WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«ДЕМОКРАТИИ? Молдаване были «вероятно, менее всего известной из республиканских народностей бывшего Советского Союза», после Приднестровского сепаратист­ ского конфликта 1991 - 1992 ...»

Люк MАРЧ

КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ МОЛДОВЫ: ОТ ЛЕНИНИЗМА К

ДЕМОКРАТИИ?

Молдаване были «вероятно, менее всего известной из республиканских

народностей бывшего Советского Союза», после Приднестровского сепаратист­

ского конфликта 1991 - 1992 гг., на короткое время привлекшей академическое

внимание. Однако победа Коммунистической Партии Республики Молдова

(КПРМ) на парламентских выборах в феврале 2001 г. снова привлекла внимание к

Молдавской республике. Благодаря тому, что она выиграла 50 % голосов и 71 из 101 парламентских мест, КПРМ была в состоянии сформировать правительствен­ ное ядро и успешно выставить кандидатуру первого секретаря Владимира Воро­ нина для непрямого избрания президента. Эта неожиданная победа создала преце­ денты: КПРМ стала единственной коммунистической партией, открыто контроли­ рующей все ветви национального правительства со времени падения СССР, и пре­ тендовала быть единственной европейской коммунистической партией, когдалибо пришедшей к власти посредством выборов, рассматривавшихся как демокра­ тические, свободные и справедливые .

В силу того, что данный прецедент требует объяснения, его выводы не менее важны. КПРМ отчасти сохраняет неизвестную загадку. Так, литера­ тура, анализирующая истоки «преемственной партии» и преобразование партий, которые «унаследовали преобладание источников и личный состав бывших правящих партий», едва упоминает эту партию .

Несмотря на то, что эта литература также сосредоточена на «коммунистической» природе, ради­ кализме и экстремизме явно «не реконструированных» коммунистических партий, подобных партиям в России и Чешской Республике, такие вопросы до сих пор являются более острыми даже для такой партии, как КПРМ. Без­ условно, многие выдающиеся аналитики должны были предсказать, что ком­ мунисты преобразовали бы Молдавию в прорусское болото, предполагавшее «Бессарабскую Белоруссию». Наконец, долгая история Молдавии как спор­ ной зоны между Румынией и Россией делает роль КПРМ особенно ощутиПеревод с английского языка К.Ю. Москвиной .

King Charles. The Moldovans: Romania, Russia, and the Politics of Culture. Stanford, CA, 2000 .

Ближайший аналог - Коммунистическая Партия Чехословакии, выигравшая более 40 % голосов в 1946 г. Избирательные наблюдатели Ведомств Демократических Институтов и Прав Человека Организации Безопасности и Сотрудничества в Европе (ОБСЕ/ВДИПЧ), Европейского Института Средств Массовой Информации и Международного Фонда Избирательных Систем заметили некоторые не­ достатки в таких областях, как надзор за голосованием, обеспечением свободы и списков голосования, но хвалили выборы целиком. Для краткого изложения выборов, см. Хилла (2001) .

Bozoki Andras, Ishiyama John T. The Communist Successor Parties of Central and Eastern Europe .

Armonk, NY, 2002; Curry Jane Leftwich, Urban Joan. Barth The Left Transformed in PostCommunist Societies. Lanham, 2003 .

Ishiyama John T. Communist Successor Parties in Post-Communist Politics. Huntington, N.Y., 1999 .

Hashim Syed Mohsin. KPRF Ideology and its Implications for Democratization in Russia // Com­ munist and post-communist studies. 1999. № 32. P. 77-89; March Luke. The Communist Party in Post-Soviet Russia. Manchester; New York, 2002 .

мой, в особенности, ее отношения с каждым соседом могут явиться причиной осложнений для возможного расширения ЕС к западной границе Молдавии .





Соответственно мы сосредотачиваемся здесь на двух главных аспек­ тах деятельности КПРМ. Вначале мы объясним возврат КПРМ к власти в 2001 г. посредством обширного обсуждения ее долгосрочной реорганизации, как конкурентоспособной политической силы. Во-вторых, мы оценим роль партии в демократизации и социально-экономической трансформации. Хотя первый срок партии в руководстве еще не завершен, ее стратегия и идеологи­ ческие намерения можно временно оценить .

Длительное возрождение партии, которое будет обсуждаться, ясно под­ держивает некоторые литературные ожидания касательно трансформации пар­ тийной преемственности. Более утонченный расчет, однако, должен принять в расчет как особенности национального наследия (подобно истории Молдавского государства), так и возможности постсоветской реформы. КПРМ пришла к вла­ сти отчасти вследствие преимуществ Советской эпохи и слабого укоренения де­ мократии, и отчасти из-за сильного экономического отчаяния, а также вследст­ вие наличия уникальной роли для «не реконструированной» преемственной пар­ тии, сочетавшую неотъемлемую часть молдавской политической элиты с обра­ зом аутсайдера по отношению к этой элите. В то же время, ее «нереконструированная» природа спорная. Партия гораздо более прагматична, чем утверждают превалирующие взгляды; до сих пор ее преобразование в постсоветскую демо­ кратическую партию остается незавершенным, что обеспечило в правительстве суровое испытание постсоветского плюрализма в Молдавии .

Советское наследие и дорога к власти. Было бы слишком просто видеть возрождение КПРМ как простую каузальную реакцию на катастрофи­ ческий постсоветский экономический упадок Молдавии, как сказал прези­ дент Румынии Илиеску голос «населения на грани выживания». В конце концов, Молдавия сейчас занимает позорную позицию, являясь самым бед­ ным государством и в Европе, и в СНГ. Ее официальная экономика насчиты­ вает едва V от величины 1991 г., около 60 - 70 % ее населения, живущего ниже черты бедности, отметили социальное расслоение. Очевидно, что эко­ номика является жизненно важным фактором для любого объяснения: так где-то еще в бывшем советском блоке, есть ценностная система благосостоя­ ния, сосуществующая с сильной ностальгией по экономическим гарантиям советской эпохи, обеспечивших главную предпосылку для возвращения по­ сткоммунистических левых где-нибудь еще. Крайняя экономическая поля­ ризация, испытанная Молдавией, казалось, должна была бы, a priori, обеспе­ чить небольшую базу для умеренной социально демократической преемстRFE/RL. Newsline. Bucharest, Tiraspol not Enthusiatic over Communist Victory. 2001. 28 February .

UNDP. Towards a Culture of Peace. National Human Development Report, Republic of Moldova .

Chisinau: United Nations Development Fund, 2000 .

Исследование Уайтом февраля 2000 г. показывает такие показательные цифры, как: лишь 6 % проявляют явное предпочтение постсоветской экономической системе, 58 % поддерживают государственное владение и 40 % говорят, что "служба безопасности" была лучшей особенно­ стью Советской системы (White Stephen. Public Opinion in Moldova. Glasgow, 2000 .

венной партии, основанной на сильном среднем классе. Вдобавок, отъезд свыше 600 - 800 тыс. молдаван работать за границу в Россию или Западную Европу (около 15 % всего населения) оставил избирателей, из которых, воз­ можно, 7з пенсионеры, обычно самые бедные, самые ностальгические, самые электорально дисциплинированные и, по большей части, самые прокоммуни­ стические во всем постсоветском пространстве .

Однако одна экономика не может быть полным объяснением комму­ нистических успехов: до 2001 г. прокоммунистические симпатии, казалось, имели электоральную базу 2 0 - 3 0 %, не более сильную, чем в России или на Украине. Смотря более широко, выявляется небольшое прямое соотношение между глубиной экономического кризиса и преобразованиями, дальнейшими успехами бывших коммунистических партий в других посткоммунистиче­ ских государствах: относительно преуспевающая Чешская Республика имеет сравнительно посредственную коммунистическую партию, экономически пострадавшая Литва представила электорально успешную социальнодемократическую партию в 1992 г., в то время как маленькая социалистиче­ ская партия сосуществует с коммунистической партией на Украине, но от­ сутствует в более богатой России .

Соответствующим образом, самые влиятельные объяснения преобра­ зования преемственной партии оборачивались сложным взаимодействием коммунистического наследия, внутрипартийного конфликта элиты, пожерт­ вованием партийным ресурсом и конкурентоспособной средой; от первого фактора зависимы последние, делающие способной (или нет) бывшую пра­ вящую партию эксплуатировать родовые муки переходного периода .

Говорят, что главным наследием бывших советских государств (также как стран подобных Румынии и Болгарии) является «патримониальный комму­ низм». Это клиенталистский коммунизм, присущий исторически слаборазвитым, по большей части сельскохозяйственным и авторитарным странам, с малочис­ ленными социальными силами, исключая крестьянство, которые могли проти­ виться коммунистическому захвату власти, и неразвитыми демократическими традициями, диссидентские силы которых при коммунизме могли иметь влия­ ние. Такие патримониальные коммунистические режимы были в состоянии при­ спосабливаться и укреплять прокоммунистические формы управления, и по­ средством основанного на иерархическом покровительстве власти укоренять себя в обществе гораздо более глубоко, чем коммунистические партии, столк­ нувшиеся с организованной оппозицией или демократическими традициями. В постсоветском периоде, патримониальный коммунизм якобы ведет к силам, пробуждающимися из коммунистического режима, будучи наделенным «иска­ женным балансом сил» - они сохраняют обширные покровительственные сети и эволюционную модель, что отсутствует у недавних противников, и вероятно они Исследование Уайта также показывает, что около 16 % избирателей проголосовали бы за коммунистическую партию и около 7 % за социалистическую .

Ishiyama John Т. Communist Successor Parties in Post-Communist Politics. Huntington, N.Y., 1999; Kitschelt Herbert. Post-Communist Party Systems: Competition, Representation, and InterParty Cooperation. Cambridge; New York, 1999 .

сохранят избирательную привлекательность, менее всего основанную на прагма­ тической действительности, чем авторитарный клиентализм и популизм (архи­ типичный пример - Сербская социалистическая партия) .

Модель, которая описывает подобное наследие для свыше дюжины ком­ мунистических режимов, нуждается в некоторой оговорке (например, все это еще не объясняет prima facie Социалистической Партии Украины и не может казаться определенным). Сконцентрированный на наследии подход менее фо­ кусируется на прокоммунизме и более на поствоенных и пропереходных эли­ тарных «портативных навыках» (знания и опыт, испытания и восприятия ре­ формы, переговоры с оппозицией) и «пригодных прошедших временах» - что разделяют исторические упоминания и ценности, привлекающие избирателей .

Однако в случае «патримониального коммунизма» объяснение Гжимала Буссе подразумевает подобные последствия: патримониальная коммунистическая пар­ тия менее привлекает общество, имеет меньше «портативных навыков» (в смыс­ ле способности вести переговоры с населением и адаптироваться к демократиче­ ским политическим убеждениям), но в компенсацию не может полностью выйти из власти и имеет «портативное прошлое», по большей части основанное на клиенталистской привлекательности для ее сторонников. Этот подход потенциально упускает из виду идеологию (многие патримониальные коммунисты также ве­ рили в ценности системы, которая им служила) и терминология, рассматриваю­ щая патримониальных коммунистов как «неквалифицированных», кажется странной (и, неспособные адаптироваться к демократии, такие лидеры, как Ми­ лошевич, активно предпочитают темное искусство пропаганды и аппаратных интриг демократическим политическим убеждениям). Тем не менее, этот подход позволяет более тонкий и детальный анализ коммунистического наследия .

Сейчас возвращаясь к Молдавскому советскому наследию, мы можем видеть ясное доказательство такого патримониального коммунизма, но это не означает, что он единственный в своем роде. Молдавия, несомненно, имела минимальную демократическую историю в докоммунистические времена .

Традиционно она была относительно отсталой экономически и преимущест­ венно сельскохозяйственной частью более крупных империй. В межвоенный период Бессарабия, территория на западном (правом) берегу реки Днестр, была составной частью Румынии, сельскохозяйственной страной, где процве­ тал крестьянский популизм, а традиции марксизма и левого крыла были чрезвычайно слабы .

Молдавская Советская Социалистическая Республика (МССР) после Второй мировой войны была химерой, соединившей Бессарабию с бывшей Молдавской Автономной Советской Социалистической Республикой (МАССР) на восточном (левом) берегу Днестра, с территорией уступленной Украине. МАССР была вполне искусственным образованием, созданным в Grzymala-Busse Anna. Redeeming the Communist Past: The Regeneration of Communist Parties in East Central Europe. Cambridge, 2002 .

Ibidem. P. 26 .

Manoliu-Manea Maria. The Tragic Plight of a Border Area: Bassarabia and Bucovina. Los Ange­ les, Calif., 1983 .

1924 г., чтобы зафиксировать продолжающиеся притязания Москвы на со­ седнюю Бессарабию. Эта часть Украины была населена преимущественно славянами и (в отличие от Бессарабии) никогда не была частью Румынии .

Небольшая величина Молдавии, относительная экономическая отста­ лость, и опустошение в войне позволили Советам укоренить себя глубоко и быстро в послевоенной республике, после периода депортаций и коллективи­ зации, что отражало тяжесть советизации на Балтике. Присутствие уполно­ моченной советской республики (МАССР), которая действовала как «атом социалистической реконструкции» в пределах нового государства имело дальнейшее долговременное наследие. Лояльным и опытным кадрам левого берега, уже испытавшим коллективизацию и индустриализацию и являвших­ ся аванпостом сталинизма между войнами, предпочли новых членов из фор­ мально «буржуазной» Бессарабии, и укрепили себя как новую тщательно ис­ корененную и советизированную элиту страны. Новая Коммунистическая Партия Молдавии стала «слепым орудием Москвы», одной их самых сове­ тизированных и настолько интегрированной в систему номенклатуры, что служба в Молдавии стала очевидным символом верности Москве. Несомнен­ но, что Брежнев и Черненко заслужили там презрительные прозвища. В от­ личие от большинства других республик, где член титульной национальности был руководителем, до 1989 г. Коммунистическая Партия Молдавии имела первых секретарей с Украины или с Приднестровья, но никогда из Бессара­ бии. Молдавская партийная элита была одной из самых известных в СССР коррумпированностью своих первых секретарей, протеже Брежнева Ивана Бодюла (1961 - 1980) и Семена Гроссу 1980 - 1989 гг.. Несмотря на то, что ком­ мунистическая Молдавия была «главным зерновым районом СССР, его главным виноградником и фруктовым садом» и в придачу побила «Фашистское румын­ ское боярство», ее коррупция отражалась в отсталости, относящейся во многом к СССР - на уровнях богатства, урбанизации, индустриализации и продолжитель­ ности жизни, и была больше центральноазиатской, чем европейской .

Данная установка затем могла быть поставлена для элиты для того, чтобы предупреждать и руководить демократизацией, признавая минималь­ ную социальную мобилизацию как во многих других патримониальных ком­ мунистических транзитах. Напротив, упадок Коммунистической Партии Молдавии подтверждает утверждения Китчелта, во-первых, что последствия, основанные на наследственности, могут быть подорваны «единственными в своем роде внешними историческими потрясениями, особенностями склада согласованных и особых выборов руководства» и, во-вторых, то, что подав­ ляло номинальные этнические группы, может заставить даже укрепившуюся King Charles. The Moldovans: Romania, Russia, and the Politics of Culture. Stanford, CA, 2000 .

Бессарабские коммунисты, являвшиеся верным просоветским ядром Коммунистической Партии Румынии до II Мировой войны, не были приняты в Коммунистическую Партию Мол­ давии до самой смерти Сталина .

Dima Nicholas. From Moldavia to Moldova: The Soviet-Romanian Territorial Dispute. Boulder, Co., 1991 .

King Charles. The Moldovans: Romania, Russia, and the Politics of Culture. Stanford, CA, 2000 .

Brezianu Andrei. Historical Dictionary of the Republic of Moldova. Lanham, Md., 2000 .

King Charles. Post-Soviet Moldova: A Borderland in Transition. London, 1995 .

коммунистическую партию вести переговоры или капитулировать. В мол­ давском случае, потрясения коммунистической партии были обеспечены по­ зицией 56 % этнического населения Молдавии под влиянием смежной Румы­ нии и конкурирующими целями элит на другой стороне Днестра .

Хотя внешнего признака реформы в партии не было до конца 1987 г., с 1960-х гг. присутствовали скрытые тенденции в том, что Кинг называет «тихой румынизацией молдаванских интеллектуалов». В межвоенный период МАССР отвергала притязание Румынии к Молдавии через настойчивое убеждение от­ дельных наций и культур (особенно посредством условия, что «молдавский»

был славянским, а не латинским по происхождению, а также периодические по­ пытки славянизировать язык). Но как только и Молдавия и Румыния попали под влияние Советов, настойчивость стала гораздо слабее. Молдавский язык отли­ чался от румынского главным образом посредством использования алфавита кириллицы и некоторых славянизмов, в то время как более прозрачная граница позволяла румынской литературе пронизывать молдавскую культуру. Одновре­ менно, партия осуществляла контроль за нестабильной этнической ситуацией:

пока молдаване были все еще сосредоточены на менее квалифицированных и менее высоко оплачиваемых, особенно сельскохозяйственных работах, начала создавать большинство в ведущих партийных кадрах. В частности, начала появ­ ляться новая элита Бессарабии, являвшаяся молдаванами более культурно и лин­ гвистически. Это были такие реформаторские коммунисты, как секретарь ЦК КПМ Мирча Снегур, который успешно использовал «лозунги культурного воз­ рождения и национальной солидарности» чтобы начать вытеснять советизиро­ ванные приднестровские партийные элиты. Расколотое соперничеством и не­ решительностью, коммунистическое руководство приняло заметно пассивную позицию, которая помогла радикализовать требования неофициального движе­ ния Молдавии - «Демократического Движения в Поддержку Перестройки» от интересов экологии до вопроса о поднятии статуса молдавского языка и восста­ новлении латинского алфавита в молдавском языке и, в конце концов, о сувере­ нитете и конце партийного правления .

КПМ развалилась удивительно быстро, как только в 1989 - 90 гг .

ра­ дикализировался национальный вопрос, особенно ускоренный восстанием в соседней Румынии и готовым наличием новой национальной литературы как раз на другой стороне границы. В сущности, появились три новых социаль­ ных движения, и открытое в них участие партийных руководителей начало маргинализацию партии. Передовыми были про-румыны в Народном Фронте Молдавии, усиленно поддержанные во многих их культурных требованиях вто­ рой группой молдаван, поддерживающих политическую автономию (но обязаKitschelt Herbert. Constraints and Opportunities in the Strategic Conduct of Post-Communist Suc­ cessor Parties: Regime Legacies as Causal Argument // The Communist Successor Parties of Central and Eastern Europe. Armonk: M. E. Sharpe, 2002. P. 14-40 .

King Charles. The Moldovans: Romania, Russia, and the Politics of Culture. Stanford, CA, 2000 .

King Charles. Post-Soviet Moldova: A Borderland in Transition. London, 1995 .

Краузер (1990) полагает, что тупик был продуктом антиперестроечной позиции группы Гроссу, и отношения реформистских сил жди - и - смотри, желающих видеть его устраненным Москвой .

тельно союз с Румынией), включая таких коммунистических реформаторов как Снегур. Последняя группа, меньшинство, мобилизованное в защиту языков и культур меньшинства, главным образом болгарских, гагаузских и русских, часто принимали просоветскую направленность в реакции на панрумынизм .

Как где-нибудь в другом месте в СССР, партийное единство было всецело, но разрушено республиканскими выборами в феврале-марте 1990 г. В Молдавии конец был ускорен открытым сотрудничеством между реформаторскими комму­ нистами и Народным Фронтом, который выставил кандидатуры ведущих комму­ нистов как своих кандидатов, и кто был способен доминировать над недавно воз­ родившимся Молдавским Верховным Советом под их поддержкой. Снегур стал председателем Верховного Совета, de facto республиканским Президентом, после падения коммунистического режима в мае 1990 г. было установлено правительст­ во Народного Фронта. Комсомольское и пионерское движение было быстро отме­ нено. Более того, консерваторы быстро теряли контроль над тем, что оставалось от партийного аппарата. Главные группы, представляющие партийных консерваторов, были Объединенным Единством, а в Приднестровье Объединенным Советом Рабо­ чих Коллективов (ОСРК). Обе были объединены оппозицией к прорумынским ре­ формам и были под покровительством движения интерфронта пан-СССР, коорди­ нированного Союзной группой на Съезде народных депутатов СССР, и вначале со­ трудничали в выражении протестов, но с самого начала были организационно раз­ личными. Объединенное Единство имело поддержку консервативных партийных интеллектуалов, городских русскоязычных и членов аппарата Кишинева, со сла­ быми корнями в Приднестровье. ОСРК был основан на профсоюзе и управленче­ ских структурах в производстве, сконцентрированном на восточном берегу. В то время как напряженности между прорумынским правительством Кишинева и про­ советскими приднестровскими и гагаузскими областями усиливались, они бойкоти­ ровали Молдавский Верховный Совет и двигались по направлению к расколу, ос­ тавляя маленькую консервативную оппозицию, продолжающую действовать внут­ ри парламента и молдавской политической системы .

Лидеры остальной партии искали быстрого компромисса для выжива­ ния. После того, как Гроссу был устранен Горбачевым и заменен реформистом (бессарабским) Петром Лукашиным в конце 1989 г., последний устранил полу­ чивших назначение от Гроссу и проводил переговоры за круглым столом с оппо­ зицией, твердо направляя партию на тропу демократизации в 1990 - 1991 гг., что было продолжено последним первым секретарем партии (также бессарабским) Георгием Еремеевым. Партия осудила Августовский путч (приднестровцы, что типично, поддержали его), и затем запоздало оборвала связи с КПСС. Однако это не прекратило роковое испытание для партии КПСС по всей советской тер­ ритории; запрет и секвестирование ее собственности .

При господстве Народного Фронта в пределах настоящей Молдавии коммунистическая власть могла показаться совершенно законченной. ФронтоDyer Donald Leroy. Studies in Moldovan: The History, Culture, Language and Contemporary Poli­ tics of the People of Moldova. Boulder; New York, 1996 .

Crowther William. The Politics of Ethno-National Mobilization: Nationalism and Reform in Soviet Moldavia // Russian Review. 1990. № 50. P. 183-202 .

вики погрузились на «романтическую платформу», принимая национальное возрождение, демократическую и рыночную реформу, возвращение на запад и объединение с Румынией, большая часть принятого западного мнения была и исторически оправдана, и широко популярна. Запрещенная коммунистическая партия продолжала действовать в некоторых регионах, и комитет, сформирован­ ный для оспаривания запрета, был возглавлен Владимиром Ворониным, бывшим городским партийным секретарем Тичина (Bender), более известным как глава Молдавского МВД в 1989 - 1990 гг. Большинство коммунистов в комитете были среднего положения и мало известны. В начале 1990-х проект возрождения партии казался не подающим никаких надежд, да и сам Воронин провел боль­ шую часть времени в 1991 - 1993 гг. в Москве, в МВД милицейского резерва, вернувшись только тогда, когда романтический панрумынизм стих .

Однако первой предпосылкой для конечного возврата коммунистов была неопытность лидеров Народного Фронта (являвшимися, преимущест­ венно, писателями и интеллектуалами), которые были причиной расколов и дезертирств в новых партиях в начале 1990-х гг., в некотором роде родствен­ ных народным фронтам. Более того, их радикализм по этнолингвистическим и историческим вопросам помог спровоцировать радикальный сепаратизм из национальных меньшинств и обострил внутренние расколы внутри самого Фронта. Прямой акцент на союз с Румынией в 1990 - 1992 гг. был особо вызывающим разногласия, хотя этот взгляд соответствующе получил относи­ тельно незначительную поддержку вне интеллектуальной сферы .

В свою очередь, если радикальные националисты ранее перехватили движение за независимость, затем реформаторские коммунисты начали пере­ хватывать радикальное националистическое движение. Аграрная Демократи­ ческая Партия Молдавии (АДПМ) была образована в октябре 1991 г. и явля­ лась проводником для возврата многих бывших коммунистов к политике, полагаясь на партийные структуры, преимущественно обширное коллектив­ ное фермерское движение, и младшие члены сельской номенклатуры (осо­ бенно первые секретари сельского районного комитета). Первоначально, высшее руководство страны (теперь все реформаторские коммунисты), пред­ седатель парламента (Лучинский), премьер министр (Санхели) и президент (Снегур) объединились вокруг этой партии как сила, которая должна укрепить страну после напряжений 1990 - 1992 гг. Путем принятия примирительного подхода, старающегося навести мост между крайне правой и левой, эта партия Ботан И. Республика Молдова между трансформацией и статус quo - анализ десяти лет неза­ висимости (политический аспект) // Республика Молдова в европейском контексте и в аспекте безопасности. Берлин, 2001. С. 8-16 .

Author's interview with Victor Ciobanu, PCRM fraction parliamentary deputy, deputy chair of parliamentary committee on the economy. Chiinau. 2003. 3 September .

Ботан И. Республика Молдова между трансформацией и статус quo - анализ десяти лет неза­ висимости (политический аспект) // Республика Молдова в европейском контексте и в аспекте безопасности. Берлин, 2001. С. 8-16 .

Лимиты поддержки равны примерно 10 процентам, как показано избирательным представительст­ вом таких панрумынских партий как Христианская Демократическая Народная Партия в 1990-х .

проложила дорогу Народным фронтовикам на первые постсоветские парламент­ ские выборы 1994 г., выиграв 43 % голосов и парламентское большинство .

Более старые, более консервативные и городские коммунисты стремились к образованной в августе 1992 г. Социалистической Партии, (которая, как в России и на Украине, была по большей части занимающейся управлением коммунистами, ожидавших отмены запрета, о чем показывало исчезновение на парламентских выборах 1998 г.), или к до сих пор существующему движению Объединенного Единства. Со временем, падение Народного Фронта, и международное давление на принятие демократической постсоветской конституции, обеспечило благопри­ ятную окружающую среду для отмены запрета коммунистической партии в конце 1993 г., после того, как не нашлось оснований, связывающих партию с августов­ ским путчем 1991 г., и первого учредительного съезда партии в октябре. Хотя пар­ тия была зарегистрирована слишком поздно, чтобы участвовать в выборах 1994 г .

(регистрация отвергалась, пока она не сняла пункты в своем уставе, составляющие притязание на собственность КПМ) многие из ее членов сделали вклад в усиление эффективности и АДПМ и коалиционного блока «Социалистической Партии и движения Объединенного Единства» в той борьбе. Этот блок постоянно возвра­ щался к ностальгической программе, противоположной приватизации и защи­ щавшей русскоговорящих, выиграв 22 % голосов и 27 мест (вторая крупнейшая фракция). С крошечной коммунистической долей (семь депутатов) позже преоб­ разованной в новый парламент, и первым респектабельным избирательным пока­ зом для КПРМ на местных выборах 1995 г. коммунисты вновь обрели опору в постсоветской политике .

От реорганизации к респектабельности. Мы можем наблюдать как наследие и возможность уже поставили свою печать. «Патримониальные коммунистические» элементы советского периода могут быть увидены и в относительно запоздалой реакции консервативной КПМ на выводы пере­ стройки в 1980-х гг., и в относительной неопытности Народных Фронтови­ ков, кто частично отставил в сторону партию в движении за независимость, но вскоре учредил, когда столкнулся с посткоммунистическими испытания­ ми. Основанная на едином мнении, реконсолидация партийной элиты около Аграрной Демократической Партии в начале 1990-х гг. была построена на стабильности позиции и, согласно ожиданиям «накрененного баланса сил», сложилась в пользу прежней элиты. В таких странах как Россия и Украина, главные лидеры Молдавии были в первую очередь из партии или комсомоль­ ских структур, «коммунистами нового класса», не отягощенными идеологи­ ческим балластом и готовыми приспосабливаться к посткоммунизму .

Степень, до которой эта элита владела «портативными навыками»

должна быть обсуждена. Номенклатура обладает прагматизмом и центриз­ мом, являющимися важными факторами в социальной стабильности, но часто они являются лишь оппортунистически демократическими. Уэй видит Мол­ давию как случай «плюрализма за неявкой противника», посредством чего Neukirch Claus. Moldovan Headaches: The Republic of Moldova 120 days after the 2001 parlia­ mentary elections. Hamburg, 2001.P. 11 .

недемократические элиты установили формально демократическую парла­ ментскую систему так как им недоставало силы укоренить полный авторита­ ризм. Это кажется резким суждением, данным проевропейской ориентации большинства политической элиты, и на сегодняшний день системе демокра­ тии Молдавии, несмотря на крайнюю нищету. Тем не менее, «низкий уровень государственной ответственности» и «падение закона и морали», более всего очевидные в сильно распространенной коррупции Молдавии, указывают на обратное. Особенности наследия Молдавии включают ее сложный этниче­ ский баланс и русско-румынские узы, которые, может быть, всегда предска­ зывали раскол партии на этнолингвистической и региональной основе, в то время как ее сельскохозяйственная экономика и маленький размер, несо­ мненно, помогли реконсолидации политической элиты около АПРМ .

В то же время, мы можем точно указать много случайных или внеш­ них последствий с дальнейшим путем, зависимым от эффектов не менее влиятельных, чем наследие. Например, задержание и быстрое освобождение приднестровских лидеров молдавским правительством в августе 1991 г .

было крайне непродуктивным и только поляризовало ситуацию, в то время как ре­ шительное вмешательство в обостряющийся конфликт 14-й российской ар­ мии, было переломным для поддержания de facto раскола самопровозгласившейся «Приднестровской Молдавской Республики» (ПМР) из Молдавии, оба события предотвращали потенциальную сделку над автономией. Результи­ рующая утрата около 40 % промышленного потенциала Молдавии нанесла продолжительный удар экономике страны и международному престижу, с чем должны были бороться все последующие правительства. Вытекающая из этого возросшая зависимость Молдавии от сельскохозяйственной продук­ ции и ее связи с СНГ обострили экономический ущерб, перенесенный стра­ ной, последующие плохие урожаи а так же российский экономический кри­ зис августа 1998 г., который, в свою очередь, значительно упростил возвра­ щение коммунистов в 2001 г .

Приднестровский сепаратизм имел некоторые позитивные побочные действия, углубившие демократическую консолидацию. Как утверждает Ропер, бывшая коммунистическая партия «раскололась на широкое реформист­ ское крыло страны и регионально сконцентрированное консервативное кры­ ло, укрепившее свой контроль над Приднестровьем и Комратом в Гагаузии» .

Приднестровье стало как святыней и магнитом для большинства консерва­ тивных элементов Молдавии (и, безусловно, СССР), так и квази-государством с отдельным парламентом и авторитарной партийной системой, чьи «граждане»

были помехой голосования на панмолдавских выборах. Это упростило относиWay Lucan A. Pluralism by Default in Moldova// Journal of democracy. 2002. № 13 (4). P. 127-141 .

UNDP. Towards a Culture of Peace. National Human Development Report, Republic of Moldova .

Chisinau, 2000. P. 27 .

С тех пор, фактически раскол ПМР стал зоной для провоза контрабанды, преступности и в то же время экономической депрессии, пока в 2001 - 2002 гг. более сильное сотрудничество с правитель­ ством Украины не привело к усилению таможенного регулирования, правительство Кишинева имело ничтожный контроль над стратегически жизненно важной восточной границей .

тельное единое мнение о демократической и рыночной реформах в пределах правого побережья Молдавии. Поляризация этнического конфликта в начале 1990-х гг. имела следствием создание этнического раскола доминирующим рас­ хождением в молдавской политике, в то время как коммунистический - анти­ коммунистический раскол был относительно слабым, отчасти потому, что быв­ шие коммунисты были разбросаны во всем политическом спектре .

Это также отразилось на левом политическом спектре. Хотя сильная ниша для коммунистов может при первом взгляде показаться просто демон­ страцией относительной нехватки «портативных навыков» элиты (в смысле продолжительной привлекательности допереходного периода «пригодного прошлого»), реальность более сложная. Хотя, полагаясь больше на носталь­ гические призывы КПРМ на переучреждение, стало ясно, что она поддержи­ вала «реалистическую политику», защищая этнические права русскоговоря­ щих внутри политической системы. Впрочем, благосклонно настроенная по отношению к мучительному положению Приднестровского народа, она под­ держала «независимость и целостность» Молдавии внутри границ МССР. В самом деле, ее лозунгом было «Республика, Народовластие и Социализм»

Дополнительной переменной был запрет партии. Относительным до­ казательством служит непродуктивное последствие запрета на партию, кото­ рый она выдержала, сопровождаясь очищением от бывшей партийной элиты, позволив сторонникам жесткой линии избежать договоренности с постком­ мунизмом, и позволив партии вновь явиться движущей силой. В случае КПРМ, определенное время также было важным, и имело двусмысленные последствия. То, что партия не боролась на национальных выборах под соб­ ственным именем до 1998 г. означало, что они могли избежать вины связи со многими политиками, заявленными до 1998 г. в парламент, и являли себя как аутсайдеры в отношении политической элиты, свою позицию они заняли в 2001 г., когда честность политиков была доминирующей темой. Однако, в то же время, это означало, что многие из ее активных сторонников или участ­ вовали в политике под различными партийными ярлыками (как Василий Иов, министр транспорта в правительстве АДПМ 1994 - 1998 гг. и позднее вицепремьер КПРМ) или сосредотачивались на государственных должностях (как Вадим Мисин, генерал майор, глава МВД до 1998 г. и позже заместитель председателя в парламенте КПРМ). К 1998 г. коммунисты пропустили массо­ вую приватизацию (в 1993 - 95 гг.) и деколлективизацию (1996 - 98 гг.), на­ ходясь в оппозиции, и борясь и в России и на Украине .

Возможно, этот опыт внес вклад в относительно прагматичную и эк­ лектическую позицию партии (для коммунистической партии и, несомненно, сопоставимый с большинством постсоветских коммунистических партий) .

Crowther William. The Politics of Democratization in Postcommunist Moldova // Democratic Changes and Authoritarian Reactions in Russia, Ukraine, Belarus and Moldova Cambridge, 1997. P. 282-329 .

Документы первых лет // Коммунист. 2003. №. 30-31. 12 сентября 2003 .

Curry Jane. Leftwich, Urban Joan Barth The Left Transformed in Post-Communist Societies. Lanham, 2003 .

Hill Ronald J. Moldova Votes Backwards: The 2001 Parliamentary Election // Journal of commu­ nist studies and transition politics. 2001. № 17 (4). P. 130-139 .

Самые электорально мощные преемственные партии кажутся теми, кто мо­ жет образовать коалиционные союзы и проигравших и победителей рефор­ мы. В обеих партиях портативные навыки и пригодное прошлое входят в иг­ ру: партии должны эксплуатировать любые организационные и идеологиче­ ские ресурсы по отношению к противникам и, действуя так, найти отсчет на­ чала их роли в пост коммунизме, используя самые широкие возможности в избирательных округах .

В КПРМ, возможно, возникло меньше потребности создать коалици­ онные союзы, чем пользовалось большинство, вследствие значительного числа проигравших реформаторов в Молдавии. Но важной частью ее успеха являлась способность апеллировать проигравшими реформами, используя популизм и ностальгию по благополучию, а так же нахождение общего языка с некоторыми членами политической элиты. Например, влияние парламент­ ского спикера Лучинского было важным в решении легализовать партию, в то время как Воронин поддержал Лучинского во втором раунде президент­ ских выборов 1996 г. после того, как снял свою кандидатуру. Ведущие ком­ мунисты принимают относительно прорыночную ориентацию, доказывая, что рынок уже является фактом .

Избирательно партия показала себя более прагматичной, чем многие ортодоксальные коммунисты где-либо еще: особенно образуя избирательную коалицию с АПРМ и оставшимися социалистами на местных выборах 1999 г .

В 2001 г., она включила число не партийных личностей в свои избирательные списки, тех, кто обеспечивает ее профессиональным образом, лояльностью и, возможно, финансами. Несомненно, партия разработала кооперативную, клиенталистскую связь с бизнесом, и была хорошо консолидирована даже до ее избирательной победы, имея особые интересы в секторах вина и табака .

Отчасти это влияние Воронина. Не являясь партийным идеологом, но будучи более выдающимся на государственных постах (он был когда-то специали­ стом пекарной индустрии), он был гораздо менее аппаратчик и больше хо­ зяйственник - имидж, отличающий его от многих лидеров коммунистиче­ ских партий. Этот уклон возникает из ориентированной на действие и цен­ трализованной позиции КПРМ: например, партия не проводила конгресса в течение четырех лет до апреля 2001 г., и с тех пор не провела ни одного .

На бумаге программа коммунистической партии менее двусмысленна и более идеологическая, хотя все еще довольно противоречива и неопреде­ ленна. Ортодоксальные воззрения непосредственно очевидны в испытанных и полагающихся утверждениях о конечной цели коммунизма, интернациона­ лизма, временной победы капитализма и классовой основе опоры партии, соAuthor's interview with Victor Ciobanu, PCRM fraction parliamentary deputy, deputy chair of parlia­ mentary committee on the economy. Chisinau. 2003. 3 September.; Author's interview with Vladimir Doronin, PCRM parliamentary deputy, PCRM central committee secretary. Chisinau. 2003. 3 September .

Author's interview with Victor Ciobanu, PCRM fraction parliamentary deputy, deputy chair of parliamentary committee on the economy. Chisinau. 2003. 3 September .

Сын президента Воронина Олег - известный предприниматель, которому часто приписыва­ ли нарушение приличий (АР Flux 2003) .

Программа партии коммунистов республики Молдова. 2001. www.pcrm.md .

существуют с обязательствами по обеспечению социального благополучия, государственному контролю над банками, по крайней мере, частичной реколлективизации, участию рабочего класса в государственном управлении и «добровольном и восстановленном» союзе республик. Партия подчеркивает социально-экономическое развитие советской Молдавии от относительной нищеты и военного опустошения. Хотя здесь нет определенной преданности демократии, есть некоторые уступки, которые находятся не в ладах с общей атмосферой. Например, существует непринятие «догматизма», «тоталитариз­ ма», «идеологической монополии» и «культа личности» с преданностью «преоб­ разованному социализму», политическим правам и свободам, и предпринима­ тельству за исключением в «стратегических отраслях промышленности» .

Пока это едва ли позиция социальной демократической партии, также как и не программа «полностью не реконструированной» организации, и она кажется заметно менее неистовой и воинствующей, чем у российских и укра­ инских коммунистических партий. В рамках сравнительных идеологических категорий, это, казалось бы, указывает на господство «марксистских рефор­ маторов» типа Купцов - Селезнев, чем на не реконструированных «марксист­ ско-ленинских модернизаторов», превалирующих в КПЧ и КПРФ, влиятель­ ных до сих пор внутри партии, особенно в ее низших рядах. Партия, по край­ не мере риторически, преодолела свои истоки как тенденция этнического российского протеста со своей позицией «молдаванин». Сейчас она требует уважать все языки, культуры и конфессии, поддерживать «суверенное, неза­ висимое, объединенное и неделимое государство», хотя программные осуж­ дения «унионизма» и «этнофобии» указывают на скрытую озабоченность .

Коммунистическая партия нашла относительно простым эксплуати­ ровать свою сравнительно организационную прочность в отношении других партий. Сейчас она насчитывает около 15 тыс. членов и является крупнейшей политической партией Молдавии, скорее даже единственной с развитой ме­ стной организацией, образованной путем использования той самой знамени­ той коммунистической пирамиды центрального комитета, заседающего над ячейками местных партий, связанными демократическим централизмом .

Численный размер и организация массового типа обычно кажутся оптималь­ ными в пост коммунистической политике и обладают преимуществом ста­ бильности, если соперники партии одинаково слабее. Безусловно, совершен­ но решающим успехом КПРМ явилось полное^растворение соперников пар­ тии в 1994 - 1998 гг. В постсоветских государствах, большая часть партий представляла кланы небольшого руководства со слабыми корнями в граждан­ ском обществе. Партийное управление было невероятно неустойчивым, с 8-ю правительствами с 1991 г. и 3 за четыре года до победы коммунистов в 2001 г. Эта тенденция усилилась в результате установленной в 1994 г. избиратель­ ной системы PR (пропорционального представительства), основанной на одинарном национальном избирательном районе, в сущности, давая партиям небольшой стимул для формирования связей с местными избирателями по­ средством избирательных округов. Особый факт, что 70 % депутатов парла­ мента в 2002 г. представляли столичную элиту .

Более того, АПРМ утратила возможность остаться основной преемст­ венной партией из-за споров руководства о процессе приватизации (и с ухо­ дом Снегура и Лучинского в 1995 г.), в то же время неспособность центрист­ ских партий объединиться на выборах 2001 г. (обостренные сокращенной из­ бирательной компанией, исключительно, от 90 до 45 дней) означала, что только две оппозиционные партии прошли 6 % барьер в парламент и выигра­ ли лишь 30 мест, в сущности, увеличивая преимущество победы коммуни­ стов. Коммунисты провели относительно тихо политическую компанию в 1998 и в 2001 гг.. Их 4000 активистов работали бесплатно. Давно наце­ лившись на создание партийной организации в каждом районе, у них были 1000 партийных рабочих и представители от 1004 населенных пунктов, ут­ верждавших, что пожелания фактически каждого избирателя будут выполне­ ны в течение компании. Они концентрировались на простых, прямых обе­ щаниях этим избирателям, пока другие партии пререкались из-за более эзо­ терических спорных вопросов, таких как расширение ЕС .

Существуют мало детальных цифр, но все имеющееся в наличии до­ казательства предполагают, что к 2001 г. коммунистическая партия справи­ лась с расширением своего избирательного округа не только количественно, но и качественно по мере того, как, экономические предприятия стали преоб­ ладающими. КПРМ не только использовала бывших социалистов, Объеди­ ненное Единство и аграрные голоса, но также привлекала недовольных рабо­ чих сервисного сектора и промышленных рабочих, тех, кто прежде голосовал за центр и умеренных правых. Несомненно, цифры партийного членства указывали, что хотя партия все еще представляла российские говорящие меньшинства, она усиленно поддерживалась этническими молдаванами. Од­ нако, как признал Воронин, возрастной профиль партии все еще являлся серьезным спорным последствием, со средним возрастном 54,7 лет в 2001 г., и лишь 16 % членов партии в январе 2001 г. до 40 .

В конце концов, победа КПРМ обеспечивает полезное эмпирическое доказательство для дебатов о президентализме и парламентаризме в новых демократических странах .

Сутью аргумента являлась относительная выгода эффективности против президентализма, сторонники которого доказывают, что он обеспечивает ясную политическую линию и препятствует попаданию рычагов власти в руки неопытных или недемократических сил. В самом деле, все еще одним из самых частых доводов для сильного исполнительного преВласть - это ответственность // Коммунист. 2002. № 74. www.pcrm.md Hill Ronald J. Moldova Votes Backwards: The 2001 Parliamentary Election // Journal of commu­ nist studies and transition politics 2001. № 17 (4) P. 130-139 .

Moldova-Azi. Communists for restoring collective ownership in agriculture. 2001.13 November, www.azi.md .

Neukirch Claus. Moldovan Headaches: The Republic of Moldova 120 days after the 2001 parlia­ mentary elections. Hamburg, 2001. Working Paper 3. P. 9 .

В январе 2001 г. состав ее членства был следующим: 52 % молдаван, 20 % украинцев, 16 % русских, 4 % гагаузов, 3 % болгар и 5 % других. Это сопоставимо с цифрами 1989 г.: 47.8 % молдаван, 20.7 % украинцев, 22.2 % русских и 2.5 % евреев .

Статистические данные: состав коммунистов по возрасту (на 1 января 2001). www.pcrm.md .

зидентства является то, что оно предотвращает возвращение коммунистов в России, где коммунистическая власть в парламенте никогда не осуществля­ лась, в настоящую законодательную или исполнительную власть. В противо­ положность, сторонники президентализма защищают его способность поощ­ рять компромисс, укреплять стимулы для формирования партии и расширять политическую деятельность по ту сторону узкой олигархии, тем временем обеспечивая гарантии против единоличного диктаторства .

Конституция Молдавии 1994 г., несмотря на то, что являлась фор­ мально полупрезидентской, была на самом деле одной из самых парламент­ ских в советском блоке, с сильным конституционным судом, частично изби­ раемым парламентом и контролем над правительством, сочетаясь с прези­ дентским правом издания указов и роспуском законодательных органов, если они были заблокированы. При первом взгляде, слабости этой конституции более очевидны. И президент Снегур и президент Лучинский утверждали, что они нуждались в большей эффективности политики и стремились к уве­ личению президентской власти, в частности утверждая, что такой курс был необходим, чтобы дать иностранным инвесторам гарантию и, сожалея, что конституция 1994 г. была просто слишком демократичной, чтобы быть эф­ фективной .

Конечно, утверждалось, что число выборов с 1994 г. создало далее политическую инертность, которая привела к плохому управлению. Так как ведущие политики были ясно соединены с партиями, в отличие от большин­ ства чисто президентских систем, падение популярности также вносило вклад в парламентскую изменчивость и текучесть правительств. Относитель­ ная парламентская сила была продемонстрирована подавляющим решением от 5 июля 2000 г. провалить попытки Лучинского двигаться к более прези­ дентской конституции и установить косвенно избранное президентство. Од­ нако неспособность парламента найти подходящего президента в конце 2000 г. усугубила конституционный кризис, который, в конце концов, принес вы­ году коммунистам, в то время как правые и правые центра бойкотировали третье голосование от 21 декабря 2000 г., приведя к роспуску парламента президентом и созыву досрочных выборов. Как только коммунисты завое­ вали парламентскую власть, доказано, что новое косвенное избранное прези­ дентство (вовремя полученное Ворониным), позволило доминирующей пар­ ламентской силе накапливать силу относительно беспрепятственно .

См.: Way Lucan A. Pluralism by Default in Moldova// Journal of democracy. 2002. № 13 (4). P. 127-141 .

Ботан И. Республика Молдова между трансформацией и статус quo - анализ десяти лет неза­ висимости (политический аспект) // Республика Молдова в европейском контексте и в аспекте безопасности. Берлин, 2001. С. 8-16 .

King Charles. The Moldovans: Romania, Russia, and the Politics of Culture. Stanford, CA, 2000 .

С непопулярным и падающим рейтингом Лучинский, Воронин лишился двух голосов из 61, нуж­ дался в упрочении президентства 6 декабря 2000 г. Довольно иронически, это была вероятность побе­ ды коммунистов на следующем голосовании, которое явилось причиной бойкота Согласись оппонен­ ты коммунистов избрать Воронина президентом, тогда его вытекающая из этого власть была бы зна­ чительно меньше, чем он получил после парламентского голосования (из этого хорошо следовали продолжительная политическая нестабильность и трения с парламентом) .

Однако многое из слабой эффективности политической системы не может быть приписано к парламентской системе по существу (проблема Приднестровья и пропорциональная избирательная система являются неко­ торыми из очевидных альтернативных объяснений). По правде, итог голосо­ вания для коммунистов в 2001 г. был таким, что можно было выиграть абсо­ лютно прямое избранное президентство, и сочеталось со слабостью оппози­ ции, проблемы с самонадеянным господством нового исполнительного орга­ на могли возникнуть даже с самой различной политической системой. Также возможно, что парламентская система может рассматриваться как усугуб­ ляющая выше отмеченное внедрение коммунистов в политическую элиту .

Коммунисты были вынуждены заниматься парламентской игрой в парламенте 1998 - 2001 гг., и предоставили трех министров правительству Брагиса с де­ кабря 1999 г. по январь 2001 г., пока Воронин являлся для Лучинского канди­ датом в премьер-министры в ноябре-декабре 2000 г. после того, как партия смогла преодолеть недоверие в правительстве Стурзы. Несомненно, что пре­ данность КПРМ «парламентской республике» как самой отвечающей нуждам народной власти проявляется заметно сильнее чем, скажем, преданность рос­ сийской КПРФ, которая, хотя и вполне внедрена в Российской Думе, остается скептичной, сохраняя строгую преданность крайне парламентским политиче­ ским убеждениям и пожертвовав с 1993 г. лишь горстку своих членов прави­ тельству. Однако доминирование КПРМ над парламентом с февраля 2001 г .

ясно поставило бы ее преданность парламентаризму сильному испытанию .

Молдавские коммунисты и демократия. Обычно в развитии по­ сткоммунистической демократии преемственным партиям приписываются некоторые роли. Хантингтон отмечает, что политические оппозиции обеих сторон спектра могут играть главные роли в демократизации. Во-первых, путем мобилизации поддержки более обездоленных и недовольных постком­ мунистической переменой, которые могут оказать систематическую под­ держку оппозиции правых или левых. Многие эксперты отмечают, что нали­ чие значительного числа систематических оппозиций просто указывает на значительные силы и пропорции избирателей, не верящих, что демократия «единственная игра в городе». Во-вторых, оппозиции имеют возможность социализировать разочаровавшихся в нормах нового государственного уст­ ройства и, таким образом, обеспечить институционализированную массовую поддержку для нового государственного устройства. Преемственные партии имеют, кроме того, роль представления экономического недовольства поте­ рявших материально в течение переходного периода без угрожающей демо­ кратии. Действуя таким образом, они могут обеспечить «национально под­ линный социализм переходного периода», который представляет укоренив­ шуюся культурную социалистическую ценность в формах, которые не являПолитический отчет ЦК ПКРМ четвертому (XXI) съезду 2001. www.pcrm.md .

Huntington Samuel P. Political Order in Changing Societies. New Haven, 1968; Ishiyama John T .

Communist Successor Parties in Post-Communist Politics. Huntington, N.Y., 1999 .

Dawisha Karen. Research Concepts and Methodolgies // Democratic Changes and Authoritarian Reactions in Russia, Ukraine, Belarus and Moldova. Cambridge, 1997. P. 40-68 .

ются ни возвратом к ленинизму, ни полным импортом западной социальной демократии. В результате, подразумевающийся уклон вправо первоначальной капиталистической либерализации может быть исправлен, и может возник­ нуть более сбалансированный политический спектр .

Можно установить степень, до которой преемственные партии фактически вносят такие разнообразия. Боско и Гаспар утверждают, что для того, чтобы иг­ рать эту роль, они должны идеально пройти трехступенчатый процесс. Сначала они должны сами принять демократический режим; во-вторых, они должны быть признаны другими демократическими игроками; наконец, они должны проводить свое новое направление на практике в новую демократию, играя значительную политическую роль (особенно в правительстве). На практике этот тип идеала мо­ жет быть оспорен: в то время как возврат к власти партий, таких как социальнодемократическая партия Польши СЛД, может рассматриваться как вклад в демо­ кратию, многие наблюдатели и внутренние силы не доверяли их вероятной пре­ данности, пока они не завоевали пост в течение своего правления и только когда оставили его, что, несомненно, было демократично. Также существуют примеры партий, не обладающих демократической преданностью, но находящихся под давлением обстоятельств, будь это политическая оппозиция или международное давление (как социалистическая партия Болгарии) .

В случае «ортодоксальных» коммунистических преемственных пар­ тий, ситуация еще более заметна. Не только в XX в. прецедент коммунистов, завоевавших власть посредством «демократических фронтов» (хотя и затем поддерживались силой оружия) глубоко недемократичных; но степень, до которой эти партии всегда принимают демократию, очень сомнительна и сложна для измерения. Несмотря на то, что некоторые утверждают, будто коммунистические партии не являются партиями против системы в смысле желая изменить политический режим и будучи противопоставлены ценно­ стям и институтам того режима, но это часто далеко не оправдывается. С одной стороны, эти ортодоксальные партии часто «играют по правилам иг­ ры», становясь неотъемлемыми частями избирательного цикла и парламент­ ского сражения, таким образом, помогая укрепить ключевые демократиче­ ские институты. Более того, с тех пор как они разделяют общее прошлое с другими элементами посткоммунистической элиты и их электорат по боль­ шей части пожилой, консервативный и деморализованный, у них отсутствует настоящая революционная динамика, и это часто приводит к компромиссу, который может в дальнейшем укреплять консенсуальные и конституциоMahr Alison, Nagle John D. Resurrection of the Successor Parties and Democratization in EastCentral Europe // Communist and post-communist studies. 1995. № 28 (4) P. 393-410 .

Сравн.: Bozoki Andras, Ishiyama John T. The Communist Successor Parties of Central and Eastern Europe. Armonk, NY, 2002 .

Bunce Valerie. The Return of the Left and Democratic Consolidation in Poland and Hungary // The Communist Successor Parties of Central and Eastern Europe. Armonk: M. E. Sharpe, 2002. P. 303-322 .

Bozoki Andras, Ishiyama John T. The Communist Successor Parties of Central and Eastern Europe .

Armonk, NY, 2002; Hashim Syed Mohsin KPRF Ideology and its Implications for Democratization in Russia // Communist and post-communist studies. 1999. № 32. P. 77-89 .

нальные формы правительства, несмотря на проводящийся в относительно пассивных и формальных выражениях политический протест .

Однако преданность «коммунизму», хотя бы риторическая, подразумевает реваншистскую экстра-систематическую ориентацию в посткоммунистическом контексте, принятую многими избирателями и потенциальными коалиционными партнерами, которые могут видеть преданность партии демократии такой неис­ кренней так долго, как она носит свое имя. Их возражения могут иметь дальней­ шую обоснованность, учитывая присутствие значительного числа радикалов внутри партийных рангов, кто может искренне верить программным целям пар­ тии. Приверженность партии демократическому централизму в дальнейшем мутит воду: такая дисциплина имеет крепкую репутацию поддержки авторитарных тен­ денций внутри партии, несмотря на дальнейшие сложности для наблюдателей оценить реальные выгоды членов. Однако в посткоммунистическом контексте, хорошо известная «фирменная марка», приверженные члены и консолидирован­ ное руководство являются, безусловно, редким товаром, легко не сдающимся .

Недоверие коммунистов может подорвать партию частыми, очень па­ губными последствиями: президенты и России и Украины оправдали очень недемократическую тактику во избежание коммунистической угрозы, пока ограничение не дает партиям ни много положительного опыта демократиче­ ских политик, никакого реального стимула социализировать своих членов в ее нормах. Отвержена любая перспектива управления или значительная роль в создании политики, эти партии свободны делать безответственные несис­ тематические обещания своим членам и играть роль протестующих партий, пока главные импульсы для изменения внутренние, а не значительно более непредсказуемые внешние испытания управления .

Партия в оппозиции: коммунизм с неясными характеристиками .

Анализируя воздействие КПРМ на демократию, мы можем видеть много вы­ шеуказанных спорных результатов в действии: крепкая преданность партии коммунистическому самосознанию и организации была только частично компенсирована относительно прагматичными, умеренными элементами в тактике и идеологии. Испытания поста, однако, вынудили партию в первые несколько месяцев в правительстве изменить больше, чем, возможно, во всей ее истории до настоящего времени. Смешанные стимулы и нерешенный по­ литический профиль стали причиной по большей части непоследовательной правительственной программы, с партийным отношением к развивающейся демократии, но ясно неконсолидированной и во власти обстоятельств .

До прихода к власти, есть прочные основания для формулировки, что КПРМ была уже полулояльной партией, а не антисистемной или предатель­ ской. Это понятие очень сложно выделить, так как оно часто является прехо­ дящей стадией между более сильным радикализмом и более полными демо­ кратическими обязательствами и в обществах характеризующиеся низким доверием, единое мнение является легко сделанным обвинением. Тем не ме­ нее, «полулояльная» партия может быть определена как партия, обладающая многими элементами просистемной ориентации (в рамках обязательства кон­ ституционализму, избирательной процедуре и не насилию), которая является двусмысленной вследствие других обязательств и практик (как сотрудниче­ ство с экстремистами, дихотомия между обязательствами народной демокра­ тии и скрытыми практиками, и устремление для не демократических долго­ срочных целей, что разрушает краткосрочные обязательства .

В случае КПРМ показные демократические обязательства могут быть рассмотрены и в гуманистических элементах партийной программы, ее обете парламентаризму, ведущей роли среди относительно умеренных и «органиче­ ской оппозиции», связанной личными и финансовыми связями к поддержанию постсоветского режима.

Ее парламентская практика была более двусмысленна:

часто партия была готова к компромиссу и переговорам, но ее риторика и стиль был часто менее консенсуальным, так как она стремилась изображать себя как аутсайдера по отношению к политической элите. Более того, главные проблемы возникали вследствие основной неясности двухстадийного транзита партийной программы к социалистической структуре: первая «основная демократическая стадия», обещавшая работать с «прогрессивными силами» и сохранять «много­ слойную» экономику, вторая, обещавшая «преобладание социалистической структуры» в экономике и «ее ориентацию на максимальное удовлетворение нужд рабочего класса», пока ничего не говоря о демократии. Такие обещания могли быть определены двумя путями: или рыночные механизмы были времен­ ными до начала полного социализма, или социализм был целью для очень дале­ кого будущего. Само собой разумеется, пока оставалась эта неопределенная дол­ госрочная задача, можно было утверждать, что цели партии были недемокра­ тичными, а ее общественные и отдельные личности дихотомическими .

Полулояльная оппозиция полудемократическому правлению. Сама по­ беда коммунистов углубила неясность. В своей избирательной компании комму­ нисты создали довольно умеренную шумиху, обещая технократическое правле­ ние, уважающее все формы владения, что «все, кто не против нас, те с нами» и, в конце концов, изложили гражданские и человеческие права как первоочередные «современной социалистической идеологии», пока Воронин заявлял, что он осоз­ нает, что многие избиратели проголосовали за партию из протеста, а не за ее про­ грамму. Даже так, такое голосование за коммунистов указало по меньшей степе­ ни на глубокое освобождение от иллюзий в отношении политического процесса, с худшей - недовольство от демократии и авторитарного выбора .

Linz Juan J., Stepan Alfred С. The Breakdown of Democratic Regimes. Baltimore, 1978 .

Sakwa Richard. The Russian KPRF: The Powerlessness of the Powerful // The Communist Succes­ sor Parties of Central and Eastern Europe. Armonk, 2002. P. 240-267 .

См.: Воронин Владимир. Ваша судьба - в ваших руках! 2001. www.pcrm.md; ПКРМ: два года у власти 2003. www.pcrm.md; RFE/RL Newsline. Voronin Re-elected Moldovan Communist Leader. Vol. 5. No. 78. Part II. 2001. 23 April .

Электоральное представление по этому вопросу является довольно двусмысленным. Исследование Уайтом февраля 2000 г. показало поддержку большинством демократии как идеальной системы, сподвижники и оппоненты реставрации коммунистической системы 39 против 55 %. Однако, около 59 % поддержали сильного лидера и избавление от парламента (White, 2000). В апреле 2002 г. иссле­ дование Института Общественных Политик обнаружило, что 54 % чувствовали, что Молдавии была нужна однопартийная система, только 10 % - многопартийная (Jamestown Foundation Monitor, 2002) Как только партия оказалась на посту, она унаследовала противоре­ чащие друг другу побуждения. Хотя президентство было ослаблено, факт, что его обладателем был член доминирующей партии, структурированной на базе строгой внутренней дисциплины, созданной Ворониным, формально, по крайней мере, могущественный президент готовый применить свою про­ грамму в действии. С 71 местом, на 3 больше, чем конституционное боль­ шинство, это было самое могущественное парламентское большинство, кото­ рое Молдавия знала на сегодняшний день. С другой стороны, партия столк­ нулась с потенциальной проблемой политической неопытности, с большей частью своих депутатов, отслуживших только один срок в парламентской оппозиции, и лишь 30 из 71 отслуживших в предыдущем парламенте. Более того, партия признала воздействие на дальнейшее развитие демократии с ог­ раниченным давлением: парламентская оппозиция была разгромлена, граж­ данское общество было печально слабо, решение острых социальноэкономических проблем и единство государства были, очевидно, высшими приоритетами, необходимыми, но, возможно, не достаточными для содейст­ вия демократии .

По мере того, как коммунистическое правительство эволюционирова­ ло в первую половину своего срока, его политика стала заметно противоре­ чивой, с поразительным числом возвратов, небезопасными и нереализован­ ными политическими обязательствами, ее мнимой силы, и которой мы можем здесь подвести итог только относительно бегло. Некоторые критики даже утверждали, что в сердце правительства был «кризис идей» .

Во внутренней политике зигзаги были очевидными внутри общей тенденции к большей централизации, патернализму, напряженности и неос­ поримому «ухудшению демократии». Правительство стремительно двига­ лось к проведению в жизнь трех ключевых пунктов своей правительственной программы. Два самых противоречивых включали предложения сделать рус­ ский вторым государственным языком (как противопоставленный его офици­ альному статусу «языка межэтнической коммуникации») и заменить в шко­ лах историю румын историей молдаван. Объединенные, эти предложения в январе-апреле 2002 г. спровоцировали крупнейшие и продолжительнейшие демонстрации (якобы до 40.000) со времени независимости молдавской сто­ лицы, на которую коммунисты отреагировали, отстраняя от должности чле­ нов Христианско-Демократической партии, главного подстрекателя протес­ тов. И запрет и предложения были аннулированы после вмешательства Сове­ та Европы, который назначил постоянный круглый стол для содействия диа­ логу оппозиции режима, инициативность по большей части правящей партиОтносительно оживленный анализ был представлен в докладе Разведывательного Экономи­ ческого Союза страны в 2001 - 2003 гг. Ежегодный доклад Дома Свободы «Нации в транзите»

- отчасти более критическое демократическое развитие Молдавии .

Чубашенко Дмитрий. Шагреневая кожа Владимира Воронина // Молдавские ведомости .

2003. 10 сентября. С. 1-2 .

Jackson Bruce. US NATO Committee Chairman Bruce Jackson quoted in 'US NATO Committee Chairman on Moldova' // RFE/RL Newsline. Vol 6. No. 38. Part II. 2002. 27 February .

ей игнорировалась. Конституционный Суд также не признал инициативу го­ сударственного языка. Многие западные эксперты упускали из виду, что это были коммунистические избирательные обязательства, которые партия чув­ ствовала себя обязанной выполнить, которые имели некоторую обществен­ ную поддержку (хотя меньше среди менее советизированного молодого по­ коления), и, безусловно, были предложены более ранними не коммунистиче­ скими правительствами. Тем не менее, их предложение в первый год правле­ ния предполагало бесчувственный и вызывающий разногласия стиль, напо­ минающий многие из романофобских периодов в прошлом партии. Это впечатление было усилено отказом правительства зарегистрировать мень­ шинство прорумынской Бессарабской Православной Церкви до ее удачной апелляции в Европейский Суд по Правам Человека в октябре 2001 г .

Далее партия провела административно-территориальную реформу, возвращая 13 крупных графств, введенных в 1998 г. с советской системой 32 меньших района, которые просуществовали до настоящего времени. Оправ­ данные отчасти на базе приносящего плоды правительства быть ближе к на­ роду и урезывая административные ноши, и снова выполняя избирательное обещание, эти реформы навлекли на себя широко распространенное осужде­ ние, особенно Совета Европы, на ограничение местной автономии и введение «механизма жесткой вертикальной власти» ) .

Несомненными были признаки повторного давления на свободные сред­ ства массовой информации, закрытия опасных каналов и запугивание критич­ ных журналистов на государственном Теле-Радио Молдавии. Государственный контроль над электронными средствами информации был особенно очевиден на местных выборах 2003 г., когда государственные средства массовой информа­ ции были открыто пристрастны в пользу кандидатов КПРМ, в противоречие из­ бирательному кодексу. В то же время, правительство уделило намного меньше внимания массовым средствам печатной информации, с ее заметно меньшим тиражом. Некоторые более независимые журналисты утверждали, что такое давление существовало ранее, и что, в сущности, изменилось немного .

Самое заметное посягательство на демократию с самыми долгосроч­ ными угрозами, однако, было в судебной сфере. Воронин усилил свои пол­ номочия в назначении новых судей, была широко распространенная чистка секторов юриспруденции чтобы показно вырвать с корнем коррупцию, со­ гласно с чем Воронину было предоставлено право «принимать на себя преро­ гативы обвинителя или даже судьи». С ущемлением прав человека и попытсовершеннолетних поддержали обязательное изучение русского в начальной и средней школах (65 % за необязательное). Назначение официального статуса русскому было очень спорным вопросом, равно поддержанным и опровергнутым 46 % (Jamestown Foundation Monitor, 2002) Нации в транзите (Nations in Transit/ New York, 2003 .

Чубашенко Дмитрий. Шагреневая кожа Владимира Воронина // Молдавские ведомости .

2003. 10 сентября. С. 1-2 .

Tanas Alexander. Author's interview with Alexander Tanas, Chief Editor, Infotag News Agency .

Chisinau. 2003. 4 September .

2003 Избирательный Год. www.e-democracy.md (website of ADEPT (Association for Participa­ tory Democracy) ками ограничить полномочия конституционного суда, оказалось, что «прин­ цип правления закона был под испытанием» .

В экономической сфере были подобные противоречащие импульсы .

Довольно странно для коммунистической партии, что небольшая часть пар­ тии ратифицировала присоединение к ВТО вскоре после их победы и факти­ чески следила за возросшей приватизацией винного и табачного секторов, хотя также были угрозы ренационализации и слухи о планах полностью от­ менить фермерскую деколективизацию 1990-х гг.. Ранее умалив значение МВФ и Мирового Банка как "инструментов американского империализма" правительство вступило с ними в диалог, несмотря на то, что, в конце концов, было отказано в получении соглашения на возобновление оплат в 2002 - 2003 гг. Несмотря на нависающую угрозу невыплаченного долга, экономика про­ должала оставаться неустойчивой, несмотря на то, что относительный успех партии в выплате задолженностей заработной платы изолировал бы избира­ телей от экономических потрясений в более короткий срок .

В иностранных делах противоречия, возможно, были сильнее. Придя к власти, обещая сделать Россию стратегическим партнером Молдавии (с на­ меренно неопределенным обещанием рассмотреть вопрос о присоединении к Российско-белорусского Союзу), партия имела все признаки быть анти­ западной. Это расходилось во взглядах с господствующей тенденцией едино­ го мнения присоединения к ЕС, и было открыто презрительно по отношению к международным институтам по приходу к власти .

В апреле 2001 г. Воронин пригрозил превратить Молдавию в «евро­ пейскую Кубу», если бы была угроза коммунистическому правлению, пока партийные лидеры были очень критичны по отношению к Пакту Стабильно­ сти НАТО. Еще в течение двух лет прихода к власти, Воронин провозгла­ шал, что интеграция ЕС была главным стратегическим направлением страны и Молдавия предложила поддержку проводимой США операции в Ираке, вопреки внутреннему общественному мнению .

Что произошло после? Если последовательная стратегия может быть оп­ ределена вообще, это желание Воронина (в манере, очень напоминающей Путина, кому он на словах вторил в его желании «диктатуры закона») обеспечить консо­ лидацию для очень разделенного общества и административным декретом и обес­ печением социального единого мнения как первый шаг для разрешения более об­ ширных проблем Молдавии. Следовательно, это заключало потребность разре­ шить этот самый комплекс вопросов самосознания и истории, и первостепенной задачи реинтеграции Приднестровья внутри молдавского государства. Поддержка ЕС, возможно, дает партии и правительству решающую телеологию, что до наНации в транзите (Nations in Transit 2003). New York, 2003 .

Moldova-Azi. Communists for restoring collective ownership in agriculture/ November 13 2001. www.azi.md .

Лабиринт молдавских политиков (Moldovan Politics Labyrinth). 2002.18 November, www.e-democracy.md Симптоматически, КПРМ не подписала июньский документ 2000 г., поддерживающий стремление Молдавии присоединиться к ЕС, подписанный 23 партиями и движениями .

Модернизация правящей партии. 20 June 2003. www.e-democracy.md Воронин Владимир. Голодный человек не может быть свободным (речь Владимира Ворони­ на к Молдавскому Парламенту 1 декабря 2000). www.pcrm.md .

стоящего времени отсутствовало, будучи одновременно экономически благотвор­ ной, и поддержанный общественным мнением, особенно молодежи. Это, однако, едва реалистичный проект, по крайней мере, для среднего будущего и отчасти на­ ходящийся в противоречии с внутриполитическим направлением партии .

«Колебания» партии могли стать причиной противоречий. Особенно важным может быть продолжающееся безвыходное положение по вопросу Приднестровья. Как исконный этнически русский глава партии, обещавшей защищать русскоговорящие меньшинства, Воронин мог надеяться на некото­ рое воздействие на отношения России и Приднестровья. Взамен возобнов­ ленный «холодный мир» следовал с 2001 г. между Ворониным и лидером ПМР Игорем Смирновым. Это кажется, по крайней мере, отчасти личным, но также отражает отсутствие интереса у ПМР и России в достижении быстрого решения. В ответ, Воронин усиленно искал на западе помощи, видя ЕС (через такие действия, как давление на Украину усилить таможенный контроль на Приднестровской границе) владеющим более практическим эффектом. Пра­ вительственная риторика находилась на уровне возможного. Воронин вклю­ чил некоторых не коммунистов из числа правительственного и президентско­ го штата. Это направлялось на обоснование его обещаний технократической не коммунистической администрации, но было, возможно, одинаково приве­ дено в действие из-за отсутствия квалифицированного коммунистического штата и потребностью укрепления его личного контроля .

Понятно, что партия столкнулась с возрастающими внутренними спо­ рами по ее направлению. В мае-июне 2002 г. Воронин начал поиск нового направления партии, настояв, чтобы партия отказалась от «синдрома оппози­ ционности» на выборах. Детали этого нового направления не были широко приданы гласности, но Воронин сильно поддерживал китайский коммунизм как подлинный образец сочетания коммунизма с капиталистическими харак­ теристиками в правительстве. Воронин и другие ключевые лидеры (включая главу фракции и передового депутата партии Виктора Степанюка, как правило, партийный консерватор) якобы говорившие позитивно о социальной демокра­ тии, чтобы только убрать заявления. Члены высшего ранга, однако, надеялись на опору коммунистов СНГ, Русскоцентристского «Союза Коммунистических Пар­ тий - Коммунистическая Партия Советского Союза» для вдохновения. Другие члены партии критиковали подозревающееся отсутствие у партии внимания к этой программе и предупреждали партию остерегаться миротворцев, как это бы­ ло сейчас в кабинете. Несмотря на то, что некоторые критики приписывали «мошенничество» и призывали новую истинную ленинскую партию, партий­ ный раскол оставался крайне маловероятным, пока Воронин оставался избира­ тельно популярным, а партийное руководство ясно консолидированным .

Поначалу, воздействие правящей партии на демократию было нега­ тивным, хотя и не таким недвусмысленным. Движения во внутренней политике едва составляло абсолютное изменение демократических свобод, но такие своПолитический отчет ЦК ПКРМ четвертому (ХХ1)съезду (2001). www.pcrm.md Чекан М. Слою в защиту правды советской истории // Молдавские ведомости. 2003.6 Сентября. С. 3 .

боды не были консолидированы в дальнейшем. Коммунистическая природа пар­ тии была потенциально поляризующимся вопросом, провоцирующим недоверие партии (даже когда она осуществляла политические тактики, заявленные преды­ дущими правительствами), оставляя заложником максималистской программы для избирательного выполнения. Вопрос был централизующим, основанном на темном покровительстве политического стиля партии и президента. Правитель­ ственные министры часто и без объяснения были увольняемы, только 7 из 17 остались к апрелю 2003 г., возможно, как козлы отпущения для политических неудач. Личные тактики отозвались эхом Брежневской политики «кадры решают все». После всего, одна целеустремленность доя административной реформы была очевидна: обеспечить больше работ для партийных лоялистов. Около 30 % местной администрации было заменено в процессе, и эпоха советской админист­ ративной системы как раз отражала, как региональные партийные организации были структурированы. Возросшее число партийных членов, получивших на­ значение в судебной системе, означало бы небольшой прогресс против корруп­ ции. Верность, следуя критикам, являлась главным критерием для правительства и партийной службы (с компроматом, легко добываемым для бывшего полис­ мена как Воронин, якобы привыкшего сохранять верные кадры). В конце кон­ цов, в отсутствии сильной оппозиции, за исключением случая на улицах Киши­ нева, временами только внешнее давление казалось способным предотвратить дальнейшее вторжение правительства на демократию .

Правительство при такой неконсолидированной партии высоко риско­ ванно. Линз отмечает, как полулояльные партии могут сами спровоцировать взаимное недоверие, и поляризацию так же часто, как и полностью лояльные партии. При худшем сценарии, политический провал, экономический спад, внешнее безразличие и продолжающееся ослабление, но высказывающаяся от­ крыто оппозиция могли снова привести к более решительному утверждению авторитаризма. Однако увеличивающаяся нехватка интеграции между програм­ мой и политическими тактиками встревожила некоторых членов партии и усу­ губила нехватку стратегической ясности, опыт кабинета явно принуждал партию сделать некий тяжелый выбор между прагматизмом и принципом и, в конечном итоге, искать более устойчивую комбинацию обоих .

Несмотря на такие риски, для долгосрочной консолидации для ком­ мунистов возможно более конструктивное управление, чтобы затем остаться как блокированная оппозиция как в России и на Украине, где коммунисты имеют удовольствие постоянной оппозиции, малый риск в политической сис­ теме, и едва прививают своим сподвижникам демократические ценности. По крайней мере, при правительстве КПРМ, такие избирательные округа добились представительства и возможных связанных с политикой выгод. Однако возрас­ тающая оппортунистическая и пылкая идеалистическая коммунистическая под­ держка расширения ЕС, предложила основу для социальной консолидации, те­ перь эта идея была разделена другой стороной политического спектра. Тем не Linz Juan J., Stepan Alfred С. The Breakdown of Democratic Regimes. Baltimore, 1978 Author's interview with Igor Botan, Executive Director, Association of Participatory Democracy, Chisinau. 2003. 4 September .

менее, поддержание дихотомии политической программы партии продолжило бы подозрение и в дальнейшем риск разочарования избирателей .

Несмотря на кажущуюся готовность верховных руководителей допустить программные по­ слабления, возник небольшой шанс разрешения дихотомии у власти: риск пар­ тии и парламентского единства выставить такие нелегкие вопросы на более ши­ рокое обсуждение, что составило бы одно их самых сильных достоинств комму­ нистической партии. Возможно, только будущий период в оппозиции смог бы завершить внутрипартийный транзит, начатый в кабинете .

Заключение. Возвращение молдавских коммунистов к власти десятилетие позже того, как они были запрещены, подтверждает некоторые ожидания сущест­ вующей литературы по коммунистическому наследию, но также четко показывает потребность объяснить и национальные особенности и события контингента. Пат­ римониальное коммунистическое наследие в Молдавии может быть рассмотрено в ретроспективе роли групп и индивидов с коммунистическими предысториями и близкими связями с продолжительными признаками клиентализма и слабостях гра­ жданских общественных групп. Посткоммунистические президенты Молдавии яв­ ляются тому свидетельством: секретарь бывшей коммунистической партии ЦК (Снегур), бывший первый секретарь коммунистической партии (Лучинский) и пер­ вый секретарь настоящей коммунистической партии (Воронин). Используя идеоло­ гическую привлекательность и организационную силу, полученную от бывшего режима, коммунистическая партия, вероятно, всегда имела склонность к более глад­ ким избирательным системам и более слабых оппонентов и ограниченные стимулы к стратегической трансформации. Однако тяжесть молдавского экономического коллапса, неспособность правящих партий считаться с проблемами страны и спо­ собность коммунистов избежать вины за это бессилие, были жизненно важными возможностями непосредственно предшествующими их избирательному успеху .

Однако период социальной мобилизации 1988 - 1992 гг. был решающим .

Хотя провалилась институционализация выдержанного и сильного гражданского общества, этот побочный эффект затем расколол партию, как только элита была вынуждена обратиться к этнолингвистическому вопросу, несмотря на склонность Народного Фронта к панроманизму, и начатые западные и демократические уст­ ремления, разделявшиеся большинством политических сил Молдавии. Историче­ ские особенности Молдавии усугубили распад партии в региональной, лингвисти­ ческой и культурной областях, пока появление реакционного государства в Прид­ нестровье помогло консолидировать большинство партийной элиты в Кишиневе вокруг компромисса и национальной консолидации, решительно принимая пар­ ламентскую систему, которая должна была помочь коммунистам постепенно вос­ становить их политическое влияние. Хотя вновь появившаяся коммунистическая партия Молдавии была часто благосклонно настроена по отношению к точке зре­ ния Приднестровья, она разделяла направленность к усилению молдавского госу­ дарства и была организационно отличной от положения Приднестровской партии .

Хотя она приняла консервативную позицию, члены верховного руководства КПРМ не были абсолютными реакционерами и имели близкие связи с бывшей партийной элитой в Кишиневе, что означало, что их практика, возможно, всегда была более прагматичной, чем их предполагаемые политические тактики .

Хотя коммунисты одержали решительную победу в 2001 г., это едва ли означало, что Молдавия проголосовала за коммунизм, хотя это, безусловно, ука­ зывало на глубокое отчаяние с постсоветской переменой. Не было ни самых тре­ вожных предсказаний "ресоветиезации Молдавии", ни подтверждения "измене­ ния региональной карты", хотя симпатизирующая линия по направлению к Рос­ сии и антагонизм к Румынии были неизменными во внешней политике нового правительства. Озабоченность западных обозревателей о нехватке у партии демо­ кратической квалификации имело прочную основу, особенно в личном составе, партийной политике и в политическом стиле, но показала свою восприимчивость к западному давлению и одобрению, и была менее склонна ущемить свободы в экономической сфере, ее внешняя политика постепенно отдала приоритет евро­ пейскому направлению, хотя и в противоречие многому в ее внутренней политике .

Хотя как это не парадоксально, возвращение коммунистов к власти демократическими средствами предполагает более долгий срок реализации большей демократической консолидации, не только путем укрепления власти в области электората и укрепления эффективности исполнительной власти, но и путем ускорения программной трансформации в политике партии, и ин­ теграции разочаровавшихся избирателей в поддержку режима. Однако при столкновении с трудноразрешимым множеством социально-экономических проблем при ослабленном политическом давлении оппозиции, способность КПРМ адаптироваться и умиротворять разочаровавшихся избирателей и реа­ лизовать любые возможности неясна, в то время как нехватка убежденных и убедительных демократических намерений сеет все еще большие сомнения на их разрешение без постоянного внешнего наблюдения и поддержки .

Kuzio Taras. Back to the USSR; Russia Helps Moldova Follow Belarus' Lead // Jamestown Foun­ dation Prism. Vol 8. Issue 3. 2002. March 31 .

Shafir Michael. Moldova's Elections: Redrawing the regional map? // RFE/RL Newsline. Vol. 5 .

No. 45. Part II. 2001. March .






Похожие работы:

«1. ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ Цель дисциплины состоит в том, чтобы сформировать у обучающихся представление о художественном своеобразии литературы Сибирского региона, условиях ее становления и развития, способствовать осознани...»

«Евгений Голубовский Книжный развал Издано в Одессе Михаил Пойзнер Одесские песни с биографиями Одесса, ТЭС, 2016 Каждая книга Михаила Борисовича Пойзнера вводит в наше знание об Одессе и одесситах новые документы и новые факты. Круг его интересов – и Вели...»

«Конспект открытого музыкального занятия для детей подготовительной к школе группы "Точка, точка, запятая Музыкальный руководитель МБДОУ д/с №40 Петракова Н. Ю Цель: Развитие познавательно-коммуникативных навыков детей, музыкальной памяти, слухового внимания, мот...»

«Nowa Polityka Wschodnia 2014, nr 1(6) ISSN 2084-3291 Ге о р Г и й Н. Х л ы п е Н к о Киргизско-Российский Славянский Университет имени Б. Н. Ельцина Историческая проза Аммиана фон Бека Литературно-критический о...»

«САДЫКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ (К 80-летию со дня рождения профессора М.Б. Садыкова) ИСТОРИЯ. ОБЩЕСТВО. ЧЕЛОВЕК Материалы межвузовской научно-практической конференции 2 ноября 2012 года КАЗАНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 1:008:17 ББК 87:87.6:87.7 С14 Печатается по решению Ученого Совета философского факультета Казанского федерально...»

«УРОВЕНЬ И ХАРАКТЕР РЕЛИГИОЗНОСТИ В ЧЕШСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ Автор: Н. В. КОРОВИЦЫНА КОРОВИЦЫНА Наталья Васильевна доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН. Аннотация. На эмпирическом материале в ретро...»

«1 М.П. Загурская, А.Н. Корсун Серые кардиналы Издательство: Фолио Серия: Загадки истории ISBN 978-966-03-5573-6, 978-966-03-5147-9 2011 г. Глава о графе А.И.Остермане ГЕНРИХ ИОГАНН ФРИДРИХ ОСТЕРМАН (1686–1747...»

«В. Д. Камынин ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИИ РАБОЧЕГО КЛАССА УРАЛА ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА 1917-1937 Свердловск 1987 МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РСФСР УРАЛЬСКИЙ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВ...»

«Послание Президента Федеральному Собранию Владимир Путин обратился с Посланием к Федеральному Собранию. Церемония оглашения состоялась в Москве, в Центральном выставочном зале "Манеж". 1 марта 2018 года 14:00 Москва В...»

«ПЛАН: 1. Сущность и основные структурные элементы политической системы общества 2. Функции политической системы 3. Особенности политической системы Беларуси на современном этапе 1. Сущность и...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.