялся с пути долга. Он был щедр и милостив к беднякам, почитал брахманов, был сострадателен к несчастным и сурово карал злодеев. Безмерно добр он был к своим подданным, и подданные любили его .

И вот царь Дашаратха, радуясь тому, что сын его наделен столькими достоинствами, и поразмыслив, так сказал себе: «Я должен позаботиться о том, чтобы Рама, любимый сын мой, стал царем еще при моей жизни. Я знаю, что всегда стремится он к благу народа. И народ предан ему еще больше, чем мне. Поставив Раму на царство, смогу я спокойно покинуть этот мир» .

Царь объявил советникам о намерении своем и повелел созвать в Айодхью благородных раджей и властителей из различных стран земли. Только Джанаку и царя кекаев второпях не успел пригласить Дашаратха, но решил, что потом пошлет к ним гонцов с добрыми вестями .

И из разных стран пришли в Айодхью во множестве раджи и владетельные кшатрии со своими воинами и слугами и явились в собрание, где восседал могучий Дашаратха, покоритель вражеских городов, и сели по старшинству на те места, которые он указал им .

И подвластные Дашаратхе цари, пребывающие обычно в его столице, сошлись там, и в окружении царственных воинов владыка Айодхьи восседал на блистающем троне, как владыка небес в окружении бессмертных богов .

Тогда сказал Дашаратха в собрании раджей голосом, подобным раскатам грома, торжественным и звучным: «Ведомо вам, о мужи, сколь я радею о благе страны и народа, следуя в том славным предкам моим, – ведь все они пеклись о подданных как о собственных детях. Но многие тысячи лет протекли с тех пор, как начал я править землею под сенью белого балдахина государей, старость согнула мои плечи, и бремя царского долга утомило меня. Ныне я стремлюсь к покою, и с согласия всех собравшихся здесь дваждырожденных, ради блага подданных я возлагаю тяжкое это бремя на старшего моего сына, одаренного всеми качествами, какие должно иметь государю. Завтра утром я намереваюсь возвести его на трон. Думаю я, что не только для меня, но и для всей страны Рамаяна будут от этого великая польза и утешение. Рассудите же, о мужи, прав ли я; ведь беспристрастные мыслят здраво, и лишь свободное суждение ведет к решению, согласному с истиной» .

Едва окончил Дашаратха свою речь, как раздались в собрании громкие возгласы одобрения. Цари, военачальники и брахманы, горожане и жители дальних областей выразили непритворную радость; многократно воздали они хвалу благодетельной мудрости Дашаратхи и достоинствам Рамы. Воздев над головою руки со сложенными ладонями, они единодушно изъявили свое согласие с решением царя .

Видя эти многочисленные знаки одобрения, царь Дашаратха возрадовался душою и поручил Васиштхе и другим брахманам приготовить назавтра все для обрядов, совершаемых при возведении наследника на трон, и тогда приветственные клики собравшихся сотрясли землю. Дашаратха же, отдав распоряжения Васиштхе, призвал к себе Сумантру, колесничего, и повелел ему отправиться за Рамой и привезти его в собрание .

И Дашаратха, стоя в том блистательном собрании среди царей Севера и Юга, Востока и Запада, среди арийских властителей и вождей варваров, как Индрагромовержец среди марутов, узрел своего сына, приближающегося ко дворцу в сиянии своей красоты и мужества, обликом подобного повелителю гандхарвов, любезного взорам и сердцам людей как благостный ливень, укрощающий жестокий зной летнего дня .

Сойдя с колесницы, Рама быстро взбежал по ступеням дворцовой лестницы – Сумантра же шел за ним следом – и предстал перед отцом, сложив смиренно ладони. И, возгласив имя царя, Рама склонился к его ногам. Царь Дашаратха взял сына за руки, привлек его к себе и обнял.

Потом он указал Раме место, приготовленное для него на возвышении, украшенном золотом и драгоценными камнями, и, возведя сына на возвышение, излучающее золотой блеск, царь обратился к нему с такими словами:

«Рожденный первою моей женою, равной мне достоинствами, украшенный высокими добродетелями, ты, о Рама, мой достойный сын, милый сердцу! Твое величие и благородство духа принесли тебе славу и любовь народа; потому в эти дни, когда луна пребывает в созвездии Пушья, прими звание государя. Да будет правление твое благим для твоего народа, обуздывая гнев и страсть, избегай зла, храни смирение; верши мудро правосудие над подданными, и тем ты умножишь их любовь и преданность и великое познаешь блаженство, с коим сравнится лишь то, что доступно вкушающим амриту бессмертным богам» .

Услышав речи Дашаратхи, друзья и доброжелатели Рамы поспешно покинули собрание, чтобы принести радостные вести царице Каушалье. И эта лучшая из женщин щедро одарила добрых вестников золотом, и коровами, и всяческими драгоценностями .

Разошлись и другие, присутствовавшие в собрании, воздав почести царю и царскому сыну. Дашаратха же удалился во внутренние покои и там, призвав к себе Раму, сказал ему: «О Рама, я исполнил свой долг в этом мире, и все, что мне еще осталось, – это возвести тебя на трон. В минувшую ночь, о сын мой, я видел зловещие сны. Звезды падали с неба со страшным ревом, и громовые раскаты сотрясали землю. Прорицатели говорят, что звезда моей жизни вошла в сочетание с враждебными планетами – Солнцем, Мангалой и Раху. Все это предвещает царю ужасное несчастье, грозящее смертью. И в последнее время недобрые знамения появляются всюду – в небе, в воздухе и на земле;

тяжкие испытания предстоят государству .

«Завтра луна войдет в созвездие Пушья» – так говорят звездочеты; завтра при благоприятном положении светил ты будешь возведен на трон. И потому, когда зайдет солнце, ты соверши вместе с Ситой необходимые обряды, и на ложе из травы куша вы проведите ночь в посте и покаянии. И пусть в эту ночь твои друзья бдительно охраняют твои покои, дабы предотвратить все беды, какие могут воспрепятствовать тому, что должно совершиться завтра» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Затем Дашаратха благословил сына и покинул покои, чтобы распорядиться о приготовлениях к завтрашним торжествам .

А весть об избрании Рамы уже разнеслась по столице, и возликовал народ Айодхьи и вышел на улицы, чтобы приветствовать будущего царя, возвращающегося из чертогов Дашаратхи в свой дом .

Злая горбунья Мантхара Мантхара, подруга и наперсница царицы Кайкейи, выросшая вместе с нею, бывшая служанка в доме ее дяди, выглянув из окон дворца, увидала, что улицы Айодхьи украшены стягами и цветами и полны народа. Она услышала музыку и пение ведийских гимнов и радостный говор толпы, мешающийся с ревом слонов, ржанием лошадей и мычанием коров. Повстречав в дворцовых покоях няньку, одетую в нарядное платье из белого шелка, поспешающую куда-то с радостным лицом, Мантхара спросила у нее о причине всеобщего ликования и узнала, что Рама должен быть возведен завтра на царский трон .

Мантхара, безобразная и завистливая сердцем горбунья, услышав это от няньки, возгорелась потаенной злобой. И, поспешив тотчас же к Кайкейи в ее спальню, где та покоилась еще на своем ложе, не восстав ото сна, она обратилась к царице с такими словами: «Вставай, о неразумная! Время ли спать? Великая опасность надвигается на тебя. Ведомо ли тебе, что счастье твое, неверное, как речное половодье летом, ускользает от тебя ныне?»

Встревоженная словами горбуньи, Кайкейи опросила, трепеща от страха: «Какая беда случилась, о Мантхара? Что означает твой вид, исполненный смятения и горести?»

Мантхара ей сказала: «О благородная, тебе грозит ужасное и непоправимое несчастье .

Царь Дашаратха решил возвести Раму на трон. Безмерный страх объял меня, когда я услышала об этом, и, словно горя в огне, я поспешила к тебе, поглощенная заботой о твоем благе. Ведь твое горе, о Кайкейи, умножает мои страдания, и мое благополучие возрастает вместе с твоим. О несчастная, ты лелеяла на своей груди ядовитую змею – твоего супруга. Речи его источают мед, но сердце исполнено зла. Отослав Бхарату в дом твоих родичей, коварный Дашаратха возжелал отдать Раме царство своих предков .

Утешая тебя ласковыми словами, он готовит погибель тебе и твоему сыну; пришло для тебя время помыслить о том, что ты можешь сделать для своего спасения». Услышав слова горбуньи, прекрасная Кайкейи преисполнилась радости и привстала на своем ложе, подобная ясному лунному свету осенней ночи; и она одарила Мантхару драгоценным украшением как добрую вестницу. «О Мантхара, – сказала она, – новость, которую ты принесла мне, отрадна моему сердцу. Ведь я люблю Раму, как родного сына, и ничто не утешило бы меня больше, чем вступление его на царство. За эту весть, о Мантхара, требуй от меня какой хочешь награды» .

В ярости швырнула горбунья богатое украшение наземь и так сказала царице Кайкейи: «Чему ты радуешься, безумная? Или ты не видишь, что ты – на краю бездны?

Горько мне, царица, но я смеюсь в душе, глядя на тебя. Какая женщина в здравом уме станет радоваться успеху сына жены-соперницы? Ты будешь служить как рабыня гордой Каушалье, она будет помыкать тобою и нами всеми, и сын твой будет ждать милости от Рамы, словно слуга; я дрожу при мысли об этом» .

«Но Рама справедлив и предан истине, благочестив и добродетелен, – отвечала Мантхаре Кайкейи. – Он старший сын царя и наследует царство по праву. Он будет милостив к своим братьям и ко всем своим родным, как и его отец. Почему же ты горюешь, о горбунья, услышав о вступлении Рамы на трон? Минут годы, и для Бхараты Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна придет время царствовать. Власть же над страною принадлежит ему столько же, сколько и Раме, и я не утрачу почета нимало в сравнении с Каушальей» .

Задыхаясь от ярости, Мантхара сказала: «Скуден твой разум, не отличишь ты доброго от злого, и тебе не достичь беды, нависшей над тобою. Рама будет царем, а после Рамы – его сын; Бхарата же навсегда отпадет от рода государей. Не могут все сыновья царя быть царями; великая смута возникла бы, когда бы все они взошли на трон. И потому цари, о Кайкейи, возлагают бремя правления на старшего сына, если он того достоин, или на младшего, когда тот более добродетелен .

Недобрая судьба ожидает Бхарату. Пойми, что сердце мое терзается только из-за тебя. Нет сомнения в том, что Рама, обретя власть, не замедлит отослать твоего сына в отдаленную страну или же в другой мир. Рама не причинит зла преданному ему Лакшмане

– эти двое всегда стоят друг за друга; но Бхарата для Рамы – соперник и враг, и горе ему, если Рама воцарится на троне. Подумай же о том, что можно сделать для спасения Бхараты и для блага всех твоих родных и близких. Сделай так, чтобы сын твой Бхарата получил царство, а Рама был изгнан в леса; только этим ты избавишь нас от великого несчастья. Иначе Бхарата будет сокрушен Рамой, как слон, преследуемый львом в лесной чаще; а Каушалья припомнит тебе, о гордая жена, все обиды, которые ты некогда нанесла ей. Помысли же о средствах победить и изгнать твоего врага, или ты погибнешь вместе со своим сыном» .

Тогда Кайкейи с лицом, пылающим от гнева, сказала Мантхаре: «Сегодня же я пошлю Раму в изгнание и немедля возведу Бхарату на царский престол.

Но скажи, как могу я совершить это?» И Мантхара, злая горбунья, завидующая счастью Рамы, сказала:

«Есть средство, о Кайкейи, – или ты забыла о нем, или молчишь о нем, чтобы услышать из моих уст то, что сама ты некогда поведала мне». – «Какое средство?» – спросила Кайкейи, приподнимаясь на ложе .

И вот о чем напомнила ей Мантхара .

«В давние времена, – молвила горбунья, – когда боги воевали с демонами, твой супруг, о царица, взяв тебя с собою, выступил однажды из Айодхьи, чтобы вместе с другими царственными подвижниками оказать помощь в той войне повелителю бессмертных. Далеко на юге, в лесу Дандака, ракшасы, напав внезапно ночью, в кровавом бою истребили много отважных воинов. Царь Дашаратха сражался, не ведая страха, но был сокрушен вражеским оружием и лишился чувств; тогда он был увлечен тобою с поля битвы. В этот миг смертельной опасности, тяжко израненный, царь был спасен тобою, о достойная жена, и в благодарность за это он обещал исполнить два любых твоих желания .

Ты же сказала, что примешь дар тогда, когда желание такое у тебя возникнет, на что он отвечал тебе: «Да будет так» .

Ты сама рассказала мне об этом когда-то, о благородная, и из любви к тебе я сохранила все в памяти. Заставь же теперь царя отказаться от его решения. Напомни ему о его обещании и потребуй двух даров: избрания Бхараты на царство и изгнания Рамы в леса на четырнадцать лет .

Сейчас удались в дом гнева, о царица, и ложись на непокрытом полу, одетая в запыленные одежды. Не смотри на царя и не говори с ним. Только плачь, когда увидишь, что опечалился владыка земли. Ведь ты его любимая жена, ради тебя он войдет в огонь .

Он будет предлагать тебе золото, и жемчуга, и драгоценные камни, но ты будь стойкой и не склоняйся пред ним. Напомни ему о тех двух дарах, которые он обещал тебе во времена войны богов и демонов, и он тебе отказать не посмеет» .

И, приняв за добро то, что поистине было злом, Кайкейи возрадовалась при мысли об исполнении своих желаний. Осыпав Мантхару похвалами и обещав щедро одарить ее, когда обретет желаемое, прекрасная Кайкейи последовала за горбуньей в дом гнева.

Там, сняв с себя украшения, она опустилась наземь и сказала Мантхаре по ее же наущению:

«Ступай, о лучшая из горбуний, и скажи царю, что я не покину этого места, пока не уйдет в леса Рама, а Бхарата не сядет на трон». И, подстрекаемая вновь и вновь коварной Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Мантхарой, Кайкейи сказала, дрожа от гнева: «Если не покинет Рама Айодхью, не нужно мне ни ложа, ни украшений, ни еды, ни питья. Или он уйдет в изгнание на долгие годы, или я удалюсь в обитель смерти». С этими жестокими словами она распростерлась на земле, усыпанной сброшенными ею с себя драгоценными украшениями .

ДВА ЖЕЛАНИЯ КАЙКЕЙИ

Между тем Дашаратха, отдав необходимые для грядущего торжества распоряжения, отпустил приближенных и слуг и вернулся во внутренние покои. Он вспомнил, что любимая жена его Кайкейи не знает еще об избрании Рамы, и поспешил к ней, чтобы обрадовать ее благой вестью. И он вошел в покои Кайкейи, подобные обители бессмертных, украшенные золотом, и серебром, и слоновой костью, полные карлиц и шутих, редкостных вещей и драгоценных каменьев и необыкновенных яств и налитков;

там цветущие и отягченные плодами деревья осеняли пруды с прозрачной водою, и оглашались те покои сладкими звуками лютни и криками попугаев, павлинов, лебедей и птиц краунча. Но, войдя во внутренний покой, могучий царь не нашел свою возлюбленную Кайкейи на ее ложе .

Царь, огорченный, – ибо никогда еще в это время дня не заставал он покои пустыми,

– выйдя оттуда, спросил стража, стоявшего у дверей, о царице, и тот поспешил ответить ему, что благородная царица, рассерженная чем-то безмерно, удалилась в дом гнева. С тревогою в сердце вступил Дашаратха в дом гнева и узрел жену свою, которая ему была милее жизни, распростершейся на земле в неподобающем ей виде, словно павшая апсара или киннари, низринутая за грехи с небес, подобно лани, пронзенной отравленною стрелой охотника .

И царь, пораженный скорбью, нежно коснулся лотосоглазой Кайкейи и сказал: «Я не знаю, за что гневаешься ты на меня. Кто обидел тебя, о благородная? Если злой недуг вселился в тебя, назови его – у меня есть искусные лекари, щедро одарю я их, и они исцелят тебя. Или ты хочешь, чтобы я покарал кого-нибудь? Или кого-нибудь наградил?

Не скрывай своих мыслей, о ты, наполнившая мое сердце печалью! Нужно ли предать кого-нибудь смерти? Или отпустить на свободу заточенного в темницу? Сделать бедняка богатым? Или богача – нищим? Ты знаешь, что я никогда не посмею воспротивиться твоему желанию – повелевай мною! Клянусь моими добрыми деяниями, я все сделаю, чтобы развеять твою тоску!»

Так говорил царь прекрасной Кайкейи, она же, тая в душе недобрые желания, отвечала ему: «Никто не обидел меня, о могучий царь. Я скажу тебе о том, чего я хочу, но прежде обещай, что исполнишь просьбу мою без промедления».

И Дашаратха сказал:

«Клянусь тем, кто мне всего дороже, опорою моей жизни, Рамой, моим ненаглядным сыном клянусь, я исполню желание твоего сердца!»

Тогда сказала Кайкейи, помышляющая лишь о собственной пользе, готовая поразить слух супруга жестокой и губительной речью: «Ты поклялся и ты обещал мне, что свершится то, чего я желаю. Да услышат твою клятву тридцать и три божества с Индрой во главе! Да услышат ее Солнце, и Луна, и Небо, и Планеты, и Ночь, и День, и Страны света, и Земля, и все живые существа! Я призываю богов и вселенную в свидетели твоих слов, о царь, прославленный справедливостью, благочестием и верностью данному слову!» И, так заклиная царя, Кайкейи напомнила ему его обещание, данное в дня войны богов и демонов .

«Ныне, о потомок Рагху, – молвила Кайкейи, – я хочу получить обещанные дары. И если ты откажешь мне теперь, презренная тобою, я отрекусь от жизни». Затем, опутав царя коварной речью, как петлею оленя, попавшего в ловушку, и подчинив его своей Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна власти всецело, она сказала: «Выслушай же меня, о государь. Дошло до меня, что идут приготовления к свершению обрядов в честь Рамы, вступающего на трон. Повели, о праведный царь, чтобы на трон взошел Бхарата. Пришло время исполнить и второе мое желание – пусть Рама, одевшись в оленьи шкуры, удалится в леса Дандака и ведет там жизнь отшельника девять и еще пять лет. Ты же отдай Бхарате царство, свободное от посягательств Рамы. Вспомни о своем обещании, о владыка, и, верный своему слову, да будешь ты царем царей» .

Внимая нечестивым речам Кайкейи, Дашаратха в смятении сказал себе: «Снится ли мне дурной сон, или помрачился мой разум? Или злой дух овладел мною?» И не в силах понять причину происходящего, он лишился чувств. Когда же он пришел в себя и вспомнил слова Кайкейи, сердце его преисполнилось скорби. И с тяжким вздохом, пораженный горем и мукой, словно олень, завидевший тигрицу, царь опустился на непокрытую землю и снова лишился чувств. Нескоро возвратилось к нему сознание; тогда он сказал Кайкейи, пылая гневом: «О ты, губительница рода! Что сделал тебе дурного Рама, злая женщина? Он всегда почитал тебя, как родную мать. За что же ты ненавидишь его? На погибель свою взял я тебя в этот дом, как змею, таящую в себе смертельный яд .

Всеми прославлены добродетели Рамы; за что же я отрекусь от своего любимого сына?

Скорее откажусь я от Каушальи, или от Сумитры, или от царства, но не от Рамы; скорее мир может существовать без солнца, без воды и хлеба, нежели я смогу жить без Рамы, сына моего. И потому, о ты, стремящаяся к неправедной цели, забудь о своем намерении!

Как появилась у тебя эта ужасная мысль? Ты всегда говорила мне, что Рама столь же дорог тебе, как и благородный Бхарата. И доныне ты никогда не совершала ничего недостойного и никогда не причиняла мне горя. О милая, я не могу поверить, чтобы в здравом уме ты вела когда-нибудь такие безрассудные речи. Опомнись, о Кайкейи!

Видишь, я кладу мою голову к твоим ногам. Сжалься надо мною! Я стар и стою на краю могилы. Будь доброй матерью Раме в избавь меня от греха!»

Кайкейи, не вняв увещанию, обратилась к царю, терзаемому горем, с речью, еще более жестокой. «Если ты, о повелитель, обещав дар, раскаиваешься после, – сказала она,

– зачем похваляешься ты, о могучий, своею праведностью в этом мире? И что скажешь ты святым мудрецам, когда спросят они тебя об этом? Ты скажешь: «Я нарушил свое слово, данное той, кому обязан жизнью»? Ради того чтобы угодить Каушалье, ты покроешь позором род Икшваку? Я же и дня не проживу, если увижу, что Каушалье воздают почести, как царице-матери, – смерть я приму тогда как избавление. Если ты откажешь мне, я выпью яд в тот же день и умру на твоих глазах. Клянусь моим сыном, который мне дороже собственной жизни, только изгнание Рамы умиротворит меня» .

Сказав так, Кайкейи умолкла. И царь, пораженный услышанным, взирал на нее, не в силах произнести ни слова. Затем, охваченный горестью, он поник, как дерево, подрубленное топором, и чувства в нем помутились, как у безумного. И он сказал Кайкейи такие слова, исполненные печали и отчаяния: «Кто внушил тебе, что достоин избранный тобою путь, нечестивый и гибельный? Или нет у тебя стыда, что ты обращаешься ко мне с речами, словно подсказанными злым духом? Увы! Я не знал доныне, сколь извращена твоя природа. По неведению я доверился тебе, как ребенок, играющий с ядовитой змеею. Проклятье женщинам, коварным и лживым! Но нет, я говорю не о всех женщинах, лишь о матери Бхараты. О ты, желающая всех лишить счастья, о жестокосердая, или бог сотворил твою душу столь подлой для того только, чтобы мучить меня? Но я не переживу изгнания Рамы. Ты останешься вдовою и будешь править царством вместе со своим сыном. Будь тогда счастлива, низвергнув в ад меня, и Каушалью, и других моих сыновей. Что скажу я теперь царям и моим советникам, и народу после того, как, побуждаемый всеобщим одобрением, я объявил об избрании Рамы? Все станут говорить: «Безрассудный и сластолюбивый царь Дашаратха сослал в леса своего сына ради прихоти молодой жены». О горе мне! Что скажу я Каушалье? Что станет с Ситой, когда услышит она весть об изгнании Рамы? О ты, навлекшая позор на Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна род царей кекаев, о злодейка, не ведающая стыда, ты можешь броситься в огонь, принять яд, скрыться под землею – я не исполню твоего желания, несущего гибель мне и моему роду. Я не хочу видеть тебя живой, о ты, испепеляющая мое сердце, отнимающая у меня жизнь! Подумай, как стану жить я без Рамы! Как жить отцу, лишившемуся сына? О нет, ты не должна, о благородная, причинять мне зло. Я припадаю к твоим ногам – сжалься надо мною!»

Но тщетно царь молил Кайкейи, тщетно горькие обращал к ней упреки; она презрела его мольбы и слезы и, упорствуя в намерении своем, замкнулась в безжалостном молчании .

А меж тем солнце село и наступила ночь; но не принес ее приход покоя несчастному царю. Тяжко вздыхая, возвел глаза к небу старый Дашаратха и молвил: «О ночь, блистающая звездами, внемли моим стенаниям – пусть никогда не наступит утро! Будь милостива ко мне и скрой от взора моего ненавистную Кайкейи, ввергшую меня в пучину горя!» И, сказав это, он распростерся на земле, пораженный как ударом грома постигшей его бедою .

Рама во дворце Дашаратхи Когда минула ночь и настало утро, повсюду зазвучали трубы, и загремели барабаны, и пробудился весь город и наполнился радостным шумом. Здания украсились стягами;

они реяли над кровлями храмов и богатых домов, как белые облака над горными вершинами. Народ собрался на террасах и у дверей домов на пути от жилища Рамы до царского дворца. И с утра потянулись в Айодхью со всех сторон жители окрестных и дальних деревень, прослышавшие о вступлении Рамы на престол .

В это утро, в час благоприятного расположения светил, мудрый Васиштха, сопровождаемый своими учениками, все приготовившими для обряда, вступил в лучший из городов – Айодхью, – улицы которого, чисто выметенные, политые водою и украшенные, благоухающие сандалом и агуру, заполнены были ликующей толпой. У ворот дворца Дашаратхи Васиштху встретил царский колесничий, и мудрец повелел ему немедля войти к своему государю и объявить, что все готово для предстоящего празднества .

«Скажи государю, – молвил Васиштха, – что и златые сосуды с водой из Ганги и из океана, и мед, и молоко, и восемь прекрасных дев, и дикий слон, и колесница, запряженная четырьмя конями, и меч, и превосходный лук, и балдахин, белый, как лунный свет, и серый буйвол, спутанный золотой цепью, и могучий лев, и троя, и тигровая шнура, и коровы, и различные священные животные и птицы – все доставлено в надлежащее время и брахманы ждут только царского слова, чтобы начать обряды» .

И Сумантра вошел в царские покои, куда он имел доступ во всякое время дня, и стража беспрепятственно пропустила его. Представ перед царем и Кайкейи, он с радостью возвестил о приходе Васиштхи; но ничего не ответил ему Дашаратха, угнетенный отчаянием и скорбью. Тогда, видя, что царь не в силах заговорить, Кайкейи сказала удивленному колесничему: «Сумантра, государь утомился, бодрствуя всю ночь в ожидании счастливого события. Ступай не мешкая и приведи во дворец Раму, достославного сына царя». – «Как пойду я, – возразил Сумантра, – без повеления государя?» И Дашаратха сказал ему: «Ступай за Рамой, Сумантра, я хочу его видеть» .

Выслушав эти слова, колесничий удалился, не подозревая дурного, чтобы исполнить волю царя и царицы .

Прибыв ко дворцу Рамы, блистающему великолепием и красотою, подобно белому облаку в осеннем небе, Сумантра увидел у входа толпы горожан, явившихся поутру с Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна дарами, и царских советников на конях и в колесницах, собирающихся сопровождать Раму, и огромного слона, подобного горе, готового нести царевича к месту торжества. И, вступив во дворец, Сумантра, сведущий в обычаях, приказал стражам, охраняющим покои царского сына: «Пойдите и скажите Раме, что Сумантра ждет у ворот» .

Рама, услышав о приходе колесничего, повелел провести его в покои; и Сумантра, войдя, узрел царевича, восседающего с Ситой на золотом возвышении, покрытом дорогим ковром. Узнав от Сумантры, что царь и Кайкейи хотят видеть его, Рама, обрадованный, обратился к Сите и сказал ей: «О милая, нет сомнения, что добрая царица Кайкейи, проведав о моем избрании, торопит теперь государя, отца моего, со свершением торжественных обрядов; ведь она всегда была расположена ко мне и всегда радела о счастье царя и моем. И ныне государь и Кайкейи призывают меня, желая незамедлительно объявить о венчании моем на царство. Я должен поспешить во дворец моего отца, ты же оставайся и развлекись с подругами своими» .

И, простившись с синеокой Ситой, Рама покинул свой чертог. У ворот он встретил Лакшману, ожидавшего его, смиренно сложив ладони, и всех своих друзей, явившихся воздать ему почести. Ответив на их приветствия, царевич взошел на свою колесницу, отделанную серебром и покрытую тигровой шкурой, а Лакшмана взошел вместе с ним и встал позади него с белым опахалом в руках как верный его телохранитель; и сотни витязей с обнаженными мечами в руках последовали впереди и позади колесницы Рамы на конях и слонах. И всю дорогу от дворца Дашаратхи народ, теснившийся на улицах, приветствовал Раму громкими кликами, и женщины с террас и из окон домов осыпали его цветами .

Достигнув царского дворца, Рама прошел один во внутренние покои, свита же осталась ждать его у входа .

И, войдя в царские покои, Рама увидел своего отца на богато украшенном троне, печального и с измученным лицом, и рядом с ним Кайкейи. Смиренно поклонившись в ноги царю, Рама приветствовал затем царицу с надлежащим почтением; но не поднял на него взора, затуманенного слезами, и ничего не сказал ему в ответ несчастный царь .

Встревоженный и удивленный необычным поведением царя и никогда не виданной ранее мрачностью его, Рама, бледный и повергнутый в уныние, обратился тогда к Кайкейи и спросил ее: «Не прегрешение ли какое, совершенное мною по неведению, причина тому, что я вижу отца моего разгневанным ныне? Если это так, прошу тебя, умилостивь его и смягчи его гнев. Чем удручен его дух и почему так бледен он, всегда встречавший меня ласковой речью? Не терзает ли его какой-нибудь недуг, душевный или телесный? Не случилось ли беды с ясноликим Бхаратой или с отважным Шатругхной?

Или невзгода посетила матерей моих? Скажи мне, о высокочтимая, я жажду знать истину .

Какое нежданное горе омрачило сердце владыки?»

Кайкейи сказала: «Нет, Рама, царь не гневен и ничто не грозит ему. Но некогда обещал он исполнить два моих желания и теперь боится заговорить, чтобы не промолвить неугодное тебе. Ведь ты – его любимый сын. Я расскажу тебе обо всем, о Рама, коль скоро ты обещаешь сделать все, что повелит тебе царь, будет ли то по сердцу тебе или нет» .

Рама, опечаленный, ответил Кайкейи в присутствии царя: «Горе мне, если ты могла усомниться в моей сыновней преданности, о благородная! По единому слову отца моего я пойду в огонь, выпью яд, кинусь в море, если он повелит. Поведай мне, о царица, в чем воля государя, и знай, что исполню ее – еще никогда не отступал Рама от сказанного им единожды» .

И Кайкейи поведала о войне богов и демонов, о спасении Дашаратхи и о том обещании, которое он дал ей. И сказала тогда коварная и подлая Кайкейи Раме, справедливому и не ведающему зла, о своих недобрых желаниях: «Пусть взойдет вместо тебя на царство Бхарата, ты же да отправишься в изгнание в леса Дандака сроком на семь и еще на семь лет» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Выслушав эти слова, жестокие, как возвещение смерти, Рама не был повергнут в отчаяние, но старый царь великой был сокрушен горечью при мысли о разлуке с любимым сыном. Рама же, истребитель врагов, отвечал Кайкейи: «Да будет так, как ты говоришь. Ради исполнения того, что было обещано тебе моим отцом за спасение его жизни, я с радостью отправлюсь в леса и пробуду там как отшельник столько лет, сколько ты пожелала. Одно лишь печалит мое сердце: почему государь сам не объявил мне об избрании Бхараты на царство? Ведь я рад следовать любому его велению. Утешь царя!

Почему, потупив взор, он безмолвно проливает слезы? Я же поспешу исполнить волю его» .

Кайкейи, обрадованная, сказала: «Слова твои справедливы, о Рама! Не следует медлить с исполнением решенного. Пусть пошлют тотчас гонцов за Бхаратой – да возвратится он немедля в Айодхью. Ты же прости отцу его молчание – он смущен и потому не может говорить с тобой. И уходи в лес, поторопись, о Рама; царь не будет ни пить, ни есть, ни совершать омовение, пока ты останешься здесь» .

При этих словах царь воскликнул, рыдая: «О горе!» – и упал без чувств на асану, украшенную золотом. Рама, подняв отца и усадив его на асане, приготовился уйти, понуждаемый безжалостными речами Кайкейи, как конь жестокими ударами плети. И, обещав царице покинуть в тот же день Айодхью, Рама испросил у нее разрешения увидеться с матерью и Ситой, поклонялся в ноги царю, оцепеневшему в бесчувствии, и удалился .

Горе Каушальи и гнев Лакшманы Выйдя от царя и Кайкейи, Рама направился, сопровождаемый Лакшманой, в покои своей матери .

Когда же распространился слух об его изгнании, женщины во дворце подняли громкий плач. Жалуясь и стеная, царские жены порицали Дашаратху и проливали слезы о горькой участи Рамы. «Увы! Мы лишились опоры своей и защитника», – говорили они .

Но сам Рама оставался неколебим и спокоен, утрата царства не омрачила лица его, прекрасного, как месяц осенней ночью, и речь его, обращенная к друзьям и к слугам, осталась по-прежнему исполненной благоволения, доброты и кротости .

У входа в покои Каушальи Рама встретил многих преклонных годами почтенных брахманов и с ними женщин и детей, которые все воздали ему почести и осыпали его благословениями. И привратницы, охраняющие чертог старшей царицы, приветствовали Раму словами: «Победа тебе!» – и немедля известили повелительницу о его приходе .

Рама, войдя в благословенную обитель своей матери, застал ее у алтаря возносящей богам молитву о счастливом царствовании сына. Не ведая о беде, она с утра, облачившись в белые одежды, совершала жертвоприношение огню и старалась умилостивить божества возлияниями воды, приношениями риса, варенного в молоке и сахаре, зерна, топленого масла и цветов .

Рама приветствовал мать, склонившись до земли, сложив смиренно ладони; она же поспешила к нему навстречу и, обняв его, сказала голосом, прерывающимся от радости:

«Да будешь ты долговечен, о Рама, дитя мое! О, не напрасны были мои молитвы и обеты – благо царского рода Икшваку будет твоим уделом». Тогда Рама поведал ей о постигшем их горе, о своем изгнании и о воцарении Бхараты .

Как дерево, подрубленное топором, упала Каушалья на землю, едва эта весть коснулась ее слуха. Рама, видя свою мать, достойную иной участи, распростершейся без Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна чувств на земле, тотчас поспешил поднять ее и, видя, что одежды ее покрылись пылью, бережно их отряхнул .

«О сын мой, – молвила, очнувшись, несчастная царица, сокрушенная гибелью своей радости, – если бы не родился ты на свет, горе быть бездетной не так бы убивало меня, как эта весть, которую ты принес мне. Молитвы богам и посты, раздача милостыни и соблюдение обетов и все, что претерпела я ради обретения сына, – все было бесплодным, как семя, брошенное в песок пустыни. Как вынесу я бесконечные дни разлуки с тобою, не видя твоего лица, оскорбленная супругом, презираемая женами-соперницами, когда я, старшая царица, стану последней из рабынь надменной и дерзкой Кайкейи? О, сердце мое, наверное, из железа, если не разорвалось оно при этой страшной вести; нет места для меня в царстве Ямы! О Рама, жизнь моя бесполезна без тебя – и я последую за тобой в леса, как следует корова за своим теленком!»

Так сетовала и плакала Каушалья. Когда она умолкла, обуреваемый гневом, возвысил голос Лакшмана. «Я не знаю, о высокочтимая царица, – сказал он, – за какую вину должен Рама покинуть царство и уйти в леса. Даже враги его не могли бы найти за ним греха. Какому закону следовал царь, отрекаясь от такого сына? Поистине, одряхлев, он впал в детство. Предавшись во власть Кайкейи, он может повелеть все что угодно, но кто посмеет воспрепятствовать Раме взойти на трон, когда я буду рядом с ним, готовый оградить его моими стрелами от любого врага? Клянусь моим луком, и уничтожу всех сторонников Бхараты и, если вся Айодхья поднимется против Рамы, я истреблю без жалости всех ее жителей – кто отважится противостоять нам обоим? Утешься, о благородная, я развею твое горе, даже если для этого нужно будет убить моего отца – поддавшись наущениям Кайкейи, он стал нам врагом и достоин смерти» .

Вняв речам высокого духом Лакшманы, Каушалья, плача, сказала Раме: «Ты слышишь, о сын мой, что говорит твой брат? Ты не должен уходить отсюда, повинуясь воле бесчестной жены твоего отца, и покидать меня, угнетенную горем. В разлуке с тобою я не смогу жить, и ты, виновный в гибели матери, пойдешь после смерти в ад» .

Рама отвечал своей матери Каушалье, плачущей и стенающей: «Я не могу пойти против воли моего отца. Древние герои, богоравные воины и святые, покоряясь воле отцов, отдавали жизнь свою и своих близких. Вспомни сыновей Сагары, погибших под землею, вспомни Раму, сына Джамадагни, по слову отца обезглавившего свою мать в лесу. Уходя от тебя в изгнание, я лишь вступаю на путь, проложенный до меня мужами, достойными подражания» .

И Рама сказал Лакшмане: «Я знаю твою преданность мне и твою мощь и отвагу, о Лакшмана! Но да будет ведомо тебе, что долг – превыше всего в этом мире, а мой долг повелевает мне исполнить обещанное отцом моим. Поэтому откажись от своего неразумного намерения – я никогда не приму царства, добытого несправедливостью .

Лучше ты, о Лакшмана, обуздав свой гнев, распорядись об отмене назначенных на сегодня торжеств и обрядов. Сегодня же я покину Айодхью, как обещал отцу и Кайкейи, и удалюсь в изгнание. Умерь свой гнев, о сын Сумитры, – это Судьба подсказала младшей царице ее желание. Судьба одна – причина моего изгнания, с нею же, всемогущей, напрасно спорить. И потому не печалься и не гневайся на отца и на Кайкейи. Не возлагай вины на тех, чьи слова и деяния определены Судьбой» .

Выслушав эти слова, Лакшмана опустил голову, тяжело вздыхая, и затем так отвечал Раме: «Ты думаешь, что следуешь стезей справедливости, повинуясь неправедным велениям царя и Кайкейи, но ты заблуждаешься, в том нет сомнения. Многие напускают на себя притворное благочестие, чтобы обмануть легковерных; но как ты не видишь порочности этих обоих, наших врагов, называющих себя нашими родителями? Почему ты, исполненный сил и отваги, безропотно следуешь нечестивым словам царя, жалко покорствующего прихотям Кайкейи? Прости меня, о великий воин, но я не могу этого стерпеть. Если это называется добродетелью, такая добродетель мне отвратна. Пусть ты считаешь это неизбежным деянием Судьбы – ты не должен вести такие речи, Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна непостижимые для меня. Только бессильные и робкие следуют покорно воле Судьбы; но тот, чье мужество способно ей противостоять, не дрогнет перед лицом Рока. Да увидят сегодня люди, кто могущественнее – Судьба или мужество человека. Этот лук в моей руке

– не праздное украшение, этот меч – не для игры, для истребления врагов. Тучею стрел покрою я небо над полем битвы, и никто – ни конный, ни пеший, ни на колеснице, ни на боевом слоне – не пробьется сквозь смертоносный град моих стрел. Я устелю поле брани телами врагов и разрушу подлые замыслы царя и матеря Бхараты. Скажи, на кого обрушить мне гибельные удары моего меча? Я – твой слуга. Повели – и я всю землю покорю и сделаю подвластной тебе!» Так говорил Лакшмана, и слезы лились из его глаз .

И Рама обнимал и утешал его, увещевая подчиниться отцовской воле .

И Рама сказал: «Я ухожу сегодня. Ты же, матушка, оставайся и позаботься об отце .

Неразумно желание твое последовать за мною в леса. Если после моего ухода и ты покинешь отца, он умрет; из всех деяний женщины нет более жестокого, нежели покинуть мужа. Пока жив царь, мой отец, не оставляй его, ухаживай за ним, и тем обретешь ты нетленную награду в иной жизни» .

И, заливаясь слезами, Каушалья благословила Раму. Он же, многократно поклонившись матери в ноги, покинул дворец Дашаратхи, чтобы идти в свой дом, где ждала его Сита .

СИТА Сита, свершив поутру надлежащие обряды, поджидала Раму с мыслью о грядущем торжестве и с радостью в сердце, еще не зная и не предчувствуя постигшей их невзгоды .

Когда же по возвращении из царского дворца Рама вступил в свой чертог и Сита увидела его, бледного и с поникшей головою, она, трепеща, поднялась со своего места ему навстречу. И сказала прекрасная дочь Джанаки: «Почему ты печален, о господин мой?

Ведь сегодня – день твоего воцарения. Почему же лицо твое не осеняет царский балдахин, белый, как морская пена? Почему не окропили волосы твои медом и творогом брахманы, искушенные в Ведах и в обрядах помазания на царство? Почему не предшествуют тебе слуги, несущие золотой царский трон, и с ними слон могучий, подобный горе, и почему не следуют за тобой царские советники и богатые горожане в нарядных одеждах и не звучат, о великий воин, гимны и песнопения во славу твою? Бледность покрыла черты твои, и никогда я не видела такого смятения во взоре твоем. О чем горюешь ты в день своего торжества?» «О Сита, о рожденная в благой семье царей Видехи, – отвечал Рама, – мой отец изгнал меня в леса! Так пожелала царица Кайкейи, он же не мог перечить ей, связанный обетом. Бхарата станет царствовать вместо меня, а я уйду в леса, где буду жить отшельником четырнадцать лет. Я ухожу сегодня. Живи счастливо и в мире под властью нового царя, повинуйся ему; соблюдай обеты и посты; каждый день, восстав ото сна, возноси молитвы богам; почитай отца моего Дашаратху, владыку народов. Моя мать Каушалья преклонна годами и подавлена горем разлуки со мною – будь к ней ласкова и почтительна. Почитай братьев моих, как собственных братьев, и превыше всех – Бхарату;

помни, что цари не терпят неповиновения. Я ухожу в леса, о Сита, ты же оставайся с миром и живи по моему завету» .

Выслушав эти слова, сказала Раме царевна Видехи голосом нежным и сладкозвучным: «Или я столь ничтожна и низка душою в твоих глазах, что ты говоришь мне это, о лучший из людей? Мне смешны такие речи; к лицу ли они умудренному знанием закона? Нет, их даже слушать зазорно. О дорогой супруг мой, отец, мать, сын, брат, невестка – все они живут плодами Собственных деяний, но жена, о благородный, всегда разделяет участь своего мужа. И потому, о Рама, если ты обречен на изгнание, то с Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна тобою и мне суждена жизнь в лесах. И если ты уходишь сегодня, я пойду впереди тебя, ступая по терниям и колючей траве. Не разубеждай меня. Я не буду бременем для тебя, о герой; в лесном безлюдье, в дебрях, где бродят дикие звери, под сенью деревьев, напоенною благоуханием лесных цветов, я буду тебе утехой и помощницей; с тобой не страшны мне скитания в глуши, без тебя не нужны мне и небесные чертоги. Сердце мое принадлежит одному тебе, не отвергай меня, жену твою, которая решилась скорее умереть, чем разлучиться с тобою!»

Но Рама, помышляя о тяготах, ожидающих поселившегося в лесу, не хотел брать Ситу с собою в изгнание и, утешая ее, проливающую слезы, так говорил ей: «О Сита, послушай меня, оставайся здесь; знай, что великие опасности и беды таят дремучие леса!

Ты не ищи счастья там, где найдешь одни невзгоды. Тяжко жить в лесу – рычание львов, обитающих в пещерах гор, поражает там слух и гнетет душу; дикие звери, резвящиеся в лесной чаще, завидев человека, приближаются, чтобы напасть на него, – лес полон бед!

Колючие кусты и лианы преграждают там дорогу; ночь усталый путник проводит на постели из опавших листьев, на прогалинах, оглашаемых криками сов; он питается дикими плодами и кореньями – лес полон бед! И потому ты не должна уходить в леса – леса тебе не сулят блага!»

Так говорил Рама, и, как ни умоляла его дочь Джанаки, на все ее просьбы он отвечал отказом. Тогда сказала Сита, страшась разлуки, с надменною насмешкой: «О чем думал мой отец, о Рама, когда назвал тебя своим зятем, тебя, мужчину обликом, но женщину делами? Горе людям, верящим в твое мужество, – поистине, они заблуждаются. Чего боишься ты, что не хочешь взять меня с собою? Или ты решился уступить другим жену свою – меня, которая всегда была чиста в помыслах своих и верна тебе? И почему столь усердно стремишься ты угодить тому, ради кого лишен ты царства, и хочешь, чтобы я ему угождала? Нет, лучше я умру, чем останусь здесь, с твоими врагами. О Рама, позволь мне сопутствовать тебе! Никогда не услышишь ты от меня ни единой жалобы. Травяное ложе мне будет мягче постели, покрытой дорогими тканями, пыль, которою меня осыплет ветер, мне покажется благоуханным сандалом, а плоды, коренья и листья, которые ты мне дашь, слаще покажутся, чем пища бессмертных. Я не вынесу разлуки с тобою, о Рама!

Разве смогу я жить без тебя четырнадцать лет!» При этих словах слезы, чистые, как кристалл, заструились из очей Ситы, словно капли росы, стекающие с лепестков лотоса, и лицо ее побледнело, как увядший лотос, разлученный со своим водным ложем. И она приникла в горе к своему супругу, он же обнял ее и сказал: «О достойная почести, не нужно мне и небесного царства, обретенного ценой твоего горя, и я никого не боюсь! Я не хотел, чтобы ты жила в лесах, но, если ты решилась, я не могу оставить тебя; следуй за мною и раздели мое изгнание» .

Слыша эти речи, Лакшмана, вошедший перед тем, поклонился брату в ноги и сказал со слезами на глазах: «Если ты уходишь в леса, населенные оленями и слонами, я пойду с тобою, предшествуя тебе с луком в руке. Без тебя не милы мне все блага небес». Тщетно пытался Рама отговорить его, напоминая ему о его долге беречь и охранять мать свою и поручая его заботам Каушалью. «Бхарата не посмеет обидеть наших матерей, – возразил сын Сумитры, – из страха перед твоею мощью. Если же он не окажет им должного почета и заботы, клянусь, я убью этого нечестивца, хотя бы все три мира встали на его защиту .

Поэтому не препятствуй мне следовать за тобою. Я буду указывать тебе путь в лесу, приносить плоды и коренья, и я буду служить тебе и царевне Видехи, вам обоим, бодрствующим и спящим». И Рама, утешенный его словами, позволил сыну Сумитры сопровождать его и Ситу в лесах .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна

РАМА ПОКИДАЕТ АЙОДХЬЮ

Рама и Сита пришли к царскому дворцу пешком; Лакшмана следовал за ними. Народ теснился вокруг них на улицах; горожане и горожанки, толпившиеся на террасах своих домов, бросали на них скорбные взгляды и громко выражали сочувствие свое изгнанникам и возмущение решением Дашаратхи; и многие из них изъявляли желание последовать за Рамой в леса. У дверей царских покоев Рама увидел доблестного Сумантру, сидевшего, уныло понурив голову, и послал его к отцу известить об их приходе .

Войдя к царю, Сумантра объявил ему о приходе Рамы. «Созови всех моих жен», – повелел ему тогда Дашаратха. И все триста пятьдесят жен царя пришли, и первая среди них – Каушалья. Тогда царь сказал Сумантре: «Приведи моего сына» .

Когда вошли в царские покои Рама, Лакшмана и дочь Джанаки, царь поспешил к ним навстречу, встав со своей асаны, но, не дойдя до Рамы, приближавшегося к отцу, смиренно сложив ладони, рухнул на землю без чувств, поверженный горем. Рама и Лакшмана подняли его и положили на асану, а дворец огласили громкие вопли и стенания женщин, смешавшиеся с нестройным звоном браслетов и золотых украшений на их воздетых к небу руках .

Очнувшись, царь сказал: «О Рама, дар, обещанный мною Кайкейи, лишает меня рассудка. Заточи меня сегодня в темницу и будь царем Айодхьи» .

«О государь, – отвечал ему Рама, – правь землею тысячу лет! Не нужно мне царства .

Я ухожу в леса на четырнадцать лет; позволь Сите и Лакшмане сопровождать меня. Я пытался отговорить их, но они не хотят расставаться со мною. Не печалься и благослови нас – мы уходим сегодня» .

И царь, опутанный сетью обета, сказал, подстрекаемый тайно Кайкейи: «Если ты решился твердо, я не смею воспрепятствовать тебе в исполнении твоего долга. Но не уходи сегодня, о сын мой! Ночь уже близка. Останься, ты отправишься в путь завтра!» Но Рама ответил: «Нет, государь, клянусь тебе, что не могу оставаться здесь ни часа более. Я обещал царице Кайкейи покинуть город сегодня, и я сдержу свое слово. О мой отец, не печалься; я вернусь через четырнадцать лет!»

Царь обнял Раму. Тогда поднялся великий плач в собрании царских жен, и горестные возгласы раздались отовсюду. Только царица Кайкейи среди всеобщих изъявлений скорби осталась невозмутима и в лице не изменилась. Напрасно Сумантра и следом за ним Васиштха обратились к ней со словами осуждения и с увещаниями, умоляя ее не губить супруга своего и отказаться от безумного своего желания; совесть не укоряла ее, и раскаяние ее не посетило. И облик царицы остался безмятежен, как и прежде .

Когда же Дашаратха повелел своим советникам отправить вместе с Рамой войска и сокровища царской казны, Кайкейи восстала против его решения с превеликой пылкостью. «Бхарата не примет царства, – сказала она, – лишенного ценностей своих». И Рама отказался от казны и от войска: «К чему слоновья сбруя тому, у кого слона отобрали? Я отрекся от всего! – сказал Рама, – Пусть принесут мне только одежду отшельника из бересты, пусть принесут мотыгу и корзину». И Кайкейи сама принесла одежду из бересты и подала ее Раме со словами: «Носи это» .

И, сняв свой богатый наряд, Рама облачился в грубое платье отшельника; то же сделал и Лакшмана на глазах у отца своего. Но Сита, увидев предназначенное ей одеяние из бересты, пришла в смятение, как лань при виде охотничьей петли. Со слезами приняла она берестяной наряд из рук Кайкейи. Но, не умея надеть его, остановилась в замешательстве. Рама помог ей накинуть бересту поверх шелков, в которые она была одета; а женщины вокруг залились слезами, увидев Ситу в платье отшельницы.

И ропот возмущения поднялся в собрании; царь же обратился к Кайкейи с горьким упреком:

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна «Неужто мало тебе изгнания достойного Рамы? О ты, не ведающая стыда губительница рода, ты вступила на путь бесчестия, он приведет тебя в ад!»

Рама, который безмолвствовал все это время, сказал, обращаясь к Дашаратхе: «О справедливый царь, моя старая мать останется здесь под покровительством твоим и защитой! Да будет обращение с ней достойно ее, царицы древнего рода! О податель щедрых даров, тебе должно еще более почета оказывать ей теперь, когда она будет разлучена со мною, дабы не изнемогла она под бременем горя и не ушла от нас безвременно в обитель Ямы» .

В горести поник головою Дашаратха, великой одолеваемый скорбью. Затем, оборотившись к Сумантре, повелел ему снарядить колесницу и запрячь ее превосходнейшими конями, чтобы отвезти изгнанников к южным пределам царства; и повелел ему принести богатые и нарядные платья для Ситы и золотые украшения и драгоценности .

Облачившись в роскошные наряды, Сита озарила своей красотою чертоги, подобная

Солнцу, озаряющему вселенную своими лучами. Каушалья, обняв Ситу, сказала:

«Женщины, покидающие своих мужей в несчастье, почитаются нечистыми. Такова природа женщин; от тех, кто дарил им счастье в дни благополучия, они отрекаются, когда приходит беда. Женщины неверные, неблагодарные, лживые и бессердечные, чья любовь мимолетна, почитаются нечистыми. Ни происхождение, ни ученость, ни благочестие, ни добродетель не могут привязать сердца женщин; поистине, сердца их нестойки. Но благословенны те чистые женщины, чья преданность супругу неколебима в день невзгоды. И хотя сын мой уходит в леса, ты не должна выказывать пренебрежение к нему .

Богатый или бедный, супруг твой должен быть божеством для тебя» .

Сита отвечала своей свекрови, сложив почтительно ладони: «Я внимаю речам благородной царицы. Да не сравнит она меня с женщинами подлыми и нечестивыми. Мне ведом долг мой; о нем говорили мне в родительском доме. Лютня не звучит без струн;

колесница не движется без колес; женщина, даже имеющая сто сыновей, не знает счастья без мужа. Я почитаю супруга моего как божество; могу ли я пренебречь моим долгом?» И Каушалья, слыша эти слова, проливала слезы радости и горя .

Рама, Сита и Лакшмана, поклонившись царю, обошли его кругом. И с его соизволения они простились поочередно и с Каушальей, и с Сумитрой, и с другими царскими женами. Покинув дворец, они взошли на блистающую колесницу, украшенную золотом, и Сумантра повел ту колесницу, запряженную отборными конями, быстрыми, как ветер .

Великое горе воцарилось во дворце и на улицах города, где собрались все жители Айодхьи, и стар, и млад, чтобы проводить Раму. И народ толпами повалил за колесницей, шумно изъявляя свою скорбь и свое негодование. «Погоди, не торопись, колесничий! – восклицал народ, обращаясь к Сумантре. – Поезжай медленнее. Дай нам в последний раз взглянуть на Раму!»

И Дашаратха вышел из дворца со всеми своими женами. Он услышал плач и стенания, увидел народ, бегущий за колесницей Рамы, и горе его возросло. При виде царя и цариц, проливающих слезы, толпа разразилась рыданиями, еще более громкими; и пыль от колес удаляющейся колесницы ложилась на землю, прибитая слезами провожающих .

Рама, оглянувшись, увидел, что отец его и мать следуют издали за колесницей. И не в силах более вынести душевной муки, Рама крикнул, обращаясь к Сумантре: «Гони коней!»

Мать Рамы бежала за колесницей, восклицая: «Рама, Рама! Сита! Лакшмана!» – и плача об изгнанных; так корова бежит за своим теленком, когда связанного уводят его пастухи. «Стой, остановись!» – кричал царь Сумантре; Рама же повторял: «Гони!» – и колесничий, пребывая в смятении, не знал, кому он должен повиноваться, «По возвращении ты скажешь царю, что не расслышал его приказа, – сказал ему Рама. – Мне Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна же промедление невыносимую причиняет муку». И Сумантра, окриком заставив народ расступиться, погнал коней во всю мочь .

И царь с царицею остановились, глядя сыну вослед. Пока виднелось на дороге облако пыли, поднятое колесницей, Дашаратха стоял там, не в силах отвести от него взора, когда же и оно скрылось из глаз, старый царь пошатнулся и упал бы на землю, если бы не поддержали его Каушалья с правой стороны и стройная Кайкейи – с левой. Но, с гневом оттолкнув Кайкейи, Дашаратха сказал ей: «Не касайся меня, я не хочу тебя видеть, о ты, преследующая только собственную корысть и покинувшая стезю добродетели! Ты не жена мне; я отрекаюсь от тебя, и отныне мне ничего не нужно ни от тебя, ни от сына Бхараты!»

Великая скорбь охватила Айодхью, и всю землю кругом, и небо, когда Рама удалился в изгнание. Солнце закатилось, а вечерние жертвоприношения огню не были совершены .

Жители Айодхьи позабыли о своих повседневных делах, о еде и питье, и все пребывали во власти единой мысли о своей утрате; и слоны забыли о корме, и телята не сосали коров .

Звезды померкли; тучи, принесенные внезапным ветром, обволокли окрестность, и тьма окутала землю. И царь Дашаратха и с ним его жены и свита вернулись в город, погруженный в печаль .

ПУТЬ К ЧИТРАКУТЕ

Удалившись несколько от города, Рама остановил колесницу и обратился к жителям Айодхьи, которые продолжали следовать за ним, уговаривая их вернуться обратно. И он просил их повиноваться новому царю и воздал хвалу достоинствам Бхараты. Но горожане объявили, что не хотят иного царя, кроме Рамы. Между тем брахманы из Айодхьи, согбенные под бременем лет, мудрые и ученые, приблизились, умоляя Раму остановиться и не покидать их. И когда царевич увидел, что почтенные старцы следуют за его колесницей пешком, он устыдился и сошел с колесницы и, беседуя, пошел с ними рядом .

И когда достигли они реки Тамасы, наступившая темнота воспрепятствовала им продолжать путешествие. Сумантра распряг усталых коней, напоил их и выкупал, привязал и накормил травою. Рама со своими спутниками расположился на ночлег .

Здесь, на берегу Тамасы, провели они первую ночь изгнания. Рама и Сита заснули на ложе, устроенном Сумантрой под деревом, а колесничий и сын Сумитры бодрствовали до утра, беседуя о великих добродетелях Рамы. Когда же забрезжил рассвет, изгнанники отправились в дорогу, прежде чем проснулись горожане, дабы не позволить им сопровождать их далее. И горожане, пробудившись, уже не нашли Раму на месте ночлега и, потеряв его след, глубоко опечаленные, поневоле возвратились в Айодхью, в свои дома .

А Рама продолжал свой путь на юг. Переправившись через Тамасу, изгнанники выбрались на большую, надежную дорогу; кони помчались с быстротою ветра, и вскоре они достигли священной реки Ведашрути. Кругом тянулись возделанные поля, и Рама слышал, как крестьяне, работавшие на них, говорили между собою об его изгнании .

Миновав поля, сады и рощи, Рама со своими спутниками покинул пределы Кошалы .

И, оставив эту обширную и процветающую страну, Рама остановил колесницу и, повернувшись в сторону Айодхьи, сложил ладони и произнес слова прощания. Затем он повелел Сумантре двигаться дальше на юг .

Они пересекли Гомати, несущую свои воды к океану, и продолжали неспешно свой путь по приветливой местности, мимо красивых и богатых селений, окруженных садами и манговыми рощами. И они достигли берегов прекрасной Ганги, чьи прохладные и незамутненные воды текут от далеких гор, где излились они с небес по волосам Шивы;

текут то стремительно, то медленно, там – низвергаясь с высоты с яростным и диким Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна ревом, отраженным окрестными скалами, здесь – струящиеся мирно и величаво, с радостным плеском, среди лесов и полей, сверкая на солнце, как алмаз; текут то через отмели, оглашаемые криками птичьих стай, то по глубоким местам, минуя тихие заводи, покрытые лотосами и лилиями, унося на волнах своих цветочную пыльцу и опавшие листья прибрежных деревьев .

Рама вышел к Ганге вблизи Шрингаверапуры; он остановился на отдых в тени огромного орехового дерева на самом берегу реки; здесь он решил остаться до утра следующего дня .

Здесь встретились путники с Гухой, царем нишадов, давнишним другом Рамы:

прослышав о прибытии изгнанников, Гуха явился к месту их отдыха на берегу Ганги в сопровождении советников своих и родичей и, приветствовав обоих царевичей и Ситу, предложил им свое гостеприимство и услуги. Рама отвечал с благодарностью на приветливые речи царя, но отказался остаться у него, поведав ему, что поклялся вести отныне жизнь отшельника. И эту ночь они провели под ореховым деревом на берегу Ганги; и Гуха остался с ними и бодрствовал до утра вместе с сыном Сумитры и колесничим возле ложа Рамы и Ситы, сокрушаясь о печальной участи благородного сына Дашаратхи .

Наутро Гуха призвал своих советников и повелел им доставить крепкий и просторный челн и сильных гребцов для переправы через Гангу. И когда челн и гребцы прибыли на место, Рама простился с царем Гухой и с Сумантрой, которого он отсылал с колесницей обратно в Айодхью, и поручил Сумантре передать царю Дашаратхе и царицам весть об их благополучном путешествии. Затем он вместе с Ситой и Лакшманой вошел в челн .

Напутствуемые добрыми пожеланиями Гухи, изгнанники пустились в лодке, движимой веслами опытных гребцов, через широкую Гангу. И когда они достигли середины реки, Сита, сложив молитвенно ладони, обратилась к божественной Ганге, испрашивая у нее благополучия для сына Дашаратхи и счастливого возвращения по прошествии четырнадцати лет .

Пристав к южному берегу, путники высадились из челна. И Рама обратился к Лакшмане, призывая его зорко оберегать Ситу в безлюдных лесах, по которым пролегал их дальнейший путь. По велению Рамы Лакшмана первым двинулся по лесной тропе;

Сита следовала за ним, Рама же замыкал шествие .

И когда изгнанники исчезли в чаще леса, Сумантра, смотревший им вслед с другого берега Ганги, запряг коней и, удрученный, отправился в обратный путь, в Айодхью .

Изгнанники шли весь день по тропам цветущей и приветливой страны ватсов. По пути братья охотились в лесу на вепрей и оленей; запасшись вдоволь пищей, вечером они сделали привал под сенью большого дерева на лесной опушке. В эту ночь Рама бодрствовал вместе с Лакшманой, охраняя сон Ситы. До рассвета беседовали они, вспоминая близких, оставшихся дома; Раму одолевала тревога за отца, отданного попечению своекорыстной Кайкейи. Но тщетны были его усилия склонить Лакшману к возвращению в Айодхью .

К вечеру следующего дня достигли они священной обители Бхарадваджи у слияния Ганги с Ямуной. Великий мудрец с почетом принял изгнанников; переночевав у него, наутро они опять собрались в путь. Бхарадваджа уговаривал Раму остаться и поселиться в его обители, но царевич искал место более отдаленное и пустынное. Тогда мудрец указал ему дорогу к горе Читракуте, излюбленной отшельниками и расположенной в десяти крошах от обители Бхарадваджи, в местности, изобилующей дичью .

Распростившись с гостеприимным Бхарадваджей, путники двинулись вдоль берега Ямуны на запад. И в указанном Бхарадваджей месте они построили из сухих деревьев плот и переправились на нем через быструю Ямуну; посреди потока Сита помолилась речной богине, обещав принести ей в жертву тысячу коров и сто сосудов с вином, когда Рама благополучно вернется в Айодхью .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна За Ямуной они продолжали свой путь по лесам, не удаляясь от реки. Сита с Лакшманой шли впереди, Рама следовал за ними; и братья заботливо охраняли Ситу. В пути царевна озирала с любопытством лесную окрестность, и, когда видела незнакомый цветок или плод, она указывала на него, и Лакшмана приносил его ей; и Сита спрашивала у Рамы о его названии. Так дошли они до знаменитого священного баньяна, и здесь Сита снова молилась о благополучном возвращении Рамы .

И они пошли дальше; на ночлег остановились они на берегу Ямуны .

На рассвете Рама разбудил Лакшману и Ситу. Коснувшись священных вод Ямуны, они отправились дальше; и нежный щебет птиц услаждал их слух; долго шли они лесною тропою и наконец приблизились к благословенным обителям Читракуты .

«Смотри, о Сита, – молвил Рама, – как пламя, ярко рдеют в густой листве цветы деревьев кимшука. Ветви бхаллатак и бильв клонятся к земле под тяжестью цветов и плодов, и некому освободить их от бремени. Видишь, о Сита, рои пчел, вьющихся над благоухающими цветами? Слышишь, как сладко поет датьюха и откликаются ей из леса павлины? О милая, мы останемся здесь, в этих местах. Взгляни, там, за лесом, виднеются горные вершины; высоко вздымаются утесы Читракуты, подобные дворцам, блистающие на солнце то как серебро, то как сапфир, то багрянеющие, как кровь; с них ниспадают десятки водопадов, быстрых горных потоков и ручьев, сбегающих по склонам во все стороны. А склоны горы покрыты рощами манго, диких яблонь и бильв, зарослями бамбука, лодхры, ююбы, тростника, нипы и сезама. Там обитают таинственные существа

– киннары и видьядхары, избравшие эти прекрасные рощи для игр своих; по ночам на склонах Читракуты, как огоньки, светятся травы и в чаще бродят хищные звери – свирепые тигры, гиены и медведи .

Взгляни, вот река Мандакини с ее пестрыми островками и отмелями, с несметными стаями фламинго и уток на ней, с берегами, поросшими тенистыми деревьями и кустами, покрытыми множеством цветов; стада оленей приходят сюда на водопой, и отшельники свершают здесь свои омовения. О Сита, о Лакшмана, мы поселимся в этих чудесных краях и будем жить здесь счастливо, позабыв о наших невзгодах!»

И Рама повелел Лакшмане принести дерево, хорошее и крепкое. Выбрав надлежащее место, они выстроили себе на Читракуте хижину. Когда хижина была готова, крытая листвою деревьев, прочная и защищенная от ветра, Лакшмана убил в лесу черного оленя, и, соорудив алтарь, они принесли жертву богам домашнего очага. Рама прочел подобающие мантры и молитвы. И они вступили в свое новое жилище .

И в этой хижине на Читракуте Рама, Сита и Лакшмана зажили счастливо и безмятежно .

СМЕРТЬ ДАШАРАТХИ

Простившись с царем нишадов, Сумантра с тяжелым сердцем пустился в обратный путь и на третий день в сумерки вернулся в Айодхью, безмолвную и безрадостную; и, когда он приблизился к ней, ему почудилось, что город пуст и все его жители вымерли .

Когда же он въехал в городские ворота, народ толпами устремился к нему, чтобы услышать от него вести о Раме. Ответив на расспросы горожан, Сумантра добрался до царского дворца и, сойдя с колесницы, вступил в чертоги Дашаратхи .

Миновав один за другим семь покоев, Сумантра вошел в восьмой, погруженный в сумрак, и здесь узрел он царя в окружении его жен, сокрушенного горем о сыне, видом своим внушающего жалость; Кайкейи не было при нем .

Покрытый дорожной пылью, предстал Сумантра перед царем, смиренно сложив ладони, и передал ему слова Рамы. Дашаратха, тяжко вздыхая, обратил взор свой на Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна колесничего и в волнении, со слезами на глазах стал расспрашивать его о сыне: «Где остановился Рама на ночлег? Неужели, о Сумантра, он, царский сын, взращенный в роскоши, привыкший к ложу, устланному дорогими тканями, проводит ночь под деревом, на голой земле, как нищий странник? И что он ест? Как живет он в глухом лесу, кишащем хищными зверями и змеями, в безлюдье, он, кого сопровождала всегда пышная свита и охрана? Что сказал Рама? И что Лакшмана? И что сказала и сделала, войдя в лес, царевна Видехи? Поведай мне обо всем, о колесничий, расскажи, как живут они в лесах!»

И Сумантра рассказал о том, как проводил он Раму до берегов Ганги, как простился с ним и вернулся домой. «И я увидел, о государь, – сказал Сумантра, – что во владениях твоих, покинутых Рамой, царит уныние. Даже деревья поникли в печали, роняя листья;

пересохли пруды и ручьи; в реках и озерах завяли лотосы и воды замутились. Леса застыли в немой тоске, ничто не движется в них, звери попрятались в свои норы, умолкли птицы, листья и цветы потеряли свежесть свою и благоухание. Сады и рощи утратили красоту свою. И когда я вернулся в Айодхью, никто не приветствовал меня у ворот. И люди на улицах, встречая мою колесницу, великую выказывали горесть, и всюду я слышал скорбные вздохи и рыдания. И Айодхья предстала моим взорам тоскующей, как мать, утратившая сына» .

Выслушав Сумантру в глубокой печали, царь отпустил его. День угас. Царь в своих покоях, изнуренный горем, отошел ко сну .

Среди ночи Дашаратха пробудился. То была шестая ночь со дня ухода Рамы. И, терзаемый скорбью разлуки с сыном, Дашаратха вспомнил давнюю вину свою. Он сказал

Каушалье, которая пребывала без сна вместе с ним в эту ночь, тою же томимая печалью:

«Поистине, о царица, человек пожинает плоды своих деяний! О я, безумный, я сам навлек на себя несчастье, подобно дитяти, вкусившему по неведению яд .

Это случилось в давно минувшие дни, когда ты не была еще моей женой. Я был тогда юным царевичем, преданным страсти к охоте и воинским упражнениям; и я был прославлен своим искусством в стрельбе из лука. «Царевич попадает в цель на слух, ее не видя» – так говорили обо мне; и, гордясь этим своим умением, я, кшатрий и лучник, совершил великий грех .

Было время дождей; солнце, высушив землю, вступило в ту мрачную область небес, куда удаляются мертвые; зной спал внезапно, и синие тучи появились на небосводе .

Кваканье лягушек, крики павлинов и антилоп огласили леса, птицы укрылись в своих гнездах в листве деревьев, сотрясаемых дождем и ветром .

В это благодатное время года однажды на исходе дня я взял свой лук, взошел на колесницу и отправился в лес на берегу Сарайю, намереваясь подстрелить буйвола, или слона, или иного какого-нибудь зверя. Было уже совсем темно, когда я приблизился к берегу реки. В непроглядной тьме я услышал у самой воды неясный звук, подобный крику слона. Я поднял свой лук и пустил стрелу, пустил ее на звук, и тотчас же услышал жалобный крик. Увы, то был не слон, а молодой пустынник, лесной житель, а шум, услышанный мною, был шумом лившейся в кувшин воды .

Когда я услышал человеческий голос, лук выпал из рук моих; испуганный, я поспешил на крик и на берегу Сарайю увидел юношу, распростертого у самой воды, пронзенного моей стрелою. Рядом с ним лежал кувшин. Тело его было покрыто грязью и кровью. Он поднял на меня глаза и сказал: «За что ты убил меня, царевич? Что сделал я тебе дурного? Ведь ты убил вместе со мною и моих родителей, дряхлых, слепых и беспомощных, – я был их единственной опорой. Что станется с ними? Они ждут меня теперь – я обещал им принести воды из реки – и не знают, что я умираю здесь, на глазах у тебя. Ступай по этой тропе, о царевич, она приведет тебя к хижине моего отца. Поведай ему о моей смерти, но будь осторожен – берегись его проклятий. Но прежде чем идти, извлеки эту стрелу, которая мучает меня. И не бойся, что тем лишишь меня жизни, – я не брахман родом, и грех твой не будет тягчайшим» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна И когда я вытащил стрелу из его раны, он испустил дух. Подобрав кувшин с водой, я пошел по тропе и достиг одинокой хижины. Там увидел я престарелых родителей юноши, беспомощных, подобных птицам, у которых обрезали крылья. Я сказал им о смерти их сына; поведал я и о том, как это случилось. И, сраженный страшной вестью, отец убитого проклял меня. «Я мог бы испепелить тебя на месте моим проклятием, – сказал он мне. – Но ты погубил сына моего неумышленно и сам пришел сказать мне о его смерти. Поэтому не сразу поразит тебя мое проклятие – ты умрешь от тоски по своему сыну, как умираю я теперь». Затем, свершив поминальные обряды, родители юноши взошли на погребальный костер, и души их отлетели на небо .

Ныне сбывается предсказание старого отшельника, – плача, промолвил царь. – Я умираю от тоски по сыну. О Каушалья, я больше не вижу тебя; коснись меня руною. Ах, если бы Рама был здесь и коснулся меня сейчас, я, кажется, мог бы еще жить. О, благословенны, трижды благословенны те, кто дождется его возвращения! Чувства мои угасают, как угасают и превращаются в дым лучи светильника, в котором не осталось масла. И как бурный поток разрушает свои берега, горе мое разрушает мое тело. О сын мой, опора моя, ты ушел от меня! О Каушалья! О бедная Сумитра! О жестокая, о враг мой, Кайкейи, ты, что опозорила род свой!» – И с этими словами царь Дашаратха испустил свой последний вздох .

Утром, пробудившись, царские жены нашли его недвижимым на его ложе. Сначала подумали они, что слит он; но, не слыша его дыхания, они затрепетали, как листья на ветру. Когда же истина открылась им, громкие вопли и плач их огласили царский чертог .

Видя царя бездыханным, Каушалья обвила его тело руками и разразилась безутешными рыданиями. «Радуйся, о жестокосердная Кайкейи! – восклицала она. – Ты добилась исполнения своих желаний». И горько плакала и убивалась Сумитра и вместе с нею Кайкейи и все жены царя .

Великое горе и смятение охватило Айодхью. Собравшись во дворце, приближенные царя совершили печальный обряд. Но в отсутствие сына царя они не решились предать тело погребальному костру и, поместив его в чан, наполненный маслом, стали держать совет. Они обратились к Васиштхе, вопрошая его о том, как надлежит им поступать далее .

«Страна, лишенная царя, – говорили они, – подвержена бедам и мятежам, ей угрожают враги; младшие там не повинуются старшим, жены – мужьям; жители не строят домов, не возделывают полей, не приносят жертвы богам; богатство не имеет надежной охраны;

купцы, прибывшие с товарами из дальних краев, не знают безопасности на дорогах; нет защиты от воров и разбойников; никто не может ни приобрести имущества, ни сохранить приобретенное. Люди в такой стране живут как рыбы, пожирая друг друга, и государство идет к гибели. Назови нам нового царя, о Васиштха! Ибо страна без царя – все равно что река без воды, лес без листвы, стадо без пастыря!»

Выслушав эти речи, Васиштха сказал: «Бхарата, на которого государь возложил бремя царского долга, живет в столице дяди своего вместе со своим братом Шатругхной .

Не мешкая пошлем за ним гонцов». И советники согласились с ним .

Тогда он призвал к себе четверых приближенных царя и приказал им:

«Отправляйтесь сей же час на быстрых конях в столицу царя Ашвапати. Скажите Бхарате, что я и советники просим его и Шатругхну возвратиться незамедлительно в Айодхью, ибо того требует неотложное дело. Но ничего не говорите ему до времени о бедах, постигших род Рагху, – об изгнании Рамы и о смерти царя» .

Гонцы, повинуясь Васиштхе, отправились в дорогу и поздно вечером на седьмой день пути прибыли в Гиривраджу .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна

ВОЗВРАЩЕНИЕ БХАРАТЫ

В ту ночь, когда гонцы из Айодхьи прибыли в столицу Ашвапати, Бхарате приснился недобрый сон. И на следующий день он был задумчив и грустен, и напрасно, призвав красивых танцовщиц, друзья старались развлечь его плясками, игрой на лютне и веселыми представлениями. Он не рассмеялся ни разу, и печаль не покидала его. Наконец один из друзей спросил: «Почему нерадостен ты сегодня, царевич, здесь, в окружении твоих друзей?» Бхарата сказал: «Этой ночью я видел во сне моего отца, бледного, с развевающимися волосами; я видел, будто он упал с вершины горы в грязный пруд, полный коровьего навоза. Потом я увидел его, покрытого с головы до ног маслом, и, смеясь, он черпал масло пригоршнями и пил его. И снилось мне, что месяц упал с небес на землю, и земля разверзлась, и обнажилось дно океана. Листва опала с деревьев, и все горы стали извергать дым. И опять я увидел моего отца; в черной одежде и с венком из красных цветов на голове, он уносился к югу на колеснице, влекомой ослами. Женщина в красном платье смеялась над ним; и я видел, как свирепый обличьем ракшас схватил его и поволок за собою. Это мрачное сновидение не идет у меня из ума, и безотчетный страх томит мою душу – вот почему я невесел и не отвечаю на ваши речи. Я не могу избавиться от непонятной тревоги; этот сон предвещает недоброе нашему роду!»

В то время как он говорил это, послы из Айодхьи вступили в царский дворец .

Принятые с почетом царем Ашвапати, они принесли богатые платья и украшения в дар ему и царевичам и обратились затем к Бхарате – передали ему слова Васиштхи, как тот повелел им. И на все расспросы Бхараты о здоровье царя и цариц и братьев гонцы отвечали кратко, что все здоровы, но неотложное дело требует возвращения Бхараты и Шатругхны в Айодхью .

Испросив разрешения у царя Ашвапати, Бхарата отправился в путь с Шатругхной. И царь кекаев богато одарил его на прощание: он подарил ему огромных слонов с Ираватских гор, и быстрых коней, и верблюдов, и сторожевых собак с клыками, как мечи, силою подобных тиграм, и две тысячи золотых монет и снарядил многолюдную свиту сопровождать его. Но щедрые дары не тешили душу Бхараты, омраченную тревогой .

Нигде не останавливаясь надолго, держал Бхарата путь домой через леса и реки, оставляя позади своей колесницы города и страны, и, когда миновала седьмая ночь пути, на рассвете он увидел перед собой Айодхью. Но, приближаясь к городу, Бхарата был удивлен царящей в нем тишиной. Безлюдны были сады, обычно полные по утрам любителей развлечений, веселившихся ночь напролет; из городских ворот не выезжали и не въезжали в них колесницы и повозки, не шествовали слоны и вьючные животные, и людей не было видно на дороге. И сердце Бхараты сжалось, предчувствуя беду .

И когда Бхарата въехал в город через ворота Вайджаянта, он увидел приметы, которые, как было ему ведомо, возвещали кончину государя. Дома горожан стояли неубранные, с раскрытыми дверьми; на зданиях не было стягов; лавки купцов были закрыты, храмы – не украшены гирляндами цветов, площади перед ними пусты и не метены, и дым жертвоприношений нигде не поднимался к небу .

Понурив голову, с тяжелым сердцем вступил Бхарата в царский дворец и направился сразу в покои своей матери. Увидев сына, вернувшегося домой после долгого отсутствия, царица Кайкейи, обрадованная, поднялась со своей золотой асаны. Царевич поклонился матери в ноги, и она обняла его. Ответив на расспросы матери о здоровье брата ее и о путешествии, Бхарата с тревогою стал спрашивать об отце. «Я поспешил сюда, чтобы приветствовать его. Ведь это время дня он проводил всегда в твоих покоях, – молвил Бхарата, обращаясь к царице. – Почему его нет здесь сейчас? Где он? Я хочу припасть к его ногам» .

И Кайкейи ответила тогда: «Государя, отца твоего, постигла участь, ожидающая все существа в этом мире» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Вняв вести о смерти отца, Бхарата, обуреваемый великою скорбью, упал на землю как подкошенный. И лик его, прекрасный, как месяц осенней ночью, исказился от рыданий, горькие сетования слетели с уст его. Кайкейи, утешая его, помогла ему подняться, и тогда Бхарата спросил: «Какой недуг сразил отца моего? Что говорил он перед смертью? Расскажи мне о последних его минутах». Кайкейи поведала ему обо всем .

««Благословенны те, кто дождется возвращения Рамы и Лакшманы вместе с Ситой» – таковы были слова государя перед смертью», – сказала она .

Предчувствуя еще и другую беду, Бхарата спросил печально: «Куда же удалился Рама с Лакшманой и Ситой?» И Кайкейи, тщеславной исполненная радости, рассказала ему о том, как добилась она изгнания Рамы и царства своему сыну .

Бхарата, выслушав ее, сказал горестно: «Лишившись отца и старшего брата, который заменил бы мне отца, что стану я, несчастный, делать с царством? Бремя царского долга не по плечу мне; но даже если бы я был его достоин, я никогда не принял бы его, пока жив Рама, законный наследник царского трона. Как могла прийти в голову тебе эта нечестивая мысль? Что сделали тебе дурного Рама, или Каушалья, или Сумитра, ввергнутые тобою в пучину горя? О ты, убившая своего супруга, о враг мой в образе матери, не говори со мною! Ты не дочь своего отца, ты – демонское отродье, явившееся на погибель нашего рода! Уходи прочь, умри, отправляйся в ад – нет для тебя иного пути! Как смыть мне позор, который ты навлекла на меня? Я тотчас возвращу из изгнания Раму, достойного высочайшей славы, сам же я удалюсь в лесную пустыню». И с этими словами Бхарата, сбросив с себя украшения, снова опустился на землю, вздыхая, как разъяренная змея .

Между тем Каушалья, услышав голос Бхараты во дворце, сказала Сумитре; «Сын коварной Кайкейи вернулся. Я хочу видеть его». И когда Каушалья встретила Бхарату и Шатругхну, оба царевича поклонились ей в ноги, глубоко изъявляя горесть. Каушалья же сказала, обращаясь к Бхарате: «Вот и обрел ты желанное царство, лишенное терния, уязвлявшего твое сердце! Твоя мать коварством добилась этого для тебя. Но ей надлежало отправить меня в изгнание вместе с моим сыном. Сделай это ты, о Бхарата! Повели, чтобы меня и Сумитру отослали туда, где в лесном безлюдье ведут жизнь подвижников наши сыновья и Сита!»

Пораженный в самое сердце упреком Каушальи, Бхарата упал к ее ногам, восклицая со слезами: «Не укоряй меня, о благородная царица! Я жил в далекой стране, не зная ничего о замыслах моей матери; я никогда не желал царства! Ты знаешь, что я всегда был предан Раме; пусть проклят будет тот, кто рад его изгнанию, пусть не увидит он лица своих детей, пусть кончит дни свои в одиночестве, презренный и покинутый родными и друзьями!» И, смягченная клятвами Бхараты, Каушалья обняла его и обратилась к нему со словами утешения. И мудрый Васиштха приблизился к Бхарате, призывая его смирить свое горе, и напомнил ему о его долге – свершить над телом отца погребальный обряд. И Бхарата повелел жрецам исполнить необходимые обряды, и те повиновались .

Тело царя извлекли из чана с маслом, возложили на колесницу, и под всеобщий плач и стенания колесница выехала из городских ворот; царские жены и сыновья, жрецы и советники шли за нею. На берегу Сарайю, у погребального костра, жрецы прочли молитвы и пропели похоронные гимны. И, вернувшись во дворец, все, провожавшие тело царя к месту сожжения, провели десять дней, лежа на земле и предаваясь скорби .

На двенадцатый день Бхарата принес поминальную жертву шраддха и щедро одарил всех брахманов, свершавших обряды. В тринадцатый день он пешком пришел на место сожжения тела царя и здесь долго оплакивал отца .

Когда он вернулся во дворец, Шатругхна, деливший с ним горе, обратился к нему со словами: «Как могло случиться, что Рама, могучий воин, чтимый всеми, был изгнан в леса женщиной? И почему брат мой, отважный Лакшмана, не вступился за него перед отцом?

Ибо царь, под влиянием женщины, поступающей несправедливо, должен быть остановлен в деянии своем». И в то время как он говорил так, в дверях появилась горбунья, богато Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна одетая, увешанная драгоценностями и умащенная благовониями, подобная разряженной обезьяне .

Бхарата, стоявший у двери, схватил злодейку и толкнул ее к Шатругхне со словами:

«Вот та, из-за которой изгнан Рама и отец наш лишился жизни. Поступай с нею как знаешь». И Шатругхна набросился на горбунью с великой яростью, она же подняла отчаянный вопль, огласивший покои, а служанки, сопровождавшие ее, разбежались с криками во все стороны .

Когда Шатругхна поволок по земле визжащую горбунью, украшения ее рассыпались повсюду, усеяв пол; царица Кайкейи, устрашенная гневом Шатругхны, кинулась к сыну, моля о защите. Бхарата сказал брату: «Оставь ее. Женщину не должно убивать. Если мы убьем горбунью, Рама не одобрит нашего поступка». И Шатругхна отпустил Мантхару, а та, подобно попавшей в силки куропатке, бросилась с жалобным плачем к ногам Кайкейи .

Утром четырнадцатого дня царские советники явились к Бхарате и попросили его стать царем Айодхьи .

Но Бхарата отверг их просьбу. Он повелел снарядить войско – пехоту, конницу, слонов и колесницы – и проложить для него дорогу через леса, чтобы идти с ним к месту изгнания Рамы .

И несметные толпы искусных работников явились, чтобы исполнить веление Бхараты. И были среди них умелые строители дорог и мостов, люди, сведущие в качествах почвы, в проведении каналов, землекопы, лесорубы, плотники, тележники, сторожа, корзинщики, повара, проводники по лесным дебрям. Они пришли, снабженные всеми нужными орудиями и принадлежностями, и принялись за работу с усердием и сноровкой. Они расчищали заросли, валили деревья, прорубали просеки в лесу и продвигались вперед, прокладывая дорогу; они срывали бугры на пути и выравнивали почву; засыпали землею ямы и рытвины; мостили дорогу; перекидывали мосты через реки; в местах, бедных водою, рыли пруды; там, где нужно, вырубали лес, в других же местах сажали деревья и разбивали цветники вдоль пути. Так довели они дорогу до берегов Ганги, и чем дальше, тем она выглядела прекрасней, словно тропа небожителей .

И в назначенный день огромное войско двинулось вслед за Бхаратой по этой дороге .

Тысяча слонов, шесть тысяч лучников на боевых колесницах, сто тысяч всадников сопровождали славного царского сына в его пути к месту изгнания Рамы. Впереди него на блистающих, как солнце, колесницах ехали верховные жрецы и советники, а позади – царицы Каушалья, Сумитра и Кайкейи; вместе с ними, жаждущие видеть Раму, отправились в путь почтеннейшие из жителей Айодхьи; и за войском следовали тысячи купцов, торговцев тканями и драгоценностями, тысячи золотых дел мастеров, гранильщиков алмазов, искусных горшечников, ткачей, оружейников, стекольщиков, резчиков по слоновой кости, поваров, торговцев вином и благовониями, банщиков, врачей, прачек, портных, певцов, музыкантов и танцовщиц, тысячи горожан всех званий со своими женами .

Войско достигло Ганги и стало многолюдным лагерем на ее берегу вблизи Шрингаверапуры. По просьбе Бхараты царь нишадов снарядил сотни судов и лодок, больших и малых, чтобы переправить его с войском и свитой на другую сторону. На большом, красиво украшенном судне, с гребцами и музыкантами на борту, Бхарата с Шатругхной, царские жены, советники и жрецы пересекли благополучно Гангу, а на других лодках и плотах переправилось все войско Бхараты со слонами, конями, колесницами, оружием, продовольствием и все люди, сопровождавшие войско и царевича .

Со своей многочисленной свитой Бхарата двинулся дальше. И после долгого и утомительного пути, миновав священную обитель Бхарадваджи и переправившись через Ямуну, в один из дней он завидел наконец перед собою вершины Читракуты .

Дозорные, шедшие впереди войска, заметили дым, поднимающийся на вершине горы, и доложили о том Бхарате. Догадавшись, что они приблизились к обители Рамы,

–  –  –

царевич приказал войску остановиться и пошел дальше один, взяв с собою только Шатругхну и Сумантру .

БХАРАТА НА ЧИТРАКУТЕ

Рама и Сита сидели у очага за полдневною трапезой, когда увидели поднявшиеся над окрестностью тучи пыли, и глухой отдаленный шум, подобный раскатам грома, коснулся их слуха. Рама кликнул Лакшману, а затем сказал ему: «Слышишь ли ты этот грозный нарастающий рокот, о Лакшмана? Видишь бегущие в тревоге из леса стада оленей и буйволов, диких слонов и львов? Узнай, кто спугнул их – царская ли охота посетила окрестные леса, или некий свирепый зверь рыщет поблизости от нас» .

И Лакшмана пошел и взобрался на вершину дерева шала. Оглядевшись кругом, он обратил взор на восток. Там увидел он огромное войско, движущееся к Читракуте с развернутыми знаменами, – слонов, колесницы, конницу, пехоту – словно волны океана;

тучей покрыло оно долины и холмы .

Поспешно возвратившись, Лакшмана сказал Раме: «Потуши огонь, о Рама, и отведи поскорее Ситу в потаенную пещеру; натяни тетиву на свой лук, приготовь стрелы и надень кольчугу. Бхарата, сын Кайкейи, приближается сюда с несметным войском, намереваясь убить нас обоих, чтобы обезопасить от покушения власть свою над царством .

Ныне, – продолжал Лакшмана, пылая гневом, – я встречусь с Бхаратой, из-за которого ввергнуты мы в эту великую невзгоду! Поистине, я убью его! И я не вижу в том греха, о Рама, чтобы убить того, кто причинил нам зло. Сегодня же увидит Кайкейи, как падет ее сын от руки моей! Я убью и Кайкейи, я истреблю всех наших недругов, и ты обретешь царство, принадлежащее тебе по праву!»

Но Рама, догадываясь об истине, постарался успокоить Лакшману. «Нет сомнения, узнав о нашем изгнании, Бхарата пришел сюда повидать нас. Я не верю, что он может замыслить против нас зло, – сказал Рама. – У тебя нет причины говорить о нем дурно, Лакшмана. Брат не должен восставать на брата в борьбе за царство». И сын Сумитры, устыдившись, понурил голову и сказал Раме: «Быть может, и отец наш пришел вместе с войском, чтобы навестить нас» .

Бхарата между тем, оставив войско у подножия Читракуты, отправился к обители Рамы в сопровождении Шатругхны и Сумантры, угадывая путь по дыму, поднимавшемуся над лесом. И, пройдя по лесным тропам, он увидел хижину, крытую листьями пальм и деревьев шала, и горящий очаг, и Раму, и Ситу, и Лакшману, сидевших у очага на постланных на земле звериных шкурах .

Увидев Раму, одетого в рубище, с оленьей шкурой на плечах, Бхарата зарыдал и бросился к его ногам. «О благородный брат мой! – вскричал он. – Из-за меня ты терпишь эти невзгоды, ты, достойный царской участи! О я, несчастный, презренна жизнь моя, жалок мой удел!»

Рама, едва узнав Бхарату, исхудавшего и бледного лицом, обнял его крепко и, прижав к груди своей, заговорил с ним ласково. «О, как долго я не видел тебя, мой мальчик! – молвил Рама. – Зачем ты пришел сюда, в этот дремучий лес? Ты не должен был делать этого, пока жив твой отец. Здоров ли государь, отец наш? Здоровы ли Каушалья и Сумитра? Благополучна ли царица Кайкейи? И как правишь ты страной, как живется под твоею властью народу Айодхьи и окрестных земель?»

Бхарата отвечал: «Наш отец покинул нас, он взошел на небо, сокрушенный горем о сыне. Моя мать Кайкейи тому причиной. Тяжкий грех совершила она, стремясь завладеть царством, и ад будет ее уделом. Я же, раб твой, пришел сюда вместе с советниками просить тебя о милости – вернись в Айодхью и будь нашим царем, о Рама!»

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Услышав о смерти отца, Рама, пораженный как ударом грома, упал на землю, словно дерево в цвету, подрубленное топором. Братья его и Сита разразились рыданиями, видя это. Они обрызгали его лицо водою, и, придя в себя, Рама сказал: «О Сита, свекор твой умер; о Лакшмана, ты лишился отца! Что делать мне теперь в Айодхье, когда нет там моего отца и повелителя?! Я не вернусь туда, даже когда истечет срок изгнания» .

Вместе с братьями и Ситой, заливающейся слезами, и с Сумантрой Рама сошел к берегам Мандакини, струящейся среди цветущих лесов, и совершил поминальный обряд возлиянием воды. Затем, совершив поминальное жертвоприношение плодами, называемое пинда, братья вернулись к хижине Рамы, оглашая окрестность плачем .

Услышав этот плач, воины и приближенные Бхараты догадались о встрече его с Рамой. Тогда войско двинулось к обители, сотрясая землю своею поступью, и, вспугнутые, бежали при его приближении олени, вепри, львы, буйволы, тигры, гаялы, антилопы, а лесные птицы разлетались во все стороны. И Рама приветливо встретил у своего жилища друзей своих и доброжелателей .

Васиштха привел жен Дашаратхи к хижине Рамы. Видя бедную хижину и Раму в одежде отшельника, горько сетовали царицы; Рама поклонился им в ноги, и вслед за ним поклонились Лакшмана и Сита. Каушалья плакала, увидев изгнанников в лесной глуши, в дикой местности, отдаленной от родного дома .

В присутствий царских жен и советников, почтенных горожан Бхарата опять обратился к Раме, заклиная его вернуться в Айодхью и принять бразды правления государством. Все присоединились к просьбе Бхараты. Но Рама был тверд в своем решении следовать велению отца. «Слово царя должно быть нерушимо, – сказал Рама. – И сын обязан повиноваться велению отца после смерти его, как и при жизни. Отец наш обещал твоей матери, спасшей ему жизнь, исполнить два ее желания. И наш долг, долг сыновей его, – все сделать для того, чтобы обещание его было исполнено. Поэтому пусть царский балдахин осеняет твою голову; мою же осенит листва деревьев в дремучем лесу» .

Ни братья, ни мудрый Васиштха, ни царицы, ни горожане, ни царские слуги не могли поколебать Раму просьбами своими. Тогда Бхарата сказал Сумантре: «Пойди принеси охапку травы куша и положи ее здесь, у дверей хижины». И когда колесничий повиновался его словам, Бхарата лег на траву и сказал: «Я останусь здесь, пока Рама не согласится принять власть над царством. Слушайте меня, советники и приближенные!

Если он откажет мне, я и тогда останусь здесь и разделю с ним его изгнание. Я никогда не желал царства отца моего, царства, коего я не достоин. Пусть правит им тот, кому доверит его Рама» .

Рама сказал: «Встань, о Бхарата, возлюбленный брат мой! Возвращайся в Айодхью .

Ты достоин этого царства, о украшение рода Рагху! Вместе с мудрыми советниками и приближенными ты будешь править им справедливо и со славой. Не порицай свою мать;

оказывай ей уважение, которое матери оказывать должно. И знай, что скорее красота покинет луну, Гималаи лишатся снегов и выйдет из своих берегов океан, нежели я отступлюсь от обещания, данного моему отцу и повелителю» .

Видя непреклонную решимость Рамы, замолкли все, вторившие Бхарате. И Бхарата сказал тогда сыну Каушальи, тяжело вздыхая: «О благородный, сними с ног сандалии твои, украшенные золотом». И, взяв сандалии Рамы, он поклонился им и сказал: «Я беру их с собою в Айодхью; им я передаю царскую власть. Сам же я, облачившись в одежду отшельника, останусь за пределами города и, твой наместник, буду ждать твоего возвращения. Если же ты не вернешься через четырнадцать лет, я войду в огонь костра» .

«Да будет так», – сказал Рама и обнял Бхарату и Шатругхну. И, простившись с Рамой, Бхарата, Шатругхна, царицы, свита их и войско, глубоко опечаленные, покинули Читракуту .

И, вернувшись в Айодхью, Бхарата не остался в ней. Он удалился в Нандиграму, селение, лежавшее к востоку от столицы, и, поместив сандалии брата под царским балдахином как залог возвращения изгнанного, правил страною именем Рамы .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна

ИЗГНАННИКИ ПОКИДАЮТ ЧИТРАКУТУ

Спустя немного дней после ухода Бхараты стал замечать Рама, что странно переменилось поведение отшельников, живших под его защитой на Читракуте, вблизи его дома. Явно поселилась в них какая-то тревога; и он заметил, что при встрече с ним они переговариваются тихо и бросают па него вопрошающие взгляды .

Тогда, видя по их лицам, что они пребывают в смущении и страхе, Рама обратился к старейшему из отшельников, сложив почтительно ладони. «О премудрый, – сказал он, – не нарушил ли я закона прежних государей в глазах этих святых людей, что привело в смятение их души? Или брат мой Лакшмана совершил что-либо его недостойное? Или жена моя Сита не оказала вам должного почтения, как то приличествует женщине?»

И ответил ему старец, дряхлый и согбенный, тряся головою: «Мог ли нарушить закон благочестивый и щедрый покровитель отшельников? Нет, сын мой, причина их тревоги другая. Это страх перед ракшасами угнетает их, об этом ведут они речи между собою. С тех пор как ты поселился у нас, ракшасы, ненавидящие тебя, не дают покоя нашей округе. Кхара, младший брат Раваны, и с ним другие дерзкие и кровожадные демоны-людоеды преследуют отшельников, являясь им в чудовищных и отвратительных личинах, наводящих ужас; они забрасывают святых отшельников нечистотами, во время жертвоприношений опрокидывают сосуды с жертвенной пищей и льют воду на священный огонь. Невидимками подкрадываются они к нашим хижинам и похищают жителей, мучают их и убивают. О Рагхава, мы не можем больше оставаться в лесах Читракуты, кишащих бесами; мы решили покинуть эту обитель! Недалеко отсюда есть цветущая лесная страна, изобилующая плодами и съедобными кореньями. Туда ухожу я со своим народом; уходи и ты с нами! Негоже тебе оставаться здесь в безлюдье, среди враждебных духов» .

И вскоре отшельники ушли с Читракуты. Тогда Рама стал размышлять и решил, что не останется долее в этих местах. «Здесь виделся я последний раз с моею матерью, с Бхаратой и горожанами; память об их слезах и горе не покидает меня. К тому же слоны и кони благородного Бхараты истоптали все кругом, и местность уже не радует взора. Нам следует уйти отсюда». Так думал Рама, и он поведал о своем решении Лакшмане и дочери Видехи .

В тот же день они оставили склоны Читракуты и к вечеру достигли обители благочестивого Атри, который принял Раму, как родного сына. Там провели они ночь, а наутро собрались продолжить путь. У отшельников, свершавших утренние обряды, Рама спросил, кто населяет леса, начинающиеся за оградой обители. И он узнал, что леса кругом полны хищных зверей и ракшасов, питающихся человеческим мясом; что нередко гибнут в лесу путники-отшельники, когда не соблюдут они должной осторожности или пренебрегут обрядами. Жители пустыни указали Раме тропу, проложенную отшельниками, и вместе с Ситой и Лакшманой он углубился в дремучий лес, подобно тому как скрывается солнце в непроглядных тучах .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Книга третья

ЛЕСНАЯ

ИЗГНАННИКИ В ЛЕСУ ДАНДАКА

В лесу Дандака на яркой поляне среди прозрачных водоемов, покрытых божественными цветами лотосов, Рама увидел хижины из травы и бересты. В них жили отшельники. Полы и стены хижин были покрыты оленьими шкурами, а по углам лежали связки хвороста, плоды, коренья и стояли сосуды с водой. В каждой хижине был небольшой алтарь для разведения священного огня. Древние старцы, одетые в платье из коры деревьев и оленьи шкуры, нараспев читали молитвы и заклинания, и все вокруг было мирно и тихо .

Рама опустил свой лук и направился к отшельникам, которые с восторгом воззрились на пришельцев: на Раму, подобного луне, на Лакшману, стройного станом и отважного лицом, на Ситу, прекрасную, как Лакшми, богиня счастья. Святые старцы благословили их от чистого сердца, предложили им кров и все, чем были богаты сами. Громко восславили они Раму, своего покровителя и друга .

Рама отдохнул у радушных брахманов, а потом с Лакшманой и Ситой пошел в глубь леса, кишевшего дикими и хищными зверями. Сыро, темно и мрачно было там, и путь им преграждали деревья, опрокинутые свирепой бурей и могучим лесным зверем .

Вскоре в лесной чаще путники заметили людоеда, огромного, как горная вершина .

Рык его был подобен грому, и видом он был ужасен: с одним глазом, с бездонным брюхом, с телом, измазанным кровью, с широко раскрытой пастью .

Когда людоед увидел Раму, Лакшману и Ситу, прекрасную дочь царя Митхилы, он пришел в ярость и кинулся на них так, как Разрушитель Мира бросался на все живое в час гибели Вселенной. Воплем своим сотрясая землю, он схватил Ситу, посадил ее к себе на бедро и, отскочив в сторону, крикнул Раме и Лакшмане: «Эй вы, бродяги в берестяных одеждах! Эй вы, слабосильные людишки! Зачем вам, тощим подвижникам, оружие и женщина? Вы – скверные и похотливые нечестивцы! Вы позорите праведных отшельников! Я – грозный и свирепый ракшас, и зовут меня Вирадха. Лес Дандака принадлежит мне, и я брожу по нему и пожираю дичь и благочестивых отшельников. Эта неземная красавица не для вас, она станет моей женой, а тела ваши будут мне сегодня пищей» .

Услышав эти речи Вирадхи, Сита затрепетала от страха, как трепещет дерево, сотрясаемое ветром. Рама взглянул на нежную Ситу, несомую на бедре кровожадным ракшасом, лицо его побледнело от горя, и он сказал Лакшмане: «О милый брат мой, посмотри на Ситу, мою верную и непорочную супругу. Прекрасная царевна, вскормленная в роскоши и неге, – на бедре у людоеда! О Лакшмана! Вот чего добивалась для нас жестокая Кайкейи! Этой корыстолюбивой царице, моей второй матери, не довольно было отнять у меня царство, ей хотелось еще и погубить нас в лесных дебрях .

О сын Сумитры! Ничто – ни холодность отца моего, ни потеря царства, ни жизнь в лесах – не может причинить мне больше горя, чем прикосновение чужого человека к Сите, моей супруге» .

С глазами, полными слез, говорил Рама эти горестные слова своему верному брату, и

Лакшмана загорелся гневом. Яростно, как слон, пришедший в неистовство, закричал он:

«Почему же ты, повелитель Вселенной, предаешься печали, как будто ты всеми покинут, как будто нет меня рядом с тобой? Земля упьется кровью этого мерзкого пожирателя мяса, Рамаяна когда он падет бездыханным, лишенным жизни 'моей стрелою! Я обрушу на него весь гнев, накопившийся во мне с того дня, когда лишили тебя родины и власти» .

Вирадха, услыхав грозные речи Лакшманы, громко засмеялся: «Эй вы! Оставьте свои надежды и убирайтесь отсюда, пока целы. Всемогущий Брахма наградил меня великим даром – никто в мире не может причинить мне вреда оружием. Не берут меня ни мечи, ни стрелы, ни дротики, ни секиры» .

Тогда Рама с лицом, пылавшим гневом, ответил людоеду: «Ты, видно, ищешь смерти, и ты найдешь ее сегодня в битве». Он натянул лук и всадил в ракшаса острую стрелу, а за ней еще семь стрел, украшенных павлиньими перьями, блеснувших в воздухе, как языки пламени .

Меткие стрелы Рамы пронзили тело Вирадхи и упали на землю, покрытые дымящейся кровью. Ракшас пришел в ярость от боли, посадил Ситу на землю и, высоко подняв дротик, метнул его в Раму .

Ливень стрел обрушили Рама и Лакшмана на людоеда, но он только смеялся, отшвыривая от себя стрелы руками. Тогда братья бросились на ракшаса с острыми мечами, подобными черным губительным змеям. И когда они приблизились к Вирадхе, он схватил их своими длинными руками и, посадив на плечи, понес их в глубину леса, сотрясая деревья и землю своим страшным криком .

Сита, увидев, что лесное чудовище уносит ее возлюбленного супруга и его благородного брата, горестно закричала, простирая руки к небу: «О Рама, сын Дашаратхи, сильный, чистый, правдивый! Тебя уносит злой ракшас, тебя и Лакшману! А меня растерзают медведи, тигры и пантеры! О ракшас, возьми лучше меня Я склоняюсь перед тобою, только отпусти Раму и Лакшману!»

Когда Рама и Лакшмана услышали крик Ситы, их терпение истощилось, и для ракшаса наступил последний час. Лакшмана схватил Вирадху за левую руку, Рама – за правую, и в могучих ладонях братьев-царевичей руки ракшаса переломились, как сухие щепки. Огромный, как туча, он потерял сознание от боли и рухнул на землю, как холм, развалившийся под ударами молний. А Рама и Лакшмана бросились на людоеда и стали топтать его ногами. Они изрубили его секирами, сломали ему ноги, но страшный ракшас все еще оставался живым. Тогда Рама велел Лакшмане вырыть большую яму, чтобы заживо похоронить в ней жестокого пожирателя мяса. И тут Вирадха жалобно сказал старшему сыну Дашаратхи: «Я убит тобой, владыка, и сила твоя подобна силе самого Индры. Только мое неведение помешало мне признать тебя раньше. Теперь же я узнал тебя – ты великий Рама, достойный сын Каушальи. Я узнал и Лакшману, твоего брата, и прекрасную Ситу, твою преданную супругу. О благородный Рама, я – гандхарва. Но проклял меня когда-то бог богатства Кубера: я пытался соблазнить красавицу-апсару

Рамбху. И стал я кровожадным ракшасом, но Кубера сжалился надо мной и сказал мне:

«Когда Рама, сын Дашаратхи, сокрушит тебя в поединке, ты снова станешь небесным музыкантом и вернешься обратно на небо». Спасибо тебе, великий Рама. Отныне я свободен от проклятия Куберы и вернусь в поднебесье. Закопайте меня в лесную яму и ступайте себе с миром. Недалеко отсюда есть обитель великого подвижника Шарабханги, идите к нему, он принесет вам благо» .

Сыновья Дашаратхи так и сделали – закопали в землю лесного людоеда и, радостные, поспешили к Сите, чтобы обнять ее и утешить .

Затем Рама сказал Лакшмане и Сите: «В этом лесу оставаться опасно – он дик и мрачен и кишит ядовитыми гадами и дикими зверями. Нам неведомы здесь лесные тропы и дороги, и лучше нам уйти отсюда в обитель благочестивого Шарабханги». Лакшмана и Сита с ним согласились .

Когда все трое приблизились к обители Шарабханги, Рама вдруг заметил в небе невиданное чудо: необыкновенной красоты драгоценную колесницу, запряженную зелеными конями, в колеснице – великого Индру в нетленных одеждах в окружении небесных дев, красавиц-апсар, держащих над ним золотые опахала. Вокруг колесницы Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Индры были другие небесные колесницы; в них сидели небожители и нежными голосами пели гимны, прославляя повелителя небес .

Рама показал рукой Лакшмане и Сите на явившееся им чудо и сказал: «Вы подождите меня здесь, а я пойду к обители. Кажется мне, что сам Индра со своей свитой пожаловал к святому старцу». Рама устремился к хижине отшельника, но, когда подбежал он к обители Шарабханги, необыкновенное видение исчезло – Индра простился со старцем, как только увидел бегущего к хижине Раму, и сказал: «До тех пор пока доблестный Рама не сокрушит всех врагов обитателей небес, пока не одержит победу в этой борьбе, он не должен меня видеть» .

Когда Рама и Лакшмана вместе с Ситой подошли к обители, они низко поклонились отшельнику и воздали ему подобающие почести. Шарабханга приветливо их встретил и ласково сказал: «Это Индра был у меня в гостях, благородный Рама. Он звал меня к себе на небо. Но я знал, что ты идешь ко мне с братом и супругой, и ожидал вашего прихода .

Вы – дорогие для меня гости, и вместе с вами в мою бедную хижину пришла радость» .

И Рама ответил радушному Шарабханге: «Мы пришли к тебе, праведный отец, искать у тебя убежища в этом диком лесу». Тогда Шарабханга дал совет благородному Раме идти дальше к обители подвижника Сутикшны, а сам развел на алтаре огонь и бросился в него, чтобы последовать затем во владения Индры. Его дряхлое тело сгорело в священном огне жертвенного алтаря, и стал Шарабханга юным и прекрасным и взлетел в поднебесье, в царство Индры, повелителя молний .

Рама, Лакшмана и Сита остались одни в обители Шарабханги. Но вскоре явились к ним отшельники из окрестных хижин и обратились с мольбой к доблестному Раме: «О могучий стрелок из лука, ты прославлен в этом мире своей силой и воинским искусством .

Праведность и правдивость обрели в тебе свою обитель. Мы, отшельники, молим тебя – защити от ракшасов наши алтари, тела и души. Трупами праведных подвижников усеяли злые ракшасы лесные дороги, великие муки терпят живущие на берегах Пампы и Мандакини и обитающие в лесу Читракута. Мы припадаем к ногам твоим, владыка, и ищем у тебя от ракшасов защиты. Освободи же нас от бродящих в ночи пожирателей мяса, великий воин!»

Рама поднял с земли благочестивых старцев и сказал им: «Вам не нужно молить меня об этом: долг мой – быть вам защитой. Я живу в лесу не для своего только, но и для вашего блага – я буду охранять вас от всех напастей. И, сопровождаемый Лакшманой и Ситой, окруженный благочестивыми старцами, Рама направился к обители Сутикшны .

После долгого пути через леса и речные потоки Рама увидел украшенную цветами хижину Сутикшны. Сыновья Дашаратхи и Сита почтительно поздоровались с подвижником, и Сутикшна приветливо сказал им: «Добро пожаловать, благородные царевичи. Я слышал, великий Рама, что коварством лишили тебя царства и изгнали из Айодхьи. Живите в моей хижине и будьте в ней хозяевами, не гостями, а меня давно уже зовет к себе Индра» .

Рама поблагодарил Сутикшну за гостеприимство, и они провели в обители ночь, а наутро пошли по лесу Дандака дальше .

ШУРПАНАКХА

Десять лет прожил Рама с Ситой и Лакшманой в лесу Дандака, переходя из одной обители в другую, охраняя благочестивых отшельников от хищных зверей, ракшасов и ядовитых гадов. А на одиннадцатый год Рама вернулся в хижину Сутикшны и поведал ему о своем желании посетить обитель великого праведника Агастьи. Идти к нему от хижины Сутикшны было недолго – всего один день да еще день. Сутикшна указал дорогу Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Раме, и все трое отправились в путь. Агастья с радостью встретил великого Раму, его супругу и брата и подарил Раме драгоценное оружие бога Вишну – лук, меткие стрелы, сверкающие, как солнце; могучий меч в золотых ножнах, острую тяжелую секиру – и сказал: «Да будешь ты, доблестный Рама, непобедим в битвах с врагами» .

Рама с благодарностью поклонился благочестивому и щедрому старцу и попросил:

«Укажи мне, подвижник, такой край, где могли бы мы жить в мире и довольстве. Жить нам в лесах осталось еще четыре года, а мы очень утомились от многолетних странствий» .

– «Недалеко отсюда, – отвечал Агастья, – есть место, которое люди называют Панчавати .

Там прекрасный лес, полный цветов, плодов и кореньев. Поблизости течет полноводная Годавари, а по берегам ее бродят олени и птицы». Он показал Раме дорогу в Панчавати, и Рама с Ситой и Лакшманой пошли туда искать себе кров .

Долго шли они по лесной дороге, и все время летел над ними огромный ястреб. «Кто ты?» – спросил его Рама, и ястреб приятным голосом ответил: «Я – друг твоего отца, и зовут меня Джатаю. Я буду помогать тебе, если ты этого захочешь, и охранять Ситу, когда ты будешь отлучаться». Рама радостно обнял друга своего отца, могучего ястреба Джатаю, и с веселой душой продолжал свой путь в Панчавати .

Вскоре они пришли в указанное Агастьей место, и Рама сказал Лакшмане: «О Лакшмана, мы пришли в Панчавати. Ступай, милый брат мой, и выбери недалеко от воды красивое ровное место, с цветами, травами и тенистыми деревьями» .

Лакшмана быстро нашел такое место на берегу Годавари, нарубил длинных жердей, набрал травы и листьев и соорудил красивую хижину с крепкой крышей и ровным полом .

Потом Лакшмана умылся в реке, набрал в лесу плодов и кореньев и принес их в хижину .

И Рама сказал ему: «Я доволен тобой, о Лакшмана. Ты хорошо потрудился, и здесь, воистину, прекрасно – светлая река, цветущий лес, разные плоды и коренья, гуси, лебеди, утки, олени. Здесь мы будем жить с нашим могучим другом ястребом Джатаю подобно небожителям в небесных чертогах. Прими, Лакшмана, мои объятия как награду, ибо нет у меня здесь ничего больше» .

Мирно прожили они в лесу Панчавати лето и осень, и вскоре наступило желанное зимнее время .

Однажды утром старший сын Дашаратхи пошел к прекрасной реке Годавари, чтобы омыть лицо и тело в ее водах. Смиренный сын Сумитры, благочестивый брат Рамы, пошел за ним следом и сказал: «О сладкоречивый брат мой, наступило время, которое всегда тобою было любимо. Земля полнится зерном, вода в реке свежеет, и желанным становится огонь в жаровне. Люди собрали с полей зерно риса и очищаются от грехов, принося богам жертвы, поминая своих предков и празднуя приход нового года. Селения полны зерна, молока и масла. Покрыт снегом и далек от солнца Обладатель Снегов – Химават. И солнце в полдень сейчас греет мягко, и не манят нас тень и речные воды; дни стали прохладными, а леса пустынны, и лотосы на холоде вянут. Темными и долгими стали ночи, лик луны покрыли туманы, и лунный свет уже не кажется приятным. И прекрасная Сита побледнела и не столь красива, как прежде. Неяркое солнце, покрытое туманом, стало подобно луне, и лик земли становится бледнее. И наш бедный брат Бхарата, честный, правдивый и могучий, истязает себя суровым покаянием, искупая грехи матери своей Кайкейи. Говорят, что люди следуют не за отцом, а за матерью своею, но о Бхарате этого не скажешь. Как же может Кайкейи, мать Бхараты, жена Дашаратхи, идти по дороге зла и неправды?»

Так сетовал добрый Лакшмана, идя следом за старшим братом, и Рама, не питавший зла к Кайкейи, сказал ему: «Не суди, брат мой, так строго Кайкейи, она нам – вторая мать .

Лучше нам побеседовать о брате, о правителе царства Кошалы. И хотя не изменяет мне твердость духа, а все же я становлюсь сильнее, вспоминая любимого брата. Я вспоминаю его ласковые речи, берущие за сердце, и радость наполняет мою душу. Когда же встретимся мы с благородным Бхаратой и отважным Шатругхной?!»

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Рама и Лакшмана, ведя такие речи, пришли к реке, умылись в ее водах и, чистые душой и телом, вернулись в свою обитель .

В то утро мимо хижины сыновей Дашаратхи проходила ракшаси Шурпанакха, сестра злобного Раваны, повелителя всех ракшасов на земле. Она увидела благородного Раму, и неодолимая страсть охватила ее. И пожелала Шурпанакха стать его супругой .

Кровожадная ракшаси была страшна и отвратительна, а юный Рама прекрасен, как серебристый месяц в пору полнолуния; стан у сына Дашаратхи строен и тонок, а у ракшаси Шурпанакхи – огромное прожорливое брюхо; на голове царевича Рамы вились красивые волосы, а у мерзкой Шурпанакхи – красная всклокоченная грива; голос у Рамы был певучий и благозвучный, а у ракшаси – пронзительный и скрипучий. Но велика любовь – полонила она Шурпанакху и лишила рассудка, когда увидела ракшаси Раму, прекрасного, как бог любви Кама, юного воина с львиной грудью, могучими руками, с большими продолговатыми, как лепестки лотоса, глазами .

Опьяненная любовью, Шурпанакха подошла к хижине и спросила Раму, благородного сына Дашаратхи: «О могучий муж, прекрасный и желанный, зачем ты здесь, в этом краю, где бродят в ночи беспощадные ракшасы, пожиратели мяса? Скажи мне, какие невзгоды привели тебя в эти пустынные леса?»

Участливые речи безобразной ракшаси не разгневали Раму, и он рассказал ей искренне и правдиво о том, как пришлось ему уйти из Айодхьи с женой и братом и много лет скитаться по лесам. А затем Рама спросил Шурпанакху: «Теперь, женщина, скажи нам правду, кто ты, из какого рода и зачем ты пришла к нам?»

Неодолимая похоть совсем замутила сознание Шурпанакхи, и она, не таясь, сказала Раме: «Я скажу тебе, Рама, всю правду. Я – ракшаси, и зовут меня Шурпанакха .

Непобедимый Равана, наш владыка, – родной брат мой. Я могу принимать любое обличье, и всех ракшасов я превосхожу силой, даже многие братья мои меня боятся. Я брожу по лесам, наводя на людей ужас, и питаюсь человеческим мясом. Но я увидела тебя сегодня и полюбила, как мужа. Так стань же отныне моим супругом и взгляни на меня с любовью!

На что тебе изможденная и уродливая Сита? Она совсем тебя не достойна. Я съем ее сегодня на ужин, а потом мы пойдем с тобой, как счастливые супруги, и обойдем все леса и горы земные» .

Спокойно выслушал благородный Рама глупые и хвастливые слова Шурпанакхи, попавшейся в сети коварного Камы, и ответил ей, улыбаясь: «О благородная ракшаси, я женат уже, и Сита – моя любимая супруга. Разве ты с твоими великими достоинствами согласишься быть второй женой и во всем подчиняться Сите? Но вот перед тобой юный воин, мой брат Лакшмана. Он отважен, красив, обладает могучей силой и тоскует в лесу без супруги. Он сумеет по достоинству оценить твои благонравие и прелесть. Ты его проси стать твоим мужем, и с ним ты не будешь опасаться соперниц» .

И так жаждала любви кровожадная Шурпанакха, что, когда Рама отказался стать ее супругом, она обратилась к Лакшмане и сказала: «Воистину, ты молод, красив, силен и достоин быть моим супругом. Со мною, Лакшмана, в этих дремучих лесах ты будешь счастлив» .

Лакшмана с улыбкой ответил ракшаси, охваченной страстью: «Не к лицу тебе, красавица, становиться у слуги служанкой. Ведь я – всего лишь раб моего старшего брата .

О прекрасноликая прелестная дева, тебе подобает быть царственной супругой. Отбрось страх, будь младшей женой благородного Рамы, и твоя любовь отвратит его от старой и уродливой Ситы. О чарующая Шурпанакха, ни один муж на свете не сможем сохранить любовь к простой смертной, будучи рядом с тобою!»

Так убеждал Лакшмана Шурпанакху, потерявшую голову от страсти, и ракшаси поверила всему до единого слова. И она сказала Раме: «Твой красивый брат сказал правду, но почему же ты все время смотришь не на меня, а на свою уродливую костлявую Ситу?

Ну ладно, я на твоих глазах съем ее сегодня, освобожусь от соперницы, и мы будем с тобой счастливы» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна С этими словами обезумевшая от любовного желания ракшаси бросилась на Ситу, но Рама удержал ее могучими руками и, загораясь гневом, сказал Лакшмане: «О сын Сумитры, что толку смеяться над этим глупым лесным чудовищем? Шурпанакха не может понять насмешку. Надо пожалеть Ситу, она почти не дышит от страха. Накажи, брат мой, это похотливое страшилище» .

И тогда Лакшмана выхватил свой острый меч и отрубил ракшаси нос и уши. Кровь залила лицо Шурпанакхи; страшно крича от боли, она бросилась бежать в лес к своим братьям, чтобы найти у них утешение и защиту .

ПОБЕДА НАД КХАРОЙ

Шурпанакха прибежала к брату своему, свирепому Кхаре, пала в слезах на землю, рассказала ему все, что случилось с ней в хижине Рамы, Лакшманы и Ситы; рассказала, как надругались над нею – младший брат Рамы отрубил ей мечом нос и уши .

Свирепый Кхара пришел в ярость, когда увидел свою сестру Шурпанакху без ушей и носа. «Не плачь, сестра, – сказал ей Кхара, – встань с земли, утри слезы и объясни мне толком, кто они, эти Лакшмана и Рама? Ведь ты – могучая ракшаси, и никто не может сравниться с тобою силой! Я не знаю никого в целом свете, кто мог бы причинить тебе такую обиду» .

Утирая кровавые слезы, Шурпанакха послушно поднялась с земли и сказала: «Они красивые, юные, нежные, сильные, и глаза их огромны и прекрасны, как лепестки белого лотоса. Платье у них из бересты и оленьей шкуры, и питаются они кореньями и плодами .

Живут они в бедной хижине, как подвижники, и с ними женщина, прелестная, как Лакшми. И оба сына Дашаратхи, Лакшмана и Рама, величавы и царственны, как Индра. И я не знаю, брат мой, кто они, эти мужи, – небожители или смертные люди. Это ради нее, той красавицы – ненавистной мне Ситы, – они обошлись со мной так жестоко, как будто нет у меня ни имени, ни чести. Вся душа моя горит от злобы, и ничего не хочу я больше – только бы напиться мне крови Ситы» .

Тогда Кхара крикнул своих братьев, кровожадных ракшасов, и сказал им: «В лесу Дандаки, в бедной хижине живут два воина, одетые в оленьи шкуры, и с ними женщина, блистающая красотою. Эти воины оскорбили сестру нашу, отрубили ей нос и уши. Вы ступайте немедля в лес, отыщите обидчиков Шурпанакхи и доставьте их сюда живыми или мертвыми. Пусть сестра наша отомстит им за свою обиду и утолит свою жажду их теплой кровью» .

В тот же день четырнадцать огромных и могучих ракшасов направились в Панчавати, повинуясь велению свирепого Кхары, и злобная Шурпанакха указывала им дорогу. К вечеру ракшасы добрались до хижины Рамы, Лакшманы и Ситы, и Шурпанакха показала им дочь Джанаки и сыновей Дашаратхи .

Братья-царевичи сидели в хижине у открытой двери и вели тихую беседу с Ситой .

Вдруг Рама заметил притаившихся за деревьями ракшасов и сказал младшему брату: «О сын Сумитры, к нашей хижине подкрались ракшасы и замышляют недоброе. Побудь с Ситой и охраняй ее зорко, а я тем временем расправлюсь с ними» .

Рама взял свой лук, украшенный золотом, вышел из хижины и сказал ракшасам, подосланным Кхарой: «Я – сын великого государя, имя мое Рама. Я живу здесь, в этой хижине, как подвижник, и со мною младший брат мой Лакшмана и супруга моя Сита. Я провожу в лесу все дни и ночи и охраняю благочестивых отшельников от лихой беды и от вас, кровожадных пожирателей мяса. Что надо вам в Панчавати? Зачем вы пришли сюда и притаились в зарослях, как хищные лесные звери? Эй вы, бродящие в ночи убийцы, Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна стойте там, где вы стоите, и не смейте двигаться с места, если вам дорога еще ваша жизнь!»

Ракшасы слушали Раму молча, дыхание их от злобы прерывалось, и глаза от гнева покраснели; в руках они сжимали острые дротики. Но вот один из них, самый старший, дерзко ответил Раме, не знающему себе равных в битве: «Ты и брат твой надругались над нашей сестрой Шурпанакхой. Вы разгневали владыку нашего Кхару и умрете сегодня все трое: ты сам, и брат твой, и твоя жена. Что ты, слабый человек, можешь с нами сделать один? И хотя в руках твоих могучий лук, сегодня он не спасет тебя от гибели» .

Сказав так, старший ракшас подал знак своим братьям – и четырнадцать дротиков полетели в Раму, угрожая ему смертью. Но не помогли ракшасам их острые копья: меткие стрелы Рамы сбили эти копья на землю, и в тот же миг четырнадцать неотвратимых стрел, пущенных Рамой, пронзили кровожадных братьев Шурпанакхи. Ракшасы пали на землю, корчась, как змеи, брошенные в муравейники; ужасно кричали они, обливаясь кровью и в муках расставаясь с жизнью. А Шурпанакха бросилась бежать к брату своему Кхаре, оглашая лес воплями и плачем .

Она прибежала к свирепому Кхаре, упала перед ним на землю, роняя злые слезы, и спросил ее изумленный Кхара: «Почему ты опять в слезах, сестра моя Шурпанакха? Где братья мои, преданные и могучие, непобедимые в битвах? Почему ты извиваешься на земле, как змея, и кричишь в голос, как женщины, потерявшие своих близких?»

И тогда Шурпанакха рассказала ему все: как погубили стрелы Рамы всех братьев Кхары, как охватил ее душу ужас перед Рамой, как устремилась она к брату своему Кхаре сквозь лесные дебри, чтобы найти у него убежище и защиту. «О брат мой, – кричала горестно Шурпанакха, – если жаль тебе сестру твою, если жаль тебе твоих братьев, убитых Рамой, если ты не боишься сразиться с Рамой, вырви с корнем ядовитую колючку, которая выросла в Панчавати! Если ты не покончишь сегодня с Рамой и его братом, если не отведаю я сегодня дымящейся крови Ситы, стыд и позор испепелят мою душу и я на твоих глазах наложу на себя руки!» И страшная ракшаси, охваченная дикой злобой, царапала себе лицо ногтями и била себя кулаками в огромное брюхо, испуская жуткие вопли .

Горестные слова, сказанные Шурпанакхой, жгли душу Кхары, не знающего пощады, как жжет соль открытые раны .

Ярости и гневу его не было предела, и он сказал стенающей Шурпанакхе: «Не плачь, сестра, я отправлю Раму, Лакшману и Ситу в обитель Ямы, бога смерти, и ты напьешься сегодня их дымящейся крови». Затем Кхара призвал к себе Душану, своего искусного полководца, и сказал ему: «Немедля приготовь к битве, победоносный Душана, четырнадцать тысяч ракшасов, преданных, отважных и свирепых, не ведающих страха в бою. Пусть будет готова к походу и моя боевая колесница – я сам поведу войско в Панчавати, чтобы покарать дерзких сыновей Дашаратхи» .

Душана поспешил исполнить повеление Кхары, и вскоре огромное войско ракшасов, свирепых и могучих, было готово к походу в Панчавати. Кхара взошел на украшенную золотом колесницу, стоявшую впереди войска, с радостным сердцем оглядел своих победоносных воинов и, тронув с места колесницу, двинул свое войско в поход против двух сыновей Дашаратхи .

Когда грозное и кровожадное войско ракшасов приближалось к Панчавати, в небе появились предвестники несчастья. Большая черная туча повисла над войском Кхары и с громом низвергла на ракшасов потоки крови; черный круг, окаймленный кровавой полосою, появился на небосводе рядом с солнцем, и страшный ястреб с огромным телом опустился на знамя Кхары и уселся на золотое древко; пронзительно кричали хищные звери и птицы, кормящиеся мясом; пугающий душу мрак окутал землю, и завыли над нею злые ветры; падучие звезды проносились по огненным тропам, и, как океан в непогоду, волновалась земля, сотрясая леса и горы .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Но свирепая душа Кхары не ведала страха, и он обратился к своему войску, испуганному недобрыми знамениями, с хвастливой речью: «Братья, сила моя неизмерима, и мощь моя известна всему миру. Мои стрелы могут достать звезды с неба, и не страшны мне мрачные предзнаменования природы. Самое Смерть я могу отправить в царство Ямы!

Ничто не заставит меня повернуть обратно! Мы убьем сегодня гордого Раму, убьем его прекрасную супругу, дерзкого брата, и сестра моя Шурпанакха утолит свою жажду их кровью. Никогда в жизни не знал я поражения в битвах, в гневе могу я убить самого небесного владыку. Братья! Вы знаете, что я говорю вам истинную правду, и не к лицу вам, ракшасам, наводящим ужас на все живое, бояться разгневанной природы!» И, ободрив испуганное войско, Кхара повел его дальше, навстречу битве .

А над Панчавати уже собрались боги, гандхарвы и апсары, благочестивые подвижники, прославленные мудростью и силой духа, и все они хотели посмотреть на битву великого Рамы с кровожадными ракшасами Кхары. Они взирали на Панчавати с небес и желали Раме победы над войском Кхары .

Когда жуткий мрак окутал землю и она заколебалась под ногами, Рама понял, что ракшасы идут войной на Панчавати, и стал готовиться к битве с ними. Он велел Лакшмане надежнее вооружиться, укрыть Ситу в потаенной горной пещере и стеречь ее там от напастей, пока он, Рама, будет биться с войском Кхары. «Я хочу их сам, один, уничтожить», – сказал Рама своему брату, и Лакшмана не стал ему перечить .

Рама надел на себя кольчугу, взял в руки могучий лук и меткие стрелы, ступил из хижины в ночную мглу, и, как языки пламени, сверкнули во мраке его золотые доспехи .

Войско ракшасов быстро приближалось к хижине Рамы, и грохот боевых колесниц Кхары гулко разносился по окутанному тьмой лесу. Небожители, взиравшие на землю с небес, в тревоге спрашивали друг друга, сможет ли сын Дашаратхи один победить огромное войско безжалостных пожирателей мяса .

Вскоре войско ракшасов совсем близко подошло к Панчавати, и Кхара увидел, что около бедной хижины из жердей и листьев стоит с луком в руках одинокий воин. Тогда Кхара крикнул своему возничему: «Гони!» – и тот направил колесницу прямо на доблестного сына Дашаратхи. Кхара во весь рост стоял на стремительно мчащейся колеснице, и его огромное тело, облаченное в сверкающие доспехи, было подобно огненному светилу на звездном небосклоне .

Ракшасы страшными криками сотрясали землю, тысячи стрел и дротиков полетели в сына Дашаратхи. С пронзительным свистом рассекали воздух сверкающие диски, острые копья и тяжелые булавы – это ракшасы на бегу метали их в Раму .

Колесницы и всадники, пешие воины – все огромное войско ракшасов с воем, леденящим душу, устремилось к юному царевичу, сыну Каушальи, угрожая ему смертью .

Воины, сидевшие на спинах боевых слонов, обрушили на Раму ливни стрел и дротиков .

Но как течение реки не колеблет гладь морскую, так и могучий Рама грудью встретил страшное войско Кхары и ни на миг не сдвинулся с места. И как могучая горная вершина не испытывает боли от ударов молний, так и Раму не тревожили стрелы и дротики, ранившие его тело. В доспехах, обагренных кровью, он был подобен солнцу, прикрытому вечерними облаками .

Нападение ракшасов разгневало сына Дашаратхи, в кольцо изогнул он свой могучий лук и спустил с тетивы его сотни и тысячи неотразимых стрел. Насмерть поражали они воинов Кхары. Страшную и нестерпимую боль несли ракшасам эти стрелы, и были они подобны тем роковым силкам, которые расставляет людям сама неотвратимая Смерть .

Стрелы Рамы в щепы разбивали боевые луки ракшасов, отсекали воинам Кхары руки, раскалывали крепкие доспехи, крушили колесницы, и падали под их ударами воины, слоны и кони. Страх и ужас сеяли они повсюду и обращали в бегство кровожадных ракшасов Кхары. Один за другим отходили в царство Ямы боевые слоны, кони и воины Кхары, и редеть стало его войско, не знавшее доселе поражений. И стало войско Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна свирепого брата Шурпанакхи подобно объятому пламенем лесу, спастись из которого невозможно .

Дрогнули тогда воины Кхары и, забыв стыд, побежали с поля битвы. Но остановил их громовым кличем храбрый полководец Кхары Душана. Он потрясал над головой боевым луком и, восклицая: «Победа! Победа!» – устремил свою колесницу навстречу Раме. И был он грозен, как Разрушитель Вселенной. Ракшасы, ободренные его отвагой, вслед за ним кинулись к Раме, и вновь разгорелась страшная и кровавая битва. Тысячами слетали в единый миг стрелы с тетивы божественного лука Рамы и несли смерть и уничтожение войску Кхары. Ракшасы даже не успевали заметить, как доставал великий Рама из колчана стрелы, как прилаживал их к тетиве своего лука, они только видели перед смертью Раму, стоявшего у своей хижины с изогнутым в кольцо огромным луком. Тучи стрел сына Дашаратхи закрыли небо, черной пеленой нависли они над полем битвы .

Трупы убитых ракшасов, слонов и лошадей, брошенное оружие и разбитые колесницы устилали землю, и кровь потоком заливала ее .

Все свое войско потерял в кровавой битве Душана, не знавший никогда поражений .

Ярость и отчаяние охватили его, и он направил свою колесницу прямо на Раму, сына Дашаратхи. Но неотвратимые стрелы настигли его быстрых коней и свалили их на землю .

Следом за лошадьми пал замертво и колесничий, и сам Душана не сумел уклониться от метких стрел сына Дашаратхи. Тогда Душана бросился к Раме, держа над головой тяжелую палицу, окованную железом, и ударом палицы хотел сокрушить насмерть сына Дашаратхи. Меткими стрелами встретил Рама нападение Душаны и отсек полководцу Кхары его длинные руки. Тяжелая палица, окованная железом, упала на землю, а вслед за ней рухнул на землю и сам Душана, в тяжких муках расставаясь с жизнью .

Все воины Душаны пали мертвыми на этом кровавом поле, и не было предела ярости и скорби Кхары, когда узнал он о гибели своего полководца. Кхара собрал оставшихся в живых ракшасов, пришедших с ним в Панчавати, и повел их снова на бой с сыном Дашаратхи .

Но не знал усталости могучий и доблестный Рама. Тучи стрел, острых и метких, встретили воинов Кхары, и новые сотни и тысячи трупов устлали поле жестокой битвы .

Вскоре все четырнадцать тысяч ракшасов уснули последним сном на залитом кровью поле битвы. Вся земля в окрестностях Панчавати пропиталась черной кровью ракшасов Кхары, и это побоище, невиданное в мире, совершено было всего лишь одним человеком .

Только сам Кхара и трехглавый ракшас Тришира еще продолжали сражаться с Рамой. С яростным криком кинулся Тришира на сына Дашаратхи, стрелы его впились в светлое чело непобедимого Рамы и окрасили его лицо кровью. И тогда разгневанный Рама сказал Тришире с насмешкой: «А, храбрый ракшас, ты ранил меня стрелами в лоб, и удар твоих стрел был подобен прикосновению цветов. Теперь я угощу тебя стрелами моего лука». И четырнадцать смертоносных стрел Рамы пронзили грудь трехглавого ракшаса .

Четырьмя другими стрелами Рама свалил наземь четырех коней, запряженных в колесницу Триширы, следом за лошадьми пал возничий, а затем и сам Тришира метким выстрелом Рамы был сброшен с колесницы, и покатились по земле в разные стороны три головы убитого ракшаса .

Страх объял душу свирепого Кхары, когда пал мертвым его последний воин – трехглавый ракшас Тришира. В отчаянии Кхара схватил лук и бросился в последний бой с Рамой; с ловкостью уклоняясь от ударов, погнал он колесницу прямо на сына Дашаратхи .

Ливень стрел обрушил Кхара на доблестного Раму, и, воспрянув духом, самонадеянный ракшас снова поверил, что одолеет он сегодня сына Дашаратхи, загубившего все его войско .

Как лев перед прыжком, недвижимо стоял на месте могучий Рама, ожидая последнего нападения Кхары. И как бабочка бездумно летит на огонь, так и Кхара, отбросив осторожность, кинулся к сыну Дашаратхи. Его стрелы разбили в щепы грозный лук доблестного Рамы, и стали подобны солнцу, упавшему на землю, золотые доспехи Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Рамы, расколотые на куски стрелами Кхары. Острые стрелы ракшаса впивались в могучее тело сына Дашаратхи, и стоял он на поле битвы, как столб пламени, пылающего без дыма .

Тогда Рама, стремясь поскорее закончить битву, взял в руки божественный лук Вишну, Хранителя Мира, и поток смертоносных стрел обрушился на Кхару. Забились в предсмертных корчах быстрые кони Кхары, па куски развалилась колесница, мертвым свалился на землю возничий, а сам Кхара, раненный стрелами Рамы, был весь залит кровью. Лишенный колесницы, Кхара вооружился тяжелой булавой и бросился с нею па сына Дашаратхи .

Меткими стрелами Рама выбил у пего из рук булаву и сказал с насмешкой: «Ты умрешь сегодня, хвастливый ракшас, и земля насытится твоею кровью. Пораженный пасмерть, ты уснешь навсегда в крепких объятиях земли и, как неприступная красавица, никогда не отзовешься на оклик. Все ракшасы в страхе убегут отсюда, слезами и стенаниями поминая погибших братьев, и обитатели лесов будут жить наконец спокойно .

И возрыдают в печали твои любимые жены, и не знать им отныне ни радости, ни счастья» .

Насмешливые слова Рамы разъярили свирепого Кхару. Он с корнем вырвал из земли огромное дерево и бросился на Раму со страшным криком: «Ты погиб, ненавистный Рама!» – но поток неотвратимых стрел сына Дашаратхи на половине пути остановил Кхару. Пронзенный стрелами Рамы, он зашатался, кровь брызнула из его ран, и Кхара упал па землю – жизнь навсегда покинула его тело .

Великие боги и мудрые брахманы, с волнением взиравшие на битву доблестного сына Дашаратхи с кровожадным Кхарой, изумились чудесному подвигу могучего Рамы и громкими радостными кликами восславили его победу над злобными и нечестивыми ракшасами. Рассеялась тьма, окутавшая землю, ярко заблистало на небосклоне солнце, весело защебетали птицы, робкие лесные лани без опаски стали щипать пахучие травы, и цветы, падавшие с неба, усеяли землю. Сита и Лакшмана вышли из горной пещеры, подошли к могучему Раме, и Сита с гордостью и любовью обняла своего победоносного супруга .

Гнев Раваны и появление золотого оленя Все воины Кхары погибли в битве у Панчавати, только одному ракшасу, по имени Акампана, удалось живым уйти с поля боя. В великом страхе бежал он от губительных стрел сына Дашаратхи па Ланку, под защиту Раваны, его владыки. Акампана поведал грозному повелителю ракшасов о гибели Кхары и его могучего войска, и рассказ его привел Равану в ярость. «Кто же он, этот воин? – вскричал Равана в великом гневе. – Кто сумел так побить мое войско? Да причини мне такую обиду сам Индра, не видать ему радости вовеки! В ярости я могу испепелить самого Агни! Самого Яму я могу уничтожить! Ветры замирают при встрече со мною!» Так кричал разгневанный повелитель Ланки, и Акампана не мог вымолвить ни слова от страха .

Когда утих гнев грозного владыки ракшасов, Акампана осмелел немного и рассказал Раване, что войско Кхары погубил юный сын Дашаратхи, по имени Рама, могучий, как лев, и победоносный, как Разрушитель Мира. И тогда Равана сказал Акампане: «Я пойду в Панчавати и убью сына Дашаратхи». Но Акампана пал на колени перед своим государем и стал просить Равану не искать битвы с Рамой. «Ни один воин в мире, ни земной, ни небесный, не может одолеть в бою Раму, – говорил Акампана своему владыке. – Не берут сына Дашаратхи ни копья, ни стрелы, ни тяжелые палицы, ни острые секиры. А стрелы его не знают промаха и несут с собой неминуемую гибель. Стрелы Рамы способны повернуть вспять реки и остановить злые ветры. В битве Раму никто погубить не может, Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна только разлука с Ситой, его любимой супругой, может лишить его жизни. Если Ситу похитить хитростью у Рамы, он без нее жить не сможет» .

Так уговаривал мудрый ракшас своего государя не вступать в единоборство с Рамой, и Равана сказал тогда Акампане: «Я отправлюсь один в Панчавати, и будет со мной только мой искусный возничий. Сегодня же утром я вернусь на Ланку вместе с Ситой» .

Повелитель Ланки взошел на золотую колесницу, взлетел на ней в поднебесье и вскоре опустился в глухом лесу у хижины ракшаса Маричи, некогда раненного Рамой в обители Вишвамитры. И Марича спросил своего господина: «Все ли спокойно в мире, великий царь? Не случилось ли в нашем государстве несчастья? Ведь не стал бы ты один без причины так спешить в лесную обитель?»

И тогда Равана рассказал Мариче, что в битве с Рамой погиб свирепый и верный ракшас Кхара и с ним вместе погибло огромное многотысячное войско. И Равана попросил Маричу помочь ему похитить Ситу, чтобы лишить победоносного Раму жизни .

Речь повелителя Ланки повергла Маричу в ужас: сын Тараки хорошо помнил, сколь могуч и грозен был в обители Вишвамитры сын Дашаратхи. И Марича сказал тогда своему государю: «Только злейший враг, прикинувшийся другом, мог внушить тебе, великий царь, такую мысль. Только тот, кто жаждет погубить царство ракшасов, мог посоветовать тебе эту опасную затею. Вступать в смертельную войну с великим Рамой – все равно что голыми руками рвать ядовитые зубы у змея. В битве сын Дашаратхи все сметает на своем пути, как слон, объятый неистовой страстью. Не следует тебе дразнить льва, который может погубить все наше царство, не следует тебе, государь, погружаться в эту страшную пучину; крокодилы в ней – это смертоносный лук грозного Рамы, губительные волны – неотвратимые стрелы сына Дашаратхи. Будь, великий царь, благоразумен, возвращайся к себе на Ланку, пусть тебя развлекают твои жены, а прекрасную Ситу оставь ее грозному супругу» .

Так говорил Марича своему владыке, и упросил вернуться обратно на Ланку .

Могучий Равана сидел на высоком золотом троне перед своим дворцом на Ланке, когда прибежала к нему терзаемая ненавистью и горем Шурпанакха, и окружали его мудрые и льстивые советники. Никто не мог одолеть повелителя ракшасов – ни боги, ни гандхарвы, ни брахманы, и страшен он был, как Разрушитель Вселенной. Тело его было покрыто шрамами от ударов, полученных в битвах, и на плечах его были пышные одежды. Двадцать могучих рук и десять хитрых голов было у владыки Ланки, и украшали его драгоценные браслеты, серьги и ожерелья. Осквернитель алтарей и хулитель благочестия, сеятель зла и ужаса – таков был грозный Равана, и у него стала искать защиты злобная и мстительная Шурпанакха .

Мысли о гибели Кхары и его войска, о победе Рамы и благополучии Ситы не давали ужасной ракшаси покоя. Она подошла к золотому трону своего великого брата и обратилась к нему с бранной речью: «Ты сидишь здесь, в своей мирной столице, государь, хмельной от наслаждений, и не видишь, что надвигается на наше царство грозная опасность. Подданные утратят уважение к такому государю, который, кроме чувственных утех, ничего знать не хочет. О Равана, ты глуп и беспечен, как ребенок! Твои лазутчики погрязли в безделье, ты не знаешь, что происходит в мире, и не сумеешь предотвратить опасность, грозящую гибелью нашему царству. Как ты можешь править государством, если неведомо тебе, что творится вокруг Ланки? Разве тебе неизвестно, что случилось в Панчавати с войском Кхары? Или это тебе безразлично? Там лежат четырнадцать тысяч могучих воинов, все до единого погубленные Рамой, и среди них доблестные Кхара и Душана! Тех царей, которые не пекутся о безопасности своего государства, подданные прогоняют с престола, истинный государь даже спит с открытыми глазами, всегда готовый к защите своего народа» .

Дерзкие речи Шурпанакхи не разгневали, но повергли в задумчивость повелителя Ланки, и он попросил сестру свою рассказать о Раме все, что она о нем знает. Тогда Шурпанакха поведала своему державному брату, что могучий Рама – сын Дашаратхи, что Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна он молод, красив и лук его не знает промаха в битве. Ракшаси рассказала государю Ланки, как в единый миг уничтожил Рама огромное войско Кхары и никого не звал себе на помощь; она рассказала Раване, как Рама отпустил ее живою, не желая лишить женщину жизни, но велел Лакшмане, своему могучему и преданному брату, отрезать ей за грубые речи нос и уши. Ракшаси сказала своему великому брату, что живет в лесу с Рамой его супруга, не знающая по красоте себе равных. «Зовут эту женщину Сита, – говорила Раване Шурпанакха, – и она достойна быть тебе женою. Тот, кто будет иметь Ситу супругой, тот, кого будет обнимать она жарко, проживет в мире дольше, чем сам небесный владыка. Только ты, великий брат мой, достоин владеть красавицей Ситой .

Стрелы Камы поразят тебя навечно, лишь только раз ты на нее посмотришь. И если ты, повелитель Ланки, желаешь стать супругом Ситы, то отправляйся в путь и не медли» .

Равана молча выслушал Шурпанакху и не сказал ей ни слова. Затем он отправился в свои конюшни и велел возничему готовить в путь золотую колесницу. Слуги облачили Равану в крепкие воинские доспехи, поверх кольчуги набросили богатые одежды, и, готовый к великой битве, грозный владыка ракшасов взошел на свою чудесную колесницу. Дивные кони вознесли колесницу в поднебесье, и взору повелителя Ланки открылась вся земля с реками, лесами и горами .

Вскоре показалась бедная хижина ракшаса Маричи, и колесница опустилась перед нею .

Марича почтительно встретил своего государя и спросил, все ли ладно на Ланке и почему так скоро вернулся к нему повелитель .

В ответ Равана обратился к нему с такими словами: «О Марича, брат мой, я охвачен печалью и в тоске моей ищу у тебя утешения. Я поведаю тебе, Марича, о своем несчастье .

В лесу Джанастхана жили мои подданные и братья – Кхара, Душана и Тришира. Там жила сестра моя Шурпанакха и четырнадцать тысяч могучих и свирепых ракшасов, неистовых в битве. Они жили там по моему приказу и отбирали у брахманов приносимые богам жертвы. И вот они встретились в лесу с Рамой, старшим сыном Дашаратхи. И Рама, охваченный гневом, своими огненными стрелами погубил мое войско, брата моего Кхару, отважного Душану, искусного полководца, и грозного Триширу, не знавшего поражений .

А Лакшмана, юный брат Рамы, оскорбил сестру мою Шурпанакху, отрезав у нее нос и уши. Так сын Дашаратхи, будучи всего лишь человеком, избавил лесных обитателей от страха и погубил мое отборное войско. Рама глуп, жесток и лишен достоинств, душа его и тело погрязли в пороках, и он заслуживает самой лютой казни. Недаром старый Дашаратха изгнал его из своего царства .

Я решил отобрать у него супругу, прекрасную Ситу, и мне нужна твоя помощь. Ты, Марича, неукротим в битве и можешь по своему желанию принимать любое обличье .

Обратись, Марича, в золотого оленя и пойди к хижине Рамы. Там увидит тебя красавица Сита, ей полюбится чудный зверь с золотой шкурой, и попросит она Раму поймать его. И когда братья-царевичи, сыновья Дашаратхи, пойдут ловить чудесного оленя, я схвачу Ситу, унесу ее на Ланку, и не будет для Рамы беды ужасней, чем эта» .

Когда Марича услышал слова повелителя Ланки, душа его затрепетала от страха, и он сказал коварному Раване, почтительно сложив ладони перед лицом: «О царь! Редко встречаются храбрые люди, которые не боятся говорить государям правду. Льстецов, угождающих властелинам, всегда бывает гораздо больше. Я же предан тебе, государь, без корысти и скажу тебе сейчас истинную правду, хотя она и будет тебе неприятна .

Ты, о великий Равана, не посылал лазутчиков в Панчавати и потому не знаешь, как опасно гневать сына Дашаратхи. И сказал ты о нем неправду – Рама добродетелен и благочестив, как подвижник, и всемогущ, как Индра, повелитель молний. Велик разум сына Дашаратхи, и стоек он в исполнении обетов. Его душа и тело не знают людских пороков, и не ведает греховных помыслов его разум. Берегись, Равана, причинить горе сыну Дашаратхи – ты погубишь и себя, и царство, и все ракшасово племя. Царь, греховный и капризный, не взвешивающий на весах разума своих поступков, и себя и Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна народ свой доводит до несчастья. Великий грех ты совершаешь, государь, когда говоришь о Раме дурное, и еще больше ты будешь грешен, если похитишь Ситу у сына Дашаратхи .

Мощь доблестного Рамы безгранична, и час твоей битвы с Рамой будет последним твоим часом. Да не коснется твоя рука, государь, прекрасной Ситы! Ведь она супруга великого воина, и он дорожит ею больше, чем жизнью. Рама добровольно ушел в леса и живет как бедный отшельник, чтобы помочь своему отцу не нарушать данного им когда-то слова .

Сита последовала в лес за любимым супругом, и Рама с ней ни на миг не расстается .

Сохранить жизнь, счастье и царство – нелегкое дело, и потому тебе надлежит все хорошо обдумать, прежде чем ты решишь причинить великому Раме такую обиду .

Послушай, великий государь, я расскажу тебе о том, что случилось со мною когдато, и мой рассказ будет тебе полезен. Еще недавно я скитался по лесам, питаясь мясом и кровью и наводя на людей ужас. Тело мое было огромно, и силен я был, как тысяча могучих змеев. В руках я держал тяжелую палицу, окованную железом, в ушах моих висели золотые серьги, и тело мое было голубое, как облако на ярком солнечном небе .

Днем и ночью я бродил по лесу Дандака, пожирал благочестивых отшельников и съедал приносимые богам жертвы. И тогда великий подвижник Вишвамитра пошел к царю Кошалы Дашаратхе и упросил его отпустить в лес юного Раму охранять жертвенный алтарь от бродящих в ночи пожирателей мяса. Царь долго не соглашался, предлагал Вишвамитре большое войско, но твердо стоял на своем подвижник, и пришлось Дашаратхе отпустить с ним в лес юного Раму. И вот сын Дашаратхи стал по ночам охранять алтарь Вишвамитры. Он был еще очень молод, и лицо его было чисто, на щеках его еще не вырос ни один волос. На шее у него висело золотое ожерелье, голова была покрыта золотым шлемом, и в руках он держал тяжелый лук и острые стрелы. И красота его сияла в темноте ночи, как молодая луна на звездном небосклоне .

Я был неразумен и весел и непомерно горд своей силой. Огромный, как туча, я вступил в обитель Вишвамитры и беспечно прошел к алтарю мимо сына Дашаратхи, как проходит могучий лев мимо котенка. И когда я занес руку на приготовленные богам жертвы, Рама нанес мне удар в грудь с такой силой, что в единый миг я пролетел над землей сто йоджан и упал в океан с помутившимся от боли рассудком. Но удар оказался не смертельным – видно, Рама не хотел лишать меня жизни. Когда же я очнулся, то ушел из леса Дандака подальше .

Но послушай, великий государь, что случилось потом со мною. Злобный дух мой не унялся от неудачи, душа моя и моя ненасытная утроба тосковали по людскому мясу, и решил я пойти в лес Дандака снова. Я принял другое обличье, и страшный лик мой наводил ужас на все живое. Из моей разверстой пасти торчали огромные зубы и полыхало пламя, а острые рога упирались в небо. Два быстрых оленя бежали по лесу рядом со мною

– то были свирепые ракшасы, мои товарищи по охоте. Мы бродили по ночному лесу, пожирали благочестивых отшельников и мешали им совершать жертвенные обряды .

Вскоре а совсем одичал от человеческой крови и столь ужасен стал видом, что даже хищные звери стали меня бояться .

И однажды я встретил в лесу Раму, Лакшману и Ситу. Страшный гнев овладел мною, когда я увидел сына Дашаратхи. Жажда мести затуманила мне рассудок, и, обратившись в могучего оленя, я кинулся к Раме, стремясь пронзить его острыми рогами. Тогда сын Дашаратхи натянул свой огромный лук и пустил в меня и моих товарищей три острые стрелы. Спутники мои погибли, а мне и на этот раз посчастливилось избежать смерти. И тогда я поклялся оставить ночную охоту, не есть больше человеческого мяса и предался покаянию, как подвижник. С тех пор только вода, плоды и коренья служат мне пищей, а молитвы укрепляют мою душу. Но ни на минуту не покидает меня великий страх перед Рамой. В каждом кусте, в каждом дереве мне чудится грозный сын Дашаратхи, и кажется мне, что он повсюду, как Смерть с неотвратимой петлей в руках. Даже во сне я вижу Раму и так боюсь его, что все слова, которые начинаются на «ра», внушают мне смертельный ужас .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна И я предостерегаю тебя, великий государь. Нет большего греха на земле, чем похищение жены, которая принадлежит другому. В твоем дворце тысяча прекрасных женщин, и пусть развлекают тебя твои собственные жены. Не покушайся на супругу Рамы, если хочешь сохранить наше племя, свой царственный род и все наше государство .

Я – твой друг и вновь умоляю тебя не причинять вреда Раме. Если ты не последуешь моему совету, то неминуемо погибнешь; я же не пойду с тобой, государь, против всемогущего сына Дашаратхи» .

Но как человек, который, не желая звать к себе врача, приближает свою кончину, так и Равана не прислушался к советам мудрого Маричи. Выслушав его правдивую речь, повелитель ракшасов сказал: «Твои слова, трусливый Марича, не принесут плодов, как семена, брошенные в пустыне. Ничтожный Рама – всего лишь слабый человек, погрязший в пороках, и не страшны мне его лук и стрелы. Решение мое твердо – я отберу у него прекрасную Ситу. И даже Индра, повелитель молний, с его небесным войском не заставил бы меня отступиться. А тебе, моему подданному, не подобает так непочтительно говорить со своим государем. С царем следует беседовать смиренно и говорить ему лишь то, что ласкает его слух. Только восхваления выслушивает повелитель без гнева. Ты, Марича, запутался в сетях заблуждений и совсем разучился почтительно держать себя с государем .

Я не нуждаюсь, раб, в твоих советах, я сам знаю, что должно делать великому владыке Ланки. Мне нужны не советы, а помощь. Запомни, Марича, хорошенько, что надлежит тебе сделать. Ты направишься со мной к хижине Рамы и обратишься в золотого оленя с серебряными пятнами. На поляне перед хижиной сына Дашаратхи ты станешь играть на траве и прыгать. Там тебя увидит прекрасная Сита и попросит Раму поймать для нее золотого оленя. Сын Дашаратхи погонится за тобою, а ты заманивай его в лес все дальше и дальше, а потом громко крикни голосом Рамы: «О Сита! О Лакшмана!» Сита пошлет Лакшману на помощь Раме, а я схвачу ее без всякой опаски и унесу на Ланку. Тогда ты ступай своей дорогой и делай что хочешь. Если ты выполнишь мое повеление, пожалую тебе половину царства, а не захочешь мне подчиниться, я убью тебя, не сходя с этого места. Ты боишься потерять жизнь, приблизившись к сыну Дашаратхи, но погибнешь здесь, вдали от Рамы, если откажешься выполнять мою волю. Выбирай же, робкий и болтливый Марича, что для тебя будет лучше» .

Марича знал, что свирепый повелитель Ланки без жалости исполнит свою угрозу, и смирился. Он сказал своему государю: «Мои советы, великий царь, тебе пришлись не по вкусу, и я подчиняюсь твоей воле. Я знаю, что живым не вернусь из Панчавати, но и ты проживешь недолго, похитив супругу сына Дашаратхи» .

Равана, довольный, ласково обнял Маричу и сказал: «Ты порадовал меня, брат мой, своим согласием. Теперь ты снова стал ракшасом, доблестным и отважным. Взойди же скорей на мою колесницу, она мигом перенесет нас в Панчавати» .

Чудесные кони Раваны подняли золотую колесницу в поднебесье и понесли ее над горами и лесами, над царствами и городами, над реками и озерами – в Панчавати. Вскоре колесница повелителя Ланки уже летела над лесом Дандака. Вот она незаметно опустилась на землю недалеко от хижины сына Дашаратхи. Ракшасы сошли с колесницы, спрятались в кустах, и Равана сказал Мариче: «Ступай и делай то, что я тебе велел» .

Великий страх перед Рамой охватил душу Маричи, но он безропотно повиновался государю Ланки. Обернувшись золотым оленем, выпрыгнул Марича на поляну перед хижиной Рамы, Лакшманы и Ситы. Он обежал вокруг хижины сына Дашаратхи, а потом принялся резво прыгать и скакать на поляне. Он то вдруг замирал на месте, изогнув длинную шею, то начинал весело бегать по поляне, то падал на спину и перекатывался по траве с боку на бок. Побегав и поиграв на поляне, Марича вдруг исчезал в лесу и не показывался долго, а потом снова выскакивал на поляну и весело прыгал по ней у дверей хижины сыновей Дашаратхи .

И случилось так, что Сита вышла из хижины собирать цветы и плоды манго и увидела золотого оленя с серебряными пятнами на шкуре. Прекрасный олень подбежал к Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна ней и стал весело играть с ней и лизать теплым языком ее руки. Широко раскрыла Сита от удивления свои подобные лотосам глаза – никогда раньше не видела дочь Джанаки такого чуда. Золотом и серебром блистала шкура дивного оленя, на кончиках его рогов сверкали драгоценные камни; мордочка его была как красный лотос; как сапфир, голубело его брюшко, и ярким огнем горел на голове его драгоценный венец .

Восхищенная красотой золотого оленя, Сита стала звать сыновей Дашаратхи: «О Рама! О Лакшмана! Идите сюда скорей, поглядите на чудесного оленя!» И когда сыновья Дашаратхи вышли из хижины и увидели оленя, Лакшмана сказал Раме со страхом: «Мне кажется, брат мой, что это ракшас Марича прикинулся золотым оленем. Этот кровожадный пожиратель мяса и раньше оборачивался оленем и убивал царей, приезжавших в лес на охоту. Этот олень необычен своей красотой и драгоценным убранством. Таких оленей не рожают в лесу дикие лани. О мудрый брат мой, это, наверное, Марича, злобный и коварный оборотень» .

С улыбкой на устах слушала Лакшману Сита; и сказала она своему благородному супругу: «О великий Рама! О доблестный сын Дашаратхи! Поймай для меня чудесного оленя. Я никогда еще не видела такого красивого и ласкового зверя. Поймай его мне, и он будет играть со мной на лесной поляне. Золотой олень пленил мое сердце, и, когда мы вернемся в Айодхью, он будет украшать древний дворец государей Кошалы. О Рама, любимый супруг мой, если ты не сможешь поймать живым прекрасного оленя, то пусть его чудесная шкура радует нас в нашем лесном жилище» .

С восхищением взирал доблестный Рама на дивного оленя, и радость Ситы тронула его. И он сказал младшему брату: «Нигде в мире, Лакшмана, ты не увидишь такого прекрасного оленя. Красота его и убранство в каждом человеке вызовут удивление и радость. И боюсь я, что убьют его в этом лесу царственные охотники для забавы и заберут себе золотую шкуру и камни-самоцветы. Сита, моя любимая супруга, хочет сидеть на золотой шкуре оленя, и я добуду для нее эту шкуру. А если это не просто олень, а Марича, коварный ракшас-оборотень, то его непременно надо убить. Два раза я сохранил ему жизнь, а на этот раз уже не прощу ему хитрости и обмана. Ступай в хижину, Лакшмана, и зорко стереги Ситу, а я пойду ловить золотого оленя» .

Рама опоясался острым и длинным мечом, через плечо повесил свой могучий лук и пошел по зеленой поляне к дивному золотому оленю. Но олень ему в руки не дался, а пугливо побежал от него в лесную чащу. Рама бросился за ним следом, но густые кусты скрыли чудесного зверя от зорких глаз сына Дашаратхи. Потом олень снова показался Раме на лесной опушке, постоял там недвижимо некоторое время, и, когда Рама был уже совсем рядом с оленем, тот сорвался с места, и снова скрыла его лесная чаща. Все дальше и дальше в глубь леса увлекал прекрасный олень сына Дашаратхи, а Рама все не мог его настигнуть. Быстрее ветра мчался могучий сын Дашаратхи по дремучему лесу, но чудесный олень не подпускал его близко к себе. И тогда разгневался Рама, достал из колчана огненную стрелу и выстрелил в золотого оленя из своего грозного лука .

Неотвратимая стрела сына Дашаратхи сверкнула в воздухе, как ядовитая змея, и впилась в грудь Маричи, обернувшегося золотым оленем. От смертельного удара огненной стрелы Рамы Марича подскочил высоко в воздух, до самой вершины могучей пальмы, а затем рухнул на землю, испуская страшные вопли» Упав на землю, Марича вспомнил наказ Раваны, своего владыки, и закричал громко голосом Рамы: «Ах Сита! Ах Лакшмана!»

Стрела Рамы вернула Мариче его настоящий облик ракшаса, наводящего ужас. И когда Рама подбежал к тому месту, где упал золотой олень, сраженный его огненной стрелою, он увидел, что в луже крови лежит отвратительный Марича, ракшас злобный и коварный, и корчится в смертельных муках .

Тревожное беспокойство закралось в душу доблестного Рамы, и он быстро побежал обратно к своей хижине, где оставил Ситу и Лакшману. И пока он бежал по лесу, вспомнились ему слова младшего брата, говорившего Раме и Сите, что золотой олень Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна сулит им несчастье и что не олень это вовсе, а Марича, ракшас-оборотень, не с добром пришедший к ним .

«Я, поистине, убил коварного Маричу, – думал про себя сын Дашаратхи, – а перед тем как расстаться с жизнью, Марича моим голосом вскрикнул: «Ах, Сита! Ах Лакшмана!» Что, если услышала его крик преданная и любящая Сита? И как поступил могучий Лакшмана, отважный и прямодушный, когда крик ракшаса достиг его слуха?» И сжалось сердце у Рамы, не ведавшего страха в битвах, от тревоги за жизнь Ситы и Лакшманы .

Когда Сита услышала голос Рамы, звавший ее и Лакшману на помощь, силы оставили ее нежное тело, и великий страх за жизнь супруга сковал ее душу. «Милый Лакшмана, – сказала она юному брату Рамы, – ты слышал горестный крик моего супруга .

Наверное, с ним случилось несчастье и ему нужна твоя помощь. Так не медли же ни минуты, беги и помоги ему, о сын Сумитры!» Но Лакшмана помнил наказ старшего брата и не двинулся с места. И тогда дочь Джанаки в гневе сказала ему: «Теперь я узнала тебя, сын Сумитры. Ты вовсе не друг моему благородному супругу. Ты – враг, спрятавшийся за личиной брата! Уж не из-за меня ли ты жаждешь гибели родного брата? Ты, нечестивый Лакшмана, пожелал жену своего старшего брата и, не боясь позора, не идешь Раме на помощь! О Рама, любимый, с тобой случилось несчастье, и ни к чему мне сохранять свою жизнь!» Так причитала Сита, охваченная горем, и заливалась горючими слезами .

И тогда Лакшмана, любящий и верный брат Рамы, сказал стенающей Сите: «О Сита, нет никого на свете, кто мог бы нанести поражение великому Раме, и ты не должна сомневаться в этом. Ты – моя царица, и я преклоняюсь перед тобою, о благородная супруга моего брата. Твои горькие упреки мне обидны, но я не смею оставить тебя одну .

Отбрось, госпожа моя, тревогу и успокойся. Рама скоро убьет оленя и вернется. Не верю я, чтобы всемогущий Рама звал нас с тобой на помощь. Это, наверное, кричал Марича, коварный оборотень. После гибели Кхары и его войска ракшасы стали нас ненавидеть, и не могу я бросить тебя одну в лесу» .

Но Сита не поверила мудрым словам младшего брата Рамы, глаза гордой дочери Джанаки покраснели, и она грубо крикнула Лакшмане, сказавшему ей правду: «Позор тебе, о подлый! Ты хочешь быть со мной, когда Раму лишают жизни. Я вижу, что несчастье брата приносит тебе радость. Не из любви к брату ты последовал в лес за нами, а снедаемый вожделением к его супруге. Уж не сговорился ли ты с завистливой и жестокой Кайкейи? Только напрасны ваши коварные надежды, не видать вам успеха в ваших греховных замыслах! Да разве я могу пожелать кого-либо другого, я, любящая и любимая супруга прекрасного и доблестного Рамы? Скорее я наложу на себя руки, чем буду принадлежать другому мужчине. О Лакшмана, без Рамы, моего возлюбленного мужа, я ни минуты жить на земле не буду!»

Лакшмана смиренно отвечал разгневанной Сите: «Я не смею спорить с тобою, Сита, и ты для меня не женщина, а богиня. Но я не в силах вынести твои несправедливые упреки, они ранят мою душу. Быть может, боги были сейчас вместе с нами, и они будут мне защитой. Я говорил тебе истинную правду, а ты ответила мне жестокой обидой. Да будет тебе, дочь Джанаки, стыдно! Я пойду на поиски Рамы, и да хранят тебя боги! Увижу ли я тебя снова, когда с Рамой вернемся мы в хижину?!»

Сита со слезами ему сказала: «Я жить без Рамы не буду. Я выпью яд, брошусь в костер, или утоплюсь в быстрых водах Годавари, или повешусь, или брошусь на землю с утеса. Мне нестерпимо подумать о прикосновении другого мужчины», – и дочь Джанаки поникла, подавленная горем .

Тогда Лакшмана низко поклонился Сите и пошел в лес на помощь своему старшему брату .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна

ПОХИЩЕНИЕ СИТЫ

Долго прятался в кустах десятиглавый Равана и терпеливо ждал той минуты, когда Сита, прекрасная супруга Рамы, останется в лесной хижине одна, без защиты. И едва скрылся могучий Лакшмана в глубине леса, как грозный повелитель Ланки вышел из своего лесного убежища и в обличье брахмана направился к хижине Ситы. На нем было одеяние из шелка, на ногах – сандалии из кожи, в руках он держал крепкий посох. И застыло, замерло все вокруг, когда страшный Равана подошел к дверям хижины. Утихли ветры, и деревья стояли не шелохнувшись. Даже быстрые воды Годавари остановились, когда налитые кровью глаза коварного ракшаса обратились на печальную царевну Митхилы, потемневшую от горя, как вечернее безлунное небо. С восхищением смотрел на Ситу повелитель Ланки, и возрадовалось сердце кровожадного хищника ночного, и неодолимая страсть наполняла его душу. Розовые губы Ситы были прекрасны, зубы ее сверкали белизною, и лепесткам лотоса были подобны большие глаза царевны. Одеяние из желтого шелка покрывало ее стройное тело, я даже тяжкое горе не могло скрыть божественной красоты благородной супруги Рамы .

И Равана, охваченный любовью, сказал Сите, прекрасной, как Лакшми: «О красавица, на тебе одеяние из желтого шелка, и блеском ты серебру и золоту подобна. Ты как нежный цветок лотоса, окруженный лепестками. Зубы твои как тычинки цветка кунда, а глаза твои – ясные и большие, и зрачки их чернее ночи. Бедра твои широки и округлы, тяжелы и упруги. Твои юные перси с острыми сосцами пленительны и прохладны, как плоды кокосовой пальмы. Локоны твои прекрасны, грудь упруга, и стан твой столь тонок, что его можно охватить ладонью. О красавица, улыбка твоя чарует, и ты похитила мое сердце, как река, которая смывает и уносит берега своим потоком. Нет на земле женщины, которая была бы по красоте тебе равной! О синеглазая, все в тебе прелестно – и аромат твой, и локоны, и тело. О милая дева, твоя юность, твоя улыбка взволновали мою душу!

Обликом ты богиня, но небожители здесь не бывают, здесь обитают только злые ракшасы, пожиратели человеческого мяса. Как ты, прекрасная, здесь очутилась? Разве не страшны тебе львы и тигры, кровожадные гиены и шакалы? Не подобает тебе, божественная дева, жить в диком лесу, в этой хижине, бедной и ветхой. Тебе нужно жить в городе богатом, нежиться в дворцовых покоях, гулять по цветущему саду. Ступай со мною в мой великий и богатый город, там тебе, красавица, будет благо! Скажи мне, прелестная, кто, ты, чья ты дочь, чья супруга?» Доверчивая Сита оказала брахману должное почтение, с поклоном попросила его войти в ее лесную хижину и угостила его кореньями и плодами. А затем Сита ему сказала: «Благо тебе, досточтимый брахман! Я – дочь Джанаки, царя Митхилы, и супруга Рамы, сына Дашаратхи. Двенадцать лет я жила в царском дворце в Айодхье, и все мои желания исполнялись. А на тринадцатый год царь Дашаратха захотел передать престол моему супругу, доблестному и мудрому Раме. И когда все было уже готово для венчания Рамы на царство, Кайкейи, вторая жена государя, потребовала, чтобы Дашаратха исполнил данное ей когда-то слово. И захотела Кайкейи изгнать Раму из Айодхьи, а престол передать Бхарате, своему сыну. Не думал царь Дашаратха уступать бессердечной Кайкейи, но Рама не желал отцу бесчестья и сам ушел вместе со мною и братом Лакшманой в изгнание .

Ты можешь жить здесь с нами вместе, благочестивый брахман, только скажи мне, как тебя величают, какого ты племени и какого рода?»

И тогда брахман сказал ей: «О прелестная Сита! Я – грозный Равана, великий и всемогущий, и боятся меня небожители и люди. Царство мое лежит в океане, и все ракшасы на земле – мои слуги. Я увидел тебя, прекрасная царевна Митхилы, и все жены мои мне постыли. Стань моей супругой, желанная дева, и ты будешь первой царицей в моем государстве. Пышна и обширна моя столица, стоит она на вершине горы в океане;

люди зовут ее Ланкой. Я увезу тебя туда на золотой колеснице, в золотом дворце будут Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна твои покои, и слуги мои станут твоими рабами. Там, в цветущих дворцовых садах, ты забудешь свои лесные беды» .

Греховные речи повелителя Ланки разгневали целомудренную Ситу, и она, отойдя от Раваны подальше, сказала: «Я – верная супруга Рамы, не ведающего страха. Мой любимый Рама подобен неколебимой скале, он подобен могучему океану и равен самому великому Индре. Ты, нечестивый Равана, – всего лишь тигр, а пожелал себе в супруги львицу! О подлый ракшас, я для тебя как луч солнца, которого ты и коснуться не смеешь!

Уж не задумал ли ты вырвать зубы у льва голыми руками? За непосильное дело ты взялся:

не обнять тебе Гималаи, не гулять тебе по земле, выпив яду. Уж не хочешь ли ты переплыть океан со скалой на шее? Уж не думаешь ли ты тушить огонь клочком ткани, снять руками солнце и луну с неба? Как не сравнить ручей с океаном, а шакала – со львом могучим, так и тебе, Равана, не сравниться с великим сыном царя Дашаратхи! И ты, низкий ракшас, задумал добыть себе жену могучего и благородного Рамы?!»

Выслушал владыка ракшасов Ситу и понял, что не прельстить ему верную супругу Рамы ласковыми речами. И тогда Равана задумал напугать Ситу своей грозной силой. И он сказал ей: «Послушай меня, земная женщина, во всем мире нету никого, кто мог бы сравниться со мной силой. Не только смертные люди, даже небожители меня боятся. И в страхе бежит от меня воинство Индры, когда ярость охватывает мою душу. Сводный брат мой, бог богатства Кубера, и тот не смеет мне перечить. Силой добыл я себе золотую колесницу, и завидуют моему богатству великие боги. Ветры дуют осторожно, и солнце светит боязливо там, где ступает нога великого владыки Ланки. Столица моя красива и богата. Желтые крепкие стены со всех сторон окружают Ланку, и тысячи ракшасов стерегут ее днем и ночью. Золотые дворцы, цветущие сады и чистые водоемы украшают город и радуют мою царственную душу. О дочь Джанаки, ты будешь счастлива со мной на Ланке и вскоре забудешь о своей прежней жизни. Дни твои потекут там в роскоши и веселье, и там ты не станешь думать о Раме, обреченном на короткую земную жизнь .

Бхарата, любимый сын Дашаратхи, будет править Айодхьей, а постылого, недостойного Раму царь-отец навсегда лишил власти и отправил в изгнание. Что ждет тебя с несчастным Рамой, лишенным престола и богатства? О прекрасная дева, стрелы Камы, бога любви, пронзили грозного властелина Ланки. Не отвергай же меня, желанная царевна! Я добыл тебя, и ты сейчас в моей власти. Я пришел к тебе, охваченный любовью, для твоего же блага» .

Сита, преданная своему супругу, с гневом ответила повелителю Ланки: «Воистину, ты, Равана, – царь неразумный, необузданный и похотливый. Ты приведешь свое царство и все свое племя к неминуемой гибели и позору. И тебе самому не избежать страшной кары, если ты посмеешь меня похитить» .

Смелые речи Ситы привели Равану в ярость. С гневом ударил в ладоши повелитель Ланки, и обличье благочестивого брахмана исчезло. Равана принял свой прежний образ, и тело его стало огромным. Двадцать рук его крепко сжимали оружие, и десять его голов грозно глядели на Ситу налитыми кровью глазами. И страшный повелитель ракшасов с великим гневом сказал отважной Сите: «Ты, верно, лишилась рассудка, глупая Сита, и не знаешь, что всемогущ в этом мире владыка Ланки. Если встану я во весь рост на своде небесном, то могу достать землю руками. Всю воду в океане могу я выпить, и сама Смерть погибнет, если вступит в схватку со мною. Если я выстрелю из лука, то стрела моя пронзит солнце и сбросит его на землю. И ты решила напугать меня ничтожной силой твоего супруга, недолговечного земного человека! Верно, красота твоя совсем лишила тебя рассудка. Ты взгляни на меня, неразумная дева, все подвластно мне в этом мире!»

И поистине, огромный Равана страшен был, как Яма, бог смерти. Глаза его сверкали, как пламя, и неотрывно глядели на Ситу, драгоценную жемчужину среди женщин. И Равана сказал нежной Сите: «Предайся мне, красавица-дева, если хочешь иметь своим супругом воителя, прославленного в мире. Ты будешь угождать мне, твоему супругу, Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна достойному восхвалений, а я буду радовать тебя богатством и всемогущей властью повелителя Ланки. Только на меня обрати ты свою любовь, прекрасная Сита!»

С этими словами Равана, охваченный страстью, подошел к супруге Рамы. Одной рукой он схватил Ситу за волосы, а другой обнял ее бедра. И когда добрые лесные божества увидели Ситу в объятиях ракшаса, они разбежались во все стороны в великом страхе .

Через миг у хижины Ситы появилась чудесная колесница владыки Ланки. Равана усадил в нее горестную Сигу, сам сел рядом с нею, и зеленые небесные кони подняли колесницу в поднебесье. Благородная супруга Рамы боялась оскверниться, прикасаясь к кровожадному властелину Ланки, и забилась в угол колесницы. Охваченная горем, с помутившимся рассудком, дочь Джанаки громко закричала: «Ах Лакшмана, не ведаешь ты, что коварный Равана прикинулся праведным брахманом и меня похитил! О милый Рама, из любви к отцу ты отринул счастье и богатство, и не видишь ты, как уносит меня злая сила! О супруг мой, о могучий сокрушитель вражеских ратей, ты всегда карал преступников и злодеев, почему ты не наказываешь похитителя твоей Ситы? Ах, я – преданная жена могучего и прославленного Рамы, а подлый ракшас меня уносит! Так вот когда исполнилось сокровенное желание Кайкейи! Я молю вас, деревья Джанастханы, я умоляю вас, нежные цветы лесные, расскажите Раме, что Равана похитил Ситу! О лес, о лесные боги! О птицы, олени и все живые твари! Я ищу у вас от Раваны защиты. О друзья мои, поведайте Раме, что силой унес Равана его любимую Ситу. И тебя, быстрая Годавари, я прошу рассказать моему супругу, как унес меня злой ракшас в свое царство. Я верю, что Рама найдет Ситу, и если даже Яма заберет меня к себе, то великий сын Дашаратхи вызволит меня и оттуда» .

На вершине дерева сидел царь ястребов, древний Джатаю, и горестная Сита к нему воззвала: «О досточтимый Джатаю, ты видишь, как Равана уносит меня от любимого супруга, похищает меня, как деву, не имеющую мужа. Ты уже стар, благородный Джатаю, и не можешь сразиться с этим хищником и злодеем. Так поведай, Джатаю, Раме, кто нанес ему смертельную обиду» .

Верный друг царя Дашаратхи, царь ястребов Джатаю, спал глубоким сном, но горестные крики Ситы разбудили его. Он очнулся от сна и увидел, что коварный Равана похитил супругу Рамы и уносит ее в золотой колеснице на Ланку. И тогда Джатаю крикнул повелителю ракшасов: «О Равана, мне известны древние предания, я знаю все, что предписывают живым существам священные законы. Ты совершил недостойный поступок. Это говорю тебе я, повелитель ястребов Джатаю. Великий Рама, почитаемый людьми сын Дашаратхи, сурово накажет тебя за это. Он полон любви и дружбы к людям, перед ним склоняются лесные подвижники, но в гневе страшен непобедимый и грозный супруг царевны Митхилы. Войско Кхары испытало на себе его силу .

Ты, Равана, – сам государь и властитель и должен следить, чтобы законы соблюдались. Как же ты будешь блюсти священные законы, если сам их преступно нарушаешь? Ты, Равана, – сам великий царь, а жену похитил у другого царя! Благородный муж не взглянет на чужую жену, а ты посягнул на супругу великого сына Дашаратхи. Все у людей исходит от царя – и низкий грех, и праведная добродетель. Послушайся, Равана, доброго совета, верни Ситу скорей обратно. Жизнью ты заплатишь за нее могучему Раме!

Ужели не чувствуешь ты, как Смерть обвила тебя своей петлею? О коварный ракшас, я – старый ястреб, шестьдесят тысяч лет я живу на свете, но не дам я тебе в обиду нежную супругу Рамы. Ты будешь, трусливый вор, сражаться со мною в поединке! Подожди, подлый Равана, немного, и земля обнимет тебя так же крепко, как обняла она брата твоего, свирепого Кхару. Стой же, десятиглавый пожиратель человеческого мяса, я спасу от тебя царевну Митхилы! И хотя нету со мною рядом ни Рамы, ни Лакшманы, я сброшу тебя с твоей золотой колесницы» .

И в небе началась горячая битва благородного ястреба Джатаю с подлым и коварным властелином Ланки .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна Равана метал в ястреба дротики и острые стрелы, противники сближались в рукопашной схватке, и удалось наконец Джатаю нанести Раване кровавые раны. Царь ракшасов, разъяренный болью, натянув свой лук со всей силой, пустил в Джатаю десять острых стрел и пронзил ими тело его. Но горькие слезы нежной Ситы ранили могучего царя ястребов сильнее, чем стрелы владыки Ланки. Джатаю взлетел высоко в небо, а затем ринулся вниз на Равану, сидевшего в колеснице, и сломал острыми когтями могучий лук повелителя Ланки. Тогда Равана, вне себя от гнева, схватил другой лук, еще более прежнего грозный, и острые стрелы сотнями, тысячами полетели в отважного Джатаю .

Стрелы Раваны покрыли все тело Джатаю и торчали со всех сторон, как острые иглы дикобраза. И казалось, что старая грозная птица лежит в гнезде, свитом из прутьев .

Могучим взмахом огромных крыльев сбил Джатаю со своего тела стрелы, бросился без страха на владыку Ланки, когтями сломал на куски лук и щит похитителя Ситы. Не избежали когтей Джатаю и чудесные зеленые кони, запряженные в золотую колесницу .

Доблестный царь ястребов нанес им смертельные раны, и они пали на землю и забились в предсмертных судорогах. Ударом крепкого, как железо, клюва Джатаю убил возницу, а затем на куски разбил колесницу. И не стало тогда у Раваны драгоценной колесницы, которая быстро, как ветер, носила царя ракшасов по земле, по воде и в поднебесье .

И остался Равана без лука, без щита, без доспехов, без своей чудесной колесницы и полетел на землю, держа на груди трепетную Ситу. И когда увидели это звери и птицы и все живые существа, то трижды восславили они отважного Джатаю .

Но царь ястребов был очень дряхл, и яростная битва истощила его силы. А десятиглавый Равана усталости не ведал, и по-прежнему могучи были его длинные руки .

На земле, отойдя в сторону от Ситы, Равана снова бросился на Джатаю. Тогда царь ястребов вцепился ему в спину и стал наносить Раване удары крыльями, клювом и когтями. Он рвал ему когтями тело, долбил голову острым клювом, и клочьями летели волосы ракшаса на землю. Доблестный защитник Ситы отрывал когтями Раване руки, а они вырастали снова. Лютая злоба охватила повелителя Ланки. И бросился он на изнемогшего Джатаю и отрубил острым мечом крылья и ноги храброй птицы. И пал на землю доблестный Джатаю, обливаясь кровью. Безутешно зарыдала Сита, подавленная тяжким горем. Она подбежала к распростертому на земле другу и горестно закричала: «О могучий Рама, ради нас с тобою погибла в жестокой битве эта добрая и сильная птица! О Рама! О Лакшмана! Спасите меня!»

Жалобные крики Ситы разнеслись далеко по лесу, и услышали ее все звери и птицы .

Несчастная супруга великого Рамы прильнула к дереву всем телом, обхватила его руками и плакала, заливаясь горючими слезами. А в злобном Раване еще не остыла ярость жестокой битвы. Он подбежал к Сите, схватил ее за волосы мощной рукой и рванул к себе с такой силой, что у бедной царевны Митхилы все завертелось перед глазами: и земля, и лес, и небо. И непроглядная тьма покрыла все вокруг, и застыли недвижимо ветры, и солнце яркое померкло .

Равана крепко сжал руками Ситу, птицею взвился в небо и полетел на Ланку, унося с собой супругу Рамы .

Через леса и горы, через реки и озера летел царь ракшасов на Ланку, и некому больше было защитить прекрасную Ситу. Но вдруг заметила царевна Митхилы, что стоят на вершине горы пять больших обезьян, смотрят в небо и видят, как Равана уносит Ситу .

Тогда бедная Сита оторвала шелковый лоскуток от своего платья и бросила его вниз обезьянам. «Может быть, – подумала Сита, – обезьяны увидят Раму, отдадут ему этот клочок от моей одежды и расскажут сыну Дашаратхи, как нес над землею могучий демон его верную супругу» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна

СИТА НА ЛАНКЕ

Вскоре Равана был уже у океана, пролетел над его бурными волнами и опустился у золотого дворца на Ланке. Повелитель ракшасов быстро прошел в дворцовые покои, посадил на золотую асану Ситу и приказал страшным демоницам: «Ни женщины, ни мужчины – никто не должен видеть Ситу без моего согласия. Все, что прекрасная Сита пожелает, доставьте ей немедля – и золото, и драгоценности, и ткани. И если кто-либо нанесет ей обиду, да не проживет он долее ни часу. И пусть все во дворце помнят об этом». Так сказал грозный Равана слугам и удалился в свои покои. Затем он призвал к себе восемь могучих ракшасов-людоедов, дал им в руки грозное оружие и приказал поспешить в Джанастхану и быть там вместо войска Кхары, убитого великим Рамой .

«Я не могу быть спокоен, – сказал своим воинам повелитель Ланки, – пока не уничтожу Раму и его брата. Только тогда жизнь моя станет радостной и веселой. Будьте моими ушами и глазами в Джанастхане и доносите мне все, что вы узнаете о сыновьях Дашаратхи. Могучий Рама опасен в битве, и вам надлежит соблюдать осторожность .

Постарайтесь напасть на него внезапно, когда Рама не будет ждать нападения, и смело лишайте его и Лакшману жизни. Мне известна ваша хитрость и доблесть в битвах, и во всем я на вас полагаюсь» .

Ракшасы низко поклонились своему владыке, молча вышли из дворца государя и ночью покинули Ланку, направив свой путь в Джанастхану. А коварный и безрассудный Равана веселился, похитив Ситу, и не ведал он, что надвигается на него грозная опасность и что жить ему осталось недолго .

Гордый Равана был доволен собою. Прекрасную Ситу он похитил, восемь коварных ракшасов-людоедов отправились в Джанастхану подстерегать сыновей Дашаратхи, и радовался повелитель Ланки своим успехам. Теперь он желал поскорее жениться на Сите, и, отбросив в сторону все заботы, Равана направился в покои Ситы, охваченный неодолимой любовью .

А Сита, подавленная горем, плакала не переставая, и страшные ракшаси, глядевшие сурово, окружали царевну Митхилы. И была прекрасная супруга Рамы как утлая ладья в бурном море, как трепетная лань, которую затравили собаки. И не замечала Сита роскошных чертогов, не видела она ни золота, ни серебра на дворцовых стенах и колоннах, не смотрела на золотые решетки на окнах, на цветы и водоемы в дворцовых садах. Опустив голову, стояла горестная Сита и не подняла головы, когда приблизился к ней владыка Ланки .

Тогда Равана сказал ей: «Ты видишь, желанная дева, царство мое богато и огромно, и все это твое, синеглазая царевна, и моя жизнь принадлежит тебе вместе со всем моим богатством. Тебя окружают мои прекрасные жены, и я прошу тебя, будь им госпожой .

Ради своего же блага стань, Сита, моей супругой. Обрати ко мне свои мысли! Полюби меня, сгорающего от страсти! Почему ты отвергаешь меня, неразумная дева? Царство мое необъятно, его омывают морские волны, его окружают неприступные стены, и никто в мире не сравнится со мною могуществом и богатством. На что тебе нищий Рама с его короткой земною жизнью? Так склонись же ко мне, милая дева, ты найдешь во мне достойного супруга! Ведь юность и красота не вечны, робкая царевна! Развлекайся, веселись со мною, и ты скоро позабудешь Раму. Никакая сила не сможет привести на Ланку жалкого сына Дашаратхи. И нет никого в мире, кто мог бы забрать тебя отсюда .

Правь, Сита, вместе со мною этим царством, и все живое и неживое будет тебе подвластно. Радуйся богатству, которое тебя окружает, и наслаждайся всем, чем я владею .

Здесь, на Ланке, все к твоим услугам» .

Так говорил Равана верной супруге Рамы, а Сита, закрыв лицо руками, плакала и роняла на землю горючие слезы. И тогда повелитель Лапки сказал Сите: «Я склоняюсь к твоим ногам, прекрасная дева, и ты можешь попрать мою голову твоей ступнею. Ты Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна видишь, Сита, я готов быть твоим слугою, но подари и ты мне свое расположение, свою улыбку и взгляни на меня благосклонно. Да не будут мои слова, слова любви и кротости, бесплодны. Ни одна женщина в мире не может похвалиться, что склонялся перед ней с мольбою гордый и могучий повелитель Ланки. Помни, Сита, ты будешь моей женой!»

Горе терзало Ситу, но не испытывала страха отважная царевна Митхилы. Она бросила между собою и Раваной травинку, и понял повелитель Ланки, что это не просто травинка, а неприступная стена между ними. И сказала Раване Сита: «Был на земле царь по имени Дашаратха. Был он могуч, как горная вершина, и служил справедливости. У него есть сын, и зовут его Рама, и доблесть его прославлена во всем мире. У него большие глаза и могучие руки, и обликом он подобен небожителям. Как лев, могуч Рама, рожденный Дашаратхой, и лик его лучезарен. И брат его Лакшмана так же силен и прекрасен. Как трусливый вор, ты меня похитил, выбрав час, когда я была беззащитна .

Будь сын Дашаратхи в то время со мною, ты лежал бы сейчас на земле Джанастханы мертвым, как лежат там твой свирепый брат Кхара и его четырнадцать тысяч ракшасов, страшных своим обличьем. Украшенные золотом стрелы Рамы сокрушили бы тебя и твое войско так же, как сокрушает берега великая Ганга. Пусть ни боги, ни асуры не могут лишить тебя жизни, но не спастись тебе от руки моего супруга. Дни твоя сочтены, владыка Ланки! Тот, кто в силах осушить великий океан и достать рукой луну с неба, избавит верную Ситу от жестокого плена. И горькое вдовство и сиротство постигнет жителей Лапки, и ты, Равана, будешь тому виною. А я, твердая в обетах царевна Митхилы, гордая и верная супруга Рамы, я готова за любовь свою на подвиг! Я недоступна для тебя, Равана, и ты не коснешься меня, нечестивец! Может быть, я не смогу защитить свое тело, но жизнью своей я распорядиться сумею. Опозоренной я жить не буду». Так сказала повелителю Ланки прекрасная Сита и больше ни слова не отвечала ему .

И тогда свирепый ракшас пришел в ярость и сказал Сите с угрозой: «Запомни мои слова, царевна Митхилы. Если ты, о красавица со сладостной улыбкой, не станешь ко мне благосклонной, мои повара тебя изрубят на куски и подадут мне на золотом блюде на завтрак. А вы, – обратился Равана к демоницам, страшным обличьем, которые окружали супругу Рамы, – вам я велю сломить ее гордость. Уведите Ситу в ашоковый лес и зорко ее там стерегите. И то бранью жестокой, то лаской постарайтесь приручить непокорную деву, как приручают дикую слониху» .

Злобные демоницы увели Ситу в ашоковый лес, радуясь тому, что царевна Митхилы оказалась в их власти. Благоуханные цветы и деревья с прекрасными плодами окружали Ситу, зеленая трава расстилалась у нее под ногами, и ласково светило над головой солнце .

Но горестная Сита была там как лань среди тигров, как бедная самка оленя, которую гонят без отдыха собаки. Зорко следили за Ситой злые чудовища, и не знала супруга Рамы от них покоя. И только думы о любимом муже и о Лакшмане, его брате, утешали Ситу в ее несчастье .

И боги сжалились над горестной Ситой. По воле всемогущего Индры в глубокий сон погрузились однажды жители Ланки, и перед Ситой в ашоковом лесу явился владыка небесных молний. И сказал печальной супруге Рамы великий Индра: «Не печалься, царевна Митхилы. Придет время, и сын Дашаратхи все узнает. И он явится за тобою на Ланку и вызволит тебя отсюда. И ничто Раму не удержит – ни горы, ни реки, ни великий океан» .

Владыка небесный подарил Сите горсть риса, варенного в масле, и сказал ей, что рис этот не простой, а чудесный, что избавит он ее, царевну Митхилы, от голода и жажды на долгие годы. С радостью приняла этот дар Сита, низко поклонилась всемогущему Индре, и на душе у нее стало веселее .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна

ОТЧАЯНИЕ РАМЫ

Быстро, как ветер, мчался Рама в свою лесную хижину, и тревога за Ситу терзала его душу. Ему хотелось скорее увидеть любимую супругу, и нетерпение заставляло его бежать еще быстрее. Сокрушая кусты и деревья, бежал домой могучий сын Дашаратхи, а за ним следом бежали лесные шакалы и так страшно выли, что у людей волосы становились от страха дыбом. Их крик напугал и бесстрашного Раму. «Ведь Марича моим голосом звал на помощь Лакшману и Ситу, – думал с тревогой сын Дашаратхи, – и Лакшмана, поверив этому крику, мог оставить в хижине Ситу и поспешить ко мне на помощь. А лес полон ракшасов, злых и кровожадных, и они давно мечтают о том, чтобы отомстить мне за погибшее войско Кхары» .

Вскоре Рама вбежал в свое лесное жилище, но Ситы в хижине не оказалось, не было там и Лакшманы, верного брата Рамы. Встревоженный, выбежал из хижины сын Дашаратхи, обошел ее вокруг еще и еще раз, но пусто было на лесной поляне. Страх за жизнь любимой Ситы охватил его душу, когда приблизились к нему лесные звери и, обратив свои морды к востоку, громко и жалобно завыли. И совсем горько стало Раме, когда увидел он Лакшману, выходящего из леса, и увидел, что был его брат один, без Ситы. Рама схватил Лакшману за плечи и вскричал с великим беспокойством: «Где моя Сита? Что с ней? Жива ли моя любимая супруга? Да как ты мог, безумец, ее оставить! Ее могут убить или похитить, или она заблудилась и бродит где-то одна по дикому лесу! О Лакшмана, увидим ли мы с тобой ее еще? Так тревожно кричат птицы, так жалобно воют лесные звери, что смертельная тоска охватывает душу». «Где же та прелестная дева, – продолжал выспрашивать Лакшману Рама, – та, что покинула дворцовую роскошь и последовала за мною в изгнание? Где она, моя прелестная супруга, моя опора в печали и невзгодах? Где же моя любимая Сита, без которой я ни минуты жить не в силах? Где же Сита, мое утешение в изгнании, где царевна Митхилы, прекрасная, как богиня? Ничего мне в жизни без нее не надо – ни власти, ни богатства! О сын Сумитры, когда я умру вслед за Ситой, радоваться будет бесчестная Кайкейи. Вот теперь она своего добилась!

Ценой наших жизней добилась она власти и богатства для своего любимого сына. Я теперь понимаю, что здесь без меня случилось. Сита испугалась за мою жизнь и послала тебя ко мне на помощь, но ты, сын Сумитры, поступил неразумно, ты не должен был Ситу слушать. Лес полон нашими врагами, и я всегда опасался, что может случиться такое несчастье. Неужели боги уготовили мне такое испытание?»

Опечаленный сын Дашаратхи вошел в хижину, взглянул на опустевшее ложе Ситы, и ноги Рамы подкосились от горя. Оп побыл в хижине недолго, а потом вышел на поляну и сказал сыну Сумитры: «Я доверился тебе, Лакшмана, поручил тебе охранять в лесу мою супругу. Как же ты смог ее оставить? Когда я увидел, что ты выходишь из леса, выходишь один, без Ситы, в голове у меня помутилось от обиды и сердце мое затрепетало» .

И тогда Лакшмана, сам охваченный неизмеримой скорбью, ответил Раме: «Я не хотел уходить отсюда и не думал оставлять Ситу без охраны. Но она заставила меня идти к тебе на помощь. Крик Маричи дошел до ее слуха, и она задрожала от страха за твою жизнь. Горькие рыдания сотрясали ее плечи, соленые слезы бороздили ее щеки, и она сама хотела бежать вслед за тобою. Я старался ее успокоить, я говорил ей, что ничего не может с тобой случиться, что не твой крик до нее донесся, но Сита ничего не хотела слушать.

Благоразумие совсем ее покинуло, и она сказала, нанося мне жестокую обиду:

«Ты, Лакшмана, мечтаешь о гибели своего брата. Ты хочешь получить меня в супруги, но я ею никогда не стану. Если ты не хочешь идти на помощь Раме, значит, ты пошел с нами в изгнание с корыстной целью». После такой обиды я не мог оставаться в хижине и побежал вслед за тобою, дрожа от гнева» .

И могучий Рама, подавленный несчастьем, ответил брату: «Ты поступил плохо, когда ушел и оставил Ситу без охраны. Ведь ты же знал, что со мною ничего плохого случиться Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна не может. И ты, грозный воин, не должен был обращать внимания на гневные слова Ситы .

Я недоволен тобой, сын Сумитры, ты поддался гневу и обиде и оставил жену мою без присмотра. Ты, Лакшмана, не смел ослушаться моего приказа! Золотой олень заманил меня в лес далеко, а когда я убил его своей стрелою, я увидел, что это был ракшас, страшный обличьем, – Марича. И когда этот ракшас расставался с жизнью, он моим голосом крикнул те слова, которые обманули Ситу и тебя вместе с нею» .

Горе так истерзало Раму, что отказывались служить ноги и судорога свела левое веко. Сильная дрожь сотрясала его тело и никак не унималась. Как в тумане ходил вокруг хижины горестный Рама и повторял неустанно: «Что с Ситой?» Все окрестности обошел в тревоге сын Дашаратхи, но нигде вокруг не было Ситы, и отчаяние охватило Раму. Он снова и снова обходил все кругом, но нигде не было видно Ситы, и все казалось ему опустевшим, как водоем без лотосов зимою. И сам Рама с глазами, покрасневшими от горя, казался человеком, потерявшим разум. Он пошел в лес и обратился к деревьям: «О кадамба, не знаешь ли ты, где Сита? Если знаешь, скажи мне, где сейчас моя супруга? О билья, поведай, не видала ли ты где-нибудь Ситу? Она в желтой шелковой одежде, и дыхание ее, как твои плоды, благоуханно. Она очень тебя любила; скажи мне, жива ли стройная царевна Митхилы? О прекрасная ашока, говорят, ты печаль устраняешь! Докажи это мне, подавленному горем, дай увидеть мне Ситу! О карникара, ты прекрасен с твоими цветами! Скажи мне, не видал ли ты мою супругу? Она очень любила твои цветы!» Так спрашивал у деревьев Рама и бегал по лесу, как человек, которого оставил разум .

Рама спрашивал у животных: «О лань, не знаешь ли ты, где моя Сита? У моей жены глаза похожи на твои. О слон могучий, может быть, ты знаешь что-нибудь о Сите? Бедра ее прекрасны, как твой хобот. Скажи мне, не видал ли ты где-нибудь Ситы? О тигр, скажи мне без страха, может быть, ты видел мою любимую супругу? Она, как луна, прекрасна! О милая, о лотосоглазая, где ты? Увижу ли я тебя снова? Скажи мне, где ты укрылась? Нет у тебя жалости ко мне, Сита! Никогда раньше ты не смеялась так жестоко надо мною .

Почему же теперь ты не бережешь мою душу от страданий? Я вижу, ты уходишь от меня все дальше и дальше. Не спеши, подожди немного, если ты меня еще хоть чуточку любишь! О Сита, о дева с милой улыбкой, неужели ты не та, что была прежде? О нет, наверное, с тобой случилось несчастье! Ведь не могла же ты шутя причинить мне такое горе! Злые ракшасы унесли тебя, наверное, в неведомые земли. Моя Сита, царевна Митхилы с прекрасным лицом и стройным телом, верно, стала добычей кровожадных ракшасов, врагов моих лютых. Шея ее как ствол сандала, украшенный ожерельем. И, быть может, прекрасная шея Ситы прокушена ракшасом-кровопийцей! О Сита, моя любимая супруга, я оставил тебя, слабую и беспомощную, на съедение бродящим в ночи убийцам .

И осталась ты без охраны и оказалась у ракшасов во власти, будто ты была одинока, не имела ни друзей, ни мужа. О Лакшмана, о могучий воин, где моя Сита? О Сита, любимая, где ты? Что с тобой приключилось?»

Так кричал Рама и бродил по лесу, горько плача, и казалось, разум навсегда его покинул. Он не в силах был стоять на одном месте, он бегал по лесу и вдоль быстрой реки Годавари, подымался на холмы и пригорки и осматривал каждый куст в поисках любимой Ситы .

Тогда Лакшмана сказал старшему брату: «О Рама, у тебя могучий разум, не надо так предаваться печали. Будем вместе искать нашу Ситу. Ты видишь вдали за деревьями высокий холм – в нем много пещер, больших и глубоких. Может быть, Сита ждет нас в какой-нибудь пещере. Ведь она так любит любоваться лесом и бродить по нему, собирая цветы и травы. Сита очень любит лесные водоемы, в них много лотосов, белых и красных .

Может быть, она сидит сейчас у водоема в какой-нибудь пещере и связывает лотосы в гирлянды. А может быть, она просто шутит и спряталась где-нибудь в лесу или у реки и хочет немного напугать нас и посмотреть, как мы ее ищем. Если ты думаешь, брат мой, Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна что Сита непременно в лесу, мы обыщем каждый куст, каждый клочок земли. Не нужно, мой мудрый брат, отчаиваться напрасно» .

И сыновья Дашаратхи принялись тщательно искать Ситу. Они заглянули повсюду, обошли все холмы и плоскогорья, обшарили все кусты и пещеры, осмотрели реки и озера, но нигде не нашли прекрасной Ситы, и снова отчаяние овладело Рамой. Его сознание помутилось от горя, стало ему чудиться, что Сита стоит рядом с ними, и стал Рама разговаривать с нею: «О моя милая! Ты так любишь цветы лесные. Ты украсила себя веточками ашоки, и еще больше возросло мое горе. Бедра твои как стволы банана, и сама ты спряталась в банановой роще. Но я найду тебя, любимая Сита, тебе не удастся от меня укрыться. Но только не шути со мною так больше. О милая, не доводи меня до смерти .

Так шутить в обители негоже. Я-то хорошо знаю, что ты всегда любила игры и шутки. Но хижина эта без тебя пустынна, тебе следует скорей сюда вернуться» .

А потом Рама очнулся от видений и сказал Лакшмане печально: «Я думаю, что злые ракшасы похитили Ситу. Не случись такого несчастья, Сита была бы с нами. Я ушел из Айодхьи с Ситой, а возвращаться придется одному. Как войду я без нее в свои покои? Все добрые люди меня осудят, и не станет у меня сил объяснять им, как это случилось. Что скажу я царю Митхилы, когда кончится мое изгнание? Нет, я не вернусь в Айодхью!

Пусть правит там Бхарата. Так ты, Лакшмана, ему и скажешь. А теперь ты возвращайся в Айодхью, а я навсегда останусь в лесу. Я жить не могу без Ситы, и без нее мне нечего делать в Айодхье. Поклонись, Лакшмана, матерям нашим и береги их от напастей. А Каушалье, моей родной матери, расскажи, без утайки все, что случилось здесь, в глухом лесу, с нами и Ситой» .

Побледнел Лакшмана, когда слушал Раму, и сердце его наполнилось печалью. А Рама продолжал горестные речи: «Кажется, полюбили меня все беды на свете. Все несчастья идут за мною следом. Но я не знаю за собой прегрешений. Видно, просто судьба меня невзлюбила. Я утратил власть и богатство, потерял родного отца, оставил мать и друзей своих в Айодхье. Жизнь в изгнании, лесные беды не причиняли мне тяжких страданий, но, когда я утратил Ситу, все несчастья мои поразили меня с новой силой, и, как огонь, жгут они мне тело и душу. Наверное, ракшасы схватили Ситу и унесли ее по воздуху отсюда. Ты помнишь, Лакшмана, Сита любила сидеть здесь с тобою и вести задушевные беседы. Ее доброта, ее ласковая улыбка украшали нам с тобою жизнь. Вот течет Годавари перед нами! Как любила глядеться в ее воды Сита! Может быть, Сита пошла по берегу речному? Но она сюда никогда одна не ходила. Может быть, царевна Митхилы пошла собирать лотосы для гирлянды? Но она никогда их без меня не собирала .

Может быть, она пошла гулять в лес, полный цветов и трав ароматных? Но Сита боялась гулять без меня по лесу .

О солнце! Тебе все про людей известно. Скажи мне, убитому горем, жива иль мертва моя Сита? О великий ветер, от тебя на земле ничего не скроешь. Расскажи мне, что случилось с Ситой? Погибла ли моя супруга, оберегая доброе имя моих предков, или ушла куда-нибудь далеко?»

Так убивался, рыдая, великий Рама, и Лакшмана сказал ему, пытаясь утешить брата:

«Не позволяй печали завладеть твоим сердцем. Ты лучше примись за поиски Ситы .

Людей, у которых сильны разум и воля, трудности и несчастья не ввергают в отчаяние» .

Тогда Рама послал Лакшману к реке Годавари спросить у нее, не знает ли она, где сейчас Сита. Но Лакшмана не получил ответа. Годавари боялась Равану и не посмела ничего ответить. Тогда сыновья Дашаратхи спросили лесных оленей, не видели ли они, куда пошла Сита. Ничего не сказали им олени, только подняли к небу свои морды, повернулись и побежали к югу – туда Равана унес прекрасную Ситу. Так олени поступили трижды, и Лакшмана догадался, что хотели поведать им добрые лесные звери. И он сказал своему горестному брату: «Ты видишь, Рама, что показывают нам олени? Нам следует пойти к югу, может быть, в пути мы что-нибудь узнаем о Сите» .

Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна

СМЕРТЬ ДЖАТАЮ

И сыновья Дашаратхи пошли к югу. Рама шел впереди, а Лакшмана следом, и оба пристально смотрели на землю – они искали следы царевны Митхилы. Долго шли они на юг по лесу, и вдруг Рама заметил цветы, разбросанные на лесной поляне. Рама подобрал их и сказал брату: «Эти цветы я подарил Сите, чтобы она украсила ими свои волосы .

Благодарение солнцу, земле и ветру, что они сохранили эти цветы для нас с тобою».

А затем Рама повернулся к горе, стоявшей перед ними, и сказал ей, как лев олененку:

«Покажи мне золотоликую Ситу, не то я сокрушу твою вершину». Но гора не показала ему Ситу. И тогда Рама сказал ей снова: «До подножия испепелят тебя мои огненные стрелы, и никто тебе помочь не сможет». А потом, обернувшись к брату, он сказал: «О Лакшмана, если Годавари не скажет мне правду о Сите, я осушу эту лживую реку» .

Ярость затуманила рассудок Рамы, и он взирал на все таким грозным взглядом, как будто хотел все окрест испепелить своим огненным взором .

Оглянувшись кругом, Рама вдруг увидел, что на земле остались следы ног ракшасов, которые прошли здесь недавно. Недалеко от сыновей Дашаратхи валялись на земле сломанный лук, колчан и стрелы, а рядом с ними лежали обломки золотой колесницы .

Раму все это напугало очень, и он сказал своему верному брату: «Ты только взгляни, сын Сумитры, вот лежат золотые украшения Ситы, и земля покрыта каплями крови. Кажется, ракшасы ее украли и на куски разорвали ее тело. О Лакшмана, здесь из-за Ситы была кровавая битва. О брат мой, чей это лук лежит на земле, украшенный жемчугом и самоцветами? Чьи это золотые доспехи, сверкающие, как солнце, и украшенные благородным сапфиром? Только великие государи обладают таким богатством! О сын Сумитры, кому принадлежали эти золотые кони с мордами, наводящими ужас? И сверкающая золотом колесница? И золоченые, с перьями стрелы? И чей это колесничий, который лежит здесь, лишенный жизни? Здесь на земле ступали чьи-то ноги, такие следы только ракшасы оставляют. О боги! Я сделал ракшасов своими врагами, и они так страшно мне отомстили. Моя бедная Сита либо убита, либо похищена. Благочестие и непорочность не спасли ее от несчастья. Но если праведность и целомудрие не смогли избавить ее от несчастья, то что же может сейчас помочь мне? Воистину, небожители решили, что я уже утратил свою силу! Но я им покажу ее сегодня. Никто отныне не узнает счастья – ни гандхарвы, ни ракшасы, ни боги. Я заполню своими стрелами все небо, и все живое станет сегодня недвижимым! Все планеты прекратят свое движение, и луна покроется тенью. Утихнут ветры, и погаснет солнце, мрак окутает нашу землю, рухнут горы, и высохнут озера! И если небожители не вернут мне Ситу, я весь мир целиком разрушу! О Лакшмана, все небесные боги и с ними Индра столкнутся сегодня с моей мощью, если они не вернут мне любимую супругу! Все живое на земле погибнет, и я на куски разнесу все небесные чертоги» .

Лакшмана был спокойнее, чем Рама, и он сказал старшему брату: «Ты всегда умел владеть собою и не давал воли своим чувствам. Ты всегда был добр и милостив ко всему живому. Почему же ты сейчас на весь мир ополчился за преступление одного злодея? Ты видишь здесь обломки колесницы, лук и стрелы, боевые доспехи, но всем этим мог владеть только один воин, здесь не было большого войска. Вот нам и надо отыскать хозяина золотой колесницы! И если боги не помогут тебе в этом, тогда только можешь ты гневаться на небо. Пойдем искать, великий брат мой, и мы найдем того, кто похитил Ситу» .

Сначала сыновья Дашаратхи стали искать Ситу в лесу Джанастхана и вдруг увидели лежащего в луже крови великого царя ястребов Джатаю. Его огромное тело возвышалось над землей, как горная вершина, и Раме показалось, что перед ним ракшас-оборотень. И он сказал младшему брату: «Смотри, Лакшмана, там на земле лежит кровожадный Монастырь-академия йоги «Собрание Тайн»

Рамаяна оборотень. Это он, наверное, похитил Ситу, обернувшись ястребом, могучей птицей. Я убью его, и этот день будет для него последним» .

Но когда Рама положил стрелу на тетиву лука, умиравший ястреб сказал сыну Дашаратхи: «Да живешь ты на земле много лет, доблестный Рама. Равана, повелитель ракшасов-злодеев, унес по воздуху твою супругу. Я хотел спасти от него Ситу, но умираю от ран, которые он нанес мне. Я с ним храбро сражался, я разбил золотую колесницу Раваны, убил его коней и лишил жизни возничего, но царь демонов, Равана, мечом отрубил мои крылья и ноги, и теперь старый Джатаю умирает» .



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ШКОЛА № 69 КУРОРТНОГО РАЙОНА г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ПРИНЯТО Педагогическим Советом Протокол № 1 от 30.08.2018 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по учебному предмету МАТ...»

«Вестник Спецвыпуск Мэра Протоколы и Заключение по ПС ПЗЗ и Правительства том4 март 2017 Индекс по каталогу Москвы Агентство "Роспечать" СОДЕРЖАНИЕ ИНФОРМАЦИЯ Протокол публичных слушаний от 1...»

«СМИРНОВА Евгения Ивановна УДК 7. 0 9 1. 0 7 3 : 3 7 9. 8 2. 0 1 (043.3) ХУДОЖЕСТВЕННАЯ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ Специальность 13.00.О5 'Культурно-просветительная работа' Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора п е д а г о г и ч е...»

«Пособие для учителя 2 е издание УДК 371 ББК 74.200.58 Г83 Серия "Стандарты второго поколения" основана в 2008 году Григорьев Д.В. Г83 Внеурочная деятельность школьников. Методический конструктор : пособие для учителя / Д. В. Григорьев, П. В. Степанов. — М. : Просвещение, 2011. — 223 с. — (Стандарты...»

«1.1.Анализ конечных результатов деятельности МБДОУ за текущий учебный год. 1.1.1. Состояние здоровья детей, анализ заболеваемости, суммарные данные по группам здоровья для организации лечебнопрофилактической работы, закаливания, организации рационального питания и др. На протяжен...»

«Среда и событие: к дидактике тьюторского сопровождения Т.М.Ковалева, М.Ю.Жилина Вызовы современности, стоящие перед системой образования и обществом в целом, требуют системного переосмысления теории и практики образования....»

«ПОЛОЖЕНИЕ II Общероссийская ассамблея "Современность и творчество в методике и практике преподавания теоретических дисциплин ДМШ и ДШИ" с международным участием Учредители: Общероссийский Национальный совет по современному музыкально...»

«Муниципальное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 26 г. Рыбинск Рабочая программа учебного предмета технология для 7 класса Тематическое планирование технология (технология ведения дома) 7 класс...»

«РЕКОМЕНДОВАНО МИНИСТЕРСТВОМ ИЗДАТЕЛЬСТВО РАНОК ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ УДК 514.11(075) ББК 22.151я721 Е80 Учебник издан за счет средств издательства. Продажа разрешена Рекомендовано Министерством образования и науки Украины (приказ Министерства образовани...»

«P МЯ MG СОР S-1 УБ 83 КА 0T Уважаемый покупатель! Благодарим Вас за приобретение мясорубки SUPRA. Пожалуйста, внимательно изучите настоящую инструкцию. Она содержит важные указания по безопасности, эксплуатации мясорубки и по уходу за ней. Позаботьтесь о сохранности настоящего "Руководств...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ А. А. ЧЕРНОБРОВ АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК ДЛЯ АСПИРАНТОВ И СОИСКАТЕЛЕЙ Рекомендовано редакционно-издатель...»

«Педагогика общеобразовательной школы Бикташева Гульнара Ильгизовна учитель татарского языка и литературы МБОУ гимназия №7 г. Бугульма, Республика Татарстан РЕАЛИЗАЦИЯ КОММУНИКАТИВНЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ИЗУЧЕНИИ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ Аннотация: в статье описывается применен...»

«МЕТОДИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА ТУРА "ТАМ, ГДЕ МОНЕТА В СИБИРИ ЗВЕНЕЛА" Вид маршрута – автобусно-пеший, экскурсионно-познавательный. Продолжительность – 2 дня Дата проведения: июнь 2018 г.Содержание методической разработки тура: 1. Наименование маршрута – "Там, где монета в Сибири звенела".2. Номинация конкурса – лучший маршрут выходного д...»

«Департамент образования и науки Тюменской области Государственное автономное образовательное учреждение среднего профессионального образования Тюменской области "Тобольский многопрофильный техникум" "Рассмотрено" "Утверждено" на заседании педагогического Приказ директора совета ГАОУ СПО ТО "Тобольский многопрофильный техник...»

«I. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Успешное овладение знаниями в начальных классах общеобразовательной школы невозможно без интереса детей к учебе . Основной формой обучения в школе является урок. Строгие рамки урока и насыщенность программы не всегда позволяют ответить на вопросы детей, показ...»

«Пояснительная записка. Летние каникулы – это тоже школа для ребят, где уроки даёт им окружающая их природа и окружающая среда. Хочется, чтобы для школьников лето прошло с пользой для их здоровья, для развития умственных и нравственных сил. В этом дет...»

«Содержание Страницы ЦЕЛЕВОЙ РАЗДЕЛ 3 Пояснительная записка Цель Основные задачи СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ 4 Содержание работы 4-5 лет ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ РАЗДЕЛ 7 Предполагаемые результаты Формы поведения итогов и способы проверки знаний Целевой раздел Пояснительная записка Настоящая программа (Далее Программа) раз...»

«К теории факторно делимых групп. II А. А. ФОМИН Московский педагогический государственный университет e-mail: alexander.fomin@mail.ru УДК 512.541 Ключевые слова: абелева группа, модуль, категория. Аннотация В статье доказываются некоторые базовые те...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВО "Уральский государственный педагогический университет" Институт иностранных языков Кафедра немецкой филологии Сопоставительный жанровый анализ романтических и модернистских новелл Выпус...»

«Утверждаю Согласовано Рабочая программа к использованию в "_" _2016г. рассмотрена на заседании образовательном процессе Тьютор внеурочной кафедры классных Директор школы деятельности руководителей _/Минина В.В./ Протокол № _ от _ Плотников Ю.А. "_" _2016г. "_" _ 2016г. Заведую...»

«УТВЕРЖДЕНО на заседании 2-й кафедры детских болезней УО БГМУ " 30 " ноября 2016г. УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ "БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" ВОПРОСЫ И ПЕРЕЧЕНЬ ЛЕКАРСТВЕННЫХ ПРЕПАРАТОВ К КУРСОВОМУ ЭК...»

«Департамент образования города Москвы Московский городской Дворец детского (юношеского) творчества Московский институт открытого образования Институт семьи и воспитания РАО Государственный Российский Дом народного творчества Международное общество друзей игры ЭТНОКУЛЬТУРА ДЕТСТВА: ТРАДИЦИОННЫЙ И СОВРЕМЕННЫЙ МИР ДЕ...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.