WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«времени и места, показывать, как модифицировались объективные регулятивы в условиях жесткого прессинга субъективных регуляторов. Необходимо также показать, как в ...»

Очевидно, что в процессе исследования соотношения объективных и субъективных

регулятивов придется выделять этапы превалирования тех или других в зависимости от

времени и места, показывать, как модифицировались объективные регулятивы в условиях

жесткого прессинга субъективных регуляторов. Необходимо также показать, как в

историческом времени объективные и субъективные регулятивы распределялись по

различным уровням и историческим (региональным, временным, локальным, отраслевым,

институциональным и пр.) нишам. Естественно, что в условиях серьезных исторических трансформаций возрастает роль отдельных исторических личностей, расширяется пространство взаимодействия нормы и случая (третья существенная компонента исторической реальности, на которую было обращено внимание). Без исследования подобного взаимодействия исторический опыт выглядел бы слишком нормативным ь нежизненным .

О.С. Поршнева Екатеринбург

КУЛЬТУРНО-СЕМИОТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ

ЧЕЛОВЕКА В ИСТОРИИ

Изучение человека как продукта определенной культуры невозможно без привлечения теории и методики исследования символических систем, имеющихся в арсенале семиотики. Семиотика выступает прежде всего в качестве метода анализа культурного контекста человеческого существования, позволяющего за непосредственным впечатлением от знака разглядеть более широкие значения и социальные функции знаковых систем1227 .

Возможности использования семиотики в исторических исследованиях определяются тем, что знаки выполняют роль символов, в которых кодируется информация о мироустройстве в его человеческом восприятии. Благодаря существованию знаковых систем осуществляется трансляция культурного опыта, социальное и культурное взаимодействие в обществе. Культурные значения могут выражаться как с помощью вербальных символов, так и посредством материальных и поведенческих .

Первые представляют собой главное средство формирования культурных смыслов и значений, вторые (например, стили одежды), применяясь в человеческой коммуникации, также могут генерировать смыслы .

Символы, как отмечал глава московско-тартуской семиотической школы Ю.М .

Лотман, представляют собой один из наиболее устойчивых элементов культурного континуума1228. Он подчеркивал, что стержневая группа символов любой культуры имеет глубоко архаическую природу и восходит к дописьменной эпохе, когда определенные (и, как правило, элементарные в начертательном отношении) знаки представляли собой свернутые мнемонические программы текстов и сюжетов, хранившихся в устной памяти коллектива1229. Сохраняя смысловую и структурную самостоятельность, символ пронзает синхронный срез культуры по вертикали, приходя из пошлого и уходя в будущее .

Константные наборы символов выполняют тем самым функцию механизмов единства культуры. В то же время природа символа двойственна: с одной стороны, он инвариантен, с другой - активно коррелирует с культурным контекстом, трансформируется под его влиянием и сам его трансформирует. Именно в тех изменениях, которым подвергается 1227 Смирнова Е.Р., Шапкина Н.В. Человек в контексте культуры. Введение в социокультурную антропологию. Учебное пособие для студентов гуманитарных специальностей. Саратов, 1997. С. 23 .

1221 Лотман Ю.М. Символ в системе культуры // Символ в системе культуры. Труды по знаковым системам .

Тарту, 1987. Вып. XXI. С. 12 .

1 Лотман Ю.М. Символ в системе культуры // Символ в системе культуры. Труды по знаковым системам .





Вып. XXI. С. 11 .

1230 Там же. С. 12 .

«вечный» смысл символа в данном культурном контексте, контекст этот ярче всего выявляет свою изменчивость1231 .

Ключевым в семиотическом анализе знаковых систем является представление о несовпадении «плана выражения» и «плана содержания» символа или, по терминологии выдающегося семиолога Р. Барта, «означающего» (слово, предмет, изображение и т.д.) и «означаемого» (мыслительная концепция, содержащаяся в означающем), или «денотативных знаков» и «коннотативных смыслов» 232. Знак выступает как связь между означающим и означаемым. Связь между означаемым и означающим может быть прямой .

В других случаях то, что означаемо посредством означающего, есть во многом вопрос социального договора (как, например, значения слов в языке). Существует разноуровневая связь означающего с различными означаемыми. Р. Барт выделил два способа действия знаков. Во-первых, в мифах знаки символизируют целый спектр культурных ценностей .

Во-вторых, знаки не только связывают образ объекта с понятием. Они также вызывают в нас различные чувства. Знаки могут не просто указывать на что-либо конкретное, они еще и влекут дополнительное значение. Знаки могут быть организованы в коды .

Культурные соглашения (договоры) определяют, как конструируются коды, какие знаки могут осмысленно употребляться в связи друг с другом1234. Таким образом, смысловое содержание символа как правило богаче и шире его конкретной реализации, которая лишь «намекает» на содержание. Задача историка - выявить актуализированный латентный смысл и значение культурных символов той или иной эпохи, общества или социального слоя путем анализа породившего их социокультурного контекста .

Ю.М. Лотман дает ключ к изучению семиотики истории, рассматривая текст исторического источника как зашифрованное описание, требующее реконструкции набора кодов, которыми пользовался создатель текста, и установления их корреляции с кодами, которыми пользуется исследователь1235. Семиотика истории предлагает выявлять в прошлом символы и коды, переводить их в соответствии с современной знаковой системой и таким путем расшифровывать смысл источника1236 .

Б.А. Успенский обращает внимание на то, что «культурно-семиотический подход к истории предполагает апелляцию к внутренней точке зрения самих участников исторического процесса: значимым представляется то, что является значимым с их точки зрения»1237. Необходимо реконструировать субъективные мотивы, являющиеся импульсом для тех или иных действий исторических персонажей, что, в свою очередь, предполагает воссоздание системы представлений, обуславливающих как восприятие тех или иных событий, так и реакцию на эти события. Тем самым история представляется семиотикам как процесс коммуникации. В ходе ее изучения они прибегают к семиозису (превращению незнаковой истории в знаковую)1238 .

Возможности культурно-семиотического подхода в изучении человека в истории блестяще продемонстрированы в работах отечественных и зарубежных исследователей .

Алгоритм применения метода можно проиллюстрировать на примере работы Ю.М .

Лотмана «Декабрист в повседневной жизни»1239. Ю.М. Лотман выходит за рамки 1- Там же .

12,2 См.: Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1994. С. 16-17, 79 .

1233 Там же .

1234 Смирнова Е.Р., Шапкина Н.В. Указ. соч. С. 22 .

1235 Лотман Ю.М. Проблема исторического факта // Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек - текст

- семиосфера - история. М., 1999. С. 302 .

1236 Филюшкин А.И. Методологические инновации в современной российской исторической науке// АСТЮ NOVA, 2000. С. 26 .

1237 Успенский Б.А. История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема) // Успенский Б.А. Избранные труды. М., 1996. Т. 1. С. 11 .

1 ” Филюшкин А.И. Указ. соч. С. 27 .

1239 Лотман Ю.М. Декабрист в повседневной жизни // Лотман Ю.М. Беседы о русской кульуре. Быт и традиции русского дворянства (XVlII-начало XIX в.). СПб., 1994. С. 331-384 .

традиционной проблематики гуманитарных наук в исследовании декабризма уже в постановке задачи: рассмотреть основные признаки повседневного, бытового поведения декабристов как деятельности по созданию особого типа русского человека (курсив Ю.М .

Лотмана), по своему поведению резко отличающегося от того, что знала вся предшествующая русская история. Как мы видим, уже в постановке задачи автор формулирует гипотезу, на проверку которой направлено исследование. Анализируя на базе привлечения исторических и литературных источников проявления бытового поведения декабристов в сравнении с поведением других категорий дворянского общества1240, Ю.М. Лотман выделяет такие его черты как стилевое единство, сознательное нарушение светских норм и условностей, выступление речевого поведения в качестве главной формы действия, «литературность» и «театральность», т.е. стремление все поступки рассматривать как знаковые. Закономерно встает вопрос: чем это было обусловлено? Без ответа на него нельзя понять общий смысл и значение поведенческой жизненной стратегии декабристов во всех ее проявлениях. С этой целью Ю.М. Лотман анализирует психологические характеристики дворянских революционеров в контексте их деятельности, общей историко-культурной ситуации эпохи, приходя к выводу, что они воспринимали себя в качестве исторических лиц, великих людей. «Осознание себя как исторического лица заставляло оценивать свою жизнь как цепь сюжетов для будущих историков (курсив наш - О.П.), а вслед за ними - поэтов, художников, драматургов. С этой позиции в оценку собственной реальной жизни невольно вмешивался взгляд со стороны - с точки зрения потомства. Потомок - зритель и судья того, что великие люди разыгрывают на арене истории. И декабрист всегда ощущает себя на высокой исторической сцене» .

Рассмотрение поведения декабристов как текста позволило Ю.М. Лотману выявить особенности взаимодействия и значения его основных элементов как имеющих смысл в рамках определенной иерархии с точки зрения общей жизненной стратегии. Так, «литературность» и «театральность», вытекающая из базовой жизненной установки декабристов, приводила к перемещению привычных смысловых связей. «В обычной жизни, - отмечает Ю.М. Лотман, - слово вызывает поступок: сказанное словами получает реальное завершение в действии. В жизненном поведении декабриста, как на сцене, порядок оказывается противоположным: поступок как практическое действие увенчивался Словом - его итогом, оценкой, раскрытием его символического смысла. То что сделано, но осталось не названным в теоретической декламации, в записи историка или в каком-либо еще тексте, - пропало для памяти потомства и как бы не существует. В жизни слово существует, если влечет за собой действие, - в воззрениях декабриста поступок существует, если увенчивается Словом». Кроме того, слово декабриста - всегда слово, гласно сказанное, публичное. Для декабриста было характерно особое внимание к слову, жесту, поведению в целом. Поскольку бытовое поведение не могло быть предметом для прямых политических обвинений, его не прятали, а наоборот подчеркивали, превращая в некоторый опознавательный знак. Эти особенности речевого поведения ставили декабристов в сложное, противоречивое отношение к проблеме конспирации1242 .

Исследовав проявления поведения декабристов, Ю.М. Лотман приходит к выводу, что его элементы образовывали иерархию: жест - поступок - текст. Последний, отмечает автор, - «следует понимать как законченную цепь осмысленных поступков, заключенную между намерением и результатом». Выявив феномен влияния 1240 Реакционеров, «гасильников»,по выражению Н. Тургенева, - врагов общественного просвещения, либеральных и образованных дворян: с м.: там же. С.332 .

1 41 Там же. С. 338 .

1242 Там же .

1243 Там же. С. 343 .

художественной литературы, прежде всего романтизма, на формирование и распространение культурных образцов и моделей поведения части образованного дворянства, Ю.М. Лотман показывает значение литературных сюжетов как кодов (курсив наш - О.П.), позволяющих проникнуть в скрытый смысл реального поведения человека декабристского круга, которое иначе предстает как некоторый зашифрованный текст .

«Подобно тому, как жест и поступок дворянского революционера получали для него и окружающих смысл, поскольку имели своим значением слово, любая цепь поступков становилась текстом (приобретала значение), если ее можно было прояснить связью с определенным литературным сюжетом. Гибель Цезаря и подвиг Катона, пророк, обличающий и проповедующий, Тиртей, Оссиан или Баян, поющие перед воинами накануне битвы... Гектор, уходящий на бой и прощающийся с Андромахой, - таковы были сюжеты, которые придавали смысл той или иной цепочке бытовых поступков. Такой подход подразумевал «укрупнение» всего поведения, распределение между реальными знакомыми типовых литературных масок, идеализацию места и пространства действия (реальное пространство осмыслялось через литературное)»1244 .

Автор убедительно аргументирует на основе обширного исторического материала тезис о том, что в жизненной ситуации становилось значимым (и, следовательно, заметным для участников) то, что могло быть отнесено к литературному сюжету1245. Ю.М. Лотман показывает, что знаковое поведение декабристов было их осознанным выбором, формой свободной активности. Проведенное исследование позволяет ему подтвердить предварительную гипотезу о наличии особого бытового поведения декабристов: «Декабристы строили из бессознательной стихии бытового поведения русского дворянина рубежа XVIII-XIX веков сознательную систему идеологически значимого бытового поведения, законченного как текст и проникнутого высшим смыслом»1246 .

Семиотический подход к анализу культуры предложен также американским антропологом К. Гирцем на основе метода «плотного описания», который приобретает все больше последователей в гуманитарных дисциплинах. Его актуальность определяется тем, что историк, изучающий прошлое, а тем более другую культуру, равно как и этнограф, не знаком (или не вполне знаком) с тем воображаемым миром, внутри которого действия людей являются знаками. К. Гирц так определяет роль культуры в понимании общественных процессов: «Как взаимодействующие системы создаваемых знаков.. .

культура не есть сила, которой могут быть произвольно приписаны явления общественной жизни, поведение индивидов, институты и процессы, она - контекст, внутри которого они могут быть адекватно, т.е. «насыщенно» описаны»1247. Задача, которую выдвигает К. Гирц перед исследователями культуры - «посмотреть на вещи с точки зрения действующего лица»1248, т.е. воссоздать представления носителей изучаемой культуры в ее собственных терминах, понять, что вкладывали люди в те или иные конструкции и формулы, в которые сами себя мысленно помещали и в которых сами себя описывали .

Практически одновременная разработка семиотического подхода к анализу культуры в 1970-е гг. на Западе, в трудах К. Гирца, и в российской науке (еще в советский период), в работах Ю. Лотмана и других представителей московско-тартуской семиотической школы, несмотря на существенные различия двух научных традиций, была выражением общих тенденций, конвергенции и дивергенции в развитии национальных научных школ1249 .

л а м лче. v^ .

1246 Там же. С. 381 .

1247 Гирц К. «Насыщенное описание»: в поисках интерпретативной теории культуры // Антология исследований культуры. Том 1. Интерпретации культуры. СПб., 1997. С. 183 .

|24* Там же .

1249 Zorin A. Ideology, semiotics, and Clifford Geertz: some Russian reflections// History and Theory. Studies in the Philosophy of History. Volume 40. 2001. № 1. P. 57-73 .

Семиотический подход к анализу культуры, выработанный структурализмом, и интерпретационные модели ее исследования, базирующиеся на достижениях герменевтики и постструктурализма (в частности, концепция К. Гирца), различаются в своих эпистемологических основах. Как подчеркивает А. Зорин, антиструктуралистская ориентация «Интерпретации культур» К. Гирца не просто прозрачна, но ясно постулирована. В своих попытках преодолеть структурализм К. Гирц обращается к категориальному аппарату герменевтики - подходу к анализу культуры, использующему понятия «семиотический» и «интерпретативный» .

Характерно, что эволюция структуралистского семиотического подхода к исследованию культуры в творчестве одного из наиболее выдающихся его представителей, Ю.М. Лотмана, показывает изменение понимания им текста и его функций в условиях новой эпистемологической ситуации в развитии гуманитарного знания, сложившейся в последнее двадцатилетие XX века. В своих последних работах ученый обосновывал представление об активности и субъективности текста, вступающего во множественные отношения с различными контекстами и порождающего тем самым различные смыслы и толкования. Так, он отмечал: «Такое «перекодирование самого себя»

в соответствии с ситуацией обнажает аналогию между знаковым поведением личности и текста. Таким образом, текст, с одной стороны, уподобляясь культурному макрокосму, становится значительнее самого себя и приобретает черты модели культуры, а с другой, он имеет тенденцию осуществлять самостоятельное поведение, уподобляясь автономной личности (курсив мой - О.П.)... Процесс дешифровки текста чрезвычайно усложняется, теряет свой однократный и конечный характер, приближаясь к знакомым нам актам семиотического общения человека с другой автономной личностью»1251 .

Несмотря на неоднозначное отношение историков к проблеме междисциплинарных заимствований и методологии исследования культуры, основанной на ее «текстуализации», историк может при соблюдении определенных условий плодотворно использовать методы семиотики в изучении историко-культурных явлений прошлого. Как отмечает Б.Г. Могильницкий, главным условием использования историками концепций и методов других дисциплин является обеспечение ведущей роли методологии исторической науки в постановке исследовательских задач и определении направления их решения1252. Необходимо четко осознавать не только возможности, но и пределы и ограничения в использовании теорий и методик смежных дисциплин в историческом исследовании. В каждом конкретном случае историк должен ясно определить, исходя из целей своего труда, какие концепции, термины и методы он заимствует из смежных областей социального и гуманитарного знания. Задача ученого - выбрать те концептуальные основания и базирующиеся на них методы, которые в наибольшей степени соответствуют природе изучаемых феноменов, познавательным задачам и Источниковой базе исследования .

–  –  –

Двадцатое столетие ознаменовано грандиозным событием: выходом человека в космос. То о чем мечтали русские космонавты - стало явью. За всю историю развития 1230 Zorin A. Ideology, semiotics, and Clifford Gecrtz: some Russian reflections// History and Theory. Studies in the Philosophy of History. Volume 40. 2001. № 1. P. 57-73 .

1231 Лотман Ю.М. Семиотика культуры и понятие текста /УЛотман Ю.М. Статьи по семиотике культуры и искусства. СПб., 2002. С. 89-90 .

1232 Могильницкий Б.Г. История на переломе: некоторые тенденции развития современной исторической мысли // Междисциплинарный синтез в истории и социальные теории: теория, историография и практика конкретных исследований. М., 2004. С. 13-14 .






Похожие работы:

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Целью вступительного экзамена по дисциплине "Теория и история искусства" (направление подготовки 50.06.01 – Искусствоведение) является проверка общего теоретического и исторического уровня знаний пост...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 11 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ № 15 (158). Выпуск 27 УДК 94(38) Любая государственная власть нуждается в институте, Е.С. ДАНИЛОВ который в интересах безопасности и контроля осуществлял бы слежку за гражданским коллективом. В большинстве ранних Я...»

«методы и инновации: материалы III междунар. науч. конф. СПб.: ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2007. – С. 11–17. [4] Вампилова, Л. Б. Методология региональных природоведческих историко-географических исследований /...»

«Н.Н. Ткаченко Необычные памятники, или сложная судьба архитектурно-пространственный среды города В последние годы в Москве, да и в целом по России отмечается активное формирование и обновление городского пространства. Одна из ее составляющей – монумента...»

«Правительство Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" Факультет права Программа дисцип...»

«152 Раздел 3. ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ, ИСТОРИОГРАФИИ rdj 94(47).05/.06+930.2:37 `. b. eмель.%= lelr`p{ j`j hqn)mhj on hqnphh )`qm{u o`mqhnmnb b pnqqhh XVIII. В статье рассматриваются мемуары, содержащие сведения об обучении в частных пансионах в России XVIII в. Выя...»

«Бюрократия как социальное явление имеет столь же древнее происхождение, что и государство. Создание и развитие государственного аппарата непосредственно связано с формированием особой социальной группы, реализующей властные функции. Однако характеристики бюрократии как элемента системы уп...»

«Давыдов Олег Борисович ДИАЛЕКТИКА ТОЖДЕСТВА И РАЗЛИЧИЯ СУБЪЕКТИВНОСТИ В ФИЛОСОФИИ Г. В. Ф. ГЕГЕЛЯ Автором дается развернутая картина субъективной реальности в гегелевской системе, которая является одним из важнейших моментов как для понимания системы данной философии, так и для изучения истории с...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.