WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Том II Пер Андерс Рудлинг, Тимоти Шнайдер, Гжегож Россолински-Либе СБОРНИК СТАТЕЙ «ОУН И УПА: ИССЛЕДОВАНИЯ О СОЗДАНИИ «ИСТОРИЧЕСКИХ» МИФОВ» Киев – 2012 УДК 329.73(477)(09)(082) ББК ...»

-- [ Страница 1 ] --

СЕРИЯ «ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАВДА»

Том II

Пер Андерс Рудлинг, Тимоти Шнайдер,

Гжегож Россолински-Либе

СБОРНИК СТАТЕЙ

«ОУН И УПА:

ИССЛЕДОВАНИЯ О СОЗДАНИИ

«ИСТОРИЧЕСКИХ» МИФОВ»

Киев – 2012

УДК 329.73(477)(09)(082)

ББК 66.79г(4Укр)я43

П83

Международный антифашистский фронт искренне

благодарит народного депутата Украины, Президента

Международного благотворительного фонда «Днипро-Сич»

Вячеслава Александровича Богуслаева поддержавшего издание этого сборника исследований .

Сборник статей «ОУН и УПА: исследования о создании «исторических» мифов» является вторым изданием в серии «Историческая правда», основанной Международным антифашистским фронтом в 2011 году .

В издании представлены исследования современных западных ученых - Пера Андерса Рудлинга, Тимоти Д .

Шнайдера, Гжегожа Россолинского–Либе на тему украинского радикального национализма, фашизма, создания антиисторических мифов вокруг ОУН-УПА, преступлений против человечности, попыток героизации и реабилитации этих организаций и их членов .

Большинство исследований в Украине публикуются впервые .

ISBN978-966-2246-16-2 © Пер Андерс Рудлинг, Тимоти Шнайдер, Гжегож Россолински-Либе © Все материалы книги

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

«Еще раз об исторической правде и построении современной Украины»

К сожалению, в украинском обществе продолжают существовать и даже развиваться антидемократического и тоталитарного толка идеи – неонацизма, радикального национализма, экстремизма, ксенофобии .

Украинцы регулярно становятся жертвами попыток фальсификации истории лишающих наше общество возможности объективно оценивать наше прошлое и делать конструктивные выводы на будущее .

Особенно это касается событий периода Великой Отечественной и Второй мировой войн .

Так за последние 5-7 лет в Украине процессы политической героизации и реабилитации лидеров и участников нацизмом»1 ОУН-УПА, «сотрудничавших с приобрели системный характер. Во время президентства Ющенко бурно развили свою деятельность различные институты управления памятью и создания мифов, целью которых и стало «отбеливание» истории ОУН-УПА, фальсификация отдельных ее моментов и замалчивание причастности к Холокосту, геноциду поляков и террору против украинцев, имевших иные политические убеждения .

Сборник научных статей «ОУН и УПА: исследования о создании «исторических» мифов» является вторым изданием в серии «Историческая правда», основанной Международным антифашистским фронтом в 2011 году .

Первым изданием серии стала книга канадского историка украинского происхождения Виктора Полищука «Горькая правда. Преступность ОУН-УПА (исповедь украинца)», которая была издана в 2011 г. тиражом более 10000 экземпляров на русском и украинском языках, распространена во всех Из резолюции Европейского парламента «О ситуации в Украине» от 25 февраля 2012 года .

библиотеках Украины. В «Горькой правде» честно без купюр рассказывается о преступлениях ОУН-УПА во время проведения так называемой «Волынской резни» - геноцида поляков западной Украины 1941-1944 гг. Книга была написана на архивных материалах Польши, Германии, Канады, широких личных воспоминаниях людей переживших геноцид, и исследованиях, практически неизвестных ни в Украине, ни в России .





"Изначально это издание планировалось как публикация исследований доктора философии истории, научного сотрудника Департамента истории в Университете Ландау в Швеции, гражданина США и Швеции Пера Андерса Рудлинга .

Но во время подготовки сборника коллеги из международного антифашистского движения буквально «завалили»

Международный антифашистский фронт научными публикациями и исследованиями других авторов - западных ученных изобличающих украинских нацистов из ОУН-УПА .

Поэтому только небольшая часть этих широко известных в цивилизованном мире работ (и практически неизвестных в Украине) вошла в этот сборник. Остальные публикации выйдут в 3-м и 4-м томах «Исторической правды»" .

Логично, что автором первой статьи сборника – «ОУН, УПА и Холокост: исследование о создании исторических мифов»

стал Пер Андерс Рудлинг, который уже несколько десятилетий занимается глубоким исследованием европейской истории, и в особенности деятельности ОУН и УПА .

Его исследование «обнажает» историческую правду, раскрывая все фальшивые исторические повествования, написанные легитимизированными Виктором Ющенко историками .

Одним из самых важных аспектов исследования Пера Андерс Рудлинга является изучение реального отношения бандеровского крыла организации украинских националистов или ОУН (б) и ее вооруженной силы украинской повстанческой армии или УПА – к евреям. Важность этого аспекта, обусловлена не только необходимостью восстановления исторической правды, а также и необходимостью изучения политического использования истории, манипуляции на основе исторических записей, путем отслеживания генеалогии множества исторических мифов .

Во времена Ющенко были организованы несколько институтов по управлению памятью (Институт национальной памяти, Центр исследований освободительного движения, и так далее – авт.) и созданию мифов, ключевой функцией которых было приуменьшение зверств ОУН-УПА .

Очень точно об этом написал именно Пер Андерс Рудлинг:

«Легитимизированные Виктором Ющенко историки (Владимир Вятрович и другие – ред.) презентовали ОУН и УПА как плюралистические и открытые организации, которые не только спасли евреев во время Холокоста, но и пригласили их в свои ряды для того, чтобы сражаться плечом к плечу против Гитлера и Сталина. Эти мифические повествования опирались на ОУНовские собственные послевоенные фальшивки, нацеленные на прикрытие проблематичного прошлого организации. Так как сотрудники украинской спецслужбы работали в офисе бывшего КГБ (при полном содействии Главы Службы безопасности Украины того времени Валентина Наливайченко – авт.), легимитизированные историки иронично отталкивали научную критику как советские мифы» .

Первая часть статьи «ОУН, УПА и Холокост: исследование о создании исторических мифов» раскрывает политическую идеологию, ориентацию, цели и наследие ОУН-УПА; вторая часть

- историю создания легенд об этих организациях и генеалогию мифов. Таким образом, книга имеет большое значение для украинской истории, так как исследования мифотворчества вокруг ОУН и УПА показывает нашу настоящую, правдивую историю .

Пер Андерс Рудлинг имеет свой взгляд на эту страницу украинской истории и в некоторых моментах с ним сложно согласиться. Вместе с тем заслуживает глубокого внимания и уважения логичность, последовательность и аргументированность исследователя, глубина изучения вопроса .

Два другие ученные и исследователи, публикации которых вошли в это издание, – Тимоти Д. Шнайдер и Гжегож Россолински-Либе также относятся к тем западным историкам, которые занимаются глубоким и основательным изучением вопросов, связанных с национализмом, фашизмом, тоталитаризмом, мифотворчеством, формированием индивидуальной и коллективной памяти в обществе .

Оба этих исследователя получили прекрасное образование в старейших университетах Европы и США: Гжегож РоссолинскиЛибе – в Европейском университете Виадрины (нем. EuropaUniversitt Viadrina in Frankfurt (Oder), Университете Гамбурга (нем. Universitt Hamburg), Тимоти Д.Шнайдер – в Брауновском университете (англ. Brown University) и Оксфордском (англ .

University of Oxford); долгое время специализируются на изучении истории стран Восточной Европы, в частности Украины .

Тимоти Д. Шнайдер также является профессором Йельского университета (англ. Yale University). Его книги получили ряд наград, в том числе Лейпцигскую премию за европейское понимание (the Leipzig Prize for European Understanding), а также премию Ральфа Валдо Эмерсона в области гуманитарных наук (the Ralph Waldo Emerson Award in the Humanities) .

Что касается Гжегожа Россолински-Либе, он является аспирантом Гамбургского университета и, по мнению коллег по науке, - перспективным историком. С 2007 года работает над диссертацией «Степан Бандера. Жизнь украинского фашиста и память о нём. 1909-2009 гг.». Для её написания он исследовал соответствующие документы в около 10 городах Германии, Украины, Польши, презентовал наработки в Канаде и в Германии .

Проект диссертации уже составляет более 600 страниц .

Гжегож Россолински-Либе также совершенно новым взглядом, основанном на изучении огромного числа документов и материалов, оценивает роль украинской диаспоры в Эдмонтоне (Канада) в становлении мифа о Бандере .

В феврале-марте 2012 года лекции Гжегожа РоссолинскиЛибе должны были состояться во Львове, Киеве, Днепропетровске, но под давлением украинских праворадикалов и неонацистов большинство академических площадок и ВУЗов в последний момент отказалось от их проведения .

Широкомасштабное представление результатов исследований немецкого ученного фактически было сорвано .

Сам Гжегож Россолински-Либе заявил о поступивших в его адрес угрозах, а в фонде им. Белля, который организовал приезд ученого на Украину, выразили официальный протест украинским властям. В частности в заявлении международного фонда констатировались нарушения принципа свободы, в том числе – свободы академических исследований в Украине .

Заявление фонда им. Белля имело громадный резонанс в западной Европе и, безусловно, негативно отобразилось на имидже Украины и украинской науки .

В конечном результате лекция на тему "Степан Бандера:

жизнь украинского революционного ультранационалиста и память о нем" состоялась 1 марта только в помещении посольства Германии в Украине (в Киеве) при усиленных мерах охраны, и, несмотря на то, что члены праворадикальной «Свободы» в знак протеста устроили возле здания посольства пикет .

Поэтому публикация конспекта лекции Гжегожа Россолински-Либе на тему «Степан Бандера: жизнь украинского революционного ультранационалиста и память о нем» и других его исследований послужит хорошим знаком для цивилизованного мира, о том, что академические свободы в Украине, несмотря на выпады праворадикалов, существуют, а поиск исторической правды (а не построение мифов) является осознанно важным делом для нашей страны, общества и научной общественности .

Уверен, что это издание будет исключительно интересно и полезно для студентов, преподавателей, исследователей, - всех, кому интересно знать правду о трагических событиях Великой Отечественной и Второй мировой войн на территории Украины .

Народный депутат Украины, Сопредседатель Международного антифашистского фронта Вадим КОЛЕСНИЧЕНКО

ОБ АВТОРЕ

Пер Андерс РУДЛИНГ

Пер Андерс Рудлинг – авторитетный западный историк шведского происхождения, который специализируется на вопросах национализма, мифотворчества, истории, коллективной памяти, еврейских студиях, холокоста, национальной идентичности, в том числе, её становления в Украине и Белоруссии .

В его многочисленных исследованиях значительное внимание уделено изучению деятельности ОУН-УПА, целям и результатам их акций. Автор использует компаративный метод, методы синтеза и анализа, а также другие методики в своих работах .

Жизненный путь профессора Андерса Рудлинга насыщен и поразительными академическими успехами, и научными исследованиями, многочисленным числом выигранных грантов от различных научных и академических институций .

В ноябре 1998 он получает степень магистра (мастера искусств) по основной специальности «Русский язык» и дополнительной - «Политология» (minor) в Уппсальском университете (Uppsala University, Sweden), старейшем публичном университете Швеции и всей Скандинавии. После этого продолжает образование в Государственном университете в Сан-Диего, Калифорния (San Diego State University), прослушивает определённые курсы – CLAD (по межкультурной коммуникации и академическому развитию), социальным наукам и русскому языку, получает диплом в ноябре 2002 года, дающий право преподавания истории, социальных наук, русского языка .

В мае 2003 года получает степень магистра (мастера искусств) по специальности «История» в этом же университете, специализируется на изучении сравнительной истории – новейшей восточноевропейской и иудейской .

Наконец, в июне 2010 года становится доктором философии истории, защищает диссертацию, посвящённую истории белорусского национального движения в 1906-1931 годах, в Университете Альберты, Канада (University of Alberta, Canada) .

Ещё во время своего обучения Пер Андерс Рудлинг занимается преподаванием русского языка в среднеобразовательной школе в Калифорнии (Helix Charter High School, California, 2000-2003 гг.), истории - в Университете Альберты в Канаде (University of Alberta, Canada, сентябрь – декабрь 2005, январь 2009 – июнь 2010), а также в колледже в Эдмонтоне в Канаде (Grant MacEwan College, Canada, 2009) .

С июля 2010 по декабрь 2011 работает научным сотрудником, преподавателем истории в Университете ЭрнстМоритц в Германии (Ernst-Moritz-Arndt-Universitt Greifswald,

Germany), ведёт курс «Балтийская приграничная область:

преодоление границы разума и культуры на окраинах Балтийского региона» .

А с января 2012 года занимает должность научного сотрудника Департамента истории в Университете Ландау в Швеции (Lund University, Sweden) .

Гражданин США и Швеции, постоянный житель Канады .

Среди работ Пера Андерса Рудлинга значительное место занимают исследования посвященые изучению деятельности ОУН-УПА.

В частности, этой тематике посвящены:

Статьи в научных журналах:

- ОУН, УПА и Холокост: Исследования творения исторических мифов. Питсбургский университет: Центр русских и восточноевропейских исследований, 2011 (Pittsburgh Universit), 71 стр .

- «Мультикультурализм, память и ритуализация:

памятники украинским националистам в Эдмонтоне, Альберта», Исследования национализма, том 39, № 5 (сентябрь, 2011): стр. 733-768 .

- «Теория и практика: Историческая репрезентация деятельности ОУН-УПА (Организации украинских националистов - Украинской повстанческой армии) во времена войны» Вопросы еврейства в Восточной Европе 36:

2 (Декабрь 2006): 163-189 .

- «Организованный антисемитизм в современной Украине: структура, влияние, и идеология", Канадские славянские документы / XLVIII: 1-2 (март - июнь 2006): 81-119 .

Материалы конференций:

- «Исторические истоки украинской праворадикальной партии «Свобода». 43-й ежегодный съезд Ассоциации славянских, восточноевропейских и евразийских исследований, Вашингтон, округ Колумбия, 19 ноября 2011 года .

- «Голодомор и национал-социализм в украинской коллективной памяти»/ Реконструкция национального мифа:

Франции, Германии и Украины в сравнении, Университет Ростока, Германия, 8 октября 2011 года .

- «Украинская Повстанческая Армия (УПА) и Холокост» .

41-й ежегодный съезд Американской ассоциации содействия развитию славистики, Бостон, Массачусетс, 13 ноября 2009 года .

- «Культ Шухевича в Украине: мифотворчество с осложнениями». Вторая мировая война и (вос) создание исторической памяти в современной Украине, Киев, 25 сентября 2009 года. В наличии в режиме онлайн, http://ww2historicalmemory.org.ua/abstract_e.html (на 11 октября 2009 года)

- Обсуждения. «Антисемитизм в Восточной Европе:

исторические и литературные рассказы». Ежегодная конференция Канадской ассоциации славистов, Конгресс Университета гуманитарных и общественных наук провинции Саскачеван, Саскатун, SK 26 мая 2007 года .

- «Теория и практика: Подведение итогов деятельности ОУН – УПА» (Организации украинских националистов Украинской повстанческой армии) в военное время» .

Университет Альберты, семинар, посвящённый вопросам Холокоста, 21 апреля 2006 года .

- «Антисемитизм и оранжевая революция» .

Международный симпозиум аспирантов: «Новые перспективы современной Украины: политика, история и культура», Центр европейских, русских и евразийских исследований Университета Торонто, 18 марта 2006 года .

- «Тенденции в современном украинском антисемитизме». Университет Альберты, семинар, посвящённый вопросам Холокоста, 14 октября 2005 года .

В 2012 году ожидается также выход в свет следующих статей Пера Андерса Рудлинга, которые уже приняты к печати, и касаются украинского вопроса:

- «Антисемитизм и крайне правые в современной Украине», (Андреа Маммоне, Эммануэлем Годиным и Брайаном Дженкинс (ред.). Сопоставление крайне правых в современной Европе: начиная с местного масштаба, заканчивая транснациональным. – Ожидается в апреле 2012 года .

- «Культ Шухевича в Украине: мифотворение с осложнениями». Вторая мировая война и (вос) создание исторической памяти в современной Украине, Центр европейских и польских исследований, Киево-Могилянская академия, Украина. - Готовится к изданию в 2012 г .

Интервью с доктором Пером Андерсом Рудлингом на тему коллаборационизма, военных преступлений и национальной памяти Кристофер Хейл, 29 января 2012 .

СС Дивизии и национальная память, дело Die 14 .

Ваффен-гренадерская дивизия СС (SS-galizische Nr. 1) http://blog.hitlersforeignexecutioners.com/2012/01/interviewwith-dr-per-anders-rudling-on-collaboration-war-crimes-nationalmemory/ Националистические апологеты национального ополчения СС (имеются ввиду две латвийские дивизии СС и украинская дивизия СС «Галичина») утверждают, что нет достоверных документальных доказательств того, что деятельность этих военных объединений связана с «убийствами гражданских лиц» – поляков, евреев, либо и тех, и других. Действительно ли это так?

Латвия частично выходит за рамки моего исследования .

Недавнее исследование, проведенное шведским исследователем Метом Деландом относительно предполагаемых военных преступников в Швеции, показывает, что Швеция не желала их преследовать, и игнорировала звонки из Центра Визенталя («Wiesenthal Center»), Германии и от других заинтересованных групп, целью которых было привлечение их к ответственности .

Многие из таких преступников были укрыты государством и натурализованы, чтобы избежать экстрадиции в Германию или другие страны с последующим судебным осуждением .

Сотрудничество местного населения во времена Холокоста в Латвии было значительным, но латвийские дивизии СС были созданы, следует помнить, после того, как Холокост, по сути, был завершён .

В случае с Эстонией, Латвией, Белоруссией и Украиной, мужчины в дивизии СС частично были набраны из людей, которые выполняли ряд функций, служили немецкой власти, в том числе, из местных полицейских формирований, таких как Schutzmannschaften, то есть сил, которые принимали самое активное участие в реализации идей Холокоста .

Существовала система ротации, что означало, что большая часть латвийской полиции провела, по крайней мере, некоторое время в Schutzmannschaft батальонах и других формированиях. Латвийские батальоны были использованы в первую очередь в борьбе с партизанской деятельностью, большая часть которой велась в Беларуси и западной части России .

В этой антипартизанской борьбе было некое разделение между партизанами ’бандитами’ и евреями, и латвийские Schutzmnner были вовлечены в серьезные злодеяния против мирного населения. Латышский легион был сформирован путем слияния этих батальонов, а также расширен за счет принудительной мобилизации. Она вобрала в себя, среди многих других образований, коммандос Арайса, который играл центральную роль в совершении убийств латвийских евреев .

Таким образом, фаткы биографии отдельных участников дивизии СС, в частности, местонахождение мужчин в 1941годах, более интересны, чем местонахождение самого объединения .

Латвийские дивизии СС отличаются от Украинской «Галичины» только лишь в том, что они были сформированы в основном принудительно, в то время как украинцы присоединялись к ним добровольно .

Это важное различие. В то время как Международный трибунал в Нюрнберге признал дивизию СС, в полном объеме преступной организацией, были сделаны некоторые оговорки относительно тех, кто был насильственно призван .

Офицеры и унтер-офицеры из дивизии СС «Галичина»

прошли обучение в Дахау, в непосредственной близости с концлагерем. Нацистское мировоззрение было неотъемлемым компонентом образования дивизии СС. Оно был официально расистским и антисемитским .

В своем выступлении перед офицерами СС «Галичина»

Генрих Гиммлер пошутил, что ’Я знаю, что если бы я приказал дивизии уничтожить поляков в этой или иной области, я стал бы очень популярным человеком’ .

Дивизии СС вели себя осторожно, своей деятельностью не раскрывая того, что намерены уделять большое внимание последующим проверкам и совершению преступлений против местного польского и еврейского населения. В случае с дивизией СС «Галичина», объединение участвовало в убийствах гражданских лиц. В Гуте Пеняцкой они были наиболее жестокими. Размах убийств, ею совершённых, оценивается в диапазоне от 500 до 1200 жертв. Но были и ’умиротворения’ и польских деревень: Витсин, Паликровы, Малинска, Черницы, Ясеница Полська, Камьянка Струмилова, Будки Незнановские, Павлове и Чатках. Были массовые убийства и в других селах, например, в деревне Забуце .

Наиболее детальное исследование Холокоста в Восточной Галиции приводит к выводу, что существует ’высокая вероятность’ того, что солдаты из дивизии СС «Галичина» принимали участие в облавах на евреев в Бродах в феврале 1944 года. Позднее эвакуированная из Восточной Галиции дивизия СС 'Галичина' была использована для подавления Словацкого национального восстания. Это было хаотическое время, когда нацистская Германия и союзники ее оси рухнули. Записи об этом являются спорадическими .

Новые исследования из Словакии показывают, что части объединения принимали участие в уничтожении деревни Нижна Бока в области Смеричане .

Доказательства этих зверств можно найти, проанализировав ряд источников, а также в архивах бывшего КГБ в Украине, Яд-Вашеме, коллекциях в Словакии, польском Институте национальной памяти и в коллекции украинской диаспоры в США и Канаде .

Злодеяния Гуты Пениака хорошо известны как серьезным историкам, так и защитникам дивизии. Но это ли не тот случай, когда свидетельства о том, что произошло, о жертвах и преступниках по-прежнему открыты для дискуссий?

Зависит от того, на каком уровне. Польские и украинские исторические комиссии согласны с тем, что 4-й отряд полиции, который состоял из добровольцев дивизии СС «Галичина», но не сделал первого удара (‘the first cut’), участвовал в убийствах людей, при поддержке Украинской повстанческой армии, УПА .

Что по-прежнему обсуждается, так это число жертв. Оно отличается весьма существенно: колеблется в промежутке от 500 до 1200 человек. Польская комиссия предоставляет цифры (статистику), значительно превышая украинские данные. Стоит отметить, что Владимир Вятрович, который является директором квази-академического учреждения Центра по изучению украинского освободительного движения, в своей последней книге по ОУН-УПА (резня поляков на Волыни и Галиции) не отрицает, что дивизия СС «Галичина», совместно с УПА, проводили злодеяния. А благородные цели Вятровича состоят в том, чтобы реабилитировать ОУН (б) путем релятивизации массовых убийств Восточных поляков, и тем самым - возложения ответственности за зверства и на другие украинские образования. Однако, когда собственные пропагандисты ОУН (б) подтверждают участие дивизии СС «Галичина» в этом злодеянии, это означает, что спор уже позади .

В то же время, всеукраинская ультранационалистическая партия Свобода, которая имеет значительную поддержку во Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской областях, участвует в масштабной кампании по реабилитации объединения. Она представляет его как «сокровище нации», настаивает на том, что участники дивизии «защищали Украину» .

Но ведь их добровольцы давали личную клятву Адольфу Гитлеру и боролись за победу Германии в войне .

Свобода недавно разместила рекламные щиты на украинском и английском языках на месте, где когда-то стояла Гута Пеняцкая, отрицая участие дивизии СС в резне. В годовщину основания объединения, Свобода, вместе с так называемыми «автономными националистами», по образцу аналогичных групп в Германии, проводит массовые празднования. В апреле прошлого года значительные протесты, в которых участвовали от 800 до 2000 человек – пожилого возраста ветераны дивизии СС, а в основном молодые неофашисты, прошли по центру Львова с песнопениями в честь дивизии СС «Галичина», Бандеры, Шухевича, и «украинской расы» .

Конечно, эти группы отрицают, что объединение вело себя жестоко, и никакие первичные документы, никакие научные комиссии, независимо от их квалификации, вероятно, не изменят ум националистических верующих .

Кроме того, на протяжении десятилетий, националистические группировки в диаспоре, многие из которых находятся в Канаде, поощряли, героизировали и, защищая участников дивизии СС «Галичина», как героев, утверждали, что «членство в объединении никогда не рассматривалась ветеранами в качестве причины для стыда .

И что «богатство документальных доказательств показывает, что деятельность объединения не может быть связана с преступлениями против человечества» .

Такой «отказ» возник вместе с людьми, которые зачислили себя в ряды профессоров. Два поколения украинской диаспоры поднялись для увековечения украинских участников дивизии СС - мужчин, как героев и жертв. В день памяти в 2010 году украинский канадский Конгресс приветствовал украинских ветеранов дивизии СС, в 2011 году Канадский институт украинских исследований при Университете Альберты инициировал три новых вида пожертвований: в честь двух недавно умерших и одного очень пожилого галицкого ветерана дивизии СС. Историки-ветераны призвали уважать и чтить объединение, но взяли обещание с бывшего украинского президента Ющенко формально не реабилитировать ветеранов дивизии СС «Галичина» .

Националистически настроенные историки диаспоры либо отрицают участие дивизии СС «Галичина» в массовых убийствах, в том числе и в Гуте Пеняцкой, винят определенные немецкие части, либо просто игнорируют всё, утверждая, что люди убивают друг друга на войне, и что это не будет препятствием для празднования годовщины объединения .

Такого рода героические пожертвования поддерживаются хорошо организованными и финансируемыми правительством лобби-группами в диаспоре, которые имеют доступ к политикам, издательствам и другим средствам массовой информации. В Канаде правительство брало на себя расходы на возведение ультранационалистических памятников ветеранам дивизии СС. «Общение» с националистической диаспорой, которая имеет хорошо-разветвлённую структуру, в частности, в стране, где мультикультурализм является официальной политикой, представляется трудным и ресурсы распределены неравномерно. Тем не менее, все меняется, шаг за шагом .

Приверженцы дивизии СС стареют, и рост их последующего числа ограничен. Доступ к советским архивам и другим архивам делает этот вид ’отказа’ сложнее. Тем не менее, выделение новых пожертвований для дивизии СС добровольцами в крупных канадских университетах в 2011 году не привели к какому-либо протесту. Но это, несомненно, произойдёт в Германии, Швеции или в большинстве других западноевропейских стран .

На основании всех доказательств, которые теперь есть у вас, уверены ли вы в том, что всё-таки произошло в феврале 1944 в с. Гута Пеняцкой?

Реконструкция событий, которые произошли почти семьдесят лет назад, особенно когда большинство свидетелей были убиты, никогда не будет полной .

Существует несогласие относительно точного числа жертв .

Но материалы демонстрируют, что деревня была сожжена главным образом с ее польскими жителями, а также отдельными еврейскими беженцами из региона. Не только польская и украинская комиссии согласны с этим. То, что четвертый полк полиции СС «Галичина» принимал участие в этой резне подтверждается современными документами о деятельности украинских националистов. Польские и еврейские ветераны, которые выжили, четко вспоминают о роли украинских спикеров в униформе дивизии СС .

Другое «возражение» состоит в том, что эта резня была совершена членами полка милиции - не объединением полностью. Правильно ли это и, иначе говоря, имеет ли это значение?

Резня в Гуте Пеняцкой - самое крупное и самое ужасное злодеяние было совершено служащими четвертого полка милиции .

Гиммлер приказал создать пять Полицай-ШютценРежиментен (Polizei-Schutzen-Regimenten), чтобы те были вооружены и получали поставки из Центрального бюро дивизии СС в кооперировании с HSSPf из Украины и Ordnungspolizei (Orpo), которые стали бы называться Galiziesches SS-Freiwilligen Regimenten с номерами от 4 до 8 .

Четвертый и пятый полк брали особенно активное участие в зверствах. Четвертый полк и сжёг Гуту Пеняцкую .

Этот отряд состоял из мужчин, которые не принесли первоначальной жертвы (’the initial cut’) для вступления в объединение, однако позднее были интегрированы в него .

Поэтому, конечно, это имеет значение. И крайне важно иметь в виду, что не все члены группы были вовлечены в зверства, что преступления должны всегда оцениваться персонализировано. Проблема была в том, что они не были должным образом виявлены ни британскими, ни канадскими властями перед въездом в Канаду. В хаосе в последние месяцы войны, некоторое число людей присоединилось к этим частям. Канадская экспертная комиссия, созданная по указанию премьер-министра Брайана Малруни в 1980-х годах, выяснила, что чем позднее человек присоединился к объединению, тем больше вероятность его участия в преступлениях .

Наложение коллективной ответственности никогда не является приемлемым принципом. Конечно, не все добровольцы дивизии СС 'Галичина' могут быть привлечены к ответственности за преступления, совершенные индивидуыльными членами. И этого не произошло .

Ветераны «Галичины» преуспели в том, чтобы стать профессорами, политиками, даже университетскими ректорами после войны. Во время холодной войны было меньше интереса к этим вопросам. Никто не мог поднимать вопрос относительно антикоммунистических убеждений ветеранов. Клятвы Гитлеру, идеологическая подготовка в духе национальной социалистической идеи не создали препятствий для послевоенной карьеры .

Представляется возможным оспорить то, что этот инцидент, безусловно, горький, был один из многих подобных? Британская и американская армии, очевидно, имеют сопоставимые скелеты в их исторических шкафах?

Военные преступления не являются исключительной прерогативой нацистской Германии, ее союзников оси, и местных единиц-соучастников. Принесение в жертву Чехословакии в Мюнхене в 1938 году, бомбардировки Дрездена, применение ядерного оружия по гражданским объектам - только некоторые из примеров. Не говоря уже о советских зверствах - Западная Украина видела ужасные преступления, совершенные Советами во время советской оккупации и аннексии, следующих за договором МолотоваРиббентропа. Массовые казни, широко распространенное применение пыток, произвольных арестов, депортаций, цензура - все эти формы угнетения присутствовали .

Ситуация в Латвии была аналогичной. Не говоря уже о ситуации в советской Украине и в других частях СССР в 1930х годах, организованном правительством насильственном голоде, который унес жизни миллионов людей. И к этим фактам действительно аппелируют приверженцы дивизии СС «Галичина» ОУН, УПА и других ультранационалистических организаций с целью релятивизировать преступления националистов. Я никогда не понимал эту логику .

Если Сталин, и в этом отношении Черчилль или Трумен, руководили зверствами, каким образом могут быть оправданы поджоги деревень, стрельба в гражданских особ, стрельба в детей? Что важно помнить, так это то, что гражданские жертвы насилия, совершённого дивизией СС «Галичина», не были людьми, которые несли какую-либо ответственность за преступления Сталина. Большинство из них были польскими гражданами, которые, можно с уверенностью сказать, скорее всего, не одобряли Пакт Молотова-Риббентропа и установление советской власти .

http://blog.hitlersforeignexecutioners.com/2012/01/interviewwith-dr-per-anders-rudling-on-collaboration-war-crimes-nationalmemory/ Серия «Карл Бэк пэйперз»

Российские и Восточнославянские исследования №2107

–  –  –

«ОУН, УПА И ХОЛОКОСТ:

ИССЛЕДОВАНИЕ О СОЗДАНИИ ИСТОРИЧЕСКИХ

МИФОВ»

Центр изучения России и Восточной Европы, Департамента международных исследований, Питсбургского университета

–  –  –

В течение последнего десятилетия, а именно во время главенствования третьего украинского Президента Виктора Ющенко в 2005-2010 гг., были повторены попытки представить ведущие фигуры ОУН и ее вооруженного крыла УПА в качестве национальных героев. Так как эти фашистские организации сотрудничали с нацистской Германией, занимаясь этническими чистками и массовыми убийствами в широком масштабе, они являются «проблематичными»

символами для приверженцев демократии с заявленной амбицией присоединения к Европейскому союзу. Во времена Ющенко были организованы несколько институтов по управлению памятью и создании мифов, ключевой функцией которых было приуменьшение зверств ОУН-УПА. По сравнениб с большинством постсоветских стран, украинское правительство не имело необходимости развивать новые национальные мифы с нуля, а всего лишь нужно было импортировать готовые разработанные концепции украинской диаспоры. Легитимизированные Виктором Ющенко историки презентовали ОУН и УПА как плюралистичные и открытые организации, которые не только спасли евреев во время Холокоста, но и пригласили их в свои ряды для того, чтобы сражаться плечом к плечу против Гитлера и Сталина. Эти мифические повествования опирались на ОУНовские собственные послевоенные фальшивки, нацеленные на прикрытие проблематичного прошлого организации. Так как сотрудники украинской спецслужбы работали в офисе бывшего КГБ, легимитизированные историки иронично отталкивали научную критику как советские мифы. Данная книга посвящена исследованиям мифотворения вокруг ОУН, УПА и Холокоста, прослеживая их корни в украинской диаспоре после их миграции туда и обратно через Атлантику .

Приведенная к власти, так называемой оранжевой революцией, администрация украинского президента Виктора Ющенко (2005-2010 гг.) выразила четкие амбиции ориентировать Украину прочь от России, в сторону Европейского Союза, НАТО и западного мира. Одним из шагов в этом направлении было переосмысление новой истории. Старые советские герои были пересмотрены, и антисоветское националистическое сопротивление было переосмыслено в героических рамках. Это все части длительного и болезненного процесса построения нации и национальной консолидации, в свете того, что Украина двигается прочь от советской историографии в направлении написания национализированной истории [1]. После обретения независимости и, в частности, после оранжевой революции исторические интерпретации националистов и диаспоры были приняты в качестве основы для новых национальных мифов.

Эта книга адресована одной особенно чувствительной и деликатной части этой мифологии:

отношению украинских националистов – бандеровского крыла организации украинских националистов или ОУН (б) и ее вооруженной силы украинской повстанческой армии или УПА

– к евреям, поляризационной теме, которая стала важной частью политической коннотации. В данном случае восстановление единой исторической правды целью не является. Это, скорее, для изучения политического использования истории, манипуляции на основе исторических записей, путем отслеживания генеалогии множества исторических мифов, круга основных создателей мифов, выбора их материала и потенциала для политической мобилизации, влияния и политических последствий [2] .

Первая часть данной книги определяет наследие ОУН и УПА, их политическую идеологию, цели и политическую ориентацию. Вторая часть представляет собой историю создания легенд об этих организациях и генеалогию этих мифов, как они мигрировали из Украины, разрабатывались в сообществе диаспоры и после падения коммунизма были реимпортированы в Украину. Третья часть рассматривает апологетический рассказ создателей мифов, влияние мифов на украинское общество и на его соседей после того, как они были подняты на уровень государственной идеологии и пропагандированы государственными органами безопасности и агентствами государственной пропаганды. Книга завершается оценкой и размышлением над последствиями легимитизации «рассказчиков» и их ролью в становлении ультраправых сил на Западной Украине после поражения на выборах Ющенко в 2010 году .

ОУН, УПА и Холокост

Основанная в 1929 году, Организация Украинских Националистов стала доминирующей политической движущей силой украинских ультраправых. Она была сформирована из ряда радикальных националистических и фашистских группировок и первоначально возглавлялась ветеранами войны, разочарованных тем, что они не смогли создать украинское государство в 1917-1920 гг. В более авторитарном политическом окружении межвоенной Польши украинские националисты стали более радикальными .

Фашизм

Термин «интегральный национализм» был использован по отношению к ОУН американским историком Джоном Армстронгом [3]. Но термин не подошел, и многие пронационалистические историки считают более предпочтительным термин «фашизм», который сегодня несет в себе сильные негативные коннотации и используется в разговорной речи как ругательство. В данном случае не существует никакого противоречия между фашизмом и интегральностью, которая является вариацией внутри фашистской идеологии [4]. Относительно ОУН, интегральный национализм является проблематичным термином. Сами украинские националисты не использовали его, в то время как националистические тексты 1930-х и 1940-х гг. переполненны ссылками на фашизм и национал-социализм [5]. Будучи причастной к традиции исконного европейского фашизма, ОУН возникла из слияния украинской военной организации и ряда других правоэкстремистских организаций, таких как Украинская Национальная Ассоциация, Объединение Украинских Фашистов и Объединение за освобождение Украины [6]. С момента своего основания фашисты были неотъемлемой частью и играли центральную роль в организации. ОУН избегала обозначения себя как фашистской организации с целью подчеркнуть самобытность украинского национализма [7]. В 1941 году организация раскололась на более радикальное крыло ОУН (б), названное в честь своего лидера Степана Бандеры и более консервативное крыло – ОУН (м), под предводительством Андрея Мельника. Оба крыла были тоталитарными, антисемитскими и фашистскими .

С точки зрения тактики, ОУН (м) была более осторожна и осталась лояльна к нацистской Германии во время войны, в то время как ОУН (б) заняла более независимую позицию относительно нацистской германии. ОУН (м) была немногочисленной и слабой организацией, и играет незначительную роль в националистическом мифотворении сегодня. Следовательно, основное внимание в этой книге уделено ОУН (б) и ее ответвлениям .

Роджер Гриффин предлагает широкую концептуальную модель для определения эклектической интерпретации фашизма, рассматривая его как последствие желания нового начала европейским сообществом [8]. Фашизм вряд ли был исторической аномалией, а скорее - хорошо интегрированной частью европейской истории в 20-й век .

Следуя академической традиции, я ссылаюсь к тому, что общая фашистская идеология, к которой принадлежала ОУН, является фашизмом с маленькой буквы, если считать итальянский фашизм – Фашизмом с большой буквы [9]. ОУН приняла такие фашистские атрибуты, как антилиберализм, антиконсерватизм, антикоммунизм, военизированную партию, тоталитаризм, антисемитизм, принцип лидерства и даже фашистское приветствие .

Ее лидеры охотно подчеркивали Гитлеру и Риббентропу свою принадлежность к общему нацистскому мировоззрению и приверженность к фашистской новой Европе. Франциско Брудер, автор наиболее детального изучения организации, описывает «ОУН как классического представителя националистического движения с фашистскими характеристиками, которые появились в Восточной и Центральной Европе», как анализ, разделенный с другими не националистическими исследователями ОУН [10] .

Идеология организации поддалась сильному влиянию философии Дмитрия Донцова, итальянского фашизма, Ницше и немецкого национал-социализма, совмещая экстремистский национализм с терроризмом, корпоративизмом и принципом лидерства [11]. Донцов перевел работы Муссолини, Гитлера, Геббельса, Розенберга и Франко, напечатал их работы в Вестнике и прочих журналах, аффилированых ОУН [12] .

«Украинский национализм использует термин «национализм»

так же, как немцы и итальянцы используют термины «национал-социализм» и «фашизм»... Национализм: фашизм, национал-социализм, украинский национализм и так далее – различные национальные выражения одного и того же духа»,

- написал Ярослав Оршан, влиятельный идеолог ОУН [13] .

Слоган ОУН – «нация превыше всего» - был воспринят достаточно буквально, так же как и «Украина для украинцев» .

Декалог ОУН призывал своих членов не стесняться порабощать иностранцев и «относиться к врагам своей нации с ненавистью и беспощадностью» [14] .

В 1936 году Степан Бандера указал, что величина преступлений ОУН была приемлемой для достижения целей .

«ОУН ценит жизнь своих членов, ценит высоко; но наша идея в нашем понимании настолько велика, что когда мы говорим о ее реализации, ни один индивид, ни сотни, а миллионы жертв должны быть принесены для ее реализации» [15] .

Расизм

Поддержка чистоты расы была важным вызовом для верующих в национализм. Члены ОУН вели себя по списку определенных правил, называемых ими «44 правилами жизни украинского националиста».

В правиле 40 говорилось:

«Материнская забота – источник повторного зарождения жизни. Сделайте вашу семью источником расовой чистоты нации» [16]. ОУН принял наивысший расовый дискурс, позаимствовав его от немецко-фашистских расовых теоретиков Альфреда Розенберга и Ханса Гунтера [17] .

«Расоведение является ключом к мировой истории; создание расы – это путь в мировую политику». [18]. Приверженность к расовой чистоте и сохранение расы очень важны для националистических активистов, которые способствовали национальному самосознанию. Николай Суховерский, активист ОУН (м), вспоминал о том, как они проводили насильственное этническое разделение студентов в Черновцах, которые в эпоху между двумя мировыми войнами входили в состав Румынии:

«В «Запорожье» (студенческое братство) мы решили, что ни одному из членов не разрешается вступать в брак с парнем или девушкой, которые не являются украинцами. Это решение было сделано, основываясь на декалоге Николая Михновского [19], напечатаном в «Самостоятельной Украине», и в котором говорилось: «Не вступайте в брак с иностранцем, иначе ваши дети станут вашими врагами». Надо признать, что украинцы, которые женились на румынских девушках, перестали считаться порядочными украинцами и их дети стали относиться к румынской культуре… Я выступил с двумя предложениями: 1) если мы хотим сохранить наш порядок – то ни один иностранец не должен быть приглашен в нашу партию или на наши танцевальные курсы; 2) мы должны приглашать украинских девушек только из крестьянских домов, находящихся на нашей территории» [20] .

ОУН (б) воспринимала нацию как биологический организм:

«Нация возникла органично. В мире продолжается постоянная борьба за существование, развитие и власть .

Существует борьба между видами:… собаки, кошки, львы, орлы – это виды животных; народы, нации и племена – это человеческие виды (украинцы, немцы, русские, цыгане, евреи); существуют различия между людьми, животными и растениями точно так же, как и между человеческими видами [21] .

Семейная жизнь должна носить украинский характер .

Она должна состоять из: родителей (мать и отец) и детей, которые должны быть украинцами. Смешанные браки (украинско-польский, украинско-русский, украино-мадярский, украино-еврейский) будут запрещены, формирование таких брачных союзов будет невозможно. Мы считаем их создание и существование преступлением на уровне национального предательства [22]» .

В центре расизма ОУН была обеспокоенность тем, что смешение рас приведет к дегенерации расового состава:

«Расовая биология (наука о нации) также это гарантирует. Профессор С. Рудницкий в своей книге «Об основах украинского национализма» пишет, что «смешанные браки с представителями соседних народов невыгодны», поскольку они ведут к денационализации одних и дегенерации других… .

Рефлекс против смешанных браков закономерен, поскольку он прорастает из инстинкта самосохранения и развития Нации. Это характерно для всех национальных (сознательных) обществ. Нации в процессе своего расширения строго придерживаются этого закона. Например, в Германии расовые законы определяют судьбу каждого человека в течение всей его жизни (то же самое происходит у итальянцев и других народов). Народы, находящиеся в упадке (духовном и физическом) игнорируют этот закон, который взывает к инстинкту самозащиты. Они безразличны к своему здоровью и жизненному росту [23]» .

ОУН в агитационных материалах определяла украинцев в биологических терминах, а также с Библейским подтекстом:

«Украинцы – это кровь нашей крови и кость нашей кости .

Только украинцы имеют право на украинские земли и украинские имена, и украинские идеи» [24] .

ОУН была охвачена романтическим восприятием национальной революции, тоской по казачеству, прославлением насилия и жертвенности во имя биологически определенной нации .

В 1930-х годах пресса ОУН содержала полные энтузиазма посылы на восстание Гайдамаков, в котором много поляков, униатов и евреев были убиты:

«Когда придет этот новый, великий день (день национальной революции), мы не будем милосердны. Не будет прекращения огня, Переяславский или Гадяцкий мирный договоры не будут подписаны вновь. Придет новый Зализняк, новый Гонта. Не будет никакой пощады ни для взрослых, ни для детей. И бард будет петь «И отец зарезал сына» [25]» .

В 1935 году в программе военного образования бойцов ОУН подчеркнул, что «боец должны без колебаний убить своего отца, брата или лучшего друга, если он получит такой приказ» [26] .

Антисемитизм

Хотя влияние нацистской Германии было значительным на антисемитизм ОУН, у организации были собственные антисемитические взгляды, не зависящие от нацистов [27] .

Украинский национализм Галиции превратился в целостную картину в конце 19-го века, будучи дополненным проработанной антиеврейской составляющей [28] .

Украинское националистическое давление 30-х годов регулярно направлялось в сторону антисемитизма [29] .

Донцов сам постоянно издавал антисемитические статьи в аферированной ОУН прессе, как собственного авторства, так и переводы ведущих теоретиков нацизма. В 1929 году в журнале «Розбудова нации», интеллектуальной лаборатории ОУН и ведущем идеологическом журнале [30], Юрий Милянчук в своей статье описал украинских евреев как инородные и враждебные тела в пределах нашего национального организма и призвал украинцев разработать руководящие принципы украинской политики по отношению к евреям .

«Как бороться с евреями? У нас их около 2 миллионов в Украине… Должны ли мы дать им возможность дальнейшего насилия украинского национального организма?

Ассимилировать их? Присоединить? Объединить? Выгнать за пределы Украины? Как это сделать? Исключить их? Куда? Это не так просто ни исключить 2 миллиона человек, ни избавиться от них совсем. Никто не хочет их; каждый только рад избавиться от них. На практике ни одна европейская христианская нация, кроме испанцев, не в состоянии решить еврейский вопрос полностью удовлетворительным образом .

Различные методы были испробованы, и нет ни одного решения для этого вопроса [31]» .

В 1938 году Владимир Мартынец, редактор «Розбудовы нации», описал евреев как «паразитический», «морально поврежденный», «развращающий» и «враждебный элемент», «расово непригодный для смешанных браков и ассимиляции» .

Вместо того, чтобы устраивать насильственные погромы и массовые убийства, Мартынец утверждал, что «тотальная и абсолютная изоляция евреев от украинских людей» [32] была бы эффективным решением «еврейского вопроса» .

«Проще ликвидировать 44 тысячи евреев, используя эти методы, чем ликвидировать 3 миллиона более радикальными способами. Все возможности, особенно в сочетании, уменьшат нынешнюю силу еврейства, и не только положат конец их экспансии в нашей стране, но и обеспечат продолжительное снижение количества евреев, не только за счет эмиграции, но и за счет снижения их собственного роста .

Как только евреи не смогут обеспечивать свое существование, им придется об этом позаботиться самостоятельно[33]» .

«Вестник» придерживался более конспиративного мировоззрения. Он воспринимал большевизм в качестве инструмента еврейского доминирования. Соединенные Штаты, также как и Советский Союз, контролировались еврейством, и еврейские интересы были заложены в Британии, Франции, Соединенных Штатах против нацистской Германии. Что касается Соединенных Штатов, в «Вестнике»

писалось: «120 миллионов арийцев по ту сторону океана находятся в хомуте Израиля» [34]. Когда Муссолини ввел антиеврейское законодательство в 1938 году, «Вестник»

одобрительно обозначил «практическую реализацию еврейского вопроса» в фашистской Италии [35] .

Националистические интеллектуалы, такие как Донцов и Мартынец представляли ОУН, исходя из расистской теории .

Их постоянное отрицание ассимиляции предполагает, что ОУН усвоила и всем сердцем приняла полноценные расистские антисемитские трактаты к концу 30-х годов [36] .

ОУН описала погромы 1918-1919 годов во время гражданской войны в Украине как часть «социальной освободительной стратегии» [37.] Став более радикальным в 30-х годах, антисемитизм стал фактически ведущим между 1939 г. и 1943 г., достигая наивысшей точки радикализма в 1941-1942 гг. [38] .

Ведущие члены бандеровского крыла желали того, чтобы украинские евреи были убиты или удалены, и предложили свое участие в данном процессе [39]. В апреле 1941 года участники ОУН (б) заявили о том, что они «будут бороться с евреями, как со сподвижниками «московитскобольшевистского режима» [40].

Эта пропагандная директива в последующие месяцы требовала уничтожения евреев:

«Украина для Украинцев!... Смерть московитско-еврейской коммуне! Бей коммуну, спаси Украину!» [41]. Это без недостатка радикальный, даже отборочный антисемитизм в трудах главных идеологов и интеллектуалов ОУН в межвоенный период и после начала войны [42]. Во время Холокоста украинская националистическая пресса печатала антисемитские статьи, одобренные немецкими властями на территории оккупированной Польши, Украины, Германии и Чехословакии [43] .

Нацистская Германия и создание новых государств в центральной Европе ОУН тесно сотрудничала с другими фашистскими государствами и движениями — Италией, Японией, Испанией и, особенно, с Германией. Она установила контакты с Железной гвардией Румынии, а затем с Драза Михавиоликом, лидером четников [44].

Отношения ОУН с Юсташем (Хорватским революционным движением) были близкими:

организации вместе тренировали своих террористов в фашистской Италии. ОУН убила нескольких ведущих польских политиков, в том числе Тадеуша Холовко в 1931 г. и Бронислава Пиераки в 1934 г., а также при помощи Усташа совершила убийство Короля Югославии Александра I и министра иностранных дел Франции Луи Барту в 1934 г. [45] .

Во второй половине 1930-х годов отношения ОУН и нацистской Германии стали еще ближе. В сентябре 1937 г .

Владимир Мартынец представил ОУН на Пятом съезде национал-социалистов за рубежом (funfte Reichstagung des NSDAP-Verbandes der Auslandsdeutschen) в Штутгарте [46] .

ОУН также поддержала немецкие усилия по подрыву Чехословакии [47]. Под немецкой опекой, Словакия объявила свою независимость 14 марта 1939 г. Через два дня Словацкий лидер, монсеньор Йозеф Тисо заявил, что его государство будет удалять свои национальные меньшинства «по-христиански», без «жестокости» и «ненависти», начиная с чехов и продолжая евреями [48]. Конституция Словакии, составленна по образцу правления Муссолини в Италии, Салазара в Португалии и Шуснига в Австрии, создала словацкую клерикальную фашистскую Народную партию — Партию словацкого народного единства под руководством Глинки (Hlinkova slovenska l’udova strana—Strana slovenskej narodnej jednoty, HSL’S-SSNJ) «единственного представителя политической воли государства». Евреям и цыганам было отказано в правах, права венгров и украинцев были резко сокращены [49]. Появление независимой Словакии показало, что Гитлер готов разбить многонациональные государства и поддержать создание отдельных фашистских государств Центральной и Восточной Европы. Другие центральные европейские фашисты внимательно следили за развитием Словакии [50]. Но нацистская Германия реагировала поразному: в октябре 1938 г. она открыла консульство в Закарпатье, но когда Закарпатье, последовав примеру Словакии, провозгласило Республику Карпатской Украины, Гитлер не признал ее независимость, и правительство республики было вынуждено спасаться бегством в течение нескольких часов [51]. 2 мая 1939 г. в письме к Иоахиму фон Риббентропу лидер ОУН Андрей Мельник заверил Министерство иностранных дел Германии в том, что мировоззрение ОУН тесно связано с деятельностью фашистов и нацистов, и предложил свою помощь в «реорганизации» Восточной Европы [52]. 10 апреля 1941 г., через 4 дня после вступления Вермахта в Югославию, Юсташ провозгласил «воскрешение» так называемого Независимого государства Хорватия [53], фашистского государства, в котором все политические партии, кроме партии Юсташа были запрещены [54]. Лидеры ОУН (б) в Харькове были воодушевлены новостями из Загреба и послали поздравительную телеграмму лидеру Юсташа Анте Павелику, полную энтузиазма по поводу становления независимого хорватского государства [55]. В апреле 1941 г. Андрей Мельник, лидер ОУН (м), предложил Гитлеру создание Великой Украины, простирающейся от Дуная до Каспийского моря [56]. Мечты об украинской империи питали оба крыла ОУН, и стремление к территориальной экспансии было общим для всех восточноевропейских фашистских движений [57]. Как и их словацкие и хорватские союзники, ОУН совмещала территориальную экспансию с вопросом этнической «чистоты» [58]. Идеолог ОУН Николай Сциборский предусматривал государственную «нациократию» как этнический подвид тоталитаризма [59]. ОУН преследовала принцип «Украина для украинцев» в виде вычищенного с энтузиазмом тоталитарного государства, где все другие политические партии будут запрещены [60]. Так же, как и Словакия под руководством Тисо, Хорватия под руководством Павелика, Румыния под руководством Антонеску, ОУН приступила к «чистке» своей нации от «враждебных» расовых элементов [61] .

Барбаросса и погромы в Западной Украине, 1941 г .

Следуя советскому и немецкому вторжению на территорию Польши, многие ведущие члены ОУН собрались на польской территории под оккупацией Германии как Генеральное правительство. Они и далее становились более радикальными из-за брутальной советской оккупации Западной Украины в 1939-1941 гг. и из-за идеологической и военной подготовки их лидеров нацистской Германией в 1938гг. [62]. Ссылаясь на себя в качестве «естественного союзника» нацистской Германии, ОУН (б) заявила о своей готовности вступить в войну против СССР [63] .

17 июня 1941 г. В Берлине Рейнхард Хейдрик, глава Отдела безопасности Рейха, собрал функционеров СС и полиции, чтобы персонально поделиться с ними инструкцией относительно стимулирования так называемых акций самоочищения [64]. Через неделю, 25 июня 1941 г. в письме Бандере Ярослав Стецько написал: «Мы создаем милицию, которая поможет убрать евреев и защитить население» [65] .

Инструкции, предписанные милиции ОУН (б) призывали ее очистить территорию от вражеских элементов:

«Во времена хаоса и сумбура необходимо позволить ликвидацию нежелательных поляков, московитов и еврейских активистов, особенно тех, кто поддерживает Большевистскомосковицкий империализм [66] .

Уничтожьте офицерский состав, расстреляйте московитов, евреев, сотрудников НКВД, политруков и всех, кто хочет войны и нашей смерти[67]!

Евреи должны быть изолированы, убраны с позиций для того, чтобы избежать саботажа, московиты и поляки – тем более. Если есть исключительная необходимость, например, еврей нужен в домохозяйстве, один из наших милиционеров должен следить за ним и должен ликвидировать его при малейшем проступке. Только украинцы, а не внешние враги могут быть лидерами в различных сферах жизни .

Ассимиляция евреев недопустима [68] .

Активисты ОУН принимали участие в июльских погромах 1941 г., в которых многие из них проявили брутальную жестокость [69]. По прибытии во Львов группа из украинского батальона Нахтигаль может рассчитывать на фанат ически настроенный антисемитский контингент с хорошим знанием местных условий [70]. Листовки ОУН, распространенные в первые дни немецкого вторжения, призывали население: «Не выбрасывайте пока что свое оружие. Возьмите его .

Уничтожьте врага… Люди! – Знайте это! – Москва, венгры, евреи - вот, кто ваши враги. Уничтожьте их» [71] .

30 июня 1941 г. ОУН издала «Акт обновления украинской государственности», надеясь на то, что Украина получит такой же статус, как и Словакия под руководством Тисо или Хорватия под руководством Павелика [72]. Двадцатидевятилетний ОУНовец Ярослав Стецько представлял себя как бандеровского премьер-министра [73]. Его прокламация оказалась основанной на декларации Юсташа, с которой она схожа в содержании, но в обращении к Гитлеру представляется более «широкой», чем словацкая и хорватская. Стецько сообщил, что новое государство будет «тесно сотрудничать с национал-социалистической великой Германией… под руководством фюрера Адольфа Гитлера» [74] .

3 июля 1941 г. он отослал письмо другим европейским фашистским лидерам: Гитлеру, Муссолини, Франко, Павелику, подчеркивая то, что его государство - член новой фашистской Европы, поддержки которой он ищет сейчас. Он объяснил Павелику, что «оба революционных народа, закаленные в боях, будут гарантировать создание здоровой обстановки в Европе и нового порядка» [75] .

Объявление украинской государственности было дополнено жестокими погромами. «Правительство» Стецько выразило свое желание уничтожить евреев Украины, и Степан Ленкавский, его главный пропагандист, отстаивал физическое устранение украинского еврейства. Стецько одобрил «устранение евреев и целесообразность использования немецких методов истребления еврейства Украины, дабы воспрепятствовать их ассимиляции и т.п.» [76] .

Грзегорж Россолински-Льебе ссылается на планы ОУН (б) по эвакуации или уничтожению этнических меньшинств и замены их «этническими» украинцами на «этнической» украинской земле [77]. Между 30 июня и 3 июля 1941 г. массивные погромы унесли жизни 4 000 евреев во Львове [78]. Участие милиции ОУН в убийствах евреев хорошо задокументировано в ОУНовской переписке с нацистами, в их собственных листовках и директивах, а также в видео- и фотоматериалах участия украинской милиции в акциях. Некоторые участники убийств могут быть идентифицированы по фотографиям [79] .

Документы ОУН (б) устанавливают коллаборацию между украинской милицией и Вермахтом совместной Акции против евреев [80] .

Похожие погромы происходили по всей Западной Европе [81]. Задокументировано более чем 58 погромов в западно-украинских городах, по разным подсчетам количество жертв этих погромов насчитывает от 13 000 до 35 000 человек [82]. Батальон Нахтигаль, состоявший почти исключительно из активистов ОУН (б), служащих в немецкой форме под командованием Шушкевича, провел массовый расстрел евреев под Винницей в июле 1941 г. [83]. Стецько описал погромы июля 1941 г. как украинскую самозащиту [84] .

Лидеры ОУН (б) надеялись на то, что, столкнувшись с фактом существования, нацисты примут фашистскую Украину как вассальное государство.

Они были воодушевлены реакцией Альфреда Розенберга и Абвера, немецкой военной разведки, которые продвигали геополитическое видение, в котором разделяли Советский Союз на урезанную московитскую Россию и круг отдельных государств:

Финляндию, Балтику, Украину и Кавказ [85]. Гитлер и его ближайшее окружение были оппозиционно настроены относительно украинской государственности, преследуя вместо этого колониальные планы эксплуатации, которые сильно усложнили отношения ОУН (б) и нацистов. Бандера был арестован 5 июня и доставлен в Берлин, где он был посажен под домашний арест. Бандера и Стецько продолжали политическую подпольную деятельность на протяжении некоторого времени. Не только нацисты, но также и ОУН (м) отказались признать легитимность декларации от 30 июня. 30 августа 1941 г. их старшие активисты Сциборский и Сенык были убиты, по всей вероятности, участниками ОУН (б) [86] .

15 сентября Бандера снова был арестован и находился в Берлинской тюрьме как почетный заключенный до октября 1943 г. После этого он был перевезен в Сашэнхаузский концентрационный лагерь (севернее от Берлина), где он и Стецько были размещены в сравнительно удобных условиях в Зелленбау, в специальных бараках для политических заключенных высокого профиля. В октябре 1944 г. он был освобожден и возобновил свое сотрудничество [87]. Другие же лидеры ОУН (б), среди которых - Роман Шушкевич и многие будущие командиры УПА, продолжили службу в немецкой униформе до 1943 г. Таким образом, «разрыв» между ОУН (б) и нацистской Германией был лишь наполовину, и их связь была сохранена на разных уровнях до конца войны, и даже после нее .

1943 год: политическая переориентация после битвы за Сталинград Битвы за Сталинград и Курск были ключевыми поворотными моментами войны, предвещая распад государств Оси и заставляли ОУН пересмотреть свою стратегию, и искать новых стратегических союзников. Весной 1943 г. вооруженные солдаты ОУН (б) под руководством Дмитрия Клячкивского и Романа Шухевича взяли контроль над УПА у группы Тараса Бульбы-Боровца, ее создателя [88] Хотя эти силы были антисемитскими и совершали погромы и убийства местного еврейского населения, они отвергли фанатизм ОУН (б) [89]. Первоначально сформированная УПА, которая была создана под именем Полесской Сечи, лояльно относилась к Украинской народной республике в изгнании и отказалась признавать легитимность июльского «обновления»

государственности под руководством Стецько [90]. Когда силы УПА отказались субординироваться с ОУН (б), бандеровцы взяли власть силой и начали проводить кампанию террора, в которой многие из лидеров первоначального состава УПА были убиты [91] .

В числе новых лидеров были беспощадные активисты ОУН (б), многие из которых были натренированны в нацистской Германии и были глубоко вовлечены в проведение Холокоста .

Украинская жандармерия Хильшфрейвилиге (волонтеры) и, в частности, так называемые Шудсманшафтэн, были центральными фигурами в осуществлении Холокоста в Украине и Беларуси.

Часто им давали грязную работу нацистов:

блокирование территории для убийства евреев, коммунистов и просоветских партизан. Среди офицеров УПА, которые были обучены в нацистской Германии, или служили в жандармерии милиции или в военных органах мы нашли верховного главнокомандующего и начальника генерального штаба, командиров и начальников штабов всех трех направлений деятельности УПА (УПА-Север, УПА-Запад, УПА-Юг), командиров и начальников штабов, по крайней мере, 9-ти из 11ти военных округов. Биографической информации о большинстве офицеров и командиров УПА не хватает в период 1941-1943 гг., но, вероятнее всего, процентное соотношение бывших полицейских преобладает. Бывшие полицейские составляли не менее половины всех членов УПА с весны 1943 до конца года и еще более значительное соотношение после 1943 г. [93] .

ОУН (б) расширила УПА и усилила ее политический террор, созданный ее службой безопасности (Служба безпеки ОУН) «СБОУН». Таким образом, лидерство УПА состояло из безжалостных представителей ОУН (б), в то время как многие ее участники-солдаты были насильственно призваны из местного населения. И советские, и немецкие отчеты докладывают о том, что дисциплина поддерживалась террором.

Советы писали так:

«40% регулярных солдат УПА являются добровольцами, остальные же – мобилизированы насильственно. В Ровенской области мужчины были мобилизированы под угрозой физического истребления... Случаи дезертирства среди насильственно мобилизированных мужчин в УПА увеличились в декабре 1943 г. в связи с успешным продвижением Красной армии на территорию Западной Украины» [94] .

Немецкий отчет от декабря 1943 г.

дает следующее описание СБОУН:

«Националистическая Украинская повстанческая армия создала «службу безопасности». Нам удалось арестовать представителя «национальной украинской службы безопасности» в районе города Ровно. Он сказал, что эта служба безопасности находится в подчинении группы УПА и имеет следующие задания: уничтожение членов Коммунистической партии, поляков и немцев, истребление дезертиров, надзор за неместным населением, набор молодых людей в движение украинских националистов и повстанческую армию» [95] .

Убийство

Обучение, которое проводилось этими сотрудничающими силами, играло значительную роль для кампании УПА в 1943-1944 гг. по этнической чистке поляков, евреев и других меньшинств, организация и проведение которых очень сильно напоминала антиеврейские и антипартизанские операции в 1941 и 1942 гг. [96]. Филипп Фридман, пионер в истории евреев и УПА, рассматривал антиеврейские убийства УПА в контексте «чистки» евреев на Западной Украине: «Однажды зимой 1942-1943 гг. различные украинские партизанские отряды начали интенсивную борьбу против всех неукраинцев. Евреев, которые бежали из Гетто, захватывали на шоссе, в деревнях, в лесах и казнили» [97] .

Сроки нападения УПА на евреев во многом соответствуют насильственным захватам организации ОУН (б) с помощью бывших полицейских, известных как Штутцманер, в частности из команды 201 батальона. Бульба-Боровец был напуган массовыми убийствами, которые осуществляли новые бандеровские лидеры УПА.

Так пишет Карл Беркхоф:

«Согласно Боровцу, бандеровцы (он упоминает Лебедя) наложили коллективный смертный приговор полякам «Западной Украины» в марте 1943 и в апреле прислали ему список требований по осуществлению «чистки», поручив завершить операцию «чистки» как можно раньше [98]». В апреле 1943 г. Николай Лебедь, тогдашний лидер ОУН (б), выступал за политику «очистки всей революционной территории польского населения» [99]. «Массовое истребление» было организовано Дмитрием Кляшкивским, известным под псевдонимом Клим Савур [100]. Этнические чистки поляков Украинской повстанческой армией на Волыни и в Галиции продолжались в течении 1943 г. и на протяжении почти всего 1944 г., до прихода Советов. В то время как УПА убивали евреев, чехов, мадяр, армян и представителей других этнических меньшинств, поляки оставались их главной целью. «Да здравствует великая независимая Украина без евреев, поляков и немцев. Поляков – вон, немцев – в Берлин, а евреев – на виселицу», - говорил один из лозунгов ОУН (б) поздней осенью 1941 г. [101]. Солдаты УПА свидетельствуют, что приказы по убийству поляков часто перекрывались приказами по убийству выживших евреев [102], иногда это отражалось в военных песнях УПА. Песня ОУН имела следующее содержание: «Мы будем мясниками для евреев, задушим поляков и построим украинское государство!» [103] .

Один выживший поляк вспоминал, что солдаты УПА, проходя через польскую колонну Глебожица во Владимир-Волынском, пели: «Вырезали мы жидов, вырежем и ляхов, и старого и малого до единого; поляков вырежем, Украину збудуем» [104] .

Убийцы использовали в основном сельскохозяйственные орудия: косы, ножи и вилы [105]. Православные священники благословили такое оружие в своих церквях [106]. Тела были часто сильно изуродованы, часто вследствие интимных надругательств, осуществленных для того, чтобы унизить человеческое достоинство жертв и вселить ужас. У некоторых жертв были вспороты животы, отрезаны носы или разбиты лица. Вид расчлененных, распятых или выпотрошенных тел должен был вселять страх и панику и воодушевлять волынских поляков бежать [107]. Выжившие поляки и евреи подчеркивали брутальность убийств. Выживший Мойша

Мальц писал в своем дневнике:

«Когда банды бандеровцев захватывали еврея, они считали это наградой или удачей… Они буквально рассекали еврея на части своими кинжалами [108] .

Люди Бандеры не были смущены тем, кого они убивают;

они расстреливали населения целых сел. Когда там почти не осталось евреев, они переключились на поляков. Они буквально рвали поляков на части. Каждый день… мы видели тела поляков, с проводами на их шеях, плывущими вниз по Бугу [109] .

Переориентация ОУН (б) в сторону Запада в 1943 г .

сопровождалась изменением идеологии в результате итогов третьего, внеочередного съезда в августе того года. Открытый расизм был нивелирован в официальных заявлениях ОУНУПА, был «завернут» в демократическую и открытую риторику, но массовые убийства представителей национальных меньшинств не уменьшались [110] .

Антиеврейское насилие УПА завершилось в конце 1943 г. – начале 1944 г. [111]. Это оказалось преднамеренной стратегией выманивания выживших евреев из убежищ и их убийство [112]. В 1943 г. служба безопасности ОУН (б) в Волыни издала приказ о «физическом уничтожении евреев, которые прятались в селах» [113]. Убийства поляков и евреев продолжились зимой и весной 1944 г. [114]. Подсчеты жертв различаются; Гржегорж Мотыка утверждает, что участники УПА убили 1 000–2 000 евреев, преимущественно на Волыни;

Джон-Поль Химка оценивает количество как «несколько тысяч, но, возможно, количество было больше» [116] Должно быть учтено и количество задокументированных 88 700 польских жертв УПА [117]. Убийства проводились по этническому признаку в районах с большим количеством польско-украинских семей. Свидетельства выживших поляков содержат ужасные воспоминания о том, как УПА заставляло членов семей принимать участие в убийстве их родственников [118] .

По инициативе ОУН (б) переговоры с СС и ее службой безопасности «СД» были возобновлены 5 марта 1944 г. Отец Иван Хрыньок, который служил командующим в батальоне Нахтигаль и в батальоне 201 [119] и представлял ОУН (б) в переговорах, подчеркивал, что: «те, кто верят, что группа Бандеры считает германский рейх их противником – ошибается. Политическая ситуация на великих русских землях могла бы сложиться совершенно иначе, если бы германский рейх в 1941 г. признал украинское право на создание собственной государственной администрации .

Вне всякого сомнения, Украина была бы удовлетворена такой формой государственного правления, как протекторат. Но так как эта надежда не сбылась, группа Бандеры была вынуждена продолжать свою незаконную деятельность, но строго придерживалась правила ненападения на немецкие интересы и подготавливала свои силы к решающей битве с московитами» [120] .

К марту 1944 г. УПА поделилась информацией с немецкими властями о своих убийствах «поляков, бандитов и евреев». Формальное сотрудничество с немецкой полицией по безопасности и с СД было возобновлено в марте 1944 г .

[121]. Немецкие власти освободили Бандеру в октябре 1944 г .

[122] .

Евреи в ОУН-УПА?

В то время как ОУН и УПА принимали участие в массовых убийствах евреев, встречались и примеры отдельных выживших евреев в рядах УПА. Холокост изменил не только этнический и культурный ландшафт Западной Украины. Убийство евреев – это было убийство сапожников, кожевников, кузнецов и работников других профессий, в которых евреи были мастерами. Хроники военных лет показывают, что у людей были проблемы с тем, что их меховые пальто и ботинки начали рваться и разваливаться после того, как евреи были истреблены. В УПА был острый недостаток медсестер и врачей.

Джон-Поль Химка, описывал отношения между УПА и некоторыми евреями, выжившими на войне в рядах УПА, как «брак по расчету между партизанским отрядом, отчаянно нуждавшимся во врачах и медсестрах, и евреями, отчаянно нуждавшимися в месте подальше от рук немцев» [123]:

«Украинские источники говорят о значительном количестве еврейских врачей, стоматологов и санитаров, которые служили в рядах УПА. Вот вопрос: почему лишь некоторое их количество выжило? Отряды Бандеры также уничтожили других еврейских квалифицированных рабочих .

По словам Лева Шанковского, почти каждый отряд УПА имел еврейского врача или фармацевта, а также еврейского портного, сапожника, цирюльника и др. Снова вопрос: что же случилось с этими сотнями тысяч еврейских квалифицированных рабочих? Бэтти Эйзенштейн утверждает, что весной 1943 г. группы Бандеры начали подражать немецкой тактике «отбора». Только квалифицированные рабочие выжили. Они были сосланы в специальные лагеря, где работали на предприятиях или фермах. Один из таких лагерей, созданный в апреле 1943 г. в районе города Порик Волынской области, содержал более 100 евреев. Второй лагерь, в котором было около 400 евреев, был расположен в Кудрюнках (Волынская обл.). Эйзенштейн сообщает, что при приближении Советской армии отряды Бандеры ликвидировали евреев, находящихся в лагерях [124]» .

В конце 1943 г. – начале 1944 г. некоторые из немногих оставшихся евреев Западной Украины были приглашены в ряды УПА, но многие из них были казнены, когда приближались Советы, и от них больше не было пользы [125] .

У УПА были три основные цели: советские партизаны, поляки и еврейские беженцы, в то время как немцы в основном уклонялись от нападений УПА [126]. Хотя антинемецкие настроения были широко распространены, во время Третьего внеочередного съезда ОУН (б), который проводился в августе 1943 г., их антинемецкие заявления были направлены на мобилизацию сил против Советов, но почти все эти заявления остались лишь на бумаге. Они не привели к каким-либо серьезным или грядущим изменениям в отношениях ОУН и нацистской Германии [127]. Лидер ОУН (б) Николай Лебедь был против военных атак на германские интересы [128], и Роман Шухевич был категорически против запланированных антинемецких акций, ожидая направить все атаки исключительно против Советов [129]. Группа УПА-Север неоднократно просила разрешения направить оружие против немцев, но руководство всегда ей отказывало [130]. Однако столкновения происходили. 6% лидеров УПА и ОУН (б) и 0,3% лидеров СБОУН на Волыни были убиты немцами [131] .

Придумывание «подходящего» прошлого

Результат Сталинградской битвы изменил геополитическую ситуацию и вызвал необходимость переориентации. В это время ОУН (б) решила покончить с ее откровенно фашистскими признаками деятельности. В феврале 1943 г. Третий съезд ОУН (б) постановил, что культ поднятия вверх правой руки не должен быть обязательным для исполнения [132] и начал удалять любые ссылки на него в своих документах [133]. Руководство первоначально созданной УПА протестовало относительно насильственного захвата ОУН (б) их организации и находило их название циничным. В то время как УПА действительно взяла в руки оружие против немцев, старшие лидеры ОУН (б), среди которых был Роман Шухевич, неоднократно предлагали свою помощь нацистской Германии и служили в немецких мундирах до 1943 г. [134]. В открытом письме к лидерам ОУН (б) Бульба-Боровец напомнил им, что «когда в июле 1941 г .

Украинская повстанческая армия, «Полесская сечь», начала свою вооруженное сопротивление, вы приняли вражескую позицию, которую вы сохраняете до этой минуты» [135]. Его наблюдения стали пророчеством: присвоение названия УПА действительно будет использоваться в 1943 г. участниками ОУН (б), чтобы «очистить» свою деятельность в 1941-1942 годах до предшествующего «разрыва» с нацистской Германией в 1943 г .

Манипуляции с наследием деятельности ОУН форм непрерывны с 1943 г. до сегодняшнего дня. В октябре 1943 г .

ОУН (б) приступила к проекту по пересмотру своей истории, составляя наиболее презентабельную версию для нового поколения их союзников. В октябре 1943 г. лидеры ОУН в Западной Украине приказали подготовить: «специальную коллекцию документов, которые будут утверждать, что антиеврейские погромы и ликвидации проводили сами немцы, без помощи украинской полиции, и что, наоборот, перед расстрелами, немцы создали Юденрат… чтобы подтвердить участие украинской полиции в этих действиях [136]» .

Лидеры ОУН (б) выступили с установками о том, как винить немцев и поляков в погромах и антиеврейском насилии на немцев и поляков, приказав подготовить:

«c. Списки, которые подтверждают, что немцы осуществляли антиеврейские погромы и убийства сами по себе, без участия или помощи украинской полиции, и, перед проведением казни, призывали евреев или других подставных лиц подписаться под документами, подтвержающими присутствие украинской полиции и ее участие в совершенных действиях .

d. Материал, который четко подтверждает, что поляки проникали и принимали участие в антиеврейских погромах и также, что они в то же время служили наемниками и агентами немцев в их борьбе против украинцев [137]» .

Обнародование одного из собраний таких документов, «Книги фактов», было направлено на отклонение внимания от участия ОУН (б) и УПА в Холокосте. Написанная в форме хроники, начинающейся с 1941 г., эта книга была попыткой создать «удобный» пакет документов, после того как стало ясно, что Германия проигрывает войну [138]. В ней утверждалось, что немцы просили ОУН (б) принять участие в трехдневных погромах в начале июля 1941 г., но ОУН (б) сразу рассмотрела это как немецкую провокацию, и отказалась. «Ведущие активисты ОУН (б) сразу сообщили друг другу и своим руководителям, что это была немецкая провокация относительно участия украинцев в погромах, целью которой было создание повода для немецкой полиции вмешаться и «навести порядок», и, что более серьезно, отвлечь украинское общество от политических проблем борьбы за независимую государственность, и повернуть активность общества на скользкий путь анархизма, преступлений и насилия» [139] .

1 ноября 1943 г. центральное командование УПА издало директиву, чтобы «подчеркнуть, что мы терпим все национальности, а также евреев, которые тоже работают на становление украинской государственности .

Они останутся украинскими гражданами с полными гражданскими правами. Мы говорим это еврейским врачам и другим специалистам, которые разделяю наши усилия» [140] .

Примерно в то же время УПА распространила листовки, адресованные и другим этническим меньшинствам: грузинам, узбекам, казахам, туркменам, полякам, белорусам, русским, чехам и другим [141] .

Пронационалистические ученые часто подчеркивают многонациональный, интернациональный состав УПА, когда участники УПА перестали совершать убийства поляков, евреев и представителей других меньшинств. В то время как в 1942 г. ОУН (б) распространяла листовки и плакаты, посвященные первой годовщине декларации Украинской государственности, в которых содержались конкретные антисемитские посылы, после 1943 г. риторика ОУН (б) изменилась. В 1947 и 1948 годах ежегодное празднование вышеупомянутой годовщины участниками ОУН-УПА представлялось как оппозиционные, антигерманские шаги [142]. В это время, отказ ОУН от собственного антисемитизма уже был абсолютно категоричным. В 1947 г. ОУН издает на английском языке пропагандистские листовки в послевоенной

Польше, в которых утверждается:

«Мы никогда не издавали и не распространяли нигде… любые антиеврейские листовки. Во всей нашей политической литературе, подпольных революционных газетах и прокламациях, ни сейчас, ни во время немецкой оккупации вы не сможете найти ни одного слова, которое [было] направлено против евреев. Все возражения – это ложь. Точно так же, как и то, что мы когда-то принимали участие в каких-либо антиеврейских акциях [143]» .

Хотя ОУН с 1943 г. отрицала свое антисемитское наследие, ее пропагандистский материал еще содержит антисемитские отголоски [144]. Иностранный отдел ОУН (б), или ЗЧ ОУН, который мог свободно работать на Западе, не стремился наладить сотрудничество с еврейскими (и русскими) эмигрантскими группами, а его руководство продолжало распространять антисемитские стереотипы о евреях как об авангарде Большевизма [145]. Евреи не были «настоящими» представителями нации, так как у них не было определенной этнографической территории. Евреи редко фигурировали в послевоенных материалах ОУН, поскольку организация рассматривала Холокост как «решение»

«еврейского вопроса» [146]. В марте 1950 г., ОУН-УПА опубликовали брошюру, «Евреи – граждане Украины», демократично заявив, что они рассматривают евреев как граждан государства, за которое боролось ОУН-УПА [147] .

Анонимные авторы этого объявления имели ввиду исключительно украинских евреев, даже обращались к ним советским термином «еврей», а не их обычно используемым «жид». Декларация, выпущенная сразу же после убийства Шухевича, в то время, когда УПА испытывало практически полное поражение, более всего рассматривалась как попытка расположить к себе Западный мир и как поиск его поддержки, поскольку мятеж ОУН-УПА потерпел поражение.

Тем не менее, даже эта листовка заканчивалась тонко завуалированной угрозойфы, основанной на тех же старых стереотипах о еврейской нелояльности и коммунистической наклонности:

«Мы, украинские революционеры, обращаемся к Вам:

Помните, что Вы находитесь на Украинской земле, и что это в Ваших собственных интересах - жить в согласии со своими законными правителями - Украинцами. Перестаньте быть пятой колонной в руках Московско-Большевистского империализма. Момент, когда времена Хмельницкого повторятся уже не слишком далеко. Однако сейчас мы не хотели бы, чтобы продолжались антиеврейские погромы.

Мы не хотим повторения того, что Ваши поэты описали следующими словами:

Горькие слезы лились За души добрых и честных людей, Чья кровь текла, Как вода горных ручьев .

Сегодня, во времена суровой борьбы Украинского народа за свою свободу, за национальную независимость, мы обращаемся к Вам, евреям-гражданам Украины:

Помните тех братьев вашей национальности, чьи руки помогают разбойникам Кремля распинать наш народ. Скажите им остановить их преступные действия [148]» .

Степан Ленкавский был ответственным за пропаганду деятельности Иностранного отдела ОУН, ключевой задачей которого была «очистка» прошлого ОУН (б) [149] .

Бандеровские повествования представляли свое наследие как «героическое сопротивление украинцев против Нацистов и Коммунистов», которые были «искажены и оклевечены» «Московской пропагандой»; ОУН (б) и УПА воевали «не только для Украины, но и для всей Европы»

[150] .

ОУН (б) регулярно пропускала через цензуру любые документы, которые противоречили бы впечатлению, которое ОУНовцы хотели произвести, например, в 1941 г. это коснулось декларации Стецько о верности Гитлеру и нацистской Германии. Местонахождение многих лидеров УПА, которые, как Шухевич, служили в немецких мундирах в 1942 г., были исключены из их биографии, упоминался лишь их разрыв с нацистами. К 1946 г. Шухевич, который сам активно выступал против нападения на немецкие интересы, представлял деятельность ОУН в 1943 г. как «вооруженный мятеж, в котором принимали участие широкие народные массы, другими словами, весь украинский народ, в борьбе против немецких оккупантов» [151]. В 1948 г. активист ОУН Петро Полтава (псевдоним), утверждал, что «ОУН под руководством Степана Бандеры вела массовую всенародную борьбу против гитлеровских оккупантов в 1941-1944 гг.» [152] .

Другие националистические истории о сопротивлении ОУНУПА против нацистов, такие как послевоенные жалобы Косыка и Стецька, утвержающие, что командующий нацистских штурмовиков Виктор Луце был убит группой УПА на Волыни в 1943 г., полностью вымышлены [153]. Тем не менее, эти жалобы, продублированны про-УПАвскими историками, приблизили УПА к националистическим канонам [154] .

Диаспора националистов, создающих Миф: фанатики

Группа Бандеры главенствовала преимущественно среди украинских эмигрантов - сообщения разведки США оценили, что 80% Украинских Перемещённых Лиц из Галиции остаются лояльными к Бандере, который пробовал установить диктатуру в изгнании, которая могла бы быть перемещена в освобожденную Украину. Они извлекли выгоду из их существовавшей тайной политической сети. В самом начале послевоенного периода, Бандера был защищен группой бывших солдат СС [155]. Корпус Американский Военной Контрразведки описал его как «чрезвычайно опасного», окруженного телохранителями, готовыми «покончить с любым лицом, которое может быть опасно для него или его партии»

[156] .

ОУН (б) поддерживала дисциплину благодаря систематическому террору и продолжала похищения и убийства политических оппонентов до 1970-х годов. Центр их деятельности был в Баварии, в зоне оккупации американцами, где Евгений Лозинский был местным лидером ОУН (б) [157]. Сообщения Западной Немецкой полиции содержат подсчеты, что движение Бандеры осуществило около ста террористических актов в Германии после войны [158] .

В первые годы после окончания войны ОУН (б) раскололась над фашистским наследием. Бандера обвинялся в его прикрытии демократической деятельности, которое он назвал тактическим маневром, и был отвержен «подлизывающийся к Западу» [159]. Это привело к столкновению между тоталитаристами Бандерой, Стецько, Ленкавским и их партнерами и единомышленниками Николая Лебедя, Лева и Дарьи Ребет, и Ивана Гриньока, которые хотели сохранить программу Третьего чрезвычайного конгресса ОУН (б) [160]. Бандера, который отказался отрекаться от культа лидерства, терроризма, и заговорщических методов [161], исключил членов увеличивающейся оппозиции, что к июню 1948 г. привело к полному раздору между группами Бандеры-Стецька (Западная часть ОУН) и Лебедя-Грыньока (Иностранное Представительство Украинского Верховного Освободительного Совета) [162]. Ненависть между Бандерой и Лебедем стала такой личной и острой [163], что Лебедь лично зарядил пистолет для Бандеры и приказал своим сторонникам убить его [164]. В 1948 г., группа Бандеры планировала совершить террористический акт против советского Министра иностранных дел, Андрея Вишинского, в течение его грядущего визита на Генеральную Ассамблею ООН в Париже [165]. Группа Бандеры финансировала свои террористические акты, производя поддельные долларовые купюры США [166] .

В 1951 г. они отвернулись от американцев, так как Соединенные Штаты не поддерживали цель ОУН о независимой Украине [167]. Бумаги ОУН (б) начали вести антиамериканскую риторику, их сторонники терроризировали политических оппонентов-эмигрантов, запугивали украинцев, которые работали на США [168] .

Позже ЦРУ потеряло интерес в Бандере как в потенциальном агенте, то же самое сделало и британское МИ6 [169]. В 1954 г. ЦРУ описало Бандеру как «безжалостного» «террориста» и «бандита», «политически неприемлемого для американского правительства» [170]. ЦРУ хотело избавиться от него и выбрало «политическую нейтрализацию Бандеры как индивидуума» [171]. В то же время это касалось и советских заговоров против Бандеры после того, как секретная советская группа вошла в Американскую зону Германии в июне 1946 г., чтобы похитить Бандеру [172]. «Советам не позволяется похитить или убить его… ни при каких условиях Бандера не должен стать мучеником» [173]. Вместо этого ОУН (б) ориентировалась в направлении авторитарных реакционных диктатур, чьей поддержки она и искала .

ОУН (б) организовала защитную организацию для фашистов и авторитариев Европейского восточного движения, под названием Антибольшевистский Блок Наций (АБН), объединив бывших членов правительства Тисо, бывших нацистов, румынских легионеров, последователей Юсташа. Это привело к близкому сотрудничеству с Испанией под руководством Франко, и сделало АБН активным участником Мировой Антикоммунистической Лиги (МАКЛ) [174]. ОУН (б) вела переговоры с испанскими властями о проведении обучения в испанских военных академиях для бывших членов УПА и солдат СС дивизии Галиция, созданной украинскими коллаборационистами в апреле 1943 г. Хоть и июльская встреча 1954 г. Бандеры с Франко была отменена в последнюю минуту, Стецько встретился с Франко и Чангом Каи-Шеком в 1955 и 1956 годах [177]. ОУН(б) стремилась спровоцировать революционное восстание в Советском Союзе для того, чтобы раздробить Советскую армию, получить мятежный контроль с помощью захвата Советского ядерного оружия, вступая в атомное сопротивление с Москвой [178]. Движение интенсивно выстраивало культ вокруг понятия жертвенной смерти. После убийства Бандеры по политическим мотивам агентами КГБ в 1959 г., культ личности ОУН (б) вокруг его страждущих лидеров усиливался. В 1968 г., когда ОУН (б) проводила свой Четвертый съезд, они были возведены в лик, словно религиозные иконы, и вошли в слова молитв как «Святая Троица националистов – Коновалец, Шухевич, Бандера» [179] .

Националистическое создание мифа: Интеллектуалы-ОУН (з) и Пролог

Западные союзники предпочли сотрудничество с группировкой Николая Лебедя [180]. Группа ОУН (з), в которую входили Владимир Марынец и Владимир Кубижовик, представляла себя как группа демократов [181]. Василий Kук, преемник Шухевича, описал Лебедя как не догматиста, но подозрительного политика [182]. После изгнания в Рим, Лебедь установил контакт с разведкой США в 1945 г. [183] .

Описывая его как «очень радикального, возможно более, чем Бандера» [184], «хорошо известного садиста и сотрудника немцев» [185], ЦРУ все же осознавало значимость его знаний и связей, и культивировало близкие отношения с его группой [186]. Во время Холодной войны, жесткий национализм и фашизм переняли Западные разведслужбы для борьбы против СССР [187]. Один аналитик ЦРУ возразил, что «некоторые формы националистических чувств продолжают существовать [в Украине] и… есть необходимость поддерживать это как оружие холодной войны» [188]. ЦРУ и государственный департамент спонсировали иммиграцию Лебедя в 1949 г. в США, и защищал его от иммиграционных властей и от судебного преследования за военную преступность до 1990-х годов [189]. В 1956 г. ЦРУ объединило сеть контактов под лидерством Лебедя в бесполезную Исследовательскую и издательскую ассоциацию, спонсированную ЦРУ. Через отца Ивана Грыньока, Ассоциация содержала офис в Мюнхене, под названием «Украинское общество по изучению международных проблем» [190] .

Это общество контролировало значительную сеть антикоммунистической пропаганды: радиопередачи, газеты, издательство книг и интеллектуального журнала «Современность». Его ориентация была националистической .

Лебедь и его группа остались очень полезными для ЦРУ в период Холодной Войны [191]. Гринка, который после того, как в 1945 г. представился как сторонник парламентской демократии, стал сподвижником группы в Западной Европе [192] .

Сотрудничество между США и другими Западными разведслужбами и группой Лебедя стало взаимно выгодным .

ЦРУ получило ценную информацию о его противниках в Холодной Войне взамен на помощь по возвращению националистическим ветеранам их позиций влияния и полномочий, помогая им по созданию полуакадемических учреждений и/или академических позиции в основанных университетах. От этих формальных и неформальных сетей ученые-националисты продвигались, с некоторым успехом, от прошлого ОУН-УПА, и, в некоторых случаях, отдалялись во времени от собственной военной деятельности. Линия между учеными и политдиаспорой часто была стерта, так как националистические ученые комбинировали пропаганду и активность с академической работой. Круг людей вокруг Лебедя никогда не осуждал преступления или массовые убийства ОУН, не говоря уже о том, что никто не признался, что эти убийства происходили. Наоборот, они опровергли их, создали путаницу, и «очищение» военное деятельности ОУН и УПА стало центральным аспектом их интеллектуальной деятельности .

Преобладание национализма в украинских исследованиях Эмигрантские элиты поддерживали тесные связи через Атлантику. Они развивали коллективную историческую память, в которой историки диаспоры и летописцы играли центральную роль. ЦРУ наняло на работу интеллектуально развитых националистических эмигрантов, главным образом последователей Украинской Национальной Рады и ОУН (м) на Радио «Свобода» и на присоединненный Мюнхенский институт по изучению СССР [193]. С тех пор, как многие из его работников стали пожилыми и имели лишь ограниченные знания западных языков, Мюнхенский институт никогда не становился серьезным центром Советских изучений и был закрыт в 1970-е годы .

Другие националистические активисты поступили в академию и даже получили пользу от их организаций. Среди этих ученых были ветераны УПА Петр Потишный; ветераны ОУН Евгений Штендера [195], Владимир Косык [196], Тарас Хунжак [197]; ветераны СС-Галиции Василий Верюха [198], Олекса Горбач [199] и Петр Саварин [200]. Некоторые лидеры националистов - Николай Лебедь и Ярослав Стецько, а также Владимир Кубижовик, Роман Ильницкий, Иван Грыньок [201] и Петр Мирчук [202] – извлекли личную пользу из своего прошлого. Последние трое были связаны с Украинским свободным университетом в Мюнхене .

Этнические изучения и политика идентичности

Украинская наука была длинной изолированной дисциплиной, полностью ополитизированной и с явным недостатком объективности [203]. Изменение пришло с расширением политики идентичности, мультикультурализма и «этнических» исследований в 1970-х годах. После основания академических учреждений на «этнической» основе, значение националистов начало отождествляться с внедрением в академическое направление .

С 1970-х годов, новое поколение националистических ученых, симпатизирующее наследству OУН, и осваивающее язык политической корректности, пыталось превзойти область украинских исследований. После распада СССР и примирения ОУН и УПА все более осторожно излагали свой антиколониализм, словно голосом подчиненного, и в Канаде, под эгидой официального мультикультурализма[204] .

Пронационалистические историки, в общем, провалили продвижение их националистических героев, и использовали их в качестве щита для защиты националистских мифов, в которые они были социализированы [205].До недавнего времени почти не было критических исследований украинских научно-исследовательских институтов [206] .

Подобно Советам, эмигранты-националисты отчаянно охраняли свои архивы, и их историки отразили Советское хождение по партийной линии [207]. Группа Лебедя управляла их архивами напряженно, показывала документы выборочно, перепечатывая, редактируя, или иначе манипулируя документами, чтобы составить выборочную версию прошлого, особенно за период 1941-1942 годов, когда сотрудничество OУН с Нацистской Германией было наиболее интенсивным [208]. Только с открытием Советских архивов стало возможным сравнить настоящие документы с «подчищенными» версиями публикаций диаспоры [209] .

Однако, многие из государств постсоветского пространства продолжают представлять документы выборочно, или имеют установленных пропагандистских или идеологических цензоров, устанавливают ограниченный доступ к документам и создают националистическое, поучительное, патриотическое прошлое [210] .

Опровержение Антисемитизма

Поставив пятно антисемитизма на Холокост, пронационалистические историки прошли большой путь к опровержению его явного существования. Опровержение фашизма и антисемитской природы OУН, ее военной преступности, этнической чистки и участия в Холокосте, стали центральными компонентами интеллектуальной истории украинской диаспоры [211]. Ветеран УПА и военный историк Лев Шанковский провозгласил, что антисемитизм «никогда не существовал в Украине. Но есть миф об украинском антисемитизме, продвигаемом Москвой» [212]. Богдан Осадчук заявил, что «украинские «интегральные»

националисты OУН, в отличие от почти всех других групп этого типа во всей Европе, не имели антисемитской программы» [213]. «Ни украинские подпольные движения, ни любые другие организации… не продвигали антисемитских программ или такую политику», утверждает Тарас Хунчак:

«Они с готовностью приняли евреев в свои отряды и укрыли их от нацистского преследования, несмотря на популярное восприятие евреев как приверженцев коммунизма .

В Украине не было никаких коллаборационистов, совращенных Нацистской идеологией или, по-видимому, непобедимых. В отличие от французов, бельгийцев, голландцев и русских, украинцы не создавали фашистских организаций и молодежных движений, которые продвигали бы сотрудничество с Германией [214]» .

Вступление Богдана Витвицкого по «антисемитизму» в Энциклопедии Украины, которая редактировалась Владимиром Кубижовиком [215] и издавалась Канадским институтом украинских наук, информирует нас о том, что «никогда… не существовало украинской антисемитской организации или политической партии» [216] .

Историки-пронационалисты не предприняли никаких существенных действий, чтобы побеседовать с выжившими еврейскими или польскими жертвами этнической чистки 1943годов. В то же время, даже антисемиты склонили украинских националистов, как например старший член ОУН (б) Петр Мирчук отыскал защиту для украинских евреев, чтобы помочь им и убедить отречься от их утверждений об антисемитизме.

Мирчук обращался к еврейскому обществу:

«Вы должны… информировать Израиль об украинской правде, то есть об украинской борьбе за освобождение от русских тиранов. Пишите статьи в еврейские журналы, читайте лекции израильским студентам про это. Рассеивайте вредоносные обвинения в том, что украинцы «антисемиты» и убеждайте, что сотрудничество с немецкими нацистами – это пропаганда, проводимая русскими на основе подделанных «документов» КГБ… Цена героической борьбы украинской нации, ОУН и УПА против немецких и советских русских нацистов, в то же время выкрывает преступления оккупантов Украины [217]» .

Mирчук написал целую книгу, пытаясь развеять восприятие украинцев как антисемитов. Бывший узник Освенцима, он утверждал, что украинцы действительно страдали больше, чем евреи во время войны, так как украинцы, в отличие от евреев, защищали себя [218] .

Эффективность книги была ограничена, так как она была насыщена антисемитскими, антипольскими и антироссийскими стереотипами, а также этническими оскорблениями, традиционными для ОУН (б) [219]:

«Даже когда еврей задыхался в украинской деревне, его кровь высасывал или налоговый дворянский коллектор, или хозяин, или большевистский комиссар, подвергая мучениям в подвалах ЧК, ГПУ, НКВД, КГБ - и это считалось нормой, почетной и справедливой, в соответствии с командованием вашего Господа. Но когда украинцы защищали сами себя - то это уже уголовный «антисемитизм» и «погром невинных, беззащитных евреев»… Видите ли, именем русской империи после революции стало «СССР». Знаете ли вы о том, как в пределах империи расшифровывали эту аббревиатуру?: «Три сруля и один русский» [220]» .

Старшее поколение диаспоры историков категорически отрицает, что участники УПА убивали евреев [221]. Когда современные исследования установили, что, вне всякого сомнения, массовые убийства евреев совершали ОУН и УПА, историки-пронационалисты отрицают какие-либо антисемитские мотивы убийств. На просьбу прокомментировать последние результаты исследований, по данным которых УПА действительно убила значительное количество евреев, профессор Петр Потишный объяснил, что евреи были убиты потому, что они были коммунистами [222] .

Тот же аргумент повторяется в грубой форме антисемитской, националистической диаспорой политиков [223]. Аналогичное рассуждение использовалось и для объяснения или легализации этнических чисток поляков участниками ОУН и УПА. Националистические историки оправдывали убийства поляков на том основании, что они поддерживали коммунизм и помогали Советам [224], в других случаях историки отрицают, что польские жертвы действительно были гражданами Польши [225]. Украинские неофашисты оправдывают массовые убийства поляков и евреев, называя эти национальные меньшинства «оккупантами» украинских земель и, следовательно, подчеркивают законность совершения массовых убийств [226]. Антисемитские интерпретации обвинения Николая Лебедя в массовых убийствах участниками УПА поляков летом 1943 года, определяют его как еврейского провокатора, называют его псевдонимом "Рубан" в качестве доказательства его еврейства [227] .

Советская пропаганда собирала данные, чтобы в дальнейшем позиционировать ОУН и УПА как нацистских пособников [228]. Хотя Холокост был запретной темой в Советском Союзе, с 1979 г. советская пропаганда использовала такие заявления о сотрудничестве во время Холокоста в качестве инструмента для дискредитации диаспоры националистов, бросая тень на западные страны, которые их приютили [229]. Тема сотрудничества и преступной войны поляризовала украинскую и еврейскую общины. Сверхчувствительная к таким заявлениям, украинская диаспора отреагировала истерически и агрессивно на расследования военной преступности в украинском обществе, отрицая его категорически [230]. Спустя два десятилетия после распада Советского Союза, значительные группы украинской диаспоры продолжают сплачиваться вокруг воспоминаний о жертвах лагерей смерти, которых они считают мучениками и жертвами [231]. Еврейско-украинские отношения установились, по словам Петра Потишного, как два одиночества [232] .

Отказ в сотрудничестве и фашизм Про-ОУНовские историки разработали ряд стратегий и повествований по отрицанию фашизма в ОУН .

Государственный проект Стецька с его явным фашистским содержанием и направленностью категорически запрещен, а публичная декларация Стецька - Акт от 30 июня 1941 года была отредактирована, чтобы убрать на второй план обещания верности Гитлеру и нацистской Германии .

Пронационалистические историки, опираясь на собственные отдельные исследования, описали это как разрыв с нацистами. Сам Лебедь утверждал, что провозглашение было «совершенно независимо от всех иностранных влияний, и политических и идеологических ориентаций» [233]. Владимир Косык настаивал на том, что «когда немцы отказались признать независимость Украины, о любом сотрудничестве с ними не могло быть и речи» [234]. Петр Потишный описывает Aкт как откровенно антигерманскую декларацию [235]. Тарас Хунжак утверждает, что ОУН (б) «пересек Рубикон в первые же дни немецко-советской войны, и перешел в состязательное положение по отношению к немцам» [236] .

Пожалуй, наиболее интеллигентное отрицание сотрудничества фашизма и ОУН выразил политолог Александр Мотыль. Аргумент Мотыля отличается от простого отрицания проОУНовских историков. Вместе этого, он основан на отказе ОУН о создании государства. Хотя Мотыль признается в энтузиазме ОУН к сотрудничеству с фашистской Европой, в ее фашистских намерениях, он представляет фашизм моделью организации существующего государства .

Эта интерпретация сдвигает фокус внимания от идеологии к измеряемым достижениям. Фашизм, согласно интерпретации Мотыля, в первую очередь ставит вопрос о движении к успеху, к достижению своей цели по управлению государством. Впоследствии, как утверждает в своих аргументах политолог, словацкий и хорватский режимы стали фашистскими, потому что они контролировали государства, в то время как неудачный проект Стецька не делал этого [237] .

По поводу того, что нацисты отказались признать государство ОУН, Мотыль утверждает, что «националисты случайно уберегли его от коллаборационистов и, возможно, фашистской судьбы» [238]. Мотыль неявно, осторожно отвел ОУН от ее идеологических побратимов - Юсташа, гвардии Глинки, фашистов Муссолини и национал-социалистов Гитлера. Ссылаться на украинских сотрудников нацистов было вдвойне невозможным, согласно этой линии рассуждений. Украинцев, служивших в немецких мундирах, принимавших клятву Адольфу Гитлеру и сражавшихся за Новый порядок в Европе, нельзя было назвать «нацистскими сотрудниками» в соответствии с аргументами пронационалистов .

Расистская идеология нацизма исключала возможность украинцев присоединяться к их движению [239], такое «сотрудничество» потребовало бы наличие украинского государства, которого не существовало в 1941 г. [240] .

Аргумент Мотыля является неубедительным по нескольким причинам, и, как показал Даниэль Арспрунг, не в последнюю очеред из-за того, что нескольким фашистским группировкам в Восточной Европе удалось получить контроль над государственным аппаратом [241]. Мотыль утверждает, что «правильные термины имеют свои значения. …важно называть вещи своими именами, а не создавать ненужную путаницу» [242]. И все же его определения и терминология оказались спорными для ученых-ненационалистов, которые и дали Мотылю говорить делать именно это. Хотя высокие критерии фашизма Мотыля дисквалифицируют ОУН, он определяет современную Россию как «неконсолидированное фашистское государство» [243]. Сам Мотыль представляет себя как «давний критик движения Бандеры» [244], а его отрицание фашизма и сотрудничества ОУН стали важной составляющей повествования диаспоры националистов и проОУНовских ученых .

Трудно избежать того, что определение фашизма, которое включает в себя Россию Медведева, но не Бандеру и Стецько, ориентировано на самооценку и идеологические нужды общества, которое в разной степени идентифицирует себя с проОУНовскими традициями .

Некоторые проУПАвские летописцы пытались отделить УПА от ОУН (б), выступали за восстановление по форме, но не последней [245]. В частности, Петр Потишный охотно подчеркивает, что ОУН (б) и УПА были отдельными организациями и обычно предпочитает использовать термин ОУН-УПА для наименования организации [246] .

Другая стратегия заключалась в отделении Шухевича, Стецька и Бандеры от их идеологии, возведения их до символов украинской славы и героизма, и отношения к культу личности как к патриотическому торжественному отличию [247]. Эта нить рассуждений сводится к детализации значения лидеров ОУН и к тому, что их явное одобрение Холокоста, их декларации о верности Гитлеру и Новой Европе, и массовые убийства людей – всего лишь незначительные пятна на их истории, которые существенно не отличаются от аналогичных ошибок, допущенных Уинстоном Черчиллем и Невиллом Чемберленом [248] .

Как мы видим в дискурсе доминирующей диаспоры, несколько ключевых характеристик ОУН были исключены: ее антисемитизм, идеологическая близость с нацистской Германией и поддержка с энтузиазмом руководства новой, фашистской Европы. Однако, отрицания некоторых характиристик - недостаточная основа для мифотворения и мобилизации предпочтений националистов. Для того, чтобы восприниматься идолами, героями, построителям идеологии нужно запастись положительными характеристиками, приемлемыми для демократов .

Создание таких героев требует большего воображения от создателей мифов. Интеллектуалы-пронационалисты представляют УПА, контролируемой ОУН (б) как источником и основой для сегодняшней украинской демократии. Для того, чтобы производить такое впечатление, националисты существенно ограничили их внимание отдельному периоду между 1943 и 1951 годами, полагаясь на пропаганду ОУН в период, когда она искала новых союзников на западе [249] .

«Изучая эти первичные документы УПА, их можно считать безопасным источником становления подлинно плюралистического, демократического, украинского общества», писал Говард Астер в 1996 г. в письме к Петру Потишному. По словам Астера, документы, опубликованные в Летописи УПА, главным редактором которой был Потишный, представляют собой «кульминацию развития украинской националистической идеологии с большим акцентом на экономическое и социаль-ное благосостояние и на обеспечение индивидуальных прав» [250] .

Реэкспорт националистических мифов в Украину

Распад Советского Союза потребовал написания новой истории. Советские учебники были отброшены, а во многих случаях отодвинуты с описаниями диаспоры на задний план .

Реэкспорт националистических повествований в Украину прошел относительно «гладко», находя особо восприимчивую аудиторию в западной части страны. Значительное количество украинских историков и ученых, которые ходили по струнке в советское время, быстро отодвинули марксистско-ленинскую ортодоксию националистической интерпретацией. Хотя влияние вернувшихся эмигрантовнационалистов на украинских политиков было незначительным, их влияние на написание хроник украинской истории и мифотворение было значительным, особенно после 2004 года [251] .

Филосемитские повествования националистов из ОУН (б) и УПА

На рубеже второго и третьего тысячелетий, повествования об ОУН и евреях получили определенную форму, которая все больше представляла ОУН-УПА как толерантную, этнически включающую в себя и приветствующую евреев, поляков и представителей других меньшинств, и боролась за многонациональную и демократическую Украину [252]. Историк Владимир Сергийчук называет ОУН-УПА демократической силой, ведущей антитоталитарную борьбу против сталинизма и нацизма .

Сергийчук утверждает, что среди людей, которые «пожертвовали» собой ради идеи и дела, были не только украинцы, но и польские и еврейские добровольцы [253] .

Историки-пронационалисты часто представляют ОУН и УПА как спасателей и благодетелей, которые сдерживали евреев, несмотря на страдания самих украинцев от рук еврейских комиссаров, совершавших геноцид. Некоторые признают, что иногда в ОУН существовали антисемитские тенденции, но тут же добавляют, что они не были поддержаны всей организацией в целом, и что ОУН проводило различия между коммунистическими и некоммунистическими евреями, и в конечном итоге ОУН придерживалась особых взглядов на гражданский национализм, гуманизм и демократию [254] .

Другие интеллектуалы-националисты отрицали фашистское наследие полностью. Некоторые зашли так далеко, что утверждали, что «политические принципы, изложенные в программах Третьего съезда ОУН (б) должны быть внесены сегодня в украинскую Конституцию» [255] .

Украинские националисты помнят Холокост совершенно иначе, чем выжившие евреи: «Если бы ОУН-УПА преследовали антисемитскую идеологию возможно, не выжили бы тысячи евреев», пишет Тарас Хунжак в ответ на публикацию антисемитской биографии Стецька [256]. В коллективной еврейской памяти, наоборот же, украинцы часто вспоминаются как одни из самых жестоких, кто совершал Холокост [257]. Выжившие евреи с Западной Украины обычно подчеркивают, что 98,5 % из волынских евреев были убиты, что в Европе есть несколько мест, где Холокост был безумно жестоким, и утверждают, что если бы не было бандеровцев, гораздо больше евреев выжило бы [258] .

Бездействие и фальсификация

Существует различие между отрицанием и затемнением фашизма ОУН и этнических чисток, и прямой фальсификации истории на основе подделок. Отрицание фашизма представляет собой контекст, в котором своеобразное повествование развивается, а представление ОУН филосемитским спасителем евреев содержит несколько примеров этого отрицания. Генеалогия повествования об УПА как о спасителе евреев датируется несколькими десятилетиями назад. Один из первых источников появился от Николая Лебедя, и был опубликован в 1946 г.

[259]:

«Большинство врачей в УПА были евреями, которые были спасены УПА. …. К еврейским врачам относились как к гражданам Украины и должностным лицам в украинской армии. Нужно должным образом подчеркнуть, что в тот момент все они выполняли свои надлежащие обязанности добросовестно. Они оказывали услуги не только солдатам, но и всему населению. Они путешествовали по всей области, организовывали полевые госпитали и местные медицинские пункты. Они не бросали боевые ряды в ситуациях, даже когда имели возможность перейти к Красным. Многие из них погибли смертью храбрых [260]» .

В 1950-х и 1960-х годах, рассказ об ОУН, изображающий ее как организацию праведного спасения евреев, начал формироваться, охотно поддерживаясь эмигрантами OУН [261]. ОУН (б) приняла активное участие в мифотворчестве, в том числе в изготовлении подделок. Одной из наиболее значительных подделок является биография Стеллы Крентсбах, выдуманной еврейки, которая хвалит «Бога и Украинскую повстанческую армию» за то, что пережила Холокост. Поддельная биография появилась под редакцией Петра Mирчука [262]. История Крентсбах получила значительное внимание в эмигрантской прессе. И все же журналисты, которые пытались найти ее, скоро узнали, что такого человека не существует. Филипп Фридман, сам переживший Холокост на Западной Украине, обратил непосредственное внимание на эту историю, и вскоре смог сделать вывод, что «вся эта история является мистификацией» [263]. Когда несуществующую Крентсбах не смогли найти, в эмигрантских кругах распространились рассказы и слухи о том, что она могла быть убита, казнена в Израиле за правду об отношении евреев к УПА [264]. Мы вернемся к воспоминаниям о Стелле Крентсбах позже, так как она сыграет важную роль в пропаганде ОУН полвека спустя .

Политизация национальной памяти: институциональное преследование

Президентство Виктора Ющенко наступило в результате так называемой оранжевой революции в 2004 г., представив вершину влияния диаспоры на написание истории в Украине .

Это приподняло исторические мифы диаспоры до уровня государственной политики, и при условии государственного финансирования институций была поставлена задача развития легитимации повествований, которых требовал культ лидерства ОУН. Ющенко разработал политику памяти, в значительной степени, базировавшейся на повествованиях о преследованиях, «рассказ, который определял Украину как страну-жертву за счет интеграции всех центральных исторических событий ХХ века, от Гражданской войны и советизации до Чернобыльской катастрофы» [265] .

Кульминацией стал Голодомор 1932-1933 годов, представленный как центральное и определяющее событие советского периода [266] .

Ющенко имеет сложное отношение к ОУН. С одной стороны, он отверг ее фашизм, тоталитаризм, террор, культ лидерства и этнические чистки. С другой стороны, Конгресс украинских националистов является прямым потомком ОУН (б), его члены состояли в блоке Нашей Украины [267] .

Возникла парадоксальная ситуация: новая, развивающаяся демократия с заявленной приверженностью демократическим ценностям, плюрализму и правам человека - использует государственные институции для реабилитации и возвышения фашистов до национальных героев, символов молодой демократии .

Холокост пришел, чтобы играть ведущую роль в современной европейской политической культуре, вплоть до того, что способность решения этого вопроса стала считаться чем-то вроде демократической зрелости новых членов и кандидатов ЕС. Все чаще Европа представляет себя как сообщество ценностей, в которой Холокост играет ключевую роль в «коллективной европейской памяти» [268]. В Украине две культуры памяти - культ националистических героев и западноевропейская культура памяти, в которой Холокост занимает центральное место – являются взаимоисключающими.

Как Вильфрид Жильге четко отметил:

«Отделение Холокоста от памяти украинской культуры прямо связано с близостью ОУН к национал-социализму, в частности, в своем отношении к антибольшевизму и антисемитизму... Националистическая интеллигенция может узаконить героические роли ОУН и УПА, но только путем игнорирования еврейского Холокоста и его связи с украинской национальной историей [269]» .

Институциональное составление официальной памяти «Европеизация» Виктором Ющенко украинского общества включает в себя перенос коллективной памяти в соответствие с культурной памятью европейской основной тенденции. Для того, чтобы ликвидировать противоречивые воспоминания, правительство Ющенко нуждалось в производстве поучительного украинского национального прошлого, патриотическое повествование которого смогло бы частично примирить культ ОУН (б) и УПА с признанием Холокоста. Повествования, разработанные авторитарными группами диаспоры, требовали значительных преобразований для того, чтобы создать спрос на них в двадцать первом веке .

Выполнение данной задачи в большой степени ложилось под три официальных институции. Институт национальной памяти, созданный в 2006 г., был основан по образцу польского примера. Его целью была консолидация «нации»

путем патриотической подачи истории. Директором Ющенко назначил бывшего заместителя Премьер-министра Игоря Юхновского, сторонника правой социал-националистической партии Украины [270] .

Другой важной пропагандой является деятельность Центра по изучения освободительного движения, структуры ОУН (б), который должен был функционировать как звено между молодыми украинскими сторонниками ОУН и диаспорой националистов послевоенной волны эмигрантов, таких как Владимир Косык и Петр Содол [272]. Центр является партнером Канадского института украинских исследований, Гарвардского института украинских исследований, а также диаспоры националистических организаций, таких как Украино-канадский конгресс и подавленный ОУН (б) Украинский конгрессовый комитет Америки [273].

В положениях о миссии Центра говорится:

«История борьбы за свободу является основой национальной идеи каждого государства, основой для ее ценностей и ориентации .

Прошлое украинских людей, в частности их борьба за свободу, в течение многих лет умалчивалось, будучи задавленным тоталитарными режимами. Поэтому новое, непредвзятое мнение об Украинском освободительном движении чрезвычайно необходимо .

Двадцатый век был высшей точкой развития украинского сопротивления – лучшим примером является борьба Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии в период с 1920 г. по 1950 г. К сожалению, сегодня деятельность этих структур остается одной из наименее изученных частей украинской историографии. Изучение различных аспектов борьбы украинцев за национальную и социальную свободу является основной целью Центра по изучению украинского освободительного движения [274]» .

Центр по изучению освободительного движения связан с украинским Министерством иностранных дел и, самое главное, с украинской Службой безопасности, прямым преемником КГБ. Этой организации были поручены наиболее важные аспекты стратегии Виктора Ющенко в управлении памятью: охранять память, институты, ресурсы и архивы украинских спецслужб. София Грачева подчеркивает, что «СБУ располагает монополией на информацию и использует эту монополию в политических целях, публикуя подборки документов, которые представляют исторические события в соответствии с текущей официальной точкой зрения, и разрешающие официальную позицию по спорным вопросам» .

В отличие от аналогичных архивов других стран Восточной и Центральной Европы, большая часть их подборок документов остается недоступной для ученых [275] .

Пропаганда институтов Ющенко распространяет официальную интерпретацию истории для общественности, основанную на двух основных темах: повествование о Голодоморе 1932-1933 годов, который был описан как Геноцид против украинского народа, унесший десять миллионов жертв в сочетании с прославлением ОУН (б) и УПА. Институты были взаимосвязаны: их руководители ссылались друг на друга и узаконивали существование друг друга. Пропагандистские и наивно героические представления были представлены, как надежные и полные отчеты о прошлом.

Одобрения Юхновского одной из пропагандистских книг Вятровича «Украинская повстанческая армия:

Непобежденная армия» выглядят так:

«Книга перед вами написана авторами, которые принадлежат к новому поколению украинских историков, а также предлагает полный отчет о героической борьбе Украинской повстанческой армии. Я убежден, что каждый украинский гражданин, который читает это, будет убежден, что наш народ не только хороший, красивый и трудолюбивый, но и героический. Читатель будет убежден, что независимость пришла к нам как результат долгой, героической борьбы .

Прочтите эту книгу. Глядя на лица героев УПА, вы, возможно, найдете с ними собственное сходство [276] .

Одним из первых шагов, предпринятых Институтом национальной памяти, была петиция Ющенко посмертно сделать лидера ОУН (б) и УПА Романа Шухевича национальным героем [278]. В 2007 и 2010 годах Шухевичу и Бандере официально было присвоено звание «Герой Украины», а также аналогичный статус был дан Ярославу Стецько [278]. Представление официальных героев и привычка проектирования современности в политически выгодное значение, - взяты из прошлого, они уходят корнями в советское прошлое [279]. С помощью легитимизированных историков, Ющенко пытался отодвинуть лидеров ОУН от фашистской идеологии и переместить их в новое, любопытное, филосемитское восприятие, чтобы оправдать надуманные ожидания западных партнеров и чтобы признать важность Холокоста. Это повествование опровергает отношение национальных лидеров к массовым убийствам и этническим чисткам, и представляет как хороших европейцев

- демократов и плюралистов - и ОУН-УПА в целом как толерантную организацию, лидера многонациональной Украины. Памятники украинским националистам были возведены на территориях еврейской трагедии, в том числе бывших гетто и в Бабьем Яру. [280]. Эти новые национальные мемориалы не просто были возведены после монументов в память Холокоста европейских евреев, они были возведены с явной целью «превзойти» их и отодвинуть в сторону других «жертв наций» [281.]

–  –  –

Занимая двойную должность в качестве директора архивов СБУ и директора Центра по изучению национальноосвободительного движения, Владимир Вятрович (р.1977) был, пожалуй, самым выдающимся из легитимизированных Виктором Ющенко историков. Вятрович сосредоточил особое внимание на теме ОУН и евреев [282] .

Вятрович не приложил никаких усилий, чтобы исследовать воспоминания выживших о Холокосте, которые рассказывали об ОУН и УПА с ужасом и страхом, и описывали эти организации как глубоко антисемитские [283]. Он избегает темы о том, как лидеры УПА прошли обучение в нацистской Германии и сотрудничали во время Холокоста, и игнорирует свидетельства о массовых убийствах евреев участниками УПА, которые подтверждены в украинских и немецких архивах [284]. Опуская значительное количество литературы, что свидетельствует о противоположном, Вятрович делает вывод, что «из публикации ведущих идеологических движений, их программных заявлений [можно заключить только то, что] идеология украинских националистов не занимает позиции, которые оправдывают обвинения в том, что ОУН была антисемитской» [285].

Вместо этого он создает картину нейтралитета ОУН по отношению к евреям:

«Когда я написал брошюру бо отношении [ОУН] к евреям, девушка, которая работала над ее графическим оформлением, спросила меня: «Я не понимаю - любили ли националисты евреев или нет?» Для меня это было показательно. На самом деле, отношения между народами не могут быть простыми. Мальчик может любить девочку .

Международные отношения гораздо сложнее. Мы должны объяснить людям многозначимость исторического процесса таким образом, чтобы они не велись на различные примитивные политические спекуляции [286] .

Вятрович весьма избирательно следует традициям диаспоры в их отрицании и преуменьшении антисемитизма ОУН, и справедливо подвергает эти отрицания резкой критике как весьма односторонние, легитимизированные, ревизионистские, неспособные удовлетворить даже самые основные научные запросы.

По словам Джона-Поля Химки, «Вятровичу удалось реабилитировать ОУН после обвинений в антисемитизме и участии в Холокосте только благодаря весьма сомнительным действиям, среди которых:

опровержение источников, компрометирующих ОУН;

подвержение цензуры источников из эмигрантских кругов ОУН; отказ в признании антисемитизма в текстах ОУН;

ограничение базы источников официальных прокламаций и документов ОУН, за исключением еврейских мемуаров; отказ от рассматривания контекстные и сравнительные показатели;

отказ от рассматривания немецких подборок документов, и игнорирование многих исторических монографий по этой теме, написанных на английском и немецком языках [287]» .

Опираясь преимущественно на Летопись УПА, Вятрович попытался отодвинуть ОУН от ее антисемитского наследия, остановившись на именах пяти евреев, которые служили в УПА, в том числе, вымышленной Стеллы Крентбах [288]. Он указывает, что их количество могло быть больше, если бы еврееи показали большую готовность тесно сотрудничать, и цитирует командующего группы УПА-Север, Ивана Литвинчука, который «искал человека, грамотно знающего идиш, чтобы написать антигерманское письмо, адресованное евреям», но «к сожалению, он не смог осуществить этот замысел» [289] .

В марте 2008 г. Вятрович распространил издание «К началу книги фактов» как попытку защитить репутацию ОУН, Шухевича и Батальона Нахтигаль. Распространяя эту книгу через правительственные каналы, украинское Министерство иностранных дел и украинские дипломатические представительства за рубежом, украинское правительство представило ее как aвтентичную летопись 1941 г. и задумано обманывало общественность [290].

По данным украинского правительства, это подделка ОУН демонстрирует:

«категорическое несогласие ОУН с предложением Гестапо организовать еврейские погромы… Таким образом, документы [Центрального государственного архива Службы безопасности Украины] подтверждают, что ОУН приняла меры предосторожности, чтобы избежать участия в акциях против еврейского населения во Львове, и что не было никаких официальных указаний принять участие в уничтожении евреев или в проведении погромов [291]» .

Вятрович отвергает критику Шухевича как необоснованную политическую кампанию против памяти командира УПА [292]:

«Советские пропагандисты умышленно опускали отрывки из идеологии ОУН и программы, которая упоминает равные права для всех национальных меньшинств, избегая упоминаний об евреях-участниках УПА, которые боролись за независимую Украину. К сожалению, именно так ведут себя многие современные публицисты и историки, глядя на украинскую историю сквозь призму «агитпропаганды». Одним из самых распространенных обвинений против украинских националистов является утверждение об их участии в антиеврейских погромах во Львове в начале июля 1941 г .

[293]» .

Он категорически отрицает участие Шухевича в антисемитском насилии и освобождает от ответственности за убийство мирных жителей. На вопрос о том, сколько человек Шухевича приняли участие в военных преступлениях против гражданского населения, Вятрович возразил: «Разве можно считать поляков или белорусов мирным населением, если они в течение дня работали как обычные жители только для того, что бы только вечером вооружиться в и атаковать деревню?»

[294] .

В апрeле 2008 г. СБУ провела «общественные слушания» на тему евреев в УПА с целью создания новой национальной идеологии, повествования украинцам и евреям о совместной борьбе против большевистско-московитского врага.

Глава СБУ Валентин Наливайченко, который возглавлял большую часть мифотворчества, представлял свои действия как попытки развеять мифы:

«Сегодня мы создаем публичные документы об украинцах и евреях, которые сражались вместе после большого Голодомора против тоталитарных и коммунистических режимов. Эта историческая правда была жестоко задавлена и мифологизирована. Цинично и грубо, КГБ пыталось пробудить неестественную вражду между украинским и еврейским народами. Такой миф создавался и поддерживался в течение нескольких десятилетий, и не имеет права на существование [295]» .

Наливайченко заявил о своем желании отделить советскую ложь от украинской «исторической правды о прошлом украинского народа» и «освободить украинскую историю от лжи и фальсификаций» [296]. Пресс-центр СБУ заявил, что «документальный материал объективно подтверждает, что история украинского освободительного движения дает много примеров сотрудничества украинцев и евреев в их борьбе против тоталитарного режима [297] .

Вятрович снова обратился к брошюре 1950-го года «Евреи – граждане Украины», которая, как он утверждает, представляет наиболее верную картину позиции ОУН по отношению к евреям. Он игнорировал и не комментировал их завуалированные угрозы [298]. Легитимизированные историки СБУ имели двойственное отношение к евреям. В то время как они приложили значительные усилия в представлении бандеровцев друзьями Израиля и еврейского национализма, они не уклонялись от традиционных националистических стереотипов. В соответствии со своей целью определить виновных в голоде 1932-1933 годов, СБУ в июле 2008 г. опубликовала весьма избирательный список из девятнадцати лиц, совершивших «голод-геноцид». Из них восемь человек, или 40 процентов, были еврейской национальности, и были представлены в советском стиле с их «настоящими» нацистскими именами, написанными рядом с их славянскими именами. [299]. Высокопоставленные антисемиты и ревизионисты Холокоста, среди которых Левко Лукьяненко и Юрий Шухевич, были постоянными гостями на мероприятиях, посвященных пропаганде институтов Вятровича [300] .

Моисей Фишбейн Одним из самых успешных популяризаторов националистических повествований, который отрицает антиеврейское насилие УПА, является поэт Моисей Фишбейн .

Фишбейн отрицает исследования, доказывающие, что УПА убивала евреев, и это были «спецоперации» под руководством Кремля с целью не допустить членства Украины в НАТО:

«Это очень важно для дезинформаторов заодно дискредитировать и генерала УПА Шухевича, и все украинское национально-освободительное движение, также как и президента Украины Ющенко. Поэтому они использовали старые провокации чекистов и играли в «еврейскую карту»: одни обвиняли [УПА], в том, что она убивала евреев, другие «героизировали» предполагаемых убийц. Цель ясна: исключить евреев из украинского национального возрождения. Отчуждать весь цивилизованный мир от тех, кто хочет возрождения истинной, украинской Украины - украинской по духу, по языку, в память о своих гениях и героях. Украинской - для тех, кто в ней живет, независимо от этнического происхождения… Претензии относительно «антиеврейских действий УПА» являются провокацией, распространяемой Москвой. Это провокации .

То, что УПА убивала евреев, является ложью. Скажите, как могла УПА уничтожать евреев, когда евреи были участниками УПА, служили в УПА? Я знал евреев, которые служили в УПА .

Например, я знал доктора Авраама Штерцера, который жил в Израиле после войны. Также был Самюэль Нойман, его псевдоним был Максимович, был Шай Варма (псевдоним Скрипач), был Роман Винницкий, его псевдоним был Сэм .

Заметной фигурой в УПА была женщина по имени Стелла Крентсбах, она позже стала использовать псевдоним. Она родилась в Болехове в районе Львова, она была дочерью раввина, Зиониста, и в Болехове дружила с дочерью греческого католического священника по имени Оля. В 1939 г .

Стелла Крентсбах окончила философский факультет Львовского университета. С 1943 г. она была медсестрой и офицером разведки в УПА. Весной 1945 г. НКВД захватил ее во время рабочей встречи в Рознятове. После этого она была заключена в тюрьму, приговорена к смертной казни, но солдаты УПА освободили Стеллу Крентсбах, которая была еврейкой. Летом 1945 г. она пересекла Карпаты с украинскими повстанцами и 1 октября 1946 г. ей удалось достичь английской зоны оккупации в Австрии. Она добралась до Израиля. Вы знаете, где она работала в Израиле? В Министерстве иностранных дел. В своих воспоминаниях Стелла Крентсбах писала: «Причина по которой я живу сегодня, и смогла отдать все силы моих 38 лет, чтобы освободить Израиль, в том, что всем я обязана Богу и Украинской повстанческой армии. Я стала членом героической УПА 7 ноября 1943 г. В нашей группе я насчитала 12 евреев, из которых восемь были врачами» [301] .

Повторяя эту претензию на многих форумах, Фишбейн снижает уровень антисемитизма ОУН, вымышленный врагами Украины. «В игре в «еврейскую карту» в своих спецоперациях против Украины, российские спецслужбы используют «Путина-еврея», особенно московские раввины», написал Фишбейн. [302]. Он повторил этот аргумент на конференции в Университете штата Иллинойс в Урбана-Шампейн в 2009 г .

[303]. Его слова, полные энтузиазма, сообщались в националистической прессе. Англоязычная «Kyiv Post», популярное издание для диаспоры, опубликовала его заявление в виде статьи ор-ed (газетной статьи, в которой высказано мнение автора, который не работает в редакции этой газеты) [304]. Фишбейн привлек значительное внимание средств массовой информации, не только националистические издания диаспоры, такие как «Украинский еженедельник», «Украинские новости», «Kyiv Post» и другие, но и такие новостные ресурсы как BBC News .

Респектабельные аналитики,такие как Пол Гобл, некритически повторяли утверждения Фишбейна:

«Мало кто вел себя столь же упорно, как Фишбейн в поиске этих и других российских фальсификаций и источников клеветы в адрес Украины, и его работа в этой области заслуживает большей известности не только потому, что она… объясняет, почему так много украинцев хотят получить защиту западных институтов, таких как НАТО» [305] .

При государственной поддержке, Фишбейн распространял фиктивную «автобиографию»

Крентсбах/Креутсбах, в споровождении перевода на английский язык, под названием «Я жив благодаря УПА», и представлял ее как подлинный документ, который мог бы раз и навсегда опровергнуть антисемитизм ОУН-УПА [306] .

Вскоре после этого Центр по изучению овободительного движения под руководством Вятровича вновь вернулся к истории Крентсбах/Креутсбах, выпуская пресс-релиз с заголовком «Еврейка Стелла Кренстбах объяснила, что она выжила благодаря УПА»[307]. Марко Левицкий, редактор проОУНовских «Украинских новостей» в Эдмонтоне, канадской провинции Альберта, снова и снова возвращался к истории Стелы Крентсбах/Креутсбах, ссылаясь на автора как на авторитетный источник в этой области, используя историю отрицания причастности ОУН к Холокосту [308].

Кроме того, Виктор Рудь, председатель Комитета по иностранным делам и правам человека Украинской Американской ассоциации адвокатов, в открытом письме в Вашингтон, в ответе на статью, критикующую культ УПА, созданный Виктором Ющенко, опирается на лекции Фишбейна в Урбана-Шампейне, ссылаясь на него как на «Недавнее исследование» и ссылаясь на заявление Фишбейна о том, что:

«Российские спецслужбы пытаются дестабилизировать ситуацию в Украине, подорвать еге суверенитет и независимость, создать негативный образ этой страны, блокируют ее интеграцию в европейские и евроатлантические структуры, и пытаются превратить Украину в зависимый спутник, которым можно манипулировать. В их спецоперациях против Украины они придают важное значение «еврейской карте» [309]» .

В декабре 2009 года Фишбейн вновь распространил брошюру «Евреи- граждане Украины», выпущенную УПА в 1950 г. как еще одну попытку опровергнуть антисемитизм УПА. Фишбейн предпочел не комментировать этнонационалистические утверждения о том, что евреи – гости на украинской земле, а также не комментировать их стереотипы о евреях как большевиках, и был равнодушен даже к их завуалированным угрозам [310]. Можно только догадываться о мотивах Фишбейна для публикации этой известной фальшивки. Это представляется маловероятным, что он, или легитимизированные историки, не знают о тематичекой литературе, в том украиноязычной, так как в конце 2008 г .

историки Тарас Курило и Джон-Пол Химка обсуждали подделку Крентсбах/Креутсбах в ведущем интеллектуальном журнале «Современная Украина» [311] .

Мифотворение с осложнениями

Несмотря на претензии пропагандистов, не вполне ясно, к чему могла привести деятельность нескольких еврейских врачей в УПА. Даже если взять самые оптимистические оценки историков, включающие подделки, и принять за чистую монету их утверждения о еврейской идентичности всех неназванных людей, которые, по утверждениям Вятровича, сражались в ОУН и УПА, количество евреев в этих организациях по-прежнему составляет малую долю от общего числа членов УПА (от 0,001 до 0,1 процентов) [312]. Конечно, трудно позиционировать нескольких еврейских медсестер и врачей, которые пережили Холокост в рядах УПА в качестве доказательства существования совместного ОУН-УПАеврейского фронта против общих врагов. Вятрович не комментировал много задокументированных случаев, как ОУН-УПА нападали и убивали спасателей евреев [313]. Он упустил факт, что 50 процентов из лидеров УПА в прошлом были сотрудниками вооруженных сил, полиции или карательных органов нацистских немецких оккупантов, и сыграли ключевую роль в осуществлении Холокоста в оккупированном Советском Союзе .

Тем не менее, этот рассказ очаровал восприимчивую аудиторию за пределами круга истинных националистов .

Легенда УПА, как заключающая в себе демократическую силу, где евреи сражались плечо к плечу с ОУН против Гитлера, уже выводит ее на уровень популярной культуры. В 2010 г .

Оксана Забужко, возможно наиболее популярная беллетрист в Украине, опубликовала массивную книгу «Музей забытых секретов», в которой главная героиня - еврейская медсестра в УПА, по прототипу Крентсбах/Креутсбах. В своем исследовании, Забужко опиралась частично на материал, предоставленный ей Центром по изучению освободительного движения и его музеем в бывшей Лонтской тюрьме, где по просьбе центра Вятровича состоялась презентация книги [314]. Первое издание было распродано за три дня. Книга получила очень хорошие рецензии. «Оксана Забужко написала панораму истории украинского прошлого, истории украинцев 20-го века», - так комментировали издание «Ежедневный Львов», «Высокий Замок» [315] .

Вместе с тем, пропаганда правительства не смогла завоевать популярность у простых украинцев .

Общенациональный опрос, проведенный Киевским международным институтом социологии в июне 2009 года показал, что лишь незначительное меньшинство украинцев хорошо восприняло Ющенко и его мифы об ОУН и УПА [316] .

Культ ОУН и УПА, однако, запятнал имидж Украины за границей, особенно в Польше, ключевом партнере ЕС .

Воспоминания Польши об украинцах в период Второй мировой войны остаются в высшей степени критическими - в соответствии с опросом, проведенным в августе 2009 года, они даже более критические, чем воспоминания о военной роли немцев и русских [317]. Превращая Бандеру, Шухевича, участников ОУН и УПА в официальных героев и отрицая совершенные ими убийства, легитимизированные Виктором Ющенко историки помогли «зацементировать» стереотипную идентификацию украинцев с бандеровцами. Многие поляки перекладывают на украинцев коллективную ответственность за преступления УПА [318]. По иронии судьбы, некоторые из исторических интерпретаций своего преемника Виктора Януковича и его электората на востоке и юге страны, более соответствуют Европе, чем действия Ющенко, который провозглашает свою политическую ориентацию направленной на Запад [319] .

Вывод: политика, память и смысл существования Национализация государства часто является последствием «изготовления» национальных мифов, и случай с Украиной отнюдь не уникален. Здесь, в новом, слабом государстве, разделенном по языковому признаку, религии и историческому опыту, руководство предприняло значительные усилия по производству исторических мифов с политической полезностью, значительная часть которых прямо противоречат с тем, что говорят источники и ученые .

Эрнст Ренан писал: «Забывая, я иногда заходил очень далеко, чтобы сказать об исторической ошибке, которая является решающим фактором в создании государства» [320] .

Бруно Беттельгейм утверждал, что «дети нуждаются в сказках», «Мы хотим, чтобы наши дети верили, что, в сущности, все люди хорошие…. Доминирующая культура в отношении детей хочет делать вид, что темной стороны человека не существует, и оптимистично исповедовать веру в мелиоризм» [321].

Он утверждает, что сказки способствуют психологическому развитию ребенка:

«Неясности должны ждать, пока твердо устоявшаяся личность пройдет свое развитие на основании положительных идентификаций. Кроме того, выбор ребенка основывается не столько в сравнении хорошего и плохого, а сколько в сравнении кто ему нравится, а кто - нет. Чем более простой и хороший характер – тем легче ребенку идентифицировать себя и хорошим и отказаться от всего плохого» [322] .

В своем знаменитом исследовании «Дедушка не был нацистом» Харальд Велзер, Сабина Мюллер, и Каролина Шугналл выделили трудности многих немцев, касающиеся роли членов их семей в Третьем Рейхе. Поколения выросли и социализировались в Федеральной Республике, хорошо осведомлены о преступлениях нацистской Германии, склонны видеть в нацистах «других» немцев и дезавуировать свои ассоциации своих прародителей с национал-социализмом .

Авторы показывают, что «нет фрагментов Холокоста в воспоминаниях немецких семей» [323], и что «следующим поколениям строить прошлое, в котором их родственники будут выступать в роли непричастных к преступлениям» [324] .

Параллели с памятью украинской диаспорой ОУН и Холокоста поразительны. Та часть украинской диаспоры, которая проживала в основном в Северной Америке и возвратилась в Украину после 1991 года, отрицает не только фашизм ОУН и антисемитизм, она отрицает сами преступления, представляя виновных как спасателей евреев. Факты на основе исторического анализа отвергаются и заменяются удобными и политически целесообразными мифами прошлого .

Наблюдение Велзера, Мюллер и Шугналл показывают, что «эмоциональный процесс воспроизведения в памяти - это не то же самое, что опираться на факты при изучении прошлого и обладать нужными сведениями» - также относится и к идеологии украинской диаспоры и легитимизированных Виктором Ющенко историков [325] .

Существуют две взаимосвязанные группы сочинителей мифов. Первая группа состоит из прямых преемников фашистов: авторитарные националисты и неофашисты, которые разделяют принципы философии ОУН – авторитаризма, культа лидера и антисемитизма. По иронии судьбы, филосемитские легитимизированные повествования возникла в этой группе в качестве побочного продукта, из-за проделанных усилий, направленных на то, чтобы скрыть антиеврейское насилие ОУН и УПА, и чтобы скрыть фашистскую деятельность организации. Вторая группа состоит из политиков, пропагандистов и ученых, которые называют себя демократами по самоопределению и отмечают фашистскую деятельность ОУН, отрицая ее фашизм в целом .

фактически неправильная версия прошлом организации. Обе группы выбрали те части наследия, которые они считают подходящими. Они затушевывают, занижают, отрицают или легитимизируют массовые убийства ОУН-УПА. При Ющенко эти филосемитские националистические повествования были возведены на уровень официальной политики, и происходило государственное финансирование этого мифотворчества. В то время как идеология этих двух групп различается, они часто работали в тандеме, деятельность одной группы составляла фундамент для деятельности другой. Обе группы были апологетами фашистской традиции. Ни одна из них призналась, что ОУН совершала преступления, не говоря о том, что ни одна группа не осудила ОУН .

В то время как мифы, окружающие ОУН-УПА являются продуктами воображения диаспоры, они распространялись преемниками украинского КГБ. Вдохновения для Ющенко в создании Института национальной памяти поступало из современной Польши, но ее институты мифотворчества и управления памятью напоминают старую советскую пропаганду. Сказочные сценарии, придуманные органами государственной власти, приходят, как ни парадоксально, с претензиями на истину и объективность. Здесь находится парадокс мифотворчества: отборные, пропагандистские и назидательно патриотические мифы не представлены как таковые, а, наоборот, как более «истинный» и «правильный»

вариант украинской истории [326]. Распространение вводящей в заблуждение пропаганды и даже подделок во имя «исторической правды» и «объективности» раскрывают советские черты и нормы, а также отражает комментарии Сталина от 1931 г. о том, что главное в написании истории не источники, а, скорее, «правильный подход» [327]. Советский характер этих неуклюжих историй и упрощенных мифов находит свое отражение не только в их манихейской простоте, белых пятнах, пропущенных отрывках и в запретах [328], но и в попытках Ющенко объединять его мифотворчество с легальной репрессией тех, кто ставит под сомнение официальную линию повествования [329] .

Является ли изготовление контрафактуальных националистических легенд и поучительных патриотических мифов плохими действиями? Беттельгейм указывает на некоторые преимущества легенд и сказочных рассказов .

Некоторые причины националистической диаспоры вытекают из этой же логики. Комментируя выдумку Крентсбах/Креутсбах, историк и активист Украино-канадского конгресса Роман Сербин утверждает, что «нет ничего плохого в идее участия еврейской женщины в УПА; как часть украинской мифологии это способствует положительным еврейско-украинским отношениям».

Проблема Сербина заключается, скорее, в том, что обновлении службы украинских сил нацистам не было достаточно дальновидным:

«В чем Ющенко можно упрекнуть – не может быть внесено в проект украинских ветеранов Ваффен СС дивизии Галичина и других подразделений вооруженных сил Оси» [330] .

И все же, упрощенные героические рассказы основаны на мифах, полуправде и преднамеренной фальсификации, которые привели не только к не рассмотрению прошлого. Что еще хуже, так это то, что искаженные, иногда вымышленные повествования представляются как «истина» и научные исследования, высмеиваются как враждебная пропаганда, ее критиков называют коммунистами, «украинофобами», сторонниками Путина или «полезными идиотами» на службе у Януковича и Kремля [331]. Эта логика предполагает, что Украине было бы больше пользы от молчания, государственной пропаганды и мифотворчества, нежели от критических расследований. Более того, филосемитское повествование об ОУН и УПА является одной из форм «ревизионизма» Холокоста – оно отрицает участие ОУН-УПА в Холокосте и отводит эти организации от их фашистского и антисемитского наследий путем составления непрезентабельной и фактически неверной версии про прошлую деятельность организаций. Она отделяется от других форм отрицания Холокоста преувеличением относительно незначительных деталей, в то время как, повидимому, игнорирует, или представляет документированные факты как фальсификации. За счет легитимизации мифы крайне правыми, такое повествование содействовало мобилизации крайне правых украинцев .

Эти мифы не смогли стать основой для национальной мобилизации вне диаспоры и украинского запада. Напротив, культ ОУН-УПА поляризовал Украину и настроил против нее соседние страны. Преднамеренные искажения были усложнены процессом исторического и политического примирения между украинцами, евреями и поляками. Он разочаровал Польшу и ЕС, и серьезно усложнил украинскую интеграцию в европейское пространство. И последний, но не менее важный факт – это то, что данная ситуация облегчила для Кремля возможность описывать украинское лидерство как безответственное и политически незрелое, и использовать это в политических целях .

В то время как детям и политикам-националистам необходимы сказки, задачей историков становится разбор и понимание прошлого. Осведомленность о Холокосте, попытки в понимании механизмов расистского насилия ОУН и УПА, и уважение к их жертвам не должны быть препятствием на пути государственного строительства. Напротив, открытые запрос о прошлом - важная составляющая строительства либерального демократического общества с верховенством закона, плюрализмом и уважением прав человека .

Постскриптум, октябрь 2010 г. – май 2011 г .

Так как эта работа была написана осенью 2009 г., в Украине наблюдается изменение правительства. Одним из последних законодательных актов Виктора Ющенко было присвоено звание Героя Украины Степану Бандере, и этот ход подвергся значительной критике. Украино-канадский конгресс, в котором членствуют участники обоих крыл ОУН и ветеранских организаций УПА и Ваффен-СС Галичина, с энтузиазмом поддержал указ Ющенко и призвал «Правительство Канады внести изменения в действующий акт канадских ветеранов войны, касающиеся расширения прав по включению в акт групп сопротивления, таких как ОУН-УПА»

[332] .

Под властью Януковича последовал резкий разворот в области управления памятью. Посмертное назначение Виктором Ющенко Бандеры и Шухевича национальными героями судом было объявлено незаконным, и приказ был отменен [333]. Вятрович и Юхновский были уволены, и архив СБУ и Институт национальной памяти получили новых директоров. Валерий Солдатенко, сменивший Юхновского на посту директора Института национальной памяти, является членом Коммунистической партии. В марте 2011 г. была объявлена ликвидация Института [334] .

Конец государственной поддержки культа ОУН и УПА возмутил националистическую диаспору. Представители контролируемого ОУН (б) Украинского конгрессового комитета Америки отказались от встречи с президентом Януковичем и устроили шумные протесты во время его визита в ООН в сентябре 2010 г. в Нью-Йорке. Аскольд Лозинский [335], один из организаторов протеста, сообщил украинскому послу в США, что единственное, что могло бы предотвратить протесты, было бы «увольнение Солдатенко, Министра образования Дмитрия Табачника и признание Голодомора геноцидом» [336]. Одетый в фольклорное снаряжение и с рогом быка в руке, Лозинский проводил шумные демонстрации за пределами Генеральной Ассамблеи ООН, скандируя «Русские мясники, идите к черту!», «Слава Украине! Героям слава!» [337]. Диаспора ОУН (б) отнеслась к всенародно избранному правительству Януковича как к «оккупационному режиму», с которым они разорвали все связи [338]. Антисемитизм является центральным компонентом в апологетике Лозинского. Он заявляет, что «подавляющее количество советских сообщников в течение советских двух лет на Западной Украине в 1939-1941 годах, были евреями» [339], и утверждает еврейский контроль над канадскими СМИ [340], и обвиняет ученых, изучающих антиеврейское насилие, в том, что им оплачивается «изобретение демонов» в еврейских интересах. [341]. Он отвергает научные исследования расизма ОУН, ссылаясь на предполагаемое еврейское этническое происхождение исследователей [342] .

Поль Грод, президент Украино-канадского конгресса, способствует спокойной дипломатии [343], но остается приверженным, как и всегда, культу ОУН и УПА, яростно и категорически отрицает участие украинских националистов в Холокосте [344]. В марте 2010 г. Украино-канадский конгресс организовал «целевую группу» националистических активистов, чтобы предотвратить «атак на национальноосвободительное движение», исходящие от дискредитирующих или подрывающих полномочия критикующих ученых, обвиняя их в «измене» против своих воображаемых сообшеств [345]. После того, как он потерял свою работу на посту директора архивов СБУ, в 2010 г., Вятрович был привлечен к работе его националистическими «партнерами» из диаспоры. Он получил стипендию в Гарвардском украинском научно-исследовательском институте и был приглашен в качестве основного докладчика на двадцать третью конференцию Украино-канадского конгресса в Эдмонтоне 5-7 ноября 2010 г. [346]. Канадский институт украинских исследований пригласил Вятровича выступить в университете Альберты. В Эдмонтоне, он снова отрицал антисемитизм ОУН и притемнял ее участие в Холокосте. Он утверждал, что львовский погром был предметом «многих академических споров» .

«Отдельные члены население принимали участие в инициированных Германией репрессиях… Участие в репрессиях против всего населения включало криминальных лиц, которые хотели получить материальную выгоду от участия в репрессиях. Некоторые приняли участие, опираясь на немецкую пропаганду того времени, которая говорила, что евреи несут ответственность за то, что немцы называют «еврейским большевизмом». Но «ни одно украинское политическое движение не выступало за участие в этих репрессиях или антиеврейских погромах», он утверждал .

«Факт того, что некоторые члены полиции, которые работали под руководством немцев, в конечном счете, оказались в различных воинских формированиях, таких как… Украинская повстанческая армии (военное крыло Организации украинских националистов), не устанавливает доказательства того, что именно эти отдельные образования были вовлечены в совершение Холокоста» [347] .

Представленный как «украинский историк Владимир Вятрович в Гарвардском университете» в украинских СМИ, он снова отрицал антисемитское участие ОУН в Холокосте, называя это «историческим мифом» [348] .

В День памяти, в день, в который в Канаде традиционно подчеркивается роль военных в борьбе с фашизмом, Украино-канадский конгресс отдал честь ОУН, УПА и украинским ветеранам Ваффен-СС Галичина [349]. Менее чем через неделю он осведомил всех о голоде 1932-1933 годов, раздувая число жертв на 300 процентов, до более, чем десяти миллионов людей [350] .

Оставленное государственной политикой вследствии сокрушительного поражения Ющенко, повествование об отрицании и мифотворчестве сохранилось, главным образом, для ультраправых из диаспоры вокруг ОУН-УПА, и надлежит Украине [351]. Янукович продолжает тенденцию Ющенко играть восточной и западной частями Украины друг против друга, далее поляризуя про-националистический и «антиоранжевый» лагеря .

Ултьтраправая экстремистская партия «Свобода» стала крупнейшей партией на местных выборах в Западной Украине и пятой по величине партией в стране. Хотя ее политический прорыв произошел при Януковиче, ответственность должна быть разделена между Ющенко и его легитимизированными историками, чье официальное почитание, спонсируемое государством мифотворчество и отрицание зверств ОУН-УПА, установили политическую легитимность и проложили путь для повторного возвращения направо .

Для ультра-националистов повествование истории превратилось в историческую беллетристику. Убежденные фашисты и антисемиты, которые неоднократно добровольно оказывали свои услуги для новой Европы Гитлера представлены как первые, кто противостоял нацистам, тоталитаристы представлены как свободные бойцы .

Сообщения в прессе, полемике и в массовой культуры утверждают, что «Бандера был единственным рыцарем в Европе, который в 1941 г. сказал «нет» Гитлеру» [352]. В интерпретации истории лидером партии «Свобода» Олегом

Тягнибоком значится:

«наши герои сражались в кровавом бою с оккупантами, когда так называемая «цивилизованная Европа» убежала прочь. Поэтому, осуждения Бандеры - это плевок в лицо украинского национально-освободительного движения .

Антиколониальный по своему характеру, он был прежде всего антикоммунистическим и антинацистским. [Осудить Бандеру] означало наплевать на право украинцев на свое собственное государство» [353] .

Таким образом, мы вернулись к исходной точке. На протяжении многих лет, пересекая Атлантику и возвращаясь обратно, корыстная националистическая мифологии обретает все более фантастические формы .

Откровенно профашистская, проГитлеровская, прогерманская декларация Стецька метаморфизировала не только антинацистскую деятельность, но и первый и храбрый вызов Гитлеру в Европе. Антисемитизм лидеров ОУН и открытое одобрение Холокоста отклонены со ссылкой на небольшое количество выживших евреев в рядах УПА. Как конечная ирония, этот рассказ присваивается крайним националистам, которые не уклоняются от антисемитской исторической интерпретаций и открытого восхищения Ваффен-СС .

–  –  –

Это исследование было презентовано на 41-м национальном съезде Американской Ассоциации развития Славянских Студий в Бостоне, Массачусетс, 12-15 ноября 2009 г .

СПИСОК ССЫЛОК:

Это исследование наполнено комментариями, откровениями, идеями и конструктивной критикой Марка Каринника, Томислава Дцли, Норманна Дж.В. Года, Джона – Пола Химка, Кристофа Джанига, Девида Марпласа, Нины Павловикова, Грегорца Россолински – Лайби, а также обширными и очень полезными замечаниями двух авторов, которые пожелали остаться анонимами. Также кавтор выражает благодарность огромногй поддержке, оказанной Ислледовательско – научной группой 1540 «Балтийские границы: Разум и культура, которые меняются в пределах границ Балтийского региона», что была основана Немецкой Исследовательской Организацией. Boundaries of Mind and Culture in the Borderlands of the Baltic Sea Region,” funded by the German Research Foundation (DFG) .

1. See, for instance, David R. Marples, Heroes and Villains:

Creating National History in Contemporary Ukraine (Budapest: Central European University Press, 2007); Johan Dietsch, Making Sense of Suffering: Holocaust and Holodomor in Ukrainian Historical Culture (Lund: Lund University Press, 2006); Olena Radziwi"", “Viina za viinu:

Druha svitova viina ta Velyka vitchyzniana viina u shkil’nykh pidruchnykakh z istorii Ukrainy (1969–2007),” paper presented at “World War II and the (Re)Creation of Historical Memory in Contemporary Ukraine, An International Conference,” Kyiv, Ukraine, September 24, 2009 .

2. On this topic, see Franziska Bruder’s pioneering study, “Den ukrainischen Staat erkmpfen odersterben!”: Die Organisation Ukrainischer Nationalisten (OUN), 1928–1948 (Berlin: Metropol Verlag, 2007), 23 .

3. Armstrong writes that “the theory and the teachings of the nationalists were very close to fascism, and in some respects, such as the insistence on ‘racial purity,’ even went beyond the original fascist doctrines.” John A. Armstrong, Ukrainian Nationalism, 1939–1945 (New York: Columbia University Press, 1955), 279. “At least as a start, it seems preferable not to call the OUN’s ideology ‘fascism’ but to designate it ‘integral nationalism,’ in accordance with Carlton Hayes’ classifi cation of the Action Franaise model.” John A. Armstrong, “Collaborationism in World War II: The Integral Nationalist Variant in Eastern Europe,” Journal of Modern History, 40, no. 3 (Sep. 1968): 400– 401 .

4. Juan J. Linz, “Political Space and Fascism as Late-Comer:

Conditions Conductive to the Success or Failure of Fascism as a Mass Movement in Inter-War Europe,” in Stein Ugelvik Larsen, Bernt Hagtvet, and Jan Petter Myklebust (eds.), Who Were the Fascists: Social Roots of European Fascism (Oslo: Universitetsforlaget, 1980): 169, 187

5. Grzegorz Rossoli#ski-Liebe, “The ‘Ukrainian National Revolution’ of 1941: Discourse and Practice of a Fascist Movement,” Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History 12, no. 1 (Winter 2011): 87, n. 12. Heorhii Kas’ianov rejects attempts at establishing an umbrella defi nition of the far right, arguing that applying terms such as fascism, Nazism, but also integral nationalism to the OUN is not productive, as these movements

constitute different phenomena. Teoriia natsii ta natsionalizmu (Kyiv:

Lebed’, 1999), 326 .

6. Bruder, “Den ukrainischen Staat,” 32; Oleksandr Panchenko, Mykola Lebed’: Zhyttia. Diyal’nist’. Derzhavno-pravovi pohliady (Lokhvytsia: Kobeliaky, 2001), 15; Anatol’ Kamins’kyi, Krai, emihratsiiai mizhnarodni zakulisy (Manchester: Vydannia Politychnoi Rady OUNz Nakladom Kraevoi PR OUNz u Velykobrytanii, 1982), 39–42 .

7. Bruder, “Den ukrainischen Staat,” 35 .

8. Roger Griffi n, Modernism and Fascism: The Sense of a Beginning under Mussolini and Hitler (Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2007), 62 .

9. There is a rich literature on the theory, defi nition, and charcterization of fascism. Here it would suffi ce to mention Roger Griffi n, The Nature of Fascism (London: Pinter, 1991), 1–19, and Stanley G .

Payne, A History of Fascism, 1914–1945 (Madison: The University of Wisconsin Press, 1995), 3–52, and idem, “The Concept of Fascism,” in Ugelvik Larsen, Hagtvet, and Myklebust, Who Were the Fascists, 17. On the fascism of the OUN, see Rossoli#ski-Liebe, “The ‘Ukrainian National Revolution’ of 1941,” 85–90 .

10. Bruder, “Den ukrainischen Staat,” 51. The characterization of the OUN as fascist is also shared by Richard Breitman, Norman J. W .

Goda, John-Paul Himka, David Marples, Grzegorz Rossoli#ski-Liebe, Timothy Snyder, and other historians. See Richard Breitman and Norman J. W. Goda, Hitler’s Shadow: Nazi War Criminals, U.S. Intelligence, and the Cold War (Washington, D.C.: The National Archives, 2010), 74, and, for instance Himka, Marples, Rossoli#ski-Liebe, and Snyder in Tarik Cyril

Amar, Ivan Balyns’kyi, and Yaroslav Hrytsak (eds.) Strasti za Banderoiu:

statti ta essei (Kyiv: Hrani-T, 2010) .

11. Taras Kuzio, “OUN v Ukraine, Dmytro Dontsov i zakordonna chastyna OUN,” Suchasnist, vol. 12 (1992): 34; Armstrong, “Collaborationism in World War II,” 402 .

12. Taras Kurylo, “’The Jewish Question’ in the Ukrainian Nationalist Discourse of the Interwar Period,” Polin, no. 26 (forthcoming) .

13. Iaroslav Orshan, “Doba natsionalizmu,” V Avanhardi (Al’manakh) (Paris: n.p. 1938), 41. Availble online from the web forum Natsional’na Diia “RID,” http://rid.org.ua. Thanks to Taras Kurylo for this reference .

14. Yury Boshyk, ed., World War II in Ukraine: History and Its Aftermath (Edmonton: CIUS and University of Alberta, 1986), 172–173;

“10 zapovidei Ukraintsia-Natsionalista (Dekal’oh),” Tsentral’nyi derzhavnyi arkhiv hromas’kykh orhanizatsii Ukrainy, henceforth TsDAHO Ukrainy, f. 1, op. 23, d. 931, ark. 68. Thanks to John-Paul Himka for this reference .

15. Mykola Posivnych, “Molodist’ Stepana Bandery,” in Mykola Posivnych (ed.), Zhyttia i diial’nist’ Stepana Bandery: Dokumenty i materialy (Ternopil’: Aston, 2008), 38 .

16. Z Tvoei rodyny stvory kyvot chystoty Tvoei Rasy i Natsii, from 44 pravyla zhyttia ukrains’koho natsionalista. Sviatoslav Lypovets’kyi, OUN banderivtsi: frahmenty diial’nosti ta borot’by/The Organization of Ukrainian Nationalists (Banderites): A Collage of Deeds and Struggles (Kiev: Ukrains’ka Vydavnycha Spilka, 2010), 93–94 .

17. Nationalist publishers translated Nazi racial theoretician Hans Gnther’s 1920 racist tract Ritter, Tod und Teufel as Hans F. K. [Ginter] Gnter, Lytsar, Smert’ i chort’: Herois’ka mysl’. Vstup ta pereklad iz IV .

nimets’koho vydannia Rostyslava Iendyka [Introduction and translation from the IV German edition by Rostyslav Iendyk] (L’viv: Vydavnytstvo “Prometei,” 1937). Orshan introduced the book, written “in 1920, at the time of all the misery that befell Germany after its loss in the World War, democratic-liberal decay, pacifi sm, and the weakening of the national instinct, and the rise of Jewish supremacy [postupaiuchoi supermatii zhydivstva],” Orshan, Doba Natsionalizmu, 3–4. On Hans F. K. Gnther, see Alan E. Steinweis, Studying the Jew: Scholarly Anti-Semitism in Nazi Germany (Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2006), 25–41, and Leo Kramr, Rasismens ideologer: Frn Gobeneau till Hitler (Stockholm: Norstedts Frlag, 2000), 207–227 .

18. Orshan, Doba Natsionalizmu, 5 .

19. Mykola Mikhnovs’kyi’s Decalogue was a set of rules to police the political, social, and sexual activities of nationalists. Rule 1 stated that a Ukrainian state should reach from the Carpatians to the Caucasus, number 2 that “all people are your brothers, but Muscovites, Poles, Hungarians, Romanians and Jews are the enemies of your people [moskali, liakhy, uhry, rumuny ta zhydy—se vorohy nashoho narodu] .

Rule 3 states “Ukraine for the Ukrainians!” Rule 10, which so appealed to Sukhovers’kyi and other nationalist activists, reads: “Do not take a wife of alien stock, since your children will become your enemies; do not fi nd aquaintances among the enemies of our people, as that would give them strength and courage; do not buy from our oppressors as that will make you a traitor.” This nationalist decalogue is still on the Ukrainian

Students’ Association—University of Winnipeg (UWUSA) Facebook site:

http://www.facebook.com/group.php?gid=171502843414 (accessed March 3, 2011) .

20. Mykola Sukhovers’kyi, Moi spohady (Kyiv: Vydavnytstvo “Smoloskyp,” 1997), 50. Sukhovers’kyi (1913–2008), a native of Bukovyna, worked in Berlin as a liason between the OUN(m) and Nazi Germany during World War II and later settled in Canada. He was the honorary president of the Ukrainian War Veterans association in Edmonton and a leading fi gure in the OUN(m). He worked as a librarian at the University of Alberta where the Canadian Institute of Ukrainian Studies at the University of Alberta still administers the Celestin and Irena Suchowersky Endowment Funds. Bohdan Klid and Myroslav Yurkevych, CIUS: 30 Years of Excellence/KIUS: 30 Rokiv Uspikhiv, 1976–2006 (Edmonton: Canadian Institute of Ukrainian Studies at the University of Alberta, 2006), 35 .

21. “Orhanizatsiia Ukrains’kykh Natsionalistiv: Natsiia iak spetsies,” Holovnyi Derzhavnyi Arkhiv Sluzhby Bezpeky Ukrainy (henceforth HDA SBU), f. 13, no. 376, tom 6, l. 1. Undated OUN brochure, no earlier than 1943 .

22. “Orhanizatsiia Ukrains’kykh Natsionalistiv: Rodyna v systemi orhanizavanoho ukrains’koho natsionalizmu,” HDA SBU, f. 13, tom 6,l. 6 .

23. Ibid., f. 13, no. 376, tom 6, l. 7 .

24. “Orhanizatsiia Ukrains’kykh Natsionalistiv: Atomistychna teoriia pro natsiu,” HDA SBU, Fond 13, no. 376, tom 6, l. 4 .

25. Rozbudova Natsii, no. 11–12 (Nov.–Dec. 1930): 265–266, cited by Krzysztof &ada, “Teoria i ludobjcza praktyka ukrai#skiego integralnego nacjonaliymu wobec Polakw, 'ydw i Rosjan w pierwszej po"owie XX wieku,” in Cz. Partacz, B. Polak, and W. Handke, eds., Wo!y" i Ma!opolska Wschodnia 1943–1944 (Koszalin-Leszno: Instytut im. gen .

Stefana Gorta, 2004), 48 .

26. “Z programu szkolenia bojwek OUN z 1935 r.,” Derzhavnyi Arkhiv Rivnenskoii Oblasti (DARO), f. 32, op. 36, spr. 2, l. 22ff. Cited by Ewa Siemaszko, “Przemiany relacji polsko-ukraiskich od po"owylat trzydziestych do II wojny (wiatowej,” Biuletyn instytutu pami#ci narodowej, no. 7–8 (116–117) (July–August 2010): 65, and reprinted in

Wiktor Poliszczuk, Nacjonalizm ukrai"ski w dokumentach (czesc 2):

Integralny nacjonalizm ukrai"ski jako odmiana faszyzmu. Tom czwarty .

Dokumenty z zakresu dzia!a" struktur nacjonaliymu ukrai"skiego w okresie od 1920 do grudnia 1943 roku (Toronto: Viktor Poliszczuk, 2002), 49 .

27. On the OUN’s anti-Semitism, see Marco Carynnyk, “Foes of Our Rebirth: Ukrainian Nationalist Discussions about Jews, 1929–1947,” Nationalities Papers, Vol. 39, No. 3, (May 2011): 315-352; Bruder, “Den Ukrainischen Staat’,” 46–48, 99–101, 166–169; Kurylo, “Jewish Question”; Taras Kurylo and John-Paul Himka [Ivan Khymka], “Iak OUN stavylasia do ievreiv? Rozdumy nad knyzhkoiu Volodymyra V’’iatrovycha Stavlennia OUN do ievre&v: formuvannia pozyti& na tli katastrofy,” Ukra&na Moderna 13 (2008): 252–265 .

28. John-Paul Himka. “War Criminality: A Blank Spot in the Collective Memory of the Ukrainian Diaspora,” Spaces of Identity 5 (2005): 16–17 .

29. O. Mytsiuk, “Ahraryzatsiia zhydivstva za dobu bol’shevyzmu,” Rozbudova Natsi&, no. 7–8 (1933): 180–190, and no. 9–10, 226–235;

idem., “Pozaahrarna diial’nist’ zhydiv po svitovii viini,” Rozbudova Natsi&, no. 11–12 (1933): 277–287, cited in Kurylo, “The Jewish Question.”

30. Ryszard Wysocki, Organizacja Ukrai"skich Nacjonalistw w Polsce w latach 1929–1939: geneza, struktura, program, ideologia (Lublin: Wydawn. Uniwersytetu Marii Curie-Sklodowskiej, 2003), 201 .

31. Kurylo, “Jewish Question,” 6, citing Iu. Mylianych, “Zhydy, sionizm i Ukraina,” Rozbudova Natsii, no. 8–9 (1929): 271 .

32. Volodymyr Martynets’, Zhydivs’ka problema v Ukra&ni (London: Williams, Lea & Co., 1938), 10, 14–15 .

33. Ibid., 22 .

34. Kurylo, “Jewish Question,” citing R. O., “Obludnyky humanitaryzmu,” Visnyk no. 1 (1939). No page number provided .

35. Kurylo, “Jewish Question,” citing M. O. [M. Ostoverkha], “Antysemityzm v Italii,” Visnyk, no. 1 (1938): 712–714 .

36. Kurylo, “Jewish Question.”

37. Bruder, “Den ukrainischen,” 147. Several pogroms took place in Ukraine in between 1918 and 1920, during which some one hundred fi fty thousand Jews were killed, an estimated 53.7 percent by Petluira’s nationalist forces, 17 percent by Denikin’s White Army, and 2.3 percent

by the Bolshevik Red Army. Manus I. Midlarsky, The Killing Trap:

Genocide in the Twentieth Century (Cambridge:

Cambridge University Press, 2005), 45 .

38. Karel C. Berkhoff and Marco Carynnyk, “The Organization of

Ukrainian Nationalists and Its Attitude towards Germans and Jews:

Iaroslav Stets’ko’s 1941 Zhyttiepys,” Harvard Ukrainian Studies 23, no.3– 4 (1999): 149–184; Kurylo and Himka “Iak OUN stavylasia do ievreiv?” 252–265; John-Paul Himka, “A Central European Diaspora under the Shadow of World War II: The Galician Ukrainians in North America,” Austrian History Yearbook 37 (2006): 22; Kurylo, “Jewish Question”;

H. V. Kasianov, “Ideolohiia OUN: istoryko-retrospektyvnyi analiz,” Ukrains’kyi istorychnyi zhurnal, no. 2 (2004): 38–39 .

39. Karel Berkhoff, Harvest of Despair: Life and Death in Ukraine under Nazi Rule (Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2004), 83 .

40. Stanislav Kul’chyts’kyi et al., eds., OUN v 1941 rotsi .

Dokumenty. V 2-kh ch. Ch. 1. (Kiev: Instytut Istorii Ukrainy NAN Ukrainy, 2006), 43, citing OUN v svitli postanov Velykykh Zboriv, Konferentsii ta inshykh dokumnetiv z borot’bi 1929–1955 r. [Zakordonni chastyny Orhanizatsii Ukrains’kykh Natsionalistiv] (1955), 24–47 .

41. Kul’chyts’kyi, OUN v 1941 rotsi (2006), 159, 165, citing “Propahadnyvni vkazivky na peredvoennyi chas, na chas viiny i revoliutsii ta na pochatkovi dni derzhanvoho budivnytstva z Instruktsii Revolutsiinoho Provodu OUN (S. Bandery) dlia orhanizatsiinoho aktyvu v Ukraini na period viiny “Borot’ba i diialnist’ OUN pid chas viiny,” Tsentral’nyi Arkhiv Orhaniv Vlady Ukrainy (henceforth TsDAVO Ukrainy), f. 3833, op. 2, spr. 1, ark. 77–89 .

42. Iu. Mylianych, “Zhydy, sionizm i Ukra)na,” 271–276; Devius [D .

Dontsov], “Voiuiuchyi sionizm,” Literaturno-naukovyi visnyk, no.10 (1929): 915–918; S. Narizhnyi, “Chuzhi narody v svitli ukrain’skykh prykazok,” Literaturno-naukovyi visnyk, no. 10 (1929): 921–926;

Martynets’, Zhydivs’ka problema .

43. Philip Friedman, “Ukrainian-Jewish Relations During the Nazi

Occupation,” YIVO Annual of Jewish Social Science, 12 (1958–1959):

184; John-Paul Himka, “Krakivski visti and the Jews, 1943: A Contribution to the History of Ukrainian-Jewish Relations during the Second World War,” Journal of Ukrainian Studies 21, (Summer–Winter 1996): 81–95 .

44. File of Mikhail Dmitrievich Stepaniak, HDA SBU f. 6, d. 1510, tom 1, l. 65 .

45. Ivan Katchanovski, “Terrorists or National Heroes” Nationalities Papers (forthcoming), citing The Henry Field Papers, Franklin D .

Roosevelt Library, Hyde Park, New York, box 52, folder “1964,” and Pavel Sudoplatov, Spetsoperatsii: Lubianka i Kreml’ 1930–1950 gody (Moscow: OLMA-Press, 1998/2003), 26; Yelena Novoselova, “Stepan Bandera: As Seen by Russian and Ukrainian Researchers,” Den’, April 29, 2010: http://day.kiev.ua/296328/ (accessed April 30, 2010) .

46. DARO, Delo Stepana Ianishevskogo, microfi lm no. 124148, cited by Viktor Polishchuk, “Gora rodila mysh’. Banderovskuio,” in

Vladimir Vorontsov, ed., “OUN-UPA. S kem i protiv koho oni voevali”:

istoriko-dokumental’nye ocherki (Sevastopol: Mezhregional’naia obshchestvennaia organizatsiia “Ob’edinenie patriotov Sevastopol’ia,” 2011), 74; and Lucyna Kulisnka, “Dzialnosc terrorystyczna ukrainskich organizacji nacjonalistycznych w Polsce w okresie miedzywojennym,” Biuletyn instytut pamieci narodowej, no. 7–8 (116–117) (July–August 2010): 57, n. 40 .

47. File of Mikhail Dmitrievich Stepaniak, HDA SBU, f. 6, d. 1510, tom 1, l. 67 .

48. Mary Heimann, Czechoslovakia: The State That Failed (New Haven, Conn.: Yale University Press, 2009), 112 .

49. Yeshayahu Jelinek, The Parish Republic: Hlinka’s Slovak

People’s Party, 1939–1945, East European Monographs 14 (New York:

Columbia University Press, 1976), 48. The anti-Semitic Slovak constitution, “stavnэ zkon zo d*a 21. Jla 1939 o stave Slovenskej republiky,” is available online, on the website of the Slovak Nation’s Memory Institute: http://www.upn.gov.sk/data/pdf/ustava1939 .

pdf (accessed Dec. 30, 2008). Thanks to Nina Paulovicova for these references .

50. In Croatia, German support for Slovak statehood strengthened the pro-German wing of the Ustae movement and signifi cantly increased its production of anti-Semitic propaganda material. On the racialist ideology of the Ustae movement, see Tomislav Duli!, Utopias of Nation: Local Mass Killing in Bosnia and Herzegovina, 1941–1942 (Uppsala: Acta Universitatis Upsalensis, 2005) .

51. Heimann, Czechoslovakia,106–108; Serhii Yekelchyk, Ukraine:

Birth of a Nation (Oxford: Oxford University Press, 2007), 131 .

52. Mel’nyk assured von Ribbentrop that the OUN was “ideologically related to similar movements in Europe, in particular National Socialism in Germany and Fascism in Italy [weltanschaulich verwandt mit den gleichartigen Bewegungen Europas, insbesondere dem Nationalsozialismus in Deutschland und dem Fascismus in Italien].” Auswrtiges Amt Archive, PA AA, R 104430, Po. 26, No. 1m Pol. V .

4784, p. 2. Thanks to Ray Brandon for this reference .

53. The Ustaa “resurrection” of Croat statehood appears to have served as a model for the OUN. The proclamation was not delievered by Paveli! himself, but his deputy, (Doglavnik) Slavko Kvaternik. “People of Croatia! The providence of God, the will of our allies, the century-old struggle of the Croatian people, our self-sacrifi cing Leader [Poglavnik] Ante Paveli! and the Ustaa movement within and outside the country has decided that we today, on the eve of the resurrection of the son of God also will witness the resurrection of our Croatian state.” Kvaternik referred to “the will of our allies,” but without explicitly mentioning Hitler .

Later that day, Kvaternik sent a telegram to Hitler, to thank him “in the name of the Croatian people for the protection the German army has given the Croat national rebellion and [to] request your recognition of the Independent State of Croatia by the Greater German Reich. Long live the Fhrer of the German people!” Zlo'ini Nezavisne Drave Hrvatske, 1941– 1945 (Belgrade: Vojnoistorijski institut, 1993), document 3 (the declaration) and 4 (the telegram). Thanks to Tomislav Duli! for this reference .

54. R. J. B. Bosworth, The Oxford Handbook of Fascism (Oxford:

Oxford University Press, 2009), 431 .

55. “Natsionalistychnyi rukh pid chas Druhoi Svitovoi Viiny: Interv’iu z B. Levyts’kym,” Diialoh: Za demokraiiu i sotsializm v samostiinii Ukraini, Vol. 2 (1979): 15 .

56. Kul’chyts’kyi, OUN v 1941 rotsi (2006), 10. Similar attitudes were found in the OUN(b). In 1942, an OUN activist elaborated further on the size and scope of the Ukrainian state: “It will cover the lands from the Volga to the Carpathians, from the mountains of the Caucasus and the Black Sea to the sources of the Dnieper, a territory of one million square kilometers. This will be a deciding factor for the solution of the eastern problems in regards to Russia and the Baltic States, Poland, the Caucasus, the Black Sea states, and also the path to Africa and India through the Bosporus and the Dardanelles... Ukraine for the Ukrainians! This will be a Great United National State.” Derzhavnyi Arkhiv Rivenskoi oblasti, inv. nomer 326, cited in Vorontsov,“OUNUPA,”10 .

57. In 1938–1939, senior OUN functionary Colonel Roman Sushko toured Canada. According to the RCMP, Sushko “had adopted many of Hitler’s mannerisms when delivering speeches.” Sushko boasted that “the nationalist movement is so powerful that we will soon see the emergence of a Great Ukrainian State from the Caspian Sea to the Tatra Mountains.” Orest T. Martynowych, “Sympathy for the Devil: The Attitude of Ukrainian War Veterans in Canada to Nazi Germany and the Jews, 1933–1939,” in Rhonda L. Hinter and Jim Mochoruk, eds., Re-imagining Ukrainian Canadians: History, Politics, and Identity (Toronto: University of Toronto Press, 2011), 186. After the 1940 split, Sushko sided with the OUN(m). He was murdered in 1944, a murder his family attributes to the OUN(b). Myron B. Kuropas, “Who shot Col. Sushko?” The Ukrainian Weekly, March 1, 2009, 7 .

58. See for instance Aristotle Kallis, Genocide and Fascism: The Eliminationist Drive in Fascist Europe (New York: Routledge, 2009), and Marius Turda, The Idea of Natonal Superiority in Central Europe, 1880– 1918 (New York: Edwin Miller, 2005) .

59. Mykola Stsibors’kyi, Natsiokratsiia (n.p.: Ukr. vyd-vo “Proboiem,” 1942). For a discussion of natsiokratsiia, see Roman Dubasevych, “Ukraina abo smert’,” in Amar, Balyns’kyi, and Hrytsak, Strasti za Banderoiu, 17–36 .

60. Rossolinski-Liebe, “The ‘Ukrainian National Revolution,’” 87 .

61. For Romania, see Vladimir Solonari, Purifying the Nation:

Population Exchange and Ethnic Cleansing in Nazi-Allied Romania (Washington D.C.: Johns Hopkins University Press, 2010). On Slovak minority policies, see Heimann, Czechoslovakia, 112; on Croatia, see Duli!, Utopias of Nation .

62. Roman Shukhevych, leader of both the OUN(b) and the UPA, served in various Nazi German units from 1938 until 1943. He received training at the German Military Academy in Munich in 1938, in 1939– 1940 he was joined by 120 other Ukrainian nationalists at a Gestapo training camp in Zakopane. Berkhoff, Harvest of Despair, 289, 298;

Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 74, 91; Jeffrey Burds, The Early Cold War in Soviet West Ukraine, 1944–1948, Carl Beck Papers in Russian and East European Studies 1505 (Pittsburgh: University Center for Russian and East European Studies, 2001), 68 .

63. Kul’chyts’kyi, OUN v 1941 rotsi (2006), 12 and 61, citing “Borot’ba i diial’nist’ OUN pid chas viiny: Politychni vkazivky (traven’ 1941 r.),” in OUN v svitlui povstanov Velykykh Zboriv, Konferentsii ta inshykh dokumentiv z borot’bi 1929–1955 r. [Zakordonni chastyny Orhanizatsii Ukrains’kykh Natsionalistiv] (1955), 48–57 .

64. Tomasz Szarota, U progu Zaglady: Zajscia anty(ydowskie i pogromy w okupowanej Europie: Warszawa, Pary(, Antwerpia, Kowno (Warsaw: Wydawnictwo “Sic!” 2000), 210–214, and Peter Longereich with Dieter Pohl, ed., Die Ermordung der europischen Juden: Eine umfassende Dokumentation des Holocaust 1941–1945 (Munich: Piper, 1989), 118–119. An analogous development also took part among profascist migr groups in Germany. On March 19, 1941, they urged the Jews to leave Lithuania, so that “there would not be any unneccessary victims.” In Berlin on May 10, 1941, the so-called Lithuanian Activist Front (LAF) presented its vlkisch ideological program, which accused the Jews collectively of having destroyed Lithuania and emphasized that “communism is directly rooted in Judaism.” Klaus-Peter Friedrich, “Spontane Volkspogrome oder Auswchse der NSVernichtungspolitik?: Zur Kontroverse um die Radikalisierung der antijdischen Gewalt im Sommer 1941,” Jewish History Quarterly (Kwartalnik Historii )ydw), no. 4 (2004): 591 .

65. TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op. 1, spr. 12, l. 10, Telegram Iaroslav Stest’ko no. 13, 25.6.1941 .

66. “Instruktsii Revolutsiinoho Provodu OUN(B) dlia orhanizatsiinoho aktyvu v Ukraini na period viiny. “Borot’ba i diial’nist’ OUN pid chas viiny” V. Viis’kovi instruktsii,” TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op .

2, spr. 1, ark. 25–33 .

67. Ivan Patryliak, “Viiskovi plany OUN(B) u taemnii instruktsii Revoliutsiinoho provodu (traven’ 1941 r.) “Borot’ba i diial’nist’ OUN pid chas viiny,” Ukrains’kyi Istorychnyi Zhurnal’, no. 2 (2000): 136 .

68. “Instruktsii Revoloiutsiinoho Provodu OUN(B) dlia orhanizatsiinoho aktyvu v Ukraini na period viiny. “Borot’ba i diialnist’ OUN pid chas viiny” H. Vkazivky na pershi dni orhanizatsii derzhavnoho zhyttia,” TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op. 2, spr. 1, ark. 33–57 .

69. Berndt Boll, “Z"oczw, July 1941: The Wehrmacht and the Beginning of the Holocaust in Galicia: From a Criticism of Photographs to a Revision of the Past,” in Omer Bartov, Atina Grossmann, and Mary Nolan, eds., Crimes of War: Guilt and Denial in the Twentieth Century (New York: The New Press, 2002), 73 .

70. Hannes Heer, “Einbung in den Holocaust: Lemberg Juni/juli 1941” Zeitschrift fr Geschichtswissenschaft Vol. 49, 5 (2001): 409–417;

Israel Gutman, “Nachtigall Battalion,” Encyclopedia of the Holocaust (New York: Macmillan, 1990) .

71. “Ukrains’kyi narode!” OUN(b) fl yer, July 1, 1941, TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op. 1, spr. 42, l. 35. See also Dieter Pohl,

Nationalsozialistische Judenverfolgung in Ostgalizien 1941-1944:

Organization und Durchfhrung eines staatlichen Massenverbrechens, 2d ed. (Munich: Verlag Oldenburg, 1997), 57 .

72. Kul’chyts’kyi, OUN v 1941 rotsi (2006), 11; Himka, “Central European Diaspora,”19 .

73. Berkhoff and Carynnyk, “The Organization of Ukrainian Nationalists,” 150 .

74. Volodymyr Serhiichuk, ed., OUN-UPA v roky viiny: novi dokumenty i materialy (Kyiv: Vydavnytstvo khudozhnoi literatury “Dnipro,” 1996), 239 .

75. Rossoli#ski-Liebe, “The ‘Ukrainian National Revolution’ of 1941,” 99, citing TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op. 1, spr. 22, ll. 1–27 .

76. Gabriel N. Finder and Alexaner V. Prusin, “Collaboration in Eastern Galicia: The Ukrainian Police and the Holocaust,” East European Jewish Affairs, 34, no. 2 (2004): 102; Berkhoff and Carynnyk, “The Organization of Ukrainian Nationalists,” 171 .

77. Rossolinski-Liebe, “The ‘Ukrainian National Revolution’ of 1941,” 100. Similar attitudes were found within the OUN(m). Its organ Selians’ka dolia described the Jews as enemies, who “had to leave the land or die on it. The Muscovite, the Pole, and the Jew were, are, and will always be your enemies.” Amir Weiner, Making Sense of War: The Second World War and the Fate of the Bolshevik Revolution (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 2001), 242–243, citing TsDAHO Ukrainy, f. 57, op. 4, d. 369, l. 63 .

78. Heer, “Blutige Ouvertre”; Kai Struve, “Layers of Violence:

Mass Executions and Pogroms against Jews in Eastern Galicia in Summer 1941,” paper presented at the Fifth Annual Danyliw Research Seminar on Contemporary Ukrainian Studies, University of Ottawa, October 30, 2009 .

79. John-Paul Himka, “The Lviv Pogrom of 1941,” paper presented at the Association for the Study of Nationalities, the Harriman Institute, Columbia University, 16 April 2011 .

80. Bruder, “Den ukrainischen Staat,” 146, citing Pohl, Nationalsozialistische Judenverfolgung, 60 ff.; Text des Amtes Ausland/Abwehr vom Juli, 1941, IfZ, Fd 47, Bl. 47, Bl. 41; Ic/AO vom 2.7.1941, BArch-MA, RH 20-17/277, Bl. 91, 126 and 137 .

81. On the pogroms, see Marco Carynnyk, Furious Angels:

Ukrainians, Jews, and Poles in the Summer of 1941 (forthcoming); on the pogroms in Dubne, see idem, “The Palace on the Ikva: Dubne, September 18th, 1939 and June 24th, 1941,” in Elazar Barkan, Elizabeth A. Cole, Kai Struve, eds., Shared History—Divided Memory: Jews and

Others in Soviet-Occupied Poland, 1939–1941 (Leipzig:

Leipziger Universittsverlag, 2007; Band V of Leipziger Beitrge zur Jdischen Geschichte und Kultur), 263–301; on Zolochiv, see idem, “Zolochiv movchyt,” Krytyka, no. 10 (2005): 14–17, on Lviv, see Himka, “Lviv Pogrom”; on Ivano-Frankivs’k, see Abraham Liebesman, During the Russian Administration: With the Jews of Stanis!awow During the Holocaust (Atlanta: n.p. 1990), 2–6; Joachim Nachbar, Endure, Defy, and Remember: Memoirs of a Holocaust Survivior (Southfi eld, Mich.: J. Nachbar, c2003), 7–9; on Drohobych, see Bernard Mayer, Entombed: My True Story: How Forty- Five Jews Lived Underground and Survived the Holocaust (Ojus, Fla.: Aleric Press, c1994), 7–16; on Borylaw, Sabina Wolanski with Diana Bagnall, Destined to Live: One Woman’s War, Life, Loves Remembered (London: Fourth Estate, 2008), 31–35; on Kuty, see Abraham Klein, My Life in Kuty: A shtetl destroyed (Montreal: A. Klein, 2003), 126–128. Thanks to JohnPaul Himka for these references .

82. Dieter Pohl, “Anti-Jewish Pogroms in Western Ukraine: A Research Agenda,” in Barkan, Cole, and Struve, eds. Shared History— Divided Memory, 305–315 .

83. Viktor Khar’kiv “Khmara,” a member of both Nachtigall and then Schutzmannschaft battalion 201, wrote in his diary that he participated in the shooting of Jews in two villages in the vicinity of Vinnytsia. TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op. 1, spr. 57, ark. 17–18 .

84. Bruder, “Den ukrainischen Staat,” 147 .

85. Alexander Dallin, German Rule in Russia, 1941–1945: A Study of Occupation Policies, 2d ed. (Boulder, Colo.: 1981), passim .

86. The leader of the original UPA, Taras Bul’ba-Borovets, wrote that “the supporter of pathological Fhrerprinzip (vozhdyzm), the banderite Kuzii, killed the two senior offi cers of the Ukrainian army, Colonel Mykola Stsibors’kyi and Captain Senyk-Hrybivs’kyi, who were leaders of the Provid of the OUN[(m)] and were travelling to Kyiv, by shooting them in the back on an open street.” Taras Bul’ba-Borovets’, Armiia bez derzhavy: Slava i trahediia ukrains’koho povstans’koho rukhu. Spohady. (Kyiv: Knyha Rodu, 2008),

154. The OUN(m) immediately accused the OUN(b) of the murders, which carried all the hallmarks of Banderite assasinations. TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op. 1, spr. 42, l. 33, “Podae do vidoma!” claims the two OUN(m) leaders “fell by the hand of fratricidal murder”; TsDAVO Ukrainy, f. 3833, op. 1, spr. 42, l. 42, “Dvi klespsydry,” accused the OUN(b) of the murder, claiming that Stsibors’kyi and Senyk were killed by “fratricidal bullets.” German documents show that there was no German involvement in these murders .

87. Grzegorz Rossolinski-Liebe, “Celebrating Fascism and War Criminality in Edmonton: The Political Myth and Cult of Stepan Bandera

in Multicultural Canada,” Kakanien Revisited, December 29, 2010, 3:

http://www.kakanien.ac.at/beitr/fallstudie/GRossolinski-Liebe2.pdf (accessed January 9, 2011), citing Federal’naia Sluzhba Bezopasnosti, Moscow, N-19092/T. 100 l. 233 (Stepan Bandera’s prison card) .

88. Marples, Heroes and Villains, 129 .

89. “Olevsk,” entry by Jared McBride and Alexander Kruglov, Encyclopedia of Camps and Ghettoes, 1933–1945, vol. 2, German-Run Ghettos, ed. Martin Dean (Bloomington: Indidana University Press in association with the United States Holocaust Memorial Museum, forthcoming); Jared McBride, “Ukrainian Neighbors: The Holocaust in Olevs’k,” unpublished working paper .

90. Bul’ba-Borovets’, Armiia bez derzhavy, 247 .

91. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 74; Marples, Heroes and Villains, 129–130, 309; Bul’ba- Borovets’, Armiia bez derzhavy, 250–267;

Report from Soviet agent “Iaroslav” to the deputy director of the third department of the GUKR NKO “Smersh,” Nov. 23, 1944, HDA SBU, f. 13, sbornik no. 372, tom 5, l. 25, reports that “the local leadership of OUN North has partly begun a struggle to totally liquidate the “Bul’ba” party and to cleanse a large part of Volhynia from Red Partisans”; “Orientovka o deiatel’nosti ukrainsko-nemetskikh nationalistiov v zapadnnykh oblastiakh Ukrainskoi SSR za period 1941–1944 g.g.: Sostavlena po materialam NKVD USSR,” report from the Ukrainian SSR commissar Riasnoi of State Security, Kyiv, March 1944, HDA SBU f. 13, sbornik 372, tom 5, 199. This author uses the commonly used term OUN-UPA to describe the organization following its violent takeover by the banderivtsy, and to distinguish the post-1942 UPA from the organization led by Bul’ba-Borovets’, which had a quite different orientation and ideology. The OUN(b) perceived the UPA as its armed wing; its leadership was staffed with ranking OUN(b) cadres. From May 1943 Shukhevych was the leader of both the OUN(b) and the UPA, and even the UPA’s own fl iers used the term “OUN-UPA.” While the OUN(b)-led UPA from July 1944 was formally subordinated to the socalled Ukrainian Main Liberation Council, UVHR, this organization was staffed by the leaders of the OUN(b): Shukhevych was responsible for military matters, Lebed’ for foreign affairs in the General Secretariat. Bruder, “Den Ukrainischen Staat,” 189, 194, 202. Bul’ba-Borovets’ dismissed the idea that the UVHR would be anything but the OUN(b) leadership under a different name as a “falsifi cation”: “UVHR was the same and only OUN Lebed’-Bandera. Its ‘Council’[Rada] was declared to be a new form of that same group of people, Lebed’, Stets’ko, Father Hryn’okh, Roman Shukhevych, Stakhiv, Lenkavs’kyi, Vretsiun, Okhrymovych, Rebet, and others.” Bul’baBorovets’, Armiia bez derzhavy, 291. Shukhevych himself emphasized the institutional continuity of the OUN(b) and UPA: “The new revolutionary organizations UVO and OUN were born out of the traditions of insurgent struggle, which they maintained through the entire, diffi cult 25-year period of occupation in order to in 1943 again put into action a massive insurgency—now under the name of UPA.” T. Chuprynka [Roman Shukhevych], “Zvernennia Holovnoho komamdyra UPA R .

Shukhevycha do voiakiv UPA, July 1946,” cited in Volodymyr Serhiichuk et al. eds., Roman Shukhevych u dokumentakh raiianskykh orhaniv

derzhavnoi bezpeky, 1940–1950, (Kyiv: PP Serhiichuk M. I., 2007), 2:

52 .

92. See, for instance Martin Dean, Collaboration in the Holocaust:

Crimes of the Local Police in Belorussia and Ukraine, 1941–1944 (New York: St. Martin’s Press in association with the United States Holocaust Museum, 2000). See also Timothy Snyder, “To Resolve the Ukrainian Problem Once and For All: The Ethnic Cleansing of Ukrainians in Poland, 1943–1947,” Journal of Cold War Studies, no. 2 (1999): 97 .

93. “[An] analysis of 118 biographies of OUN(b) and UPA leaders in Ukraine during World War II shows that at least 46% of them served in the regional and local police and administration, the Nachtigall and Roland Battalions, the SS Galicia Division, or studied in Germansponsored military schools, primarily, in the beginning of World War II. At least 23% of the OUN(B) and UPA leaders in Ukraine were in the auxiliary police, Schutzmannschaft Battalion 201, and other police formations, 18% in military and intelligence schools in Germany and Nazi-occupied Poland, 11% in the Nachtigall and Roland Battalions, 8% in the regional and local administration in Ukraine during the Nazi occupation, and 1% in the SS Galicia Division.” Katchanovski, “Terrorists or National Heroes,” calculated from Petro Sodol, Ukrains’ka povstancha armiia, 1943–1949: Dovidnyk, (New York: Proloh, 1994) .

94. Report No. 4-8-2034, by Pavel Sudoplatov, the leader of the third department of the fourth UPR of the NKGB of the USSR, to Kobulov, Deputy People’s Commissar of the NKGB of the USSR, March 16, 1944 HDA SBU, f. 13, sbornik no. 372, tom. 5, l. 209 .

95. Reichsfhrer-SS, Chef der Deutschen Polizei, Chef der Bandenkampfverbnde Ic.-We./Mu. Tgb. Nr. 67/44 a. H. Qu. 4 Januar 1944 lc.-Bericht ber die Bandenlage ost fr die Zeit von 16.12–31.12 1943, Natsional’nyi Arkhiv Respubliki Belarus’ (NARB), f. 685, vop. 1, sp .

1, t. 1, l. 8 .

96. Timothy Snyder, The Reconstruction of Nations: Poland, Ukraine, Lithuania, Belarus, 1569–1999 (New Haven, Conn.: Yale University Press, 2003), 162 .

97. Friedman, “Ukrainian-Jewish Relations,” 182 .

98. Berkhoff, Harvest of Despair, 291 .

99. Snyder, Reconstruction of Nations, 165 .

100. Mykhail Dmytrievich Stepeniak fi le, HDA SBU, f. 6, d. 1510, tom. 1, ll. 29, 39 .

101. Bruder, “Den ukrainischen Staat,” 166, citing Ereignismeldung UdSSR Nr. 126 of October 27, 1941, Meldung der Kommandeurs der Sipo und des SD in Lemberg, BArch Berlin-Lichterfelde, R 58/218, Bl .

323 .

102. A UPA “pogrom” could look like this: “Before our military action we were given orders to kill and rob all Poles and Jews on the territory of the Dederkal’s’kyi r[aio]n. I personally took part in the pogrom of Poles and Jews in the Dederlal’kyi raion in the village Kotliarovka May 10–15, 1943. There we burnt 10 Polish farmsteads, killed about 10 people, and the rest escaped.” “Protokol doprosa Vozniuka Fedora Iradionovicha, 23 maia 1944,” HDA SBU, f. 13, spr. 1020, ark. 221–229 .

Thanks to Jared McBride for this reference .

103. Bruder, “Den ukrainischen Staat,” 100, citing Kommunikat Nr .

7, Archiwum Akt Nowych, Ambasada RP w Berlinie 3677, Bl. 262 .

104. W"adis"aw Siemaszko and Ewa Siemaszko, eds .

Ludobjstwo dokonane przez nacjonalistw ukranskich na ludno$ci polskiej Wo!ynia 1939–1945, 2 vols., (Warsaw: Wydawn. von Borowiecky 2000),1:872; see also 2:1269.

Other UPA songs had a similar content:

Zdobywaj, zdobywajmy slawe! ……………. Let us achive our glory!

Wykosimy wszystkich Lachw po Warszaw...We’ll cut down all Poles [Liakhy] all the way to Warsaw.. .

Ukrai"ski narodzie.... Ukrainian nation... .

Zdobywaj, zdobywajmy sile ! …………………………..Gather strength!

Zar(niemy wszystkich Lachw do mogi!y... We’ll butcher the Poles into their graves.. .

Ukranski narodzie..... Ukrainian nation... .

Gdzie San, gdzie Karpaty……... From the river San, to the Carpatians, gdzie Krym, gdzie Kauka …………… From the Crimea to the Caucasus Ukraina—Ukraincom…………………. Ukraine for the Ukrainians, a wszystkim przybledom—precz! …….All aliens must go!

After (the Polish translation) in ibid., 2: 1294. Grzegorz Motyka, cites the following OUN march: “Death, death, death to the Poles/Death to the Moscow-Jewish commune/The OUN leads us into bloody battle. .

. Each tormentor will face the same fate/ One gallow for Poles [Liakh]

and dogs.” Grzegorz Motyka, Ukrai"ska partyzantka 1942- 1960:

dzialalnosc Organizacji Ukranskich Nacjonalistw i Ukranskiej Powsta"czej Armii (Warsaw: Instytut Studiw Politycznych PAN; RYTM, 2006), 54 .

105. Bruder, “Den ukrainischen Staat,” 146 .

106. Berkhoff, Harvest of Despair, 292 .

107. Snyder, Reconstruction of Nations, 169 .

108. Moshe Maltz, Years of Horrors—Glimpse of Hope: The Diary of a Family in Hiding (New York: Shengold, 1993), 147, entry for November 1944 .

109. Ibid., diary entry for November 1943, 107 .

110. Carynnyk, “Foes of our Rebirth”; Per A. Rudling, “Theory and Practice: Historical Representation of the Activities of the OUN-UPA,” East European Jewish Affairs, 36, no. 2 (2006): 163–189 .

111. John-Paul Himka, “The Ukrainian Insurgent Army and the Holocaust,” paper prepared for the forty-first national convention of the American Association for the Advancement of Slavic Studies, Boston, November 12–15, 2009, 8 .

112. “With the Poles gone and the Soviets approaching, UPA made a decsion to fi nd the remaining Jewish survivors and liquidate them. As the Germans had taught them, they made assurances to Jews that they would not harm them anymore, they put them to useful work in camp-like settings, and then they exterminated them.... These murders took place at the same time OUN was trying to make overtures to the Western Allies (as were the East European collaborationist regimes.).. .

What is absolutely clear, however, is that a major attempt was launched at this time to eliminate Jewish survivors completely.” Ibid., 27 .

113. Weiner, Making Sense of War, 264, citing interrogation of Vladimir Solov’ev, TsDAHO Ukrainy, f. 57, op. 4, d. 351, l. 52. On UPA murder of Jews, see Shmuel Spector, The Holocaust of Volhynian Jews, 1941–1944 (Jerusalem: Yad Vashem and the Federation of Volhynian Jews, 1990), 268–273 .

114. Threatened Poles sought help from the Germans, and in some cases, replaced local Ukrainians as police units. The UPA’s own records from spring 1944 show how the murder of Poles continued, now on the charges that the Poles collaborated with the Gestapo. One UPA document, for the period March 13–April 15, 1944, reports 298 Poles in 19 villages were killed, many farmsteads burnt down, but a fraction of the OUN-UPA murders at the time. “Zvit s protypol’stkykh aktiv,” Postii, I. V .

44, TsDAVO, f. 4620, op. 3, spr. 378, ll. 43–44. On the OUN(b)-led UPA murder of Jews in Galicia during this period, see Himka, “The Ukrainian Insurgent Army and the Holocaust,” 12–17 .

115. Motyka, Ukrai"ska partyzantka, 295–297 .

116. Himka,“The Ukrainian Insurgent Army and the Holocaust,” 28 .

117. According to the most extensive study of the OUN-UPA’s antiPolish campaign, the number of Polish victims reach 130,800 when including the victims whose names could not be established. Ewa Siemaszko, “Bilans Zbrodni,” Biuletyn instytutu pamieci narodowej, no .

7–8 (116–117) (July–August 2010): 93 .

118. Motyka, Ukranska partyzantka, 346–347. Mixed families were quite common in the Polish-Ukrainian borderlands, where the custom was that boys inherited nationality after their father, girls after their mothers. Kresy literature contains many testimonies of murders within mixed families. Ewa and Wlodys"aw Siemaszko have registred forty-fi ve victims of intrafamily killings in Volhynia alone. Most of the victims are known by surname. Siemaszko and Siemaszko, Ludobjstwo, 2: 1059, table 13 .

119. Andrii Bolianovs’kyi, “Ivan Hryn’okh—Providnyyi diach ukrains’koho pidpillia,” in Ivan Hryn’okh, Boh i Ukraina ponad use, ed .

and introduction by Oleksandr Panchenko (Hadiach: Vydavnytstvo “Hadiach,” 2007), 64–65. 120. TsDAVO Ukrainy, f. 4628, op. 1, d. 10, ll .

170–179, in Vorontsov, “OUN-UPA,” 229 .

121. Pohl, Nationalsozialistische Judenverfolgung in Ostgalizien, 376; Frank Golczewski, “Shades of Grey: Refl ections on JewishUkrainian and German-Ukranian Relations in Galicia,” in Ray Brandon and Wendy Lower, eds., The Shoah in Ukraine: History, Testimony, Memorialization (Bloomington: Indiana University Press, 2008), 143 .

122. Bruder, “Den Ukrainischen Staat,” 57; Friedman, “UkrainianJewish Relations, ” 195; Berkhoff and Carynnyk, “The Organization of Ukrainian Nationalists,” 150; Breitman and Goda, Hitler’s Shadow,74, 76 .

123. Himka,“The Ukrainian Insurgent Army and the Holocaust,” 28 .

124. Friedman, “Ukrainian-Jewish relations,”189 .

125. Spector, Holocaust, 271; Weiner, Making Sense of War, 263;

Snyder, The Reconstruction of Nations 170; Dmytro Rybakov, “Marko Tsarynnyk: Istorychna napivpravda hirsha za odvertu brekhniu,” Levyi bereh, November 5, 2009 .

http://lb.com.ua/article/society/2009/11/05/13147_marko_tsarinnik_istoric hna.html (accessed November 6, 2009) .

126. Spector, Holocaust, 279; Mykhailo V. Koval’, Ukraina v druhii svitovyi i velykyi vitchyznianyi viinakh, 1939–1945 rr., (Kyiv: Dim Al’ternatyvy, 1999), 154 .

127. Interrogation of activist Mykhail Dmitrievich Stepaniak, HDA SBU, f. 6, d. 1510, tom 1, l. 54. When working with Soviet interrogations, it is critical to keep in mind that the Soviets had special interests in demonstrating the OUN-UPA’s German connections. Yet, they confi rm a picture, borne out of other evidence, that Nazi Germany was but a secondary enemy of the OUN and UPA .

128. Ibid., ll. 71–72 .

129. Ibid., l. 61 .

130. Report from Soviet agent “Iaroslav” to the deputy director of the third department of the USSR People’s Commissariat of Defense Chief Counterintelligence Directorate “SMERSH” (Glavnoe upravlenie kontrrazvedki SMERSh GUKR-NKO, “Smersh,”) Nov. 23, 1944, HDA SBU, f. 13, sbornik 372, tom 5, l. 25 .

131. Ivan Katchanovski, “Terrorists or National Heroes?” See also Stepeniak fi le, HDA SBU, f. 6, d. 1510, tom 1, ll. 42, 54 .

132. Special resolution passed by the Third Congress of the OUN(b) in February 1943, TsDAVO, f. 3833, op. 1, spr. 102, ark. 1–4 .

Thanks to Marco Carynnyk for this reference. See also Motyka, Ukranska partyzantka, 117, n. 47 .

133. The Second Congress of the OUN(b) issued detailed instructions that the fascist salue should be executed by raising the right arm “slightly to the right, slightly above the peak of the head,” while exclaiming “Glory to Ukraine!” (Slava Ukraini!), to which fellow members responded “Glory to the Heroes!” (Heroiam Slava!). This section was omitted from the republished resolutions of the Second Congress. Compare, for instance, OUN v svitli postanov Velykykh Zboriv (n.p.: Zakordonni Chastyny Orhanizatsii Ukrains’kykh Nationalistiv, 1955), 44–45, with the original 1941 publication, TsDAHO, f. 1, op. 23, spr. 926, l. 199 (Postanovy II. Velykoho Zboru Orhanizatsii Ukrains’kykh Nationalistiv, 37), cited in Rossoli#ski-Liebe, “The ‘Ukrainian National Revolution’ of 1941,” 90 .

134. Per A. Rudling, “Szkolenie w mordowaniu: Schutzmannschaft Battalion 201 i Hauptmann Roman Szuchewycz na Bia"orusi 1942 roku,” in Bogulaw Paz (ed.), Prawda historyczna a prawda polityczna w badaniach naukowych: Przyklad ludobjstwa na kresach po!udiowejwschodniej Polski w latach 1939–1946, (Wroc"aw: Wydawnictwo uniwersytetu Wroc"awskiego, 2011), 183–204 .

135. Bul’ba-Borovets, Armiia bez derzhavy, 254, citing “Vidkrytyi list da Chleniuv Provodu Orhanizatsii Ukrains’kykh Natsionalistiv Stepana Bandery,” Oborona Ukrainy: Chasopys’ Ukrains’koi Narodn’oi Revolutsiinoi Armii, Osoblyve vydannia ch. 1, August 10, 1943 .

136. John-Paul Himka, Ukrainians, Jews and the Holocaust:

Divergent Memories (Saskatoon: Heritage Press, University of Saskatchewan, 2009), 46; Kurylo and Khymka, “Iak OUN stavylosia do ievreiv?” 260 .

137. Carynnyk, “Foes of Our Rebirth,” citing “Nakaz Ch. 2/43, Oblasnym, okruzhnym i povitovym providnykam do vykonannia,” TsDAVO, f. 3833, op. 1, spr. 43, l. 9 .

138. Himka, Ukrainians, Jews, and the Holocaust, 46–47 .

139. Document scan available on the website of the Embassy of Ukraine in Canada, http://www.ukremb.ca/canada/ua/news/detail/11684.htm (accessed January 18, 2011) .

140. Volodymyr V’’iatrovych, Stavlennia OUN do ievreiv:

formuvannia pozytsii na tli katastrofy (L’viv: Vydavnytstvo “MS”,2006), 73 .

141. Kosyk adds Armenians, Lithuanians, Italians, Romanians, Hungarians, Germans, and Belgians. Kosyk, The Third Reich, 373–374 .

Some of these non-Ukrainian UPA participants appear to have been former Soviet POWs who had served as Schutzmnner but defected after Stalingrad, and other collaborators. U.S. intelligence also mentioned former members of the Slovak Hlinka Guard, former soldiers of the Ukrainian Waffen-SS division Galizien, but also “escaped German SS men.” Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 79, citing Preliminary Reports I and Informant Report 35520 [undated], National Archives and Records Administration, (henceforth NARA), RG 319, IRR TS “Banderist Activity Czechoslovakia,” v. 1, D. 190425 .

142. “Through resurrection and sabotage we fi nally broke the strengths of the Muscovite-Jewish [moskovs’ko-zhydovskyi] occupant .

When the war fi nally broke his physical extermination and and our rise under the leadership of our leader Stepan BANDERA.” Leafl et distributed in June 1942 on the occasion of the fi rst anniversary of the Act of June 30, 1941. HDA SBU, f. 13, spr. 372, ch. 35, l. 200. On 1947, see f. 13, op. 376, tom 4, l. 363. On 1948, see f. 13, op. 376, tom 65, l .

243 .

143. “To the brotherly Czech and Slovak nations,” in Petro J .

Potichnyj, ed., English Langauge Publications of the Ukrainian Underground, Litopys UPA, 17 (Toronto: Litopys UPA, 1988), 158 .

144. For instance, an underground OUN(b) journal from 1946 describes the History of the VKP(b) as the “Bolshevik Talmud.” Ukrains’kyi robitnyk: Vydaie kraiovyi oseredok propahandy OUN, No.1 .

(January 1946): 2 .

145. Anna Holian, “Anticommunism in the Streets: Refugee Politics in Cold War Germany,” Journal of Contemporary History, 45, no. 1 (2010): 144 .

146. Ibid., 147–148 .

147. “Evrei—hromadiane Ukrainy,” OUN(b)-UPA leafl et written in March 1950, HDA SBU, f. 13, d. 376, tom 65, ll. 283–294 .

148. Ibid., l. 293 .

149. “Protokol doprosa obviniaemo Okhrimovucha Vasilia Ostapovicha ot 5 ianvaria 1953 g.,” HDA SBU, f. 5, spr. 445, t. 4, ark .

297, printed in Volodymyr Serhiichuk et al., eds., Stepan Bandera u dokumentakh radians’kykh orhaniv derzhavnoi bezpeky, 1939–1959, (Kyiv: PP Serhiichuk M. I., 2009), 3: 385 .

150. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 79, citing NARA, RG 319, IRR TS “Banderist Activity Czechoslovakia,” v. 2, D. 190425 .

151. “List R. Shukhevycha kerivnyku pidpillia na Volyni ‘Dalekomu,’ July 18, 1946, HDA SBU f. 65, spr. S-9079, t. 2 (dodatok), ark. 287 (konvert), in Serhiichuk et al., Roman Shukhevych, 2: 54 .

152. Petro Poltava, “Elementy revolutsiinosti ukrains’koho natsionalizmu,” Ideia i chyn, ch. 10 (1948), HDA SBU, f. 13, no. 376, t. 6, l. 223 .

153. In fact, Lutze was not even in Volhynia at the time, but was killed in a car accident in Potsdam. Motyka, Ukrainska partyzantka, 202–

203. This falsifi cation appeared with UPA veterans in the early 1950s, and is often repeated by the nationalists. Volodymyr Kosyk, Ukraina i Nimechchyna u Druhii svitovii viini (Lviv: Naukove t-vo imeni T .

Shevchenka u L’vovi, 1993), 325. “We Ukrainians are proud of the fact that... the Chief of Staff of the German S.A. Lutze, [was] killed in course of military operations by the UPA, under the command of General Taras Chuprynka, the former Ukrainian commander of the “Nightingale Battalion.” Jaroslaw Stetzko, “The Truth About Events in Lviv, West Ukraine, in June and July, 1941: An Open Letter to the “Rheinische Merkur,” Cologne,” The Ukrainian Review 10, no. 3 (Autumn 1963): 70 .

154. R. Hryts’kiv, “Protypovstans’ka borot’ba,” in Volodymyr V’’iatrovych et al., UPA: Istoriia neskorennykh (Lviv: TsDVR, 2007), 281 .

155. Burds, The Early Cold War, 13, citing a secret report from CIC Special Agent Vadja V. Kolombatovic to the Commanding Offi cer, CIC Region III, May 6, 1947, United States Army Intelligence and Security Command (INSCOM), Dossier ZF010016WJ, 1906–9 .

156. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 77, 79, citing Special Agent Fred A. Stelling, Memorandum for the Offi cer in Charge, August 1, 1947, TS Organization of Banderist Movement, NARA, RG 319, IRR Bandera, Stephan, D. 184850. The 1950 so-called Kelley Report, written by Robert F. Kelley for the United States Army, similarly estimated that perhaps 75–80 percent of the Galician DPs sympathizedm with the OUN(b). Robert F. Kelley, “Survey of Russian Emigration,” 92–93, 106– 07, 111, 116, in Lebed archives, Harvard Ukrainian Research Institute, box 1, fi le 12. This document was declassifi ed on 30 October 1992 .

Thanks to John-Paul Himka for this reference .

157. Evhen Lozyns’kyi (1909–1977), was a local leader of the OUN(b) in the Stanislaviv area. He stood behind the June 30 Akt, but was soon arrested by the Gestapo, imprisoned in Krakw, L’viv, and Auschwitz, and released only at the end of the war. A committed totalitarian and one of Stets’ko’s closest associates, Lozyns’kyi served as regional providnyk of the OUN(b) in Bavaria after the war using the nomde-guerre Iur. Emigrating to the United States, he was detained at the border and spent four months in dentention for his alleged involvement in the planning of a terrorist act against Soviet Foreign Minister Vyshinskii .

In the United States, he served on the OUN(b)’s own “court system” and as leader of the Ukrainian League of Political Prisoners. “Vypiska iz doneseniia agenta... ot 17 avgusta 1944 goda,” HDA SBU, f. 13, spr .

372, ark. 346; “Protokol doprosa obviniaemogo Okhrimovicha Vasiliia Ostapovicha ot 10 Marta 1953,” HDA SBU, f. 5, spr. 445, ark. 49;

“Protokol doprosa Matvienko, Mirona Vasil’evicha,” HDA SBU, f. 6, spr .

56232, ark. 231–237; Mariia Lozyns’ka, “Pam’’iati Ievhena Lozyns’koho (1909–1977),” Svoboda, no. 46, November 16, 2007, 29:

http://www.svoboda-news.com/arxiv/pdf/2007/Svoboda-2007-46.pdf (accessed January 6, 2011) .

158. As late as 1974, the RCMP investigated the “planning [of] a violent act—possibly the kidnapping of a Soviet diplomat in Canada” by the OUN(b). Inquiry 74WLO-2S-83, “Re: Acts of aggression against the Soviet Union in Canada,” inquiry from the RCMP Liaison Offi ce, Washington D.C. to CIA, Washington, DC, December 9, 1974, NARA, RG 263, E ZZ-18, Stephen Bandera Name File, v. 2; Staatsarchiv Mnchen, Staatsanwaltschaften 34887, vol. 1, l. 59, document on the OUN in Bavaria written by Inspector Fuchs, September 13, 1960. Thanks to Grzegorz Rossolinski-Liebe for these references .

159. Heorhyi Kas’ianov, Do pytannia pro ideolohiiu Orhanizatsii Ukrains’kykh Nationalistiv (OUN): analitychnyi ohliad (Kyiv: Instytut Istorii Ukrainy, 2003), 32; Iurii Kyrychuk, Ukrains’kyi natsional’nyi rukh 40-50kh rokiv XX stolittia: ideolohiia ta praktyka (L’viv: Dobra sprava, 2003), 356 .

160. “Protokol’ doprosa obviniaemogo Okhrimovicha, Valieiia Ostapovicha ot 21 oktabria 1952 g.,”HDA SBU, f. 5, spr. 445, t. 1., ark .

219 .

161. Ibid., ark. 241 .

162. Ibid., ark. 44, 48 .

163. Ibid., ark. 69 .

164. Burds, “The Early Cold War,” 16, 55–56 .

165. “Stenogramma protokol doprosa Matvieiko Mirona Vasil’evicha ot 9 1952 g.,” HDA SBU, f. 6, spr. 56232, ark. 173–179 .

166. Ibid., ark. 177; Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 83, citing [Redacted] to Director of Security, January 9, 1956, NARA, RG 263, E ZZ-18, B 6, Stephen Bandera Name File, v. 1; Chief Base Munich to Chief, SR, EGMA-19914, March 29, 1956, NARA, RG 263, E ZZ-18, B 6, Stephen Bandera Name File, v. 2, and enclosures; Deputy Director, Plans, to Department of State, July 1, 1957, NARA, RG 263, E ZZ-18, B 126, Jaroslav Stetsko Name File, v. 1; Joint US-UK Conference, January 20, 1955, NARA, RG 263, E ZZ-19, B 10, Aerodynamic: Operations, v .

12, n. 1; Director, CA to [Redacted], DIR 00782, March 2, 1956, NARA, RG 263, E ZZ-19, B 11, Aerodynamic: Operations, v. 13 .

167. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 81, citing SR/W2 to SRDC, EE/SSS, January 13, 1952, NARA, RG 663, E ZZ-19, B 10, Aerodynamic: Operations, v. 10, f. 1 .

168. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 83, citing “[Redacted] to Director of Security, January 9,1956, NARA, RG 263, E ZZ-18, B 6, Stephen Bandera Name File, v. 1; Chief of Base Munich to Chief, SR, EGMA-19914, March 29, NARA, RG 263, E ZZ-18, B 6, Stephen Bandera Name File, v. 2 and enclosures; Deputy Director, Plans, to Department of State, July 1, 1957, NARA, RG 263, E ZZ-19, B 10, Aerodynamic: Operations, v. 12, n. 1; Director, CIA to [Redacted], DIR 00782, March 2, 1956, NARA, RG 263, E ZZ-19, B 11, Aerodynamic:

Operations, v. 13 .

169. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 80–81 .

170. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 82, citing “Our Relations with the Ukrainian Nationalists and the Crisis over Bandera,” attached to EGQA-37253, March 12, 1954, NARA, RG 263, E ZZ-19,B 10, Aerodynamics: Operations, v. 10, f.2 .

171. Goda and Breitman, 82, Hitler’s Shadow, citing CIA/State Department—SIS/Foreign Offi ce Talks on Operations Against the

USSR, April 23, 1951, NARA, RG 263, E ZZ-19, B 9, Aerodynamics:

Operations, v. 9, f. 2 .

172. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 80 .

173. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 83, citing “Joint US-UK Conference, January 20, 1955, NARA, RG 263, E ZZ-19, B 10, Aerodynamic: Operations, v. 12, f. 1 .

174. Paveli!’s exiled Ustae movement, reorganized in 1956 as the Croatian National Liberation Movement (Hrvatski Oslobodila'ki Pokret, HOP), joined Stets’ko’s Anti-Bolshevik Bloc of Nations, and had its European headquarters in Franco’s Spain .

175. “Protokol doprosa Matvieiko, Mirona Vasil’evicha ot 14–15 iolia 1951 goda,” HDA SBU, f. 6, spr. 56232, ark. 96

176. Taras Fedoriv, Batkivshchina Bandery (Staryi Uhryniv, Ukraine: Hromas’ka orhanizatsiia “Banderivs’ke zemliatsvo,” 2007), 10 .

177. Slava Stetzko, “A.B.N. Ideas Assert Themselves: The 20th Anniversary of the Anti-Bolshevik Bloc of Nations (A.B.N.), 1943–1963,” The Ukrainian Review 10, no. 3 (Autumn, 1963): 9, Lypovets’kyi, OUN banderivtsi, 76 .

178. “Do Ponevolenykh Narodiv i ikh Emigratsii: Zvernennia IV velykoho Zboru OUN” Vyzvol’nyi shliakh: Suspil’no-politychnyi i naukovoliteraturnyi misiachnyk, kn. 10 (247), (October, 1968): 1166; S. Stetzko, “A.B.N. Ideas Assert Themselves,” 9; Oleksandr Panchenko, “Peredmova,” in Roman Il’nyts’kyi, Dumky pro ukrains’ku vyzvol’nu polityku: Vstupne slovo Oleha Il’nyts’koho (Hadiach: Vydavnytstvo ‘Hadiach,’ 2007), 34 .

179. Father N. Bahatyr, “Molytva pid chas vidkryttia IV Velykoho Zboru OUN,” Vyzvol’nyi shliakh: suspil’no-politychnyi i naukovo literaturnyi misiachnyk, Vol. 11–12 (248–249), (November–December 1968): 1267 .

180. “Protokol doprosa obviniaemogo Okhrimovicha Vasilia Ostapovicha 30 oktabria 1952,” HDA SBU, f. 5, spr. 445, t. 2, ark. 136 .

Yet, the Reagan administration maintained friendly relations with the OUN(b). In August 1983, Yaroslav Stest’ko was invited to the White House and received by President Reagan and Vice President Bush .

“Ukraina staie predmetom svitovoi politiky: u 25-littia tyzhnia ponevolenykh narodiv i 40-richcha ABN,” Homin Ukrainy, August 17, 1983: 1, 3; “Politychnyi aspekt vidznachennia richnyts’: TPN i ABN,” Homin Ukrainy, August 24, 1983: 1, 4 .

181. Panchenko, “Peredmova,” 32, 41 .

182. Handwritten testimony by Vasyl’ Kuk, “Kharakterystyka osib natsionalistychnykh seredovyshch za kordonom: Seredovyshche ZCh OUN,” HDA SBU, f. 6, spr. 51895, t. 2, ark. 37 .

183. “Protokol doprosa obviniaemogo Okhrimovich Vasiliia Ostapovicha ot 11 dekabria 1952 g.,” HDA SBU, f. 5, spr.445, t.4,ark. 30 .

184. Burds, The Early Cold War, 13, citing a secret report of CIC Special Agent Vadja V. Kolombatovic to Commanding Offi cer, CIC Region III, 6 May 1947, INSCOM Dossier ZF010016WJ, 1906–9 .

185. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 86, Card Ref. D 82270, July 22, 1947, NARA, RG 319, E 134B, B 757, Mykola Lebed’ IRR Personal File, Box 757 .

186. “Protokol doprosa obviniaemogo Okhrimovicha Vasilia Ostapovicha ot 1 1952 g.,” HDA SBU, f. 5, spr. 445, t. 2, ark. 183 .

187. Holian, “Anticommunism in the Streets,” 138 .

188. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 88–89 .

189. The Immigration and Naturalization Services saw in Lebed’ a “clear-cut deportation case” due to his wartime record with its “wholesale murders of Ukrainians, Poles and Jewish (sic),” but he was protected by CIA Assistant Director Allen Dulles’s personal intervention. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 86, citing NARA, RG 263, E ZZ-18, Box 80, Mykola Lebed Name File, v. 1 .

190. Breitman and Goda, Hitler’s Shadow, 88 .

191. “Report details ties between US and ex-Nazis,” Associated

Press, December 10, 2010:

http://www.google.com/hostednews/ap/article/ALeqM5hJe2eJeWstJo3tpdA7nw-vGP6Tg?docId=3faa07027f724e5da4c1837d8c41b788 (accessed December 15, 2010) .

192. “Protokol doprosa obviniaemo Okhrimovicha Vasiliia Ostapovicha ot 21 oktiabria 1952 g.,”HDA SBU, f. 5, spr. 445, t. 1, ark .

220 .

193. Charles T. O’Connell, The Munich Institute for the Study of the USSR: Origin and Social Composition, Carl Beck Papers in Russian and East European Studies 808. (Pittsburgh: University Center for Russian and East European Studies, 1990), 9f, 28–32. The Ukrainian National Rada, led by Andrii Livyts’kyi, at the time consisted primarily of by Petliurites and members of the OUN(m). By cooperating with Russian anticommunists, Bandera believed that the Melnykites had “broken the united front of hostility toward so-called cooperation with... Muscovite imperialists and their protectors.” “Pis’mo Glavaria ZCh OUN Bandera Stepana, adresovannoe ‘Provodu’ OUN na Ukrainskikh zamliakh,‘Provodu’ OUN L’vovskogo kraia, druz’iam Chernomu i Usmikhu,” June 1955, HDA SBU, f. 13, spr. 379, t. 2, ark. 191 .

194. Arch Puddington, Broadcasting Freedom: The Cold War Triumph of Radio Free Europe and Radio Liberty (Lexington: The University Press of Kentucky, 2000), 168 .

195. Evhen Shtendera (b. 1924) served as commander of political education in the UPA. Serhiichuk, Stepan Bandera, 3:8–9. See also HDA SBU, f. 5, spr. 445, t. 3, ark. 100–129, published in ibid., 3: 318. After the war he became a librarian at the University of Regina, main editor of the Litopys UPA, and from 1992, an instructor at the L’viv Polytechnic Institute .

196. Wolodymyr Kosyk (b. 1924) combined his academic career with clandestine activities in the OUN(b) and its youth section, the Ukrainian Youth Association, (Spilka Ukrains’koi Molodi, SUM). After the war he taught at the Ukrainian Free University in Munich. In 1957 he led an ABN mission in Taipei, in Chiang Kai-shek’s Nationalist China. He published his research both with the Ukrainian Free University in Munich and in the Banderite intellectual jounral Vyzvol’nyi shliakh. Zirka Vitoshyns’ka, “Volodymyr Kosyk: ‘Politychni podii vidbuvaiut’sia ne v zamknenomu koli iakohos’ narodu, a v pevnomu vnutrishn’omu i zovnishn’omu politychnomu kontksti,’” Dzerkalo Tyzhdnia, August 19, 2006: http://www.dt.ua/newspaper/articles/47531 (accessed January 18, 2011); S. Stetzko, “A.B.N. Ideas Assert Themselves,”11. For his research, Kosyk was awarded a gold medal from the Ukrainian Free University in Munich in 2000, and the order For Merit (Za zaslugi) of the third degree from President Yushchenko himself in 2005. He is honorary director of the Center for the Study of the Liberation Movement in L’viv .

197. Taras Hunczak (b. 1932), with his brother, sister, and father, were members of the OUN. Taras Hunczhak, Moi spohady—stezhky zhyttia (Kyiv: Dnipro, 2005), 16, 22, 30 .

198. On Veryha (1922–2009) in Waffen-SS, see Vasyl’ Veryha, Pid krylamy vyzvol’nykh dum (Kyiv: Vydavnytstvo imemi Oleny Telihy, 2007) .

His works have been published by the Canadian Institute of Ukrainian Studies. See, for instance, Wasyl Veryha, ed., The Correspondence of the Ukrainian Central Committee in Cracow and Lviv with the German authorities, 1939–1944 (Edmonton: Canadian Institute of Ukrainian Studies Press, University of Alberta, 2000) .

199. Oleksa Horbatsch (1915–1997) was assistant professor at the Ukrainian Free University in Munich 1965–1967, full professor 1971– 1990, professor emeritus 1991–1997. Mykola Shafoval and Roman

Iremko, eds., Universitas Libera Ucrainensis: 1921–2006 (Munich:

Ukrainische Freie Universitt, 2006), 122. Horbatsch was proud of his service as a soldier in the Waffen-SS and a regular contributor to the veterans’ journal Visti kombatanta. Bohdan Matsiv, ed., Ukrains’ka dyviziia “Halychyna”: Istoryia u svitlynakh vid zasnuvannia u 1943 r. do zvil’nennia z polonu 1949 r. (Lviv: ZUKTs, 2009), 218–219, 254; Mykola Mushynka, “Ioho biohrafi ia v ioho naukovykh pratsiakh: Do 75-richcha z dnia narodzhennia Prof. Oleksy Horbacha z Nimechchyny,” Druzhno vpered: Shchomisiachnyi kul’turnohromads’kyi iliustrovanyi zhurhnal, vydae Soiuz rusyniv-ukraintsiv Slovachchyny, no. 3 (1993): 13 .

200. Petro Savaryn (b. 1926) never held an academic position, but was one of the founders of the Canadian Institute of Ukrainian Studies and chancellor of the University of Alberta 1984–87. He also served as president of the World Congress of Free Ukrainians 1983–1987, and the Alberta Progressive Conservative party. He is also active in the society of the veterans of the Waffen-SS Galizien. Petro Savaryn, Z soboiu vzialy Ukrainu: Vid Tarnopillia do Al’berty (Kyiv:KVITs, 2007), 275 .

201. Ivan Hryn’okh (1909–1994), veteran and chaplain of the Nachtigall and Schutzmannschaft Battalion 201, worked at the Ukrainian Free University in Munich, as assistant professor 1974–1977, full professor 1978–1990, professor emeritus 1991–1994. Shafoval and Iaremko, Universitas Libera Ucrainensis, 122 .

202. Petro Mirchuk (1913–1999) was arrested by the Germans in 1941 and spent the war in internment camps, including Auschwitz .

Immediately after the war he was responsible for OUN(b) propaganda in occupied Germany. He was one of Stepan Bandera’s close allies and a stern adherent of totalitarianism. Mirchuk’s writings are representative of the sort of pseudo-scholarship the OUN(b) produced after the war. He received a J.D. in 1941 and a Ph.D. in 1969 from the Ukrainian Free University in Munich, and wrote several widely cited chronicles on the history of the OUN. He combined academic activities with high-ranking positions in the OUN(b). Posivnych, Zhyttia i diial’nist’ Stepana Bandery,

140. Mirchuk was also used as an “expert” for the defense during the OSI hearings on deportation .



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«Поляков Сергей Александрович Офицеры лейб-гвардии Семеновского полка в российских социально-политических условиях 1917 – сентября 1918 гг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Специальность 07.00.02 –...»

«Редакционная коллегия: к. филос. н., доц. А.А. Иваненко, к. филос. н., доц. В.В. Макаров, к. филос. н., доц. А.Н. Муравьёв (отв. редактор), С.В . Смирных (дизайн и верстка оригинал-макета) PHILOSOPHIA PERENNIS MMV...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЕВРОПЫ URGENT PROBLEMS OF EUROPE Научный журнал 2012 – № 3 Научный журнал 2012 – № 3 Издается с 1994 г. Выходит 4 раза в год Москва УДК 331.5 ББК 66(4); 66(5) А 43 ИНИОН РАН Центр научно-информационных исследований глобальных и регион...»

«Вестник Томского государственного университета. История. 2016. № 1 (39) УДК 394:008(=512.157) DOI: 10.17223/19988613/39/19 Н.К. Данилова САКРАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО: АРХИТЕКТУРНОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ТРАДИЦИОННОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ НА...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ВОПРОСЫ ФИЛОСОФИИ № 11 2014 НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ИЗДАЕТСЯ С ИЮЛЯ 1947 ГОДА ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО Журнал издается под руководством МОСКВА “НАУКА” Президиума Российской академии наук С ОД Е РЖ А Н И Е А.В. Бузгалин – Цивилизационный подход и “провалы” марксизма: Человек и культура...»

«Исследователь, по-видимому, придерживается мнения, что игра в раздвоение, нарушение симметричности явлений и мировосприятия являются необходимой предпосылкой осознания и снятия раздвоения в пределах индивида и общественного целого. Той же цели служит во время праздника обмен — от обмена дарами до обмена слова...»

«Департамент экономического развития Воронежской области ОГБУ "Агентство по инвестициям и стратегическим проектам" УТВЕРЖДАЮ Руководитель департамента экономического развития Воронежской области _А.М. Букреев "_"_2016 г. ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ПАСПОРТ РАМОНСКОГО МУНИЦИП...»

«Other Languages Home 87 В ходе только что проделанного исследования мы убедились, что теория об использовании Тетраграмматона в оригиналах Христианских Греческих Писаний не имеет никакой опоры на рукописные документы. Во вторых,...»

«Е. В. Кондратьева роль сельской общины в Проведении Полевого моления (чуваши и удмурты) В современной исторической науке одной из важнейших задач стало изучение межэтнических взаимодействий. На этом фоне полезным представляетс...»

«Федеральное казенное учреждение здравоохранения "Иркутский ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский противочумный институт Сибири и Дальнего Востока" Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потреби...»

«Параллельные Переводы https://studyenglishwords.com/book/Остров-сокровищ/141 Роберт Луис Стивенсон. Остров сокровищ TREASURE ISLAND by Robert Louis Stevenson Роберт Луис Стивенсон. Остров сокровищ PART ONE-The Old Buccaneer * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СТАРЫЙ ПИРАТ * 1 The Old Sea-dog at the Admiral Benbow 1. СТАРЫЙ МОРСКОЙ ВОЛК В ТРАКТИРЕ АДМИРАЛ БЕНБ...»

«СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ ЭРА ВОДОЛЕЯ Издательство АСТ Москва УДК 94(092)(470) ББК 63.3(2)635-8 Б43 Издательство выражает благодарность литературному агенту Анне Сухобок. Белковский, Станислав Александрович. Б43 Эра Водолея / С.Белков...»

«Оглавление Введение.......................................................... 7 Глава I. Две цивилизации.. ................................... 9 Глава II. Особый путь догоняющей цивилизации.......... 33 Глава III. Три источника и три сос...»

«Памяти Александра Измайлова ученика школы №32 30-х годов XX века. О подвигах стихи слагают, О славе песни создают. Герои никогда не умирают! Герои в нашей памяти живут! Введение. В нашем лицее имеется музей "История школы". В нём собрано много материалов о возникновении нашей школы, о её 90-лет...»

«Вестник Томского государственного университета. История. 2015. № 6 (38) УДК 39(=511,21): 902.2:811.511.21’373.2 DOI 10.17223/19988613/38/15 Л.А. Чиндина, С.М. Малиновская ОТРАЖЕНИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ В СЕЛЬКУПСКОЙ АНТРОПОНИМИКЕ XVII в. В НАРЫМСКОМ ПРИОБЬЕ (ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ) Статья подготовлена при поддерж...»

«Социологическое обеспечение экономической реформы 1990 г. А. И. КРАВЧЕНКО "МИР НАИЗНАНКУ";МЕТОДОЛОГИЯ ПРЕВРАЩЕННОЙ ФОРМЫ КРАВЧЕНКО Альберт Иванович — кандидат философских наук, ведущий научный сотрудник Института социологии АН СССР Наш постоянный автор Безо всякого преувеличения категория "социальная превращенная форма" обладает столь же...»

«100 ОНОМАСТИКА ПОЛИНА © О. Л. ДОВГИЙ, кандидат филологических наук Статья является второй частью материала об истории существования в русской поэзии трех взаимосвязанных имен: Прасковья, Полина, Параша. Данный материал – об имени Полина. Ключевые слова: женские имена в русской поэзии, семантический ореол имени...»

«Е.П. Кучборская Из книги: ЭМИЛЬ ЗОЛЯ – литературный критик: К истории реалистического романа во Франции XIX века (М., Издательство Московского университета, 1978) ГЛАВА ВТОРАЯ "Бальзак и время" II Нужно было бы попытаться написать исследование под таким...»

«Герой, сын героя Автор: Титова Анна Николаевна, Учащаяся МБОУ "Гимназия № 7 "Ступени", г.В.Уфалей. Без знания прошлого, всего, что тебя окружает с самого рождения, что живёт и развивается вместе с тобой, невозможно ощутить в полной мере свою сопричастность к миру, и...»

«История и политология ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ Рожкова Аза Мусаевна Магистрант Милевский Олег Анатольевич д-р ист. наук, профессор ГОУ ВПО ХМАО – Югры "Сургутский педагогический университет" г. Сургут, ХМАО – Югра ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ОТКРЫТИЯ ЦЕРКОВНЫХ ШКОЛ В РОССИИ Аннотация: данная статья...»

«asbook.in.ua Александр Беляев Остров погибших кораблей. Последний человек из Атлантиды. Небесный гость (сборник) "Public Domain" УДК 821.161.1-312.9 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 Беляев А. Р. Остров погибших кораблей. Последний человек из Атлантиды. Небе...»

«Искусствоведение УДК 130.2+930.85 СОВЕТСКОЕ ОФИЦИАЛЬНОЕ ИСКУССТВО КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ПРЕОБЛАДАЮЩЕГО МОДУСА ВРЕМЕНИ © 2011 А.З.Чеботарёва Управление Федералиной службы по надзору за соблйдением законодателиства в области охраны кулитурного наследия по Приволжскому федералиному округу Статия поступила в р...»

«ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ЭКЗАМЕНА ПО ИСТОРИИ Составитель: д.и.н., профессор В.Ю. Карнишин Пенза 1. Форма проведения вступительного испытания Вступительный экзамен по истории проходит в письменной форме. На выполнение экзаменационной работы отводится 4 часа. Вступительные испытания, проводимые вузом...»

«Idan Ben-Barak Why Aren’t We Dead Yet? The Survivor’s Guide to the Immune System УДК 612 ББК 28.707.4 Б46 С е р и я о с н о в а н а в 2013 г. Ведущий редактор серии Ирина Опимах Перевод с английского Алексея Капанадзе Бен-Барак А. Б46 Почему мы до сих пор...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.