WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 |

«Акторизоааиный перевод с латышского Д. Г л е з е р а. Художник О. Б е р з и н ь ш Григулис А. Г 835 Когда дождь и ветер стучат в окно: Роман в 2 ч./Пер. с латыш. Д. ...»

-- [ Страница 1 ] --

8417-44

Г 835

Акторизоааиный перевод

с латышского Д. Г л е з е р а .

Художник О. Б е р з и н ь ш

Григулис А .

Г 835 Когда дождь и ветер стучат в окно: Роман

в 2 ч./Пер. с латыш. Д. Глезера. — 2-е изд .

Р.: Лиесма, 1986 .

Ч. 2: Силы жизни. — 1986. — 208 с .

Роман о событиях, происходивших в Латвии и за ее пределами с весны

1944 года до весны 1947 года. Писатель знакомит нас (на основе реальных

документов — судебные дела, рассказы очевидцев, письма, дневники, ме­ муары и т. д.) с историей пяти латышских парней, бежавших в Швецию .

г 4702340200“203 ос я 41 7 А А ГМШ(Щ-8в------------------- 86 841-7-44 © Издательство «Советский писатель», 1980 © Оформление издательство «Лиесма», 1986 Первая глава СНОВА «ТЕНЬ САТАНЫ»

Воскресное утро 4 августа 1946 года на острове Готланд было туманным. Но на востоке вибрировала ров­ ная светлая полоса — значит день выдастся хорошим .

На притихшем слитском побережье глухо и равно­ мерно зарокотал стодвадцатисильный мотор «Крейслера». Трудно было сказать, откуда именно доносится рокот. Кругом, насколько хватал глаз,— серый гори­ зонт и почти такие же волны .

На свете немало людей предпочитают делать свои дела без свидетелей. Видимо, и те, кто запускал мотор, не зря избрали для этого столь ранний час. Моторная лодка, описав широкую дугу, выскочила из одетой в гранит бухты. На миг сверкнул бинокль поста берего­ вой охраны, нащупал лодку, снова сверкнул — и погас .



За этот миг в бинокль можно было увидеть многое. Но пути Черной Сигары — знакомого нам эстонца и его моторки — определялись весьма могущественными си­ лами, и береговой охране было лучше этими путями не интересоваться .

«Тень сатаны» быстро оторвалась от берега и исчез­ ла. На борту находились только два человека. Черная Сигара, как всегда, сидел на штурвале в непромокае­ мом плаще, окутанный водяными брызгами. Как всег­ да, губы его сжимали черный окурок сигары. Как всегда, устремленный вперед взгляд не выдавал ни мыслей, ни чувств .

В каюте на обитой материей скамье растянулся мо­ лодой человек. Руки заложены за голову. Фуражка с белым верхом надвинута на глаза, на ней поблескивал герб яхт-клуба. Синий костюм ничуть не помят. Он сшит из самой добротной материи. Лицо у юноши, как и полагается яхтсмену, покрыто здоровым коричневым загаром. На правой руке небольшой шрам .

Подремав с часок, юноша открыл глаза, потянулся, встал, уперся руками в потолок каюты. Теперь уже не могли обмануть ни безукоризненный спортивный кос­ тюм, ни здоровый загар. В каюте стоял сын приежусилсского рыбака Ансис Лейнасар .

После прощальной вечеринки у Джонни Валдманиса с Лейнасаром произошли большие перемены. С ним возились, как с ипподромным рысаком, которого гото­ вят к решающему заезду. Вначале Лейнасар относился ко всему равнодушно, он еще переживал нелепую исто­ рию с Бригитой. Но постепенно он опять вернулся к действительности .

По ходу событий Лейнасар судил о том, как менялся характер целей, для которых собирались использовать его. Вначале всем распоряжался и все делал Ирена .

«Таежный волк»! Ха-ха! Попросту дошлый разведчик, способный в любую минуту напялить нужную маску .

То таежный волк, то мелкий спекулянт, то турист, колесящий на велосипеде по всей Швеции... Зря гово­ рят, что среди латышей нет талантов! А вообще-то Ирена парень как парень. Сын крестьянина, владельца усадьбы «Бренчи» — Лукина. Окончил Лимбажскую среднюю школу. Учился на юридическом факультете .



Паэгле в разговоре о Янисе Лукине намекнул, что тот латыш только наполовину. Отец у него как будто из бельгийцев, владевших когда-то в Лимбажах суконной и фетровой фабрикой. Но Паэгле способен что угодно наговорить. Так или иначе, а в размахе Лукину не отказать. И какую кличку придумал себе! Ирена! По­ пробуй отгадай, кто под'этой «юбкой» скрывается .

Когда Лейнасаром занимался Лукин, все было инте­ ресно, с большим размахом. Лейнасара поселили в за­ крытом пансионате на берегу моря. Ему не разрешалось никуда выходить. Врач ежедневно лечил руку. И выле­ чил. Затем к нему начали ходить разные Шмиты, высокие и низкие, тонкие и толстые. Иные говорили свободно по-немецки, а иные с акцентом; один из них знал по-немецки только несколько ругательств, а поанглийски говорил так, что казалось, будто он набирает в рот несколько слов, а затем выплевывает их. Этот учил Лейнасара стрелять из бесшумного пистолета .

Был и Шмит, который обучал обращаться со взрывчат­ кой затяжного действия; другой Шмит учил тайнописи — составлять шифры; какой-то толстячок объяснял, как пользоваться фотоаппаратами разных систем. По­ рою все это утомляло, но в общем было интересно .

Меньше всего к Лейнасару приставали с тем, что отно­ силось к радио. Как-то к нему зашел худощавый, долго­ вязый Шмит, принес с собой рацию, велел передавать и принимать, потом попросил рацию разобрать и снова собрать. И остался доволен. Уходя, оставил рацию и посоветовал ежедневно по полчаса упражняться .

Затем все вдруг изменилось. Пришел Ирена, мрач­ ный, неразговорчивый. Достал из кармана фотографию и положил ее перед Лейнасаром .

— Узнаешь?

— Водку вместе не пили, но когда-то мы с ним поца­ пались .

— Из-за чего?

— Из-за того, что лодку не давал. Он тогда к Гинтеру примазался, вроде правой руки у него был .

— Ты узнал бы его- при любых обстоятельствах?

— Даже если бы нашел под кроватью с приклееннЬй бородой .

Лукин ничего больше не сказал, спрятал фотогра­ фию и ушел. Чудак! Неужели он, Лейнасар, не узнает инженера-строителя Карнитиса?

С того дня все Шмиты куда-то пропали. Около неде­ ли Лейнасар бездельничал. Затем опять явился Ирена .

Дал тысячу четыреста крон, членский билет какого-то яхт-клуба и удостоверение тренера по парусному и вод­ но-моторному спорту .

— Можешь теперь какое-то время красиво пожить .

Сшей хороший спортивный костюм, но деньгами не со­ ри. Не скоро ты их снова получишь. О том, что делал тут, никому ни слова. Повертись среди латышей. Сходи в комитет, оставь свой адрес. Ведь где-то ты жить бу­ дешь .

— К Силиню?

— Силиня там уже нет. Он теперь торчит за прилав­ ком книжного магазина .

— В немилость попал?

— Да, хозяева недовольны. Перевел много денег, а толку никакого. На его промахах и ты кое-чему научиться можешь .

Лейнасар зажил праздной жизнью. Снял квартиру, сшил костюм. Слонялся без дела, ходил купаться в компании таких же бездельников, как он сам,— латышей и эстонцев, существовавших неизвестно на какие средства .





Лейнасару начинало казаться, что на его долю вы­ пал крупный выигрыш и красивой жизни не будет конца. У него даже появилось какое-то барское самодо­ вольство. Он начал с презрением относиться к тем, кто гонялся за кронами и эре .

Но не зря оставил он в комитете свой адрес. Как-то в середине июля Лейнасар поздно вечером возвращался домой. Наконец ему удалось уговорить белокурую скри­ пачку из кафе зайти к нему посидеть и поболтать о жизни. Уцепившись за руку Лейнасара, она без умолку щебетала .

По лестнице навстречу парочке спускался какой-то толстяк. Лейнасар отступил в сторону, чтобы пропу­ стить его. Но толстяк остановился, приподняв шляпу .

— Добрый вечер, господин Лейнасар,^- проговорил он по-латышски .

— Вечер добрый .

— Я уже несколько часов жду вас .

— Могли не ждать .

— Я пастор Свикис. Мне обязательно нужно погово­ рить с вами .

Лейнасар и так видел, кто перед ним .

— Тогда завтра приходите .

— А сейчас никак нельзя? Самим господом богом заведено.. .

— Разве вы не видите, что я занят?

Свикис уступил, обещав явиться утром, ровно в де­ сять. Но тут Лейнасар увидел, что остался один. Скри­ пачка, испугавшись Свикиса, исчезла. Излив на пасто­ ра поток проклятий, Лейнасар поднялся к себе и один распил бутылку вина, предназначавшуюся на двоих .

Утром, ровно в десять, явился Свикис. Лейнасар со злорадством думал, что Свикис пришел за пожертвова­ ниями. С каким удовольствием он спустит этого крохо­ бора с лестницы .

Но Лейнасару не пришлось испытать этого удоволь­ ствия. Свикис заговорил о другом: он слышал о героизме Лейнасара. Он вправе говорить от имени многих лютеранских пасторов, и шведских, и латышских .

У каждого священнослужителя сердце обливается кровью при мысли о том, в каком положении очутились лютеранская церковь и все верующие Латвии. Если б нашелся смельчак, который не побоялся съездить туда и собрать сведения о положении церкви в Латвии, то слуги божьи не поскупились бы. Он, Свикис, считает, что сумма в десять тысяч крон не была бы чересчур большой наградой .

Лейнасар слушал и молчал. Он еще не уяснил себе, кто перед ним. Видимо, Свикис почувствовал сомнения Лейнасара и, все еще улыбаясь, предложил сейчас же поехать с ним, чтобы поговорить конкретно с челове­ ком, которого якобы очень интересует этот вопрос .

Лейнасар согласился .

Лейнасар удивился еще больше, когда машина оста­ новилась у того самого дома, где он встречался с доцен­ том Зандбергом и доктором Гофом. Когда Свикис учти­ во постучался в дверь уже знакомого кабинета, Лейна­ сар решил, что сейчас снова окажется лицом к лицу с одним из них. Но он ошибся. За письменным столом сидел типичный сухощавый швед. «Лет сорока пя­ ти*,— подумал Лейнасар. Он окончательно растерялся, когда швед, встав, заговорил по-латышски, с едва за­ метным немецким акцентом .

— Прошу, прошу, а господин Свикис подождет .

Свикис исчез.,Швед вышел из-за письменного стола и сказал:

— Моя фамилия Троцик. Если не ошибаюсь, вы — господин Лейнасар?

Лейнасару хотелось сплюнуть. Опять ему на шею сели старые хозяева, от которых он до сих пор ничего хорошего не видел. Кто-то без его ведома запродал его шкуру, на сей раз — старому хозяину .

А может, все они — одна шайка»,— подумал Лей­ насар .

Троцик оказался человеком деловым. Он сразу без обиняков заявил, что относительно Лейнасара были особые планы, но обстановка изменилась. Возникла необходимость выполнить одно задание, и кандидатура Лейнасара тут по всем соображениям оказалась наибо­ лее подходящей .

Около года назад в Латвию послана хорошо оснащенная группа из четырех человек во главе с инженером-строителем Карнитисом. Свободному миру необхо­ дима точная информация о том, что делается за «же­ лезным занавесом». Но, к сожалению, группа эта про­ пала без вести. Радиосвязи нет. С таким положением ни шведская разведывательная служба, ни ее друзья — американцы и англичане — мириться не могут. Особен­ но это не по душе американцам и англичанам .

— А какое я имею ко всему этому отношение? — спросил Лейнасар .

— Это вы увидите. В ближайшее время вы должны переправиться в Латвию, установить радиосвязь с цент­ ром на Готланде, собрать информацию о судьбе группы Карнитиса и доложить нам .

Лейнасар медлил с ответом. Троцик ждал .

Что Лейнасар мог ответить? Ему приказывали .

— Ну, а что, если группы Карнитиса уже нет?

Карнитис поехал ведь не салаку коптить.. .

Троцик поморщился. Последняя реплика ему не понравилась. Но он выслушал Лейнасара с начальниче­ ской снисходительностью .

— Когда имеешь дело с коммунистами, не исключе­ на и такая возможность. Мы это предвидели. В случае, если ЧК парализовала группу Карнитиса, вам предо­ ставляется свобода действий .

— Что значит «свобода действий»?

— Вы будете собирать сведения, передавать их в наш центр. Это — во-первых. Организуете свою груп­ пу и заставите ее действовать — это во-вторых .

И в-третьих,— вас достаточно долго готовили к крупно­ му делу. Кроме того, накануне отъезда вы получите более подробные указания .

— От кого?

— Настанет время, узнаете .

— Руководить будете вы?

— Видите... дело в международном отношении очень сложное.. .

— Волков бояться — в лес не ходить. Есть, кажется, такая пословица .

— Возможно, я не специалист по международному фольклору. Но если вы хотите остаться при этом срав­ нении, то волков одолевает тот, кто умеет их обойти и напасть сзади .

— Как это в данном случае понимать?

— Видите ли... если у группы Карнитиса и были, так сказать... международные задачи, то организацион­ но она была связана с латышскими эмигрантскими кругами .

— Только?

— Почему — только? Важна непосредственная ор­ ганизационная сторона. Вам нравится фольклор. Гово­ рят же: своя рубашка ближе к телу,— публике больше нравится, когда латыши борются за Латвию, ирланд­ цы — за Ирландию, шведы — за Швецию .

— Какое дело до этого публике?

— Прошли старые добрые времена. Теперь люди суются и туда, куда их вовсе не просят, тем более в такой демократической стране, как наша Швеция .

— Я начинаю вас понимать .

'— Очень мило. Итак, поскольку группа Карнитиса организационно была связана с латышскими эмигрант­ скими кругами, то, по-моему, а также по мнению моих друзей, будет правильнее, если и ваша поездка органи­ зационно будет связана с латышскими эмигрантскими кругами. Разумеется, мы поможем .

— Кто будет руководить этим?

— Скажем, господин пастор Свикис .

— А Ирена?

— Если потребуется, будет и Ирена. Но Ирену мы постараемся беспокоить как можно меньше. У него не одно это задание. Кроме того, рядом с вами всегда будет находиться капитан Иогансон. Знаете его?

— И как еще!

— Думаю, он искренний друг латышей .

— Кто будет руководить радиосвязью непосред­ ственно из центра?

— Герцог Екаб .

— Аринь ведь работает в садоводстве на Готланде, где-то около Висбю. Он что, в Стокгольм перебрался?

— Почему? В нашей работе неплохо сохранять ро­ мантику. Разве не приятнее работать на рации среди огурцов и помидоров, в теплице, чем на душной сток­ гольмской квартире?

Лейнасару нечего было возразить. Он понимал, что все уже давно взвешено и продумано. Его интересовал только еще один вопрос .

— Я буду руководить группой?

— Нет .

— Войду в какую-нибудь группу?

— Нет. Вы поедете один. Будете сами себе господи­ ном и, если вы организуете группу, будете господином и этой группы. А когда мы привезем вас обратно, то будете и тут господином. А ведь быть господином приятно, не правда ли?

Троцик улыбнулся, взглянул с видом занятого чело­ века на часы и встал .

— Мне кажется, господин Лейнасар, что в основном мы с вами договорились. А теперь продолжайте жить в свое удовольствие. Маленькая скрипачка, наверное, соскучилась. Придет время, мы известим вас .

«Договорились...» — зло ухмыльнулся про себя Лей­ насар .

Троцик опустил протянутую руку. Видимо, не все еще было сказано .

— Чуть не позабыл.. .

Лейнасару пришлось убрать свою руку. Он довольно неуклюже запихнул её в карман. Что еще?

— У наших друзей есть сведения, правда еще не проверенные, что в Латвии имеются люди, очень нуж­ дающиеся в помощи из-за границы .

— Разве в этой помощи не нуждается весь латыш­ ский народ?

— Это другой вопрос, господин Лейнасар. В данном случае я говорю об определенной группе людей, вернее, о нескольких группах, которые сегодня активно высту­ пают против советской власти .

Лейнасар молчал .

— Есть сведения,— продолжал Троцик,— что не все латыши, служившие в немецкой армии, сложили после капитуляции оружие и отправились в фильтрационные центры .

— Думаю, что кое-кому было бы не очень удобно явиться туда .

— Теперь, господин Лейнасар, нас это не касается .

Ведь неважно, какой поток льет воду на мельницу, важно, чтобы жернова делали свою работу. И вот люди эти, вместе с некоторыми штатскими, ушли в курзем­ ские леса. Вполне понятно, что вначале они недостатка в оружии не испытывали. Какие они проводят акции, нам конкретно не известно, но не думаю, чтоб они ходили по грибы и ягоды или собирали орехи .

Троцик усмехнулся, ему показалось, что он удачно сострил.

Лейнасар не рассмеялся, и Троцик продолжал:

— Некоторые центры перехватили несколько неяс­ ных и трудно поддающихся расшифровке сигналов .

В последнее время их, правда, стало меньше. Есть основания полагать, что сигналы эти идут из курзем­ ских лесов, но пока мы еще воздерживаемся и не отве­ чаем .

— Можно мне знать почему?

— Все слишком неясно, не исключена провокация .

Лейнасар усмехнулся. Ему хотелось повторить по­ словицу о волках, но он сдержался .

— К сожалению, ЧК хитрее, чем мы иногда пола­ гаем .

— Но разве это основание, чтобы впадать в другую крайность?

— Ваш оптимизм мне нравится. Он подтверждает, что мы в своем выборе не ошиблись. Я был бы рад, если бы вы оказались правы. Очень скоро вы получите возможность воочию убедиться в том, о чем мы только догадываемся .

— Если такие группы в лесах на самом деле су­ ществуют, то каковы мои обязанности?

— Установить с ними связь, помогать им, снабжать центр точной информацией. Естественно, что потом надо будет наладить регулярную прямую связь с руко­ водителями групп или созданным ими центром. Ясно?

— Ясно .

На этот раз Троцик не убрал протянутой руки .

Разговор состоялся две недели назад, и теперь Лей­ насар сидел на «Тени сатаны» и плыл туда, куда его послали хозяева .

Ансис Лейнасар, действовавший в Курземе под кличкой Роби и превратившийся теперь, по указанию капитана Иогансона, в Рича, снова потянулся, еще раз уперся руками в потолок каюты и, наклонившись, посмотрел на море. Вода под самым иллюминатором колыхалась равномерно. Видимо, Черная Сигара уба­ вил скорость. Значит, они были уже далеко от берега .

Торопиться некуда. Так или иначе где-нибудь еще придется покачаться на волнах. До ночи далеко .

Лейнасар открыл дверь каюты. В лицо ударил ветер .

Лейнасар увидел забавную картину и громко рассмеял­ ся. Черная Сигара поднялся, чтобы достать из кармана новую сигару. Ветер задрал полы коричневого плаща, открыв кривые, обтянутые узкими брюками ноги. Ша­ лость ветра напомнила Лейнасару аттракционы Сток­ гольмского народного парка. Один был особенно весе­ лым. Посетители проходили по воздушному мосту — своеобразной решетке. Под ней вентиляторы поднима­ ли сильный ветер. С мужчин ветер срывал шляпы, а женщинам задирал на головы платья. Девицы, изо­ бражая испуг, визжали, тщетно пытаясь кое-как при­ крыться. Рядом с «ветреным мостом» находилась кас­ са, вокруг которой постоянно толпились люди. Они стояли, закинув головы, и от души хохотали .

Возможно, что Черная Сигара и не слышал смеха Лейнасара, но он увидел насмешливое выражение его, лица. На миг он совладал со своим плащом и так по­ смотрел на Лейнасара, что тот поспешно ретировался, захлопнув за собою дверь каюты .

Уже давно Лейнасар никому не доверял. Только недолго — Бригите, но и она оказалась под стать всей этой эмигрантской шатии. Каждый только и норовил урвать что-нибудь для себя. Если некоторые иногда и держались вместе, то только потому, что ими руково­ дил инстинкт, который заставляет волков держаться стаями, чтобы в стужу и вьюгу лучше уберечь свою жизнь. Только свою. Если они с Черной Сигарой сидят в одной лодке и как бы участвуют в общей игре, то опять все из того же волчьего инстинкта. А если между ними возникнет какое-нибудь противоречие, то сразу вступит в силу волчий закон: сильный перегрыза­ ет горло слабому и идет своей дорогой .

. Лейнасар чувствовал, что на этот раз Черная Сигара сильней .

Лейнасар опять прилег на скамью. От досады и злос­ ти захотелось есть. Вопреки наставлениям капитана Иогансона, он перед отъездом ничего не ел. В горле будто комок застрял. Лейнасар с трудом проглотил несколько противных таблеток. И то лишь потому, что ему было строго-настрого наказано это сделать .

Теперь он лениво нащупал рукой сумки, которые должен был взять с собой на берег. Одну он понесет на спине, другую — в руке. Все предусмотрено, чтобы он мог перемещаться без посторонней помощи. Не зря сам Лукин делал. В ручной сумке — рация и батареи. И то и другое для него дороже всего. Они не должны испор­ титься или потеряться ни при каких обстоятельствах .

Рация и батарея так упакованы, что могут продолжи­ тельное время пролежать и под водой. В рюкзаке не­ сколько десятков плиток специального шоколада, бу­ тылка прохладительного напитка и коробка с теми же таблетками — для тонуса, которые Лейнасар должен был попробовать перед выездом. Питание, по мнению специалистов, вполне достаточное на четверо суток .

Кроме того, два пистолета. Один средний браунинг, другой — бесшумный. К ним патроны, которые занима­ ют больше всего места. Еще в сумке десять тысяч руб­ лей. Советскими деньгами. Оборотный капитал. Белке наконец дали кучу орешков, но грызть их она сможет только в чужом лесу. Потом еще початая пачка папирос с крепким советским «Казбеком». В нижнем ряду в третьей папиросе справа спрятана тончайшая бу­ мажка, на которой написана инструкция. Она, в сущно­ сти, не предусматривает всей деятельности. В ней толь­ ко самым подробным образом перечислено, какие сведе­ ния следует собирать и передавать в центр. Лейнасар безусловно мог бы заучить все наизусть, но тогда у него была бы возможность оправдаться тем, что он кое-что забыл. А это недопустимо. Поэтому в сумке некурящего оказались папиросы. Еще там были два фотоаппарата .

Карандаш с адресами на папиросной бумаге, вложен­ ной вместо вынутого графитного стержня. Вот и все богатство Ансиса Лейнасара. Все остальное зависит от него самого. Так его учили все,Шмиты, Ирена, Иогансон. Документов не дали никаких. О них было много разговоров. Обещали кое-что достать. Но так и не достали. Добраться к советским документам не так-то просто. Возможно, на месте будет легче. Но Лейнасару это было не по душе .

На другой скамье в каюте Лейнасар нашел термос с кофе и несколько бутербродов. Поел, хотел выйти на палубу, но, вспомнив сцену с Черной Сигарой, остался в каюте. От нечего делать достал тетрадку с инструк­ цией и записную книжку. Уже сотни раз он зубрил наизусть оба шифра. В лодке еще разрешалось упраж­ няться. Потом Черная Сигара отвезет все это капитану Иогансону .

Заучивая ключ шифра, Лейнасар наконец утомился .

Бросил все на скамью, лег и уснул. Он спал долго. Его разбудили три тяжелых удара в дверь каюты .

Лейнасар вскочил. Посмотрел через стекло иллюми­ натора на волны, на небо. Солнце опустилось к гори­ зонту .

Лейнасар переоделся.,Шикарный спортивный кос­ тюм, фуражка с гербом, туфли, белье, даже носки — все это исчезло в корзине, стоявшей в углу каюты. Лейна­ сар надел принесенное Свикисом платье какого-то эмиг­ ранта. Серые поношенные брюки, коричневая куртка на «молнии», серая полосатая кепка, сбитые туфли со стоптанными каблуками. От элегантного яхтсмена ни­ чего не осталось. В каюте стоял бедно одетый человек неопределенной профессии, неопределенной среды. Это мог- быть деревенский парень, житель маленького го­ родка или рижанин, не обращающий внимания на свой внешний вид. В каюте стоял Рич .

После долгих мудрствований Лукин с Лейнасаром разработали план высадки. Черной Сигаре план не понравился, но его и слушать не стали .

В день выезда с наступлением сумерек следовало достичь курземского берега. Ночью пройти через Ирбенский пролив, мимо Колки. Весь следующий день надо было проболтаться на волнах Рижского залива, а ночью 5 августа высадиться в районе поселка Приежусилс, лучше всего — вблизи приежусилсской рыбац­ кой пристани .

Было бы куда проще высадиться на курземском побережье, но Троцик, утверждая план, уверял, что, по имеющимся у него сведениям, это почти невозможно:

курземское побережье усиленно охраняется как внеш­ няя граница Советского Союза .

Кроме того, Приежусилс привлекал тем, что Лейна­ сар надеялся там найти первую базу для своей деятель­ ности .

Через Ирбенский пролив проскочить нетрудно. Са­ мым неприятным был день 5 августа, который предсто­ яло протомиться в бездействии, излишне рискуя в зали­ ве. Особенно это трепало нервы Черной Сигаре. Троцик считал, что под прикрытием острова Роню и при сильном ветре, который предвиделся в этом районе 5 авгус­ та, небольшая лодка не вызовет особых подозрений .

Если их и обнаружат, то примут за рыбаков. Поэтому с борта «Тени сатаны» сняли медную надпись, а саму лодку перекрасили в черный цвет, и она стала похожа на просмоленную рыбацкую моторку. На палубу наки­ дали сетей и переметов для угрей .



Действовать иначе разрешалось только в особых случаях, исходя из конкретной обстановки .

Переодевшись, Лейнасар вышел на палубу. Черная Сигара притворился, что не видит его. Случайная без­ молвная стычка, казалось, была забыта .

Уже стемнело, когда Черная Сигара и Лейнасар одновременно увидели вдали синеватую полоску суши и сверкающие огни маяка .

— Овиши! — бросил Черная Сигара .

— Да, Овиши,— подтвердил Лейнасар .

На этот раз ошибки, как тогда, когда они шли в Курземе вместе с Силинем, быть не могло. Об этом позаботился Ирена. В Слите он разыскал старого капи­ тана, который научил обоих ориентироваться в огнях курземского побережья, особенно в огнях маяков Ирбенского пролива. А также опознавать другие прибреж­ ные ориентиры. Теперь они могли отличить огни Ужавы от огней Овишей, Микелей, обоих маяков Колки или же Сервского (Церельского) маяка на Сааремаа .

Черная Сигара повернул на север и, описав дугу, отошел в море, стараясь держаться на таком расстоя­ нии, чтобы в отличный цейсовский бинокль все время были видны прибрежная полоса и береговые сигналь­ ные огни. Полная темнота поглотила полосу суши .

Единственным ориентиром были теперь огни .

Лейнасар и Черная Сигара заметили в северном направлении переменчивый огонь — то очень яркий, то потусклее. Когда они подошли поближе, огонь разде­ лился на две световые точки. Мигали оба маяка Колки .

Вот почему вспышки казались такими частыми. Каж­ дую третью секунду на воду падала яркая полоса света .

Второй маяк в нескольких километрах от берега, в кон­ це Колкской мели, вспыхивал реже, каждые двадцать секунд .

Лейнасар еще с детства знал, что от мыса Колки до острова Сааремаа меньше тридцати километров. Как раз здесь и начинались для них самые большие трудности. Чтобы незамеченными проскочить через пролив, надо было найти такую зону, которая просматривается хуже всего как с одной, так и с другой стороны. Тут мог помочь только долголетний опыт Черной Сигары .

«Тень сатаны* еще раз описала дугу в северном направлении и на предельной скорости кинулась прямо на восток .

Черная Сигара выплюнул изжеванный окурок, и его тонкие губы забормотали что-то невнятное. Может быть, эстонец шептал молитву или какие-нибудь закли­ нания суеверных моряков, а может, изрекал прокля­ тия? Впервые Лейнасар видел его столько времени без вонючей жвачки во рту! По одному этому Лейнасар понял, что теперь решается судьба. Он провел рукой по влажному от пота лбу. Проскочат или не проскочат?

Через миг Черная Сигара и Лейнасар втянули головы в воротники и припали к настилу лодки, словно по ним выстрелили. С мыса Колки метнулся длинный яркий луч света и скользнул по лодке. Эстонец взвыл. Лейна­ сар обмер. Значит, их засекли! На кой черт они полезли в эту петлю? На кой черт?

Брошенный прожектором сноп света с минуту протрепетал на месте, а затем медленно переместился влево. Лодки он коснулся только на несколько секунд .

«Тень сатаны» рванулась и опять нырнула в темноту .

В Рижском заливе Черная Сигара чувствовал себя как дома, особенно на эстонской стороне. «Тень сатаны»

повернула в сторону Пярну. Когда лодка — по прибли­ зительным расчетам — находилась северо-восточнее ос­ трова Роню, Черная Сигара сбавил ход. Лодка едва двигалась. Черная Сигара встал, выпрямился, коротко усмехнулся. Только теперь он достал новую сигару, не зажигая, сунул в зубы и принялся сосать ее .

Чтобы до рассвета не менять позиции, лодка медлен­ но двигалась по кругу. Черная Сигара вынес из каюты на палубу все узлы, корзину со спортивным костюмом .

Посмотрел исподлобья на Лейнасара и буркнул:

— Увидишь лодку, кинь все за борт. Курса не менять. Скорости не увеличивать. — Пошатываясь, он вошел в каюту, повалился на скамейку и тут же заснул .

Лейнасар всю ночь был на посту. Лодка скользила по небольшому кругу. Волна была равномерная. Мрак непроглядный. Самая подходящая ночь, чтоб ловить угрей. Именно в такие ночи когда-то сын приежусилсского рыбака Ансис Лейнасар брал самые богатые уловы. Может быть, угри водятся тут и теперь, но нет больше Ансиса. В чужой лодке сидит чужой, прибыв­ ший по заданию чужих хозяев, и в черную ночь думает черные думы. Сумбурны и обрывисты его мысли. И ему кажется, что существуют два Ансиса Лейнасара. Тот, который когда-то ловил в этом же заливе угрей, строил радиоприемники и думал о жизни в Риге. И другой Ансис Лейнасар, который кружит теперь на лодке северо-восточнее острова Роню, вслушивается в ночной гул и ждет утра .

Утро рассвело в тумане, перешедшем в дождь. Чер­ ный цвет сменился серым. Волна стала круче. В этой серости они, пожалуй, в самом деле благополучно пе­ реждут день .

Черная Сигара вышел из каюты совсем заспанный, с дымящейся сигарой в зубах. Посмотрев на компас и на летящих чаек, он прибавил скорости и взял нуж­ ный курс.

Когда вдали показалась едва заметная по­ лоска суши, он выключил мотор:

— Рухну .

Весь день «Тень сатаны» качалась на волнах, держа в поле зрения темно-синюю дымку. Ее нельзя было терять из виду, а приблизиться к ней они не смели .

Стаи чаек над островом были верным ориентиром .

Наступила долгожданная ночь, такая же темная, как предыдущая. Было около часа ночи, когда «Тень сатаны» быстро пошла в сторону Приежусилса. Воз­ никло темное очертание прибрежного леса, и Лейнасар стал рядом с Черной Сигарой, жестами регулируя на­ правление лодки .

Вот и мол рыбацкой пристани; одинокий и тихий, он уходил в море. Ни в конце мола, ни на берегу — ника­ ких огней. Трудовая жизнь здесь затихла, никому и в голову не придет, что сюда крадется человек, кото­ рого вынянчило это тихое побережье и который теперь стал его злейшим врагом .

Лейнасар порывисто вскидывает на плечи одну сум­ ку и, взяв в руки другую, готовится к прыжку. «Тень сатаны», словно ее хлестнули кнутом, бросается вперед .

Борт ее скользит вдоль мола. Лодка на миг замедляет ход. Лейнасар прыгает, ощущает встречный удар мола и остается неподвижно лежать на камнях. А мотор уже работает на полную мощь, лодка так резко поворачива­ ет, что кажется, вот-вот перевернется. Выровнявшись, она так же мгновенно исчезает в темноте, как только что вынырнула из нее .

Настоящая тень сатаны — мелькнула и раствори­ лась .

В эту же ночь Черная Сигара еще раз, никем не замеченный, прошел Ирбенский пролив .

–  –  –

ОТЕЦ И СЫН

Вечером 5 августа приежусилсский рыбак Фрицис Лейнасар торчал дома один. Лайма, вернувшись после работы с рыбозавода, сразу же убежала в школу, на репетицию драмкружка. До двух-трех часов ночи ее дома и не жди. Нет у девчонки лейнасаровского спокой­ ствия. Да и сам старик сегодня неспокоен. Расстроился из-за политики, которой всегда так чурался. Никакой охоты у него вчера не было в контору завода идти .

Собрание, как всегда, обошлось бы и без него. Но Буллис пристал. «Сходим, Фрицис,— говорит,— послуша­ ем, что новая пятилетка навалит на нас. Лучше, может, подыскать себе работенку полегче — на лесозаводе или в другом месте. А после собрания, гляди, еще танцы будут, с выпивкой и закуской* .

А на самом деле: ни танцев, ни выпивки — одни огорчения да неприятности. Директор завода Скурбе говорил о задачах рыбаков: в 1950 году улов должен достичь 20 000 тонн. В 1948 году на рыбозаводе полно­ стью возобновится производство шпрот и кильки, обно­ вится рыболовный флот. Приежусилсские рыбаки тоже должны работать лучше, чем до сих пор. Вот тебе и раз!

Лучше работать? Всю жизнь ходил в море, а теперь тебя учат, как работать. Пускай Скурбе пример пока­ жет. Только дунет ветерок — у него весло из рук валит­ ся или мотор глохнет. Буллис так и сказал, и он, ста­ рый, бывалый рыбак, Буллиса поддержал,— да как не поддержать, хотя бы за самогон, которым Буллис угостил его перед собранием. Боже, что после этого было!. .

Спекулянтам тайком рыбу сбывают! Водку хлещут!

Только в полдень в море выходят! Больше всего от молодых досталось. Его же Лайма Буллису чуть глаза не выцарапала. Прямо бежать пришлось оттуда .

Потом еще раз к Буллису зашел, чтобы залить обиду. А с Буллиса что с гуся вода, сплюнул, и все .

«Если нет на всем свете порядка, откуда возьмется он в Приежусилсе?» — сказал Буллис и выложил на стол целую кипу газет. Оказалось, он выписывает «Циню» .

Вот уже много дней газеты полны сообщений о Нюрн­ бергском процессе. Каких людей судят! С первого августа начали печатать заключительную речь главно­ го обвинителя от СССР Руденко.

Когда Лейнасар стал приставать с вопросами, Буллис дал ему пачку газет:

на, сам почитай .

И вот он, старый Лейнасар, в понедельник после обеда и весь вечер над политикой просидел. Нелегко это — чтение не очень давалось Лейнасару. Да еще новая орфография!

Про Нюрнбергский процесс Лейнасар прочитал все, от корки до корки. Читал и вздыхал. Особенно над речью Руденко.

И о ком только не говорил прокурор:

о Геринге, Гессе, Бормане, Риббентропе, Кейтеле, Йодле, Кальтенбруннере, Розенберге... И ни одного доброго слова .

«О господи, господи! Буллис и в самом деле прав, что из-за каких-то речей директора завода Скурбе вол­ новаться не стоит!»

Стемнело. Лейнасар зажег керосиновую лампу с от­ битым стеклом. Скоро и она не нужна будет. В поселке проводят электричество. Завод и школа давно залиты светом .

Чтение продвигалось еще медленнее, но старик не сдавался. Долго он корпел над отчетом о республикан­ ском собрании крестьян, а затем перешел к продолже­ нию романа Вилиса Лациса «Буря». От мрачных и смутных мыслей сделалось тяжело на сердце. Очень хотелось верить в старое, но новое рвалось во все щели .

Скрипя и захлебываясь, стенные часы пробили две­ надцать, но старый Лейнасар не сдавался. Сон все равно не шел. За окном гремело море. Углы комнаты тонули во мраке. Посередине — ворох дырявых сетей .

Из-за политики этой за весь день и пальцем до них не коснулся. Уже начали глаза болеть. На дворе сердито залаяла собака. Кто же это там, на ночь глядя? Собака дружелюбно заскулила и умолкла. Лайма вернулась?

Нет, должно быть, прохожий какой-нибудь. И старый Лейнасар продолжал одолевать строку за строкой .

Вдруг поток воздуха дернул пламя, из лампового стекла вырвалась копоть. Через мгновение пламя успо­ коилось .

Старый Лейнасар не слышал, как открылась дверь, но понял: в комнату кто-то вошел. Он неторопливо поднял на лоб очки и медленно обернулся. В темноте у дверей стоял человек высокого роста. Старик видел, что это не Буллис или кто-нибудь из соседей. Пришел чужой. Старик не испугался, но с появлением незна­ комца стало как-то тревожно на душе. Незнакомец все еще молчал .

— Добрый вечер,— вдруг глуховато проговорил он .

Голос был чужой. Старик не ответил, только припод­ нялся, вытянул вперед жилистую шею и пристальнее всмотрелся в темноту .

— Отец, в самом деле не узнаешь?

— Ансис, ты?

Отец и сын шагнули друг к другу и сошлись на том месте, где круг света граничил с темнотой. Словно желая убедиться, не ошибся ли он, старый Лейнасар ухватился обеими руками за плечи Ансиса .

— А мы думали, что тебя уже нет в живых. Так долго ничего не слыхали о тебе.. .

— Как видишь, жив и здоров. Ну, так еще раз — добрый вечер, отец .

— Иди, иди на свет. Садись. Дай посмотреть на тебя. Похудел как!

— И старше стал .

— Может быть, и старше. От войны не помолоде­ ешь. И мне скоро на покой пора, вот и хорошо, что вернулся. Садись. В легионе был, что ли? Теперь многие оттуда возвращаются .

Лейнасар внимательно оглядел комнату. Посмотрел в черное окно. Стянул с кровати одеяло и повесил на торчавшие по обе стороны окна ржавые гвозди .

Отец следил за сыном, ничего не понимая .

— Сюда никто заглядывать не станет, и прятать нам нечего. Мы не богатеи какие-нибудь. И то добро, что было, понемногу растаяло .

Ансис сел на стул и вывернул фитиль лампы .

— Времени у меня, отец, мало. Мне нужно спря­ таться. Можно мне остаться у тебя на несколько дней, и чтоб никто.. .

— Ты удрал? Но разве это нужно было? Говорят, что скоро все легионеры дома будут .

— Я не удрал, я прибыл .

— Откуда, коли скрываться должен?

— Из-за моря. Помнишь, ты говорил когда-то, что Балтийское море — лужа и можно ее перейти вброд?

Вот я и перешел .

Старик отступил на шаг:

— Из-за моря?. .

— Да, из-за моря .

— Тайно?

— А ты думаешь, меня пригласили родные места посмотреть?

— Когда прибыл?

— Только что .

— А лодка?

— Ушла назад. Хорошо, что у вас мол ночью не освещается .

— Когда все лодки дома, свет гасят. Электричество экономят. Только недавно провели .

— Рыбакам тоже?

— И рыбакам. У большинства уже есть. Нам обеща­ ли через неделю. Пока у нас только полуколхоз, рыбо­ ловецким кооперативным обществом называется. Его на третий день, как немцев прогнали, создавать начали .

Разрушенный завод восстановили и еще крыло при­ строили. Есть план улова, его делят между бригадами, а в бригаде — между лодками. Все так связаны друг с другом, что никуда не ускользнешь .

— Найдется, куда ускользнуть. Мы позаботимся об этом. • — Вы?

— Для этого я и прибыл. Вернем жизнь на старую колею .

— Навряд ли. Вон глянь, что в газетах о Нюрнберг- • ском процессе пишут. Каких больших людей переве­ шать хотят .

— Глупости. Теперь большие люди не в Нюрнберге .

— Может быть, может быть... А у нас все как шаль­ ные за красными побежали. Даже Лайма.. .

— Ничего. Меня послали Америка, Англия, Шве­ ция — большой мир. Скоро ты опять в большую трубу затрубишь .

— Да что обо мне говорить. Я-то охотно к старому воротился бы. Но другие.. .

— Многие так, как ты, думают?

— Мало. Те, что побогаче, с немцами удрали. Один Буллис остался. А другие сами хозяевами себя почув­ ствовали .

— Ничего, люди за ум возьмутся. Ну как, устроишь меня?

— Как-нибудь устрою .

Только после того как старый Лейнасар вместе с сы­ ном вынес из крапивы возле колодца обе сумки, втащил на сеновал и спрятал в сене, он понял, что произошло .

Сын решился сказать отцу, что в одной из сумок рация .

Пускай осторожнее поднимается к нему по приставной лестнице .

Решили, что Ансису лучше всего устроиться на сеновале, в свежем сене. Снаружи туда не залезть —г верхний люк заложен. На сеновал попасть можно толь­ ко изнутри. Лестница убирается. За войну обитателей в хлеву стало меньше. Остались корова, три овцы да поросенок. Когда Лайма ушла работать на завод, они договорились со старушкой соседкой, и та присматрива­ ет за скотиной. Полуслепая и полуглухая старуха ниче­ го не заметит. От Лаймы, по возможности, попытаются скрыть, очень доверять ей не следует. Новым воздухом отравилась. А если она все-таки разнюхает что-нибудь, то скажут ей, что брат удрал из лагеря для легионеров и что об этом надо молчать, пока он сам о себе не заявит куда следует и все уладится. Неужто не уговорят?

Девушка она добрая, да и брата так давно не видала .

Когда сын кое-как устроился, отец вернулся в дом за одеялом и едой. На минуту он уселся на крылечке, чтобы разобраться в нахлынувших вдруг противоречи­ вых чувствах и мыслях .

Прежде всего он испытал чувство страха. Ра­ дио... заграница... тайные сведения и черт знает что еще. Все это не шутка. Поймают — беды не оберешься .

Но, с другой стороны, появилась какая-то надежда .

Может быть, сын на самом деле крупный представитель больших заморских государств. Вот будет здорово, если опять старые порядки вернутся!

Так и не разобравшись, старик махнул рукой — будь что будет!

Когда Лайма вернулась с репетиции, во всем доме было темно и тихо. Но старый не спал. Он слышал все .

Слышал, как заскрипела кровать в Лайминой комнат­ ке, слышал, как собака скреблась за дверью, слышал гул моря и странные ночные шорохи. Утром Лайма, подоив корову, отправилась на завод .

Старик еще не вставал. Потом пришла старушка сосед­ ка, вывела корову и привязала в саду. Овцы толклись вокруг коровы. Старушка кинула поросенку ботвы и ушла .

Старый Лейнасар в окно следил за старушкой и, как только она исчезла, кинулся к хлеву. Сын уже свыкся с новым жильем и с наслаждением потягивался на своем ложе. Его теперь ничто не волновало. Пока ему не грозила никакая опасность. Он стал еще самоуве­ реннее. Не зря у него американская выучка, будет как сыр в масле кататься. На весь поселок только одинединственный милиционер, который и за соседней во­ лостью присматривать обязан .

Поедая копченую салаку и запивая ее парным моло­ ком, Ансис Лейнасар начал расспрашивать отца. Очень хотелось собрать первый материал для центра. Неплохо бы передать донесение о недовольстве рыбаков совет­ ской властью. Но старик больше ворчал, чем рассказы­ вал. Недовольные, конечно, есть... Чем рыбаки недово­ льны? Нельзя сказать, что недовольны властью. Сами ведь эту власть устанавливали. Недовольны тем, что на всех резиновых сапог не хватает. У Казиса и Микелиса подметки продырявились. Клей не держит. А раньше разве у всех такие сапоги были? Не хватает сетей. Их дают мало и только в порядке очереди. Но кое у кого сарай от снастей ломится. Раньше за сети надо было денежки выкладывать, а теперь даром дают, вот сети всем и нужны. Человек пять получили новые моторки .

Поговаривают, что даже суда дадут, на них будут ходить за дальней сельдью. Мало радости и в том, что улов надо сдавать на завод. Теперь, правда, рыба не гниет, завод покупает все, но если продать на сторону, то побольше выручить можно. А для себя копти и жарь, сколько влезет. Но все равно на сторону сбывают. Буллис — так тот целыми ящиками. Как соберутся рыбаки, так молодые Буллису кулаками в нос тычут. Наша же Лайма первая кричит: «Чего завод наш обкрадыва­ ешь?» Вот и пойми, кто доволен, кто недоволен .

— Но, может быть, план так велик, что его при всем желании не выполнить?

Ансис насторожился в надежде услышать что-ни­ будь нужное для донесения в центр .

— Вообще-то прижимают. Но немало и таких, что из кожи вон лезут. Шноре помнишь? Немцы его в Саласпилс упекли. Теперь он бригадир. Заключил договор о соревновании с салацгривской бригадой, и тут у них пошло. Смастерили такие ящики для салаки, двадцать пять — тридцать метров длиной. Рыбу прямо навалом везут. Иной день от пяти до семи тонн на лодку. Вот до­ кажи такому, что план его прижимает. Он богатством хвастает. И получает здорово .

Старый Лейнасар против своей воли начал хвастать, но в словах его одновременно сквозило и нечто вроде зависти .

— А сколько ты рыбы берешь, сколько денег полу­ чаешь? И тебе рубли и килограммы сыплются?

— Мне?

— Да, тебе?

— Много ли я теперь в море хожу. Никто ведь не заставляет. Говорят, чтоб просил себе пенсию. Да что я — нищий? И разве Лайма не зарабатывает?

— Мы еще посмотрим, кто тут нищим будет,— зло прошипел Ансис, поняв, что из услышанного никакого донесения не получится. Спросил отца, кто из старых знакомых жив, с кем по душам поговорить можно .

Старик с трудом вспомнил: Лайма недавно была в Риге и встретила на улице Риекстиня, того самого электротехника; Ансис с ним на «Телефункене» рабо­ тал, несколько раз привозил его сюда — окуня ловить .

По-прежнему живет в Дзинтари на своей даче, работает где-то в кино. Кришьяниса Риекстиня Ансис знал не только по «Телефункену» и нескольким выездам на рыбалку во время отпуска, но и по «Курземскому котлу», где Риекстинь помогал Гинтеру собирать сведе­ ния для передачи в Стокгольм .

Ехать без разведки в Ригу рискованно. Риекстинь должен приехать сюда .

Ансис уговорил отца съездить в Ригу. Старик два дня подряд жаловался Лайме: глаза болят — надо к рижским докторам съездить. Лайма не возражала, наоборот, сказала, чтоб обязательно поехал. Старик поехал в приежусилсском автобусе по разрушенному немцами и еще не восстановленному взморскому шоссе .

В ту же ночь Лейнасар установил рацию и пытался вызвать центр. Герцог Екаб с острова Готланд не отве­ чал. Неудачными оказались все попытки и в последую­ щие ночи. За морем молчали .

Вечером 10 августа над Приежусилсом повис мел­ кий густой дождь. Отец нашел старый дождевик сына .

Лейнасар спустился с сеновала и, обходя лужи на залитой тропе, направился к морю. Еще издали обогнул ярко освещенный рыбозавод и вошел в тяжело шумевшие на дюнах сосны. Тихо колыхались на прико­ ле привязанные цепями рыбачьи лодки. Видимо, все рыбаки были дома, потому что и этой ночью сигналь­ ные огни на моле были потушены. Лейнасар быстро пересек дорогу в порт и, под прикрытием сосен, дюнами зашагал в сторону Риги. Глаза привыкли к темноте, на фоне черневшего моря и темно-серого неба он видел все побережье. Насколько хватал глаз — нигде ни души .

Он уже собрался выйти на берег, где по песку легче идти, но увидел вдали темную фигуру. Кто-то шел по пляжу со стороны Риги. Судя по месту и времени, это был не тбт, кого он ждал, и Лейнасар отступил в тень сосен. Когда человек приблизился, Лейнасар заметил, что тот ступает не очень твердо, ветер донес не то ры­ чанье, не то вопль.

Можно было различить и слова:

Не удержал капитан руля .

Ушел кораблик, тра-ля-ля.. .

Из-за вас, красотки, из-за вас!

Кто-то из соседнего рыбацкого поселка, хлебнув лишнее, шел домой. Такого бояться нечего, если только он не узнает и не пойдут всякие слухи .

Когда прохожий исчез, Лейнасар спустился на пляж и прибавил шагу. В двух километрах от поселка, у стоявших особняком трех скрипучих сосен, Лейнасар уба­ вил шаг. Из темноты возник перед ним другой поздний путник. Поравнявшись, они, точно случайные встреч­ ные, обменялись взглядами. Пройдя шагов тридцать, Лейнасар повернул назад. Повернулся и встречный .

Снова поравнявшись, они остановились, пристально всмотрелись друг в друга и поздоровались .

— Это в самом деле ты, Ансис? Я сразу не поверил, думал, твой старик хватил малость .

— Разве мой приезд кажется таким невозможным?

— Невероятно, что разумный человек вернулся из Швеции к нам. Ведь ты попал в Швецию?

— Попал .

— Поэтому все это и кажется невероятным. Я бы этой ночью, не думая.. .

— Оставил бы родину? Прекрасную природу?

— Что в ней прекрасного,? Кругом большевики. Ни одного друга, никакого общества. Все разбрелись кудато. Дождь льет.. .

— Льет и в Швеции. А друзья... Вообще-то есть, ла­ тышей там много .

— И хорошо живут?

— Да что говорить! Можешь заранее радоваться .

Я согласен взять тебя с собой .

— Ты поедешь обратно? Когда?

— Сначала надо дело сделать .

— Ты прибыл с заданием?

— Не туристом, конечно .

— Как попал на берег?

— На подводной лодке или самолетом — это значе­ ния не имеет .

— Понимаю, о таких вещах не говорят .

— Давай поговорим лучше о другом .

Они долго ходили под моросящим дождем. К счастью, разговор удачно начался, и Лейнасару не пришлось зря тратить время. Риекстинь, казалось, все понял с первых слов и поймался на приманку, на обещание взять его с собой в Швецию. Теперь Лейнаса­ ру только надо было заставить его заслужить это .

Риекстинь охотно соглашался на все. Разрешил Лейна­ сару поселиться в своей квартире. Пока жена на даче, пускай пользуется его двухкомнатной квартирой на улице Стабу как собственной. А там видно будет .

О группе Карнитиса Риекстинь ничего не слышал .

С соратниками по «Курземскому котлу» он не встречал­ ся. Старых знакомых избегал, чтоб не навлечь на себя подозрения. На новой работе, в управлении кинофика­ ции, почти все чужие. О его прошлом там ничего не знают. Как специалист он на хорошем счету, вот и все .

В ближайшие дни он постарается разыскать людей, которые, возможно, знают кое-что о Карнитисе. Обе­ щал, если потребуется, посмотреть рацию. Лейнасар подозревал, что центр не удается вызвать из-за не­ исправности аппарата .

Договорились, что через три дня Риекстинь приедет за Лейнасаром. Чтоб не наткнуться случайно на знако­ мых, решили не пользоваться курсирующим вдоль взморья рейсовым автобусом, а поехать другой дорогой, которая проходит в тридцати километрах от берега .

Топать такое расстояние — удовольствие небольшое, но лучше сделать лишний шаг, чем зря рисковать. На седьмом километре, на перекрестке лесных дорог, Ри­ екстинь встретит Лейнасара и поможет ему управиться с сумкой .

Поздней ночью Лейнасар забрался в свое логово над хлевом и, довольный удачно сложившимися обстоя­ тельствами, уснул крепким сном. Мелкий ночной дождь выстукивал по дранке крыши однообразную мелодию .

–  –  –

НОВЫЕ СЕГИ

На четвертом этаже третье окно справа было откры­ то настежь. Стало быть, Риекстинь уже дома .

Двухкомнатная квартира была обставлена со вкусом красивой и прочной мебелью безукоризненной работы довоенных мастеров .

«Мебель эта — приданое жены Риекстиня,— поду­ мал Лейнасар, опускаясь в удобное, мягкое кресло. — А что теперь с моей квартиркой? Наверняка все пропа­ ло. Отдали кому-нибудь из латышской красной диви­ зии. Вместе с замечательным инструментом...»

Хотелось тяжело вздохнуть, но он сдержался .

Пока Риекстинь возился на кухне, Лейнасар тща­ тельно рассматривал квартиру. Ничего, ровно ничего не изменилось, с тех пор как он в последний раз приходил сюда в день рождения хозяйки. Словно не было ни войны, ни немцев, ни «Курземского котла», ни комму­ нистов теперь. Правда, все покрыто пылью. Стол и по­ доконник заставлены грязными тарелками и пустыми бутылками. Но в этом нет ничего удивительного. Риекстинь в Риге ведет холостяцкий образ жизни. Жена наезжает со взморья не для того, чтобы вытирать пыль и мыть грязную посуду. У нее дела поважнее. А дер­ жать в нынешнее время прислугу просто рискованно .

Может, потом, когда переедет со взморья, подыщет женщину, которая приходила бы раз в неделю убрать и постирать. Надо приноравливаться, что поделаешь .

Риекстинь застелил стол газетой и принес из кухни сковороду с яичницей. Поставил сковороду на стол .

Достал несколько бутылок пива .

Когда они малость перекусили, Лейнасар, словно мимоходом, поинтересовался:

— Как ты считаешь, что за люди шатались там в лесу?

— Смолокуры. Не видел разве, как они ставили посуду у надрезанных сосен? Теперь во взморских лесах, многие этим промышляют. Смолокуров опасаться нечего, хоть и боимся теперь всех и всего. Мне кажется, что настоящую жизнь начну только тогда, когда пе­ реберусь через залив на Готланд или в другое место .

Когда ты, собственно, думаешь? Надо собрать и уло­ жить кое-какие вещички .

Лейнасар ответил не сразу. Медленно наполнил ста­ кан пивом. Рассматривая на свет янтарный напиток, он одновременно разглядывал поверх стакана лицо Риекстиня. «Только бы попасть за границу — вот все, что интересует этого дьявола,— ухмыльнулся про себя Лей­ насар. — Оказывается, это прочная веревочка, на ней можно вытащить из хлева и заставить плясать не одного быка». Его вдруг осенила мысль. Если придется действовать самостоятельно, то перспективу удрать из Латвии можно будет использовать как главную при­ манку. Очевидно, немало таких, у которых душа в пят­ ки ушла .

Лейнасар выпил пиво, поставил стакан на стол, достал грязный носовой платок и вытер губы .

— Найдется ли у тебя чистый носовой платок?

— Найдется, найдется .

— Так тебя интересует, когда можно будет уехать?

— Да .

— Это еще трудно сказать .

— Понимаю. У тебя задание. Но не забывай, что зимой Рижский залив замерзает. Тогда уж никуда не уехать .

— Да что ты! Я управлюсь задолго до конца навига­ ции. Мы, может, мартыновского гуся уже в Стокгольме есть будем. В худшем случае рождественскую елку наверняка где-нибудь в шхерах зажжем. — Лейнасару было ясно, что теперь Риекстинь будет стараться вы­ полнить любое задание .

— Когда ты, собственно, вернулся из Вентспилса в Ригу?

— Сразу же после капитуляции. Жена страшно беспокоилась за квартиру и барахло. Слава богу, все оказалось на месте. Теща присматривала .

— Что с Тирлауком, Межниеком и другими?

— О них я ничего не знаю .

— Помощника начальника вентспилсского порта Карнитиса помнишь?

— Из-за этого дьявола мы с женой не уехали. Ведь он был правой рукой Гинтера. Кого хотел, того брал на лодку, кого не хотел — не брал .

— Ты его не встречал?

— Эта птица сюда больше не залетит. Ты его за границей ищи. Может, даже в Америке .

— И ничего не слышал о нем?

— Нет, ни слова. Точно сквозь землю провалился .

Лейнасар убедился, что о Карнитисе и его группе Риекстиню в самом деле ничего не известно. Но о судьбе Карнитиса надо узнать как можно скорее. От этого зависит вся его, Лейнасара, дальнейшая деятельность .

Если группа Карнитиса найдется, то задача Лейнасара будет совсем проста. Собрать необходимые сведения о положении и деятельности группы, помочь Карнитису наладить связь. Это надо будет сделать как можно скорее, и тогда обратный путь в Швецию будет открыт .

А чем скорее он уберется из этой страны, тем скорее уйдет от грозящей опасности. С того момента, когда Лейнасар ступил на приежусилсский мол, он все пы­ тался убедить себя, что с его опытом и подготовкой первоклассного европейского разведчика ему каких-то чекистов бояться нечего. Если в «Курземском котле»

2 А. Григулис, II. 33 немцы не сцапали его, то и теперь никакой черт не схватит. Волей-неволей приходилось уговаривать себя .

Иначе трудно было бы о чем-нибудь думать, что-либо делать .

А если группы Карнитиса уже нет, тогда... тогда Лейнасару надо самостоятельно предпринимать какието меры. И как можно скорее .

— Возможно ли, что никто из бывших вентспилсцев не нашел убежища в Риге? — вслух рассуждал Лейнасар .

— Наверно, кто-нибудь есть, даже обязательно есть, но ты ведь понимаешь, что нам незачем часто видеться .

Погоди! — воскликнул вдруг Риекстинь. — Я ведь не­ сколько раз встречал на улице Вилде .

— Какого Вилде?

— Помнишь начальника Тирлаука — Вилде, инже­ нера с вентспилсской электростанции? Работает теперь в Риге, в Латвэнерго. Тоже инженером .

Риекстинь не заметил, как Лейнасар стремительно подался вперед. Вилде он помнил хорошо. Если кто и знал что-нибудь о деятельности группы Карнитиса в окрестностях Вентспилса, то это, несомненно, был Вилде .

— Как повидать его? Где он живет?

— Квартиры не знаю. Его легко разыскать, если позвонить в Латвэнерго .

— Позвони .

— Когда?

— Сегодня. Я уберу посуду, ты свяжись с Вилде .

— Может, оставим это на завтра? Рабочий день уже кончился .

— Не забывай: чем быстрее мы выполним задание, тем скорее попадем в желанную Швецию. Ты и не представляешь себе, какая там жизнь! И какие де­ вочки! О боже!

— Девочки?.. Да я ведь с женой поеду.. .

— Ну и что? Где сказано, что кофе нельзя коньяком запивать?

Риекстинь, усмехнувшись, встал .

Оставшись один, Лейнасар тщательно проверил квартиру. Больше всего огорчало отсутствие второго выхода. А потом еще этот «кофе»! Лейнасар очень хорошо помнил Милду. Если она что-либо узнает, всему конец. Нагрянет нежданно-негаданно со взморья мужа проверить — не водит ли на квартиру кого-нибудь .

Один раз можно будет объяснить присутствие в кварти­ ре Лейнасара, но потом возникнут подозрения и нач­ нутся расспросы. Надо заблаговременно подумать и о другой квартире. Прежде всего все-таки следует узнать, что с Карнитисом .

Только Лейнасар принялся убирать посуду, как вер­ нулся Риекстинь. Вилде уже ушел домой. Живет на Миера, 6 .

— Стемнеет — сходим,— решил Лейнасар .

Вилде — не Риекстинь. Человек другого калибра .

Три поколения его семьи были с высшим образованием .

Дед — инженер-строитель, отец — один из первых инженеров-электротехников в Латвии, образование полу­ чил в Берлине, сам Вилде тоже учился в Берлине и Вене. В детстве в их семье разговаривали только понемецки, и семья эта окончательно онемечилась бы, не откройся для Вилде в 1934 году после ульманисовского переворота заманчивая перспектива занять выгодный пост на государственной службе за счет местных не­ мцев. И Вилде превратился в латышского национали­ ста, Он стал пространно рассказывать о том, какую видную роль,в Латышском обществе играли его дед и отец. Дед дружил с самим Андреем Пумпуром, а Фрицис Вейнберг, по крайней мере, раз в месяц обедал у его отца. Особенно словоохотливым Вилде становился за кружкой пива. А в поглощении этого напитка он до­ стойно продолжал традиции виднейших деятелей Ла­ тышского общества. За вечер с кем-нибудь вдвоем без особого усилия пропускал бутылок семь — десять .

В 1940 году, когда после установления в Латвии советской власти Германия спешно закончила затянув­ шуюся репатриацию, Вилде уехать не успел .

Чтобы хоть на время скрыться, Вилде еще в августе 1940 года уехал в Вентспилс и поступил на электро­ станцию. Тут он в самом конце войны связался с круга­ ми ЛЦС. Когда бывший капитан буржуазной армии Румба на свой страх и риск, с ведома Гинтера, органи­ зовал лодку, чтобы удрать в Швецию, на ней нашлось место и для Вилде и его обоих сыновей — студентов теологического и инженерного факультетов. Только 2* лодка вышла в море, как вокруг нее начали рваться артиллерийские снаряды. Беглецы, решив, что они об­ наружены береговой артиллерией, вернулись. Оказа­ лось, что немцы на берегу наспех организовали полигон для испытания орудий нового образца. Несколько сна­ рядов, миновав цель, угодило в море .

Сыновья успели попасть в Лиепаю и бежать на последнем пароходе в Германию. Вилде остался в Вентспилсе. После капитуляции, когда обстановка немного прояснилась, он решил вернуться в Ригу, надеясь, что неоднократной сменой места жительства замел следы .

Расчеты оказались более или менее верными. Советские органы Вилде не интересовались, и он начал работать в Латвэнерго. .

Внешне Вилде казался совершенно лояльным. Жало­ вался, что немцы силой увезли сыновей. Занимался в политкружке. Читал «Циню» и «Правду». Любил рассуждать о прочитанном с позиции истинного совет­ ского патриота .

Таким он был внешне. А внутренне?

В тот вечер, когда Риекстинь и Лейнасар явились на улицу Миера, Вилде как раз почитывал свои газеты. Он сидел в своеобразном импровизированном кабинете .

Большую комнату делил на две части буфет неимовер­ ных размеров. Ничего подобного Лейнасар в своей жизни не видел. Буфет упирался в самый потолок, занимая в ширину всю комнату. У внешней стены оставалась только небольшая щель, служившая вхо­ дом, через который можно было попасть в кабинет Вилде. Грандиозность размеров не являлась главным достоинством буфета. Главной его примечательностью была резьба. Весь верх представлял собой сплошной розовый сад. Справа была вырезана картина морского бедствия с бушующими волнами. Слева — Нептун с трезубцем в руке творил в морской пучине суд над утонувшими моряками. Посреди же было отделение для посуды с дверцей в форме штурвала. Вся картина дополнялась уместными и неуместными изображения­ ми нагих и полунагих женщин самых пышных форм .

Пораженный грандиозным зрелищем, Лейнасар ос­ тановился посреди комнаты. Вилде, в жилете, с газетой в руке, вышел из-за буфета. Несмотря на свое пристра­ стие к пиву, высокий ростом Вилде был совсем тощ .

Вилде польстил интерес Лейнасара к буфету .

— К сожалению, он принадлежит не мне. Все, что у меня в Риге было, пошло прахом, пока я находился в Вентспилсе, а все, что у меня было в Вентспилсе, пошло прахом, когда я перебрался в Ригу. То, что вы видите, принадлежит моему родственнику. Когда-то он владел в Риге самым популярным портовым рестора­ ном. Буфет заказан в Бремене. Его в разобранном виде привезли в Ригу и тут собрали. Таким же путем его переправили на эту квартиру, ибо роскошного портово­ го ресторана уже нет. То, что вы видите, еще не все .

Хозяин включил электричество. Розовый сад запы­ лал синим, зеленым, красным и фиолетовым цветами .

— О вкусе можно поспорить, но сама по себе работа неповторима, тут не придерешься .

Риекстинь познакомил Вилде с Лейнасаром, упомя­ нув при этом о прошлой активной деятельности обоих в Вентспилсе. Вилде что-то слышал о Лейнасаре, и коечто ему запомнилось .

— Да, да, было когда-то, было,— проговорил он и пригласил гостей в кабинет, то есть за буфет .

Вокруг небольшого письменного стола стояло не­ сколько мягких стульев с вычурно изогнутыми нож­ ками .

— «Циню» читаете? — заговорил Риекстинь .

— Как же не читать? Разве удержишься, чтоб не послушать погребальный звон по себе самому? Мирная конференция в Париже, вопросы репараций. Нюрнберг­ ский процесс... Как же не читать?

— Спокойнее, когда не читаешь .

— Ничуть. Вот посмотрите, пожалуйста. Неболь­ шая заметка: «В Риге открывается Государственный театр музыкальной комедии». Послушайте: театр му­ зыкальной комедии! Жить собираются. И мы тоже участвуем в этой музыкальной комедии. Как вам нра­ вится это: «Первая постановка, с которой театр высту­ пит перед публикой,— музкомедия венгерского компо­ зитора Кальмана «Фиалка Монмартра»? Знаете, эту оперетту я слушал когда-то в Вене. В самой Вене! Очень скверную шутку сыграла с нами жизнь! Ну да ладно, вы ведь не пришли сюда слушать жалобы на плохую жизнь?

— Я пришел, чтобы плохую жизнь преобразовать, сделать хорошей,— резко вставил Лейнасар и внима­ тельно посмотрел на Вилде .

— И вы уже успели записаться в преобразовате­ ли? — воскликнул Вилде. — В любой газете к этому призывают не меньше десяти раз .

— Вы не так поняли,— попытался внести ясность Риекстинь. — Господин Лейнасар только что прибыл из-за границы.. .

— Что? Я не ослышался?

— Не ослышались .

Вилде с минуту смотрел на Лейнасара, а затем встал, ушел за буфет и проверил, плотно ли закрыты двери .

Вернулся и сел на стул, сдержанный, хотя и заметно было, что взволнован .

— Слушаю вас, господа .

Риекстинь вкратце осветил обстоятельства дела .

— И скоро вы думаете отправиться обратно?

— По возможности скорее, в зависимости от того, как сложатся обстоятельства, конечно. Человек десять смогу взять с собой .

— Список пассажиров уже полон?

— Нет, несколько мест еще свободно .

— Потому мы и пришли. Может быть, есть какиенибудь знакомые, которым нужно помочь,— вставил Риекстинь .

Вилде что-то обдумывал .

— А что, если и мне записаться к вам в попутчики?

Мне все труднее становится участвовать в этой музкомедии .

— В таком случае у меня была бы к вам просьба .

— Ни за какие опасные поручения я, разумеется, взяться не могу. Не те годы .

«Не стар, а труслив»,— решил про себя Лейнасар .

;— Да что вы? Дело не в этом. Требуется только небольшая информация. И о вещах, о которых вам, возможно, уже все известно .

— К вашим услугам .

Наступило длительное молчание. Сумерки так сгус- .

тились, что Лейнасар с трудом различал лицо Вилде .

— Насколько мне известно, вы были большими друзьями с инженером Карнитисом?

— «Друзья» и даже «большие друзья» — это, быть может, слишком сильно сказано, но в вентспилсский период мы были хорошо знакомы. Он вполне терпимо играл в преферанс .

— Что вам теперь известно о Карнитисе?

— Инженер уехал в Швецию. Год тому назад, если не ошибаюсь, это было в октябре, прошел слух, что Карнитис появился в окрестностях Вентспилса и там арестован .

— Арестован?

— Да, арестован .

— Это известно только по слухам? Достоверных сведений нет?

— Достоверных сведений нет .

— А как получить достоверные сведения?

— Надо встретить кого-нибудь из Вентспилса .

— Мы все в большей или меньшей степени вентспилсцы.. .

— Нет! Надо поговорить с местными. Если с Карнитисом что случилось в окрестностях Вентспилса, то им все подробно известно .

— Знаете что, господин Вилде, это будет вашим первым и последним заданием. Так сказать, плата за билет на удобное место в моторной лодке, с первой остановкой на острове Готланд. Никакого риска. Вам надо только съездить в Вентспилс, повидать кого-ни­ будь из знакомых и выяснить, что случилось с Карнитисом. Только одно условие: сведения должны быть абсолютно точными .

Вилде условие Лейнасара принял .

–  –  –

КУДА ДЕВАЛСЯ КАРНИТИС?

Курземе, как и вся Латвия, залечивала свои раны .

Курземский котел» оставил глубокие следы. Были волости, в которых не уцелел ни один дом. Население возвращалось медленно. Жизнь никак не налажива­ лась. Только группы саперов ходили от развалины к развалине, от поля к полю, от рощи к роще и, точно дрова, складывали в штабеля мины .

Но и уцелевшие волости прифронтовой полосы пуга­ ли безлюдьем .

А кругом шумели леса, леса и леса, на десятки километров. И в лесах этих искали убежища предатели и враги родины .

Органы безопасности, милиция, население высту­ пили против этого последнего фронта гитлеризма и ла­ тышского буржуазного национализма, но борьба ока­ залась нелегкой. Большинство бандитов было вышко­ лено и вымуштровано в немецкой армии. Банды были невелики. Состав их постоянно менялся. Они распа­ дались, объединялись, снова распадались. Остатки раз­ громленных банд вливались в другие банды. Опре­ деленных пристанищ они не имели, кочуя в радиусе до ста километров. Бандиты располагали надежной базой снабжения. Во многих сельских усадьбах хо­ зяйничали кулаки. В бандитах они видели единствен­ ную реальную силу, способную защитить их интересы и, если даст бог, вернуть старые добрые времена .

Как только против бандитов предпринималась какаянибудь операция, кулаки сразу предупреждали их, и те уходили в другие районы .

Вскоре после войны бывший финагент Вамской волости Кулдигского уезда Мартинь Цуцис создал свою банду, к ней пристали три резекненца, братья Крусты — Леон, Юрис и Гейнрих, но вскоре банда распалась. Цуцис решил переправить свою жену в Ри­ гу, к родственникам, на более спокойную жизнь. Прово­ жатым Цуцис назначил Гейнриха Круста, но тот по дороге жену Цуциса убил и ограбил. Братья Крусты, отстреливаясь, ушли от мести Цуциса. Они создали свою шайку. Вначале ее возглавлял Леон Круст, ко­ торый вскоре погиб в стычке с оперативной группой Министерства госбезопасности. Главарем стал Юрис Круст. Он довольно долго орудовал в Курземе. В сущно­ сти, его банда ничем не отличалась от остальных .

Она упоминается здесь лишь потому, что именно с ней пришлось иметь дело Ансису Лейнасару .

Бандиты нападали неожиданно, били из-за угла .

Но запугать советских людей не могли. Нередко на возрожденных полях можно было видеть пахаря с вин­ товкой на плече, и нередко ему приходилось бросать плуг, чтобы занять позицию за серым валуном и всту­ пить в бой с численно превосходящим врагом. Слу­ чалось, что пахарь уже больше не поднимался из своего укрытия. Но завтра на его месте трудился и сражался другой .

Тщетно старое хваталось за колесо времени. Старое было обречено .

Это чувствовал и бывший работник вентспилсской электростанции Тирлаук. Могучие волны событий швырнули его за борт .

Сначала Тирлаука выбросила собственная жена .

Выкинула из домика, который он, по его словам, строил своим потом и кровью. А еще раньше его прогнали с электростанции — за регулярные прогулы и пьянство .

С зеленым змием Тирлаук водился со дня конфир­ мации. Но особенно жестокими запои стали после того, как в Вентспилсе утвердилась советская власть .

В причинах для выпивки недостатка не было. Тир­ лаук пил за друзей и знакомых, наслаждавшихся, благами в заморских странах и оставивших его козлом отпущения, пил за пропавшую молодость. Пил, потому что, как ему казалось, жена путается с другим. Пил просто со страху. Он понимал, что должен настать и его черед и что его тоже наконец арестуют. Да еще эта про­ клятая рация, зарытая в саду под кустом красной смо­ родины. Она мерещилась ему даже во сне .

Да, Тирлауку жилось нелегко .

Потеря дома была плодом его легкомыслия. Когда он взял жену, принесшую в приданое только начатые стены дома, не мог он разве сразу переписать их на свое имя? Так нет! Мудрить еще вздумал. Пускай остается на имя жены! Случись что-нибудь, так ему не страшен никакой кредитор: собственность жены — и баста! Да разве могло прийти в голову, что эта тихоня начнет когда-нибудь брыкаться? Люди, правда, поговаривали, упорно поговаривали: смотри, мол, Тирлаук, чего этот почтарь Стрейлис так часто у твоего дома околачивает­ ся? Кто же это так долго письма вручает? Не послушал, а теперь Стрейлис в его доме хозяйничает. Спит на его кровати! Черпает воду из ведра тем же ковшом с длин­ ной ручкой, которым с похмелья черпал он! Но... но.. .

Это можно было бы пережить, разве женщин мало на свете? Но дом, дом!

Пожаловался в исполком. А там только смеются: не лакай столько водки, и жена обратно примет. Примет ли? Каждому встречному и поперечному хвастает, что наконец-то она по-человечески зажила. С кем? С почта­ рем. Бели б еще с кем-нибудь! А то с почтарем! Из-за одного этого запьешь .

Но у каждого пса свое счастье. Свое счастье оказа­ лось и у Тирлаука. В самый критический момент, когда он уже искал мыло, чтобы намылить веревку, его подобрала Пиладзиене, бывшая экономка Карнитиса .

Жила она теперь не в уютном доме инженера, где было тепло, чисто и светло. В мешанине событий Пиладзиене прибрала к рукам все, что можно было прибрать, и переехала на дальнюю окраину города. Поселилась в облупившемся, закоптелом, обросшем кустами кир­ пичном домике с низкими и узкими окнами. До нее там жило несколько цыганских семей. Немцы их всех пе­ ребили, и домишко пустовал. Пиладзиене домик подре­ монтировала и поселилась там, даже ордер взяла .

Решив, что в доме без мужчины никак нельзя, она подобрала Тирлаука. Будет хоть кому дров наколоть .

Вместе с Тирлауком в этот дом пришла и война, ожесточенная, не затихающая, порою безмолвная, по­ рою шумная. Тирлаук сражался за свою свободу, а Пи­ ладзиене боролась против анархии, безалаберщины, за порядок в хозяйстве .

В таких битвах верх обычно одерживает женщина .

Почему? Полностью это еще не исследовано, но, что это именно так, недвусмысленно подтверждается фактами .

Так было и с Тирлауком. Во всех случаях стихийного бунта с его стороны можно было говорить лишь о том, когда и где наступит минута капитуляции .

Только однажды Тирлаук попытался пустить в дело сверхтяжелую артиллерию: пригрозить Пиладзиене, что, если она не смягчится и не даст ему больше свобо­ ды, он заявит куда следует, чем она занимается на самом деле .

Тирлаук запомнил взгляд, которым его кольнула старуха, по сей день не забыл полена, оказавшегося у нее под рукой. Когда он спустя неделю немного поправился, ночью пришел человек с поднятым ворот­ ником, подсел к кровати и ткнул ему под нос пистолет системы «Зауер унд зон»^ .

— Чем пахнет?

— Смертью пахнет .

— Так веди себя как полагается, и чтобы на тебя больше никаких жалоб .

Когда его потом спрашивали, откуда у него шрам на лысине, Тирлаук говорил, что поднимал на чердак двойную раму, оступился, и рама трахнула его по голове. Пиладзиене битых три часа уксусом его расти­ рала, в сознание приводила .

Да, Тирлаук был вышвырнут за борт .

Однажды ночью в августе Пиладзиене оказалась в большом затруднении. Опять человек с поднятым воротником постучался в окно и сказал, что срочно надо достать медикаменты и провизию. Деньги? Денег нет. Потом, может, будут. Налет на Зинтенское отделе­ ние связи провалился. Двое убиты, один ранен. Вот все, чего добились .

— Без денег ничего не достанешь,— пожаловалась Пиладзиене .

— Ты за идею борешься или за что?

— Ясно, что за идею .

— Так наскреби что-нибудь .

— Мыши да крысы денег не делают .

— Поищи — найдешь какие-нибудь драгоценности Карнитиса .

— Ох, господи, господи! — вздохнула Пиладзиене .

Когда бандит ушел, она стала соображать, как вы­ полнить задание .

До сих пор ее задача была более или менее ясна .

Бандиты приносили деньги и говорили, чего достать .

Денег всегда было меньше, чем стоили нужные продук­ ты, одежда и медикаменты. Но добыча денег уже давно была налажена: Пиладзиене передавала деньги челове­ ку, который снабжал ее самогоном. Самогон же она без особого риска быстро сбывала за большие деньги в по­ рту и у лесопилки .

И на этот раз можно было пойти по тому же кругу, но самогонщик без денег и пальцем не шевельнет. Да и самой ей не добраться до него. Дорога дальняя, а по­ ясницу так ломит, что шевельнуться трудно. Вот уже три дня, как она все на кровати или лежанке валяется .

Ничего не поделаешь, придется рискнуть .

С утра она предупредила Тирлаука, чтоб никуда не исчезал. Надо выполнить долг. Весь день Тирлаук рубил хворост и колол дрова, кляня на все корки почту и почтарей .

Вечером Пиладзиене тщательно занавесила окно, зажгла свет и позвала Тирлаука в комнату:

— Обувайся, идти надо .

— За самогоном или по другому делу?

— За самогоном .

Тирлаук обулся и опять сел за стол. Пиладзиене опустилась против него на стул, еще раз опасливо взглянула на окно, затем вытащила из большого карма­ на передника сверток. Когда она развернула тряпицу, сверкнуло золото .

— Золотые часы Карнитиса! Так и думал, что они у тебя! Перед отъездом Карнитис искал их, но не нашел .

— Не твое дело,— прошипела Пиладзиене, ударив Тирлаука по дрожащим пальцам. — Я заверну эти ча­ сы в тряпку. Только смотри не тронь. Так, не разворачи­ вая, и передашь. Скажи, что это только залог, недельки через две выкуплю. Он знает, что со мной шутки плохи .

Бидон с самогоном чтобы стоял в кустах за домом не позже следующей ночи. Понял?

— Понял .

— Погоди, не хватай! Сначала поклянись, что вы­ полнишь задание. Становись на колени!

— Да разве... я.. .

— На колени, говорю!.. Так знай теперь, старая ско­ тина: часы эти чтобы попали в нужные руки и в сле­ дующую ночь, не позже, чтобы самогон был тут.. .

Понял?

— Понял .

— И ни капельки не тронь. Если останется, сама дам .

Тирлаук, вставая с колен, пробормотал:

— Да чего еще столько болтать! Я в жизни и не такие задания выполнял .

Три дня и три ночи Пиладзиене ждала возвращения Тирлаука. На четвертое утро ей стало ясно: часы про­ питы, клятва поругана. Теперь оставалось ждать божьей и людской кары .

Вилде прибыл в Вентспилс к развязке этих событий .

Чтобы избежать подозрений и ненужных разговоров, он организовал себе командировку на вентспилсскую элек­ тростанцию, где должен был проверить, как использу­ ются материалы на работах по восстановлению и реконструкции станции. Из разговоров с работниками элек­ тростанции он быстро узнал о всех злоключениях Тирлаука и о том, что теперь он ютится в цыганской дачуге у Пиладзиене .

Пиладзиене еще не пришла в себя, вздыхала, стона­ ла, проклиная клятвоотступника и призывая бога — последнюю опору в ее горе и страданиях. Вся боль, терзавшая ее плоть изнутри и снаружи, давала теперь о себе знать с небывалой силой. Если так будет продол­ жаться, то ей недолго придется ждать последнего часа .

Вилде она узнала не сразу, только когда тот назвал себя и напомнил о своих посещениях Карнитиса. У нее защемило сердце: она вспомнила старые золотые временк и сравнила их с теперешней несчастной жизнью .

И слезы полились ручьем .

Вилде спокойно ждал, пока старая успокоится, и только тогда осторожно осведомился о Тирлауке. Тут нервы Пиладзиене снова не выдержали .

— Пропил, дьявол, золотые часы господина Карнитиса! Они были для меня святой памятью — ведь это все, что осталось от старых добрых времен. Может, было бы подспорьем на старости. Золото — всегда золо­ то. Оно в любое время, при любой власти в цене, как водка. Не только пропил — нарушил клятву. Те­ перь те, что в лесу, его расстреляют и меня, наверное, тоже. И поделом, так ему и надо. Испортить такое дело!

— А кто это такие из леса?

— Ну, наши, бывшие.. .

— Бандиты.. .

— Да что вы, господин Вилде!

— Простите. Видите ли, даже стиль испортил себе коммунистическими газетами. Тирлаук еще нигде не объявился?

— Нет. Говорят, что в Гробинях его задержали и по сей день сидит еще. В четырех буфетах окна вместе с рамами высадил. Если на золото пить, то сила будет .

— Жаль все же .

— Что его жалеть? Негодяю, может, еще повезло .

Дадут год за хулиганство или сколько там, а от кары за то, что клятву нарушил, он уйдет .

— Хотелось его кое о чем спросить, но если он так опустился, то, может быть, вы могли бы сказать... — Вилде опасливо посмотрел в сторону двери .

Старуха сразу поняла. Вышла вон, огляделась вокруг, тщательно заперла дверь, поправила занавеску на окне, уселась за стол и, отодвинув с правого уха ко­ сынку, приготовилась слушать .

Вилде опустил голову, уставился на свои ноги и, не глядя на Пиладзиене, заговорил:

— Вам ничего не известно о вашем бывшем хозяине Карнитисе?

Старуха была разочарована. Она ожидала чего-то более значительного .

— О Карнитисе? Все знаю. Все .

— Кое-кому в Риге очень важно знать о судьбе Карнитиса .

— Пускай сходят на улицу Стабу, там скажут,— резко бросила Пиладзиене .

Наступило томительное молчание. Вилде продол­ жал смотреть на ногти .

— Значит, это все-таки правда?

Грустный тон Вилде смягчил старуху .

— Правда, господин Вилде, правда. В ту осень вместе с Карнитисом приехали инженер Шмит и судо­ вые механики Андерсон и Петерсон. Американцы и шведы послали посмотреть, что в коммунистической Латвии творится. Ведь мы все-таки еще не забыты, как Даниил в яме со львами. О нас думают, заботятся, только надо терпеть и ждать. Что поделаешь? Иисус Христос тоже терпел, да еще на кресте .

— Как случилось это несчастье?

— Очень глупо. Подплыли на большой моторке близко к берегу, затем на двухместной резиновой лодке все четверо счастливо перебрались на берег, Но тут сплоховали. Никто не пожелал возиться с лодкой. Всем захотелось поскорее уйти от берега. Пришли в старый немецкий блиндаж. Карнитис присмотрел его еще до отъезда. Тут они до утра передохнули и пошли, чтобы потом встретиться в условленном месте. Шмит и Петер­ сон шли каждый отдельно, а Карнитис с Андерсоном вместе. Это было рано утром. Тут они допустили другую ошибку. Надо было обождать до полудня, не бегать так рано по дороге. Когда Карнитис с Андерсоном уже порядочно прошли в сторону Кулдиги, им навстречу попался милиционер на лошади. В лес броситься не успели и пошли ему навстречу. Все как будто обошлось, милиционер проехал мимо, только взглянул на них .

Думали, опасность миновала, но потом милиционеру что-то взбрело в голову, и он повернул обратно. Потре­ бовал документы. Они полезли в карманы за паспорта­ ми — были обеспечены как полагается, и опять промах .

Паспорта оставили вместе с другими вещами в блинда­ же. Милиционер задержал их .

— Столько промахов в одном деле. Вовсе на Карнитиса не похоже,— вздохнул Вилде .

— Вначале власти решили, что они из леса вышли, но кто-то донес о резиновой лодке, и их передали в уч­ реждение на улице Стабу. Потом задержали и осталь­ ных. Все выложили. Про блиндаж, про все, что с собой привезли, кто посылал. Ну все до мелочи. В штаны наложишь, так спасаешься как можешь .

— Да... — еще раз вздохнул Вилде .

— Вещей было много. Фотоаппарат, автомат, два револьвера, около тысячи рублей советскими деньгами .

— Так мало?

— Маловато, конечно. Какие тысяча рублей теперь деньги? Зато у них было десять карманных и семь ручных часов. Это ведь то же самое, что деньги .

— Их, наверно, можно было бы реализовать .

— Еще у них в вещах нашли всякие там принад­ лежности для передачи сведений по радио. Рации, правда, не нашли .

— Почему же это?

— Так ведь Гинтер, когда уезжал, оставил здесь и людей и аппараты. И Карнитис показал, что ему поручено связаться с радиотелеграфистами Ласманисом и Даугулисом. Оба они с вентспилсской электро­ станции. Потом их тоже взяли .

Старуха замолчала. Вилде мрачно смотрел в закоп­ телый потолок. Что нужно, он выяснил. Надо встать и идти, но ноги как-то отяжелели .

— Думала, что Тирлаука тоже заберут,— продол­ жала старуха,— ведь под конец его тоже начали обу­ чать передавать и принимать по радио, но Карнитис, должно быть, не знал об этом. Тогда и мне бы несдобро­ вать. Старый пьяница еще болтливее Карнитиса .

— Все то, что вы рассказываете, совершенно точно?

— Совершенно .

— Откуда вам все это известно?

— По большей части сам милиционер выболтал, хотел похвастать. Остальное собрано понемножку .

— Их судили?

— Давно уже. По двадцать лет каждому дали .

— Да, несчастье многолико. Если не ошибаюсь, это сказал Эдгар По,— пробурчал Вилде. Он положил на стол две двадцатипятирублевые бумажки, поблагода­ рил, пожал старухе руку и ушел .

Пиладзиене, взяв деньги, проворчала:

— Хоть сотню бы оставил. Нехорошо так скупиться со своими, но теперь у каждого копейка к душе липнет .

Да, настоящие латыши всегда, во все времена, были скупцами .

Через три дня Риекстинь позвонил Вилде на рцботу, сообщил, что радиоприемник починен, и спросил, не может ли инженер взять его .

Вилде ответил, что возьмет .

Вечером того же дня Вилде сидел на скамейке перед зданием химического факультета и созерцал темные воды канала. Вскоре на скамейку рядом с ним опустил­ ся укутанный в потрепанный дождевик юноша и стал возмущаться, что не достал билета на пьесу Пристли Он пришел» .

Вилде согласился, что на некоторые пьесы теперь никак не достать билетов. Но сразу после войны театры все же пустовали .

Так формально был начат разговор, который не мог вызвать никаких подозрений, если бы кто-нибудь под­ слушал их. Но поблизости никого не было. Вилде тихо, но внятно, словно размышляя вслух о чем-то очень важном и продолжая смотреть на канал, рассказал о пережитом и услышанном в Вентспилсе .

Лейнасар не перебивал его. Когда Вилде кончил, Лейнасар какое-то время, в полудреме молча обдумы­ вал что-то .

— Поздно уже, пора двигаться,— проворчал Вилде .

И еще подождал с минуту .

Лейнасар кивнул. Вилде встал и пошел, незаметно оглядываясь вокруг. Он мог не беспокоиться. Поблизо­ сти не было ни души. Только университетский дворник подметал асфальт перед подъездом. Ни за какие зада­ ния Вилде больше не возьмется. Уговор есть уговор. Это первый и последний раз. Теперь ему только остается ждать, когда ему скажут, чтобы готовился к отъезду .

Лейнасар еще посидел на берегу канала, затем встал и пошел. Идя мимо Театра драмы, остановился перед афишей с репертуаром. Решил, что пьесу Пристли неплохо бы посмотреть и еще, может быть, «Невестку* Вилиса Лациса. В свое время он с интересом прочитал «Сына рыбака». А что это за «Беспокойная старость»?

Какой-нибудь русский, должно быть, сочинил. Но име­ ет ли смысл вообще лезть в театр? Еще встретишь знакомых, начнутся всякие расспросы; это может черт знает куда привести. Нет, лучше пока в театр не ходить. Тем более теперь, когда получены сведения о группе Карнитиса и надо приступать к самостоятель­ ной деятельности. Ничего тут не сделав, в Швецию обратно не попадешь. Он знал своих хозяев .

Пятая глава

В ЭФИРЕ ПРЕСТУПНИК

Каштаны заслоняли перекресток, и Риекстинь из своего окна видел прохожих только за четвертым дере­ вом. Когда терпение его иссякло, он высунулся в окно и загадал: «Если у каштана появится мужчина, с груп­ пой Карнитиса все в порядке, готовься к отъезду; если женщина, то на долю Карнитиса выпал худший жре­ бий» .

Выскочил мальчишка на велосипеде, а за ним про­ ковыляла жена портного Мекиса, неся в руке заверну­ тый в кусок подкладки костюм .

— Ишь, ведьма", нашла время. Еще совсем светло — угодит фининспектору прямо в лапы. Заплатит двад­ цать тысяч налога. И поделом ей, пускай не прется как шальная .

Но старуха, в конце концов, не в счет. Все-таки первым выскочил мальчишка на велосипеде. Мальчиш­ ка все же мужчина. Начнем сначала .

Риекстинь кинул взгляд на секундную стрелку ча­ сов и опять принялся внимательно смотреть, кто поя­ вится из-за четвертого каштана. Ждать пришлось не­ долго — появились юноша с девушкой, они цело­ вались .

— Бесстыдники,— прошипел Риекстинь и отошел от окна .

Хотя Риекстинь и старался верить в желаемое, он все же понимал, что быстрых политических перемен ждать не следует. Обстановку могли изменить только крупные мировые события. Бели они и назревали, то назревали медленно. Надо было вооружиться терпени­ ем. Это было трудно, очень трудно, но другого выхода не было. И вдруг появился Лейнасар! И вместе с ним — совсем новая, неожиданная возможность .

По событиям последних дней Риекстиню стало ясно, что дальнейшее во многом будет зависеть от судьбы Карнитиса. Потому он и ждал с таким нетерпением возвращения Лейнасара .

Лейнасар вошел и резко хлопнул дверью. По лицу его ничего нельзя было прочесть. Только по тому, как тяжело он опустился на стул и бездумно уставился в потолок, Риекстинь пришел к горькому выводу, что сведения, добытые Вилде, малоутешительны .

С минуту подумав, Лейнасар вышел на кухню, выта­ щил из-под плиты, где обычно лежали дрова, рацию .

— Стало быть, все же... — вздохнул Риекстинь .

— Помнишь сказку о крае изобилия? В ней прихо­ дится преодолевать горы каши: тут ничего не подела­ ешь, горы эти надо съесть. Теперь и нам пора за ложки браться,— сказал Лейнасар со злой иронией .

— Не обжечь бы нам губ .

— Горячее глотать незачем. Подуй, остуди и ешь спокойно .

Риекстинь ничего не ответил. Он завидовал сдер­ жанности Лейнасара,— сказывается характер и, несо­ мненно, школа. Необученного, без тренировки не посла­ ли бы .

Риекстинь не знал, что под хладнокровной и самоу­ веренной маской скрывается беспокойство преступника .

Этого беспокойства никто не должен видеть. Особенно теперь. И Лейнасар сам должен постоянно убеждать себя в том, что он умнее противника, что за ним стоит большой мир с целой армией тайной службы. Связь с латышскими эмигрантами, со Свикисом и всей шай­ кой, правда, уменьшала его значимость и возможно­ сти. Лейнасар слишком дорого заплатил за то, что связался в свое время с Силинем. Если бы хоть остаться в непосредственных отношениях с Иреной. Но не ему, рядовому, выбирать себе партнеров и начальников .

Жаль, что нет доцента Зандберга. Когда Лейнасар вспоминал о Зандберге, ему легче было подавлять бес­ покойство, страх, недовольство .

— Передавать из квартиры не опасно?

— Опасно. И в пруду купаться опасно, можно на­ сморк или коклюш схватить .

— Если ты думаешь, что я боюсь, так ошибаешься .

— Я не ошибаюсь .

— Может, боюсь немного, но я хорошо понимаю, что без риска ничего нельзя добиться .

— Вот это другой разговор. Ты прав: долго переда­ вать с одного места опасно. Рига для этого, наверно, самое неподходящее место. В городах всегда много помех, и все же начинать придется здесь. Потом приду­ маем что-нибудь .

В ту же ночь Лейнасар пытался вызвать Герцога Екаба, но Екаб молчал. Повозившись какое-то время, Лейнасар вытянул свои длинные ноги и прикрыл глаза .

Он пытался представить себе, что теперь происходит на острове Готланд, в садоводстве под Висбю. В воображе­ нии возникала длинная теплица. Душный и влажный воздух. Виноградные лозы плотно закрывают стеклян­ ную стену, с веток свисают тяжелые гроздья ягод .

В конце помещения, под деревянным ящиком, каких в теплицах десятки,— шкафчик, в котором очень удоб­ но хранить инструмент для садоводства, но в шкафчике лежит совсем другое. Но почему дверца его открыта?

Почему рядом не сидит любопытный Герцог Екаб?

Может быть, Екаб заболел? Так почему же вместо него нет другого? Бросили его, Лейнасара, на произвол судьбы? Не может этого быть! Они чересчур много вложили в это предприятие! Правду о Карнитисе они непременно хотят узнать. Да и сам Герцог Екаб заинте­ ресован не потерять Лейнасара. Ведь он, Лейнасар, должен привезти на Готланд жену Герцога Екаба .

А связи нет .

Причин может быть много, это Лейнасар знал по опыту своей прежней радистской работы в Курземе. Но все равно это всегда неприятно. Тщетными оказались и попытки на сеновале у отца. Неудача постигла и те­ перь. Откликнулись бы хоть одним-единственным сиг­ налом. И то было бы что-то. Хоть знал бы, что через море тянется нить, которая, в сущности, является опо­ рой моста. Когда наступит время, по этому мосту можно будет уйти куда надо. А теперь? Безмолвие .

В комнату на цыпочках вошел Риекстинь. Он без слов понял, что сеанс не удался .

— Может быть, в аппарате неполадка?

Лейнасар спокойно повернул голову и ответил .

— Может быть .

Они проработали до самого утра. Дотошно осмотре­ ли каждую деталь. Тщательно снова собрали рацию .

Все было как надо .

— Может, аккумулятор твой слабоват? Особенно для работы из такого центра, как Рига?

Аргумент Риекстиня мог оказаться правильным. Но почему же тогда не было ответного сигнала и в Приежусилсе? Может, тогда еще прошло слишком мало времени после высадки. Может, Герцог не ждал еще?

— Ну, хватит. Надо хоть несколько часов поспать .

Ты до вечера подыщи подходящий аккумулятор, тогда сообразим, куда нам выехать из Риги на сеанс .

Помог Вилде .

— Что старик сказал? — спросил Лейнасар, внима­ тельно осматривая аккумулятор .

— Да ничего, только напомнил, что договаривались с ним лишь об одной услуге .

— Ничего, потребуется, так еще заставим поплясать .

У Риекстиня в Слоке оказалась дальняя родствен­ ница по линии жены — Карклиене. Решили попытать­ ся там .

К вечеру Лейнасар и Риекстинь приехали в Слоку .

— Не смоталась бы куда-нибудь салакой спекули­ ровать,— опасался Риекстинь .

Опасения оказались напрасными. Когда подошли к окну, услышали мощный храп .

— Неужели человек может так храпеть?

— Карклиене может .

Пришлось сильно и настойчиво стучать, пока стару­ ха очнулась. Риекстинь с трудом втолковал ей, что они с приятелем приехали в Слоку по делам, ремонтировать радиоприемник, но опоздали на последний поезд. Нель­ зя ли у нее переночевать?

Переночевать Карклиене позволила. Только попро­ сила утром посмотреть и ее приемник. В одном наушни­ ке не такой звук, как надо .

Когда от храпа Карклиене в потолке загудели бал­ ки, Лейнасар установил рацию. Передав свои позывные, он снова и снова переключался на прием, но ничего, кроме побочных шумов, не услышал .

Вдруг случилось чудо. Лейнасар стремительно по­ дался вперед, и рука его схватилась за карандаш .

Риекстинь облегченно вздохнул. Связь с Готландом наконец была установлена .

Сеанс было очень кратким, и, когда Лейнасар рас­ шифровал принятый текст, в нем оказалось распоряже­ ние повторять сеансы каждые три дня, в десять часов утра по московскому времени .

На дальнейшие вызовы Герцог не отвечал. Лейнасар сердился, что не успел ничего сообщить о Карнитисе, упаковал рацию и улегся спать на старый диван. Еще долго на разные тона в разных углах скрипели диван­ ные пружины .

— Какого черта они перешли на дневные передачи?

Несчастные лодыри, не хотят, должно быть, жертвовать несколькими минутами сна! — возмущался Лейнасар, засыпая .

Павил Гайгал две вещи считал самыми странными в своей жизни. Во-первых, то, что выспаться ему более или менее удавалось только в буржуазной Латвии, в тюрьме. В ней он из своих сорока лет жизни просидел двенадцать. На воле он был кузнецом. Каждую свобод­ ную минуту, до глубокой ночи, отнимали подпольная работа и занятия в вечерней школе имени Райнисаи еще непреодолимая страсть к чтению. Он страдал от недосыпания, как от хронической болезни. Очень хоте­ лось изменить образ жизни и устроиться как-то более по-человечески. В буржуазной Латвии это означало сдаться, поступиться своими идеалами. Но Гайгалы были упорны, это знали все, кому приходилось иметь дело с представителями их семьи. И Павил Гайгал скорее согласился бы сложить голову, чем сдаться .

Второй странностью в жизни Гайгала было то, что он в 1940 году попал на работу, какая ему и не снилась .

Гайгал очутился в системе государственной безо­ пасности .

Работа была интересная, но ее оказалось так много, что дня не хватало, и опять приходилось занимать время у ночи .

Затем пришла война. Все планы рухнули. Первое время Гайгал был партизаном, на втором этапе войны его перевели в Москву, где он работал в контрразведке .

После освобождения Риги Гайгал вернулся на работу, начатую в 1940 году. И вот уже осень 1946 года .

Гайгал подошел к окну кабинета и посмотрел на улицу. Моросил мелкий дождь. Асфальт поблескивал .

Неторопливо прогромыхал в депо последний трамвай .

Недавно Гайгалу кто-то сказал, что скоро стекла окон его кабинета перестанут дребезжать. Трамвай уберут, вместо него заскользят бесшумные и быстрые троллей­ бусы. Несомненно, рано или поздно так будет, но, чтобы появились новые средства транспорта, новые улицы, дома, целые кварталы, людям нужно только одно — спокойно трудиться. А обеспечить им это не так-то легко .

Капитан Гайгал повернулся к стене и начал при­ стально разглядывать картину. Эту картину — мощ­ ный, динамичный вид порта — Гайгал знал хорошо. Он сам дня три наЪад принес ее сюда из своей квартиры .

В нижнем левом углу полотна едва различима под­ пись — Ояр Стурстеп. Да, хороший художник и настоя­ щий солдат-партизан. Ояр во всем был солдатом. Сол­ датом он был и на прошлой неделе, когда участвовал в подготовке первого обмолота яровых, чтобы хлеб попал скорее на мельницы, в пекарни, в магазины. Ояр, как настоящий солдат, принял неравный бой против семи вооруженных до зубов бандитов. Врач насчитал шестнадцать пулевых ран. Прошел все дороги войны ф и погиб в пятнадцати шагах от молотилки... Как нелепо жестоки порою судьбы людей.. .

Раздался телефонный звонок .

Гайгал проговорил в трубку:

— Оперуполномоченный старший лейтенант Димза прибыл? Я жду его .

В кабинет стремительно вошел молодой человек .

Забрызганные грязью сапоги, помятый пестроклетча­ тый костюм, перекинутый через руку мокрый дожде­ вик.. .

— Разрешите?

— Заходи, заходи, Арнис, присаживайся .

— Насиделся в кузове .

— Почему не в кабине? Разве так приятно мокнуть под дождем?

— Не очень, но в кабине сидел Страутинь, у него рука ранена.. .

— Ну, рассказывай, рассказывай .

— Я уже доложил по телефону, тебе все известно .

— Мне не нужно доклада. Хочу услышать твой рассказ .

— Рассказ довольно пестрый. Ты знаешь, что мне как уроженцу Озолской округи хорошо знаком весь район от Лимбажей до Озолов. Поэтому я и взялся руководить операцией против банды Силгайлиса .

В Лимбажах к нам присоединились на двух машинах местные добровольцы. Мы окружили лесной район, где, по-моему, должна была находиться база банды Силгай­ лиса. В детстве я не раз ходил туда по грибы. Первая тщательная проческа оказалась безрезультатной. До­ бровольцы уже хотели уехать, но я решил еще раз внимательно прочесать оцепленный район, на этот раз с другой стороны. Цепь наша приближалась к больша­ ку, когда вдруг за нами раздалась автоматная очередь.* Одна пуля попала Страутиню в руку. Я отдал по цепи приказание не шевелиться и ждать, как поведет себя противник. Очевидно, в землянке кто-то поспешил и сы­ панул из автомата. Изучая местность сантиметр за сантиметром, я заметил, что покров мха между двумя пнями отличается более темным цветом. Переменив по­ зицию, я убедился, что это не игра света. Мне показа­ лась не совсем естественной темная впадина между корнями двух толстых сосен. Я решил рискнуть и при­ казал дать залп по мху и по щели между корнями .

К счастью, я не ошибся. После первых очередей темный мох разлетелся и вместе с ним взлетели в воздух щепки .

Из щели между корней нас начали поливать не только автоматными очередями, но и пулеметным огнем .

Я приказал отойти к большаку и залечь в канаве. Раз логово врага обнаружено, то спешить ни к чему .

Остальные наши силы сомкнулись более тесным кольцом вокруг логова.

Мы выбрали для пулеметов более выгодные позиции и начали выкуривать против:

ника. Он держался почти полтора часа, затем высунул в разбитую амбразуру белую тряпку на палке .

Я крикнул бандитам, чтобы выходили. Но никто не показывался. Наверно, белая тряпка — хитрость, ре­ шил я. Лимбажский уполномоченный Вилцинь не вы­ держал и кинулся вперед. Это чуть не стоило ему жизни. Пуля сбила у него с головы фуражку. Потом в блиндаже прогремел выстрел. И только тогда банди­ ты один за другим начали выходить с поднятыми руками. Самого Силгайлиса среди них не было. Оказы­ вается, бандиты сами пристрелили его, когда он запре­ тил им сдаваться. Он же стрелял в Вилциня .

Вот и весь мой рассказ. Под конец могу только повторить свое донесение: банда Силгайлиса ликвиди­ рована .

— Они и в самом деле здорово замаскировались?

— Я удивлялся, когда потом осматривал их логово .

Мастерская работа .

— Звериный инстинкт заставил их пошевелить моз­ гами .

Зазвонил телефон .

Гайгал с минуту слушал, затем коротко проговорил:

— Да, старший оперуполномоченный Димза у меня .

Идем. — И повернувшись к Арнису: — Полковник вы­ зывает .

Полковник Ольгерт Калнозол был из наиболее опыт­ ных работников латвийской службы безопасности .

В 1914 году он, латышский стрелок, получил первое ранение. Вторично его ранило при штурме Зимнего и в третий раз — во время подавления эсеровского восстания в Москве. Одно время он командовал в Крем­ ле группой, охранявшей Ленина, затем его взял к себе Дзержинский. В 1937 году Калнозолу пришлось оста­ вить службу безопасности. Только переход на Тихооке­ анскую железную дорогу спас его от. репрессий, кото­ рым в то время подверглись многие. В 1940 году, с на­ чалом советского строительства в Латвии, когда возни­ кла большая потребность в опытных кадрах, Калнозол переехал в Ригу и снова стал служить в органах госбе­ зопасности. Во время Отечественной войны он был на фронте в органах смерша. В 1946 году полковник Ольгерт Калнозол был начальником отдела и руково­ дил многими сложными операциями .

Густые седые волосы, энергичный подбородок, ум­ ные глаза, широкоплечая, чуть-чуть сутулая фигура делали его скорее похожим на военного врача или профессора химии, чем на полковника, командующего невидимым фронтом .

Когда капитан Гайгал и старший лейтенант Димза вошли в кабинет начальника отдела, полковник, в свет­ лом, хорошо сшитом летнем костюме, стоял перед кар­ той республики, закрывавшей полстены большого каби­ нета. На письменном столе был разложен план Риги .

Полковник повернулся к вошедшим офицерам и подружески улыбнулся .

— Хорошо сработано, молодец!

— Товарищ полковник, я про операцию обстоятель­ но доложил капитану Гайгалу .

— Этого пока достаточно. На ближайшем заседании разберем вашу операцию подробно. Возможно, что при более полном использовании всех возможностей Силгайлиса можно было бы взять живьем. Но мне хотелось бы поговорить с вами о другом. Присаживайтесь, пожа­ луйста .

Гайгал и Димза сели .

— Борьба с бандитами опасная штука, но это еще не самая трудная борьба. Дни бандитов сочтены. Недалек тот час, когда латвийские леса будут полностью очище­ ны. Надо только, чтобы потерь у нас было как можно меньше. Труднее борьба с врагом, который сидит не в замаскированной землянке, а в обычной квартире .

Скрывается не в лесных чащах, а среди советских людей .

Оба офицера выжидательно смотрели на полковника .

— Мы засекли в эфире подозрительные сигналы .

— Это значит, что в эфире появился враг .

— Если враг в эфире, то он и на земле .

— Совершенно верно, капитан, об этом я и хочу поговорить с вами. Врага надо обнаружить и обезвре­ дить .

— Кто будет руководить операцией?

-г- Я. Капитан Гайгал и старший лейтенант Димза прикомандированы к группе, которой поручено обсле­ довать все обстоятельства, связанные с перехваченными сигналами .

Гайгал и Димза вытянулись в струнку .

— Готов выполнить приказание! — сказали они разом .

— Благодарю. Садитесь, пожалуйста .

— Помимо сигналов других данных нет? — спро­ сил Гайгал .

— И есть и нет .

— И это уже что-то,— бросил Димза .

Полковник подошел к карте .

— Ночью с пятого на шестое августа прожекторы пограничников нащупали в нейтральных водах быстро проскользнувшую черную точку, предположительно — моторную лодку. Примерно здесь,— полковник показал на карте. — Вероятная моторная лодка быстро исчезла, и прожекторы потеряли ее. Дежурным катерам было приказано немедленно проверить зону, но они ничего не нашли. Пограничники думают, что в ту ночь была сделана попытка тайно приблизиться к нашей морской границе, или же там заблудилась какая-нибудь чужая рыбацкая лодка или яхта, которая, заметив огни мая­ ков и прожекторы, поняла, что попала не туда, и быст­ ро скрылась .

— У рыбаков таких быстроходных лодок нет, кате­ ра догнали бы,— добавил Гайгал. — По крайней мере, эта версия отпадает .

— Пограничники докладывают, что после этого слу­ чая усилена охрана всей морской пограничной полосы .

— Да, этого мало для каких-либо выводов,— сказал Гайгал .

Полковник Калнозол сел на стул, провел ладонью по седым волосам и задумчиво уставился куда-то в по­ толок .

— А не наткнулись ли прожекторы на неизвестную моторную лодку в тот момент, когда она выходила из наших территориальных вод в нейтральные? Ведь они видели только, как она удалялась. Но могли не заме­ тить, как она входила в наши воды .

— Удалявшаяся лодка могла только кого-нибудь увезти, но не привезти,— рассуждал Арнис. — А входившую лодку пограничники, несомненно, должны были бы обнаружить .

— Должны были бы, но... но если можно допустить, что пограничники не заметили лодку, когда она удаля­ лась из Рижского залива, то с таким же успехом можно допустить, что они не заметили и ее приближения к нашему берегу .

— Теоретически это можно допустить.. .

— Но если это теоретически допустимо, тогда допус­ тимо, старший лейтенант, и то, что эта моторная лодка могла не толко увезти кого-нибудь, но и привезти .

Капитан Гайгал подошел к карте .

— Стало быть, получается, товарищ полковник, так: пользуясь темнотой, враг на быстроходной мо­ торке минует пограничную зону, врывается в Рижский залив, подходит к берегу, высаживает диверсанта и уходит обратно. На обратном пути, в нейтральных водах, пограничники наконец замечают нарушителя .

Но поздно. Диверсант высажен, лодка скрылась .

— Так получается,— подтвердил полковник Калнозол .

Тишину нарушил Арнис:

— Когда же именно пограничники заметили мо­ торку?

Полковник посмотрел на старшего лейтенанта с ве­ селым любопытством .

— Поздравляю, это и есть самый интересный во­ прос .

Гайгал насторожился .

— Дело вот какое,— продолжал полковник,— мо­ торку пограничники заметили незадолго до наступле­ ния темноты. Даже при поверхностном подсчете ясно, что лодка не могла в ту же ночь, под прикрытием темно­ ты, проделать дорогу туда и обратно. В лучшем случае она могла пройти путь лишь в одном направлении .

И для этого лодка должна быть очень быстроходной .

:— В таком случае мне это непонятно,— вмешался капитан Гайгал,— неужели загадочная моторная лодка вошла через пролив ночью, день проболталась в заливе, а в другую ночь через пролив же вернулась?

— Почему же это невозможно?

— Потому что это сразу обнаружилось бы, если не пограничниками, то хотя бы рыбаками .

— Катера пограничников на другой день залив прочесали? — поинтересовался Арнис .

— Нет, они были уверены, что лодка только пыта­ лась войти в наши территориальные воды .

— В таком случае вы считаете, что лодка могла день провести в заливе? — спросил Гайгал .

— Почему же нет, если при этом еще утро пятого августа было туманным, а день дождливым? В таких условиях лодка без особого риска могла кружить хотя бы в районе острова Роню и, дождавшись темноты, вернуться в открытое море .

— Черт подери, вот это здорово! — воскликнул Арнис .

— Кого в данном случае должен подрать черт и что тут здорового? — спросил полковник .

Арнис смутился:

— Извините, я это не конкретно .

— Почему вы назвали именно остров Роню? Есть какое-нибудь основание? — поинтересовался Гайгал .

— И есть и нет. Некоторые рыбаки с острова Роню пятого августа в одинаковом отдалении от острова слыхали рокот, не похожий на рокот обычных рыбачь­ их моторов. Один рыбак даже различил силуэт лодки .

Она была длиннее обычной рыбачьей.. .

— Почему не была объявлена тревога? Почему не доложили пограничникам?

— Никто ничего не заподозрил. Некоторые даже приняли моторку за катер пограничников .

Полковник встал и тоже подошел к карте, которую все время внимательно изучал Гайгал .

— Наша гипотеза вкратце такова: в ночь с четвер­ того на пятое августа, под прикрытием темноты, в Риж­ ский залив, не замеченная пограничниками, прокра­ лась вражеская лодка с диверсантом или с диверсанта­ ми. Ею уже было потрачено слишком много времени, чтобы в ту же ночь высадить диверсанта и уйти обрат­ но. Поэтому лодка весь день кружила вокруг острова Роню, чтобы не потерять направление или по какойнибудь другой причине .

— Может быть, диверсанта высадили в первую ночь? — вмешался Арнис .

— Маловероятно. На это не пошел бы водитель лодки, у них каждый прежде всего дрожит за собствен­ ную шкуру .

— Подходит вечер второго дня, лодка стремительно приближается к берегу, высаживает диверсанта или диверсантов, развив максимальную скорость, снова ис­ чезает в нейтральных водах. На обратном пути ее замечают пограничники,— сказал полковник .

— Товарищ полковник,— начал капитан Гайгал,— если к вашей гипотезе прибавить эти таинственные сигналы, то картина становится еще интереснее. Ди­ версант высаживается где-нибудь на северовидземском побережье. Пытается связаться со своими. Через неко­ торое время переезжает в Ригу или же на Рижское взморье, старается возобновить или продолжить связь .

Вывод: диверсанта надо сегодня искать в Риге или же в районе Рижского взморья .

— Согласен,— подтвердил полковник. — Пока у нас других, более конкретных фактов нет, мысль эту следует считать правильной .

— Это, кажется, не легче, чем найти иголку в стоге сена,— не сдержался Арнис .

— Все-таки легче,— заметил полковник,— иголка не движется, а диверсант так или иначе вынужден перемещаться и этим выдает себя .

— Старший лейтенант, и иголку в стоге сена можно найти, если перебрать весь стог или же.. .

—...или же сесть прямо на иголку,— оборвал реп­ лику Гайгала полковник. — Начнете с того, что перебе­ рете стог и пойдете тем же путем, которым шел враг:

какие-нибудь следы он оставил. Желаю удачи .

Во втором часу ночи капитан Гайгал и старший лейтенант Димза вышли на улицу. В окне кабинета полковника еще долго горел свет .

— Мы могли быть в постели, по крайней мере, на час раньше, если бы полковник прямо, без обиняков, ознакомил нас с делом и поставил задачу. К чему эти рассуждения, гипотезы и всякие штуки? — протяжно зевая, говорил Арнис .

— Эти штуки были весьма полезны .

— Почему?

— Думая вслух, полковник заставил и нас думать и анализировать вместе с ним, притом, повторяя свои мысли, он еще раз проверил все «за» и «против». Мне кажется, это неплохо. Чем больше какую-нибудь мысль проверяешь, тем лучше .

Арнис ничего не возразил, только еще раз зевнул .

Август был на исходе, но еще ничего по-настоящему не было сделано. Лейнасар только договорился с пятью будущими попутчиками: с Риекстинем, который ехал вместе с женой (ей, правда, об этом еще ничего не было известно), с Вилде, с женой Герцога Екаба и женой фашистского прихвостня Себриса. Риекстинь обеим на­ писал хитро составленные письма: одной — в Рундальскую волость Бауского уезда, другой — в Трикатскую, Валкского. Обе прибыли в Ригу в разное время. Из коротких бесед с ними Лейнасар ничего путного для себя не извлек. Обе «трудно жили* и не могли ничего рассказать о том, что делалось в деревне. Зато обе были готовы хоть сию минуту ехать за море, к мужьям .

Больше всего Лейнасара волновало то, что никак не удавалось установить регулярную связь с Герцогом .

Лейнасар не мог даже сообщить о судьбе Карнитиса, не говоря уже о получении конкретных указаний из цент­ ра. Попытки в квартире Риекстиня не увенчались успе­ хом. Эфир был полон шумов. Ехать еще раз к Карклиене казалось рискованным. Что же придумать?

Однажды утром Риекстинь проснулся с таким чув­ ством, будто на него кто-то пристально смотрит. У кро­ вати стоял Лейнасар; видно было, что он не в лучшем расположении духа .

— Послушай, Криш,— хмуро спросил он,— на сколько дней ты мог бы устроить себе отпуск?

— Отпуск? За свой счет или не за свой?

— Все равно .

— На недельку или полторы .

— Другого выхода нет, мы с тобой должны ехать на взморье, к тебе на дачу, и попробовать оттуда связаться с Готландом .

— Черт подери, а что сказать Милде?

— Скажи Милде все, как есть, она так рвется за границу, что пойдет на все .

— Пойти-то она пойдет, но после этого мы с тобой уже не будем в безопасности. Ты немного Милду зна­ ешь? И подружки у нее точно такие же. Похвастает перед ними, а мы прямо в ад угодим .

— Тогда придумай что-нибудь. Милду нужно както обмануть или устроить все так, Чтоб она ничего не знала. Другого выхода нет .

В тот же день Риекстинь вечером съездил в Дзинтари .

Он вернулся с открытием: Лейнасар может посе­ литься на даче так, что Милда даже не узнает об этом .

Безопаснее передавать, пока Милда на пляже или же когда она уходит в лавку .

— Сделаешь меня невидимкой? — полюбопытство­ вал Лейнасар .

Оказалось, на даче, со стороны леса, есть пристрой­ ка. Когда-то она предназначалась для гаража, на случай, если бы сбылась самая заветная мечта Милды и Риекстини купили автомобиль. Теперь тут хранили мелко наколотые дрова для плиты: Милда не любила готовить на примусе из-за скверного запаха .

— В этом дровяном сарайчике Милда сразу обнару­ жит меня .

— Селиться в дровяном сарайчике тебе, конечно, нельзя,— согласился Риекстинь. — Но над ним выстро­ ена каморка. Я вспомнил о ней по пути на взморье .

Туда есть отдельный вход со двора, по деревянной лесенке. Каморка имеет небольшое окошко. Милда сра­ зу после десяти уходит на пляж и остается там до двух — половины третьего: она уверена, что морской воздух сохранит ей молодость .

Каморка была завалена всяким хламом, но Риек­ стинь немного прибрал ее. Милде сказал, что ищет оставленные там когда-то электро- и радиоматериалы .

Он внес наверх раскладушку. Теперь, пока не ударят морозы, там можно жить по-царски. Еду будет прино­ сить Риекстинь .

Он предупредил жену, что вскоре приедет на не­ сколько дней на взморье. Нервы совсем развинтились .

Это предупреждение имело двойную цель. Во-первых, он хотел, чтобы его пребывание на даче, пока Лейнасар будет действовать, не вызывало у Милды ненужных подозрений, ибо обычно он в Дзинтари появлялся ред­ ко. Во-вторых, ему не верилось, что такая цветущая женщина, как Милда, за все лето почти не приезжав­ шая в Ригу, к мужу, довольствуется лишь женским обществом. К тому же Милда устроила себе спальню в мансарде — внизу она не могла спать при открытом окне. Как назло, из окошка каморки спальня Милды видна как на ладони. Если Милда позволяет себе чтонибудь, то зачем видеть это чужому глазу. Правда, он и сам не был святым .

По приметам Лейнасар отыскал дачу и занял нео­ бычное жилье. Тут в самом деле можно было жить .

Взяв потрепанную, но не разрезанную и еще не читанную, никем книгу — «Красное и черное» Стенда­ ля, которую он захватил с собой со скудной книжной полки Риекстиня, Лейнасар растянулся на кровати, решив скоротать время чтением. Он слышал, как с пля­ жа вернулись Криш и Милда. Они о чем-то спорили, но трудно было уловить, о чем именно. Милда как'будто настаивала на том, чтоб Криш больше работал: раз обзавелся женой, то обязан обеспечивать ее .

Вечером в спальне опять возник спор. На этот раз ясно слышно было, из-за чего: супруг хотел завесить окно. Супруга возражала — ни к чему это. В комнату можно заглянуть, только если залезть на сосну, а этого никто делать не станет,— то, что можно тут увидеть, видишь каждый день на пляже, никуда не лазя. Криш все-таки настоял на своем и окно завесил .

Когда Лейнасар решил, что супруги спят крепким сном, он отпер дверь и спустился на двор. Уж очень манило море, хотелось искупаться, хотя бы ночью. На Рижском взморье всегда находились чудаки, бродив­ шие по пляжу и купавшиеся в то время, когда нормаль­ ные люди спят. Кроме того, Риекстинь говорил ему, что на взморье много домов отдыха, публики, правда, мало, но зато она очень пестра. Среди нее нетрудно остаться незамеченным .

Лестница страшно скрипела .

Лейнасар решил перед купаньем немного побродить .

Хотелось посмотреть собственными глазами, что здесь все-таки делается .

Лейнасар сразу про себя отметил, что на Рижском взморье все еще только устраивается. Он прошелся до Дубулты, встретил несколько парочек и группок моло­ дежи. Слышна была и латышская и русская речь .

Никто на него не обращал внимания .

На пляже он увидел недавно поставленные заборы, тянувшиеся от садов больших дач до самой воды. Во многих окнах горел свет. В нескольких местах заборы были частично разобраны и сложены в груды. Взморский исполком, видимо, начал борьбу с директорами новых домов отдыха и санаториев, стремившихся огра­ дить пляж для нужд своих отдыхающих. Риекстинь когда-то говорил ему об этом. Складывались фразы донесений: «Русские разгораживают Рижское йзморье». Еще лучше, если Риекстинь сфотографирует это. Под фото можно дать подпись: «Русские строят на взморье заборы, чтоб ни один латыш не мог ступить на пляж» .

В Дубулты, у стоянки рыбачьих лодок, он наткнулся на старое, наполовину занесенное песком проволочное заграждение. Лейнасар понял, что еще не убраны следы немецкой оккупации; тогда по всему побережью Рижского залива рыбацкие причалы огораживались колю­ чей проволокой. Возвращаясь с промысла, рыбаки мог­ ли причаливать только за колючей оградой, где их встречали поверенные оккупантов, записывавшие каж­ дую салаку и камбалу. И здесь, если действовать умно, можно сделать хороший снимок .

Ночная прогулка дала кое-какие результаты. Лейнасар убедился, что надо самому взяться за фотографиро­ вание и поручать это другим. Слишком долго он не принимался за это. Не зря же ему дали с собой крохот­ ный «Минокс»? Что может быть убедительнее фото­ снимка? Ведь аппарат фиксирует только факты! А фак­ ты можно преподносить так, как тебе заблагорассудит­ ся. Уже он преподнесет! Такой альбомчик соберет, что мир содрогнется! И при этом еще немалые денежки заплатят .

В хорошем настроении, полный коварных планов, Лейнасар, искупавшись в холодной воде, вернулся в свою берлогу. Даже доценту Зандбергу не было бы стыдно за Лейнасара .

И в Дзинтари связь не налаживалась. Помех здесь почему-то оказалось больше, чем в Риге. Если в Риге шумы были неопределенными, то в Дзинтари как раз на его волне раздавался какой-то однообразный вой .

Лейнасара мучила мысль: неужели его засекли? Неу­ жели шум этот создается именно для него? Не может быть! Просто нелепое совпадение .

Риекстинь вернулся с пляжа один, раньше обычно­ го. Он тоже не мог дождаться результата сеанса. Лейна­ сар лежал на кровати и читал «Красное и черное» .

— Опять ничего?

Лейнасар даже не ответил. Только перевернул стра­ ницу .

— Мне сегодня вечером все-таки надо ехать в Ригу, тесть сообщил, что для меня есть какая-то крупная халтура. Милда не дает покоя — деньги на земле не валяются. Думаю, тебе надо остаться здесь для следую­ щего сеанса. Если не хватит еды, ты, пока Милда на пляже, сходи в Майори на рынок. Если и в следующий раз не свяжешься, то собирайся обратно в Ригу, чтонибудь сообразим .

3 А. Григулис, II. 65 В щель двери Лейнасар увидел, как Милда вошла во двор с простыней на руке, прежде чем Риекстинь успел спуститься с лестницы .

— Чего ты там ходишь? Голубей собираешься заво-~ дить?

— Я так просто... — проворчал Риекстинь .

Вечером Лейнасара разбудил громкий смех во дворе .

Из любопытства он глянул в окно. У колонки обнажен­ ный по пояс парень мылся в жестяном тазу. Рядом с ним, держа полотенце, ждала Милда и кокетливо хихикала. У дверей стоял черный мотоцикл. Кончив мыться, парень слегка обрызгал Милду, и та расхохота­ лась еще громче .

Так вот почему Милда не ездит в Ригу»,— подумал Лейнасар и снова лег в кровать .

Внизу, в комнате, загремела посуда. Лейнасар уже не мог уснуть. Как он предвидел, они после ужина подня­ лись в мансарду .

Милда перед окном неторопливо скидывала одну принадлежность туалета за другой. Парня не было видно, он, должно быть, стоял где-то в глубине комна­ ты. Разоблачившись, Милда лениво потянулась и, слег­ ка покачиваясь, отошла от окна .

Ну и стерва!» — возмутился Лейнасар .

Утром его разбудил рокот мотоцикла. Милда стояла в мансарде в небрежно накинутом халате и махала уезжающему рукой. Затем она вдруг пристально взгля­ нула на окошко каморки и долго не сводила с него глаз .

Лейнасар, глядя в окошко, всегда оставался под при­ крытием всякого хлама, а теперь он еще подался в сто­ рону и присел на пол .

Когда через какое-то время он снова осторожно посмотрел в окно, Милды уже не было .

Послеобеденное время и вечер Милда провела в оди­ ночестве. Прежде чем лечь спать, она, в одном купаль­ нике, занималась перед окном гимнастикой. Лицо ее почти всегда было обращено к окошку, наблюдать за ней было опасно. То же повторилось на другой день утром и вечером .

На третье утро, когда Лейнасар готовился к сеансу, Милда долго возилась дома и не шла на пляж. Лейна­ сар боялся, что опоздает к сеансу. Но наконец стукнула калитка, и Милда ушла. Лейнасар взглянул на часы и, приготовившись, начал передавать свои позывные .

Капитан Гайгал и старший лейтенант Димза разра­ ботали схемы проверки морского побережья, согласова­ ли их с полковником Калнозолом. Когда они собира­ лись уезжать, Гайгалу позвонил Калнозол и вызвал его вместе с Димзой к себе .

— Отъезд на несколько дней отложить. Пригото­ виться к операции,— коротко сказал Калнозол .

— Что-нибудь новое, так внезапно? — поинтересо­ вался Гайгал .

— Получены точные сведения. Если диверсант не сменит места, мы его, как птичку, посадим в клетку .

Подойдите поближе .

Полковник склонился над планом Рижского взморья .

— Объект где-то вот здесь. Войска уже размещены тут, тут и тут. По первому сигналу оцепят этот квадрат .

— 'Какова наша задача? —спросил Гайгал .

— За двадцать минут организовать опергруппу и за час вместе с ней разместиться около воинской части .

Когда войска оцепят дачный район, вы с оперативными сотрудниками должны молниеносно, но тщательно про­ верить квадрат .

— Кто будет руководить операцией?

— Я. Все ясно?

— Ясно .

— Действуйте .

Гайгал и Димза быстро оставили кабинет полков­ ника .

Войска Министерства внутренних дел разместились в неотремонтированных и нежилых дачах в Майори и Дзинтари. При каждой группе находилось по не­ скольку оперативных работников, ответственных за то, чтобы солдаты своим поведением не выдали себя. Дач­ ников было значительно меньше, чем в июле и в начале августа — этот сезон был для ник пробным. К Риге и Рижскому взморью живой интерес проявляли москви­ чи, однако призрак войны многих удерживал от посе­ щения прибалтийских курортов .

Хотя все эти обстоятельства сильно уменьшили количество дачников, Рижское взморье все же никак нельзя было считать глухим углом .

Центр операции разместился на верхнем этаже стан­ ционного здания в Дзинтари. Тут находились капитан Гайгал и старший лейтенант Димза. Тут же был и ра­ диотелефон. Оперативные работники разместились по всему пляжу от Дубулты до Булдури .

Прошла ночь, прошел день и еще одна ночь. Сотруд­ никам службы безопасности усталость, однообразие, скука были нипочем. Их не могло размагнитить ника­ кое ожидание. Иначе было с солдатами. У них уже после первой ночи повышенный интерес к предстояще­ му делу пропал. Гайгал и Димза коротали время за шахматной доской. Когда безрезультатно прошла и вто­ рая ночь, они только поворчали .

Сигнал к началу операции был дан после второй ночи, в самом начале одиннадцатого часа. В эту минуту к станции Дзинтари на «виллисе» подкатил полковник Калнозол. Сигнал подействовал как удар электрическо­ го тока. Усталости как не бывало. Ке прошло и десяти минут, как указанный квадрат был споясан плотным кольцом войск. Машина полковника со вздрагивающим брезентовым тентом быстро объехала оцепленную зону .

За короткое время диверсанты не могли бы собрать свою аппаратуру и уйти. Если пеленгационные данные правильны, то крыса должна быть в норе. Ее только оставалось найти .

Обыск квартала был нелегким делом. Больпще со­ временные дома обыскать легче. А на Рижском взморье настроены дома самых причудливых форм, со всевоз­ можными закутками, пристройками, погребами, сарая­ ми и сарайчиками. Мимо той или другой каморки легко пройти и не заметить ее, а именно там и мог засесть диверсант .

Однако обыск больше всего осложняли большие двухэтажные постройки, в которых были размещены дома отдыха с довольно большим количеством отдыха­ ющих. В это время отдыхающие, немного повертевшись после завтрака, собирались на пляж, чтобы насладить­ ся последними солнечными деньками. По одному, и па­ рами, и небольшими кучками люди направлялись к пляжу, но у ворот их останавливали вооруженные винтовками солдаты .

Деловые объяснения лейтенанта, что всем следует оставаться на местах, соблюдать спокойствие, действо­ вали, как капельки воды на горящие цистерны с бен­ зином .

— Что случилось? Почему? Где ваш начальник?

Мы никакие не преступники! Мы будем жаловаться!

Самому министру! Что вы воображаете, на войне я сам такими командовал! Откуда нам знать, что вы солда­ ты? Может быть, вы бандиты? Звоните в Ригу! Звоните в Москву!

Только когда появился директор дома отдыха и опе­ ративные работники разъяснили ему, что по всему району проходит проверка, буря возмущения немного стихла. Более разумные даже изъявили готовность по­ мочь оперативным работникам в обыске .

На небольших дачах и в частных особняках дело обходилось без протестов, только некоторые владельцы дач не хотели пускать в свои погреба,— они чересчур усердно запасались провизией. Но успокоились и эти, когда поняли, что их провизия никого не интересует .

Обыск продолжался весь день и не дал никаких результатов. Злой на весь мир, полковник Калнозол ходил по цепи солдат. Придраться было не к чему .

Люди работали на совесть. И все же успеха не было .

Полковник накинулся на радистов, упрекая их за лож­ ные сведения. Те показывали материалы, полученные аппаратурой. Все казалось правильным. И все же успе­ ха не было .

К вечеру полковник о результате операции и неуда­ че доложил по телефону министру госбезопасности Лат­ вийской ССР. Получив нагоняй и выслушав несколько метких поговорок, полковник, тяжело вздохнув, поло­ жил трубку. На месте министра он, наверно, поступил бы точно так же. Злость не проглотишь. Ее надо на комто выместить .

После неприятного разговора с министром Калнозол отдал приказание оцепление снять и оперативным ра­ ботникам вернуться домой .

Говорят, что Наполеон, проверяя кандидата в мар­ шалы, никогда не забывал спросить: «А в жизни ему везет? Если человеку не везет, то, каким бы мудрым он ни был, ему не миновать поражения» .

Между Лейнасаром и наполеоновскими маршалами, конечно, была дистанция огромного размера, но на этот раз Лейнасару повезло .

Отстучав ключом аппарата Морзе несколько раз по­ зывные, Лейнасар переключился на прием. Никаких помех не было, но ответа он не услышал. Лейнасар вызов повторил несколько раз, хотя знал, что это опасно .

Один из наушников, немного отбитый в дороге и как-то неправильно одетый, больно врезался в висок .

Выстукивая позывные, Лейнасар снял наушники и в тот же миг услышал снизу голос Милды:

— Эй, вы там, наверху! Совсем оглохли?

Он не сразу сообразил, что эти слова относятся к нему. Только когда Милда опять закричала, Лейнасар осторожно подошел к окошку. Внизу в самом деле стояла Милда .

— Это моя дача, и я вовсе не хочу, чтобы вас тут нашли!

— Как это понимать?

— А так, что, начиная с первого переулка справа, весь район окружен солдатами. Хотите, чтобы окружи­ ли и дачу?

Лейнасар, широко открыв глаза, смотрел вниз .

— Чего глаза таращите, скорей убирайтесь вместе со своими пожитками!

Лейнасар мгновенно оценил обстановку, быстро от­ скочил от окна и пихнул аппарат в сумку.

А Милда продолжала командовать:

— Только не по лестнице! Ее видно с улицы, в окно лезьте!

Лейнасар кинул сумку с аппаратурой, крикнув:

«Ловите!» хоть и не надеялся, что Милда поймает и удержит тяжелую сумку. Милда превзошла самое себя. Поймав сумку на лету, она спокойно поставила ее наземь. Лейнасар полез в окошко, ногами вперед, стара­ ясь нащупать ими выступ дровяного сарайчика .

— Не канителься, прыгай! — сердито крикнула Милда. Ей надоело смотреть на болтавшиеся ноги .

Лейнасар прыгнул и упал рядом с сумкой .

— А теперь что? — спросил Лейнасар в недоумении .

— А теперь возьмите меня под руку, прогуляемся в сторону станции Булдури и первым поездом уедем в Ригу. Если потребуется, то я в дороге вас даже поце­ лую, мне это вовсе не будет неприятно. К тому же, мне кажется, мы с вами уже когда-то встречались. Вы оба с Кришем, наверно, старые мошенники .

Лейнасар промолчал, ему только оставалось выпол­ нять приказания Милды .

Они беспрепятственно добрались до станции Булдури, и, уже сидя в поезде, Лейнасар по-настоящему понял, что случилось .

— Откуда вы знали, что я нахожусь в каморке?

— Если на женщину долго смотрят, она обязатель­ но чувствует это, тем более когда она голая .

Лейнасар не сразу нашелся, что ответить .

— Вы едете со мной в Ригу? — спросил он чуть погодя .

— Да .

— Почему?

— Чтобы вышвырнуть вас из своей квартиры. У ме­ ня нет никакой охоты вместе с вами идти в тюрьму .

' — Откуда вы знаете, что я поселился на вашей рижской квартире?

— Вас на дачу привел Криш. А то с чего бы он весь день по дюнам шлялся?

— Это еще не значит, что я живу в вашей квартире .

— Так почему же Криш не захотел, чтобы я при­ езжала в Ригу?

— Может, он завел возлюбленную .

— Я проверяла. Криш никого домой не водит .

Лейнасару опять пришлось признать себя побежден­ ным .

— Послушайте,— сказал он,— вы умнее.. .

—...чем выгляжу?

— И это. Но и умнее Криша .

— В латышских семьях жены часто бывают умнее своих мужей .

— Может, не умнее, а хитрее .

— А разве это не одно и то же?

Вошел проводник и закрыл окна .

— Во время движения через мост запрещено подхо­ дить к окнам, запрещено открывать их, фотоаппараты должны быть упакованы... — монотонно изрек он и вы­ шел из вагона .

Выпуская густые клубы дыма, поезд медленно про­ грохотал по деревянному мосту .

На станции Приедайне по вагону прошел молодой человек, незаметно, но пристально вглядываясь в лица пассажиров. Милда еще крепче сжала локоть Лейнасара. Взгляд юноши только на миг задержался на па­ рочке. Слишком много во взморских поездах таких парочек, чтоб на каждой останавливать внимание .

Только когда поезд отъехал от Приедайне, разговор возобновился .

— Не понимаю: если вы едете в Ригу, чтобы выбро­ сить меня из квартиры, отчего же вы стараетесь для меня?

— Думаете, если б вас застали у меня на даче, то меня за это по головке погладили бы? Я спасаю свою шкуру, а не вашу. Но и у меня к вам есть требование .

— Какое?

— Чтоб Криш никогда не узнал о том, что вы видели в окно .

— Разве он не видел, как вы занимаетесь гимнасти­ кой? — Лейнасар хоть слегка кольнул ее .

— Вы знаете, что я имею в виду .

Лейнасар стал серьезным:

— Обещаю. Но разве вам не хочется знать, кто я такой?

— Криш мне все расскажет и еще поплачется, что без моего ведома затеял все это .

— Вы всегда по утрам делаете гимнастику?

— Женщине в мои годы уже пора подумать о том, как сохранить фигуру .

— Вам еще.. .

— Сперва приоденьтесь поприличнее и тогда делай­ те комплименты. А гимнастикой я занималась, чтоб убедиться в своих подозрениях, что в каморке в самом деле кто-то есть .

— И вам удалось это?

— Как видите, удалось. Редкий мужчина удержит­ ся, чтоб не посмотреть на полуголую женщину. Мужчи­ ны ведь дураки .

Солдаты и оперативные работники уехали. Капитан Гайгал хотел последовать за ними, но Калнозол задер­ жал его .

— Оставайся, Павил, на душе муторно, давай поу­ жинаем, кофе выпьем. Давно я на взморье не кутил .

Без карточек в ресторане, кроме кофе и водки, ничего не подавали. И то по коммерческим ценам .

— Что только теперь не называют кофе! — отпив глоток, медленно протянул полковник. Он устал от напряженной работы и неприятностей. И в то же время чувствовалось, что ему никак не освободиться от какойто мысли. Говорит о кофе, а думает совсем о другом .

Капитан выпил рюмку водки и терпеливо ждал .

Долго полковник все равно не удержится. У него обяза­ тельно прорвется что-нибудь .

— Павил, как ты считаешь, при помощи современ­ ной техники можно всего добиться?

— Обед на электрической плитке, конечно, пригото­ вить можно .

— Не безгрешна ли современная техника?

— Католики считают, что безгрешен один папа римский .

— Но ты ведь не католик. Как ты считаешь?

— Как я считаю? Недавно у моей машинки пружи­ на валика сломалась. Пять раз я таскал ее в мастер­ скую, и пять раз пружина ломалась снова. Машинка по сей день не работает. Говорят, что это последствия войны .

— Мне жена принесла с рынка яблок. Многие ока­ зались с червями. На рынке тоже говорят, что это последствия войны .

— Может быть. Я в вопросах садоводства профан .

— Вот видишь, Павил, если ремонтная мастерская не справилась с пружинкой твоей машинки, то и пеленгационная техника могла не совсем точно опреде­ лить квадрат .

Рука Гайгала с чашкой кофе застыла в воздухе .

— Послушай, Павил, пойдем отсюда, все равно зря сидим. Придем через год, тогда, может, и талонов уже не надо будет, и по коммерческим ценам выбор боль­ ший будет. Давай-ка пройдемся лучше немного по свежему воздуху .

Вечер стоял теплый и тихий, только море рокотало .

Растревоженные за день волны никак не могли успоко­ иться .

«И Ольгерта за день растревожило, и теперь он тоже никак не успокоится»,"— прислушиваясь к гулу моря, думал Гайгал .

Они шли неторопливым шагом, как курортники, вышедшие прогуляться перед сном .

В окнах еще горели огни. Изредка попадались дач­ ники, кое-где в садах раздавался смех. В нескольких местах они помешали кому-то целоваться .

— В такой вечер даже трудно представить себе, что еще недавно гремела война.. .

— Когда в ресторане подают такой скверный кофе и по нашей земле болтаются всякие бандиты, а ди­ версанты черт знает что передают в эфир, часто прихо­ дится вспоминать войну,— прервал полковник рассуж­ дения Гайгала .

Гайгал рассмеялся:

— По-своему ты прав, но нельзя знать, что будет раньше — хороший кофе в ресторанах или республика без бандитов и диверсантов .

— Если не ошибаюсь, по этой улочке проходила граница оцепления? Пройдемся по ней .

Они свернули на маленькую, всю в песчаных буграх улочку. Тут совсем не было больших домов. Сиреневые кусты висли над оградами, закрывая освещенные и тем­ ные окна .

Улочка упиралась в редкий сосновый лес. За деревь­ ями что-то загрохотало, из-за них прорвались снопы яркого света.,Шум все нарастал, замелькала вереница вагонов .

— Тащит несколько пассажиров, а черт знает какой гам поднимает! — Калнозол был недоволен — наруши­ ли приятную тишину .

— На последнем бюро ЦК кто-то заговорил о по­ стройке электролинии на взморье .

Гайгал уже было хотел свернуть на лесную тропу и пойти дальше, но полковник удержал его:

— Пройдемся еще назад .

Они прошли немного назад и остановились около первой дачи. Она была невелика, на улицу выходили всего лишь два окна. Одно было видно с улицы, другое пряталось за густыми кустами акации, как и весь забор с еле заметной калиткой .

— Чем тебя удивил этот домишко? — недоуменно спросил Гайгал не отходившего от забора Калнозола .

— Меня не домишко удивляет, а беспечность людей, которые, ложась спать, оставляют открытыми окна .

— Не все воров боятся .

— И неправильно делают. И даже не подняли опро­ кинутую вазу с цветами .

— Какую вазу?

— Не видишь? — Калнозол достал карманный фо­ нарик и направил на окно узкий, но яркий луч света .

Теперь и Гайгал увидел на подоконнике опрокину­ тую вазу. Часть цветов еще находилась в вазе, часть повисла, зацепившись за подоконник .

— Ветер только недавно затих. Ежедневно в кварти­ рах опрокидываются сотни ваз. Иные поднимают их сразу, иные — потом .

— Но хрустальные вазы обычно поднимают сразу, особенно в таких домишках, как этот .

— Почему она хрустальная? Обыкновенная стек­ лянная .

— Хе, хе! Если б ты вздумал сделать жене дорогой подарок, то тебя легко было бы обмануть. Разве стекло так сверкает? — И Калнозол снова направил на вазу сноп света .

— Да, она хрустальная,— согласился Гайгал .

Калнозол уже был у калитки и легко толкнул ее. Она бесшумно отворилась .

— Что ты хочешь делать?

— Как отзывчивый прохожий хочу предупредить людей — пускай закроют окно .

Полковник с.капитаном вошли во двор. Никаких признаков жизни .

— Смотри, даже двери не закрыты,— полковник показал на полуприкрытые двери .

— Это в самом деле странно .

Полковник вошел на дачу, Гайгал остался на дворе .

Теперь его тоже заинтересовала возникшая ситуация .

Он обошел две яблони, кусты черной смородины, не­ сколько декоративных растений. Немного запущенный, но, насколько видно в темноте, довольно приличный садик. Дошел до пристройки, поднялся по лестнице, посмотрел на мансарду, где в окне сверкнула узкая полоска света карманного фонаря полковника. Затем свет блеснул уже на нижнем этаже, и Калнозол вышел во двор .

— Пусто и тихо, словно дом второпях оставили .

Полковник обвел внимательным взглядом дровяной сарай и черневшую над ним в темноте каморку, хотел осветить и ее, как вдруг Гайгал шепнул ему:

— Кто-то идет!. .

В самом деле, за кустами акации мелькнула фигу­ ра. Оба тихо скользнули в тень сарайчика .

Стукнула калитка, и во двор торопливо вошла жен­ щина. Не глядя по сторонам, она кинулась в открытые двери. На даче загорелось электричество. Сначала сни­ зу. Затем с лестницы донесся перестук каблуков, и свет появился в окне мансарды .

— Она, кажется, прибежала прямо со станции .

Очень спешила .

— Вспомнила, наверно, что забыла двери запе­ реть,— сказал Гайгал .

— Исчезнем без шума,— проворчал Калнозол, дви­ нувшись к калитке .

Они прошли по улочке порядочное расстояние, ког­ да захлопнулось окно, на котором лежала опрокинутая хрустальная ваза с цветами .

Когда Лейнасар и Милда вышли из Рижского вокза­ ла, солнце было в зените. На привокзальной площади с Милдой поздоровался какой-то старикашка, обвешан­ ный четырьмя пустыми корзинами. Видимо, он возвра­ щался с рынка .

— Добрый день, папаша Гоба! Что же вы на этот раз хорошего продали?

Старичок остановился:

— Что ж, госпожа Риекстинь, нынче продать мож­ но? Сливы носил .

— И так быстро у вас их разобрали?

— У меня всегда берут. «Виктория». Сама во рту тает. — Застучав корзинами, старичок продолжал путь .

— Что за Гоба? У него сын в Швеции? — спросил Лейнасар .

— Вы знакомы с его сыном?

— Алексиса Гобу я прекрасно знаю. Всегда улицу Безделигу вспоминает .

— Гобы там живут .

Милда вдруг повернулась и бросилась бежать .

— Папаша Гоба! Папаша Гоба! — громко звала она .

Прохожие оглядывались на женщину, так громко кричавшую посреди улицы. Старичок обернулся. Мил­ да поманила его рукой и подождала, пока он вернулся .

Из-под козырька потрепанной фуражки смотрели се­ рые, усталые, но лукавые глаза .

— Хочу кое о чем поговорить с вами, если вы не очень спешите .

— Мне спешить некуда, только свинью и гуся по­ кормить надо. У старухи опять радифулит этот .

— Свинья подождет. Отойдем в сторонку и прися­ дем на скамейку, а то эти корзины уморят вас совсем .

— Да они ведь пустые. С утра-то я задыхался и голова кружилась, пока до рынка дотащил .

Не дослушав старика, Милда повернулась и через привокзальную площадь направилась к каналу. У ка­ нала она села на скамейку, достала из сумки пудреницу и принялась пудрить нос. Гоба неторопливо ковылял к ней .

За стараниями Милды Лейнасар наблюдал издали, и только когда старичок уже уселся рядом с ней, Лей­ насар по всем правилам уличного движения пересек на перекрестке сперва улицу Суворова, затем бульвар Рай­ ниса и сел рядом с ними .

— Папаша Гоба, этот молодой человек — друг Алексиса. Он много может рассказать о нем. Вместе в одной комнате жили, вместе на заграничные фильмы ходили .

Услышав о сыне, старик заерзал, глаза у него заго­ релись, но тут же опять потухли, стали такими же без­ различными, как раньше .

— Что он может о сыне знать? Тот ведь в,Швеции .

Военные ветры унесли, надломили меня, как старую яблоню. Старуха никак помереть не может .

— Зачем глупости говорить, папаша Гоба, этот мо­ лодой человек ведь только что из-за границы приехал .

Гоба опять оживился .

— В самом деле?

Лейнасар подробно описал сына Гобы, вспомнил несколько его излюбленных фраз и даже постоянное выражение, которым тот пользовался чуть ли не после каждого второго предложения: «...и наоборот». Ста­ рик перестал сомневаться.

Вытер слезы и вздохнул:

— Да, да, такая была у Алексиса привычка. Как рассердится, так кричит на меня или мать: «Я тебя в землю вгоню и наоборот!» Еще сегодня помню, как он говорил: «Свинья хорошее животное и наоборот...» Да, да, было у Алексиса такое слово... А военные ветры унесли его... Некому сливы снимать. Все погибло, все .

Милда дала старику немного поохать, затем продол­ жала задуманное наступление:

— У нас к вам просьба, папаша Гоба, не могли бы вы друга сына на время приютить у себя? Ведь вы с мамашей одни в таком большом доме .

Старик опять насторожился:

— А почему он не может жить у вас?

— Мог бы, конечно, но у нас такие ненормальные условия — приехала моя двоюродная сестра с двумя детьми, а Кришьянис уже вторую неделю с воспалени­ ем легких лежит, каждые полчаса надо компрессы ставить, хоть сестру милосердия в дом бери... — Милда тоже тяжело вздохнула .

— Трудное сейчас время, мы со старухой сами еле перебиваемся .

— Деньги у меня есть,— прервал Лейнасар жалобы старика .

— Денег у друга вашего сына много,— подтвердила Милда .

Старик что-то соображал. Наконец согласился .

— Только тебе сначала надо купить килограмма три-четыре колбасы или мяса. На рынке можно достать .

— Вы одной колбасой жильца кормить собирае­ тесь?

— Не для него: без колбасы собаки его в первый же день живьем сожрут. Должны привыкнуть к нему .

Лейнасар обещал, что колбаса будет, и старик со­ брался уходить .

— Ну, так я побегу. За свиньей смотреть надо, чтобы не визжала, а то соседи сразу жалиться побегут .

Когда у самих дети галдят, так нам и пикнуть нельзя .

Договорились, что сегодня же Лейнасар переберется на улицу Безделигу. Гоба, обвешанный пустыми корзи­ нами, проворно засеменил прочь.,

Лейнасар, ухмыляясь, посматривал на Милду:

— Хорошо вы меня сбыли .

— Вы мне еще спасибо скажете, хоть и забочусь я о себе, а не о вас. ЧК умнее, чем вы полагаете. Ктонибудь заметит их сегодняшнюю ошибку, и начнутся всевозможные проверки. Зачем рисковать ради вас? Вы ведь даже не мой возлюбленный .

— Но, может быть, я могу сделать для вас чтонибудь очень хорошее?

— Интересно — что?

— Ну, например, помочь вам попасть за границу .

Милда с любопытством посмотрела на Лейнасара .

— Что в этой паршивой сумке?

— Вам лучше этого не знать .

— Может быть, и в самом деле стоило позаботиться о вас,— сказала Милда и встала .

Лейнасар менее чем за полчаса был готов, чтоб перебраться к Гобе. Когда он ушел, Милда начала генеральное наступление на мужа. Тот подробно рас­ сказал ей — не больше того, конечно, что знал сам .

Кришьянису, несомненно, пришлось бы убедиться в прочности обуви, изготовленной отцом Милды, если бы ее не удержала от экзекуции зароненная Лейнасаром надежда попасть за границу .

После ухода Лейнасара Милда тщательно провери­ ла квартиру, не остались ли какие-нибудь следы. На всякий случай она в доме все протерла и перемыла .

Только поздно вечером она вдруг встала как вкопанная посреди комнаты и схватилась рукой за сердце .

— Ох, господи!. .

— Что такое? — испуганно спросил Риекстинь .

Милда вмиг скинула домашние туфли, быстро суну­ ла ноги в уличные, схватила сумку и выскочила на лестницу .

Криш выбежал за ней:

— Скажи на милость, что случилось? Куда побе­ жала?

— Из-за этой скотины я на даче все окна и двери открытыми оставила! — бросила Милда и помчалась по лестнице .

Около двух часов ночи в Министерство госбезопасно­ сти вернулся Димза и доложил: в указанной даче, в каморке над дровяным сараем, обнаружены следы, еще недавно там кто-то жил. Теперь каморка пуста .

В половине третьего на квартире Риекстиня произве­ ли обыск, но ничего подозрительного не нашли .

Когда Гайгал кончил докладывать о результатах акции, Калнозол только вздохнул:

— Упорхнула птичка, но далеко она не улетит. За дачей и квартирой Риекстиня надо следить .

Полковник еще раз вздохнул и пошел к генералу выслушивать не очень лестные реплики. Димза и Гайгал отправились домой — хоть несколько часов по­ спать .

Шестаяглава ЛЕИНАСАР РАЗВИВАЕТ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Дом Гобы пришелся Лейнасару по душе. Из-за не­ большой жилой площади деревянная одноэтажная по­ стройка не была национализирована. Размеры сада, правда, превышали дозволенные нормы, но на такие вещи сразу после войны не обращали внимания. Так что Гоба тут был полным хозяином. Сад был окружен дощатым, когда-то коричневым забором, над которым тянулись три ряда колючей проволоки. Изнутри забор обсажен сиренью. С этой сиренью старик непрерывно воевал — подрубал корни, обрезал ветви, не давал ей разрастаться внутрь. Хочет — пусть тянется на улицу .

Срубить сирень не решался: за ранние цветы на рынке можно кое-что взять. К тому же сирень закрывала сад от посторонних взглядов. Зачем будить нехорошие мыс­ ли у всяких лодырей и воров, которые только и думают, как бы чужим добром поживиться?

В саду использован каждый клочок земли. Яблони, сливы, вишни, черная и красная смородина, кусты крыжовника, грядки с клубникой, огурцами, салатами, помидорами, парник для ранней продукции, борозды с картофелем — все строго продумано, взвешено, чтоб ни одна пядь земли не осталась необработанной. До­ рожки узкие-узкие, сразу на обе ноги на них и не станешь .

Дом посреди самого сада, хлев чуть в сторонке, тут же и навес для дров. В хлеву когда-то стояла корова .

Теперь старухе тяжелая работа не под силу. С нее хватит и свиньи, кроликов и восьми гусей. Для них за хлевом отведен маленький, похожий на ящик загончик .

Меньше будут двигаться, больше жиру нагуляют, рас­ суждали старики. Дом сторожили четыре большие овчарки; каждая привязана перед своей стороной дома и бегает, волоча за собой цепь по протянутой в воздухе проволоке. Живым мимо них чужому не пройти .

Несколько дней подряд Лейнасар задабривал этих зверюг колбасой и другими лакомствами, и вскоре те при виде своего добродетели только тихонько скулили .

Лейнасара поселили в комнате Алексиса. В ней ничего не изменилось, с тех пор как Алексис ушел в шуцманы. Покрытый льняной скатертью стол, желез­ ная кровать под пестрым одеялом, книжная полка с несколькими школьными учебниками и патефоном, на стенах добрая сотня фотокарточек киноактрис и ки­ ноактеров, в углу возле печки — велосипед без покры­ шек. Велосипеду Лейнасар обрадовался, починит и бу­ дет ездить, не придется большие расстояния пешком бегать. От этой комнаты ближе всего к забору; если постучат, то услышит и без лишнего шума проведет к себе мимо собак .

После того как Лейнасар в первый вечер выложил все, что знал об Алексисе, немало, конечно, приврав при этом, чтобы расположить к себе стариков, они заговорили о плате за квартиру и стол. Старуха в раз­ говор не вмешивалась, только нашептывала что-то ста­ рику на ухо .

Наконец старик потребовал пятьсот рублей в месяц, кроме того — отдельно на мясо .

— Но я ведь друг вашего Алексиса! — воскликнул Лейнасар .

— Потому так дешево и пустили вас .

Было ясно, что торговаться не имеет смысла. При­ шлось согласиться. Когда Лейнасар, слегка запинаясь, сказал, чтоб о том, что он тут живет, никому не говори­ ли, и что ему лучше с милицией дела не иметь, старики опять зашушукались и выдвинули новые требования .

Коли так, то надо построже за домом следить, и накину­ ли еще пятнадцать рублей в месяц на содержание собак .

На следующее утро, часов в семь, собаки залились страшным лаем — цепи гремели, проволока визжала, колья качались. Лай овчарок -сливался в сплошной жуткий вой. Когда Лейнасар выбежал на двор, там, прижимаясь к калитке и весь дрожа от страха, стоял Вилде .

Лейнасар с трудом успокоил собак и провел Вилде в дом. Вытирая холодный пот, старик опустился на стул. Лейнасар подал ему воды в помятой жестяной кружке .

— Видите, как получается,— обретя кое-как дар речи, пожаловался инженер,— дашь черту палец, он и руку откусит .

—- А кто же в данном случае черт?

— На этот раз — вы .

— Немалая честь. Только не понимаю, чем я ее заслужил?

— Мы договорились с вами только об одной услуге, а это уже третья .

Лейнасар с опасением ждал, что скажет Вилде .

Должно быть, случилось что-то недоброе, если этот трус в такую рань пожаловал сюда. Долго Лейнасару ждать не пришлось. Вилде рассказал, что прошлой ночью на квартире Риекстиня был обыск. Ничего не нашли и ни­ кого не арестовали .

Новость в самом деле пренеприятная. Значит, Милда выручила его в самую последнюю минуту .

— Кто вам это сказал? Риекстинь был у вас?

— Нет, какая-то девчонка принесла письмо. Даль­ няя родственница Риекстиня, живет в том же доме, у дворника, учится на парикмахершу. Риекстинь уве­ рен, что за домом следят и вам ходить к нему нельзя .

— А за вами никто не следил?

— Нет, девчонка вылезла с другой стороны дома, через подвальное окно. Я к вам больше не приду, это в первый и последний раз. У меня категорическая просьба к вам .

— Какая?

— Не давать мне больше никаких поручений, не вмешивать ни в какие дела .

— Ив поездку в Швецию тоже?

— Это другое дело. Когда к поездке все будет подго­ товлено, сообщите. Слово надо держать, а чтоб уехать, я должен был выполнить только одно задание — ра­ зузнать в Вентспилсе о судьбе Карнитиса и его группы .

Это я сделал. Не имеете права требовать от меня еще чего-то .

— Дать вам еще воды?

— Нет, благодарю. Но я не шучу .

— Ладно, учту это и за дополнительные услуги постараюсь устроить вам хорошее место в лодке .

Лейнасар проводил Вилде мимо собак и, озадачен­ ный, вернулся в комнату .

Несколько часов он вышагивал из угла в угол, тщательно анализируя каждый свой поступок после высадки на берег. Неужели напали на его след или только перехватили его радиосигналы? Где ошибка?

И допустил ли он вообще какую-нибудь ошибку?

Особых ошибок не было. Первая угроза возникла при оцеплении района на взморье. Стало быть, внима­ ние ЧК привлек не он сам, а его рация. Ловили не его, а рацию. Но что может означать обыск на квартире Риекстиня? Только то, что, видимо, какое-то подозрение пало на дачу Риекстиня? Наверно, только подозрение, а то обыск кончился бы совсем иначе. Подозревать могли все дачи, находившиеся в оцепленном районе и поблизости от него. Тут нет ничего необычного .

Проанализировав положение, Лейнасар пришел к выводу, что пока ему непосредственная опасность не грозит. Он попал в ловушку, но удачно ушел из нее .

Стадо гусей спасло Рим, а чтобы спасти его, хватило одной гусыни. Черт подери, гусыня эта не так уж плоха... И перед глазами Лейнасара замелькало окно мансарды.. .

Справившись с минутной слабостью, Лейнасар продолйсал взвешивать обстановку. Если его рацию так быстро и точно засекли, то ошибку надо искать именно тут. Ошибкой было легкомыслие. То, что можно было когда-то позволить себе в немецком тылу, нельзя позво­ лять сегодня... Тогда каждая рота, каждый командир авиазвена забивали эфир коротковолновыми передача­ ми. Пеленгаторы искали точно в каше. А теперь?

А теперь — вот проклятье!.. Очевидно, в одном месте можно проводить только один сеанс, и притом очень короткий. Надо часто менять место для рации, причем одно от другого должно быть на большом расстоянии .

Как это сделать? Взгляд Лейнасара упал на велосипед возле печки. Но это значит, что ничем другим он за­ няться не сможет, придется только разъезжать, нала­ живать связь. На кой черт ему тогда эта связь? Если он ничего не сделает, то его все равно не возьмут обратно в Швецию... А старые живодеры со временем высосут из него все его десять тысяч рублей — весь оборотный капитал, и тогда... Это, конечно, еще не самое страшное, деньги останутся у них же в чулке... приставит писто­ лет к горлу и заберет обратно. Но это не выход.. .

В тот же день Лейнасар разработал план дальней­ ших действий. Срочно надо создать группу. Всю ее так впутать в шпионскую работу, чтоб ни у кого не было обратного пути. Или в Швецию, или в ЧК. Задания распределить. Группа должна собрать эффективный материал, быстро, в короткое время. Самое главное — надо найти человека, который вместо него занимался бы рацией. С людьми надо встречаться в другом месте, лучше всего в разных местах. Это логово надо сохра­ нить в тайне. Все равно сюда ходить нельзя, собаки поднимают на ноги всю окрестность. Очень скоро могут возникнуть подозрения .

Инженер Вилде пришел в себя только во второй половине дня. Ну, теперь, хотя бы будет покой. Всякие тайные задания не для него. Он интеллигент, а место интеллигента за письменным столом. Тщательно прочи­ тав газету и обдумав, о каких вопросах хорошо бы завтра на работе погромче потолковать, он уже было собрался в постель, как у двери задребезжал звонок .

Вилде вздрогнул и остался на месте. Провел ладонью по лбу, опять выступил холодный пот. Неужели Риекстинь уже навлек на него беду?

Звонок повторился .

Когда Вилде в открытых дверях увидел Лейнасара, то задрожал от злости:

— Вы?.. Опять вы?

— Спокойно, прошу не волноваться, я только на минутку,— и Лейнасар на всякий случай просунул ногу в приоткрытую дверь .

Довольно долго они сидели друг против друга за письменным столом и молчали. Вилде уставился на огромный буфет, и ему казалось, что тот наклонился и вот-вот рухнет на него .

— Не дать ли вам воды?

Вилде не отвечал .

— Этот раз в самом деле будет последним .

Вилде все еще не отвечал. Он видел, как с дождевика Лейнасара на пол натекли мелкие лужицы. На улице дождь... Балбесу этому даже не стыдно — наследил в комнате... Как сквозь туман, до него долетал голос Лейнасара .

Лейнасару хотелось знать, не может ли Вилде в са­ мом деле вспомнить кого-нибудь из старых деятелей при немцах, которые живут теперь легально или неле­ гально в Риге .

— Ведь я вам уже сказал... — пробормотал он .

— Но, может, у вас случайно всплывет что-нибудь в памяти .

Великое желание как можно скорее избавиться от незваного гостя, видимо, дало толчок мозгам инженера .

— Идите к Пакалну! — бросил он .

— К какому Пакалну?

— К капитану Пакалну, его недавно выпустили, работает теперь библиотекарем на «Радиотехнике» .

—Адрес?

— Улица Кантора.. .

— Спасибо и до свидания. И не надо так волновать­ ся. Если в лодку насядут такие нервные, как вы, то она обязательно потонет .

За Лейнасаром стукнула входная дверь. Вилде еще долго сидел, съежившись, за письменным столом .

Пакалн и в самом деле был бы находкой. «А может, Вилде болтает? Пакалн уже на свободе?!» — рассуж­ дал Лейнасар, растянувшись на кровати Алексиса. Петериса Пакална он знал хорошо. Вместе работали на «Телефункене». Не моргнув глазом тот один выпивает три бутылки коньяку, а потом с шестидесяти шагов бьет из пистолета без промаха по пустым бутылкам. С совет­ ской властью у него большие и сложные счеты еще с 1919 года. Воевал у фон дер Гольца против красной Риги, потом был офицером буржуазной армии .

В 1940 году куда-то скрылся. Пришли немцы. Сперва заделался начальником на «Телефункене», потом ушел в легион, командовал ротой, дослужился до капитана .

После капитуляции удрал в Швецию. Боясь осложне­ ний с Советским Союзом, шведское правительство ин­ тернировало бывших военнослужащих немецкой ар­ мии. Среди них было и много латышских легионеров .

Лейнасар с Пакалном даже обменялись несколькими письмами, вспомнив о знакомстве на «Телефункене» .

В прошлом году поднялся страшный переполох. Шведское правительство заключило с Советским Союзом соглашение о реэвакуации советских граждан, служив­ ших в немецкой армии и удравших за границу. О госпо­ ди, какой вой поднялся в кругах латышских эмигран­ тов, когда соглашение распространили на интерниро­ ванных в, Швеции латышских легионеров. Легионеры в лагере объявили голодовку. Несколько офицеров, ви­ новных в массовых убийствах мирного населения, с пе­ репугу покончили с собой. Предприимчивые эмигранты принялись за организацию побегов легионеров в Аме­ рику, но из этого, конечно, ничего не вышло. На этом и весь шум затих. Вскоре некоторые из реэвакуирован­ ных выступили по рижскому радио, заявив всему миру о том, что никто не собирается их расстреливать или вешать и что им, наборот, помогли устроиться на рабо­ ту, начать честную жизнь .

К тем, кто больше всех брыкался, не желая вернуть­ ся в Латвию, принадлежал и Пакалн. Он даже обратил­ ся в американское и английское посольства, прося их вмешаться, учитывая хотя бы его заслуги в 1919 году .

Но в то время готовились материалы к Нюрнбергскому процессу, и посольства притворились глухими .

«Выходит, что и Пакална устроили на работу. Ниче­ го,— решил Лейнасар,— сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит* .

На другое утро, когда старый Гоба собрался на рынок с яблоками, Лейнасар дал ему денег, попросив купить на обратном пути бутылку коньяка. Без коньяка к Пакалну идти не имело смысла. Из трезвого Пакална слова не вытянешь .

Бывший капитан Пакалн жил у своего младшего брата, который после скитаний по разным немецким частям работал теперь учителем в 29-й школе .

В тот вечер, когда Лейнасар явился к Пакалну, капитан был в квартире один и сам с собой играл в шах­ маты. Отперев дверь, он даже не посмотрел, кого.впус­ тил, и вернулся к шахматной доске. Сквозь полупри­ крытую дверь в маленький коридорчик из комнаты про­ никал свет. Лейнасар тщательно закрыл за собой вход­ ную дверь, снял пальто и неторопливо вошел в комнату .

Пакалн, искоса взглянув на него, проворчал:

— Янки нет дома .

Лейнасар ничего не ответил, уселся на диван и стал терпеливо ждать. Ждать пришлось долго. Только когда Пакалн опрокинул белого короля, он снова взглянул на Лейнасара. Хотел расставить фигуры для следующей партии, но сперва всмотрелся в гостя .

— Ты? — проворчал он. — Закурить есть?

— Нет. / — Ну да, ты и на «Телефункене» не курил .

Сам достал из брошенного на спинку стула пиджака помятую пачку сигарет и закурил, щелкнув зажигал­ кой, сделанной из гильзы автоматного патрона .

— В шахматы играешь?

-— Нет .

— Глупец, этот вид духовного онанизма — лучшее развлечение в гробу .

— Но зато у меня есть коньяк .

— Коньяк? — недоверчиво спросил Пакалн. — На­ стоящий?

— Армянский .

Пакалн медленно встал, зашаркал к стоявшему в уг­ лу буфетику и достал оттуда две рюмки. Поставил на стол и завертел одну из них в пальцах .

Подстраиваясь к неторопливости хозяина дома, Лейнасар вышел в коридор и достал из кармана пальто бутылку .

Первые четыре рюмки выпили, не проронив ни слова. ЛейнаЪар терпеливо ждал.

После пятой последо­ вал вопрос:

— Денег занять пришел?

— Нет .

— Разумно. Все мои доллары в нью-йоркском бан­ ке. Угол ищешь?

— Нет .

— Тоже разумно. Все равно не пустил бы. Тут все принадлежит Янке. Он всяких гусынь водит, а мне приходится на кухне на полу спать .

Пакалн все чаще подавал реплики, и Лейнасар понял, что лед постепенно тает. Еще несколько рюмок, и лицо Пакална оживилось, глаза заблестели.

И вскоре он, возбужденно жестикулируя, начал хвастать:

— Я только крикнул своим ребятам: «Пошли!» — и пошли. Только дерьмо и дым полетели. Трупов — пруд пруди. Шоссе мости. Меня лучше не тронь. По­ мнишь, когда мне в первый раз роту дали? От всей роты только четверо уцелело. За это мне первый орден дали .

Меня лучше не тронь .

— Много у тебя орденов?

— Много, только я их в Швеции на водку выменял .

Меня лучше не тронь .

Истории иссякли, когда коньяку в бутылке осталось совсем мало. Капитан как-то встряхнулся и, казалось, только теперь начал по-настоящему соображать, что к чему .

— Послушай, да ты ведь тоже в Швеции был? Еще несколько писулек мне в лагерь прислал, если не оши­ баюсь, так я даже отвечал тебе .

— Совершенно верно, и я был в Швеции .

— И тебя выдали .

— Нет, я сам приехал .

— В сумасшедшем доме на учет встал?

— Меня прислали. Господь своих не оставляет .

— Ты бога оставь, черт мне куда симпатичнее. Но лучше кончай болтать и расскажи все толком или убирайся .

Лейнасар решил рассказать Пакалну всю правду .

Пакалн слушал внимательно. Только раз выскочил в коридор — проверить, хорошо ли заперты двери. Вер­ нулся и продолжал слушать .

— А если попадешься?

— Сам знаешь, что будет. Не попадусь. Не у таких мастеров учился. А ты, может, на другую сторону переметнулся? Библиотекарем работать не так плохо .

— От скуки даже мухи дохнут. А я хочу жить. Как ты думаешь, долбанут наконец англичане и американ­ цы Советы?

— А ты сам как думаешь? _, — Долбанут!

— Само собой — долбанут, а то зачем меня сюда посылали. Но тогда нас тут уже не будет. Приедем победителями и возьмем, что победителям положено .

Они поняли друг друга. Лейнасар нашел еще одного союзника .

Когда пришел брат Пакална, тот тоже вдохновился надеждами на будущее, изображенное ему Лейнасаром и Пакалном. И ему хотелось вернуться победителем .

— Только знай, я в Швеции не останусь. Мне там все противно, назавтра же устроюсь на судно, чтоб податься в Австралию или еще куда-нибудь .

Когда уже почти все обговорили, Лейнасар стал жаловаться на нехватку людей .

— Люди будут, говорю тебе. Правда, уйма народу спуталась с коммунистами, но еще есть и люди с умом .

Я помогу их тебе найти .

Не признаваясь в своих неудачах с радиосвязью, Лейнасар сказал, что ему срочно требуется человек, который умел бы обращаться с радиостанцией. Жела­ тельно с собственным транспортом: чтоб работал шофе­ ром или же имел мотоцикл .

— Погоди, погоди,— перебил Пакалн,— Фредис ведь работает на грузовике .

— Это что за Фредис?

— Лидак. Не помнишь? Тоже на «Телефункене»

вкалывал. У нас в полку на рации ворочал. Миллион знаков в секунду выстукивает. Не радист, а инженер .

Несколько лет на судах плавал .

— Надежен?

— Ручаюсь .

— Где он теперь?

— Не знаю, разыщем .

— Хорошо, разыщи Фредиса.. .

Прошел август. По всей республике спешили с осен­ ними полевыми работами. Газеты призывали скорее закончить сев озимых. Много писали о колоннах с хле­ бом, двигавшихся по большакам с красными флагами к приемным пунктам. Сушилки и элеваторы заполня­ лись зерном .

Лейнасар в окружении четырех собак с раздражени­ ем читает газеты. Впивается глазами в каждую строч­ ку, ищет желаемое. Но газеты очень скудно питают его ненависть. Там все посвящено мыслям о будущем. Он вынужден лихорадочно искать другие источники. Ско­ ро зашумят осенние штормы, навигация будет затруд­ нена, и бегство из настоящего в прошлое придется отложить. Дорог каждый день .

На некоторое время квартира на улице Кантора становится штабом Лейнасара. Братья Пакалны сдер­ жали слово. Они помогают находить нужных людей .

Многим из них уже дана возможность начать но­ вую жизнь, они обеспечены работой. И все же они пока чувствуют себя здесь чужими .

Рольф Данненберг. Он устроился заведующим под­ собным хозяйством детского сада. Детский сад находится в Риге, подсобное хозяйство — в Адажах, недалеко от усадьбы «Путрини». Но Данненберг живет в Риге. Он боится сельской тишины. По ночам ему мерещатся его похождения в то время, когда он был немецким погра­ ничником. При виде малышей, которых обслуживает, он отворачивает голову. Его пугают доверчивые и лю­ бознательные детские глаза .

Данненберг кажется Лейнасару очень полезным — умеет обращаться с радиостанцией. Для нескольких передач можно использовать и Адажи .

Двадцатисемилетний Гуго Пакрастинь. В 1944 году добровольно вступи^ в одну из фашистских каратель­ ных групп, затем — в немецкую армию. С Лейнасаром держит себя как со старым знакомым: когда-то они вместе работали на радиозаводе Апситиса-Жуковского .

Теперь служит на Рижской товарной станции, и хотя он там на хорошем счету, у него тоже земля горит под но­ гами. А что, если узнают о его карательной группе? По головке не погладят. Поэтому и его манит шведский берег .

Однажды вечером на улице Кантора Лейнасара ждал человек. Его привел младший Пакалн. Человек этот был хорошо одет. От волнения он не переставая шевелил нижней челюстью. Это был адвокат лимбажской юридической консультации Тейш. На вид ему лет тридцать, даже чуть поменьше. В тот вечер Лейнасар и не подозревал, что лимбажский адвокат сыграет какую-то роль в его личной жизни. Издавна зная, что адвокаты народ дошлый и что им лучше не доверяться, Лейнасар, познакомившись с Тейшем, сразу спросил его, что ему здесь, в Латвии, не по душе. Тейш расска­ зал: при Ульманисе окончил юридический факультет .

Из кожи лез, чтобы угодить власть имущим. Как латга­ лец он для себя другой возможности сделать карьеру не видел .

— И до чего долезли?

— Сразу после окончания курса мне дали место юрисконсульта в Коммерческом банке. Там я работал и при немцах .

— Разве адвокатом хуже?

— Кто при советской власти адвокат? Маленький человек, крохобор. В прежнее время адвокаты были состоятельными людьми .

— Мечтаете разбогатеть и поэтому хотите в Шве­ цию попасть?

— Кто же не мечтает разбогатеть? Но не только это.. .

Тейш признался, что еще при немцах промышлял фальшивыми документами. Занимается этим и после войны. Есть связи .

— Могли бы вы меня снабдить несколькими паспор­ тами?

— Мог бы .

— Сколько берете за документ?

— Восемьсот рублей, но для вас, конечно, бесплатно .

— Само собой разумеется,— криво усмехнулся Лейнасар .

Уходя, Тейш сказал, что у него есть товарищ по университету, который тоже не прочь податься за гра­ ницу, может оказать кое-какие услуги .

— Надежен?

— Надежен, у него есть связи с теми, что в лесах .

— Ладно, пускай приходит .

Уже на другой вечер Тейш привел с собой юрискон­ сульта Коммунального банка Антона Кайминя .

Пригодится так или иначе, с теми, что в лесах скрываются, все равно связаться надо будет .

На улице Кантора завербовали также монтера уп­ равления связи Антона Гаспара и бывшего айзсаргского командира и члена истребительного отряда Адольфа Ташмана. Этот устроился наблюдателем на гидрометео­ рологической станции... Лейнасару понравилось, что он живет в Кемери. Использует это для радиосвязи .

Мастера с «Радиотехники» Кербитиса Лейнасар слу­ чайно встретил на улице. После нескольких свиданий тот тоже согласился ехать в Швецию. Лейнасар уверял, что там радиомастера на вес золота .

Теперь Кербитис работает диспетчером на хлебо­ комбинате. Тоже может пригодиться — комбинат снаб­ жает и воинские части .

Но Фредиса Пакалну никак не удавалось найти, а тот со своим грузовиком был нужен как хлеб. Все это были люди прошлого .

Лейнасар не чувствовал себя ни в чем виноватым .

Он ухмылялся. Он праздновал победу. Он выполнял задание, сколачивая свою группу .

Лейнасар понимал, что на улице Кантора устраивать явку не следует. Вскоре он начал назначать встре­ чи на квартирах завербованных .

Каждый получал от него задание — собирать сведе­ ния, компрометирующие советский строй. Недовольст­ во каждого случайного прохожего надо было использо­ вать. Очень желательна была информация военного характера .

Лейнасару тащили всякую чепуху. Да и чепуху собирали без заметного воодушевления — лишь бы заслужить себе место в лодке .

–  –  –

Е Щ Е ОДНО ПРАВИТЕЛЬСТВО

Оперуполномоченный старший лейтенант Димза так и не поехал на видземское побережье осматривать вероятное место высадки диверсанта. Туда отправились другие .

Министр поручил полковнику Калнозолу разрабо­ тать широкий план ликвидации бандитских групп в курземских лесах. В реализации плана участвовали капитан Гайгал и старший лейтенант Димза .

В одно из воскресений сентября ранним утром из Риги выехал «виллис*. Неподалеку от станции Тукумс II из машины вышли три скромно одетых челове­ ка в резиновых сапогах. Так обычно выглядят рижане, выезжающие по грибы. Но ни у кого из них не было необходимой в таких случаях корзинки .

Все трое вошли в вокзал, дождались вентспилсского поезда и сели в последний вагон. Один из них был средних лет, другой — еще молодой человек, а тре­ тий — мальчик лет двенадцати-тринадцати. Это были капитан Гайгал и старший лейтенант Димза со своим племянником Гунаром. У Гунара через плечо висела белая, полная снеди, торба, из которой торчало гор­ лышко лимонадной бутылки. Гунар был полон достоин­ ства. Он сегодня поднялся очень рано, чтобы не опоз­ дать выехать вместе с дядями по орехи. Куда-то к озеру Усма, где очень много орехов. Гунар знал, что озеро Усма находится в Курземе, знал, что туда далеко ехать .

Это и было интересно!

На станции Спаре все трое сошли с поезда. Спутники Гунара тоже достали из карманов и повесили себе на шеи такие же торбы, как у Гунара. Теперь никто бы не усомнился, что они в самом деле идут по орехи .

Они прошли немало километров, прежде чем добра­ лись до лиственного леса, где между большими деревь­ ями обильно рос орешник. В нем сверкали коричневые гроздья. Стоило только посильней тряхнуть ветви, как начинался настоящий ореховый дождь. Орехи перезре­ ли. Там, где трава была пореже, их можно было соби­ рать, точно яблоки в саду .

Когда компания дошла до вырубки, заросшей гус­ тым орешником, голоса стали еще громче. Шутливо­ стью этой заразился и Гунар. Самочувствие у него было прекрасное, он даже запел .

Они собирали орехи долго. Уже устали, все труднее становилось наклонять упругие ветви. Теперь Гунар только тряс их .

Когда все трое занялись кустом на обочине заросшей лесной дороги, у них за спиной раздался визгливый лай. Все враз обернулись .

На дороге стоял рослый детина в кожаной куртке, в серо-зеленых брюках и в немецкой форменной шапке .

На шее висел немецкий автомат .

Детина широко расставил ноги, засунув руки в кар­ маны брюк, и саркастически улыбался во все лицо .

Рядом виляла хвостом такса .

Гайгал и Димза переглянулись. Гунар, широко раск­ рыв глаза, уставился на незнакомца. Он слышал о бан­ дитах, шнырявших по лесам, что они нападают на мирных жителей и убивают их. В глазах Гунара про­ мелькнул страх .

— Это ведь бан.. .

Димза крепко стиснул руку мальчика. Гунар осекся на полуслове .

— Орехи собираете, господа? — спросил человек в кожанке неожиданно тонким для такого верзилы голосом .

— Собираем,— спокойно ответил Гайгал .

— Откуда будете?

— Из Риги .

— А-а! Из самой Риги? В такую даль за этой чепу­ хой поехали .

— До войны я частенько сюда ездил. Нигде в Лат­ вии нет таких вкусных орехов. Думал, что и теперь хуже не будет .

— Ну, и как? * — Отличные орехи, только надо было на несколько недель раньше пдрехать .

— А какие-нибудь документы у вас есть?

— Вы лесник?

— Лесник, конечно,— захихикал человек в кожан­ ке. Смеялся он тоже очень тоненько .

— В таком случае — покажем,—- сам предложил Димза,— во всем необходим порядок .

Он протянул совсем новенький паспорт. Человек в кожанке неторопливо раскрыл его и прочел: «Фрицис Кублинь» .

— Работаете где-нибудь?

— На вагоностроительном заводе .

— Кем?

— Формовщиком .

— Рабочее удостоверение есть?

Рабочее удостоверение оказалось не таким новым, как паспорт. Пока человек в кожанке рассматривал удостоверение, такса коротко и резко залаяла. Он мол­ ниеносно обернулся, изготовив автомат к стрельбе. Ни­ кого поблизости не оказалось. Он успокоился .

— Уймись, Цилда!

Собачонка заворчала и улеглась .

— Ну, а ваши документики?

Точно так же он проверил паспорт и рабочее удосто­ верение у другого .

— Альфред Удрис... тоже на вагонном заводе .

— Мы вместе.. .

— Почему у него новый паспорт, а у вас такой старый, потрепанный?

— Мой с сорок первого года,— объяснил Альфред Удрис .

На лбу у человека в кожанке появились глубокие морщины .

— Коммунист? Начальник?

— Какой там! Беспартийный... при немцах паспорт никто не отнимал, завалялся где-то.. .

— А мальчишка?

— Мой младший братец,— объяснил Фрицис Кублинь .

Человек в кожанке внимательно оглядел Гунара с ног до головы. Гунар ничего не понимал; чувствовал, что ничего доброго от этого верзилы ожидать нельзя, но пытался не показывать, что боится, хотя у него и дро­ жали коленки .

Человек в кожанке, что-то обдумав, сунул доку­ менты в карман брюк:

— Придется господам пройтись километров десять .

— Куда? К дому лесника? — спросил Фрицис Кублинь .

— Не придуривайся! Будто не понимаешь, что име­ ешь дело со свободными латышами, еще не ставшими рабами коммунистов!

— Никуда мы не пойдем, мы протестуем! Не имеете никакого права.. .

— Не ходите,— насмешливо продолжал человек в кожанке. — Можем вас тут же кокнуть. Только ду­ маю, что командиру захочется взглянуть на вас, особен­ но на тебя, с паспортом сорок первого года. Пристре­ лить всегда успеем .

Гайгал порывисто ступил вперед:

— Немедленно отдайте документы!

Человек еще шире расставил ноги, еще глубже засу­ нул руки в карманы брюк .

— Хи-хи-хи! — от смеха он даже весь затрясся. Но смех его быстро оборвался, по лицу прошла злая грима­ са: — Полегче, комиссар, полегче! Глянь туда!

Все трое посмотрели туда, куда им показали., Шагах в пятнадцати, за старым пнем, маячила точно такая же шапка, как у человека в кожаной куртке. На пне лежал автомат, наведенный прямо на задержанных .

— Шевельнетесь — и вас изрешетят .

— Это... это... насилие!

— Нет! Порядок свободного леса!

Лицо Гайгала вдруг преобразилось. Деланный страх и злость сменила усмешка .

В эту же секунду такса вскочила и трижды яростно прогавкала .

Человек в кожанке не успел схватиться за автомат и обернуться. Кто-то огрел его чем-то тяжелым по затылку, и он рухнул на колени. У пня мелькнул чей-то сапог, автомат пролетел несколько метров и упал в траву. Все произошло так молниеносно, что Гунар ничего не понял. Только когда из кустов вышли шесть здоро­ венный парней, тоже с автоматами, но с советскими, Гунар начал что-то соображать. Еще двое, склонясь над бандитами, вязали им руки .

— Отлично, лейтенант, отлично! — Гайгал хлопнул по плечу ближайшего юношу .

Димза приложил ко рту согнутую ладонь и издал пронзительный птичий крик. Эхо прокатилось далеко по лесу. Где-то зарокотал мотор.

Спустя несколько минут, покачиваясь на лесной дороге, подъехала кры­ тая грузовая машина с крупной надписью на борту:

«Кино» .

Бандитов втолкнули в машину, затем туда забра­ лись работники органов безопасности и Гунар. Таксу шофер взял к себе в кабину .

Через полчаса машина выехала на шоссе и быстро помчалась в сторону Риги .

— А орехи собирать все-таки интересно? — весело подмигнул капитан Гайгал Гунару .

— Интересно,— вздохнул с облегчением Гунар .

Курземе — самая лесистая местность в Латвии .

Этим обстоятельством воспользовались преступные эле­ менты, не сложившие оружия после капитуляции и уничтожения «Курземского котла». Небольшими группками они стекались в леса, где ждали англичан и американцев, чтоб опять вынырнуть на поверхность и вступить в открытую борьбу против народа и совет­ ской власти. Но вторжения англичан и американцев они не дождались. Мелкие шайки сливались в более крупные бандитские отряды, возникали вооруженные организации .

В эти банды входили не только самые оголтелые легионеры, палачи из разных карательных групп, по­ лицаи, члены СД; к ним присоединились и ярые буржу­ азные националисты из разных организаций и учреж­ дений времен немецкой оккупации. Это была разношер­ стная компания .

Сразу после войны бандиты находили поддержку в усадьбах кулаков. Но со временем обстоятельства изменились. Возможности кулаков уменьшались. Ук­ реплялись позиции трудовых крестьян. Банды теряли свои тылы. Этому способствовали и сами бандиты. Из политических преступников они постепенно превраща­ лись в деклассированных грабителей и навлекали на себя гнев гражданского населения, которое все активнее включалось в борьбу с бандитами. В советские учрежде­ ния непрерывно поступали жалобы на бандитов. Таким образом органы безопасности были информированы о том, что творилось в лесах. Но, чтоб нанести по банди­ там сокрушительный удар, требовалась полная и точ­ ная общая картина .

Еще осенью 1945 года стали поступать сведения, будто в северной части Курземе предприняты попытки создать из отдельных банд более крупную организа­ цию. 9 сентября 1945 года в Злекской волости состоя­ лось сборище главарей четырнадцати бандитских групп, трех представителей «народной помощи» и шес­ ти представителей от мелких буржуазно-националисти­ ческих группировок .

На этом совещании обсудили три вопроса: задачи организации на случай войны между англичанами и Советским Союзом; что делать, если «союзникам»

удастся завоевать Прибалтику; как действовать, если обстановка в Латвии не изменится. .

Решили в первых двух случаях готовить диверсии и террористические акты, главным образом на комму­ никациях советских войск, собирать оперативные све­ дения .

В последнем случае, если обстановка в Латвии не изменится, уйти в глубокое подполье и приготовиться к зимовке. Для практических действий объединяться в небольшие группы по пять-шесть человек, поддержи­ вая постоянную связь со всей организацией .

Прошла зима, прошло лето, наступила осень 1946 года. Обстановка в Латвии не изменилась в пользу буржуазных националистов .

Оргацам безопасности стало известно о новых по­ пытках создать объединенную организацию банд, но сведения эти были неполными, бандиты конспирирова­ ли свои собрания. Такие же неполные сведения посту­ пили и о том, что в сентябре в районе озера Усма гото­ вится конференция бандитских главарей. Конференцию 4 А. Григулис, II. 97 эту следовало использовать. Капитану Гайгалу предло­ жили взять «языка». Поэтому и возникла идея органи­ зовать вылазку за орехами .

Бандиты, доставленные в Ригу, оказались ценной добычей. Детина в кожанке, бывший член истребитель­ ного отряда СС «Остланд» Имант Сескис, уже несколь­ ко месяцев был связным между главарями бандитских групп. Он был информирован о составе и деятельности банд в Курземе. Став в позу лихого «сына латышского народа», Сескис очень быстро учел обстановку и стал словоохотливым. Из его рассказов возникло представле­ ние о деятельности бандитов за последние месяцы .

Когда основанная на собрании в Злекской волости 9 сентября 1945 года северокурземская объединенная организация распалась, в мелких группах начался ор­ ганизационный и моральный разброд. Каждому хоте­ лось быть начальником, каждому хотелось орудовать самостоятельно, чтобы вся добыча доставалась только ему. Разумеется, в одиночку, вдвоем или втроем круп­ ных акций затевать было нельзя. Поэтому, как правило, грабили крестьян. Особенно бандиты интересовались всякими инкассаторами, ограбления которых приноси­ ли немалые пачки денег. Прибыльны были и налеты на отделения связи и молочные заводы. Грабя крестьян­ ские усадьбы, бандиты насиловали женщин. Естествен­ но, что все это настраивало население против бандитов .

Этот процесс распада взволновал бандитских тузов, они понимали, что дни их сочтены. Тузы единодушно считали, что положение может спасти только объеди­ ненная организация, опирающаяся на военную дисцип­ лину .

В конце зимы 1945/46 года были предприняты новые попытки создать и укрепить организацию. Боль- шое собрание состоялось в мае 1946 года в Кабильской волости Кулдигского уезда. Инициаторами собрания были бывшие члены истребительного отряда СС «Ос­ тланд* Пакулис, Фрицис Карклинь, Ансис Дижгалвис и другие. Присутствовало около шестидесяти бандитов из разных групп, действовавших в окрестностях Кулдиги, Айзпуте, Талей и Вентспилса .

Одним из главных вопросов на майском собрании была связь с заграницей. Признали, что вторжения союзников так скоро ожидать не следует, а без связи с заграницей бандитская деятельность рано или поздно парализуется. Поэтому связь с заграницей стала во­ просом жизни или смерти для каждого главаря. Связь с заграницей дала бы возможность дождаться тран­ спорта и постепенно перебраться к более надежным берегам .

На этом собрании выдвинулся капитан латвийской буржуазной армии Борис Банков, при немцах ведав­ ший в Риге «Картотекой латышей» и филиалом СД, активный фашист, бывший начальник штаба истреби­ тельного отряда .

Банков отличился еще тем, что в Каздангском сель­ скохозяйственном техникуме основал из пробравшихся туда кулацких отпрысков буржуазно-националистиче­ скую молодежную организацию «Интерцесия», которая начала выпускать подпольный листок. Организацию быстро обнаружили и разгромили, но благодаря ей Банков прослыл среди бандитов способным пропаган­ дистом .

Банков первым по поручению Фредиса Лаунага пы­ тался установить радиосвязь с заграницей. Лаунагу где-то удалось раздобыть немецкую армейскую рацию, Банков установил ее на телегу и разъезжал по лесам, посылая в эфир сигналы 505. Попытки Банкова не имели успеха. Но ничего другого придумать не могли .

Решили продолжать начатое Банковым, только серьез­ нее и целеустремленнее .

Пользуясь своим привилегированным положением, Банков вконец распоясался. Кроме Лаунага он никаких начальников не признавал. Собственный транспорт раз­ решал ему свободно кочевать с места на место, что он и делал, все реже занимаясь передачами и все чаще — налетами и грабежами. У него был точный нюх на то, где гонят самогон, и он всегда являлся вовремя и заби­ рал себе львиную долю. Вскоре к его телеге пристали такие же проходимцы; так возникла одна из самых оголтелых грабительских шаек в Курземе. Они грабили без разбора. Врывались в любой попавшийся на пути дом и забирали что хотели. На счету шайки Банкова было больше всего изнасилований .

На собрании Банкова «пробрали», даже пригрозили ему расстрелом, но в конце концов дали новую лошадь 4* 99 с телегой. Хочет грабить, так пускай действует по плану, иначе еще прикончит лучших «друзей», изна­ силует их женщин; Банков обещал исправиться .

Да, связи с заграницей были важнее всего!

До осени состоялось несколько организационных совещаний. В Центре внимания всегда оказывалась рация Банкова. Дегенерат только пожимал плечами .

Жги сколько хочешь батарей, хоть хрюкай задом в эфир, а свиньи эти все равно не отвечают .

Затем Сескис рассказал самое интересное. В послед­ ние дни начальник айзпутской группы Альфред Остниек получил сведения от банды, орудовавшей за Неретой. В Ригу из-за границы прибыл резидент, чтоб уста­ новить прямую связь со скрывавшимися в лесах бывши­ ми солдатами немецкой армии. Сообщил об этом юрис­ консульт Рижского коммунального банка Кайминь .

Остниек, по кличке Каулс, поручил именно ему, Сескису, и тому, другому, который целился с пня из автомата, Зигфриду Вилберту, связаться с Дижгалвисом и бывшим начальником айзпутской полиции, другом Вилде майором полиции Лапинем;

затем отправиться в район Нереты, убедиться в досто­ верности сведений и связаться с иностранным рези­ дентом .

Дижгадвиса не оказалось на месте, и путешествие в Нерету они отложили на несколько дней. Как раз в это время и случилась история с орехами .

— Что же вы такими пустяками занимались, раз имели такое важное задание? — поинтересовался пол­ ковник Калнозол .

— Это тоже было важно. У приходивших за гри­ бами и орехами, у рыболовов мы часто разживались хорошими документами. Документы пригодились бы для нашей поездки .

В тот же вечер у Калнозола состоялось совещание .

После него Гайгал велел привести к себе в кабинет Зигфрида Вилберта. Разговор длился несколько часов .

Вилберт оказался «мелкой рыбкой». Он давно решил махнуть на все рукой и «выйти» из леса .

На другой день в Нерету на четырех машинах выехала крупная оперативная группа. Димза должен был остаться в Риге .

юо О разгроме неретской банды быстро узнали во всей Курземе. Нападение было неожиданным. Участвовали даже войска из Литвы. Весь об этом больше всех пода­ вила Остниека. Ведь он так надеялся на связь с загра­ ницей. Кто первым приехал, тот первым и мелет. Он раньше всех ухватился за эту идею и мог раньше всех надеяться на транспорт. Чем плохо сидеть в шикарном стокгольмском ресторане? Музыка, девочки... А тут?

Бывший легионер и арайсский бандит, теперешний начальник айзпутской группы Альфред Остниек сидел в своем временном штабе, в сарае, на чурбане, и слу­ шал, как по крыше барабанил дождь. Кругом сложен­ ное сено. На небрежно сколоченных козлах лежала дверь от сарая, служившая столом. Это не гладенький ресторанный столик! И разве это напиток! Воняет мож­ жевельником и кошачьим дерьмом. Пей такую га­ дость... Но Остниек пил. Морщился, но пил. Противно было еще и оттого, что эту бутылку он отнял у Банкова .

В сущности, Банков сам отдал ее, спасая свою шкуру .

И спас. Может, все-таки следовало пристрелить его .

Остниек взял валявшийся на столе пистолет. Надо было пристрелить! Разве Банков не свинья? И он, Остниек, у Арайса откалывал номера с девчонками? Но надо знать где и с кем. А Банков? Свинья... свинья... свинья!

Дочку соседа... Смазливая Олите и сама охотно с парня­ ми заигрывала... Конечно, не с таким скотом, как Банков. А старику ухо отрезал! Да какому старику?

Нашему человеку... Надо бы пристрелить... Но собу­ тыльники Банкова отомстили бы. Как пить дать ото­ мстили бы. В один прекрасный день — пулю в затылок, и баста... Противно.. .

Остниек опрокинул полный стакан вонючего пойла и жалобным голосом затянул любимую «героическую песню» бандитов:

Умеем смеяться, умеем громко петь, Умеем драться, умеем смерти в глаза смотреть .

Наши песни далеко-далеко звучат, О героизме нашем ветры шумят.. .

Ни черта не слышат! Банков со своей телеги самого черта в эфир посылает, а никто не слышит... И зачем им нас слышать?.. Очень мы там нужны!

После следующего стакана последовал еще более жалобный припев:

Кто не знает парней, Парней родных лесов.. .

Есть кого знать! Олите опоганена!.. Старику ухо отрезали... Как бы самому пулю в затылок не всадили.. .

Пламя свечи вздрогнуло. Кто-то отодвинул лоскут­ ное одеяло. В сарай вошел человек в брезентовой на­ кидке .

— Не лезь, на посту лакать нельзя .

— Какой-то тип сюда приперся, хочет тебя видеть .

— Гони ко всем чертям!

— Не уходит, говорит, важное дело у него .

— Как его зовут?

— Зигфрид Вилберт .

— Кто? Вилберт? — Остниек вскочил. — Сейчас же впусти!

Остниек мгновенно перебрал в памяти все события, связанные с Вилбертом .

Вилберт под осенним дождем промок до ниточки .

При свете свечи пальцы его выглядели совершенно белыми .

— Садись! — Остниек показал на чурбан по другую сторону стола .

Вилберт сел.

Остниек встал против него, взял писто­ лет и принялся перекидывать его с ладони на ладонь, затем остервенело завопил:

— Пристрелить на месте или сперва пятки попа­ лить?

— Зачем стрелять, зачем пятки палить? — запи­ нался озябший Вилберт .

— За то, что дезертировал! За то,.что к коммуни­ стам переметнулся! За то, что пришел предать нас!

Знаем мы вас, собак! Мне уже давно о тебе говорили .

— Я не дезертировал... Я выполнял задание .

— Врешь! Где Сескис?

— Сескис убит. Убит в бою .

— Где?

— В лесу за Неретой .

— Врешь! Читай «Отче наш»! — Остниек поднял пистолет и прицелился Вилберту в лоб .

Тот вздрогнул .

— Не балуйся! Пистолет заряжен .

— Может, и в самом деле не стоит пулю тратить?

Лучше повесить тебя на твоем же ремне?

— Чего, начальник, куражишься? — Вилберт овла­ дел собою и заговорил спокойно, деловито: — Сам по­ сылал, а теперь куражишься .

— Куда посылал?

— В Нерету .

— А сперва?

— Дижгалвиса мы не могли дождаться. Решили зря время не терять и пошли, не связавшись с ним .

— Когда из леса вышли?

— В прошлое воскресенье .

— Дальше!

— Отняли у приехавших за орехами хорошие пас­ порта и вентспилсским поездом уехали в Ригу, оттуда на автобусе добрались до Скайсткалне, затем сели на попутный грузовик. Три раза пришлось останавливать машины, пока добрались до Нереты. Ну и намучились мы, пока отыскали что-то! Девчонка из аптеки заболела и лежала в больнице. Мы уже решили, что зря поехали .

Только назавтра брат девчонки вынес нам из больницы записку. И там в лесу нас хотели расстрелять, как ты меня теперь. Но там оказался один твой знакомый, мы назвали твою примету, и с нами стали разговаривать .

— Какую примету?

— Что всегда, даже в слякоть, ходишь в до блеска начищенных сапогах .

Остниек посмотрел на свои сверкавшие, как зеркало, голенища. Он немного успокоился. Опустил пистолет и отошел в тень .

— Почему возились с приехавшими по орехи?

— Случайно натолкнулись. Это была идея Сескиса .

Остниек долго и пытливо разглядывал Вилберта .

Затем сунул пистолет в карман и уселся за стол, напол­ нил стакан и пододвинул Вилберту. Вилберт понял, что опасность миновала, взял стакан и выпил .

— Рассказывай!

— Особенно рассказывать нечего. В Нерете мы по­ пали в суматоху. Как раз прибыл из Риги человек .

Уполномоченный резидента. Говорил что-то о составле­ нии правительства .

Остниек зажег сигарету и вскинул брови. Эта весть всполошила его. Он снова наполнил стакан Вилберта .

— Затем случилась беда. Начальству доложили, что лес окружили солдаты. Посланец из Риги потребо­ вал, чтобы немедленно выявили и расстреляли предате­ лей. Но ничего выявить не успели. В лесу на нескольких полянах приземлялись парашютисты. Спешно была со­ здана штабная группа, которая должна была спасти посланца резидента. В эту группу вошли и мы с Сескисом как делегаты. Какой-то старик, хорошо знавший местность, повел нас. Мы на бревнах переправились через озеро, но на другом берегу нас опять встретили парашютисты. Часть группы вступила в бой. Я, Сескис, посланец резидента и еще какой-то человек, которого все называли Синим Лейтенантом, отделились от ос­ тальных и пытались уползти камышами. Мы думали, что уже спасены, как снова напоролись на парашютис­ тов. Сескис и Синий Лейтенант были убиты .

— А посланец резидента?

— После стычки мы с посланцем четыре часа про­ сидели в камышах. Дождались ночи и выползли. Не знали, как быть дальше, решили, что надежнее всего добраться как-нибудь до Нереты. Ночью нам это уда­ лось. У брата девчонки из аптеки мы обогрелись и под­ сушились .

— Дальше .

— На другой день брат девчонки устроил нас к зна­ комому шоферу на грузовую машину .

— Поехали в Ригу?

— Нет, машина шла в Елгаву .

— С каким грузом?

— С недублеными шкурами. Из Елгавы до Кулдиги добирались на попутных .

— Уполномоченный резидента не поехал в Ригу?

— Нет. Под Кулдигой мы в какой-то усадьбе доста­ ли лошадь и телегу .

— Ограбили? Своих же?

— Они сами охотно отдали. Все равно на днях сдавать на машинный и коннопрокатный пункт. Если удастся, можем отправить лошадь обратно, а нет — себе оставим .

— А посланец резидента сидит теперь в кустах и ждет, чтоб я принял его?

Вилберт ответил не сразу .

—- Отвечай, когда спрашивают!

— Тут я, может, и промахнулся.. .

— Говори!

— Сюда вести побоялся. Доставил в «Калну Сили» .

— Что?

— Да, в «Калну Сили» .

— К моим старикам?

— Не знал, куда его девать .

— Ну, знаешь... — Остниек опять схватился за пис­ толет, но на этот раз Вилберт не испугался. Он знал, что это только угроза .

Остниек вышагивал из угла в угол. Каждый раз, когда он проходил мимо стола, пламя свечи вздрагива­ ло.

Наконец он опять остановился против Вилберта:

— Думаешь, что твоим басням кто-нибудь поверит?

Вилберт пожал плечами .

Остниек теперь много дал бы, если б нашелся разум­ ный человек, с которым можно было бы посоветоваться .

Но такого не было. Все его подчиненные глупы как ослы. Всегда он должен сам решать и сам действовать .

Мешкать тоже нельзя. А что, если это ловушка? Он еще раз заглянул Вилберту в глаза, тот даже не моргнул .

— Если хоть одно твое слово окажется ложью, я тебе кишки выпущу, а потом вздерну .

Но это уже было сказано скорее для того, чтобы собраться с мыслями и решить, как действовать дальше .

— Лошадь где?

— В соснах, у землянки .

— Ступай и жди там .

Вилберт уже собрался оставить сарай .

— Пока никому ни слова .

— Ясно .

Вилберт поднял лоскутное одеяло .

— Вернись!

Вилберту сделалось неуютно. Ноги онемели. Этот сумасшедший может и пулю в лоб влепить. Вилберт взял себя в руки, выпрямился и медленно обернулся .

— Откуда ты знаешь, что Сескис убит? Может быть он только ранен и попал в плен. Тогда и мы можем скоро беды ждать .

— Сескису пробило пулей грудь, он свалился в во­ ду. Если его не убило наповал, то ой утонул .

— Ты видел собственными глазами?

— Собственными глазами .

— Ступай и жди у землянки!

Он был не очень умен, но в буржуазных гостиных научился ловко притворяться. Он даже слыл способным, хоть и малообразованным офицером. На немецкой службе его натаскали в военном деле, но теперь требо­ валось нечто большее. Это уже была политика, да притом международная. До сих пор вся его политика заключалась в одном: во все красное — пулю, автомат­ ную очередь или ручную гранату. А теперь.. .

Ой, как хотелось верить всему тому, что говорил Вилберт! В легионе он оправдал себя. Так почему же ему не верить? Если он в самом деле привел уполномо­ ченного к его, Остниека, старикам, то он, Альфред Остниек, вытащил крупный козырь! Это он теперь спасет великое дело латышей! Откроет дорогу за грани­ цу! За границу! Ох, господи, откроет дорогу за границу!

Тогда вся эта кутерьма, которая становится все более опасной, благополучно кончится .

Ой, как хотелось верить во все то, что рассказывал Вилберт!

Но тут опять сказался натренированный в банде Арайса нюх полицейской ищейки. Все как-то слишком просто, все идет как по маслу, и в то же время куча неясностей. Подумаешь, какие начальники Сескис и Вилберт — их оставили вместе с уполномоченным резидента? И только они туда прибыли, как солдаты окружили лес. Этого одного достаточно, чтобы их без разговоров поставить к стенке .

Но тут взгляд Остниека упал на сапоги. В голени­ щах, как в зеркале, отражалось пламя свечи. Да, но они все же пришли туда делегатами другого отряда. А деле­ гаты пользуются привилегиями .

Но почему они перед отъездом не связались с Дижгалвисом? Ведь так было приказано. Почему не выпол­ нили приказа? Дижгалвиса не оказалось на месте?.. Он мог появиться только через много дней... Но какое дело до этого Сескису и Вилберту? Приказ есть приказ.. .

А что, если он из-за напрасных сомнений завалит все национальное дело? Тогда ему все равно несдобровать .

Главари других групп вынесут ему смертный приговор .

Как пить дать. Уж очень важное дело связь с заграницей .

Эх! Поедет в «Кална Сили»! Будь что будет!

Он взял с земли портупею, начал пристегивать ее. Вдруг что-то вспомнил.

Приподнял лоскутное одеяло и крикнул:

— Сюда!

Из темноты вынырнул часовой .

— Верни Вилберта!

Через некоторое время Вилберт опять вошел в сарай .

— Что еще?

Остниек встал перед Вилбертом так близко, что почувствовал, как от того веет сыростью.

Наклонился и заглянул в глаза:

— А собака где?

— Какая собака?

— Не виляй, говори, где собака Сескиса?

— Перед отъездом в Ригу Сескис оставил Цилду в доме нашего связного, у озера Усма .

— Не окажется там собаки, тебя все равно расстре­ ляют .

Вилберт промолчал .

— Ладно, пошли!

Лоскутное одеяло поднялось и опустилось .

— Скажи, чтоб несколько ребят перешли из землян­ ки в сарай! — крикнул Остниек, уходя, часовому .

В усадьбе «Кална Сили», на хозяйской половине, на большом круглом столе горела лампа под белым колпа­ ком. В последние годы ее зажигали редко. Достать керосин трудно. Однажды во время войны попробовали налить в лампу добытый у немецкого фельдфебеля бензин, но чуть дом не спалили. Сегодня хозяин кероси­ на не пожалел. Парень, который привел этого человека, сказал, что он важный гость Альфреда. Важный гость — сопляк. Ничего нынче не поймешь .

Старый сидел в жилете и играл с сопляком в под­ кидного. Карты — потрепанные, засаленные, только с трудом можно различить на них картинки .

— Этими картами я с самим господином Ульманисом в восемнадцатом году в «своих козырей» играл,— хвастал старик .

— В таком случае им место в национальном му­ зее,— вежливо ответил сопляк .

Игра шла медленно, старик перед каждым ходом старался что-нибудь сказать:

— Опять твою фамилию забыл .

— Свилпинь. Фердинанд Свилпинь .

— Фердинанд? Что же это за имя?

— В календаре есть. А что же за фамилия Свилпинь? Если бы меня, например, Янисом звали, то что получилось бы? Янис Свилпинь! Так только ругаться можно .

— Хоть так, хоть эдак — все равно нескладно както,— промолвил старый. — Говоришь, твой отец в Риге мясную торговлю держал?

— Почти в самом конце Гертрудес, около Админю .

— И можно было жить?

— Пирожные ели .

— Где он теперь?

— В Швеции .

— А там пирожные есть?

— Хе! Пирожные!.. На собственном автомобиле катается. Прислугу старше тридцати в дом не берет .

— Хе, хе, хе! — засмеялся старик грудным голо­ сом. — Стало быть, до сладенького охоч. А жена что?

— Я уже говорил, что мать в сороковом году умерла .

— Ах да, верно, верно... — Затем наклонился над столом и покосился на угол, в котором за шкафом возилась хозяйка. — Ия, когда помоложе был, только самых свеженьких в дом брал. Гм... гм... Говоришь, от мясной торговли можно было жить? А у нас, бывало, иной раз хоть прямо в петлю лезь. Юрьев день давно прошел, пахать пора, а работника днем с огнем не сыщешь. Хоть сам за плуг становись. Еще хорошо, что полячков этих ввозить начали.. .

— Ты старые времена не хули,— раздалось из-за шкафа. — А нынче-то каково?

— О нынешних временах и говорить нечего,— сер­ дито ответил старик. — Долго так все равно продол­ жаться не может. Как долго господь так тяжко карать может? Должен ведь какой-то предел быть .

— А разве мало грешили? Да и ты сам, с полячкой этой. Думаешь, бог не видел? Плача моего не слышал?

— Уймешься ты наконец, старая? Разве я один.. .

Семейную ссору прервал донесшийся со двора гро­ хот телеги. Через минуту в комнату влетел Альфред Остниек. Видимо, он всегда прибегал к одной и той же тактике. И на этот раз он надеялся ошарашить, нагнать страх. Но из этого ничего не получилось. Попав из темноты в освещенную комнату, он зажмурился. Пока отморгался, первое впечатление было уже смазано. Оба игрока спокойно смотрели на него .

— Так дали тебе знать? — проворчал старик .

— Ты не суйся! "* — Да что же я,— сердито проворчал старик и при­ нялся собирать карты .

Когда старик со своими картами отодвинулся в сто­ рону, Остниек грозно крикнул:

— Руки вверх!

— Это вы мйе? — спокойно спросил Фердинанд Свилпинь .

— А то кому же! Не прикидывайся!

Фердинанд поднял руки. Остниек пододвинул лам­ пу, лицо Фердинанда оказалось в кругу света. Для пущего эффекта Остниек снял колпак .

— С ума спятил! — проворчал старик из углаг — Я сказал тебе — не суйся! Документы!

— В таком положении подать документы трудно­ вато .

— Вынимай документы левой рукой!

Фердинанд достал из нагрудного кармана паспорт и положил на стол .

— Хочу только заметить, что фамилия в паспорте не моя .

— Об этом тебя пока никто не спрашивает. Повер­ нись к стене! Выше руки!

Как только Фердинанд повернулся к стене, Остниек проворно подскочил и обыскал его. Выхватил из его кармана брюк пистолет и отскочил к столу .

— «ТТ»! Так и.думал. ЧК выдала?

Фердинанд не отвечал .

— Говори, когда спрашивают!

— В Нерете дали. Был без оружия. Не успел вер­ нуть .

— Врешь! Честный латыш русским оружием не пользуется .

— Я думаю, что умный латыш пользуется любым оружием, какое только можно достать .

— Твое умничанье тебя не спасет. Вилберт уже во всем признался. Пришлось, конечно, ему немного пятки попалить .

— Не знаю, что вам говорил Вилберт .

— Что он продался ЧК, что и ты агент ЧК и что весь этот кавардак в Нерете — басня .

— Если Вилберт не мошенник, то он этого никак не может сказать. Можете легко проверить, пошлите когонибудь в Нерету .

— Уж это не твое дело!

Спокойствие допрашиваемого сбило Остниека с тол­ ку. Не зная, что сказать еще, он уселся за стол и начал просматривать паспорт .

— Теодор Ринка... В Риге... улица Эзера, пять.. .

Значит, попались все же, господин Ринка.. .

— Я вам уже говорил, что это не мой паспорт и не моя фамилия .

— Почему вы шатаетесь с чужим паспортом?

— Если Вилберт вам хоть в какой-то мере сказал правду, то вы должны знать почему .

Старый слушал, слушал и все-таки не выдержал:

— Ты, Альфред, уж больно горячишься. Ведь он никакой не Ринка, а Фердинанд Свилпинь, его отец в Риге когда-то мясную торговлю держал, на Гертрудес, около Админю .

— Ты только слушай, что тебе всякий агент ЧК бре­ хать будет .

Никто не отвечал ему, и Остниек опять попал в тупик. Тут его вдруг осенило. Ведь ему этот район Риги хорошо знаком. Как раз недалеко от Админю жила знакомая девица. Он целыми вечерами пропадал у нее .

— Ах, на Гертрудес, в конце Админю?

— Совершенно верно .

— Сейчас проверим. На каком расстоянии Админю находится от Валмиерас?

— Метрах в двухстах .

— Мясная отца помещалась в самом углу... Дума­ ешь, я этой лавки не знаю?

— Нет, на самом углу была колониальная лавка .

Мясная была ближе к Авоту .

— Угловая лавка была в том районе единственной колониальной лавкой?

— Нет, напротив, в сторону Валмиерас, находилась другая .

— Какое прозвище было у углового лавочника?

— Неряха .

— Почему?

— В лавке у него всегда был беспорядок, товар накидан как попало .

— А другого как называли?

— Востроусым .

— Почему?

— Потому что у него были закрученные кверху усы .

— Какой из них давал в долг?

— Востроусый давал, но только тем, которые заво­ дили книжечку .

— В мясной лавке в долг не давали?

— Только хорошо знакомым и семейным людям, уже долго жившим в том районе .

— Думаешь, я сына мясника не знал? Он иной раз в корпорантской шапочке мясо рубил .

— Это был мой брат .

— В какой корпорации был?

— В Селонии .

— Цвет шапки?

— Зеленый .

— Где он теперь?

— Пал в легионе .

Быстрые ответы на все вопросы все больше и больше успокаивали Остниека. Резкость в голосе исчезла .

— Садись .

— Руки опустить можно?

— Можно .

Фердинанд Свилпинь уселся на прежнее место .

— Все-таки еще несколько вопросов. Кто послед­ ним построил дом на Гертрудес между Админю и Валмиерас?

— Фейл .

— Номер дома?

— Сто одиннадцатый .

— Это единственный дом Фейла?

— Нет, на улице Блаумана у него еще пятиэтажный .

— Где работал?

— В банке на углу Кришьяна Барона и Блаумана .

— Директором?

— Нет, лизал языком почтовые марки и рассылал письма .

Остниек с минуту помолчал и заулыбался .

— Я, наверно, должен извиниться перед вами, но вы ведь понимаете.. .

— Вполне понимаю. И извиняться нечего, мы те­ перь не на Гертрудес, возле Админю .

Остниек пожал Фердинанду руку и долго тряс ее. У него словно камень с сердца свалился. Он был на седьмом небе .

— Ну и крепко же вы свое дело знаете,.— похвалил его Фердинанд. — Вы все это не хуже самого Штиглица проделали .

— Время такое... приходится.. .

— У вас, наверно, школа Арайса?

— И эта .

— Ну, что я говорил, а он накинулся на человека как дьявол. Старуха, неси бутылку яблочного вина, что еще осталось. Надо же горечь залить .

— Ладно, ставь свою бутылку, не мешай нам. Мы встретились не для того, чтоб о пустяках болтать .

Они говорили долго .

Было уже давно за полночь, когда Остниек встал изза стола .

— Ладно, я за два дня свяжусь с остальными начальниками и дам ответ .

— А мне пока оставаться тут?

— Здесь не очень надежно. Сами понимаете, усадь­ ба Остниека. Тут уже дважды обыск был. Поезжайте сейчас со мной, найдем что-нибудь получше.. .

Когда они уехали, старый вылез из-за шкафа и, задув большую лампу, опять водворил ее на шкаф .

Теперь так скоро не понадобится .

Два дня Остниек работал в поте лица. Пользуясь лошадью, приведенной Вилбертом, он метался с места на место. Иной раз на большаке встречались школьни­ ки с ранцами. Они снимали шапки, здороваясь с про­ езжим. Иногда на обочинах дороги хлопотали девушки .

Они смотрели в сторону дороги и улыбались. Раз он проехал мимо милиционера. Ни у кого не возникало подозрений. Мало ли что можно в деревне делать? Мало ли куда могут спешить люди? Не один Остниек разъез­ жал по дорогам .

Остниек совещался, выступал, убеждал. Особенно убеждать не приходилось. Все так тосковали о связи с заграницей, что любые подозрения заглушались ра­ дужными надеждами.

Только начальник бандитской группы Фелсберг отнесся к Остниеку насмешливо:

— Резидент? Шеф английской разведки? А почему не китайский император? Ведь тот из-за нас уже два года ничего, кроме рисовой мякины, в рот не берет!

С горя осколками от бутылки скребет себя!

Недоверие Фелсберга Остниека не очень огорчило .

Обойдется без него. Зато-страшно расторопным оказал­ ся майор полиции Лапинь. Он сразу же решил, кому отправиться в Ригу на встречу с резидентом. Пускай едет сам Остниек, а от его, Лапиня, группы — Клабан. А там видно будет .

Остальные бандитские главари предложение Лапи­ ня поддержали. Ехать в Ригу никому особенно не хотелось. Еще и впрямь голову в петлю сунуть можно .

Остниек сам эту кутерьму затеял, так пускай сам и разбирается .

Самому Остниеку тоже не хотелось ехать, но отка­ заться от предложения Лапиня было трудно. Пришлось надкусить опасное яблоко .

О решении бандитов сообщили Фердинанду Свилпиню. Тот согласился с ним и вместе с Остниеком разрабо­ тал план дальнейших действий .

Фердинанд отправился в Ригу один. Через два дня прибудут туда Остниек и Клабан. Они сойдут на стан­ ции Засулаукс, подождут первый поезд из Риги и, если все будет в порядке, проедут на нем в обратную сторону до следующей станции. В Иманте их встретит машина и отвезет на центральный рынок. Там, на берегу Дауга­ вы, есть нечто вроде толкучки, где торгуют собаками, козами, голубями и всяким барахлом. Приезжие тут смешаются с толпой и медленно пойдут по улице Маскавас. Там к ним подъедет другая машина и отвезет куда надо .

• План Фердинанда Остниеку понравился. Чувствова­ лась хватка опытного конспиратора .

Ночью Фердинанда доставили на ближайшую же­ лезнодорожную станцию, и утром тот уехал с вентспилским поездом .

Обеспечив себя командировочными удостоверения­ ми слесарей Скрундской МТС, через два дня по той же дороге последовали Остниек с Клабаном .

Все шло по плану. Недалеко от станции Иманта, в заросшем деревьями переулке, ждала шоколадная «эмка». Остниек с Клабаном сели в машину, и она сразу троцулась. Водитель даже не посмотрел в их сторону. У рыбного павильона центрального рынка машина резко затормозила, и шофер показал рукой на противопложную сторону шумной улицы. Дверца за спинами приезжих захлопнулась, и машина уехала .

Остниек и Клабан опять ступили на рижскую мосто­ вую. Странное чувство охватило обоих. Неужели про­ шла вечность с тех пор, когда они ходили по этим улицам как хозяева? Здесь рядом, вот за теми больши­ ми домами, район гетто. Тут началась карьера Остниека, когда в Румбули погнали первую партию. Клабан хорошо помнил это .

— Вот была возня,— оскалился он .

— Заткнись! — бросил Остниек. Ему не понрави­ лось, что Клабан отгадал его мысли и вспомнил о том же .

Сколько страхов пришлось потом пережить в «Кур­ земском котле» и в лесах! Но вернется, непременно вернется старое, и тогда коммунисты завоют... Ой как завоют!

По улице прогромыхал трамвай. На остановке со­ шло много народу и направилось к рынку. Интересно заглянуть на рынок, посмотреть, чем при коммунистах торгуют. Но некогда! Сейчас у них другие дела. Совсем не так будут торговать, когда в Даугаву войдут инос­ транные суда .

У самой реки, у бывшей трамвайной будки, толпи­ лись люди. Ни на кого не глядя, Остниек и Клабан протолкались через толпу, уверенные, что их уже узре­ ло око резидента. Они неторопливо продолжали идти по улице Маскавас. Приезжих долго преследовал аромат яблок. У Клабана даже слюнки потекли. Они шли минут десять. Если какой-нибудь встречный и обратил бы на них внимание, то по темным, загорелым лицам принял бы за крестьян. Этот район был полон ими .

— Толково выбрал место около рынка,— похвалил Фердинанда Остниек .

Когда здание морга осталось позади, у самого троту­ ара завизжали тормоза зеленой «эмки». Только маши­ на поравнялась с приезжими, как отворилась дверца .

Остниек толкнул в машину Клабана и вскочил за ним сам. Машина помчалась дальше .

Рядом с шофером сидел еще какой-то человек. Он улыбаясь повернулся к ним — Фердинанд!

— Все в порядке, мои господа, не правда ли?

— Так точно! — почему-то по-военному ответил Остниек .

— Дело в шляпе,— проворчал Клабан .

Зеленая «эмка» долго петляла, часто делая резкие повороты. Трудно было понять, по каким улицам их возили — окна машины были закрыты марлевыми за­ навесками. Остниек все же пытался ориентироваться по перемене направления, но вскоре махнул на это рукой .

Слишком много они делали крюков и поворотов. То, что можно было разглядеть через плечо шофера, казалось незнакомым .

«Эмка» остановилась, Фердинанд открыл дверцу, и они вышли на асфальтированный двор. Со всех четырех сторон его окружали пятиэтажные дома. Ясно было, что они находятся где-то в центре города .

Фердинанд повел их наверх по темной, не очень опрятной лестнице. На пятом этаже он позвонил у две­ ри. Ждать пришлось долго, пока за дверью не разда­ лись шаги и не загремел замок, цепочка и, наконец, крючок. В дверях показалась пожилая женщина. Фер­ динанд тихонько сказал ей что-то. Еще раз брякнула цепочка, и дверь отворилась. Они прошли через про­ сторную, хорошо Обставленную квартиру, никого не встретив там. В коридоре, перед парадным входом, Фердинанд попросил своих спутников немного обож­ дать. Он вышел на площадку парадной лестницы, оста­ вив дверь полуприкрытой. Слышно было, как Ферди­ нанд отпирает дверь квартиры напротив. Затем он вернулся и поманил рукой .

— Только живей! — шепотом поторопил он .

Остниек с Клабаном прошмыгнули через лестнич­ ную площадку в квартиру напротив. От первой она отличалась паркетным полом и немного более богатой мебелью. Они опять прошли через несколько комнат .

В одной молодая женщина в ярком переднике возилась с пылесосом. Она даже не взглянула на них. Наконец, миновав кухню, они очутились в небольшой комнатке .

Очевидно, она когда-то предназначалась для прислуги .

— Снимите, господа, пальто, вот тут повесьте на гвозди. Присаживайтесь. Я сейчас вернусь,— сказал Фердинанд .

Остниек с Клабаном остались одни. Сняв пальто, они принялись внимательно рассматривать комнату .

— Вот это конспирация! Водил нас, как цыган лошадь по ярмарке,— шептал Клабан. Казалось, что в этой тишине разговаривать громко неприлично .

Остниек не отвечал. Он разглядывал комнату .

Простой стол, несколько стульев, в углу диван .

Через замазанное до самого верха известкой окно про­ никает блеклый свет. На столе разбросаны советские и иностранные газеты. Очки в широкой черной оправе, темно-коричневая трубка и коробка с сигарами. На спинке одного из стульев — клетчатый пиджак .

Больше ничего рассмотреть не успели. Фердинанд стремительно открыл дверь и пропустил впереди себя плечистого, коротко подстриженного человека. Темные очки закрывали глаза. На нем была рубашка вишнево­ го цвета, без галстука. Подбородок почти упирался в грудь .

— Познакомьтесь,— сказал Фердинанд,— Аркадий Шмит, а это господа, о которых я вам говорил .

— Рад познакомиться,— вошедший подал обоим руку. У него была рука сильного, энергичного челове­ ка. — Мне хотелось бы, чтобы вы поверили этим моим словам, ибо я в самом деле рад видеть людей, мысля­ щих точно так, как мы. Вы ведь знаете, какой сложный пришлось проделать путь, прежде чем нам с вами !

удалось встретиться .

— Это не наша вина,— сдержанно заметил Остниек .

— Я знаю. На ваши неоднократные радиосигналы вам не отвечали .

— Вообще за границей нами никто не интересует­ ся,— проворчал Клабан .

— Это не совсем так. Мы вами интересовались, даже очень. Но не будем теперь искать виновных. Вы прекрасно знаете, что сегодня все зависит от обстоя­ тельств. Но хорошо, что вопрос в конце концов так радикально разрешился и мне удалось встретиться с та­ кими серьезными представителями, как вы, мои госпо­ да. Мешкать больше нельзя. Решающий час приближа­ ется. Так или иначе, я или кто-нибудь другой, все равно разыскали бы вас..Как ни велик риск, ждать больше нельзя .

Аркадий Шмит говорил на хорошем латышском языке. Временами делал небольшие паузы. Было непо­ нятно, почему он останавливается: чтобы подыскать нужное слово или же чтобы собраться с мыслями .

— Может быть, мы с господами поговорим вдво... то есть втроем .

Фердинанд вышел, тихо прикрыв за собой дверь .

— Если господа не возражают, перейдем к конкрет­ ным вопросам .

— А как вы докажете нам, что мы говорим с насто­ ящим человеком? — осмелился спросить Клабан .

Наступила тишина. Остниек сердито посмотрел на Клабана .

— Доказательств у меня нет. Но что такое доказа­ тельства? Их всегда можно сфабриковать. Думаю, что сам по себе факт нашей встречи уже является доказа­ тельством. Если между нами нет взаимного доверия, то нам не о чем разговаривать, и мы вас спокойно доста­ вим обратно в ваши пенаты .

— Если мы явились, то, значит, доверяем,— спас положение Остниек и еще раз зло покосился на Клабана .

— Это другое дело, в таком случае можем начинать .

Разговор был долгий.

Аркадий Шмит начал с того, что взял со стола английскую газету и показал на длинный столбец:

— Последнюю речь Уинстона Черчилля в Фултоне, в Америке, читали?

— Нет .

— По-английский читаете?

—: Нет .

— Но то, что написано в заголовке, все равно пойме­ те,— и Шмит подал Остниеку газету. Насколько Остни­ ек понимал, статья была о Черчилле .

— В речи много фактов, которые бывший премьерминистр приводит как доказательство «роста красной опасности». Важен заключительный вывод. Черчилль предлагает создать англо-американский военный союз против Советов .

Остниек с интересом склонился над газетой .

— Думаю, что вы прекрасно знаете, что Черчилль никогда слов на ветер не бросает. Иначе говоря, мы находимся накануне новой войны. Что это. значит для прибалтийских государств, комментировать, кажется, излишне .

В самом деле, все и так было ясно. Остниеку и Клабану в этих словах Шмита слышались звуки победных фанфар .

— В этих условиях для нас важны точные сведения о силах на месте, чтоб мы знали, на какую поддержку можем рассчитывать .

Почва была подготовлена, теперь Шмит мог наде­ яться на что угодно .

Прежде всего ему передали список курземских бан­ дитских групп. Были названы их главари и даны сведения о личном составе, вооружении и настроении .

Естественно, что состав и численность групп постоянно меняются. Не следует забывать, что они на фронте .

Констатировали, что настроение во всех группах неважное, но согласились, что в новых условиях оно быстро и радикально изменится .

Нехорошо и то, что силы слишком распылены, нет координирующего центра. В самое ближайшее время надо созвать конференцию, хотя бы курземских началь­ ников и активистов. Перед конференцией стоят две большие задачи: во-первых, создать обширную военную организацию. Во-вторых, сформировать латвийское правительство .

— Что? — вырвалось у Клабана .

Да, да... Аркадий Шмит пояснил, что уйсе теперь надо сформировать правительство «возрожденной Лат­ вии», одной военной организации мало, необходим об­ щий военный и политический центр. Никто, кроме курземцев, сделать этого не в состоянии. А сделать это надо как можно скорее. Теперь время — не только деньги .

Корабль вышел в большие воды .

Клабан уже не сомневался, что дело чистое, и ему даже стало стыдно, что он потребовал каких-то доказа­ тельств .

Остниек сказал, что созвать конференцию вполне возможно. Нечто вроде этого уже предполагалось осу­ ществить раньше. Даже место было выбрано — на бере­ гу озера Усмы. Теперь это надо осуществить с учетом новых обстоятельств .

Условились, что конференция соберется во вторую среду октября. Со стороны Шмита в ней примет участие Фердинанд. Можно послать и другого, но лучше пускай едет человек, частично уже знакомый с местными усло­ виями. Конференция должна избрать, по крайней мере, главу нового правительства — министра-президента .

Остальных министров можно будет потом кооптировать при нужной поддержке «масс» .

Ни у Остниека, ни у Клабана возражений на этот счет не было .

К концу переговоров возник самый щекотливый вопрос. Аркадий Шмит потребовал, чтобы после конфе­ ренции в окрестностях Усмы собралась вторая конспи­ ративная конференция — у него, в Риге. В ней должен был участвовать новый министр-президент и все на­ чальники отрядов. Шмит со своей стороны пригласит по другой линии представителей еще существующих наци­ оналистических групп .

Остниека это требование испугало. Несмотря на то, что личность Шмита, как и его полномочия и опыт, не вызывала никаких сомнений, это все-таки было риско­ ванно. Созыв такой конференции казался столь опас­ ным, что даже думать о ней было страшно. Разве мож­ но полностью исключить вероятность провала? Нельзя!

А что произойдет в случае провала?

Шмит хорошо понимал опасения делегатов и спо­ койно выжидал .

— Боюсь, что это будет очень сложно. Тран­ спорт... подходящая одежда и всякое такое.. .

— Да, это не так просто,— сочувственно согласился Шмит .

— А не выгоднее ли и рижскую конференцию про­ вести где-нибудь в северокурземских лесах? Мы обеспе­ чим вам максимальную безопасность .

— Мое положение и мои полномочия не позволяют мне покидать Ригу .

— Пошлите на конференцию своих уполномочен­ ных. Мы примем их в любом количестве .

— Вопросы формирования нового правительства, координации всей работы на месте и с иностранными центрами так важны, что их никак нельзя решать без моего непосредственного участия. Не забывайте, мои господа, что за успех всей акции я отвечаю перед ин­ станциями, которые приказывают, но не дискутируют .

Поэтому я и мои люди находимся тут и рискуем своей жизнью. Это во-первых. Во-вторых, от этой конферен­ ции также зависит успешный план завоевания Латвии, который должны разработать союзники .

Аргументы, Шмита были понятны, но Остниеку от этого не стало легче. Клабан только моргал глазами .

Наконец Остниек попросил несколько минут на раз­ мышление, чтобы посоветоваться со вторым уполномоченным, хотя ничего толкового услышать от Клабана не надеялся .

Шмит объявил десятиминутный перерыв и вышел .

Однако разговор с Клабаном не состоялся. В дверях появился Фердинанд с подносом. Он ловко поставил перед уполномоченными два стакана чаю, бутерброды с соблазнительно пахнущей колбасой и две рюмочки коньяка .

Клабан немедля впился желтыми зубами в бутер­ брод, откусив больше половины .

— Надо сначала решать, что делать!

— Что ты можешь решать? Истина как блоха, так сразу не поймаешь. Думаю, надо согласиться, а дома видно будет. Если решат, что надо ехать, поедем, не захотят ехать — пошлем этого Шмита подальше,— проворчал Клабан, жуя бутерброд. И жадно опрокинул в широко раскрытую пасть рюмку с коньяком .

— Потише, рюмку проглотишь!

А вообще-то Клабан сложный вопрос решил пра­ вильно, и Остниек, успокоившись, принялся за еду .

Главари бандитских групп, с которыми удалось свя­ заться, были одного мнения, что конференцию на берегу озера Усма следует провести с помпой. Резидент должен получить представление о том, как внушительны их военные силы. Надо скрыть все, что свидетельствует о разложении. Это решение стало роковым для Банкова .

Его дело включили в повестку дня конференции особым, отдельным пунктом, и притом самым первым .

В самый канун конференции некоторых бандитских главарей возмутили действия бывшего майора полиции Лапиня. Узнав от своего человека, Клабана, про риж­ ские события, Лапинь развил интенсивную деятель­ ность, он заручился поддержкой многих бандитских групп, обещавших избрать его министром-президентом Латвии. Остальные главари считали, что Лапинь само­ вольно лезет в министры-президенты. Но они ничего не могли поделать. Решили расправиться с Лапинем на самой конференции .

В очень ранний час, когда еще едва угадывалось приближение рассвета, глубоко в лесу, в тщательно выбранном месте, начали собираться участники конференции. Место собрания в радиусе на полкилометра было опоясано тройной цепью охранения. На свет бо­ жий извлекли и установили все тяжелое вооружение — пулеметы, минометы и даже две легкие пушки. Чтоб пройти все три линии охранения, надо было знать, три разных пароля .

Энергичнее остальных главарей в приготовлениях к конференции участвовал Лапинь. Видимо, он начал уже входить в роль министра-президента. • Все участники конференции были в сборе. Президи­ ум захватила в свои руки кабильская группа во главе с Пакулем, Карклинем и Дижгалвисом. Фердинанда и сопровождающего его Остниека у первой цепи охране­ ния встретили Лапинь и Дижгалвис. Оба вырядились как черти... Лапинь и тут перещеголял своих соперни­ ков — он даже где-то раздобыл парадную саблю. • Пристроившемуся к Фердинанду Лапиню все же удалось пробраться в президиум, который разместился на макушке обрыва, откуда хорошо просматривалось все место сборища .

Конференцию открыл Дижгалвис .

Затем дали слово Фердинанду. Он рассказал о боль­ шом интересе за рубежом к тайным военным силам Латвии, о ближайших видах на будущее и о том, чего резидент ждет от конференции. Речь его произвела впечатление и простой формой и содержанием. Все почувствовали, что в их жизни наступает поворот к лучшему, приближается долгожданный час. Скоро прекратятся их скитания по лесам, кулацким усадьбам, они получат свою долю, опять обретут власть и силу .

После речи Фердинанда бандиты вскочили на ноги, яростно потрясая в воздухе немецкими автоматами .

Наверное, загремело бы «ура», если б не было строгонастрого запрещено шуметь .

Затем перешли к деловой части .

За два дня до конференции Остниек, Карклинь и Дижгалвис организовали арест Банкова. Это было не так-то легко. Хотя все делалось втайне, кто-то все же успел шепнуть подручным Банкова. Если б Остниек не предвидел этого, Банков улизнул бы, перебрался бы в другую округу и продолжал бы действовать там .

Остниек расставил засады вокруг усадьбы «Стропы», где Банков в последние дни пьянствовал со своей бан­ дой. Возможно, что предусмотрительность эта оказалась бы напрасной, если б в «Стропах» не гнали в это время самогон. Бандиты, узнав об опасности, кинули своего мертвецки пьяного вожака на телегу. У первых же кустов его схватили. Он очнулся в баньке, связан­ ный по рукам и ногам, с кляпом во рту. Решил, что его поймали красные, но, узнав в часовых остниековских и дижгалвских молодчиков, принялся дубасить ногами по ушату. Только так он мог выразить свой протест .

Чтобы уберечь хозяйский ушат, Банкова без всяких церемоний швырнули под полок, накинув на него дверь от предбанника .

Теперь его привезли на конференцию, и он в кустах ожидал своего «пункта повестки дня» .

Первым выступил Дижгалвис. Он говорил о значе­ нии дисциплины в армиц. Без дисциплины победа невозможна, и нарушители дисциплины — предатели .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«ИСКУССТВО АВАНГАРДА. ЛЕКСИКА И СИМВОЛИКА ИСКУССТВО АВАнГАРДА. ЛЕКСИКА И СИМВОЛИКА ".грохочущее столкновение миров" . Материальное и "духовно-пророческое" в русской живописи начала ХХ века Алексей Курбанов...»

«Абдуллаева Самира Мирахмед АРХИТЕКТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ПРИБРЕЖНЫХ ГОРОДОВ РЕКИ КУРЫ (АЗЕРБАЙДЖАН) В статье раскрывается специфика формирования архитектуры городов Азербайджана, расположенных в прибрежных зонах реки Куры. Анализируются факторы, влияющие на архитектурно-планировочные особенности рассматриваемых го...»

«Студенческий электронный журнал "СтРИЖ". №3(14). Май 2017 www.strizh-vspu.ru УДК 93/94 е.п. сухорукова, п.в. ЗакИреев (elenas81@inbox.ru, peterzakireev@gmail.com) Волгоградский государственный социально-педагогический уни...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М.В. ЛОМОНОСОВА ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА ИСТОРИИ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПРОГРАММА ДЕСЯТОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ "XVIII ВЕК КАК ЗЕРКАЛО ДРУГИХ ЭПОХ. XVIII ВЕК В ЗЕРКАЛЕ ДРУГИХ ЭПОХ" Регламент конференции: пленарные доклады – 20 мин.; секционные до...»

«1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ Целями освоения дисциплины "История литературы стран первого иностранного языка" являются:изучение основных этапов и тенденций развития немецкоязычной литературы как исторически зак...»

«А.В. Виноградов Притяжение Азии. Китайский опыт для России Период истории, когда Россия вместе с Китаем была частью монгольского политического пространства, коренным образом изменил судьбу русской цивилизации. С этого момента в борьбе с вторгшейся азиатской идентичностью, нарушившей естественный, европейский ход нашей истории, начала формиро...»

«ПРОТОКОЛЫ ЗАСЪДАШЙ СОВЪТА C.-IIЕТЕРБУРГСКАГО УНИВЕРСИТЕТА ЗА П Е Р ВУ Ю ПОЛОВИНУ 1877-1878 АК АДЕМИЧЕСКАГО ГОДА. \ /* № 17. k ' • ft \ v ' \ Г :I V С.-П Е Т Е РБ У P Г Ъ . Типограф]* М. С тас юл" в и чх, Вас; О., 2 л., 7. 1878. История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространст...»

«Учредитель – АНО "Научно-исследовательский институт истории, экономики и права" (номер свидетельства ПИ № ФС 77 – 53101 от 07.03.2013 г.). СОВРЕМЕННАЯ НАУЧНАЯ МЫСЛЬ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ НИИ ИСТОРИИ, ЭКОНОМИКИ И ПРАВА...»

«1   ЗОНЫ ТУРИСТИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ В ГОРОДАХ ИРАНА (г. Шираз) Х. Шенаса Московский архитектурный институт (Государственная академия), Москва, Россия Аннотация Сведения, полученные из археологических раскопок, свидетельствуют о т...»

«Античная древность и средние века. 2015. Вып. 43. С. 192–207 УДК 94(495).02+736.3+94(744.75) DOI 10.15826/adsv.2015.43.012 Н. А. АЛЕКСЕЕНКО НОВЫЕ СФРАГИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ВИЗАНТИЙСКОГО ХЕРСОНА VII–IX ВВ.1 Аннотация: Автор статьи публикует несколько византийских печатей VII–IX вв., найденных на...»

«УДК 94(47+368) МИРОЛЮБИЕ В ЭТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ВИКИНГСКИХ САГ Рассмотрены представления о моральной категории "миролюбие" в викингских сагах группе саг о древних временах (fornaldarsogur Nor?urlanda), позднего и...»

«СААВЕДРА Действующие лица: Мигель Сервантес. Дели Мами (Турок). Хуан Бланко. Хассан-Паша (Король). Лопе де Вега. Ана Франка. Каталина. Де Сохас (Фернандо де Сохас). Бьянцолли (Монах). Судья. Де Сильва (Луис де Сильва). Матросы, крестьяне, слуги, заключенные, рабы. В основе пье...»

«СМИРНОВА Д. С. ПРАГМАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПОСЛОВИЦ В НЕМЕЦКОЙ ПРЕССЕ Аннотация. Актуализируется проблема воздействия на адресата в современной немецкой прессе. В этой связи наиболее ярким репрезентантом интенций автора выступают пословицы. Сделан вывод о коммуникативной эластичности пословиц и их высокой контекстуальной подвижно...»

«Проблема фальсификации в современной науке МИСТИФИКАЦИЯ ИСТОРИИ КАК НЕОБХОДИМАЯ ПЛАТФОРМА СУЩЕСТВОВАНИЯ АВТОРИТАРНЫХ И ТОТАЛИТАРНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕЖИМОВ* Алиев Айюб Алиевич, студент Астраханский государственный университет 414056, Россия, г. Астрахань, ул. Татищева, 20а E-mail: caveo_non_time...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВО "Кубанский государственный аграрный университет имени И. Т. Трубилина" Д. А. Салфетников ИСТОРИЯ РОССИИ ХХ – НАЧАЛА XXI ВЕКОВ. Эволюция советского строя и становление новой российской государственности (1946–2016 гг.) Учебное пособие Краснодар КубГАУ УДК 94(470...»

«MynuqrauaJrbHorofiro.qxegroro o6uleo6pa:onarenbHoro yrrpex{AeHufl'cpe4Hfl,l Ng1 r. fluayn IuKoJIa odu{eo6pa3oBareJlbllat MyHI4III{ilaJIbItoropafi owa-flHaynscnuiapafi ow Pecuy6.nuru FaruxoprocraH ? CornacosaHo Pacciuorpeno...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ОРЛОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ И.С. ТУРГЕНЕВА" ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ по образовательной программе высшего обр...»

«Историко-краеведческая викторина "Зауральцы в Великой Отечественной войне" Анкета участника Фамилия, имя, отчество Банникова Наталья Александровна Возраст 63 года Образование высшее, Курганский государственный педагогический институт, отделение "Русский я...»

«В. И. ГРЕЧИ Н МИОЦЕНОВЫЕ ОТЛОЖЕНИЯ ЗАПАДНОЙ КАМЧАТКИ АКАДЕМИЯ Н А У К СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ В. И. Г Р Е Ч И Н МИОЦЕНОВЫЕ ОТЛОЖЕНИЯ ЗАПАДНОЙ КАМЧАТКИ (СЕДИМЕНТАЦИЯ И КАТАГЕНЕЗ) Труды, вып. 282 И ЗД АТЕЛЬСТВО "Н А У К А " М ОСКВА УДК 552.55 551.782 (571.66) Academ y of Sciences o...»

«Прошло 20 лет после распада Советского Союза, но его наследие – экономическое, историческое, культурологическое, идеологическое – продолжает существовать. Его изучают, о нем спорят. А как же иначе? Настоящее всегда отягощено прошл...»

«Problemy istorii, lologii, kul’tury Проблемы истории, филологии, культуры 1 (2016), 355–362 1 (2016), 355–362 © The Author(s) 2016 ©Автор(ы) 2016 К ВОПРОСУ О РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКОМ КОНТЕКСТЕ ПОВЕСТИ ЛЕОНИДА АНДРЕЕВА "ИГО ВОЙНЫ" Н.Д. Богатырева Вятский...»

«Задворнова Юлия Сергеевна ТРАНСФОРМАЦИЯ МОДЕЛЕЙ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ГЕНДЕРНЫХ РОЛЕЙ В СОВРЕМЕННОЙ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ РОССИЙСКОЙ СЕМЬЕ Специальность 22.00.04 – Социальная структура, социальные институты и процессы ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степен...»

«2 Содержание Введение..4 1. Пояснительная записка..5 2. Учебный план..13 3. Учебно тематический пан 1 года обучения.15 4. Содержание программного материала 1 года обучения.16 5. Учебно тематически...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.