WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«Шермиции - казачий этноспорт Яровой Андрей Викторович, кандидат социологических наук, доцент, президент Федерации казачьих воинских искусств шермиций Вступление На протяжении всей истории ...»

ШЕРМИЦИИ - КАЗАЧИЙ ЭТНОСПОРТ

Шермиции - казачий этноспорт

Яровой Андрей Викторович, кандидат социологических наук, доцент, президент

Федерации казачьих воинских искусств шермиций

Вступление

На протяжении всей истории человечества традиционные игры и состязания

занимали одно из ведущих мест в культуре и быту народов всех стран мира. В

зависимости от природных и социально-экономических условий развития, каждый

народ исторически вырабатывает определенные виды упражнений, народных игр и традиционных состязаний, которые впоследствии составляют средства народной системы физического воспитания. Первоначально они являлись частью ритуалов, которые естественную тягу к первенству, природное, конкурентное начало, упорядочивали системой правил, оформляли в особые знаковые системы, наделяли смыслом и выступали механизмами формирования этнической идентичности .

Состязательно-конкурентное начало разворачивалось в пространстве реальных и символических конфликтов, институционализация которых выражалась в праздничноритуальных обрядах жизненного цикла, календарными и бытовыми ритуалами. Часто состязание выступало ключевым событием обряда, высшей точкой напряжения всех усилий сообщества, направленных на демонстрацию собственной жизнеспособности .

Отсюда, основная задача физических упражнений и игр, заключалась в обеспечении конкретных физических, волевых и моральных способностей, отвечающих наиболее адекватной форме приспособления к изменяющимся социальным и природным условиям .

В зависимости от конкретно-исторических условий, такая адаптивная форма поведения (стереотип поведения) могла обладать военной направленностью, какой она выступает у многих горских народов, у кочевых и полукочевых народов, которые существовали в условиях ограниченности ресурсной базы и испытывали постоянное демографическое давление. Такой ярко выраженной воинской направленностью обладала и народная система физического развития сложившаяся в среде донских казаков. Ранние традиции наездничества - поиски и рыцарские «походы за зипунами», постоянные военные столкновения с соседними, не менее воинственными народами и государствами, активно раздвигающими свои границы на территории традиционного проживания казаков, способствовали зарождению и развитию особой воинской культуры. Статусные позиции занимало оружие и умение с ним обращаться, героический эпос, культ героев, воинской славы и первенства, а в последствие, когда казаки стали частью государственного устройства и заняли позицию воинского, служивого сословия, сюда добавилась и воинская служба .

Традиционные игры сформировали культурную среду, в которой стало возможным зарождение и развитие спорта как всеобъемлющего социокультурного явления капиталистического индустриального общества. Развивающийся процесс глобализации заставил многие народы обратиться к основам собственной идентичности, а изменение государственной политики в отношении казаков, активизировало эти процессы и в казачьей среде. Российским обществом оказался востребован бренд «казаки», появилось большое количество различных стилей и направлений, так называемых «казачьих боевых искусств», которые в своем названии используют слово «казачий», выдавая тем самым культурный суррогат за казачьи традиции. Причиной подобного явления явился кризис идентичности, охвативший все российское общество, поиск государством образцов для военно-патриотического воспитания, создание мобилизационных механизмов для социально и культурно расколотого гражданского общества. При этом грустно наблюдать, как происходит подмена традиционной культуры великороссов симуляциями и фантазиями на тему «казачества», якобы являющегося сословием современного российского общества .





Что же касается появления клубов, секций и федераций по казачьим боевым искусствам, то причиной этого явилось незнание данных казачьей этнографии, желание отталкиваться не от реально существующих и еще сохранившихся культурных форм, а от известных восточных единоборств и тем самым открылся путь для возможностей заработать деньги, сделать себе имя, создавая смешные аббревиатуры типа «казбоя», «РуБКи» и проч .

Опираясь на этнографический и исторический материал, проведя консультации с ведущими ученными-казаковедами Черницыным С.В., Рудиченко Т.С., Трутом В.П., Тикиджьяном, мы предложили возродить традиционные домашние игры донских казаков, под общим названием «шермиции», которые исторически проходили в рамках календарной или поминальной обрядности в каждой казачьей станице .

Шермиции как разновидность этноспорта представляют собой комплекс ритуально обусловленных традиционных видов физической активности, получивших распространение на всей территории проживания различных этнических групп казаков (прежде всего донских казаков), зафиксированных этнографией в XIX первой половине XX вв. Сегодня этот вид имеет этнокультурную направленность и способствует сохранению самобытности различных этнических групп казаков .

Шермиции включают в себя как спортизированные, так и неспортизированные формы традиционных видов физической активности: шармицы с шашкой и пикой, состязания в рубке, борьбу «на ламка», кулачный бой, джигитовку на коне, стрельбу из лука, а так же различные исконные забавы и состязания (танец с оружием, перетяжки на палках, коллективные кулчки и игру «бой на шашках» и др) .

Обучение шермициям предполагает использование общих принципов физического воспитания, с опорой традиционные способы передачи и закрепления состязательного навыка, с включением в учебно-тренировочные занятия традиционных видов физической активности (исконных забав), а так же их проведения в форме, приближённой к традиционным играм .

В качестве методологической основы шермиций как этноспорта казаков взята теория этноспорта А.В. Кыласова. Непосредственный контакт с носителями традиции, позволил всесторонне изучить феномен воинских состязаний казаков в условиях его функционирования на бытовом уровне и возродить его на основе реальной культурной преемственности .

Основные понятия и термины .

Историческишермиции - это «примерные бои с оружием», устраиваемые на праздниках донскими казаками. Они приурочивались к календарным, военнотраурным, окказиональным, жизненного круга обрядам, составляли основу станичных «домашние игры». Известный ученый, основоположник донской этнолингвистики А.В .

Миртов справедливо считал это слово, в такой транскрипции, донским, и возводил его к польскому заимствованию. Одно из ранних описаний шермиций, как праздничного, ритуального явления казачьей воинской культуры, имеется в записях Е .

Котельникова. Он отмечает, что «торжественные станичные компании были на Троицын день и на Масленицу. Соседние станицы при своих атаманах и стариках, со знаменами, съезжались верхи на рубеж с общественной сиушкою. Там делали шермиции и кулачные бои. А на Масленицу в станице бывает даже доныне; в четверток делается сбор, на котором от атамана приказ, чтобы на гульбе не происходило бесчинств, и тут же станица разделяется, насколько случится компаний .

Каждая компания избирает из себя ватажного атамана, двух судей и квартермистра .

По просьбе их выдаются во всякую компанию знамена и хоругви. Гульба продолжается до вечера сыропустного воскресенья, пешие и по повесткам, на лошадях - в воинском оружии. При встрече команд салютуют знаменами, и все команды, разделяясь надвое, делают примеры военных партий со сражениями и ударом на дротики. Во время пребывания команды у кого-либо в гостях, знамена находятся во дворе или пред двором, ставкою при часовом, по очереди наряжаемом от квартермистра, которого должность есть извещать тот дом, куда ехать намерена компания. В воскресенье на вечер, среди площади составляется со скамеек круг, в средине накрытый стол с напитками и закускою. Со всех сторон компании съезжаются и сходятся, народ бежит толпами, атаман при насеке со стариками выходит под жалованным значком, который и знамена ставится вокруг круга. Ватажные атаманы садятся возле станичного атамана, затем чиновники и старики. Пьют за Высочайшее здоровье, затем Войскового Атмана и всего Великого Войска Донского и честной станицы, с выстрелами». Затем все встают, молятся на восток, и прощаются» .

По описаниям А. Ригельмана в XVIII в. подобный ритуал выполнял в культуре казаков и военно-траурную функцию. «В субботу Сырной недели поминовение по убитым делают, куда почти все, исключая самых старых и малых, выезжают и по отслужении над оными усопшими панихиды, едет и пьют, поют и потом бегают и скачут на конях и делают из того для экзерции своей настоящее рыстание в который случай и не без убийства нечаянного от скачек тех бывает». По этому поводу Б.Н. Проценко, известный донской ученый, замечал, что «подобный обряд в низовых станицах сохранился вплоть до ХХ в. Так, в ст. Раздорской в определенный день все взрослые казаки в полном обмундировании, верхом, в строю отправлялись на место, где раньше находилась станица и были похоронены предки, и совершали воинский обряд поминовения предков со стрельбой и круговой чашей, причем духовенство и остальное население станицы лишь сопровождало казаков к могилам» .

Из записок П.Н. Краснова известно, что на рубеже между станицами «устраивали упражнения в джигитовке, стрельбе из ружья и лука, примерные бои, что называлось тогда шермициями, и дрались на кулачках». Он также раскрывает еще одно значение слова шермиции, применительно к казачьей службе - «ученье оборотам казачьей службы» и называет их «хитрые шермиции». В 3 томе «Казачьего словарясправочника» Г.В. Губарева, вышедшего в Сан-Ансельмо в 1970 году «шермиции»

называются «шармицы» и обозначают малые полковые маневры. Согласно словарю Фасмера, который ссылается на работу А.В. Миртова, шермиции - это «кулачный бой», донское, пришло из польского szarmycel, где оно означало «схватку, бой». В польский язык пришло, возможно из нем. Scharmtzel «перестрелка»

от итал.sсаrаmuссiа «сражение, бой». Здесь, следует учесть замечание Е .

Котельникова, который прямо пишет: «шермиции и кулачные бои», что означает, что шермиции не являются кулачным боем, а представляют собой состязания и упражнения конного и пешего характера, коллективного и индивидуального действия, с оружием и без оного. При этом привязка данного действия к календарным и другим праздникам, говорит о его ритуальном характере .

В какой то степени доказательством западного заимствования этого слова может служить варшавская летопись Йоахима Ерлича, где под 1648 г. приводится «Пісня про пана миколая потоцького, коронногогетьмана, і про хмельницького», где есть такие слова: «Луком, стрелами, порохом, кулями і мечем шермуєш» .

С другой стороны, этимология этого слова, возможно, имеет славянское или индоевропейское происхождение. Так, во множестве былин киевского цикла встречается слово «шурмовать», что означает «ударить, бросать, разорять», «шурматить, шурмовать (копьем) - орудовать», запись былин проводилась на русском Севере. «Шурмует и винтует» на коне Илья Муромец, что означает джигитует и наездничает. «Как и еду ле я с вами в стольно Киев-град, Я грометь, шурмовать да стольно Киев-град» (былина Илья Муромец и Калин-царь) или «А правой рукой копьём шурматит» («Молодость Добрыни и бой его с Ильей Муромцем»). Это слово созвучно с шермувати - орудовать (оружием), шермицерія - фехтование, схватка, стічка, сшибка, шермір - фехтующий, шермірство - фехтование на украинском языке .

В Белгородской свадебной песне есть строки: «Не шурмуйте, бояре, Обаполо двора коньми». В сборнике старинных русских пословиц Симони есть поговорка: «Конем воевать, а копьем шурмовать». Слово шермиции часто встречается в допросных листах Е. Пугачева, где оно используется в смысле «военных столкновений», «небольшого боя», «стычки». Слово шурмовать встречается в произведениях И.С .

Баркова и Г.Р. Державина, А.С. Пушкина .

Из традиционных праздников народов, живущих возле донских казаков, наиболее близкими являютсячеркесcкие игрища, в массе своей совпадающие по структуре, видам состязаний с домашними играми и шермициями донских казаков, отдалено близок татарский праздник сабантуй, с которым его роднит конные скачки и борьба, татарские названия места проведения состязаний (майдан), но функционально шермиции не были связаны с земледельческими культами, поскольку казаки начали заниматься земледелием лишь в XVIII в .

Казачьи исконные забавы и этнодвигательность Кормящий ландшафт, природные условия, ближайшее этносоциальное окружение, вырабатывали у людей особый тип культуры и особый тип физической активности, который Пьер Парлеба назвал «этнодвигательность» .

Различные типы двигательной активности этносов, по замечанию А.В. Кыласова, следует рассматривать в этнологическом и географическом измерении, и это касается не только моторики самих движений, но и телесного поведения (жесты, поза, манеры ходьбы, бега, плавания и т.п.). Этнодвигательность практически является оформлением принципа состязательности, как устремления этноса и отдельных его представителей к самоутверждению, к первенству, как залогу успешной борьбы с природой, другими этносами, судьбой .

Этнодвигательность выражает собой оптимальную двигательную адаптацию к природному ландшафту, которая сопровождается возникновением этнической культуры, экосистемы хозяйствования, пространства памяти, механизмов социализации, отвечающих за формирования этнической идентичности. Наиболее оптимальный для данного культурного ландшафта тип личности наделяется чертами идеального образца поведения, он закрепляется в текстах эпоса, легендах и сказаниях и служит ориентиром для подражания подрастающим поколениям .

Приобретение этнодвигательности индивидом выступает одним из процессов оформления этнофора (носителя этнического самосознания), в этом случает освоение определенных форм физической активности должно сопровождаться и освоением знаковых систем культуры. Через знак человек овладевает собственным поведением, и этот процесс в то же время является процессом самоосознания .

Знаковые функции поведения проявляются в событиях, обладающих высоким семиотическим статусом для этноса. Поэтому этнодвигательность выполняет этнодифференцирующие и этноинтегрирующие функции в рамках соотношения «мыони». Здесь поза и жест, которые составляют основу этнодвигательности, должны нести этническую окраску, как в событиях ритуального характера, так и бытовых условиях. Это может сказаться в наделении тех или иных способов физической активности этнонимом (это сделано «по-казачьи», казачья стать, казачья походка, казачий удар, казачья посадка на коне, казачий взгляд, казачье поведение, казаковать, казачья удаль, отвага, казачий танец - «казачок», казачье молодечество и проч.), приписывание исторического прошлого тому или иному способу движения (баклановский удар шашкой, платовский прием, движения из танца «жаравель», «лампасы»; в использовании аркана, пластунский удар кинжалом, широк пикой и проч.), определение движения по этнической территории (уральский прыжок, донская развязка), использование диалектных слов и выражений при описании двигательной активности (чимчиковать (быстро идти), шкобырдать (кувыркаться), шкандрыкать (быстро косить), мором (очень быстро), бабайничать (грести), коновитость (про походку и стать), валко (в раскачку), намырнуться (замахнуться), наострять (обучать), стёбать (бежать в припрыжку), потыкан - удар в шею и проч. Высокий семиотический статус этим элементам придает и их ритуальное использование в воинской, календарной и семейной обрядности. Поскольку обучение и закрепление состязательных форм физической активности происходило в народные праздники, и было связано с ритуальными действиями, то благодаря этому эти формы входили в этническую картину мира и приобретали этнические черты .

Окружающие природные условия - пойма большой реки, морское побережье, степь выработали у местного населения и определенные типы хозяйствования. Казаки в XIX в. занимались скотоводством, рыболовством, виноградарством, земледелием (с конца XVII в.), а также садоводством, огородничеством, бахчеводством, охотничьим и пчеловодческим промыслами. Климатические условия подвергались периодическим изменениям, часто степная территория становилась пристанищем народов вытесненных голодом или военными поражениями из условий традиционного кочевания, что порождало рост демографического давления в Подонье. Большую роль в изменении политической и хозяйственной ситуации на Дону играла экспансия Османской империи, которая в 1475 г. вытеснила из Азова венецианских купцов и взяла под контроль устье Дона, что породила рост напряжения с местным населением, доходящий до прямых военных столкновений. Этот процесс, в свою очередь, вызвал формирование воинских общин на островах Дона, рост милитаризации местного населения, а также культурные трансформации, приведшие к возникновению войсковой государственной организации общества .

Указанные процессы, усиленные впоследствии вхождением Земли Донских казаков в состав Российской империи и превращением их в сословие (1835 г.), привели к оформлению воинской культуры и закреплению особого воинского стереотипа поведения, с определенной этнодвигательностью и системой мировоззрения. Образ умелого воина, удачливого добытчика, верного товарища, отважного джигита, «отваги», первого во всех воинских начинаниях, щедрого с односумами, сопровождал казака на протяжении всей жизни. Выработка и закрепление его проходила в разных формах физической активности, традиционных играх и состязаниях, связанных с ритуальной практикой народа. Образовался кодекс определенного воинского поведения в походах, на службе, который как заветы стариков, озвучивался на обрядах проводов .

Воинские состязания составляли ядро мужских праздников, здесь первое место играло обращение с оружием, которое к XIX в. занимало высокий знаковый статус в культуре казаков (шашка символизировала крепость рода, она выполняла репродуктивные и охранительные функции в обрядах семейного цикла, военнотраурных обрядах). Владение оружием оттачивалось, прежде всего, на станичных домашних играх, которые существовали на начало ХХ в. практически в каждой казачьей станице, и о развитии которых заботилось войсковое правительство .

Станичные игры, приуроченные к различным календарным праздникам, памятным датам, содержали в себе состязания во владении оружием, конем, кулачным боем и борьбой, помимо этого комплекса мероприятий, существовал и целый ряд различных забав, которые носили вид ритуальных пережитков, забав и развлечений .

Казачьи состязания: от традиционного праздника к этноспорту По замечанию В. Сухорукова, «игры и увеселения донцов немногочисленны, неразнообразны теперь, как в старину, но живо отражают в себе направление духа и образ их жизни; воинственное молодечество смешивается в них с пастушескою и сельскою простотой. Замечательнейшие из увеселений суть: скачки на мишень, стрельба из ружей и пистолетов, борьба мужчин, беганье в запуски и богатырские казачьи песни, хороводы и пляска девиц» .

Если провести классификацию состязаний, которые бытовали у казаков, то всю совокупность их можно подразделить на индивидуальные виды и коллективные игры .

Индивидуальные виды были преобладающими, поскольку наиболее полным образом отвечали потребностям общества .

Индивидуальные виды можно подразделить на состязания с оружием и без оружия, в свою очередь и те и другие проводятся с использованием коня или без такового .

Следующей ступенью классификации будет выступать демонстрация владением телом или предметом, поскольку использование предметов (типов оружия: коротко клинковое, длинно клинковое, огненного боя, древковое оружие) разнообразно в воинской культуре казаков, то следующая ступень отражает характер использования оружия (метание, фехтование, стрельба, рубка и проч.) .

Использование подобной классификации традиционных видов физической активности позволяет выделить следующие состязания. На коне с оружием, демонстрация владения телом - джигитовка, всадник на скачущей лошади совершал различные эволюции телом. Подобные упражнения носили воспитательный и прикладной характер и были закреплены в различных учебных пособиях позапрошлого века, издаваемых самими казаками. Индивидуальные упражнения на коне с оружием, демонстрирующие владение предметами (оружием), подразделяются на использование кинжала, пики, лука, шашки или ружья. Кинжал метали с коня, пикой сбивали на скаку предметы, а дротик метали в мишень, из лука и ружья производилась скачка на мишень, которую донской историк XIX в. В. Сухоруков описывал так: «Скачки на мишень бывают во всех станицах на масленицу, празднуемой казаками почти целую неделю. Приготовление к скачке делает особенную заботливость для молодежи; не досыпая ночей, они кормят и холят добрых коней своих, чистят сбрую и оружие, чтобы блеснуть перед станичниками удальством, показать исправность казацкую. На ровном месте ставят мишенью пучок камыша, а саженях в 200 от него назначают линию, от которой надлежит скакать. Всё общество, старики и дети, женщины и девицы, в нарядном платье, собравшись в стороне скачки, делают из себя как бы одно семейство: рассказы, шутки, смех одушевляют эту пеструю толпу. Между тем, наездники, один за другим, несутся стрелою на мишень и, доскакав, делают в неё выстрелы из ружей и пистолетов. Иной, притворяясь падающим со скачущей лошади, роняет впереди себя плеть, или шапку, или монету, подхватывает с земли и снова, бросив вперед, ловит на лету; другой, перекинув через седло стремена, стоя на лошади, несется на ней во весь опор и делает выстрел из ружья в мишень». По записям М. Харузина в большинстве станиц на масленице казаки собираются из хуторов на лошадях, выбирают из себя начальников, производят разные военные эволюции и упражнения в стрельбе с лошади в лист .

В состязаниях с оружием без коня, казаки демонстрировали владение телом в танце с оружием (кто кого перетанцует), владение оружием сводилось к рубке в пешем строю полосы состоящей из мишеней; к рубке одиночных, трудных для поражения, мишеней; фехтованию на шашках и дротиках (пиках). Подобные упражнения были отражены в различного вида пособиях по рубке и фехтованию, написанных самими казаками, а также в наиболее утилитарном виде закреплены в уставе казачьей службы в конце XIX в., когда жизнь и быт казаков подвергались жесткой регламентации со стороны государства .

Состязания без оружия также сводились к использованию или не использованию коня. С конем без использования предметов устраивались скачки. Как пишет В .

Сухоруков: «В последний день масленицы делается скачка на большое протяжение, верст на 20, 30, 40, 50 и более, для испытания, кроме быстроты, ещё и силы лошадей здешней породы». Скачки часто были приурочены к праздникам и военно-траурным обрядам. В XIII-XIV вв. у казаков, несших охрану генуэзских колоний азовочерноморского побережья, консул колонии отпускал определенные суммы на устройство игр в день Крещения, Пасхи и святого Иоанна Крестителя, когда устраивались скачки и гонки барок. В этот день казаки имели от местной общины угощение, состоящего из вина, сыра и хлеба. Победителю скачек полагался приз штука материи цветного кармазина. Как пишет доктор С. Федоров, в ассигнованиях на игры значатся затраты на покупку лисицы, петуха и шеста. Характерным является то, что до начала ХХ века такой приз - штука материи сохранялся у многих групп казаков, существовала у них и игра «Лисичка» и гонка с петухом, а точнее с его остатками, так как каждый старается вырвать его у соперника и выскочить вперед. Упражнения на шесте и с шестом также играют значительную роль в скачках. Конная игра степных казаков - «лисичка» заключается в том, что «один из ее участников - всадников, держа в руке лисий хвост, уходит карьером от преследующих его партнеров, изображающих охотников на лисицу и стремящихся вырвать хвост у него из рук. При этой игре искусный наездник, изображающий «лисичку», имеет широкую возможность оказать свое умение и навык управлять конем, находчивость, быстроту смекалки, а главное - искусство джигитовки, так как, увертываясь от преследователей, он буквально вертится вокруг собственного коня, зачастую оказываясь у него под животом» .

Состязания без коня можно подразделить на единоборства и на преодоление препятствий, при помощи плавательных средств и без таковых. Единоборства у казаков делятся на борьбу и кулачный бой. В свою очередь борьба может быть с захватом и без захвата .

Борьба с захватом на Дону называлась борьба на ломка, под пряжки. В этой борьбе берут за пояс и через себя бросают. Борьба без захвата «на вольную», хорошо засвидетельствована в этнографических источниках. Так, по запискам М. Харузина, калмыки «шайками» подъезжали к берегу реки, отделявшей их от казацкого поселения, и вызывали бойца. До начала поединка полагался такой залог: если победит казак, то калмыки дадут 2 коней, 2 червонца, ведро водки и т.п., если же победителем выйдет калмык, то казаки должны поставить водку. Раз калмыки поставили условие поединка - сшибить с ног противника, но при этом не дать ему упасть на землю, а удержать. Казаки послали лучшего своего бойца, а противная сторона выпустила совершенно голого и обмазанного салом калмыка. Вертел-вертел казак калмыка, видит: не справится ему с ним: повалить то не хитро, да хитро удержать, потому от сала скользко. Поэтому он поднял его от земли да через голову и кинул в воду, а потом сам бросился в воду и вытащил противника на руках». Как разновидность борцовских поединков можно отметить перетяжки на палках, в которых участвовали казаки всех возрастов. Состязания в преодолении расстояний без коня можно подразделить на водные и сухопутные. Первые связаны с гонками на каюках к рыбным промыслам, вторые предполагают бег взапуски .

Состязания приурочивались к календарным праздникам масленица, красная горка, троица, святки. Вот как описывает празднование масленицы П.Н.

Краснов:

«Масленица у предков наших праздновалась великолепным образом: целую неделю от малого до старого весь город веселился. Кроме приятельских бесед мужчин и женщин, которые в эту неделю почти в каждом доме распевали псалмы и богатырские песни, главное отличие масленичного веселия составляли скачки и пальба. Приготовления к сему начинались почти целым месяцем ранее; во все это время молодежь не выходила из конюшен, не досыпала ночей. С наступлением первого дня масленицы, вооруженные наездники со всего города собирались к назначенному месту, на лучших скакунах с дорогими наборами, всякий с желанием блеснуть конем, сбруею, удальством. Стечение было самое многолюдное: сюда выезжали и прабабушки наши со своими красавицами-дочками в нарядных возках с жаровнями. На открытом месте стояла мишень - пучок камыша, перпендикулярно поставленный, а саженях в 200 от него назначался пункт, от которого надлежало скакать .

Начиналась скачка: первый несется стрелою седой старец; бросив у самого пука поводья, прикладывается он коротким своим ружьем и пук зажжен. За ним летит юноша, который, на все скоку соскочив с лошади и держась одною рукою за гриву, схватывает другою из-за пояса пистолет, стреляет в пук и в миг - на лошади; другие по следам его перепрыгивают через огонь. Иной, притворясь падающим с несущейся лошади, хватает с земли монету и бросив ее вперед, ловит ее на лету. Таким образом наездничествовали здесь донские воины, каждый день до вечера, переменяя по несколько пуков камыша в день и по несколько коней. Устав от скачки, старики подъезжали к возкам и из рук бабушек подкрепляли себя сабиралом, а молодежь украдкой ловила взоры сидевших в вокзалах прелестных затворниц .

Тогда, как здесь забавлялись скачкою на мишень, в другом месте собирались охотники на скачку другого рода, в которой сильнейшая и резвейшая лошадь одержала победу. Трем лучшим ездокам полагались призы: первому - конь со всею сбруею или большая серебряная кружка; второму - несколько аршин алаго сукна и парча; третьему - тибеньки, стремена и сафьян. Дети заводили свои скачки по улицам. В городе же в каждом доме с ранней зари и до полуночи производилась беспрерывная пальба из ружей и пистолетов. Дети стреляли из маленьких пушечек; у кого же не было их, те просверливали в пустых костях затравки или заряжали камышинки. На крыльцах домов, на улицах, на мостах, - везде толпа народа, везде пальба; одни больные были прикованы к своим постелям, все прочие веселились» .

Коллективные игры были не столь разнообразны, однако по той же схеме можно выделить состязания в скачке - например, «лисичку»; без коня - борьба за знамя или игра в «царя». Вторая проходила с использованием гибких прутьев, которые в станице Цимлянской назывались шашками, и сами игра носила то же наименование в шашки». Соблюдая определенные правила (не колоть, а только рубить в оговоренные места), необходимо было в коллективном бою выбить противников из строя .

Важным воспитательным значением обладали станичные маневры и игры на местности. «Потешные сражения» между группами подростков станицы или хутора так описывал К.К. Абаза в книге «Донцы»: «По временам все ребячье население Черкасска выступало за город, где, разделившись на две партии, строили камышовые городки. В бумажных шапках и лядунках, с бумажными знаменами и хлопушками, верхом на палочках, противники сходились, высылали стрельцов или наездниковзабияк и, нападая, сражались с таким азартом, что не жалели носов; рубились лубочными саблями, кололись камышовыми пиками, отбивали знамена, хватали пленных. Победители под музыку из дудок и гребней, с трещотками или тазами, возвращались торжественно в город; сзади заливаясь слезами, понурив от стыда головы, шли пленные» .

Эти игры видоизменялись под воздействием государственной регламентации. Так, П.Н. Краснов отмечал, что «когда была введена перепись «малолетков», то все достигшие 19-летнего возраста собирались в заранее назначенном месте, на лучших конях и в полном вооружении. На ровном месте, возле речки, разбивался большой лагерь, где в продолжение месяца обучались малолетки воинскому делу под руководством стариков, в присутствии атамана. Одних учили на всем скаку стрелять;

другие мчались во весь дух, стоя на седле и отмахиваясь саблей, третьи ухищрялись поднять с разостланной бурки монету или же плетку. Там выезжают поединщики;

здесь толпа конных скачет к крутому берегу, вдруг исчезает и снова появляется, но уже на другом берегу» .

Атмосферу публичного состязания П.Н. Краснов описывает так: «со многих станиц в одно место собираются казаки-малолетки на смотр. Что смотреть? - когда их никто ничему не учил. И вот начинались скачки, стрельба в цель, стрельба на всем скаку, рубка и фланкировка. Разгоревшись отвагою, целые станицы малолеток с полного разгона кидались в реку и плыли на ту сторону с лошадьми, амуницией и пиками. Они рассыпались лавою, скакали друг против друга, схватывались в объятия и боролись на коне». Итоги состязания подводил атаман:

«Самым метким стрелкам, самым лихим наездникам атаман дарил нарядные уздечки, разукрашенные седла, оружие». При этом, следует отметить, что состязательная традиция присутствовала в лагерях и выливалась в массовые кулачные бои. Так, в приказе по Войску Донскому № 211 от 4 июня 1913 г .

отмечалось: «5- го минувшего мая в лагере Усть-Медведицкого округа при хуторе Фролове, после вечерней зари, казаки 1-го и 2-го полков 2-й очереди, собравшись в тылу задней линейки своего лагерного расположения и разделившись на две партии, полк против полка, стали вызывать друг друга на «кулачки», сопровождая эти вызовы сильным криком и хлопаньем в ладоши… Подтверждаю г.г. окружным атаманам, что на их обязанности лежит принятие всех мер к тому, чтобы принявшие в последние годы хронический характер беспорядки в лагерных сборах, были бы решительным образом прекращены» .

Таким образом, данная классификация охватывает основные исконные забавы и традиционные игры казаков, которые в силу исторических особенностей развития казаков носили военный характер .

В начале ХХ века, после кровопролитной гражданской войны, домашние игры существовали в некоторых станицах и хуторах, где старики по заведенному обычаю обучали детей воинской науке. Такое положение дел существовало до 1929 года, в некоторых станицах и хуторах оно сохранялось вплоть до Великой отечественной войны .

После войны традиционные состязания сохранялись в детских играх, спортивномассовых мероприятиях, а в 50-х годах перешли в советские праздники (например, состязания в скачке и джигитовке устраивали на 1 мая и 7 ноября) вплоть до 80-х годов прошлого века. В дальнейшем, в связи с бедственным сокращением поголовья лошадей, с уходом из жизни поколения, чья социализация пришлась на время существования традиционного общества, традиционные состязания, даже в таком атрофированном виде, начали исчезать. В 90-е г. на волне интереса общества к дальневосточной культуре, появились суррогаты из восточных боевых искусств типа «казбоя» или «РуБКи», пропагандирующей войсковой федерацией «Перначъ»

созданной при ВКО «Всевеликое войско донское», а также различные придуманные направления, вроде «Казачьего спаса», «Казачьего Котла», «Казачьего Вара», которые не имеют никакой связи с традиционными состязаниями .

На этом фоне стараниями ученых-этнографов, историков и энтузиастов традиционных состязаний была создана в 2006 г. региональная общественная организация Федерация казачьих боевых искусств «Задонщина», которая в 2009 году провела первые национальные казачьи игры «Шермиции» .

В 2011 году численность казаков практикующих шермиции значительно увеличилась, на Покровские и Георгиевские шермиции съезжаются несколько сотен человек, стали возникать отделения Федерации не только по Ростовской области, но по всему Югу России. В результате 16 июня 2011 г. Министерством спорта Ростовской области был издан Приказ № 147-Д «О развитии вида спорта Донского казачества «Шермиции» на территории Ростовской области. Где в соответствии с главой 9 Устава Ростовской области, статьей 8 Федерального закона от 4.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации», а также на основании приказа Минспорттуризма России от 2.02.2009 № 20 «Об утверждении Порядка признания видов спорта, спортивных дисциплин и включением их во Всероссийский реестр видов спорта и порядка их ведения», а также в целях развития казачьих видов спорта на территории области .

В марте 2012 г. представители региональной Федерации казачьих воинских искусств «Шермиции» приняли участие в учредительном съезде Общероссийской общественной организации «Федерация исконных забав и этноспорта России». С этого момента дальнейшее развитие казачьего этноспорта потребовало переосмысления в рамках методологической основы теории этноспорта, разработанной и обоснованной А.В. Кыласовым .

Проведение домашних игр - шермиций в станицах и хуторах способствует формированию этнической идентичности, сохранению казаков как этнической группы, со своей особой обрядовой культурой и обычаями .

О ритуале современных шермиций Современные этноспортивные состязания казаков шермиции, как национальные казачьи игры, отражают обряд поминовения предков, который представляет собой набор последовательных обрядовых действий, наполненных символами и текстами традиционной казачьей культуры. Главная цель обряда объединение казаков вокруг значимых для всех памятных мест и событий и вовлечение их в процесс ритуала, так как только личное участие позволит формировать носителя этнических качеств .

Накануне игр организуется круг участников, на котором представляются старики, оговаривается регламент, выбираются и утверждаются судьи состязаний, определяются бойные места, проводится семинар по техническим требованиям к оружию и казакам .

Утром по лагерю происходит обход есаульца с закличкой всеобщего построения:

«Атаманы-молодцы на майдан собирайся…» В руках у него сполох - пика с красным флажком. На лагерном майдане собираются все команды и участники и по команде отправляются к месту проведения игр .

Площадка майдана - огороженные бойные места, места стариков, места зрителей, палатка с атаманским бунчуком, где сидит главный писарь и лежат призы на столе .

Перед палаткой икона Георгия Победоносца, Покрова, Иоанн Воин, хлеб и соль, молитвослов. По периметру майдана флажки и места для знамен гулебных команд .

Возле знамени квартирмистр размещает постового и следит за его сменой и чтобы знамя никто не украл - пропадет знамя - за выкуп ему вернут (знамя может пропасть в течении всех шермиций). Знамена стоят по периметру с большим интервалом – чтобы возле них могли размещаться команды .

Шествие к майдану. Все вооруженные и в справе казаки колонной двигаются к майдану. На майдане проводится молебен, староверы молятся отдельно. После молебна обряд освещения оружия и есаулец зачитывает заветы стариков молодым казакам. Заветы были собраны в XIX веке полковником Михаилом Пудавовым .

1) Казак помни, что ты православный христианин, рожак Дона Тихого, Богу молись и люби свою родину, за нее жизнь в копейку не ставь, пройдешь по морю, аки по суху .

2) Повинуйся старшим, отдавай почет. Что будет приказу от них слушай да не ртом, а ушами, чтобы не одно слово стариковское не пролетело мимо, от этого бывает делу хороший конец, а делающему честь и похвала. Приказы исполняй от всего сердца, от всего разума, чтобы часом твоя же душа тихомолком не сказала, что ты, имярек, дрянь! Это помни - бывает больнее, что лучше бы тебя кто плетью отдул, чем такое слышать .

3) Люби правду: она светлей солнца. Будь честен. Не грязни своей душой христианской клеветничеством и наушничеством, хотя бы тебе, за такую удаль, золотые горы сулили. Дурным делом не выслужишься, а душу погубишь .

4) Будь проворен, будь меток, что называется в ухо вдерни - от стариков будет почет и уважение. Будь опрятен: имей бережение о своей справе. Она обережет тебя в бою, сохранит тело от раны. Найпаче всего береги, как глаз береги, своего товарища неизменного, свою правую руку - добра коня: не доспи, не доешь, за ним ухаживай .

Помни - если добра коня не станет, то как ты не бодр, не могуч - все твое молодечество, вся отвага казацкая понюшки табаку не будет стоить. Казак без добра коня, что колена стрела без лука, что орел общипанный .

5) Между односумами будь таков, что бы они ни в глаза, ни за глаза про тебя не говорили «ледящий парень». Будь прост - вялого защипают, но и не хорохорься, не козыряй собой другим под нос - наживешь врагов. Веди себя середка наполовине .

Берегись искушения: найдутся негодные люди, начнут выкидывать вокруг твоей головы лукавые балясы, угощать прелестными речами, и как волынку вспучат, надуют тебя похвальбой; вот ты развесишь уши, разинешь рот, расходишься как павлин и смотри - попал в омут… Берегись! Живы своим умом, живи добром, помни, что в сражении не шутят, а честь волоском привязана! Паче великого дурна убегай повадки к хмелю. Лютая змея для молодости всегубящая горелка. Правду сказать, пользительно хватить чарку с перезяба, с усталости, когда - как будто вспрыснешься целебною водою - откуда бодрость возьмется, но беда в походе хлебать через чур, делаться пьянее самой сивухи .

6) Бог благословит, попадешь в баталию и не в одну, будет дротику потеха! Смотри, не окажись трусом! Твой весь род - и отцы и праотцы - завзятые в драке были, а ты разве выродок? Лучше не роди мать сыра земля, чем нашему племени покор!

Сначала оно - таки кажется не много страшно - первая чарка колом - а после как приобаркаешься, приострожишься, то и ухом не ведешь - знай подкалываешь дротиком силу чужестранную, да и только! Будто на кулачках дерешься! Казаку на поле брани смерть красна; а от ней и в бараньем роге не упрячешься; придет по душу, и за печью найдет, и хоть кого и то словмает. Если оборотишься трусом, то нет тебе стариковского мира-благословения, не носи тогда ни своей фамилии-прозвища .

7) В походах и где бы тебя не заносила жизнь держи ухо востро и смотри в оба по нашей казацкой натуре. На чужие пожитки не зарься: хоть гол, да прав, за это не проспать греха душе христианской .

8) Если сердце придет в уныние, то вспомни что ты Донской казак, православный рыцарь, приосанься, грякни себя шашкой по бедру, плюнь на право и на лево, покачни шапку на ухо, затяни песню бравую казацкую и кручина-злодейка из твоей буйной головы полетит в темный лес .

Так делывали наши деды и прадеды и было не в суе, помни и береги заветы сии как зеницу ока и Бог тебя благословит .

Перед началом состязаний самые маленькие казачата ловят по майдану ящерок .

Первую пойманную ящерку несут старикам, которые рассматривают ее спину и определяют - та или не та? Первому казачонку полагается награда. Эта игра введена в шермиции специально, как иллюстрация легенды записанной Кундрюцковым

- Первейшие люди у Бога - казаки: я, положим, и ты, Кондрат Евграфыч. А расскажу я табе одну историческую справку, вроде, слыхал я ее будучи каптенармусом в действительной службе. Да што и говорить, и я историю превзошел и какого там, иногороднего историка, могу в угол загнать. Вот послушай - сперваначалу было так.. .

Мир, как ты знаешь, был создан из ничего. Понимаешь - из ничего!

И тут, приподнимаясь на локте, Иван Ильич шевелил пальцами, будто пытаясь что- то ухватить, шепотом повторял: так таки из ничего .

- Скажем, ни тебя, ни Серка (собака Ивана Ильича), ни букашек никаких не существовало… А Дон-батюшка седой, в зародыше был и казаки ешшо вокруг его муравьями ползали…

- Так как же, Ильич? - перебил я, - ведь ничего же не было?

- Мы-то? - удивлялся Гаморкин, - казаки-то? Ну, брат, шалишь. Мы-то ёшшо в раю были, в проекте, так сказать, и с андела- ми в шпульку играли. Да што там, - Округ Казачий был в раю! Богатейшая земля, я тебе доложу. Кажную весну сама напухала, лопалась и рассыпалась; которые птицы летающие, возьмут по кульку с зерном, да и засеивают. Так-то вот все и растет само - ровно волосья. Без поливки и без уходу .

Растет, как положено... На чем, бишь, я остановился? Да. Ну, и не было мимо зародышей тут, на земле. ничего. И стал Бог творить. С каждым днем все больше и больше. И тварь там, и земля, и свет, и вода, и трава, и степь. А как создал Донскую Область и пришло время ему на покой иттить, решил записать все што наперед должно случиться. Будущее, так сказать. Призвал тогда к сабе казаков, по одному от кажнаго хутора. Когда же собрались они, говорит: «Так и так, атаманы-молодцы, решил все как будет записать и вам под великою тайною передать - берегите и всем народам не болтайте, а есть вы - первые люди у меня. А што бы не затерялось писание, достаньте живую тварь, на которой наскоблить все на казачьем языке можно бы было, и которая из рода в род вам бы все передавала на сабе» .

Шумели казаки, шумели. Кричали, кричали. Советывались от этих самых слов - не помогаить. Выпили, не помогаить. Запели песни: „Ой-да ты подуй, подуй!“ Не помогаить. Ешшо выпили - ну, ни одной мало-мальски приличной мыслишки на сей предмет не имеется. Ешшо выпили - темнота в голове, а как хватили ешшо глупостью эдакой просветление сошло и выдвигается в круг на карачках Пал Сандрыч .

- На бабе написать надо, завсегда прочитаем и запомним. И плодятся они быстро, быстрейше казаков и не каждый против них устоит .

Подумали все - не годится. Во-первых, мало уважения к себе вызывает, во-вторых, не всякому разглядеть можно. Иная кусочек покажет, а все дочитать и не даст. Женись, мол, на Будущем Завете, да и... вообще .

Решили, - того, не подходит живая эта тварь, да и скоблить опасно - на какую наскочишь. Ну, не подходит, словом .

Ходють есаулы, покрикивают, кто какую тварь удумал, вопрошают, што-б без шерсти и не очень опасная была… Шумят… И бегеть тут Афонька, Грекова Петра Иваныча, сынок. Это не того Петра Иваныча, што до генерала дослужился, нет - не ево, а другой. Бегеть Афонька с Мишкина хутора .

- Пымал, - шумит, - тварь… Ну, кто вскочил, качаясь от выпитого вина, кто на коленки стал, а кто и головой только мотнул хмельной - загомонили все:

- Пымали. Пымали, раз-этакую…

- Иде, Афоня, пымал?

- Возли ерика пымал... Перебрел, стало быть, колено, к ерику иду, а он от мине... Я за ней... Она от мине... Но тут пришли вовсе ей концы.. .

Протянул Афонька сжатый кулак, в кулаке - ящер, язычек кажется и вообще жидкость из себе пущаить.. .

Поднесли тварь и стал Бог над нею стараться. Прежде у нее спина была в один цвет выкрашена, а тут проскабливается светлый, ежели смочить, поплевать, скажем.. .

Расписался, значится... Пишет час, другой, третий... а наши выпивают и песни играют.. .

Афонька-ж глядит, не дышит. За плечом примостился, ну, прямо, сопли некогда вытереть. Чем дальше подсматривает, подлец, тем ему страшней и жутче... Тайна, вить, какая открывается... Читаить Афонька по складам - глаза таращит. Бьется сердце, ах, как бьется у нево... Все-то на спинке прочитать можно, и так, и вообще, што произойти должно, и как все обернется, каким, значит, образом... Увлекся казаченок, а наши выпивают и песни играют... Разбираить Афонька:... казаки-ж Донские имеють особое назначение... А назначение сие, в том состоите, што.. .

Тут Гаморкин остановился и торжественно смотрит на меня.

В его взгляде, горящем неподдельным вдохновением, мне кажется немой вопрос: интересно? Потом он медленно-медленно расправляет усы и продолжает:

- Добрался Афонька до того, што было самое расчудесное в той записи, да ка-ак ахнет...,

- Ть-ю...- ахнет... Неожиданно так, как пистолет. Испугал тварь-то. Те, которые УстьМедведицкие - ничего... Пьют и песни играють... Ну, а низовые - кто как... Бегуть... кто на двух ногах, кто на четвереньках, а кто и на животе, ползком, во все стороны ловят ящерку... Увивается она промеж казаков. А на спине-то невысохшее еще.. .

Путаются и буквы и слова. А тут ешшо Пал Сандрыч на хвост наступил. Оторвался хвост и побежал в другую сторону. Когда его ухватили, на хвосте одна точка и восклицательный знак только и стоят. Конец, стало быть.. .

Воскликнул тут Пал Сандрыч:

- Не иначе, черт безхвостый, в сусликову нору ушла. У бабы хвост не оторвался-б, шалишь.. .

Кто на двух ногах, кто на четвереньках... Поймали какую-то ящерку, оказалась - с хвостом. У ней тоже проступили на спине какие-то знаки, малопонятные - никто ничего не разберет .

Обернулись - кругом никого нет. Кто-ж его догадается, што написано .

- Афоньку найтить, - сказал кто-й-то .

Пал Сандрыч на землю прилег, в сусликову нору всматривается .

- Не видать, - говорит, - ни ящерки, ни Афоньки с Мишкина хутора .

Однако-ж, разыскался Афонька. Только ничего добиться от него нельзя было: с перепугу от Божьего гнева, язык отнялся и в разуме помутнение вышло.. .

Иван Ильч лукаво улыбается - понял, мол, иль нет. Я не спорю, так как спорить безполезно, довольствуюсь тем, что равнодушно говорю;

- Значит будущее от нас, казаков, скрыто?

- Навек.. .

- Но будущее, надо предполагать, такое хорошее?

- Во-во... Громкое. Даже Афонька от волнениев с ума спятил .

- Ну это еще ничего не доказывает .

- А ящер?

- Что ящер?

- Ящер убежал, вить?

- Убежал.. .

- И письмена на ем есть. Откудова тогда ети письмена?

- Какие же то письмена? То природа разукрасила .

- А природа не Богом создана?

- Богом .

- То-то вот и оно...» .

Перед началом состязаний многие казаки проводят обряд «посажения на коня» своих детей, который связан у казаков с возрастными инициациями и отмечает вхождение ребенка в возраст мужчины. Описание этого обряда содержится у различных авторов, вот как его описывает донской писатель П. Поляков. «На специально расчищенной площадке уже стоял подседланный боевым седлом рыжий жеребец, за старостью лет давно уже переведенный на плуги и бороны. Почистили его и скребком, и щеткой, и расчесали и хвост, и гриву так, будто на смотр самому Войсковому Атаману приготовили. Копыта рашпилем в порядок привели, с вечера овсеца всыпали, вот и стоит он шустро, косясь добрыми старческими глазами на приближающегося к нему деда с внуком. Под уздцы держит его другой внук, мальчонка лет пятнадцати, тоже одетый в полную форму, а с другой стороны коня стоит второй брат его, Игнашка, и в руках у него пика для Онисима, новая, только вчера сделанная .

Одним взмахом крепких рук сажает дед внука своего в седло, получает он от Игнашки пику и ведет дед коня, три раза обойдя вокруг двора. Оба двоюродных брата будущего воина идут по сторонам коня, не дай Бог служивый на землю жмякнется. И полными страха глазами следит за всем готовая каждую минуту закричать от ужаса мать Онисима, но никто о ней не думает, не ее это дело, нонче сын ее, с первым днем ангела, принимается в казаки-служивые, и бабам тут мешаться никак не положено .

Крепко сжав пику в одной руке, схватившись другой за луку, весело смеется малый Онисим, и видно всем, что страшно нравится ему сидеть выше всех меж мягких, лишь слегка похрустывающих, подушек седла.

Слава Богу! Вся процедура проходит без происшествий, только один какой-то старик не выдержал:

- Эй ты, куженок! Не дяржись за луку, за уздечкю, за уздечкю норови… Но уже вывел дед коня на середину двора, скинул фуражку и поклонился на все четыре стороны:

- Господа старики! Принимаете ли вы внука мово, Онисима Малодельскова, в казаки?

- Приймаем!

- В час добрый!

- А куды ж яво, сукина кота, дявать?

Надел дед фуражку, кинулась залившаяся слезами мать к новому казаку Войска Донского, взяла из рук его пику, сняла сына с коня, прижала к груди и еще пуще расплакалася» .

Начинают шермиции конные ристания, которые включают в себя скачки на майдан, отъедут на метров 500 и кто первый прискачет... тому дудык (орешек) (заранее привезти чашку орешек и раздавать в качестве призов!), а также джигитовка и состязание в обращении с оружием - шашкой, пикой и нагайкой .

По окончанию соревнований награждение, которое совершается судейскими стариками .

Виды шермиций Традиционные шермиции - основная дисциплина этноспорта шермиции, которая в полной мере отражает этнодвигательность и мировоззрение казаков. Представляет собой комплексную дисциплину, состоящую из четырех видов: рубка одиночных мишеней, рубка мишеней на бегу, бой (шармицы) на шашках и бой (шармицы) на пиках. Данная дисциплина не является реконструкцией, поскольку в каждом из этих видов состязания проходили до середины ХХ в. и информаторов, владевших холодным оружием, среди казаков находилось большое количество. Иное дело, что изъятие этого оружия у казаков органами советской власти, привело к значительной деградации искусства, правда не все сдавали шашки, а прятали их по колодцам, чердакам и подвалам. Такое отношение государства, тем не менее, не привело к окончательному исчезновению символики оружия из картины мира казаков, оно попрежнему составляло важный элемент свадебной, родильно-крестильной и погребальной обрядности. Информаторы-казаки, чья социализация пришлась на господство традиционной культуры, обучались владению шашкой и пикой в конном и пешем строю, станичными стариками (станица Кривянская, Егорлыкская, Мечетинская, Константиновская и др.) Многие информаторы помнили игру в шашки (станицы Цимлянская), которая существовала до 80-х годов ХХ столетия, которая предполагала поражение противника рубящим ударом, нельзя было колоть и бить в живот. Народная память сохранила и опыт войн, который заключался в умении вести себя во время боя, настройку шашки перед атакой, знание мест поражения противника, чтобы его обезоружить, парализовать руку, что говорит о высоком фехтовальном искусстве казаков. Само фехтование испытало на себе влияние европейского фехтования, известное пособие по фехтованию есаула А.Н. Гладкова вышедшее в 1893 году было посвящено фехтованию на шашках и пиках для занятий в строевых частях. Рубку шашкой осваивали в домашних условиях, когда рубили дрова, кустарник, камыш, воду. До революции казаки участвовали в соревнованиях, проводившихся в частях в фехтовании на эспадронах, в станичном быту шашку вполне заменяла палка и использовалась в палочно-кулачном бое в зимнее время .

Рубка мишеней в пешем строю проводилась в качестве подготовительных упражнений к рубке верхом на коне. Соревнование представляет собой прохождение полосы с разными мишенями в пешем строю с целью поражения их шашкой и получением определенного количества баллов за фиксированный промежуток времени .

Традиционные «Шармицы на шашках» - исторически сложившаяся у донских казаков форма проведения состязаний с использованием шашки, в играх и при обучении настоящая шашка заменялась палкой или удары наносились плашмя, или клинки оборачивались острой стороной назад и бой велся обухом шашки. К.

Седов писал:

«Ребятишки в отцовских папахах и башлыках скакали на необъезженных жеребятах, слетались на площади у церкви «улица на улицу» и яростно рубились вместо шашек таловыми прутьями. К полуденному обогреву на тракте, за поскотиной устраивались конные бега» .

В ст. Цимлянской в подобных играх «в шашки», были запрещены колющие удары. В станице Елизаветинской похожая фехтовальная коллективная игра называлась в «Царя». Собственно, народное фехтование в основных своих чертах опиралась на фехтование шашкой по уставу, поскольку воинская жизнь казаков была к началу ХХ столетия значительно регламентирована. Однако традиция сохранила излюбленные казаками хваты шашки, отличающиеся от уставных, европейских, отработку навыков владения шашкой, которые не предусматривались уставными правилами, наличие характерных приемов работы шашкой, которые заключались в умении обыграть противника обманными действиями и нанести рубящий удар. Защиты выполнялись за счет перемещения корпуса прыжком или шагом, уверток или подставкой оружие под удар противника. При этом под удар подставлялся чаще всего или обух клинка или его долы. Размашистые удары не одобрялись, а в фехтовании на эспадронах в воинских частях прямо запрещались. Сегодня палка, обмотанная смягчающим материалом, имеет характерную конструкцию рукояти - «гусёк», и небольшой изгиб .

Генерал В.А.

Потто заботясь о подготовке воспитанников Оренбургского юнкерского казачьего к службе писал: «Только тот кавалерист будет искать рукопашного боя с противником, который убежден, что рубить умеет, а выучиться этому искусству:

можно только острым оружием. Правда, искусство это дается нелегко, и требует сравнительно значительных расходов на чучела, но по своей занимательности оно развивает в молодых людях силу, ловкость и умение владеть оружием, а главное любовь к нему - гораздо более, чем фехтование, которое в бою совсем не пригодно .

По неимению учителей - инструкторов, я с этой целью держал при училище несколько старых казаков Кубанского войска, у которых искусство рубить было доведено до идеального совершенства .

Важность этого предмета для юнкерских училищ обусловливается тем, что рубка острым оружием по новости предмета находится у нас в кавалерии еще в младенческом состоянии. Желательно, чтобы офицеры превосходили в этом искусстве солдат и могли бы служить им примером» .

Традиционные «шармицы на пиках» - исторически сложившаяся у донских казаков особая форма состязаний с оружием, сопровождавшая праздничные мероприятия, а также использовалась как форма обучения в иррегулярной каваллерии. Основная задача состязаний - нанесение сопернику оцениваемых колющих ударов пикой (дротиком) (длинно-древковым оружием с мягким наконечником). На Масленицу гулебные ватаги казаков ходили по станице с флагами, при встрече с другой командой устраивали шермиции, бросались друг на друга в дротики. Систематизация движений с пикой в пешем строю была проведена А. Соколовым в середине XIX в .

Традиционная «борьба на ломка» - исторически сложившаяся у донских казаков особая форма состязаний, использовавшаяся в календарно-праздничной обрядности .

Соревнование проводится в виде борцовского поединка, целью которого является с помощью борцовских действий из предварительного поясного захвата, заставить противника коснуться телом ковра. Борьба «на ломка», «под пряжки» была популярна на Дону и, по мнению ряда авторов, имела древние кочевнические корни. Цель такой борьбы заключалась в том, кто кого кинет. Захват за пряжки мог быть не всегда постоянным. Так, по описанию М. Харузина в борьбе с калмыками казаки использовали высокие броски, борьба велась не только до падения, но по особому уговору необходимо было удержать противника под собой некоторое время .

Подобный вид народной борьбы просуществовал на Дону вплоть до конца ХХ в., сохранились приемы и правила таких поединков в этнографических описаниях многих донских и задонских станиц .

Традиционный «кулачный бой» Как отмечает Т.А. Бернштам, едва ли не единственным видом мужского союза с некоторыми архаичными формами ритуализированного - военного/борцовского - поведения в мирной бытовой ситуации предстает организация кулачного боя. По мнению А.М. Золотарева, кулачные бои у славян носили когда-то ритуальный обрядовый характер и проистекали, вероятно, из соперничества двух фратрий, селившихся по разным берегам двух рек и почитавших Волоса и Перуна .

Следует различать такие понятия как «драка» и «кулачки», так как их различает традиционная культура. Под кулачным боем понимается такой тип рукопашного состязания, как «бой кулаками без применения оружия»; «драка кулаками для забавы из молодечества», где соблюдались определенные правила: «лежачего не бить, мазку (на ком кровь) не бьют; рукавички долой». Собственно, разграничение кулачного боя и драки мы находим в указе Екатерины I от 21 июля 1726 г. В нем регламентировалось, чтобы у бойцов «никакого оружия и прочих инструментов ни под каким видом к увечному бою не было… и во время того бою драк между собою не чинили…» .

О функциональном значении этих событий существует ряд различных мнений, особенно у исследователей использующих в своих работах гендерный подход. Под дракой понимается институированный способ разрешения напряжения между деревнями, своеобразный вклад неженатой молодежи в укрепление репутации деревни. С другой стороны Т.Б. Щепанская считает, что главным в праздничной драке следует считать демографический контекст: драки как телесная практика, связанная с другим (рождение, брак, смерть) и влияющая на течение демографических процессов. Такие представления не только не учитывают места боя-драки в общей картине праздничной культуры, но и не рассматривают кулачный бой как знаковоритуальное явление. Односторонним выглядит и мнение А.К. Секацкого о драке, как необходимом инструменте воспитания духа воинственности. Наиболее обобщенным представляется взгляд И. Агапкиной и В. Плотниковой о ритуальных поединках между двумя партиями (сторонами) представляющими родовые, территориальные или социально-возрастные объединения или группы обрядовых лиц, которые связываются с символическим воспроизведением борьбы двух начал (добра и зла, лета и зимы) совершаемой, как правило, на переломе старого и нового года, календарных сезонов; с идеей защиты своего пространства; с реликтами посвятительных обрядов, имевших испытательный характер .

Информаторы отмечают, что кулачные бои проходили между Святками и Масленицей включительно, на Троицу, Красную горку. Наибольшего размаха они достигали в последние дни масленичной недели .

По заметкам Ф. Крюкова кулачные бои проходили с Покрова до Троицы включительно. Обычно проходили они во второй половине дня и длились до сгущения сумерек. Участники одних боев были только подростки, других дети, молодежь, взрослые. Бои происходили как между концами одной станицы, близлежащими хуторами, так и между женатыми и холостыми, православными и раскольниками, казаками и мастеровыми .

Бои начинались по-разному, если они специально не подготавливались. Так, в ГуляйБорисовской слободе говорили: «То ли из-за девки, какой или, скажем, срезали коньки у одного, за него заступились и поехало» .

Если договаривались заранее, приглашали известных бойцов. Иногда известные силачи вступали в бой на завершающей стадии, так как являлись на кулачки, а сидели дома и ждали когда их позовут на подмогу. Но часто они являлись начинателями кулачным перепалок и устраивали перед стенкой кулачные единоборства. Таких бойцов прозывали заревайлами, бои же их «сам на сам» или «на любителя», поскольку бились только кулаками .

Перед началом боя по улице шли подростки с криком, свистом, стрельбой из самопалов - сзывали на бой. Свист и стрельба обычно использовались как средство отпугивания нечистой силы, о том, что перед кулачками свистят «по особенному»

отмечено у многих авторов. Едва ли не первым упоминанием о том содержится в грамоте митрополита Кирилла от 1274 г.: «в божественные праздники позоры некакы бесовскыя творити, с свистанием и с кличем съзывающие некы скаредные пьяница и бьющеся дрекольем до самой смерти и взимающе с убиваемых порты». Свист перед кулачками отмечал Ф. Крюков: «С краю, в самых безопасных местах, бегали маленькие ребятишки, гоняясь друг за другом: они пронзительно свистали каким-то особенным посвистом» .

Бойным местом обычно являлись: река, балка, майдан, лес. Были и кулачные бои на вершине горы или кургана, как, например, в хуторе Вислом, Семикаракорского района. Начинали кулачки дети, продолжает молодежь, а заканчивают взрослый. По заметкам М. Харузина это происходило так: «Часто между собравшимися на улицу молодыми казаками завязываются кулачные бои. Все «ребята» разделяются на две партии: жители одного конца станицы идут против жителей другого конца «стенкой на стенку». Сначала, обыкновенно, засылают маленьких казачат, которых «травят друг на друга». Мальчишки набегают друг на друга верхом на палках, вооруженные прутьями и с криком «ура». Вслед за ними уже вступают в бой и взрослые. Кулачные бои особенно ожесточённы бывают осенью, весною около Троицына дня, а также на масленице. В это время молодёжь собирается большими партиями, и кулачный бой устраивается между двумя хуторами или между хуторами и станицей. В этих битвах, наравне с казаками, принимают участие и живущие при станицах им хуторах иногородние» .

Известный донской писатель Ф.Крюков так описывал кулачный бой. «Да, это он Никишка Терпуг, песенник, удалой боец и забубенная голова. Улица и песни - его радость. Его стихия - кулачный бой. Тут он - артист, щеголь, герой, подкупающий даже противников смелостью мгновенного натиска, ловкостью удара, красотою и благородством приемов. Именно - благородством, доступным только истинной силе и отваге. Рядовые бойцы кидаются обыкновенно с расчетном, взвесивши силы своей и противной стороны, бьют с хитрецой, с коварством, с сердцем. Иной не побрезгует ударить «с крыла». Другие не стыдятся под шумок и лежачим попользоваться… как будто нечаянно .

Настоящий боец никогда до этого не унизится. Никогда не станет высматривать, заходить сбоку. Никогда не спросит, сколько пришло их и сколько наших? Нет. Грудью вперед - дай бойца!.. Держись!.. Весь на виду, гордый, смелый, не уклоняющийся от ударов… О, красота и упоение боя, очарование риска, бешено-стремительного движения, восхитительный разгул силы и удали!.. Невинное тщеславие и радость бойца перед изумленными и венчающими молчаливой хвалой женскими взорами! Сколько синяков износил Терпуг ради вас!. .

Вон стоят они, две темные, живые стены, - одна против другой. Выжидают .

Высматривают друг друга, пробуют. По временам колыхнутся, сдвинутся. Шумно и гулко смешаются, рассыплются… Короткая, быстро обрывающаяся стычка одиночных бойцов, но не бой. Настоящий бой вспыхнет - зрители не затолпятся, как сейчас, не будут напирать и стеснять бойцов. Поспешно и опасливо отбегут в стороны и будут мчаться лишь на флангах боя с бестолковым, поощряющим криком .

Но это еще не бой. Это - так, щегольство зачинщиков, показные позы, хвастовство ловкостью и удалью. Выйдут с обеих сторон бойцы, по одному, по два, - молодежь, все подростки, женишки. Терпуг считает себя уже на много степеней выше этого мелкого ранга. Ставит себя на одну линию со старыми, серьезными бойцами, которые кидаются только в решительный момент. А тут - народ жидкий, вертлявый, несерьезный… Прицеливаются, подлавливают руками друг друга. Иной вдруг прыгнет вперед, легкий и эластичный, как молодой барс, размахнется внезапно и широко - от внезапности вздрогнет и отпрянет противник, уклоняясь от удара. Но сейчас же снова в своей вызывающей позе и зорко следит, высматривает момент ударить самому .

И долго молча, при безмолвном внимании зрителей, темным, подвижным кольцом оцепивших их, покачиваются и топчутся они на том небольшом, заколдованном пространстве, которое ни одна сторона не имеет еще смелости взять натиском .

Изредка лишь, сбоку, спереди, сзади раздается побуждающий, подтравливающий голос, поощрение, понукание, но точно ничего не слышат насторожившиеся бойцы. И вдруг - один взмахнул… И вот он - быстрый, неожиданный, ловкий удар, и восторженный гул просыпался лавиной… Вздрогнули, зашумели обе стены, и вот-вот он вспыхнет, общий бой… В этом бою, в одиночном, которым обыкновенно начинают общую схватку, много рисовки, форсу. Нужна выдержка, самообладание, увертливость. Под взглядами сотен глаз, при безмолвно пристальном внимании знатоков, когда стучит от волнения сердце, - не ошибись! Стыдно будет каждого промаха, каждого зевка, каждого неловкого движения… И все-таки это - ненастоящее: успеть нанести удар и сейчас же отпрянуть назад, в своих… Сорвать гул одобрений - это заманчиво для мелкоты. Он, Никифор Терпуг, уже ушел от этой забавы, стал выше ее. Как серьезный боец, он ценит лишь бой общий, когда боец идет в стене, кидается прямо, без уверток, не уклоняясь от опасных противников, не помогая себе бестолковым криком, прямо бьет, по совести, правильно, не «с крыла». Сшибая, не злорадствует. Падая сам, не злобится. При отступлении не бежит, но подается медленно, с упорным боем.Правильных бойцов он уважает и в противниках. Он влюбляется в них, невольно подражает им, перенимает их манеры. Одно время он стал ходить вперевалку, как тяжелый, похожий на медведя Фетис Рябинин. Потом увлекся Сергеем Балахоном, перенял его манеру играть песни и носить пиджак, не надевая в рукава. И все за то, что они дрались артистически, великолепно и вокруг их имен шумела завидная слава лихих бойцов .

Сергеем Балахоном он и теперь всякий раз любовался, когда он, широкобородый и пьяно-веселый, раздевшись и сняв фуражку, выйдет вперед и разливисто крикнет:

- Н-но-ка, зач-ном!. .

Сколько мужественной красоты… Ни форсу, ни бахвальства - одно упоение боем!

Кидается прямо в стену противников. Красивый, кажущийся небрежно-легким взмах и вот уже брешь в стене и у нее шумный поток других бойцов. Вспыхнул бой, взметнулся в стороны, дрогнула улица, затопотала… Без шапок, с развевающимися волосами и бородами, в одних рубахах мечутся быстрыми молниями бойцы, прыгают, как львы, сшибаются, бухают кулаками, как молотами, сплетаются руками, как бы в братских объятиях, - туман в глазах, в сердце восторженный трепет от возбуждающего, слитного шума голосов, ликующий крик удалой радости… Весь охваченный головокружительным увлечением, прелестью жгучей опасности, жаждой одоления, бросается Терпуг в самый центр боя. Полный, радостный крик вылетает из его груди, крик вызова и борьбы. Бьет, получает удары. И метки взмахи его, тяжелы кулаки, и знают уже их его противники.

Теперь, кидаясь в бой, он слышит уже:

- Терпуг!.. Терпуг!. .

И сердце его наполняется гордой радостью: его видят, его замечают и свои, и противники… За ним следят столько красивых женских глаз, на каждый его промах, падение будут смотреть старики… О, он не даст себя на потеху, никакого бойца он не станет обегать!. .

Ах, как любил он принять на себя какого-нибудь прославленного бородача из старых, смотревших свысока, пренебрежительно на молодежь, вчера еще числившуюся на полуребячьем положении, не признанную, не заслуженную! Выдержать удар такого осетра - костистого, широкого, с тяжелой рукой, - удержать его, не выпустить из рук страшно и заманчиво! Но свалить с налету, сбить метким ударом с ног - это такое счастье, такая сладкая мечта, от которой глаза заволакиваются туманом!.. И он уже близок к ее осуществлению - он уже выдерживает Сергея, выходит на Багра и сшиб с ног в прошлое воскресенье Капыша. Он признан… Поэтому он и держит себя, как боец серьезный, настоящий, старый. Он не лезет вперед, даже близко не подходит к налаживающемуся бою. Не показывает виду, что пришел подраться. Правда, он и не стоит в кругу стариков, которые там, в отдалении, в тылу, ведут себе неспешные разговоры, совсем посторонние бою, - о политике, об атамане, о хозяйственных делах, - для этого он еще слишком зелен умом, и неспокойна еще у него кровь. Он толкается в молодой толпе, запрудившей улицу, заглядывает в женские лица, ловит взгляды, бросит иногда веселое, острое словцо… И на звонкий, короткий, убегающий смех сердце его отвечает порывистым желанием догнать этот ускользающий дразнящий шелест, обнять, прижать, завязать веселый, вольный разговор…» .

Иногда были исключения. Так, в станице Маныческой на масленицу биться начинали старики-ветераны в возрасте 70-ти лет и старше, кто мог, конечно. Выйдя из церкви, потоптавшись и размявшись на майдане, т.е. на главной станичной площади, которая перед церковью и находилась, они начинали задирать друг друга словесно, напоминая каждому о совершенных им за его длинную жизнь прегрешениях или даже злодеяниях, но, что хуже всего, о том, что вызывало насмешку и выставляло старика в нелепом, а то и позорном виде. Память у ветеранов была хорошая и они запросто могли припомнить полувековой и более давности неосторожность или оплошность друг друга. Словесная разминка переходила во взаимные толчки в грудь и плечи, а иногда и кулак свистел в воздухе, с былой резвостью и точностью попадая в скулу, нос или ухо оппонента. Деды быстро утомлялись, и их место занимали мужчины лет 60-ти, в соку ещё. Постепенно подтягивались казаки наиболее боеспособных возрастов - 30 - 40-летние. Сражение обретало правильный вид. По заметкам С.Т .

Пивоварова в ст. Нижнекаргальской кулачки проходили так: «Из тёмной древности был обычай во многих станицах, в осенние и зимние вечера сыновья казаков, выростки от 8 лет до 18-и выходят на улицу и кричат: «Кутьяне, выходи!» У них станица делилась на две части - нижнюю и верхнюю. Становятся затем в два ряда, начинают меньшие: один другого кулаком, из одного ряда пять, из другого десять - и пошла потеха рукопашная. Какая партия не устояла, все бегут, за ними гонятся, кричат и те и другие; но кто сел на колени, того не бьют; у кого нос разбит и кровь течет, он, утершись, снова встает на бой. Часто казаки втравливали малолетков в драку и кого хвалили при этом, а иного трусом называли. Нижнекаргальцы на Святой неделе выходили к Быстрянской станице и на рубеже между станичными юртами начинали бой. Начинали прежде дети, а за ними совершенно взрослые служилые казаки, все чиновники, кто бы какого чина не был, отставные казаки и старые старики .

Поднимался крик, шум; случалось один другого ушибали так, что ушибленного отливали водою. С каждой стороны человек по 200 кидалось в одну кучу и бились по чему попало; разгорячившись не смотрели и на сидячего. Сзади боя лежали старики, и когда их сторона не удерживалась и бежала, тогда и они скидали с себя кафтаны, бросали их и вступали в бой; и в них загорался дух военной ревности. Видно было то та сторона уступала место сражения, то в минуту другая и бежала до самой своей станицы. Такая забава производилась не один день, не два, по несколько дней .

Бывали договоры: кто с этого места собьёт, тот ставит ведро водки, кто не устоит тот два ведра, и там же её распивали; но всякий день, шедши с бою, проходили с песнями на станичную беседу и пили станичную водку - полведра или ведро. При кулачных боях всегда приходили молодые женщины и девицы, играли песни, водили «танки» и знакомились с другими станичницами, как можно одевшись в лучшее платье» .

Историк В. Броневский писал, что «в последний день масленицы, по всем улицам из дома в дом, бегают, суетятся; пьяные и трезвые, пешие и конные, стреляют, кричат и поют. Город как бы в мятеже, но жители с миром и любовию провожают масленицу и Прощеный день, подобно тому, как греки и римляне некогда праздновали вакханалии… В отдаленных станицах, где нет высшего начальства, несмотря на запрещение в первые дни поста, силачи съезжаются на кулачный бой. Для избежания несчастного случая знаменитым богатырям не позволяют принимать в оном участия» .

После построения кулачники начинали задираться «для куража». В станице Мечетинской обычно кричали: «Дай бойца! Все на всех! Зачинать!», кричали оскорбления и клички («Рогожа - никуда ни гожа!» и т.п.). Оскорбления и крики перед боем имели глубокие исторические корни, и восходили к тем временам, когда между ратями начиналась словесная перепалка. Цель одна: досадить противнику и разозлить себя. Затем в бой вступали дети лет 10-15 для «затравки», потом молодежь и, наконец, взрослые .

Кулачные бои являются самостоятельным культурным явлением. Они используются календарной обрядностью в качестве священного действия, но вне его - принимают независимое от календаря значение. Известно, что казаки в качестве свободного времяпрепровождения бились на кулачную находясь на службе в армии. Так, существовал приказ по Войску Донскому № 211 от 4 июня 1913 г. «5-го минувшего мая в лагере Усть-Медведицкого округа при хуторе Фролове, после вечерней зари, казаки 1-го и 2-го полков 2-й очереди, собравшись в тылу задней линейки своего лагерного расположения и разделившись на две партии, полк против полка, стали вызывать друг друга на «кулачки», сопровождая эти вызовы сильным криком и хлопаньем в ладоши… Подтверждаю г.г. окружным атаманам, что на их обязанности лежит принятие всех мер к тому, чтобы принявшие в последние годы хронический характер беспорядки в лагерных сборах, были бы решительным образом прекращены» .

Интересные описания имеются у Ф. Крюкова, где на поединок выкликали, выскочив из строя и хлопнув в ладони. Сам хлопок, на наш взгляд, обладал магическим действием, он соотносим с потусторонним звуком-голосом предков (ср. детскую игру в ладушки). Боец не только обращал на себя внимание, но и призывал предков в помощь. Обращает на себя внимание то, что кулачные бои получили свое отражение в фольклоре. Причем в записях сказок В. Когитина содержится описание психологии бойцов, манеры поведения, стилевые отличия в технике .

Кулачные бои зачастую сопровождались наигрышами на гармошке, которые так и назывались «под драку», о сосуществовании девичьего хоровода и кулачного боя у казаков писал Д.К. Зеленин. Почти всегда кулачный бой соседствует с карагодами у донских казаков в произведениях Ф. Крюкова. Мужские припевки исполнялись и во время кулачков, и во время мужских танцев «барыня», «казачок» и др. Сам кулачный бой, по замечанию Ф. Крюкова, со стороны напоминал танец. «Все неуклюже и беспорядочно завертелось, затолклось на месте, как будто эти люди танцевали новый, неведомый дикий танец» .

Кулачный бой «на круга», «сам на сам» сегодня составляет часть традиционного праздника. Используя традиционную техническую базу, бойцы стараются сбить противника на землю, вытеснить его ударами за границу площадки или заставить «показать спину», отказаться от ведения боя .

Традиционная джигитовка. Помимо скачек, проверяющих качества и резвость лошадей, важной дисциплиной казачьих традиционных состязания являлась джигитовка. Джигитовка имеет громадное значение уже потому, что, помимо своей практической цели приучить человека быть на коне, как дома, и именно образовать из него кентавра, с которым конь составляет одно нераздельное целое, она развивает в человеке еще безоглядную отвагу, удаль, молодечество, презрение к опасности, притупляет в нем чувство самосохранения и научает не терять присутствие духа в самые критические минуты, - качества чрезвычайно важные для кавалериста вообще, а для казака в особенности. С этой именно точки зрения, т.е. с точки нравственного закала, джигитовка должна служить превосходною военною школою, и потому - то ей следовало бы уделить сравнительно большую часть времени. Так о джигитовке писал генерал В.А. Потто. Джигитовка включала в себя стандартизированные упражнения, которые заключались в следующем.

Казак должен был:

1) поднимать на скаку предметы, как справа, так и слева;

2) стрелять на скаку по всем направлениям;

3) свертываться на скаку с седла так, чтобы укрыться от выстрела противника;

4) класть лошадь, чтобы стрелять из-за нее, как из-за бруствера;

5) спрыгивать с коня и вскакивать в седло на карьере;

6) меняться на скаку лошадьми, перескакивая с одного коня на другого;

7) пешему казаку вскочить на карьере в седло к товарищу;

8) плавание с конем и оружием .

К этим элементам добавлялись скачка, стоя в седле, прыгание стоя же через рвы и барьеры, расседлывание на скаку коня и другие. По мнению ген. В.А.

Потто:

«Достигнуть таких результатов в джигитовке, как показывает опыт, весьма нетрудно:

нужно только учить подействовать на самолюбие юнкеров, предоставить им полную свободу в упражнениях, и вести занятия не иначе, как сообразно установившимся издавна казачьим обычаям». Юнкеров Оренбургского казачьего юнкерского училища за отличие в джигитовке, как и в гимнастике, награждали золотыми жетонами .

Сегодня на шермициях эта дисциплина представляет собой состязание двух казаков, которые должны выполнить программу джигитовки. Побеждает тот, кто выполнить безошибочно все определенные заранее элементы. Упражнения казаки выполняют синхронно, поэтому победивший очевиден для окружающих .

Традиционные игры казаков в настоящее время В настоящее время традиционная культура казаков представляет собой рудиментарные остатки поверий, знаний, умений и навыков, которые еще удерживают этническую идентичность, но под воздействием современных средств информации, властных социальных манипуляций, подменой традиционных ценностей она трансформируется, нивелируется и постепенно исчезает из современной жизни .

Ее активно вытесняют порожденные прошлой идеологической машиной фестивали, конкурсы, «исторические реконструкции», которые, по сути, представляют вид зрелища, где участие принимают только профессиональные певцы, танцоры, спортсмены, для развлечения публики и показа борьбы за престижные позиции так называемых институтов культуры. Тем самым исключается бытование культуры по завету, сглаживаются станичные и войсковые своеобразия, выхолащивается традиция. Не последнюю роль в этих процессах «культурного расказачивания»

продолжает играть государство. Оно активно подменяет этническую составляющую сословной, несмотря на то, что законодательная и социальная база не предполагают в современной Российской Федерации сословного феодального деления .

Навязывание сверху наименований «казачье» (учреждение, дивизия, корпус, школа), ничего кроме неприязни не вызывает у казаков. На этой волне возникает и протестное движение в обществе, которое пытаются подчинить себе различные политические силы .

На этом фоне возникла задача использования формы традиционного праздника, как основного механизма сохранения и конструирования этнической идентичности. В 2009 году, памятуя о ежегодных военно-траурных обрядах, которые сопровождались воинскими состязаниями на Монастырском урочище, был возрожден силами Региональной Федерации казачьих воинских искусств шермиции институт традиционных поминальных игр. Уже важной особенностью этого института явилось его опора не на государственные структуры, а на институт гражданского общества .

Это привлекло к нему не зрителей, а участников - людей с сохраненной казачьей идентичностью. Современные шермиций исходя из самофинансирования и подвижничества казаков, не явились исторической реконструкцией некогда существовавшей войсковой панихиды, поскольку реальной войсковой организации сегодня попросту не существует. Они сохранили символическую структуру военнотраурной обрядности и традиционные состязания и игры, которые имели место в станицах на начало ХХ века .

Шермиции проходят в два дня. В первый день решаются организационные задачи, проводится круг приехавших участников шермиций, выбираются судейские старики, оглашаются правила, озвучивается и обсуждается регламент ритуала, размечаются на майдане бойные места. Обычно майданом служит площадка вблизи мест массовых захоронений казаков, которые осуществлялись на Монастырском урочище с XVII века. Круг заканчивается общественной трапезой, стариковской беседой с символической щербой и «мамаевскими» песнями. Песни играют как сами участники шермиций, так и специально приглашенные коллективы, носители аутентичного нижнедонского пения .

На следующий день есаулец обходит лагерь и созывает всех на построение .

Осуществляется шествие, которое по возможности сопровождается крестным ходом, несмотря на то, что большое количество участников шермиций являются староверами .

После совместных молитв и торжественного поминального молебна, обрядовых инициальных мероприятий, начинаются состязания в шермициях, конной джигитовке, стрельбе из лука, борьбе на ломка и кулачном бое. Программа самих игр варьируется добавлением новых дисциплин, особенно связанных с коллективными играми - в «Царя», в «Знамя», в перетяжки, айданчики, в метания камней и проч. Все состязания и игры имеют историческую и этнографическую базу и благополучно дожили до настоящего времени, просто в связи с запретами на традиционные праздники, а затем с вытеснением их советскими массовыми мероприятиями, они подрастеряли символическое значение, сохранив лишь форму состязаний .

Состязания завершаются награждением победителей традиционными и иными призами, круговыми танцами и коллективной трапезой .

Таким образом, шермиции, став средоточием национальных символов, не дают казакам окончательно утратить свою уникальную идентичность. На время проведения шермиций все казаки, принадлежащие к различным общественным и государственным казачьим обществам, исповедующие различную идеологию и придерживающиеся разнообразных идеологических и политических взглядов должны оставить все это за пределами «бойного места». Здесь царит традиция, здесь царит обычай, здесь совершается ритуал. Можно смело сказать, что современные шермиции стали чем-то вроде казачьей олимпиады, на время проведения которой казаки прекращают взаимные распри и объединяются на общем фундаменте казачьей традиционной культуры, которая есть душа нашего народа, а ее воинская, состязательная составляющая, есть стержень всего комплекса традиционной культуры казаков. Таким образом, шермиции сегодня выполняют еще и миссию мира!

Необходимо отметить, что концепция традиционных казачьих игр - шермиций, полностью соответствует политике ЮНЕСКО, провозгласившей традиционные игры неотъемлемой составной частью культурного наследия человечества. Сегодня шермиции последовательно развиваются как казачий этноспорт, в связи с чем Федерация казачьих воинских искусств «Шермиции» активно сотрудничает с недавно созданной Общероссийской общественной организацией «Федерация исконных забав и этноспорта России» (ФИЗЭР), ставящей своей целью способствовать воспроизводству этнокультурной идентичности и культурного многообразия .






Похожие работы:

«Белорусский государственный университет Институт журналистики ВИЗУАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА СОВРЕМЕННОЙ МЕДИАИНДУСТРИИ Материалы Республиканской научно-практической конференции (20–21 марта) Минск УДК 070-0...»

«г. Минск, пл. Свободы 23, офис 35а +375 33 328 38 08 МТС +375 29 328 38 07 Vel +375 17 226 03 95 Городской Казбеги – Казбек – крепость Ананури – Тбилиси – Мцхета – Боржоми* – Гянджа – Баку – Гобустан* – Атешгях* – Янардаг* – Дири-Баба – Джумамечеть в Шемахе – Эчмиадзинский монастырь – Е...»

«Психологическая наука и образование 2000, № 4 (27—37) Проблемы психосексуального развития и воспитания детей в современных условиях Н. Ю. Масоликова Выйти в общество человек может, лишь так или иначе обретя половую принадлежность, лишь так или иначе о...»

«Крестьянников Евгений Адольфович СОВЕТСКИЕ ИСТОРИКИ О ЗАПАДНОСИБИРСКОЙ ЮСТИЦИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА ХХ ВЕКА В Советском Союзе идея разделения властей в силу буржуазности принципиально отвергалась, а изучение судебной самостоятельно...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2010 Философия. Социология. Политология №2(10) УДК 740 М.Ю. Кречетова О НЕВОЗМОЖНОСТИ И НЕОБХОДИМОСТИ ГОВОРИТЬ О ЗЛЕ Указывается противоречие между воздержанием от этических суждений в...»

«Д.С. Верещагина, Е.И. Черкашина ГАОУ ВО "Московский городской педагогический университет" УДК: 811.133.1 130.2:168.1 ГАСТРОНОМИЯ КАК ЗНАЧИМАЯ ЧАСТЬ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ В статье рассматривается преемственность и традиции в становлении французской культуры; особое место французской кухни, как одной из национально-специфических сфер...»

«Борис Докторов К семилетию рубрики "Современная история российской социологии" В статье подводятся итоги семи лет существования рубрики "Современная история российской социологии". Ключевые слова: постхрущевская российская социология, журнал "Телескоп", биографическое...»

«ИСТОРИЧЕСКАЯ МИССИЯ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА: ОСМЫСЛЕНИЕ РЕТРОСПЕКТИВЫ Своеобразие исторического развития России и особенности российского университета При обзоре истории отечественного университетского образования, как нам кажется, приходится...»

«Utilities Sector Сектор предоставления коммунальных услуг 1. Историческая справка по сектору Для инвестора, который знаком с американским фондовым рынком на протяжении не одного десятка лет, сектор предоставл...»

«КОРНАУХОВА ТАТЬЯНА ВЛАДИМИ ТВОРЧЕСТВО П.И,ВЕЙНБЕРГА В КОНТЕКСТЕ РУССКО-АНГЛИЙСКИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ СВЯЗЕЙ XIX НАЧАЛА XX ВЕКА 10.0].01 Русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук 2015 Нижний Новгород...»

«Семибоярщина Семибоярщина — принятое историками название переходного правительства из семи бояр летом 1610 года. Поражение войск Василия Шуйского от войск Речи Посполитой под Клушиным (24 июня/4 июля 1610 года) окончательно подорвало шаткий авторитет "боярско...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.