WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Что же будет с Родиной и с нами. ( Опыт философской публицистики ) МОСКВА 2005 Российскому гражданскому движению посвящается. Сейчас очень нужны философы, ведь мы так и не поняли, не осмыслили ...»

-- [ Страница 1 ] --

Игорь ЧУБАЙС

РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ .

Что же будет с Родиной и с нами .

( Опыт философской публицистики )

МОСКВА 2005

Российскому гражданскому движению

посвящается .

Сейчас очень нужны философы,

ведь мы так и не поняли,

не осмыслили ХХ век со всеми его событиями .

Поэт Евгений Евтушенко .

«Известия» 17 июля 2003 .

Никак не пойму, почему у вас не появились настоящие философские работы о

России?

Из разговора с Маркусом Альбрехтом, Генеральным менеджером Международных швейцарских авиалиний .

Апрель 2004, Швейцарское посольство в Москве .

Мир в кризисе – нет идей, продвигающих осмысление жизни .

Русская катастрофа - это и политическая катастрофа, и историческая, и интеллектуальная .

Но я не знаю серьзных исследований о тайне коммунизма, написанных в современной России .

Мы до сих пор не можем адекватно понять, в каком месте истории оказались и почему .

Живм с ощущением поражения, жертвы, обиды… Писатель Светлана Алексиевич .

«Известия» 15 мая 2004 .

ПРЕДИСЛОВИЕ .

Зачем нужен патриотизм, откуда он бертся и почему в книге о нм не будет сказано ни слова .

Есть вопросы настолько банальные, что их даже риторическими не назовшь – почему снег белый, вода мокрая, земля – круглая… Если ребнок долго надоедает с подобными «почему», ему просто говорят: так устроен этот мир и другого не бывает .

Однако, в особых, проблемных, кризисных положениях над такими сюжетами приходится задумываться и искать вполне определнные, научно выверенные ответы .

Похожая ситуация сложилась у нас вокруг понятия «патриотизм». Патриотизм, который столетие назад почти всей Россией воспринимался как очевидная культурная норма, сегодня значительной частью общества утрачен. Многим он представляется смешным, устаревшим предрассудком .

Однако давайте вместе задумаемся и беспристрастно ответим на вопросы последних десятилетий – почему мы теряем наши территории, почему миллиарды долларов уходят из страны, почему наши спортсмены проигрывают в международных соревнованиях? Почему десятки тысяч российских сирот вывезены в США и ни один американский ребнок не усыновлн у нас, почему 80% докторов наук уехало за рубеж?

Конечно, вы скажете, что это связано с нашей ненормальной экономической ситуацией, с отсутствием законов, с отвратительной работой чиновников и будете совершенно правы .

Но ведь все предлагаемые объяснения тесно связаны с более глубоким процессом – разрушением патриотизма .

Если в воздушном шаре нагревательная установка интенсивно подат горячий газ, шар будет уверенно парить над землй, а если огонь вдруг погаснет, гондола неизбежно упадт на землю. Если в помещении, где есть болезнетворные бактерии, находятся разные люди, те, у кого крепкая иммунная система на инфекцию не отреагируют, а те, чь здоровье подкошено, добавят себе хлопот. Патриотизм – это и есть иммунная система общества. Это тот нагреватель, который наджно поднимает вверх. Почему же он не работает у нас .

Почему наш патриотизм улетучился, что его разрушило и можно ли его восстановить? В физике один из критериев истины – «принцип красоты». Если новая теория может быть изложена чтко, ясно, логично, она, скорее всего, окажется и истинной. Иначе говоря, красота возникает как самостоятельное и органичное дополнение истинности. Похожая ситуация существует и с патриотизмом .





В нормально сложенном государстве, в правильно функционирующей социальной системе гражданский патриотизм возникает сам собой. Подобно сильной иммунной системе, он является естественным следствием правильной социальной организации. Нормальный патриотизм не формируется искусственно, через гослозунги, плакаты и подготовленные властями митинги. Более того, навязчивая пропаганда официальных идеологем не только контрпродуктивна, но и оказывается верным показателем авторитарно-тоталитарного характера власти .

Итак, из сказанного следует, что без патриотизма нормальное общество обойтись не может, причм патриотизм и является следствием правильной общественной самоорганизации. И поскольку патриотизм пребывает у нас в угасающем состоянии, необходимо разобраться с существующим социальным устройством, точнее, со сбоями и нарушениями в этом устройстве. Иначе говоря, предмет этой книги – не взывание к патриотизму, но исследование ключевых идей, ценностей, социального устройства российского общества. Нам предстоит по-новому рассмотреть, философски исследовать маршрут, пройденный Российской цивилизацией от е зарождения до современности. Наша цель – обнаружить точки сбоя, определить места разрыва и найти способы их устранения .

Завершая предисловие, хочу сделать ещ несколько пояснений. Слово «патриотизм» в последние десятилетия приобрело разное звучание и разное значение .

Позиция автора не имеет ничего общего ни с «националпатриотами», ни с «коммунопатриотами», ни с прославляющими власть «госпатриотами». В России всегда существовал патриотизм почвеннический, он предполагал уважение ко всем ближним и дальним странам, но особые чувства, особое отношение формировал к своим соотечественникам, где бы они не находились, к своему языку, истории, культуре. Так любящая мать переживает за ребнка больше, чем он сам, да и радуется за него сильнее всех других. Почвеннический патриотизм, скажем об этом ясно и прямо, и есть тот ракурс рассмотрения, который принимает автор. Одновременно мы призываем к полемике всех, у кого есть иные аргументы, кто понимает происходящие события в иной плоскости и в иной системе координат .

ВВЕДЕНИЕ или несколько слов о том, что говорить не принято .

Самое интересное – узнавать о чм-то далком и неведомом. То, что рядом, что видишь ежедневно, кажется хорошо знакомым. Поэтому труднее всего рассказать новое о близком и давно известном. А это и есть наша страна, страна, в которой мы живм и которую очень плохо понимаем .

В чм проявляется незнание, когда и почему оно возникло? Найти источник наших заблуждений не так уж сложно. Ведь кто создавал образ «царской, убогой, отсталой»

России? Тот, кто сверг е власть в 1917, а потом победил в Гражданской войне. Образ побежднного, созданный победителем, «по определению», по всем законам психологии, истории и философии не может быть правильным. Он будет заведомо искажнным .

Однако читатель, склонный к дискуссии, а такие особенно дороги, легко возразит:

– Зачем нам вообще копаться в далком прошлом? Мы вышли из СССР. А образ Советского государства – образ того, что всем нам известно. Советский Союз был родиной наших дедов, родителей, нас самих и наших детей. Он всем хорошо знаком. Вы же не будете с этим спорить, – заключит оппонент .

Да, соглашусь я с читателем, советское государство – родина большинства из нас .

Однако ответ на поставленный вами вопрос не так прост. Представления об СССР в разных бывших его частях, скажем, в Литве, Украине или Узбекистане более чем различны. У нас же, в России, в основном, сохраняется тот образ, который создавался в советское время. Но ведь теперь уже всеми признано, что Союз ССР – государство тоталитарное. Одна из его задач состояла в том, чтобы запрещать говорить правду о себе, да и об остальном мире. Причм запреты надлежало делать так, чтобы их никто не заметил, и ни о чм не догадался. Семьдесят лет существования СССР – это семьдесят лет неусыпной цензуры. Многие документы о жизни страны помещались в недоступные архивы… Представленные аргументы вроде бы понятны и известны, но что-то вс равно многим мешает радикально изменить устоявшиеся представления. Похоже, мы уже очень давно живм в мире мифов и иллюзий, не разобрались ни в веке ХХ, ни в столетиях ему предшествовавших. Мы очень плохо понимаем и то, что происходит с нами сегодня .

Разрыв между реальностью и создаваемой информационными каналами картиной реальности увеличивается. Он уже становится привычным, и если на фоне «официальной мелодии» зазвучит подлинная, правильная нота, она многим покажется странной .

Но тот, кто неверно представляет, что такое СССР и неправильно складывает образ исторической России, кто не ориентируется в современности, - тот не сможет построить правильный образ будущего. Да, собственно, образ будущего сегодня никто и не создат, куда мы движемся, какими должны стать – совершенно непонятно .

Справедлив и более общий вывод – на основе устоявшихся, но изживших себя предрассудков невозможно построить новую, сколько-нибудь перспективную модель нашей страны. Наша социальная теория, наше сознание, наши представления о самих себе и своей стране нуждаются в радикальном переосмыслении, в глубинном обновлении .

Нам нужны принципиально, качественно новые идеи и теории. И если новая концепция сама по себе ещ не гарантирует преодоление многомерного застойного кризиса, то опора на старые представления определнно гарантирует самоконсервацию, самозаталкивание в духовный и полисистемный тупик .

Надеюсь, поставленные вопросы и прозвучавшие констатации не представляются читателю результатом пустого любопытства или скучной, научно-академической дотошности, хотя решить их можно, только опираясь на серьзный научный анализ.. Эти вопросы порождены жизнью, огромным ворохом накопившихся и не разрешаемых проблем. Принято говорить, что путь России в ХХ веке уникален и ни с чем не сравним .

Но и с этим утверждением трудно согласиться. У нас имеется специфическая, никем не замеченная точка отсчта, то же чем стал Тайвань для Китая. В декабре 1917 года от Советской России отделилась Финляндия. Тогда этот край мало отличался от остальной страны, а его жителей не очень уважительно называли чухонцами. И вот через 70 лет коммунистического строительства, к концу 80-х годов, советско-финляндская граница превратилась в самую контрастную границу в Европе. Не было другого места на нашем континенте, где люди, живя рядом, по соседству, находились бы в совершенно разных социально-экономических мирах. За строительство социализма в СССР никто не отчитался и итоги никто не подводил. Но тот, кто хочет это сделать, может просто съездить в Хельсинки .

Кризис социализма привл к распаду социалистического лагеря, а в 1991 году из единой страны возникло 15 разных государств. Почти полтора десятилетия Россия движется по новому маршруту. Но в результате теперь уже российско-польская, российско-эстонская (а в недалком будущем и российско-украинская?!?) границы становятся вс более и более контрастными. А ведь за пятнадцатилетие в начале ушедшего века дооктябрьская Россия совершила огромный экономический прорыв. Но с начала формирования Советского государства ситуация, в которой находится наша страна, меняется в основном, к худшему. Мы, конечно, не стоим на месте, но, относительно остального мира движемся не вперд, а назад! Ни свержение царизма, ни коллективизация, ни освоение целины, ни разгон Верховного совета, ни реформа управления, ни укрупнение округов, ни рост цен на нефть не приблизили нас к желанным целям .

Почему это происходит, как понять себя и свою страну, кто мы и каковы наши ориентиры, как их достичь, как избавиться от ложных мифов, как выйти из затяжного кризиса – эти вопросы в книге не только ставятся. В нашей научно-гуманитарной литературе сложилась специфическая особенность – автор, приступающий к анализу какой-либо проблемы, непременно предупреждает – он ни в коем случае не претендует на е решение, его цель –лишь обратить внимание читателей на затронутый вопрос, ещ раз сопоставить аргументы, вместе задуматься над происшедшим и т.д. и т.п. Честно признаю, что придерживаюсь других принципов – взялся за фигуру – ходи, обещал – женись! На поставленные вопросы я предложу вполне конкретные и ясные ответы. А уж соглашаться с ними или предложить иное понимание – это решит сам читатель .

ЧАСТЬ 1. ОПРЕДЕЛИМ ПРОБЛЕМУ,

КОТОРОЙ НАМ ПРЕДСТОИТ ЗАНИМАТЬСЯ .

ОПРЕДЕЛИМ МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ,

КОТОРЫЙ БУДЕМ ИСПОЛЬЗОВАТЬ .

В этой части книги нам предстоит ответить на вопросы:

что такое национальная идея, идейно-идентификационная основа общества и идейно-идентификационный кризис. Эти понятия мы рассмотрим на нескольких уровнях – на обыденном, политическом и философском. Мы покажем, почему общество не может обойтись без своей идеи, выясним, когда и почему проблема национальной идеи в России возникла и каким образом она может быть решена. Мы также выясним, что представляет собой метод идейно-идентификационного анализа .

Когда разрушается все, наступает великий час философии .

М. Хайдеггер .

Чтобы быть правильно понятым, автор и читатель должны вкладывать в слова одинаковый смысл. Поскольку нам предстоит использовать несколько специфических научных терминов, имеющих разное толкование, мы начнем с их определения .

Что такое национальная идея? Совокупность идей, которые определяют характер страны и отличают одно государство от другого, называют национальной идеей. На философском уровне рассмотрения, таких идей в нашей истории было три - это русская идея, коммунистическая идея и идеология, и новая российская идея .

Почему россиянин своим домом ощущает Россию, для наших соседей поляков дом

– Польша, а очень далекий от нас австралиец, где бы ни оказался, ни с чем не перепутает Австралию? Так происходит потому, что своя, объединяющая народ национальная идея существует в любом сформированном сообществе, в любом государстве. Правда, здесь надо сделать одно терминологическое уточнение. В России обычно говорят о национальной идее, а на западе почти ту же проблему называют проблемой идентичности. Два эти термина очень близки, хотя и не тождественны. Их соотношение можно сравнить с соотнесением чертежа, замысла, проекта некоего здания (идея) с самим возведенным зданием (идентичность). Говоря по-другому, если национальная идея – это главные особенности, ключевые характеристики страны, то идентичность – сама страна, ее «самоподобие», «саморавенство», сходство с самой собой. Одновременно идентичность – это и отличие от других, непохожесть на то, чем данное образование не является .

Понятие национальная идея в этой книге будет ключевым, поэтому мы продолжим его разбирать. Когда мы встречаем в тексте какое-то непонятное словосочетание, какуюнибудь «ретиально-аксиальную дизъюнкцию», мы тут же лезем в справочник, – без помощника такой термин не одолеть. А когда, пусть и в первый раз, встречаются слова «национальная идея», многие чувствуют себя знатоками. - Я же россиянин, живу здесь всю жизнь, зачем же мне объяснять, что такое Россия и что такое е национальная идея, думают многие. Кажущаяся простота и прозрачность термина стала одной из причин его крайней запутанности. (Каждое утро всякий может видеть восходящее Солнце, но на самом деле светило неподвижно относительно нас, а Земля вращается вокруг него и вокруг своей оси. Не все очевидное – истинно.) Лишь в последние годы в социальных исследованиях сформировалась тенденция, направленная на строго научное, унифицированное толкование термина «национальная идея». Выходит, национальная общероссийская идея – это совсем не обязательно то, о чм кто-то в стране думает, не обязательно то, чего некоторые или многие хотят, не непременно то, что большинству или самым образованным кажется необходимым .

Национальная идея – это существующие объективно, сохраняемые многими поколениями и характерные для данного народа глубинные правила и традиции, которые порождают ряд иных его особенностей и характеристик .

Опираясь на национальную идею, государство может формировать эффективную стратегию собственного развития .

Поясню приведенное определение. «Существует объективно» - значит, е нельзя выдумать? Да, это так, ибо она существует почти столь же независимо от человека, сколь независимы от него законы физики или химии. Ведь Ньютон не выдумал, а выявил закон тяготения. Вот и нам предстоит национальную идею не придумать, а обнаружить и выявить .

«Характерные для данного народа глубинные правила…» Вижу, у вас вопрос – как это понимать, все люди по утрам завтракают – это и есть национальная идея?

Отвечаю. Завтракать по утрам или спать по ночам – это действительно исходные правила, но они характерны для всех, это общечеловеческие, а не специфически национальные особенности. Но если данный конкретный народ не сливается с другими, отличается от них, значит, у него есть какие-то свои специфические, глубинные характеристики и правила. О них речь и идет .

К национальной идее относят самые фундаментальные особенности данного сообщества. В философии их часто называют «предельными основаниями». Если бы эти качества выводились из каких-то других, более глубоких, то те, другие, и надо было бы назвать национальной идеей .

И еще один повторяющийся вопрос – национальная идея, русская идея, а что, у татар своя идея, у тувинцев – своя, а у североосетинцев, соответственно, севенроосетинская идея? Подробней об этом мы обязательно поговорим в другой части книги, сейчас скажу кратко. Слово «нация» употребляется у нас в двух смыслах. Так называют конкретные этнические группы (коми, чуваши, карелы и т.д.) Но когда говорят «национальные интересы» или «национальная безопасность» - имеют в виду общероссийские интересы и безопасность. В этом втором значении слова мы и будем говорить о национальной идее, которую также можно назвать общенациональной или общероссийской .

В последние десять – пятнадцать лет общественные и научные дискуссии о кризисе идентичности (по нашему – национальной идеи) проходят в нескольких десятках стран, в частности, в США, Великобритании, Германии, Китае, Индии, ЮАР, Японии, Иране, Турции. Здесь не встретишь книг о национальной идее, но работы с названием «Немецкая идентичность», «Датская идентичность» и т.д. вы без труда найдете в ближайшей библиотеке и на книжном развале .

А как в России? Актуальна ли эта проблема для нашей страны?

Национальная идея и е кризис; обыденный уровень проблемы. Уже встретили свое двадцатилетие юноши и девушки, которые не помнят, что такое перестройка и что такое СССР, поскольку к моменту распада государства они даже не учились в школе. Но стоит им спросить родителей, бабушек и дедушек: как те отвечали на вопрос «Кто вы?»

30, 50, 70 лет назад и ответ будет одинаковым – «Мы – советские люди» .

Эти слова, которые сегодня у одних вызывают улыбку, а у других ностальгические переживания, на самом деле в разное время звучали по-разному. Из поколения в поколение советским людям прививали уверенность в правоте нашего дела. И где бы они ни жили – в горном ауле или в низинной деревне, в столице нашей Родины, или в приграничном полустанке – каждый знал, пусть не он, но его дети, внуки непременно доживут и обязательно построят новое справедливое общество. В 60-е годы на экраны страны вышел фильм «Коммунист», который рассказывал, как все начиналось, какие честнейшие, несгибаемые люди стояли у истоков, через какие лишения они прошли, какие жертвы принесли… Фильм смотрелся на одном дыхании, он вызвал широкую реакцию в стране и далеко за рубежом. Когда картину показывали в Гаване, в театре Чаплина – крупнейшем кинозале Кубы, во время сеанса вдруг раздалась автоматная очередь. Показ был прерван, в зал вбежали дежурные, и тут оказалось, что молодой зритель-милисиано не выдержал и решил помочь своему русскому ровеснику. «Видишь, как беляки на него насели», сказал смущенный барбудос .

Но шли годы, сменялись вожди и генсеки и вера в справедливое общество оказалась подорванной, а затем и вовсе разрушенной. В середине 80-ых наш прокат прекрасно заработал на вызвавшей большой интерес картине «Маленькая Вера» .

Героиня фильма не борец и не правдоискатель. Это обычная, современная, симпатичная и почти во всем разочарованная девушка, которая мечется между массой конфликтов и противоречий. В картине впервые у нас вполне деликатно показана половая близость. И вот в тот самый момент жених спрашивает будущую жену – «В чем твоя цель?», Вера, не задумываясь, под хохот зала, ему отвечает – «Наша цель – коммунизм». Большей народной иронии, большего общественного сарказма по отношению к декларируемой государством программе продемонстрировать было уже невозможно .

Вскоре наступил 91 год, игра в августовский «путч» и его реальный провал. Тогда миллион москвичей вышел на улицы. Всех объединила бесконечная радость свободы .

Старые, изжившие, лживые лозунги, подобно языческим идолам, удалось, наконец, сбросить. Ненавистная КПСС была распущена, хотя е дурная слава еще долго отравляла общественную атмосферу. Всем казалось, что мы переживаем самые счастливые, самые светлые и судьбоносные моменты нашей истории. Но такое состояние общества сохранялось не долго. У всех на глазах распалось государство. Придя к власти, новые политики проявляли странную медлительность и бездействие. Экономическое положение продолжало ухудшаться .

А через некоторое время в сознании людей стал возникать новый, острый и остающийся без ответа вопрос – да, исчерпавшие себя старые ценности мы, наконец, выбросили на историческую свалку, но откуда взять новые, естественные, адекватные нормы и правила? В повседневный обиход стало входить слово «беспредел», пришедшее из тюремного лексикона. Обычно язык деградирует, когда в него проникают слова более низкого уровня, но в данном случае новый термин очень точно объяснял то, что с нами происходило .

И как еще можно было описать положение, при котором государство в рамках т.н .

«либерализации цен» за несколько дней лишило миллионы граждан честно заработанных трудовых сбережений, которые те накапливали всю жизнь и которые были доверены этому самому государству? Многие заводы и фабрики стали закрываться, их работники оказывались на улице. Те же, кто продолжал работать, месяцами не получал никакой зарплаты. С большими сбоями стали функционировать здравоохранение, общественный транспорт, другие социальные учреждения. Власть превратилась в поголовно коррумпированную. Происходила не осознаваемая частью общества культурная деградация. Нецензурная лексика зазвучала в эфире, непечатные слова стали печатными .

Героями массовых телепрограмм вдруг оказались киллеры, наркоманы, бандиты и проститутки. Миллионы граждан стали считаться негражданами, не меньше людей перешло на положение беженцев. Но и тот, кто никуда не уезжал, тоже стал беженцем, переместился не он, исчез сам дом, само государство, в котором он прежде жил .

В известном детском стихотворении рассказывается, как «Кроха сын к отцу пришел,/ и спросила кроха,/ что такое хорошо/ и что такое плохо». Усвоение общественных правил, ценностей, норм происходит с самого детства. В этом и состоит социализация, взросление, становление самостоятельного и ответственного человека. Но что делать детям и взрослым, если никаких общепризнанных норм не осталось? Если понятия вина, грех, несправедливость просто исчезли из официального лексикона?

Подытоживая, можно сказать, что с конца 80-х годов наша страна попала в полосу многомерного, полисистемного кризиса. Мы видим, точнее, постоянно ощущаем на собственной шкуре, что милиция и армия функционируют неправильно, что финансовая система регулярно дает сбои, что управление государством и экономика неэффективны .

Самый острый переживаемый нами кризис – экономический, ибо треть населения находится за чертой бедности, но самый глубокий – идейный. Мы сбились с пути, старые ориентиры отброшены, а новые не сформированы. На обыденном уровне в той или иной мере это ощущает каждый. А что говорят по этому поводу власти?

Национальная идея и е кризис. Позиция российских властей. Когда из «Форосского заточения» в Москву скоропостижно вернулся М.С. Горбачев, журналисты встретили его впечатавшейся в десятилетия фразой «он вернулся в другую страну». После распада СССР, политические преобразования продолжились, и в декабре 1993 года на всенародном референдуме был принят новый Основной закон Российской Федерации .

Конституция подтверждала, что в стране происходят фундаментальные изменения .

Статья 1 документа определяет Россию как «демократическое, правовое государство с республиканской формой правления». В последней советской Конституции 1977 года СССР объявлялся «социалистическим, общенародным государством» (статья 6) .

Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром политической системы признавалась, разумеется, КПСС. В Конституции России ни КПСС, ни социализм уже не упоминаются. Более того, статья 13 объявляет – «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной», статья 19 усиливает это положение, признавая недопустимым само существование идеологии .

Такие конституционные изменения, конечно же, очень показательны и существенны, однако они ставят множество новых вопросов, не давая на них ответы .

Прежде всего, не ясно – с каким государством мы простились и в какое идем? Не удивительно, что, в конце концов, хотя и с явным опозданием, проблема была сформулирована на высшем политическом уровне. В июле 1996 года Президент Б.Н .

Ельцин, обращаясь по телевидению ко всем, кто его слушал, заявил, что Россия находится в полосе идейного кризиса. Газеты изложили это высказывания следующим образом. «В истории России в ХХ веке были разные периоды – монархизм, тоталитаризм, Перестройка, наконец, демократический путь развития. На каждом этапе была своя идеология. А у нас е сейчас нет. И это плохо. И над этим надо работать. Подумайте над этим, какая национальная идея, национальная идеология – самая главная для России» .

(Цитируется по «Независимой газете» от 13.07.1996.) Признаюсь, что тогда, в 96-м я был, наверное, самым возбужденным слушателем этого обращения. Дело в том, что вскоре после преобразований 91 года я начал отходить от неформального демократического движения, в котором участвовал пять лет. Я решил вернуться в философию, ведь теперь уже можно было свободно, открыто говорить и писать, все, что считаешь необходимым, цензуру мы уничтожили. После путча я пришел к выводу, что отныне главная социально-философская проблема для России – определение новой системы ценностей, тогда же я начал работать над новой темой. По случайному совпадению, через месяц после высказываний Президента в Москве была опубликована моя первая книжка о российской национальной идее и многие решили, что писалась она по заданию Кремля. Я особо не спорил и даже несколько раз использовал этот миф. Например, когда в ГИТИСе, где я тогда работал, решили от меня избавиться – моя прежняя неформальная активность многих раздражала и не прощалась – я вывел в коридор заведующего кафедрой, чьими руками это хотели сделать, и объявил – вы же понимаете, все что я пишу – это заказ самой высокой инстанции! Я имел в виду, конечно, совесть, но человек на меня наседавший понял фразу иначе и я получил возможность еще год не менять работу. СНОСКА. (Позднее моя книга стала победительницей конкурса работ о русской идее, проводившегося Гарвардским университетом США. Монография была переведена и издана в Америке в 1998 году, вызвав там немалый резонанс, была разослана нескольким сотням ведущих политиков, в американской периодике появился ряд отзывов и рецензий) .

Вернемся к высказываниям Президента. С самого начала в них нельзя было не заметить некоторые странные моменты. К кому он на самом деле обращался – к российской науке или к своим чиновным помощникам? Вскоре стало ясно, что никак не к первым и уже поэтому президентская затея оказалась изначально обречнной на неудачу .

Подробнее об этом – чуть позже. Странно было и то, что, обращаясь к нашему прошлому, Б. Ельцин вспоминал лишь уходившее столетие. ХХ век, и к этой теме мы вернемся, во всей нашей истории самый кризисный, непоказательный. Выстраивать на его основе будущий маршрут все равно, что предсказывать путь мотоциклиста, увидев, как минуту назад он попал в вираж, и, не сознавая, что предыдущие сто километров он проскочил строго по прямой. Наконец, странно звучало предложение подумать о выборе главной идеи. Получалось, что речь идет о том, что можно угадать или выдумать, национальная идея попадала в сферу субъективизма и произвола. Но мы же понимаем, что Архимед не выдумал закон, носящий его имя, он его открыл. А вот с национальной идеей предлагалось поступить иначе, – просто-напросто изобрести?!

На обращение главы государства тут же отреагировали соответствующие структуры и органы. Незамедлительно появилась группа чиновных ученых во главе с математиком Георгием Сатаровым. О своей работе они сообщали крайне мало, вызывая тем самым особый интерес электронных и печатных СМИ. Проработав год на госдаче в Сосенках, сатаровцы тихо завершили титаническую деятельность изданием небольшой книжки «Россия в поисках идеи». Сто с лишним страниц сборника представляют разбитые на разные рубрики выдержки из сотен публикаций различных авторов в российских газетах по проблеме национальной идеи. Цитаты не сопровождаются никаким авторским комментарием. Книгу завершает обещание подготовить более серьезные последующие выпуски, которое, разумеется, так и осталось не выполненным .

Добавлю, что вняв настойчивым советам друзей, я все же отправил свою книжку Б.Н. Ельцину, но не получил никакого ответа. Тогда все были убеждены, что «идейные призывы» Президента были им озвучены с подачи Г. Сатарова. Поэтому на нескольких публичных дискуссиях, где присутствовал Георгий, я категорически требовал – дайте ответ: если я не прав, то в чем, а если прав – действуйте. Сатаров нервничал, но ответить ничего не мог. Позднее наши страсти утихли, и Георгий был в числе тех, кто дал положительный отзыв на мою докторскую диссертацию, с которой, впрочем, также не обошлось без приключений .

Кроме работы чиновников, обращение Президента вызвало широкую дискуссию в наших СМИ. Единственная официальная правительственная «Российская газета» в августе 1996 года объявила конкурс среди читателей «Идея для России». Всех желающих приглашали принять в нем участие. Было объявлено, что подведение итогов и вручение наград состоится в конце следующего, 1997 года. Признаюсь, что ряд моих статей, и многие другие публикации, на мой взгляд, весьма содержательные, тогда в течение полутора лет были в газете представлены. Особенно порадовало, что в декабре 1997 года мне позвонил зам .

главного редактора «Российской газеты». Он спросил, не могу ли я подготовить сценарий итогового заседания, упомянув, что присутствовать и вручать премии будет В.С. Черномырдин. Я заверил журналиста, что написать сценарий не составит никакого труда… Между тем, из газеты мне больше никто не звонил и в декабре итоги не подводились, но в апреле 1998 года, среди других публикаций в «РГ» появилось письмо доктора исторических наук Л. Воронкова. Он сожалел, извинялся, что не принимал прежде участие в дискуссии, сообщал, что давно хотел это сделать. Теперь же спешил поделиться своими выводами: поиск национальной идеи –занятие вредное, оно отвлекает людей от нужных дел. Поэтому подводить итоги конкурса он бы не советовал. Читатель будет, конечно, крайне удивлен, но правительственное издание, опубликовавшее сотни интереснейших размышлений о российской стратегии, обо всех этих размышлениях тут же забыло и прислушалось к указаниям Воронкова. Читая это письмо, я думал об объявленном когда-то Сталиным запрете на генетику и кибернетику. Да, не перевелись на Руси «добры молодцы». Я никогда не видел Воронкова и с ним не общался, но и по сей день желаю ему доброго здравия и, одновременно, держаться как можно дальше от науки .

Воронковщина в разных проявлениях – большой грех наших гуманитариев и об этом нельзя забывать!

Объявленный властями и озвученный «черно-воронковским» письмом запрет висел над нашими СМИ полтора года. Однако 1 сентября 1999, выступая в МГУ в связи с началом учебного года, тогдашний и.о. главы правительства В. Путин вновь признал, что стране нужна идеология, нужна новая система идей. И опять многие публицисты и политики, эмоционально доказывавшие, что поиск национальной идеи – дело ненужное, решительно повернулись на 180 градусов и стали обосновывать обратное. Тогда же, осенью 1999 года под руководством Г. Грефа начал работать Центр стратегических разработок, одной из задач которого стало определение нашей национальной идеи. К работе Центра не допускались специалисты, ведущие научный, объективный поиск в соответствующей области. Его работу характеризуют те же негативные особенности, которые были типичны для группы Сатарова. Греф «забыл» не только о существовании серьезных научных исследований по данной теме, но и проигнорировал все результаты, уже полученные в ходе содержательной общественной дискуссии в «РГ». Откровенные и неформальные разговоры с руководителями Центра показали, что речь идет не об объективном поиске, а о «подгонке ответа под заранее сформулированный политический заказ». Не удивительно, что и Центр Грефа никакой национальной идеи не предложил, да и предложить е не сможет .

Тем временем, политическая дискуссия о национальной идее продолжалась. Пик полемики должен был вновь прийтись на канун выборов. Поэтому я не очень удивился, когда за несколько месяцев до смены думского депутатского корпуса мне позвонил брат (наш предыдущий телефонный диалог состоялся, наверное, за год или полтора до этого) и попросил дать ему мои публикации о национальной идее. (До этих выборов на протяжении 10-ти лет он ни разу не проявлял интереса к моей работе.) Я адресовал Анатолия на свой сайт, и итогом чтения стала растиражированная информационными каналами, предложенная им идея «либеральной империи», которая на самом деле, не имеет никакого отношения к обсуждаемой теме .

Неоднократно и по-разному высказывался о национальной идее президент В .

Путин. В канун последних выборов, выступая перед доверенными лицами, он отметил – нам нужно быть конкурентоспособными во всем. «Человек должен быть конкурентоспособным, город, деревня, отрасль производства и вся страна. Вот это и есть наша основная национальная идея сегодня, подчеркнул президент». («Известия» 14.02.04) Между тем, задача власти никак не сводится к формулированию национальной идеи, она состоит в создании условий для соответствующего научного поиска, в концентрации внимания на этой проблеме. Власти могли бы выделить соответствующие гранты, организовать телевизионное обсуждение темы на государственных каналах, поощрить наиболее серьезные разработки. В противном случае здесь воспроизводится ситуация, возникшая в советском государстве и не существовавшая прежде. Я имею в виду следующие обстоятельства. В исторической, дооктябрьской России главной ценностной системой было православие. Но император не был «трактователем» Библии, он ходил в Церковь, исповедовался, слушал наставления святых отцов... По-другому был устроен Советский Союз. Главная система ценностей СССР – марксизм-ленинизм. При этом Сталин заявил, что решения партии, е руководства и есть марксизм-ленинизм сегодня. Следовательно, не партия прислушивалась к голосу философа-марксиста, а философы и все граждане должны были встраиваться в линию партии .

Вопрос выявления национальной идеи – это, прежде всего, задача для науки, это проблема социально-гуманитарного научного поиска. Наука должна предложить свое решение обществу, а общество должно иметь возможность свободно его обсудить .

Задача властей – создать соответствующие условия для научной работы и гражданской дискуссии. Полученные результаты должны быть использованы системой управления на всех уровнях. В противном случае все будут допускать ошибки, а политики – попадать в несоответствующее их статусу положение. Выявив, что проблема смены национальной идеи является одной из ключевых в современной политике, перейдем теперь к е научнофилософскому анализу .

Национальная идея и ее кризис; философский анализ. Некоторые современные авторы, рассуждающие об идейном кризисе, уверены, что он начался тогда, когда Б .

Ельцин призвал его преодолеть. Другие считают, что спусковым механизмом стал распад Советского государства. В действительности дело обстоит иначе .

Сначала разберемся с тем, когда и почему возникло понятие «русская идея»?

Появление нового термина, новой научной категории, как правило, является результатом двух противоположных процессов. Либо в какой-то области происходит интеллектуальный прорыв, совершается открытие, так, к примеру, возникли понятия «рентгеновское излучение», «самолет», «спутник», либо, напротив, выявляются принципиально новые, прежде неизвестные проблемы, конфликты, которые нужно какимто образом обозначать. Например, термин «экология» стал общеупотребительным и вызвал появление целой группы производных слов вслед за возникновением экологического кризиса. Другой пример – вся история России есть история монархии, но партия монархистов заявила о себе только в 1906 году, как ответ на революцию, впервые поколебавшую власть императора. Добавлю, что оба выделенных процесса – научного прорыва и социального кризиса - взаимосвязаны, проблема обычно возникает там, где позднее достигается успех. Правда, в случае с национальной идеей первая тенденция пока не совпала со второй .

Однако вернемся к вопросу о возникновении термина «Русская идея»? Федор Михайлович Достоевский употребил его впервые в 1862 году в «Дневнике писателя» .

Позднее, в 1888 году крупнейший отечественный философ В.С. Соловьев выступил в Париже с докладом, получившим то же название. Спустя двадцать лет этот доклад не забыли, напротив, его перевели и издали по-русски. С началом ХХ века едва ли не все крупные отечественные мыслители, среди них И. Ильин, Е. Трубецкой, Л. Карсавин, также заговорили о русской идее. Дискуссия становилась все более интенсивной, но после Октябрьских событий е можно было продолжать только за рубежом. Спустя еще 30 лет, в 1946 году, другой знаменитый отечественный философ, изгнанный Лениным из страны Н. Бердяев, издает в Париже итоговую работу своей жизни, которая также называется «Русская идея». О том, что с началом перестройки этот термин вернулся в Россию, я уже писал .

Ситуация, когда одна и та же проблема обсуждается на протяжении столетия, когда разные авторы дают своим работам одинаковые названия, для философии и в целом для науки совершенно не типична, но в тоже время очень показательна. Приведенные обстоятельства указывают на актуальность и нерешнность проблемы. Заметим, что о русской идее у нас не говорили ни в IX, ни в ХIV, ни в ХVII веках. Вопрос оказался актуальным на рубеже ХIX и ХХ столетий. Именно в этот период русская идея, российская система ценностей попала в полосу кризиса .

Важнейшая составляющая этого кризиса заключалась в кризисе веры .

Поскольку вера, глубокая, органичная, внутренняя вера была повсеместной нормой жизни, всякий европеец должен был следовать указанным в Библии моральным заповедям – чти отца своего, чти мать свою… Право также воспринималось как имеющее божественное происхождение, ибо в тех же заповедях сказано – не убий, не укради, не лжесвидетельствуй. Христианство было идейным фундаментом не только морали и права, оно служило кристаллизатором многих бытовых и культурных традиций (пост, крещение и т.д.). Европейская политическая система также вырастала из христианского вероучения. Политическая власть скреплялась не системой выборов и уж тем более не силовыми приемами. Власть монарха была несомненной, поскольку император объявлялся помазанником Божьим .

И вот в последней трети ХIХ столетия православие и христианство в целом впервые сталкиваются с отходом части людей от веры, причм части, наиболее активной, социально продвинутой. Понятно, что все социальные традиции, общественные правила и нормы тут же «повисают в воздухе». Эту проблему замечают и осознают крупнейшие европейские мыслители, хотя относятся к ней по-разному. Из Германии мы слышим голос Фридриха Ницше, приветствующего уход бога. На смену старому несвободному человеку, ограниченному нормами религиозной морали, придет новый, совершенно свободный сверхчеловек, пишет немецкий философ. Единомышленник Ницше Рихард Вагнер создает музыкальный цикл «Гибель Богов». Петр Ильич Чайковский призывает слушать Вагнера, что бы понять, как не надо сочинять музыку. А Федор Михайлович Достоевский устами своего героя произносит фразу, которая, стала, пожалуй, самым цитируемым высказыванием писателя – «Если Бога нет, то все дозволено»! А сегодня хочется добавить – да и человека тогда не будет .

Действительно, с появлением атеизма в стране возникли нигилисты, бомбисты, террористы, которых никто не мог остановить. На царей и высших чиновников стали покушаться, в них стали стрелять, их убивали. Кризис национальной идеи породил кризис на всех социальных уровнях. Зашаталось само государство. В России начался бурный поиск новых идей и правил. Любопытно, что китайский иероглиф, обозначающий понятие «кризис», это тот же иероглиф, который обозначает новые возможности .

Период, обычно называемый Серебряным веком русской поэзии, – правильнее было бы говорить о Бриллиантовом веке отечественной культуры – рубеж ХIХ – ХХ столетий был, в конечном счете, ничем иным, как попыткой найти новые ответы и новые решения. Кризисно-дезинтеграционные процессы на западе Европы также породили известный интеллектуальный поиск. Показательно в этом отношении творчество Франца Кафки, описывающего отчаяние, страх, тоску и бессилие индивида. В распавшейся Австро-Венгрии рождается также психоанализ Зигмунда Фрейда, исследующего глубины бессознательного и природу болезненного невротического сознания. В философии набирает популярность школа экзистенциализма, суть которого заключалась в признании абсурдности внешнего мира, в отрицании прогресса, в ориентации на внутреннее, индивидуально-экзистенциальное бытие человека. В России интеллектуальный поиск дополнило прямое социальное действие революций 1905 и 1917 годов .

В обществе возникло три разных отношения к происходящему. Консервативные группы требовали ничего не менять и любой ценой сохранить существующие правила .

Близок к ним был сам Император. Наши наиболее дальновидные соотечественники, и, прежде всего, Петр Аркадьевич Столыпин, призывали реформировать устаревшие начала. А радикалы слева навязывали свой ответ – едва ли не от всех существующих идей следует отказаться, разрушив их до основания. Наиболее последовательные среди них – левые эсеры, добивались поставленных целей с помощью прямого вооруженного террора .

Как известно, линия Ленина оказалась в тот период сильнее линии Столыпина. На обломках старой России возникла молодая Советская республика. Наше государство оказалось страной, разорванной во времени. На смену русской идее пришла коммунистическая идея и коммунистическая идеология. Октябрьская революция была не столько пролетарским протестом, не столько сменой формаций, сколько попыткой выхода из идейного кризиса через переход в новую идентичность. Радикальная общественная трансформация породила огромные социальные потрясения. В России началась гражданская война, но большевизм и здесь победил. Все бы хорошо, но, просуществовав семь десятилетий, – в историческом масштабе времени это всего лишь мгновение, – Советский Союз прекратил существование. И если непосредственной причиной падения Российской империи было обострившее некоторые е проблемы участие в Первой мировой войне, то СССР самораспустился в условиях всемирной солидарности и поддержки, несмотря на всеобщее признание его первого и последнего президента, Нобелевского лауреата .

Распад советского государства показал, что мы вторично за столетие попали в полосу идейного дефолта. Тогда же, в начале 90-х годов в наш обиход странным образом вернулось понятие «русская идея». Мало ли о чем спорили люди столетие назад, многие из тех дискуссий забыты даже специалистами. Но сегодня проблема русской идеи вновь осознана как наиболее актуальная. Потерпев неудачу в построении социализма, мы пришли ко «второму изданию» кризиса национальной идеи. Поэтому главной задачей общества, если оно хочет себя сохранить, вновь становится поиск ценностей, поскольку утверждавшиеся 70 лет нормы перестали работать. Как это сделать, какие здесь возможны ответы – об этом и будет идти речь в следующей части книги. Но начать работу надо практически с нуля, с самого начала, разобравшись при этом – нельзя ли вообще обойтись без национальной идеи .

Почему национальная идея нужна. Ответ тем, кто утверждает обратное. В нашей периодике и политической публицистике нередко встречается мнение о ненужности, и даже опасности национально-идейной определенности .

Возражения сводятся к нескольким повторяющимся аргументам. Первый можно изложить словами из песни А.Галича – «Бойся того, кто скажет – я знаю как надо» .

(Впрочем, сам Галич, конечно же, никак не комментировал проблему национальной идеи). Ответ представлю кратко и тоже на уровне здравого смысла. – Невозможно уверенно двигаться в желаемом направлении, если никто, собственно, не объяснил, какое направление желанно .

В другом возражении речь идет о том, что мы ведь уже жили «как положено» и шаг в сторону от верного учения считался побегом. Неужели опять на нас свалят какуюто руководящую национальную идею? – Но ведь «руководить» можно по-разному, отвечу я, – тоталитарно, авторитарно, демократически. Да и национальные идеи бывают разными. И выявить нужно такую, которая не будет восприниматься навязанной, т.е .

такую, которая вытекает из нашего совместного исторического опыта. Один уважаемый академик сформулировал свое возражение следующим образом: Иван, допустим, с ней согласится, но что скажем Ахмет, Абрам и Петро. Здесь, отвечу я, проблема возникает от неверного толкования исходного термина. Я уже писал, что национальная здесь понимается как общенациональная, российская и подробно проанализирую эту тему в другой части книги .

Наконец, представители различных политических групп также иногда объявляют поиск национальной идеи ненужным, беспредметным занятием. Письмо Воронкова, которое я прежде упоминал, – а можно назвать и другие высказывания деятелей разного политического уровня, – конечно же, не было случайностью. Дело в том, что выявление национальной идеи, достижение общественного согласия в этом вопросе, с одной стороны, избавит общество от ошибок и метаний, но также ограничит и власть, поставит е в разумные рамки, обяжет работать на перспективу. А власти это, конечно, не нравится. Осознание национальной идеи сделает необходимым существование адекватной государственной политической стратегии, которой сегодня, увы, не существует. (Да и появление настоящей оппозиции затруднительно, пока нет сформулированной и объявленной позиции, и это тоже на руку власти) .

Можно утверждать, что осознание национальной идеи должно предшествовать принятию конституции. Ибо первая, по существу, есть фундамент, условие существования второй. И если национальная идея отсутствует, конституция будет неизбежно нарушаться или безмерно широко интерпретироваться. Определнные выводы из выявления или не выявления национальной идеи следуют и для политических партий .

Их существование имеет смысл лишь тогда, когда они едины в понимании национальной сверхзадачи и общественно-государственного договора, хотя вести к достижению общепризнанного ориентира они могут разными путями. В противном случае, при условии победы на выборах, партии будут толкать государство в совершенно разные, взаимоисключающие стороны, провоцируя его раскол .

Если власти удатся сохранять положение, при котором национальную идею можно не определять, в конце концов, возникнет ситуация, в которой спрашивать с властей будет нечего и не за что, ибо не сформирована общероссийская система социальных координат, отсутствует начальная точка отсчта. С ситуациями, когда отсутствовала общепризнанная трактовка тех или иных значимых социальных терминов мы уже сталкивались. Например, в разгар сталинской борьбы с кулачеством само понятие «кулак» так и не было определено, более того, возник новый термин «подкулачник» и потому репрессиям можно было подвергать кого угодно. Раскулачивание мы проехали, но еще недавно людям морочили голову, уверяя, что понятие «фашист» невозможно определить, и потому наказывать участников экстремистских группировок невозможно. В результате немало людей пострадало от рук коричневых, а Государственная дума на своем заседании в июле 2004 года отвергла законопроект, предусматривающий ответственность за публичное использование нацистской символики. Тем самым, как писали газеты, Госдума разрешила свастику. Если никак не определять термин «национальная идея», более того, отрицать саму его необходимость, последствия окажутся ещ более деструктивными .

Остановимся на рассматриваемой проблеме несколько подробней. Выясним, какие еще функции выполняет национальная идея .

Почему национальная идея нужна. Ответ тем, кто не разобрался .

Философская аргументация. Поясню, что в книге вы встретите ряд положений и выводов, представляемых впервые и являющихся авторскими. Но сейчас мы расскажем о том, что в науке не является новостью, и, в общем-то, известно давно, хотя некоторыми игнорируется. Почти триста лет назад в Кенигсберге явился на свет будущий великий философ Иммануил Кант. Он прославился разработкой оригинальной теории познания, которая относительно недавно получила экспериментальное подтверждение. Как человек познает мир, с чего начинается познание? Вы думаете с отдельных ощущений, переживаний и наблюдений? Общее представление выстраивают из частных деталей?

Нет, Кант показал, что на самом деле, все происходит наоборот – познание мира начинается с познания общих идей. Ведь еще до того, как вы начали читать эту книгу, у вас уже было о ней некоторое представление. До того, как вы поехали в какую-то страну, вы от этой поездки чего-то ждали. До того, как вы создали семью, у вас уже существовало определенное представление о браке, о вашей избраннице или избраннике и даже о том, какими будут ваши дети. Иначе говоря, сначала было слово, точнее логос, т.е. закон или идея. Этот принцип справедлив и по отношению к своему государству .

Жить в стране, быть е полноценным сознательным гражданином, активно участвовать или противодействовать различным общественным призывам, не позволять себя обманывать, не понимая, что это за страна, какова е ключевая идея и главные ценности,

– очень затруднительно. Можно сказать и более категорично – без идеи не существует и страны .

Социологическая аргументация. Как сорганизовываются и связываются физические предметы? Передо мной письменный стол, слева на нем настольная лампа, справа вдоль стены – стеллаж… Если я уйду из комнаты и никто не зайдет в не 10 дней (или 10 лет), все названные предметы так и останутся на своих местах. Физические тела связывает гравитация. А что объединяет людей? Вчера я выступал на радио «Эхо Москвы», рассказывал о том, как пишу эту книгу. Слушатели звонили в редакцию, задавали вопросы. Между приглашенным в студию и аудиторией возникла определенная общность, определенная целостность. Потом мо выступление закончилось, и началась другая передача. У не тоже были свои слушатели, уже другие. Так продолжалось до глубокой ночи. Что связывало выступавших с аудиторией? – Общие интересы, темы, сходство ценностных ориентаций. Меняется коммуникатор – меняются реципиенты .

Социологи давно показали, что людей объединяет сходство интересов, ценностей, идей. Так устроены и малые группы, и крупные объединения, и народ в целом. Поясню эту мысль несколькими историческими примерами. В конце ХVIII века Польское государство было трижды разделено, точнее, переразделено соседними странами и прекратило свое существование. Но «идея Польши», особые нормы и ценности, «польскость» была сформулированы и осознаны обществом столь глубоко, что мысль об отечестве постоянно сохранялась в сознании людей. Поэтому поляки неоднократно поднимали восстания, требуя вернуть независимость. И в 1918 году, спустя сто двадцать лет после исчезновения, государство было возрождено. Во время II Мировой войны Польша была полностью оккупирована, но она оказалась одной из немногих стран, где государство действовало в подполье. Здесь, на контролируемой (!) нацистами территории действовали своя армия, разведка, пресса, система образования, а из Лондона всем этим руководило польское правительство .

Можно привести и другие примеры. Еще более древний народ – евреи – утратили государственность почти 2000 лет назад. Но все это время они сохраняли не чиновничество, не армию и даже не родной язык, который был почти полностью утрачен. Евреи сохраняли свою веру, выражавшую дух народа, что и позволило им сохранить самобытность. Поэтому, когда возникли соответствующие исторические условия, иудеи быстро восстановили и свой язык, и свое государство .

Тезис о социальной интеграции через идею можно подтвердить также примерами «от противного». Крах той ли иной сплачивающей идеи – не внешних е проявлений, а глубинной интериоризации, с неизбежностью вызывает распад объединяемого ею общества. У нас до сих пор обсуждают вопрос о том, кто же развалил СССР – Ельцин, Горбачев или американский империализм. Следует прямо и ясно признать: первопричина распада государства – разрушение связывавшей его «комидеологии». В Социалистической Чехословакии, в Федеративной Югославии не было ни Ельцина, ни Горбачева, но и там произошел распад, потому, что национально-этническая идея оказалась сильнее комидеологической. США вели антисоветскую пропаганду так же активно, как СССР – антиамериканскую, но Соединнные Штаты не разъединились, американская идея оказалась несравнимо более устойчивой, чем советская .

Признаем, что в нашей стране и сегодня есть люди, не осознающие все последствия распада государства. Как уже было сказано, отсутствие сплачивающей идеи порождает социальную дезинтеграцию. Но распад социума – лишь начало процесса. Ведь общество, как и природа, не терпит пустоты. Если оно не сохраняет свои ценности, в его сознание неизбежно проникают ценности иных, более активных и энергичных этносов. И тогда один народ оказывается ассимилированным другим. Если мы хотим сохранить себя, свою идентичность, мы должны заботиться о своем духовном здоровье .

Психологическая и биологическая аргументация. В психологии в пользу тезиса о национальной идее свидетельствуют рассуждения, связанные с проблемой идентичности и самоидентификации. Всякий человек, живущий в обществе, не может бездействовать .

Его поступки, вс его поведение, в конечном счете, направлено на поддержание и реализацию самого себя, своей я-концепции, представлений о собственной идентичности .

Психология исследует и такую экстремальную ситуацию, – хотя подобное бывает в исключительных случаях, – когда индивид в результате какого-то стресса или шока утрачивает идентичность, т.е. забывает кто он такой, свой пол, возраст, язык и т.д. В этом случае человек не может ничего делать, ибо, не осознавая кем является, он не знает, что для него необходимо, а что не желательно .

Проблема идентичности является фундаментальной не только для отдельного человека, но и для всего, что создано людьми, а также для всего, что существует в живой природе, от самых малых, до самых грандиозных е проявлений. Самец бабочки реагирует на все окружающее, но тоньше всего – на свою пару, которую способен опознать и идентифицировать, находясь от не на удалении до 1 километра. (Биологи пока не могут понять механизм идентификации, действующий в мире энтомологии) .

Насекомые, птицы, животные метят себя или меняют свой облик, свою территорию, что бы их опознали «свои» и не заметили чужие. В человеческой деятельности мы также постоянно сталкиваемся с проявлением или не проявлением идентичности. Если вы хотите выставить на Лондонском аукционе Сотбис картину кисти Айвазовского, начинать надо с получения документа, подтверждающего подлинность, т.е. идентичность этой работы. Если же ваша сфера деятельности совсем иная, скажем – армия, то и здесь первое дело – не перепутать, где враг, а где друг. Хотя и в Чечне, и в Ираке ошибки, порожднные неправильной идентификацией, происходят постоянно .

Ну а если идентичность утрачивает не животное, не человек, а целое государство?

Проблемы соответствующего масштаба появятся непременно, причем затронут они как саму страну, так и е соседей. Помните недавние времена, когда нашими друзьями побывали и Билл, и Цзян, и Гельмут, и Рю, когда к Российско-Белорусскому союзу намеревались присоединить Югославию Милошевича? Надо ли напоминать, что все эти политики не особо друг друга жаловали. С середины 90-х годов меня и других исследователей, занимавшихся проблемой российской идентичности, приглашали на многие международные научные конференции, поскольку никто не мог толком понять, – что же такое теперь России и как с ней выстраивать отношения. После 91 года у нашего государства продолжительное время отсутствовала концепции национальной безопасности, а последнее время она регулярно меняется, и все оттого, что мы не определили свою идентичность, мы еще не осознали, кто мы .

Продолжим рассмотрение темы. Заметим, что проблема идентификации постоянно проявляется и в нашей сугубо внутренней жизни. Захоронить тело Ленина – или не стоит, запретить КПРФ – или не надо, восстанавливать памятник Дзержинскому – или оставить как есть, отмечать 7 ноября, или наш праздник – 4 ноября… Да мы не с Дзержинским не разобрались, мы вс ещ не разобрались с тем, кем мы сами являемся. Лишь ответив на последний вопрос, можно решать и конкретные задачи. А заодно и с топонимикой прояснится – правильно ли мы делаем, опоясывая Санкт-Петербург Ленинградской областью, а Екатеринбург – Свердловской?… Рассуждая об идентичности, надо иметь в виду, что здесь нас подстерегают, как минимум две опасности. Очень плохо, если вопрос не решается вовсе и никакие идеи и ценности не признаются своими. В социологии существует понятие – аффиляция, т.е .

человек не может быть не включнным ни в какие социальные группы, он не может жить в обществе, не соотнося себя ни с кем. А как быть, если все нормы и правила поставлены под вопрос и, следовательно, все существующие группы и сообщества на них построенные – сомнительны? Тогда возникает два типа ответов. Или человек радикально объявляет себя самого единственно правым, высшим, абсолютным, а те, кто на него не похож, оказываются, с его точки зрения, не достойными существования. Я имею в виду, конечно, скинхедов. Или, напротив, сомнительность всех социальных правил ведт к полной пассивности, к объявлению жизни бесцельной и лишенной смысла. Понятно, отчего у нас каждый пятый школьник задумывается о суициде. Более того, число самоубийств в современной России превосходит число убийств .

Другая опасность – идентификационный обман, объявление себя не тем, кем на самом деле являешься. Такая ситуация тоже хорошо знакома. Она была типична для советского способа социальной иерархизации. Не случайно политики, академики, генералы, народные артисты, отмеченные наградами и званиями, ведут себя по-разному .

Одни демократичны, открыты, не нуждаются в разного рода охране, постоянно готовы к диалогу и стремятся неутомимо подтверждать собственный статус. Между ними и обществом нет дистанции. До других, напротив, невозможно дозвониться, они никогда не выступают в прямом телеэфире, да и сам прямой эфир стремятся отменить, спонтанных выступлений избегают, ибо их формальный идентификационный статус не соответствует реальному личностному потенциалу. Притчей во языцех стала ещ одна известная идентификационная нелепица. В Советском Союзе всем гражданам постоянно внушали мысль о превосходстве существующего общественного строя – «советское – значит отличное», «мы впереди планеты всей». При этом только власть и иностранные гости пребывали на привилегированном положении, тогда как поездка за рубеж, в «умирающий и загнивающий капитализм» для абсолютного большинства советских людей была недоступна .

Приведенных рассуждений, думаю, вполне достаточно, пора поставить точку и считать вопрос исчерпанным. Правомерно сделать вывод о необходимости российской самоидентификации, т.е о востребованности российской национальной идеи .

Добавлю, что обсуждавшийся здесь вопрос не представляет особой теоретической сложности. Но я не сомневаюсь, что некоторые политики и дальше будут стремиться морочить людям голову и будут объявлять рассуждения о национальной идее ненужными. Поэтому завершу свои построения парой уточняющих штрихов .

Напомню характерную для нас бытовую особенность. В отличие от многих других стран, именно у нас при встрече люди любят вести оживленные и продолжительные дискуссии «за жизнь», на, казалось бы, весьма отвлеченные философско-политические темы. Сознавая это, или не сознавая, мы ищем своего Бога, ищем то главное, что придает смысл существованию страны и каждого из нас, и без чего ни страны, ни нас понастоящему просто нет. Укажу и на такую, распространенную повсеместно и всем знакомую деталь. Когда писатели, поэты, сценаристы, режиссеры рассказывают об американской трагедии, о чисто английском убийстве, о браке или разводе поитальянски, о любви по-русски и т.д. и т.п., они показывают, что культуре любого народа присущи свои особенности, хотя каждый из названных феноменов – брак, любовь, трагедия - распространены повсеместно. Эту особенность и неповторимость России, увы, изрядно утраченную, нам и предстоит найти и осознать. Е необходимо выявить и описать, чтобы скорректировать свой путь, чтобы сознательно и уверенно двигаться в завтра .

Философские рассуждения невозможно сделать абсолютно простыми и понятными, даже если перевести их в форму детских сказок. Ведь и глубинная трактовка русских сказок остается делом спорным и не завершенным. Словом, я понимаю, что ктото легко отмахал предыдущие страницы, а кому-то приходилось останавливаться и некоторые абзацы перечитывать заново. Такой читатель особо дорог, да и понятно, что не обязаны все изучать философию, у каждого свой выбор, сво дело. Но чтобы ключевая проблема стала яснее, давайте обратимся к искусству. Уверяю вас, что писатели, художники, размышляющие о России, не могли пройти мимо волнующей нас темы .

Российское искусство и российская идентичность. Вспомним киноповесть и фильм Василия Макаровича Шукшина «Калина красная», вышедший на экраны в середине 70-х годов. Почему фильм так назван?

В картине звучит несколько фраз из знакомой песни Калина красная, калина вызрела, я у залточки характер вызнала .

Характер вызнала, характер вон какой .

Я не уважила, а он пошел к другой .

В русской лирике любовь всегда изображается на фоне природы. («Ой, цветет калина…», «Распрямись, ты, рожь высокая,…». Ну а несосоявшаяся любовь – на фоне чего-то несбывшегося, на фоне впустую вызревшей ягоды. Вспомним, что у Марины Цветаевой есть стихотворение о России, где наша страна сравнивается с образом красной рябины. Обобщение в названии подталкивает и нас к метафорическому пониманию сюжета .

Кто же главный герой картины? Это деревенский парень, человек «от земли», Егор Прокудин (по-русски Егор - землепашец). Однако Егор оставляет отчий дом, он идет другим путем и попадает в преступную шайку. Да и сво имя он теряет, получая взамен кличку Горе. Намучившись и намаявшись, Прокудин решает вернуться домой. И здесь мы опять видим глубокие и эмоциональные сцены. Стоя в красной рубахе, шукшинский герой обнимает белые березы, разговаривая с ними, как с живыми людьми. Однако путь назад не складывается. Даже родная мать не узнает своего сына .

Заканчивается все трагически – бывшие дружки Егора не оставляют. Изначально сценарий завершало убийство Прокудина, но советское искусство должно быть оптимистичным, и Шукшина обязывают придумать другую концовку. В ней свояк Егора Петро, здоровенный, медлительный и очень спокойный человек, узнав о случившемся, вскакивает в грузовик, догоняет машину с бандитами и сталкивает с моста. Когда Петр поднимается, оператор показывает происходящее сзади, мы видим на нем шоферские брюки и майку со словом РОССИЯ. Егор и Петр для Василия Макаровича Шукшина – очень значимые образы. Рассказывая о них, автор, несомненно, задумывается о путях и тупиках нашей страны .

Десять лет спустя, в начале перестройки, на экраны вышел фильм режиссера Е .

Валуцкого «Зимняя вишня». На первый взгляд картина всего-навсего о симпатичной современной женщине, которая выбирает себе жениха. Все начинается со сцены, где будущие персонажи собираются на вечеринку и просят Олю, так зовут главную героиню, произнести тост. Та поднимает бокал со словами «Выпьем за родину, ведь семья как родина, она не может не быть». Дальше мы видим три варианта этой семьи, за которыми довольно прозрачно просвечивает и возможное будущее родины .

Один жених, его играет невысокий и не особо представительный актер, приходит в желанный дом с небольшим портфелем. Он мечтательно говорит о будущем, о русских детях, о России. Это все, что у тебя осталось, спрашивает Оля, показывая на портфельчик? Ну, в общем-то, да, отвечает гость. Их отношения явно не складываются .

Другой жених, его играет высокий, очаровательный латышский актер, приходит к невесте с виски и колой. Он только что прилетел из Женевы и готов увезти будущую жену в Швейцарию. В конце концов, они решают ехать вместе, но по дороге в аэропорт машину догоняет и останавливает третий жених. Говоря точнее, он не жених, а любовник, поскольку у него уже есть семья. Этот третий постоянно обещает Ольге золотые горы и светлое будущее, но все время е обманывает. Свою законную жену он не оставляет и на этот раз. Так куда же, подобно героине фильма, идет наша страна – на Запад, назад к своим истокам, или е просто никуда не отпускает постоянно лгущий и паразитирующий класс бюрократов? Этот вопрос интересует и режиссера, и автора книги, и, думаю, читателей, поэтому возвращаемся из кинозала к нашим проблемам .

Как восстановить российскую идентичность?

Четыре варианта ответа .

Итак, мы видим, что наша страна второй раз на протяжении столетия переживает идейно-идентификационный кризис. После 1991 года мы все, осознавая это или нет, ищем решение. Нынешнюю ситуацию никто не называет новым золотым веком отечественной культуры, – недотягиваем, ресурсы изрядно растрачены. Однако интеллектуальный поиск, духовное возрождение происходит и сейчас. И пусть телевидение нас всех непрерывно развлекает и повышает сексуальную грамотность народа, а наши СМИ регулярно сообщают о коррупции и криминальных разборках. Все это действительно имеет место. И хотя об интеллектуальном поиске, мы слышим не часто, никто же не живет по принципу – если этого нет на телевидении, значит, нет в жизни. Мы знаем, что телеобраз реальности и сама реальность не совпадают .

В чем конкретно проявляется духовный подъем? Не только в том, что прививаемые телевидением антигуманизм и антиценности, очень плохо прививаются. За прошедшее десятилетие число вузов и количество студентов в России увеличилось не на проценты, а в разы. Перечень выходящих литературных, социологических, политологических, философских и иных гуманитарных журналов возрос не в разы, а на порядки. Иностранными языками свободно владеют теперь не белые вороны, а широкий круг молодых, и не только, специалистов. Пройдя критическую точку, постоянно растет книгоиздание. Ежегодная, открытая и свободная Московская международная книжная ярмарка (прежде дело неслыханное), позволяет и свою продукцию продвигать, и с чужой знакомиться. В Москве за последние годы возникли десятки новых театров и небольших театральных трупп .

А на конференциях, «круглых столах», интернет-форумах научная дискуссия идет просто непрерывно, затихая лишь на время летне-дачного сезона. Засвидетельствую, что в советские годы научные дискуссии не только подвергались цензурному контролю, но и были, как правило, идеологически помпезными. А действительно научные форумы оказывались весьма редким событием .

Итак, есть кризис, но есть и поиск. Впрочем, признаем его важную особенность сегодня можно говорить о «широте разбега», но затруднительно – о «высоте полета» .

Вернемся к самому идентификационному кризису. Существует ли из него выход и в чем он состоит? Логика и философия (а первая – составная часть второй) показывают, что выход есть. Говоря точнее, при формальном подходе можно выделить четыре варианта решения, но лишь один из них представляется приемлемым и эффективным .

Вариант №1. Назовм его: СССР умер, да здравствует новый СССР! Часть людей считает, что нынешняя Россия выйдет из хаоса, став новым изданием, уменьшенным, но улучшенным и исправленным, Советского Союза. Есть всем известная партия – КПРФ, есть и 20% избирателей, которые е поддерживают. Этот вариант можно прокомментировать русской пословицей «Все кузни исходил, да не кован воротился!»

Вариант №2. «Дан приказ ему – на Запад!» Новая Россия может отказаться как от советского, так и от досоветского прошлого, объявляя свою историю сплошным набором заблуждений. При таком подходе вс предлагается начать с нуля, ориентируясь при этом, в основном на западные образцы. Подобный проект, по радикальности отказа напоминающий события 1917 года, рассматривается обществом как все менее привлекательный. Между тем, партия СПС пока существует и какая-то мизерная часть избирателей готова е поддерживать .

Вариант №3. Преемство. Новая Россия может попытаться самовоссоединиться с тысячелетней (дооктябрьской) Россией. Речь идет о том, чтобы продолжить свою историческую логику и вписать е в современность, разумеется с учетом того, что произошло за 70 советских лет в стране и вне е. Повторю, речь идет не о возвращении в прошлое, в ХIХ век, а о встраивании прошлого, о его продолжении и вписывании в современность. Воссоединение с собой не означает замкнутости и закрытости .

Историческая Россия всегда была страной открытой, возвращение к себе означает для нас и возвращение в Европу. Но, принципиальное отличие этой концепции от 2-го варианта в том, что западный и любой иной опыт предлагается прививать на свою основу, а не наоборот .

Мы хорошо понимаем, что СССР был отгорожен от внешнего мира железным занавесом и этот занавес теперь поднят. Хуже осознано то, что Советский Союз был отделен от исторической России красным фундаментом и этот фундамент нам во многом еще предстоит разбирать. Восстановление российскости, соединение с прошлым, перерезанным коммунистическим бронепоездом, не может быть делом легким и простым. Дополнительный драматизм порождает то обстоятельство, что в истории за ошибки одних поколений платить, как правило, приходится другим. И еще одно грустное уточнение: далеко не со всем, что отрицалось семьдесят лет, соединиться вообще возможно. Многое утрачено навсегда .

А вот то, что восстановленную историю продолжить можно и как это сделать – вот составляет предмет дальнейших рассуждений. Стоящие на таких позициях партии и политические группы сегодня малозаметны, зато Преемство – это новое научное направление, новая гуманитарная школа, которая возникла у нас в последнее десятилетие. Многие юристы, историки, культурологи, религиоведы, философы разрабатывают теперь конкретные алгоритмы такого самовоссоединения. В 20-е годы, русская гуманитарная мысль объединилась в эмиграции, создав оригинальное научное направление евразийство. Школа евразийства, хотя и просуществовала недолго, внесла вклад в наше гуманитарное наследие. Теперь о себе заявляют сторонники подвижники второй гуманитарной традиции, сторонники Преемства, в число которых входит и автор этой книги .

Вариант №4. Винегрет. Еще один способ восстановления идентичности – это попытка двигаться во всех вышеуказанных направлениях одновременно. Но если западное и российское сочетать можно и нужно, то западное и советское, как и российское и советское вообще не сочетаются, между ними – революция и гражданская война. Пусть многие уже свыклись с тем, что флаг у нас российский, а гимн советский (впрочем, этот гимн граждане, как и руководители государства, не поют), что тело Ленина в мавзолее, а останки расстрелянного его властью Николая II – в Петропавловке, что мемориальная доска Андропову восстановлена тогда же, когда награждался А.И.Солженицын, лишенный Андроповым родины. (И А.И.Солженицын получать награду отказался). Такой подход возможен лишь как кратковременный паллиатив, полумера. В длительной перспективе он разрушает всякие правила и делает вс возможным. Он снимает какую-либо ответственность ибо узаконивает взаимоисключающие, несовместимые, т.е. любые, нормы и правила. Жить без смеха, хотя и горького, под лозунгом Ивана Чнкина «Добро пожаловать немецко-фашистским оккупантам» невозможно .

Сделаем небольшое и не обязательное для торопливых читателей математическое пояснение по поводу проделанной классификации. Фактически, она исчерпывает все существующие возможности, хотя формально логически описано не все. Если нынешняя Россия, обозначим е как R-3, так или иначе соотносится с не-Россией – R-0, исторической Россией – R-1 и Россией советской R-2, то возможные варианты выхода из кризиса математически необходимо обозначить следующим образом .

Вариант 1. R-3 = R-2 (нынешняя Россия порождается СССР) Вариант 2 .

R-3 = R-0 (т.е. нынешняя Россия порождается не-Россией) Вариант 3. R-3 = R-1 (нынешнюю Россию порождает историческая Россия, формула Преемства) Вариант 4. R-3 = ( R-0 + R-1 + R-2) (нынешнюю Россию порождают Запад, СССР и историческая Россия) .

Неполнота и условность перечня, состоят в том, что в Варианте 1 в качестве R-0 может быть не только Запад, но и Восток и Юг и т. д. Однако на практике подобную ситуацию представить довольно сложно. В Варианте 4 может быть меньше слагаемых, но в действительности процесс происходит именно так, как описано в предложенной формуле .

Предлагаемая классификация является достаточно фундаментальной, она затрагивает саму суть, основу происходящих в стране процессов. Поэтому она должна многое прояснять. Существующие у нас политические партии классифицируются по традиции: левые, правые, центр. Но такое деление ничего не объясняет. К примеру, КПРФ с е элементами национализма – это налево или направо? А СПСовцы, с их безмерным либерализмом - правые или левые? О каком центризме бывшего «Нашего дома» и нынешних Единороссов можно говорить, если они вообще отказываются от какого-либо идеологического позиционирования и утверждают тем самым всеядность?

Правильное структурирование политического пространства – на просоветское, прозападное, пророссийское и «всеядное» помогло бы избирателям принимать внутренне обоснованное решение в период выборов. Общество и наши СМИ не устраивали бы дискуссии вокруг политических ярлыков, скрывающих, а не проясняющих реальный смысл происходящего .

Данная классификация задат и определяет также логику наших последующих рассуждений. Для того, чтобы выявить содержание возрожденной, вписанной в современность российской идеи, нам потребуется сначала определить: какой была система ценностей исторической России, как формировалась и что представляла собой русская идея, каково е содержание, в чем заключался е кризис на рубеже ХIХ – ХХ веков?

Затем надо будет определить: какова система ценностей Советского государства, ответить на вопрос: почему на смену русской идее пришли коммунистическая идея и коммунистическая идеология, что они собой представляли, могут ли они быть восстановлены и использованы далее или нет и почему?

После этого мы получим достаточно оснований, чтобы сформулировать ответ на главный вопрос – об идентичности, об основных ценностях современной России .

О методе идейно-идентификационного анализа .

Итак, мы сформулировали ключевую задачу и определили стратегию е разрешения. Но прежде чем отправиться в путь, необходимо сориентироваться в последнем из предварительных вопросов – какую методологию следует использовать для достижения поставленной цели? Проблема метода является одной из самых актуальных в отечественной гуманитарной науке и в философии в целом, ибо на сегодня скольконибудь отработанного и признанного метода научного поиска нет, а без чткой методологии никакой научный анализ вообще невозможен. Исследование без метода порождает несовместимый с наукой субъективизм .

Какая методология использовалась недавно. Говоря о российском идентификационном кризисе начала ХХ века, мы уже показали, что это был, прежде всего, кризис главной ценностной системы – христианства, православной веры. Распад Советского государства также был результатом деградации его ключевого учения марксизма-ленинизма. В основе социальной доктрины ленинизма лежит концепция и методология классовой борьбы, порождающей прогресс и переход от одной общественно-экономических формаций к другой. Иначе говоря, все социальные изменения советские идеологи описывали в терминах смены формаций (рабовладение,… капитализм,… коммунизм), эти изменения, в конечном итоге, объявлялись следствием антагонистической борьбы классов. Поясню рассматриваемую проблему через простую аналогию: если вы хотите измерить площадь собственной квартиры и понять больше она или меньше той, что была раньше, вы берете метр и измеряете им каждую комнату .

Таким метром марксизма-ленинизма были объявлены классы и отношения между ними .

Чтобы понять, в каком направлении движется то или иное общество, государство, человечество в целом, требовалось выявить, из каких классов оно состоит, и в какие отношениях эти классы вступают. В этом, говоря кратко, и состояла основа марксистсколенинской социальной методологии .

Между тем, кризис советского ленинизма был также кризисом его методологии .

Хотя анализ социальных отношений, социальных конфликтов, выявление конфигурации различных общественных групп, слоев, страт, классов – дело весьма полезное для составления социального прогноза, сегодня о классовой борьбе пишет лишь совсем небольшая группа исследователей. Моральный износ, амортизация и исчерпанность дискредитированного практикой учения, точнее, – к этой теме еще предстоит вернуться, – его советско-соцстрановской версии, лишили наследников марксистско-ленинского обществознания какой бы то ни было методологии. История, этот многоопытный хирург, бескорыстно помогла плохим танцорам из политбюро .

Сложившаяся ситуация породила, да, да, опять этот самый пресловутый кризис постсоветского обществоведения. (А где кризис – там, как уже говорилось, и новый шанс, а значит дискуссия, полемика и споры…) Но по сей день гуманитарная наука не нашла свои методы и до сих пор не может представить убедительную картину настоящего, его вразумительную ретроспекцию и проекцию на будущее .

Чем заняты наши гуманитарии? Вообще, стоит хотя бы кратко рассказать о состоянии нашей гуманитарной науки, поскольку е потенциал – это важная часть ресурса, необходимого для выхода из кризиса. В прежние времена, когда «чистота»

идеологии требовала от властей тщательно следить и управлять процессами на идеологическом фронте, встречи руководителей партии с учеными-обществоведами проходили регулярно. Сейчас высшее руководство начало проявлять интерес к представителям технических, естественных, точных наук, но никак не к гуманитариям .

В самой же общественной науке можно заметить несколько характерных тенденций. Часть ученых стоит по существу на прежних, марксистско-ленинских позициях и выглядит безнадежно устаревшей. Их подход правильнее было бы называть не марксизмом, а абстрактным, оторванным от жизни схоластическим умствованием .

Глубинная несостоятельность советской общественной науки вытекает уже из того, что ни один советский академик не предсказал распад государства. При этом, узнав о случившемся, ни один из них не разрыдался и не сдал свои академические документы .

Напротив, некоторые по сей день продолжают охотно рассказывать о серьезных философских успехах, достигнутых в СССР .

Одна из важнейших особенностей общественной науки в СССР связана с тем, что философию, с одной стороны, невозможно было просто отменить, запретить или превратить в «эсэсэсэровский» вариант идей Мао или Ким Ир Сена, слишком великим культурным наследием обладала страна. В то же время, дать гуманитариям право на свободный интеллектуальный поиск было просто немыслимо. Ведь мощь свободной социальной мысли огромна. Как заметил еще В. Гюго, «можно сопротивляться вторжению армий, вторжению идей сопротивляться невозможно». Выход номенклатура нашла в том, чтобы выхолостить все социальное знание, т.е. сделать его с виду заумным, а по существу абсолютно пустым и оторванным от жизни. Советские книги по философии – это туманные рассуждения ни о чем. И хотя уже второе десятилетие такие запреты сняты, из некоторых голов они не ушли и, как видно, никогда не уйдут .

Оторванные от действительности пустопорожние умствования и сегодня встречаются в гуманитарной среде. Признаюсь, намерение помещать время от времени на полях книги вырезки из газетных материалов, служащих своеобразным резонатором рассуждениям внутри текста – это и вызов схоластам, и попытка показать – то о чем говорится в книге, прямо вытекает из сегодняшних событий и тесно с ними пересекается .

Другая часть ученых, вырвавшихся из оков единственно верного учения, тут же попала в объятья новомодных западных веяний и растворилась в потоке постмодернизма .

Последний уже породил разочарование у себя на родине, ибо обосновывает деструктивное и бесплодное отрицание всяких ценностей, порождает релятивизм норм и правил. Постмодерн не пригоден для нас, поскольку специфичность российской ситуации признается всеми. Думаю, что это ветреное увлечение скоро пройдет, хотя время, потраченное впустую, уже никто не вернт .

Отдельная группа наших гуманитариев ушла в политтехнологии, политконсалтинг и обслуживает интересы различных властно-политических группировок. Здесь работают специалисты очень разного уровня, но прямая ангажированность в политические отношения обычно мешает давать объективный и беспристрастный анализ .

Нельзя не упомянуть целый ряд серьезных исследователей новой волны, которые основательно изучают процессы, происходящие в различных «секторах» социального пространства. Я просто не в состоянии назвать все имена, но с удовольствием упомяну тех, с чьими работами сталкивался и от кого узнал много нового. В частности, о ситуации в области демографии (В.Тишков), об исследовании т.н. политической элиты (О.Крыштановская), о проблемах коррупции (Г.Сатаров), о состоянии общественного мнения (Ю.Левада, Е.Башкирова), о социальных изменениях в конкретных сферах (М.Горшков), о российском социально-политическом процессе (в работах недавно ушедшего от нас А.Панарина) и др. Добавлю, что поколение ученых, получивших образование в новой России, еще только набирает высоту. Что до региональной науки, то она, к огромному сожалению, недостаточно знакома в столицах и оттого пока не в недостаточной мере влияет на идущий научный поиск .

Если вернуться от частных гуманитарных изысканий на общефилософский уровень, придется повторить, что здесь еще очень многое предстоит сделать. Тем более, что философский анализ происходящих в стране процессов чрезвычайно актуален и востребован. В состав Российской Академии наук входят институты Европы, Африки, США и Канады, Востоковедения, Дальнего Востока, Латинской Америки и даже институт Арктики и Антарктики. И все это очень здорово. Плохо только, что института России в России нет. Такой институт нужен, так сказать, не «до кучи», а потому что самих себя мы понимаем много хуже, чем других. Странное отношение к собственной стране проявляется, в частности, в том, что возникшие в последние годы или возвращенные из прошлого термины «россиеведение», «философия России» и др. не включаются в широкий научный оборот. Книги на эту тему даже не могут быть правильно выставлены в книжных магазинах и размещены в каталогах библиотек, где отсутствует соответствующий раздел и представлена лишь рубрика «россика», т.е .

зарубежное россиеведение .

О методологии западных социальных исследователей. Но вернемся к проблеме методологии, от которой мы несколько отступили. Если старая научная методология себя изжила, а новая у нас не появилась, может быть, необходимые научные ответы можно найти за рубежом? Пожалуй, самым «раскрученным» западным именем сейчас является американский социальный философ Самюэль Хантингтон. Его работа «Столкновение цивилизаций» переведена на многие языки, в частности, на русский. Хантингтон рассматривает разворачивающуюся историю как сферу межцивилизационных отношений .

Надо признать, что автору принадлежит ряд интересных наблюдений и убедительных рекомендаций, но он так и не сформулировал дефиницию ключевого термина (цивилизация), поэтому в самой книге ответ на вопрос – сколько же цивилизаций существует – в разных местах различен .

В западной социальной мысли практикуются и некоторые другие методологии и классификации. Полезным было выделение индустриального и постиндустриального, иначе, информационного общества, пишут о традиционных и современных обществах, о демократиях и тоталитарных системах. Каждый из этих методов позволяет увидеть нечто новое, не фиксируемое иными системами отсчета. Между тем заранее известно, что сложность разворачивающейся истории безгранична, сколько за ней не подсматривай, раньше или позже опять увидишь что-то новое .

Преемство: методология у нас есть! В контексте всего сказанного, все-таки несколько странным представляется пренебрежение тем наследием, которое находится буквально рядом с нами. Ведь когда Ф.Достоевский и В.Соловьев, И.Ильин и Н.Бердяев писали о русской идее, они стремились понять намечавшиеся и произошедшие в России трансформации через анализ е ключевых ценностей и идей. Скажу больше, зачатки такого метода в определенном смысле можно найти много раньше, уже у философов Древней Греции. Еще в античности Платон утверждал, что изначально существуют не телесные образования, а их эйдосы или вечные идеи, которые порождают все многообразие преходящих материальных объектов и процессов. Если не слишком строго перевести этот принцип на повседневный язык, можно сказать – сначала замысел, а потом его воплощение. Если «идеи правят миром», то метод, зародившийся в античности и продолженный русской философией, пора, наконец, опробовать и применить для понимания конкретных социальных процессов. Поэтому, в следующих частях книги мы будем изучать Россию не столько через е классы и сословия, не через е отношения с другими цивилизациями, но через выяснение того, как и почему формировались е ключевые идеи, какими они были, как и почему они сменяли друг друга. Анализ общества через выявление и изучение порожденной им и порождающей его идеи, через исследование вырастающей из этой идеи идентичности и следует назвать методом идейно-идентификационного анализа. Ну а философия России – это изучение ключевых идей, формировавших наше общество и наше государство

ЧАСТЬ II. ЧТО ТАКОЕ РУССКАЯ ИДЕЯ?

СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ РОССИИ .

Нам предстоит ответить на вопросы .

Почему образ исторической России искажн и мифологизирован?

Как избавиться от ложных мифов?

Каковы методы выявления объективного содержания русской идеи?

Отечественная история как источник представлений о русской идее; можно ли е по новому структурировать?

Можно ли использовать фольклор как источник представлений о русской идее?

Что такое контент-анализ пословиц?

Каков поэтический портрет России?

Что писали отечественные мыслители о русской идее?

Что в «сухом остатке» - каково реальное содержание русской идеи?

В чм заключался кризис русской идеи конца Х1Х – начала ХХ веков?

–  –  –

Вынесенный в название части вопрос некоторым читателям может показаться странным. Ведь говорили уже про Соловьева, Ильина, Бердяева, упоминали целые книги о русской идее. Зачем опять разбирать то, что давно известно? На самом деле, ситуация в этой области социальных исследований достаточно необычная. Разговор о русской идее идт более ста лет, само это понятие давно вошло в лексикон и постоянно повторяется, однако, общепринятого или разделяемого какой-то частью исследователей толкования интересующего нас термина до сих пор не существует. Загадки возможны не только в физике, где представление об атоме зародилось в V веке до нашей эры, а сам атом исследователи увидели только в ХХ веке нашей эры. Загадки возможны и в социальной науке, и нам их предстоит разгадать .

Но прежде чем начать поиск ответа на главный в этой части книги вопрос, надо хотя бы кратко представить образ нашей страны, каким он был на рубеже ХIХ – ХХ столетий. Здесь мы опять сталкиваемся с более чем странным парадоксом. Советская идеология и е штатные политобозреватели формировали крайне негативное представление о западном, капиталистическом мире. Казалось, что у всяких Жуковых, Зориных и Фесуненко просто в зубах навязли изо дня в день повторяемые перлы про умирающий, загнивающий, паразитический строй, про бесчеловечную эксплуатацию, про капиталистические джунгли и свободу лишь для денежного мешка. Но чем больше эта мутная пена извергалась, тем глубже в общественном мнении укоренялось убеждение, что Запад – это настоящий рай. Контрпродуктивность коммунистической пропаганды была невероятной. Потребовались годы, что бы в обществе начала вырисовываться более сбалансированная оценка, что бы многим стало понятно – Запад это вовсе не рай, но, конечно, и не ад .

Иначе случилось с образом исторической России. Коммунистическая пропаганда обзывала е исключительно убогой, забитой, лапотной, бесправной, невежественной и т.д. и т.п. Вс это очернение сливалось в супернегатив «царская Россия». Но, как ни странно, эта мифологема была обществом усвоена, хоть и сказано: не единожды солгавшему – кто поверит? Изуродованная картина собственного прошлого оказалась гораздо более живучей, разделяемой, увы, и по сей день многими политиками, простыми гражданами и даже учеными-гуманитариями. Может быть, вс потому, что на Запад теперь съездить просто, а в собственную историю отправиться сложнее? Железный занавес, отделивший нас от внешнего мира, давно поднят, а красный фундамент, оторвавший Советское государство от тысячелетней России до сих пор толком не демонтирован. Пересечь географическое пространство проще, чем преодолеть историческое время .

И вот теперь, чтобы восстановить и представить образ исторической России, нам необходимо сделать два взаимодополняющих шага. Сначала расскажем о том, чем Россия не была, а потом – что было на самом деле .

Избавимся от ложных мифов и выясним, какою Россия не была. Начнм с мифов, которые сохраняются по сей день, и от которых пора освободиться. То, что в нашей стране люди имеют чрезмерное пристрастие к хмельному, известно всем. Ведь еще Владимир-креститель обронил «Веселие Руси питие есть» и потому отказался обращать народ в ислам. И правильно сделал. Разве можно прибегать к спиртному в тех жарких краях, где проживает большинство мусульман. Но и в нашей полосе, где зима крепкая, настоящая, отрицать спиртное было бы неразумно. Между тем, алкогольный сюжет окажется более точным и определнным, если придать ему хоть немного исторической и фактологической достоверности. Сколько же пили на Руси? Напомню, что крепкие напитки появились со времен Петра, они проникли к нам с запада. С началом Первой мировой, в 1914 году, в стране был введен сухой закон и, как ни странно, он достаточно строго соблюдался. С его отмены начиналась власть большевиков, но это уже совсем другая история. Знаток русской жизни писатель Василий Белов сравнивая то, что стало с тем, что было, как то заметил – если раньше на всю деревню был один пьяница – это считалось много, если теперь на всю деревню один трезвенник – это тоже считается много .

Сравним несколько цифр. В статистике принят такой длинно звучащий показатель

– среднедушевое потребление алкоголя в пересчете на чистый спирт за год. В 1913 году он у нас ровнялся 4,7 литра, в остальной Европе он тогда дошел до 5,0 литра. В 1910 году Россия была одной из самых трезвых стран, занимая 60-70-е место в мире по потреблению алкоголя. Совсем другая картина зафиксирована в конце прошедшего десятилетия: тот же показатель составил 9,0 литра и он продолжает расти. (Некоторые российские источники указывают цифру 11,3 литра в 1980 году.) Как принято говорить в таких случаях, комментарии излишни. Можно совершенно точно и справедливо заявить: в советское время происходило организованное властями сознательное спаивание людей .

Социально-психологической нормой для любого народа является ситуация, когда он изображает себя в искусстве, фольклоре, культуре сугубо положительно. При этом каждый приписывает себе какую-то изюминку, которой лишены другие. Можно быть спокойными за французов, потому что они уверены: французские женщины – самые красивые (русских девушек они пока не видели, ну да Бог с ними). Немцы убеждены, что они самые точные и аккуратные – тоже неплохо (на подмосковных и подпитерских 6-ти сотках они не бывали и не видели, как горожане обрабатывают здесь каждый сантиметр, как кормятся с этих крох целый год, потому как нет здесь ни милиции, ни налоговой инспекции) .

Через какие же стрессы и катаклизмы должны были мы пройти, что бы начать повторять про самих себя угрюмое и безнадежное про «дураков и дороги» и не менее бессмысленное о том, что «там лучше – где нас нет». Нет, дорогие мои, Николай Васильевич Гоголь никогда этого не писал! Нашлись люди не ленивые, перечитали все восемь томов сочинений. Проверено. Знать и помнить стоит совсем другое. Уже в XVIII веке передвижение по нашей стране считалось самым быстрым в Европе, через каждые 30 километров пути были оборудованы ямщицкие станции. Порядок на них власти тщательно поддерживали, путник всегда мог пересесть в новый экипаж и продолжить путешествие. «Какой же русский не любит быстрой езды», вот это действительно слова Гоголя .

Эту тему можно продолжить, напомнив, что в начале прошлого века наша страна прославилась как раз прокладкой самого большого в мире количества железнодорожных путей. Вторую магистраль, подобную Транссибу – широтную, через всю Азию – никто не соорудил до сих пор. Как и памятник е идейному отцу – Сергею Юльевичу Витте, министру путей сообщения, а потом и первому Председателю русского правительства, тоже пока не поставили .

А цитировать Гоголя, конечно, стоит. Например, его письмо «Нужно проездиться по России»: «Нет выше званья, как монашеское… Очнитесь! Монастырь наш Россия»

(Смотри Н.В. Гоголь. Собрание сочинений в 7-ми томах. М., 1986., т. 6., с. 254-262.) Или еще точнее – Наш храм Россия .

О том, что на Руси воруют, со слов Николая Михайловича Карамзина известно каждому. Но и это суждение невозможно превратить в абсолютный императив. Не составит труда привести изрядное количество примеров, опровергающих этот миф .

Известно, что когда умер московский царь Иван III, все оставшееся после него имущество уместилось в одном небольшом сундуке. Борис Годунов, вступая на царство, обещал, что нищих в Москве не останется. Чтобы слово сдержать, он раздавал им собственные деньги. Николай I, узнав, что Пушкин оказался в сложном материальном положении, не стал изобретать «государственные премии», а дал ему свои собственные 25 тысяч рублей .

Спустя два года после выхода в отставку, уже упоминавшийся первый российский премьер С.Ю. Витте обратился к императору с просьбой об оказании материальной помощи. Конечно, вряд ли его примеру последует В.С. Черномырдин, который после первого ухода с должности председателя правительства приобрел, как сообщали газеты, антикварный автомобиль за 100000 долларов, но ведь это совсем другие времена. Приведу еще один сюжет. В канун февральской революции оппозиционная пресса активно распространяла слухи о том, что царское правительство глубоко коррумпировано .

Поэтому вслед за отречением императора, была создана правительственная комиссия для выявления все случаев хищения и злоупотребления. Проработав полгода и перерыв весь архив, контролеры представили свое заключение – ни одного серьезного финансового нарушения обнаружено не было! Понятно, что в нынешней ситуации, когда размеры получаемых чиновниками взяток соизмеримы с размером госбюджета, миф о вечной российской коррумпированности оказался очень востребованным .

Вариацией мифа о воровстве стала другая забавная сказка – про чиновников. Так уж у нас повелось считать, что, здесь всегда столоначальникам не только жилось вольготно, но и было их мерено–немерено. И нынче мы просто расплачиваемся за ошибки прошлого. Что бы не терять понапрасну время, назову сразу цифры, которые имеются в работах историков и политологов. В период с середины XIX до начала ХХ века в России чиновников на 1000 жителей было в три-четыре раза меньше, чем в Германии, Франции и ряде других европейских стран. Кстати, термин «Западная Европа» стал повторяющейся политологической категорией только после образования СССР. До этого про восток и запад континента говорили не чаще, чем об его юге и севере. Даже авторы коммунистического манифеста, отправившие свой призрак бродить по Европе, не стали уточняли, предпочтет ли он е западную или восточную половину .

Следующий пример устойчивого мифотворчества – регулярно повторяемый тезис о рабской покорности русских людей. Да, с Пушкиным не поспоришь, народ в его драме действительно, безмолвствовал. И как же мог Сталин, поднимая тост в победном 45-м, не отметить особо терпение русского народа. Спустя 30 лет очередной генсек Брежнев, «написавший» серию мемуаров, в разделе, названном его помощниками «Возрождение»

опять говорит о той же народной терпеливости .

И, все-таки, хочется спросить, если Россия была столь покорной, кто такие Емельян Пугачев и Стенька Разин, Кондратий Булавин и Иван Болотников? Как этот тихий и робкий народ устроил три революции, гражданскую войну, власовское движение .

Конечно, нелепо рассматривать историю страны как непрерывную цепь бунтов и восстаний. Да для такого противодействия просто не было причин, но когда они возникали, за словом в карман никто не лез и не только за словом. Потому и вынуждена была тоталитарная власть уничтожать наших соотечественников миллионами .

А как же с Пушкиным? Классика надо просто чаще перечитывать.

Трагедия «Борис Годунов» заканчивается следующим фрагментом: на крыльцо выходит знатный вельможа Мосальский, который кричит:

«Народ! Мария Годунова и сын е Федор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы .

Народ в ужасе молчит .

Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!

Народ безмолвствует». (А.С. Пушкин. Стихотворения. Поэмы. М., 1998, с. 447) Молчание народа в «Борисе Годунове» – это форма протеста. В советские годы А .

Солженицын призывал, по существу, к тому же – не хлопайте, не аплодируйте. Но здесь большинство, действительно не стеснялось и хлопало. Другие времена! Был и тургеневский Муму, молча выполнявший поручения барыни, но были и народные песни о «нашем атамане», с которым «не приходится тужить». Ни в каком народе все не бывают вожаками. Но не следует отдельные эпизоды превращать в универсальную матрицу, записывать всех поголовно в безмолвствующих рабов, хотя это и удобно для правящего слоя .

А сколько написано про нашу особо жестокую, кровавую историю, про якобы человеческое бесправие, хотя не было в дооктябрьской Руси ни крестовых походов, ни инквизиции. Подробней эту легенду развеивает другой автор, тоже занимавшийся проблемой мифов. Его книгу еще можно встретить на книжных развалах. (См. А .

Горянин. Мифы о России и дух нации. М., 2002) .

Итак, надеюсь, мы пришли к согласию, и не будем объявлять Россию самой пьющей, ворующей и рабской страной. Мы очень бегло показали, какой Россия не была, но прежде, чем выяснить, какой она была, надо сказать еще об одном глубоко укоренившемся стереотипе. О крепостничестве! Это, видимо, самое отвратительное пятно на историческом облике страны (ведь ГУЛАГа тогда и в помине не было)!

Конечно, крепостное право у нас было, и дело здесь уже не в цитатах из классиков .

Однако и эта тема скрыта под множеством наслоений, от которых пора освободиться .

Откуда вообще берется негативная оценка крепостного права? Известно, откуда, она содержится в русской литературе и публицистике середины XIX века. Но уже здесь нужны уточнения. Можем ли мы без всяких корректив вписывать в сегодняшний контекст оценки, данные в другое время? Правление русских царей большевики назвали игом. Но, если давать ему такую характеристику, нельзя не видеть, что «по сравнению с игом русских коммунистов оно было легче пуха», пишет Дмитрий Мережковский (Смотри Д .

Мережковский. Тайна русской революции. М., 1998, с. 11-12.). Иначе говоря, если мы берем некую оценку явления, данную ему в одной социальной системе, и повторяем ее, находясь в совершенно иной социальной системе, мы заведомо совершаем ошибку!

Вернемся к проблеме крепостничества. Во-первых, подчеркнем, что крепостной – это никак не раб. По существовавшим в XVIII-XIX веках нормам, крепостные должны были 3-4 дня в неделю работать на помещика. (Боюсь, что сегодня уровень эксплуатации у нас будет повыше и это является реальной, а не выдуманной проблемой.) Остальное время принадлежало им самим. Крестьяне имели свои семьи и свои дома. Само по себе закрепощение не было какой-то глупостью или необдуманным произволом. Офицерский корпус русской армии состоял из дворянства, и значит, кто-то это дворянство должен был кормить! Учтем, что и в других европейских странах также практиковалось крепостное право. Когда в 1861 году великий реформатор Александр II издал свой манифест, доля крепостных в разных губерниях сильно разнилась, но относительно всего населения она составляла 28%. Многие из них пребывали в нормальных отношениях с хозяевами и не собирались никуда от них уходить. Кстати, рабство в Америке было отменено на два года позже, чем у нас крепостничество. Для того, чтобы лучше представлять положение с гражданскими правами в Европе столетие назад, надо учитывать, что, к примеру, телесные наказания практиковались тогда на всм континенте, ещ в начале ХХ века берлинский полицейский мог публично палками отлупить нарушителя порядка. А английских школьников учителя могут легально отшлепать и сегодня .

Разочарую и тех, кого воспитывали на страшилке про Салтычиху. Причины и последствия действий Дарьи Ивановны Салтыковой были не так давно выявлены историком-архивистом Яковом Белецким. В молодости Дарья была влюблена, но однажды застала своего возлюбленного с дворовой девкой. После этого потрясения она долго лечилась, однако рассудок женщины помутился, а характер крайне ожесточился. В отношении крепостных Дарья проявляла невиданную жестокость: суд признал за ней 10 убийств. Власти вмешались в происходившее, как только одному крепостному удалось бежать от хозяйки и добраться до полицейского участка. Зимой 1768 года в центре Москвы Салтыкова была привязана к позорному столбу, а затем, по решению суда, лишена всех имений, титулов, фамилии и пожизненно заключена в монастырь. Вопрос о том, было ли типичным поведение Салтыковой для всего дворянства, становится, надеюсь, риторическим .

Характерно, что устрашающие истории о крепостном праве создавались и поддерживались советской пропагандой. Ведь на таком фоне скромные успехи колхозного строя выглядели не столь удручающе. Было бы, конечно, неверным утверждать, что в исторической России все функционировало прекрасно. Например, действительной и тяжелой ношей для общества было существование рекрутчины, т.е. фактически пожизненный (на 25 лет или до серьезного ранения) призыв в армию. Молодые парни, принимая воинскую повинность, вынуждены были оставаться без семьи и без дома .

«Наши жны – пушки заряжны», потся в известной песне. Но эта тема советской пропагандой никогда не обсуждалась, видимо реалии Советской армии убеждали, что лучше е вообще не затрагивать .

Мы коснулись лишь нескольких, до ныне сохраняющихся лжесказок о собственной стране. Задумаемся над тем, почему они появились и кому были нужны? Поскольку дела в Советском Союзе шли не особенно ладно, следовало отыскать подходящего стрелочника. На эту роль неплохо подходила дооктябрьская Россия (были и другие без вины виноватые, но об этом позже). Историческая Россия изображалась настолько падшей, что е преобразователи автоматически становились гигантами. Эта идеологическая линия выдерживалась на протяжении всех семи советских десятилетий .

Вспомним интермедии самого яркого и растиражированного сатирика советских времен Аркадия Райкина. О каких только проблемах он не умудрялся говорить, какие просчеты не изобличал. Но общий пафос его интермедий прозрачен и ясен. Нет, не генсек, не политбюро, не власть и не КПСС во всем виноваты. Мы сами такие, народ у нас убогий, страна у нас ненормальная и с этим (здесь главное) ничего поделать нельзя! Так формировались важнейшие советско-постсоветские мифы: у нас вс плохо и это для нас нормально; от нас ничего не зависит; мы ничего никогда не изменим; на долю каждого человека остается лишь молчаливое терпение. Добавлю, что ничего похожего на райкинский юмор в других странах не существует .

Следы этой никчемной традиции легко сохраняются в дне сегодняшнем. Уже в постсоветской России вышла хорошо разрекламированная книга «Почему Россия не Америка». Е главная идея в следующем. В России среднегодовая температура ниже, чем в других странах, на отопление надо затрачивать сил и средств больше. Поэтому мы обречены на вечное отставание. То есть во всем виноваты не мы, не наши власти, не экономическая конъюнктура, а само мироустройство. Нас приговорили навсегда! Не слабо. Хотя не терпится спросить, – а если где-то не сильно холодно, а сильно жарко (американцы расходуют на кондиционирование помещений в три раза больше энергии, чем мы на обогрев) – там тоже, извините за выражение, «кранты»? Или другой вариант: в двух странах одинаково низкая температура, но одна из них – в безводной пустыне, а в землях другой – залежи нефти, газа и золотые россыпи. И что ж – обе пропадут?

Спрашивается, а квалификация и профессионализм людей играют какую-то роль? Про достижения лишенной всяких полезных ископаемых Японии и вспоминать как-то излишне… Создав искажающие мифы, изуродовав образ страны, советская пропаганда отняла у нас Родину. Человек без собственности, человек без Отечества пуст, ему нечего ценить и нечего беречь. Такому человеку не за что держаться, им легко манипулировать. Как известно, разруха начинается не в клозетах, а в головах. Но в головах начинается и подъм. Дело не в отдельных зловредных мифах, их перечень и демистификацию можно было бы продолжить. Нужно вообще избавиться от подобного оскопленного мышления .

Если любая клевета постыдна, то клеветать на самих себя – почти безумие. Не пора ли вспомнить, что не так давно наши предки не долдонили про «дураков и дороги», а величали свою страну - святой Русью!

А какой Россия была? Так что же представляла собой Россия на рубеже XIXXX столетий? После многих веков беспрерывного и весьма успешного собирания земель, выхода к естественным границам, расширение своей территории мы приостановили .

Начался переход к интенсивному качественному росту. По размеру территории Россия уступала тогда только Британской империи, площадь страны составляла 22,4 млн. кв. км .

(Сейчас площадь России около 17,1 млн. кв. км.). Численность населения к 1914 году составляла 182 миллиона человек (больше в то время проживало только в двух странах – Китае и Великобритании. С конца XIX века в России происходил огромный прирост населения (по полтора процента ежегодно) и потому за 20 лет правления императора Николая II – с 1894 по 1914 годы – оно возросло в полтора раза .

По объему валового производства Россия занимала 3-4 место в мире, но по темпам экономического роста с 1890 по 1916 годы наша страна опередила весь остальной мир, соответствующие показатели колебались между 7 и 11%. Это было время, когда ведущие немецкие философы призывали «учиться у России», а японские фабриканты ставили на своих товарах поддельное клеймо «Сделано в России». Вглядимся в фотографии той поры. Их и сейчас сохранилось немало, поскольку страна была достаточно богатой, и только зародившееся в Европе искусство фотографии было у нас очень популярно. В лицах людей того времени видно здоровье, открытость, радость и очень характерная для наших предшественников удаль .

Первое экономическое чудо ХХ века происходило, не в послевоенной Германии и не в Японии 50-х годов. Вопреки расхожему мнению, оно начиналось в России! Наши просторы и экономические перспективы привлекали множество иностранцев, по числу въезжающих в страну мы вышли на второе место в мире, уступив первое североамериканцам. Россия имела бездефицитный бюджет, крепкий рубль, значительные накопления золотого запаса. Валютный курс рубля сохранял устойчивость, доллар стоил 1р 94 к., немецкая марка – 47 копеек. По официальной статистике в 1913 году среднедушевой доход на одного россиянина был, примерно, в 2,6 раза ниже, чем в Германии. Но бремя налогов и цены были у нас значительно ниже, и потому разница в реальном уровне жизни была еще меньшей. За прошедшие с начала ХХ века полтора десятилетия расходы на народное образование увеличились более чем в 5 раз! При этом средств хватало и на то, чтобы, соразмерно меняющейся ситуации, увеличить расходы на армию и флот. 12 лет постсоветских экономических реформ не дали людям почти ничего, в то время как Николаевские преобразования 1905-1916 годов – это огромный рывок вперед .

Конституция 1906 года предоставляла гражданам России свободу выбора места жительства и выезда за границу. Загранпаспорт получали на третий день после представления соответствующего заявления, русского паспорта и 10 рублей (цена 10 килограмм сливочного масла). Власть Императора и прежде была ограничена, в частности, законом о престолонаследии, исключавшем произвол и субъективизм в процедуре передачи полномочий. В ходе революционных изменений 1905-1907 годов в стране был создан новый выборный орган власти, и политическую систему России стали называть думской монархией. В стране начал действовать десяток набирающих вес и влияние политических партий. В 1914 году в Москве уже шли подготовительные работы по постройке метро .

В России действовало очень либеральное по тем временам социальное законодательство. Уже с конца ХVIII века детский и женский труд жестко ограничивался .

Поэтому Трудовой кодекс, отпечатанный у нас на французском и латинском языках для заграницы, был запрещен для обнародования во Франции и Англии, как крамольный .

После революции 1905 года были узаконены профсоюзы, труд детей до 12 лет запрещался, женщины в ночную смену не работали, рабочий день в целом не мог превышать 10 часов. Не удивительно, что в 1912 году американский президент Тафт заявил российской делегации: «Ваш император создал такое совершенное рабочее законодательство, каким ни одно демократическое государство похвастаться не может» .

(См. Б.Л. Бразоль. Царствование императора Николая II 1894-1917 в цифрах и фактах .

Приложение к книге Л.А. Тихомирова «Единоличная власть как принцип государственного строения». Нью-Йорк.,1943) .

Многонародное государство, получившее название Империи Всероссийской, объединяло пространство от Вислы и Балтики до Тихого океана, от берегов Северного Ледовитого океана до отрогов Гималаев. На этих территориях проживало большое количество различных этносов. В отношении правительства к инородцам иногда проявлялись «уклоны» в сторону национализма, но сам русский народ в целом, как пишет замечательный историк, эмигрант первой волны С.Г. Пушкарев, «никогда не страдал болезнью национального самомнения и не рассматривал своих соседей как «низшие расы». Хотя официальная политика двух последних императоров ограничивала использование местных языков, поляки, евреи, немцы, армяне, татары, буряты, монголы и около сотни других народов сохраняли свою религию, язык, обычаи. (См. С.Г. Пушкарев «Россия 1801 – 1917: власть и общество». М., 2001., с. 528.). Подобных оценок придерживался не только Пушкарв, они было типичными и для других исследователей России .

Иван Солоневич в известной работе «Народная монархия» отмечает, что все народы, включенные в орбиту государственного строительства, чувствовали себя одинаково – «удобно или неудобно, но так же, как русский народ» (И.Солоневич, цит. соч .

М, 1991, с.235). Он считает это основной чертой русского государственного строительства. Оказавшись в эмиграции, русские интеллектуалы создали в 20-е годы оригинальное научное направление Евразийство. Представители этой школы также показали, что формирование Российской империи существенно отличалось от того, как формировались другие полиэтнические государства. Скажем, англичане, когда они попадали в Африку или Азию, смотрели на окружающие народы сверху вниз, они уже были сформированы как нация. А вот жителям Ганы еще предстояло пройти через процесс образования нации. В России русские формировались совместно с другими этносами, здесь шел двусторонний культурный обмен и взаимовлияние, здесь не было деления на высших и низших .

Россия называла себя и фактически была семьей народов, про «тюрьму народов»

придумали, конечно же, советские пропагандисты. По сей день можно встретить журналистов и политологов, не знакомых с собственной историей и оттого «мудро»

предсказывающих печальную развязку всем империям. Этот прогноз, к счастью, не подходит для России. Между Британской империей и Российской империей общего столько же, сколько между ключевым словом в сочетаниях «милостивый государь» и «Государь император» .

Однако, трудно представить страну начала прошедшего века только по цифрам и политико-статистическим отчетам. Е надо почувствовать, а для этого хорошо бы включить аудиозапись и услышать голос Фдора Ивановича Шаляпина, увидеть картины Третьяковки, полюбоваться красотой старого московского храма, а потом зайти внутрь и увидеть сохранившийся иконостас. Начало века – это действительный духовный взлет .

Это музыка великих композиторов, оставшаяся с нами навсегда, это литература с мировым резонансом, это новый балет, новый театр, драматургия, режиссура, актеры. Как легко не замечать того, что рядом, но многие ли народы смогли выразить себя так широко и так глубоко! Поставить рядом можно, пожалуй, лишь Древних Греков, на философское наследие которых мы опираемся по сей день .

Динамичное, интенсивное развитие страны позволяло делать оптимистические прогнозы. Считалось (расчеты были выполнены до 1914 года и не учитывали приближение 1-й Мировой войны), что к 1920-1922 году Россия достигнет всеобщей грамотности, (к 1917 году грамотными были 45% всего населения), к 1930 году – выйдет на первое место в мире по уровню внутреннего валового производства. К 1950 году население Империи, по прогнозам Д.И. Менделеева должно было приблизиться к 300 миллионам человек .

Однако реальный социально-исторический процесс разворачивался иначе. В причинах этого нам ещ предстоит разобраться .

Как выявить содержание русской идеи? Проанализировав ряд мифов и реалий, мы можем теперь подойти к исследованию главного для нас вопроса – что же такое русская идея. Надо заметить, что толкование у этого термина двоякое. В философии существует устоявшееся словосочетание – «спекулятивное рассуждение». Речь идет о субъективном поиске, осуществляемом конкретным ученым, о его субъективном выводе, сделанном на основании личных наблюдений. Спекулятивные рассуждения оказываются тем интересней, чем значимей личность исследователя, т.е. чем глубже он погружен в проблему и чем выше его интеллектуальные возможности. Мнение о русской идее, высказанное случайным прохожим, тоже являет собой пример спекуляции, но значение такого суждения не будет значимым .

В этой связи надо сказать, что все рассуждения о русской идее отечественных мыслителей начала века носили спекулятивный характер. Это и не удивительно, ведь они были непосредственными, прямыми участниками процесса, о котором говорили и писали .

Их свидетельства весьма интересны, но никого здесь не должно удивлять отсутствие совпадений. Разные авторы замечали в российском маршруте разное, видели различные его особенности .

Теперь, спустя более 80 лет после падения исторической России, о национальной идее можно и даже необходимо говорить в другом смысле. Если этим термином обозначают фундаментальные нормы и правила, которые существуют объективно, не зависимо от воли и желаний исследователя, то следует поискать соответствующие объективные методы и приемы выявления этих самых норм. Сегодня живых носителей норм и правил, которые были в начале прошлого века остались единицы. Этих стариковэмигрантов и их детей, сохранивших свою культуру, собрать вместе и опросить по существу невозможно. Но зато в последние полвека в гуманитарной науке появились прежде неизвестные приемы и методики, которые позволяют обнаружить и раскрыть глубинное содержание текстов, что и поможет нам в поиске и реконструкции российской исторической системы ценностей. Мы вынуждены, по понятным причинам, воспользоваться именно этим путем поиска русской идеи .

Вернмся к вопросу: каким образом можно получить максимально объективный и максимально надежный, достоверный результат? Я предлагаю сделать это, проведя четыре взаимодополняющих и взаимопроверяющих исследования .

Первое. Начнем с обращения к истории страны, она описана и изложена в большом количестве содержательных и общепризнанных трудов. Если сквозь призму философии прочитать и проанализировать эти работы, ставя целью обнаружение и выявление главных системообразующих ценностей и закономерностей нашего прошлого, мы сможем сделать серьезный шаг, приближающий нас к раскрытию объективного содержания русской идеи .

Второе. Другим источником необходимых для нас решений может стать русский фольклор. Пословицы и поговорки собраны и опубликованы. В них заключен столь важный народный опыт, что изначально он даже не нуждался в специальной записи, его передавали из уст в уста. Мимо такого наследия проходить не следует .

Третье. Еще одним важнейшим пластом культуры, доступным для анализа, является, конечно, наша художественная литература. На первый взгляд, кажется куда как просто – взял томик Чехова, полистал Толстого – и вся российская система ценностей как на ладони. Но на самом деле провести такое выявление будет очень непросто. Сегодня многие забывают, что направление, сложившееся в нашей литературе в XIX веке?

называется критический реализм. Писатели, рассказывавшие о нашей жизни, прежде всего, рассказывали о наших проблемах. Они не были фотографами реальности, их миссия больше напоминала миссию врача. Найти проблему и исследовать е, почувствовать чужую боль как свою и описать е – вот как понималась задача художника. А здоровое и крепкое в таком пристальном внимании не нуждалось. У Чехова вы найдете сто рассказов о любви, и все они о любви несчастной. Но тот, кто из этого сделает вывод, что на Руси любить не умели, будет совершенно не прав. И уж вовсе станет заблуждаться тот, кто из сатиры Салтыкова-Щедрина будет монтировать документальный портрет своего отечества. Кроме всего прочего, надо напомнить, что Михаил Евграфович был не диссидентом, а вице-губернатором Рязани .

Но если реконструировать образ страны из прозы так сложно, может быть, это удастся сделать, обращаясь к поэтическим текстам? Если взять все стихотворения, в названии которых есть слова «Русь», «Родина», «Отечество» и попытаться построить коллективный поэтический портрет России? Несомненно, таким образом, мы сможем получить новый интересный материал для анализа .

Четвртое. Предлагаемые три направления исследований мы дополним сопоставлением с четвертым. Нам предстоит проанализировать и обобщить результаты, которые в рамках уже упоминавшегося спекулятивного поиска получены отечественными философами и писателями, работавшими на рубеже ХIХ–ХХ веков. Большинство этих рассуждений собрано профессором М.А.Маслиным в своеобразной хрестоматиии, которая так и называется «Русская идея» (Издана в Москве в 1992 году.) Мы проведем исследование этих высказываний и поразмышляем над ними .

Итак, в путь .

Отечественная история как источник представлений о русской идее или В чем логика российской истории?

Приступая к анализу роли истории и исторического знания в нашей стране, надо иметь в виду, что за время советской государственности здесь происходили существенные трансформации. В нормальном обществе и нормальном государстве обращение к прошлому, знание своей истории является важнейшим основанием при принятии решений о будущем. Завтра рождается из вчера, правильная стратегия опирается на глубокий исторический фундамент. Однако, в тоталитарном государстве единственный источник принятия решений – субъективная воля диктатора. Поэтому значение исторического знания здесь минимально. Реальная история превращается в малосущественный довесок к «подлинной» истории, началом которой объявляется момент прихода к власти данного правящего слоя. Тот или иной залп «Авроры» отыскивается всегда, а из всего предшествующего выбирается лишь то, что выгодно и подкрепляет официальную мифологему. Остальные знания оказываются избыточными или даже вредными. «В жизни всякое может быть в смысле исторических событий. Но мало ли что было и как было!

Важно вспоминать, нарисовать прошлое устно или тем более письменно так, как требуется сейчас, как нужно сейчас для нас. А все, что нам не на пользу, того и не следует вспоминать. А если не придерживаешься этого, значит, вступаешь во враждебное действие», – объясняет «кагебешник» Едигею в замечательном философском романе Ч.Айтматова «И дольше века длится день» (Роман-газета №3 (937), 1982, с. 61). Такой подход совершенно деформировал, принципиально искажал роль и место исторического знания в общественном сознании. Из сказанного также следует, что с отказом от тоталитаризма роль исторического знания в постсоветском государстве должна возрастать, и она действительно возрастает. Во всяком случае, интерес, спрос на историческую литературу невероятно вырос. Электронные СМИ, учитывая этот интерес, едва ли не на всех телеканалах демонстрируют новые документальные сериалы по истории России или об отдельных значимых е периодах .

Между тем, обращение к истории связано, как минимум, еще с одним предваряющим замечанием. Разные авторы описывают историю по-разному, а можно сказать и более жестко – нет двух авторов, которые трактуют историю одинаково. Как к этому относится, не свидетельствует ли это о субъективизме в науке, и не обесцениваются ли тем самым все наши «исторические потуги»? Позиция автора заключается в следующем. История всякой страны многомерна и многозначна, различия в е трактовках неизбежны. Мы давно привыкли и хорошо понимаем, что литературная, театральная классика может быть прочитана по-разному, нас не удивляет, что в одно и то же время в Москве идт несколько разных постановок чеховского «Вишневого сада», причм можно идти на каждую из них и всякий раз видеть и узнавать что-то новое. Еще более многозначна историческая драма целого государства. Вопрос об е интерпретации, всегда актуальный, оказывается особенно злободневным в период глубоких социальных изменений. Не удивительно, что в бывших республиках СССР, теперь независимых государствах, например, в Украине исторические дискуссии были очень острыми, и в итоге, современные трактовки е прошлого принципиально отличаются от тех, что были приняты каких-то 15 или 20 лет назад .

А как быть с Российской историей? Здесь также многое нуждается в переосмыслении. (Но ни в коем случае не в политической «подгонке». Попытка переинтерпретировать норманнскую теорию, предпринимаемая, по указанию властей, в последнее время некоторыми статусными историками, ведт не к отказу от давно доказанных истин, а к дискредитации «передоказателей».) Поясню принимаемый здесь подход ещ несколькими комментариями. Для меня несомненным является то, что отечественная история как, впрочем, и любая другая, может трактоваться по-разному. Опираясь на действительные, подлинные факты, можно сделать вывод, что данная страна ужасна, что рассчитывать здесь не на что и оставаться незачем. Как говорил один давний знакомый-эмигрант, русские – это люди, которые совершенно не могут жить в России и уж тем более, не могут жить вне России. Возможно и бесконечное количество иных трактовок пройденного пути. Я исхожу из того, что сегодня Россией востребовано патриотическое понимание истории, из того, что оно возможно без каких либо искажений и сознательных умолчаний. Автор подчркивает и прямо признат, что через фильтр патриотизма он и будет анализировать события, происходившие в стране и вне е .

Итак, перед нами все разноцветье российского исторического полотна. Как же его структурировать? Мы уже говорили, что выявление ключевой идеи позволит говорить о трех разных ипостасях России, - но сами эти идеи еще предстоит выявлять. Прошлое страны принято классифицировать разными методами. Наверное, нагляднее всего выделение разных периодов и эпох в соответствии с именем руководителя, который в тот или иной период действовал – говорят об эпохе Петра, о временах Екатерины и т.п .

Другая классификация связана с чередованием периодов изменений и временем стабильности – пишут о реформах Александра П, о консерватизме Николая 1, о Брежневском застое и т.п. Часто историю делят на формации (феодализм, капитализм…), на традиционное общество и модернизированное. Есть и другие классификации и структурирования .

В этой работе при анализе истории будет представлен новый подход, который позволит сделать новое осмысление прошлого, получить новые выводы, извлечь из него новые уроки. Автор исходит из того, что в отечественной истории можно говорить о трех фундаментальных эпохах. Первая из них –

Эпоха поиска государствообразующего центра .

Все начиналось с поиска места, с выбора точки в пространстве, из которой можно уверенно начать созидание государства. Конечно, стремление выбрать место для столицы не было декларированным, программным действием наших предков. Но, при анализе происходившего с VIII по XIV века объективный смысл событий с высот сегодняшнего времени просматривается вполне отчетливо .

Двенадцать столетий назад наши предки оставили центр и запад Европы, чтобы отправиться на восток в поисках, по-видимому, более спокойной и безопасной жизни .

Придя в менее подходящие в климатическом отношении территории, они, ради отсутствия враждебных соседей, готовы были терпеть гораздо больший холод и справляться с ним .

Расселяясь на огромных, почти не освоенных просторах Восточно-Европейской равнины и на берегах Днепра, они встретились со сложностями, преодолеть которые было можно лишь через создание новой, более эффективной формы социальной организации – через создание государства. Пытаясь жить сначала децентрализованно, небольшими независимыми самостоятельными поселениями, восточные славяне вскоре столкнулись с проблемой, порожденной отсутствием единых правил и норм. Разного рода столкновения и трения, возникавшие внутри и между соседями, невозможно было мирно урегулировать, так как не существовало никакой третейской силы, никакого механизма для более-менее объективного разрешения конфликта. Каждая из сторон тянула на себя, и это только усложняло ситуацию .

Вскоре стало ясно, что автономно-децентрализованный способ самоорганизации неэффективен. Тогда и началось постепенное создание государства на территориях, которые теперь являются русским северо-западом. Нашей первой столицей был городок Старая Ладога, возводившийся на берегах реки с характерным названием Волхов. С конца ХХ века в этом районе ведутся археологические раскопки, которые, в частности, выявляют связь и влияние на формирующееся славянское сообщество скандинавских соседей, проживавших западнее и севернее осваиваемых русскими территорий .

Некоторые исследователи – Андрей Чернов, Сергей Миров – высказывают предположение, что попытки принять христианство предпринимались восточными славянами одновременно со становлением их первой столицы, т.е. уже в IX веке .

Побывавший в Царьграде-Константинополе и похороненный в сопке на краю Старой Ладоги Вещий Олег в конце своей жизни принял христианство. Его гибель, инспирированная языческими волхвами, стала расплатой за попытку крестить Русь. Так или иначе, но столица постепенно перемещается в другой, более перспективный город, расположенный выше по течению Волхова Великий Новгород .

На формирование нашего государства в его начальный период заметное влияние оказали две культуры – скандинавская и греческая. В 862 году наши предки приглашают в Великий Новгород викинга Рюрика, который становится князем – главным руководителем создаваемого государства. Уточним, что роль и функции русских князей в дотатарский период были ограниченными. Жители заключали с ними своеобразный договор, по которому последние выполняли, прежде всего, роль военачальников, отвечавших за защиту контролируемых земель. Большинство гражданских, экономических, политических вопросов находилось тогда в ведении вечевого схода .

Добавлю, что первый европейский парламент возник фактически одновременно в двух странах – в Исландии в форме альтинга и на Руси – в форме вече .

Но вернемся в Великий Новгород. Когда Рюрик умирал, он передал княжение близкому родственнику Олегу. Ему же он препоручил малого сына своего Игоря. Спустя несколько лет, Олег и Игорь добираются по рекам на лодках до Киева. Убив начальников местной дружины, Олег затем садится в городе княжить, и столица перемещается с севера на юг. Киев становится «матерью русских городов», Олег строит их в большом количестве. В домонгольской Руси было основано 300 городов, правда, после свержения ига возродилось меньше половины. Ходившие через эти земли, а точнее, по нашим рекам, из Варяг в Греки викинги называют Русь - «Гардарики» - Страной городов. Возглавляли каждый город и объединяемые им земли князья. Все они принадлежали к одной большой семье, к одной правящей династии, они входили в род Рюриковичей .

В 882 году Олег объединил Киев и Новгород в единое государство, причем это слияние, как и последующее расширение земель, имело свою важную особенность. У наших западных соседей объединение происходило в виде альянса племен и народов .

Название разных земель в Германии по ныне сохраняет отголосок названий этносов .

Прусы, саксы, швабы – это изначально имена племен, давших наименования Пруссии, Саксонии и т. д… Российская интеграция не носила этнический характер. Около полутора десятков племн, сформировавших русский народ, за малым исключением, не оставили своих имен в нашей топонимике. Они слились, создав навсегда великое для нас слово Русь. Собирание страны происходило не как собирание народов, а как собирание земель .

Русский философ Н.Бердяев писал, что «русским чужда мистика расы и крови, но очень близка мистика земли» (82). Эта же мысль высказывалась и другим известным философом русской эмиграции А.Р. Редлихом. Наше объединение, отмечал он, происходило по принципу – «зов родной земли сильнее голоса крови». (См. об этом также в книге «Отечествоведение», М., 2004, в разделе 1. Историософия России, написанным д.п.н. Е.А .

Князевым). И поныне разные территории называются у нас именами, производными от имен городов – Московия, Псковщина, Вологодщина… Характерно, что в наш язык вошло и сохраняется слово «земляк», не знакомое во многих других языках .

Между тем, объединение земель, не знавшее межэтнических барьеров, и сплачивание их единой правящей династией, оказывалось недостаточно прочным .

Огромные уже по тем временам территории невозможно было эффективно интегрировать без принятия единой системы духовных ценностей. Выражаясь современным языком, киевские князья могли решить стоявшие перед ними задачи государственного масштаба, лишь преодолев первый в нашей истории идейно-идентификационный кризис. Впрочем, говоря об идейном кризисе, мы должны сделать уточнение. Если сегодня суть кризиса в том, что старые правила потеряны, а новые не найдены, то тогда, в Х веке, в формирующемся государстве старых правил и быть не могло, власти и формирующемуся обществу предстояло найти и принять доселе неведомые нормы и ценности .

Эту проблему с блеском разрешил киевский князь Владимир, получивший в народе прозвище Красное Солнышко. В 988 году он призвал всех горожан придти на обряд крещения к Днепру и принять Христианскую веру. «Если не придет кто завтра на реку – будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб – будет мне врагом», пригрозил он киевлянам. Сначала Владимир попытался решить задачу духовного объединения путем укрепления язычества, но из этого ничего не получалось. В день крещения в Киеве были сброшены и сожжены все прежние языческие идолы. Между тем, стоит, хотя бы кратко, напомнить, что предшествовало крещению, и рассказать о том, чему оно способствовало .

Известно, что выбор Владимира не был поспешным, его обусловили разные мотивы. Торговля и походы на Грецию еще раньше познакомили русских с христианством. Уже при Игоре в Киеве была построена церковь Ильи-пророка .

Христианкой была бабка Владимира Ольга, которая считалась человеком очень мудрым .

Сам же Владимир долго расспрашивал четырх приглашнных им послов-миссионеров о разных представляемых ими религиях. Он общался с болгарином-мусульманином, с хазарским иудеем, с католиком, направленным Римским Папой, и с греком – православным философом. Самым убедительным показался Владимиру грек-философ, хотя, скорее всего, в принятии решения сыграли роль и вполне понятные личные мотивы .

Владимир хотел жениться на Анне, сестре Константинопольских братьев-диархов и таким образом породниться с византийской императорской фамилией. Диархи Василий и Константин ответили, что христианка не может выйти замуж за язычника, и тогда соответствующий выбор киевским князем был сделан. Спустя два года вслед за Киевом, крещение приняли жители Великого Новгорода, и постепенно православная вера распространилась по всей стране .

О благотворных и разноплановых последствиях принятого решения, а они проявлялись, проявляются и ещ будут проявляться, написано много. Если говорить кратко и останавливаться на сугубо культурологических и социальных последствиях (религиозная значимость принятия православия – это отдельный сюжет, который здесь не обсуждается), их можно свести к нескольким основным. С принятием православия проект создания русского государства оказался полностью достроенным, он приобрел важнейшую составляющую, которой недоставало, и без которой осуществить интеграцию формирующегося общества было невозможно. Крещение Руси сплотило общество, стало мощным импульсом для его становления и развития. Кроме того, сама церковь стала новым и важнейшим институтом общественной жизни, утверждавшим в обществе новую систему ценностей. Важнейшая составляющая этой системы состояла в том, что, приняв православие, Владимир сознательно ограничил власть князей Божественным законом, т.е .

нормами, которые не были созданы людьми и потому не могут быть людьми отменены .

Решение Владимира изменило как внутреннюю ситуацию, так и внешний образ страны. Русь перестала быть неким самобытным языческим краем, она становилась частью формирующегося сообщества христианских народов. Православие связало Русь с тогдашними основными центрами политической, религиозной, экономической и культурной жизни, прежде всего с Константинополем, Афинами, Римом, Иерусалимом, а также и с другими, пусть не с самыми главными, христианскими странами. Принятие христианства произошло у нас на столетия раньше, чем у многих соседних народов, что объективно делало Русь лидером в постоянном соревновании этносов и государств .

Принятие православия и необходимость распространения нового вероучения привели одновременно к принятию письменности. Глаголица, а затем и кириллица, дарованные нам братьями Кириллом и Мефодием, содействовали становлению нашей культуры больше, чем что-либо иное. Всякая книга, которую вы читали, как и любая серьезная книга, как и книга вообще, особо уважаема на Руси оттого, что, в конечном счете, связана с самыми истоками нашей культуры. Ибо многие века наши предки читали одну, главную и священную книгу, – Библию. И все, что мы читаем сегодня – это хоть и отдаленные, но все-таки родственники той, Первой книги. Почти все в российской культуре, так или иначе, выводимо из православной первоосновы. Но есть и такие образования, которые дошли до нас почти без изменений из тех далеких времен – это, пожалуй, вера, письменность и… баня. (Согласно преданиям, о диковинной русской бане упоминал еще Андрей Первозванный.) Принятие православия изменило в лучшую сторону саму ментальность русских людей. Их нравы стали более мягкими, религиозная мораль глубоко укоренилась в сознании. Для искоренения языческого обычая кровной мести, Церковь уже в XI веке выработала весьма гуманные правовые нормы. В своде законов той поры, называвшемся «Русская правда», смертная казнь отсутствовала .

Между тем, несмотря на действие множества позитивных, способствующих созданию и укреплению государства факторов, просуществовав три с половиной столетия, Киевская Русь вошла в полосу кризиса, из которого не смогла найти выход. Изгнав из своих пределов хазар и печенегов, русские находили управу и на появившихся позднее половцев. Лишь когда в 1223 году князь Мстислав Удалой проиграл татарским отрядам битву у реки Калки, Киев попал в усиливающуюся финансово-политическую зависимость от Золотой Орды. Впрочем, погубили его не столько внешние враги, сколько собственная неэффективная система политического управления. Монархия типа Киевской Руси оказалась системой саморазрушающейся. Основой е политического устройства был принцип – после смерти правящего князя власть в городе переходила не к его старшему сыну, а к следующему по возрасту брату, который до этого жил и княжил в другом, менее значимом городе. Старший из остававшихся братьев покидал занимаемый им раньше город, на опустевшее место из другого города приходил следующий по возрасту брат и т.д. Затем во властный круговорот могли вступать дети, племянники… Такая система, в определнном отношении была эффективна, ибо самым простым и естественным способом – через семейные узы – объединяла население разных земель, способствовала интеграции Древней Руси, изначально расположившейся на огромных пространствах в сотни тысяч квадратных километров. Но та же система порождала и глубокие проблемы, ибо вела к безответственности руководителя .

Православие облагораживало нравы, многие Киевские князья вошли в историю как люди высокого нравственного примера. Среди них – Ярослав Мудрый, Всеволод Большое Гнездо, первые русские святые – Борис и Глеб. При правильном социальном устройстве нравственные ценности не должны противоречить экономическим и политическим интересам. Однако в Киевской Руси мы сталкиваемся именно с такой контроверсией .

Зачем некоему князю радеть и усердствовать за свою вотчину, свой город, если в этом городе он – временщик? Рано ли, поздно ли его ждт новый город, а затем – опять перемещение… Одних нравственных принципов было недостаточно. Номенклатурный способ смены власти, когда ни один начальник ни за что самостоятельно не отвечает (лишь весь род или вся номенклатура целиком) и при этом гарантированно имеет новые назначения, работал на разрушение государства, как в веке XII – в Киевской Руси, так и в веке ХХ – в Советском Союзе .

Между тем, падение Киевской Руси не означало, что потенциал создания собственного государства русскими уже исчерпан. Строительство государства было продолжено, и теперь за право стать образующим его центром спорило несколько городов. Это были Вильнюс, Тверь, Владимир, Суздаль, Москва. В период татаромонгольского нашествия многие русские пытались защитить себя, перемещаясь на запад, или подчиняя свои земли более лояльной им власти литовского князя. Это привело к тому, что в XIV веке 90% литовской территории составляли земли, населнные русскими .

Литовское государство при Гедеминасе стало называться Литовской Русью, а князь в официальных грамотах именовал себя Rex Litvinorum Ruthenorumque, т.е. Царь Литовский и Русский. Русское культурное влияние некоторое время оказалось здесь преобладающим, ибо литовской письменности ещ не существовало, и в официальном делопроизводстве при дворе использовался древнерусский язык .

Русское население было православным, при этом оно не испытывало никакого религиозного или этнического давления со стороны литовцев. Однако шанс собирания русских земель под эгидой Вильнюса был утрачен, когда князь Ягайло (1350 – 1434) принял католичество. Он стал королем Польско-Литовским и обязался обратить в свою веру всех подданных. С этого времени на первый план в борьбе за русское лидерство выходит противостояние Москвы и Твери .

Потерпев неудачу в попытке создания государства в наиболее благодатных в климатическом отношении Приднепровских и Северо-Черноморских землях, наши предки предприняли новую попытку в краях более суровых, отстоящих от Киева на север и восток. Наиболее удачливым, да и талантливым политиком и деятелем государственного масштаба оказался Великий Князь Московский Иван Калита. В своей политической практике он применял разные приемы, не всегда достаточно честные. Однако именно ему удалось решить ту задачу, которую его политические предшественники пытались разрешить на протяжении пяти столетий. Ни татаро-монгольское нашествие, ни внутренние усобицы и кровавые русско-русские тяжбы, особенно между Москвой и Тверью, не смогли помешать Калите придать своей родине исторический импульс .

Московскому князю удалось найти общий язык с Ордой, для этого он девять раз приезжал к хану, одаривая его и всех его родственников. В результате Иван Калита добился высочайшего расположения, что привело к получению крайне важного в той ситуации права самостоятельно собирать дань. Монгольские баскаки в Московии больше не оставались. Находясь в очень сложном военном, политическом, экономическом положении, Калита смог извернуться, саккумулировать в своих руках финансовые средства и сделать город привлекательным для ремесленников и мастеровых из других русских земель. Получаемые средства Калита расходовал на покупку и присоединение к Москве новых земель и территорий. Прежде в Великом Новгороде процесс присоединения территорий происходил так, что новые земли не становились новгородскими. Они превращались в колонии, из которых не стремились получить ничего, кроме прибыли. Калита поступал иначе, делая новые территории полноправными составляющими своего княжества. Княжество, создававшееся в Москве, отличалось и от Киевской Руси. Здесь князь становился полноправным политическим и государственным руководителем. Его власть не ограничивалась лишь заботой о состоянии дружины и готовностью защитить свою землю. Государство формировалось как верховный собственник всего богатства страны, а население и знать получали свои части по праву «пожалования». Маленький, дотоле малоизвестный городок стал расти и превращаться в центр консолидации русских земель. С деятельности Ивана Калиты (годы правления 1325

– 1340) начинается вторая важнейшая эпоха отечественной истории Эпоха собирания земель вокруг единого, стабильного центра .

Московская Русь, Российская империя .

С начала XIV и до середины XIX века, на протяжении 500 лет, в России происходили как важные внутренние качественные изменения, так и непрерывное приращивание территории. Второй процесс происходил гораздо активней и энергичней, чем первый, он и составляет основное содержание анализируемой нами эпохи .

Выделю здесь одно важное геополитическое обстоятельство, обнаруживающее связь между количественными и качественными изменениями. В нашей истории специфическим индикатором, показателем стратегического успеха или, напротив, поражения является направление, в котором перемещаются столица и западная граница государства. Движение на запад, как правило, оказывается прогрессивным, отступление на восток – свидетельством регресса. Перенос центра из Киева в Москву был, несомненно, знаком отступления, показателем стратегического поражения .

Однако, как мы позднее увидим, поражения временного, поражения, которое удалось преодолеть .

Для того чтобы Москва смогла стать полноценной столицей, сюда необходимо было перевести и центр православия. Первым киевским митрополитом, переехавшим в Москву, стал Птр. Непосредственно в город он прибыл из Владимира, переманил его оттуда никто иной, как сам Калита. В дальнейшем, в разного рода кризисных и проблемных ситуациях церковь неоднократно, вплоть до Петровских реформ, выполняла миссию своеобразного руководителя государства. Например, когда княжил малолетний внук Калиты Дмитрий, стабильность поддерживалась при участии митрополита Алексия и его друга, основателя Троицкого монастыря преподобного Сергия Радонежского. В тот период на Руси, наряду с мирской властью, огромную роль и авторитет обрели духовные подвижники, основатели монашеских обителей, превратившихся в центры веры, образования и культуры. Было сформировано около сорока таких центров собирания и сохранения русской земли. Среди них Симанов монастырь в Москве, а также Соловецкий, Кирило-Белозерский и др .

Начатому Калитой в крайне невыгодных политических условиях поступательному продвижению Москвы препятствовало сохранявшееся два с лишним столетия татаромонгольское иго. Важным шагом на пути его преодоления стала произошедшая в 1380 году битва русских с ордынцами на Куликовом поле. Русское войско под командованием Великого князя московского Дмитрия Донского в тяжелейшем сражении одержало победу. Согласно преданиям, перед битвой Дмитрий пришел в Троицкий монастырь, что бы получить благословение и узнать у Сергия Радонежского, удастся ли русским победить. После долгой молитвы, Сергий ответил утвердительно. И поскольку преподобный никогда в своей жизни не лгал, был праведником, его ответ вселил в русских воинов особую силу. В дальнейшем русским людям еще приходилось терпеть монгольские набеги, но все же постепенно гнет пришельцев ослабевал. Окончательно – и формально, и фактически – Русь вновь стала суверенной, не платящей дань страной только в 1480 году, после «стояния на реке Угре», когда войска московского князя Ивана III были готовы дать бой монгольскому хану Ахмату. Но последний так и не решился преодолеть водную преграду и, в конце концов, ушл назад в степь. Ещ за два года до исторического стояния, Иван III подчинил себе важнейший и самый богатый русский город – Великий Новгород. Вече прекратило свое существование, а его символ – колокол

– был срезан и вывезен в Москву. Политика присоединения территорий окончательно взяла верх над линией внутреннего, качественного развития. Ивану III удалось завершить объединение средневековых русских княжеств .

Принято считать, что история не знает сослагательного наклонения. И потому рассуждения на тему «что бы было, победи не Москва, а новгородцы», беспочвенны. На самом деле мы имеем здесь дело с устаревшим и сомнительным мифом. Конечно, история, как реально происходившие события, не может быть переиначена. Но история как теоретическое знание, как понятийная модель конкретных событий тем и интересна, что является более вариативной, чем сама действительность, она содержит больше возможностей, чем единственно свершившаяся и реализовавшаяся цепь событий. Поэтому теоретическая история должна содержать в себе больше выводов и уроков, чем история реальная .

Вернемся ещ раз на берег Волхова и представим, что Новгородская республика победила Ивана III. Каковы могли быть последствия этой победы? Отвечая на этот вопрос, надо иметь в виду, что социальные феномены не существуют вне конкретного времени, они всегда вписаны и действуют в реальном историческом контексте. Ошибочно считать, что демократия – всевременная или вневременная ценность. Сохранись средневековая вечевая демократия и дальше, наши предки были бы лишены возможности создать мощное централизованное русское государство. Русь распалась бы на множество малых феодальных республик, беззащитных перед нашествием врагов. Но на самом деле Русь уже испытала горький опыт ига, и потому хорошо сознавала необходимость интеграции. Идея сближения и согласия выражена в самой знаменитой иконе той поры – в рублевской «Троице». К счастью, именно эта тенденция оказалась преобладающей .

Однако пора вернутся от телескопа гипотетической истории возможного к микроскопу хроники реально происходившего. Еще внук Дмитрия Великий князь Московский Василий Васильевич (1415–1462) делает важный шаг по выправлению механизма государственного устройства – он изменяет порядок престолонаследия, – теперь власть будет переходить не от старшего брата к младшему, а от отца к сыну .

В 1500 году войска Ивана III одерживают победу в битве с литовцами, и часть западных земель переходит под управление Москвы. Это привело к изменению официального титула Иван III, его впервые на Руси называют царем, что стало нормой внутри страны, но вызывало некоторое раздражение за е пределами (Иван III в договоре с Александром Литовским впервые поименовал себя «государем всея Руси», что встревожило литовцев, т.к. за ними оставалось еще много русских земель) .

Переместимся теперь вновь на восток и посмотрим, что происходит в стане монголо-татар. После разгрома на Куликовом поле, Золотая Орда распалась на три самостоятельных государства – Астраханское, Казанское и Крымское (было ещ и четвертое – Сибирское, но оно находилось достаточно далеко и не оказывало заметного влияния на процессы, происходящие в Московской Руси). Внук Ивана III, царь Иван IV (Грозный) энергично продолжил русскую экспансию. Он без особого кровопролития захватил и подчинил Москве Астрахань, а до того под полный контроль попала Казань .

Битва за Казань, как отмечают историки, была очень тяжлой, город более месяца находился в осаде, татары сопротивлялись отчаянно. И только после страшной резни ханство вынудили признать полное поражение. В результате присоединения Астрахани и Казани Волга, во всм е течении, оказалась под русским контролем. Торговля и судоходство по реке расширились, и она уже повсеместно называлась не Итиль, а Волга .

В последние годы в Татарии появились люди, которые отмечают день взятия Казани как трагическую дату. Я уверен, что в истории ничего не следует искажать или замалчивать, в противном случае она перестает быть настоящим учителем и превращается в лживого врага, к тому же выряженного в одежды друга. Дать объективную оценку тому, что происходило 450 лет назад, можно лишь вписав Казанскую эпопею в действительный исторический контекст. Контекст этот заключается в следующем. Чтобы понять, с какими чувствами русские отряды осаждали Казань, надо помнить, что этому событию предшествовало более двух веков ига, поборов и народного унижения. Важно и то, что большую часть войска Ивана Грозного составляли принявшие православие татары, которые возвращались к себе домой .

Но самое главное даже не в том, что предшествовало штурму, а в том, что за ним последовало. Спустя 60 лет после присоединения ханства Русь попала в полосу смуты, о чм нам еще предстоит говорить. Так вот, когда в Москву пришли поляки и государство на несколько месяцев потеряло централизованное управление, по призыву церкви впервые было создано народное ополчение, которое освободило столицу и всю страну. В число ополченцев вошли не только нижегородцы, отряды из других поволжских земель, но и многочисленные татарские отряды, которые выступили на защиту своей страны. Говоря современным языком, национальная политика Кремля была в те времена настолько мудрой, что она эффективно лечила и русские, и татарские раны и умело формировала единый, сплоченный народ .

Раз уж я опять отошл от прямой логико-исторической канвы повествования, назову ещ одну особенность Русского государства, которая формировалась с давних времен. Наша страна была открытой, никаких железных занавесов здесь никто не выстраивал. Уже в XIV – XV веках в Москве появились целые улицы, районы, слободы, где постоянно проживали иностранные мастера и учителя. В городе жили поляки, армяне, литовцы, немцы. В XVIII веке у стен белого города поселились даже индусы. Также с давних времн большая русская община жила в Константинополе, в районе горы Афон в Греции и в других местах. Эти несомненные факты развеивают миф о вечном тоталитарно-замкнутом характере Русского государства .

Что же касается тенденции на собирание земель, она была не просто личной стратегией нескольких царей, она явно выражала внутренние интенции всего народа .

Иван Грозный в последние годы жизни с интересом узнал, что казацкие отряды самостоятельно пришли в Сибирь и начали присоединять Зауралье. Русь продолжала расширяться .

Между тем, на рубеже XVI–XVII веков государство вновь попало в полосу тяжелых испытаний. Кризис был связан с тем, что род Рюриковичей, успешно правивший 7 столетий, неожиданно пресекся. У Ивана Грозного было два сына – старший Федор и младший Дмитрий. Царствовавший 14 лет Фдор Иванович отличался плохим здоровьем, и детей у него не было. В 1591 году из Углича пришла неожиданная и трагическая весть об убийстве малолетнего царевича Дмитрия. Семейство Рюриковичей осталось без наследников, а государство и общество лишалось устойчивого, веками отработанного механизма управления .

Спустя короткое время из Польши на русскую столицу отправляется самозванец, объявляющий себя никем иным, как чудом спасшимся царем Дмитрием. С ним вместе движется польское войско. Поляки были наслышаны о завоеваниях испанских конкистадоров в Южной Америке, и нечто подобное они решили осуществить к востоку от своих территорий. Высланные из Москвы защитные отряды не знают, как быть – вдруг и вправду идт Дмитрий, вдруг он действительно спасся!? Избранный на царствие Борис Годунов вскоре умирает. На смену приходит царь-неудачник Василий Шуйский, которого изгоняют из Кремля. В конце концов, Лжедмитрий подходит к столице. Он обещает принять православие, и с этим условием бояре впускают его в Кремль. Однако вскоре становится ясно, что от католичества Лжедмитрий не откажется (исторический шанс, который получили братья-славяне, не был ими использован), не говоря уже о том, что в баню он не ходит, а это, считай, первое дело, после церкви, для всякого москвича .

Ситуация становится не просто странной и подозрительной, но и, в конце концов, неприемлемой для русских .

По призыву церкви, прозвучавшему из Троице-Сергиева монастыря, Ляпунов, Минин и Пожарский создают народное ополчение (Каково слово! Сегодня про людей говорят, что они располнели, облысели, а тогда народ мог и ополчиться). И народное войско изгоняет и побивает неверных .

Завершилась смута в следующем после освобождения Москвы 1613 году .

Представители всех русских земель и разных сословий собрались в столице, чтобы выбрать царя. После трехдневного поста, участники земского собора подали письменные мнения, и каждый указал на одного и того же человека. В царствование был избран шестнадцатилетний Михаил Федорович Романов, сын высокоуважаемого в стране митрополита Филарета. Заслуги Филарета в противостоянии полякам были народу хорошо известны. В пользу кандидатуры Михаила Федоровича действовало еще одно важное обстоятельство – род Романовых был кровно близок к династии Рюриковичей .

Народ преодолел социально-политический кризис, подтвердив, что Русь немыслима без управления ею мудрым и сильным монархом .

Восстановление пошатнувшейся государственности позволило ускорить процесс собирания земель. Замечу, что и в годы смуты он не останавливался. При Борисе Годунове были присоединены обширные северные территории в районе Таймыра и устья Енисея. При Шуйском в состав Царства вошли земли в районе рек Нижняя и Средняя Тунгуска. С середины XVII века с Москвой воссоединяется левобережная Украина (в 1654 году царю присягает Богдан Хмельницкий). В эти же годы были сделаны огромные территориальные присоединения на востоке. Русские землепроходцы В.Поярков, С.Дежнв, Ф.Попов, Е.Хабаров включили в состав государства Сибирь, Чукотку, Камчатку и Дальний Восток .

Глубокие качественные многоплановые реформы, а так же дальнейшее расширение территорий осуществил император Петр Великий. Вхождение в состав страны вс новых и новых народов привело к изменению самого е названия – Русь стала называться Российской империей или Россией. С этого периода огромное евразийское пространство поднималось и осваивалось, стало родиной не только русским, но и всем другим проживающим на нашей земле племенам и народностям .

Сделаем ещ одно отступление и остановимся на происхождении и значении ключевого для нас слова Русь. Такая работа выполнялась рядом исследователей, недавно е обобщил и дополнил новыми результатами наш замечательный лингвист академик Юрий Сергеевич Степанов. Изложим здесь основные положения, представленные в его книге «Константы: словарь русской культуры», изданной в Москве в 2001 году. Главные тезисы статьи «Русь – племя» (Указ. соч., с. 151-155) следующие. Слово русские является прилагательным, т.е. первоначально значит просто «те, кто относится к Руси». Но какова этимология самого термина Русь? Начальный летописный свод считает русь одним из заморских варяжских племен, из которого вышли или с частью которого пришли призванные новгородцами и союзными с ними финскими племенами князья. Когда мы рассуждаем о первоначальном значении термина Русь, центром всей проблемы становится вопрос «свои – чужие». Иначе говоря, кто называет кого, с чьей стороны дается имя? По мнению Ю.С. Степанова, русь - это не самоназвание, а имя, данное племени одним из соседних народов. Приняв это предположение, теперь необходимо ответить на два вопроса .

А) Каким народом дано это имя?

Б) Что оно значит?

Русь, по убеждению большинства исследователей, - слово германского происхождения, но вряд ли это имя восточных славян, данное германцами. Имя русь является скорее всего заимствованием в славянский из финского языка. Этим именем (ruotsi) финны обозначали выходцев из Скандинавии, из той е области, которая впоследствии стала Швецией. Само же имя племени Ruotsi в финских языках происходит от слова drott, т.е. дружина. Оно стало обозначать у финнов все племя пришельцев .

Ю.С.Степанов уточняет, что слово drott использовалось в качестве именования скандинавского племени и его дружины первоначально не восточными славянами, а прибалтийскими финнами. Интересны также изыскания о семье слов, связанных с drott – «дружина» в самих германских языках. Там эти понятия имеют значение «прочно держаться вместе». Слова этой группы означают, с одной стороны, «лесок, роща», с другой, – всякий человеческий союз, основанный на прочной естественной или установленной обетом, обязательством связи – брак, семью, воинский союз и т.д. В конечном счете, выясняется, пишет Ю.С. Степанов, что в самом русском языке слова Русь и друг, друзья, дружина оказываются дальними родственниками. Итак, русь – скорее всего финское слово, обозначающее племя, жившее в Швеции. Изначально им обозначался некий союз, объединение людей. Говоря о Петровских реформах, мы задумываемся о самых основах своей цивилизации, и потому возникает необходимость проанализировать слов Русь .

Теперь вернмся к нашим философско-историческим рассуждениям. Попробуем выяснить и определить: в чем, собственно, состоял главный итог петровских преобразований, если подходить к ним с позиций историософских и философских .

Корректно ли вообще говорить о реформах Петра, или уместно утверждать, что в начале XVIII века в России произошл революционный разрыв, соизмеримый с преобразованиями советских времн? Для ответа на последний вопрос надо понять что, собственно, могло разрываться или не разрываться, то есть что собой представляла русская идея, из чего она состояла. Однако содержание русской идеи мы еще не выявили .

Но когда мы это сделаем, мы непременно вернемся к поставленному вопросу и определим

– был ли Петр реформатором, или он действовал как революционер .

Вновь зададимся вопросом о смысле Петровских преобразований. В поиске ответа нам поможет классификация, предложенная французским учным Ж. Демюзилем. Он показал, что еще в древних индоевропейских сообществах боги выполняют три основных функции, дублируемые человеческим сообществом – отправление сакральных (религиозно-идеологических) действий, военная деятельность и экономика. Эти три типа функций определенным образом соотнесены и иерархизированы. Если применить схему Демюзиля к истории нашей страны, получаем следующий результат. Изначально, в VIII–Х веках самым главным элементом славянской общины были представители военной власти, т.е. князья. Волхвы и колдуны, выполняли функции, сходные с ролью шаманов в азиатских культурах, их место было вторичным, т.е. сначала царство, а ниже – священство .

С принятием на Руси христианства, место волхвов занимают священники, и их роль становится главной в формирующейся системе ценностей. На первый план выходит священство, на второй – царство. Соответственно поменялись все ценностные ориентации самих бывших язычников, нравственным идеалом русского человека стал святой .

Петровские преобразования, конечно, не предполагали отмену христианства как такового, но изменения в российской системе ценностей произошли очень глубокие. Если создатель глаголицы философ Константин учил стремиться в делах подражать Иисусу, то теперь образцом для подражания становится царь (Петр упраздняет патриаршество и ставит над священством Синод, им же и назначаемый). Не могу не согласиться с замечательным филологом, кандидатом филологических наук А.Н. Барулиным, который именно в этом ряду событий объясняет создание Петром такого странного и, более того, сомнительного учреждения как «Всешутейший и всепьянейший собор». Сверхзадача этой структуры, в конечном счте, состояла в содействии изменению роли и места церкви. При этом Птр не впадал в атеизм, не отрекался от православия, не искал другой религии, не поддерживал ересей и идей реформации. В результате его преобразований в России возник новый для страны, да и для всего христианского мира феномен светской святости. (См .

«Отечествоведение», М., 2004, с.176) .

Петру присваивается титул «отца отечества», который до этого полагался только патриархам. Служение Богу как высшая ценность, обеспечивающая спасение, было по существу заменено служением царю и отечеству (соответственно спасение как главная цель жизни было сильно потеснено стремлением к мирскому благу, исполнение долга перед Богом – исполнением долга перед царем и государством). Святость, как высший жизненный идеал, была заменена на верную службу. Введение Петром «табели о рангах», по существу означало, что заслуга человека усматривается не в его происхождении, а в реально осуществляемой им службе. Добродетелью гражданина стал патриотизм .

Церковная система ценностей была оттеснена системой мирских ценностей, на первый план выходит семья, любовь, утехи мирной жизни. Интересно, что роль писателя как проповедника Божьей правды, Божьего слова, святости и святых, как заступника перед Богом за весь народ трансформируется в роль поборника правды мирской, в проповедника справедливости. Если протопоп Аввакум считал своей заслугой то, что он страдал за истинную веру, то самый крупный поэт XVIII века Гаврила Державин ставил себе в заслугу то, что он дерзал «истину царям с улыбкой говорить», и за это тоже страдал .

Многие современники Петра видели в его преобразованиях страшные кощунства, а его самого считали чуть ли не воплощением антихриста. Но в действительности великие реформы вели российское общество и государство к соответствию ситуации, складывавшейся после падения Константинополя, к учету тех реалий, которые начали формироваться в отдельных странах нашего континента в результате произошедших там буржуазных революций. Не вступи Россия вовремя на этот путь, е в XVIII–XIX веках ждало бы затяжное отставание и историческое поражение. У меня нет возможности подробно говорить о том, что представлял в свом большинстве тогдашний запад нашего континента, это тема другого исследования. Ограничусь лишь утверждением, что о существовании некоей «благопристойной Европы» тогда никто не догадывался .

Положение в двух главных странах континента опишу одной цитатой. Петр родился вскоре после окончания Тридцатилетней войны. В это время «население Германии и Франции вымирало от голода. Десятая часть населения Франции нищенствовала, а половина была близка к этому. Дороги Европы наводнились разбойными бандами;

жандармы для устрашения вешали людей тысячами. В Саксонии только один судья приговорил к смерти 20 тысяч человек». ( См. А. Гудзенко. Русский менталитет. М., 2001, с.43) .

Единой оценки Петровских преобразований в нашей истории не существует .

Слишком они многомерны и многоплановы. Споры продолжаются. Несомненно, то, что реформы обошлись стране дорого. Но бесспорно и другое: в исторической перспективе жертвы и лишения были не напрасны, их плодами мы пользуемся по сей день. Петр вздыбил Россию, словно застоявшегося коня, что нашло сво образное воплощение в знаменитом Медном всаднике. Напряжение общества дошло до крайнего предела, но это было напряжение во имя высших и прогрессивных целей. Если бы Петр не заложил город и порт на Неве, если бы не освоил территории, называвшиеся тогда Ингрией и заселенные ижорцами, возможно сегодня они оказались бы вне России. Если бы после страшного поражения в битве с Карлом XII под Нарвой, через 20 лет Петр не разбил шведов под Полтавой, сегодняшняя карта Европы могла выглядеть совсем по-другому, и российской краски на ней было бы еще меньше.. .

Можно говорить и о невыученных уроках истории. Организаторы скоропалительной постсоветской приватизации, передававшие за бесценок на псевдозалоговых аукционах порты, заводы, рудники и нефтяные скважины криминальнономенклатурным хозяевам, оправдывали свои действия тем, что у желающих приобрести крупную собственность, просто нет достаточных средств .

В начале XVIII века за два десятилетия реформ в России появилось 220 новых заводов и фабрик. Были созданы не существовавшие прежде отрасли промышленности, работавшие лучше или на уровне передовых зарубежных образцов. Было налажено производство собственной российской стали, сукна, парусины, высококачественной бумаги… Предприятия строились на общественный кошт, за счет увеличенных налогов .

Уже готовыми, их продавали в кредит тем, кто готов был осваивать производство, нести ответственность за количество и качество выпускаемой продукции, за возврат полученного кредита. Тогда результатом преобразований стал подъем страны, а не разбухание чиновничества и олигархов. Если бы мы лучше знали свою историю, на пути повторения приватизационных, да и множества иных политических ошибок появилось бы серьезное препятствие .

Успешно проводя на редкость многоплановые преобразования, затрагивавшие культуру, экономику, финансы, управление, образование, Петр также создал флот и новую армию. Присоединение земель было продолжено. В состав Империи на западе вошла Прибалтика, на юге – западное побережье Каспия. Но главным успехом Великого царя стала победа в двадцатилетней Северной войне, выход к Балтийскому морю и основание Санкт-Петербурга, который два столетия – с 1712 по 1918 годы оставался официальной российской столицей .

Выход к морю был давней мечтой россиян. Еще за 150 лет до Петра эту задачу пытался решить Иван Грозный, однако начатая им успешно Ливонская война завершилась малозначительными результатами. Основание новой столицы на северо-западе, возвращение России на западные земли, – все это было знаком исторического реванша после произошедшего несколькими столетиями ранее ухода из Киева в Москву. Речь шла о начале качественно нового этапа государственного строительства. Продолжая самоформирование, самостроительство, продолжая расширение и собирание территорий вокруг единого центра, государство стало энергично включаться в формирующуюся общеевропейскую систему отношений. Россия становилась не просто элементом этой системы, но фактором, существенно на не влияющим, е формирующим. Успешно реализуемый внутренний вектор развития был дополнен значимым вектором внешнеполитической стратегии. Если принятие православия тесно связало Русь с Византией, то перенос центра Империи на берега Балтики, связывал Россию с остальной Европой. Собственно, и сам запад или, лучше сказать, центр континента начал смещаться в сторону России. Произошедшие изменения получают соответствующее политикоюридическое оформление. Осенью 1721 года Сенат дарует Петру титул императора, а Россия, соответственно, провозглашается империей. Мощное государство, из столетия в столетие увеличивавшее свои масштабы и влияние, вступает в складывающееся новое сообщество мировых держав .

На протяжении всего XVIII века продолжается территориальная экспансия России .

В правление Екатерины страна обретает причерноморские земли, получившие официальное название Новороссия. Интересен метод освоения этих пространств. На сей раз речь идет не о военных захватах или о дипломатических победах, но о продуманной миграционной политике. Императрица призвала всех православных, где бы они ни находились, – в Турции, Сербии или Австрии, придти в новый район (теперь эту территорию окаймляют города Херсон, Днепропетровск и Новороссийск) и начать его освоение. Всем прибывшим гарантировалось покровительство российской власти, материальная поддержка и налоговые преференции. Так и хочется спросить – неужели у нас сегодня мало опустевших территорий, куда наверняка согласятся поехать бывшие советские граждане, оказавшиеся за пределами России?!

К концу XVIII столетия, после третьего раздела Польши, в состав Российской империи были включены Литва и Белоруссия, а также правобережная Украина и Крым .

Дело воссоединения западнорусских земель завершилось. Князь Потмкин на месте турецкой крепости основал город-порт Одессу, – к важнейшему, основанному Петром I, городу на Балтике спустя 90 лет Екатерина II добавила стратегически важный порт на Черном море. В царствование Александра I западная российская граница была фактически сформирована окончательно и в дальнейшем почти не менялась. Лишь в 1809 году в состав империи была включена Финляндия, причем не на правах губернии, а как самостоятельное государство. Несколько раньше была присоединена Валахия, нынешняя Молдова. Попытка Наполеона создать великую империю именно на российской земле завершилась полным провалом. В наш язык вошло малосимпатичное слово «шарамыжник»; отступавшие французские солдаты в каждом подходящем дворе попрошайничали – шер ами, кусочек хлеба! Изгнав редеющие французские войска со своей территории, наша армия освободила другие европейские страны и вошла в Париж .

В 1814 году, проведя парад победы в столице Франции, русская армия вернулась домой. При этом Александр 1 не намеревался никого присоединять и завовывать. Россия приобрела огромный авторитет в Европе и прослыла освободительницей. В результате, в 1815 году по инициативе российского Императора был создан Священный союз, фактически прообраз нынешнего Европейского союза, в который вошли Россия, Австрия и Пруссия. Победа России в войне с Наполеоном привела, благодаря правильной политике Петербурга, не к разделению Европы, а к е интеграции (Иначе поступил Сталин, который, изгнав в 1944 году оккупантов из СССР, затем включил в советский блок государства центральной Европы. К чему эта запоздалая экспансия привела, сегодня всем хорошо известно.) Впрочем, исключение в стратегии императора все-таки было, он тоже не полностью удержался от соблазна. Речь идет о Варшавском княжестве, включенном по итогам войны с Наполеоном в состав России. И хотя, как показывают сами польские историки, это княжество обладало заметно большим суверенитетом, чем т.н. независимая «народная Польша» советского периода, в исторической перспективе надежды Александра I на интеграцию западных присоединений не оправдались. Спустя столетие поляки восстановили независимость своего государства. Фактически то же произошло и с присоединенной Финляндией .

Стоит добавить, что сохраняемое представление о Российской империи как об унитарном государстве, если и не с тоталитарными, то с авторитарными нормами, – пример типичного заблуждения. Например, те же Финляндия и Польша, пребывая в составе России, имели свои конституции, парламенты, а финны сохраняли даже небольшие вооруженные формирования (и откуда взяться большим, если е население не превышало 2 миллиона человек?!). Как известно, летом 1917 года Ленин, разыскиваемый Временным правительством, пребывал в финском послке Разлив, власти присоединенной Суоми политически преследуемых в Петербург не возвращали .

Завершив продвижение на самом важном для нас западном направлении, Россия в XIX веке переместила направление экспансии на юг и на восток. В состав империи Николаем I были включены две важные области на Кавказе – Эриванская и Нахичеванская. В результате тяжелой и многолетней войны, после длительного сопротивления, русским войскам удалось даже присоединить территорию западного Кавказа. Тогда, в 1864 году, осознав бесперспективность дальнейшего противостояния, лидер горцев Мухаммед Амин и 400 тысяч его соплеменников, не желая подчинения чужой власти, покинули свою страну и ушли в Турцию. Как любят и сегодня повторять в Махачкале, – Дагестан никогда добровольно в состав России не входил, но, добавляют, никогда из не добровольно и не выйдет .

Поражение России в Крымской войне 1853–1856 годов заметно ограничило е влияние на Балканах и Ближнем Востоке. Это поражение также закрыло для нас перспективы продвижения на Американском континенте. Александр II сознавал, что в случае английского нападения, ему будет крайне затруднительно оборонять Аляску и потому в 1867 году принял своевременное решение о е продаже американцам. В итоге стратегические интересы России сконцентрировались в середине и второй трети XIX столетия на Средней Азии и Дальнем Востоке .

Военные и дипломатические усилия позволили включить в состав страны обширные территории Средней Азии. Как и в других регионах, русская администрация проводила здесь свою политику с учетом местных традиций. Привилегии духовенства и богатой части общества не ставились под сомнение, в то же время было ликвидировано рабство и работорговля, материальное и правовое положение крестьян улучшилось .

Весьма образованную, квалифицированную часть общества составлял русский офицерский корпус. Расквартированные в новых азиатских территориях, офицеры приобщали к европейской культуре местных жителей. Военные топографы составляли географические карты. В Самарканде русские археологи раскопали и восстановили знаменитую средневековую обсерваторию Улугбека. Назначенный Императором губернатор Туркестана инженер-генерал К.П. Кауфман, принял этот пост с условием, что в Ташкент не будет вводиться жандармский корпус. И это условие было выполнено .

Атмосферу тех времн передают строчки из письма генерала, написанного в 1878 году:

«… прошу похоронить меня здесь, чтобы каждый знал, что здесь настоящая русская земля, в которой не стыдно лежать русскому человеку» .

Остановив продвижение на Запад, не имея возможности расширяться на Ближнем Востоке, оставив территории на Американском континенте и завершив удачную экспансию в Центре Азии, Россия завершала свою блистательную пятисотлетнюю стратегию собирания земель. Александр II в 1857 году присоединил Сахалин, а также Дальневосточные и Приамурские территории. В планы Николая II входило сближение с Манчжурией. На российские деньги – свой личный вклад сделал и сам император – была построена Китайско-Восточная железная дорога. В состав страны в разное время вошли Белая, Малая, Красная, Новая Русь, хотели создать ещ и желтую, но этим планам не суждено было сбыться .

Говоря точнее, экономическое и культурное проникновение России на Восток было успешным, что и вынудило Японию в 1904 году начать очень рискованные для не военные действия против России. Война быстро завершилась не в нашу пользу, японцы получили от Петербурга карт-бланш на вовлечение Кореи в зону своего влияния. Но вс это ещ раз подтверждало, что политика экспансии исчерпана. Не предназначенные для широкой огласки документы, отчеты, внутренняя переписка сотрудников Российского МИДа начала прошлого столетия также свидетельствуют – мысль о завершении территориальной экспансии становится постоянно повторяющейся .

С точки зрения теории систем несомненным является стремление к экстенсивноколичественному росту всякого молодого, нового формирования. Люди рождаются на свет младенцами, и до 20 лет непрерывно растут. Похожий процесс происходит и у других млекопитающих. Сходный пример – история государств и народов. И монголы, и турки, и датчане, и шведы, и англичане, и французы, и немцы, и американцы очень хотели расширить свои владения. Но более всего в этом преуспели россияне, которым удалось создать самое большое в мире государство. Хорошо понятно, что такая государственнополитическая концепция требовала соответствующего стиля и методов управления .

Регулярная многочисленная армия, а, следовательно, направление в эту сферу больших людских и финансовых ресурсов, готовность к защите собственных границ и к новым присоединениям – все это обусловливало постоянное напряжение и внутреннюю мобилизованность. Напомним, что только на Руси возник особый социальный слой – казачество, основная задача которого – охрана границ. Кажется, только израильские евреи пытались создать нечто подобное, но у них это не получилось, тогда как в состав российского казачества входили и лихие еврейские станицы. О крепостничестве как факторе поддержания армии мы уже говорили. Экстенсивный рост не может быть бесконечным хотя бы потому, что требует неисчерпаемых внешних ресурсов. Выйдя в XIV веке за стены Московского Кремля, вдохновляемые православной идеей, россияне, в конце концов, вступили в контакт с народами, либо контролируемыми другими мощными державами, либо имеющими свои собственные, не менее сильные государствообразующие идеи, и потому ни на каких условиях не согласными принимать чужие идеи и присягать под чужими знаменами .

В государственной стратегии назревали глубинные изменения и они начали происходить. Первые серьезные признаки принципиальных трансформаций российской геополитики можно обнаружить уже в действиях Петра I, и, во всяком случая, в деяниях Екатерины Великой. В е правление принимаются первые важные решения, направленные на отказ от экстенсивно-количественного развития страны. В 1785 году Екатерина издат жалованную грамоту о вольности дворянства. В результате первое социальное сословие, не считая казачества, становится реально свободным в гражданском и политическом смысле. До этого дворянин отбывал военную службу с 15 лет до инвалидности, гибели или глубокой старости. Правда, у Екатерины были и другие эпохальные проекты – например, взятие под российский контроль Византии, создание огромной империи с несколькими столицами в Константинополе, Берлине, Москве, Петербурге, Астрахани, но им суждено было превратиться в архивную пыль. Сигнал перехода к новой стратегии несомненно звучал, хотя здесь трудно назвать какую-то конкретную политическую фигуру, подобную Ивану Калите, внятно сообщившую о начале роста количественного .

Итак, мы перейдем теперь к рассмотрению новой составляющей Российской стратегии и зададимся новыми вопросами .

Какой должна быть современная российская стратегия и произошл ли переход России к III эпохе своей истории?

Сначала отвечу на вопрос о содержании III исторической эпохи. Завершение количественного развития должно вести к росту качественному. Любящий полемизировать читатель, если и согласился с тем, что количественный рост себя исчерпал, вполне может задать свой ехидный вопрос о росте качественном. Откуда все это берется, не выдумана ли такая схема самим автором? На этот вопрос, конечно, требуется аргументированный ответ, хотя ответ этот будет кратким. Дело в том, что фундаментальные диалектические закономерности, устанавливающие, что количественные изменения на определнном этапе неизбежно вызывают глубинные качественные трансформации, были выявлены, вопреки мнению некоторых, вовсе не спичрайтерами двадцать лохматого съезда КПСС. Первым о диалектике количества и качества сообщил не Энгельс и даже не Гегель. Диалектика присутствует уже в работах философов Древней Греции, в первую очередь в сохранившихся фрагментах текстов Гераклита, а написаны они в 5 веке до нашей эры! Впрочем, и Гераклит не первый, до него подобные закономерности были вскрыты в древнеегипетском тексте «Великие арканы Таро». С тех пор диалектические закономерности никто не смог опровергнуть .

Но не будем погружаться столь глубоко в прошлое. Посмотрим, как указанная универсальная закономерность проявилась в нашей не очень далекой истории. Надо ещ раз уточнить, что речь идет не о сознательно декларированной государственной программе, а о тенденции, которую мы самостоятельно обнаруживаем, и в существовании которой теперь постараемся убедить сомневающегося читателя .

Если государство намерено отказаться от экспансии, т.е. от развития за счт преимущественно внешних ресурсов, ему остается выбрать развитие за счет ресурсов внутренних. А для роста внутреннего потенциала необходимо сделать общество более мобильным, подвижным, т.е. более свободным .

В условиях Российской империи это означало постепенное уменьшение полномочий первого лица за счет включения в процесс социально-политических изменений новых акторов, которые прежде были его пассивными участниками. Такой процесс вс отчетливей просматривается на протяжении XIX века, причем, несмотря на принципиальную сложность, новизну, он носит двусторонний характер, сигналы идут от власти к обществу и от общества к власти. По распоряжению императора Александра I его друг граф М.М. Сперанский готовит ряд качественно новых, демократически ориентированных, законоуложений. Правда, лишь часть из них удается принять .

Сперанский подготовил даже проект первой Конституции. Сколько страстей кипело вокруг этой книжечки, недавно переизданной в Москве! (План государственного преобразования графа М.М. Сперанского. М., 2004, 190 с.) Но волею судеб, е текст остался не только не действующим, но и недоступным для современников. К конституционным демократическим преобразованиям призывала власти группа офицеров, вышедших вместе со своими подчиннными на Сенатскую площадь северной столицы в декабре 1825 года. Но эти идеи тогда действительно не имели сколько-нибудь заметной поддержки в обществе, тем более не принималась попытка утвердить их силовым путем .

(Для любителей считать, что Россия всегда и во всем отставала от остальной Европы, приведу один факт. Судьба декабристов известна, большинство из них раскаялось в содеянном, многие сосланы, пятеро были казнены. Так вот, тогдашний английский посол в Санкт-Петербурге с удивлением замечал – случись такое в Париже или Лондоне, и тысячи голов слетели бы с гильотины! Отставание действительно очевидно.) Преобразования, задуманные и лишь робко начатые Александром I, были вовсе остановлены его преемником императором Николаем I. Зато Александр II вошл в историю отечества как великий царь–реформатор. Его имя должно бы быть вписано в историческом пантеоне рядом с именем Петра I, но произведенные им переустройства оказались обесцененными событиями, начавшимися во втором десятилетии ХХ века. И лишь сегодня благодарные потомки намереваются установить в столице памятник царюосвободителю. Время, называемое историками эпохой великих реформ – это и есть время, сделавшее общество значительно более динамичным и свободным. Самая известная заслуга Александра II – реформа 1861 года, отмена крепостного права. Этому событию предшествовало семьдесят лет непрерывного расширения прав всех других социальных сословий, начатое уже упоминавшейся грамотой Екатерины о дворянстве и продолженное улучшением статуса мещанства, купечества, государственных крестьян .

Крепостные оставались последним несвободным сословием .

Сделаю здесь небольшое пояснение. Надо правильно представлять ситуацию того времени и понимать, что положение закрепленных крестьян вовсе не было каким-то критическим. В вышедшей в 1908 году, после отмены цензурных ограничений (скопированных, кстати, в свое время у Пруссии), и весьма критической в оценке прошлого монографии известных учных Е.И.Вишняковой и В.И.Пичеты «Очерки русской истории» говорится следующее: «…Нашим крепостным крестьянам живется, во всяком случае, лучше, чем свободным крестьянам на Западе… Патриархальные отношения помещика к крестьянину делают жизнь последнего более чем сносной» (с .

213). Желающим проверять и вести самостоятельный поиск называю работы других, разумеется, несоветских авторов, высказывавших сходные мысли. (С.Г. Пушкарв .

Россия 1801–1917: власть и общество. М., 2001; Н.Е.Врангель. Воспоминания. От крепостного права до большевиков. М., 2003; А. Горянин. Мифы о России. М., 2002 и др.) Наша история действительно невероятно искажалась в советское время. Для проведения объективного философского анализа, е приходится сначала «выправлять», как искореженный автомобиль, а потом восстанавливать внутреннюю логику событий .

Так, в современной системе политического времени крестьянская реформа не могла бы считаться запаздывающей, ибо уровень развития аграрной экономики позволял тогда полностью обеспечивать страну сельхозпродукцией, к экспорту продовольствия в период крепостного права никто не прибегал. Сами крестьяне восстаний не устраивали и после освобождения спокойно взаимодействовали с прежними хозяевами. Однако в рамках правил, существовавших у нас в середине XIX века, передовая часть общества считала крепостное право злом и позором страны. Добавлю, забегая вперед, что сегодняшняя Россия остро нуждается в освобождении от тяжелейшего бюрократического ига .

Именно неуправляемая корыстная паразитирующая бюрократия являет собой главное препятствие на пути нашего развития. Ничто другое не мешает нам так, как нынешнее чиновничество, поставившее не себя на службу Отечеству, а себе в услужение всю страну. Между тем, никого, похожего на нового Александра II, мы пока не видим и не слышим .

Однако вернемся в светлое время настоящих, а не словесных реформ. Выражаясь современным языком, их следовало бы назвать комплексными и всесторонними .

Преобразования носили не верхушечный, а глубинный характер. Изменение статуса и положения крестьян потребовало изменения форм управления, права и т.д., вплоть до реформы военного дела и системы образования. Было разработано и принято новое законодательство о земстве, или, иначе, о местном самоуправлении. В итоге, в земских собраниях за одним столом встретились бывшие господа и их бывшие крепостные, причм встреча эта, как уже отмечалось, носила удивительно спокойный и деловой характер. Реформы в армии привели к сокращению срока службы: в 1859 году – до 15 лет, а с 1874 года, когда была введена всеобщая воинская повинность, – до 5 лет. Воинская служба сделалась нормальной гражданской обязанностью и перестала рассматриваться как тяжкое и вынужденное бремя. Правовая реформа, проведенная Александром II, привела на должности судей и адвокатов молодых людей с университетским образованием. Они поставили правовые отношения на большую высоту, освободили их от коррупции, сделали суд уважаемым в обществе местом решения социальных конфликтов .

В мировом суде (аналог местного, районного суда) простые люди впервые оказались действительно равными перед законом с богатыми и знатными .

К несчастью, либерализация Александра II стала также временем зарождения терроризма. Бомба убийцы прервала его жизнь. Вынужденный консерватизм Александра III, архаичный характер общественного сознания одной части населения и неадекватная агрессивность другой помешали стране энергично продолжить необходимые демократические преобразования .

Анализируя изменения, проводившиеся в нашей стране в XIX веке, сделаю еще одно существенное уточнение: демократические преобразования происходили не на пустом месте, не на выжженной тоталитаризмом земле. Ко второй половине XIX века возрастающую роль в общественной жизни играли выборные органы и формирующиеся гражданские (т.е. создаваемые самими гражданами, а не властями) структуры и организации. Об этом хочется сказать особо, поскольку в ушах по сей день стоит барабанный грохот, поднятый при первых президентских выборах Ельцина. Их организаторы создавали абсурдное впечатление, будто наши предки никогда не слышали про такой феномен как выборы. Сельские жители издавна объединялись в общину, подругому – мир, который имел собственное самоуправление – сход. Местная власть находилась в ведении земств, в которых, в обязательном порядке, были представлены все сословия. Эти органы решали самые главные вопросы местной жизни – организация здравоохранения, образования, строительство и поддержание дорог. Свободные выборы проводились в земские органы, в суды разных уровней, в руководство университетов и др .

Полноценными гражданскими объединениями стали Дворянское собрание, Купеческое собрание, географическое и ряд иных научных обществ. Ориентация на новые ценности проявлялась даже в таком плохо совместимом с демократией занятии как военное дело .

М.И. Кутузов, после не проигранной им битвы под Бородино, дал приказ отступать и оставить Москву. Для командующего сохранение жизни солдат стало более приоритетным, чем спасение городских построек, которые, после пожара старой столицы, можно было восстановить. И действительно, вскоре после войны 1812 года, в Москве появилось множество новых замечательных зданий и архитектурных ансамблей, которые, не смотря на бурное строительство рубежа ХХ-ХХ1 веков, теперь не возникают .

Между тем, надо признать, что движение к качественному развитию, к динамизму, демократичности, хотя и было в XIX веке отчтливо заметным, все же не стало определяющим. Для того чтобы эта тенденция набрала необходимую глубину и мощь, страна нуждалась в новых стратегических решениях, которые, в конце концов, были приняты. Общее дело, начатое по-разному и с разных сторон, было продолжено Русской революцией 1905-1907 годов. В итоге Россия обрела Основный закон, выборную Думу и преобразовалась из формально самодержавного государства в думскую монархию. Таким образом, политические свободы были обретены и дополнили действующие экономические свободы. Вс это позволило России, завершив территориальную экспансию, начать мощный качественный экономический разбег уже в конце XIX столетия .

Последней помехой делу оставались лишь ограничения в крестьянской жизни. Они носили исторический, культурно-традиционный характер и были связаны с сохранением сельской общины. Освободившись от помещиков, крестьяне продолжали жить миром, сохраняя коллективную собственность на землю. Член общины не мог свой надел продать .

Иcпокон веку каждый общинник работал с максимальным напряжением, понимая, что только так он сможет обеспечить себя, сознавая, что при неблагоприятном стечении обстоятельств ему помогут соседи. Но в начале ХХ века появляются качественно новые агропримы, новые удобрения, совершенно новая техника. С 1900 по 1913 годы стоимость используемых в сельском хозяйстве машин увеличилась в 3,9 раза, количество вносимых минеральных удобрений возросло с 6 до 35 миллионов пудов. В итоге одни миряне стали работать с прохладцей (им и так хватало), а другие продолжали трудиться изо всех сил .

Сельское хозяйство обеспечивало уже не просто выживание людей, оно становилось товарно-рыночным. Однако, отстающим приходилось по-прежнему помогать, и развитие общины стало напоминать движение большого отряда, скорость которого равна скорости самого медленного воина. Активно происходила дифференциация и разложение общины .

В этих условиях началась Столыпинская реформа. Российский премьер законодательными мерами и всеми иными средствами содействовал расселению крестьянства из мира на семейные хутора. Выражаясь современным языком, натурально-общинное хозяйство стало быстро превращаться в фермерское. Крестьянин, наконец, получил реальную возможность стать крепким, полновластным, самостоятельным хозяином… Здесь действительно приходится поставить многоточие. Потому что Столыпинскую реформу не удалось довести до конца, а начинавшаяся третья эпоха отечественной истории была прервана .

Нам же не до перерыва, нам пора завершать философско-исторический анализ и сделать необходимые выводы. Каковы же российские начала, каковы составляющие русской идеи? Ответ у читателя, думаю, уже готов. Главные компоненты русской идеи, отчетливо зафиксированные нашим философско-историческим исследованием – это православие и собирание земель, переросшее в имперскую политику. Такой вывод и есть итог анализа 1000-летнего российского исторического маршрута .

Между тем, как вы помните, выполненная здесь работа – только начало. Теперь настало время перейти к анализу русского фольклора. Нам предстоит выяснить, какие идеи и ценности выражены в русских поговорках .

Народный фольклор как источник представлений о русской идее .

Мы по-прежнему стремимся приблизиться к подлинному образу исторической России, который важен и интересен сам по себе. Одновременно мы продолжаем поиск составляющих русской идеи. Весьма устойчивым, глубинным компонентом духовной культуры, не подверженным сиюминутным политическим веяниям, являются народные пословицы и поговорки. Подобно тому, как минералы, извлеченные из морских глубин, открывают наблюдателю столетиями сохранявшиеся на их поверхности отпечатки исчезнувших животных, народный фольклор, независимо от меняющихся официальных, идеологических установок, сохраняет самые устойчивые идейно-ценностные представления народа. Вот почему крайне интересно и полезно заглянуть в этот кладезь мудрости .

Сначала, как всегда, сделаем некоторые уточнения. Отдельные исследователи высказывают убеждение в «неанализируемости» пословиц. Почему? Вс дело, мол, в их противоречивости. Есть, к примеру, паремия «Разлука любовь бережт», а есть «С глаз долой – из сердца вон». И в результате нет ответа на вопрос: что же такое любовь?

Замечу, что и в этом конкретном случае, и во всех других ситуациях никакого противоречия нет. Любовь явление широкое, у одних – бережт, у других – вон. И вс это истинно .

Другая методологическая проблема, связанная с анализом поговорок, похожа на первую, но имеет свою специфику. Читая собранную Далем коллекцию, я обнаружил, что во многих рубриках сталкиваюсь с некоторым парадоксом. Мысль, высказываемая в 98% пословиц, в конце концов, каким-то одним суждением опровергается. Сопоставив разные типы текстов, я пришл к следующему выводу – народное мышление такое же живое и гибкое, как мышление отдельного человека. В нм выражены почти такие же перепады настроений, эмоций, чувств, которые бывают у всякого нормального индивида. Даже тот, кто неизменно хорошо относится к своим близким, припомнит ситуацию, в которой он «завелся», «сорвался» и наговорил что-то лишнее. Это только в цензурированных идеологических текстах существовало полное единообразие. Сколько бы вы не ходили на октябрьские демонстрации, вы всегда видели плакаты «слава КПСС», никто так и не пришл на Красную площадь с транспарантом «долой КПСС» .

Что бы делать правильные выводы из пословиц, надо брать не отдельное высказывание, а анализировать рубрику целиком и фиксировать, каков вес того или иного суждения. Иначе выводы будут неправильными. Мне, например, пришлось долго спорить с одним автором, запомнившим почему-то суждение «Где община – там всему кончина», но не знавшим всю рубрику целиком, где зафиксировано очень уважительное отношение к общинному коллективизму. В поисках разрешения сформулированного здесь парадокса я пришл к выводу – в каждом свободно составленном сборнике суждений по определнной теме рано или поздно отыщется суждение, противоречащее предыдущим .

В противном случае, мы, скорее всего, сталкиваемся со специально подобранным, предварительно отцензурированным текстом .

Итак, передо мной книга с 30 000 паремий, собранных Владимиром Ивановичем Далем. Первоначально я думал, что, прочитав несколько десятков высказываний, легко составлю «таблицу русских ценностей», некий философский аналог таблицы элементов Менделеева. Если для советского человека главное – социализм и мировая революция, то у россиян на первом месте, скорее всего, окажутся Бог, Родина, земля, а где-нибудь месте на 10-м – деньги и т.д. На самом деле так чтко разложить по полочкам и формализовать весь опыт, мудрость, переживания прежних поколений мне не удалось, может быть, это получится у кого-то другого .

Сложность при исследовании поговорок заключается в том, что никто не предложил подходящий способ их анализа и измерения. Где тот метр, которым можно, ничего не потеряв, перевести огромный, почти 1000-страничный текст в несколько десятков чтких цифровых показателей? В конце концов, после перебора математических, логических, семантических и иных способов исследования, я нашл, как мне представляется, вполне эффективный прим. Речь идт о методике контент-анализа .

Замечу, что по отношению к русским поговоркам она прежде не примненялась .

Относительно контент-анализа известен такой любопытный эпизод, подтверждающий его эффективность. В конце 1944 года американские социологи, исследовавшие с его помощью открытую немецкую печать, пришли к выводу, что Германия собирается применить некое новейшее очень мощное оружие (позднее стало ясно, что речь идт об атомной бомбе). Эту информацию – е подтверждали независимые разведданные – союзное командование учло, и соответствующие меры были приняты .

Английская авиация разбомбила в Норвегии завод по производству тяжлой воды, непреложного компонента для изготовления немецкой атомной бомбы .

Для нашего исследования важно, что контент-анализ (буквально – анализ содержания) позволяет выявлять глубинный, внешне незаметный смысл того или иного текста. Но ведь меня как раз и интересует сущность, так сказать, соль пословиц. Не могу не упомянуть ещ одну историю. Во время перестройки я познакомился в Москве с известным в то время американским советологом Виктором Зожей. Вспомнили 1968 год .

И Виктор рассказал, как за месяц до ввода войск в Чехословакию, с помощью контентанализа газеты «Правда», он определил, что оккупация ЧССР состоится в конце августа .

Зожа оказался единственным из журналистов и учных, кто смог это предвидеть. Так что оснований для опробования соответствующей методики у меня было вполне достаточно .

Оставалось только определить, какой именно прим стоит применить, ибо в рамках контент-анализа их разработано довольно много. Перечитав пословицы, я решил обратиться к методу, который можно было бы назвать обобщенным выражением смысла .

Он успешно применялся Михаилом Гаспаровым для анализа басен Эзопа. (См .

вступительную статью Гаспарова к сборнику – Эзоп. Басни. М., 1968). Поясню суть этого прима конкретными примерами. В сборнике В.Даля в рубрике «Родина – чужбина»

встречаем пословицы «Хвали заморье, а сиди дома», «Не бери дальнюю хваленку, а бери ближнюю хаянку», «Своя печаль чужой радости дороже», «Хорош Париж, а живет и Курмыш» и т.д. Содержание всех приведенных высказываний обобщнно можно выразить одним суждением – лучше в своей стороне, чем в чужой .

Итак, открываем Даля. Все собранные паремии Владимир Иванович – а сборники русских пословиц выходили и до него – разделил на рубрики. Для исследования я выбрал семь наиболее значимых и объемных тематических разделов: Бог – вера, земледелие, человек, Родина – чужбина, правда – кривда, богатство – достаток, народ – мир. В общей сложности в них входит 1100 паремий. Читателю, который не очень спешит, я хочу предложить немного поупражняться. Что, на ваш взгляд, наши предшественники думали о Родине, Боге, богатстве, – запишите несколько подходящих, по вашему мнению, суждений. А когда я покажу, что выявляет анализ пословиц, будет понятно, насколько адекватны наши представления о прошлом. Должен честно признать, что мои собственные субъективные ожидания и реальный результат оказались существенно различными .

Итак, начнм с раздела «Бог – вера», в него включено 283 пословицы и поговорки .

В советское время в каждом учебнике по «научному атеизму», и не только в нм, всех читателей уверяли, что русский народ никогда всерьез в Бога не верил (само это слово можно было писать только с маленькой буквы), а если и была какая-то вера, то, скорее всего, языческая. Сегодня, по существу, утверждается обратное. Что же было на самом деле? Используя описанный выше метод, духовный опыт россиян можно свести к семи ключевым суждениям .

Бог – высшее и всеобъемлющее положительное начало. Об этом говорят 1 .

пословицы «Велико имя Господне на земле», «В мале Бог и в велике Бог», «Божья вода по божьей земле бежит» или та же мысль, но через отрицание, так сказать, от противного

– «Без Бога и червяк сгложет» и др .

Бог во всех отношениях выше человека. Эту мысль передают все паремии, 2 .

построенные на диспозиции: Бог – человек. Смотри, например, «Ни отец до детей, как Бог до людей», «Всяк про себя, а Господь про всех», «Больше Бога не будешь», «Человек ходит, Бог водит» и т.д .

Человеку следует стремиться к божественным, православным нормам и 3 .

правилам жизни. Об этом пословицы – «Богу молиться – вперд пригодиться», «Кто перекстясь работает – тому Божья помощь», «Одно трости – Господи прости» и т.д .

С Божьей помощью у человека вс выходит лучше, но, делая дурное, к Богу 4 .

не взывай. К такому выводу приводят пословицы «Бог полюбит, так не погубит», «На Бога помолишься – не обложишься», «Коли Бог по нас, то никто на нас», но «Лихо думаешь – Богу не молись» и т.д .

Бог накажет, но Бог и поддержит. Такой вывод можно считать некоторым 5 .

уточнением и конкретизацией предыдущего суждения. Он вытекает из пословиц «Бог дал, Бог и взял», «Бог вымочит, Бог и высушит» и др .

Во всех делах человек должен сам усердствовать, а не просто уповать на Бога .

6 .

Приведу здесь пословицы «Богу молись, а в делах не плошись», «На Бога надейся, а сам не плошай» и др .

Некоторая часть паремий в мягкой форме укоряет прихожан за известную 7 .

леность и умеренность в вере. Покажу, на основании чего сделаны эти выводы. «В тревогу – и мы к Богу, а по тревоге забыли о Боге», или «Попы за книжки, а миряне – за пышки», или «На дудку есть, а на свечку нет». Но нашлась и одна поговорка, призывающая к определнной религиозной сдержанности – «Богу молиться – не вовсе разориться» (т.е. надо заняться и мирским) .

Перейдм к анализу полученных обобщений. Сформулированный ранее вопрос получил ясный ответ, подтверждающий, что вера у нас действительно была глубинной нормой жизни. Можно сказать больше – Бог был мерой всех вещей и отношений, потому что и в других рубриках сборника все ключевые термины, так или иначе, соотносятся с Богом. Они оцениваются, маркируются фольклором либо как богоугодные, либо как нежелательные. Иначе говоря, Бог выступает как действительный создатель системы социальных координат, как точка отсчта русской культуры .

Что касается следов язычества, а они, конечно, присутствуют в нашей культуре, эти отсветы было бы совершенно неправильно трактовать как свидетельства российского безбожия. На самом деле речь идт, во первых, о неизбежных отголосках языческого эха, существовавшего в древних обществах десятки тысячелетий и потому так или иначе проявляющегося сегодня. Как говорится, прошлое никуда не исчезает, оно даже не становится прошлым. С другой стороны, присутствие языческого следа – свидетельство достаточно мягкого характера православия, свойственного далеко не всем мировым религиям. Например, утверждение исламской веры привело е носителей к полному исчезновению языческого отзвука .

Анализ паремий позволяет лучше понять, чем же было православие не с точек зрения верующего или неверующего, а с позиций философии, в рамках объективного научного анализа. Итак, вера не была у нас фанатичной или сверхортодоксальной .

Российское православие характеризуют глубина, целостность, органичность, одновременно естественность, жизненность и живость, в чм-то даже самоироничность, а потому опять таки гибкость и следовательно живучесть. Я исхожу из того, что разные культуры, тем более религии, нельзя сравнивать в терминах «лучше» – «хуже», «правильней» – «неправильней». Любая из них представляет интерес и вызывает уважение, а кроме того, каждая настоящая культура целостна и самодостаточна. Но с учтом этого уточнения, тем не менее, можно сопоставить некоторые особенности ислама и православия. В первом часть верующих намеренно украшает лоб чрной точкой, как бы показывая, что молебен был глубоким, и на лбу остались его следы. В православной среде над неистово молящимся могли и пои ронизировать .

Сравним также поведение приверженцев коммунистической идеи, точнее, героев искусства и литературы соцреализма и поведение православного человека. Первые, что характерно, приносят себя в жертву, проливают свою и чужую кровь и гибнут за коммунистические идеалы. Тогда как идея Бога для россиян никогда не означала какогото конфликта, надлома или разрыва. Она была глубокой, естественной и органичной одновременно. Опираясь на эту идею, христиане стремились так организовать мирскую жизнь, что бы исключить всякие жертвы и кровопролития внутри общины, жизнь строилась в согласии с самим собой и с окружающими. Православие обеспечивало глубокую внутреннюю интеграцию, но работало и на противостояние внешнему, иному, другому, чужому, а в особых случаях этот чужой мог объявляться и врагом .

В отличие от этого, коммунистическая идея в е советской интерпретации, разъедала общество изнутри. Врагов следовало искать в собственном доме, хотя находили их повсеместно, вне дома тоже .

Стоит заметить, что тип вероисповедания – это очень важный дифференцирующий фактор российского общества. В паспортах тогда именно это и указывали, графа «национальность» отсутствовала, как и само это слово. Оно появилось и стало идентификационным принципом лишь в начале ХХ века .

«Земледелие» – следующая рубрика нашего исследования. У Даля она разделена на четыре подрубрики, три из которых выражают замеченные в природе и схваченные в паремиях приметы и отношения. (Например, «Живт и такой год, что на день семь погод», или «Журавль прилетел и теплынь принс», или «Цыплята прячутся – к сырой погоде» и т.п.) Один из подразделов – в него Даль включил 260 пословиц и поговорок – выражает отношение россиян к земле и земледелию. Основные идеи этого массива сводятся к следующим суждениям .

Долг человека – работать на земле: «Господь повелел от земли кормиться»

1 .

или «Держись за сошеньку, за кривую ноженьку» и др .

Работать на земле надо много и правильно (т.е. учитывая природные 2 .

особенности). Эта мысль выражена во множестве паремий – «Наездом хлеба не напашешь», «Навоз отвезли – так и хлеб привезли», «Хлеб на хлеб сеять – ни молотить, ни веять» и др .

Несколько паремий особо заостряют эту мысль, подводя к выводу, - будешь соблюдать правила земледелия – даже Бог не помешает собрать хороший урожай .

Например, «Навоз Бога обманет» или «Вози навоз, не ленись, так хоть Богу не молись» .

Урожай дат Бог: «Бог не родит, и земля не даст», «Бог с рожью, а чрт с 3 .

костром», «Уроди, Бог, повальный хлеб» и др .

Урожай зависит от погоды. Эта мысль содержится в пословицах «Сей под 4 .

погоду, будешь есть хлеб год от году», «Не земля родит, а год. Не земля хлеб родит, а небо» и др .

Абсолютное большинство паремий указывает на существование устойчивых 5 .

связей и отношений в природе, которые необходимо помнить земледельцу. Например, «Как в мае дождь, так будет и рожь», «Сей рожь в золу, а пшеницу в пору», или «Лягушки кричат – пора сеять», или «Гречку сей, когда трава хороша», или «Крылатые муравьи показались – сей овес» и т.д .

Часть пословиц говорит о существовании устойчивого иррационального 6 .

влияния человека на природу и природы на человека. Об этом поучения и паремии «Сея капусту – пересыпь зерна из руки в руку, иначе уродится не капуста, а брюква», «Сажая капусту, приговаривают: не будь голенаста, будь пузаста, не будь мала, будь велика», «Если испечь луковицу прежде, чем лук собран с огорода, то весь лук высохнет», «Во время града выкинь помело в окно – пройдт» .

Большинство содержащихся в рубрике пословиц позволяет сделать ещ один 7 .

вывод, отчасти являющийся также результатом обобщения предыдущих. Наши предки ощущали себя совершенно неотъемлемой частью природы, осознавали сво всестороннее единство с ней. Вживаясь в природу, сливаясь с ней, человек мог сохранить и продолжить себя. «Коли печень щуки к голове толще – ранний посев будет лучше, а к хвосту – поздний». Фантастика! «Сколько раз бухало (выпь) будет бухать, по стольку кадей хлеба будешь молотить с овина», «Кого кукушка закукует голодного (натощак), тот осенью не закармливает скотины, иначе она всю зиму будет голодна» и т.д .

Анализируя полученные обобщения, можно сказать, что земледелие и, более широко, выживание на Руси требовало максимального напряжения сил – надо было работать и много, и правильно, опираясь на веру в Бога, на здравый смысл и на сохранившиеся языческие поверья. Россия, оставаясь в зоне европейской земледельческой культуры, находилась на е окраине. Народы, проживающие в более суровых природных условиях, обычно культивируют скотоводство, а не земледелие. Некоторые историки, например, Б.А.Рыбаков, считают, что в период, предшествовавший созданию русского государства, наши предки, проживавшие на этой территории, также начинали с занятий скотоводством, но затем вс-таки смогли освоить земледелие .

Анализ пословиц выявляет высокую трудовую мораль, существовавшую в прошлом. Ни одна паремия даже не обсуждает вопрос – надо ли хорошо работать, или нет. Такой сюжет вообще отсутствует. Каждый и без того должен был работать и работал с полной отдачей. Вчитываясь в сохраннные стараниями В.И. Даля, но переставшие быть неотъемлемой частью живого фольклора суждения, мы сознам, как много было потеряно! И насколько эти выводы противоречат некоторым стереотипам, формируемым по сей день. Московский юморист М.Задорнов в одной из интермедий пытается доказать, что, в отличие от американцев, русские никогда не хотели работать. Вот и поговорки у нас соответствующие – «Работа не волк…», «Дурака работа любит»… А посидел бы Задорнов с томиком Даля – тогда бы понял, сколь высоки были в прошлом трудовые нормы и правила. И, заодно, увидел бы, где поговорки советские, а где – русские. Кстати, ещ А.И.Солженицын заметил, что слова «халтура», «туфта» - из советского лексикона .

Прежде они не употреблялись .

Рассмотрим теперь одну из самых объемных рубрик сборника В.Даля – «Человек» .

В общей сложности в ней собрано 625 паремий. Большей частью это разного рода присловья, подшучивания по поводу индивидуальных особенностей человека. Например, «Чихнул – головой вильнул», «Его в три обхвата не обнимешь» или «По роже знать, что Сазоном звать» и т.п. Такие поговорки показывают присутствие шутки и юмора в бытовых отношениях .

Весь массив паремий о человеке разделен составителем сборника на четыре части .

Мы проанализируем первую, состоящую из 196 пословиц, имеющих более глубокое философское звучание. Вообще рубрика «Человек» отличается от остальных, по крайней мере, одной специфической деталью. За каждым обобщением предыдущих разделов стоит, как правило, десяток–полтора паремий. В рассматриваемой сейчас теме некоторые суждения я должен был вывести из одной, двух, трех пословиц. Но паремии эти столь значимы, что не заметить их было нельзя. Часть выводов, как и прежде, строится на обобщении десятка и более пословиц, значение такого вывода должно быть более основательным. Заключения сделанные из одного–двух суждений, я помечу звездочкой .

Признаю, что используемый здесь вариант контент-анализа к рубрике «Человек»

применим с некоторым уточнением. Дело не в том, что метод плох, но в том, что создатели пословиц сами провели необходимые обобщения и выразили свой опыт в достаточно универсальных суждениях .

Итак, 12, а не 6 – 7, как обычно, итоговых суждений .

*Мир огромен, и весь этот мир для человека. Это вывод из двух пословиц – 1 .

«Рыбам вода, птицам воздух, а человеку вся земля» и «В мире, что в омуте: ни дна, ни покрышки» .

Человек грешен, от человека добра не жди. Об этом поговорки «Мир в 2 .

суетах, человек в грехах», «От живого человека добра не жди, а от мртвого подавно», «Все люди ложь, и мы тож» и др .

* Бог выше человека. Об этом только одна пословица – «Бог – что захочет, 3 .

человек – что сможет» .

Все люди – одна семья, и границ между ними нет. «Что ни человек, то и я», 4 .

«Человек человека стоит» и др .

Несколько поговорок видит общественный идеал в прошлом, но ни одна – в 5 .

настоящем или будущем. Такая система ценностей характерна для устойчивых, стабильных, эффективно функционирующих культур. «Старое вымерло, а новое не народится», «Человек бы человеком, да облика Господня в нм не стало»…

Несколько паремий утверждает, что нравственность дороже, чем богатство:

6 .

«Лучше быть бедняком, чем разбогатеть со грехом»… Душа и тело противостоят друг другу, духовное выше телесного. Это 7 .

основная идея паремий «Чистота духовная паче телесной», «Душа всего дороже», «Не об одном хлебе сыты бываем» и др .

Честь и совесть в человеке от Бога, проявляются они через стыд и страх 8 .

(«Есть совесть, есть и стыд, а стыда нет – и совести нет», «В ком есть страх, в том есть Бог», «За честь и голова гинет»). Значит, честь дороже жизни, а ведь каждый советский школьник должен был заучить слова Н. Островского «Самое дорогое у человека – это жизнь…». В исторической России именно за оскорбление чести вызывали противника на дуэль .

Излишняя стыдливость приводит к тому, что человек оказывается 9 .

обделенным. Судя по поговоркам, такие ситуации порой возникали. Об этом паремии «Стыдливый из-за стола голодный встат», «Стыдиться жены, так и детей не видать», но «Как сыт стал, так и стыд взял» и др .

10. Люди разнятся – есть совестливые, есть и бессовестные. Об этом поговорки «Душа христианская, да совесть цыганская», «У него совесть – дырявое решето», «С его совестью и помирать не надо» и др .

11. Безнравственный поступок не скрыть, но если человек вовсе без морали, его ничем не проймешь. Об этом поговорки «Кто слова не боится, тому и плеть не страшна», «Как нет души, так что хошь пиши», «За кем нет погони, тот и не бежит» .

12. Человека нельзя ни познать, ни предсказать до конца, в каждом человеке есть тайна. Об этом поговорки «Нет таких трав, чтоб знать чужой нрав», «Сердце не лукошко, не прорежешь окошка», «Чужая душа потмки» .

Перейдм к более общим выводам и заключениям. Пословицы выявляют удивительную укореннность нравственно-религиозных начал. Наши предки не знали, что такое народ-несун, народ-халявщик или народ-доносчик… Это особенно хочется подчеркнуть, ведь мы анализировали не прошедший цензуру моральный кодекс строителя коммунизма, а самые обычные, повсеместно распространнные поговорки. Они вовсе не идеализируют реальность, они признают существование зла, но среди сотен суждений нет ни одного высказывания, поощряющего стремление к отрицательным ценностям .

Многие обобщения, утверждающие приоритет духовного, нравственного, поднимают, очищают, возвышают человека, они свидетельствуют о правильном, здоровом устройстве культуры. В обществе, утверждающем противоположные ценности, с неизбежностью будет происходить процесс социальной деградации .

Пословицы рассматриваемой рубрики жизненны и реалистичны, они не упрощают образ человека, а передают всю сложность и противоречивость его натуры. В них нет ни ортодоксального морального фанатизма, ни капли цинизма. Ещ один вывод касается того, что пословицы обнаруживают определенную целостность, слитность российского общества. Поговорки рубрики «Бог – вера» довольно легко классифицируются на небольшое количество суждений, ибо Бог один и он един. Многомиллионное коренное население России выражает себя в целостном, непротиворечивом, хотя и не упрощенном, неодномерном наборе суждений. Анализ поговорок выявляет существование единой российской общности, единой духовной целостности, построенной на православии или, что по существу то же самое, на общечеловеческой нравственности .

Ключевое понятие русской культуры – понятие «правда». В сборнике Даля к этой тематике примыкает целых три рубрики: «Правда – кривда», «Правда – неправда – ложь»

и «Неправда – ложь». Первая из них – самая объмная, в ней 139 пословиц – более других подходит для изучения методом контент-анализа. А поскольку она тоже должна раскрывать место и роль морали, мы рассмотрим е вслед за рубрикой «Человек». Смысл исследуемой группы суждений сводится к семи основным тезисам .

Правда – превыше всего. Об этом пословицы «Правда – светлее солнца», 1 .

«Правда – дороже золота», «Кто за правду горой – тот истый герой» и др .

Бог – в правде, а неправда – от лукавого. Таков вывод из паремий «В правде 2 .

Бог помогает, а в неправде запинает», «Бог тому дает, кто правдой живет», «Вся неправда

– от лукавого» и др .

Без правды нет жизни. Это результат анализа пословиц «Без правды не живут 3 .

люди, а только маются», «Без правды жить – с бела света бежать», «Без правды веку не изживешь» и др .

В правде – великая сила. Суждение, выводимое из пословиц «Правда суда не 4 .

боится», «От правды некуда деваться», «Правда уши дерт» и др .

Некоторым уточнением предыдущего тезиса можно считать следующее 5 .

суждение – ни правду, ни ложь скрыть невозможно. Об этом паремии «Как ни путай, а Божья воля распутает», «Кровь пути кажет», «Огонь под полой недалеко унесшь» и др .

Говорить надо правду, хотя это и сложно. Таковы пословицы «Правду говори, 6 .

что дрова руби», «Велику правду говорить – не легче лжи», «Нечего Бога гневить, надо правду говорить» и др .

Бог любит правду, а люди – нет. К такой мысли приводят пословицы «Правда 7 .

у Бога, а кривда – на земле», «Правдою жить – от людей отбыть, неправдою жить – Бога прогневить», «Правду говорить – никому не угодить» и т.д .

Перейдм теперь к обобщениям следующего уровня. Во-первых, паремии о правде сами представляются очень правдивыми. Отражая сложность бытия, они, в то же время, не идеализируют и не переоценивают происходящее. Представления о правде помогают человеку сохранить себя, правильно ориентироваться, не опускаться, но подниматься над житейской суетой, Правда представляется как высшая ценность, без не все теряет смысл .

Противоположных по значению поговорок русский народ не сложил. И потому Россия, оставаясь климатической и географической окраиной Европы, могла считаться е нравственным центром .

Ещ раз поясню, что в сборнике Даля можно найти, хотя это и большая редкость, даже очень пессимистические высказывания, например, «Всяк человек ложь – и мы тож»

иди «Изжил век, а правды нет». Удивляет другое. При всех сложностях и противоречиях, правда для наших предков оставалась высшим нравственным идеалом. Она, как писал В.М. Шукшин, входит в те высшие ценности, которые Россия сохраняла, отбирала, возводила в степень уважения. Не случайно, в отличие от латиноязычных культур, в русском языке, наряду с понятием «истина», существует не менее значимая категория «правда», то есть такая истина, которая нравственна и человечна. Точного аналога этому слову в западноевропейских языках просто не существует. Русский народник, социолог Н.М. Михайловский различал правду-истину и правду-справедливость. Истина, вообще говоря, может быть любой, даже бездушной и антигуманной, правда – нет. Восприятие мира как слитого с божественным началом проявилось в России не в искусстве барокко и рококо, как это было на западе континента (читайте об этом подробнее в книге О.Шпенглера «Закат Европы»), но в принятии в наш язык и сознание особого понятия – понятия «правда». Добавлю, что в исторической России люди не могли обойтись без ещ одного характерного и ныне почти забытого слова «праведник» .

Стремясь не утратить научную объективность, необходимо учитывать и такое обстоятельство. В западноевропейских языках есть термин «истина»; в русском – термин «правда», объединяющий истинное и нравственное. А в китайском языке есть иероглиф, обозначающий единство трх начал – истинного, нравственного и прекрасного. Почему Россия оказалась как бы посредине такого синтеза – тема отдельного исследования .

Впрочем, у нас есть, пожалуй, некоторый аналог и этого иероглифа – это слово «благо» .

Полезно для нас будет проанализировать отношение предшествующих поколений к бедности и богатству. В сборнике Даля есть три близкие по смыслу рубрики – «Достаток и убожество» (больше полутысячи суждений), «Богатство и убожество» и 96 паремий в разделе «Богатство и достаток». Само это многообразие подтверждает, что рассматриваемая проблема находилась в фокусе внимания российского сознания .

Используя прежнюю методику и не принимая во внимание несколько единичных малосущественных суждений (например, «Смерть животы кажет», то есть имущество), смысл поговорок рубрики «Богатство и достаток» вновь сводится к семи ключевым суждениям .

Деньги делаются людьми. В этом суть пословиц «Не деньги нас наживали, а 1 .

мы деньги нажили», «Деньги не голова, наживное дело», «Деньги – временем хлопоты» и др .

Деньги порождают заботы и проблемы. Большая часть всех паремий 2 .

выражает этот и следующий (№ 3) тезисы. «Деньги – забота, мешок – тягота», «Через золото – слзы льются», «Меньше денег – меньше хлопот» и многие другие .

Деньги портят человека. Вывод сделан из суждений «В аду не быть – 3 .

богатства не нажить», «Богатый и не тужит, да брюзжит», «Грехов много, да и денег вволю» и др .

Не богатство достоинство, но щедрость. Таких пословиц несколько – «Не 4 .

проси у богатого, проси у тороватого», «Не богатый кормит, тороватый» и др .

Деньги любят чткий расчт. Это главная идея поговорок – «Деньги не щепки, 5 .

счтом крепки», «Счесть, да после сгресть» и др .

Деньги не главная ценность. Это основной смысл поговорок «Деньгами души 6 .

не выкупишь», «Не штука деньги, штука разум», «Не хвались серебром, хвались добром»

и др .

Бедному человеку жизнь дорога. Таково заключение из пословиц «Дорог 7 .

хлеб, коли денег нет», «Что шаг – то гривна», «Кус хватишь – рубль платишь, досыта наешься – не разделаешься» и других .

Анализ и этого ряда пословиц показывает, что нравственные ценности в исторической России значили больше, чем ценности материальные. Некоторые паремии содержат ещ более жсткое суждение – материальные ценности не только ниже духовных, но иногда они превращаются в антиценности .

Выделим ещ два важных уточняющих суждения. Фольклор показывает, что богатство вполне может быть достигнуто, в ряде случаев – это просто результат целенаправленных трудовых усилий. Кроме того, в паремиях присутствует мысль, что жсткой, непреодолимой грани между богатством и бедностью не существует. Наконец, паремии осуждают богатство, нажитое несправедливо, и одобряют нажитое честным трудом (такое было возможно) .

Некоторые авторы этимологически выводят слово богатство – из слова Бог, соответственно убожество есть нечто, не угодное творцу. Замечу, что подобная этимологическая трактовка неверна, но подробное обоснование такого вывода выходит за рамки нашего исследования .

Перейдем теперь к ещ одной важной рубрике. Как уже отмечалось, жизнь большинства россиян на протяжении многих столетий проходила в общине, которая была самой устойчивой традиционной формой, организующей социальные отношения сельского общества. Посмотрим, как наши предки представляли свою общину, как к ней относились, как изображали е пословицы. Пристальный интерес к этой тематике связан ещ и с тем, что многие отечественные философы причисляли соборность и коллективизм к фундаментальным, характерообразующим особенностям российского общества. В сборнике В.Даля находим рубрику – «Народ – мир», в ней 71 паремия. Кстати замечу, что в пословицах не употребляется термин «община», во времена Даля общеупотребимым был его синоним, понятие «мир». Это показательно само по себе. Ведь община представляла ту целостность, то объединение, в котором люди прежних поколений являлись на свет и пребывали всю свою жизнь. Значение такого сообщества выражено в самом его названии - «мир». Итак, смысл этого ряда пословиц сводится к шести ключевым заключениям.

Причем больше половины всех суждений в разной форме подводят к двум первым выводам:

Решение мира – самое главное .

1 .

Община – огромная сила. Этому учат паремии «Что мир порядил, то Бог 2 .

рассудил», «На мир и суда нет. Мир один Бог судит», «Что миром положено, тому быть так» и «Мир заорт – так лесы стонут», «Коли все миром вздохнут, и до царя слухи дойдут», «Мирская шея толстая» и др .

Несколько поговорок подчркивает, что в общине надо жить по е правилам:

3 .

«Попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй», «Вперед не забегай, а от своих не отставай!», «Берись дружно, не будет грузно» .

В общине вс сообща, все решения принимаются вместе, но и здесь должен 4 .

быть руководитель: «И мир не без начальника», «Мир всех старше, а и миру урядчик есть»… Несколько пословиц говорит о роли сходки как способе управления общиной .

5 .

(«Сошлся мир – хоть сейчас воевать, разошлся мир – на полатях лежать» и др.) .

Две-три поговорки утверждают, что отдельный человек умнее общины .

6 .

(«Мужик умн, да мир дурак») .

Приведу ещ пару пословиц, из той же рубрики, идеи которых не повторяются другими паремиями. «Царство разделится – скоро разорится» – вот зачем нужна была община, в одиночку человеку не продержаться, да и всей стране это наука. И ещ – «В народе, что в туче: в грозу вс наружу выйдет». Точнее и выразительнее сказать, наверное, невозможно .

Мы видим, что контент-анализ фольклора оказывается не менее содержательным, чем историко-социологический анализ. Основой российской жизни и российского сознания действительно была община. Более того, мир можно считать своеобразной основой российского гражданского общества. Ни в XV, ни в XVII, ни в XIX веках человек не был у нас бессилен, беззащитен, одинок, потому, что его защищал мир. Человек оказывался частью коллектива, в котором другие готовы были придти на помощь, где тяготы личной жизни и обязанности перед государством делились на всех, справедливо, по-христиански. Впрочем, устройство мира, конечно, не следует понимать упрощнно, как некое место, где все сообща трудились, а потом поровну делили результаты. Никакого деления поровну не было. Главная особенность мира в том, что он был коллективным собственником обрабатываемой земли. Продажа своего надела исключалась, да и сами участки внутри общины постоянно переходили от одних к другим. Таким образом формировалась не частнособственническая, а коллективная психология. Это правило действовало и для тех крестьян, которые освободились от крепостничества в 1861 году, и для тех, кто вообще никогда крепостным не был .

В современной России община, конечно, не сохранилась, и, что гораздо хуже, нет и сформированного гражданского общества. Отдельному человеку очень сложно выразить и отстоять свои интересы, когда государство их попирает. Однако сохраняющиеся традиции коллективизма могут помочь в создании новых гражданских структур .

Анализ фольклора мы завершим рассмотрением, пожалуй, самой значимой для нас рубрики – «Родина – чужбина», в которую Даль включил 125 паремий. Методика контентанализа позволяет их очень чтко расклассифицировать .

Смысл большей части пословиц (69 суждений, более 60% всего объема 1 .

рубрики) можно передать следующим образом – в своей стороне всегда лучше, чем в чужой. Вот примеры таких суждений: «Хвали заморье, а сиди дома»», «Своя сторонушка и собаке мила», «Мила та сторона, где пупок резан» и т.д .

Человек должен принимать нормы и правила той стороны, в которой он 2 .

живт. «В какой народ придшь, таку и шапку наденешь» или «Где жить, там и слыть»… Кто хочет чего-то добиться, не должен сидеть на одном и том же месте. Об 3 .

этом паремии «Дома сидеть, ничего не высидеть» или «На одном месте и камень мхом обрастт»… И в других краях можно жить. Это вывод из суждений «И за горами люди 4 .

живут», «К нам люди ездят – к себе в гости зовут», «И кулик чужу сторону знает» и др .

Между деревней и городом, между Москвой и другими городами существует 5 .

некоторое противостояние и спор. Это смысл примерно десятка пословиц («Жить в деревне – не ведать веселья», но «Город – царство, а деревня – рай», «Хороша Москва, да не дома» и др.) .

Сытая добрая жизнь важнее привязанности к родному месту. Об этом три 6 .

пословицы: «Где ни жить, только бы сыту быть», «Хоть в Орде, да в добре», «Пойду туда, где про меня рожь молотят» .

Анализ полученных заключений я бы начал не с того, что в них содержится, а с того, чего в них нет. Как видим, здесь нет никаких угнетенных, никакого «чей стон раздатся». Образ нищей и убогой России не соответствует образу, созданному самим народом и выраженному в его фольклоре. Пословицы выявляют глубокую связь, сродннность человека с местом, где он живт. Причм эта привязанность не выводится из каких-то специфических особенностей, она мотивируется не рационально, а скорее эмоционально-психологически. Собственно, так формируются симпатия и любовь, и потому можно говорить о здоровых, естественных общественных отношениях, существовавших в тем времена, ибо к чужому, к предавшему, к мачехе не тянутся, притягивает лишь сво, родное .

Пословицы выявляют также не жсткую интегрированность, не абсолютную централизованность русских земель, но их своеобразное мягкое сосуществование. Страна в целом выглядит в первую очередь как множество близких разным людям малых родин, и уже затем как единая Родина и держава. Чужбиной является и та земля, что за горой, и та, что в Париже. Понятия «граница» и «заграница» не имели в прошлые столетия того рокового смысла, который укоренялся в советском человеке, когда каждый помнил – граница на замке! В пословицах присутствует отброшенный в СССР мотив знания и разумного одобрения заграницы .

В фольклоре отразилась ещ одна специфическая особенность прежней жизни .

Главной проблемой того времени оставалась проблема выживания, во всяком случае, переезд в другие края, ради ухода от нужды, никем не осуждался и считался приемлемым .

У прежних поколений, как я уже отмечал, не было ни религиозного, ни, тем более, идеологического фанатизма, что свидетельствует о достаточно мягком, не тоталитарном характере государства. В то же время условия жизни, прежде всего климатические, не были особенно лгкими. Поэтому в крайних случаях люди были готовы сменить место жительства, что бы выжить. В образе жизни прежних поколений преобладал здравый смысл, тогда как в советское время людям навязывался идеологический абсолютизм .

Уже в опыте, полученном в давние времена, присутствует одобрение активности, подвижничества. Поговорки подтверждают, что русские побывали в разных краях, их суждения о чужих землях обоснованы и фундированы. Такой опыт привл их к пониманию иных правил и норм жизни, при этом, ни о каком разочаровании в собственной жизни в паремиях речь не идт .

Перейдм теперь к обобщениям следующего уровня и к продолжению поиска ответа на главный вопрос – о содержании русской идеи. Что нам открыли паремии?

Честно скажу, что, когда 10 лет назад впервые проделал эту работу, я испытал сильное эмоциональное переживание. Возникло ощущение, что я напрямую, без посредников и искажающих шумов времени общаюсь со своими предками. Соответствующие методики позволяют хорошо расслышать голос истории. В сборнике Даля осталось ещ много рубрик, желающие могут продолжить начатый диалог поколений .

В целом, анализ паремий действительно позволил приблизиться к более точному образу страны, как и к представлениям о е системе ценностей. Первый вывод касается православия. Оно, несомненно, составляло основу российских правил, и этот вывод подтверждается выводами предыдущего историко-философского исследования. Значение веры выявляет не только рубрика о Боге, но и ряд других подразделов сборника .

Поговорки о правде, о человеке, даже раздел «Богатство – достаток» показывают особую значимость морали в нашей культуре. Приоритетное место нравственности есть прямой показатель укоренения православных норм. В мировых религиях есть много общего, но есть, конечно же, и специфика. Никакая религия не противоречит морали, но на особый пьедестал возводит е именно православие, и это отражается в пословицах. В иных конфессиях сложились свои системы ценностных приоритетов, о чм мы будем говорить позднее .

Анализ пословиц заставляет также особо отметить роль общины и формируемого ею коллективизма. Несколько опосредованно на значение мира указывает исследование истории. Существенно то, что П. Столыпин не мог ввести страну в ХХ век, не реформировав общину. Значит, община имела базисное, фундаментальное значение в российской социальной системе. Паремии также показывают особое значение мира и коллективизма. Следовательно, их также следует рассматривать как важную составляющую российской системы ценностей .

Итак, анализ фольклора подтвердил и показал особое значение православия и общинного коллективизма. Теперь можно двигаться дальше .

Российская поэзия как зеркало представлений о русской идее или Поэтический портрет России .

Результаты анализа истории и фольклора дополним и проверим анализом отечественной поэзии. Я уже упоминал о принципиальной сложности исследования художественной прозы, написанной в традиции критического реализма. К сказанному добавлю, что в соответствии с положениями теории информации, поэтический текст оказывается более содержательным и концентрированным, чем прозаический. Он для нашего рассмотрения предпочтительнее ещ и потому, что позволяет реконструировать образ России не по косвенным признакам – через характеристики героев, а напрямую, непосредственно. Давайте соберм и проанализируем стихотворения российских поэтов о Родине. Рассмотрим все сочинения, в названии которых или в первой строке упоминаются слова «Русь», «Отечество» и т.п .

Работа начинается с просмотра приблизительно сотни поэтических сборников, изданных в разные годы разными издательствами, в которых представлена русская поэзия XIX века. В них я выделил все стихотворения, посвящнные России. В тех нечастых случаях, когда поэт написал два или даже три стихотворения на интересующую нас тему, я проявил некоторый субъективизм и оставил только одно, показавшееся мне более выразительным и значимым. (Это касается сочинений пяти авторов – А.И. Плещеева, А.С .

Хомякова, Н.А. Некрасова, А.К. Толстого и Ф.И. Тютчева.) Вс остальное было собрано без какой-либо селекции в «единый банк поэтических данных». В нм оказалось 14 сочинений, перечислю их в хронологической последовательности .

А.Ф. Мерзляков. Росс. 1797 .

Е.А. Баратынский. Родина. 1821 .

А.С. Хомяков. России. 1839 .

М.Ю. Лермонтов. Родина. 1841 .

С.Ф. Дуров. Куда ни посмотришь – повсюду. 1848 .

И.С. Никитин. Русь. 1851 .

В.С. Курочкин. Тысячелетие России. 1862 .

Ф.И. Тютчев. Умом Россию не понять. 1866 .

П.А. Вяземский. Русский Бог (между 1850 и 1877 ) .

А.К. Толстой. История государства Российского. 1868 .

Н.А. Некрасов. Есть и Руси чем гордиться. 1877 .

И.А. Бунин. Родине. 1891 .

А.Н. Будищев. На Родине. 1891 .

Н.М. Языков. Родине (написано между 1889 – 1893 годами) .

Слышу, слышу, кто-то уже недовольно чертыхается – почему же автор не включил в перечень известное патриотическое стихотворение А.С. Пушкина «Клеветникам России»? Дело в том, что оно по форме принципиально отличается от предыдущих текстов. Если 14 выделенных авторов рассказывают о том, что есть Россия, то А.С .

Пушкин рассказывает о том, что стране приписывают и чем она не является. Метод анализа, который я использовал и который чуть позже опишу, для разбора такого типа конструкций не подходит .

Особо остановлюсь на знаменитом стихотворении Ф.И. Тютчева. Похоже, его глубинный, философский смысл не был осознан ни его, ни нашими современниками .

Почему Тютчев утверждает, что Россию нельзя понять? Что хочет он этим сказать? Поэт был не чужд философии, в качестве дипломата он долго проработал в Германии и, наверняка, был знаком с сочинениями И. Канта. Кант же, в своей теории познания убедительно показал, что познаваемо только ограниченное и конечное. Бесконечное всегда остатся объектом веры. Надо ограничить место знания, писал Кант, что бы оставить место вере. Высшим объектом веры является Бог. Когда Тютчев пишет, что в Россию можно только верить, он боготворит свою Родину!



Pages:   || 2 | 3 |


Похожие работы:

«Рамаяна Сказание о Раме Оглавление О Рамаяне Книга I. Детство Бала Канда 1. Шри Нарада рассказывает Вальмики историю Рамы 2. Вальмики создает стихотворный размер "Рамаяны"3. Деяния Рамы, описанные в священной поэме 4. Сыновья Рамы поют эпическую поэму 5. Царство и столица царя Дашаратхи 6. Город Айодхья 7. При дворе царя...»

«ДРУЗЬЯ БХАКТИ МАРГИ ВЕСТНИК МАЙ 2018 Весь мир это одна семья, потому что мы все произошли от единого, от Нараяны. И каждый из нас это Нараяна. Служение человечеству служение Господу. Вот почему сказано: "Тот, кто служит нуждающимся, служит Мне". Парамахамса Вишвананда, Гуруп...»

«Гомер Одиссея Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=146507 Илиада. Одиссея / Гомер: Эксмо; Москва; 2009 ISBN 978-5-699-37991-0 Аннотация Личность легендарного древнегреческого поэта Гомера до сих пор остается загадкой, но имен...»

«Вестник ПСТГУ. Серия III: Давыденкова Мария Эмильевна, Филология ст. препод. кафедры теории и истории языка 2016. Вып. 4 (49). С. 129–140 филологического факультета ПСТГУ mdavydenkova@yandex.ru Калужнина Надежда В...»

«Историко-краеведческая викторина "Зауральцы в Великой Отечественной войне" Анкета участника Фамилия, имя, отчество Банникова Наталья Александровна Возраст 63 года Образование высшее, Курганский государственный педагогический институт, отделение "Русский язык и литература" (1976 год) Место работы, должность МОУ "Сухменс...»

«Е. С. Соболева пОвУА-Ди-вАРзиН (пОРТУГАлиЯ): ОТ пОРТА ДО КУРОРТА Несмотря на небольшие размеры, отдельные районы Португалии имеют и сохраняют свою самобытность в языке, культуре, самосознании. Одна из таких уникальных общин — рыбацкое поселение Повуа-ди-Варзин (Pvoa de Varzim), жители котор...»

«Секция 2 • История, экономика, международные отношения Ю. В. Запарий Уральский федеральный университет Китай и миротворческая деятельность Организации Объединенных Наций: история и современность Китай наряду с "большой тройко...»

«Вестник Томского государственного университета. История. 2016. № 3 (41) УДК 94(47).084.8(470.61) DOI 10.17223/19988613/41/7 Е.Ф . Кринко, А.А. Черкасов "ЛЕДОВЫЕ РЕЙДЫ" СОВЕТСКИХ ДИВЕРСАНТОВ: ДЕЙСТВИЯ ОПЕРАТИВНОЙ ИНЖЕНЕРНОЙ ГРУППЫ И.Г. СТАРИНОВА В ПРИАЗОВЬЕ В НАЧАЛЕ 1942 г. Работа выполнена в рамках реализ...»

«Ректор Казанского университета Носон-Бер Векслин. Жизнь и судьба Ко Дню памяти жертв политических репрессий материал Музея история Казанского университета посвящен ректору Казанского университета Носон-Бер Залмановичу Векслину. В конце 70-х...»

«Миниатюра из "Кодекса Балтазара Бехема", 1505 г. RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES INSTITUTE OF ARCHAEOLOGY International symposium "RECENT APPROACHES TO ANCIENT CERAMICS IN ARCHAEOLOGY" 29–31 October 2013 Abstracts Moscow – 2013 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ Меж...»

«Зигат Султанов ФЕСТСКИЙ ДИСК или глиняный учебник древних бурзянцев Из опыта прочтения весьма древних текстов Я рьяно взялся за это дело еще в семидесятых годах, помимо своей литературной творческой деятельности, моей основной профессии, потому что устал от ограниченности сведений о нашей истории. Несмотря на нелепое отрицание древност...»

«28 Глобальный мир: проблема управления А. Н. Чумаков Общественное сознание в целом и индивидуальное в частности за редким исключением весьма инертны. Они оперируют по большей части стереотипами и начинают реагировать на происходящие перемены лишь тогда...»

«Лачинов Юрий Николаевич канд. экон. наук, профессор АОЧУ ВО "Московский финансово-юридический университет МФЮА" г. Москва НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КЛАССИКА – ВХОЖДЕНИЕ В ИСТОРИЮ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ Аннотация: история экономических учений не обладает преемственностью, в некотором ее с...»

«ТЕМА НОМЕРА: "КРАВ МАГА — ИСКУССТВО НЕ БЫТЬ ЖЕРТВОЙ" История "Крав Мага". Жизнь Основателя Ими Лихтенфельда. "Крав Мага" была создана Ими Лихтенфельдом, который разработал эту систему в период его военной карьеры в качестве Главного инструктора (шеф-инструктора) по рукопашному бою Армии Обороны Израиля. Основа...»

«Военно-исторический журнал ОРЛОВСКИЙ ВОЕННЫЙ ВЕСТНИК Спецвыпуск № 6 (32), 2015 год СОБОРОВСКОЕ ПОЛЕ – ПОЛЕ БОЕВОЙ СЛАВЫ РОССИИ УДК 82-1+94(47)+335/357 ББК 84(2р)6 О-66 Серийное оформление обложки: Александр Ухин "Орловский Военный Вестник", Спецвыпуск № 6, 2015 год О-6...»

«Хроника ХронИКа XXXIII ЗонаЛьная КонференцИя ЛИТераТуроВедоВ ПоВоЛжья 9–10 октября 2012 г. в Институте филологии и журналистики Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского прошла XXXIII Зональная конференция литературоведов Поволж...»

«Б. Ф. Егоров ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ БАКАЛАВРИАТА И СПЕЦИАЛИТЕТА 2-е издание, исправленное Рекомендовано Учебно-методическим отделом высшего образования в качестве учебного п...»

«ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА УДК: 930.1 Уро иис о ии: к тр но ыйгу а измкакос о а ие в мн нвн гра дан ко оедин т а ж с г св Ан ейВла и и о ичПо ов ин, др дмрв пк кандидат философских наук, руководитель научно­о...»

«ISSN 1993$4750 МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА НЕПРЕРЫВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: МЕТОДОЛОГИЯ, ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА 8 (747) Ministry of Education and Science of the Russian Federation Federal State Budgetary Educational...»

«Путешествие по Намибии + Рыбалка на акулу в Хентис Бей, класса люкс, 14 дней / 5 дней рыбалки ВИНДХУК – СОССУСВЛЕИ (2) – СВАКОПМУНД / ВАЛВИС БЕЙ (2) – ХЕНТИС БЭЙ (7) / 5 ДНЕЙ РЫБАЛКИ НА АКУЛУ – ЭРИНДИ (2) – ВИНДХУК Акулья рыбалка с берега занятие, чрезвычайно поп...»

«ВВЕДЕНИЕ Почему вышивка — это модно и стильно? В старые времена вышитая одежда, постельное и столовое белье стоили дорого, и чем искуснее и сложнее вышивка, тем дороже она оценивалась. Значит, и статус владельца таких вещей повышался — либо как человека состоятельног...»

«1. Цели и задачи дисциплины Целью изучения дисциплины является формирование представлений о проблемах глобального и регионального масштаба, которые решает современная цивилизация.Цель дисциплины реализуется посредством решения следующих основных задач: 1. обоснование и раскрытие причин глобализации и инт...»

«ИСТОРИЯ А. В. Малов ПЕРВАЯ СЛУЖБА ГОСУДАРЕВА ВЫБОРНОГО ПОЛКА АГГЕЯ ШЕПЕЛЕВА: ЛИТОВСКИЙ ПОХОД 1658-1660 гг. Участие в походах и карательных экспедициях, стойкость и надежность в сражениях и стычках, осадах и штурмах, бдительность в караулах определя­ ют качество воинской части и ее значение в армии. Показател...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" (НИУ "БелГУ) РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ (...»

«1 Валентин МИХАЙЛОВ МОРСКАЯ СВИНКА Cavia aperea porcellus Животные в нашем доме Оцифровка А.В. Савин Москва ББК 28.6с М69 МИХАЙЛОВ В.А. М69 Морская свинка: Животные в нашем доме. М.: ЮНВЕС, 2000. 128 с., ил., 52 черно-белых рис...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.