WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«образовательное учреждение высшего образования «Иркутский государственный университет» Исторический факультет Иркутское областное отделение Русского географического общества Иркутское ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное

образовательное учреждение высшего образования

«Иркутский государственный университет»

Исторический факультет

Иркутское областное отделение Русского географического общества

Иркутское региональное отделение

Российской ассоциации политической науки

Иркутское отделение Российского общества политологов

ДЕСЯТЫЕ БАЙКАЛЬСКИЕ

СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫЕ

ЧТЕНИЯ

В двух томах Том 1

МАТЕРИАЛЫ

УДК 009(063) ББК 94л0 Д37 Печатается в соответствии с планом научно-исследовательских работ ИГУ

Редакционная коллегия:

А. В. Аргучинцев (гл. ред.), Ю. А. Зуляр (науч. ред.), Л. М. Корытный, Н. С. Коноплёв, Р. Ф. Проходовская

Ответственный за выпуск:

Н. В. Бойко Десятые Байкальские социально-гуманитарные чтения. В 2 т. Т. 1 : материалы / ФГБОУ ВО «ИГУ» ; [науч .

Д37 ред. Ю. А. Зуляр]. – Иркутск : Изд-во ИГУ, 2017. – 436 с .

ISBN 978-5-9624-1452-2 (т. 1) ISBN 978-5-9624-1451-5 Сборник включает в себя материалы юбилейных Десятых Байкальских социально-гуманитарных чтений, состоявшихся в Иркутске в 2016 г. Опубликованные материалы дают представление об основных направлениях исследований ученых, изучающих проблемы истории и современного состояния российского общества, а также перспективы его развития. Представлены работы по истории, географии, философии, политологии культурологии, и другим научным дисциплинам .

Издание адресовано широкому кругу профессиональных исследователей, преподавателям высшей и образовательной школ, аспирантам, магистрам, студентам вузов и колледжей, всем интересующимся состоянием и перспективами развития современного российского общества .

УДК 009(063) ББК 94л0 Научное издание

ДЕСЯТЫЕ БАЙКАЛЬСКИЕ

СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫЕ ЧТЕНИЯ

В двух томах Том 1 Редактор Г. А. Борисова Дизайн обложки: П. О. Ершов Темплан 2017. Поз. 27 Подписано в печать 22.03.2017. Формат 60x90 1/16 Уч.-изд. л. 23,8. Усл. печ. л. 27,5. Тираж 100 экз. Заказ 13 Издательство ИГУ; 664000, Иркутск, бульвар Гагарина, 36

–  –  –

Аннотация. Активизация политического терроризма, происходящая с начала XXI в., имеет первопричиной естественные процессы глобализации, но в большей степени политику глобализма, проводимую правящим классом США. В качестве основной мишени политический терроризм выбирает страны либерального Запада, хотя по количеству жертв терактов лидируют развивающиеся страны .

Используемые террористами формы и методы борьбы с мировым империализмом не имеют оправдания и относятся к разряду варварских и бесчеловечных, так как объектом возмездия выбирается мирное население. Вместе с тем необходимо учитывать, что и демократические страны Запада в своей политике против развивающихся стран зачастую также используют антигуманные и бесчеловечные формы и способы воздействия. В русле политики глобализма применяются методы культурного, экономического, финансового экстремизма, зачастую дополняемые вооруженной агрессией .

Ключевые слова: политический терроризм, глобализация, глобализм, либерализм, экстремизм, политика западных демократий .

XXI в. начался глубоко символическим событием. 11 сентября 2001 г. исламо-фанатический терроризм на всю планету заявил о своем намерении низвергнуть могущество Запада. Своей основной целью террористы объявили борьбу с западной либеральной цивилизацией, по отношению к которой они выступают и поступают как варвары. Внешне это выглядит как борьба зла с добром, варварства с цивилизацией. Такая ненависть и жестокость не может быть случайной в реалиях XXI в .





Политический терроризм, согласно определению философской энциклопедии, – это незаконное использование насилия или угрозы насилия (убийства, взрывы, захваты самолетов, зданий, заложников и т. д.) на негосударственном уровне против личностей или против собственности для запугивания или изменения курса правительства, гражданского населения или любой его части в целях достижения политических или социальных целей [11] .

В настоящее время в мировом культурном пространстве столкнулись между собой две идеологические платформы – неолиберализм и исламский фундаментализм. Является ли случайным это противостояние или оно закономерно, и если так, то чем оно обусловлено? Ответы на эти и аналогичные вопросы ищут многие аналитики и политические деятели. Главной проблемой, волнующей политологов и политиков Запада, является системная ошибка, остановившая победное движение западной цивилизации и заставившая ее перейти к обороне .

Глобализация Великие политические противостояния всегда присутствуют в недрах глобального и региональных взаимодействий. В основе столкновений лежит противостояние между кочевыми и земледельческими народами, модернизируемыми и модернизаторами, межэтнические и религиозные противоречия. Как правило, они возникают на границах культур и эпох исторического развития .

Показательна ситуация в Израиле, где исламский мир сталкивается с выдвинутым вглубь Азии форпостом европейской цивилизации и глубоко традиционное палестинское общество соприкасается с модернизированным обществом Израиля .

Колонизация оседлыми и земледельческими нациями поверхности планеты происходит непрерывно, что, как правило, связано с негативным воздействием на мир, имущество и культуру номадов и традиционалов. Этот процесс считается объективным и нейтральным и именуется глобализацией, представляющей собой многогранный ход истории, но в последние десятилетия он неимоверно ускорил взаимосвязь и взаимозависимость человечества .

Охватившая мир волна глобализации приводит к ослаблению устоявшихся национальных идентичностей (общностей) .

Современная либеральная модернистская культура серьезно ослабила традиционные культурно-социальные и моральнорелигиозные представления, а феминизм и борьба за права меньшинств разрушают остатки традиционных общественных иерархий (вроде структурообразующей роли образа Отца или нормативности отношений «мужчина – женщина»), не ставившиеся под сомнение даже в период классического европейского модерна [6]. Эти процессы болезненны для большинства населения в мировоззренческом и политическом смыслах .

Процессы, обусловленные формированием модернизированного, ориентированного на либеральные ценности общества и провоцирующие размывание и постепенный отказ от идеалов традиционного общества, вызывают у населения дезориентацию и психологический шок от перемен. Люди традиционного мировосприятия не адаптированы к большому количеству перемен за слишком короткий срок .

Реакцией на это становится сепаратизм и национальноосвободительные движения, а также религиозные, этнические, идеологические конфликты [6], которые в свою очередь стимулируют явление, присущее кризисным этапам модернизационного перехода, – терроризм, выступающий одним из основных орудий борьбы против единообразия .

Особенно болезненно глобализация воздействует на исламский мир, в котором она обостряет внутренние противоречия:

усиливает деградацию политических систем, крах моральных ценностей, развал семьи. В исламском мире в силу ряда исторических, культурно-религиозных и социальных особенностей протест против описанной модернизации зачастую принимает достаточно широкий диапазон – от умеренных форм исламизма до достаточно радикальных разновидностей террористической идеологии .

В таких условиях конфликт представляет собой столкновение между двумя системами ценностей: неолиберализмом и исламом .

Первая система ценностей – светская и этико-политическая, поскольку претендует лишь на выражение принципов благополучного и справедливого социально-политического устройства. Вторая же система ценностей есть социополитико-религиозная система. Она утверждает теократическую модель общества (в лице исламского фундаментализма), освященную непреходящими и универсальными религиозными нормами [18] .

Либеральная глобализация разрушает не только культурнобытовые скрепы традиционных обществ, она также вызывает деградацию духовной жизни, разрушение исторических, культурных, нравственных традиций, гуманистических ценностей, утверждает культ эгоизма, жестокости и насилия, неверие в способность государства защитить своих граждан. Она способствует формированию в обществе настроений национального унижения и обесцениванию таких понятий, как долг, достоинство, честь, верность Отечеству, т. е. утратой идеологии государственности. Именно при возникновении таких явлений происходит героизация уголовных авторитетов, бандитов и террористов .

Таким образом, необходимо понимать, что за политическим терроризмом, обусловленным либеральной модернизацией, стоят реальные проблемы – социальные, культурные, политические, поэтому есть некоторый сегмент общества, чувствительный к ним, у которого вызывают сочувствие если не методы террористов, то провозглашаемые ими цели или идеи, что формирует потенциальный кадровый резерв терроризма внутри модернизируемой страны .

Глобализм Однако эти разнонаправленные, но объективно существующие процессы и силы естественным образом не привели бы к такому уровню терроризма, который существует в современном мире. Данный уровень терроризма также обусловлен комплексом субъективных причин. Практика использования либеральным Западом террористического потенциала в политических целях восходит к временам его противостояния с СССР [4, с. 31]. Но со времен новой России начался принципиально иной этап в истории политического терроризма. Не удовлетворенный незавершенным, по его мнению, распадом СССР, западный либеральный истеблишмент совместно с исламскими ваххабитскими режимами развернул террористическую войну на Северном Кавказе. Выбитые из России террористы были благосклонно приняты на Западе, в Грузии и Турции, названы борцами за свободу и влились в исламистский террористический интернационал .

Политический терроризм сегодня используется различными геополитическими игроками. Показательна роль Саудовской Аравии, Катара или Пакистанской межведомственной разведки, общеизвестна роль США и «коллективного Запада», например, в плане связки «рост терроризма – увеличение числа несостоявшихся государств» (в частности, в связи со свержением режима Хусейна в Ираке и поддержкой революции в Ливии) [6] .

После распада СССР и краха мировой социалистической системы американский либеральный империализм начал борьбу за мировое господство, получившую название глобализма. Так именуют курс геоэкономического и геополитического поведения, теснейшим образом увязанный с неолиберальной идеей всесилия рынка и размывания социальных функций государства. Его доступно сформулировал Буш-младший. Покидая пост президента, в своей прощальной речи он не удержался от трафаретного заклинания – «рынок должен быть впереди государства». Подобное мировоззрение представляет собой квинтэссенцию неолиберализма. Со временем оно превратилось в идеологию и практику рыночного фундаментализма. Его адепты слепо верят, будто рынок может управлять всем, достаточно только лишь до минимума свести его регулирование. Тогда его свободное распространение уничтожит бедность и угнетение, распустит диктатуры и объединит культуры .

Глобализм насаждается не только с помощью экономических механизмов, но и путем прямого политического и военного давления. Цель – унифицировать национальные экономики по неолиберальному образцу. Странам, нуждающимся в кредитах, инвестициях и в доступе на внешние рынки, навязываются, невзирая на культурные традиции и возможные негативные социальные последствия, жесткие «программы структурной адаптации» .

Такие программы навязывались всем постсоветским государствам, действуют они и в других регионах мира. Предлагаемая ими формула прогресса сводится к монетаризации, привязке к американскому доллару, западной банковской системе, полному открытию рынка и радикальной приватизации, сворачиванию социальной ответственности государства, его присутствия в экономике, его протекционистских действий, ориентации на сырьевой экспорт .

На территории СНГ ярким примером последствий глобалистской политики является положение дел в Киргизии. Сразу же после развала СССР эта республика встала на путь неолиберальных реформ. Опередила другие страны Центральной Азии по либерализации цен и внешней торговли, монетаризации и приватизации, приняла гражданский кодекс западного типа, первой санкционировала частную собственность на землю и вступила в ВТО. Однако через 13 лет страна, считавшаяся чуть ли не образцом демократических и рыночных реформ на Востоке, оказалась на грани гражданской войны и экономического краха .

Почти полностью разрушено сельское хозяйство. Показатели бедности в Киргизии приблизились к показателям разрушенного войной Таджикистана [9] .

Правящий класс США и Евросоюза в качестве основного инструмента маскировки своей глобалистской политики использует манипулятивные технологии, среди которых весьма популярны «двойные стандарты». Из наиболее известных российской общественности – оценка событий на Северном Кавказе как «национально-освободительного движения». В опубликованном Госдепартаментом США списке террористических организаций чеченские террористические группировки отсутствуют. Активно применяется эта технология и при оценке войны в Сирии .

Благодаря достижениям НТР развитые страны далеко ушли вперед в технологическом и финансовом плане. Догнать их практически невозможно. Пропасть между Севером и Югом стремительно расширяется, и беднейшие три четверти человечества все более увязают в своеобразной мальтузианской ловушке, будучи обреченными на недоедание или голод, истощение природных ресурсов, вынужденную миграцию, внутренние беспорядки и вооруженные конфликты .

Среди глобальных проблем, стимулирующих политический терроризм, выделяется игнорирование понятия справедливости и интересов отдельных стран во имя общих интересов сообщества, так называемая проблема золотого миллиарда. В условиях замалчивания проблем и отсутствия желания со стороны правительств Запада идти на конструктивный диалог с развивающимися странами Юга у их населения возникло чувство несправедливости, порождающее желание разрушить этот мир любыми средствами, т. е. экстремизм и терроризм .

В этих условиях политическая практика наиболее влиятельных идеологий – крайнего либерализма, национализма и религиозного фундаментализма – все чаще исповедует радикализм .

Мейнстримом на международной арене стал экстремизм: национализма – этнический, религиозного фундаментализма – религиозно-политический, либерализма – демократический .

Ислам, никогда не отказывавшийся от мировых претензий на религию последнего божественного откровения и разделяющий мир на землю ислама («дар аль-ислам») и территорию неверных («дар аль-харб»), переживает антимодернистскую эволюцию .

Наиболее активное течение в современном исламе – идеология исламского фундаментализма, подчеркивающая «тотальный»

характер ислама (как всеобъемлющего образа жизни, не разделяющего духовное и светское), все более радикализируется и превращается в агрессивный исламский мессианизм, джихадизм, антизападничество и антиамериканизм. Практическим воплощением подобных экстремистских идей становится исламо-фанатический терроризм [18] .

Грань между экстремизмом и терроризмом очень тонка. Чаще всего политический экстремизм понимается как конкретные идеи, а политический терроризм – как действия по реализации этих идей. С другой стороны, терроризм как социальное явление часто путают с радикализмом. Радикал – сторонник коренных, решительных мер, воплощающий высокую степень критики системы или режима. Однако в норме он не использует оружие в качестве аргументов. Но если рассматривать радикализм в сфере социального действия, когда переходится грань, отделяющая активного критика системы от ее разрушителя, то правомерно утверждать, что террорист – это радикальный экстремист .

Глобализм как политика включает в себя разнообразные формы и методы воздействия на страны, чей курс не находит одобрения у правящего класса США. Активно используемый руководством СССР «экспорт революций» сменился на «экспорт демократии», который имеет сомнительную эффективность и заведомо обречен, но выступает одним из основных в арсенале американских глобалистов Список стран, «осчастливленных»

этим подарком, постоянно расширяется: Югославия, Молдавия, Грузия, Украина, Египет, Киргизия и др. Его порочность и утопичность – в еще более высокой степени (чем у большевиков) игнорировании исторических, ментальных, социальноэкономических и иных особенностей модернизируемых государств, степени, направленности и уровня их развития .

Политика глобализма включает в себя перераспределение суверенитетов, вплоть до изъятия их части в пользу одних государств и в ущерб другим, сознательное или невольное ущемление прав, свобод (как личностей, групп личностей, так и целых народов) .

«Общечеловеческие ценности» неолиберализма все более претендуют на звание инвариантных для любой культуры, что проявляется, по словам А. Челядинского, в опасной тенденции смещения приоритетов в международных отношениях из области учета особенностей национального или гражданского государственного строительства в область практического воплощения странами Запада, прежде всего США, теоретических «западных ценностей» [17, с. 48] Исламская культура, обозначающая совокупность культур очень разных народов, исповедующих ислам, испытав на себе частичную модернизацию, продемонстрировала, тем не менее, глубокую консервативность и слабую подверженность внешнему воздействию. После встречи с Западом в исламе была проведена секуляризация, но частично, на нормативном уровне, структурной секуляризации как не было, так нет и поныне [16, с. 364] .

Если первоначально исламский фундаментализм был реакцией на колониализм и постколониальную зависимость мусульманских стран от Запада, то в современности фундаментализм в исламе и производный от него исламо-фанатический терроризм могут рассматриваться как ультраконсервативная реакция на гегемонию светских ценностей западной цивилизации и глобализации мира по западному же сценарию. Важнейшей составляющей мотивации данного типа терроризма становится духовный протест против нигилистической по отношению к собственным религиозно-культурным основаниям западно-христианской цивилизации, секулярные основы общественно-государственной жизни которой с точки зрения ислама признаются «безбожными» [18] .

Столкновение между современным исламом и неолиберализмом в таких обстоятельствах становится столкновением двух универсалистских картин мира. «…Ислам и Запад, – как отмечает Б. Тиби, – являются единственными мировыми цивилизациями, которые культивируют в своих мировоззрениях универсальные притязания и в этом пункте сталкиваются друг с другом» [14, с. 45]. В свою очередь находящиеся в полосе дезинтеграции и хаоса государства являются конфликтообразующими элементами, провоцируя кризисы и системы напряженности .

США, присвоив себе право распоряжаться миром, попирая международное право, проводят политику сверхконцентрации ресурсов управления человечеством, выступают единственной сверхдержавой в ущерб самостоятельности других стран .

Нормой стало ущемление или игнорирование национального достоинства и самобытности в сочетании с навязыванием образа жизни и поспешной универсализацией культурноцивилизационного пространства. Особую ненависть вызывает насаждение американского образа жизни, пренебрежение исламскими ценностями, империалистическая политика и подавление любых национальных форм. Соответственно, исламский мир в целом настроен против глобализации на западных основаниях .

Проведение политики глобализма обеспечивается не только государственными органами и армией, но и другими ее субъектами. Активными проводниками экономико-политического экстремизма являются свыше 80 тыс. ТНК и международных банков, которые пытаются приспособить развитие большинства стран к своим интересам и потребностям. Эти страны через национальные структуры обеспечивают снабжение ТНК товарносырьевыми ресурсами, дешевой рабочей силой в условиях сохранения недостаточно развитого законодательства по охране окружающей среды, низких налогов на прибыль и свободного вывоза капиталов. Контролируемым странам предлагаются различные социально-экономические программы, которые на практике снижают роль национального государства в регулировании социально-экономических процессов. Своей политикой и формами воздействия ТНК и банки поддерживают антигуманное направление в развитии локальных цивилизаций [1, с. 125; 10, с. 419]. Таким образом, по мнению А. Кырлежева, за пределами западной «ойкумены» глобализация становится новой формой колониализма [8, с. 325]. А борьба с колониализмом – хорошо известное населению и элитам развивающихся стран состояние власти и общества, понимаемое как конфликт цивилизаций .

В свете социокультурного конфликта цивилизаций, по мнению С. И. Чудинова, исламо-фанатический тип терроризма может рассматриваться как побочный продукт возрождения исламской цивилизации (с конца 1970-х – начала 1980-х), отстаивающей свои традиционные устои перед лицом безраздельного доминирования Запада и неолиберальных ценностей в современном мировом сообществе. Исламо-фанатический терроризм аккумулирует в себе самые радикальные формы протеста против разложения духовной основы традиционного мусульманского общества под воздействием социокультурного нигилизма со стороны западной цивилизации, уже перешедшей на вторую ступень изживания собственных культурных традиций (эпоха постмодерна) [18] .

Непосредственным детонатором, вызвавшим террористический взрыв и приведшим в движение многомиллионное население развивающихся стран, стала тотальная агрессия Запада против стран Ближнего Востока и Северной Африки, разрушившая процессы развития Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии и ряда других стран .

Проблемы либерального Запада Вместе с тем, создавая постоянные проблемы странам, не входящим в элитный либеральный клуб, правящие круги Запада демонстрируют неспособность эффективно решать собственные проблемы. Особой сюжетной линией является иммиграционный феномен, вышедший из-под контроля после ближневосточных авантюр Запада. Решая проблему дефицита дешевой рабочей силы, лидеры послевоенной Европы позаимствовали заокеанскую эмиграционную политику и на американские кредиты организовали импорт неквалифицированной иностранной рабсилы, вытеснившей коренных европейцев на низкоквалифицированных, непрестижных и физически тяжелых работах. Задача их ассимиляции даже не ставилась, они просто рабсила, добровольно взявшаяся за небольшую плату исполнять тяжелую, грязную и непрестижную работу. Какое же при этом могло сформироваться мировоззрение в среде молодого поколения иностранной рабсилы?

Безработную европейскую рабсилу решили влить в сферу услуг и мелкого бизнеса путем раздачи сверхдешевых кредитов для открытия своего дела, сузив тем самым базу рабочего класса .

С середины 1990-х гг. волна экономических кризисов накрыла Европу. Началось сокращение рабочих мест, перевод на «неполную занятость» и «временные работы». В результате миллионы коренных европейцев оказались на периферии общества, поскольку не имеют постоянной занятости и перебиваются временными работами, конкурируя с миллионами мигрантов .

Эту, уже сформировавшуюся, часть экономической политики сегодня называют фрилансом. Сегодня миллионы коренных европейцев стали фрилансерами и живут на периферии общества, поскольку не имеют постоянной занятости и перебиваются временными работами. С ними во фрилансерском секторе конкурируют миллионы мигрантов .

Это «фрилансерское» преобразование рынка труда затронуло не только рабочий класс, но и средний класс, и людей с высшим образованием. В Европе возникает новый социальный класс, для которого характерны нестабильные рабочие отношения без социальных гарантий. Он получил название «прекариат». На фрилансерской работе нет никаких выплат, никакого дополнительного образования или повышения квалификации и никаких гарантий в случае болезни или увольнения. Деньги платятся только за продукт или услугу, обговоренную в договоре о найме [13]. Фриланс углубляет социальное неравенство и разрушает стабильность в западном обществе, истончает средний класс, увеличивает число люмпенов, пополняющих радикальные и криминальные группы различного толка .

Принципиально изменило иммиграционный пейзаж Европы массовое нашествие населения разрушенных западной военной машиной стран. Причем эти беженцы рвутся в Европу не за работой, а за пособиями, т. е. как потребители сокращающегося европейского благополучия. Страны Евросоюза, элиты которых полностью подконтрольны Вашингтону, оказались в ситуации, когда они вынуждены принимать миллионы беженцев с Ближнего Востока .

Часто под видом мирных людей на территорию ЕС проникают террористы, готовые в любой момент начать агрессию против местного населения. Пример – события 2015–2016 гг. во Франции. Недовольство местного населения наплывом мигрантов, с одной стороны, и агрессивное поведение беженцев, с другой стороны (мотивированное целым рядом аспектов), в конечном итоге привели к значительной поляризации общества и росту нестабильности в регионе. При этом важно подчеркнуть, что причиной этого является в первую очередь сознательная политика Вашингтона, направленная на дальнейшую хаотизацию мировой системы с целью консервации собственной гегемонии на неопределенный срок [12] .

В этой социально напряженной среде усиливаются экстремистские и террористические тенденции. Исламский терроризм как идеология под давлением ИГИЛ мутирует, порождая новые секты и группировки под различными религиозными и националистическими лозунгами. И побороть его в ближайшие годы Европе не удастся. Для этого надо принудительно выселить миллионы ближневосточных и африканских иммигрантов и заменить их восточноевропейскими иммигрантами вроде украинцев, молдаван, болгар, сербов, румын. Выслать всех мусульман – утопия, добавить к ним восточноевропейцев – катастрофа .

Европейская исламофобия и попытки разделить европейских мусульман на хороших и покорных, злых и преступных еще больше сплачивают мусульманские общины в Европе. И именно злые и непокорные будут задавать линию поведения в мусульманских кластерах Европы, которые скоро станут настоящими анклавами [13] .

Несмотря на массированное внедрение западной массовой культуры и идеологии «консюмеризма», неолиберальное мировоззрение в настоящее время находится в состоянии кризиса и усиливающейся конкуренции со стороны других идеологических концептов .

В либеральном и неолиберальном мировоззрениями нет места глобальной телеологии, метафизическим ценностям, задающим стратегию повседневного поведения: в качестве философских установок в отношении к реальности царит номинализм, эмпиризм и индивидуализм. Все эти принципы, перенесенные на общество, создают представление о нем как конвенциональной системе, основанной на согласии множества независимых друг от друга атомарных индивидов и не имеющей под собой никакой метафизической основы. Превратив политику в автономную сферу общественной жизнедеятельности, не связанную с духовной и нравственной жизнью, человек западной цивилизации стал расценивать ее исключительно инструментально, технологично, как орудие для достижения конечных и вполне конкретных целей [2, с. 276; 3, с. 189] .

Особенно опасен для неолиберализма ислам, который из всех мировых религий дает наиболее рационалистичное и наиболее ориентированное на обустройство земного благополучия вероучение. Он, быть может, менее приспособлен для удовлетворения утонченных духовных, а тем более религиозно-философских потребностей человека, но как орудие религиозно-государственной жизни он могущественнее всех других религий [15, с. 298] .

Эти особенности ставят мусульманскую веру в качестве восточной религиозной альтернативы светской модели социальнополитического устройства на одну ступень с неолиберализмом, что обостряет противоречия между ними. Традиционалистский ислам, а тем более его фундаменталистская форма, не могут отдать «кесарю кесарево», считая, что и земная власть принадлежит только одному Аллаху как высшему законодателю, у людей же может быть только власть «исполнительная» [18]. Тем самым ислам используется в качестве политической идеологии и как антитеза неолиберализму .

Деятельность либерального истеблишмента, радикализирующего мировой политический процесс, опосредованно создает благоприятные условия для возникновения мирового политического терроризма. Она способствует формированию не только легального рынка, но и серого, и даже преступного – черного, на котором в качестве товара присутствуют наркотики, оружие и т. п. В настоящее время четко прослеживается взаимосвязь между терроризмом и наркобизнесом. В результате возник термин «наркотерроризм», обозначающий специфическую кооперацию террористов и распространителей наркотиков. События в бывшей Югославии и Сербии показывают, что экономика западных стран стимулирует террористов на торговлю человеческими органами и произведениями искусств, украденными в нестабильных странах .

Важнейшей предпосылкой увеличения числа терактов, усиления их общественной опасности является резкий рост незаконного оборота различных видов оружия. У террористов нет проблем приобретения самого современного оружия, производимого в странах НАТО .

Современный политический терроризм отличается от политического терроризма, который существовал в прошлые века. Ранее террористическая агрессия чаще была направлена именно на представителя власти как на политического противника субъекта. В конце XX – начале XXI в. большое распространение получил такой вариант терроризма, при котором его агрессия как субъекта направлена на объект – символическую, непричастную группу – население. Его целью является быстрое и повсеместное распространение подробной и яркой информации о терактах мировыми СМИ. Нет необходимости комментировать, что их владельцами являются преимущественно граждане США и Великобритании .

Естественные проблемы современного развития человечества Анализ СМИ, официальных документов и межправительственных соглашений свидетельствует о том, что правительства всех цивилизованных стран мира единодушны в борьбе с терроризмом. Однако террористы легко держат в напряжении и страхе ведущие страны мира. Одной из причин этого является необъективное отношение ряда государств к данному явлению, что усложняет не только проблему определения политического терроризма, но и борьбу с ним .

В значительной степени выработку единого общепринятого определения политического терроризма затрудняет нежелание некоторых государств связывать себя твердой формулой, способной создать препятствия для их скрытой от мира и собственного народа связи с террористической деятельностью .

Широкому распространению терроризма в настоящее время способствуют достижения науки и техники. В первую очередь это интернет, сотовая связь, радио и телевидение. Преступники используют эти технологии для связи, получения необходимых данных, в том числе по изготовлению оружия, различных взрывчатых и отравляющих веществ. Сотовые телефоны используются в качестве детонаторов, СМИ – в качестве источника информации об осведомленности, планах и передвижении органов правопорядка [5, с. 7] .

Следует добавить, что, несмотря на большие сложности и необходимость значительных финансовых ресурсов для совершения крупных терактов, стоимость отдельных резонансных терактов невелика. Современный терроризм очень дешев организационно и технически. Спектр возможных диверсий чрезвычайно широк, но самый распространенный из них пока что – взрывотехнический. Сегодня любому желающему не составит никаких затруднений изготовить взрывное устройство большой разрушительной силы. Все компоненты находятся в свободной продаже .

Но зачастую для небольших терактов хватает ножа или топора, а крупных – грузовика .

Анализ истории, практики, причин и идеологии терроризма позволил сделать принципиальный вывод: либерализм как идеология и политика является первопричиной широкого развития политического терроризма в современном мире. Либеральные правительства западных демократий, проводя политику глобализма, создают в развивающихся странах, особенно мусульманских, условия, вызывающие социальный протест, в том числе в виде политического терроризма .

Террористы являются активно используемым инструментом в борьбе с неугодными правительствами, проводящими самостоятельную политику, противоречащую политике Запада .

Неэффективная политика правящего класса развитых западных демократий усиливает социальную напряженность в собственных странах, приводящую к укреплению радикальных и экстремистских настроений, которые в свою очередь подпитывают террористические организации и облегчают деятельность террористов .

Список литературы

1. Арзуманов И. А. Идеологический элемент правовой системы: К вопросу о методологических доминантах структурного анализа // Правовая система России: традиции и инновации : материалы X всерос. науч.-практ. конф. / под общ .

ред. Н. С. Нижник. – СПб., 2013. – С. 121–126 .

2. Дугин А. Г. Философия политики : учеб. пособие / А. Г. Дугин ; ред .

Н. В. Мелентьева. – М. : Арктогея-центр, 2004. – 614 с .

3. Зуляр Р. Ю. Ключ к исследованию социально-гуманитарных проблем Сибири // Изв. ИГУ. Сер. Политология. Религиоведение. – 2013. – № 1. – С. 188–191 .

4. Зуляр Ю. А. Антисоветские и антироссийские идеологические концепции второй половины XX и начала XXI в.: многообразие форм при неизменности цели // Проблемы социальной и административной консолидации Сибири : материалы IV Всерос. науч-практ. конф. (Иркутск, 18 дек. 2014 г.) / ФГБОУ ВПО «ИГУ» ; [науч. ред. Ю. А. Зуляр]. – Иркутск, 2015. – Вып. 4. – С. 27–35 .

5. Зуляр Ю. А. Предисловие / Ю. А. Зуляр, И. В. Олейников // Проблемы социальной и административной консолидации Сибири / редкол.: Ю. А. Зуляр (науч. ред.), А. В. Петров, И. В. Олейников. – Иркутск, 2015. – С. 6–7 .

6. Казанцев А. Как разные группы экспертов понимают причины ухода людей в религиозные террористы? [Электронный ресурс] / А. Казанцев // Гефтер. – URL: http://gefter.ru/archive/17955 (дата обращения: 13.07.16) .

7. Казарин В. Н. Сибирь в начале ХХI в.: политологический взгляд участников Всероссийской конференции // Изв. Иркут. гос. ун-та. Сер. Политология. Религиоведение. – 2013. – № 2-1. – С. 244–254 .

8. Кырлежев А. Ислам и Запад после 11 сентября // Континент. – 2002. – № 112. – С. 321–331 .

9. Ниязи А. Афганистану навязываются пережитки глобализма [Электронный ресурс] / А. Ниязи. – URL: http://afghanistan.ru/doc/15268. html (дата обращения: 11.07.16) .

10. Петров Ю. П. Основания экстремизма // Актуальные проблемы противодействия национальному и политическому экстремизму : материалы всерос .

науч.-практ. конф. : в 2 т. / под ред. А.-Н. З. Дибирова, М. Я. Яхьяева, А. М. Муртазалиева, К. М. Ханбабаева. – Махачкала, 2008. – Т. 1. – С. 416–421 .

11. Политический терроризм [Электронный ресурс] // Новая философская энциклопедия. – URL: http://iph.ras.ru/elib/3000.html (дата обращения: 12.07.16) .

12. США: тенденции и прогноз на 2016 г. [Электронный ресурс]. – URL:

http://katehon.com/ru/article/ssha-tendencii-i-prognoz-na-2016-g (дата обращения:

12.07.16) .

13. Терроризм – фирменный продукт либеральной демократии [Электронный ресурс] // Публицист. ру. – URL: http://publizist.ru/blogs/108209/ 12150/ (дата обращения: 19.07.16) .

14. Тиби Б. Является ли ислам политической религией? // Неприкосновен .

запас. – 2002. – № 6 (26). – С. 41–49 .

15. Тихомиров Л. А. Религиозно-философские основы истории / Л. А. Тихомиров. – 2-е изд. – М. : Москва, 2000. – 587 с .

16. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон ; пер. с англ .

Т. Велимеева, Ю. Новикова. – М. : АСТ, 2003. – 603 с .

17. Челядинский А. Терроризм и современные международные отношения // Белорус. журн. междунар. права и междунар. отношений. – 2001. – № 3. – С. 46–52 .

18. Чудинов С. И. Социокультурные корни исламо-фанатического терроризма [Электронный ресурс] / С. И. Чудинов. – URL: // Школа мысли http://shkolamysli.narod.ru/06-06.html (дата обращения: 10.07.16) .

–  –  –

Abstract. The intensification of political terrorism taking place since the beginning of the XXI century, is the root cause of the natural processes of globalization, but in a greater degree of globalization policies pursued by the ruling class of the United States .

As the main target of political terrorism chooses liberal country of the West, although the number of victims of terrorist attacks, leaders from developing countries. Terrorists choose the forms and methods of struggle against world imperialism cannot be justified and are classified as barbaric and inhuman as the object of retaliation is chosen by the civilians. However, it is necessary to consider that the democratic countries of the West in its policy against developing countries often use inhumane and inhuman forms and methods of influence and aggression. In line with the policy of globalism used methods of cultural, economic, and financial extremism, often supplemented by armed aggression .

Keywords: political terrorism, globalization, globalism, liberalism, extremism, politics of Western democracies .

Зуляр Юрий Анатольевич – доктор исторических наук, заведующий кафедрой политологии, истории и регионоведения, декан исторического факультета, Иркутский государственный университет, 664003, г. Иркутск, ул. К. Маркса, 1тел.: 8(3952)334372, e-mail: uazulyar@yandex.ru Zulyar Yuriy Anatolievich – Doctor of History Sciences, Professor, Head of the Department of Political Science, History and Regional Studies, Dean of the Faculty of History, Irkutsk State University, 664003, Irkutsk, K. Marx st., 1-412, tel.: 8(3952)334372, e-mail: uzulyar@yandex.ru УДК 11.15.23

ТЕНДЕНЦИИ РЕГИОНАЛЬНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ

ПРОЦЕССОВ В СИБИРСКОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ОКРУГЕ

Т. Е. БЕЙДИНА, А. Н. КУХАРСКИЙ, А. В. НОВИКОВА Забайкальский государственный университет, г. Чита Аннотация. Статья посвящена особенностям политических процессов сибирских субъектах Российской Федерации. Анализируется политическая история управления регионами. Обосновываются методы и механизмы модернизации политической власти и регионального управления, что особо подчеркивает актуальность статьи. Предлагается концепция модернизации политической власти и регионального управления на уровне субъектов, что позволяет рассматривать проблему с позиции теории федерализма .

Ключевые слова: регион, политические процессы, Сибирский федеральный округ, региональная политика, субъекты Российской Федерации .

Изучение политологии учитывает развитие факторов политических процессов, расширяет варианты подходов к принятию экономических и социально-политических решений и повышает значимость прогнозирования последствий принимаемых решений .

В политической науке существуют различные точки зрения на то, что такое политический процесс. Некоторые исследователи считают, что «понятие политический процесс может иметь два значения в зависимости от того, о каком уровне развертывания политики идет речь – о микроуровне, т. е. о непосредственно наблюдаемой деятельности или даже единичных действиях индивидов, или о макроуровне, т. е. о фазах функционирования институтов, например, партий, государств» [1] .

Политический процесс включает в себя субъектов и участников процесса; объект процесса; средства, методы, ресурсы, которые связывают субъект и объект-цель .

Политический процесс – это совокупная деятельность социальных общностей, общественных организаций и групп, отдельных лиц, преследующих определенные политические цели .

Между внутригосударственными и международными политическими процессами всегда есть различия. Субъектами того и другого процесса и являются регионы .

Объективные критерии дифференциации регионов по отсутствию ресурсной базы для собственного социальноэкономического развития позволили разделить все регионы РФ на три группы:

1) регионы, производящие продукты, превышающие реальные потребности населения;

2) регионы, способные удовлетворить свои собственные потребности;

3) регионы, не способные себя обеспечить и нуждающиеся в дотациях и эффективной региональной политике .

В основе типологизации российских регионов и организации моделей власти лежат различные признаки и социальные основания, среди которых можно выделить: несовершенство федеративных отношений с непропорциональным финансированием из федерального бюджета, различные социальные статусы местной политической, административной элиты, роль губернатора .

Выделяются несколько типов губернаторской власти [2]:

1. Авторитарно-бюрократический тип, где сферой интересов губернатора являются интересы местных номенклатурных кланов .

2. Смешанный тип (губернатор-мэр), при котором губернатор и мэр являются противоборствующими сторонами .

3. Лоббистский тип, при котором сохраняется влияние бывшей клановой группировки .

4. Популистский тип, ориентированный на направление массового недовольства против федерального центра .

5. Партийно-харизматический тип, с претензией на всероссийский масштаб .

6. Мобилизационный тип, предполагающий решение групповых задач элиты в большей степени на федеральном уровне, чем на местном .

Рассмотрим эту схему на примере политических процессов в Сибирском федеральном округе. В состав округа входят Новосибирская, Иркутская, Кемеровская, Томская, Омская области, Алтайский, Забайкальский и Красноярский края, республики Алтай, Бурятия, Тыва, Хакасия .

Высокая политическая активность отмечена в Омской и Томской областях. Л. Полежаев как представитель местной номенклатуры Омской области трижды выигрывал выборы с хорошими результатами. Аналогичные показатели были в Томской области под руководством губернатора В. Кресса .

Высокая стабильность характерна для Кемеровской области, где был сформирован моноцентрический режим с харизматическим лидером А. Тулеевым. В 2015 г. его назначил губернатором президент России. Тенденции к росту стабильности были характерны и для Новосибирского региона, в период губернаторства В. Толоконского .

Изменения характерны и для Читинской области, где губернатор менялся один раз: в 1996 г. Б. Ельцин заменил Б. Иванова на мэра Читы Р. Гениатулина. Этот субъект Российской Федерации имел сложносоставной характер, но в 2000 г и в 2004 г. Р. Гениатулин стал практически безальтернативным лидером .

В 2008 г. образовался Забайкальский край. В 2013 г. на выборах в Забайкалье победил К. К. Ильковский .

Для Иркутской области характерна сложная политическая история с частой сменой правящих групп и низким уровнем популярности лидеров, провоцирующим острую конкуренцию на выборах. Стабильность характерна для первого губернатора Ю. Ножикова и для А. Тишанина. В марте 2008 г. группа депутатов Законодательного собрания Иркутской области обратилась к президенту В. Путину с просьбой отправить в отставку А. Тишанина. Сообщалось, что, обсудив итоги социально-экономического развития региона в 2007 г., депутаты признали политику губернатора неэффективной. «Коммерсантъ», сообщая об инициативе депутатов местного ЗАКСа, отмечал, что А. Тишанин в течение всех трех лет «так и не смог найти общий язык с региональной элитой», эксперты же «Ведомостей» сочли, что позиции Тишанина в регионе подточили «уголовные дела против его окружения»

и бюджетный кризис .

16 апреля 2008 г. В. Путин подписал Указ «О досрочном прекращении полномочий губернатора Иркутской области». Исполняющим обязанности губернатора Иркутской области стал И. Есиповский. В сентябре 2015 г. в Иркутской области победил «красный» губернатор С. Левченко .

Социально-экономические факторы воздействуют на дифференциацию элиты и приход к власти представителей федеральных компаний, работающих на соответствующей территории. Для Красноярского края это – «Норильский никель, а для Иркутской области – менеджмент «Иркутскэнерго». Сибирь интересна для изучения практически всех существующих факторов элитной дифференциации. Весьма часто формирование групп влияния здесь было связано и с органами законодательной власти .

Существуют следующие негативные факторы, связанные с социально-экономической обстановкой в Сибири: сырьевая направленность экономики, устаревшие производственные фонды, неэффективное использование научно-технического потенциала. Сибирский федеральный округ по темпам экономического развития и уровню доходов населения отстает от федеральных показателей. Регион покидают трудоспособные люди, квалифицированные специалисты. На сегодняшний день существуют серьезные проблемы, тормозящие развитие. Это, прежде всего, социально-демографические проблемы: низкая плотность населения, неравномерность его размещения, недостаток трудовых ресурсов для освоения природных богатств региона, сильное отставание социальной сферы, недостаточный уровень квалификации кадров для развития сложных производств .

Существующие диспропорции в производственном потенциале, слабость инфраструктуры, недостаточность иностранных инвестиций ослабляют Сибирский регион. Федеральным центром ему уделяется мало внимания, несмотря на то что геополитическое положение Сибирского федерального округа значимо для всей страны. Регион является связующим звеном между Дальним Востоком, европейской частью страны и со странами Азиатско-Тихоокеанского региона .

Специфика региональных процессов в Сибирском федеральном округе позволяет выделить его следующие политические особенности:

a) значимую роль губернатора как авторитарного лидера, бюрократического типа;

б) лоббирование интересов партийно-региональной и политической элиты;

в) использование административного ресурса;

г) отсутствие единой модели функционирования структур власти .

Данная модель дифференцирована и обусловлена социально-экономическими процессами .

Список литературы

1. Баранов Н. А. Политические отношения и политический процесс в современной России. В 3 ч. : курс лекций / Н. А. Баранов. – СПб. : БГТУ, 2004. – 459 с .

2. Лапина Н. Власть и способы управления политической ситуацией в регионах / Н. Лапина, А. Чирикова // Российский конституционализм: политический режим в региональном контексте : сб. докл. межрегион. семинара (Великий Новгород, март 2000 г.). – М., 2000. – С. 66–71 .

3. Дейшле В. А. Политология [Электронный ресурс] / В. А. Дейшле. – URL:

http://lib.madi.ru/fel/-fel1/ fel13E144.pdf .

–  –  –

Abstract. The article is devoted to regional peculiarities of the political processes of the Siberian subjects of the Russian Federation. The political history of the regional administration is analyzed as well. Methods and mechanisms of modernization of political authority and regional management were studied that emphasize the relevance of the article. It was proposed how to modernize the concept of political power and regional government on the level of subjects what address the problem from the perspective of the theory of federalism .

Keywords: region, political processes, Siberian Federal District, regional policy, the subjects of the Russian Federation .

Бейдина Татьяна Евгеньевна – доктор политических наук, профессор, заведующая, кафедра государственного муниципального управления и политики, Забайкальский государственный университет, 672039, г. Чита, ул. АлександроЗаводская д. 30, тел.: 8(3022)417336, e-mail: beydina@inbox.ru Beydina Tatyana Evguenyevna – Doctor of Political Sciences, Professor, Head of the Department of State and Municipal Administration and Politics, Zabaikalsky State

University, 672039, Chita, 30, Alexandro-Zavodskaya st., tel.: 8(3022)417336, e-mail:

beydina@inbox.ru Кухарский Артем Николаевич – магистр, кафедра государственного муниципального управления и политики, Забайкальский государственный университет, 672039, г. Чита, ул. Александро-Заводская, 30, тел.: 8(3022)417336, e-mail: kukharskijjartjom@yandex.ru Kukharsky Artem Nikolayevich – Magister, Department of State and Municipal Administration and Politics, Zabaikalsky State University, 30, Alexandro-Zavodskaya st., Chita, 672039, tel.: 8(3022)417336, e-mail: kukharskijjartjom@yandex.ru Новикова Анна Владимировна – кандидат политических наук, доцент, кафедра государственного муниципального управления и политики, Забайкальский государственный университет, 672039, г. Чита, ул. Александро-Заводская, 30, тел.: 8(3022)417336, e-mail: anna_novikova2010@mail.ru Novikova Anna Vladimirovna – Candidate of Political Sciences, Senior Lecturer, Department of State and Municipal Administration and Politics, Zabaikalsky State University, 30, Alexandro-Zavodskaya st., Chita, 672039, tel.: 8(3022)417336, e-mail: anna_novikova2010@mail.ru УДК 327

ПРОДВИЖЕНИЕ РОССИИ НА ВОСТОК

И ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛАНДШАФТА:

ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

–  –  –

Аннотация. Сопоставляются оценки продвижения России на восток исследователями прошлых веков и настоящего времени. Подчеркивается необходимость актуализации исторического аспекта в исследовании современных проблем .

Ключевые слова: Сибирь, Великая степь, политический ландшафт, формирование, сравнительный анализ .

В начале XXI в. мировое сообщество обнаружило себя в состоянии множества глобальных кризисов, которые стали определять основные направления эволюции мирового политического ландшафта. Исследователи отметили растущую взаимозависимость государств в общемировом геополитическом пространстве и начали говорить о глобализации, регионализации и локализации. В истории Евразийского континента интеграционные процессы имеют давнюю историю, в которой особое место занимает начавшееся со времен Петра I стремительное продвижение России на восток: в Сибирь и Киргиз-Кайсацкие степи .

В разные времена процессы интеграции Сибири, Великой степи и Российской империи понимались учеными по-разному:

как присоединение, как колонизация, как освоение и т. д. Этот процесс считался то безусловным благом, то абсолютным злом .

Подобные оценки продолжают существовать и сегодня. В связи с этим полагаем важным привлечь внимание к тому, что писали по поводу присоединения Сибири и Великой степи отечественные ученые в прошлые времена .

В начале XVII в. русские люди хорошо знали земли номадов, расположение их кочевий по рекам и озерам, караванные пути через Великую степь, соседние со степняками народы. Объяснялось это тем, что «послам русским вменялось в непременную обязанность представить, по возвращении, подробный отчет о положении тех стран, которые они посещали, – и это главная польза от наших посольств в Среднюю Азию». Поэтому в XVI– XVII столетиях, считает Н. И. Веселовский, «относительно Западной Европы мы во многих отношениях пребывали в неведении…, но Азию знали превосходно» [3, c. 81] .

Такие представители сибирского областничества, как Г. Н. Потанин и Н. М. Ядринцев, особо развивали идею народной инициативы в заселении Сибири. Ядринцев подчеркивал, что в своем продвижении русская колония «не только усваивала физический тип и психические особенности инородца, но даже воспринимала его культуру» [11, c. 190–191]. Этим он выражал новое для того времени мнение о воздействии кочевой культуры на развитие оседло-земледельческой цивилизации .

Представляется интересным мнение Д. Я. Резуна о том, почему русского человека «потянуло» на новые, неосвоенные земли в Сибирь. Он пишет: «Русский человек по своей ментальности … любит поговорить “по душам”, думать о Душе. Тем более, что в русском православии догмат о Душе занимает не последнее место .

… Найти Душу можно только в уединении, когда суетность бытия отходит от тебя или же ты убегаешь от нее как почти все наши православные святые в “пустыню”, в леса, в скит и т. д. Вот и бежал русский человек все далее и далее на восток…» [10, c. 30] .

Исследуя проблемы продвижения России на восток, необходимо учитывать два момента: преобладавшее в XIX в. представление о превосходстве оседлого земледельческого общества над кочевым скотоводческим и европоцентризм тогдашней отечественной науки. В качестве примера приведем мнение М. И. Венюкова: «Во всемирной истории, особенно же в летописях востока, немного найдется событий такого глубокого значения, как поступательное движение России в Средней Азии, совершившееся в течение двух последних столетий и, конечно, еще не вполне заключенное. С точки зрения естественной истории человека, это движение можно назвать восстановлением или распространением господства арийской расы в странах, которые долгое время были под владычеством народов тюркского и монгольского корня. … В смысле гражданского благоустройства народы Средней Азии отныне могут считать себя в периоде такого же сближения с передовыми нациями, как с начала нашего века кавказские племена и с конца прошлого индусы» [2, c. 135] .

Начальные результаты продвижения России в восточные пределы Евразии проанализировал И. И.

Завалишин: «Без расширения Россия не была бы тем, что мы видим в наше время:

“первым государством в миpе” по соплеменности масс, непрерывности пространства и по самым благоприятным данным для развития истинного могущества, что глубже в будущность истории, то прочнее. …Это понимали и к этому стремились всегда гениальнейшие и дальновиднейшие pyccкиe государственные люди» [4, c. 1–2]. Н. М. Ядринцев высказался следующим образом:

«Сибирь по происхождению есть продукт самостоятельного народного стремления и творчества; результат порыва русского народа к эмиграции, к переселениям и стремлению создать новую жизнь в новой стране. Без этого движения не было бы Сибири» [11, c. 190–191] .

Продвижение России на восток сопровождалось и обратным движением. Так, в то время, например, делегации казахской родовой знати неоднократно посещали столицу Российской империи. В августе 1860 г. в столицу Российской империи прибыла делегация султанов Внутренней Орды. Их представили царю, затем делегация посетила Эрмитаж, Арсенал, Литейный завод, Монетный двор, Минералогический и Зоологический музеи, Публичную библиотеку, театры. Их отвезли и в пригородные дворцы и достопримечательные места: Кронштадт, Петергоф, Павловск [6] .

Современная историческая наука выявляет все новые факты в процессе освоения русскими Сибири и Центральной Азии .

Вследствие этого уточняется терминология; формируется новый взгляд на теорию сибирского областничества; возвращается евразийский аспект в исторические исследования; выявляется значение европейских «инородцев» в экономической и социокультурной эволюции сибирских территорий; дается новая оценка деятельности царской администрации в этой части Евразии [8] .

В XVI–XVII вв. аборигены воспринимались как равноправные в юридическом отношении подданные, их традиционные институты законодательно санкционировались и использовались русской властью. Начиная с XVIII в. Российская империя стала ориентироваться на западноевропейскую культурную модель, соответственно изменилось и отношение к культурным особенностям инородцев. К ним начинают относиться снисходительнопокровительственно, как к требующим опеки. Преобладает просветительская концепция монолинейного исторического развития человечества, поэтому природным (традиционным) сообществам определяется низшее место в системе «дикость – цивилизация». На этой основе появляется тенденция приобщения «отсталых народов» к элементам «цивилизованного» общества и культурного прогресса .

В современном мире возникла опасность полной потери шансов на этнокультурное существование у многих малочисленных или зависимых народов. В связи с этим происходит переосмысление всей системы привычных политических, социокультурных и иных представлений об инокультурных компонентах в структуре политически единого организма. Чтобы найти оптимальные принципы современной политики в отношении коренных народов, необходимо обратиться к историческому опыту Российской империи в сфере политической культуры, в частности к областнической концепции «инородческого вопроса» .

Е. П. Коваляшкина считает, что никто из единомышленников Г. Н. Потанина и Н. М. Ядринцева не ставил «инородческий вопрос» с такой глубиной, как они [7, с. 4]. По ее мнению, вопрос этот до сих пор остается актуальной исследовательской проблемой .

В последние годы сибирские историки, социологи, культурологи обратили значительное внимание на сравнение опыта освоения русскими Сибири и колонизации европейцами Америки .

Одним из объектов сравнительного анализа выступает сибирское казачество и американская территориальная милиция. Главная разница между ними состоит в том, что милиционер защищал свой дом и штат, а сибирский казак «блюл государев интерес» по всей Сибири. Их особость (по сравнению с американской действительностью того времени) составляло и добрососедское отношение к коренным обитателям сибирских просторов, в том числе и к кочевникам евразийской Степи. Многие представители туземного населения перешли на службу русскому царю, количество инородцев, вошедших в состав служилого населения, было настолько значительным, что современные исследователи подчеркивают: «…сама так называемая “русская нация” в Сибири была далеко нерусской по своему составу; в ней было очень много представителей нерусских восточно- и западноевропейских народов, особенно в составе служилого населения» [11, с. 39] .

«Нерусскость» населения Сибири определялась и включением в состав местного населения ссыльных, в число которых, например, входили бывшие участники польских восстаний .

Сибиряки в целом значительно отличались от насельников Европейской России. Исследователи отмечают, что типичной чертой осваивателя Сибири являлось сочетание привычки к свободе, самоуважения с «сильнейшим индивидуализмом» [5, с. 79] .

Такое сочетание индивидуализма и общинности в порубежном обществе некоторые исследователи рассматривают как почти прообраз «открытого гражданского» общества К. Поппера, в котором как раз гармонично сочетаются черты индивидуализма и гражданственности. Следует вспомнить и определение этих территорий как «крамольной окраины» .

Чиновничество и военное сословие в то время выступало основной движущей силой, проводником политики и идеологии Российской империи, причем они зачастую являлись вполне «самостоятельными творческими единицами» [1, с. 69], корректирующими направление имперской политики в соответствии с потребностями ситуации и особенностями региона. Реализация геополитической стратегии государства на окраинах требовала оформления особого типа чиновника-военного, наделенного значительным объемом полномочий в отличие от бюрократической прослойки Центральной России, способного принимать единоличные решения, оперативно реагировать на изменение ситуации и находить баланс между установками высшей столичной администрации и реальными потребностями региона. В качестве примера можно назвать имена С. Б. Броневского, А. Григоровского (председателя Омского областного правления), А. Л. Бубенного (заседателя Каркаралинского приказа), Н. И. Потанина (начальника военного отряда Баян-Аульского округа), И. Ф. Усова (заседателя Кокчетавского приказа), А. Т. Путинцева (члена Омской пограничной комиссии). Но были еще и многие другие. Их деятельность продолжает оставаться объектом научных исследований, а опыт Российской империи содержит весьма важный потенциал для международной политики .

Список литературы

1. Безвиконная Е. В. Путевые заметки лекаря омского гарнизонного полка Ф. К. Зиббернштейна как источник по реконструкции восприятия российским чиновником представителей казахской аристократии // Степной край Евразии:

Историко-культурные взаимодействия и современность : тез. докл. и сообщений IV Междунар. науч. конф., посвящ. 170-летию со дня рождения Г. Н. Потанина и Ч. Ч. Валиханова / под ред. А. П. Толочко. – Омск, 2005. – С. 69–73 .

2. Венюков М. И. Россия и Восток. Собр. географических и политических статей / [Соч. ] М. Венюкова. – СПб. : Тип. В. Безобразова и К°, 1877. – 297 с .

3. Веселовский Н. И. Прием в России и отпуск среднеазиатских послов в XVII– XVIII столетиях // Журн. М-ва нар. просвещения. – СПб., 1884. – Июль. – Отд. 2. – С. 68–105 .

4. Завалишин И. И. Описание Западной Сибири. В 3 т. // [Соч.] Ипполита Завалишина. Т. [1]–3. – М., 1862–1867. – Т. 3. – 145, [6] с .

5. Замятина Н. Ю. Зона освоения (фронтир) и ее образ в американской и русской культурах // Обществ. науки и современность. – М., 1998. – № 5. – С. 75–88 .

6. Иренов Г. Н. Казахстан и Россия [Электронный ресурс] / Г. Н. Иренов, К. Н. Иренов. – URL: http://pandia.ru/text/78/199/19399-6.php .

7. Коваляшкина Е. П. «Инородческий вопрос» в Сибири в концепциях государственной политики и областнической мысли : автореф. дис. … канд. ист .

наук / Е. П. Коваляшкина. – Томск, 1999. – 21 с .

8. Проблемы социально-экономического и культурного развития Сибири XVII–XX вв. : сб. науч. тр. / отв. ред. М. В. Шиловский. – Новосибирск : РИПЭЛ, 2005. – 304 с .

9. Резун Д. Я. Сибирский и американский город на фронтире // Фронтир в истории Сибири и Северной Америки в XVII–XX вв.: общее и особенное. – Новосибирск, 2001. – Вып. 1. – С. 24–53 .

10. Резун Д. Я. Фронтир из окна вагона (историко-публицистические заметки после путешествия в Харбин) // Фронтир в истории Сибири и Северной Америки в XVII–XX вв.: общее и особенное.– Новосибирск, 2002. – Вып. 2. – С. 29–35 .

11. Ядринцев Н. М. Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении. / Н. М. Ядринцев. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб. : Изд .

И. М. Сибирякова, 1892. – 720 с .

PROMOTING RUSSIA TO THE EAST AND THE FORMATION OF

POLITICAL LANDSCAPE: THE HISTORICAL ASPECT

I. Zh. Iskakov Interregional Institute of Economy and the Law at IPA of EurAsEC, St. Petersburg Abstract. The author compares the evaluation of promotion Russia to the east by researchers of the past centuries and the present. He emphasized the need to update the historical aspect in the contemporary studies of the problem .

Keywords: Siberia, the Great Steppe, the political landscape, the formation, comparative analysis .

Искаков Ирлан Жангазыевич – кандидат юридических наук, профессор, кафедра теории и истории государства и права, ректор, Межрегиональный институт экономики и права при МПА ЕврАзЭС, 194044, г. Санкт-Петербург, ул .

Смолячкова, 14, корп. 1, тел.: 8 (812) 542-86-88, e-mail: iiel2002@mail.ru Iskakov Irlan Zhangazyevich – Candidate of Law Sciences, Professor, Department of theory and history of state and law, Rector of Interregional Institute of Economy and the Law at IPA of EurAsEC, 14, k. 1, Smolyachkova st., St. Petersburg, 194044, tel.: 8(812) 542-86-88, e-mail: iiel2002@mail.ru УДК 331.5(571.5)(091)+37(571.5)(091)

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ РЕАЛИЗАЦИИ

«ПЛАНА ПОДГОТОВКИ И ПЕРЕПОДГОТОВКИ КАДРОВ

ПО СОВЕТСКОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ НА ПЯТИЛЕТИЕ

(1933–1937 ГГ.) ДЛЯ ВОСТОЧНО-СИБИРСКОГО КРАЯ»

–  –  –

Аннотация. Статья посвящена проблеме подготовки и переподготовки советских кадров для Восточно-Сибирского края в годы второй пятилетки, раскрываемой через анализ содержания ранее не введенного в научный оборот «Плана подготовки и переподготовки кадров по советскому строительству на пятилетие (1933–1937 гг.) для Восточно-Сибирского края» и выявлению причин его нереализованности .

Ключевые слова: советское строительство, Восточно-Сибирский край, советские кадры, курсы, краевая школа, заочное обучение, Институт советского строительства, Комвуз, совпартшколы, Техникум малых народностей, Высшие курсы при ВЦИК СССР .

Остающийся крайне невысоким общеобразовательный и квалификационный уровень кадров местных органов власти в начале 1930-х гг. вновь выдвинул на повестку дня проблему их подготовки и переподготовки .

В условиях Восточной Сибири в 1932 г. это привело к созданию чрезвычайно масштабного «Плана подготовки и переподготовки кадров по советскому строительству на пятилетие (1933–1937 гг.) для Восточно-Сибирского края» (без БМАССР) [1, л. 146–158] .

В основу плана было положено следующее:

1. Пятилетний план подготовки и переподготовки кадров по советскому строительству исходит из основных политических установок второй пятилетки, принятых XVII партконференцией, которые изложены следующим образом: «Конференция считает, что основной политической задачей второй пятилетки является окончательная ликвидация капитальных (так в тексте! – Прим .

авт.) элементов и классов вообще, полное уничтожение причин, порождающих классовые различия и эксплоатацию и преодоление пережитков капитализма в экономике и сознании людей, превращение всего трудящегося населения страны в сознательных и активных строителей безклассового социалистического общества» (орфография источника сохранена. – Прим. авт.) [1, л. 146] .

Из приведенного видно, что вторая пятилетка должна пройти под знаком максимального укрепления всех звеньев пролетарского государства, поднятия на небывалую мощь органов диктатуры пролетариата – советов и их исполкомов – через укрепление кадрами и активизацию привлечения к управлению государством все более широких масс трудящихся .

2. Состояние кадров советского строительства на первую половину текущего 1932 г. – начиная от сельсовета и кончая аппаратом орготдела ВСКИКа – характеризуется большой неукомплектованностью, низким качественным составом работников и наличием большой текучести (достигающей 30–40 % по отдельным группам работников) .

Ввиду огромной нужды в работниках как сельских советов (председатели, секретари), так и горсоветов и РИКов (инструктора, заворги, информаторы и др.) и текучести, которая ежегодно значительно обновляет аппарат, был сделан особый упор на подготовке и переподготовке в первые годы через систему курсов – формы, с помощью которой можно было рассчитывать максимально быстро выправить недочеты аппарата в части квалификации кадров [1, л. 146 об.] .

В качестве основных форм подготовки и переподготовки, в рамках данного плана, были заявлены следующие:

1) основная форма обучения в течение первых 2–3 лет пятилетки, как наиболее гибкая и быстрая – курсы по советскому строительству;

2) краевая школа по подготовке и переподготовке районных работников РИКов и тузРИКов, горсоветов;

3) заочное обучение по советскому строительству;

4) Институт советского строительства;

5) Отделение советского строительства Комвуза;

6) Отделение советского строительства при совпартшколах;

7) открывающийся Техникум малых народностей в Енисейске, с отделением советского строительства .

При этом был скрупулезно прописан – по годам и отдельным формам обучения, а также адресной направленности подготовки и переподготовки – план-график реализации представленных положений .

План подготовки и переподготовки работников по советскому строительству через курсовые мероприятия должен был складываться из следующих элементов:

1. Работа пяти межрайонных постоянно действующих курсовых баз по советскому строительству (Иркутск, Чита, Красноярск, Канск, Сретенск). На начало 1933 г. уже работало 4 курсовые базы (Чита, Иркутск, Красноярск и Канск). С 1933 г. должна была начать работу Сретенская курсовая база (табл. 1) .

Таблица 1 План организации работы курсовых баз в 1933–1937 гг.* Местона- 1933 1934 1935 1936 1937 хождение Кол-во Срок Кол-во Срок Кол-во Срок Кол-во Срок Кол-во Срок курсовых кур- обу- кур- обу- кур- обу- кур- обу- кур- обубаз сантов чения сантов чения сантов чения сантов чения сантов чения Иркутск 50 4 мес. 50 4 мес. 50 6 мес. 80 7 мес. 80 7 мес .

Красноярск 50 4 мес. 50 4 мес. 50 6 мес. 80 7 мес. 80 7 мес .

Чита 50 4 мес. 50 4 мес. 50 6 мес. 80 7 мес. 80 7 мес .

Канск 50 4 мес. 50 4 мес. 50 6 мес. 80 7 мес. 80 7 мес .

Сретенск - - 50 4 мес. 50 6 мес. 80 7 мес. 80 7 мес .

*[Составлено по: 1, л. 151–151 об.]

–  –  –

План не предусмотрел столь же скрупулезной конкретизации основных направлений и форм деятельности краевой школы по подготовке и переподготовке районных работников РИКов и тузРИКов, горсоветов, а также предполагаемых цифр набора и выпуска ее слушателей. Однако в ГАИО сохранился учебный план этой школы, предположительно – на 1933/34 учеб. год (табл. 7) .

Таким образом, 28,6 % учебного времени отводилось на освоение общественно-политического цикла и 13 % – на образовательный, оставляя 58,4 % на подготовку, непосредственно относящуюся к советскому строительству .

Заочное обучение по советскому строительству должно было развернуться по трем циклам-направлениям – цикл сельсоветов, горсоветов и вузовский сектор .

–  –  –

Комплектование должно было носить следующий характер:

1. По циклу сельсоветов в первые годы главное внимание должно было уделяться охвату практических работников – председателей и секретарей сельсоветов, секций, депутатских групп .

При этом основной задачей должно было стать привлечение «не только не обучавшихся, но и всех товарищей, прошедших краткосрочную курсовую подготовку по советскому строительству, с целью закрепления и углубления знаний по советскому строительству» [1, л. 152] .

В 1933 г. системой заочного обучения по циклу сельсоветов (со сроком обучения в один год) должно было быть охвачено председателей сельсоветов – 1192, секретарей – 192, остальные 1616 чел. – актив сельсоветов .

В последующие годы, «по мере все большего охвата заочным обучением актива сельсоветов», предполагалось, что «центр тяжести в заочном обучении будет переноситься на больший охват рядового актива сельсоветов и актива совхозов, колхозов и МТС .

Вместе с этим по циклу сельсоветов необходимо иметь в виду, что в сельсоветы, в порядке текучести работников, будут ежегодно вливаться (председатели, секретари с/советов) – 500–600 ч, которых тоже надо готовить» [1, л. 152] .

2. Цикл горсоветов ставил задачей охватить заочным обучением по советскому строительству председателей и секретарей поссоветов, горсоветов (подчиненных РИКам), информаторов, председателей, секретарей и членов секций, депутатских групп и актива фабрик и заводов. Набор в 1933 г. планировался в 700 чел .

Из них председателей и секретарей поссоветов и информаторов горсовета – 50 чел. Остальные 650 чел. должен был составить актив горсовета (председатели, секретари, члены секций и депутатских групп). Этот цикл так же, как и цикл с/советов, предполагалось в первые годы комплектования проводить, главным образом, за счет работников, непосредственно занятых и участвующих в советской работе (горсовет, секции, депутатские группы). В дальнейшем планировался максимальный охват актива фабрик и заводов, «втягиваемых» в советскую работу, желающих получить знания по советскому строительству .

3. В рамках вузовского сектора заочного обучения (два года) предполагалось осуществляться подготовку и переподготовку инструкторов, заворгов, председателей и секретарей РИКов, горсоветов, а также инструкторов и завсекторами аппарата крайисполкома .

На 1933 г. намечался охват в 250 чел., из которых районных работников – 228, работников крайисполкома – 22. В последующие годы планировался значительный рост числа обучающихся, причем уже с 1934 г. основной центр тяжести (70 %) в комплектовании вузовского сектора должен был быть перенесен на выпускников первых двух циклов (сельсоветов и горсоветов), а также средней школы, особо проявивших себя в учебе .

Примечательно, что в работе по заочному обучению должно было широко применяться радио (радиолекции, радиоконсультации и т. п.), для чего планировалось создать специальные аудитории [1, л. 153] .

При максимальной пропускной способности Иркутского института советского строительства Восточно-Сибирский край, даже при полном достижении плановых показателей, мог рассчитывать на получение недостаточного количества квалифицированных работников по советскому строительству, так как институт должен был обеспечивать кадрами еще ЗападноСибирский и Дальневосточный края и три автономных республики (табл. 9) .

Таблица 9 План набора и выпуска студентов Иркутского института советского строительства* Год Прием Выпуск дневной вечерний всего дневной вечерний всего 1932 125 50 175 - - Итого: 2035 840 2875 726 236 962 *[Составлено по: 1, л. 154] Таким образом, кадры, подготавливаемые конкретно для Восточно-Сибирского края, составляли бы лишь незначительную часть выпускников (24,8 % от общего числа планируемых выпускников) При этом основная часть этих выпускников (76,6 %) должна была пополнить ряды работников районных и краевых исполнительных комитетов (табл. 10) .

–  –  –

Предполагалось, что уже с 1934 г. профиль выпускаемых Институтом советского строительства специалистов должен «соответствовать и целиком отражать условия и экономику районов, обслуживаемых краев и автономных республик, областей». Для этого «при Институте Советского строительства необходимо готовить высококвалифицированных работников по советскому строительству для северных национальных округов и районов из среды малых народов севера. С этой целью при Институте с 1933 г. создается группа в 20 чел., которая будет состоять исключительно из нацменов Севера и готовить работников тузРИКов, ОИКов. В последующие годы количество курсантов должно увеличиться и Институт должен иметь специальное национальное отделение или, в крайнем случае, особую группу» [1, л. 155] .

Иркутский комвуз был организован на базе Советской партийной школы 24 сентября 1930 г. В первом приказе, согласно указаниям Народного комиссариата просвещения, установлены отделения Комвуза и профиль подготавливаемых работников .

Были организованы следующие отделения, с указанием количества групп и профиля работников (табл. 11) .

Отделение советского строительства Комвуза было организовано осенью 1931 г. Первый набор был произведен в составе 30 чел., из которых в 1932 г. оставалось 26. Уже в 1932 г. предполагался новый набор – в 30 чел. И, таким образом, к началу второй пятилетки на этом отделении должно было учиться 56 студентов .

В дальнейшем предполагалось увеличить эти цифры (табл. 12) .

–  –  –

Отделение советского строительства Техникума малых народов (Туземного техникума) начало функционировать с 1932/33 учеб. года со сроком обучения 3 года. Основной задачей отделения являлась подготовка квалифицированных работников советского строительства (секретарей, инструкторов тузРИКов и председателей, секретарей тузсоветов и т. д.) из среды малых народов Севера (табл. 16, 17) .

Таблица 16 План набора и выпуска студентов отделения советского строительства Техникума малых народов*

–  –  –

Однако столь тщательно составленный и продуманный план так и не был выполнен .

Отчасти это объясняется теми административнотерриториальными преобразованиями, которые произошли в Восточной Сибири в 1934–1937 гг. В их результате были созданы три самостоятельные единицы – Красноярский край, Читинская и Иркутская области, однако разрушилась достаточно стройная система образования, которая была намечена этим планом. Это исключило необходимость составления систематической отчетности относительно реализации плановых показателей .

Кроме того, репрессии, связанные с коллективизацией, индустриализацией и процессами 1937 г., чрезвычайно усилили сменяемость советских кадров и одновременно значительно снизили мотивацию работников советов к получению специального образования или прохождению переподготовки как средству выстраивания успешной карьеры .

Произошли и существенные изменения, приведшие к серьезному преобразованию отдельных из заявленных в плане форм обучения. Так, учитывая крайне острое положение с кадрами в области сельского хозяйства, ЦК ВКП(б) еще 21 сентября 1932 г .

принял постановление, в котором говорилось, что «громадный рост крупного социалистического земледелия и животноводства, задачи организационно-хозяйственного укрепления колхозов и совхозов и, наконец, задача поднятия урожайности в земледелии и улучшения качества работы животноводческих совхозов и ферм – настоятельно требуют наличия таких квалифицированных руководящих работников для колхозов, МТС, совхозов и районных партийно-советских организаций, которые обладали бы наряду с широким политическим развитием достаточными специальными знаниями как в области сельскохозяйственной техники, так и в области агрономии и животноводства». В связи с этим комвузы были преобразованы в высшие коммунистические сельскохозяйственные школы [ГАНИИО. Ф. 375. Оп. 1. Д. 6. Л. 4] .

И с 1 января 1933 г., согласно постановлению ЦК ВКП(б), Восточно-Сибирский комвуз был реорганизован в Высшую коммунистическую сельскохозяйственную школу (табл. 21) .

Таблица 21 Структура Восточно-Сибирской высшей коммунистической сельскохозяйственной школы* Сроки Отделения Требования к поступающим обучения Партийное 3 года Члены, кандидаты ВКП(б), комсомольцы и беспартийные, по командировкам партийОсновное 2 года ных организаций; имеющие стаж руковоКомсомольское 1 год дящей активной работы в сельском хозяйстве; общеобразовательную подготовку за 7-летку Подготовительное 4 месяца Члены, кандидаты ВКП(б), комсомольцы и беспартийные, по командировкам партийных организаций; имеющие стаж руководящей активной работы в сельском хозяйстве; общеобразовательную подготовку за 4-летку *[Составлено по: 3, л. 4] Комсельхозшкола существенно отличалась от Комвуза и построением учебного плана, и составом принятых студентов, и целями их подготовки .

Для учебного плана Комсельхозшколы были характерны две особенности: приоритет специальных предметов по сельскому хозяйству (агрономия, животноводство, механизация сельского хозяйства и др.) и большое внимание, уделяемое общеобразовательным предметам – русскому языку и математике .

В конце 1936 г. Комсельхозшкола была немного реорганизована: ликвидировано партийное отделение и установлен годичный срок обучения на подготовительном отделении, изменен учебный план на основном отделении: увеличены часы на общеобразовательные и социально-экономические дисциплины и сокращены часы на специальные дисциплины .

При этом следует отметить, что нормы приема студентов, устанавливаемые крайкомом партии, обычно не выполнялись:

так, в 1933 г. план набора составлял 350 чел., но набрано было лишь 280 .

Таблица 22 Сводная таблица набора, выпуска и отсева студентов Восточно-Сибирской коммунистической сельхозшколы в 1933–1936 гг.* Кол-во студентов комсельхозшколы Годы принятых обучающихся окончивших «отсев»

1933 280 322 - 140 1934 254 нет сведений 222 70 *[Составлено по: 3, л. 3 об.]

–  –  –

Приведенные данные могут рассматриваться как провал «Плана подготовки и переподготовки кадров по советскому строительству на пятилетие (1933–1937 гг.) для Восточно-Сибирского края» – по крайней мере, в той его части, которая предусматривала подготовку и переподготовку работников РИКов и горсоветов (табл. 19) .

Список литературы

1. Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Ф. р 600. Оп. 1. Д. 1008 .

2. ГАИО. Ф. р 600. Оп. 1 Д. 740 .

3. Государственный архив новейшей истории Иркутской области (ГАНИИО). Ф. 375. Оп. 1. Д. 6 .

4. ГАИО. Ф. р 1933. Оп. 2 оц. Д. 212 .

5. ГАИО. Ф. р 1933. Оп. 7. Д. 1 .

SOME ASPECTS OF REALIZATION “THE PLAN OF PREPARATION

AND RETRAINING OF PERSONNEL ON THE SOVIET CONSTRUCTION

ON THE FIFTH ANNIVERSARY (1933–1937) FOR EAST-SIBERIAN EDGE”

–  –  –

Abstract. Article is devoted to a problem of preparation and retraining of the Soviet staff for East-Siberian edge within the second five-years period opened through the analysis of a content earlier not entered in scientific turn ' of the Plan of preparation and retraining of personnel on Soviet construction on the fifth anniversary (1933–1937) for East-Siberian edge ' and to revealing of its causes unrealized .

Keywords: the Soviet construction, East-Siberian edge, the Soviet staff, regional school, correspondence course, College of the Soviet construction, communist university, soviet-party schools, technical school of small nationalities, the Maximum rates .

Метёлкина Лариса Николаевна – кандидат исторических наук, доцент, кафедра политологии, истории и регионоведения, исторический факультет, Иркутский государственный университет, 664003, г. Иркутск, ул. К. Маркса, 1-412, тел.:

8(3952)334372, e-mail: larisa.metelkina2014@yandex.ru Metelkina Larisa Nikolaevna – Candidate of History Sciences, Senior Lecturer,

Department of Political Science, History and Regional Studies, Faculty of History, Irkutsk State University, 1-412, K. Marx st., Irkutsk, 664003, tel.: 8(3952)334372, e-mail:

larisa.metelkina2014@yandex.ru УДК 32(571.3)

КПСС В ГОДЫ ПЕРЕСТРОЙКИ

(НА ПРИМЕРЕ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ)

–  –  –

Аннотация. Статья посвящена политическим процессам, происходившим в КПСС в период перестройки, на примере Иркутской области. Рассматриваются причины и задачи перестройки, отношение коммунистов к перестройке на разных этапах ее развития, внутриполитическая ситуация в партии. Приводятся некоторые статистические данные по партийной организации в Иркутской области в период перестройки .

Ключевые слова: перестройка, политика, КПСС, партия, коммунисты, Иркутская область .

Перестройка обнажила проблемы, существовавшие в партии, которая долго находилась у власти и по Конституции СССР являлась руководящей и направляющей силой советского общества. Исторический спор об эффективности руководства партией всеми сферами жизнедеятельности общества продолжился во второй половине 1980-х гг. Замедление темпов экономического развития в стране являлось главной причиной перестройки. При этом производственные промышленные мощности быстро устаревали, а потребности советских людей при росте численности населения возрастали. Требовалось модернизировать экономику, повысить социальный уровень жизни советских людей. По масштабам стоящих задач перестройку советские руководители сравнивали с революцией .

Впоследствии перестройка переросла в нечто гораздо большее, чем политика социально-экономического ускорения. Перестройка привела к трансформации всей советской политической системы и строя страны, прекращению существования советского государства .

В начальный период перестройки партия традиционно играла ведущую роль (закрепленную в Конституции СССР), стремилась опереться на активность научно-технический потенциал трудовых коллективов в решении социально-экономических задач. Но большого ускорения в социально-экономическом развитии не происходило. Это во многом объяснялось формальным подходом к решению задач, бюрократизацией партийного аппарата и т. д. Кадровые меры по оздоровлению партии (омоложение партийного аппарата, выборность партсекретарей на альтернативной основе и т. д.) не дали большого результата. Выборы нередко носили формальный характер, и преимуществом на них часто обладали кандидаты, выражавшие корпоративные интересы .

У КПСС был выбор в использовании накопленного опыта (с учетом новых исторических условий) при проведении масштабных реформ. Имелся опыт сталинской модернизации с ведущей ролью сильной и дисциплинированной партии, опиравшейся на классовую идеологию, энтузиазм народных масс и репрессивный аппарат. Такая система управления носила мобилизационный характер и во многом поздней советской исторической наукой объяснялась сложной внутриполитической и международной обстановкой. На XX съезде КПСС был осужден культ личности и репрессивные методы управления страной .

Политическая ситуация ко времени перестройки сильно изменилась. Качественный состав советских партийных, государственных, хозяйственных кадров стал другим. Это были уже не такие идейные, но в то же время малограмотные руководители раннего советского государства. Многие руководители, в том числе на местах, имели высшее образование и были профессионалами своего дела. Их интересы уже не ограничивались верным служением коммунистическим идеалам, партии и государству, но часто заключались и в личной материальной выгоде. Подругому стала рассматривать свою роль интеллигенция, не желающая больше считаться простой обслугой у рабочего класса .

Рабочий класс в начальный период перестройки идеологически еще занимал привилегированное положение. Это было видно и по статистике принимаемых членов в КПСС. Свыше половины принимаемых в партию в Иркутской области были рабочими. Но участие рабочих в политическом и экономическом управлении часто было формальным. Реально управляли профессионалы из числа партийных, государственных, хозяйственных руководителей. На партсобраниях первичных коммунистических организаций, партконференциях и съездах, как правило, с некоторыми поправками по важным политически вопросам принимались резолюции, прошедшие через сито партийного аппарата. Рабочие часто отставали в своей политической грамотности и в управленческом профессионализме. Чтобы сделать их активной и главной опорой компартии, требовалось приложить большие усилия .

КПСС пошла по более мягкому, социал-демократическому варианту развития перестройки, объявляя о необходимости построения в стране «гуманного демократического социализма», в котором главными провозглашались интересы человека как такового, а экономическое развитие предполагало наличие самостоятельных элементов рыночной экономики. Перестройка опиралась на решения XX съезда КПСС, с критикой культа личности, репрессий, командно-административных методов управления .

Но, с другой стороны, увлекшись реформами и ослабив партию, советские руководители недооценили угрозу для советского политического строя [7]. Идеализация человека как такового, в отрыве от исторических условий, была ошибкой. Между тем советское общество оказалось не столь однородным в своих политических стремлениях. В канун перестройки советские граждане делились на следующие группы: 1) ожидающие фундаментальных перемен; 2) ожидающие политической реформы; 3) ожидающие наступления капитализма (обычно в идеализируемой форме); 4) стремящиеся к появлению и разделу крупной олигархической частной собственности [2, с. 165] .

Экономическая реформа, реализовывавшаяся в процессе перестройки, вводила широкие хозрасчетные отношения и новые формы собственности в экономике на уровне малого и среднего бизнеса, но при всех положительных результатах оказалась во многом не продуманной и имела мало исторического времени для развития. Планы по модернизации производства не решались. Трудовые коллективы, распоряжаясь полученной выручкой на хозрасчетных предприятиях, стремились в первую очередь улучшить социальную инфраструктуру, условия труда, повысить зарплаты в ущерб обновлению производственных фондов [3] .

При отсутствии четкого правового регулирования в новой сфере частнособственнических отношений появился криминал, что разочаровывало многих рядовых коммунистов .

Политическая реформа, инициированная летом 1988 г., оставляла за партией прежде всего политическое руководство .

Это ослабило партию, но не привело к самостоятельности органов советской власти, не имевших сформированных структур и опыта самостоятельного управления. Партийные руководители зачастую стали совмещать партийные и государственные должности, что отрицательно сказывалось на дисциплине и ответственности. Коммунисты Иркутской области отмечали шаблонный подход к реорганизации (сокращению партийного аппарата, «лишних звеньев») партии, без учета местных особенностей, усилившийся разрыв в работе партийных руководителей и рядовых коммунистов [4] .

В период перестройки наблюдалось падение партийной и производственной дисциплины. Людей часто исключали из партии за нарушение трудовой дисциплины, совершение административных и уголовных преступлений, морально-бытовое разложение и т. д. в Иркутской области свыше половины исключенных из партии по порочащим основаниям были рабочими [5], что свидетельствовало о формальном подходе при приеме людей в партию. С 1987–1988 гг. численность коммунистов в регионе стала уменьшаться по причине неуплаты членских взносов, неучастия в партийной жизни и т. д. Эти явления руководство обкома КПСС объясняло также процессом очищения партии от случайных людей [8]. Впоследствии руководители партии считали своей ошибкой недооценку роли реформирования партии .

Роль партии как стержневого элемента государства, до создания новых сильных государственных институтов, была важной .

Активной борьбы против официальной политики КПСС среди коммунистов Иркутской области не наблюдалось. На союзном уровне образовывались внутрипартийные идеологические платформы. В Иркутском обкоме КПСС были немногочисленные сторонники «демократической платформы», предлагавшей КПСС стать парламентской партией, и немногочисленные сторонники некоторых других направлений. Уход коммунистов в новые политические структуры (в 1989 г. из Конституции СССР была убрана норма, устанавливающая однопартийную политическую систему) был незначительным. В КПСС существовало скептическое отношение ко многим новым политическим организациям в силу их малочисленности, непрофессионализма и слабой популярности. Неясностей по вопросам взаимодействия с новыми политическими партиями было много, что приводило к идеологической неопределенности [6]. На накал внутрипартийной политической борьбы в регионе влиял уровень экономического развития региона, отдаленность от центра, социальный состав партии и др. Деятельность коммунистов в гражданских клубах, народных фронтах по поддержке перестройки была более активной, но в условиях невыполнения планов перестройки эти организации становились местом критики политики руководства КПСС .

Реальную угрозу расколу КПСС на примере Иркутской области представляли не малочисленные оформленные идеологические течения в партии и новые политические партии, а экономические и внутриполитические факторы. Коммунисты Иркутской области поддержали идею создания коммунистической партии (КП) РСФСР. Считалось, что создание КП РСФСР ослабит бюрократию партийного аппарата КПСС и поможет защитить интересы России. Создание КП РСФСР нанесло удар по единству КПСС, но не решило задач перестройки .

Широко трактуемый принцип альтернативности на партийных выборах разрушал старые принципы, не создавая новых, усиливавших партию. Исчезло правило представительства на партконференциях и съездах представителей разных социальных слоев общества. В выигрыше оказались партийные, государственные, хозяйственные руководители [1]. По возрастному и гендерному критерию проиграло молодое поколение и женщины. Коммунистическая партия теряла свою социальную базу и привлекательность для молодого поколения. Государственные и партийные руководители стремились усилить свои политические позиции, заручившись поддержкой избирателей, а не партии .

В итоге КПСС не смогла рассчитывать на поддержку советских граждан и рядовых коммунистов в трудный исторический момент. После провала ГК ЧП, осенью 1991 г. деятельность КПСС была прекращена. Главная причина поражения КПСС – внутренняя, нерешение назревших экономических и политических проблем, стоявших перед страной и партией .

Список литературы

1. Ведров А. Кого же мы выбрали? // Вост.-Сиб. правда. – 1990. – 14 марта .

2. Галкин А. А. Перестройка – с дистанции три десятилетия / А. А. Галкин, Ю. А. Красин // Полис. – 2015. – № 5. – С. 160–174 .

3. ГАНИО. Ф. 127. Оп. 128. Д. 70. Л. 24 .

4. ГАНИО. Ф. 127. Оп. 128. Кор. 23. Д. 218. Л. 37 .

5. ГАНИО. Ф. 127. Оп. 128. Кор. 23. Д. 88. Л. 4. 5 .

6. ГАНИО. Ф. 127. Оп. 217. Д. 88. Л. 95 .

7. Ремчуков К. В. Я ответственности с себя не снимаю : интервью с М. С. Горбачевым // Независим. газ. – 2010. – 6 апр .

8. Январский пленум ЦК КПСС 1987 г. «О реформе и кадровой политике партии» : справ. партработника. – М., 1988. – Вып. 28. – С. 14–15 .

THE INFLUENCE OF POLITICAL FACTORS OF PERESTROIKA

ON THE COMMUNIST PARTY OF IRKUTSK REGION

A. Yu. Bashelkhanov Irkutsk State University, Irkutsk Abstraсt. The article is devoted to the political process which took place in the Communist party of the Soviet Union (CPSU) during perestroika period in Irkutsk region. The causes and objectives of perestroika, the Communists relations to perestroika on the different stages of its development are considered. Internal political situation in the Communist party is described. Some statistical data for CPSU during perestroika period in Irkutsk region is given .

Keywords: perestroika, politics, CPSU, party, communists, Irkutsk region .

Башелханов Анатолий Юрьевич – кандидат исторических наук, старший преподаватель, кафедра политологии, истории и регионоведения, исторический факультет, Иркутский государственный университет, 664003, г. Иркутск, ул. К .

Маркса, 1-412, тел.: 8(3952)334372, e-mail: Anatoli-irk@yandex.ru Bashelkhanov Anatoly Yurievich – Candidate of History Sciences, Senior Lecturer, Department of Political Science, History and Regional Studies, Faculty of History,

Irkutsk State University, 1-412, K. Marx st., Irkutsk, 664003, tel.: 8(3952)334372, e-mail:

Anatoli-irk@yandex.ru УДК 94(571.51)314.04

НАСЕЛЕНИЕ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ В КОНТЕКСТЕ

ТРАНСФОРМАЦИИ РЕГИОНА В ПОСТСОВЕТСКИЕ

ДЕСЯТИЛЕТИЯ

–  –  –

Аннотация. На примере Красноярского края рассматриваются основные тенденции воспроизводства населения в постсоветский период; дается характеристика изменений репродуктивного и брачного поведения красноярцев; выясняется, насколько демографические нормы западных стран укоренились в российском обществе. Региональные процессы представлены в сравнении с общероссийскими. Все изменения в демографической сфере рассмотрены как органическая часть общей модернизации российского общества .

Ключевые слова: Восточная Сибирь, Красноярский край, воспроизводство населения, замещение поколений, модернизация рождаемости, репродуктивное поведение, брачное поведение, второй демографический переход, внебрачная рождаемость, фактические браки .

Демографические процессы в современной России требуют осмысления в историческом контексте, причем и в общероссийском, и в региональных масштабах. Знание местных особенностей углубит представление о воспроизводстве всего населения страны и позволит лучше понять смысл демографических перемен в последнюю четверть века. А это, в свою очередь, поможет яснее увидеть магистральную линию развития российского общества в целом .

Как известно, Россия после распада СССР пыталась перейти на западную модель модернизационного развития. Закономерен вопрос: затронуло ли это демографическую сферу общества, утвердились ли в ней западные нормы воспроизводства населения? Для ответа на него надо изучать разные регионы России, поскольку они отличаются большим демографическим разнообразием .

В данной работе рассматривается ситуация в Красноярском крае – самого крупного в Восточной Сибири, где проживает около 3 млн чел. Цель исследования – определить тенденции и особенности изменения репродуктивного и брачно-семейного поведения красноярцев в постсоветские десятилетия, степень соответствия их западным стандартам. К сожалению, имеется слишком мало данных о демографическом поведении жителей края, так как специальных исследований не проводилось. Но нужную информацию дают материалы текущей демографической статистики и переписей населения .

Исследуется период с начала 1990-х до 2014–2015 гг. Большую часть этого времени край, как и вся Россия, переживал депопуляцию. Она началась в нем в 1993 г., на год позднее, чем в целом по стране, но главной ее причиной стало тоже сокращение количества ежегодных рождений. В 1990-х гг. депопуляция углублялась, в 2000-х край медленно «выбирался» из нее .

В случае перехода на западную модель модернизации красноярцы должны были перестроить свое демографическое поведение по стандартам, которые сложились в странах Запада к 1970м гг. и в совокупности получили название второго демографического перехода. Это: 1) низкая рождаемость; 2) «постарение» брачного и репродуктивного процессов – перенос их в более старший возраст; 3) рост возраста матерей при рождении первенцев; 4) повышение вклада 30–40-летних женщин в общую рождаемость;

5) разнообразие форм брака; 6) рост «внебрачной» рождаемости;

7) распространение бездетности .

В ХХ в. красноярцы, как все россияне, переходили вслед за жителями западных стран к современному типу воспроизводства населения – с низкой рождаемостью. В последние советские десятилетия в крае утвердилась малодетность, как на Западе. Но там с 1960-х гг. рождаемость «старела» – первые дети появлялись во все более старших возрастах, а в РСФСР, и в крае тоже, – «молодела»: росла в младшей возрастной группе и снижалась у лиц старше 25 лет .

Демографическое развитие россиян осложнилось после распада СССР. Ослабление трудовых и социальных гарантий, падение уровня жизни, неуверенность в будущем, с одной стороны, и появление новых возможностей для самореализации – с другой, заставляли людей наращивать свой социальный капитал и не «спешить заводить детей». Тому же способствовали рост напряженности в брачных отношениях и ухудшение репродуктивного здоровья людей .

В динамике рождаемости в постсоветский период выделяются два этапа – 1990-е и 2000-е гг. Первый отмечен в целом ее снижением, второй – ростом в процессе чередования подъемов и спадов. Красноярцы, как и все россияне, вступили в постсоветский период на волне спада рождаемости, начавшегося в крае с 1987 г. Число новорожденных к 1999 г. уменьшилось до 27,2 тыс. чел. – на 30,3 % по сравнению с 1991 г. (39,6 тыс.), а общий коэффициент рождаемости снизился за эти годы с 12,5 до 9,0 ‰ [1, с. 25] .

Коэффициент суммарной рождаемости (далее – КСР), который и характеризует уровень рождаемости, в 1991 г. составлял в крае 1,735 ребенка (табл. 1) [1, с. 42, 70; 3]. Он обеспечивал замещение поколений на 80 %, поскольку для полного их замещения женщинам нужно рожать по 2,15–2,20 ребенка. К 1999 г. КСР сократился до 1168, т. е. замещалась уже лишь половина поколения .

Таблица 1 Возрастные и суммарные коэффициенты рождаемости в Красноярском крае в 1991–2014 гг .

Годы Родившиеся живыми на 1000 женщин в возрасте, лет КСР 15–19 20–24 25–29 30–34 35–39 40–44 45–49 15–49 1991 59,4 141,7 79,5 42,4 18,2 3,7 0,3 49,5 1,735 1999 33,6 92,5 61,8 30,8 11,4 2,2 0,1 31,8 1,168 2000 31,0 95,3 64,9 34,1 11,6 2,4 0,1 32,9 1,199 2006 31,4 91,4 78,5 44,2 17,4 2,7 0,1 39,1 1,316 2007 30,7 92,7 85,9 53,0 20,9 3,7 0,1 42,7 1,420 2009 34,2 94,5 97,7 63,8 27,6 4,4 0,2 49,0 1,591 2014 28,8 92,6 113,4 82,3 40,0 7,7 0,3 56,7 1,897 Рост рождаемости в крае, как и в России в целом, начался с 2000 г. Красноярцы в 2015 г. родили 41,2 тыс. детей – на 51,5 % больше, чем в 1999 г. Общий коэффициент рождаемости увеличился на 60,0 % – до 14,4 ‰ в 2013–2015 гг. (по РФ на 60,2 % – с 8,3 ‰ в 1999 г. до 13,3 ‰ в 2014–2015 гг.) [3; 6] .

Рождаемость росла неравномерно по территории края. В деревнях КСР увеличился за пятнадцать лет на 75,1 %: в 2009 г. достиг уровня простого воспроизводства (2,197), затем – расширенного (2,908 в 2014 г.). А в городах он вырос к 2014 г. лишь до 1,610 и остался намного ниже границы простого воспроизводства. В целом же суммарная рождаемость в крае за 2000-е гг. вернулась к уровню 1990 г. (1,646 – в городах и 2,847 – в деревнях) [1, с. 42; 3] .

Теперь КСР обеспечивает замещение уходящих поколений, как и тогда, лишь на 80 %. Уровень рождаемости и его динамика в крае и в России в целом идентичны. КСР, одинаковые в 1991 г. (в крае – 1,735, в России – 1,733), мало различаются и сейчас – 1,807 и 1,735 соответственно в 2014 г. [3; 6] .

Более точное представление о репродуктивном поведении населения дают возрастные коэффициенты рождаемости (табл. 1) .

Они отразили главное – изменение ее возрастного профиля у красноярцев, начало постарения у них репродуктивного процесса, как в странах Запада. Там он начался со спада рождаемости в группе 15–19 лет. В крае он тоже начался в этой группе в 1990 г. и шел до конца десятилетия. В 2000-х гг. ее показатель стабилизировался на низком уровне (с тенденцией к снижению), и в 2014 г .

был вдвое ниже, чем в 1991 г .

В том же направлении менялось поведение 20–24-летних женщин, имевших с 1950-х гг. стабильный уровень рождаемости .

Но за 1990-е гг. их возрастной коэффициент сократился на 34,7 % и остался на этом уровне в 2000-х гг. Конечно же, рождаемость у 15–24-летних женщин падала в 1990-х гг. и из-за ухудшения условий жизни. Но их улучшение в 2000-х гг. не прервало, а лишь замедлило «постарение» процесса детопроизводства. Значит, главной причиной «постарения» явилось все-таки усвоение людьми западных репродуктивных норм .

«Постарение» рождаемости прослеживается и по остальным возрастам. У 25–29-летних женщин она сокращалась в 1990-х гг .

меньше, чем в других группах, а в 2000-х росла и в 2014 г. превысила уровень 1991 г. на 42,6 %. Эта группа в 2009 г. обогнала лидировавшую полвека по уровню рождаемости группу 20–24 года и с тех пор является самой плодовитой. У 30- и 40-летних женщин рождаемость поднялась за 2000-е гг. в 2,4–3,2 раза, во многом благодаря реализации ими ранее отложенных рождений. Но непрерывный 15-летний рост «говорит» о наличии более серьезных причин формирования этого тренда .

Из-за «постарения» рождаемости быстро рос средний возраст матерей при рождении первенца. В крае он поднялся с 24,6 года в 1995 г. до 28 лет в 2014–2015 гг. и стал почти как в Евросоюзе (примерно 29 лет). Увеличился вклад женщин старше 25 лет в итоговую рождаемость. В 2000 г. они родили 43,9 % от общего числа младенцев, в 2010 г. – 63,1 % [1, с. 67] .

Рост бездетности не достиг в крае масштабов стран Запада, где в возрастах старше 35 лет вообще не рожали детей по 20 % женщин и более. Но тенденция развивается. В крае, по переписи 2010 г., детей не рожали 10,4 % женщин в возрасте 35–39 лет (в РФ – 11,5 %) и 17,7 % 30–34-летних (в РФ – 18,4 %), тогда как в группах старше 55 лет таких было лишь 5,2–5,5 % [4, с. 6, 158] .

Внебрачные рождения – еще один признак нового поведения – широко распространились в крае еще в советское время: в 1990 г. родились вне брака 19,0 % детей. В постсоветский период рост внебрачных рождений продолжился и достиг 37,4 % в 2007 г .

Затем их доля снизилась (до 31,8 % в 2010 г.), и сейчас край находится на среднем уровне стран Европы (свыше 30 %) [1, с. 77] .

О демографической модернизации края по «западному типу» свидетельствуют сдвиги в брачно-семейных отношениях, в частности, их либерализация, снижение ценности семьи. В 2010 г .

среди красноярцев в возрасте 16 лет и старше никогда не были в браке 24,6 % мужчин и 17,1 % женщин против 21,1 % мужчин и 13,5 % женщин в 1989 г. [2, с. 18; 5, с. 446–447;]. В момент переписи 2010 г. не состояли в браке 33,9 % женщин в возрасте 25–29 лет, 28,2 % женщин 30–34-летнего возраста и 29,4 % 35–39-летних .

Следствием либерализации матримониального поведения стал рост фактических браков. Красноярцы и в советское время отличались их распространенностью. Теперь их доля еще выросла. В 2010 г. свободными являлись 19,9 % мужских и 19,6 % женских браков в крае против 13,3 и 13,2 % в России. Не были зарегистрированы 39,3 % браков у 20–24-летних женщин, 23,4 % – у 25–29-летних, 22,3 % – у 30–34-летних, 20,7 % – у 35–40-летних [5, c. 294, 295] .

Браки «стареют». В 2000 г. в возрасте 25 лет и старше находились 53,2 % женихов и 40,3 % невест, а в 2014 г. – соответственно 78,3 и 66,4 % [1, с. 64] .

Увеличивается число разводов, в обоих полах распространяется одиночество. Перепись 2010 г. учла в крае среди женщин в возрасте 16 лет и старше 12,3 % разведенных и разошедшихся, среди мужчин – 7,5 %. В 1989 г. эти показатели составляли 8,1 и 6,4 % соответственно [5, с. 446–447; 2, с. 18] .

Итак, анализ тенденций развития демографической сферы Красноярского края в последнюю четверть века показал, что все процессы воспроизводства его населения эволюционируют, как и в советский период, в рамках общероссийских трендов, а различия между их статистическими показателями незначительны. В ряде сфер российского общества модернизации «по-западному»

не получилось. Но в демографической сфере край вместе со всей Россией идет именно по этому пути, и весьма последовательно .

Население, адаптируясь к новым реалиям, перестраивает свое поведение по западным стандартам. Общеисторические условия – их улучшение или ухудшение – принципиально не меняют направления движения главных трендов, в совокупности означающих второй демографический переход .

Список литературы

1. Демографический ежегодник Красноярского края. 2011. – Красноярск, 2012. – 159 с .

2. Доклад об основных итогах Всесоюзной переписи населения 1989 г. на территории Красноярского края. – Красноярск, 1990. – 57 с .

3. Официальная статистика населения [Электронный ресурс] // Комплексная информация. – URL: http://www.krasstat.gks.ru/digital/region5/ default.aspx .

4. Тома официальной публикации итогов Всероссийской переписи населения 2010 г. Т. 10. Рождаемость [Электронный ресурс]. – URL: http://www.gsk.ru/ free_doc/new_site/perepis2010 .

5. Тома официальной публикации итогов Всероссийской переписи населения 2010 г. Т. 2. Возрастно-половой состав и состояние в браке [Электронный ресурс]. – URL: http://www.gsk.ru/free_doc/new_site/perepis2010 .

6. Федеральная служба гос. стат. [Электронный ресурс] : офиц. сайт. – URL:

http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/population/demog raphy .

EASTERN SIBERIA POPULATION IN THE CONTEXT OF A REGION

TRANSFORMATION IN THE POST-SOVIET PERIOD

–  –  –

Abstract. In the article, the main trends of a population renewal in the post-Soviet period is analyzed on the example of a population of the Krasnoyarsk territory, changes in the fertility and the matrimonial behavior of the residents and it is revealed in what degree the norms of western countries are rooted in the Russian society. The all territorial processes are presented in comparison with all-Russian ones. All changes in a demographic sphere are considered as a principal component of a general modernization of the Russian society .

Keywords: Eastern Siberia, Krasnoyarsk Territory, renewal of population, displacement of generations, modernization of birth rate, fertility behavior, matrimonial behavior, second demographic transition, illegitimate birth rate, common-low marriages .

Славина Людмила Николаевна – доктор исторических наук, кафедра отечественной истории, Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева, 660049, г. Красноярск, ул. Ады Лебедевой, 89, тел.:

8(391)2171717, e-mail: 200146@mail.ru Slavina Lyudmila Nikolaevna – Doctor of History Sciences, Department of History of Russia, V. P. Astafiev Krasnoyarsk State Pedagogical University, 89, Ady Lebedevoy st., Krasnoyarsk, 660049, tel.: 8(391)2171717, e-mail: 200146@mail.ru УДК 908.332.1

ИНФЛЯЦИЯ И УРОВЕНЬ ЖИЗНИ

ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ПРИАНГАРЬЯ

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1990-Х ГГ .

–  –  –

Аннотация. Целью статьи стал анализ воздействия инфляционных процессов на уровень жизни городского населения Иркутской области в 1996–2000 гг .

Был сделан вывод о том, что инфляционное удорожание в основном коснулось товаров и услуг, удовлетворяющих первичные жизненные потребности горожан и формирующих основу потребления малообеспеченных групп населения Приангарья. Автором проведен анализ экономических исследований, публикаций в региональных печатных изданиях и статистических материалов .

Ключевые слова: инфляция, индекс потребительских цен, уровень жизни населения, индексация доходов .

Инфляция изначально является одной из наиболее актуальных социально-экономических проблем.

Относительно высокая инфляция создает серьезные трудности всем агентам экономики:

государству – социальное напряжение в обществе; бизнесу – подрыв его инвестиционных и кредитных возможностей; населению – снижение уровня жизни. Исторически инфляция в отечественной экономике возникла еще в 1950–1960-е гг. и была связана с падением эффективности общественного производства. В конце 1980-х гг. инфляция, которая была порождением затратного хозяйственного механизма, приняла весьма ощутимые размеры. Она выступала также в скрытой форме – как избыток денег в обращении при стабильности государственных цен и вела к нарастанию дефицита товаров .

В 1990-е гг. инфляционные процессы прочно вошли в жизнь российского общества. Начиная с 1992 г. наблюдалась гиперинфляция с выраженным инфляционным скачком и бурным ростом цен. Для 1993–1995 гг. характерна высокая инфляция, но уже с наметившейся тенденцией снижения. С 1996 г. по июль 1998 г. – период относительной стабилизации темпов инфляции с отрицательным приростом цен в летние месяцы. В августе–декабре 1998 г. наблюдался новый всплеск инфляции. Для периода 1999– 2000 гг. была характерна очередная стабилизация темпов инфляции [7, с. 37–38] .

В 1992–1997 гг. открытая (ценовая) инфляция отличалась высоким уровнем и балансировала между галопирующей и гиперинфляцией. В 1992 г. цены выросли в 25,1 раза, в 1993 г. – в 8,4; в 1994 г. – в 2,2; в 1995 г. – в 1,3; в 1996 г. – в 0,2 раза. Только за девять месяцев 1997 г. цены выросли на 10 % [1, с. 5–6] .

В 1992–1996 гг. в стране имела место гиперинфляция, которая перешла в галопирующую инфляцию в 1997 г .

Показатели инфляции в 1991–1999 гг., %* Годы 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 Прирост инфляции 160,4 2508,8 839,9 215,1 131,3 21,8 11,0 84,4 36,5 20,2 * Составлено по: [10, с. 21–24] Рост цен сопровождался не всегда адекватным увеличением денежных доходов населения. Всего за период с 1992 по 2001 г .

индекс потребительских цен вырос в 8648 раз, тогда как денежные доходы увеличились всего в 6373 раза [5, с. 78–79]. Вследствие опережающего роста цен упала покупательская способность населения по отношению к дореформенному уровню. По основным продуктам питания покупательная способность снизилась в два-три раза. Наиболее заметное падение номинальных и реальных располагаемых денежных доходов населения отмечалось в 1992, 1995 и 1998–1999 гг .

На региональном уровне динамика роста цен была приближена к общероссийским показателям. В 1997 г. инфляционный рост в городах Иркутской области несколько замедлился. В этот период цены ежемесячно прирастали лишь на 1–2 %. В июне 1997 г. было отмечено едва заметное снижение цен на товары и услуги, в среднем на 0,3 % по сравнению с маем. Это объясняется насыщенностью рынка разнообразными товарами, что препятствовало неоправданному повышению цен. Областной комитет статистики фиксировал снижение цен на отдельные товары [11, с. 2]. В то же время можно назвать ряд товаров, которые продавались по одной цене на протяжении нескольких месяцев .

В 1997 г. оставались прежними тарифы на услуги почтовой связи, физической культуры и спорта, банковских учреждений .

Если рассматривать изменение цен за полгода (по сравнению с декабрем 1996 г.), то в целом товары и услуги подорожали на 8 % .

В гонке цен первенство традиционно было за услугами (увеличение на 20 %). С полуторакратным и более ростом выступали такие услуги, как проезд в электричке, пользование радиоточкой и газом сетевым, содержание детей в детском саду [2, с. 49–50] .

Неотъемлемым признаком рыночных преобразований стала дифференциация цен по городам Иркутской области. И хотя по сравнению с началом 1997 г. разрыв в ценах сократился, но оставался весьма существенным – двукратным и более. Нетрудно сделать вывод, что из 10 городов области, где регулярно регистрировались цены, Бодайбо являлся самым дорогим. Здесь стоимость набора из 25 основных продуктов питания составила 454 тыс .

неденоминированных рублей. Усть-Кут со значительным отрывом – на втором месте (398 тыс.), за ним Железногорск (383 тыс.) и Усть-Илимск (373 тыс.). Это четверка северных городов, где жизнь обходилась наиболее дорого. Лишние километры доставки товаров оборачивались дополнительными рублями к их стоимости .

Наиболее «дешевым» городом был областной центр – в Иркутске те же продукты стоили всего 290 тыс. руб. (в 1,6 раза дешевле «бодайбинских»). Далее следовали Усолье-Сибирское (293 тыс. руб.), Шелехов (300 тыс. руб.), Ангарск (311 тыс. руб.), Байкальск (324 тыс. руб.), Братск (332 тыс. руб.) [11, с. 2]. Проявлялась закономерность: чем ближе к областному центру или к железной дороге, тем было дешевле .

Финансовый кризис августа 1998 г., кроме смены лидеров и аутсайдеров в ценовом марафоне, привел к усилению дифференциации цен. Разница в стоимости продуктового набора в отдельных городах существовала всегда, в Бодайбо она превышала «шелеховскую» в 1,6–1,8 раза. Максимально планка дифференциации цен на отдельные товары могла подниматься до 2,2 раза .

Причина крылась в их импортном происхождении и возможности длительного хранения. В Ангарске, Братске, Шелехове, Усолье-Сибирском, Усть-Куте и Байкальске за сахар стали платить вдвое-втрое больше прежнего. Такие же метаморфозы претерпели цены на растительное масло и крупы [4, с. 12] .

Декабрь 1998 г. был отмечен новым повышением цен. В большинстве городов Приангарья, где велась регулярная регистрация цен, продуктовый набор возрос в цене на 30–45 руб. Относительно стабильными оставались цены в Бодайбо, где стоимость продуктовой корзины за неделю увеличилась лишь на 6 руб., или на 1 %. Такой же скромной была для бодайбинцев прибавка стоимости продуктов и в предыдущую неделю. Тем не менее этот северный город оставался областным лидером дороговизны, сохраняя максимальный уровень цен. Продуктовый набор в расчете на месяц здесь стоил 529 руб. (исходя из цен на 7 декабря 1998 г.). «Перевалила» за 0,5 тыс. руб. его стоимость также в Усть-Куте и Железногорске (соответственно 525 и 507 руб.). Близок к этой отметке был Усть-Илимск (494 руб.). Далее по убывающей следовали Братск (455 руб.), Байкальск (425 руб.), Ангарск (409 руб.), Усолье (403 руб.) и Шелехов (363 руб.) [2, с. 51] .

В 1999 г. цены на продукты в Приангарье продолжали расти, но более умеренными темпами по сравнению с предыдущим годом. Продолжали расти расценки в сфере услуг. Например, услуги связи, предоставляемые горожанам, за 10 мес. 1999 г. подорожали в среднем на 10 %. Повысились тарифы на городскую телефонную связь (для всех клиентов), на телеграфную и почтовую связь (для бюджетных организаций). В строительном комплексе произошло увеличение цен на 24 %. В такой же мере подняли стоимость выполняемых строительно-монтажных работ подрядные организации. Другие капитальные работы и затраты увеличились в цене на 29 %. Удорожание в строительстве также нашло свое отражение в уровне цен на рынке недвижимости. Наиболее выраженными были инфляционные процессы на городском транспорте, ни один из перевозчиков не сохранил прежних тарифов. Автотранспорт, не менявший тарифов в течение 9 месяцев 1999 г., в октябре увеличил их на 13 %, и причиной тому был подорожавший бензин [6, с. 2–3] .

В первой половине 2000 г. рост цен в городах Приангарья продолжался достаточно высокими темпами. К примеру, сводный индекс потребительских цен по региону в феврале 2000 г .

составил 101,5 %, в том числе на продовольственные товары – 101,1 %, непродовольственные товары – 100,9 % [3, с. 19–20] .

В целом рост цен наиболее негативно сказывался на положении тех горожан, основным источником доходов которых была зарплата, пенсия, стипендия и другие социальные выплаты. Расслоение общества по уровню доходов стало неизбежным спутником рыночной экономики. При этом у части населения доход был настолько мал, что не обеспечивал даже прожиточного минимума. В числе наименее обеспеченных граждан бессменно находились работники, занятые в пригородном сельском хозяйстве. Но если прежде их зарплата хоть немного (на 6–12 %) превышала прожиточный минимум, то в 1999 г. не дотянула до него 19 %. И в 2000 г. она не достигла этой отметки. Кроме того, прогрессировало отставание оплаты труда в аграрном секторе от среднеобластного уровня: еще в 1995 г. она равнялась половине среднего размера, в 2000 г. же составила третью часть. Также наблюдалось быстрое падение покупательной способности заработков в сфере образования, культуры и искусства. В 1999 г. зарплата в этих отраслях едва (на 5–9 %) перекрывала прожиточный минимум. Однако в 2000 г. положение учителей несколько улучшилось. Их средний заработок (1,4 тыс. руб.) был на четверть больше суммы, необходимой для удовлетворения самых минимальных потребностей [9, с. 61–62] .

По области средняя зарплата снизилась на 37 % и составила в 1998 г. 1408 руб. Наиболее высокой она была у работников алюминиевой промышленности – 5 тыс. руб., энергетиков – 2,5 тыс .

руб. Самая низкая – у тружеников сельского хозяйства – 493 руб., в легкой промышленности – 540 руб. [2, с. 51]. Почти четверть жителей городов Приангарья имели зарплату ниже прожиточного уровня. После августа 1998 г., несмотря на повышение зарплаты в среднем по области до 1930 руб. в месяц, реальные доходы граждан (на фоне роста цен) продолжали уменьшаться: за 1999 г. – на 8,8 %, покупательная способность снизилась в 2,3 раза .

Как итог, 640 тыс. чел. в регионе имели доход ниже прожиточного минимума [8, с. 21–22]. Это, по существу, все работники бюджетной сферы, пенсионеры, инвалиды. В первую очередь инфляционное удорожание коснулось товаров и услуг, удовлетворяющих минимальные жизненные потребности населения и формирующих основу потребления малообеспеченных групп, и в меньшей мере инфляция затронула высокодоходные группы населения .

Инфляционный рост, ускорив темпы после августовского дефолта 1998 г., несколько сбавил обороты только к концу 2000 г., когда ситуация в экономике стабилизировалась и в бюджете появилось больше средств на увеличение зарплат, выплат пенсионерам и другим социально незащищенным категориям населения .

Список литературы

1. Ильяшенко В. В. Особенности инфляции в трансформируемой экономике России // Изв. Урал. гос. экон. ун-та. – 2004. – № 8. – С. 3–9 .

2. Индикаторы уровня жизни населения Иркутской области в графиках и диаграммах : стат. сб. – Иркутск : Иркут. обл. комитет гос. стат., 1995–1999. – 62 с .

3. Иркутская область в цифрах и графиках: 2000 г. : стат. сб. / Госкомстат РФ, Иркут. обл. комитет гос. стат. ; сост. Отд. информации баз данных и регион. счетов. – Иркутск, 2001. – 36 с .

4. Киселёв В. Северяне ждут льгот: о проблеме завоза товаров на север Иркутской области в 1998 г. // Торгов. газ. – 1998. – 14 окт. – С. 11 .

5. Лопатников Л. И. О «шоковой терапии», инфляции и точности прогнозов / Л. И. Лопатников. – М. : Норма, 2006. – 91 с .

6. Овсянникова И. Инфляция в нашей жизни, или не шутите с бумерангом // Вост.-Сиб. правда. – 2000. – 30 нояб. – С. 2–3 .

7. Райская Н. Н. Инфляционные процессы в России (1992–2000 гг.): тенденции, факторы / Н. Н. Райская, Я. В. Сергиенко, А. А. Френкель. – М. : Финстатинформ, 2001. – 151с .

8. Уровень жизни населения Иркутской области в 1999 г. / Госкомстат РФ, Иркут. обл. комитет гос. стат. – Иркутск, 2000. – 29 с .

9. Уровень жизни населения Иркутской области за годы реформ : стат. сб. / Госкомстат РФ; Иркут. обл. комитет гос. стат. – Иркутск : Облкомстат, 2001. – 88 c .

10. Федеральная служба государственной статистики (ФСГС): Цены в России : стат. сб. – М. : Госкомстат России, 1991–2000. – 24 c .

11. Что, где, почем: Средние розничные цены на продовольственные товары по состоянию на 10 июля 1997 г. (в руб. за килограмм, литр) // Торгов. газ. – 1997. – 28 июля. – С. 2 .

INFLATION AND STANDARD OF LIVING OF THE URBAN POPULATION

ANGARA DURING THE SECOND HALF OF THE 1990-S

–  –  –

Abstract. The aim of the article was the analysis of the impact of inflation on the standard of living of the urban population of the Irkutsk region in 1996–2000, concluded that the rise in inflation was mainly related to the goods and services that satisfy the primary vital needs of citizens and forming the basis of consumption of low-income groups of population in the Angara region. In the article the analysis of economic research publications in regional print publications and statistical materials .

Keywords: inflation, consumer price index, living standards, indexation of incomes .

Урожаева Татьяна Петровна – кандидат исторических наук, МАОУ «СОШ № 13» им. ак. М. К. Янгеля, учитель истории и обществознания, 666683, г. УстьИлимск, ул. Мечтателей, 36-37, тел.: 8(3952)334372, e-mail: olgoy@ya.ru Urozhaeva Tatyana Petrovna – Candidate of History Sciences, M. K. Yangel Secondary General School N 13, Teacher of History and Social Studies, 36-37, Mechtateley st., Ust-Ilimsk, 666683, tel.: 8(3952)334372, e-mail: olgoy@ya.ru УДК 911.3:332.142.2:(571.53)

ТРАНСФОРМАЦИЯ СИСТЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ

НАСЕЛЕНИЯ В ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

–  –  –

Аннотация. Рассматриваются аспекты социальной политики в Иркутской области. Основное внимание уделено анализу динамики изменения прожиточного минимума. Выявлены региональные особенности трансформации его исчисления, которые повлекли значительное ухудшение в жизнеобеспечении населения северных территорий области. Предложены меры по изменению сложившейся ситуации .

Ключевые слова: северные районы, социальная защита, социальные гарантии, прожиточный минимум .

Система социальной защиты населения является механизмом социальной политики РФ и направлена на создание равных условий жизнедеятельности на всей территории страны на основе совокупности законодательно установленных гарантий (экономических, социальных, юридических) гражданам. В данной работе рассматриваются социальные гарантии, из которых ключевым выступает прожиточный минимум (далее – ПМ) .

Иркутская область – регион с неоднородными природноклиматическими условиями для проживания населения. Здесь выделяют три уровня дискомфортности климата: умеренный, сильный, очень сильный [1]. Усиление суровости климатических условий требует адекватных мер для жизнеобеспечения населения. В связи с этим представляется необходимым рассмотреть трансформацию исчисления ПМ на территориях разного климатического дискомфорта .

Региональные особенности трансформации исчисления прожиточного минимума условно можно разделить на 3 периода .

Первый период (1995–2000 гг.). Резкое ухудшение социальноэкономического положения населения в стране потребовало совершенствования мер по его социальной защите: Указ Президента РФ [16], Методические рекомендации по расчетам прожиточного минимума по регионам Российской Федерации (утверждены Минтруда России 10.11.92 г.) [14]. По интегральному показателю условий жизни населения [16] в Иркутской области была установлена единая потребительская корзина (VII зона), внутри региональная дифференциация природно-климатических различий была отражена только в Законе области «О прожиточном минимуме в Иркутской области» [2] и в методических рекомендациях по его расчету [7]. Согласно этим документам прожиточный минимум устанавливался для населения, проживающего: в районах Крайнего Севера; на территориях, приравненных к районам Крайнего Севера; в центральных и южных районах области .

Разница величин составляла между местностями, приравненными к районам Крайнего Севера, и центральными и южными районами, – 1,2 раза, между районами Крайнего Севера и центральными и южными районами – 1,4 раза. Стоит отметить, что исчисление ПМ до 2001 г. осуществлялось во всех административнотерриториальных единицах (городах и районах) области .

Второй период (2000–2013 гг.). Постановлением Правительства РФ [10] в 2000 г. были внесены изменения и дополнения в Методические рекомендации, согласно которым по особенностям потребления продуктов питания Иркутская область вошла в VIII зону, а по особенностям потребления непродовольственных товаров и услуг все регионы Сибири, в том числе и Иркутская область, оказались в одной зоне. Таким образом, несмотря на изменения в рекомендациях, в Иркутской области осталась единая потребительская корзина. Внутрирегиональная дифференциация природно-климатических различий сохранялась только в Законе области «О потребительской корзине в Иркутской области» [3] и в Постановлении «О Методике исчисления величины прожиточного минимума в Иркутской области» [9]. Но начиная с III квартала 2001 г. величина ПМ была уже установлена для двух групп территорий: по южным, центральным районам и районам Крайнего Севера и местностям, приравненным к ним [8]. Прекращение расчета ПМ по районам Крайнего Севера было объяснено отсутствием данных Госкомстата России об уровне потребительских цен на продукты питания, непродовольственные товары и услуги, входящие в потребительскую корзину. Так «благополучно»

произошло ущемление прав жителей Катангского района .

В результате расчета по новой методике разница величин среднедушевого ПМ в 2001 г. между двумя группами территорий стала составлять 1,02 раза (или 41 руб.). Здесь уместно отметить, что с 2001 г. мониторинг цен стал проводиться не во всех районах области, а в городах-представителях. В районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к ним, городами-представителями стали Братск и Усть-Илимск. Данные города имеют хорошую транспортную доступность и располагаются в непосредственной близости друг от друга. Игнорирование районов очень сильного дискомфорта (Катангский, Бодайбинский, Мамско-Чуйский) и районов, имеющих коэффициент отдаленности 1,6 (Киренский, Катангский, Бодайбинский, Мамско-Чуйский) [5], стало еще одним ущемлением прав проживающих там граждан .

Одновременно с нововведениями в 2001 г. была завершена комплексная работа, выполненная сотрудниками ИГ СО РАН под руководством С. В. Рященко совместно с Комитетом по труду Администрации Иркутской области при поддержке Комитета по социально-культурному законодательству Законодательного собрания Иркутской области [15]. Полученные результаты могли бы стать обоснованием внутрирегиональной дифференциации потребительской корзины и ПМ; аналитической и доказательной основой корректировки зонирования по условиям проживания населения в части отнесения к районам Крайнего Севера (Бодайбинскому и Мамско-Чуйскому), к приравненным к ним местностям (Чунскому, Жигаловскому и Качугскому районам); для принятия Законодательным собранием региона соответствующих нормативно-правовых решений и отстаивания интересов области на федеральном уровне. Но работа ушла в небытие .

В последующие годы ситуация в области, по сути, оставалась прежней. Изменение потребительской корзины [4; 11] (с VIII зоны на IV по продуктам питания) сопровождалось небольшими колебаниями нормативов потребления и практически одинаковыми величинами ПМ в обеих группах .

Третий период (с 2014 г.). В 2013 г. выходит Постановление Правительства РФ [12], в котором было учтено предложение Законодательного собрания Иркутской области об установлении потребительской корзины [6] для двух зон (продуктовая корзина стала рассчитываться по I и IV зонам; стоимость непродовольственных товаров и услуг – в процентном соотношении к стоимости продуктов питания (для населения, проживающего в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к ним, соотношение стало составлять 60 и 55 %; для населения, проживающего в иных местностях, – 50 %). Соответственно величины ПМ между двумя группами территории области увеличились в среднем в 1,3 раза (или чуть более 2 тыс. руб.). При этом интересы жителей Катангского, Мамско-Чуйского, Бодайбинского (из-за отсутствия мониторинга цен), Жигаловского, Качугского и Чунского (из-за недостаточного учета суровости климата) районов остались попрежнему неудовлетворенными .

Таким образом, можно отметить, что постепенное совершенствование исчисления ПМ на федеральном уровне сопровождалось существенной его трансформацией внутри региона и повлекло значительное ухудшение в жизнеобеспечении населения северных территорий. Для кардинального изменения сложившейся ситуации в системе социальной защиты населения области необходимо восстановить права граждан северных районов на равные условия жизнедеятельности. Для этого первоочередным является продолжение совместной работы правительства области с Правительством РФ по переводу на законодательном уровне ряда районов области в другую категорию (Мамско-Чуйский, Бодайбинский перевести в районы Крайнего Севера; Качугский, Жигаловский, Чунский – в приравненные к ним районы). После этой процедуры вернуть исчисление ПМ по трем группам: для районов Крайнего Севера; для местностей, приравненных к районам Крайнего Севера; для иных территорий. Соответственно с этими группами внести корректировки относительно городовпредставителей, расположение которых непременно должно отвечать географическим особенностям территории. Предложенные меры помогут исправить допущенные ранее региональными властями просчеты. Одновременно на федеральном уровне неотложным является районирование (зонирование) территории на основе влияния суровости климата на физиологические возможности организма человека. Представляется, что в итоге осуществления предложенных мер улучшится социальная защищенность населения северных территорий .

Список литературы

1. Башалханова Л. Б. Ресурсное измерение социальных условий жизнедеятельности населения Восточной Сибири / Л. Б. Башалханова, В. Н. Веселова, Л. М. Корытный. – Новосибирск : Гео, 2012. – 221 с .

2. О прожиточном минимуме в Иркутской области [Электронный ресурс] :

закон Иркут. обл. от 4 марта 1997 г. № 8-ОЗ (ред. от 04.05.2006) ; принят Постановлением ЗС от 18 февр. 1997 г. № 7/4-ЗС // Портал Иркут. обл. – URL:

http://irkutsk.news-city.info/docs/sistemsi/dok_pegmiz.htm .

3. О потребительской корзине в Иркутской области [Электронный ресурс] :

закон Иркут. обл. от 11 июля 2001 г. № 38-ОЗ ; принят Постановлением ЗС Иркут .

обл. от 28 июня 2001 г. № 9/26а-ЗС // Портал Иркут. обл. – URL:

http://irkutsk.news-city.info/docs/sistemsj/dok_oeqqpo.htm .

4. О потребительской корзине в Иркутской области : закон Иркут. обл. от 12 янв. 2006 г. № 5-ОЗ ; принят Постановлением ЗС от 21 дек. 2005 г. № 17/14-ЗС [Электронный ресурс] / Портал Иркут. обл. – URL: http://irkutsk.newscity.info/docs/sistemsc/dok_oegrgb.htm .

5. О межбюджетных трансфертах и нормативах отчислений доходов в местные бюджеты : закон Иркут. обл. от 22 окт. 2013 г. № 74-ОЗ ; принят Постановлением ЗС Иркут. обл. от 16 окт. 2013 г. № 2/10а-ЗС [Электронный ресурс] // Портал Иркут. обл. – URL: http://www.regionz.ru/index.php?ds=2351263 .

6. О потребительской корзине в Иркутской области : закон Иркут. обл. от 18 дек. 2013 г. № 156-ОЗ [Электронный ресурс] // Портал Иркут. обл. – URL: http://rg.ru/2014/01/13/irkutsk-zakon156-reg-dok.html .

7. Об утверждении методических рекомендаций по расчетам прожиточного минимума на территории области : постановление главы Администрации Иркут .

обл. от 29 мая 1997 г. № 105-ПГ [Электронный ресурс] // Портал Иркут. обл. – URL: http://irkutsk.news-city.info/docs/sistemsi/dok_peglhz.htm .

8. Об установлении величины прожиточного минимума населения Иркутской области за III квартал 2001 г. : постановление главы Администрации Иркут .

обл. от 15 нояб. 2001 г. № 65/233-ПГ [Электронный ресурс] // Портал Иркут .

обл. – URL: http://irkutsk.news-city.info/docs/index.htm .

9. О Методике исчисления величины прожиточного минимума в Иркутской области : постановление и. о. главы Администрации Иркут. обл. от 12 сент. 2001 г .

№ 11/179-ПГ [Электронный ресурс] // Портал Иркут. обл. – URL:

http://irkutsk.news-city.info/docs/sistemsj/dok_oeqstz.htm .

10. Об утверждении Методических рекомендаций по определению потребительской корзины для основных социально-демографических групп населения в целом по Российской Федерации и в субъектах Российской Федерации : постановление Правительства РФ от 17 февр. 1999 г. № 192 (с изм. и доп. от 16.03.2000 № 232) [Электронный ресурс]. – URL: http://base.garant.ru/180170 .

11. Об утверждении методических рекомендаций по определению потребительской корзины для основных социально-демографических групп населения в целом по Российской Федерации и в субъектах Российской Федерации : постановление Правительства РФ от 17 февр. 1999 г. № 192 (в ред. постановлений правительства РФ от 16.03.2000 № 232, от 12.08.2005 № 511, от 04.06.2007 № 342) [Электронный ресурс]. – URL: https://www.referent.ru/1/84229 .

12. Об утверждении Правил исчисления величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации : постановление Правительства РФ от 29 янв. 2013 г. № 56 (с изм. и доп. от 06.12. 2013) [Электронный ресурс]. – URL: http://base.garant.ru/70306880 .

13. О прогнозной величине бюджета прожиточного минимума для населения области на II квартал 1995 г. : распоряжение губернатора Иркут. обл. от 10 апр. 1995 г. № 126-Р [Электронный ресурс] / Портал Иркут. обл. – URL:

http://irkutsk.news-city.info/docs/sistemso/dok_perfez.htm .

14. О системе минимальных потребительских бюджетов населения РФ : указ

Президента РФ от 2 марта 1992 г. № 210 [Электронный ресурс]. – URL:

http://docs.cntd.ru/document/9002852 .

15. Социально-экологические проблемы жизнедеятельности населения Иркутской области / В. В. Воробьев [и др.]. – Иркутск : Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2002. – 22 с .

16. Федеральная служба государственной статистики. Методологические положения по статистике (вып. 1–5) // Методика расчета показателей, характеризующих уровень и распространение низких доходов [Электронный ресурс]. – URL:

http://www.gks.ru/bgd/free/B99_10/IssWWW.exe/Stg/d000/i000160r.htm .

–  –  –

Abstract. The article deals with the regional aspects of the social policy in the territory of Irkutsk region. Focuses on analysis of dynamics changes of the living wage .

Revealed the regional peculiarities of transformation of its calculation, which resulted in a significant deterioration in the livelihood of the population of the northern territories region. Proposed measures to change the current situation .

Keywords: northern areas, social protection, social guarantees, living wage .

Башалханова Людмила Базарсадаевна – кандидат географических наук, старший научный сотрудник, лаборатория георесурсоведения и политической географии, Институт географии им. В. Б. Сочавы СО РАН, 664033, г. Иркутск, ул .

Улан-Баторская, 1, тел.: 8(3952)422700, е-mail: ldm@irigs.irk.ru Bashalkhanova Ludmila Bazarsadaevna – Candidate of Geography Sciences, Senior Researcher, Laboratory for Geological Resources and Political Geography, V. B. Sochava Institute of Geography SB RAS, 1, Ulan-Batorskaya st., Irkutsk, 664033, tel.: 8(3952)422700, e-mail: ldm@irigs.irk.ru Веселова Виктория Николаевна – кандидат географических наук, научный сотрудник, лаборатория георесурсоведения и политической географии, Институт географии им. В. Б. Сочавы СО РАН, 664033, г. Иркутск, ул. Улан-Баторская, 1, тел.: 8(3952)422700, е-mail: veselova@irigs.irk.ru Veselova Victoria Nikolaevna – Candidate of Geography Sciences, Researcher, Laboratory for Geological Resources and Political Geography, V. B. Sochava Institute of

Geography SB RAS, 1, Ulan-Batorskaya st., Irkutsk, 664033, tel.: 8(3952)422700, e-mail:

veselova@irigs.irk.ru УДК 911.3:30(571.53)

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ

КОМФОРТНОСТИ ПРОЖИВАНИЯ МОЛОДЕЖИ

(НА ПРИМЕРЕ ПОСЕЛЕНИЙ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ)

–  –  –

Аннотация. Важным показателем при выборе территории для жизнедеятельности населения является ее привлекательность. Ключевая составляющая привлекательности территории – комфортность жизни, которая отражает степень удовлетворения материальных, культурных и духовных потребностей человека .

Особенно требовательна к параметрам комфортности среды молодежь, неудовлетворенность которой проявляется в миграционной подвижности. В статье выделяются параметры для оценки комфортности и привлекательности жизнедеятельности в разных типах поселений. Приводятся итоги социальногеографического обследования, проведенного в Иркутской области. На основе анализа мнений молодежи выявлены слабые стороны развития периферийных поселений Черемховского района и сильные – центрального Шелеховского района, отрицательным фактором выступает экологическая обстановка развитых территорий. В результате исследования выявлено, что на интегральную оценку удовлетворенности молодежью параметрами среды влияет экономико-географическое положение поселения относительно областного центра – Иркутска и степень урбанизированности территорий .

Ключевые слова: комфортность среды, типы поселений, периферия и центр, молодежь, социально-географическое исследование .

Условия жизни населения как внешний, объективный фактор определяют уровень комфортности существования человека, влияют на его здоровье, воспроизводство и принятие решений о миграции. Условия жизни носят потенциальный характер, т. е .

задают основу для социально-экономического развития региона .

Исследование условий жизни по ряду признаков позволяет выявлять диспропорции в развитии районов, основные проблемы, характерные для отдельных территорий, анализировать и прогнозировать пространственное поведение жителей области .

Оценка компонентов условий жизни населения предполагает подробное изучение природных, демографических, социальных, экономических и расселенческих факторов. Условия жизни по своему исходному содержанию носят сопоставительный характер и предусматривают сравнение значений соответствующих показателей в пространственном отношении [3] .

Территориальная дифференциация условий жизни населения проявляется на различных иерархических уровнях, начиная от глобального (в пределах географической оболочки) и заканчивая локальным (различные населенные пункты и даже части крупных локалитетов). «Условия жизни» – комплексное, многокомпонентное понятие, взаимосвязанное с другими категориями общественной географии: «уровень жизни», «качество жизни», «окружающая среда», «географическая среда», «среда обитания» .

При этом «условия жизни» представляют собой совокупность внешних факторов природно-антропогенной среды по отношению к субъекту (человеку). Они влияют на развитие общества, повседневную жизнь и поведение человека (пространственное, демографическое, социальное, бытовое), определяют возможности осуществления хозяйственной деятельности и формирования личности .

Комфортность условий проживания в данном аспекте понимается как система оценок условий жизнедеятельности, которая формируется на основе удовлетворения потребностей человека или населения. Уровень комфортности проживания населения на территории является показателем конечного эффекта воздействия на людей факторов окружающей среды .

Социально-географическое исследование в данной работе основано на том, что молодежная группа населения наиболее восприимчива и отзывчива к комфортности условий проживания, так же как и наиболее мобильна в случаях поиска более комфортных условий. В опросе приняли участие 500 респондентов городов и сел в возрасте от 14 до 30 лет .

Удовлетворенность индикаторами комфортности среды проводилась по направлениям: 1) природно-экологические, 2) социально-экономические условия среды .

Интегральная оценка удовлетворенности молодежи комфортностью среды проводилась по методике, часто применяемой в экономико-географических работах, в основе которых лежит метод балльной оценки [1; 2; 4; 5] .

Оценка проводилась по четырем уровням:

a) высокий: (4,0–5,0 баллов) – удовлетворен;

b) повышенный: (3,0–3,9 баллов) – скорее удовлетворен, чем не удовлетворен;

c) средний: (2,0–2,9 баллов) – скорее не удовлетворен, чем удовлетворен;

d) низкий: (0–1,9 баллов) – не удовлетворен .

Далее значение каждого исследуемого индикатора рассчитывалось по формуле: Ix = (4*A+3*B+2*C+1*D)/N .

На основе балльной оценки были получены статистически обобщенные оценки удовлетворенности наиболее важными сферами жизнедеятельности .

Из ключевых территориальных объектов для опросов выбраны два городских и два сельских населенных пункта, различных по своему географическому положению и социальноэкономическому статусу. Один из городов (Шелехов) максимально приближен к областному центру (Иркутску), входит в зону крупнейшей агломерации Восточной Сибири, являясь городомспутником Иркутска. Второй город (Черемхово) расположен на периферии основной зоны расселения региона и, в отличие от Шелеховского, урбанизированного, района, является больше сельскохозяйственным, с высокой численностью сельского населения и, соответственно, сельских населенных пунктов (рис.) .

Выбранные для исследования сельские пункты расположены в получасовой транспортной доступности от районных центров на расстоянии 12–15 км и имеют различный статус по людности (крупное и малое). Черемховский район – деревня Малиновка;

Шелеховский район – село Введенщина .

–  –  –

Благоприятной природную среду считают около 4 % молодежи, разница во мнениях городских и сельских респондентов незначительна, большинство (76,7 %) определили условия среды «скорее неблагоприятными, чем благоприятными». Более выражена дифференциация значений по оценке экологических условий: 87 % молодежи г. Шелехова и 79 % г. Черемхово выбрали вариант «неблагоприятная», большинство сельской молодежи остановились на варианте «скорее неблагоприятная…» (45–52 %) .

Максимальные положительные оценки среды отметила молодежь д. Малиновки, минимальные – г. Шелехова .

Молодежь городов считает неудовлетворительной экологическую обстановку: загрязнение атмосферы, почвенного покрова, водных объектов, большие объемы выхлопных газов; 90 % сельской молодежи не устраивает качество питьевой воды, для приготовления пищи используется привозная вода .

Оценка комфортности проживания в разрезе социальноэкономических параметров. Молодежь г. Шелехова показала наиболее высокую степень удовлетворенности – 3,3 балла, что соответствует уровню «скорее удовлетворен, чем не удовлетворен». В данном аспекте близость областного центра играет роль территории для сравнения и при этом не в пользу Шелехова .

Удовлетворенность молодежи из Черемхово и с. Введенщины практически равна – 2,6 и 2,5 балла («скорее не удовлетворен, чем удовлетворен»). Молодежь малого села Малиновки социальноэкономическими условиями не удовлетворена – 1,6 балла (табл. 2) .

Таблица 2 Показатели удовлетворенности молодежи социально-экономическими параметрами (по результатам анкетирования), баллы

–  –  –

При анализе результатов анкетирования выявлено, что наиболее удовлетворены занятостью респонденты, имеющие один основной источник дохода (одну постоянную работу), большая доля которых выявлена в Шелехове. На показатель удовлетворенности также влияет сфера народного хозяйства, в которой трудится молодежь .

Среди неудовлетворенных комфортностью проживания большой процент сельской молодежи и молодежи, занимающейся домашним трудом. У некоторых респондентов значение оценок материального благосостояния выше, чем ожидалось, что связано с наличием дополнительных источников доходов .

Из них – 25 % городской и 5 % сельской, для которых официальная работа «удобна» (по графику работы, затрат рабочего времени), но основной доход приносит другой источник (бизнес, хобби). По территориям исследования 35 % такой активной молодежи сконцентрировано в Шелехове, 15 % – в Черемхове, 9 % – в с. Введенщине и 1 % – в д. Малиновке .

В результате исследования выявлено, что на субъективные показатели удовлетворенности молодежи комфортностью проживания повлияли:

1. Экономико-географическое положение поселения, определяющее комфортность среды жизни по природно-экологическим и социально-экономическим показателям .

2. Степень урбанизированности, что наглядно отразилось в оценке индикаторов по городским пунктам и поселениям в зоне пригорода .

Список литературы

1. Благовестова Т. Е. Развитие и территориальная дифференциация качества жизни населения Центрального федерального округа : дис.... канд. геогр. наук / Т. Е. Благовестова. – Смоленск, 2009. – 27 с .

2. Гаврилова Т. В. Территориальная дифференциация качества жизни населения Ставропольского края : дис.... канд. геогр. наук / Т. В. Гаврилова. – Ставрополь, 2005. – 176 с .

3. Степанова А. А. Территориальная дифференциация условий жизни населения Новгородской области : автореф. дис. … канд. геогр. наук / А. А. Степанова. – СПб., 2010. – 17 с .

4. Чеботкова А. Д. Качество и образ жизни населения Коми-Пермяцкого округа : дис.... канд. геогр. наук / А. Д. Чеботкова. – Пермь, 2007 – 24 с .

5. Щитова Н. Г. География образа жизни: теория и практика регионального исследования : дис.... д-ра геогр. наук / Н. Г. Щитова. – М., 2005. – 334 с .

–  –  –

Abstract. An important indicator when selecting a site for the life of the population is its appeal. A key component of the attractiveness is the feeling of life, which reflects the degree of satisfaction of material, cultural and spiritual human needs. Especially demanding options the comfort of environment the youth group of the population, a dissatisfaction which manifests itself in the migration mobility. The article explores the parameters to evaluate the comfort and attractiveness of life in different types of settlements. Given the socio-geographical survey in the Irkutsk region. Based on the analysis of the views of young people identified weaknesses in the development of peripheral settlements cheremkhovskiy district, and a strong Central Shelekhov region, the negative point is the environmental conditions of developed areas. The study revealed that the integrated assessment of satisfaction with youth with environmental parameters affected by economic and geographical position of the settlement relative to the regional center of Irkutsk and the degree of urbanization of the territories .

Keywords: comfortable environment, types of settlements, the periphery and the centre, young people, socio-geographical study .

Дмитриева Юлия Николаевна – младший научный сотрудник, лаборатория экономической и социальной географии, Институт географии им .

В. Б. Сочавы СО РАН, 664033, г. Иркутск, ул. Улан-Баторская, 1, тел.: 8(3952)422700, e-mail: Yuliya.dmitr@mail.ru Dmitrieva Yuliya Nikolaevna – Junior Research Fellow, Laboratory of Economic and Social Geography, V. B. Sochava Institute of Geography SB RAS, 1, UlanBatorskaya st., Irkutsk, 664033, tel.: 8(3952)422700, e-mail: Yuliya.dmitr@mail.ru

–  –  –

Аннотация. Рассматривается ипотечно-земельный рынок, сложившийся на территории Прибайкалья. Приводятся данные о динамике сумм сделок куплипродажи за последние годы, свидетельствующие о преобладании на земельном рынке ипотечных сделок. Уменьшение платежеспособности населения в сочетании с повышенными процентными ставками банков делают ипотеку обременительной для домашних хозяйств .

Ключевые слова: ипотека, сделки купли-продажи .

Приобретение земли для российского гражданина – это, с одной стороны, перспектива стабильной и успешной жизни, а с другой – гарантия выживания в сложных экономических условиях. Огородничество были неотъемлемой частью существования городских жителей в перестроечные времена 80-х гг. Земля выручала российского дачника и в кризисные 90-е гг., когда основной упор был сделан на дачно-огороднические товарищества, и иметь дачу было жизненной необходимостью. Позднее, в нулевые годы, когда окреп средний класс и коттеджные поселки получили распространение в основном на землях бывших колхозов и совхозов, пришла установка престижа жизни за городом, дающая ощущение свободы и самостоятельности .

Покупка жилого дома или участка земли приобретает в настоящее время особое значение и контекст некоего обязательного правила. Расширение пригородов при этом происходит весьма быстрыми темпами, так что рынок жилья за городом довольно быстро крепнет и подтягивается под рынок городской, практически сравняв при этом цены на жилье в городе и за городом. К примеру, купить двухкомнатную квартиру в городе или построить дом за 2–3 млн руб. в коттеджном поселке стало практически равнозначным. По крайней мере, такая относительно стабильная ситуация наблюдалась с 2011 по 2013 г. Новая волна экономического кризиса оказала существенное влияние на цены на жилье и земельные участки и привела к существенному снижению потребительского спроса за последние три года (2014–2016) (рис. 1) .

Рис. 1. Динамика сделок купли-продажи в Слюдянском районе с 2011–2016 гг. [6]

На рис. 1 изображена диаграмма соотношения типов сделок купли-продажи начиная с 2011 г. по первый квартал 2016 г. в одном из районов исследования земельного рынка. При общей тенденции уменьшения количества сделок купли-продажи мы наблюдаем здесь практически полное вытеснение их сделками по ипотеке. Этот аспект земельных отношений сразу привлек исследовательское внимание своими очевидными возможностями социологических наблюдений и выводов .

К проблемам формирования сложного (по определению в экономической литературе) ипотечно-земельного рынка в России исследователи-экономисты Т. Е. Ситохова и О. Г. Чабиев относят отсутствие надежной информации о правах на землю, низкую ликвидность объектов недвижимости, высокий уровень транзакционных издержек [5, c. 46]. Серьезной проблемой является также искажение процессов ценообразования при участии теневой экономики. Еще в 2013 г. автором зафиксирован существенный разброс цен на земельные участки в сельских сообществах Прибайкалья. Это явление, характерное для стран с развитым институтом частной собственности, имеет весьма пагубные последствия, сопровождается конфликтами землепользователей, отчуждением земель и либерализацией цен. Об этом подробнее, в частности, в авторских работах [3, с. 154; 4, с. 18] .

Более всего ограничивают вовлечение населения в банковское ипотечное кредитование все же высокие процентные ставки .

По данным разных банков, они составляют от 10,95 до 25 % годовых [2]. При средней по России ставке около 12 % переплата банку составляет от 30–40 % в год. Таким образом, соглашаясь на ипотечные условия, надо быть готовым к существенному повышению изначальной стоимости объекта недвижимости и долгосрочной выплате ипотечного кредита .

Исследования даже низового уровня местного самоуправления – сельских сообществ – показали рост ипотечных сделок и вытеснение ими сделок без ипотеки. Это весьма интересное социальное явление порождает ряд гипотез, основной из которых является отсутствие наличных денежных средств у сельского населения .

Кредитование покупки в сельской местности – это фактически единственный способ сделать приобретение. Эта стратегия была освоена гражданами России еще с конца 90-х гг., когда ставки кредитования были весьма высоки. В 1999 г. размер ставки достигал максимального значения 35 % годовых [1]. Тогда, в отсутствие наличной денежной массы, в кредит приобреталось все – от телефонов и бытовой техники до недвижимости .

Рынок кредита позволяет делать граждан долговременными пользователями банковских услуг и обеспечивает, таким образом, стабильность денежных вливаний. Это конкурентоспособная и прогрессивная сфера банковских услуг в любой из экономически развитых стран, которая позволяет добиваться при низких процентных ставках высокого спроса населения. В России, несмотря на стабильный рост кредитного рынка, банковские ставки остаются запредельно высокими. За 15 лет ставки не стали соответствовать ни прожиточному минимуму, ни средним заработным платам. Есть ощущение абсолютного отрыва от реальности и некоего параллельного существования банковской системы, особенно если сравнивать ипотечные условия в России со странами с развитым ипотечным кредитованием, такими как Австралия, например, или Япония, где процентные ставки на приобретение жилья не превышают 2–3 % в год .

Другой гипотезой в попытке объяснить массовое увлечение ипотечным кредитованием при нестабильной экономике является предположение об активной и даже агрессивной банковской политике на низовом уровне. Это уже область сугубо социологических исследований, с интервьюированием на местах. Немало способствует этому также рекламирование кредитов по центральным каналам. Информационное убеждение населения в том, что ипотечное кредитование – это очень выгодно, сработало как нельзя лучше. Очевидно, особенно оказались подвержены этому жители сельской России: «Города стучат экраном в лбы замерзших деревень», – как поет в известной песне российский рокмузыкант Ю. Шевчук. Да и в городе, судя по статистике, немало потребителей, пользующихся кредитами с высокими процентными ставками и покупающих оргтехнику, машины, жилье. Недавняя реструктуризация банков и резкое повышение курса доллара сделали кредиты для многих покупателей фактически долговой ямой. Так, один из респондентов отмечает, что покупка автомобиля по цене 300 тыс. руб. обернулась в конечном итоге почти в 600 тыс. руб.: Мы выплатили 300 тыс. руб. с процентами, но сумма долга все росла и росла, достигнув в итоге 100 % (Л. К.) .

Возможно, от такой сомнительной выгоды западные средства массовой информации пестрели бы посылами гражданам не брать кредиты. Однако в российских центральных новостных каналах практически отсутствует критическая дискуссия по поводу ипотечного кредитования, ипотека не освещается в аналитических телепрограммах как проблемная сфера. Как следствие, данные по сделкам купли-продажи земельных участков на Байкале, начиная с 2013 г., поражают фактическим признанием ипотеки как главного ресурса в приобретении земли (рис. 2) .

В диаграмме рис. 2, выполненной по данным Росреестра, 2013 г. стал неким поворотным моментом, когда доля ипотечных сделок резко возросла, а в последующих 2014 и 2015 гг. безыпотечных договоров уже нет. Схожую ситуацию демонстрируют данные по типам сделок в пос. Большая Речка Иркутского района (рис. 3) .

Рис. 2. Динамика сделок купли-продажи в пос. Хужир в 2011–2015 гг. [6]

Рис. 3. Динамика сделок купли-продажи в пос. Большая Речка в 2011–2016 гг. [6]

По данным диаграммы рис. 3 можно заключить, что в 2013 г .

доля ипотечных сделок также превысила долю договоров без ипотеки и составила при этом 89 % против 11 %. Начиная с 2013 г .

сделки по ипотечным договорам в пос. Большая Речка неуклонно росли и в следующих 2014–2015 гг. вытеснили безыпотечные сделки полностью. За первые 5 месяцев 2016 г. было совершено 7 сделок купли-продажи – все с ипотекой .

Во многих сельских сообществах статистика вытеснения безыпотечных сделок повторяется практически один к одному .

И это несмотря на то что как раз в 2014–2015 гг. экономика России ускоренно стагнировала, а курс доллара за несколько месяцев вырос более чем в два раза, что, разумеется, сказалось и на ставках по кредитам. Уже есть прецеденты, когда выплаты по кредитам после реструктуризации банковской системы возросли в 1,5–2 раза. Не исключен также дальнейший рост и без того абсурдных процентных ставок. Так или иначе, на сегодняшний день все еще сохраняется неблагоприятное время для получения ипотечного кредита. И увеличившаяся за последние годы доля ипотечных сделок, по данным Росреестра, свидетельствует о резком сокращении платежеспособности населения. Это грозит серьезными последствиями для домашних хозяйств Прибайкалья и сельской экономики в целом .

Список литературы

1. Как изменялась ставка по ипотеке в России [Электронный ресурс]. – URL:

http://perlaw.ru/finansy-i-kredity/news/kak-izmenyalas-stavka-po-ipoteke-v-rossii .

2. Калькулятор расчета ставок по ипотечным кредитам [Электронный ресурс]. – URL: http://www.sravni.ru/ipoteka/ .

3. Рогова М. В. Мифы приватизации в России и реальность локального рынка земель // Вопр. экономики. – 2014. – № 10. – С. 147–158 .

4. Рогова М. В. Теневая экономика на локальных рынках земель: крах или перспективы реформы собственности // Региональная экономика: теория и практика. – 2014. – № 20. – С. 17–26 .

5. Ситохова Т. Е. Трансакционные издержки как сдерживающий фактор развития земельно-ипотечного рынка в России / Т. Е. Ситохова, О. Г. Чабиев // Terra Economicus. – 2012. – Т. 10, № 4. – С. 46–49 .

6. Федеральная служба государственной регистрации и картографии [Электронный ресурс]. – URL: https://rosreestr.ru/site/ .

ASPECTS OF THE STUDY OF THE LAND MARKET OF THE BAIKAL REGION

AT THE BEGINNING OF THE XXI CENTURY: PROBLEMS AND PROSPECTS

–  –  –

Abstract. The article discusses the mortgage and land market, established on the territory of Baikal region. Presents data on dynamics of the amount of transactions of purchase and sale in recent years, indicating the predominance of mortgage transactions in the land market. The decrease in solvency of the population, combined with higher interest rates banks make mortgages burdensome for households .

Keywords: mortgage, the transaction of purchase and sale .

Рогова Марина Владимировна – инженер, лаборатория экономической и социальной географии, Институт географии им. В. Б. Сочавы СО РАН, 664033, г. Иркутск, ул. Улан-Баторская, 1, тел.: 8(3952)422700, e-mail: traveller-irk@yandex.ru Rogova Marina Vladimirovna – Engineer, Laboratory of Economic and Social Geography, V. B. Sochava Institute of Geography SB RAS, 1, Ulan-Batorskaya st., Irkutsk, 664033, tel.: 8(3952)422700, e-mail: traveller-irk@yandex.ru УДК 32.019.52

ОТНОШЕНИЕ ЖИТЕЛЕЙ ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ

К ОБЩЕСТВЕННЫМ И КОНСУЛЬТАТИВНЫМ ОРГАНАМ

РЕГИОНА

–  –  –

Аннотация. Статья посвящена актуальным вопросам развития общественных и консультативных органов в регионах страны. Приводятся результаты социологических исследований отношения жителей Ярославской области к органам общественного контроля, в частности к общественной палате региона .

Ключевые слова: гражданская активность, общественная палата, общественный контроль .

Особенностью формирования гражданского общества и гражданской активности становится создание новых диалоговых площадок в регионах страны. В настоящее время практически все субъекты Российской Федерации активно разрабатывают нормативную базу, регламентирующую механизмы межсекторного взаимодействия, позволяющую гражданам включаться в обсуждение важных для них вопросов. Абсолютное большинство регионов на настоящий момент имеют общественные палаты. Также активно создаются другие общественные и консультативные органы по актуальным для регионов вопросам. Формируются сетевые структуры, которые взаимодействуют как в отдельных регионах, так и между собой на федеральном уровне. О положительной динамике формирования таких площадок пишут многие исследователи. В частности, Е. А. Исаева пишет, что использование на региональном уровне диалоговых механизмов как меха

<

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-

исследовательского проекта № 16-03-00394 а «Управление гражданской активностью на региональном уровне: инструменты и результаты (на примере Ярославской области)» .

низмов обратной связи власти и общества является инструментом повышения эффективности властных решений, повышения доверия к органам власти со стороны населения. Инструменты межсекторного социального партнерства позволяют властным структурам своевременно улавливать запросы со стороны общества и корректировать управленческие решения. Граждане, наблюдая учет их мнения и предложений, начинают испытывать больше доверия к власти и региональной политике. Наиболее активные представители общественного сектора охотнее берут на себя обязанности по участию в разрешении социально значимых местных проблем, осознавая потребность власти в диалоге и возможность влиять на принимаемые решения [1, с. 40] .

Для изучения отношения жителей к общественным и консультативным органам Ярославской области было проведено социологическое исследование. Оно проводилось 29–30 января 2015 г. среди жителей региона в возрасте 18 лет и старше методом телефонного интервью по месту жительства респондентов, по заранее разработанной анкете. В опросе приняли участие 615 чел. – представители различных социально-демографических групп, проживающие в разных населенных пунктах Ярославской области. Выборка репрезентативна для области в целом. Уровень достоверности данных составляет в целом по области 95 %, статистическая погрешность находится в рамках диапазона 5,0 %. Основные результаты исследования были разделены на несколько групп .

Результаты исследования свидетельствуют, что жители Ярославской области на протяжении нескольких лет критически оценивают уровень развития общественного контроля в регионе – средняя оценка по десятибалльной шкале в 2015 г. не превысила 3,6 баллов (в декабре 2013 г. данный показатель находился на уровне 3,7 баллов). Учитывая, что до середины 2014 г. в России (21.07.2014 принят ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации») такое явление, как общественный контроль, характеризовалось «неорганизованностью» и имело черты стихийности, это очень неплохой показатель. В Ярославской области проект закона «Об общественном контроле в Ярославской области» в начале 2015 г. находился на стадии обсуждения. Можно предположить, что после принятия данного закона в Ярославской области доля высоких баллов в оценке развития общественного контроля будет расти .

В Российской Федерации формирование такого социального института, как общественная палата, было осуществлено в 2005 г., после утверждения Федерального закона № 32-ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации». Тем не менее о деятельности общественных палат (Российской Федерации, Ярославской области, муниципального образования области) знают лишь 22,1 % жителей Ярославской области. Причем осведомленность населения ограничивается лишь двумя общественными институтами – федеральной общественной палатой и региональной (43,2 % и 39,2 % соответственно). В ходе исследования многие участники опроса путали общественную палату с различными органами власти, их подразделениями и структурами (например, Счетной палатой) .

Большинство жителей региона не знают, чьи интересы являются приоритетными для Общественной палаты Ярославской области. На соответствующий вопрос ответ дали только 27,2 % респондентов .

По мнению относительного большинства участников опроса, основными мотивами работы членов Общественной палаты Ярославской области являются меркантильные интересы: возможность получения финансирования (24,1 %), статус (23,6 %), возможность лоббирования интересов своей организации (12,8 %) .

Каждый третий полагает, что у членов Общественной палаты Ярославской области мотивация вообще отсутствует .

Полученные данные свидетельствуют о том, что жителям Ярославской области не хватает информации о деятельности общественных палат .

Согласно результатам исследования, 45,9 % жителей Ярославской области в той или иной мере сталкивались с ситуациями, когда возникала необходимость защищать свои законные права перед местными или региональными органами власти. Из них лично оказались в такой ситуации 31,4 %, в такое положение попали знакомые – 10,1 %, еще 4,4 % просто слышали о таких случаях .

Если говорить о личном опыте столкновения с нарушениями прав и интересов граждан, то здесь чаще, чем остальным, свои законные права приходится защищать ярославцам (36,6 %) и жителям сельских населенных пунктов (31,9 %) .

В Ярославской области ситуации с нарушением прав граждан, как правило, возникают в трех сферах: жилищнокоммунального хозяйства (60,9 %), трудовых прав (25,3 %) и здравоохранения (24,5 %). Особенно часто, согласно результатам опроса, законные права граждан в сфере ЖКХ нарушаются в малых городах (70,0 %), в сфере трудовых прав больше всего нарушений фиксируется в г. Рыбинске (31,6 %), в сфере здравоохранения – в крупных и малых городах региона (28,0 %) .

Две трети тех, кто в той или иной мере сталкивался необходимостью защищать свои законные права перед местными или региональными органами власти, сообщили, что им или их знакомым удалось полностью либо частично отстоять свои права (69,7 %) .

41,0 % респондентов никогда не слышали о ситуациях, когда гражданам нужно было защищать свои законные права перед местными или региональными органами власти .

Продемонстрированные данные позволяют сделать ряд выводов. О деятельности общественных палат (Российской Федерации, Ярославской области, муниципального образования области) знают только 22,1 % жителей Ярославской области. Большинство жителей региона не представляют, чьи интересы являются приоритетными для общественных палат. По мнению относительного большинства участников опроса, основными мотивами работы членов Общественной палаты Ярославской области являются их меркантильные интересы (возможность получения финансирования, статус, лоббирование интересов своей организации) .

Согласно результатам исследования, 45,9 % жителей Ярославской области в той или иной мере сталкивались с ситуациями, когда возникала необходимость защищать свои законные права перед местными или региональными органами власти. Чаще всего такие ситуации возникают в трех сферах: жилищнокоммунального хозяйства (60,9 %), трудовых прав (25,3 %) и здравоохранения (24,5 %). В большинстве случаев жителям области удается либо полностью, либо частично отстоять свои права .

В качестве общего вывода можно сказать, что для создания отлаженной системы механизмов межсекторного взаимодействия необходима хорошо подготовленная нормативная база, которая будет работать в каждом регионе. Опасность заключается в том, что федеральная власть, пытаясь создать большое количество разнообразных диалоговых площадок в разных регионах страны, не будет учитывать возможности разных субъектов. Не в каждом регионе имеется необходимое для эффективной работы в данных структурах количество общественников. Тем самым власть на местах будет создавать неработающие площадки для формальной отчетности. Это, безусловно, будет негативно сказываться как на доверии к данным площадкам со стороны общества, так и на их эффективности .

Список литературы

1. Исаева Е. А. Нормативно закрепленные диалоговые площадки власти и общества в субъектах России: предпосылки эффективности // Власть. – 2013. – № 8. – C. 39–41 .

–  –  –

Abstract. The article is devoted to topical issues of development of advisory bodies in the regions. The article presents the results of sociological research on the attitude of the Yaroslavl region`s residents on the level of public control and the Public Chamber of the region .

Keywords: civic engagement, the Public Chamber, public control .

Соколов Александр Владимирович – кандидат политических наук, доцент, кафедра социально-политических теорий, Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова, 150000, г. Ярославль, ул. Кирова, д.

8/10, тел.:

8(4852)303210, e-mail: alex8119@mail.ru Sokolov Aleksandr Bladimirovich – Candidate of Political Science, Senior Lecturer, Department of Socio-Political Theories, P. G. Demidov Yaroslavl State University, 8/10, Kirova st., Yaroslavl, 150000, tel.: 8(4852)303210, e-mail: alex8119@mail.ru Фролов Александр Альбертович – ассистент, кафедра социальнополитических теорий, Ярославский государственный университет им .

П. Г. Демидова, 150000, г. Ярославль, ул. Кирова, 8/10, тел.: 8(4852)303210, e-mail:

a.a.froloff@gmail.com Frolov Aleksandr Albertovich – Assistan, Department of Socio-Political Theories,

P. G. Demidov Yaroslavl State University, 8/10, Kirova st., Yaroslavl, 150000, tel.:

8(4852)303210, e-mail: a.a.froloff@gmail.com УДК 339.9(571.53)(091)

ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ В СЕРЕДИНЕ

90-х ГГ. XX в. (НА ОСНОВЕ МАТЕРИАЛОВ ГАИО)

–  –  –

Аннотация. На основе анализа материалов Государственного архива Иркутской области (ГАИО) показаны особенности развития внешнеэкономической деятельности региона в середине 90-х гг. XX в. Отражены предложения региональных властей по интенсификации инвестиционной деятельности, координации международных связей, развитию инфраструктуры, модернизации промышленности .

Ключевые слова: внешнеэкономическая деятельность, Иркутская область, власть, международное сотрудничество, иностранные инвестиции, переписка .

В фондах Государственного архива Иркутской области содержатся документы, характеризующие работу региональной администрации по развитию внешнеэкономической деятельности (ВЭД) в сложное время социально-экономических трансформаций. Особый интерес представляет изучение переписки с федеральными органами власти и управления, организациями по вопросам внешнеэкономических и зарубежных связей, межрегиональных ресурсов и реализации контрактов и договоров, централизованного экспорта, совместного предпринимательства, иностранных инвестиций. Документы отражают влияние непростой экономической обстановки в регионе на ВЭД, особенности дискуссии между региональными властями и федеральным центром по вопросам реализации внешнеэкономической деятельности. Ознакомление с данной перепиской даст представление о характере деятельности администрации региона на внешнеэкономическом направлении в 1990-х гг .

В 90-е гг. XX в. Иркутская область интенсивно включилась в процесс развития международных контактов, существенно активизировалось международное сотрудничество региона. Международные связи, сложившиеся в рамках советской экономики, в основном были демонтированы, вектор внешнеэкономической деятельности Иркутской области постепенно переориентировался на страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Однако становление международных связей регионов Российской Федерации носило во многом стихийный характер, и федеральные власти постепенно стремились упорядочить международную и внешнеэкономическую деятельность регионов .

В этой связи в сентябре 1997 г. первый заместитель министра экономики Российской Федерации А. Шаповольянц направил запрос, в котором проинформировал о том, что в Государственной Думе находится на рассмотрении проект федерального закона «О полномочиях Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в вопросах международных и внешнеэкономических связей и о порядке их координации». Министерство экономики РФ предлагало рассмотреть данную проблему на специальном заседании коллегии Министерства. Региональным администрациям было предложено ответить на шесть вопросов [1, л.

132–134]:

1. О практике участия органов государственной власти субъектов Российской Федерации во внешнеэкономической и международной инвестиционной деятельности [1, л. 133] .

2. Об основных направлениях работы органов государственной власти субъектов Российской Федерации по повышению эффективности внешнеэкономической международной инвестиционной деятельности (развитие приграничной торговли;

помощь непосредственным участникам внешнеэкономической деятельности в получении иностранных кредитов; создание страховых и залоговых фондов; предоставление льгот участникам (в том числе и иностранным) внешнеэкономической и международной деятельности; создание достоверной информационной базы для потенциальных иностранных инвесторов; формирование межрегиональных и региональных программ развития внешнеэкономической деятельности; создание СЭЗ) [1, л. 133–134] .

3. О круге полномочий в сфере регламентирования внешнеэкономической и международной инвестиционной деятельности, который должен быть отнесен к компетенции: федеральных органов исполнительной власти; органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; совместного ведения органов исполнительной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации [1, л. 134] .

4. Что, по вашему мнению, конкретно должно быть решено на федеральном уровне для повышения эффективности внешнеэкономической и международной инвестиционной деятельности в регионах, в том числе для решения вопросов, перечисленных в п. 2? Какова должна быть роль муниципальных органов власти во внешнеэкономической деятельности? [1, л. 134] .

5. Мероприятия по внешнеэкономической и международной и инвестиционной деятельности, проводимые в рамках межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия. Какие это мероприятия? Участие в них региона? Предложения по более эффективному использованию этой формы экономического сотрудничества в сфере внешнеэкономической и международной инвестиционной деятельности [1, л. 134] .

Ответ Администрации Иркутской области был довольно обстоятельным и развернутым, с комментариями на шести листах .

По наполнению региональных программ развития внешнеэкономической деятельности отмечалось, что с 1993 г. специалисты Иркутской государственной экономической академии, Института экономики и организации промышленного производства и Администрации области разрабатывали концепции и программы развития внешнеэкономической деятельности в регионе, которые также являлись разделами общих областных программ;

среднесрочная программа на 1997–2000 гг. «Структурная перестройка и экономический рост», ежегодные программы социально-экономического развития области, федеральная программа «Сибирь». В рамках межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение» в 1995 г. была разработана программа совместных действий во внешнеэкономической политике регионов – участников ассоциации «Развитие внешнеэкономической деятельности, интеграция Сибири в мировую экономику» .

По вопросу создания СЭЗ на территории региона отмечалось, что, «…учитывая экспортно-сырьевую ориентацию экономики Иркутской области наиболее эффективным типом СЭЗ является зона экспортного производства. Цель создания СЭЗ этого типа – создание высокольготных финансовых условий функционирования конкретных районов, что позволит укрепить экспортный потенциал промышленно-развитых территорий и создать условия для выхода из кризиса стагнирующих зон и северных территорий» [2, л. 124–125]. В рамках создания СЭЗ в 1997 г. рассматривался вопрос об организации на территории Братска СЭЗ экспортного производства .

В ответе на третий вопрос (круг полномочий в сфере регламентации ВЭД) подчеркивалось, что компетенции Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в области внешнеторговой деятельности определены Федеральным законом «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности от 12 июля 1995 г.». Власти Иркутской области полагали, что к кругу компетенции совместного ведения исполнительной власти Российской Федерации и субъектов Федерации следует отнести следующие функции: участие в разработке предложений по государственной внешнеторговой политике, регулированию внешнеторговой деятельности, заключению международных договоров и соглашений Российской Федерации по вопросам, непосредственно затрагивающим интересы регионов; участие в работе межправительственных комиссий по возврату внешних долгов заинтересованных представителей субъектов Федерации. К компетенции исполнительной власти следовало отнести функции по разработке и проведению политики привлечения иностранных инвестиций по федеральным программам, реализуемым на территории региона; регламентированию иностранных инвестиций, предусматривающих предоставление права субъектам Федерации устанавливать режим наибольшего благоприятствования или предоставление дополнительных льгот для иностранных инвестиций в приоритетных отраслях экономики региона и социальной сферы [2, л. 125–126] .

Ответ на четвертый вопрос – «Что должно быть решено на федеральном уровне для повышения эффективности ВЭД и международной инвестиционной деятельности в регионах?» – был дан Администрацией Иркутской области весьма развернуто .

По мнению областных чиновников, требовалась дифференциация таможенных тарифов, позволяющая защитить (временно) те производственные отрасли и секторы, которые в современных условиях более всего нуждаются в защите. При этом отмечалось, что, «…к сожалению, дифференциация тарифов в большей степени обусловлена силой лоббирующих групп, а не потенциалом развития отраслей» [2, с. 126] .

Подчеркивалось, что дифференциация должна соответствовать принципам ВТО, региону была необходима отмена пошлин на ввозимое технологическое и лабораторное оборудование и технологий для производства экспортной и импортозамещающей продукции. Был сделан вывод о том, что на «…современном этапе развития экономики страны, чтобы привести внутреннее производство к международным стандартам, потребуется импортировать значительную часть машин и оборудования, а пошлины зачастую составляют значительную часть стоимости ввозимого оборудования; (требуется. – И. О.) упрощение и удешевление таможенного оформления товаров и транспортных средств» [2, л. 126] .

В документе отличалось, что для финансирования областной программы поддержки экспорта, развития таможенной инфраструктуры, а также для реализации федеральных программ требуется установить отчисления от таможенных сборов в пользу субъектов Российской Федерации. Специалисты Администрации Иркутской области подчеркивали, что «в настоящее время область практически ничего не получает. Все собранные на территории области таможенные сборы (в 1996 г. – 401 млрд руб.) поступают в федеральный бюджет. …С 01.01.98 г. необходимо ввести такое распределение НДС от импортных операций: 75 % – перечислять в федеральный бюджет, 25 % – остается в бюджете области…» [2, л. 127]. Особое внимание было привлечено к необходимости повышения обменного курса американского доллара для достижения его равновесного значения .

В ответе Администрации Иркутской области был сделан акцент на текущих проблемах внешнеэкономической деятельности региона. Отмечалось, что «…политика обменного курса неблагоприятна для экспортоориентированных отраслей. Рост внутренних цен железнодорожных тарифов опережает рост курса доллара и делает убыточным экспорт продукции; необходимо введение дифференцированных по территориям железнодорожных тарифов для экспортных грузов. Экономика Иркутской области очень сильно зависит от экспорта, а ее географическое положение делает экспорт отдельных товаров из-за высоких транспортных издержек невыгодным» [2, л. 127]. Предлагалось восстановление обязательной регистрации валютных внешнеторговых контрактов в МВЭС РФ, что позволило бы увеличить валютные поступления на региональном уровне, уйти от демпинга, поднять престиж российских фирм – участников ВЭД, защитить потребителей и предпринимателей от недобросовестных партнеров, некачественной продукции .

Подчеркивалась необходимость развития инфраструктуры для международной торговли (порты, пограничные переходы, транспортные схемы). Отмечалось, что Иркутская область участвует в создании дополнительных мощностей в порту Находка, однако основная торговля с Монголией и КНР осуществляется через таможни в Забайкальске и Наушках. Эти железнодорожные пункты обладают слабой пропускной способностью, пограничные переходы не модернизированы, и данный фактор создает значительные препятствия в развитии торговли с этими странами. Был сделан вывод о необходимости государственной поддержки в развитии инфраструктуры внешней торговли .

Особо отмечалась важность создания на федеральном уровне системы информационного обеспечения внешнеэкономической деятельности, ведь «…информация является главным ресурсом, который позволяет вести активную политику и защищать экспортеров области на мировых рынках, приводит к оптимизации объемов экспорта основных товаров, позволяет скорректировать экспортную политику с учетом поведения на рынках основных мировых производителей данного вида продукции и прогнозов ее производства в странах-конкурентах и объемов потребления в странах-импортерах» [2, л. 128] .

Предполагалось, что Иркутская область будет активно участвовать в международных мероприятиях других регионов РФ, что способствовало бы обмену опытом между регионами в сфере международного экономического сотрудничества .

Весьма пессимистичная оценка была дана перспективам модернизации производства в регионе: «Расчеты на собственные усилия в модернизации производства необоснованны, поскольку требуют огромных капиталовложений, которые не могут быть обеспечены внутренними финансовыми ресурсами, кроме того, нет необходимых отечественных технологий, соответствующих передовым мировым технологиям» [2, л. 128] .

Особо подчеркивалась важность привлечения иностранных инвестиций в регион: «Есть интерес зарубежных фирм к акциям некоторых компаний области. Возможен приток прямых инвестиций вслед за портфельными. Но иностранные инвесторы не готовы работать в условиях неопределенности прав собственности, слабой защиты от криминала, непредсказуемости налогов и законодательных правил, которые продолжают изменяться» [2, л. 128]. Меры, предлагаемые для увеличения притока иностранных инвестиций в регион, были направлены на стабилизацию нормативной базы функционирования иностранных капиталов, для чего необходимо было обеспечить зарубежным инвесторам право собственности, четко сформулировать правила аренды земли и гарантии закрепления участков под зданиями, сооружениями и предприятиями при их покупке, предоставить определенные льготы, направленные на сокращение риска потери капитала. Также необходимо было смягчить жесткое налогообложение, начать формирование залогового фонда из объектов недвижимости, обладающих определенной ценностью для иностранных инвесторов. Помимо этого, для создания благоприятного инвестиционного климата необходимо было совершенствование системы страхования политических рисков, приведение принятых в России методов технико-экономических обоснований в соответствие с международными требованиями, региональная дифференциация условий инвестирования, предполагавшая предоставление «…отдельным регионам права устанавливать режим наибольшего благоприятствования в приоритетных отраслях экономики и социальной сфере или депрессивных районах. Иркутская область отдалена от центров, имеет недостаточно развитую инфраструктуру, неблагоприятные климатические условия, повышенную криминогенность, что усложняет процесс привлечения иностранных инвестиций» [2, л. 129]. Для привлечения инвестиций в экономику Иркутской области предлагалось ввести систему льгот для участников международной инвестиционной деятельности в формах льготных ставок налогообложения (дифференцированных в зависимости от степени хозяйственной освоенности территорий, на которых предполагалось вести экономическую деятельность, сферы деятельности предприятий с инвесткапиталом, значимости инвестируемого объекта для области); ускоренной амортизации, позволяющей переводить значительную часть прибыли в необлагаемый налогами амортизационный фонд; повышенные нормативы отчисления части прибыли в не облагаемые налогом инвестиционные резервы; скидки на обесценение товарных запасов, позволяющие снижать выплаты в счет налогов на оборотный капитал; льготные тарифы на услуги государственных предприятий, бесплатное предоставление различной информации и консультаций, упрощение формальностей, необходимых для создания предприятий; займы на льготных условиях для российских партнеров иностранных инвесторов [2, л. 129–130] .

В документе отличалась положительная роль муниципальных органов власти во внешнеэкономической деятельности региона: их участие в формировании региональных программ развития внешнеэкономической деятельности; содействие заключению и выполнению соглашений в области внешнеторговых и дружественных связей с административно-территориальными образованиями иностранных государств; создание благоприятных условий для привлечения инвестиций и функционирования представительств и генеральных консульств иностранных государств в муниципальных образованиях региона, участие в разработке предложений по регулированию внешнеторговой деятельности, заключению международных договоров и соглашений в случаях, затрагивающих интересы муниципальных образований области [2, л. 130] .

В итоговой части документа приводится информация о мероприятиях по внешнеэкономической деятельности в рамках Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение»

(МАСС); отмечено, что сформирован Координационный совет по внешним связям МАСС. Силами МАСС проводилась согласованная совместная выставочно-ярмарочная деятельность с целью продвижения продукции сибирских территорий на зарубежные рынки (выставка «Сибирь в Европе» (инициатор и организатор – Иркутская область), г. Линц, Австрия; международная выставка вооружений, военной техники и конверсионной продукции, производимой в Сибири (Омск 1996 г., 1997 г.)), реализовывались совместные мероприятия по продвижению на зарубежные рынки единого сибирского туристического продукта. Особо отмечалась необходимость создания межрегионального аналитического центра [2, л. 130–131] .

Таким образом, власти Иркутской области активно участвовали в процессе обсуждения федеральных законопроектов, касавшихся международной и внешнеэкономической деятельности российских регионов, предлагая свое видение решения проблемы привлечения международных инвестиций. Следует констатировать, что, несмотря на прошедшее время, некоторые предложения региональной администрации актуальны .

Список литературы

1. Письмо Первого заместителя Министра экономики Российской Федерации руководителям органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации от 16 сент. 1997 г. // ГАИО. Ф. Р-3511. Оп. 1. Ед. хр. 545. Л. 132–134 .

2. Письмо заместителю главы администрации, председателю комитета по экономике Березутскому Ю. А. от 14 окт. 1997 г. // ГАИО. Ф. Р-3511. Оп. 1. Ед. хр .

545. Л. 123–131 .

ASPECTS OF IRKUTSK REGION FOREIGN TRADE DEVELOPMENT

IN THE MID 90-S OF XX CENTURY (BASED ON GAIO MATERIALS)

–  –  –

Abstract. The article is based on the analysis of State Archive of Irkutsk region (GAIO) archival materials and shows specific aspects of foreign trade development in the region in the mid 90-ies of XX century. It reflects the proposals of the regional authorities to intensify investment activity, international relations coordination, infrastructure development, modernization of industry .

Keywords: foreign trade, Irkutsk region, authority, international cooperation, foreign investments, correspondence .

Олейников Илья Васильевич – кандидат исторических наук, доцент, кафедра политологии, истории и регионоведения, исторический факультет, Иркутский государственный университет, 664003, г. Иркутск, ул. К. Маркса, 1, 412, тел.:

8(3952)334372, e-mail: ilyavasilich@yandex.ru Oleynikov Ilya Vasilievich – Candidate of History Sciences, Senior Lecturer, Department of Political Science, History and Regional Studies, Faculty of History, Irkutsk State University, 1-412, K. Marx st., Irkutsk, 664003, tel.: 8(3952)334372, e-mail: ilyavasilich@yandex.ru УДК 05/07:659.4:681.3

ПИАРНАЛИСТИКА ДЛЯ РЕГИОНА

–  –  –

Аннотация. На пересечении полей цифровых медиа (конвергентных медиа) с мультимедийностью их материалов и не массмедийных, но столь модных ныне мультимедийных цифровых ресурсов возникает поле пиарналистики – журналистики рекламной парадигмы. В статье ставится вопрос о текстовых компетенциях и культурологическом бэкграунде подготовки такого специалиста. Продемонстрирован пиар некоммерческих проектов для имиджа региона .

Ключевые слова: обучаемый, рефлексия, понимание, массмедиа, журналистика рекламной парадигмы, текстовые компетенции, культура, культурная подготовка .

Модель журналистики рекламного типа и ее тексты Опытным, по словам В. А. Сухомлинского, становится педагог, анализирующий свой труд. Настоящая статья ставит своей целью рефлексию над целями и средствами обучения в такой новой сфере социальной коммуникации, какой является пиарналистика, связанная прежде всего с особым подходом к функциям медиа, а также цифровым этапом, интерактивностью, трансграничностью и конвергентностью своего контента и принципиально новыми фигурантами, задачами, средствами коммуникации, появлением SM-маркетинга .

Предметом многих современных исследований (например, [4]) являются модели PR и журналистики и их анализ с точки зрения прежде всего социально-ролевой теории коммуникации .

Осмысление социальной коммуникации, ее моделей (прежде всего механической модели речевых актов, символической модели, далее интеракционистской модели и, наконец, модели обмена смыслами) присуще и герменевтике с ее постоянным фокусом на процессе и смысле коммуникации. Особенно интенсифицировала эту рефлексию цифровая революция последних десятилетий, качественно преобразовавшая коммуникацию .

«Журналистами» зачастую называют разных участников массовых социальных коммуникаций: пиар-специалистов, пропагандистов, копирайтеров, авторов и редакторов корпоративных текстов. При этом теряется ключевая сущность понятия – ее гражданская составляющая. И. М. Дзялошинский, например, выделяет три основных вектора отношения журналистики к аудитории: влияние (журналистика управления), информирование (рыночная журналистика) и соучастие (гражданская журналистика) [4, с. 9–10]. В первых двух случаях журналист отчужден от аудитории и воспринимает ее объектом воздействия. В третьем случае журналист и аудитория – равноправные субъекты взаимоотношений. Во втором случае, интересующем нас в этой статье, «рыночная журналистика» приближается к практике продаж товаров и услуг. В этой модели она представляет собой различные формы работы с информацией в сфере массовых коммуникаций .

Вспомним, что еще Ю. В. Рождественский задачами риторики считал умение разбираться в массе текстов, окружающих человека, и умение строить такие тексты [7]. Таким образом, обучаемый вновь поставлен перед задачами не только понимать, но и репродуцировать и продуцировать контент, самому оперировать им .

Субстанцией пиара является публичная коммуникация, а целью – формирование эффективной системы публичных дискурсов социального субъекта, обеспечивающей оптимизацию его взаимодействия со значимыми сегментами его социальной среды (общественностью). Это деятельность, для которой нужны по меньшей мере два рода компетенций – организационные и журналистские. Вне зависимости от сферы пиара (медиарилейшнз, бизнес-пиар, политический пиар, государственный пиар, пиар в кризисных состояниях, GR, IR, SR, image making, special events и др.) .

важным является осознание жанров документов пиар-текстов .

Как создать пресс-релиз, как разработать буклет, листовку, наружную рекламу, презентацию, радиорекламу, сценарий телевизионного ролика?! В своей классификации А. Д. Кривоносов и соавторы в качестве пиар-жанров выделяют пресс-релизы, приглашения, бэкграундеры, лист вопросов и ответов, факт-лист, биографию, байлайнер, письмо, поздравление, заявление для СМИ, пресс-кит, брошюру, проспект, буклет, листовку, имиджевую статью, имиджевое интервью, кейс-стори [6] .

Среди собственно рекламных жанров особенный интерес вызывает реклама в интернете – медийная реклама, баннер, гиперссылка, анимированная реклама, поисковая интернет-реклама, создание профильного аккаунта, группы, кампании, геоконтекстная реклама (location-based advertising), вирусная реклама, rich media, pop-up windows, pop-under, открывающиеся дополнительные вкладки, сайты-визитки .

Интерес к рекламе в новых медиа (например, [3]) не отменяет мастерства в рекламе в медиа старых, заслуженных. Так, например, понимания требуют особенности радиорекламы как фрагмента жизни или мини-пьесы, истории, связанной с программированным событием и демонстрирующей его социальную и личностную полезность, «рекомендацию» эксперта или популярной персоны, относящейся к программируемому мероприятию, интервью с идеологами, организаторами, активными участниками мероприятия, рекламные стихи и песенки .

И даже всевозможного рода мероприятия в пиаре тоже требуют текстов определенного жанра. Текстами особого рода сопровождаются все компоненты пиар-кампаний – благотворительные акции, конкурсы, церемонии вручения призов, презентации, чайные банкеты, OPEN-, AIR-ивенты, официальные открытия, флешмобы, распространение наружной рекламы, интервью в прессе, создание интернет-игр, брифинги, прессконференции, пресс-туры, презентации, выставки, конференции, совещания, шоу, спонсорство, продакт-плейсмент, спонсорство, горячая линия, промоакции (непрямая реклама, sales promotion, consumer promotion, trade promotion, merchandizing, sampling), выставка-ярмарка, прием, клубный вечер, деловой завтрак .

Пиар некоммерческих образовательных проектов Связи с общественностью в сфере культуры имеют свою специфику. «Товаром» здесь выступают «услуги», предоставляемые учреждениями культуры, и хотя реклама не отличается от товарной, она не направлена на продажу этих товаров. Плюс в современных условиях это борьба за внимание – тяжело убедить аудиторию, что лучше приехать в Лувр, а не посмотреть сканы картин в интернете, что лучше прийти на концерт любимой группы, а не прослушать записи в интернете .

В образовательном процессе решаются серьезные задачи – втянуть обучаемых в разговор о литературе, визуальной культуре (в сфере пластического искусства), кинематографе [1; 2]. Так, при проведении пиар-кампании «Лауреаты премии “Большая Книга”« студенты впервые знакомятся со многими произведениями современной художественной литературы. Проблему современных стратегий чтения для них иллюстрирует сайт «Чтение.21-й век»; они знакомятся с вебинарами, представленными на этом сайте. Далее они уже активно готовят пресс-релизы и возможные корректировки программы выставки-ярмарки «Тверской переплет», обсуждают пиар-сопровождение ежегодной Недели тверской книги .

Интересными оказались занятия, которые моделировали поиск спонсорской поддержки клубом литературных фестивалей. В 2015 г. этот клуб проводил предварительное зондирование возможности литературного фестиваля в Тверской области (составление письма о спонсорской поддержке, спонсорских пакетов) .

Актуальные задания могут быть связаны с памятными датами поэтов и писателей (Есенинские дни, годовщина со дня рождения М. Лермонтова, дни памяти К. Симонова и т. д.) .

Желая познакомить студентов с достижениями актуального искусства, мы показали снятый арт-группой RECYCLE тридцатиминутный фильм о создании работы на 52-й Венецианской биеннале. Рассказали о новостной рассылке, которую проводит Московский музей современного искусства, выслали эту рассылку на электронную почту студенческой группы. Тематика работы совпала с тематикой курса «Коммуникация в постиндустриальном обществе» и вызвала живой отклик .

Также в качестве информационных поводов для написания эссе, медиаматериалов, пресс-релизов фигурировали такие события в Тверской области, как международный фестиваль «Поющие письмена» (в организации которого принимают участие студенты), Баховский фестиваль и фестиваль «Музыкальная осень» в Твери, Джазовый фестиваль. В качестве информационного повода выступили реальные встречи с историкоммедиевистом профессором С. А. Ивановым, главным редактором журнала «Дон» В. Петровым, ректором Литинститута писателем А. Варламовым, выставка, посвященная Я. А. Коменскому, презентация фонда «Династия» и др .

Полезно просить студентов выпускать пресс-релизы о творчестве местных художников, особенно по результатам вернисажей, встреч. Так, рекламируя мастер-класс тверского художника Л. Юги, мы продемонстрировали лифлет, выпущенный графиком о себе. Рассказали о ее творчестве, связанном с книжной миниатюрой, иллюстрации книг христианской тематики, выставках художницы, посвященных отечественной истории, разнообразных межкультурных контактах. Среди ответов о возможной целевой аудитории мастер-класса студентами первоначально были высказаны следующие суждения: «Целевая аудитория Юги – люди, которые ничем не занимаются, например, домохозяйки и пенсионеры» .

Высказаны соображения о продвижении при помощи листков, плакатов, холодных звонков, рассылки по почте, репостов и лайков в соцсетях. Так как мероприятие не обладает бюджетом, достаточным для рекламы в СМИ, актуальной была сочтена рассылка приглашения по почте всем читателям библиотеки, где должен был пройти мастер-класс. Студентами предложен оригинальный способ продвижения мастер-класса художницы в книжных магазинах – каждому, купившему книгу, вложить приглашение. Предложены также POS-материалы (хард-постеры, большой буклет), радиореклама, печатные флайеры, бегущая строка, баннеры и растяжки с информацией о художнике (растяжки, конечно, нереалистичны ввиду некоммерческого проекта). Бакалавры посоветовали интересные ходы по привлечению целевой аудитории. Так, жителей Твери заинтересует местный художник – можно сделать акцент на этом и привлечь дополнительную аудиторию. Поскольку художница много путешествует, особенно в страны Востока, – вести рекламу среди путешественников. Высказывались идеи предложить фуршет, фотосессию, аукцион, рисовать рекламу на асфальте, дать видеоролик с автором. После посещения выставки графических работ Л. Юги, сделанной в Середникове, студенты изменили мнение о целевой аудитории художницы .

Полезными оказались встречи с деятелями культуры, посещения выставок типа «Русское искусство на тверской земле» .

Непосредственные впечатления могут порождать релевантные задания – написать приглашение на литературный или музыкальный фестиваль, студенческую весну, придумать наполнение сайта туристического информационного центра, организовать поиск денег на литературный фестиваль, создать спонсорский пакет, написать «слезницу», подготовить речь по поводу 1 сентября у памятника Кирилла и Мефодия и т. д .

Совместно со студентами мы посетили презентации книги В. Савельева «В забытых усадьбах», Ф. Аудизио «Закревские в Италии», В. Потапчика «Полиция Тверской губернии», Ф. Шведовского «По миру с барабаном», издательских проектов Тверской картинной галереи и т. д .

Воспитание художественного вкуса у студентов требует кропотливой работы. Ее культивированию способствуют наши многочисленные занятия в зале искусств библиотеки по темам «Античность», «Христианство», «Русь святая», «Путешествие по России», «Искусство фотографии», «Русский и мировой авангард», «Шрифты и дизайны», «Венецианов, Сорока, Коровин, Жуковский в Удомле», «Современное актуальное искусство», «Старые газеты – свидетели истории», «Рекламный плакат», «Агитационный плакат», «Карикатура», «Арт-журналы», «Тверь – щедротами Екатерины Великой», «Италия», «Благотворители в дореволюционной Твери», «Франция в искусстве», «Дизайн», «Реклама на улицах Москвы», «Фильмы про послевоенное американское искусство», «Эрмитаж», «Музеи мира», «Тверские художники и искусствоведы», «Художественные промыслы и народное искусство», «Русская икона», «Искусство ислама», «Русская футуристическая книга», «Старая открытка», «Реклама стиля модерн», «Русский рисованный лубок» и т. д .

Пиар и реклама в туризме Как импульс к этой работе возможно задание студентам по представлению презентаций различных городов и стран. Например, создание коллективного проекта презентации той или иной страны или раскадровки рекламного ролика по предлагаемому путеводителю или буклету. Первоначально не всегда знакомые студентам народные промыслы (Хохлома, Палех, Дымково, Кубачи, Гжель, уральские самоцветы, торжокское золотое шитье, Мстёра, ростовская финифть, тульские пряники, Федоскино, Жостово, филимоновская игрушка, вологодские кружева, Великий Устюг, изделия из северной кости, Холуй, Павлов Посад) после задания создать рекламный плакат о выставке становятся хорошо визуально понятными .

Памятные места, связанные с творчеством деятелей культуры (Ясная Поляна, Карабиха, Спасское-Лутовиново, Константиново, Старая Русса, Михайловское, Тарханы, Болдино, Середниково, Шахматово, Переделкино, Рождествено, Коктебель, Абрамцево, Поленово, Куоккала, Домотканово, Берново, Вязники, Захарьино, Ивановка, Знаменское-Раек, Талашкино, Таруса и т. д.), стали материалом для создания радиорекламных роликов .

Итак, тематика объявлений может быть связана с народными промыслами, тематика презентаций – с объектами культуры. Современные музейные технологии предусматривают интерактивные ивенты. Полезно было посмотреть на опыт как крупнейших музеев мира и России, так и малых (Мультимедиа Арт-музей, Московский музей современного искусства, музей Д ‘Орсэ, Государственный музей народов Востока, музей ВМФ, Музей петербургского авангарда, Центр современного искусства «Гараж», музей Art4ru, Смоленский музей льна, Петербургский музей кофе, интерактивные музеи). При посещении мероприятий обратная связь со студентами возможна при помощи эссе – так возникло задание написать эссе о посещении делового центра библиотеки по теме «Тверские гастрономические бренды» (снеток, гарюга, налим, коврижки, ржевская пастила, пряники и т. д.). Обсуждается возможность организации пресс-туров, которые поначалу в представлении студентов ничуть не отличаются от увеселительных поездок с целью осмотра достопримечательностей .

Брендирование города обсуждается как брендирование города литературы, музыки, ремесел, дизайна, медиа, кино. Здесь велики возможности страноведческой и краеведческой информации. Отдельное занятие строится по тематике хозяйствования и благотворительности (Аваевы, Морозовы, Слатинский, при этом особенно информативным является посещение краеведческих институций). На занятиях по брендингу территории необходимым становится обращение к путеводителям, травелогам .

Здесь прежде всего можно назвать книги В. Познера, Ж. Агалаковой, В. Цветова, В. Глускера, А. Павловской, П. Муратова, П. Акройда и т. д .

В связи с различными мероприятиями проводится прицельное определение целевой аудитории, которое, как показывают исследования [5], дается не столь уж и просто. Так, например, в результате методики брейнсторминга студенты отмечают, что целевые группы дней малого и среднего бизнеса в Твери – предприниматели 22–45 лет, студенты экономических специальностей, потенциальные предприниматели, потенциальные инвесторы, СМИ, организации, занимающиеся поддержкой предпринимательства. Происходит расширение ядра целевой аудитории .

Обучаемыми предложены следующие пиар- и рекламные акции – пресс-релизы, реклама по ТВ, в интернете, афиша, интервью с участниками, трансляция в прямом эфире, рассылка рекламы в тематических группах, радиореклама, раздача листовок, наружная реклама, СМС-рассылка (форма индивидуализированного обращения), баннеры, флаеры, реклама на транспорте, промоакции. Победителю в категории «Лучший бизнес-план»

полагается ссуда. Создан слоган «Научим быть успешным». В программу мероприятия рекомендовано включить квест-игры, мастер-класс по книгам, круглые столы, лекции, игры, семинары, тренинги, фуршет, выступления музыкальных коллективов, благотворительный вечер, форсайт-сессию, торжественные церемонии открытия, закрытия, вручения призов, приглашение почетных гостей, презентации, выставки и др .

Так, для привлечения туристов в Тверь (семинар в рамках дней малого и среднего бизнеса в Твери) обучаемыми рекомендовано пригласить чиновников, представителей турагентств, СМИ, креативные рекламные агентства, работников музеев, владельцев ресторанов и кафе, потенциальных туристов. Методы рекламы такого семинара предусматривают e-mail, рассылку приглашений, наружную рекламу, рекламу на радио, ТВ, в газетах и журналах, на официальном сайте Тверской области. Могут быть запланированы следующие мероприятия: выступления чиновников по ТВ, семинары, экскурсия на Селигер, создание фильма-биографии города, экскурсии по достопримечательным местам, привлечение официальной группы гидов и волонтеров, официальное открытие спортивной арены, бассейна, других объектов, ежегодное проведение массовых соревнований, поездки на теплоходе, партизанский маркетинг, мастер-класс от владельцев турснаряжения, новое реалити-шоу «Хождение за три моря», даже создание искусственной Индии (рассказ о быте, национальный мейк-ап, возможность купить национальную одежду, зоопарк) .

Вместе с тем отмечается, что для туристического брендинга необходимо благоустройство города (иначе весь experiential tourism будет представлять собой туризм по руинам), создание туристических центров, организация голосования и других возможностей услышать мнения горожан, развитие детского и подросткового отдыха, велотуров, охоты и рыбалки, палаточного туризма .

Предложено даже (очевидно, с оглядкой на русскую историю) создание сакральных объектов – святых врат!

Юбилей вуза как новостной повод В связи со 145-летием Тверского госуниверситета нами было дано задание написать пресс-релиз о выставке документов в Научной библиотеке ТвГУ. Студентам предлагалось продумать и сам ивент. Среди предложенных мероприятий – выставки, публикации в СМИ; конференции; торжественные собрания; материальное и нематериальное поощрение сотрудников; открытие бюста основателю школы; информация в корпоративной газете;

на Универ-ТВ; издание юбилейного альбома; фильм об истории;

ивент типа ролевой игры; создание лекции в духе тех, что проходили в Школе Максимовича; викторина на знание истории университета; дни открытых дверей для абитуриентов; раздача листовок с историей и информацией о нынешнем положении университета; концерт творческих групп и коллективов; воссоздание костюмов, классов; КВН на тему «Раньше было по-другому»; рекламная кампания по привлечению студентов не только из Тверской, но и из других областей; конкурс среди студентов на лучшую презентацию; новый вид сайта; баннерная реклама университета; работа со СМИ; скидочная система оплаты обучения;

слушания по развитию университета; партнерские соглашения с бизнесом и властью; конкурс среди преподавателей языка для обучения иностранных граждан; конкурс среди студентов «Гуманитарий года», «Технарь года»; конкурс «Преподаватель года»;

POS-материалы (фирменные ручки, записные книжки); профориентационная работа со старшеклассниками; конференция «Университет XXI»; посещение волонтерского центра ТвГУ; спартакиада; создание сувенирной продукции (календари, футболки, кепки, толстовки, чашки, ручки) .

Целевыми аудиториями в данном случае признаны сотрудники, студенты, выпускники, ветераны, абитуриенты, родители абитуриентов и студентов, жители зарубежья, мечтающие поступить в университет, представители власти и бизнеса (потенциальные соискатели и работодатели), преподаватели других вузов, администрация, творческие объединения, представители библиотек .

Выдающийся историк П. А. Зайончковский каждый свой день рождения отмечал в архиве. Ему уподобиться решили и мы со студентами отделения рекламы и связей с общественностью, отметив юбилей университета посещением отдела редких книг научной библиотеки Тверского университета. Перед нами предстала история вуза в документах и судьбах. 1 декабря 1870 г. отставной морской офицер П. П. Максимович создает частную педагогическую школу. За плечами уже был опыт организации школы для крестьянских детей в селе Спасском Кашинского уезда. На желание трудиться на ниве просвещения повлиял и дядя Максимовича – ректор Казанского университета, моряк, совершавший путешествия к Антарктиде. П. П. Максимович ездил в Германию, изучал работы Песталоцци, Я. А. Коменского. Сам составлял устав, программу. Суперлиберальное земство поначалу финансировать школу отказалось. Через два года императорским указом школе было присвоено имя создателя. Это первая по времени возникновения женская учительская школа – среднее специальное заведение – в России. Максимович упоминается в словаре Брокгауза и Ефрона. К революции таких школ было в России шесть. Его школа представляла собой единственное бесплатное среднее учебное заведение в Твери. Сохранилась память о педагогах: А. Н. Робере, бывшем директоре мужской гимназии в Твери, ученике Т. Н. Грановского; Н. П. Дьяконовой; Е. П. Свешниковой, много писавшей о воспитании в предреволюционных журналах, переписывавшейся со Львом Толстым по поводу адаптации классики для народа; Ф. Ф. Ольденбурге, брате академикавостоковеда, общавшемся с либералами начала XX в. – Шаховским, Вернадским, Корниловым .

Так, в отделе редких книг мы узнали, что учитель физики и космографии Л. В. Кандауров выписывал из Германии предметы для кабинета физики, в школе была обсерватория с телескопом .

Метеорологические данные отправлялись в Пулковскую обсерваторию. Кандауров – воспитанник В. Д. Поленова. Поленов приезжал в Тверь, подарил школе свою картину, потом в годы Первой мировой она ушла с аукциона. С Максом Волошиным в предреволюционные годы Кандауров посетил Италию, Швейцарию, Германию. Одним из учителей был Н. А. Кун, начинавший здесь преподавателем русского языка. В 1914 г. появилась его книга «Что рассказывали греки и римляне о своих богах и героях» .

Воспитанницы школы – максимовки – совершали путешествия и экскурсии в Финляндию, к истокам Волги, в Москву, где сам Третьяков открывал им свою закрытую на ремонт галерею, делали наглядные пособия .

В день юбилея мы листали школьные альбомы, книги и тетради воспоминаний, тетради сочинений, журналы, программы концертов и спектаклей, вырезки из «Нивы». Лучшие выпускницы – бедные девушки из крестьян – получали по окончании школы мольберт и скрипку. Мы рассматривали их фотографии, где они занимаются шведской гимнастикой с палками или лыжами, которые были новшеством для Твери тех лет. Школа был без оценок – существовали поправки и репетиции, журнал велся преподавателями втайне от девушек. Преподаватели получали сравнительно малое жалование от земства. В 1918 г. девушки уже падают в школе в голодные обмороки. В 1919 г. школа была преобразована в педагогический институт, а спустя полвека – в университет .

В первые послереволюционные годы в институте работали известные филологи Радциг, Грифцов, будущий академик Орлов, фольклорист Соколов, профессора Никольский и Вершинин .

По завершении мероприятия все студенты заявили, что теперь они хорошо представляют, из чего складывается имидж учебного заведения, как над ним работать .

Выводы В качестве приоритетной мы рассматриваем текстовую деятельность – как оформить пресс-релиз, листовку, презентацию, годовой отчет, каталог, программу, что немаловажно при всем разнообразии мыслимых сфер деятельности для пиарналистики .

Список литературы

1. Бушев А. Б. Выставки русского искусства и СМИ: визуальная герменевтика // СМИ в онтологическом и культурном пространстве славянского мира : сб .

материалов науч.-практ. конф. / под общ. ред. Е. Н. Брызгаловой. – Тверь, 2013. – С. 3–17 .

2. Бушев А. Б. Культурная работа библиотеки: проекты памяти В. А. Морозовой // Речевая коммуникация в современной России : материалы III Междунар. конф. (Омск, 27–30 июня 2013 г.). В 2 т. Т. 2. Книга и мировая культура / [под ред. О. С. Иссерс]. – Омск, 2013. – C. 10–19 .

3. Виноградова М. Лайк за лайк. Вопрос-ответ: как продвигать свой канал в Instagram // PR в Росиии. – 2014. – № 2. – С. 6–8 .

4. Дзялошинский И. М. Журналистика соучастия. Как сделать СМИ полезными людям / И. М. Дзялошинский. – М. : Престиж, 2006. – 104 с .

5. Жарченков С. Своя целевая аудитория : как ее найти и как с ней работать // PR в России. – 2015. – № 3. – С. 6–9 .

6. Кривоносов А. Д. Основы теории связей с общественностью / А. Д. Кривоносов, О. Г. Филатова, М. А. Шишкина. – М. : Питер, 2010. – 320 с .

7. Рождественский Ю. В. Основы риторики / Ю. В. Рождественский. – М. :

Добросвет, 1996. – 480 с .

PIARNALISTIKA FOR THE REGION

A. B. Bushev Tver State University, Tver Abstract. At the crossroads of digital media with their multimedia content and multimedia recourses created outside the realm of mass media (the latter being so modern and popular today) there emerges the hybrid of PR and journalism – that is journalism of advertising paradigm. The paper raises a question of textual and cultural competencies in the education of such a specialist. PR for the non-commercial regional projects are discussed at length in the paper .

Keywords: student, reflexivity, comprehension, mass media, journalism of advertising paradigm, textual competencies, culture, cultural background .

Бушев Александр Борисович – доктор филологических наук, профессор, кафедра журналистики, рекламы и связей с общественностью, Тверской государственный университет, 170100, г. Тверь, ул. Желябова, 33, тел.: 8(4822)342452, email: alex.bouchev@list.ru Bushev Aleksandr Borisovich – Doctor of Philology Sciences, Professor, Subdepartment of Journalism, Advertising and Public Relations, Tver State University, 33, Zhel’abova st., Tver, 170100, tel.: 8(4822)342452, e-mail: alex.bouchev@list.ru УДК 910.1

ЦЕНТРОГРАФИЧЕСКИЙ ПОДХОД

В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ: ЦЕНТРЫ ТЯЖЕСТИ

НАСЕЛЕНИЯ И ВВП РОССИИ И АЗИАТСКОЙ ЧАСТИ

РОССИИ В 1998–2013 ГГ .

–  –  –

Аннотация. Статья посвящена изучению экономико-географических явлений с помощью центрографического подхода. Анализируется динамика смещения центров тяжести населения и ВВП России и азиатской части России в 1998– 2013 гг. Обнаружены новые тенденции экономики исследуемых территорий, и достоверно доказана неэффективность региональной политики России в восточных районах в 2010–2013 гг .

Ключевые слова: центрографический подход, теоретическая география, региональная политика в Сибири и на Дальнем Востоке .

Центрографический подход – это метод изучения географических явлений и объектов через вычисление их центра тяжести .

Точкам, имеющим какие-то конкретные координаты, присваивается некоторое значение, представляющее их удельный вес в пространстве. Центр показывает среднюю удаленность от этих точек с учетом их удельного веса .

Центрографический подход в географии заимствован из механики. В России этот подход развивали Д. Менделеев, Б. П. Вейнберг, Е. Е. Святловский, М. И. Миттельман. В изобретении такого подхода первенство отдается именно русским географам [3, c. 100] .

Долгое время в России этот подход был окрещен псевдонаучным (1930–1980-е гг.). Это исходит из недостаточной практической значимости получаемых центрографией выводов. Критиковался этот метод за излишнюю формализованность логики и неучет многих других законов географии .

Возрождение центрографии пришлось уже на 90-е гг., но и теперь это направление остается слабоизученным. Ведущим современным географом, развивающим это направление, является А. И. Трейвиш, который проследил центр тяжести населения СССР–России по переписям, рассчитал экономический центр тяжести по числу занятых в промышленности и рассмотрел в динамике движение центров [6, c. 343–347]. Также стоит отметить работы П. Поляна [5], В. Грицевича [2], О. П. Кузнецова, В. В. Кузнецовой, Е. А. Юмаева [4] и др. Метод показал новые графические приемы, но выводы оказались довольно очевидны. Центрография занималась вопросами поголовья скота, посева сельскохозяйственных культур, предпринимательской активности и т. д .

Однако общепринятый универсальный экономический показатель – ВВП – остается в центрографических исследованиях без внимания. Во многом это происходит потому, что выводы из такого расчета кажутся довольно очевидными: центр тяжести ВВП всегда имеет сдвиг в сторону политического центра страны/региона от демографического центра. Головные офисы крупных компаний имеют юридические адреса именно там, несмотря на то, где они ведут свою деятельность. Отсюда и статистические искажения, которые фиксируют выработку валового продукта не по месту производства, а по месту головного офиса .

О них более подробно пишут Л. А. Безруков и Л. М. Корытный [1]. Тем не менее временная динамика блуждания центра тяжести на краткосрочных периодах выявляет некоторые интересные тенденции и отвечает на вопросы: в какую сторону ориентировано внутреннее развитие страны/региона? действенна ли региональная политика в отношении отдельных регионов страны? какие геополитические процессы происходят в стране/регионе?

Мы проследили движение центра тяжести населения и ВВП России в период 1998–2013 гг. (рис. 1) .

Как видно из рис. 1, центр ВВП не всегда имеет сдвиг в сторону политического центра страны. Он гораздо сильнее блуждает, чем центр населения. Центр тяжести населения России преодолевает по 4 км в год и движется на юг-юго-запад. В 2013 г. он находился практически на границе Башкортостана и Оренбургской области, близ д. Шкапово, и с каждым годом его движение замедляется. Это позволяет говорить о том, что известная тенденция высокого миграционного прироста в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах постепенно все больше восполняет естественный прирост кавказских республик. Современное обезлюдивание восточных регионов не выглядит угрожающим, как это было в 1998–2000 гг .

Рис. 1. Центры тяжести населения и ВВП России в 1998–2013 гг .

Красными точками отмечены центры тяжести населения, черными – центры тяжести ВВП Центр ВВП России за указанный период описал спираль .

Максимальное приближение центра ВВП к политическому центру страны (Москве) было в 2008 г. Это объясняется тем, что именно в этом году зафиксированы самые высокие цены на нефть на мировом рынке, а вклад нефти и газа в ВВП России составляет более 30 %, и большинство крупнейших нефтяных компаний России зарегистрированы именно в Москве. Далее, до 2010 г., центр тяжести ВВП шел на восток и юго-восток, после чего вновь вернулся к прежнему курсу. Ныне центр тяжести ВВП находится на севере Башкортостана близ с. Тылый и движется на запад, что говорит об экономическом росте в западных регионах России .

Мы провели также подобный анализ исключительно по азиатской части России, где централизующее влияние столицы сведено к минимуму (рис. 2) .

Рис. 2. Центры тяжести населения и ВВП азиатской части России в 1998–2013 гг .

Красными точками отмечены центры тяжести населения, черными – центры тяжести ВВП, синими – совокупные демо-экономические центры Центр тяжести населения азиатской части России находится в Иркутской области в горных районах Тофаларии и движется на северо-запад со скоростью 6 км в год, показывая убывание населения из Дальнего Востока и рост Ханты-Мансийского автономного округа, причем это движение замедляется, хотя и ненамного. Расчет центра тяжести ВВП азиатской части России интересен тем, что централизующее влияние столицы в нем сведено к минимуму. Его дрейф гораздо сильнее, чем центра ВВП всей России. До 2005 г. центр ВВП двигался по Красноярскому краю на запад, зашел в Томскую область, затем резко повернул обратно. В 2010 г., зайдя в черту Красноярска, он снова повернул на восток .

Если второй поворот 2010 г. вписывается в общероссийскую тенденцию, то первый поворот сложно однозначно объяснить. Важно заметить, что ни реализация Стратегии социальноэкономического развития Дальнего Востока и Забайкалья, принятая в 2009 г., ни саммит АТЭС во Владивостоке в 2012 г. не поспособствовали опережающему развитию Дальнего Востока и смещению центра тяжести ВВП на восток, что заложено было в основе региональной политики в восточных регионах. Это говорит об ошибочности данных мер как инструмента региональной политики в отношении Дальнего Востока и Восточной Сибири .

Выводы Центрографический метод лучше, чем метод построения графиков и диаграмм выявляет пространственные диспропорции и динамику их изменения. Безусловно, ввиду абстрактности и механизированности этого метода, его не следует использовать как доказательство размещения производств. Для гуманитарных же исследований он открывает новые возможности, что особенно актуально для исследований таких крупных регионов, как Сибирь и Дальний Восток .

На примере России и ее азиатской части были выявлены новые тенденции в пространственных диспропорциях, их динамика, доказано продолжающееся смещение на запад производительных сил и неэффективность политики России в отношении восточных регионов .

Список литературы

1. Безруков Л. А. Роль территории Сибири в экономическом развитии России / Л. А. Безруков, Л. М. Корытный // География и природ. ресурсы. – 2009. – № 3. – С. 22–30 .

2. Грицевич В. Центрографія України: історія і перспективи // Історія української географії. Всеукраїнський науково-теоретичний часопис. – Тернопіль : Підручники і посібники, 2003. – Вип. 2 (8). – С. 115–119 .

3. Джонстон Р. Дж. География и географы: Очерк развития англоамериканской социальной географии после 1945 г. : пер. с англ. / Р. Дж. Джонстон ; под ред. Э. Б. Алаева. – М. : Прогресс, 1987. – 368 с .

4. Кузнецова О. П. Социально-экономическое развитие городских округов Сибирского Федерального округа в условиях мирового финансово-экономического кризиса / О. П. Кузнецова, В. В. Кузнецов, Е. А. Юмаев // Изв. ИГЭА. – 2012. – № 6. – С. 36–42 .

5. Полян П. М. Очерк истории русской центрографии // География и хозяйство. Вып. 3: Центрографический метод в экономической географии. – Л., 1989. – С. 21–34 .

6. Трейвиш А. И. Город, район, страна и мир : развитие России глазами страноведа / А. И. Трейвиш ; Рос. акад. наук, Ин-т географии. – М. : Нов. хронограф, 2009. – 369 с .

–  –  –

Abstract. The paper considers the research of economic-geography phenomena centrographic approach using. It is analyses the dynamic of centers of gravity of population and GDP of Russia and Asian part of Russia changes in 1998–2013. It’s elected the new tendencies in the researching territories and it’s proved unefficiency of regional policy in the Russian east regions in 2010–2013 .

Keywords: centrographic approach, theoretical geography, regional policy in Siberia and Far East .

Фартышев Арсений Николаевич – инженер, лаборатория георесурсоведения и политической географии, Институт географии им. В. Б. Сочавы СО РАН, 664033, г. Иркутск, ул.

Улан-Баторская, 1, тел.: 8(3952)422700, е-mail:

nuclear_greek@mail.ru Fartyshev Arseniy Nikolaevich – Engineer, Laboratory of Geological Resources and Political Geography, V. B. Sochava Institute of Geography SB RAS, 1, UlanBatorskaya st., Irkutsk, 664033, tel.: 8(3952)422700, e-mail: nuclear_greek@mail.ru УДК 91(571.5)(014)+39(571.5)

ЛИНГВОГЕОГРАФИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ЭТНОКУЛЬТУРНОГО ЛАНДШАФТА И ЭТНИЧЕСКАЯ

ИДЕНТИЧНОСТЬ СООБЩЕСТВ БАРГУЗИНСКОГО

ПРИБАЙКАЛЬЯ

–  –  –

Аннотация. Исследуется топонимия ландшафта Баргузинского Прибайкалья. Показано, как топонимы отражают ареал расселения ареал расселения этнических групп в течение длительного исторического времени .

Ключевые слова: топонимы, природная среда, этнические сообщества, этнокультурный ландшафт .

Длительный период существования симбиотических связей между этническими сообществами и природной средой выразился в формировании специфического этнокультурного ландшафта, обладающего пространственно-временной изменчивостью и, в то же время, преемственностью основных характеристик. Поскольку этнокультурный ландшафт играет важнейшую роль в воспроизведении этнических традиций, устойчивости систем природопользования, формировании этнической и территориальной идентичности, его исследование является актуальной задачей. Этнокультурный ландшафт Баргузинского Прибайкалья исследуется в границах Баргузинского и Курумканского административных районов Республики Бурятия. В исследовании топонимии ландшафта Баргузинского Прибайкалья рассмотрено более 300 топонимов, включая гидронимы, оронимы, ойконимы. Из них 108 имеют эвенкийское происхождение, 120 – бурятское, 127 – русское и около 40 не определены (суффиксы и окончания невозможно отнести к трем указанным группам: напр., р. Ангиджан (возм., эвенк. интерпретация Анадян), пос. Кыджимит, р. Джюпкоша, оз. Сормах, р. Кызынык, р. Хасхал и др.). Значительная часть названий рек совпадает с названиями населенных пунктов .

Топонимика района исследования свидетельствует о различном восприятии территории каждой отдельно взятой общностью в ходе исторического освоения .

Материал Баргузинского Прибайкалья подтверждает выделенные М. В. Рагулиной [1, с. 139] для предбайкальских районов топонимические закономерности. Согласно этому автору, основа эвенкийской картины мира, по топонимическим данным, слитность этноса с природной средой, своеобразный «диалог» этноса и территории. Важнейшее отличие и особенность бурятской топонимии – закрепление родовых имен за названиями мест хозяйствования и проживания. Устойчивость родовых и племенных топонимов сближает историю народа и его повседневную жизнь .

Топонимы русского происхождения изобилуют именами и фамилиями, что связано со спецификой крестьянской колонизации:

заняв участок под пашню, крестьянин называл его своим именем, прозвищем, фамилией. Далее малодворная деревня разрасталась за счет его потомков. Заметим, что на территории Баргузинского Прибайкалья частота встречаемости эвенкийских и бурятских топонимов увеличивается в направлении с юга на север (рис. 1) .

Чем севернее, тем ярче выражена и более сохранна топонимика коренного населения, и наоборот. Топонимы отражают ареал расселения этнических групп в течение длительного исторического времени. На территории повсеместно отмечено наличие топонимов, отмечающих особенности природных, родовых элементов ландшафта. Вследствие тесных бурятско-эвенкийских связей часть современных названий эвенкийских топосов дается населением на бурятском языке. Это, наряду с интенсивностью межкультурного обмена, позволяет говорить о формировании эвенкийско-бурятского социума среди местного сообщества территории .

Особенности топонимии региона поддерживались духовными и хозяйственными традициями скотоводов, земледельцев, охотниковпромысловиков и рыболовов, этническим образом жизни .

Рис. 1. Частота встречаемости топонимов этнических групп Баргузинского Прибайкалья Детальное народное описание геосистем (в «широком понимании ландшафта») раскрывает языковой образ ландшафта, который «используется для обозначения совокупности лексических единиц народного языка, идентифицированных в качестве названий геосистем разного таксономического ранга, их компонентов, элементов, состояний, свойств, оценок» [2, с. 8]. Согласно А. А. Соколовой, на территории Баргузинской котловины ядро русской крестьянской ойкумены выражено следующими ресурсными ареалами: I – луговые, степные, лесостепные котловины в окружении лесостепных и таежных низкогорий; II – промысловые места разной степени удаленности от поселений (ухожья);

III – среднегорья со светлохвойной и темнохвойной тайгой – чернью; IV – среднегорья со светлохвойной тайгой – сосняками и листвягами [2, с. 114]. Лингвогеографические исследования отражают образ самоорганизации культурного ландшафта. Семантической базой лингволандшафта выступает топонимическая карта. Топонимы описывают возникновение (происхождение) и взаимосвязь элементов ландшафта, ориентируют коллективное поведение в ландшафте .

С учетом структурообразующих единиц (топоформантов) топонимии анализа топонимов, особенностей формирования географических названий нами составлена карта лингвогеографических ареалов обживания пространства Баргузинского Прибайкалья в эвенкийской, бурятской, русской лингвогеографических системах (рис. 2). Лингвогеографические ареалы не имеют четко выраженных границ, скорее, они – совокупность точек, с центрами тяготения в районах, соответствующих по природноресурсному потенциалу и традициям использования хозяйственно-культурному типу каждого этноса. Данные ареалы обнаруживают тесную связь с характером традиционного природопользования .

Фрагментарный характер топонимов свидетельствует о практике ускоренного массового заселения территории, обусловленной трансформациями XX в. Забвение ячеек микротопонимических сетей, появление новых топонимов – это процесс развития живой лингвогеографической системы региона. Каждый топонимический пласт, как правило, фокусирует внимание на образе «охвата» визуального пространства, на привычной традиционной практике его обживания [2, с. 117] .

Рис. 2. Лингвогеографические ареалы Баргузинского Прибайкалья [3] .

Ландшафтные комплексы: 1) гольцово-таежные; 2) горно-таежные и подтаежные; 3) степные; 4) эвенкийский; 5) бурятский; 6) русский;

7) граница территории исследования С началом социально-политических трансформаций советского периода отмечается тенденция к стиранию памяти о микротопонимии. В годы коллективизации государство начинает регулировать жизнь коренного населения. Граница, план, формализованный трудовой распорядок входят в жизнь народов, ранее считавшихся в основном со своими обычаями и природными ритмами. Мелкие поселения (такие как Базар бууса (угодье Базара Пасуева), Бишаадайн нуга, Аранзайн бууса и мн. др.) объединяются в более крупные, а во второй половине XX в. в результате политики укрупнения населенных пунктов часть из них исчезает совсем. Укрупнение населенных пунктов в 1960–1970-х гг. и закрытие неперспективных деревень нарушили микроареальную сеть хозяйственных связей, покрывавшую всю территорию Баргузинского Прибайкалья начиная со времени формирования этнокультурного ландшафта эвенков, бурят и русских – с XVII в. Собранные и записанные нами топонимы в большинстве своем не присутствуют на картах и в официальных документах, а хранятся в памяти старожилов, многие из которых находятся в преклонном возрасте. С уходом этого поколения есть риск растворения памяти о полной топонимической картине этнокультурного ландшафта .

В современный период местоназвания (в том числе и новые) Баргузинского Прибайкалья становятся фактором конструирования этноидентификационных практик. Они отражают появление новых и восстановление прежних межэтнических взаимодействий. К примеру, в местность с народным названием Шанхай (пос. Аргада) приезжают китайцы, также в пос. Баргузин возвращаются евреи, потомки бывших ссыльнопоселенцев, в с. Гарга – татары .

Процессы формирования этнической идентичности тесно переплетены – так же, как смешаны языковые практики и ландшафтная топонимия. Так, например, в местах преимущественного проживания бурят – бурятских селах – русское население относит себя к бурятам и свободно владеет бурятским языком, усвоение которого значительно облегчается благодаря смешанным бракам. Эвенки при выборе этнической идентичности отдают предпочтение своему этносу, даже в смешанных браках выбирая национальность «эвенк». Во многом это связано с бытованием льгот для коренных малочисленных народов Севера. В настоящее время размер этих льгот минимален, но традиция хранит память о том, как государственные льготы помогли эвенкам выжить во время «мора», унесшего жизни многих бурят в 1943 г. Вклад в рост эвенкийской этнической идентичности вносит просветительская работа краеведов и национальнокультурных объединений .

Несмотря на широко распространенные китайские фамилии (Ли-зи-фу, Мо-по-чи, Тан-гин-хо и др.) и, зачастую, азиатскую внешность, их носители выбирают русскую идентичность. Таким образом, вопрос этнической принадлежности среди населения Баргузинского Прибайкалья весьма расплывчат, за исключением тех поселений, где большинство населения – русские, буряты или эвенки. Поэтому есть основания полагать, что идентификация связана с вписанностью в коллектив, локальное сообщество .

Трудность самоопределения обусловлена также длительным этногеографическим сплетением местных сообществ .

Внешняя этноидентификация населения по знанию родного языка также может расходиться с внутренне выбираемой идентичностью. Территориальная идентификация проявляется в том, что жители Баргузинской котловины, как правило, за границей района исследования называют себя «баргузинцами». Данный идентификатор выступает как результат длительного тесного ландшафтно-исторического контакта. Между тем, наряду с топонимическим этноидентификатором, показателем в самоопределении этнических групп выступил язык. Сегодня остро стоит проблема родного языка среди этнических групп бурят и эвенков, которая выражается в незнании и нежелании молодого поколения (в возрасте от 30–35 лет и младше) его изучать. Эвенки говорят на бурятском и русском языках, буряты – на русском языке. Особенно свободно владеет бурятским и русским языками татарская этническая группа, а также некоторая часть населения еврейской общины. Этнотерриториальная общность в обживании пространства проявляется в смешении лингвистических и культурных практик. Богатый исторически и культурно ландшафт района исследования впитал в себя ряд символических, смысловых отпечатков наслоений в сознании местного социума, поэтому аналогии с научной классификацией природного и антропогенного ландшафта в данном случае не прослеживаются, так как территория здесь не только материально и хозяйственно освоена, но и культурно «одухотворена». Этнокультурный ландшафт для жителей – не механическое соединение элементов, а неразрывная, живая целостность.

Таким образом, ландшафт в представлении бурятского, эвенкийского и части русского и еврейского старожильческого населения Баргузинского Прибайкалья, проживающего в тесном контакте на протяжении нескольких поколений, состоит из нескольких основополагающих частей:

горы, степи, целебные источники (аршаны), родовые места (бууса), святые места поклонения (мYргэлтэй газар) .

Список литературы

1. Рагулина М. В. Культурная география: теории, методы, региональный синтез / М. В. Рагулина. – Иркутск : Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2004. – 171 с .

2. Соколова А. А. Ландшафт в системе традиционных пространственных представлений: географическая интерпретация диалектных образов / А. А. Соколова. – СПб. : ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2007. – 392 с .

3. Природные ландшафты и их использование. Карта масштаба 1:5 000 000 // Природные ресурсы. Хозяйство и население Байкальского региона :

CD-диск. Серия карт. – Иркутск : Изд-во Ин-та географии им. В. Б. Сочавы, 2009 .

–  –  –

Abstract. Examines the toponymy of the landscape Barguzin Baikal area. Shows how place-names reflect resettlement area resettlement area ethnic groups over a long historical time .

Keywords: place names, natural environment, ethnic communities, ethno-cultural landscape .

Цыдыпова Людмила Сэнгеевна – инженер, лаборатория георесурсоведения и политической географии, Институт географии им. В. Б. Сочавы СО РАН, 664033, г. Иркутск, ул. Улан-Баторская, 1, тел.: 8(3952)422700, е-mail: Tsidipovaluda@mail.ru Tsidipova Ludmila Sengeevna – Engineer, Laboratory for Geological Resources and Political Geography, V. B. Sochava Institute of Geography SB RAS, 1, UlanBatorskaya st., Irkutsk, 664033, tel.: 8(3952)422700, e-mail: Tsidipovaluda@mail.ru УДК [502.4+502.3](571.53)

ПРИРОДНЫЙ ПАРК В ПРИРОДООХРАННОЙ ПОЛИТИКЕ

ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

–  –  –

Аннотация. В течение долгого времени Иркутская область остается одним из сибирских аутсайдеров в деле организации территориальной охраны природы. Основными причинами этого является многолетняя приверженность законодательной и исполнительной властей к доминанте ресурсного императива над экологическим, а также очевидные следствия байкалоцентризма в природоохранной политике .

Ключевые слова: природный парк, природоохранная политика, особо охраняемые природные территории .

Небывалые ранее события, связанные с отставкой министра природных ресурсов и экологии Иркутской области, скандальное снятие с поста его заместителя позволяют по-новому оценить происходящее в природоохранной политике региона на примере не существующего природного парка «Витязь». Попытки его создания на территории Олхинского плоскогорья продолжаются второе десятилетие, поскольку всем очевидна необходимость его организации в месте массового круглогодичного отдыха жителей городской агломерации Иркутска, Ангарска, Усолья и Шелехова .

Проблема создания природного парка проявилась на фоне общественных протестов, повторных после возмущений в 2012 г., вызванных возобновлением противозаконной деятельности по добыче предприятием ЗАО «Дорожник» розового гранита на скальниках Старая Крепость. Протесты пришлись на момент смены региональной власти в октябре 2015 г. На митинг при новом главе области сразу обратили внимание, в отличие от митингов при старом губернаторе. Первая встреча с митингующими и ответ руководителя аппарата губернатора позволили перейти к открытому взаимодействию активистов и представителей власти, которое продолжается в настоящее время. Таким образом, еще не созданный природный парк стал четким индикатором областной природоохранной политики .

История природоохранной политики. Современную историю можно вести с принятия в 1999 г. эпохального закона «Об охране озера Байкал», который потребовал от региональных властей (Иркутская область и Республика Бурятия) принятия большого числа нормативных актов, находившихся в их компетенции. Разработки нормативных актов частично были выполнены при участии общественных экологических организаций, получили одобрение комитетов по экологии Законодательного собрания и Народного хурала, но не получили одобрения правового управления областной администрации. Сначала препятствием являлось отсутствие утвержденных границ Байкальской природной территории, а после ее утверждения в 2006 г. пошли ссылки на необходимость внесения поправок в сам закон [3] .

Подобная ситуация складывалась в отношении Закона Иркутской области «Об особо охраняемых природных территориях». После двенадцати лет обсуждений и отклонений проектов закон был принят в 2008 г., видимо, последним из регионов Сибири. Одновременно была принята прилагаемая к нему «Схема развития системы особо охраняемых природных территорий Иркутской области», подготовленная Институтом географии СО РАН. В Схеме кроме Тунгусского, Саянского заповедников и национального парка «Онотский» федерального значения планировалось создание 17 заказников, 16 природных парков, 33 рекреационных территории, 6 территорий традиционного природопользования, 17 ключевых орнитологических территорий, 28 резервных территорий. Даже частичная реализация такой схемы заметно приблизила бы Иркутскую область если не к Республике Саха (Якутия) или Тюменской области, то к Красноярскому краю или Алтайскому краям. Но за прошедшие 8 лет появились только в 2014 г. заказник «Лебединые озера (Окунайский)», памятник природы «Баторова роща» и территория традиционного природопользования в Катангском районе (тогда в статусе особо охраняемой природной территории) .

В 2014–2015 гг. была проведена инвентаризация памятников природы Иркутской области с определением категорий земель, кадастровой и земельной принадлежности занятой ими территорий, выполнено проектирование охранных зон памятников. Даны рекомендации по изменению статуса 18 памятников в границах Прибайкальского национального парка, Байкало-Ленского заповедника и Иркутного заказника, по корректировке расположения четыре и изменению названия десяти памятников. Постановлений исполнительной власти пока нет, но на публичной карте Росреестра недвижимости уже наблюдаются случаи отвода земель на участках памятников природы различным землепользователям [2] .

Природный парк «Витязь». Подготовленные Институтом географии СО РАН еще в 2005 г. материалы по обоснованию особо охраняемой природной территории регионального значения «Природный парк “Витязь”» в Шелеховском районе Иркутской области известны исполнительной власти [1]. Они включены в такие документы, как Лесной план Иркутской области с 2009 г., Схема территориального планирования Иркутской области с 2012 г., Схема территориального планирования районного муниципального образования «Шелеховский муниципальный район»

с 2013 г., Концепция социально-экономического развития Шелеховского района на период 2013–2020 гг .

Традиционная инертность областных природоохранных ведомств в деле создания новых охраняемых территорий в случае природного парка «Витязь» позволяет ясно определить ее причины.

Ниже дана краткая хронология событий, связанная с территорией планируемого парка:

– в 2004 г. по заказу ЗАО «Дорожник» разработан проект на добычу розового гранодиорита,

– в 2005 г. администрация Шелеховского района согласовала отвод земельного участка южной части месторождения Олхинское,

– в 2007 г. администрация Шелеховского района согласовала выдачу лицензии ЗАО «Дорожник» на добычу гранитов на южном участке месторождения Олхинское, лицензия была зарегистрирована Департаментом охраны окружающей среды и недропользования Иркутской области,

– в 2012 г. Агентство лесного хозяйства Иркутской области вывело отведенный участок из «зеленой зоны» и началась подготовка к добыче, рубка леса, отсыпка дорог (рубка леса не предусматривалась лесным планом, в этом также заключалось нарушение природопользования, что было доказано в суде),



Pages:   || 2 | 3 | 4 |


Похожие работы:

«УГОЛОВНОЕ ПРАВО Ф. К. Иброхимов* Контрабанда в истории и действующем законодательстве таджикистана: уголовно-правовой и криминологический аспекты Аннотация. В данной статье рассмотрены основные этапы развития уголовного законодательства Республики Таджикистан, предусматривавшего ответственность за контрабанду. Приведены ос...»

«Век XVIII: становление системы Таможенное дело в России имеет тысячелетнюю историю. В летописях и древнерусских законодательных актах упоминается о внутренних пошлинах, которые взимали с товаров на пути их следования, и о лицах, их со...»

«Теоретические и прикладные исследования Патрик Хили ВУЗЫ: БИТВА ЗА ПРОФЕССУРУ1 Сегодня университеты готовы практически на все, чтобы запо лучить именитого профессора, который мгновенно поднимет пре стиж заведения, привлечет крупных инвесторов и даже — ах, ну ко нечно! — немного попрепода...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г.ЧЕРНЫШЕВСКОГО" Кафедра романо-германской филологии и переводовед...»

«Гендерная политика в России: теория и практика 6. Законодательство о пpавах женщин в СССР : сб. ноpмативных актов. М. : Юрид. лит., 1975 . 224 с.7. Курганов А. И. Женщины и коммунизм. Нью-Йорк, 1968. 167 с.8. Российский гендерный поряд...»

«Политическое управление: научный информационно-образовательный электронный журнал (Political management: Scientific Information and Education Web Journal). [Сетевое электронное издание, ISSN 2221-7703]. 2013. № 02 (05). Оригинал статьи –URL:...»

«Аннотации программ учебных дисциплин Б.1.Б Базовая часть Б.1.Б.1 Философия Составитель аннотации – кафедра общеобразовательных дисциплин Цель изучения дисциплины Сформировать представление о философии как форме мировоззрения, о целостной картине мира и месте человека в нём, о системе ценностных и нравственных орие...»

«Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Серия "Исторические науки". Том 3 (69), № 3. 2017 г. УДК 327.82 ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИКИ "ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ" НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ: СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЦЕЛИ, ТАКТИЧЕСКИ...»

«Макаров В.В. (составитель) Бурно М.Е. (составитель) РОССИЯ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ХРЕСТОМАТИЯ МЕТОДОВ ПСИХОТЕРАПИИ И ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ, ПРИНЯТЫХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Москва 2011 Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига Составители: Макаров В.В., Бурно М.Е. В первом в истории отечественной психотер...»

«ПРИРОДА УДК 504.4.054 РАЗГРУЗКА ПОДЗЕМНЫХ ВОД ВЕНДСКОГО ВОДОНОСНОГО КОМПЛЕКСА В ФИНСКОМ ЗАЛИВЕ И.А. Румянцев, А.А. Шебеста Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия E-mail: rumigor@gmail.com, shebesta@yandex.ru Статья поступила в редакцию 07.04.2017; принята к печати...»

«Киселёва Н.Е. Исторические мотивы в произведениях алтайских художников во второй половине ХХ – начале XXI вв. Невозможно оценить современное изобразительное искусство, не осмыслив особенности искусства прошлого. Исторические мотивы в произведениях алтайских художников второй половины ХХ – начала X...»

«Историческая справка села Баш-Култаево В Пермском крае в настоящее время живут 140 национальностей. Среди них есть часть народов, исконно проживающие в нашем крае: манси, коми-пермяки, коми-язьвинцы, ба...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2011 Культурология и искусствоведение №3 УДК 78(571.1) Ф.Ф. Губайдуллин МУЗЫКАЛЬНО-ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА СЕЛЬКУПОВ: К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ Статья посвящена музыкально-инструментальной культуре северных селькупов, проживающих в Ямал...»

«Абдуллаева Самира Мирахмед АРХИТЕКТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ПРИБРЕЖНЫХ ГОРОДОВ РЕКИ КУРЫ (АЗЕРБАЙДЖАН) В статье раскрывается специфика формирования архитектуры городов Азербайджана, расположенных в прибрежных зонах реки Куры. Анализируются факторы, влияющие на архитектурно-планировочные особенности...»

«34 Приложение 4 53.09.03 Искусство композиции Аннотации к программам дисциплин и практик учебного плана Б 1 Дисциплины (базовая часть) БЧ Раздел общекультурных дисциплин 1. История и философия искусства и культуры 2. Иностранный язык БЧ Раздел специальных дисциплин 3. С...»

«Проблемы исследования и охраны культурно-исторического наследия Украины—2007 Конференция-презентация, посвященная 150-летию академика Д. И . Багалея 20 ноября 2007 г. Харьковское областное историко-археологическое общество и Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина провели традиционную научную конференцию-презентацию...»

«НАГУАР Заира Казбековна ТИПОЛОГИЯ  НВЕКТИВНОЙ  ЕКСИКИ И Л В РАЗНОСИСТЕМНЫХ ЯЗЫКАХ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО, НЕМЕЦКОГО И АДЫГЕЙСКОГО ЯЗЫКОВ) 10.02.01  - русский язык; 10.02.20 - сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степен...»

«Оглавление Предисловие Введение Из истории лингвистической семантики Основные направления современной лингвистической семантики О методах семантических исследований Глава 1. Язык как система Понятие системы и структуры в современном языкознании...»

«Лекции АВТОМОБИЛИ (Конструкция) Каф. АИАХ А.Н.Моисеев; А.Л.Гусев; Р.Д.Закиров 15.02.2010 Оглавление ВВЕДЕНИЕ ТЕМА 1 История развития автомобилей ТЕМА 2 Назначение, классификация и общая компоновка автомобиля. 14 2.1. Назначение 2.2. Классификация 2.3. Виды автотранспортных средств 2.5. Индексация автомобилей ТЕМА...»

«Спиральная динамика – логика развития системы ценностей Максим Цепков http://www.facebook.com/mtsepkov Работа с ценностями Ориентация на ценности – современный тренд Но работу с ценностями понимают индивидуально и уверены, чт...»

«Серия "Антология мысли" Н. Ф. Федоров Сочинения Часть 1. Философия общего дела Книга доступна в электронной библиотечной системе biblio-online.ru Москва Юрайт 2018 УДК 101 ББК 87.3 Ф33 Автор: Федоров Николай Федорович (1829—1903) — русский философ, осно...»

«Выпуск 54, 2011 Вестник АмГУ 3 История УДК 299 9571.61 Е.В. Буянов ОТНОШЕНИЯ ДУХОВНЫХ ХРИСТИАН МОЛОКАН АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ С ОРГАНАМИ ЦАРСКОЙ ВЛАСТИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХIХ – НАЧАЛЕ ХХ вв. В статье рассматривается пр...»

«МБОУ "СШ №7" Сценарий митинга, посвященного открытию памятной мемориальной доски Герою Советского Союза А.К. Габрусеву (дата проведения: 4 мая 2017 года) Подготовила: зам. директора, курирующий воспитательную работу Х...»

«ПАССИОНАРНОСТЬ И СУДЬБЫ НАРОДОВ Яков Басин Как показывает история человечества, ни историки, ни философы, ни политические деятели, – никто из интеллектуалов, пытавшихся заглянуть в будущее, даже ближайшее, и предсказать развитие мировых событий, не добились успеха. Политические события миро...»

«Том 1, № 1 Volume 1, Number 1 2010 ТОМ 1 № 1 2010 СОЦИОЛОГИЯ СОЦИОЛОГИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИЙ науки и технологий Sociology of Science & Technology Санкт-Петербург РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ФИЛИАЛ ИНСТИТ...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.