WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 || 3 |

«Что же будет с Родиной и с нами. ( Опыт философской публицистики ) МОСКВА 2005 Российскому гражданскому движению посвящается. Сейчас очень нужны философы, ведь мы так и не поняли, не осмыслили ...»

-- [ Страница 2 ] --

Мы видим, что в список вошли авторы, представляющие различные литературные, философские и даже политические направления. Их творчество представляет воззрения разных периодов XIX века, здесь присутствуют сочинения самых известных и значительных поэтов столетия и имена менее популярные и менее влиятельные. Поэтому в целом получившийся список можно считать представительным или, как говорят социологи, репрезентативным. Правда, на первый взгляд, анализ 14 стихотворений кажется информационно значительно более бедным, чем анализ 1100 пословиц. Но социология доказывает другое. Минимальный по количеству представленных в нм единиц массив, обработка которого дат добротные, обоснованные выводы, состоит как раз из полутора десятков объектов. Иначе говоря, отыщи мы не 14, а 140 стихотворений о России, результат их анализа принципиально не отличался бы от того, что мы получаем в нашем случае. (Если какому-либо читателю известны какие-то иные стихотворения о России, кроме тех, что были указаны, и он будет так любезен, что пришлт тексты автору, я обещаю их также проанализировать и учесть в следующем издании книги.) Несмотря на разнообразие названий, а некоторые сочинения таковых вообще не имеют, каждое из 14 стихотворений – это маленький поэтический портрет России .

Можно ли трансформировать эти 14 картин в некий общий портрет? Как из тонких поэтических кружев выплести строгие формальные характеристики, подпадающие под объективное рациональное исследование? Да, это опять проблема метода. И к счастью, такой прим хорошо известен в лингвистике, он называется методом анализа семантического поля. Суть его заключается в том, что, обращаясь к каждому поэтическому тексту, необходимо всякий раз выписывать те суждения, которыми автор характеризует Россию. Вс остальное нужно опустить. Каждое такое суждение уникально и индивидуально. Но Все выписанные суждения несложно сгруппировать и разделить на

а) положительные

б) отрицательные

в) нейтральные .

Проделав эту работу, я получил следующее наполнение семантического поля слова Родина. Начну с суждений, носящих позитивный характер .

Россия – это огромные пространства, богатейшая природа, великая страна .

1 .

(Мысль повторяется 9 раз) .

Россия – страна богатой истории и славных героических побед. (Повторяется 2 .

6 раз) .

Россия – это Родина, то, что близко, связано с любимыми воспоминаниями, 3 .

то, что будут ценить и потомки. (6 раз) .

Достоинство и ценность России – в е вере, в православии. (2 раза) .

4 .

Остальные высказывания этой группы носят единичный характер, приведу и их .

Россия, родина – место, где хочется возделывать землю .

5 .

Россия – страна мира и счастья .

6 .

Россия – страна особая, в которую можно только верить .

7 .

Прелесть России не в монументальности, но в е повседневности с сельскими 8 .

пейзажами и обычаями простых людей .

Тот, кто укоряет Россию, подобен сыну, устыдившемуся любящей его матери .

9 .

Теперь перейдм к суждениям, имеющим скорее негативный, отрицательный характер. Лишь одно из них – относительно иностранцев – повторяется дважды .

Россия – страна многочисленных забредших сюда иноземцев, особенно 1 .

немцев. (Надо пояснить, что в прежние времена немцами называли всех пришельцев из Европы – и шведов, и голландцев, и самих немцев и т.д.) Бросается в глаза принципиальное отличие отношения к иностранцам в исторической России и в СССР, где ничто так не ценилось, как возможность общения с людьми из других стран .





За 1000 лет истории в России почти никогда не было порядка .

2 .

Русские заводчики напрасно гордятся нашим богатством .

3 .

Россия – страна суровой природы и общей неустроенности убогих людей, 4 .

глупости и нелепости .

Нынешние министры напоминают смешных, нелепых детей .

5 .

Здесь повсюду встречаются грусть и людская мука .

6 .

Русское горе и терпение должны иметь границы .

7 .

Перейдм теперь к высказываниям, не имеющим отчтливо негативный или отчтливо позитивный характер, каждое из них единично и не повторяется .

–  –  –

Прокомментирую полученные результаты. Прежде всего, замечу, что они действительно есть. Ведь едва ли кто-то мог чтко представить каков образ России, создававшийся отечественной поэзией, до проведения соответствующего исследования .

Во всяком случае, у меня такой картины не было. Как соотносятся сюжеты, созданные профессиональными сочинителями, с образами, рожденными народным творчеством, с реальной исторической канвой, оставленной нашими предками? О чм хочется сказать, разгуливая по широкому русскому семантическому полю?

Первое, что приходит в голову, и о чм уже отчасти говорилось – мысль о свободе. То, что я нахожу в поэзии, противоречит клишированному образу забитого народа и забитой страны. Русские поэты свободно рассказывали о достоинствах и недостатках своего отечества. Неабсолютизм власти российского государства выводится из многих оснований. Несколько гиперболизируя, можно сказать, что каждый советский поэт должен был сочинить минимум полтора десятка стихотворений о любимой Родине и партии Ленина-Сталина. А на тысяче русских поэтических страницах мы находим лишь два десятка сочинений об отечестве. Кроме того, в поэзии мы встречаем выписанные открыто, а вовсе не эзоповским языком, как положительные, так и весьма отрицательные характеристики нашей жизни. У советских поэтов рассуждений о подобных недостатках встретить невозможно. Сам язык русской поэзии, жизненный и органичный, принципиально отличается от искусственно идеологизированных текстов советских стихотворений .

Анализ поэзии выявляет преобладание природно-пространственного описания над социокультурным. Эта характеристика является своеобразным поэтическим подтверждением уже знакомой нам особенности – речь идет об активно формирующейся стране, об энергичной экспансии россиян, затрачивавших большие усилия на присоединение новых территорий. Социокультурная интеграция не может опережать этот процесс, соединение территорий и пространств остатся на первом плане. Духовное сближение племн и народов носит догоняющий, вторичный характер. Но эти рассуждения справедливы с одним непременным уточнением. Пространство, природа для наших предков никогда не была холодным пейзажем, тем более объектом завоеваний .

Человек сознавал себя погружнным в природу как в материнское лоно, он слит и един с ней, человек и природа – даже не части друг друга, но скорее целостное единство .

Духовное освоение присоединяемых пространств как раз и начиналось органичным слиянием с ними. Окультуренное природное пространство становилось общим знаменателем межплеменной социальной интеграции .

Огромные размеры государства отражаются и звучат в самом русском слове – прО

– стрАн – ствО, с тремя гласными, с двумя открытыми «О». Это звучание совсем не похоже на зажатое согласными, короткое немецкое «Rhaum» или чуть менее тесное английское «Room». Анализ поэзии, как и исследование истории, в характерной для него форме подтверждает, что собирание земель было для россиян важнейшим делом. Исследование поэтических текстов также отмечает особое значение православия в нашей культуре .

Ещ один вывод из проведенного анализа состоит в следующем: русские авторы выражали в поэзии свои чувства к родине и потому изображали е весьма привлекательно .

В рассмотренных нами стихотворениях положительные суждения встречаются 28 раз, а отрицательные – только 8, позитивное в портрете страны в три с лишним раза превосходит негативное. Поэтический образ России вполне положителен, но острый глаз сочинителя, конечно же, замечает разные проблемы и недостатки. И если на эти противоречия не реагировать, проблемы могут разрастаться. В итоге можно сказать, что в здоровом государстве существовала глубокая любовь к отечеству, но любовь не слепая, а с критикой, выявлением проблем и без апологетики, так сказать, без михалковщины .

Итак, анализ поэзии подтверждает уже полученные прежде выводы, но не добавляет в представления о русской идее принципиально новые моменты. Это позволяет считать работу по выявлению содержания нашей системы ценностей, в принципе, выполненной. Но прежде чем подводить окончательные итоги, я сделаю небольшие отступления от главной темы и несколько дополнительных пояснений .

Проведенный здесь философский анализ отечественного культурного наследия можно считать лишь началом большого проекта. Ведь многое пока остатся не изученным или недостаточно изученным. Например, важные культурные коды содержит русская музыка, как классическая, так и народная. Контент-анализ вполне возможен как выявление глубинного смысла музыкального текста. Пока этим никто не занимался, конкретные методики не разработаны. Но такой поиск может стать интересным и содержательным занятием. Выявление преобладающих тональностей – мажорных или минорных, как в песнях донских казаков, определение темпоритмов, соотношение и перевес длинных или коротких нот, сопоставление религиозных и бытовых песнопений, сравнение русских мелодий и песен других народов – вс это поможет составить более полную и точную картину духовной жизни прошедших эпох, а значит поможет лучше понять и сохранить самих себя .

Особо стоит сказать о русских сказках. Рядом с открытиями, сделанными Владимиром Проппом, вс ещ трудно поставить что-то соразмерное. Между тем, ряд сомнительных обобщений и сентенций о народных сказках можно встретить как в научной литературе, так и в обычной периодике. Часто и упрощнно обсуждаемыми темами являются вопросы: почему главный герой наших сказок – Иван-дурак и можно ли считать, что повествования о коврах-самолтах и скатертях-самобранках свидетельствуют о склонности к лени и пассивности их создателей? Очень кратко, но вс же попробую ответить на это .

В поисках решения надо исходить из того, что фольклор не следует понимать и трактовать прямолинейно, поскольку народное сознание глубоко диалектично. Люди старшего поколения, которые были вынуждены изучать пресловутый марксизмленинизм, а нередко и преподаватели, которые его излагали, сохранили стойкую неприязнь по отношению к диалектике, которая была в Советском Союзе выхолощена и превращена в идеологическую химеру. Однако настоящая диалектика не может быть выдумана и не может быть отменена, она присутствует во всм, и, в частности, в культуре .

Можно как злого духа изгонять мысль о единстве противоположностей (кто-то ещ помнит закон единства и борьбы противоположностей?), но ведь поговорки утверждают, что тише едешь – дальше будешь, что в тихом омуте – большие черти, что не было бы счастья, да несчастье…, и – от великого до смешного, как от любви до ненависти. Идея количественно-качественного перехода тоже выражена в фольклоре, мы говорим «Капля камень точит», или «Москва не сразу строилась». Даже запутанный учебниками философии тезис о развитии как возвращении в исходную точку на новом уровне (суть закона отрицания отрицания) тоже выражен в фольклоре. Вспомним сказку о рыбаке и рыбке, которая начинается и заканчивается рассказом о старухе, сидящей у разбитого корыта. Правда, читатель заканчивает чтение с новым для него выводом, с пониманием, что чрезмерная жадность наказуема и ни к чему хорошему не приводит .

Мы видим, что диалектика действительно присутствует в народном мышлении, более того, она и является подлинным ключом для правильного понимания сказочных героев и образов. Иван-дурак – это лишь поначалу, пройдя все испытания, он-то и оказывается настоящим умницей. Ещ В.М. Шукшин, который любил рассказывать про разных чудиков, уловил диалектическую противоречивость жизни. Он показал, что самые мудрые, готовые говорить правду – это и наивные простаки, и глубокие мудрецы .

Скатерть-самобранка – вовсе не от безделья, это естественные мечты тех, кто напряжнно трудится. Похожая природа и у библейского сюжета о рае. Православие и диалектика глубоко вошли в наше сознание, потому время напряжнного труда стало временем светлых утопий .

Не удивительно, что ХХ век, с его физическими облегчениями, материальным потребительством и бездуховностью, стал временем антиутопий. Сегодня фантасты и писатели не предсказывают светлое будущее, в их текстах вс чаще речь заходит о предвидении удручающей развязки .

Итак, основываясь на проделанном анализе, мы можем сформулировать предварительные итоги. Три составляющие русской системы ценностей, три кита, на которых держалась русская идея, – это православие; собирание земель, переросшее в имперскую политику, и общинный коллективизм .

Русская идея в исследованиях отечественных мыслителей .

Сопоставим полученные результаты и остановимся на этом сюжете несколько подробней. Должен заметить, что анализ русских философских текстов, написанных всего столетие назад, оказывается сегодня делом очень затруднительным. Я уже писал, и ещ буду возвращаться к этой проблеме: Россия – страна, разделнная во времени. Чтобы восстановить подлинный образ исторической России, правильно понять е историю, е мышление и ценности, требуется основательная восстановительно-пояснительная работа .

Особенно трудно правильно понять и верно истолковать оставленные нам философские тексты, ибо, как известно, философия есть наиболее обобщенное, абстрактное, по своему зашифрованное и закодированное отражение реальной жизни. Постсоветская философия охотно занимается анализом и усвоением западных веяний, исследует идеи далекой античности и европейского средневековья, но самовоссоединение с собственными корнями у нас только начинается. (Трудно представить, скажем, сегодняшних французских философов, изучающих в Сорбонне Соловьева, Бердяева, Ильина и почти не знакомых со своими Декартом, Руссо и Монтескье. Но ситуация, зеркальная предложенной, в Москве существует не одно десятилетие. Исследователей Декарта в российских столицах куда больше, чем специалистов по Ильину). Слава Богу, самовоссоединение действительно началось. Но мировая значимость русской философской мысли, а она, несомненно, существует и крайне важна в ситуации нынешнего духовного кризиса, лишь только начинает раскрываться .

Вс сказанное относится и к рассуждениям о русской идее. Ещ 5–7 лет назад некоторые исследователи считали, что анализ работ прошлого на эту тему вообще бесперспективен и ничего конкретного не даст. Сегодня настроения меняются. Если говорить коротко, смысл текстов, написанных в до- и внесоветской философской традиции, начинает раскрываться, но глубина их постижения ещ будет углубляться и углубляться .

Учитывая высказанные предостережения, перейдем теперь к анализу наиболее значимых суждений наших соотечественников и прокомментируем их. О роли высших идей как таковых в общественном сознании высказывался ряд российских мыслителей .

Ещ Ф.М. Достоевский признавал за ними особое значение. Он писал: «Без идеалов, то есть без определнных хоть сколько-нибудь желаний лучшего, никогда не может получиться никакой хорошей действительности». В другом месте мы находим: «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация» (цитируется по книге «О России и русской философской культуре», М., 1990, 59 с.). Через полвека высланный в 1922 году из страны русский философ и историк Л. Карсавин, на глазах которого проходила гражданская война, по-своему уточнил и конкретизировал эти суждения. В работе «Восток, Запад и русская идея» (издана в Петрограде в 1922 году) он писал «Ради идеала он (россиянин – И.Ч.) готов отказаться от всего, пожертвовать всем; усомнившись в идеале или его близкой осуществимости, являет образ неслыханного скотоподобия или мифического равнодушия ко всему» .

Посмотрим, что писал о ценностях первый толкователь русской идеи Владимир Сергеевич Соловьв. «Истинная церковь, отмечал философ, всегда осудит доктрину, утверждающую, что нет ничего выше национальных интересов, это новое язычество, творящее себе из нации верховное божество, это ложный патриотизм, стремящийся стать на место религии. Церковь признат права наций, нападая в то же время на национальный эгоизм; она утверждает власть государства, но противоборствует его абсолютизму». (См .

В.С. Соловьв. Русская идея. Соч. в 2-х томах, М., 1989. 227 с.) С этой очень важной и глубокой констатацией необходимо согласиться. Попытка заменить высшие ценности какими-то иными, например, национальными, раньше или позже ведт к деформации социальных отношений. Это все равно, что дом основывать не на фундаменте, а на фасаде или какой-то другой плоскости. От подобного поворота дел и предостерегает В. Соловьев, одновременно предупреждая, что церковь, если она боготворит государство и власть, нарушает сами церковные каноны .

Затем, вс в той же работе, В. Соловьев отмечает: «Русская идея, исторический дом России требует от нас признания нашей неразрывной связи с вселенским семейством Христа и обращением всех наших национальных дарований, всей мощи нашей империи на окончательное осуществление социальной троицы, где каждое из трх главных органических единств, церковь, государство и общество, безусловно, свободно и державно, не в отъединении от двух других, поглощая или истребляя их, но в утверждении безусловной внутренней связи с ними. Восстановить на земле этот верный образ божественной Троицы – вот в чм русская идея». Соловьв далее поясняет, что речь идт лишь о новом аспекте самой христианской идеи, что для е осуществления нам не нужно действовать против других наций, но с ними и для них .

Понимание национальной идеи, предложенное В.Соловьвым, поднимает и соединяет е с идеей религиозной. И общество, и государство стремятся обрести божественный статус. Верно то, что без выведения из абсолютных начал, наши цели и идеалы становятся релятивными, временными, преходящими. Они вырождаются в разрозненные частные представления, лишнные общественного, а, в конечном счте, и личного смысла. Современный исследователь русской философии О.С. Волгин справедливо отмечает, что ни одна сфера социальной деятельности, ни политическая, с е идеалом демократии, ни правовая, с идеалом гражданского общества, ни экономическая, с ориентацией на производительность и эффективность, не является опорной и самодостаточной. Смысл учения В.Соловьва о всеединстве (церкви, государства и общества) – в интегральном видении реальности .

Вячеслав Иванов в работе «О русской идее», написанной в 1909 году, как бы вторит В. Соловьеву в главном – «Общий склад русской души таков, что христианская идея составляет, можно сказать, е природу». (В.И. Иванов. Собр. соч., Брюссель. 1979, т .

3, с. 323).Однако другой русский мыслитель Е.Трубецкой считал, что государственность несовместима с Царствием Божиим. Он был уверен, что и сам Соловьв к концу жизни осознал свои теоретические заблуждения (там же, с. 323 «Старый и новый национальный мессианизм»). Оппонентов у Соловьева оказалось больше, чем последователей, однако большинство русских мыслителей в том или ином контексте отмечали особую роль православия. Уже упоминавшийся Л.П. Карсавин в работе «Восток, Запад и русская идея»

пишет, что «русскому человеку свойственно ощущение святости и божественности всего сущего» (с. 29) .

Посмотрим, как понимает русскую идею другой известный философ, также высланный большевиками в эмиграцию, Иван Ильин (статья «О русской идее». Париж, 1948). «Русская идея есть идея сердца» – Ильин утверждает, что главное в жизни есть любовь, и что именно любовью строится совместная жизнь на земле, ибо из любви родится вера и вся культура духа. Эту идею русско-славянская душа, издревле и органически предрасположенная к чувству, сочувствию и доброте, восприняла исторически от христианства; она отозвалась сердцем на Божие благовестие, на главную заповедь Божию и уверовала, что «Бог есть любовь»

Признаем, что в приведнных рассуждениях не вс представляется достаточно прозрачным, не вс убедительно и взаимосвязано. Любовь справедливо понимать как объединение, притяжение, это своеобразное социокультурное инобытие природной гравитации. (См. подробнее нашу статью «Любовь, история, свобода» в журнале «Вопросы философии», 2003, № 8, с. 64-72). Бог в этом смысле есть высший всеобъединитель. Принятие Бога означает принятие любви. Но почему из любви выводится вера и «вся культура духа» не вполне ясно. Возможно, эти идеи Ильина будут осознаны позднее, но уже сейчас можно отметить характерную связь между русской идеей и идеей Бога .

Обратимся, наконец, к работе «Русская идея», написанной также изгнанником, крупнейшим отечественным философом Н. Бердяевым. Николай Александрович справедливо замечает «Остатся вечной истиной, что человек в том лишь случае сохраняет свою высшую ценность, свою свободу и независимость от власти природы и общества, если есть Бог и Богочеловечество. Это тема русской мысли» (Цит. по сборнику «О России и русской философской культуре», с. 79). Иначе говоря, подлинным оказывается только служение истине, служение вечному, оно освобождает человека от сиюминутного, относительного, выдаваемого за вечное .

В завершении вс той же работы, Н.А.Бердяев пишет, что «Русская мысль, русские искания начала XIX и начала ХХ веков свидетельствуют о существовании русской идеи, которая соответствует характеру и призванию русского народа. Русский народ – религиозный по своему типу и по своей душевной структуре. Религиозное беспокойство свойственно и неверующим». «Русская идея – эсхатологическая (эсхатология, говоря кратко, это вера в то, что после крайне сложных испытаний наступает счастливая развязка. – И.Ч.), обращенная к концу. Отсюда русский максимализм. Но в русском сознании эсхатологическая идея принимает форму стремления ко всеобщему спасению .

Русские люди любовь ставят выше справедливости. Русская религиозность носит соборный характер. Христиане Запада не знают такой коммюнотарности (т.е .

коллективизма, соборности. – И.Ч.), которая свойственна русским.» (с. 267) .

Современные исследователи Н.А. Бердяева часто указывают на метафоричность и известную противоречивость его текстов. Некоторые даже считают, что, назвав соответствующим образом книгу, он, на самом деле, ничего не сказал в ней о русской идее (мнение таких разных авторов, как В. Аксючиц и М. Ванчугов). Я убеждн в другом .

Скорее наших современных знаний не достат, что бы правильно понять и выявить все идейные нюансы философа, разорванным тканям и капиллярам российского духовного поиска ещ предстоит срастись. Но и из приведнных цитат, как и из всей работы, понятно, что русская идея связывается у Бердяева с коллективизмом и православием. Эти слова – ключевые в его исследовании. Если применить к результатам философских поисков метод частотного анализа, православие и коллективизм и окажутся концептами, повторяющимися чаще других .

В целом из приведнных цитат и комментариев можно сделать и более общие выводы. Очевидно, что интерес к проблеме идеи, национальных ценностей был в начале прошлого века преобладающим. По существу, ни один крупный мыслитель того времени не прошл мимо этой темы. Отечественная философия, в отличие от, скажем, немецкой или английской того же периода, не занималась активно отвлеченными гносеологическипозитивистскими вопросами. У нас же рождалась философия России. Вслед за фундаментальными историческими исследованиями Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, С.М. Соловьева, наши мыслители перешли к философскому осмыслению и познанию собственной страны. Процесс саморефлексии проходил интенсивно, насыщенно, разнопланово, как это и принято в свободном обществе, но, к сожалению, он был прерван и оказался незавершнным. Продолжить поиск – дело уже наших современников .

Заканчивая тему «отечественные мыслители о русской идее», надо сказать, что философско-спекулятивные изыскания идейных начал, осуществленные столетие назад, в целом хорошо согласуются с итогами эмпирического поиска, выполненного с применением современных методик. Эти результаты органично сплавляются в общий итог .

Подытоживая проведнные в этой части книги четыре исследования, мы можем утверждать, что объективное, реальное содержание дотоле загадочной русской идеи теперь ясно и чтко выявлено .

Система ценностей, на которой выстраивалась историческая Россия, включала три фундаментальных начала – православие, собирание земель и общинный коллективизм .

Национальная идея – это своеобразная матрица, задающая форму национальной культуре, это структура, определяющая характер и маршрут движения общества .

Остановимся кратко на анализе полученного результата, посмотрим, как эта матрица трансформировалась, и что происходило с ней на рубеже XIX – ХХ веков .

Я уже писал, что первый идейный кризис наши далкие предки преодолели в Х веке, когда киевский князь Владимир принял историческое решение о крещении Руси. С тех самых пор и до конца XIX века ценностная система России, испытывавшая определнные реформаторские преобразования и воздействия, в целом не претерпела принципиально-сущностных изменений. На протяжении тысячелетия Российская идентичность сохраняла устойчивость и стабильность .

Изначальным центром христианства русские считали Рим. Но позднее центр подлинного христианства – православия, переместился из Рима в Царьград (Константинополь). В 1453 году турки захватили Константинополь, столицу Византийской империи. Его падение воспринималось на Руси как сотрясение самих основ мироздания, и тогда псковский старец Филофей в послании великому князю Московскому Василию III сформулировал обновлнное понимание национальной идеи: «Москва – третий Рим». (Некоторые исследователи доказывают, что изначально эта формула родилась не в Пскове, а в болгарской церкви и уже оттуда попала к нам.) Уточнение понимания своих фундаментальных ценностей, а лучше сказать их упрочение, кристаллизация, произошли не из-за внутренней нестабильности, но ввиду изменения ситуации за пределами страны. Добавлю, что речь шла о формулировке некоего хорошо понятного духовного лозунга, а не о научно обоснованном выявлении содержания национальной идеи, такой потребности в те времена просто не существовало .

Почти четыре столетия спустя, в середине XIX века, в преддверии теперь уже внутренних социальных трансформаций, России вновь потребовалось провозгласить сплачивающий общенародный лозунг. Это сделал граф Сергей Семнович Уваров, президент Петербургской Академии наук и министр народного просвещения. Ему принадлежит хорошо известная формула «Православие, самодержавие, народность». И в этом случае речь шла о понятном лозунге, о внешнем выражении некоей внутренней основы, которая всеми чувствовалась, ощущалась, но не нуждалась в специальном научном обосновании .

Полученный на страницах этой книги результат вполне согласуется с модификациями русской идеи, прозвучавшими в разные исторические эпохи. Три составляющие русской идеи раскрывают глубинные особенности жизни страны в трх е проявлениях. Основа духовности – это православие, основа ментальности – коллективизм, основа народно-государственной стратегии – собирание земель. Можно сказать несколько иначе: православие настолько укоренилось в нашем сознании и культуре, что именно оно привело к выводу о возможности коллективного спасения и к коллективизму, оно же вдохновило наших предков на мессианскую экспансию и собирание земель. Иначе говоря, выявленные три начала не являются автономными, самостоятельными образованиями, скорее они оказываются взаимосвязанными, взаимоперетекающими и порождающими друг друга началами .

К кризису русской идеи рубежа XIX–ХХ веков. Выводы и следствия .

Проведя объмные предварительные изыскания, мы пришли, наконец, к искомому результату и выявили составляющие, формировавшие российскую систему ценностей .

Теперь можно ясно показать, что же происходило с русской идеей на рубеже XIX–ХХ веков, в чм заключался е кризис .

Этот кризис, прежде всего, затронул веру, и об этом мы уже говорили в первой части книги. В 60-е и 70-е годы XIX века в России появились неведомые прежде атеисты, которые отрицали Бога, а вместе с ним и все правила, на которых выстраивалось общество и государство. Кризис христианства затронул всю европейскую цивилизацию. Если искать ответ на вопрос о первопричинах кризиса, выявлять его суть, в краткой форме результат сводится к следующему. В XIX веке материальные, потребительские запросы становились для европейцев вс более значимым и определяющим фактором поведения .

Погоня за материальным успехом заставляла людей становиться более динамичными и свободными. Увеличение социальной мобильности требовало избавляться от всего, что этому мешало, от всяких сдерживающих незыблемых правил и абсолютных норм, от религиозных до моральных. Ускорение перемещения, в свою очередь, само по себе делало относительными все ценности. Религиозный паломник, единожды посетивший святые места, и вс остальное воспринимает как слабый отблеск увиденного. А для вечного путешественника, постоянно перемещающегося с места на место, главным становится сам факт поездки, перемещение как таковое… От поклонения высшему культура переходит к поклонению материальному (деньгам), от духовности – к скорости, которая позволяет это материальное обрести .

Итак, конец Х1Х века стал для Европы и России временем отхода от церкви .

Мы говорили и о том, что другая составляющая русской идеи – стратегия экспансии и расширения пространства тоже становилась исчерпанной. В западном, европейском направлении Россия завершила продвижение в самом начале XIX века .

Американский континент, Аляску пришлось оставить в середине того же столетия. Спустя ещ пару десятилетий, остановилось продвижение к центру Азии. Освоение северного морского пути означало завершение процесса количественного приращения .

Ещ раз обратимся к российскому коллективизму, порождавшему соборность духа, артельность труда, общинность быта. И его затронули внутренние, качественные трансформации. Петр Аркадьевич Столыпин, начавший расселение из общины на хутора и отруба, тем самым демонтировал мир, который был социальной основой, культурным фундаментом, порождавшим и воспроизводящим коллективизм. Корни коллективизма заложены в глубинных пластах русской культуры. В наших сказках самый отрицательный, хитрый и лживый персонаж – это лиса, и вс оттого, что ей присущ индивидуалистический образ жизни. Итак, вместе с двумя другими основаниями, пошатнулся и коллективизм .

В результате, все три фундаментальные начала, созидавшие Россию, одновременно попали в полосу кризиса и требовали срочных трансформаций .

Ожидаемые преобразования начались, существовала совершенно реальная возможность преодоления и разрешения российского кризиса. Но существовала, конечно, и другая возможность – слома и отбрасывания собственных основ. Проблему исторического выбора крайне обострило вовлечение страны в Первую мировую войну. Империя, совершавшая беспрецедентный стратегический маневр, вынужденная реформировать одновременно все сферы жизни и успешно эти реформы осуществлявшая, вс-таки не могла поспевать повсюду. Как раз в ходе подготовки государства к войне произошло отставание, а когда после двух лет боевых действий его удалось преодолеть, кризис в северной столице становился вс менее управляемым. В преддверии Первой мировой Столыпин всеми силами стремился избежать участия России в будущем конфликте. Но в августе 1914 его уже не было. Три года войны обострили российские проблемы .

Деятельность радикальных политических групп привела, в конце концов, к смене государственной стратегии, к разрыву с тысячелетней идентичностью, к отказу от своей системы ценностей .

В разгар Первой мировой войны идейно-идентификационный кризис достиг своего максимума. Каким образом он был преодолн – об этом мы будем говорить в следующей части книги .

ЧАСТЬ III. СОВЕТСКИЙ КОММУНИЗМ КАК ОТВЕТ НА РОССИЙСКИЙ

ИДЕЙНЫЙ КРИЗИС .

СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ .

Почему не был построен коммунизм?

Нам предстоит ответить на следующие вопросы:

Был ли актуален лозунг «Землю – крестьянам»?

Почему на месте исторической России образовался Союз ССР .

Почему Октябрьская революция привела к отказу от русской идеи?

Почему Россия стала страной разделнной во времени? Что такое «красный фундамент»?

Почему советское государство стало не рабоче-крестьянским, а бюрократическим?

Что утверждала новая власть – коммунистическую идею или коммунистическую идеологию?

Что есть «комидеология» в узком и в широком смысле?

В чм минусы и плюсы «комидеологии»?

Почему Союз ССР распался?

Какова историческая оценка роли Ленина и Сталина?

–  –  –

Спор между сторонниками реформирования страны и сторонниками отказа от русской идеи был завершн в 1917 году победой радикалов. Главным ключом к пониманию Российской истории ХХ века, несомненно, является трактовка событий, начатых в феврале–октябре 1917 года. Советский подход, по инерции воспроизводимый по сей день, состоит в том, что Октябрь 1917-го представляется как пролетарская революция, как смена общественных формаций, как переход от капитализма к социализму. На самом же деле, тезис о социалистической революции мало что объясняет или просто не работает. Подробнее об этом мы поговорим чуть позже. Сейчас же поясню

– наша задача состоит не столько в отбрасывании прежних воззрений, сколько в представлении новых. Предлагаемая концепция будет приемлемой только в случае, если окажется аргументированной, лишенной внутренних противоречий и, что крайне важно, будет способна убедительно объяснить прошлое и предсказать будущее .

Период февраля–октября 1917 года мы понимаем как время действительно революционных, глубинных преобразований, как отказ от прежней идентичности, от попавшей в полосу кризиса национальной идеи и е замены новой идеей, как разрыв с исторической Россией. Февральско-октябрьская революция – это выход из идейного кризиса через радикальный переход к принципиально новой идее .

Политические причины русских революций .

Требование увеличить земельные наделы как пример политической мистификацией .

Выделенный жирным шрифтом вывод и заголовок необходимо обосновать и доказать. Перейдм к выполнению этой работы. Начнм с демистификации главного предреволюционного требования о перераспределении помещичьей земли и увеличении семейных наделов В российском общественном сознании начала века эта проблема, наряду с проблемой демократизации, считалась самой актуальной. В ходе революции 1905–1907 годов седьмая часть всех помещичьих хозяйств была крестьянами сожжена и разграблена .

На этом фоне и началась земельная реформа, подготовленная датским агрономом Коффодом, хорошо знавшим как скандинавский и немецкий, так и российский аграрный сектор. В подготовке реформы важную роль сыграл С.Ю. Витте, а непосредственно внедрял в жизнь, как уже отмечалось, П.А. Столыпин. Осенью 1906 года подписывается Указ о праве выхода из общины каждого крестьянина вместе с его земельным наделом .

Понятно, что поднять самостоятельное фермерское, выражаясь современным языком, хозяйство было по силам лишь наиболее крепким, обеспеченным семьям. Постепенно их количество увеличивалось и за десятилетие – к 1915 году почти половина всех крестьяндомохозяев подала заявление о намерении провести землеустроительные мероприятия или уже начала их .

Реформа реально разрешала аграрную проблему, хотя одновременно вела к дифференциации крестьянских доходов. Социальное напряжение между бедными и богатыми возрастало. Если одна часть крестьян переходила к интенсивному ведению хозяйства, используя качественно новые технологии, то другая требовала количественного увеличения наделов. Некоторые продавали свою землю и уходили на заработки в город. Надо признать, что повсеместное требование увеличения земельных наделов было столь же популярным, сколь необоснованным и нереализуемым. После отмены крепостного права каждая семья уже получила примерно по 2,5 гектара земли (это вам не знакомые большинству современных горожан 6 соток – 0,06 га). Для обеспечения всех по предлагаемой новой «трудовой норме» требовалось 200 млн. десятин, реально же можно было перераспределить только 40 млн. десятин. Когда в 1918 году, перераспределение земель действительно произошло, крестьянские землевладения увеличились в среднем лишь на 16% на человека. При этом сбор зерновых сократился на 30–40%, поскольку крупные землевладения были сразу разорены, а мелкие не могли быстро подняться. (Подробнее о происходивших преобразованиях можно также прочитать в монографии С.Г.Пушкарва «Россия 1801-1917: власть и общество», М., 2001 и в работе заведующего статистическим отделом Наркомзема Б.Н. Книповича «Очерк деятельности Народного комиссариата земледелия за три года». М., 1920) Необходимость перехода от количественного к качественному росту страны, в том числе, перехода от экстенсивного к интенсивному ведению сельского хозяйства осознавалась далеко не всеми. Ряд левых политических партий раздул вопрос о земле, точнее о е переделе, до вселенских размеров. Историк С.Г. Пушкарв справедливо отмечает, что крестьяне не были знакомы с аграрной статистикой, они не знали, что делжка «господских» земель принципиально не увеличит их землепользование. Иначе крестьяне старались бы улучшить качество собственных хозяйств .

Созданный левыми партиями миф о фантастических возможностях, даваемых «прирезкой» новой пахоты, – ничто иное, как историческое заблуждение, внушнное крестьянству политиками. Но именно этот миф оказался одним из самых действенных факторов слома существовавшей государственной власти. Большевики развернули на своих знамнах украденный у эсеров призыв «Земля – крестьянам». В ответ миллионы русских крестьян, сидевших в окопах Первой мировой войны, побросав винтовки, отправились по домам. Ведь ленинцы пообещали еще и «Мир – народам» .

Несоответствие декларируемой и реально осуществляемой аграрной политики новой власти было показателем е стратегии. До сих пор многие политологи утверждают, что жсткость большевистских преобразований – это плата за модернизацию экономики страны. Объективный анализ, тем не менее, показывает обратное. Победа Октября прервала успешную экономическую модернизацию. Укрепление и, так сказать, тоталитаризация новой власти шла параллельно с двумя другими процессами – разрывом с российской системой ценностей и началом фатального, стратегического экономического отставания .

Февральско-Октябрьская революция как отказ от русской идеи .

Посмотрим, как происходил ценностный разрыв, как новая власть отнеслась к находившейся в полосе кризиса русской идее .

Основой российской системы ценностей, напомним еще раз, было православие. С конца XIX века церковь стала разъедаться сектантством и атеизмом. Своеобразным ответом на этот процесс было появление среди интеллигенции богоискателей и богостроителей, стремившихся реформировать церковь и вписать е в меняющуюся социальную реальность .

В возникшей общественной дискуссии позиция революционеров была однозначной. Большевистское отношение к церкви, как известно, было абсолютно негативным. Прежде, даже в давние времена татаро-монгольского ига, храмы и монастыри нормально функционировали и не испытывали политического давления. А теперь, лишь только новая власть укрепилась на местах, церковь подверглась самым страшным в своей истории гонениям и притеснениям. Из 80 тысяч храмов в СССР сохранилось менее 10%. Остальные были разрушены, взорваны, превращены в склады, а в некоторых даже открыли музеи атеизма. Около полумиллиона священников подверглось репрессиям, 200 тысяч было уничтожено физически. На смену богоискателям и богостроителям пришло «Общество воинствующих безбожников». Драматизм происходившего становится более понятным, если учесть, что церковные храмы по своему значению были сопоставимы с культовыми пирамидами Древнего Египта .

Некоторые грандиозные религиозные сооружения, возведнные в пустынных, уединенных местах, с особой силой свидетельствовали о небывалой российской возвышенности духа .

(Иллюстрация – Вид монастыря преп. Нила Столобенского на озере Селигер, фото – С.М .

Прокудина-Горского.) .

Репрессиям были подвергнуты и все другие конфессии, и сохранившееся в отдельных регионах язычество. Позднее аналогичные процессы происходили и в других социалистических странах, а в некоторых, скажем в КНДР, происходят и сейчас. Впрочем, в каждой из них проявлялась своя национальная специфика. Например, в «народной Польше» запрет костла оказался бы равносильным запрету самой Польши, поэтому коммунисты не запрещали католицизм, но члены ПОРП не могли себя публично признавать верующими. В Монголии, напротив, буддизм искоренялся полностью, в стране не осталось ни одного буддийского ламы!

Непримиримая борьба советской власти с религией не была случайностью или ошибкой. Она осуществлялись совершенно сознательно. Новое государство утверждало абсолютную, безальтернативную власть и идеологию. Какой-либо плюрализм мнений, как и многобожие, оказывались здесь совершенно недопустимыми. В бога стремились превратить самого действующего вождя, Библию заменял марксов «Капитал», место церквей заняли «ленинские комнаты», райкомы и дворцы съездов. Вместо христианской веры следовало утвердить веру в коммунизм. Если проводившиеся Петром Первым в XVII веке реформы означали несомненное сохранение церкви, хотя и меняли е социальный статус, то преобразования большевиков вели к возможно быстрому уничтожению церкви как таковой .

Теперь посмотрим, что произошло с исчерпавшим себя собиранием земель и экспансией. В качестве теории и программы всех своих действий новая власть провозгласила марксизм. Согласно марксизму, революционный переход от капитализма к социализму есть универсальный закон истории, этим маршрутом, рано или поздно, должны пройти все страны и народы. Правда, по Марксу подобные преобразования не могут быть искусственно навязаны или спровоцированы. Они носят объективноисторический характер и возможны только после созревания соответствующих социальных предпосылок. Между тем, в Советской России вера в неизбежность мировой революции достигаемой с помощью вооружнной экспансии, мысль о е неодолимости быстро и энергично внедрялись в сознание народных масс .

Мы раздуем пожар мировой Церкви и тюрьмы сровняем с землй Ведь от тайги до Британских морей Красная армия всех сильней, – пели красноармейцы 20-х годов .

Тезис об экспансии не был простой словесной страшилкой, он активно воплощался в жизнь. Молодая Советская Республика оказывала идейную, экономическую, военную помощь своим единомышленникам во всех тех случаях, когда подобная помощь вообще могла быть оказана. Механизмом осуществления такого влияния стал, в частности, Коммунистический Интернационал, созданный в Москве в 1919 году. И уже в1920 году Иосиф Сталин подготовил проект конституции социалистической федерации, в которую на первых порах предполагалось включить четыре государства – Россию, Польшу, Венгрию и Баварию. В трх из них коммунисты были близки к победе или побеждали, но надолго взять власть не смогли. И только изнуряющая Гражданская война, противостояние красным белого движения помогло Европе на время заслониться от экспансии большевиков. Именно в таком контексте воспринимал гражданскую войну Ленин, который в сентябре 1919 года писал: «Не понять даже теперь, что идт в России (и во всм мире начинается или зреет) гражданская война пролетариата с буржуазией, мог бы лишь круглый идиот» (Ленин В.И. Соч., изд. 2-е, М., 1926-32. т. 24. с.с.459-460) .

Однако планы, которые не удалось реализовать в 20-е годы, были отчасти осуществлены позднее, после победы Советского Союза над фашистской Германией. В 50-е годы был создан «мировой социалистический лагерь», в который входили полтора десятка стран. Красный флаг развевался над Пекином и Тираной, над Берлином и Ханоем… Коммунистические партии и организации, иногда малочисленные, подпольные, а иногда и столь влиятельные, что были представлены в парламентах, существовали почти во всех странах мира. Коммунистическая экспансия продолжалась в 60-е, 70-е и даже 80-е годы. Она распространилась на страны Африки, Азии, Центральной и Латинской Америки .

Можно ли считать, что распространение Московского влияния означало своеобразное продолжение русской идеи в советских условиях? Вовсе нет, ведь собирание земель у нас происходило в XV–XVIII, начале XIX веков, т .

е. в период, когда государства лишь формировались. В те времена не существовало международного права, а нормы, которые складывались в Европе, как раз предполагали возможность взаимопоглощения и интеграции. Россия собирала различные земли и территории, помогая их становлению в рамках единой и общей (а не сугубо русской или православной) империи. В отличие от этого Советский Союз направлял свою армию в другие, уже сложившиеся государства, нарушая их суверенитет и требуя, чтобы они шли с ним в едином строю. Ещ более важным, напомню, было то, что Россия с середины XIX века начала сворачивать экспансию, переходя к преимущественно качественному развитию. Поэтому говорить о расширении советского влияния как о продолжении русской идеи собирания земель невозможно .

Третьей составляющей русской идеи был, как мы помним, общинный коллективизм. Менялось ли что-то в этой сфере? В Советском Союзе коллективизм официально и открыто признавался важнейшей общественной нормой. Он считался одной из главных черт советского человека. На первый взгляд может показаться, что советский коллективизм есть прямое продолжение российской традиции. Однако в действительности «крестьянский мир» и «советский коллектив» отличаются принципиально. Община вырастала снизу, она служила своеобразным социальным ответом на вызов природы, на сложные для земледельцев погодные условия. А советский коллективизм насаждался сверху, его цель заключалась в повседневном контроле власти над личностью .

В СССР каждый человек с самого детства оказывался в коллективе – в школьном, пионерском, комсомольском. В зрелом возрасте также никто не мог укрыться в одиночестве: советские люди существовали в трудовых, партийных, творческих, воинских, спортивных, научных и т.п. коллективах. Социологи делят коллективы (точнее группы) на неформальные (их правила формируют сами участники) и формальные (действуют, в основном, по нормам и правилам созданным вне данной группы, контролируемым, в конечном счте, государством). Все советские коллективы были формальными, их руководители, от самых маленьких до самых высших, были обязаны сверять высказывания и действия каждого члена группы с официальными нормами и правилами. Коллектив подчинялся руководителю, а руководитель – государству .

Конечно, определить коллектив как формальный, вовсе не значит выставить ему отрицательную оценку. Но такая задача и не ставится, наша цель – показать принципиальное отличие общинного коллективизма и коллективизма советского. Какие именно нормы и ценности утверждал советский коллективизм, мы определим позднее .

Замечу только, что первый кинофильм, показавший, как может быть прав отдельный человек, а не коллектив, в котором он пребывает, вышел у нас в канун перестройки, – это картина Ролана Быкова «Чучело». Прежде же сомневаться в том, что «Я – последняя буква алфавита» было нельзя, и школьники как непреложный императив зазубривали строчки В. Маяковского «Единица – вздор, единица – ноль…»… Набирая на компьютере этот текст, я вспоминаю другую давнюю историю о формальном характере советского коллектива, историю, которая произошла не в кино, а на самом деле. В канун нового, 1969 года редколлегия курсовой стенгазеты философского факультета, где я учился, решила сделать ударный номер. Наряду с прочими обратились и ко мне с просьбой написать о событиях в Чехословакии. Сделать это было очень сложно, поскольку мои взгляды противоречили официальной советской позиции. Как быть?

Вариант с обманом и подстраиванием под линию партии я для себя исключал .

Невыполнение поручения, а речь шла о задании, данном моим коллективом, тоже не устраивало. В конце концов, я решил написать то, что думаю, т.е. не соврать, и выполнить поручение. При этом я был почти уверен, что такую заметку вс равно не опубликуют .

Однако, члены редколлегии тоже не растерялись – они опубликовали очерк, сделав приписку «Редакция не согласна с мнением студента И.Чубайса». Стенгазета провисела на факультете ровно один перерыв, и потом куда-то исчезла. Через четыре месяца, в апреле 1969 года наша учебная группа, как, впрочем, и весь факультет, университет, город и страна в целом, собралась для получения «ленинского зачта». На это заурядное идеологическое мероприятие к нам почему-то пришли секретарь парткома факультета и прочее начальство. Когда очередь дошла до моей кандидатуры, вся группа была «за», а партийный секретарь – против. Ещ через пару дней я случайно узнал, что меня отчисляют из Университета (С членами редколлегии провели собеседование в парткоме.) .

Спас меня тогда отец, который работал начальником кафедры философии в военном вузе .

Он написал от моего имени покаянное письмо в деканат. У отца потом тоже были неприятности, но это уже другая история .

Мог ли тогда коллектив не подчиниться официальным правилам, могла ли формальная группа стать неформальной? Нет, не могла, ведь даже самый маленький советский коллектив, самый что ни на есть первичный и незаметный, был под контролем государства и не мог отступить от официальной линии ни на шаг. Потому, что формировался он не снизу, а сверху .

Итак, мы вправе сделать вывод: новое государство отвергло прежнюю систему ценностей. То, что нуждалось в поддержке, было отброшено, то, что исчерпало себя, насильственно продолжили, а то, что работало, вывернули наизнанку .

Октябрьская революция как разрыв исторического времени .

Россия – разделнная страна .

Процесс отказа от прежних ценностей и разрыва времени происходил, фактически, на всех уровнях социальной организации. Вернмся в первые послереволюционные годы и посмотрим, как именно это происходило. Но сначала сделаем ещ одно отступление и поясним, что тезис о разделнности России во времени, мысль о том, что историческая Россия и Россия советская – это разные государства, является одной из самых главных составляющих представляемой в книге концепции. Почему этот тезис так важен, будет показано в следующей части работы, сейчас только обратим на него особое внимание и разберм его неспешно, последовательно, по пунктам .

Поскольку мне приходилось выступать в самых разных аудиториях без преувеличения сотни раз, я привык, что люди постарше, как правило, ни о каком разрыве слышать не хотят. СССР они воспринимают как естественное и органичное продолжение дооктябрьской России. Публикуя пару лет назад статью в журнале «Вопросы философии», я, каюсь, был вынужден написать, что ещ Н. Бердяев справедливо показал российскую разорванность во времени. Без этой вынужденной мистификации мои рассуждения представлялись редактору то ли неубедительными, то ли излишне радикальными. Мысль о разделнности страны во времени неведома и западным россиеведам. Для молодой же, студенческо-аспирантской аудитории, напротив, непонятно о чм спор. Для них два разных государственных образования – т.н. «царская Россия» и СССР несовместимы и несочетаемы .

Итак, задумаемся над характером, содержанием, философским смыслом тех процессов, которые начались на огромных пространствах хмурым ноябрьским днм, впечатанным в историю холостым выстрелом кормового орудия крейсера «Аврора» .

Разрыв произошл на уровне государственного устройства. Думская монархия превратилась в республику рабочих и крестьян, в государство советов. Место царских чиновников заняли партийные выдвиженцы, персональный состав правящего класса совершенно изменился. Были отвергнуты старые и утверждены новые символы государства – флаг, герб, гимн, изменилось до неузнаваемости само его название. Вместо девиза «С нами Бог!» утвердилась формула «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» .

Советские энциклопедии справедливо характеризовали Ленина не только как создателя нового учения и новой партии, но и как создателя нового государства. Но это одновременно означало, что речь идет о разрушителе государства прежнего .

Произошл перенос столицы с запада на восток – из Петрограда в Москву. Значительная часть западных территорий (Польша, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, часть Грузии и Армении) была утрачена. В целом, территориальные преобразования носили более сложный характер, например, по так называемому «Брестскому миру» формально образовывалась Украинская республика, но в действительности, это был лишь способ негласно отдать Малороссию Германии, которая тут же е оккупировала. Мы не будем здесь более подробно останавливаться на множестве исторических деталей, для нас важно разобраться в проблеме в целом, философски .

Полный разрыв произошл на правовом уровне. 30 ноября 1917 года Председатель Совнаркома В. Ленин издал декрет, отменяющий и запрещающий употребление всего формировавшегося тысячу лет корпуса российских законов. От российского суда присяжных страна перешла к т.н. пролетарскому правосудию. Между тем, новые законы не формируются так быстро, как отменяются прежние .

Образовавшийся правовой вакуум очень устраивал новую власть. Вместо старых законов, она призывала апеллировать к революционной воле, к пролетарскому сознанию, к законам Парижской коммуны и т.д. и т.п. Любая апелляция к прежнему российскому законодательству считалась преступлением, а виновные приговаривались к «лишению всего имущества» .

Спустя семьдесят лет, в разгар перестройки, М. Горбачв призвал построить правовое государство, тем самым, признав, что с 1917 года мы находимся в государстве не правовом. Кстати, в правовое государство мы не вернулись и по сей день. В рамках международного права Советская Россия действовала в том же ключе, отказавшись от правопреемства с исторической Россией. Это послужило новой власти основанием для отказа от выплаты как внутренних, так и внешних долгов. Правда, никто особо не задумался над тем, что вопрос о многомиллиардной российской собственности за рубежом в результате этих действий повис в воздухе. (Актуальность проблемы усугубляется тем, что в 1992 году Россия объявила себя правопреемницей СССР, а не Российской империи. К этой теме мы вернемся позднее.) Вопрос о правовом разрыве сам по себе очень широк. Отмечая только некоторые узловые моменты, не могу не указать еще на несколько существенных обстоятельств .

Выйдя из правового пространства, новое государство, а можно сказать, квазигосударство, стало с неизбежностью нарушать не только российское законодательство, но и те правовые нормы, которые само же декларировало. Оно порывало с самим собой и разрушало само себя. Запрещенными, помещаемыми в спецхран становились не только свободные издания Запада, но и собственные партийные газеты 15–20-летней давности. Первое большевицкое правительство называлось «Временное рабоче-крестьянское правительство». Было объявлено, что эта власть действует только до созыва Учредительного собрания. И действительно, всего через 17 дней после захвата Зимнего, состоялись свободные выборы в Учредительное собрание. Но его первое заседание, прошедшее 18 января 1918 года, стало и последним. Депутаты, отказавшиеся признавать советские декреты, были разогнаны. А «Временное правительство» преобразовано в Совнарком, который с марта 1946 года переименован в Совет министров, просуществовавший до распада СССР. Об обещании прислушаться к решению Учредительного собрания так никто и не вспомнил .

Такая же нелегитимность присутствовала и в деятельности правящей партии .

Десятый съезд РКП (б), проходивший в марте 1921 года, временно, на период действия чрезвычайной ситуации, – в дни его работы начался Кронштадский мятеж – запретил создание фракций. В апреле 1990 года из КПСС был исключн ряд наиболее активных членов «Демократической платформы» – сторонников создания социал-демократической фракции. Образование фракции и было причиной их исключения. Это решение, осуществленное по команде Е. Лигачева, фактически означало, что чрезвычайная ситуация сохранялась в партии все 70 лет существования СССР .

Моральный разрыв стал продолжением и завершением разрыва правового .

Если в исторической России в основе моральных норм стояли библейские заповеди, то советское государство такого потерпеть не могло. И Ленин на III съезде комсомола провозглашает новые критерии и новые нравственные принципы. Отныне морально то, что способствует победе мировой революции, что содействует победе коммунизма. В новом советском иконостасе соответствующее место занял Павлик Морозов, ребнок, отказавшийся чтить отца своего и донсший на него. Новую мораль, означающую полный разрыв с прошлым, как никто другой удачно символизировал этот образ пионера-героя .

Разрыв на уровне социальной структуры и собственности. Важнейшим декларированным принципом новой власти был, как всегда, принцип отмены привилегий .

Его реализация предполагала отмену всех существовавших в стране сословий. Лозунги социальной справедливости, равенства вдохновляли миллионы людей на активные действия. В результате реализации этой программы общество стало действительно однородным. Летом 1918 года был расстрелян Император с супругой и детьми .

Одновременно или несколько позже новая власть экономически, политически, а частично и физически ликвидировала дворянство, купечество, духовенство, царское офицерство, интеллигенцию. Казачество подверглось расказачиванию, кулачество – раскулачиванию .

Последним ликвидированным а, отчасти, коллективизированным на советский лад сословием стало крестьянство. Землю после революции крестьяне действительно получили, но три года гражданской войны они были обязаны отдавать почти весь урожай по продразврстке. После введения НЭПа и отмены разврстки положение сельских жителей значительно улучшилось. Но в 1933 году началось создание колхозов и массовая коллективизация в сельском хозяйстве. Загнать свободных крестьян в колхозы большевики смогли только под страхом голодной смерти. В зиму 1932-33 года в стране было уморено с голоду приблизительно 6 миллионов человек. Уцелевшие весной 1933 года вступили в колхозы .

Значительно раньше, уже в 1918 году большевики провели национализацию и передали в собственность государства все банки, заводы, фабрики, транспорт, недвижимость и т.п. Вся собственность (кроме личной) объявлялась общенародной. В результате произошла радикальная трансформация всей социальной структуры общества .

Кто был ничем – стал всем, а кто был всем – стал ничем. Соответственно менялись на противоположные знаки всей системы социальных поощрений и наказаний. Дети прежней интеллигенции и других имущих классов лишались права на получение образования, царские ордена и награды носить было нельзя, государственные преступники далекого и недавнего прошлого Российской империи становились героями.. .

Между тем, несмотря на все производившиеся преобразования, общество равных так и не было создано. Вместе с победой Октября возникло новое социальное деление;

рядом с трудящимися и простым народом из бывших «профессиональных революционеров» и новых партийцев быстро формировался класс номенклатуры, тайно наделявший себя всеми возможными привилегиями. Само существование этого класса в СССР было тайной, а термин номенклатура никогда не использовался в советских научных изданиях .

Особенности тоталитарного государства. То, что начало происходить в нашей стране после октября 1917 года имело свои особенности, сво специфическое лицо, но было во всм этом и общее, универсальное. Всякая тоталитарная, абсолютистская власть всегда и непременно порывает с прошлым. История не ведт к тоталитаризму, и потому тоталитаризм с историей не совместим. Прошлое в такой системе всегда отбрасывается за ненадобностью. Новая власть начинает свой собственный отсчт времени, объявляя себя вечной. Подлинная история объявляется начинающейся именно с не. Поэтому советские календари, указывая номер наступившего года, всегда указывали и какой это год от Октябрьской революции. Так поступают и в Северной Корее, на Кубе, так же поступали и в Третьем рейхе и т.д. Со времн Фултонской речи У. Черчилля, произнеснной в 1946 году, мир стал говорить о железном занавесе, опустившемся над социалистическим лагерем. (Впервые этот термин употребил в одном из своих послеоктябрьских стихотворений Василий Розанов.) Но мы до сих пор плохо осознали, что были оторваны не только от внешнего мира, но и от собственных корней. Между СССР и исторической Россией был вбит красный фундамент, который до сих пор не вполне демонтирован .

Невозможно переоценить важность и актуальность проблемы исторического разрыва. Ведь если разделнности эпох не было, то и говорить не о чем, пенять не на кого, исторической ответственности ни у кого ни перед кем не возникает. А если разрыв был, остро встает фундаментальная проблема сегодняшнего дня – как к нему относиться, можно ли его преодолеть и нужно ли это делать? Какой должна быть стратегия постсоветского государства? Эти вопросы очень сложны и остры, поскольку задевают каждого жителя страны. Ведь все мы и наши близкие родом из СССР, любой ответ влияет на наше социальное самочувствие, на нашу самоидентификацию. Между тем, уход от ответа не меньше влияет на каждого из нас и на страну в целом. Поэтому в предстоящем поиске следует проявить и терпение и настойчивость, нам необходимо найти объективный и достоверный ответ .

Добавлю несколько соображений, адресованных, прежде всего, тем уважаемым читателям, которые искренне придерживаются левых убеждений. Во всех дискуссиях, в которых я принимал участие, коммунисты категорически отрицают какой-либо разрыв в нашей истории. Но ведь ответ на этот вопрос сформулирован ещ в работах Ленина. Как спорить со всем здесь сказанным, если по обсуждаемой теме Ленин написал специальный труд, в котором ясно сформулировал сво, точнее марксистское, понимание проблемы .

Летом 1917 года, готовясь и приближая бурные события, он работал над книгой «Государство и революция». Вот что в ней говорится: «... все прежние революции усовершенствовали государственную машину, а е надо разбить, сломать .

Этот вывод есть главное, основное в учении марксизма о государстве» (В.И. Ленин, ПСС, т. 33, с. 28). Сказать яснее, на мой взгляд, просто невозможно .

Тема исторического разрыва неисчерпаема, список аргументов можно продолжить .

Но если кто-то с этой идеей абсолютно не согласен, его уже никак не переубедить. Даже если вспомнить, что с тех времн в наш язык вошли соответствующие клише «новое время», «молодая советская республика», в книгах стали писать о «родоначальниках советской поэзии, цирка, театра», а анекдот сообщал, имитируя голос радиодиктора, – «Мы передавали музыку, а сейчас послушайте произведения советских композиторов» .

И все-таки, теперь уже мне самому не понятно, как можно игнорировать разрыв, если происходившее в Петрограде, а затем охватившее всю остальную страну никто не называл «планово-легитимным переходом к новому государственному статусу». Если поначалу события 25 октября считали вооружнным переворотом, то позже их стали официально именовать Великой Октябрьской социалистической революцией .

Если большое видится на расстоянии, давайте взглянем на себя со стороны .

Представьте, что из недели в неделю телевидение информирует нам о бурных событиях в каком-нибудь европейском государстве. (Заранее извиняюсь за неприятный для е граждан пример). Скажем, сообщается, что в Риме некие восставшие синекарабинеры низвергли правительство и президента, разогнали парламент, национализировали собственность, выслали из страны интеллигенцию, переименовали государство, перенесли столицу, отменили Конституцию, отказались от правопреемства с Итальянской республикой, репрессировали генералов, офицеров, всех прежних собственников и политиков, вышли из всех международных договоров, объявили о предстоящем захвате всего мира, а также ежедневно расстреливали, расстреливали, расстреливали. Если это не разрыв с прежней историей, тогда что же такое разрыв?

Некоторые оппоненты, не вникая в приводимые аргументы, продолжают не принимать идею разрыва. Ну разве власть генсека не похожа на полномочия императора, а отсюда и все вытекающее… Верно, что в практике СССР повторялись некоторые российские образцы, но, повторялось, увы, то, что устарело и нуждалось в модернизации, что начинало реформироваться ещ в дофевральские времена. Способность к изменениям есть суть и условие существования любой живой системы. Символично, что советской святыней стал мавзолей – место, где сохранялась «посмертная жизнь», где увековечивалось, консервировалось ушедшее .

Если вы приходите в дом, где месяц назад родился ребнок, и видите, как младенец пьет молоко матери – у вас возникает чувство радости – крепкий малыш растт. И если вы приходите в тот же дом через пол года и видите сходную картину – чувство радости за друзей лишь увеличится. Но если вы придте в этот дом лет через пятнадцать и увидите прильнувшего к материнской груди усатого юнца – у вас волосы встанут дыбом. Вс надо делать вовремя, не запаздывая, само развитие не может происходить строго линейно. И если в XVIII веке имперское устройство России было естественно и органично, то его воспроизведение в советское время было противоестественно. Поэтому трактовка отдельных совпадений как аргумент в пользу советского продолжения России оказывается серьзным заблуждением .

Возвращаясь к рассматриваемым событиям, надо сознавать, что разрыв с собственными корнями неизбежно порождал и разрыв с общеевропейской традицией, с включнностью в европейскую цивилизацию. Россия не просто отступила на восток, она уходила в некий ирреальный условный мир. Именно после 1917 года деление на Восток и Запад стало не просто заглавным, оно стало системой координат, а слова эти – базовыми категориями социально-философской и политологической картины мира .

На протяжении всего своего существования СССР не сближался с Европой, не выстраивал новые мосты, не вступал в настоящий диалог и не искал честных компромиссов .

Оторвавшись от Европы, он постоянно стремился вновь туда вернуться, но лишь для того, чтобы полностью е переделать и оторвать от собственной европейской традиции так же, как был оторван от российской традиции Советский Союз. СССР всеми способами навязывал ей советско-коммунистическую идентичность и идеологию .

Разрыв с собственными корнями, начатый в 17-м году, вызвал глубочайший раскол в российском обществе. Он породил Гражданскую войну, продолжавшуюся 4 года и унсшую до 17 миллионов жизней. (За три года участия в Первой мировой Россия потеряла по разным данным от 3 до 5 миллионов человек.) Теоретический диалог о судьбе русской идеи, начатый Ф.Достоевским и В.Соловьвым, перерос в губительный для любого общества, кровавый выбор – либо реформирование исторической России, либо революционное отбрасывание тысячелетнего наследия. Победили, как известно, предсказанные Достоевским бесы, а страна не услышала провидческое предупреждение .

Конечно, надо сознавать, что действительно полный, абсолютный, стерильно чистый социальный разрыв невозможен и никогда нигде не происходил. Никакой коммунистический бронепоезд не мог перерезать всю ткань российской истории. (Даже в послевоенном Кенигсберге, переименованном в Калининград, где вся топонимика была целенаправленно изменена, две улицы вс-таки сохранили прежние названия – Артиллерийская и Литовский вал, да и название реки Прегеле не менялось). Прежде всего, мы сохранили родной язык (немецкий язык, как и его носители в Калининграде не сохранились), который следует считать – до сих пор мы об этом почти не говорили – четвртым важнейшим компонентом русской идеи. Уже это обстоятельство дат шанс на самовоссоединение с собственной историей. Сохранились и некоторые культурные, исторические и иные символы, знаки и ценности, такие как Эрмитаж, музей П.И.Чайковского, часть русской музыки, литературы. Впрочем, их статус был противоречивым, как пел В. Высоцкий «Они – богатства нашего народа, хотя и пережиток старины» .

Бюрократия как основа и социальная база советского государства .

Последствия происходивших в России изменений были многоплановыми. Подчеркну и выделю одно из наиболее важных. Начавшиеся изменения меняли, мягко говоря, в худшую сторону статус всех устойчивых социальных слов и сословий, кроме люмпенства. Радикальность революционных призывов и их несовместимость с российской социально-исторической культурной традицией могла разрешиться двумя путями – либо отказом от этих призывов и возвращением к модернизированной традиции, либо сотрясением самих устоев и превращением маргинальности в норму. На практике именно вторая тенденция восторжествовала и поэтому левая власть, уничтожившая или радикально деформировавшая все существовавшие социальные слои и группы, остро нуждалась в создании новой, собственной, надежной социальной базы. И такая база возникла, ею стали сами преобразователи. Бюрократия стала основой и опорой нового якобы рабоче-крестьянского, но в действительности абсолютно бюрократического, точнее бюрократически-идеологического государства .

Чиновничество перестало служить обществу, оно поставило общество себе в услужение. Численность бюрократии и бюрократических учреждений стала расти сразу после Октября, но и спустя десятилетия появлялись новые, прежде неведомые структуры, какие-то там Главспичпромы, Мосгорлаборпоомкоопсоюз и т.д. и т.п. Чиновники в домоуправлении и в Кремле, в Верховном, городских и районных советах, в погонах и без, в Академии Наук и Союзе писателей, в парткомах, профкомах, фабкомах, женкомах, комбедах и бесконечном количестве других «комов» заполонили и опутали всю страну, разрастаясь как страшная опухоль, направляемая политбюрократими и лично секретарм (первым или генеральным) правящей партии. Спустя тридцать–сорок лет тоже самое происходило и в других странах Европы и Азии, идущих по так называемому социалистическому пути или «выбиравших» в Африке и в той же Азии некапиталистический путь развития .

Перерождение власти было причиной, следствием и зримым проявлением происходившего разрыва во времени .

Мысль о вбитом красном фундаменте, о разрыве с прошлым нуждается в развитии и дальнейшем осмыслении. Но уже сейчас она начинает находить своеобразное выражение и подтверждение в постсоветском искусстве. Недавно в Москве, во МХАТе им. Чехова, в постановке режиссра М. Женовача, вышел спектакль по известной пьесе М .

Булгакова «Белая гвардия». Новизна и своеобразие постановки проявляются, в частности, в том, что действие спектакля происходит не на ровной поверхности, а на наклонной и изломанной сцене. Впрочем, свобода трактовки остатся за зрителем .

Почему разрыв стал возможен? Утверждая мысль об историческом разрыве, мы, одновременно, порождаем серию новых загадок. Например, типичный вопрос, который возникает в этой связи, – а как все это могло произойти, чьими руками вс было сделано?

Ведь не марсиане же разрывали на части тысячелетнюю Россию? Марсиан, разумеется, не было. Хотя численность иностранных намников в Красной армии (китайцев, венгров, немцев, латышей, чехов, словаков, сербов и т.д.) доходила до миллиона человек, т.е .

составляла около трети е личного состава. Собственно, это обстоятельство и побудило большевиков раздувать миф о капиталистической интервенции, которой фактически не было .

Между тем, короткий ответ на поставленный вопрос с позиций обывателя и здравого смысла мы находим в книге отца белого генерала Н.Е. Врангеля «Воспоминания .

От крепостного права до большевиков. М., 2003» Николай Егорович пишет:

«…неоднократно и от иностранцев, и от русских приходилось слышать вопрос:

«Как могло многомиллионное население подпасть под иго ничтожного меньшинства, даже не меньшинства, а горстки негодяев?» Можно ответить коротко: благодаря равнодушию большинства и темноте остальных .

Когда с террасы дома Кшесинской ленинские молодцы, одетые в непривычные для русского глаза швейцарского фасона платья, явились народу и с нерусскими ужимками начали выкрикивать свои непривычные для русского уха слова, над ними трунили .

Ишь его разбирает, сердечного! Точно кликуша на церковной паперти .

А из каких они, батюшка, будут? – спрашивает старуха. – Тальянцы, что ли?

А Бог их знает! Не то тальянцы, не то французы… Шуты гороховые, вот кто!- веско говорит чиновник. Почти то же думали многие обыватели, и когда большевики стали у власти, страшного в них на вид ничего не было.» (с. 371) .

Действительно, проблемы начались несколько позже .

Я уже писал, что в начале прошлого века наша страна нуждалась в серьезных, качественных изменениях. Российское общество – и крестьянство, и интеллигенция, и политически активные слои – было готово к преобразованиям и ожидало их. Поэтому бурные потрясения 1917 года не были какой-то случайностью, как считает академик А.Н .

Яковлев. Но отношение к произошедшему очень быстро раскололо страну. И большевикам необходимо было удержать контроль над теми, кто их не принял. Добиться этого было не просто, весь набор методов и примов предстоит ещ внимательно изучить и проанализировать, поскольку на протяжении семи десятилетий весь этот процесс описывался совсем с иных позиций .

Подходя к проблеме достаточно схематично, я бы выделил в этом контексте несколько важных обстоятельств. Прежде всего, будущая власть провозгласила привлекательные и понятные лозунги, гарантируя всем мир, землю, фабрики... Хотя ещ в начале 17-го года призыв к миру и поражению своего правительства в войне привлекал небольшую часть деморализованных люмпенов, за 10 месяцев непрерывной пропаганды настроение людей удалось переломить. (Через неделю после приезда Ленина из Швейцарии в Россию, большевики начали издавать 250 новых газет. Не трудно догадаться, на чьи деньги это делалось). Так что, представив себе общественное настроение тех времн, нетрудно понять, кто вливался в ряды красноармейцев и краснофлотцев .

Другой фактор, несомненно содействовавший удержанию власти, – прямая социальная демагогия, апелляция к низменным человеческим чувствам. Призыв экспроприировать экспроприаторов, переведнный для простоты на русский как – «Грабь награбленное», привлк в революционную массу активных сторонников. Я уж не говорю о декрете, отменившем сухой закон. В следующие после Октября месяцы, годы и десятилетия, по мере усиления контроля над рычагами управления, по мере укрепления нового чиновничьего класса и осознания себя действительными, реальными хозяевами огромного государства с его несметными сокровищами, ленинцы, не колеблясь, и от обещаний отказывались, и лозунги регулярно меняли. Никакие фабрики рабочие не получили, а крестьяне, взявшие землю, вскоре об этом горько пожалели. Тем временем власть становилась вс более монолитной и сплочнной .

Активисты октябрьских событий 17-го года и в страшном сне не могли представить то, что произойдет в 30-х. Если бы стране сразу пообещали ГУЛАГ, голод и уничтожение церкви, шансы ленинцев были бы равны нулю. Внутри слоя, оказавшегося непосредственно во власти, также шл сложный процесс размежеваний и дифференциации. Постепенно разочаровываясь в происходящем, часть партийцев пыталась создавать внутри ВКП(б) альтернативные группы, оппозиционные объединения, платформы, стремилась организовать свободную дискуссию .

Поэтому, в конце 30-х годов Сталину пришлось вести борьбу на уничтожение с инакомыслящими внутри самой правящей партии. Больше половины (по другим данным более 70%) делегатов проходившего в январе-феврале 1934 года 17 съезда ВКП(б), было затем репрессировано и физически уничтожено. К 1940-му году в компартии практически не осталось никого из тех, кто вступал в не в годы революции и гражданской войны .

Установители новой власти были репрессированы и уничтожены своими преемниками .

(Похожие процессы, но без физических репрессий, происходили во времена перестройки и демократизации. Многие участники и активисты демократического движения 1986-91 годов либо не пошли во власть, либо, придя туда, в скором времени оказались для не лишними и не нужными. Тплые места заняли совсем другие люди.) Анализируя причины укрепления новой власти, необходимо учитывать специфику организационного устройства советской компартии, которая, среди прочего, отличалась от нормальной политической партии особой жесткостью. В КПСС трудно было вступить и невозможно свободно, без последствий выйти. Провозглашнный в уставе принцип «демократического централизма» на практике означал абсолютный централизм без демократии. Рядовые партийцы были полностью подчинены правящему номенклатурному слою, а тот, в свою очередь, жстко зависел от состоящей из 10 – 15 человек высшей руководящей группы. Вс было устроено таким образом, что воля вождя легко транслировалась партийной массе, формально являвшейся авангардом всего четвертьмиллиардного населением страны .

Важным приемом из большевистского арсенала, служащего сохранению власти, был механизм гласных, официальных запретов и ограничений. Иначе говоря, власть открыто опиралась на силу. В считанные дни и часы после октябрьских событий были запрещены и прекратили существование оппозиционные газеты. Была введена цензура, полностью низвергнутая перед этим февральской революцией. Несогласные с РСДРП(б) партии, а ими, как очень быстро выяснилось, оказались все остальные российские партии, лишились возможности функционировать легально .

Между тем, новые высшие руководители РКП, хорошо ориентировавшиеся в ситуации, понимали, что всю Россию зомбировать невозможно. Поэтому самым важным фактором удержания власти с самого начала стало насилие. Характерное наблюдение находим у писателя Владимира Солоухина. Правда он не указывает источник приводимых сведений, а я нигде более с таким материалом не сталкивался. Тем не менее, свидетельства писателя представляются достаточно вероятными. В книге «При свете дня»

(М., 1992) В. Солоухин пишет, что к лету 18–го года для Ленина стало очевидно – Россия не принимает его программы и тогда вождь начал обдумывать план бегства из страны .

Положение Ленина и всей правящей группы действительно не раз и не два оказывалось висящим на волоске, никакой фатальной предзаданности сохранения власти большевиков, конечно же, не существовало. Узнав о планах вождя, к нему пришли Троцкий и Свердлов, вместе они нашли выход – было принято решение о переходе к массовому красному террору .

Сам Ленин прямо и открыто писал о роли насилия в управлении советским государством. Созданный большевиками новый государственный строй они назвали диктатурой пролетариата. Такую диктатуру Ленин определял как власть «… ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесннную, непосредственно на насилие опирающуюся» (В.И. Ленин, Собр. соч., т. 41, с. 383). Чтобы лучше понять, чем отличалась старая и новая власть, сопоставим два факта. В 1887 году группа народовольцев совершила неудачное покушение на императора Александра III .

Власти провели расследование, судебное разбирательство и пять человек, чья вина была доказана, приговорили к смертной казни… В 1918 году в Петрограде был убит начальник местной ЧК Урицкий. В ответ на это в течение трх суток по всем городам и весям без суда и следствия было схвачено и расстреляно 10 000 человек .

Советский проект как декларирование коммунистической идеи .

Что такое коммунистическая идея?

Описав происходившее после 1917 года как глубокий «разрыв с переворотом», а точнее – революционный переворот с разрывом – мы приходим к новой проблеме. Если старые ценности столь радикально отбрасывались, что же было помещено на опустевший пьедестал? Ведь общество, как и природа, не терпит пустоты, и страна в целом не может сохранять себя без серьезной сплачивающей идеи. Новая власть не могла заниматься только отрицанием, ей требовалось какое-то оправдание и обоснование своих действий .

Ворвавшись в правительственные кабинеты с помощью вооружнного восстания, отбросив все существовавшие до того правила и нормы, революционеры не могли оправдать свои действия существующими законами, не могли ссылаться на конституцию или итоги выборов. Захват власти невозможно было оправдать ссылками на какие-то более общие основания – например, на защиту народных традиций. Никак не подходила и апелляция к принятым и усвоенным в прежней России социально-политическим правилам, – монархии, Временного правительства, – против которых РСДРП призывала бороться. Большевики нуждались в принципиально новых идеях, и эти идеи были у них изначально, причм не какие-то кустарные, доморощенные. В дело пошли весьма серьзные, признанные, значимые, получившие распространение в Европе и за е пределами тезисы об исторической роли пролетариата, о борьбе с эксплуататорами, о всеобщем равенстве и свободе от наживы. Лозунги эффектно адаптировались к российской специфике: хлеб – голодным, мир – хижинам, война – дворцам и т.д. Вс вместе это составляло основу русской коммунистической идеи и выглядело вполне убедительно и привлекательно. Впрочем, почти с самого начала русская версия коммунизма предполагала необходимость насилия над «классовым врагом». Причм принцип насилия трактовался так широко, что в 30-е годы врагом народа, по словам А .

Солженицына, оказался сам народ. Итак, на месте русской идеи вскоре была возведена коммунистическая идея и некая коммунистическая идеология .

Определим сначала более точно, что называют коммунистической идеей. Никаких сенсаций, конечно, нас не ждт, докапываться до «тайного» смысла интересующего нас термина вовсе не придтся. Значение этого понятия постоянно раскрывали не только специальные партийные документы, но и все советские газеты, журналы, а также телевидение, радио и кино .

И хотя на протяжении семи десятилетий декларировавшаяся цель и смысл существования советского государства – коммунистическая идея – несколько изменялась и модернизировалась, никаких принципиальных е переосмыслений не происходило. В третьей и последней программе КПСС, принятой XXII съездом в 1961 году, она сформулирована наиболее кратко и сводится к следующему – «коммунизм утверждает на земле мир, труд, свободу, равенство, братство и счастье всех народов» .

Некоторую эволюцию представлений о коммунистической идее можно выявить, анализируя, как в советском искусстве из десятилетия в десятилетие менялись образы вождей – Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина, а также выясняя, как менялись акценты внутри могучей четврки. Если в первой редакции картины М. Ромма «Ленин в 1918 году», вышедшей на экраны за два года до начала Великой Отечественной войны, вождь неоднократно призывает «расстрелять врага», то в более поздних редакциях того же фильма эти фразы вырезаны. В художественных произведениях 30-х годов Ленин предстат не просто сторонником жестоких мер, он безжалостно критикует тех своих сторонников, которые проявляют нездоровую сдержанность в борьбе с врагом. (В 1921 году, после победы в Крыму над армией Врангеля, большевистский вождь Л .

Троцкий потребовал расстрелять 40 000 белых офицеров. Все они добровольно сдались в плен под честное слово М. Фрунзе, обещавшего сохранить им жизнь. И все эти люди не в кино, а в действительности, были расстреляны.) Во время Отечественной войны советское искусство, в соответствии с указаниями действующего вождя, совершило резкий маневр в сторону патриотизма. Первым образы Родины и Сталина объединил А. Толстой. Провозглашая тост на юбилее генсека в 1939 году, он оставил в подарок потомкам чеканную формулу «За Родину! За Сталина!», затем многократно растиражированную. На киноэкранах вождь стал появляться, как правило, вовсе не с Лениным, а в том или ином сочетании с Суворовым, Кутузовым, Нахимовым и даже с Александром Невским .

В трудные послевоенные годы коммунизм изображался как воплощение вечной мечты о достатке и изобилии. В годы Хрущвской оттепели был создан новый миф – о хорошем дедушке Ленине и очень, очень плохом Сталине. Ленин превратился в «самого человечного человека», стал символом гуманизма, правда, гуманизм мог быть только «подлинным и социалистическим». В брежневский застой коммунизм в первую очередь означал борьбу за мир, против военной угрозой. Тогда же друзей Москвы, «борцов за мир» стали ежегодно награждать «международной ленинской премией». В период перестройки образ Ленина снова меняется. В театрах ставится новая пьеса М. Шатрова с характерным названием «Диктатура совести». В ней Ленин и его соратники изображались как абсолютно честные, порядочные люди, утверждающие общечеловеческую мораль и справедливость. Вождь партии представал перед зрителем как настоящий новый Христос .

(Правда, М.Шатров не отвечал на вопрос – зачем же в таком случае большевики уничтожали церковь?) Важной особенностью всех вариаций было то, что при любых модификациях Ленин оставался «вечно живым» .

Итак, в разные периоды советской государственности коммунистическая идея и е глашатаи трактовались несколько по-разному, при этом почти всегда представляя собой набор наиболее значимых, общепризнанных, высоких ценностей. Этот букет представлял собой компиляцию из Библии и Маркса, дополненную лозунгами политикопрагматического характера. (К примеру, норма из «морального кодекса строителя коммунизма» – «Кто не работает, тот не ест» на самом деле есть слова из новозаветного послания апостола Павла коринфянам.) «Комидея» изображалась достаточно привлекательно и, в принципе, могла успешно пропагандироваться как внутри страны, так и за рубежом .

Неразгаданная доселе загадка состояла не в «комидее», а в том, что рука об руку с ней всегда шла «комидеология». Было ли второе слово простым синонимом первого, или оно обладало неким самостоятельным значением, в чм его суть? – На эти вопросы нам теперь и предстоит дать ответ .

Советский проект как реализация коммунистической идеологии .

Что такое коммунистическая идеология?

Раскрыв любую советскую газету, вы встретите многократное повторение термина «коммунистическая идеология», при этом вы никогда не увидите раскрытие его содержания. Ссылки газет на статьи и речи Ленина тоже были постоянными, но книги Ленина желающий мог прочитать, а книги под названием «Коммунистическая идеология»

не было ни в одной библиотеке. Правда, какие-то «идеологические отблески» можно отыскать в советских учебниках по историческому материализму, в словарях и энциклопедиях, но все эти краткие ответы оказываются крайне невнятными, замутннными и маловразумительными. Например, в «Философском словаре», изданном в Москве в 1980 году, мы находим – «идеология – система взглядов и идей: (вот спасибо!) политических, правовых, нравственных, эстетических, религиозных, философских» (с .

123). Дальше говорится про надстройку, научность и ненаучность и прочую дребедень .

Что-то действительно понять про «комидеологию» из этих дефиниций совершенно невозможно .

Если за разъяснением обратиться к классикам нового учения, интрига ещ больше обострится, поскольку именно К. Марксу принадлежит работа «Немецкая идеология»

(Соч., т. 3), впервые изданная в СССР в 1956 году, в которой он показывает, что всякая идеология есть искажнная, деформированная картина реальности. Что же до термина «коммунистическая идеология», таковой никогда не употреблялся ни автором «Капитала», ни его единомышленником Фридрихом Энгельсом и был им абсолютно неведом .

Стремясь избавиться от гнетущего невежества, найдя странный ответ у якобы самого создателя «комидеологии», я обратился к трудам ведущего западного специалиста по проблеме идеологии, немецкого философа Карлу Манхейму. Внимательно перечитав его работу «Идеология и утопия», я сделал из не всего одну выписку: «В каждом обществе есть социальные группы, главная задача которых заключается в том, чтобы создавать для данного общества интерпретацию мира. Мы называем эти группы «интеллигенцией» (К.Манхейм. Диагноз нашего времени. М., 1994. Идеология и утопия, с. 15). Сказано точно, но это ответ не на наш вопрос. Внимательно изучив ещ 300 страниц текста, я с сожалением констатировал, что и на сей раз, практически ничего про «комидеологию» не узнал или, точнее, узнал то, чего не ожидал. Стало понятно, что идеология вообще и советская коммунистическая идеология – это очень разные, не совпадающие феномены .

Тогда я решил поискать работы западных авторов, написанные специально о коммунистической идеологии. Книга Алена Безансона «Интеллектуальные истоки ленинизма» вышла в Москве в 1998 году, через год после публикации во Франции. Е первая глава так и называется «Идеология». Увы, убедительного ответа я не нашл и здесь, хотя разные удачные наблюдения и характеристики у А.Безансона встречаются .

Специфика «комидеологии» хорошо схвачена, например, в таком тезисе: «Идеология – это форма верования, в котором больше нет ничего религиозного, и она всеми силами отрицает, что она является верованием» (с. 26) .

В постперестроечное время я иногда оказывался на встречах и конференциях, где присутствовали также главные идеологи компартии последних лет. Люди, прежде абсолютно недоступные, оказывались рядом со мной. Пользуясь случаем, я всегда задавал им один и тот же вопрос – что такое «комидеология»?

21 февраля 2002 года в Санкт-Петербурге проходил гражданский форум. На нм присутствовал бывший секретарь ЦК КПСС по идеологии В.А. Медведев. В ответ на мой вопрос, Вадим Андреевич иронично улыбнулся, пожал мне руку и ответил «Игорь, я занимался только идеологией перестройки». Несмотря на мои настойчивые просьбы, добавить к сказанному он ничего не захотел .

28 ноября 2003 года на презентации книги А.Н. Яковлева «Свобода – моя религия»

в Центральном доме литераторов в Москве на мой традиционный вопрос бывший член Политбюро ЦК КПСС ответил без запинок – «Нетерпимость! Это нетерпимость». А потом добавил, – «нам нужно вырваться из 1000-летнего рабства» .

5 января 2004 года в посольстве Швейцарии в Москве проходил неформальный музыкальный вечер, где присутствовал М.С. Горбачв. Когда начался фуршет, я подошл к Михаилу Сергеевичу, чтобы и ему задать свой вопрос, но начал издалека. Напомнил, как в апреле 1990 года за создание Демократической платформы в КПСС я был по команде из Политбюро исключн из партии, а спустя 10 лет, вместе с приехавшим к нам на годовщину Горбачвым, отмечал демплатформовский юбилей… Наконец, добрался и до главного вопроса. «Да вы сами вс знаете и в книжках пишете, – стал уходить от ответа бывший генсек. Но потом все-таки согласился пояснить. «Комидеология – это попытка превзойти даже религию, исключить все другие точки зрения и позиции», – сказал Михаил Сергеевич и дальше продолжал развивать и растолковывать эту мысль .

По правде говоря, ко времени этих бесед, у меня уже был ответ на ключевой вопрос. Но хотелось себя проверить, вдруг «первоисточники» раскроют что-то такое, чего мне в голову не приходило. Увы, никаких откровений не случилось, впрочем, это показательно само по себе. Поэтому вернусь к прерванному поиску, чтобы затем сформулировать и само решение .

В отличие от русской идеи, разобраться с «комидеологией» не удавалось ни через анализ семантического поля советской поэзии, ни через контент-анализ партийной периодики… Тогда я попытался подойти к проблеме с другой стороны. Может быть, значение интересующего нас понятия раскроется не через то, что в тексте присутствует, а через то, чему в тексте присутствовать не позволяется? И ещ один нетрадиционный прим: поскольку обращение к ранее проведнным научным исследованиям результата не давало, следовало его поискать в художественной литературе и искусстве. Известно, что серьезные художники, писатели часто раньше других видят или, может быть, чувствуют закономерности, ни кем до них не подмеченные .

В.М. Шукшин в своих дневниках как-то заметил: «Если бы половина всех советских лозунгов была реализована, жизнь была бы уже раем». В 60-70-е годы в оборот вошла такая характерная идиома – «не выдавайте желаемое за действительное». В вышедшем в годы перестройки фильме Э. Рязанова «Забытая мелодия для флейты»

запомнилась специфическая сцена: по вагону электрички идут с гармошкой два отставных идеологических работника и поют развеслую песню:

Мы не сеем, не пашем, не строим, Мы гордимся общественным строем .

Мы бумажные важные люди, И мы были, мы есть и мы будем .

Вс это, наконец, и привело к долгожданному выводу. В СССР специально и сознательно создавался разрыв между официальной картиной действительности и самой этой действительностью, между жизнью и е идеологической моделью. Картина жизни, представленная коммунистической идеологией, всегда соответствовала коммунистической идее, а сама жизнь ей противоречила! Теперь можно, наконец, понять, чем занималась огромная армия идеологов от соответствующего отдела ЦК и курирующего его секретаря ЦК, через ЦК всех союзных республик, через идеологические отделы обкомов, горкомов и райкомов партии (плюс те же отделы в комсомоле) до секретарей парткомов и цеховых секретарей всех предприятий и учреждений .

Коммунистическая идеология – это искажение подлинной картины реальных социальных процессов через полное утаивание от общества информации, через е искажение с целью поддержания мифа о строительстве коммунизма .

Коммунистический миф, в свою очередь, был необходим как главный фактор легитимации и сохранения существующей власти .

«Комидеология» – это, фактически, самая широкая и всеобъемлющая государственная цензура. Можно ещ уточнить: «комидеология» – это совокупность тайных, никогда не объявлявшихся обществу принципов и методов, в соответствии с которыми цензурируется весь доступный высшей власти информационный поток, а также результат такого цензурирования, т.е. сама препарированная информация .

Поясню еще раз, «комидеология» – это тайные принципы искажения информации а также сама информационная картина, являющаяся результатом такой обработки .

Итак, с помощью огромной идеологической машины, вся циркулирующая в стране информация оказывалась под полным контролем государства. О том, как именно этот контроль осуществлялся, я расскажу коротко. (Люди постарше вряд ли об этом забыли, но нынешние среднее и младшее поколение, как правило, не имеют никакого представления о «комидеологии».) Поставленные властями цели достигались несколькими способами. Весь информационный поток, направляемый в страну из-за рубежа, немедленно пресекался .

Система радиоглушения лишала возможности нормально слушать западные радиостанции, на западные газеты подписаться было нельзя, и внутри страны они не продавались (за исключением нескольких столичных гостиниц). Переписка с Западом фактически пресекалась. Причм само существование системы информационного контроля (кроме глушения) власти не признавали. Вспоминаю, в этой связи, историю одного хитроумного француза, который постоянно отправлял на московские адреса заказные письма антисоветского содержания с уведомлением о вручении. Письма, разумеется, не доходили до адресата, уведомление не возвращалось во Францию, и отсылавший регулярно получал хорошую финансовую компенсацию за пропажу отправлений от Международной организации почтовой связи, в которую входила и советская почта .

Не менее жестко, чем внешняя, контролировалась информация и внутри страны .

Любой текст перед печатанием в типографии проходил цензуру, которая официально не существовала и называлась Главлитом (полное наименование этой организации, имевшей хорошо разветвленную структуру, звучало так: «Комитет по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР»). В советских газетах, журналах, в книгах в выходных данных почти всегда указывался не только тираж, объем и т.п., здесь ставилась также буква и рядом с ней непонятные 5 цифр (например Л-73771). Это и есть цензорный знак (в СССР не было периода без цензуры, но был период, когда сам знак не ставился) .

Абсолютная цензурируемость советских СМИ приводила к тому, что страна жила с отставанием на сутки от всего остального мира. Кое-что из того, что они из выпусков новостей знали сегодня, мы узнавали только завтра .

Идеологическая обработка происходила повсеместно; на улицах вывешивались соответствующие плакаты и лозунги. Все трудящиеся (не только члены партии) должны были проходить через систему партийно-политической учбы и регулярно повышали свой «идейно-политический уровень» по месту работы, а иногда и с отрывом от производства. Каждый работник был обязан усвоить официальную трактовку происходящих в стране и за рубежом событий. В канун и во время советских праздников, юбилеев (100-летие Ленина, 50-летие Октября и т.п.) идеологическая обработка резко усиливалась .

Индивидуальные поездки за рубеж практически не существовали, разрешались только поездки в составе группы, где был соответствующий руководитель. Для вхождения в такую группу требовалась, прежде всего, не виза другого государства, а визаразрешение советской госбезопасности – на право выезда из своей страны. Для этого надо было иметь не только соответствующую биографию, положительную характеристику с места работы, но и пройти через гласный контроль-собеседование партийных органов и негласный контроль органов КГБ. Несмотря на все эти меры, количество невозвращенцев и перебежчиков постоянно увеличивалось .

Описывать все ветви огромного идеологического древа – дело долгое, но не могу не сказать об особой сфере деятельности – о людях творческих профессий. Здесь контроль властей носил особо тяжлый, драматический, а иногда и просто трагический характер .

Всякая написанная художником картина, что бы быть выставленной в галерее, должна была получить визу «выставкома», пьеса, чтобы быть поставленной в театре, а затем, чтобы быть включнной в репертуар, должна была иметь разрешение «реперткома» .

Аналогичный механизм существовал в отношении музыки, кино, литературы и т.д. Что бы режисср мог начать съемку фильма – запустить его в производство – требовалось пройти 14 цензурных инстанций, чтобы законченная картина вышла в прокат, необходимо было получить ещ 7 цензурных разрешений. Не должно удивлять, но и не должно быть никогда забыто, что Владимир Высоцкий за свою творческую жизнь ни разу не выступил под отпечатанную афишу, зато посмертно, в разгар перестройки был награждн «ленинской?!? премией». Василий Шукшин так и не снял свой главный, задуманный за 10 лет до кончины фильм «Я пришл дать вам волю». Сколько книг не было написано, сколько рукописей сгорело, сколько спектаклей не поставлено, сколько кинокартин оставалось на полках. Сколько живых, творческих судеб было искромсано идеологической мясорубкой!

Продолжительное использование «комидеологии» привело к тому, что в 70–80-е годы стало уже просто невозможно выступать на телевидении, печататься в газете и при этом говорить своим голосом, высказывать сво собственное мнение. Важнейшей проблемой, порожднной введением «комидеологии», стала проблема свободы, прежде всего, свободы слова. Свободную человеческую мысль сжимали страшные идеологические тиски. Одновременно, «комидеология» была своеобразной «фабрикой грез», заменявшей и приукрашивающей реальность. Не религия, а «комидеология» была духовным опиумом для народа. Духовные потребности, не удовлетворяемые в реальной жизни, суррогатно компенсировались через теле- и кинопрограммы. Причем, чем меньше действительность походила на е идеологическую модель, тем активней и интенсивней становилась идеологическая работа, или, точнее, обработка населения .

Во всех крупных библиотеках существовал тайный отдел, т.н. «спецхран» в который не допускались обычные читатели. Здесь находилась свободная западная, «самиздатская» и «тамиздатская» литература и здесь должны были «оттачивать» сво мастерство идеологи разного уровня. В результате свободно высказываться, писать, творить в СССР стало, фактически, невозможно. Через игольное ушко цензуры удавалось, не запятнав себя, пройти лишь тем, кто в совершенстве овладевал эзоповым языком, кому удавалось объясняться намками. Вы помните как в последних кадрах фильма «Доживм до понедельника» к зрителю обращается учительница? Она обсуждает с коллегой– историком судьбу сгоревших школьных сочинений. Оказывается, одно из них она успела прочитать и знает что в нм было написано. В этот момент оператор снимает лицо крупным планом – мы видим во весь экран глаза учительницы, которая говорит: «Счастье

– это когда тебя понимают» .

«Комидеология» была в СССР главным нормообразующим институтом. Потому и самым страшным преступлением в Советском Союзе были не какие-нибудь банальные убийства, грабежи или изнасилования. Самыми страшными были попытки преодоления цензуры, инакомыслие, диссидентство и самиздат, т.е. внецензурное, свободное представление своих воззрений .

Слово «диссидент», т.е. человек не согласный с коммунистической идеологией, вошло в советский лексикон в начале 70-х годов прошлого века, но люди, негативно относящиеся к происходившим в стране изменениям, заявили о себе сразу, как только эти изменения начались. Власти с самого начала понимали, что воздействие на информацию, любое е искажение, запрещение, подтасовывание не может стать абсолютной гарантией лояльности общества. Поэтому, одновременно с созданием коммунистической идеологии в узком смысле, т.е. устройства по препарированию информации, была создана идеологическая система в широком смысле – аппарат воздействия непосредственно на людей. Всех, кто мог оказаться опасным для новой власти, тем более реально ей противодействовал, ждала разветвленная система предупреждений, наказаний и санкций – от выговора, исключения из партии, понижения по службе, увольнения до отправки в ГУЛАГ (Главное управление лагерей) на принудительные работы без права переписки и с высшей мерой наказания. Система ГУЛАГа описана Александром Исаевичем Солженицыным в его запрещнном в СССР и переведнном на десятки языков мира исследовании «Архипелаг ГУЛАГ». Между тем, далеко не все страницы этой трагической части советской истории переврнуты. Известна официальная цифра погибших в Великой Отечественной войне – Советский Союз потерял 27 миллионов человек. Количество погибших в результате ленинско-сталинских репрессий до сих пор официально не названо, хотя по оценкам демографов, историков и других специалистов оно превышает количество погибших в войну. Сколько людей вообще пострадало от незаконных репрессий – не известно даже приблизительно. Работавшая более 10 лет государственная Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий при президенте СССР, а затем

– при президенте РФ во главе с неизменно возглавлявшим ее А. Яковлевым, подобные отчты не представила .

Подытоживая, можно сказать, что в широком смысле слова идеологическую работу, сознавая или даже не сознавая это, выполняли миллионы людей, среди них – пограничники и «глушилщики», октябрятские вожатые и газетные редакторы, сочинители песен и охранники ГУЛАГа. И все это делалось ради настойчивого напоминания альтернативы: веришь в советский коммунизм – будешь достойным обитателем «соцлагеря», не хочешь верить – отправляйся в лагерь исправительный. Вся эта огромная, многоуровневая, вс пронизывающая скрыто-открытая разветвлнная система существовала как добавление к коммунистической идее, е и следует называть коммунистической идеологией .

Рассуждая об идеологии, советские учебники совершенно справедливо отмечали, что господствующая идеология – это воля господствующего класса, возведнная в закон .

Спрашивается, кому была нужна мифологизированная, абсолютистская картина мира, согласно которой «там» вс умирало и загнивало, а «тут» вс было самым передовым и прогрессивным? В сохранении «комидеологии» была кровно заинтересована реальная власть, никогда не называвшая себя вслух по имени – «партгосноменклатура» .

Созданная «комидеологией» модель делала власть правящего класса абсолютной и неприкасаемой. Ему она и была нужна. Власть была сконструирована таким образом, что требовалось е непрерывно восхвалять. Сколько-нибудь серьезный и объективный разбор е природы, критика е основ или просто критика власти становилась не просто невозможной, она объявлялась антисоветским преступлением. Ведь критиковать самое передовое могут только заклятые враги трудового народа, по отношению к которым Ленин призывал быть абсолютно безжалостным! Собственно говоря, по официальной «комидеологической» версии никакой специфической власти вообще не было, был просто «авангард рабочего класса и колхозного крестьянства». Таким образом, система самозамыкалась, постоянно воспроизводя самое себя .

Вопрос об устройстве и функционировании «партгосноменклатуры» – это отдельная большая тема, исследование которой, кроме упоминавшейся работы М .

Восленского, у нас почти не проводилось. Приведу здесь только самые краткие выводы из нее. Номенклатура – ограниченный круг руководящих чиновников – имела сво специфическое строение. Высшее руководство, например, Политбюро, утверждали список руководителей следующего уровня, которых оно назначало. Этот второй уровень начальников подбирал и назначал свой слой чиновников более низкого ранга и т.д .

Правила назначения, перемещения, повышения по службе никак не зависели от тех, кем руководят. Вс определял тот, кто руководит. Главным достоинством чиновника были не профессионализм и квалификация, а его преданность вышестоящему боссу. Поэтому министром культуры мог быть химик, а министром коммунального хозяйства – однополчанин генсека, работавший до этого директором бани .

Провалив работу на свом посту (ведь указания сверху были в интересах верха, а не в интересах народа и государства), номенклатурщик не мог быть снят, его перемещали на другой пост в другом регионе страны, часто с повышением. Главным стимулом чиновника к выполнению вышестоящих указаний была тайная, строго ранжированная система привилегий, которая делала жизнь властителей совершенно непохожей на жизнь обычных советских людей. Попав в эту систему и вкусив е прелести, номенклатурщик оказывался абсолютно деморализованным, не способным говорить правду, принимать эффективные решения. Самым страшным для него было выпасть из системы и лишиться льгот. Аналогии здесь просматриваются не только с Киевской Русью, но, увы, и с современностью, с Россией постсоветской. По данным М. Восленского, численность советской номенклатуры составляла приблизительно 2 миллиона человек .

Почему коммунистическая идеология - это ложь .

Мы выпустили массу критических стрел в адрес «комидеологии». Однако наш воображаемый оппонент может возразить, что все это больше напоминает житейские рассуждения, чем научный аргументированный анализ. Да и существуют ли объективные основания, для того, чтобы считать эту идеологию несостоятельной? А может быть мы действительно «… впервые в мире» шли «… по непроторнным маршрутам», «но враги клеветали», «а прогрессивное человечество», несмотря на «временные трудности»

приближались-таки к заветной цели? Давайте разбермся в этом философски беспристрастно. Прежде всего, я предлагаю вступить в дискуссию честным и принципиальным оппонентам .

Главный тезис «комидеологии» состоял в том, что победа коммунизма объявлялась неизбежной, причм во всемирном масштабе (На самом деле, увы, мы являемся свидетелями всемирного поражения коммунизма). Что же касается нашей страны, то здесь, как утверждалось, одерживая одну победу за другой, уверенной поступью наступал социализм. За семьдесят лет о построении социализма официально объявлялось трижды .

В марте 1939 года в Москве прошл ХVIII съезд ВКП(б). Его делегаты подвели итоги 2-й пятилетки и отметили, что социализм у нас в основном построен. Утвердив 3-й пятилетний план, съезд констатировал вступление страны в полосу завершения социалистического строительства. Несколько раньше, в декабре 1936 года (в разгар проводимых НКВД репрессий), была принята сталинская конституция, провозгласившая СССР социалистическим государством. Через 20 лет, в конце 1950-х годов, руководство партии объявило, что социализм у нас победил полностью и окончательно. А ещ через десять лет генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев опубликовал статью, в которой делился с читателями выводом о построении в СССР развитого социалистического общества. Задолго до написания этой статьи, в речи на III съезде комсомола Ленин обещал построить коммунизм в 30–40-е годы, но заявление лидера большевиков никогда не комментировалось партийным руководством, зато в 1961 году очередной съезд загодя объявил 1980 год временем построения коммунизма в СССР. Впрочем, серьезные трудности и неясности возникли задолго до объявленной даты .

Несмотря на все цитировавшиеся документы и заявления, можно утверждать, что ни коммунизм, ни социализм,(развитой или неразвитой) в Советском Союзе построены не были, и что «комидеологи», как им и было положено, занимались мистификацией. Чтобы это доказать, необходимо разобраться ещ в одном запутанном вопросе – что же такое социализм. Дело в том, что как его критики, так и сторонники понимают социализм поразному. Известный антисоциалистический теоретик и Нобелевский лауреат, австрийский профессор Фридрих Хаек пишет, что социализм – это, прежде всего, плановая, управляемая государством экономика и отсутствие рынка. (См. Ф. Хаек. Дорога к рабству .

Лондон, 1983). Лидер КПРФ, доктор философских наук Г. Зюганов считает, что социализм – это коллективизм, а поскольку в России испокон веков существовала община, значит, не только мы, но и наши предки были социалистами. Можно привести и другие соображения .

Между тем, согласно К. Марксу, создателю коммунистической теории, самая важная черта социализма заключается в следующем. Все предшествовавшие коммунизму формации – рабовладение, феодализм, капитализм – построены на эксплуатации человека человеком. Иначе говоря, рабовладелец, как и феодал, и капиталист, присваивает себе часть продуктов, произведнных подвластным классом. Эксплуатируемые, соответственно, недополучают часть того, что сами производят. А вот социализм, согласно Марксу, есть первая в истории человечества формация, утверждающая социальную справедливость. При социализме нет враждебных классов, и потому никто не может использовать продукты чужого труда. Именно этот принцип вызывал огромную симпатию трудящихся разных стран .

Лев Троцкий, главный соратник и единомышленник Ленина, изгнанный Сталиным из страны, в 1936 году опубликовал книгу «Преданная революция», которую принято считать его главной теоретической работой. В этом исследовании Троцкий, на основании имевшейся у него статистики и других источников, пожалуй, впервые показал, что эксплуатация в Советском Союзе существует. Позднее, уже в 80-е годы, некоторые диссиденты-экономисты в СССР и других социалистических странах выявили, что эксплуатация здесь не просто существует, е уровень оказался заметно выше, чем в так называемых странах капитала. Существовал и класс, который присваивал чужой труд .

Югославский учный Милован Джилас и, уже упоминавшийся эмигрировавший из Советского Союза профессор Михаил Восленский подробно исследовали и описали этот класс, который теперь принято называть номенклатурой. Несмотря на то, что публикация подобных исследований и даже ссылка на них в советское время была категорически запрещена, общество и без того правильно ориентировалось в происходящих процессах .

Не случайно в канун официального построения коммунизма в стране был популярен такой анекдот .

Армянское радио спрашивали:

– Ч то такое капитализм?

– Это эксплуатация человека человеком, - отвечали из Еревана .

– А что такое социализм?

– Это когда вс наоборот .

Современная европейская социал-демократия, а социалисты находились или находятся у власти почти во всех странах западной Европы, подходит к определению интересующего нас понятие несколько иначе. Социнтерн согласен с тем, что отказ от эксплуатации представляется весьма привлекательным, но на практике он едва ли достижим. Коллективная собственность, отказ от эксплуатации, справедливое распределение заработанного возможны в рамках отдельных предприятий и производственных коллективов (так происходит в израильских кибуцах, в испанском кооперативе Мандрагона и т.д.) .

Но создать целое государство без эксплуатации едва ли кому удастся, считают современные социалисты. Поэтому, не отказываясь от замечательной идеи, они стремятся к е реализации другими способами. Справедливость государственного устройства регулируется через справедливые налоги и многочисленные социальные программы .

Считается, что правильная налоговая шкала должна иметь нарастающий характер: выше доходы – выше налоги. Те, кто нуждается в помощи – инвалиды, старики, многодетные семьи, молодежь могут рассчитывать на поддержку государства. Все эти социальнополитические программы осуществляются европейскими социалистами многие десятилетия. Характерно, что в богатом Евросоюзе численность миллиардеров не велика, к тому же она сокращается. Зато много миллиардеров имеется в США и их число возрастает в современной России, где, по официальным данным, треть населения находится за чертой бедности .

Тем не менее, некоторые исследователи делают вывод, что в СССР вс-таки существовал социализм, ведь кроме зарплаты, люди получали поддержку из так называемых «общественных фондов потребления». Бесплатное обучение дополняло бесплатное здравоохранение, жилье также большинство граждан получало совершенно бесплатно .

В действительности в плане социальных гарантий СССР только на первый взгляд близок к обществу справедливости. Если высчитать зарплату граждан с поправкой на упомянутые льготы, окажется, что СССР и здесь был уникален. Дело в том, что Советское государство в первую очередь помогало богатым, а не бедным. Например, в 1970-е годы бюджет обслуживавшего только высший слой номенклатуры 4-го главного управления Минздрава СССР равнялся половине всего бюджета этого министерства. А как было с жильм? Токарь Петров мог стоять в очереди на квартиру всю свою жизнь, а секретарь обкома Степанов получал е сразу, в лучшем доме и в лучшем районе. То же происходило с льготными путвками, возможностью обучения в престижных вузах, работой за рубежом и т.п. и т.д. Дефицитные товары, продукты без ограничений, да ещ и по льготным ценам номенклатура получала в закрытых распределителях. Потребности обычных трудящихся обеспечивались на самом низком и некачественном уровне .

Можно определить социализм ещ по-другому. Анализируя пять формаций – от первобытной общины до коммунизма, – И. Сталин в своей работе «Вопросы ленинизма»

указывал, что «при рабовладельческом строе основой производственных отношений является собственность рабовладельца…, при феодальном строе основой производственных отношений является собственность феодала…» и т.д. (126) Соответственно при социализме экономическим и политическим хозяином страны должен быть социум, то есть общество, народ. Однако, всем известно, что никакой демократии и народовластия в тоталитарном Советском государстве не было, значит и в этом смысле говорить о социализме не приходится .

Можно искать ещ какие-то дефиниции и пытаться применить их к нашему недавнему прошлому – и вс равно с социализмом ничего не получается. Вс тот же Ленин писал о более высокой производительности труда как главном условии победы нового общественного строя. В СССР, как и в других соцстранах, производительность труда всегда оставалась ниже, чем в странах запада .

От всех этих рассуждений читатель может совсем запутаться – где социализм был и где его не было? Какое понимание этого термина правильное, а какое нет и вообще, социалисты – это что-то положительное или отрицательное? Терминологическая каша, понятийный винегрет присутствует во всей нашей периодике, публицистике и даже в научной литературе. Невозможно вести сколько-нибудь серьезное обсуждение вопроса, если в исходные термины вкладывается разный, тем более, противоположный смысл. На сегодняшний день понятие «социализм» сделалось слишком многозначным. Кроме вышеназванных, говорят ещ о русском, арабском, кампучийском социализме и т.д. и т.п .

Я убеждн, что ситуацию необходимо и можно прояснить, а для этого полезно выделить три основных значения термина .

Марксов социализм с преодолением эксплуатации и отчуждения, с особой 1 .

ролью пролетариата и с социальной справедливостью, социализм и коммунизм как начало подлинной истории человечества, как выход из предыстории – это понятие чисто теоретическое и гипотетическое, в полном объеме никогда и нигде не реализовывавшееся .

Трудно спорить с тем, что в начале XXI века принцип – «каждому по потребности»

воспринимается как утопический, но ведь история ещ не закончилась. Добавлю, что сама по себе разработанная Марксом и его предшественниками коммунистическая идея может быть оценена вместе с христианской, гуманистической идеями, как самый светлый проект, как самая замечательная утопия, порожденная человеческим разумом .

Социализм европейской социал-демократии, социализм Вилли Брандта и 2 .

Улофа Пальме представляет собой честную попытку реализовать абстрактный замысел .

Стремление к социальной справедливости, перераспределение доходов очень привлекательны, хотя они непременно порождают негативно-проблемный момент. Они всегда ведут к росту бюрократии, на долю которой и выпадает учт и перераспределение доходов. Но если бюрократия находится под наджным общественным контролем, можно говорить об удачном воплощении замысла и о втором типе социализма .

Социализм Советского Союза и социалистических стран лишь по 3 .

названию напоминает утопию Маркса. Миф о строительстве социализма в СССР – самая большая мистификация ХХ века. На практике мы имели дело с номенклатурнототалитарным государством, вталкивавшим своих подданных в жсткие рамки коммунистической идеологической цензуры. Ответственность за происходившее в первую очередь нест власть, хотя в целом решение проблемы ответственности очень непростое. Кроме того, для полноты картины надо иметь в виду, что даже чисто лозунговая ориентация на великие идеи имела отдельные позитивные последствия, некоторые из которых мы ещ будем обсуждать .

С учтом сказанного, полезно немного отступить от жсткой логики повествования и сделать некоторые промежуточные выводы. После радикальных властных перестановок, кульминация которых пришлась на 1991 год, общество, приученное советским руководством к формулированию целей движения, долгое время ждало ответа на вопрос – куда мы теперь идм? По сей день ни менявшиеся главы нашего государства и правительства, ни другие высшие руководители ни разу на этот вопрос не ответили. Такое положение не является результатом случайного недосмотра. Ответ на этот вопрос оказывается крайне затруднительным не в научно-теоретическом, а в конкретно политическом контексте. Если объявить, что мы идм к капитализму, всякий обучавшийся в советском вузе спросит – а зачем же идти от социализма к капитализму?

Если объявить, что мы идм к социализму, возникает ещ более недоуменный вопрос – зачем же идти от социализма к социализму?

Корень проблемы на самом деле глубже, трудность связана не с ответом на вопрос, куда мы идм, а с ответом на вопрос, откуда мы идм. Если признать, что никакого социализма в СССР никогда не было, возникает множество разноплановых следствий. Это петровские реформы, как бы дорого они не стоили, проводились во имя России. А ради чего разрушалась историческая Россия, зачем уничтожалась церковь, ради чего миллионы отправлялись в ГУЛАГ, репрессировались народы, создавался мировой социалистический лагерь? Кто будет выносить юридическую оценку вселенского обмана, совершнного руководством большевиков? Очевидно, что наше общество претерпело слишком много стрессов, эмоциональных испытаний и разочарований. Ворошить ушедшее или не совсем ушедшее прошлое очень больно и неприятно. И все-таки, не нагнетая новые страсти, стоит набраться мужества и найти правильный и честный ответ, соразмерный с нынешним положением и состоянием нашего общества. Оставлять открытым вопрос о нашем будущем и нашем прошлом далее невозможно, ибо это обрекает страну на бессмысленное отставание и плутание в полумраке, это лишает возможности совершить столь необходимый России духовный и экономический прорыв .

На этих страницах я подверг системному анализу и критике коммунистическую идеологию. Понимаю, что не все оппоненты согласятся со сказанным. Поэтому приведу ещ несколько аргументов, которые не являются, так сказать, последовательными звеньями некоей железной логики. Это «идеологические антифакты», которые когда-то поразили меня самого .

В Советском Союзе, после объявления о победе и построении социализма, репрессиям, как известно, подвергались не только миллионы отдельных граждан, существовали также целые «репрессированные народы». Трудно быть кратким и беспристрастным при обсуждении таких тем, и вс-таки, нельзя не подчеркнуть, что народ, согласно той же марксистской доктрине, является подлинным творцом и хозяином истории, а противостоят ему враждебные эксплуататорские классы. Все народы, трудящиеся всех стран – это братья по классу. И объявлять целый народ врагом может только глубоко антинародная власть .

Недоумение остается и в связи с «реабилитацией репрессированных народов», происходившей после 1991 года. Выходит, что данный конкретный народ невиновен, но какой-то другой народ может быть объявлен виноватым. На самом деле нам нужны юридические определения в отношении тех, кто творил беззаконие, а не только оправдание невинных .

Еще одно соображение. В начале 1979 года четыре месяца я провл в командировке в Варшаве, заканчивал работу над кандидатской диссертацией о польской социологии телевидения. Побывав во многих книжных магазинах, я с интересом обнаружил фактически запретные в СССР издания Библии, причм на разных языках – английском, французском и даже армянском. В выходных данных указывалось, что книги отпечатаны в Южной Корее. Я задавал себе вопрос – откуда в Сеуле нашлись такие специалисты по армянскому языку и христианству? Через некоторое время удалось выяснить, что книги отпечатаны в Советском Союзе и снабжены фиктивными выходными данными. Как говорится, деньги не пахнут, за рубежом номенклатура охотно зарабатывала на том, с чем дома принципиально и непримиримо боролась .

А вот другой сюжет. В Советском Союзе существовала своеобразная традиция проходившие в Кремле партийные съезды всякий раз приветствовали пионеры-ленинцы .

Под бой барабанов и звуки горнов они входили в зал и читали наизусть идеологические четверостишия. На самом деле всю эту мистификацию исполняли солдаты кремлвского полка, которым предварительно брили ноги и повязывали пионерские галстуки .

Ситуации идеологического цинизма далеко не всегда заставляют улыбаться .

Приведу пример совсем другого рода. Вскоре после прихода Гитлера к власти, в Германии начались гонения и преследования коммунистов. Части из них удалось бежать из страны, большинство добралось и скрылось в государстве их мечты – в Советском Союзе. Между тем, отношение Сталина к Гитлеру менялось. В 1939 году в Москве был подписан печально знаменитый договор Молотова – Риббентропа. После его подписания Сталин приказал передать всех бежавших в СССР антифашистов своему новому немецкому другу. Памятный скорбный знак этой нечеловеческой лживости и жестокости по сей день ни в Москве, ни в Берлине не поставлен .

Проанализировав крайне важное для нас и не проясненное прежде понятие «коммунистическая идеология», мы продолжим его исследование. Нам предстоит рассмотреть идеологию в узком смысле, как систему тотального информационного контроля, выяснить принципы е устройства и способы действия .

Основные свойства и характеристики «комидеологии» .

Идеологическое пространство. Выяснив, что такое «комидеология», разобраться в «комидеологическом пространстве» не составит большого труда. Главная его особенность состояла во всеохватности. В СССР не было такой части общественной или личной жизни, интеллектуальной активности, духовного проявления, где можно было бы сказать – «здесь идеология не действует». Она контролировала вс в доме и на работе, в лесах и в полях, на земле, под водой и в космосе, в детстве, в зрелости и в старости… Над страной в целом и над каждым е подданным опустился железный идеологический занавес. Правильнее даже говорить не об идеологическом пространстве, а об идеологическом объеме. О том, как отсекалась внешняя информация и контролировалась внутренняя, я уже писал. Замечу только, что последствия вырванности советских людей из мировой истории и культуры проявляются по сей день, и представляют отдельную серьзную проблему. Сделав некоторые пояснения, остановимся на том, к каким результатам приводила идеологическая всеохватность .

Жизнь каждого индивида, независимо от его желания, приобретала невидимый, но, самый значимый для власти, идеологический компонент. Во всей своей деятельности человек терял свободу и самостоятельность, он должен был всегда соответствовать и во всм руководствоваться… Партия, как высшая идеологическая инстанция, была руководящей, точнее, тотально руководящей и всенаправляющей силой. В таком пространстве главная задача, скажем, высшей школы состояла не в подготовке квалифицированных специалистов – это дело второе, а в подготовке убежднных борцов за правое дело. Участники спортивных соревнований не просто бегали и прыгали, но обязаны были высоко нести честь советского спорта. В армии главной была не боевая, а политическая подготовка. Космические ракеты взлетали у нас не просто с космодромов, они опирались на социалистический строй. Ежеквартальный план осеменения овцематок в каждом колхозе утверждал райком партии! И это, уверяю, никакой не анекдот и не розыгрыш. Оттого и всякий неуспех в учбе, неудача в космосе, проигрыш в спорте были не просто поражением, но приобретали идеологический статус. О возникавших в разных местах чрезвычайных ситуациях говорить сколько-нибудь подробно не полагалось или вообще запрещалось. Агентство ТАСС обычно не информировало о стихийных бедствиях, транспортных авариях, эпидемиях и т.п., «поскольку диабета в стране советской нет!», саркастично замечал изгнанный из этой самой страны А. Галич .

Каждый, кто преуспевал в деле идеологизации, получал специальное поощрение – от повышенной ленинской стипендии, до высшей государственной премии, разумеется, тоже ленинской. Оплата в «стране победившего социализма» была вовсе не по труду, как призывали классики, а по идеологической ангажированности. Особые идеологические заслуги отмечались даже после ухода в мир иной, – соответствующему активу отвели кремлвскую стену и другие привилегированные места захоронения по всей стране .

Между тем, сделав идеологическое пространство безграничным и всеохватным, номенклатура породила тем самым множество проблем. Объявив идеологический скрежет подлинным голосом трудового народа, идеологи попадали в крайне неприятное положение, когда глас народа действительно прорывался, и люди видели жизнь такой, какой она на самом деле была. Подобные ситуации возникали изредка, но оставались в памяти надолго. Например, в 1980-1981 годах в Польше за считанные недели возник 10миллионный профсоюз «Солидарность» во главе с рабочим гданьской судоверфи Лехом Валенсой. Власти ввели военное положение, были приняты дополнительные ограничения на деятельность партий, на работу СМИ. Даже члены ПОРП (польской компартии) не могли проводить партсобрания, работа первичных ячеек была заморожена. Однако Политбюро ЦК ПОРП, как ни в чм не бывало, продолжало выступать от имени всего народа, подтверждая устремлнность страны в светлое будущее. Как говорится, если мы идм к светлому будущему, то не от хорошей жизни. Подобные акции, конечно же, не могли проходить бесследно. Они наносили удар и работали на распад самой коммунистической идеологии .

А вот другой круг проблем. Наука, в отличие от идеологии, признат как наличие познанного, так и существование белых пятен неизвестного. Процесс познания бесконечен, он никогда не может завершиться. А идеолог был вынужден на любой вопрос давать ясный и однозначный ответ, какие-либо сомнения исключались, ответ «не знаю»

не допускался. В результате, когда выявлялись некие феномены с непонятным статусом, они становились запретными и говорить о них было невозможно. Именно поэтому в СССР не разрешались публикации об НЛО, биополях, экстрасенсах, астрологии, парапсихологии… Эти темы обсуждать было нельзя, а разного рода целители подвергались уголовным преследованиям. Правда, власти не могли объяснить, за что они их наказывают, ведь биополя не существуют?!

Категоричность идеологических оценок исключала возможность существования каких либо иных взглядов и позиций, кроме официальных. Это обстоятельство, в свою очередь, делало невозможным существование нормальных общественных дискуссий, без чего невозможен поиск истины. Изредка организуемые в прессе худосочные полемики – от спора между физиками и лириками до всенародного обсуждения брежневской конституции – носили угрюмо искусственный, ограниченный характер. Абсолютизация идеологии вела в тупик, ибо она означала остановку процесса познания в бесконечно меняющемся мире. Гуманитарные и общественные науки в полной мере существовать в СССР вообще не могли, ибо задача исследователя сводилась к доказательству заранее известного идеологического тезиса, а не к выявлению чего-то принципиально нового .

Одной из первых жертв идеологии стало само коммунистическое учение. С тех пор, как в 1930-е годы марксизм перестал быть сферой полемики и дискуссии и превратился в мертвый монолит, он перестал быть и научной теорией. За 70 лет победившего марксизма советская социальная наука не сделали ни одного признанного в мире открытия. Она не внесла ничего нового в понимание бурно меняющейся социальной реальности. Более того, идеология оказывалась непреодолимым тормозом на пути новых теорий и концепций .

Поскольку марксизм объявлялся единственно верным учением, всякий не-марксизм – оказывался изначально неверным, а все вытекающие из «не-марксизма» выводы в сфере психологии, медицины и т.д. тоже оказывались неприемлемыми. Это обстоятельство привело, например, к запрету в СССР школы психоанализа. В современном сложном постиндустриальном обществе значительная часть людей сталкивается с различными психическими проблемами, эффективно разрешаемыми методами психоанализа. Но из-за абсолютистского характера идеологии, неизвестно какое количество граждан СССР было лишено возможности получать соответствующую помощь .

Для того чтобы правящая в СССР номенклатура могла из десятилетия в десятилетие сохранять свою власть, информационный поток необходимо было не только всеохватно контролировать, но и вписывать его в специфическое идеологическое время .

Посмотрим, что оно собой представляло .

Идеологическое время. История человеческой культуры знает три модели социального времени – круговую, точечную (дискретную) и линейную. Чтобы понять специфику комидеологического времени, имеет смысл прежде остановиться на характеристике указанных культурно- временных модификаций .

Древнейшие народы, которые жили 10, 20, 30 тысяч лет тому назад, были убеждены, что вс в этом мире повторяется и происходит по кругу. Цикл повторения может быть коротким – как вдох и выдох, как смена дня и ночи, прилива и отлива; может быть по длиннее – как биоциклы в организме человека, как смена фаз луны. Интервалы могут быть ещ более продолжительными – как чередование засушливого сезона и сезона дождей, как смена времн года. В конечном счте – об этом повествуют древнеиндийские Ригведы – сама Вселенная, состоящая из галактик, звзд, космического пространства, – есть пульсирующий огонь. Чуть позже, в VI веке до н.э. древнегреческий мудрец Гераклит писал: «Этот мир не создал никакой Бог и никакой герой, но всегда он был, есть и будет огнм, мерами загорающим и мерами потухающим». Короче говоря, древним мир представлялся как совокупность замкнутых циклов разной продолжительности, из чего следовало, что никакой открытости, неизвестности, непознанности не существует. Как говорят американские индейцы, «завтра» – это просто новое имя для «сегодня». Сама глагольная форма будущего времени появилась в языке относительно недавно, значительно позже возникновения форм прошлого и настоящего времени .

Представления о замкнутости времени сохранялись так долго, что частично дошли до наших дней и отразились в современной культуре. Например, новый год, каким бы по счту он не был, изображается во всех странах младенцем, а человека отмечающего 20-й, 50-й или 70-й день рождения иногда дергают за уши, требуя, чтобы он кричал как малыш и изображал новорожденного. Дескать, вс повторяется и начинается заново .

Вторая модель – точечно-дискретная – возникла на обломках круговой. В VI-V веках до нашей эры жители древнегреческих полисов стали приходить к убеждению, что на самом деле не вс повторяется и не вс происходит по кругу. Случаются и неожиданные, неритмичные, разовые, а значит не предсказуемые явления. Стало понятно, что мир изменяется, а не движется по кругу, но оставалось не ясно, в каком же направлении происходят изменения. Тогда вс происходящее греки стали воспринимать как происходящее здесь и сейчас, как точку, как событие одноразовое. В результате циклическую модель мира сменила точечная. Такой подход сегодня тоже можно встретить. О человеке, который во всм разочаровался, обычно говорят – он живт одним днм. В известной песне потся: «есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь» .

Начало нового летоисчисления связано с тем, что древние евреи принесли в Европу линейную модель времени. В тот период люди пришли к заключению, что у каждого процесса есть прошлое, оно может быть прослежено, есть существующее сейчас настоящее и будет некое заранее неведомое будущее. Восприятие мирового процесса как процесса перехода от прошлого через настоящее в неизвестное завтра – есть суть линейной модели времени. Переходом к линейной модели обусловлено возникновение науки, в частности истории. С тех пор, как образовалась амбразура будущей неизвестности, е стремятся закрыть телом научного прогноза и предвидения .

Теперь пора выяснить, в чм же особенность «комидеологического» времени. Вопервых, это время без открытого будущего. Для идеологии никакой принципиальной неизвестности не существовало, заранее было ясно, что «силы мира победят», что «планы партии будут выполнены», что «победа коммунизма неизбежна». И вообще, все советские люди обязаны были жить «с верой в светлое будущее». Такое замкнуто-остановившееся время, когда «и дольше века длиться день», а действительно новый день не может наступить в принципе, наносило страшный удар по изначальному смыслу человеческого существования .

Можно сказать точнее и жстче – существование человека оказывалось просто бессмысленным. Что бы вы ни делали в такой «временнОй тюрьме» - ударным трудом крепили оборону или, наоборот, вынашивали милитаристские замыслы против первого в мире государства рабочих и крестьян – вс равно планы реакции были «обречены на провал», а «силы мира – победят». Бессмысленность, заидеологизированность существования приводила, по мнению некоторых психологов и социологов, к возрастанию в СССР числа самоубийств. В конечном счте, она привела к самоубийству самого государства, ибо ни один «советский обществовед» в принципе не мог выйти за рамки закрытого времени и предсказать кризис. В противном случае он становился «антисоветчиком» и тут же попадал в объятия «идеологии в широком смысле слова» .

Цели социальных наук заключались в подтверждении заранее известных идеологических тезисов, но ни в коем случае не в споре с ними .

Поскольку реальное будущее всегда отличалось от идеологически предсказанного, идеологам постоянно приходилось отыскивать причины и находить объяснение несвершившемуся. Решение этого парадокса, в условиях сохранения идеологии, состояло как в постоянном поиске врагов, так и в непрерывном пересмотре и переинтерпретации прошлого, в пересмотре «исходных позиций». Оба эти прима часто сочетались и врагов находили в прошлом. Такой процесс особенно характерен для сталинских времн, когда сегодняшних героев завтра приходилось объявлять врагами. Теоретическое обоснование этого подхода сформулировал сам вождь, который предупреждал, что и вредитель может замаскироваться и прикинуться ударником. Надо заметить, что этот принцип применялся не только к руководителям второго или третьего эшелона, он действовал в отношении всех первых лиц партии, кроме самого Ленина (Впрочем, некоторые авторы считают, что смерть Ленина была искусственно ускорена действиями его единомышленников). Каждый генсек объявлялся учеником и продолжателем дела великого Ленина. Но после его смерти или отстранения от власти, оказывалось, что на самом деле деятельность Сталина была отягощна культом личности, Хрущва – волюнтаризмом, Брежнева – консерватизмом и застоем… Как вытекает из всего сказанного, «комидеологическая» модель времени не совпадает ни с одной существовавшей в истории временной модификацией, вместе с тем, она включает элементы каждой из них, образуя некое парадоксальное целое. В этом целом

– закрытое будущее, и в каждой конкретной точке, и только в ней, открытое прошлое .

СССР вполне справедливо называли страной с непредсказуемым прошлым и, добавим, с не изменяющимся будущим. «Комидеологическое» время - это обратно-открытое время, время наглухо закрытого будущего и постоянно изменяемого прошлого .

Описанная здесь ситуация была поэтически выразительно представлена в одном из стихотворений режиссра Эльдара Рязанова:

Почему же истории нет у России?

Почему у нас только текущий момент?

Идеология и язык. «Комидеология» основательно воздействовала на сам русский язык, на языки других живших в СССР народов, а через них – на сознание и мышление. В советских СМИ шл постепенный, непрерывный процесс подчинения русской лексики идеологизмам и «новоязу». В результате, на каком-то этапе у постороннего наблюдателя могло возникнуть ощущение, что вся бесконечно разноплановая жизнь человека и общества сводится в СССР к пяти – шести проявлениям. Все советские люди «с честью несли», «достойно встречали», «крепили оборону», «боролись за мир» и беспрерывно «вс теснее сплачивались». Одновременно мы узнавали, что там, в джунглях капитала, все загнивали, паразитировали, нещадно эксплуатировались и готовились «разжечь пожар третьей мировой»… Поскольку брешь, отделяющая идеологический миф от советской реальности непрерывно расширялась, это получало сво отражение в языке. Идеологический язык становился вс более обозленным, агрессивным, военизированным. Поэтому наши рабочие преобразовывались в гвардейцев пятилетки, берущих за рубежом рубеж, за высотой – высоту. Крестьянство вело непрерывную битву за урожай, а животноводство (в условиях постоянного дефицита мясных продуктов) превращалось в ударный фронт. Армия работников науки, как и армия работников искусств, тоже с кемто вела постоянные сражения. И пролетарский поэт в исступлении умолял: «я прошу, чтоб к штыку приравняли перо!» .

Другая особенность идеологического языка состояла в беспардонном паразитировании на всм, что было наработано в языке неидеологическом. Отказ от веры не мешал партии называть рубежи родины священными, но термин «одержимый», в религии неприемлемый, становился у «компропагандистов» поощрительным. Апелляция к нормальным человеческим чувствам позволяла идеологам называть политбюро и советское правительство родными. Партийные идеологи запретили секс, лица женского пола лишались половой принадлежности, в советских песнях их называли «девчата» или «девчонки», но никак не девочки. Разрешены были ещ и «мальчишки». И только В .

Высоцкий в не публиковавшейся песне о Нинке умудрялся публично и доверительно сообщать – «А мне плевать, мне очень хочется». Зато всем советским людям, выслушивавшим очередное выступление генсека, предписывалось это делать с «чувством глубокого удовлетворения». Ну а те, кто нарушали идеологические догматы, делали ни что иное, как «грубо извращали марксизм». Неожиданно признанные крамольными, например, генетика и кибернетика, тут же нарекались «продажными девками американского империализма» .

Чтобы подчеркнуть, что советские люди живут в каком-то особом мире, с особыми правилами, что нам никто не указ, что мы сами знаем, что и как, большинство социально значимых понятий употреблялось только вместе с идеологическими довесками. Концепты родина, человек, труд, демократия, справедливость, законность, мораль, искусство и т.п .

приобретали весомость, только став либо советскими, либо социалистическими. Без этих прилагательных они не употреблялись, либо приобретали какой-то непонятный, чаще всего враждебный, оттенок. Но прежде, чем осваивать первые социально-политические термины, советский человек должен был усвоить саму идеологизированную систему координат, исходные правила построения картины реальности, которая жстко разрывала единый мир пополам и настраивала его на конфронтацию. Радио и телевидение, газеты и журналы постоянно повторяли чеканные формулировки – два мира – две системы, два мира – две морали, два мира – две идеологии. Мир капитала в представлениях советского человека противостоял миру социализма .

Описанные преобразования часто приводили к тому, что смысл ключевых слов приобретал значение, противоположное исходному. Как писал автор романа-антиутопии «Восемьдесят четвртый» английский писатель Д. Оруэлл, свобода – это рабство, мир – это война, любовь – это ненависть… Та же мысль выражена в известной песне А.

Галича:

Мы стоим в защиту мира - мы готовимся к войне, Ты же хочешь, как Шапиро, прохлаждаться в стороне .

Собственностью советского государства стали не только поля и леса, заводы и фабрики, но и сам язык, а значит – человеческая мысль!

Были ли у «комидеологии» позитивные стороны? Да, конечно! Рассматривая различные свойства и характеристики «комидеологии», их нельзя не отметить. Например, всеохватность идеологии имела некоторую оборотную сторону. Она состояла в том, что всегда, везде и по всем вопросам должна была присутствовать «наша», иначе, единственно правильная позиция. Одним из позитивных следствий такого всеприсутствия стала бесперебойная работа издательства «Советская энциклопедия». Чего-чего, а словарей и энциклопедий издавалось в СССР видимо-невидимо – по всем областям и сферам жизни .

Неверно было бы считать, что «комидеология» поддерживалась в советском государстве только силой, и у не не было никаких сторонников. В стране действительно существовали Павки Корчагины, правда, с десятилетиями их становилось все меньше и меньше. Люди, верившие в коммунистическое будущее, стремившиеся к нему и старавшиеся его приблизить, были и в других социалистических странах. Они остались и сегодня, и когда мы видим стариков с красными флагами, над которыми так любит смеяться наша пресса, им хочется посочувствовать. Это люди, которые, несмотря на все беды и выпавшие на их головы испытания, верят не в деньги и другие сомнительные ценности. Это, может быть, несколько наивные, но несгибаемые люди, верящие в справедливость и коммунистическую идею .

Между тем, общество, которое лишено каких-либо сплачивающих начал, оказывается в наиболее сложном положении. В СССР эти начала были и, перефразируя известное выражение, можно сказать: худые ценности лучше плохого отсутствия всяких ценностей. Несомненная сила «комидеологии» вытекала уже из самой природы сплачивающих и интегрирующих идей. Она позволяла объединять огромное сообщество людей. Особенно остро это проявилось в экстремальной ситуации. Про всякую армию справедливо говорят, что она сильна не только и не столько своей огневой мощью, сколько силой убеждений, своим моральным духом. Вспомним лозунги Великой Отечественной. Ради высших идей люди готовы были идти на смерть. Поскольку девиз «За веру, царя и Отечество» трансформировался в «За Родину, за Сталина», с этими словами воины и шли в последний бой. Трагический парадокс ситуации состоял в том, что одни и те же слова давали номенклатуре право на карьерный рост, привилегии и личный уют и поднимали рядовых партийцев и беспартийных в атаку, заставляли забыть о всяком личном благополучии и комфорте ради страны и всемирной справедливости. Тысячи и тысячи людей в СССР не понаслышке знали о героическом труде, они действительно своими руками, ценой собственного здоровья совершали беспримерные трудовые подвиги .

У «комидеологии» было, как минимум, ещ одно чрезвычайно положительное качество. «Партидеологи» были обязаны пропагандировать всеми возможными способами только положительные примеры и образцы. Героями советских фильмов, романов, телепрограмм были люди труда, люди чести. Газетные репортажи рассказывали нам о передовых шахтрах и комбайнрах, о лучших учителях, врачах, строителях, лтчиках, машинистах… Героями советских СМИ никогда не могли быть бандиты, проститутки, толстосумы, наркоманы, «менты» и т.п. Эти принципы оставались действенными до самого момента распада «комидеологии», они касались всех советских людей, и не распространялись только на тайные, негласные правил внутренней жизни самой номенклатуры .

Конечно, красивый миф о «народе – хозяине и депутате – слуге народа»

совершенно не соответствовал действительности. Вс возрастающая часть общества это сознавала, одновременно усиливалось отчуждению общества от власти и отвращение к официальной лжи .

Почему ценностная система, построенная на «комидеологии» была обречена?

Как «комидеология» эволюционировала?

Исчерпаем или неисчерпаем ресурс «комидеологии», должна ли она когда-то закончиться? Поскольку эта система правил находится за рамками морали, ответ является самоочевидным. Но ответ с позиций этики, хотя и верен, многим представляется не убедительным. Да и сама идеология – феномен многослойный, потому и ответ на поставленный вопрос должен быть более широким .

Обречнность «комидеологии» выявляется уже при обращении к фольклору .

Идеология - это обман, а «у лжи короткие ноги». Оппоненты идеологов обязаны победить уже потому, что «одно слово правды весь мир перетянет». В самом деле, что получится, если пилот самолта под названием «СССР» продаст билеты до аэропорта «Коммунизм», куда мечтают попасть все пассажиры, но реально поведт машину совсем в другую сторону? Оказаться в объявленном пункте никому не удастся. Причм, по ходу рейса ситуация будет непрерывно усложняться из-за того, что пилот не только не может объявить каков реальный маршрут, он вынужден постоянно уверять, что цель становится вс ближе. (Если он скажет правду, то тут же лишится штурвала - власти и всех полагающихся ему привилегий). С какого-то времени пассажиры, подсматривающие в иллюминаторы, полностью перестают доверять информации, распространяемой экипажем и цель, объявленная командой лайнера, оказывается недостижимой .

«Комидеология», действительно, устроена таким образом, что е приходилось постоянно углублять и расширять. Если после Октябрьского переворота были запрещены только буржуазные газеты, то в 70-е годы запрещать приходилось и поп-музыку, и западную моду, и абстрактную живопись, и собственные газеты пятнадцатилетней давности. Последовательное настаивание на одном лживом тезисе постепенно ведт к утверждению абсолютной лжи, которая неизбежно разрушает самое себя. Говоря точнее, так происходит не в силу устройства «комидеологии», а в силу устройства окружающего мира, в котором действует принцип всеобщей связи .

С годами идеология в СССР вс больше напоминала невероятное наркотическое зелье, а страна походила на посаженного на иглу наркомана. В 70–80-е годы партия принимала однообразные постановления об идеологической работе, которые начинались одними и теми же словами – «О дальнейшем углублении и расширении». Это и был знак неизлечимой болезни. Размер идеологической дозы постоянно увеличивался, приближаясь к самоубийственному, но эффект коммунистической нирваны возникал вс реже. Весь вопрос был в том, когда, наконец, начнтся пресловутая идеологическая ломка. Казалось, она должна была случится в середине 70-х, нет, говорили другие, подождм ещ года три, нет, – ещ чуть-чуть… Все жили с ощущением, что кризис наступил, просто говорить об этом пока нельзя, да и непонятно – как именно об этом говорить. Вспоминаю такую трагикомическую сцену, свидетелем которой был в 1984-м году. Тогда я постоянно работал в библиотеке Института научной информации по общественным наукам Академии наук СССР. В огромном здании института собиралось множество людей и в крайне редких, экстренных ситуациях администрация включала радиотрансляцию, чтобы все могли узнать важные новости. Сутки назад прозвучало сообщение о смерти Ю .

Андропова. Все ждали, кто будет следующим генсеком. Радио транслировало итоги пленума ЦК. Сотни людей, не сговариваясь, вышли в фойе института и напряженно вслушивались в слова диктора. И когда сообщение дошло до фразы «Генеральным секретарм избран товарищ Н.У. Черненко», все собравшиеся, не сговариваясь, моментально, как по команде, молча разворачиваются и возвращаются на свои рабочие места. Тогда всеобщее разочарование можно было свободно выразить только таким стихийно непреднамеренным образом .

Я кратко представил обоснование фатальности и обречнности «комидеологической» ориентации. Вообще, надо заметить, что, в отличие от коммунистической идеи, которая почти не менялась, «комидеология» за время существования советского государства трансформировалась весьма основательно .

Однако, поскольку само понятие «комидеология», как мы уже убедились, оставалось до недавнего времени не проясннным, ещ сложнее, оказывается, изучать его историю и эволюцию .

Тем не менее, мы остановимся на этой теме и, хотя бы бегло, посмотрим, как трансформировалась и адаптировалась идеологическая машина за семь советских десятилетий. В 20–30-е годы обстановка послевоенной конфронтации в обществе сохранялась. Борьба с «классовым врагом» не затухала, ГУЛАГ, изобретнный Лениным и основанный ЧК ещ в 1920 году, продолжал разрастаться. В нашей литературе невозможно найти убедительный ответ на вопрос: зачем вообще проводились многомиллионные репрессии? Ведь красные победили в Гражданской войне, но, одержав победу, они не успокоились, а, напротив, усилили жестокую расправу с собственным народом. Ответ на этот вопрос найти трудно уже потому, что сам вопрос почти никем не ставится. Одна из немногих дискуссий на эту тему проходила в Польском культурном центре в Москве в декабре 2002 года, на презентации книги историка Павла Вечоркевича «Цепь смерти». Его объмное исследование посвящено изучению чистки в Красной Армии в 1937–1939 годах. Как оказалось, поляки в этих вопросах разобрались лучше, чем отечественные историки .

По мнению польских участников дискуссии, получалось, что Сталин хотел выкорчевать чуждое, вражеское влияние, чтобы теснее сплотить страну. По мнению немецкого эксперта, репрессии против маршалов – это ответ на успешное проникновение немецкой разведки в советский генералитет. Существует и такая точка зрения: поскольку Троцкий провокационно подчркивал в открытых письмах и статьях возможности своего огромного влияния на ситуацию в СССР, поскольку он заявлял, что стоит ему пальцем пошевелить, и десятки тысяч военных встанут под его знамна, Сталин сделал вс возможное, что бы это влияние минимизировать. Александр Исаевич Солженицын высказывал мнение об абсурдности и бессмысленности репрессий. Сколько парней поднялось бы из окопа, пошло бы за тебя в атаку, ты же погубил их впустую, напрасно, обращает он в одной из своих работ с риторическим вопросом к вождю. Высказывается и такая точка зрения: ГУЛАГ – это бесплатный труд, если подходить к репрессиям чисто экономически, он оказывается для государства выгодным и оправданным. Такой аргумент имел некоторое значение, но он никогда не был главным. О том, что заключнные могут создавать новые промышленные объекты, руководство страны узнало не до начала репрессий, а уже развернув разветвлнную сеть лагерей. С таким предложением к Сталину обратился Нафталий Френкель в начале 30-х годов, и оно было поддержано. (В 1923 - 1927 годах сам Френкель отбывал наказание по ст. 98 УК за мошенничество в отношении госсобственности.) Если комментировать аргументы, приведнные чуть ранее, остатся непонятным, о каком проникновении и влиянии вообще идт речь. Если немыслимо согласиться с тем, что все пострадавшие по статьям «шпионаж», «вредительство», «диверсия»

действительно были шпионами, вредителями и диверсантами, то нельзя согласиться и с тем, что репрессированные были ни в чм не виноваты. Происходила невероятная, дьявольская деятельность по искоренению русской идеи, «российскости» и е носителей и по вбиванию новой системы ценностей, по вколачиванию в людей «советскости». Те, кто не принимал предательство собственных корней, или мог их не принять, тот, кто противостоял внедрению новой идеологии, тех и отправляли на конвейер сталинских репрессий. Пострадавшие были действительно виновны в неподчинении новому тоталитарному государству, но они не виноваты перед тысячелетней Россией. Революция продолжалась, разрыв во времени усиливался. Происходило укрепление абсолютистской, тоталитарной власти. Впрочем, исследование этой трагической темы должно быть продолжено .

Посмотрим теперь, как менялся идеологический язык, и что происходило за стенами советских концлагерей. Многие из тех, кто находился вне ГУЛАГа, испытывал эмоциональный подъем и энтузиазм. Энергия оптимизма присутствует в идеологических лозунгах и призывах 30-х годов. Все эти «дашь», «обгоним», «выполним досрочно»

проходят красной нитью через советские кинофильмы, газеты, журналы того времени .

Причины общественного энтузиазма, который вовсе не был мистификацией, убедительно объясняет Александр Солженицын. В стране была инициирована, выражаясь словами социологов, огромная вертикальная мобильность. Место низвергнутых социальных слов, место тех, кто попал под дамоклов меч репрессий, занимали новые выдвиженцы из народа. Люди, ещ недавно пребывавшие на третьестепенных социальных позициях, неожиданно становились лидерами и хозяевами страны. Их оптимистическое мировидение и передают песни, лозунги, названия улиц тех времн .

Если в 1950-е годы ещ можно было рассчитывать на то, что планы партии мы «выполним» и «перевыполним», то позднее о перевыполнении речь уже не шла, его сменило безликое «выполняются». Меняющаяся терминология показывала бессилие власти, е неспособность идеологически поработить общество. Вообще следует разобраться в вопросе – почему массовые репрессии сотрясали страну в 30-е годы, но их масштаб в 60–80-е был несравнимо более умеренным? Может быть, общество оказалось уже сломленным, и террор стал просто излишним?

Причины создавшейся ситуации были в другом. В стране наступил период своеобразного равновесия или равнобессилия – власть уже не могла оказывать на общество большее давление, чем она оказывала, а общество, в свою очередь, приспособилось жить двойной жизнью – внешне как бы принимая игру в строительство коммунизма, а внутренне оставаясь к партийной болтовне и демагогии совершенно безучастным .

Чтобы лучше понять, почему идеология сохранялась у нас 70 лет, необходимо учитывать е способность к мимикрии. На сохранение идеологического государства была направлена вся его мощь. Для правильного понимания ситуации очень важен анализ преобразований, произведнных в период перехода власти от Сталина к Хрущву. В большинстве исследований на эту тему подчеркиваются безмерная жестокость и тирания первого, либерализм и мягкость второго. Несомненно, разоблачение сталинских преступлений ХХ съездом, к которому Н.С. Хрущв шл несколько лет, хотя речь шла исключительно о репрессиях в отношении номенклатуры, и с сегодняшних позиций можно только приветствовать. Но мы и по сей день не информированы о подлинных мотивах и истинных причинах такого шага .

Тогда как поворот, произошедший в организации советской государственности, изменения в параметрах его «комидеологической» машины после 1953 года были принципиальными. Широкозахватная «комидеология» с прямым силовым воздействием на каждого человека была заменена опосредованной, с воздействием на сознание каждого человека через информационные каналы. Все те, кто был подвергнут репрессиям при Сталине, и выжил, были к 1956 году выпущены на свободу, а сама система лагерей прекратила существование. Тоталитарное государство осуществило «самолиберализацию». Такие процессы происходят крайне редко, они не могут быть результатом случайного стечения обстоятельств и нуждаются во внимательном изучении .

Обычно хрущвскую оттепель связывают с характером и личными качествами самого е творца. Но вс ли объясняют особенности первого руководителя? И почему до 1953 году этот же самый человек проявлял совершенно другие качества? Будучи в 30-е годы партийным руководителем на Украине, именно Хрущев подписывал карательные приговоры в отношении множества местных «врагов народа». В своих мемуарах он признавал, что его руки были «по локоть в крови» .

Наша гипотеза состоит в следующем. Смена стратегии и тактики «комидеологии» была не случайной и не субъективной. Е трансформация представляла собой реакцию на хотя и известные, но недостаточно проанализированные события .

Тоталитарная власть реагирует только на адекватное силовое противодействие и такое противодействие было. Осенью 1989 года в Москве проходила учредительная конференция общества «Мемориал». Среди выступавших, был гость из Днепропетровска Игорь Михайлович Доброштан, судимость с которого так и не была снята. Игорь Михайлович рассказал что в 1953 году в Воркуте работал в 1 лаготделе шахты «Капитальная», тогда он и стал одним из руководителей стотысячного восстания заключенных. Зеки прекратили работу, им удалось захватить территорию нескольких лагерей и взять е под собственный контроль. Восставших пытались уничтожить войска НКВД, против них была поднята военная авиация, но бунт продолжался. Штаб повстанцев был самолтом доставлен в Москву на переговоры с членами Политбюро. Частично требования штаба были выполнены, частично их обманули. В конце концов, восстание было прекращено. Часть заключнных бежала в тайгу. Некоторые погибли из-за нападения волчьих стай. Обглоданные трупы охранники потом демонстративно возили по лагерям, популярно объясняя, что будет с репрессированными, поднимись они ещ раз .

Никак не информируя граждан страны о происшедшем (фильм «Холодное лето 53го года» не в счт, здесь акцент смещен в совершенно иную плоскость – противостояние не власти и лагерников, а «плохих» уголовников и «хороших» политических), сам господствовавший режим располагал всей полнотой данных и вполне мог сделать должные выводы. Вождям стало ясно, что продолжать массовые репрессии невозможно, поскольку в следующий раз не спасут ни лагерные, ни кремлвские стены. А.Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» также описывает три произошедших после смерти Сталина восстания заключнных Воркуты, Норильска и Кенгира. В октябре 2004 года в Москве, в обществе «Мемориал», проходила небольшая конференция участников Кенгирского востания-забастовки. Свидетельства кенгирцев также убеждают автора в правомерности высказанного здесь предположения. После этих массовых бунтов и началась либерализация, хрущвская оттепель, массовое жилищное строительство и переселение из лагерей в пятиэтажки, много позже названные «хрущбами» .

Между тем, закрыв сталинские лагеря, партия на этом не остановилась. В марте 1954 года Пленум ЦК КПСС принимает постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». Эпоху ГУЛАГа сменяет эпоха ударных комсомольских строек. Первые секретные и теперь открытые документы ЦК о предстоящем освоении целины датированы октябрм 1953 года .

(Возможно, этот вопрос обсуждался в партийном руководстве и раньше.) А уже весной 1954 года в Западную и Восточную Сибирь, на Урал, и, прежде всего, в северный Казахстан по комсомольским путвкам направляется более 500 тысяч человек. К этому времени в местах расположения целинников не были подготовлены ни жиль, ни бани (!), не организована система торговли, не достат ни продуктов, ни промтоваров. Не достат также техники, складов, элеваторов. В письме от 15 декабря 1954 года, направленном Председателю Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилову, целинники жалуются, что живут в старых землянках по 3 – 4 семьи, освещения – нет, отопления – нет, положенные одежда и продукты не выданы. (В числе прочих документов это письмо было представлено летом 2004 года в Центральном экспозиционном зале федеральных архивов на выставке, посвящнной 50-летию освоения целины ) .

Возможность бесплатно использовать труд заключенных была исчерпана и ей на смену пришла выдуманная идеологами «романтика ударных комсомольских». Власть и на этот раз проявила неспособность перейти к интенсивному ведению хозяйства, вместо качественного развития в стране продолжала действовать стратегия экстенсивного роста .

С точки зрения экономической эффективности невозможно понять, почему силы были брошены не на подъем богатейшего российского Черноземья, а на освоение полунепригодных для земледелия территорий. И по сей день, когда средний урожай зерновых в Европе равен шестидесяти-семидесяти центнерам с гектара, когда у нас средние показатели превышают двадцать центнеров, на бывшей целине они едва преодолевают уровень в десять центнеров с гектара .

Но и само экстенсивное развитие выглядело очень странным. Программы освоения запущенных земель не выполнялись по всем позициям, кроме одной – количество отмобилизованных и направленных в новые районы людей всегда соответствовало или превышало плановые показатели. За несколько лет на новые земли было отправлено 2 миллиона человек! И опять же, самим целинникам можно лишь в ноги поклонится, они добровольно отдали свою молодость, свою энергию подъму сельского хозяйства, сознательно разрушенного в ходе коллективизации и борьбы с кулачеством. Но власти именно этого и добивались, два миллиона молодых энергичных людей увязли в борьбе со стихией, им было уже не до политической активности и не до гражданских протестов .

Освоение целины – это лишь в третью очередь экономический проект, в первую и во вторую – это сознательная политико-идеологическая акция. В Политбюро очень не хотели иметь дело с новыми Игорями Доброштанами .

И по сей день уничтожение российского сельского хозяйства, коллективизация, раскулачивание, гибель от голода миллионов людей не стали трагической меткой нашего календаря, за это никто не ответил. Однако 50-летие варварского освоения целины отмечалось на самом высоком уровне. Думаю, ещ найдутся у нас исследователи, которые продолжат «Архипелаг ГУЛАГ» и напишут «Архипелаг Целина» .

С середины 50-х годов на смену физическому воздействию на граждан, ставшему для власти слишком опасным, на первый план вышел контроль за мыслью и словом .

Идеология адаптировалась. В 60-е годы язык всех газет, радио, устных докладов и выступлений на собраниях, а они должны были писаться заранее, стал настолько трафаретным, настолько «отшлифованным» цензурой всех уровней, что это превышало чисто психологические способности людей выдерживать подобное давление. Отовсюду слышно было только «Слава КПСС». Впрочем, эта дурная слава обществу опостылела, и люди искали способы как от не избавиться .

Вспоминаю сюжет фильма, вышедшего в середине 60-х годов. Формально это была картина о военных летчиках, об аварии самолета. Почти все экранное время комиссия, исследующая чрный ящик, старается расшифровать непонятные слова пилота .

В конце концов выясняется, что это не секретное сообщение, не последний приказ, а простая не предписанная уставом народная присказка, которую время от времени произносил офицер. Вокруг этих простых слов и строится весь сценарий. В детстве я жил с родителями в маленьком военном городке в Белоруссии и у меня в памяти осталась целая коллекция «словесных побегов», смысл которых раскрылся мне много позже .

Помню, как в 58-м году на местном стадионе комдив открывал спортивные соревнования .

Он выступал с заранее написанной речью, благодарил за вс партию, но, в конце концов, попытался вырваться из языкового капкана и вместо того, что бы поздравить присутствующих с открытием спартакиады, поздравил их с открытием «спортивной киады»?! Тотальный идеологический контроль над языком породил не забытое по сей день двустишие:

Прошла зима, настало лето – Спасибо партии за это!

Вспоминается ещ и «райкомовский тост», который любили разыгрывать в компании друзей. Хозяин дома не спеша поднимался из-за стола и чеканил – Есть мнение… Все гости дружно вскакивали с налитыми рюмками, и кричали, не давая продолжить – нет возражений. «Беспробудное единство» советского народа до самой перестройки и отмены цензуры сопровождали скрытые языковые бунты. Они проходили в разной форме. Здесь и начавшиеся после ХХ партсъезда неформальные поэтические вечера у памятника Маяковскому в Москве. И фильмы А. Тарковского, правда их лексика настолько усложнена, что оставалась непонятой как цензорам, так и зрителям. Один из лидеров диссидентского движения Людмила Алексеева пишет, что само это движение зародилось как своеобразное продолжение языка и повествования русской классической литературы. Лицедеи из замечательная группа клоунов, демонстрируя несогласие с лишением нас речи, выразительно говорили на сцене, не употребляя при этом ни одного нормального слова, а только «асясяй» и «сясяй» .

Своеобразный удар по мртвому идеологическому языку и мышлению неосознанно наносили даже первые лица партии. Официальная идеологическая картина мира выстраивалась достаточно просто: все люди делятся на хороших и плохих. Хорошие – это трудящиеся, коммунисты, их вожди, а также рабочий класс в странах запада. Плохие – это антикоммунисты, антисоветчики и эксплуататоры. В 1962 году при посещении художественной выставки в московском манеже, Н. Хрущв, увидел картины абстракционистов и не выдержал, взорвался, разразился грубой руганью. При этом неугодных художников он публично назвал не «лакеями империализма», не «классово чуждыми», а, извините, «пидерасами». Это означало введение какого-то непонятного и нового цвета в жсткую, строго поляризованную идеологическую модель реальности .

Фактически был нанесн неосознанный удар по этой самой модели, ибо идеологическиклассовая картина мира была принципиально несовместима с половыми различиями и особенностями. Через двадцать с лишним лет нечто похожее был вынужден сделать Ю .

Андропов, заступивший на пост генсека. Придя на вершину власти, он развернул борьбу со своими противниками, обвиняя их не в антипартийной деятельности, как было положено, не в извращении марксизма, а в коррупции и незаконном обогащении .

Впрочем, если говорить о руководителях советского государства, то каждый из них внс свой специфический вклад как в становление, так и в разрушение идеологической гильотины. Создателем «комидеологии» был В. Ленин, именно он посадил государство на «идеологическую иглу» и тем самым обрк сво детище на крах. Спор о том, что бы было, если бы он действительно руководствовался коммунистической или социалистической идеей и не создавал систему подавления человека и его мысли, может быть долгим и неоднозначным. Спор же о том, к чему приводит ориентация на «комидеологию», уже представлен на этих страницах и однозначно подытожен: такая ориентация приводит к катастрофе .

Огромную лепту в разрушение советской системы внс Н.С. Хрущв. В 1961 году он заставил партию принять программу, рассчитанную на 20 лет, чтко и ясно гарантировавшую построение коммунизма в СССР в 1980 году. 67-летний Хрущв на весь мир огласил сроки, даты, десятки конкретных социально-экономических показателей, которые предстояло достичь, и которые достичь было невозможно. Хрущв поступил как настоящий номенклатурный коммунист, для которого главное – власть, а вовсе не коммунизм. То, что для Никиты Сергеевича было способом удержания власти, для его последователей стало удавкой. Власть КПСС была действительно легитимирована на ближайшие годы, и полностью делегитимирована и дискредитирована по мере приближения к «некоммунизму» 1980 года. В намеченный срок ни один показатель этой программы (выплавка 250 миллионов тонн стали; производство 3 млрд. квтч .

электроэнергии; отмена денег, о которой впрямую не говорили, но подразумевали, ибо коммунизм это и реализация принципа «всем по потребностям») не был достигнут. Более того, принятие III программы партии в 1961 году означало, что е II Программа выполнена, однако отчта о выполнении II программы не последовало и последовать не могло, ибо те немногие конкретные социальные показатели, которые в ней присутствовали, за прошедшие после принятия 40 лет также не были достигнуты .

Принятая 28-м горбачвским съездом т.н. «новая редакция» III программы, вынужденная переместить построение коммунизма неведомо куда, уже не решала никаких партийнономенклатурных проблем и была как «мертвому припарки» .

В результате всей этой деятельности «ума, чести и совести нашей эпохи», как тогда скромно именовали КПСС, «комидеология» и порождаемое ею государство вступили в полосу глубочайшего кризиса, ибо коммунизма не было и он не предвиделся. При этом коммунизм был единственным, что могло легитимировать советское государство .

«Комидеологическая» машина мистификации работала на последнем пределе. Коммунизм надо было построить, этого ждали коммунисты всех стран, этого ждал весь мир, этого ждал и советский народ. Руководство партии должно было предъявить обществу коммунизм на блюдечке, либо получить полное недоверие и утрату легитимности. Но из троянского коня ленинско-хрущвского коммунизма вылезли, наконец, его могильщики .

Последний советский генсек Горбачв лишился и другого ресурса – каждый прежний партруководитель любые преступления коммунистов сваливал на предшествующего вождя. К середине 80-х годов и этот ресурс был полностью исчерпан. Известная поговорка сталинских времен трансформировалась в свою противоположность – жить становилось вс хуже, жить становилось вс грустнее .

И тогда новый лидер был вынужден пойти на свой вариант «целины», партия провозгласила переход к политике перестройки. Попытка осуществить московскую версию пражской весны, стремление модернизировать идеологию и реформировать нереформируемое, закончилась распадом и идеологии, и государства, которое эта идеология сплачивала. Конечно, заранее предвидеть к чему приведут действия властей, было почти невозможно, поскольку реальным субъектом политической жизни становилось общество, прежде всего, та его часть, которую называли неформалами и демократами. Горбачв был вынужден либерализовывать идеологию. Партия перестала «улучшать и углублять развитой социализм», власти пытались говорить с народом нормальным человеческим языком. В ход были пущены лозунги о гласности, демократизации, ускорении, новом мышлении, общем доме… При этом реальная цель партруководства заключалась в модернизации советского социализма. А гражданское демократическое движение, которое вывело на митинги и демонстрации сотни тысяч человек, стремилось к демократии без всяких прилагательных, типа «подлинная» или «социалистическая». Результат заранее никто не мог предсказать, но фактически процесс привл к полному разрушению идеологии и разделению номенклатуры надвое – на т.н. демократов и т.н. коммунистов. В критический момент, когда власть осознала, что е призывы никто не слышит и в диалог с ней никто не вступает, она перешла к «применению идеологии в широком смысле». Всю Москву, а вслед за ней и всю страну три дня пытались превратить в ГУЛАГ. Советская столица оказалась под прицелами советских танков. «Комноменклатура», пришедшая к власти в 1917 году в результате переворота и гражданской войны была готова организовать самопереворот и новую гражданскую войну модели 1991 года. Но оказалось, что власти не только никто не верит, у не уже нет возможности заставить себе верить .

Номенклатура впервые столкнулась с бессилием своих слов и бессилием своей силы .

Народная ненависть была сильнее страха, и власти потеряли контроль над страной. Распад идеологии в тоталитарно-идеологическом государстве неизбежно вл к распаду де факто, а затем, или параллельно с этим, де юре самого государства. На месте коммунистической идеи начало формироваться нечто неясное .

В мире написаны сотни томов о крахе фашизма, о Нюрнбергском процессе. Но почти все, что связано с распадом советской коммунистической идеологии осталось не исследованным. Эту работу лишь начали выполнять Владимир Буковский (см. его книгу «Московский процесс», Париж – Москва, 1996), Лев Тимофеев, энтузиасты общества «Мемориал» и несколько других бывших диссидентов-учных. Современная социальная наука этими вопросами почти не интересуется. Хотя проблема от этого не исчезает, и от е решения невозможно уйти. Спор о советском коммунизме – открытый, серьезный, профессиональный по-настоящему у нас не ведтся. Многие люди, как показывают социологические опросы и материалы СМИ, по-прежнему искренне убеждены, что наиболее яркие вожди советских времн – Ленин и Сталин входят в число самых выдающихся политиков ХХ века. Так ли это?

Вопрос об исторических оценках является весьма важным, от ответа на него зависит наше будущее, зависит отношение к нам остального мира, как ближнего, так и дальнего. Надо признать, что ответы на эмоционально перегруженные, многослойные социальные вопросы не могут быть ограничены и тем более исчерпаны философскотеоретической аргументацией. Люди с разным жизненным опытом, разным социальным статусом, с разными биографиями будут давать и разные ответы. Между тем, вообще без теоретической аргументации дать серьзный ответ тоже невозможно. И хотя бы в молоджной среде, у поколения, которое сейчас входит в жизнь, ответы со временем должны стать более однородными, чем в расколотом обществе их родителей .

Анализируя проблему коммунистической идеи и коммунистической идеологии, необходимо дать оценку и наиболее значимым коммунистическим лидерам. Хотя главное

– не просто дать оценку, а е аргументировать и обосновать. Итак, представлю свою оценку и три обосновывающих е аргумента .

Ленин и Сталин не достойны занимать позитивное место в отечественной истории, потому, что:

Аргумент первый - самый очевидный. Политика, как известно, принято оценивать не по намерениям, заявлениям или желаниям, а по конкретным результатам его деятельности. Вс главное, что было намечено Лениным и Сталиным, несмотря на затраченные колоссальные ресурсы – людские и материальные, не свершилось или распалось в исторически короткий срок. III Интернационала, мирового коммунистического движения, мирового социалистического лагеря, КПСС и самого Союза Советских Социалистических Республик больше не существует .

Аргумент второй – от Достоевского. Главная претензия к вождям связана с тем, что их деятельность привела к гибели десятков миллионов людей. В ХХ веке ни в одной некоммунистической стране мира не было репрессий по отношению к собственным гражданам, соизмеримых по масштабу с советскими. В демократических странах Запада категория «политический преступник» фактически вообще неизвестна, политические преследования, если и встречаются, то крайне редко, действительно в исключительных случаях. Общепризнанным является также тезис о том, что государство, создающее квазиправовую систему, позволяющую подвергать политическим репрессиям множество людей, является изначально незаконным и преступным. Но СССР жил по собственным правилам. Официально количество жертв Ленинско-Сталинских репрессий (а были ещ и Брежневские, примерно 2 миллиона человек прошло через принудительное психиатрическое лечение) до сих пор не названо. Это прямо указывает на их размеры .

Однако известно, что потерь в Великой Отечественной войне было меньше. В исторической России и за пределами «соцлагеря», кроме нацистской Германии, никогда не было ГУЛАГа или сопоставимых с ним учреждений .

Разворачивать широкий спор по этому вопросу я считаю неуместным, поэтому приведу лишь краткую дополнительную аргументацию, сформулированную ещ Ф.М .

Достоевским .

В нескольких сочинениях, прежде всего в «Преступлении и наказании» и в «Бесах», Фдор Михайлович показал себя гениальным провидцем, предупреждающим Россию. В романе «Бесы» он не только предсказывает возможность массового террора в стране, но и отвечает устами Шатова на вопрос «Когда же бесноватые остановятся?» – «Да как миллионов 100 перебьют, так и остановятся». Достоевский был недалк от истины. Правда, его современники не оценили роман, он казался им слишком надуманным и нереалистичным, а потомки, оторванные от российской культурной основы, также не вполне осознали его роль и значение .

Глубинный смысл «Преступления и наказания» состоит в следующем. Есть два типа преступников – бандит с большой дороги, грабитель из подворотни. Таких, каждый согласится, надо преследовать и наказывать .

Но есть убийцы с теорией, убийцы, действующие на основании определнной идеологической доктрины. Такие считают, что ради исторических начинаний и великих свершений имеют право жертвовать жизнями других людей. – «Тварь я дрожащая, или право имею», – повторяет Родион Раскольников .

В этом романе Ф.М. Достоевский показывает, что никакой принципиальной разницы между криминальным и идеологическим преступником нет. Убивать людей не имеет права ни люмпен, ни идеолог! Убийство в обоих случаях остатся убийством. И пока виновный, уголовник или теоретик, не пройдт через наказание, искупление и раскаяние, не осознает и не признает тяжесть совершнного, он не может, не имеет права вернуться в общество нормальных людей. Он опасен!

Аргумент третий, вовсе не религиозный. В православии существует понятие «идолопоклонство», речь идт о людях, которые поклоняются и боготворят не Бога, а что-то вполне земное, то, что на самом деле малозначительно и бренно. Идолопоклонство считается большим грехом и осуждается церковью .

Задумаемся над не религиозным, а общечеловеческим смыслом этого принципа .

Бог в христианстве есть соединение всего самого позитивного, ценного, значимого. Бог всемогущ, всеведущ, это верх совершенства. Тогда как всякий человек несовершенен .

Потому в христианской Библии сказано – не сотвори себе кумира (из числа других людей), так же и в исламском Коране – нет Бога кроме Аллаха .

Переходя в мир светский, стоит также признать, что мы не совершенны, но можем и должны стремиться к совершенному. Однако, водружая на высший пьедестал не высшее, объявляя неглавное – главным, безудержно стремясь к неподлинному – будь то ложные социальные модели, люди, деньги, слава – общество неумолимо становится мнимым и не способным делать счастливыми составляющих его людей. Чем с большей энергией такие подмены осуществляются, тем к более негативным последствиям приводят .

И в конце концов оказывается совершенно неважно, были ли коммунистические вожди сами по себе кристально чистыми людьми, или заурядными и ограниченными корыстолюбцами. Это имеет значение только для их семей и близких. Для их последователей же важно понять другое – правильно ли выбраны ориентиры. И ответ очевиден – сами цели изначально были выбраны неправильно. Остатся констатировать, что идолопоклонство может быть не только архаической формой религии. Русские пословицы о вере, русская литература изображают православного человека находящимся в гармонии с миром. А образ коммуниста в советском искусстве, даже самого искреннего и честного, это образ человека-страдальца, человека – носителя конфликта! Что же говорить о руководителях государства, призывавших осуществить лживоидеологическое идолопоклонство .

Определив отношение к коммунистическим вождям, можно дать оценку и всему государственному проекту, построенному на коммунистической идее и коммунистической идеологии. Какой была Россия, вступая в ХХ век, мы уже писали, а какой Россия из него выходила? Ни одно поколение советских людей не жило достойной, спокойной, обеспеченной жизнью. Войны, голод, репрессии, дефицит в большей или меньшей мере отравляли жизнь все семь советских десятилетий. За это время сформировался глубокий разрыв между СССР с другими соцстранами и остальным миром. Европа разделилась на Восток и Запад. В Советской России возникло и непрерывно усиливалось глубокое экономическое отставание от Запада .

Пропорции в экономике оказались сознательно нарушенными. Опережающее развитие в области обороны, безопасности, военной науки, космоса оборачивалось острой нехваткой жилья, бытовых товаров, хроническим кризисом сельского хозяйства .

Власть становилась вс более несовместимой с интеллектом, здравым смыслом и простой человечностью. В номенклатуре могли оставаться лишь совершенно серые и бесталанные и люди. Разрыв между обществом и властью возрастал. Лучшие умы были вынуждены вставать в оппозицию режиму либо нелегально покидать страну. И если становление Советского государства было связано, так сказать, с малым уходом на восток, с переносом столицы из Петрограда в Москву, то кризис «комидеологии» и распад СССР привели к потерям огромных пространств западных и южных российских земель, к возврату в границы, существовавшие в середине XVIII века .

А через сколько личных бед прошла страна, какую горькую несправедливость изведала…Если увидеть падающих от голода ленинградских блокадников сквозь окна кабинета руководителя городской парторганизации Ю.Жданова, которому самолтом в замерзающую северную столицу доставляли персики, – ну, была у начальника слабость к фруктам… Если услышать стон миллионов гулаговских мучеников, увидеть безумные глаза немецких антифашистов, возвращаемых Сталиным Гитлеру… Если представить роскошь «михалковской» группки интеллигенции, всегда прославляющей и облизывающей власть, и увидеть мучеников совести, интеллигентов, для которых и собственная жизнь значила меньше, чем идеи и нравственные принципы, известных и неизвестных, в солдатских гимнастрках, в крестьянских одеждах… Если представить миллионы молодых энтузиастов, поднимавших целину, строивших БАМ, отправлявшихся каждое лето в студенческие стройотряды, услышать негромкие голоса, поющие песни гдето в глубине арбатского двора… Эти фрагменты сюжетов делают картину недавнего прошлого более живой и менее схематичной .

Но вернмся к нашим теоретическим построениям и вопросам. Нередко, рассуждая о «комидеологии», можно услышать возражение – ведь любая идеология обречена, всякая система взглядов, последовательно отстаиваемая и насаждаемая, рано или поздно оказывается исчерпанной. И «комидеология» здесь ничем принципиально не отличается от других идеологий .

В общефилософском плане ответить на это возражение не сложно. Несомненно, что всякая создаваемая человеком или группой людей концепция рано или поздно наверняка окажется ограниченной, нуждающейся в более или менее основательной доработке или просто будет исчерпанной. Нетоталитарные идеологии отличаются от тоталитарных не как ошибочные от истинных, а как такие, которые признают свою историческую ограниченность, и такие, которые утверждают свою вечность и незыблемость. Если, принимая определенную теоретическую, политическую, социальную концепцию, е сторонники оставляют двери открытыми для дискуссии, критики, обсуждения, коррекции – они продлевают жизнь своей системе взглядов. Тот же, кто изгоняет и преследует всякую оппозицию, на самом деле роет могилу своему мировоззрению .

В силу тех же причин можно утверждать: чем жстче политическая система, тем с большим грохотом она в конце концов разваливается. Гибкая, демократическая система способна на самореформирование без лишних потрясений. Неизбежный поиск идеала и справедливости, в рамках жсткой системы, приводит сначала к санкциям и репрессиям в отношении ищущих, а потом – к опрокидыванию самой системы. Строить рай на земле можно только демократичными, «мягкими» методами. Чтобы избавиться от идолопоклонства, чтобы освободиться от неверно поставленной цели, необходимо подвергать эту цель постоянной гражданской ревизии, общественной проверке и критике .

Если бы большевики, пришедшие к власти в 1917 году, были действительными сторонниками марксизма (впрочем, тогда они не стали бы захватывать власть), если бы они не создавали систему насилия и цензуры, называемую «комидеологией», если бы они подвергали свои политические проекты гражданской критике и дискуссии, Советское государство не только не представляло угрозу для всего мира и для собственного народа, но и могло бы постепенно двигаться в сторону социал-демократической перспективы .

Именно таким путм пошла отделившаяся от коммунистической России «буржуазная»

Финляндия .

Итак, мы выяснили, чем в действительности были «комидея» и «комидеология», как они функционировали, в чм заключалась их сила и их слабость. Мы говорили и о том, как общество пыталось расширять навязанные властями рамки, как происходило разного рода неприятие официальных правил. Надо иметь в виду, что свободная российская мысль, российская система ценностей, да и просто здравый смысл, хотя они не совместимы с «комидеологией», все-таки никогда не оказывались в положении полностью побежднных. Если дооктябрьское и послеоктябрьское государства оторваны и отделены друг от друга, то само российское общество, представлявшее более устойчивую систему отношений, все-таки не изменилось столь радикально. СССР оставался одеждой с чужого плеча как для некоторых социальных и этнических групп, так и для отдельных граждан .

Одна из парадоксальных особенностей состояла в том, что официальных норм жизни в коммунистической стране не придерживался никто – ни сама номенклатура, ни внешне подвластное ей общество, да это было вообще невозможно .

В стране существовали и альтернативная духовная жизнь, и нелегальная теневая экономика. Властям никогда не удавалось полностью искоренить альтернативные официальной системы ценностей. В книге издательства «Посев» «Коммунистический режим и народное сопротивление в России 1917–1991» более 20 страниц убористого текста занимает один только перечень относительно крупных акций протеста, проходивших в СССР непрерывно все семь десятилетий. Увы, подробности этих событий не изучаются в системе образования, они незнакомы большинству россиян. Российское общество всегда сохраняло связь с исторической Россией и всегда сопротивлялось советизации. Форм и видов противостояния было множество (В сталинских лагерях возникали даже подпольные коммунистические ячейки, что ещ раз подтверждает существование разрыва между «комидеей» и «комидеологией».) В Советском Союзе сохранялся ряд форм и групп идейного неприятия существовавшей системы. Православие, ислам, буддизм, иудаизм, хотя и с множеством ограничений, все-таки продолжали действовать. Не покидала страну катакомбная церковь .

Уже в 50-е годы появился оппонент официоза в изобразительном искусстве, диссонансом созданному по команде властей двумя десятилетиями ранее «соцреализму» зазвучал голос нонконформистов. Начиная с 60-х годов, вс громче заявляли о себе диссиденты, а с началом перестройки возникло мощное неформальное демократическое движение .

Крупнейшие писатели, поэты, драматурги, кинорежиссеры, композиторы, не принимая цензуру, продолжали работать в стране. Уже в 60-е годы появился «самиздат» и «тамиздат» .

Кладезем народной мудрости советских времн, выразителем реальных взглядов, существовавших в обществе в тот период, были, конечно же, анекдоты, большинство из которых носили политический характер. И абсолютно все политические анекдоты были антисоветскими. Именно анекдоты и сочиняемые известными и неизвестными авторами бардовские песни позволяют хотя бы отчасти судить о том, что действительно думали россияне, каких убеждений придерживались, какие ценности отстаивали на самом деле .

Нам ещ предстоит досконально изучить и исследовать эти материалы .

ЧАСТЬ IV. Россия без идеи .

Идейно-социальный процесс в современной России .

В этой части мы должны найти ответы на следующие вопросы:

В чм особенность постсоветских преобразований по сравнению с изменениями в Центральной Европе?

Как меняются номенклатурные ценности и идеи?

Что представляет собой «постидеологическое» время?

Где теперь находится интеллигенция?

Почему бюрократия не может создать национальную идею?

Что такое новый «новояз»?

В чм проблема легитимации постсоветского государства?

Что может сделать гражданское общество?

Нынче деньги – это компенсация за аморализм .

Из разговора в кулуарах конференции .

Особенности постсоветских реформ. Сам термин «реформа» стал в наши дни ключевым политическим концептом, «пиаровским» ходом правящего слоя. Общество, пережившее десятилетия застоя, позитивно откликается на такой политический манок .

Однако в действительности речь, как правило, не идт о позитивном социальном переустройстве. Реформой могут называть как полное «ничегонеделание», – таковы, например, «грачвские армейские реформы», – так и некоторые действительные изменения. Но почти всегда этот термин обозначает увеличение бюрократического слоя и дополнительное перекачивание средств от общества к власти, ограбление народа (вспомните процессы, начатые «либерализацией цен» и доведнные до абсурда при принятии закона об обязательном страховании автотранспорта, так называемой «автогражданки») .

После распада Советского Союза прошло почти полтора десятилетия. За такой срок

– пятнадцать лет княжения - в Х1У веке Иван Калита перевл Русь на новый маршрут, придал государству новый стратегический импульс и начал процесс собирания земель, продолжавшийся 500 лет. За то же время в начале ХХ века, в период правления Николая II, наша страна совершила гигантский цивилизационный рывок. В нынешней России декларируется непрерывная реформа всего, при этом конкретные цели, программы и сроки преобразований никогда не определяются. После 1917 года власти громче всего говорили о социализме, но на самом деле порывали с русской идеей, российской идентичностью и устанавливали собственную тоталитарную власть. Сразу после 1991 года власти громче всего говорили о демократии, но в действительности происходило самое гигантское в истории обворовывание граждан. В ходе происходящих изменений российское общество претерпело огромные материальные лишения. Что же касается власти, то отношения и связи между различными е группировками и слоями основательно менялись и продолжают изменяться .

Позитивные изменения коснулись сферы гражданских и политических прав, но они не носят глубинный характер и не исключают возможность авторитарного реванша. Не был проведн суд или какое-либо гражданское разбирательство в отношении слоя, правившего Советским Союзом, и его руководителей, не прекращено функционирование мавзолея Ленина, не рассекречены документы, касающиеся деятельности госбезопасности внутри страны, а также решений партруководства. Неоднократное выдвижение интеллигенцией вопроса о покаянии ни к чему не привело. Некоторым городам и улицам возвращены исторические названия, но соседние улицы в тех же городах сохраняют дзержинско-свердловскую топонимику. Все эти действия и бездействие сопровождаются соответствующими кампаниями в СМИ, которые достаточно эффективно формируют необходимые бюрократии мифы и оценки. Вообще замечено, что картина реальности, создаваемая СМИ, носит самостоятельный, замкнутый и специфический характер, процессы в самой жизни на не не очень похожи. Это привело аналитиков к введению термина «медиатизация политики». Руководители разного уровня не столько стремятся к реальным изменениям, сколько к рассказу о неких позитивных изменениях в СМИ .

Например, в одной Пермской области расходы на обеспечение журналистского освещения деятельности губернатора в прошедшем году составили более полумиллиона долларов. С большими трудностями и попятными движениями, Россия пытается отойти от страшного указателя с надписью «тоталитаризм», но, сделав два шага вперд, она подпадает под воздействие старых сил, заставляющих е делать шаг назад .

Отметим ещ одну важную особенность постсоветских преобразований. В числе немногих ясно и открыто продекларированных лозунгов этого времени стал призыв перехода к рынку и отказ от планово-административного управления экономикой. Сама по себе идея рыночной экономики является более менее приемлемой, хотя и имеющей ряд ограничений, которые мы здесь обсуждать не сможем. Важно отметить другое. В ходе реальных преобразований, настоящий рынок у нас не появился, на самом деле в сфере экономики действуют боле или менее скрытые монополисты. В частности, поэтому «переход к рынку» привел не к конкуренции и снижению цен, но к формированию монопольно высоких цен. Другим негативным следствием происходящих процессов стал перенос рыночных принципов из экономики в сферы деятельности, где эти принципы совершенно неприемлемы и оказываются разрушительными. Стремление перевести на рыночные начала здравоохранение, образование, науку, экологию, литературу и искусство, культуру, телевидение, радио, прессу является глубоко ошибочным действием с остро драматическими последствиями .

Анализируя деструктивные процессы, происходящие в современной России, многие авторы усматривают здесь аналогию с Веймарской республикой, павшей под ударами фашизма. Некоторые параллели, конечно, есть, но мне кажется, знай мы лучше собственную историю, уместней поискать параллели с отечественным прошлым. Ведь начало ХХ века в России было не только периодом экономического подъма и духовного взлта. Обретя свободу, далеко не все смогли адекватно вписаться в новые правила .

Наряду с конструктивными процессами, в обществе проявились и откровенно негативные тенденции. Аморализм и легализованная проституция, криминальный бум, гипертрофированный гедонизм, терроризм и бандитизм – вся эта грязь росла как на дрожжах и выплскивалась на головы ошарашенных россиян. Нечто подобное происходит и в нынешней России. Причм позитивные процессы представляются сегодня более слабыми, а негативные – более динамичными, чем в прошедшем столетии .

Специфика преобразований в постсоветской России. Россия и Центральная Европа. Пик идейно-идентификационного кризиса Советского государства пришлся на 1991 год. Его главными итогами стали распад цензурно-репрессивной системы, называвшейся коммунистической идеологией, раскол, а затем самораспад и официальный запрет на деятельность КПСС и большинства порожднных ею структур. Лишнный сплачивающей идеи, распался также и сам Союз ССР. Однако нетронутым, неприкосновенным и хорошо сохранившимся остался прежний правящий слой – номенклатура. Нынешняя власть, плоть от плоти и кровь от крови номенклатуры, стала называть себя политической элитой или просто элитой, с рядом оговорок е можно было бы назвать политическим классом. Хотя процессы, происходившие внутри этой страты, выражаясь языком социологов, исследованы очень плохо, о некоторой внутриноменклатурной специфике и трансформациях мы поговорим чуть позже .

Пока же вкратце отметим следующее. Никаких официальных государственных правовых действий в отношении правившей номенклатуры за прошедшие годы предпринято не было, ибо номенклатура и осталась основой и реальным хозяином государства. Однако, в результате происходивших изменений, представители различных е групп и слов некоторое время оставались деморализованными. На следующий день после провала т.н. путча – 22 августа 1991 года – многие аппаратчики ЦК КПСС фотографировались на баррикадах у Белого дома. Так они намеревались не только увековечить самих себя, но и задокументировать лояльность новой власти. Победи поддерживаемые этим аппаратом путчисты, защитники демократии едва ли смогли бы сниматься у стен Кремля, разве что на его лобном месте. После запрета КПСС номенклатура довольно быстро раскололась на два крыла – на т.н. демократов и т.н .

коммунистов. Какая-то часть чиновников – в центре и на местах – действительно лишилась привилегированных кресел. Но в целом прежнюю власть не изгоняли в эмиграцию и не отправляли на Соловки. Она лишь крайне неохотно поменяла красное полотнище и бюст Ленина на российский триколор. Замечу, что после разоблачительного доклада Н. Хрущва на ХХ съезде КПСС о массовом сталинском терроре (и поныне он деликатно называется «культом личности») в стране прошло несколько уголовных процессов по делам работников госбезопасности. В постсоветской России даже подобные показательные акции сделаны не были. Суды над бывшими гебистами и номенклатурными руководителями состоялись лишь в странах Балтии .

В странах Восточной Европы, хотя и с большими трудностями и некоторой непоследовательностью, освободившихся из «соцлагеря», разрыв с «народной демократией» произошл официально и на разных уровнях – государственном, конституционно-правовом, имущественном. В отличие от этого, современная Россия является не только юридическим, но и фактическим, сущностным преемником Советского Союза .

В Центральной Европе и странах Балтии происходит реституция, т.е .

собственность через множество смягчающих механизмов, возвращается историческим хозяевам и их прямым наследникам. В научной и массовой периодике этих стран появилось множество статей, где показываются плюсы и минусы, ошибки и просчты реституционного законодательства, описано множество новых трудностей и проблем, связанных с возвращением собственности. Но там нет ни одной статьи, где бы утверждалось, что возврат награбленного настоящему хозяину незаконен. В нашей же стране проведенная приватизация абсолютным большинством граждан оценивается именно как незаконная .

Понятно, что Путиловский завод, фабрику Монпансье, Зимний дворец, как и многие другие «объекты недвижимости» возвращать сегодня весьма проблематично. Их хозяева и их потомки уничтожены или попросту не намерены возвращать себе единожды утраченное. Однако небольшая часть национализированного большевиками имущества может быть возвращена и теперь. Это касается, в частности, едва сохранившихся семейных усадеб и поместий, исторических и мемориальных памятников, присвоенных, но не сохраняемых и не охраняемых государством. Если реституция коснтся только одного–двух процентов объектов, то и это может существенно и позитивно повлиять на инвестиционный климат, на доверие к закону, на поведение русских эмигрантов и их потомков, на общую социально-нравственную и идейно-ценностную атмосферу в стране и вокруг не .

Нынешняя власть ведт себя, как всегда, непоследовательно. Официально она заявила об отказе от реституции, в частных разговорах высокопоставленные чиновники подчркивают, что итоги Гражданской войны признаются и не должны пересматриваться .

Однако полностью исключить реституцию не в силах даже нынешние властители. И хотя заводы, банки и даже землю, отобранную у кулаков в 30-е годы, никто не вернул, специфический вариант частичной реституции происходит у всех на виду. Речь идет не только о Смирновской водке, законный владелец торговой марки которой живт теперь в Москве. Храмы и земля вокруг них также возвращаются историческому собственнику – православной церкви. Впрочем, здесь надо сделать уточнение. После 1991 года РПЦ получала храмы в долгосрочную аренду, а с 2004 года – в своеобразную «пожизненную собственность», термин «реституция» в документах не фигурирует .

Вопрос о собственности является одним из самых важных для любого общества и государства. Ведь всякий настоящий собственник заинтересован в развитии своего предприятия, как составной части национальной экономики, в росте потребления, а значит уровня жизни народа, в конечном счте – в поступательном развитии своей страны .

Законный собственник прочно стоит на ногах, свои экономические интересы он переводит в правовые, политические и т.д., транслируя их законодателям, управленцам и создавая соответствующее социально-политическое пространство. Становление законного бизнеса ведт к укреплению общественной стабильности. Однако в постсоветской России такой процесс по-настоящему и не начался, а о причинах сложившейся ситуации мы поговорим чуть позже .

Наряду с реституцией, не проводившейся в новой России, в ряде стран Центральной Европы был осуществлн достаточно болезненный процесс люстрации .

Представители коммунистической номенклатуры были лишены возможности продолжать работу во власти, а также лишены права заниматься педагогической деятельностью. В сферу управления и воспитания пришли новые, а, нередко, и старые люди, преследовавшиеся коммунистическими режимами. Говоря кратко, в результате двух описанных процессов – возвращения собственности и отстранения номенклатуры – в Центральной Европе происходит процесс, который можно назвать преемством, возвращением национальной идентичности, восстановлением собственной, аутентичной системы ценностей .

Ничего этого не удалось сделать в новой России, где не произошло внятного и чткого расставания с прежним тоталитарным государством. Вместо его демонтажа производится частичная перестройка и частичное реформирование. Впрочем, с 1993 года у нас действует новая Конституция, которая отменяет Советы как орган власти и запрещает существование официальной идеологии. Но это – лишь часть шагов, которые не получают должного продолжения. Само отношение общества к советскому прошлому, судя по итогам социологических опросов, изменилось за прошедшее десятилетие от «в основном отрицательного» к «вполне приемлемому и положительному» .

Такие трансформации не случайны, их порождает целый ряд обстоятельств. С одной стороны, во власти, как уже говорилось, остался прежний слой, обладающий необходимыми информационными и пропагандистскими ресурсами. С другой стороны, экономическое положение большей части населения в результате производимых экономических реформ резко ухудшилось. Значительная часть российского общества живт сегодня хуже, чем в «застойные» советские времена, когда, перефразируя формулу «пиво не разбавлено – буду недоливать», власти действовали по принципу «идеологически мы им уже врезали, так пусть у них в кошельках хоть что-то звякает» .

Ухудшившееся экономическое положение народа порождает соответствующую оценку общественным мнением происходящих изменений .

Реальные экономические реформы, проводившиеся в других странах, имели совсем иной общественный резонанс. В послевоенной Германии, в период реформ Людвига Эрхарда, немцы каждый квартал и даже каждый месяц ощущали конкретные, позитивные экономические изменения – снижалась инфляция, увеличивались доходы, рынок товаров постепенно становился более насыщенным. Нечто подобное происходит в современном Китае. Преобразования, начатые Дэн Сяопином, включают в экономическую деятельность новые слои и группы населения, растет материальный достаток, обеспеченность жильм, заметно совершенствуется народное здравоохранение. В положительную сторону меняется дух нации, растт общественный оптимизм, удивительно быстро и энергично укрепляется необходимый для всякой страны патриотизм. В России, к сожалению, ситуация совсем иная. Бесконечные разговоры о реформе сопровождаются стагнацией и снижением жизненного уровня, ростом смертности, снижением рождаемости и другими негативными процессами .

Как меняются номенклатурные ценности или что было главным для правящего слоя. Представленный характер происходящих изменений было бы неверно описывать как случайность или чей-то просчт. На самом деле вс это является закономерным результатом проводимой политики. Вновь напомню, что в Советском Союзе власть находилась в руках номенклатуры. Во времена Ленина и Сталина решающим фактором сохранения номенклатурной власти был прямой физический террор и подавление собственного народа. Понятно, что в мире массового террора высшей ценностью становится безопасность. Своеобразной иллюстрацией и подтверждением этого тезиса является то, что руководивший репрессиями Сталин вовсе не был самым богатым в мире правителем, зато его охрана была беспрецедентно многочисленной .

Ежесуточно, в три смены его в общей сложности охраняли 6000 человек .

После восстаний в ГУЛАГе, к 1956 году, советское руководство было вынуждено закрыть систему лагерей, их обитатели были реабилитированы и выпущены на свободу. С этого момента к методам физического террора прибегали сравнительно редко, но основной контроль осуществлялся через цензурирование всей интеллектуально-духовной деятельности. Человек на языке биологии называется homo sapiens, т.е. человек мыслящий. Главной, сущностной человеческой характеристикой является способность к мышлению, к самосознанию, которая реализуется через речь и язык. Но именно мыслительно-языковая (письменная и устная) деятельность оказалась в СССР под полным и абсолютным контролем идеологии. С середины 50-х годов людей перестали репрессировать, у них даже была возможность открывать рот, но произносить они должны были непрерывно одно и тоже – «слава КПСС». По-своему подтверждает и иллюстрирует этот тезис то обстоятельство, что главный идеологический генсек Брежнев не имел самой большой в мире охраны и не входил в число миллиардеров. Зато Брежнев был самым большим орденоносцем, т.е. самым большим «славакапеэсэсцем» в мире. Перестройка началась оттого, что и этот способ контроля и самосохранения власти себя исчерпал .

В новой России, народ которой прошл через все круги ада, у власти уже нет возможности применять изживший себя массовый террор, нет исчерпавшего себя цензурно-идеологического контроля за каждым произносимым словом. Но здесь и теперь власть сохраняется через введение для всего общества жстких финансовых ограничений. Говоря несколько подробнее, ситуация выглядит следующим образом. В Советском Союзе в уголовном кодексе существовала печально знаменитая 58-я статья – антисоветская агитация и пропаганда. Сформулирована она была таким образом, что позволяла властям любого неугодного режиму человека привлечь к уголовной ответственности за т.н. «антисоветскую пропаганду». В ныне действующем кодексе такой статьи, конечно, нет. Однако сегодня всех граждан можно разделить на две неравные группы. Одни не обладают собственностью, не являются хозяевами разного рода ОАО и ЗАО и потому лишены элементарных средств к существованию, с трудом сводят концы с концами. Не имея финансовых рычагов влияния, они не представляют никакой угрозы для государства. Чтобы инициировать какую-либо политическую деятельность, нужны деньги, а у неимущих денег нет. (Специфическая классовая ментальность бюрократии приводит е к выводу, что миром правят деньги и только деньги. Высокие идеи, разных там Толстых, Сахаровых и Ганди можно просто не принимать в расчт.) Другая, меньшая часть общества, превратилась в собственников и состоятельных граждан. Но стать богатым можно, лишь поддерживая, признавая власть, и делясь с ней .

Деньги позволено иметь только тем, кто легитимирует существующий режим. Как грозно шутила одна газета «Мы знаем, что вы воруете, но вопрос в том воруете ли вы против президента или за президента?» А что получится, если некто разбогатевший начнт выступать против власти? Нынешние законы устроены таким образом, что «сделать деньги» можно, только нарушая эти самые законы. Иначе говоря, люди нарушают законы не оттого, что они склонны к преступлению, а оттого, что государство поставило их в соответствующие условия. Всякий человек, располагающий деньгами, скорее всего, нарушал действующие (незаконные!) законы и потому в необходимый для власти момент может быть привлечн к уголовной ответственности. Иначе говоря, теперь вместо 58-й статьи действует обновлнное экономическое законодательство, а для остальной части общества воссоздан экономический ГУЛАГ .

Экономический контроль осуществляется и другими проверенными механизмами .

Например, в конечной стоимости товара в странах запада стоимость рабочей силы составляет примерно 40%. Если вы покупаете новый «Фольксваген» за 10 тысяч евро, 4 тысячи уходят на оплату труда работников предприятия-изготовителя. У нас же в стране доля зарплаты в конечной стоимости товара составляет только 10%. Это роковым образом сказывается на зарплате большинства трудящихся. Приведнные здесь цифры малоизвестны, поэтому, поясню их конкретным примером. Если работники ВАЗа начинают забастовку, требуя увеличения зарплаты на 50%, им объясняют, что ведь и «Жигули» станут в полтора раза дороже и их никто не сможет купить. Но на самом деле, при увеличении зарплаты вазовцев в полтора раза цена автомашины увеличилась бы только на 5% и не повлияла бы сколько-нибудь заметно на сложившийся авторынок. В этом смысле увеличение заработной платы всем занятым в госсекторе вдвое и втрое не является нереальным, это вопрос не экономический, а, прежде всего, политический. Если у граждан увеличатся доходы – увеличится и спрос, хотя, наверняка, не в разы, а заметно меньше. Часть полученного люди истратят не на товары, а на здравоохранение, отдых, образование. Но такие изменения не входят в планы власти. Реформе у нас подлежит вс

– от армии до банковской сферы, от образования до транспорта, вс, кроме самой зарплаты. Она остается неизменно низкой, доказывая бессмысленность всех производимых государством реформ .

Относительно существующих норм заработной платы, стоит сделать ещ одно пояснение. Как известно, зарплата напрямую зависит от производительности труда, растт последняя – увеличивается и первая. В России люди работают на устаревшей технике, поэтому производительность труда у нас в 4–6 раз ниже, чем в США и странах Западной Европы. Но оплата труда еще ниже – в десятки раз. Это значит, что уровень эксплуатации правящим классом – бюрократией – многократно превосходит, как и в СССР, нормы, существующие в странах с социал-демократическими традициями .

Ещ одним фактором, обеспечивающим экономический контроль над обществом, является запредельно несправедливое распределение доходов. У нас в стране появились десятки миллиардеров, тысячи миллионеров, которые отправили треть населения за черту бедности. Газеты сообщают, что золотой запас российского Центробанка превысил золотой запас США и приближается к 100 миллиардам долларов. Но люди, всю жизнь проработавшие за полярным кругом, как и другие категории трудящихся, так и не получили компенсации за украденные либералами трудовые сбережения. Изъятие средств у населения, начатое либерализацией цен и продолженное падением пирамиды ГКО, время от времени, по мере накопления этих самых средств, продолжается и возобновляется. Наша пресса уже сообщала, что введнное принудительное автострахование (автогражданка) дат хозяевам этой светлой идеи примерно 50-кратный доход, что превышает доходность от проституции и торговли наркотиками .

Осуществляемые властями мероприятия можно называть по-разному – массовая невыплата зарплаты, повышение ставок и премий чиновничеству, монетизация льгот и т.д. и т.п. Их реальный смысл от этого не меняется – сохранение разрыва между народом и бюрократией, экономический контроль власти над обществом. Между тем, некоторые уточнения сделать необходимо. Я не берусь утверждать, что достигаемый результат государственной стратегии осознатся и, так сказать, преднамеренно закладывается каждым управленцем. Древнерусские князья могли бы недоумнно удивиться, скажи им кто-то, что все они ищут наджный центр, вокруг которого будет формироваться наше государство. Однако объективный смысл их деятельности состоял именно в этом .

Нынешние чиновники могут расчетливо и сноровисто набивать карманы за счт народа, а могут это делать не сознательно. Стремление к финансовому контролю вытекает не из субъективных желаний отдельного бюрократа, оно объективно следует из самой природы нынешней власти, независимо от того осознат ли это каждый конкретный столоначальник или нет. Высшая власть теперь стремится не к многочисленности охраны, не к неподъмному количеству орденов, но к максимальному обогащению. Достаточно вспомнить об уже раскрытых прессой финансовых историях Черномырдина, Лужкова, пресловутой «семьи» и т.д. Прерывая эти рассуждения, замечу, что мы еще не раз вернемся к вопросу о природе нынешней бюрократии… Итак, мы установили, что эволюционные процессы в постсоветской России довольно существенно отличаются от изменений в странах Центральной Европы. Мы также показали, что «главный нерв» контроля власти над обществом находится в сфере финансово-экономических отношений. Каковы иные существенные особенности нынешнего идейно-ценностного становления в современной России? Как действующая власть намерена преодолеть существующий идейно-идентификационный кризис, если, конечно, считать, что она намерена его преодолевать? И что является для не главным ориентиром – Запад, историческая Россия или Советский Союз?

Не трудно заметить, что нынешнее государство пытается двигаться по бессмысленному маршруту, намеченному лебедем, раком и щукой. Признание особой значимости за православием, придание ему почти официального статуса, восстановление русского флага и герба, официальное захоронение останков расстрелянного большевиками императора, восстановление некоторых российских орденов и иных традиционных отечественных символов вовсе не означает, что нынешняя Россия движется по пути Преемства и самовоссоединения с Россией исторической. Потому, что перечисленные только что шаги сочетаются с возвращением музыки советского гимна, с установкой памятников и мемориальных досок коммунистическим руководителям. (На том основании, что наша история священная и из не ничего нельзя выбрасывать. Правда, в действительности это означает, что нельзя сносить памятники Ленину и Брежневу, но можно Деникину и Врангелю. Кроме того очевидно демагогическое отождествление двух несовместимых тезисов – «из истории ничего нельзя выбрасывать и забывать» и «вс в истории следует увековечивать, всему надо поклоняться»). Вместо необходимых разоблачений, проводятся государственные чествования юбилеев КГБ, комсомола, освоения целины и т.д. Подобные акции дополняются стремлением сблизиться с Западом, вхождением в восьмрку великих держав, установлением личных дружеских отношений с лидерами США, ФРГ, Великобритании, Японии и т.д. а также жсткой деструктивной критикой в адрес КПРФ, но никак не КПСС .

Возможно, государство и далее будет пытаться двигаться в направлении к абсурду и телевидение расскажет нам о каком-нибудь российском кавалере орденов Ленина, Андрея Первозванного и американской медали Свободы… Но ведь последовательный ленинец должен восстанавливать железный занавес и красный фундамент, он должен быть «несгибаемым солдатом партии» в борьбе с мировым капиталом и внутренней контрой и т.д. и т.п. В противном случае идейная всеядность вырождается в абсолютную пустоту и демагогию, в некий специализированный вагон для курящих и некурящих одновременно. Когда нормой становятся все нормы, даже и те, что взаимоисключают и взаимоотрицают друг друга, складывающаяся ситуация имеет одно единственное название – абсурд. Этот с гражданской точки зрения абсурд позволяет властям принимать любые нужные им решения и всегда находить для них какую-то мотивировку .

Впрочем, необходимо опять-таки уточнить, что утверждающийся абсурд не является результатом ошибки или просчта. Его формирует сам существующий бюрократический механизм. Причм логика истории оказывается сильнее и неодолимей чиновничьей псевдологики. В этом смысле весьма показательно, что из праха и небытия в нашей столице возрождн крупнейший православный храм, взорванный большевиками – Храм Христа Спасителя. И в этом же городе самой властью принято решение об уничтожении главных символов коммунистической эпохи – советских гостиниц, использовавших российские названия – «Москва» и «Россия». Столичная мэрия думала о чм-то свом, но, не сознавая того, попала в самую точку, в самую суть исторической закономерности .

О новом, постидеологическом времени. А что происходит с идеологической моделью времени, меняется ли она? Постсоветское государство, конечно же, отказалось от «вперд замкнутой и назад открытой» модели «комидеологического» хронографа. От времени с заранее известным будущим и непредсказуемым прошлым государство фактически перешло к точечному, одномоментному времени. Прежняя власть разрушила себя тем, что декларировала собственное всемогущество и всезнание. «Учение Маркса всесильно, потому, что оно верно», писали на советских плакатах, а вода Кубань-реки некоторое время действительно текла туда, куда велели большевики. Власть вс предсказывала наперд, но почти никогда не могла выполнить обещанное .

Нынешняя власть, извлекая уроки из прошлого, вообще ничего не предсказывает, ничего не обещает и потому, чисто формально, ни за что не нест никакой ответственности. Будущее превращается для всех в абсолютную сверхоткрытость, более того, в пугающую непредсказуемость. Действия власти довольно трудно выстроить в какую-то единую логико-стратегическую линию. В советские времена партруководители постоянно выступали на разных совещаниях и собраниях, газеты регулярно публиковали тексты их речей и докладов, включающих множество цифр и конкретных обещаний. Вс это армия рядовых агитаторов обязана была записывать, цитировать и пропагандировать .

В 60-е годы родился анекдот:

– Можно ли завернуть в газету слона?

– Можно, если в ней опубликован доклад Хрущва .

В постсоветский период найти официальный экономико-статистический отчт или сборник стало большой удачей. Даже самые важные выступления, даже ежегодные президентские послания газеты не публикуют, в лучшем случае появляется их краткое изложение. Действует принцип – выслушайте и забудьте. Аудитории не на что сослаться, а докладчику не за что отвечать! Политическое время сжалось до точки, до «здесь и сейчас». Единственный за 12 лет прогноз, сделанный на потребу общественному мнению, прозвучал в 2003 году, когда нам пообещали удвоение ВВП. Но при этом не были названы никакие механизмы, никакие способы достижениям поставленной цели. Ни один профессиональный экономист, фактически, не выразил доверия провозглашнному лозунгу, да и само правительство вынуждено было признать, что в существующей системе правил и норм сформулированная цель не может быть реализована. Спустя полтора года сами власти отказались от идеи удвоения .

Анализируя идейно-ценностные блуждания современной России, надо заметить, что они носят какой-то вынужденный, неявный, полускрытый и искусственно незавершнный характер. Новая идея властью не сформулирована, время от времени говорится, что е следует определить, но позднее объявляется, что идею и идентичность искать вообще не следует. На месте старых, отвергнутых обществом лжеправил, так и не появились нормальные новые, объективно обусловленные историей и необходимые для общества и государства ценности. Это приводит к тому, что процесс распада СССР не стал действительным завершением деструкции. До тех пор, пока аутентичные идеи и ценности не сформировали фундамент нового государства, его будут сотрясать центробежные силы и тенденции. Соседи будут стремиться не к нему, а от него. Свидетелями именно этого процесс мы являемся в последние пятнадцать лет .

Сначала распался т.н. социалистический лагерь. Но образовавшийся в странах Центральной Европы идейно-ценностной вакуум был заполнен не сближением с новой Россией (такой процесс изначально являлся вполне реальным и возможным; на это в сво время рассчитывал Горбачв, провозглашая идею «Европа – наш общий дом»), а интеграцией в Европейский Союз. В ЕС дрейфовали также страны Балтии .

Образовавшееся на месте СССР Содружество Независимых Государств также не упрочилось за прошедшее десятилетие, дезинтеграционные процессы происходят и здесь, конфликты между Россией и некоторыми е соседями сохраняются. К сожалению, надо признать и тот печальный факт, что вопрос о единстве самого Российского государства до сих пор не снят с повестки дня. За прошедшие полтора десятилетия российское идейноценностное пространство сместилось ещ далее на восток и, увы, продолжало сужаться .

Почему власти трудно отказаться от финансового контроля над обществом .

Переход российских властей к финансово-экономическому контролю над обществом породил новые проблемы и трудности. Дело в том, что устойчивым является лишь то, что естественно и органично, что стоит на ногах, а не на голове. Всякая искусственная система адаптации требует непрерывно усиливающегося «завинчивания гаек», в противном случае она начинает самораспадаться и саморазрушаться. При этом особенно трудно перейти от одного неестественного состояния к другой противоестественной позиции. Вытащить из-под себя два стула, не упасть и успеть устроиться на двух других стульях – дело довольно сложное. Если бы Хрущв перешл от системы ГУЛАГа к нормальной демократии и диалогу с обществом, государство превратилось бы в стабильную, устойчиво развивающуюся целостность. Но он решил построить свою власть на зажиме общественной мысли. В результате этот зажим, по началу не такой страшный, приходилось постоянно расширять и усиливать .

Относительно быстро и этот ресурс оказался исчерпанным и тогда уже перестроечный генсек Горбачв попал в очень непростое положение. Однако и он в исторической перспективе не смог решить стоявшую перед страной проблему. После недолгих шатаний и колебаний, Горбачв, разыгравший путчистскую карту, попытался вернуться к жсткой власти и в итоге потерял е вовсе. Пришедший ему на смену Ельцин, постоянно рассуждая о демократии, фактически развернул систему жстких экономических ограничений для народа. Остановить этот процесс теперь тоже будет нелегко. Впрочем, не похоже, что бы государство к этому активно стремилось. Власти хотелось бы и дальше затягивать пояс на штанах у трудящихся, для этого, в частности, объявлена т.н. «монетизация льгот», т.е. по существу их отмена. Но ведь может наступить момент, когда пояс порвтся. А если начать всерьез «отпускать ремень» – это приведт к тому, что сам народ, его поведение, активность, отношение к власти будут основательно меняться, на что нынешняя система сдерживания не рассчитана и что создаст принципиально новую социально-политическую атмосферу. При этом главная опасность для власти состоит в том, что бюрократия вынуждена будет поступиться частью съедаемого ею народного пирога. Между тем, сегодня сила, готовая принудить е к этому, находится в стадии формирования .

Какой вариант поведения действительно выберет власть – неизвестно, но ей остатся либо постепенно «освобождать стягивающий общество ремень» и переходить к нормальной, аутентичной, устойчивой форме управления страной, требующей неискажнного, прямого и свободного диалога между народом и властью. (Такой процесс не только изменит положение народа, но, непременно, трансформирует и облик власти.) В противном случае страну ждут более серьзные конфликты и потрясения. Эта дилемма уже в полной мере стояла перед управленцами после т.н. «падения пирамиды ГКО». Тогда одна часть власти открыто призывала к введению «экономической диктатуры» и продолжению финансового террора, но президент Ельцин, в конце концов, отказался от этой политической авантюры и избрал более умеренный, хотя и явно половинчатый курс .

Народ и его энергия. Необходимо отметить ещ одну важную особенность социальной ситуации в России после 1917 года. Феномен, обозначаемый термином «народ» нельзя понимать как нечто всеядное, аморфное и бессодержательное. Народ – это совершенно определнный, чтко проявляющийся тип социальной общности. Очень разные понятия «народ» и «население» никак нельзя смешивать. Народ, в отличие от населения, это не простая механическая совокупность проживающих на определнной территории индивидов. Народ – это целостность, обладающая сильными внутренними связями, способная на активные, самостоятельные, согласованные действия и противодействия. Подобно крепкой, упругой пружине, народ способен сжиматься под внешним давлением, но затем он обязательно распрямляется и сбрасывает постылый гнт .

Между тем, своеобразный лимит прогибаемости, способность к самораспрямлению могут быть уменьшены, или вовсе утрачены, если оказывать чрезмерное, запредельное давление .

Это и есть убиение народа и превращение его в население .

В разных исторических ситуациях существуют и разные критерии проверки общества на народность. Например, один из первых россиеведов Дмитрий Иванович Менделеев считал, что на рубеже XIX–XX веков критическое количество земли на человека составляло 4 десятины. Если реальные размеры наделов сделать ниже этого показателя, в стране вспыхнут войны, бунты и революции. И в России начала прошлого века, как известно, действительно произошло три революции. Народ был мощной, целостной системой, ошибки власти и изощрнная антигосударственная пропаганда незамедлительно приводили в действие пружину народной энергии, вызывали ее спонтанное распрямление. Однако беспрецедентные в нашей, да и в мировой истории массовые ленинско-сталинские репрессии надломили общество и подорвали силу народа .

Этот надлом проявился не сразу и зарубцовывается он тоже медленно, тем более что не зарубцевавшуюся рану власти время от времени вновь посыпают солью .

Великая Отечественная война, память о которой вс ещ остатся в сознании поколений – пример того, как фантастически огромная энергия народа была потрачена на борьбу с неожиданно обрушившейся превосходящей силой противника. А куда эта колоссальная народная энергия расходуется сейчас? Да просто на поддержание жизни, на поиски средств к существованию, на сохранение семьи и детей. После противодействия выжимающей все жизненные соки бюрократии, сил остатся, увы, не так много. В результате народ вынужден проявлять несоразмерную сдержанность, он медлителен и не способен реагировать адекватно на различные дисфункциональные действия властей. Но было бы глубоким заблуждением считать, что такой тип реакции останется навечно. Если неадекватное давление чиновничества будет и далее усиливаться, то, в конце концов, пружина возмущения распрямится против власти так резко, быстро и неожиданно, что процесс этот окажется весьма болезненным для всего общества и государства. Как звучит в припеве популярной нынче бардовской песни о прошлых и будущих войнах, «от Афганской – до Чеченской, от Чеченской до гражданской…»

И надо с горечью признать, что поведении нынешних властей действительно вызывает серьезные опасения и тревогу. Я уже цитировал высказывание свидетеля Гражданской войны Л.П. Карсавина, писавшего, что лишнный идеи, русский человек становится скотоподобен. Сегодня в народе происходит много противоречивых процессов, но одна из явных тенденций – возвращение православия. А вот в чиновничьебюрократических структурах происходит другой процесс. Прежде, как общество, так и сама власть были ограничены жсткими рамками «комидеологии». Сидя под портретом Ленина, секретарю райкома было неловко брать взятку у рядового партийца, и он е, как правило, не брал. Нынешнее начальство не контролируется ничем, идеологии больше нет, и теперь уже власть, лишнная всякой идеи, в свом поведении становится скотоподобной. Такого количества финансовых, алкогольных, коррупционных, сексуальных и прочих «внутриэлитных» скандалов, о которых рассказано в последние 10 лет, общество никогда не знало. Совокупная «взяткомкость» нынешней бюрократии равна бюджету всего государства. Такая ситуация вполне устраивает власть, а общество, видя вс это, не столько протестует, сколько вс жстче отгораживается от власти .

Как показывают социологические опросы, молодежь больше не желает идти во власть. Будучи неспособной принять органичную систему общенациональных ценностей, нынешняя бюрократия превратила коррупцию в новую идеологию. Сегодня разные звенья и элементы общественно-государственной системы остаются единой целостностью не столько в силу общности идей, сколько в силу вынужденной тотальной коррупционной зависимости. Хочешь освободить сына от армии – плати военным (вместо лозунга о единства армии и народа), хочешь видеть ребнка в вузе – плати чиновникам от образования (вместо лозунга «науку – в массы»), хочешь ездить по бескрайним просторам родины – плати гаишникам… Постсоветская бюрократия, как плоть от плоти и кровь от крови бюрократии советской. Безо всякого преувеличения можно сказать, что все происходящие в стране изменения производятся исключительно в пользу чиновничества. Чиновничество было и осталось главным и по существу единственным хозяйствующим, государствообразующим классом как советской, так и постсоветской России, роль остальных социальных слов и групп зависит от того, насколько они полезны для бюрократии. Под властные крики о переходе к демократии, в России произошло формирование гипербюрократического государства. Статистика в современной России носит сомнительный характер, но довольно многие документы и иные источник свидетельствуют, что нынешний бюрократический слой по своей численности не уступает его численности в СССР. И это притом, что население Советского Союза, его территория, экономический потенциал были в полтора–два раза выше, чем в нынешней России. К тому же новое государство не пронизано на всех уровнях советскими и «капеэсэсовскими» структурами – обкомами, райкомами, горсоветами. Но наиболее опасен не простой численный рост бюрократии, наиболее деструктивно то, что е деятельность не ограничена никакими нормами и законами. Это огромный господствующий класс, сам определяющий правила своего позиционирования, сам создающий нормы своей жизни и принципы своего отношения к другим социальным слоям .

Конечно, огромные финансовые потери, понеснные гражданами, не являются прямой и главной целью бюрократии. Будучи реально властвующим слоем, она навязывает обществу свою систему правил. Эта система построена на отрицании всех высших культурных ценностей (если их признать – бюрократия не сможет называть себя элитой), на утверждении посредственных и совсем низких эталонов, страстей и интересов .

Это отчтливо видно по постоянно мелькающим на телеэкранах лицам госчиновников и депутатов. Они никогда не говорят о любимых писателях и учных, книгах и спектаклях, таковых у них просто нет. Бюрократия неизменно утверждает приоритет денег, пошлости, вульгарности. Но для того, чтобы серость с миллиардами могла «править бал», эти миллиарды приходится у кого-то изымать. Вот и остаются шахтры, врачи, учителя вовсе без зарплаты, или с якобы зарплатой .

Выйдя из тени и назвав себя элитой, власть породила многие цепочки негативных следственных связей. Кратко прослежу одну из них. Прежде начальники требовали себя считать «авангардом трудящихся», выходцами из рабочих и крестьян. Понятие «номенклатура» было тайным, оно употреблялось только в закрытых служебных инструкциях и нелегальной самиздатской литературе. После 1991 года регулирующая идеология разрушилась, и начальственные амбиции взяли верх. Чиновники обязали обслуживающих их «пиарщиков» называть власть элитой. Собственно, политехнологи и «центризбиркомовцы», наиболее оплачиваемые профессиональные группы, взяли на себя функцию прежних идеологов и осуществляют роль «легитиматоров» новой власти. В российской культурной традиции существовала известная норма: быть общественным лидером можно лишь принимая и соблюдая нравственные правила. Поскольку политика и мораль у нас, по признанию самих политиков, несовместимы, называть властвующий слой элитой также нелепо, как говорить о «марксистской идеологии» .

Интеллигенция или элита. Переименование номенклатуры в элиту изменило статус не только е самой. В России подлинная элита существует не менее полутора столетий, народ называет е всем знакомым словом «интеллигенция». С началом религиозного кризиса середины XIX века, русское общество осознало потребность в существовании специфического социального слоя, неформально осуществляющего функцию нравственного контроля. Тогда и было обозначено существование в обществе интеллигенции. В результате навязанных в постсоветское время переименований, место настоящей элиты попыталась занять элита самозваная и самоназначенная. В итоге термин «интеллигенция» стал выводиться из журналистского словоупотребления. Сообщая о смерти академика Д.С.Лихачва, несколько новостных программ, как по заказу, снабдило свой комментарий характерным клише – «умер последний российский интеллигент» .

Публично поглумился над интеллигенцией, назвав е скоплением неудачников, популярный на телевидении комик Г. Хазанов (правда, при жизни Лихачева он эту важную мысль не высказывал, а вслед за прозрением, Хазанов сам стал уходить из поля общественного интереса). Поскольку на современном телевидении практически не осталось интеллектуально-дискуссионных программ, справедливо говорить и об информационном вытеснении интеллигенции. Современный телезритель легко узнает в лицо и пофамильно сотню чиновников и див эстрады, но едва ли опознает десяток российских писателей, деятелей культуры и учных .

Информационное выдавливание интеллигенции сочетается с е организационной деструкцией. Очевидно, что творческие организации писателей, художников, композиторов не могут в новой России иметь тот же статус, какой был у их идеологических предтеч в СССР. Но это не значит, что людям искусства и культуры вообще нет места в современной России. В последнее время власти организовали утечку информации о свом намерении распустить созданную не ими, а Петром Великим, Российскую Академию наук. Дескать, учные плохие, идей мало. Хорошо бы провести телевизионную дискуссию о судьбе и пути России, в которой смогли бы принять участие учные и чиновники любого уровня – не сомневаюсь в е итогах и в том, чьи аргументы окажутся более убедительными. Поэтому подобная дискуссия столь далека от реального воплощения. Замечу также, что никому не приходит в голову мысль отменить правительство на том основании, что оно не эффективно. Надо менять людей, менять стиль и методы, но нельзя отменять управление как таковое. Тогда как чиновничьи методы решения проблем, внедряемые с 1917 года – деструкция, отмена, запрет – постоянно дополняются лишь увеличением управленческого аппарата .

Финансовое «глушение» интеллигенции происходит прямо и у всех на глазах:

самая неимущая часть общества – это те, кто должен заботиться о его духовном будущем

– врачи, учителя, вузовские педагоги, люди искусства и науки. Подметать московские улицы сегодня приходится мигрантам-таджикам. Но неужели университетские кафедры тоже займут обездоленные мигранты? Уже более 10 лет в стране якобы укрепляется рынок и утверждается собственность. И действительно, некоторые люди стали собственниками предприятий, банков, транспортных систем. Но понятие «интеллектуальная собственность» остатся пустым звуком. Новые идеи, при существующих правилах, не могут «кормить» тех, кто их генерирует. Вс это, вместе взятое, порождает «утечку мозгов», которую власть косвенно поощряет. Желающие усыновить российских детей иностранцы сталкиваются со странными трудностями. Если находящийся в специнтернате сиротский ребнок неизлечимо болен, его ни при каких обстоятельствах нельзя отдавать стремящимся к усыновлению бездетным иностранным семьям. На то Думой принят строгий законодательный акт, за нарушение которого следуют жсткие санкции. Но если сиротский ребнок здоров, его совсем не сложно вывезти за рубеж и за последние годы иностранцы, усыновили 45 тысяч российских детей .

Ну а если ребнок не сирота и вполне здоров, если успешно закончил школу, получил качественное высшее образование? Тогда с нашей стороны границы ему зелный светофор, а с той стороны – Болонский процесс. Сколько уехало дипломированных специалистов – неизвестно. Если за футболистов и теннисистов на западе принято платить, то за наши светлые головы власти ничего даже и не просят. В Москве есть целые факультеты и вузы, которые, практически целиком работают на зарубежные страны. Тоесть наш дырявый бюджет фактически финансирует подготовку специалистов для запада .

Недавно властями принято решение о том, что молодые люди из стран СНГ могут служить в российской армии и получать затем российское гражданство. Иначе говоря, приток штыков власти приветствуют и оплачивают, а отток мозгов – поощряют. И не мудрено, что за 10 замечательных Ельцинских лет из России уже уехало 80% докторов наук (правда, речь идет о специалистах в области точных и естественных наук, корифеи в сфере истории КПСС и научного коммунизма остались невостребованными) .

Чиновничество, экономически обокрав свой народ, стремится его ещ и оболванить .

Ещ раз о властвующем слое. Пространно рассуждая о современном российском чиновничестве, пора предложить какую-то дефиницию этого термина, каким-то образом раскрыть его содержание. Очевидно, что чиновником можно считать всякого, кто специализированно занимается управлением людьми, кто регулирует поведение других .

Некоторые предлагают другое определение: бюрократ – всякий, кто в принципе может получать взятки. Реально существует две группы управленцев – те, которые исключают для себя возможность получения взяток, и те, кто эту ренту в разной форме получает .



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«205 Игнатова Н. М., Михалев Н. А. Принудительные переселения в первой половине 1940-х годов. Н.М. Игнатова, Н. А. Михалев * Принудительные переселения в первой половине 1940-х гг.: к отечественной историографии вопроса * Изучение демографическ...»

«Вестник МГИМО-Университета. 2017. 4(55). С. 83-98 ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ СТАТЬИ DOI 10.24833/2071-8160-2017-4-55-83-98 СОВРЕМЕННАЯ РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ: СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЦЕЛИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ О.А. Колобов Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского В статье ана...»

«-1Системы отображения информации типа "Сириус" космических аппаратов Союз-7К, Союз-А8, Союз-М, станций "ДОС-17К" Ю.А. Тяпченко, ЗАО НТЦ "Альфа-М" г. Жуковский, Московская обл. typhenko @ progtech.ru; Проектиро...»

«Д.С. Верещагина, Е.И. Черкашина ГАОУ ВО "Московский городской педагогический университет" УДК: 811.133.1 130.2:168.1 ГАСТРОНОМИЯ КАК ЗНАЧИМАЯ ЧАСТЬ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ В статье рассматривается преемственность и традиции в становлении французской культуры; особое место ф...»

«Scientific Cooperation Center Interactive plus УДК 9 DOI 10.21661/r-465526 Н.А. Куликов РЕФЕРЕНДУМ В ШОТЛАНДИИ 2014 ГОДА: ИСТОРИЯ И ПОСЛЕДСТВИЯ Аннотация: в статье анализируется референдум в Шотландии 2014 как мирный способ народного самоопределения данной исторической части Соединенного Королевства. Автор полагает, что референ...»

«ЗАМЕНИТЕЛИ МОЛОЧНЫХ ЖИРОВ В ПРОИЗВОДСТВЕ СГУЩЕННОГО МОЛОКА С САХАРОМ Бегларян А.Р., д-р техн. наук, Григорян М.А., аспирант Национальный аграрный университет Армении, г. Ереван Аннотация. Применение растительных жиров и заменителей молочного жира (ЗМЖ) в технологиях продуктов отрасли на территории бывшего СССР имеет 20-30 летнюю историю. В со...»

«Список советских воинов, установленных по донесениям о безвозвратных потерях, медальонам и именным вещам, найденных и захороненных на мемориале "Большое Устье" Юхновского района Калужской области в ходе поис...»

«з ь ц л о д ф р ^ц.змц.1|цд| ши* яФзт"мпм#ъър|" ичцл-ыгмиг" ИЗВЕСТИЯ АКАДЕМИИ НАУК АРМЯНСКОЙ ССР ЬЬЬг № 3, 1952 Общественные науки П. Арутюнян Послание Мхитар-бека р у с с к о м у п р а в и т е л ь с т в у 1 Среди архивных документов, относящихся к истории национальноосвободительного движения в...»

«Научно-практическая конференция школьников "В науку первые шаги" секция "Общественно-гуманитарные науки" Утилизация мусора Автор Табакова Алина, МБОУ "Средняя общеобразовательная школа № 2" 4 "В" класс Руководитель Угрюмова Наталья Ивановна учитель начальных классов Новокузнецк, 2016 Огл...»

«ОСНОВНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПОДГОТОВКИ БАКАЛАВРА по направлению 45.03.02 Лингвистика профиль "Теория и методика преподавания иностранных языков и культур" Б. 1.31 Дисциплина по выбору 4 История литературы стран первого иностранного языка Приложение 1 Типовые задания для проведения процедур оценивания рез...»

«Местные практики и институциональные реформы водораспределения в бассейне реки Пяндж-Амударья, Афганистан Винсент Томас, Вамихулла Мумтаз и Мужиб Ахмад Азизи Ташкент 2013 2   Неофициальный перевод с английского Оригинал: Vincent Thomas, Wamiqullah Mumtaz and Mujib Ahmad Azizi. Mind the gap? Local...»

«Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина Харьковское областное историко-археологическое общество L au r e a II Античный мир и Cредние века Чтения памяти профессора Владимира Ивановича Кадеева, к 90-летию со дня рождения Хар...»

«Л. Кацис Заметки читателя историко-(анти)философской литературы. IV. Илья Зданевич ("Философия") и антифилософия С. В. Кудрявцева Речь у нас пойдет о книге, которая, с виду, никакого отношения к и...»

«2012 Даниловские хроники Выпуск V г. Данилов Очередной выпуск "Даниловских хроник" предлагает вниманию читателей богатый материал о развитии земского управления в России, в городе Данилове, начиная с XVI века и вплоть до восьмидесятых годов прошлого. Вы узнаете, как управляли городские головы, познакомитесь с н...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА МУРМАНСКА КОМИТЕТ ПО ОБРАЗОВАНИЮ ПРИКАЗ № 2121 07.11.2018 Об утверждении итогов городской интегрированной олимпиады школьников по истории, литературе, МХК, искусству для обучающихся 9 – 11 классов "Русский Север. Северный флот", посвященной 80-летию Мурманской области и 285-летию Северного флота...»

«Гудашова Лариса Евгеньевна Деятельность Советской Военной Администрации (СВАГ) в Германии по осуществлению политики в области культуры и искусства (1945-1949гг) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой с...»

«kartu_na_prohozhdeniya_dlya_majnkraft_pe.zip 0 является третей частью серии приключенческих карт для Майнкрафт ПЕ, обязательно оцените ее! Далее " 26/03/2017 Карты Майнкрафт ПЕ 1.0, 1.0 338 Доброго времени суток, дорогие друзья! Карта Simple 3: Forbidden Cave 1.mojang/minecraftWorlds”.ЗадачаВаша цель состоит в том...»

«3-й Павловский пер., д. 1/57 Офисный центр "ЗВИ", офис 4 Тел.: +7 495 363 38 93/94 www.alpdiscovery.com ВАЛЬ ГАР ДЕНА: итальянская сказка с австрийским колоритом Спец.предложение 17.01.2015-31.01.2015, 24.01.2015 заезд на 2 недели) Потрясающей красоты долина протяженностью более 20 км спускается с перевала Бреннер по пути из...»

«ШАХМАТЫ ИСТОРИЯ, ПРАВИЛА, НАВЫКИ И ТАКТИКИ ШАХМАТЫ ИСТОРИЯ, ПРАВИЛА, НАВЫКИ И ТАКТИКИ ДЖОН СОНДЕРС УДК 794.1 СОДЕРЖАНИЕ ББК 75.58 С62 Введение 6 ГЛАВА ПЕРВАЯ: История шахматной игры 8 Истоки шахматной игры 10 Зар...»

«А.В. Лебедев. Разбираясь в источниках и достоверности античной традиции о Пифагоре – изобретателе слов "философ" и "философия". Античная биографическая традиция о Пифагоре, "впервые наз...»

«1 M МИТРОФАН ВАСИЛЬЕВИЧ ЛЕВЧЕНКО (1890-1955) Византийский Временник, том VIII ПАМЯТИ М. В. ЛЕВЧЕНКО Советское византиноведение понесло тяжелую утрату. 22 января 1955 г. на шестьдесят пятом году жизни от тяжелой болезни сердца скончался крупный советский ученый, доктор исторических нау...»

«2017 УДК 821.161.1-312.9 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 Т52 Оформление серии Андрея Саукова В оформлении обложки использована иллюстрация художника Алексея Замкова Толстой, Алексей Николаевич. Гиперболоид инженера Гарина /...»

«О.Б. Маслова Роль совета по делам религий при Совете Министров СССР в жизни РПЦ и общества в советское время Совет по делам религий при Совете Министров СССР был создан в декабре 1965 г. Он возник в результате объединения Советов по делам РПЦ и по делам других религиозных организаций. Несмотря на то...»

«Эфросина или история памятника, посвященного Кристиане Нейман – Беккер. Аннотация Данная работа представляет собой исследование, посвященное деятельности И. В. Гете, И. Г. Мейера, а также их единомышленников по увековечиванию памяти актрисы Веймарского театра Кристианы Амалии Луизы Нейман в герцогстве Саксен-ВеймарЕйзенах. В работе раскр...»

«"Рассмотрено" "Согласовано" "Утверждаю" Руководитель МО Зам. директора по УВР Директор школы Е.Ф. Полетаева Р. А. Сухова Протокол № _ Приказ № от от МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА С. ПРЕОБРАЖЕНОВКА РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по истории (базовый уровень ступени основного общего образовани...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.