WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«К.Г.Холодковский ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ В условиях Один из памятных стереотипов советской пропаганды - миф о ...»

РОСШ СШ ПОЛЮ Antinn Р Ш _Ш_ _ Ы Ш

_

К.Г.Холодковский

ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ

РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА:

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

В условиях Один из памятных стереотипов советской пропаганды - миф о кризиса, пора­ морально-политическом единстве нашего народа. Отсутствие такого зившего все об­ единства стало очевидно для всех задолго до падения коммунистического ласти жизни рос­ режима. Конфликты и противоречия, накопившиеся за десятилетия сийского общества, складывается но­ безгласия, в период перестройки вышли наружу. Сейчас никому уже не вая политическая придет в голову отрицать многообразие мнений, взглядов, ориентаций, культура. Каковы существующих в нашей стране. Конечно, в этом многоцветий еще ее основные сла­ гаемые? Что на­ немало беспорядочного, противоречивого, переменчивого. Тем не менее следует она от идейно-политический плюрализм - это теперь не лозунг либеральной прошлого и что бе­ общественности, а живая реальность .

рет от настоящего?

В чем ее своеобра­ Наша едва зарождающаяся партийная система еще не в состоянии зие? Ответы на организовать, упорядочить все это многообразие, однако уже сейчас в поставленные во­ просы ждут своих обществе заметны определенные идейно-политические течения: сторон­ исследователей:

ники продолжения, углубления либеральных реформ, сторонники изучение совре­ сохранения статус-кво, приверженцы полного или частичного восста­ менной российской политической куль­ новления советских порядков, националисты-державники и т.д. Насколь­ туры делает лишь ко серьезно укоренено это размежевание, сохранится ли оно и в будущем первые шаги. В или все определяется конъюнктурой, преходящими, сиюминутными зтом номере "Ло­ литин" мы, по­ факторами, и изменение ситуации - скажем, начало экономического жалуй, впервые в подъема или ухудшение международной обстановки - способно заново отечественной по­ смешать карты?

литологии публи­ куем две серьез­ Методологический ключ к ответу на этот вопрос дают, как нам ные, основанные

–  –  –

* * * История европейских революций началась в XVII-XVIII вв. Как известно, ничего похожего ни на движения «третьего сословия», ни на приход к власти буржуазии («национальные революции», по С.Роккану) в России в это время, да и позднее, в XIX в., не было .

Однако это не значит, что в истории России не было модернизационных разломов. Мощные, затронувшие все общество разломы восходят еще к XVII в. Как известно, именно тогда в верхушке рос­ сийского общества зародилась потребность в модернизации, опре­ делявшаяся осознанием отставания России от западноевропейских держав. Уже во второй половине XVII в. стремление к преобразованиям находит стимул и готовые образцы на Западе. Разумеется, речь шла не об основах социально-экономического и политического устройства, а о военной технике, плодах культуры, бытовых новшествах. «Начали иноземным офицером и немецкой пушкой, а кончили немецким балетом и латинской грамматикой»6. Медленная культурная эволюция началась *Ключевский В О .

Сочинения в девяти еще до реформ Петра I, и тогда же возникло сопротивление новшествам томах. М„ 1988 .

со стороны приверженцев старых традиций, противников иноземного Т. ///. С. 264 .

влияния .





Первым проявлением этого разлома стал церковный раскол .

«Русское общество разделилось на два лагеря, на почитателей родной старины и приверженцев новизны, т.е. иноземного, западного»7. Еще 7Там же. С. 340 .

более глубоким оказалось размежевание, возникшее в результате революционных по методам реформ Петра I, — решительный разрыв со стилем жизни московской Руси, европеизация быта, военного дела, административного управления. По словам К.Д.Кавелина, Петр «выразил собою стремление прогрессивного меньшинства, которое тяготилось бытом тогдашнего времени, и стоял в его главе»8 .

*Кавелин К.Д .

Наш умственный Но это противостояние не сводилось к борьбе «птенцов гнезда строй. Статьи по Петрова», динамичной части дворянства и купечества с косными философии, русской истории и культуре. боярами, отстаивавшими свои привилегии стрельцами и фанатичными М, 1989. С. 164 .

старообрядцами. «Революция сверху», потребовавшая огромного напряжения сил страны, серьезных жертв со стороны крестьянства и всех податных сословий, предопределила и иные линии размежевания, прошедшие через последующие века. Самой большой ценой, которую пришлось заплатить за петровские преобразования, ценой, связанной с их радикальностью и самодержавно-крепостническим характером, ТЮЛППКР № 2(8 ) Лето 1998 Ю ССППСШ Ю ЛП Т1№ АПНПП P fl3 A fA fb flt in a оказался глубокий культурный раскол между «образованны м общ еством » (преж де всего, его дворянской верхуш кой) и простонародьем, - раскол, которого не было ни в одной другой стране Европы .

Господствующее дворянское сословие приобщилось, хотя и не без сложностей, к европейской культуре, но большая часть населения сохранила на долгое время тот патриархальный образ жизни и ту традиционную культуру, которая существовала в допетровское время .

Культурный разрыв, символизировавшийся различием одежды и даже языка, наложился на социальные противоречия и породил мощный политический фактор - то болезненное отчуждение простонародья от «образованных», от представителей власти, которое сказывалось во всей новейшей российской истории .

Так, раскол по линии модернизация - консерватизм, во многом совпадавший с размежеванием по другой линии (западничество самобытность) и вполне сопоставимый по своей глубине с дихотомиями Роккана государство - церковь и город - деревня, осложнился еще тем фактом, что противостояние двух разнородных социокультурных сред скрывало за собой постоянно тлевший и временами прорывавшийся на поверхность глубочайший социальный конфликт .

Столетие, последовавшее за петровскими реформами, начинает постепенно разводить вначале почти совпадавшие линии размежевания .

Самодержавное государство в своих взаимоотношениях с косным обществом по-прежнему остается главным агентом модернизации («главным европейцем», по выражению А.С.Пушкина), но, в отличие от петровского времени, крайне непоследовательным.

И это понятно:

дальнейшая модернизация требует уже не только административных и культурных преобразований, но и ограничения самодержавия и крепостничества. Импульсы к обузданию императорского деспотизма исходят, напротив, из консервативного лагеря (попытка олигарховверховников» ограничить власть Анны Иоанновны, критика «повреж­ дения нравов» при дворе Екатерины II поклонником старины князем Щербатовым) .

Возникает и более решительный протест против самодержавного деспотизма, соединенный с печалованием об угнетенном народе (Радищев). Еще нет массового субъекта, социальной силы, стоящей за этим протестом, но линии размежевания деспотизм - свобода (как мы бы сказали, авторитаризм - демократия), сословные привилегии - права народа (элитарность - социальность) вот-вот начнут свое само­ стоятельное существование .

Это и происходит в XIX в., с развитием триединого процесса:

зарождение гражданского общества - формирование слоя интел­ лигенции - начало освободительного движения. Если петровские реформы породили общественный раскол на элиту и простонародье, то движение декабристов обозначило конфликт внутри самого образо­ ванного слоя. Эстафета борьбы за модернизацию все больше переходит

–  –  –

тупиком, новым отставанием, необходимостью «ремодернизации», выходила на первый план .

Дореволю ционные дихотомии были скрыты, заморожены официальным «морально-политическим единством». Однако эволюция советского режима подготавливала их воскрешение и новую акту­ ализацию .

Так, 1917 год на время как бы снял противоположение запад­ ничества и самобытности. С одной стороны, с ликвидацией прежней элиты вроде бы был ликвидирован культурный раскол нации (пусть и путем резкого понижения культурного уровня пришедшей на смену новой элиты). С другой, большевистская революция могла воспри­ ниматься как некий синтез: западничество с точки зрения происхождения ее идеологии, референтного ориентира («догнать и перегнать»), технико­ культурных образцов (фордизм, американская деловитость и т.п.), но в то же время свой, самобытный путь, противопоставленный «загнива­ ющему» западному капитализму .

На самом деле сделанный страной выбор лишь создал пред­ посылки для проникновения конфликта по линии западничество самобытность в толщу общества. Ставка на «построение социализма в одной, отдельно взятой стране» знаменовала собой поворот к изоляции от окружающего мира, к культивированию психологии осажденной крепости, находящейся во враждебном окружении. Антизападническую тенденцию стабилизации советского режима чутко уловили евразийцы .

Подозрительность и враждебность к окружающему миру, прежде всего к Западу, ассоциировавшемуся с «международным империализ­ мом», вынашивающим коварные планы агрессии и закабаления, стала составной частью того, что получило наименование «совковой психологии». Переход от коминтерновского интернационализма к великодержавному российскому шовинизму, окончательно проис­ шедший к концу сталинского правления, закрепил антизападническую тенденцию .

В то же время не только враги советской власти, но и рядовые граждане не могли не испытывать на себе влияние «демонстрационного эффекта» с его пропагандой тех или иных преимуществ западного образа жизни. Начиная со времени Великой Отечественной войны, когда участие в демократической антифашистской коалиции на короткое время приоткрыло каналы коммуникации с Западом, а миллионы советских солдат, побывав за рубежом, смогли познакомиться с уровнем жизни и бытовой культурой европейских соседей, и особенно после того, как десталинизация и реформа Хрущева пробили первые бреши в «железном занавесе», Запад все увеличивал свою притягательность для советского обывателя, сохранявшего одновременно многие навеянные официальной пропагандой антизападнические предубеждения .

Но антизападничество, почвенничество не свелись к охра­ нительной тенденции все более изолирующегося от потребностей общества советского режима. Уже «деревенская» литература показала

–  –  –

16 ИОАЛШГ № 2 (8 ) Лето 1998 Р О С С П П С Ш П О Л И : АГШПП P fl3 A \fA fb fltin a России (т.е. опять-таки вопрос о рыночном реформировании, об отношении к нему - та линия размежевания, которая стремится стянуть к себе остальные). Для того, чтобы наполнить требование социальной справедливости реальным содержанием, было бы необходимо снова совместить ось размежевания социальность - элитарность (техно­ кратизм) с осью демократия - авторитаризм, выражающей конфликт по линии гражданское общество - государство. Однако наши «демократы»

зачастую пренебрегают социальными проблемами, а в массовом сознании надежды на их решение нередко возлагаются на очередного авторитарного «героя» .

Сочетание основного разлома с наличием не во всем совпадающих с ним других линий размежевания объясняет, по Дюверже, одно­ временное существование двух, казалось бы, несовместимых, но на деле переплетающихся между собой тенденций в нынешней политической жизни России: биполярности и политического плюрализма. Мы видели, что как и сами линии размежевания, эти тенденции не возникли случайно, а уходят своими корнями в историческое прошлое России .

Затянувшийся в России процесс модернизации, зигзаги и попятные движения на этом пути предопределили как постоянство, так и видоизменение исторических линий размежевания, зародившихся еще 200-300 лет назад. Схватка сторонников европеизации и приверженцев старины в XVII-XVIII вв. шла в иной плоскости, нежели борьба революционеров с крепостничеством и самодержавием и тем более столкновение «рыночников-демократов» с противниками реформ в последнее десятилетие. Противостояние свободы и деспотизма в пушкинскую эпоху - совсем не то, что антагонизм демократии и авторитаризма в наши дни. Различна в разные периоды глубина и интенсивность этих разломов .

Однако совершенно определенно наследование социальнополитических традиций, установок, постоянное возрождение, пусть в новом виде, дихотомий, то проходящих пунктиром через толщу лет, то выдвигающихся на первый план .

В основе этого - нерешенность ос­ новных проблем «догоняющего развития», острота объективных проти­ воречий. Разумеется, чаще всего открытый конфликт проходит «повер­ ху», в элите, в политическом обществе, не затрагивая непосредственно массы. Спор западников и славянофилов остался неизвестен россий­ скому крестьянству. Но самим фактом своего существования, своими привычками, своей инерцией оно было немым участником этого спора .

Так и во многих других случаях: разлом «объективен», он может не проходить через сознание, но своим поведением люди так или иначе участвуют в нем либо, осознавая его, пытаются занять срединную или во всяком случае как-то дифференцированную позицию. Но характерная для России острота, неинституционализированность противоречий ставит людей в какие-то моменты по ту или иную сторону идейно­ политической, а нередко и настоящей баррикады. Во всяком случае, определяясь, они вынуждены ориентироваться на крайние позиции, ИОАПТ1КГ № 2(8 ) Лето 1998 р о ссп п сш г а л п т г № Antinnэ ри лш мш которые служат как бы полюсами, притягивающими к себе или отталкивающими от себя .

Историческое движение постепенно, через все зигзаги вовлекает в традиционное размежевание больш инство, но сами позиции участников усложняются, дифференцируются. В момент выбора разлом проходит через все общество, и оно, начиная с элиты, раскалывается по нескольким направлениям. Это отнюдь не значит, что в каждом случае выбор однозначен, а позиции абсолютно противоположны. Тем более это не предполагает одинаковости мотиваций тех, кто принадлежит к одному стану. Но лишь по мере постепенного решения основных модернизационных проблем можно ожидать смягчения противостояния, увеличения ком муникабельности между разном ы слящ им и и разночувствующими, превращения выбора «или-или» (как это было на Западе) в спор о том, что главнее и важнее, спор об оттенках, можно ожидать постепенной институционализации линий размежевания, возникновения современной партийной системы .

* * * Естественно задаться вопросом, каково топологическое раз­ мещение основных идейно-политических линий размежевания в нынешнем российском социуме. Иначе говоря, какие социальные и демографические группы являются средой, в которой локализуется, находит благоприятный отклик тот или иной выбор в дуальном размежевании. При всей осторожности отношения к социологическим исследованиям мы можем им довериться, так как получаемые результаты обнаруживают недвусмысленную повторяемость .

Прежде всего это касается связи линии размежевания между сторонниками и противниками рыночных реформ с противостоянием по линии город - деревня (и дополнительным размежеванием большие города - малые города). В качестве примера можно привести данные опроса ВЦИОМ, проведенного в июле 1997 г., и результаты голосования за полтора года до этого (см. Приложение, табл. 1 и 2) .

Обращает на себя внимание почти полное совпадение доли противников реформ и проголосовавших за соответствующие партии («прочие городские округа» без сколько-нибудь существенной погреш­ ности можно отождествить с большими, но не столичными городами, а «в основном городские округа» - с малыми городами вместе с пригород­ ными селами, мало отличающимися по типу социокультурной среды) .

Если бы не распыление голосов сторонников реформ (в таблицу не включены результаты, полученные мелкими партиями), вероятно во многом совпали бы и два других ряда цифр .

Другие опросы, с иной формулировкой вопросов анкеты (табл. 3 подтверждают, что по мере продвижения от столиц ко все менее крупным населенным пунктам уменьшается число сторонников рыночной модернизации и растет доля ее противников .

–  –  –

'ЮАПТГКГ № 2(8 ) Лето 1998 23 Р О С С П П С Ш Ю А П Т П Ф AHtinn P fl3 A tA fb fltin g Даже в селах, не говоря уже о малых городах, соотношение сторонников и противников реформ среди респондентов с высшим образованием заметно благоприятнее, чем в среднем по стране. В то же время сильно воздействие и других демографических различий. В деревне среди высокообразованных почти в два раза больше противников реформ, чем в столицах. Точно также вдвое увеличивается их доля в поколениях старше 40 лет по сравнению с молодежью .

Несколько иначе обстоит дело во втором случае. «Твердых демократов» в малых городах среди людей с высшим образованием ока­ зывается даже меньше, чем в селах. Разница между столицами и дерев­ ней хотя и заметна, но все же не столь велика, как в отношении к рефор­ мам. Не столь значительна и роль возрастного фактора среди людей с высшим образованием. Зато в поколениях старше 40 лет еще более заметно влияние уровня образования: среди лиц без высшего образо­ вания «твердых демократов» оказывается ничтожно мало, втрое меньше, чем среди высокообразованных и вдвое меньше среднего уровня .

Каковы же предварительные выводы, которые можно сделать на основании приведенных в этом разделе данных?

1. Зависимость размежевания по линии демократия - авт оритаризм от различия «сильных» и «слабых» сред не столь прямолинейна, как в случае водораздела между модернистами и традиционалистами (особен­ но учитывая большое число колеблющихся и разный порядок величин в зависимости от формулировки вопроса) .

2. Менее сильные и определенные факторы - возраст и тип поселения. Дифференциация среди разных поколений оказывается сглаженной (вероятно, кроме самого младшего, до 25 лет - меньше сторонников диктатуры, и самого старшего, более 55 лет - меньше противников диктатуры). Не слишком определенна зависимость от места жительства, причем есть некоторые основания полагать, что во всяком случае малообразованная часть населения столиц по уровню симпатий к демократии может отставать от жителей других типов поселений .

3. Гораздо сильнее воздействие высшего образования, хотя оно влияет больше на долю симпатизирующих демократии, чем на долю ее противников. Отсутствие высшего образования сильнее сказывается в более старших поколениях .

4. По-видимому, велика зависимость от конкретного группового опыта и субъективного понимания корпоративных интересов. На этот вывод наталкивает как сильный разброс результатов в социально­ профессиональных группах (опрос ФОМ, данные которого приведены в статье И.М.Клямкина и В.В. Лапкина), так и парадоксальные результаты опроса ФОМ 1996 г., согласно которому Москва, перешедшая за несколько лет от бурных политических демонстраций к плебисцитарной поддержке довольно авторитарного режима Ю.М.Лужкова, проявила наименьшую приверженность политическим свободам .

Посмотрим теперь, как обстоит дело с четвертой линией раз­ межевания (ось элитарность - социальность) .

–  –  –

'ПОА1ЖГ № 2(8 ) Лето 1998 27

Р О С С П П С Ш Ю А П Т П 9 : ЛПИПП Р И З А Ш М Ш

* * * Какие же выводы следуют из рассмотренных нами социологичес­ ких данных относительно линий идейно-политического размежевания в постсоветской России?

Современное общество, несомненно, серьезно разделено, но разделение это не одномерно и во многом не упорядочено. Существует недвусмысленная линия размежевания, проходящая через все общество и неизменно выходящая на первый план в наиболее ответственные, переломные моменты политической борьбы (1991 г., 1993 г., 1996 г.) .

Это - противостояние сторонников свободной инициативы и госу­ дарственной опеки (рыночной модернизации и традиционализма), разделяющее общество на две примерно равные, хотя и меняющиеся по величине и составу части. Что касается линий размежевания западничество - самобытность и демократия - авторитаризм, то в своем явном выражении они оказываются противостоянием двух меньшинств, и притом неравных по величине: преимущество в последние годы как будто получают более ретроградные позиции. Наконец, линия разме­ жевания элитарность - социальность, которая потенциально могла бы разделить меньшинство имущих и большинство неимущих, реально пока так же, как и первая, противопоставляет друг другу две примерно равных части общества, хотя и не совсем те, что в первом случае. Превратиться в противостояние меньшинства и большинства ей не дает раскол в рядах самого большинства на сторонников уравнительности, тяготеющих к противникам рынка, и сторонников равенства возможностей, склонных к поддержке реформ при их корректировке .

Особенностью всех трех «дополнительных» линий размежевания оказывается наличие довольно большого «резерва» - части населения, занимающей недостаточно определенную, в чем-то противоречивую позицию. Это и сторонники «чисто русских» ценностей, не имеющие ничего против западного жизненного уровня, и приверженцы западного образа жизни, считающие, что к этому надо идти самобытным путем, и те, кто высказываются за режим «твердой руки» или даже за диктатуру, но при этом считают, что надо сохранить выборность и политические свободы. Люди с таким «разорванным» сознанием, в высшей степени характерным для противоречивой, переходной по своей сути российской ситуации, могут при тех или иных ее поворотах примкнуть к одному из полюсов в противостоянии, а могут так и остаться «резервом». Если иметь в виду существование этой межеумочной позиции, нынешняя Россия действительно может считаться, по выражению М.К.Горшкова, «обществом трех третей» - лишь с той оговоркой, что по разным критериям (осям, линиям размежевания) эти трети между собой не совпадают .

Так, мы видели, что «сильные», «продвинутые» среды (столицы, молодежь, высокообразованные), безусловно лидируя среди сторон­ ников реформ, не всегда являются столь явными лидерами в высказыва

–  –  –

30 ИОАПТ1КГ № 2 (8 ) Лето 1998 россп п сш п о д п т п д : Antinnз ра аш ьаш Это, во-первых, традиционалистская или скорее квазитрадиционалистская субкультура. Традиционалистская крестьянская культура в ее классическом понимании была практически уничтожена за годы советской власти, сохранившись в виде отдельных островков (старообрядцы, часть национальных меньшинств). Попытки вос­ становления казачества наглядно демонстрируют бесплодный анахро­ низм «чистого» традиционализма. Традиционалистский архетип, идущий из глубины веков, ожил в массово-советской («совковой») ментальности, наиболее распространенной среди людей старшего возраста, социализация которых пришлась на десятилетия, когда советский режим еще был достаточно прочен и пользовался сравни­ тельно высоким авторитетом (недавняя победа в войне) .

Однако это все еще не только реликты прошлого. Система квазитрадиционалистских «советских» представлений и ценностей, домини­ ровавших в ту пору (этатизм, упование не столько на свои силы, сколько на институционализированную протекцию государства, уравнитель­ ность, «державный» патриотизм вкупе с интернационализмом, часто вербальным, принудительный коллективизм и т.п.), обветшав и утратив живую основу, тем не менее законсервировалась в аграрных регионах и отчасти в малых поселениях других регионов, воспроизводясь в силу общей малой подвижности их экономики и быта, низкого образо­ вательного уровня. Принесение «слабых сред» в жертву преобразова­ ниям предопределило очаги распространения квазитрадиционалистской ментальности за пределами ареала ее компактного распространения, в том числе и в больших городах. Квазитрадиционалистская субкультура формирует активных и в еще большей мере пассивных противников модернизации. В этой среде больше всего ностальгирующих по прошло­ му, сторонников государственного контроля над экономикой, голо­ сующих за коммунистов и близких к ним .

Вторая, противостоящая квазитрадиционалистской, субкультура может быть названа индивидуалистической по своей определяющей установке или мегаполисной по основному ареалу своего распростра­ нения. Ее главные характеристики - динамизм, упование прежде всего на свои силы, а отсюда - симпатия к реформам, рынку, соответствующим политикам и партиям .

Если определенная неустойчивость традициона­ листской субкультуры связана с ее размыванием (хотя одновременно с этим процессом идет и своеобразное ее окостенение, капсулирование, а в некоторых ситуациях и реставрация), неустойчивость индивидуа­ листической субкультуры объясняется, наоборот, ее становлением, недостаточной оформленностью и сравнительной ограниченностью, очаговостью того ареала, в котором она может быть признана домини­ рующей. Другое проявление незавершенности - наличие у этого ареала не одного, а нескольких «ядер». Одним из ядер является интел­ лигентская культура, прежде всего связанная с гуманитарной интел­ лигенцией, другим - предпринимательская, третьим - молодежная .

–  –  –

Источник: Экономические и социальные перемены:

мониторинг общественного мнения. 1997. № 2. С. 85 .

Таблица 5 Отношение к продолжению реформ в зависимости от возраста и образования (%)

–  –  –

Источник: Экономические и социальные перемены:

мониторинг общественного мнения. 1997. № 5. С. 55 .

Таблица 7 Оценка последствий реформ в зависимости от типа поселения (%)

–  –  –






Похожие работы:

«ISSN 2351-6658 ISSN (ONLINE) 2351-6666 ЕВРЕЙСКАЯ ТОРГОВЛЯ НА БЕЛАРУССКИХ ЗЕМЛЯХ В КОНЦЕ ХVIII – НАЧАЛЕ ХХ ВЕКОВ ЭМАНУИЛ ИОФФЕ Аннотация: Материал посвящён истории еврейской торговли на беларусских землях в конце ХVIII – начале ХХ веков. В нем рассматриваются главные направления, важнейшие особенности, отличительные черты, приёмы и м...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ" МАТЕРИАЛЫ 8-й Все...»

«ИСТОРИЯ DOI 10.15826/izv2.2016.18.4.078 А. Н. Старостин УДК 352:28 + 94(470)“19/.” + 351.755 Уральский горный университет Екатеринбург, Россия Е. М . Главацкая Уральский федеральный университет Екатеринбург, Россия МУСУЛЬМАНСКАЯ ОБЩИНА ЕКАТЕР...»

«Муниципальное образовательное учреждение дополнительного образования Балахтинский район Проблемы адаптации человека к окружающей среде Циглинова Виктория Центр внешкольной работы "Ровесник" тел. 8-391-21-6-09, е-mail: rowecnik@mail.ru пгт.Балахта В истории нашей планеты (со дня ее формировани...»

«ноайя ФОТОГРЛФІЯ i E. E, Г О Р И H Я оъ с ;.-.Е;И?СХЬ протті., І, церкви ПІРІІЛНА ПРЕДИСЛ0В1Е. Едва-ли въ цтьломъ св т есть другая страна, болпе приспособленная самой природой для развитія всякаіо рода спорта, ч мъ наше о...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВО "Уральский государственный педагогический университет" Исторический факультет Кафедра истории России "Северная война 1700-1721гг. на страницах учебников по истории России и Украины" Выпускная квалификационная работа Квалификационная работа Исполнитель: допущена к защите Сахабиева...»

«205 Игнатова Н. М., Михалев Н. А. Принудительные переселения в первой половине 1940-х годов. Н.М. Игнатова, Н. А. Михалев * Принудительные переселения в первой половине 1940-х гг.: к отечественной историографии вопроса * Изучение демографических процессов играет существенную роль в исследовании всех аспектов истории любой ст...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.