WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 |

«П РОТ И ВОРЕЧИЯ СССР: ВНУТРЕННИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ РЕДАКТОР В а л е р и й Чалидзе С Н А Ы О гЕ Р и в и С А Т Ю М Б, 1987 PUB LIC ATIO N OF TH IS ISSUE M ADE POSSIBLE BY ...»

-- [ Страница 1 ] --

С С С Р

ВНУТРЕННИЕ

П РОТ И ВОРЕЧИЯ

СССР: ВНУТРЕННИЕ

ПРОТИВОРЕЧИЯ

РЕДАКТОР

В а л е р и й Чалидзе

С Н А Ы О гЕ Р и в и С А Т Ю М Б, 1987

PUB LIC ATIO N OF TH IS ISSUE

M ADE POSSIBLE BY GRANTS FROM

MACARTUR FOUNDATION

AND THE N A T IO N A L ENDOW M ENT FOR

DEM OCRACY

Сдано в печать в мае 1987 г .

IN T E R N A L C O N TR A D IC TIO N S IN USSR

Number 19, edited by Valery Chalidze Copyright 1987 by Chalidze Publications Published by Chalidze Publications Benson, Vermont 05731 USA

СОДЕРЖАНИЕ

Валерий Чалидзе. Рабочие реформы

Валерий Чалидзе. Однопартийная демократия

Эдвард Клайн. Андрей Сахаров — лояльная оппозиция Горбачеву

Игорь Бирман. Способа поставить страну на ноги в рамках системы нет.............. 36 Людмила Алексеева. Горбачев и диссиденты.. 45 А. Каценелинбойген. Парадокс Горбачева....97 Personalia М. Гефтер. Несколько слов о Ю Ларине.... 182 .

Из прошлого Максим Горький. О русском крестьянстве.. 188 Ричард Пайпс. Убийство царской семьи 220 Приложение: Каталог книг Chalidze Publications.. .

ЖУРНАЛ

’’СССР: ВНУТРЕННИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ”

публикует статьи по экономике, социальным и поли­ тическим проблемам СССР, а также исторические документы .

Среди прочего, в выпусках журнала:

Статьи А. Каценелинбойгена по экономике .

Статьи В. Чалидзе и Л. Алексеевой по правам человека .

Статьи С. Максудова по демографии .

Дневники Павла Филонова - вып. 10, Из архива Л. Троцкого - вып. 12, 13 .

М. Горький ”0 русском крестьянстве” - вып. 19 .

Р. Пайпс - Убийство царской семьи - вып. 19 .

Выходит нерегулярно, цена выпуска - $ 15 .

Валерий Чалидзе

РАБОЧИЕ И РЕФОРМЫ

Советская система давно больна.Теперь это по­ нимают даже ее руководители. Неэффективность управления, острые национальные и социальные противоречия, стагнация экономию!, фрустрация населения — все это достигло размеров кризиса .

Горбачев и его коллеги имели смелость признать этот кризис и взяться на его преодоление .

Рецептов, как это сделать, однако, нет. Горба­ чев понимает, что нужны многолетние поиски и эксперименты, многолетняя борьба с теми, кто боится изменений и держится за старые предрас­ судки и привилегии .

Глядя с Запада, многим легко судить, что надо делать, — здесь любят предлагать решительное хирургическое вмешательство вместо осторожно­ го и постепенного лечения. Критика Горбачева здесь часто сводится к тезису: ”он хочет улуч­ шить систему, но не изменить ее”. Это, впрочем, лишь слова. Мало кто понимает, что значит из­ менить систему. Для меня несомненно, что такие шаги, как разрешение большей гласности в прес­ се, закон об индивидуальной трудовой деятельно­ сти или попытка вернуть выборам качество выбо­ ра - это смелые шаги, изменяющие систему, не­ смотря на то, что пока эти шаги глубоко не затра­ гивают структуру управления .





Тем, кто ждет более резких и более быстрых изменений, легко - они не рискуют, ибо не они ответственны за последствия таких изменений .

Между тем Горбачев и его коллеги рискуют очень многим, не считая даже своей карьеры. Они рискуют тем, что противники реформ, действую­ щие тихо, но настойчиво, окажутся сильнее. Они рискуют тем, что у миллионов людей, поверив­ ших в оттепель, рухнут надежды на возможность обновления страны .

Несомненно, что Горбачев уже столкнулся со многими трудностями, но главная трудность на пути реформатора в России — это то, что от него ждут успехов. Каждая группа населения ждет улучшения своего положения. У Горбачева нет мандата на постепенные реформы, которые лишь в будущем принесут результаты. Он не может сказать народу: ’’Дайте мне 20 лет и я обновлю Россию”. Во-первых, никто не даст ему эти 20 лет — он должен демонстрировать успех ре­ форм все время. Во-вторых, — не он один обнов­ ляет Россию, делать это должен весь народ, и лишь демонстрация свершений обеспечит лиде­ рам поддержку народа .

Хрущев сделал многое в либерализации России после кошмара сталинской диктатуры. В опреде­ ленных пределах можно сравнивать реформизм Хрущева и Горбачева, тем более, что некоторые публицисты и советники времен Хрущева, быв­ шие в опале при Брежневе, теперь вновь получи­ ли право голоса. Противниками Хрущева были сталинисты в партийном аппарате - те, кто был связан со Сталиным общими преступлениями против народа. Для них реформы означали не только потерю привилегий, но и риск ответствен­ ности за их преступления .

В то же время Хрущев, отказавшись от исполь­ зования постоянного насилия против партийного аппарата, должен был править, рассчитывая на поддержку этого аппарата, а не на подчинение из страха насилия .

Выход для него был лишь один: демонстриро­ вать успехи. Вначале ему везло — успехи дейст­ вительно были, в том числе достижения в сель­ ском хозяйстве благодаря освоению целинных земель и улучшению положения крестьян. В то же время антиколониальные движения создали условия для успеха советской пропаганды в не­ которых странах третьего мира. (Впервые в сво­ ей истории Россия становится империей с замор­ скими сателлитами именно при Хрущеве.) Но эти успехи, особенно в экономике, были недолгими. В начале 60-х годов Хрущеву прихо­ дится искусственно создавать атмосферу ожида­ ния быстрых достижений: он дает все больше не­ реальных обещаний. Достаточно вспомнить его лозунг ’’Догнать и перегнать Америку по произ­ водству молока и мяса” или обещание, что ком­ мунизм будет построен к 1980 году. Погоня за успехами и груз розданных обещаний делают по­ следние годы его правления особенно нервными и его поведение нерациональным, так что мало кого удивило его падение в 1964 году. Еще до краха ему пришлось кое в чем отступить в прове­ дении политики социальных реформ: например, он был вынужден приостановить реабилитацию жертв сталинизма и вернуться к зажиму культур­ ной жизни.. .

Партийным консерваторам в СССР не прихо­ дится подкреплять свою позицию успехами —им достаточно показать, что реформатор успешен недостаточно .

Горбачев не столь динамичен, как Хрущев;

вряд ли он надает необдуманных обещаний. К то­ му же он достаточно образован и культурен, что­ бы понимать важность профессиональной экспер­ тизы — скорее всего он посоветуется со специали­ стами, прежде чем давать громкие обещания. Но это не спасает его от необходимости демонстри­ ровать быстрые успехи, причем также и в наи­ более трудной области советской жизни — снаб­ жении населения продуктами и услугами. Не за­ будем, что трудности именно в этой области при­ вели к недовольству советского населения Хру­ щевым и массовая забастовка в Новочеркасске была предвестником падения Хрущева .

Если вдуматься в то, какие отношения сложат­ ся у Горбачева с разными группами населения, то можно видеть, что от рабочих он может ждать наибольшего недовольства. Я уклоняюсь здесь от весьма сложного вопроса об отношениях Горба­ чева с разными силами в СССР: армией, партией, КГБ и т. п. Увеличив материальную заинтересо­ ванность работников сельского хозяйства и пре­ доставив хозяйствам больше самостоятельности, он может заслужить симпатии сельского населе­ ния; даже недовольство этой политически неак­ тивной группы населения не принесет Горбачеву большой беды. Продолжая политику большей гласности и умеренной цензуры в литературе и искусстве, он обеспечит себе помощь и любовь интеллигенции. Проведение постепенной децент­ рализации в экономике и деловой стиль руковод­ ства дают ему поддержку технократов в аппара­ те, если, конечно, он не попытается лишить их разумных привилегий .

Консервативная часть аппарата будет ждать его неудач и, возможно, саботировать его начинания, но это не та социальная группа, которая может начать открытую борьбу .

Недовольство национальных областей, вполне возмюжно, будет во многих случаях открытым изза попыток Горбачева ограничить ту степень фак­ тической автономии, которой за многие годы добилось руководство многих республик, однако даже подавление массовых волнений в националь­ ных областях, подобно недавним событиям в Алма-Ате, оставят русскую публику на стороне Горбачева — в России многие убеждены, что нац­ меньшинства живут слишком хорошо в сравне­ нии с русскими. При этом я не склонен преувели­ чивать значение русского шовинизма как общест­ венной силы .

Итак, я думаю, главные трудности ждут Гор­ бачева в отношениях с рабочими. Хотя теперь много говорится о важности заботы об условиях жизни рабочих, увеличиваются ассигнования на социальную сферу, однако кардинальных изме­ нений рабочим придется ждать не один год. Меж­ ду тем, лучше работать они должны уже теперь, ибо от них зависит, добьется ли Горбачев успеха своих экономических реформ. Уже теперь власти требуют от рабочих усилить дисциплину, повы­ сить производительность труда и качество про­ дукции. Фактически, с точки зрения рабочих, ма­ ло что изменилось: от них требуют лучшей рабо­ ты в обмен на обещания лучшей жизни в буду­ щем. К тому же, многих раздражает борьба правительства с пьянством. (Замечу попутно, что в пропагандистских публикациях пьянство — об­ раз жизни и алкоголизм — болезнь стали синони­ мами. Не есть ли это следствие того, что прави­ тельство недостаточно изучило проблему?) Ситуация осложняется тем, что добрые наме­ рения правительства в улучшении условий жизни народа, рабочие почувствуют лишь, если местное начальство хочет и может заботиться об этом .

Однако это не всегда возможно. Во-первых, хотя Горбачев и перетрясал кадры, в большой степени кадры остались те же — не так просто найти лучшую замену всем начальникам. Я думаю, и правительство понимает, что эти старые кадры будут во многом и работать по-старому, стараясь выжать из рабочих побольше и дать им поменьше .

Во-вторых, проблема в том, что и давать-то часто нечего — невозможно, например, в один— два года дать квартиры тем, кто ждет их уже 15— лет. И невозможно регулярно кормить рабочих мясом, если в стране мяса мало. (Недав­ но, например, московский партийный лидер Ельцин грустно пошутил, что хотя в специальных магазинах колбаса очень дорогая, но зато она пах­ нет мясом.) Утешить рабочих увеличением зар­ платы и более справедливым ее распределением, казалось бы, самый простой метод, но это помо­ жет мало: у рабочих, вообще говоря, и так много денег, проблема в том, что они не могут истра­ тить их, ибо в магазинах нет того, что им нужно .

Я думаю, правительство все это понимает и держит под особым контролем ситуацию в наибо­ лее важных индустриальных районах и на особо крупных заводах, то есть в местах, где откры­ тые волнения рабочих были бы наиболее опасны для престижа властей. Однако Россия велика, велика и вероятность рабочих волнений и за­ бастовок .

О забастовках в СССР почти не упоминали в официальной прессе. По материалам самиздата, которые, конечно, неполны и отмечают лишь наиболее существенные случаи, видно, что в нача­ ле восьмидесятых годов только за четыре года произошла 31 забастовка — больше, чем за все семидесятые годы. Некоторые из забастовок были весьма крупными (1000 и более участни­ ков), как например, в Тарту в 1981 году. При этом всегда есть опасность, что забастовка пере­ растет в многотысячные массовые беспорядки, И как это было в Новочеркасске в 1962 году .

Недавний бурный протест рабочих на Камском автомобильном заводе (’’Известия”, 4 декабря 1986 г.) является примером реакции рабочих на изменения, связанные с реформами Горбачева — рабочие протестовали в связи с увеличением тре­ бований к качеству их работы. Но строгий конт­ роль качества (госприемка) вводится по всей стране и несомненно, что требование улучшить качество продукции будет во многих случаях предъявляться начальством, несмотря.на то, что еще не везде созданы достаточные условия для такого улучшения. Это, вместе с требованием усилить трудовую дисциплину и прежними недо­ статками снабжения, может создать весьма на­ пряженную ситуацию на многих предприятиях, тем более, что у рабочих весьма ограничены воз­ можности легального протеста .

Местная админи­ страция часто обращается с рабочими грубо, со­ ветские официальные профсоюзы в отношениях с рабочими представляют интересы администра­ ции, вместо того, чтобы защищать интересы рабочих. Недавние призывы по перестройке профсоюзов вряд ли приведут к существенным изменениям без существенного изменения взгля­ дов на роль профсоюзов. Рабочим часто безопас­ нее коллективно отказаться от работы: каждый рабочий на вопрос начальства ’’почему не рабо­ таешь?” может ответить: ’’Потому что другие не работают”. В таких условиях начальству трудно найти 1— 2-х зачинщиков, чтобы наказать. В то же время, если рабочие хотят уладить конфликт без забастовки, кто-то из них должен вести пере­ говоры с начальством и именно он рискует под­ вергнуться наказанию сразу или в будущем .

Я думаю, что рано или поздно советским лиде­ рам придется обратить внимание на ненормаль­ ность этого положения и создать действенную структуру, которая позволила бы улаживать конфликты рабочих и администрации, не дожи­ даясь стихийных забастовок или массовых бес­ порядков. При этом мирная организованная за­ бастовка может остаться резервным средством в защите рабочими своих интересов .

Не исключено, что советские лидеры постепен­ но преобразуют существующие официальные профсоюзы с целью построения такой структуры .

В настоящее время профсоюзы в СССР выполня­ ют функции министерства труда (в конце 30-х годов ВЦСПС был объединен с Наркоматом тру­ да), то есть функции правительственного надзора за соблюдением правил безопасности на произ­ водстве и соблюдением минимальных прав тру­ дящихся, зафиксированных в законодательстве .

Одновременно, как это ни дико, профсоюзы обя­ зывают рабочих повышать производительность труда, соблюдать дисциплину и т. д. — такие пункты даже были включены в устав профсою­ зов. Это значит, что профсоюзы — это орган госу­ дарственной власти, и рабочие так к ним и отно­ сятся. К тому же, это очень слабый орган государ­ ственной власти, ибо профсоюзная бюрократия — отходы бюрократии: профсоюзные посты весьма непрестижны в советской иерархии и туда назна­ чают ( ’’избирают”) людей малоспособных и безынициативных .

Несмотря на все это, существующая профсоюз­ ная структура может послужить фундаментом для создания полуофициальных профсоюзов, та­ ких, что они действительно будут представлять интересы рабочих в конфликтах с местной адми­ нистрацией и в то же время будут под контролем центрального правительства, так что их независи­ мость от местной администрации не сможет пред­ ставлять угрозу стабильности системы .

Конечно, вдобавок к контролю сверху, эти профсоюзы будут контролироваться партией на всех уровнях, однако именно партии в настоящий момент нужно найти разумные способы урегули­ рования возможных конфликтов с рабочими, так что в интересах партии, точнее ее лидеров, допус­ тить большую степень самодеятельности рабочих в таких полуофициальных профсоюзах .

Я думаю, что именно в этом направлении Горбачев будет действовать в этой области, если он понимает важность того, чтобы рабочие не остались без защиты перед местной администра­ цией. Конечно, вначале будет нелегко убедить ра­ бочих поверить в то, что преобразование проф­ союзов делается в их интересах, Однако, если выборы, по крайней мере в местные профсоюз­ ные органы, перестанут быть заранее подготов­ ленным спектаклем, если рабочие действительно смогут выдвигать и выбирать угодных им канди­ датов из своей среды, включая ’’освобожденных” профсоюзных деятелей, — это будет большим шагом в том, чтобы рабочие верили своим пред­ ставителям. Судя по предложениям Горбачева на январском Пленуме 87-го года об изменении про­ цедуры партийных выборов и газетным сообще­ ниям об экспериментах в выборной политике, перестройке в этой области возможна, мократичности выборов .

Горбачев призывает к демократичности и к большей активности народа в управлении. Созда­ ние полуофициальных профсоюзов будет важным шагом в этом направлении и поможет улаживать конфликты рабочих с администрацией, даст им инструмент мирной деловой дискуссии. Это сни­ зит вероятность забастовок или массовых беспо­ рядков. Будет меньше риска, что важные рефор­ мы Горбачева будут прерваны консерваторами, которые будут рады использовать факты волне­ ний, чтобы замедлить или приостановить нововве­ дения, к тому же, эта сеть полуофициальных профсоюзов поможет центральной власти полу­ чать реалистическую оценку нужд рабочих —важ­ но, чтобы осуществлялась такая обратная связь власти с народом посредством независимых представителей народа .

1986 г. был первым годом, когда влияние пе­ ремен стало заметно. Этот год закончился успеш­ но. Газеты пишут, что урожай этого года был больше среднего за последние пять лет, достигну­ ты успехи в области промышленности. Но успехи первого года — не гарантия будущего. От Горба­ чева будут ждать успехов и, быть может, не всег­ да он сможет их показать. Важно, чтобы ценное дело реформ не рухнуло из-за того, что колбаса в рабочих магазинах еще долгое время не будет пахнуть мясом .

В конечном счете, отношение к вопросу об урегулировании конфликтов с рабочими, зависит от философского подхода к конфликтам в обще­ стве. Традиционный советский подход — объяс­ нить конфликты недостатками в достижении мо­ нолитности общества. К этой монолитности стре­ мились много десятилетий: тысячи тонн,бумаги изведено на писания об общности интересов раз­ ных социальных групп, о создании наднациональ­ ной общности — советского народа .

Другой, я бы сказал, реалистический подход — это признание того, что конфликты в обществе были и будут, что в каждом конфликте есть свои стороны — социальные группы или лица, которые выигрывают, проигрывают или находят компро­ миссы, если конфликт признан и разрешен, В то же время обе стороны, равно, как и общество, проигрывают, если конфликт замят, не признан, скажем, по соображениям идеологии, политики или общественного безразличия. Признание кон­ фликта существующим — это первый шаг к его урегулированию. Это также признание того, что стороны имеют свои интересы, что они могут иметь своих представителей и процедуру — за­ конную или принятую обычаем —для урегулиро­ вания конфликта .

В случае рабочих — это признание того, что ра­ бочие имеют свои интересы, отличные от интере­ сов администрации, независимо даже от того, что по большому счету их интересы во многом могут считаться совпадающими: например, и рабочие, и администрация могут быть заинтересованы в про­ цветании индустрии вообще, однако глупо делать из этого вывод о том, что наличие общих патрио­ тических интересов исключает возможность или правомерность конфликтов .

Традиционный путь — стараться слить интере­ сы рабочих и администрации (дать рабочим хо­ роших начальников, голос в управлении предпри­ ятиями, поощрять критику, убедить рабочих счи­ тать себя ’’действительными хозяевами предприя­ тия”) —это все меры достижения кажущейся бес­ конфликтности в обществе, меры, уже проверен­ ные практикой и себя не оправдавшие. Псевдо­ выборы начальников, как это предложено инте­ ресным проектом закона о государственном предприятии, быть может, смягчат, но не устра­ нят конфликтов между рабочими и начальством .

Напротив, признать право рабочих быть сторо­ ной в конфликте, разрешить им иметь агента для защиты своих интересов — хотя бы полуофици­ альный профсоюз, содействовать развитию проце­ дуры улаживания конфликтов — это конструк­ тивный путь, принятие которого, мне кажется, будет в духе времени .

–  –  –

ОДНОПАРТИЙНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

(заметки о возникающих проблемах)

1. Элита. Строго говоря, в СССР нет однопар­ тийной системы. Термин ’’партия” остался с того времени, когда в России была многопартийная система, только в такой системе этот термин име­ ет смысл. Партия означает ’’часть”, что выражает тот факт, что группа лиц, именующаяся партией, представляет в обществе интересы части народа .

Запретив и физически уничтожив другие партии, большевики называли свою организацию попрежнему партией; мало того, со временем они стали претендовать на то, что их ’’партия” пред­ ставляет весь народ. Во-первых, это бессмыслен­ но, ибо в системе представительной демократии, какой формально по конституции является систе­ ма советского государства, народ представлен выборными советами, так что не требуется дру­ гого представителя народа, тем более партии, ко­ торая выбирает себя сама. Во-вторых, это невер­ но. Чтобы обосновать разумность представле­ ния всего народа одной партией, был изобретен принцип единства общества, играющий важную роль в советской политике и идеологии и при­ ведший к опасному игнорированию естествен­ ных противоречий между разными слоями об­ щества, социальными и национальными группа­ ми. На деле же партия не представляет никого, кроме самой себя. Она является властвующей элитой, защищающей свои интересы, причем лишь иногда эти интересы совпадают с интере­ сами общества .

Поскольку эта партия — весьма мощная ор­ ганизация, власть которой опирается также и на исторические и идеологические традиции, и поскольку теперешние попытки демократиза­ ции в СССР начаты именно руководством этой партии, нет практического смысла обсуждать модель демократизации в СССР в предположе­ нии разрушения этой партии и замены ее много­ партийной системой .

Таким образом, речь должна идти о возмож­ ности демократизации советского общества при сохранении существующей элиты-партии, а равно и демократизации этой элиты. Отсутствие соб­ ственно партий в СССР требует обсуждения воз­ можностей беспартийной демократии, что само по себе означает демократию ограниченную, одна­ ко не лишено смысла. Замечу также, что во мно­ гих странах наряду с партиями и выборными государственными органами исторически сло­ жившаяся элита играет важную роль в общест­ венной жизни и даже во влиянии на государство .

2. Комиссар. Наиболее традиционным и близ­ ким к советской оценке партии в обществе и ее взаимоотношений с государством является под­ ход, который я опишу по аналогии с ролью ко­ миссаров в Красной армии в гражданскую вой­ ну.* Комиссар указывал, против кого воевать, командир заботился о том, чтобы побеждать .

По-видимому, именно такими представлялись отношения партии и государства после револю­ ции — это было все-таки разделение функций — политической и управленческой. В ожидании коммунизма оно представлялось временным, ибо тогда еще верили в отмирание государства, которое, по-видимому, представлялось заменить единым партийным управлением .

При Сталине это разделение функций посте­ пенно исчезло, наличие единого вождя не соот­ ветствовало ни разделению властей в государст­ ве (кстати предусмотренному конституцией 1936 года), ни разделению функций между партией и государством. На практике партийные органы полностью до мелочей контролировали государ­ ственные, а сама партия при этом была под конт­ ролем, точнее прессом секретной полиции, на­ правляемой Сталиным .

Со времени смерти Сталина борьба в советс­ ком руководстве идет именно за возвращение партии роли комиссара при командире-государНе путать с тем фактом, что советские министры до 1936 года назывались комиссарами .

стве, по крайней мере, на уровне районных и областных органов партии — главенствую­ щая роль партии на высших уровнях сомнению в общем не подвергается .

Реформы Горбачева — в известной мере про­ должение этой борьбы, и оппозиция партийного аппарата этим реформам, по-видимому, весьма сильна. Не следует считать эту борьбу мотивиро­ ванной чисто карьеристским соперничеством двух структур: государственного и партийного аппарата .

В основе этой борьбы глубокое, хотя и нечет­ ко выраженное философское разногласие во взгляде на роль законности в стране. Вообще говоря, государство как система правовых от­ ношений в структуре управления основьюает свою деятельность на законах, которые должны быть опубликованы по определению. Партия — на партийных решениях, сформулированных весьма общо, и часто секретных, а также на еже­ дневном благоусмотрении партийного аппарата .

Это благоусмотрение преследует цели социаль­ ной, партийной и часто местно групповой поль­ зы и под лозунгом целесообразности означает деятельность в обход законов, то есть если угодно, партия — это слаженно действующий заговор против законов государства. Пока дея­ тельность этих властных заговорщиков успеш­ на, власть в стране не принадлежит государству и его законам. Слова ’’партия руководит госу­ дарством” означают именно это, именно дея­ тельность в обход законов государства, а не ру­ ководящую деятельность партийной элиты по созданию законов, которые затем должны непре­ клонно исполняться .

Почти все начальство в системе государства — члены партии. Казалось бы, сам этот факт доста­ точен, чтобы обеспечить известный партийный надзор за исполнением законов в государстве .

Но цель не в этом. Законы могут успешно вы­ полнять и беспартийные: государство имеет свои органы надзора. Цель в том, чтобы как члены партии эти начальники нарушали законы по ука­ занию партийных органов, когда это нужно последним, — беспартийным заговорщики смог­ ли бы довериться не всегда. И это ведет также к важному и весьма пагубному социальному по­ следствию: подрыву концепции персональной ответственности государственных деятелей перед законом. Действительно, если, следуя указани­ ям партаппарата, судья вынесет неправосудный приговор или директор завода нарушит предпи­ сания плана, — они не ответственны, они подчи­ нялись партийной дисциплине. Ясно, что госу­ дарство не может нормально функционировать без персональной ответственности исполнителей за следование законам .

Несомненно, что партия-элита еще долго будет обладать полнотою власти в СССР, но у нее есть выбор: использовать государство как самодей­ ствующую структуру, направляя ее сверху через влияние на формулировку законов, я назову та­ кую структуру ’’комиссар над государством”, или подрывать деятельность этой структуры на всех уровнях посредством продолжения рабо­ ты описанного партийного заговора — назову это ’’комиссар в государстве”. Подлежит анализу, в зависимости от развития событий, приближают ли реформы Горбачева Советский Союз к первой модели —’’комиссар над государством” .

3. Народный диктатор. Очень часто правящая элита-партия рассматривается настолько отдельно от народа, как будто это — иностранные завоева­ тели. Важно помнить, что партия выбирает сама себя из народа, поэтому в известном смысле это — народный диктатор. Тактика, которой партия следовала, отбирая себе людей из народа, теоретически следующая: отбираются для вклю­ чения в партию наиболее активные, способные и дисциплинированные. Цель этого не только уси­ лить партию за счет активных людей, но и осла­ бить возможную оппозицию общества, отобрав у него этих активных людей. Если кто-либо из этих активных не хочет вступить в партию или недостаточно дисциплинирован, или не призна­ ет власть партии, — он должен быть нейтрали­ зован: либо посажен в лагерь, либо терпим на свободе, но подавлен, например, его иерархи­ ческий рост в обществе должен быть искусст­ венно ограничен. В той мере, в какой партия сле­ дует этой теоретической схеме, ей трудно чтолибо противопоставить: после этого отбора в обществе не остается достаточно активных, что­ бы создать оппозицию. С этой точки зрения та­ кие шаги Горбачева, как экономическая децен­ трализация и призыв допустить больше беспар­ тийных к руководящим должностям, выглядят особенно смело. Эти шаги могут привести к то­ му, что у общества постепенно созреет альтер­ нативный партии активный слой, участвующий в самоуправлении народа .

Можно ожидать, что с успехом нынешних ре­ форм партия —народный диктатор станет в мень­ шей степени диктатором и, возможно, в большей степени народным: партия, избирающая сама себя из народа будет более считаться с мнением народа относительно своих членов, и возможно даже, что со временем мнение ’’трудового коллектива” будет приниматься в расчет при подборе новых кандидатов в партию. В конце концов неважно, будет ли подобный порядок формализован или в основном будет осуществляться на практике .

4. Иерархический монополист. Партия стара­ ется поддерживать в обществе единую иерархи­ ческую структуру, и места в этой структуре раз­ даются руководством партии. Запрещение созда­ ния свободных ассоциаций, жесткие ограниче­ ния экономической свободы, контроль культур­ ной жизни — все эти меры необычайно затрудня­ ют иерархическое самоопределение человека и создание в обществе независимых от партии или государства иерархий — то есть построение полииерархической структуры общества, столь свой­ ственной для демократических стран. С этой точ­ ки зрения особого внимания заслуживают шаги Горбачева по разрешению ’’индивидуальной тру­ довой деятельности” и введению подобия выбо­ ров на производстве*, равно как и ослабление цензурных ограничений в печати. Эти шаги, по крайней мере теоретически, должны привести к большей обновляемости существующей еди­ ной иерархии, что само по себе может рассмат­ риваться как удовлетворительная альтернатива полииерархической структуре в переходный к де­ мократии период. Эффективность этих и других подобных шагов в этом смысле, конечно, не оче­ видна, но намерение выглядит обнадеживающе .

5. Внутрипартийная демократия. Очевидно, что Советский Союз был бы страной совсем дру­ гого политического характера, если бы при той же управленческой структуре общества сущесгвовала демократия внутрипартийная, то есть если бы на основе свободного обмена мнения­ ми и свободных выборов низы партии направля­ ли деятельность руководства. Теперешние надеж­ ды на некоторую демократизацию внутрипартий­ ной жизни, конечно, не лишают руководство пар­ тии его решающей роли, однако, могут создать ситуацию, в которой лидеры будут знать внутри­ партийное общественное мнение и считаться с ним. Несмотря на возможные сдвиги в этой области, старый монстр — диалектическое слия­ ние противоположностей, именуемое ’’демокра­ тическим централизмом” еще долго будет опре­ делять централизованный характер советской партии .

* Я говорю ’’подобие выборов”, ибо выборы с утверждением вышестоящим органом - конечно, не настоящие выборы .

6. Нравственность. Заслуживает рассмотре­ ния следующая цепь характеристик победившей революционной партии: герои — фанатики — ци­ ники. Замкнуть эту цепь могут вчерашние цини­ ки, которые под влиянием изменившихся обще­ ственных условий сочтут нравственным поде­ литься своей властью с другой группой или с обществом. Это звучит, быть может, странно, но из истории известно много случаев, когда правя­ щая часть общества постепенно и без особого давления, или точнее, под влиянием развиваю­ щейся в обществе нравственности, уступала свои позиции. Один из примеров — это постепенное без революций отступление дворянства в Англии в течение последних веков. Другой пример добровольное решение мужского меньшинства дать право голоса женщинам в США .

С этой точки зрения призыв Горбачева к рас­ ширению самоуправления народа является обе­ щающим не только в смысле надежд на некото­ рую эрозию партийной власти, но и как шаг в сто­ рону достижения большей саморегуляции обще­ ства. Услышит ли народ этот призыв, окажется ли способным к развитию самоуправления или удовлетворится подчинением просвещенному мо­ нарху — покажет история .

7. Единство общества. Социальные последст­ вия экономических шагов по децентрализации не­ сомненно коснутся всех областей советской жиз­ ни и постепенно, если не будет отступления, дол­ жны привести к существенным изменениям со­ ветской системы. Одним из основных и далеко­ идущих последствий экономической децентрали­ зации должен явиться отход от доктрины о един­ стве общества и развитие культуры преодоления конфликтов .

Традиционный советский взгляд на эту тему хорошо известен: тысячи пропагандистов и фило­ софов десятилетями трудились над тем, чтобы убедить население СССР и весь мир, что в СССР бесклассовое общество, что интересы разных слоев общества более или менее одинаковы .

В СССР, вопреки Конституции, признающей фор­ мальное разделение властей, на практике достиг­ нуто единство законодательной, исполнительной, судебной и партийной власти — единство, при­ ведшее к стагнации общества и хозяйства, В СССР достигнута почти полная монополия партии и государства в хозяйстве, политической и куль­ турной жизни. Следование принципу единства общества и государства является мощным пре­ пятствием в развитии общественного и правово­ го самосознания .

Стремление к единству распространилось на все сферы общественной жизни, привело даже к тому, что в СССР с большой пользой для попра­ ния прав человека всерьез говорят о единстве прав и обязанностей — этот тезис порожден ис­ кажением разумной формулы о связи свободы человека и его ответственности .

Как результат веры в единство личности и коллектива в СССР утратилось представление о правах личности в пользу прав коллективных .

Например, свобода слова провозглашалась пра­ вом коллективным, а слияние этого права с обя­ занностью приводило к тому, что люди чувство­ вали себя обязанными говорить то, что угодно коллективу, а точнее, его начальству — это зву­ чит как грубое упрощение, но, увы, здесь нету упрощения .

Последовательное стремление к осуществле­ нию мечты о единстве рано или поздно должно привести к отрицанию возможностей правомер­ ных конфликтов в обществе, так что если кон­ фликт и возник, то он будет рассматриваться как произошедший по вине одного из участни­ ков. Это значит, что в таком обществе граждан­ ское судопроизводство уступит свою общест­ венную роль судопроизводству уголовному и ад­ министративному процессу, наказующему одну из сторон или обе за конфликт. Именно эта тен­ денция наблюдается в СССР в последние десяти­ летия. Роль гражданского судопроизводства весь­ ма незначительна в СССР по сравнению с уголов­ ным и административным процессами — намно­ го ниже, чем в странах, где идеология не требу­ ет стремления к единству. Мало того, по разви­ тию гражданского права СССР существенно от­ стает от стран свободного мира .

Экономическая децентрализация должна привести к существенным изменениям во взгля­ дах советского руководства и публики на до­ пустимую степень единства общества и право­ мерность конфликтов. Она также должна при­ вести к росту культуры преодоления конфлик­ тов. Я думаю, уже есть некоторые сдвиги в этой области, судя по прессе и речам руково­ дителей .

Передача предприятиям и коллективам трудя­ щихся больших прав, введение элементов рыноч­ ного механизма в экономике несомненно умно­ жат количество и разнообразие конфликтов, потребуют разработки более совершенных мето­ дов их урегилирования. Следует помнить, что гласность также умножает число конфликтных ситуаций, включая конфликты национальных и социальных групп. В этой ситуации идеологи­ ческая поддержка доктрины о единстве общест­ ва будет звучать как анахронизм, и следование этой доктрине будет несомненным тормозом в развитии плюрализма в обществе и, в конеч­ ном счете, в развитии подлинной демократии .

–  –  –

АНДРЕЙ САХАРОВ - ЛОЯЛЬНАЯ ОППОЗИЦИЯ

ГОРБАЧЕВУ

Позвонив Сахарову 16 декабря и пригласив его вернуться в Москву, Генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев показал, что перестройка — это не пустая риторика. Этот звонок —не просто освобождение узника совести. Горбачев мог успокоить Запад, разрешив Сахарову переехать на дачу в Жуковку или эмигрировать. Попросив Сахарова возобновить ’’патриотическую работу”, Горбачев лично санкционировал его деятельность в качестве лояльной оппозиции, факт беспреце­ дентный для советской системы. Горбачев про­ должил свою линию, направив Гурия Марчука, нового президента АН СССР в Горький, для об­ суждения вопроса возвращения Сахарова в Моск­ ву — жест подтвердивший высокий авторитет Сахарова в научном мире. Марчук сказал, что будет приветствоваться конструктивное участие Сахарова в обсуждении общественных проблем .

Сахаров ответил, что, как и прежде, будет честно говорить то, что думает и что цель политики гласности — открытая дискуссия, а не обмен комплиментами .

Некоторые западные наблюдатели и советские эмигранты (последние могли бы разбираться и лучше) намекают, что Сахаров заключил сделку, чтобы выбраться из Горького. Это подозрение смешно для всякого, кто хоть немного знает о Сахарове и его жизни. Вернувшись в Москву 23 декабря, Сахаров сразу же дал несколько интервью западным корреспондентам, призвал к немедленной амнистии узников совести и обра­ тил внимание на продолжающуюся советскую оккупацию Афганистана. В тот же самый день он посетил семинар теоретической физики в инсти­ туте имени Лебедева, продемонстрировав, что он хочет вернуться к прежней научной деятельности .

На Западе Сахарова часто называют диссиден­ том, что, по-моему, неверно. Сахаров — блестя­ щий физик-теоретик, игравший ведущую роль с 1948 по 1968 годы в разработке советского термоядерного оружия, вместе с Таммом он был пионером исследования контролируемой термо­ ядерной реакции (системы токамак). В отличие от Амальрика, Буковского, Чалидзе, Марченко и других диссидентов, Сахаров не испытывал ин­ стинктивного антагонизма по отношению к влас­ тям. Впервые он вступил в конфликт с режимом в связи с проблемой, прямо связанной с его на­ учной деятельностью: испытанием термоядерного оружия. С тех пор он критиковал многие другие аспекты жизни советского общества, но всегда подчеркивал свое неприятие революций и готов­ ность работать внутри системы для осуществле­ ния конструктивных реформ .

Сахаров не изменился, изменилась политичес­ кая ситуация в стране. Горбачев сменил Черненко на посту Генерального секретаря и призвал со­ ветское общество к гласности, перестройке эко­ номической и политической систем, законности, то есть главным рекомендациям, высказанным в прежние годы Сахаровым. Валерий Чалидзе отметил в 1981 году в речи, посвященной юби­ лею Сахарова, что враждебность и недостаток взаимопонимания между государством и интел­ лигенцией были главным фактором трагическо­ го пути русской истории. Сахаров пытается пре­ кратить отрыв интеллигенции от процесса приня­ тия решений. Он несокрушим в своих убежде­ ниях, но понимает, что их политическое воплоще­ ние требует компромисса.

В статье, опубликован­ ной в ’’Тайм” 16 марта 1987 года, Сахаров так объясняет свое отношение к происходящему в СССР:

”Я согласился принять участие в состоявшем­ ся 14—16 февраля в Москве ’’Форуме за безъядер­ ный мир, за выживание человечества” и выступал на трех заседаниях (выступления Сахарова были посвящены ядерному разоружению — Э.К.). Мое решение привлекло большое внимание, некото­ рые одобряли его, некоторые осуждали, многие характеризовали как сенсационное. Но для меня оно было самоочевидным... Я понимал, что учас­ тие в форуме неизбежно будет в той или иной степени использовано для чисто пропагандист­ ских целей. Но я исходил из того, что положи­ тельное значение публичного выступления — после того, как многие годы мой рот был пол­ ностью зажат — гораздо существеннее. Мысли, высказанные мной, отличаются во многом от официальной советской позиции, во многом же с ней совпадают. (Сахаров выразил сомнение по поводу американской системы СОИ, но призвал Советский Союз отказаться от принципа ’’пакета”;

то есть обязательной жесткой обусловленности соглашения о ядерном разоружении заключени­ ем соглашения по СОИ — Э. К.) В обоих случаях это мои мысли, мои убеждения” .

Несмотря на происходящие в стране прогрес­ сивные процессы демократизации и расширения гласности, положение остается противоречивым и неясным, Горбачев и его сторонники ведут труд­ ную борьбу против косных, своекорыстных сил, они заинтересованы в разоружении и не хотят огромные материальные и интеллектуальные ресурсы страны использовать главным образом для производства нового сложного оружия .

Запад и весь мир тоже заинтересованы в успехе реформ в СССР. Экономически сильный, демо­ кратический и открытый Советский Союз явится надежной опорой международной стабильности, хорошим, надежным партнером в решении общих проблем .

После завтрака с премьер-министром Англии Маргарет Тачер 31 марта этого года, Сахаров высказался еще более определенно.

На вопрос:

поддерживает ли он Горбачева? Он ответил: ”Да, всем сердцем” .

Похоже, что Горбачев и Сахаров решили сов­ местно провести эксперимент по осуществлению сотрудничества между государством и общест­ вом, между партией и интеллигенцией. Цель Са­ харова ясна —он верит, что расширение гласности и демократии в Советском Союзе, будет полезно и его стране и миру. Мы не знаем мотивов Горба­ чева, но они менее важны, чем его дела. Возмож­ но, он понимает необходимость более фундамен­ тальной критики, чем звучит в выступлениях Заславской, Евтушенко, Бурлацкого и других официальных нонконформистов, которые полно­ стью признают позиции научного социализма и его цели, что сводит их возражения к критике конкретных ошибок. Пока только Сахаров среди влиятельных критиков анализирует советскую систему с некоммунистических позиций и прямо называет проводимую политику неверной .

До декабря 1986 года казалось, что Горбачев еще не сделал выбора. Умаление заслуг Брежнева и призывы к реформам можно было рассматри­ вать как риторику нового лидера, намеревающе­ гося заменить унаследованный аппарат власти своими людьми. Но последовавшие затем его звонок к Сахарову, доклад о реорганизации на Пленуме ЦК КПСС 27 января, появление на ши­ роком экране фильма ’’Покаяние”, его поездка в феврале в Латвию и Эстонию, где он постоянно выступал с призывами к ПЕРЕСТРОЙКЕ и ГЛАС­ НОСТИ — все это необратимо связало его с ради­ кальными (в советском контексте) переменами .

Сахаров, очевидно, верит, что Горбачев держит курс в правильном направлении и двигается на­ столько быстро, насколько позволяет оппозиция партаппаратчиков и инерция советского общест­ ва. Если это положение продлится, некоторые специфические проблемы могут быть решены в разумное время, даже такие болезненные, как Афганистан и свобода эмиграции. Если же Горба­ чев будет вынужден двигаться слишком быстро и не удержится у власти, результатом могут стать еще двадцать лет застоя и реакции .

Выбор Сахарова несложен. И когда он трудил­ ся над советской водородной бомбой, и когда противостоял репрессиям, и когда поддерживает Горбачева — он выполняет свой патриотический долг. Однако руководители США должны при­ нять более трудное решение. Американская стратегия по отношению к СССР преследует две противоречивые цели: либерализацию и дестаби­ лизацию. Стремление к дестабилизации обычно преобладает, поскольку либерализация представ­ лялась всегда проблематичной. И сейчас нет боль­ ших оснований надеяться, что СССР избежит эко­ номических и прочих трудностей, которые по­ рождены самой советской системой. Важно пом­ нить, что выживание Горбачева и его политики остается под вопросом. Однако сегодняшние шаги Горбачева заслуживают одобрения и гаран­ тии, что если он сможет продолжать движение, то встретит сочувствие и поддержку Запада .

Кажется, что Горбачев хочет учиться у Саха­ рова. Мы тоже можем .

–  –  –

СПОСОБА ПОСТАВИТЬ СТРАНУ НА НОГИ

В РАМКАХ СИСТЕМЫ НЕТ

Собственно, это скорее тезисы, чем статья. Да­ леко не все тут бесспорно и не все доказуемо .

Слабое утешение — многое из опубликованного на эту столь животрепещущую тему тоже ведь не более, чем домыслы .

1. Основа советской политической системы —по­ жизненная диктатура генеральных секретарей ЦК КПСС (Хрущева сместил дворцовый переворот, а они случаются и в абсолютных монархиях) *. При этом ключевая коллизия: генсек — аппарат. Анти­ аппаратным был сталинский террор, такой же — культреволюция Мао. Брежнев дал аппарату чуть больше ’’воли”, а Горбачев возвращает его на роль исполнителя. Целей у него несколько:

— еще более укрепить личную власть, расса­ дить ’’своих”, устранить потенциальную оппози­ цию и ее потенциальную опору;

— спихнуть вину за недостатки, канализовать недовольство на аппарат;

— снискать популярность, восстановив тради­ цию, когда справедливость, защиту от местных лихоимцев ищут на самом верху — князь, царь, Сталин;

— заместить дряхлых, глупых, импотентных, оживив тем самым вертикальную мобильность * Подробно я писал об этом в статье в ’’Грани”, 1985, № 7, кадров, дать работоспособным аппаратчикам на­ дежду на карьеру .

Кампания за гласность —тоже антиаппаратная, лишь побочное — потрафить интеллигенции. До­ мыслы, что Горбачев не может ’’пробить рефор­ мы через аппарат”, также нелепы, как известные сетования Федора Бурлацкого на прессконфе^енции в Рекьявике насчет внутренних противников ’’горбачевской политики мира” (сочувствие Руз­ вельта дяде Джо, изнемогавшему в борьбе с яст­ ребами в Политбюро, вошло в хрестоматии) .

В любой стране аппарат всегда консервативен, втихую саботирует реформы, но у Горбачева, пользуясь словами Ленина, ’’необъятная власть” .

Борьба в Кремле идет, но не с Горбачевым, а под ним, за влияние на него .

Много говорят о сопротивлении Горбачеву, о каких-то группировках против него в Полит­ бюро и ЦК, даже о неизбежном его устранении номенклатурой. Я не вижу признаков этого. Дру­ гое дело, что в этой громадной стране страшно трудны любые изменения .

2. Население в массе равнодушно к гражданским правам, принимает режим как неотвратимое зло;

по словам Юрия Орлова, в поколениях закреп­ ляется подвластность. Нет режиму реальной угро­ зы и извне. Бездуховность, ложь, алкоголь, меж­ национальные катаклизмы, социальное и полити­ ческое неравенство разъедают общество, все же наиопасная болезнь — негожая экономика. Не только массовая нищета, но и хрущебы, отврати­ тельная медицина, убогая система образования, бездорожье и грязь, тяжкий быт, книжный голод и многое подобное, следует из экономики недо­ стач и неудач. И именно экономические тяготы — главный источник недовольства .

Думающее меньшинство, включая верных слуг режима, все более осознает, что по-старому не получается. Страна катилась к экономической катастрофе, подобной польской. Под Хрущевым появились надежды на эволюцию системы. Под Брежневым уяснили — механизм изменения сис­ темы снизу отсутствует, да и крови никто не хочет. Горбачев утомительно много сказал насчет р-революционных изменений сверху, но способа поставить страну на ноги в рамках системы прос­ то не существует в природе. Начальство все же пробует, ищет, мечется и надеется. В экономике ищут философский камень - как сделать, чтобы она тянула без частной собственности. В политико-идеологической области — сколько и чего до­ зволить, не пошатнув устои власти .

3. Горбачев скорее зауряден, иначе не поднялся бы внутри системы, но весьма неглуп, аппаратно изворотлив, бесцеремонен, энергичен, целеуст­ ремлен. Культурный уровень, неожиданно высо­ кий для партбюрократа, все же на уровне ’’тех­ наря”. Довольно начитан, легко говорит не по бумажке, но речь не насыщена, забита длиннота­ ми и штампами. Даже отдаленно не напоминает либерала. На телеэкране проступают комплексы .

’’Ходя в народ”, упивается собственным голосом, а не слушает, вряд ли умеет расслышать советни­ ков. В Тюмени он учил качать нефть, в Казах­ стане — объяснял, как растить хлеб и скот, в По­ литбюро решает — сколько делать очков и как лучше печь булки. Трехнедельный уход в тень по­ сле Чернобыля свидетельствует о политической несмелости и неспособности быстро реагировать в кризисе .

Он явно не ’’против системы”, вознесшей кре­ стьянского сына на самую вершину и верно охра­ нявшей его предшественников. Да и как не лю­ бить собственное владение. Конечно же, он хочет стране лучшего, так и ведь Сталин не стремился специально навредить .

Уже два года он талдычет о перестройке, но почти ничего реального не удумано и не сделано .

Перетряхивание аппарата начал Андропов. Умный ход — мы обеспечиваем мир, а для этого нужны жертвы — восходит еще к Сталину, а позднее тоже к Андропову. Антиалкогольная кампания не подружила его с массами. Я бы не придавал слишком большого значения и выдвижению не­ скольких кандидатов на выборах, нет даже и на­ мека на действительно серьезное изменение режи­ ма, в котором ключевые назначения безусловно контролируются сверху. Те, кто славят Горбаче­ ва за демократизацию, удивительным образом забывают, что однопартийная система и демокра­ тия —антиподы .

После Сталина генсеки не тужились на идеоло­ гическое верховодство, не проглядывают такие претензии и у Горбачева. В главном политичес­ ком документе, докладе на съезде, он показал, что идолы не будут низвергнуты, что на стуктурные изменения он не нацеливается. Свою власть он не отдаст, подлинной демократии ожидать от него не приходится. Он будет стараться устранить самые серьезные благоглупости, что-то поправить,, что-то улучшить, не больше того .

4. Уже Хрущев сообразил, власть держится без массовых убийств и с минимумом политзаклю­ ченных. Брежнев тоже не был ’’слишком” крова­ вым. Теперь поняли, что неопасна и некоторая гайдпарковская свобода болтовни, пусть та же Литературка критикнет аж министра, или ’’Прав­ да” не согласится с обкомом, режиму от этого не убудет. Но критика основ системы, верховной власти абсолютно не допускается. Слуги могут ругать других слуг, но не хозяина .

Хрущев сбивался на истерику — Пастернак, Неизвестный — с тех пор режим окончательно уверовал в политическую прочность. Замена ли­ зоблюда Кулиджанова бойким Климовым, или же бездарного Маркова не более даровитым и никак не более ’’прогрессивным” Карповым, со­ здавая либеральные иллюзии, ничего не меняет в политической структуре по сути. Нет угрозы режиму и в отказе от безумного ’’поворота рек” и от нелепого памятника на Поклонной горе .

Горбачев понимает, что даже несколько ’’Плах” не поведут к религиозному возрождению, что да­ же несколько ’’Печальных детективов” и ’’Пожа­ ров” не расшатают его власть. Решусь сказать, что даже публикация ’’Архипелага”, сопровожденная заклинаниями ”Да, так было, товарищи, но пар­ тия это открыто признает и впредь не допустит”, не покачнула бы власть. Будем справедливы, мало плохого в том, что талантливые книги на­ печатаны, что люди видят теперь ’’Покаяние”, что их обсуждают не только д а московских кух­ нях, но и в Литгазете. Однако архинаивно наде­ яться, что эта оттепель растопит лед и хлынет бурный весенний поток. Уж во всяком случае, не под Горбачевым, который сказал, что дело писа­ телей ’’избирать жанры и исповедьюать стиль”, не больше .

Прекрасно, что выпустили Сахарова и еще де­ сятки мучеников. Но почему заявление Горбаче­ ва ’’Юманите”, что Сахарова держат в Горьком правильно, бьто пропечатано во всех газетах, а о его освобождении совграждане узнали по ’’голо­ сам”? И что, Указ Президиума Верховного Сове­ та насчет ссылки отменен? Если да, с какой фор­ мулировкой? В общем, —гласность, Опять-таки, плохого мало, что среди секрета­ рей ЦК два члена-корреспондента Академии Наук (по отделению экономики). Плохо, что они — Яковлев да Медведев: я видел их ученые труды и не заметил чего-либо заслуживающего особого внимания. Неплохо, что министрами назначают докторов наук, но культурой заправляет теперь доктор экономических, а Госпланом — доктор технических наук .

Президента Академии Александрова, неор­ динарного при всех его качествах ученого, заме­ нили Марчуком, первым президентом без собст­ венных научных достижений. Заменили, несмотря на письмо, подписанное виднейшими учеными .

Такая вот оттепель .

5. В благие намерения Горбачева было бы много легче поверить, уйди он из несчастного Афгани­ стана, допусти хоть намек на критику ГБ —глав­ ного охранителя власти, не развязывал бы гнус­ ную антиамериканскую пропагандистскую кам­ панию .

Не сразу понятно, почему Горбачев не ухва­ тился в Рекьявике за счастливый шанс оставить Европу без ядерного щита. Ко всему прочему, для Запада ракетно-ядерные средства дешевле обычных вооружений, а в СССР, по-моему, соот­ ношение обратное. Не хочется думать так, но, мо­ жет, действительное объяснение — режиму не ну­ жно реальное замирение. Обстановка военного лагеря помогает твердо держать власть, оправды­ вает изоляцию от внешнего мира, удобно ’’объяс­ няет” продолжающиеся неудачи с экономикой .

6. Труднее всего, наверное, потому, что тут я профессионал, рассуждать об экономике. Преж­ де всего, за два горбачевских года какого-либо заметного сдвига не произошло. В лучшем случае, можно говорить о приостановке скатывания вниз .

Снабжение не улучшилось, инфляция нарастает и все более грозным становится финансовый кри­ зис, который, в конце концов, заставит резко взвинтить цены и забрать у населения денежные накопления (об этом уже и ’’Коммунист” писал) .

Ухудшилась внешнеторговая позиция, Для того, чтобы заткнуть самые первоочередные дыры — здравоохранение, дороги, жилища, сфера обслу­ живания и т.п. — нужны колоссальные средства, а их и так не хватает для переоборудования эко­ номики .

Миру известен только один способ работаю­ щей экономики — капитализм с капиталистами .

Так что основной вопрос —далеко ли пойдет Гор­ бачев по капиталистическому пути? Начальство боится, что частная экономика это шаг к умень­ шению политической власти. Не хотят и появле­ ния нуворишей, чтобы не обострять социальные противоречия. Судя по всему, Горбачев искренне не понимает, что социалистическая экономика в принципе неработоспособна. Он уповает на очередные оргперестройки, на укрепление дис­ циплины, на кадровые перестановки, на мелкие изменения в планировании, учете и контроле и, более всего, на еще несколько постановлений о научно-техническом прогрессе. Чуточные резуль­ таты это дает, но когда ’’резервы, лежащие на поверхности” (слова Горбачева) иссякнут, эко­ номика возобновит падение .

Я пишу это в конце апреля, вроде бы на июнь назначен Пленум ЦК, должный наконец провоз­ гласить изменения в экономической структуре и уже более-менее понятно, что именно провоз­ гласят. Не вдаваясь в детали, это полумеры, и уже поэтому они не будут успешными. Скажем, ^коллективизированное польское сельское хо­ зяйство не вписывается в социалистическую эко­ номику, немногое дала отмена централизованно­ го планирования в Югославии. Густо говорили о ’’венгерской модели”, но все более ясно, что и там дела не слишком хороши. В китайской эко­ номике вроде бы прививается местный вариант НЭПа, но этому помогает примитивный исходный уровень, да надо еще посмотреть, что и как там будет получаться .

В общем, я не вижу, почему именно советская экономика заработает лучше, хотя, повторю еще раз, некоторое временное улучшение возможно .

А без радикального улучшения неизбежен воз­ врат к ужесточению режима, возобновление все­ общего зажима .

–  –  –

ГОРБАЧЕВ И ДИССИДЕНТЫ

Оказывается, параллельные линии сходятся Если бы я надумала написать статью ’’Брежнев и дис­ сиденты”, это была бы статья о традиционных для СССР преследованиях инакомыслящих - и только. Отношение Брежнева к ним было совершенно однозначным: злоб­ ное неприятие. Статья ’’Андропов и диссиденты” повто­ ряла бы то же самое, так как Андропов на протяжении 18 лет осуществлял, а скорее - сам формировал бреж­ невскую политику по отношению к инакомыслию и ина­ комыслящим. Основную идею его недолгого правления можно сформулировать как ’’оздоровление экономики при жесткой внутренней и внешней политике”. Статья ’’Горбачев и диссиденты” - это статья о лидере, риск­ нувшем ради успеха ’’перестройки” обратиться к идеям критиков советской системы, которая на протяжении 70 лет своей истории тотально отвергала критику и столь же тотально изничтожала критиков. Результатом такой политики через 70 лет после революции стал кри­ зис порожденной ею системы, а идеи о выводе ее из кризиса оказалось черпать неоткуда, кроме как из с а м и з д а т а - потаенной литературы, созданной инакомыслящими и сохранявшейся ими от уничтоже­ ния сыскными и карательными органами. Других источ­ ников идей для структурной переделки советской сис­ темы в стране не оказалось именно из-за тотального за­ прета режима на критику и даже на сомнения. Однако у нынешнего генсека, который энергично внедряет ’’сверху” идеи из самиздата, с диссидентами, то есть с людьми, пропагандировавшими эти идеи на протяжении 20-летнего ’’застоя”, по словам А.Д. Сахарова, ”нет взаимопонимания” ( NYT, 3 марта 1987 г., Bill Keller) .

Исход этой нетривиальной ситуации еще неясен. Тем оче­ виднее необходимость ее всестороннего изучения, в которое я вношу свою лепту этой статьей .

Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС в 54 года. Большинство пришедших к власти вместе с ним - примерно, того же возраста. Это люди одного по­ коления, начавшие свой послужной список во времена Хрущева. Я тоже принадлежу к этому поколению и к тому слою советского общества, из которого происхо­ дит большинство нынешней номенклатуры. Это русский образованный средний класс. Читая советские газеты, я часто встречаю знакомые имена — с кем-то из них я учи­ лась, с кем-то имела общих знакомых, а то и дружила .

Но давно - в молодости. Потому что я, пойдя было по той же накатанной дороге комсомольско-партийной карьеры, которая привела к власти Горбачева и его окружение, в самом начале свернула с этого пути .

Я оказалась в другом стане - среди будущих зачинате­ лей правозащитного движения. Это то же самое поколе­ ние, вступившее в жизнь во время оттепели, потому что прежде, до нее, никакая независимая общественная позиция была невозможной. Люди с общественным темпераментом или шли в партию - ту единственную, в которой сделал свою карьеру Горбачев, или подавляли свои общественные порывы. Кому это не удавалось, тот исчезал в лагерях .

Нашему поколению повезло невероятно - наша мо­ лодость пришлась на оттепель, у нас появился выбор .

Горбачев и его сподвижники пошли дорогой отцов с правящей партией, свято блюдя ее генеральную линию при любых ее колебаниях. Мы выбрали совершенно новый для родившихся в советское время поколений путь - независимую от партии общественную позицию .

Во время оттепели эти две группы сосуществовали вполне мирно. Наши сверстники, избравшие партийную карьеру, делали ее: писали доклады, выступали с реча­ ми, проводили инициируемые сверху кампании - осваи­ вали кукурузу, намеревались ’’догнать и перегнать Аме­ рику по производству мяса и молока”, объединялись или разъединялись в тех министерствах, райкомах, МТС, где они служили. Мы читали об этом в газетах, посмеи­ вались над ними, поругивали их, но в основном были заняты своими делами. Большинство будущих право­ защитников избрали для себя научную или культурную деятельность и были в ней вполне успешны. Они высту­ пали со статьями и книгами по специальности и даже с публикациями в официальной прессе, если тема и ее трактовка были приемлемы и для автора, и для редак­ торов. В остальных случаях к нашим услугам был сам­ издат, появившийся вместе с оттепелью именно для этих надобностей .

Власти про самиздат знали, но смотрели на эти воль­ ности сквозь пальцы - ведь ’’Эрика берет всего 4 ко­ пии” (Галич), и эта отдушина обеспечивала им мирное сосуществование с внепартийно активной частью обще­ ства. Оно было нарушено вскоре после смещения Хру­ щева (октябрь 1964 г.). Брежневское руководство, едва разобравшись, кому какое место полагается после изгнания с этих мест ’’людей Хрущева”, обратило свои взоры на нас и на наш самиздат .

В сентябре 1965 г. были арестованы москвичи Анд­ рей Синявский и Юлий Даниэль, публиковавшие свои произведения (под псевдонимами Абрам Терц и Нико­ лай Аржак) в самиздате и за рубежом. Но случилось нечто неожиданное и для арестованных и их друзей, и для власти. Этот арест не прошел незамеченным, как сотни тысяч или даже миллионы арестов в совсем недав­ ние сталинские времена. Переворот в Кремле не смог ’’перечеркнуть” речь Хрущева на XX съезде, 10 лет сравнительно независимой от партии жизни общества и отработанный за эти годы механизм самиздата. Об аресте писателей стало известно далеко за пределами круга их знакомых и даже за рубежом. Более того, этот арест писателей вызвал протесты. Александр ЕсенинВольпин, человек их возраста и круга, задумал по это­ му поводу демонстрацию. Зеленая молодежь, арестован­ ных не знавшая, помогла ему эту демонстрацию орга­ низовать. И вот 5 декабря 1965 г. на Пушкинской пло­ щади в Москве собрались демонстранты - несколько десятков, но не более сотни. Один из них поднял само­ дельный плакатик: ’Требуем гласности суда над Синяв­ ским и Даниэлем”, а другой - ’’Уважайте советскую конституцию!”. Этот день считается днем рождения дви­ жения за права человека в СССР. Это движение роди­ лось, когда кончилась оттепель, чтобы защитить общест­ во от притязаний правящей партии на восстановление над ним прежнего безраздельного контроля. Мы защи­ щали наше право на гласность. Начиная с того плакатика это слово постоянно звучало в устах правозащитников, стало ключевым в определении целей этого движения .

Будучи произнесено по конкретному поводу суда над конкретными людьми, слово ’’гласность” постепенно вбирало в себя все более широкий смысл, а именно:

’’право искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государст­ венных границ” (статья 19 Всеобщей декларации прав человека) .

Весь самиздат - не что иное, как явочным порядком осуществленная гласность. Мы настаивали на гласности, сознавая ее огромное не только познавательное, инфор­ мационное, политическое, но и нравственное значение и для нас самих и для всего общества .

Правозащитники осуществляли свое право на глас­ ность в самиздатском информационном бюллетене ’’Хроника текущих событий”, регулярно выходившем с 1968 года, несмотря на аресты его издателей и рас­ пространителей .

Валерий Чалидзе, основатель Комитета прав человека в СССР, в первом же докладе этому комитету, в декабре 1970 года, посвятил гласности особый раздел.

Он писал:

”К гласности следует стремиться во всем, что касается защиты прав. Гласность судебных процессов, гласное обсуждение административных решений о правах, глас­ ное обсуждение проблемы прав в печати — лишь когда все это войдет в привычку людей, можно будет наде­ яться на рост эффективности защиты права. Последние пять лет показали, что в обществе велик интерес к защи­ те прав человека - люди испытали много лишений, но не перестали гласно высказывать свое мнение о наруше­ ниях прав человека”. (Документы Комитета прав чело­ века, The international Leayue for human rights of Man, N. Y„ 1972, стр. 4 4 ) .

А. Сахаров писал в 1974 г. в посланной Брежневу

Памятной записке:

’’Гласность содействует контролю общественности за законностью, справедливостью всех принимаемых реше­ ний, способствует эффективности всей системы, обус­ лавливает научно-демократический характер системы управления, способствует прогрессу, благосостоянию и безопасности страны” (”0 стране и мире”, изд-во Хро­ ника, Нью-Йорк, 1976, стр. 127) .

Московская Хельсинкская группа так определяла суть своей работы: "Деятельность группы Хельсинки направлена на придание гласности фактов нарушения гражданских, политических и социальных прав,... кото­ рые становятся известны Группе” (Сборник докумен­ тов МХГ, изд-во Хроника, Нью-Йорк, сб. VI, стр. 143) .

Последним документом, который руководитель МХГ д-р Орлов передал корреспондентам 9 февраля 1977 г., накануне своего ареста, было ’’Предложение о между­ народной конференции по рассекречиванию информа­ ции” - о том, как на практике можно было бы в совре­ менных условиях приступить к осуществлению гласно­ сти. Д-р Орлов предлагал разделить этот процесс на не­ сколько этапов и немедленно приступить к первому, на котором следовало рассекретить информацию о сти­ хийных бедствиях, об эпидемиях преступности, усло­ виях жизни и нарушениях прав человека. На следующее утро он был арестован, а затем приговорен, как ’’особо опасный государственный преступник” к 7 годам лагеря строгого режима и 5 годам ссылки. Менее чем через два года А.Д„ Сахаров был выслан из Москвы в Горький .

К моменту вступления Горбачева на пост генсека не­ многочисленные, сохранившие свободу, правозащитни­ ки говорили о своем движении в прошедшем времени — оно было разгромлено почти повальными арестами. Им и в сладких снах не мерещилось, что вышибленное из их рук знамя борьбы за гласность подхватит Полит­ бюро ЦК КПСС .

Как случилось, что партия, уничтожившая движение за гласность, ’’вдруг” провозгласила ее одним из эле­ ментов своей генеральной линии?

Мир связывает это с именем нового генсека М.С. Гор­ бачева. Он — карьерный паренек из российской глубин­ ки - прорвался к управлению сверхдержавой современ­ ного мира .

Такая судьба - чудо. Еще большее чудо, что, про­ рвавшись наверх, он не ограничивается заботой о сохра­ нении за собой свалившейся на него власти, а употреб­ ляет ее, рискуя потерять все, на осуществление истори­ чески поставленной сверхзадачи - оздоровлению совет­ ской социально экономической системы, которую он окрестил ’’перестройкой” и органически связывает ее с ’’демократизацией”, требования которой, не без его участия, были на 20 лет загнаны в самиздат .

Попробуем выяснить истоки этого чуда из известных нам фактов биографии Горбачева .

Студенческие годы Горбачева, родившегося в 1931 году, пришлись на сталинское время. Горбачев был на третьем курсе, когда Сталин умер, и закончил универ­ ситет в 1955 году, за год до XX съезда. Он жил до по­ ступления в университет в селе Привольное Ставрополь­ ского края, где его отец, тоже уроженец этого села, был на мелкой партийной должности. ’’Зеленую улицу” для поступления в престижный Московский университет

Михаилу Горбачеву обеспечили два обстоятельства:

орден трудового Красного знамени, которым он был награжден в 18 лет за работу комбайнером на местной МТС (весьма редкий случай в столь юном возрасте) и вступление в партию в 1950 году. С такой биографией его не только приняли в университет, но дали ему место в общежитии. Сначала - в старом клоповнике на Стро­ мынке, где жили все иногородние студенты гуманитарных факультетов, а на третьем курсе - в только постро­ енном тогда новом здании МГУ, в прекрасной комнате на двоих. Горбачев делил комнату со студентом из Чехо­ словакии Зденеком Млинаржем, который впоследствии стал сподвижником Александра Дубчека, вошел в сос­ тав дубчековского ЦК КПЧ и был руководителем про­ екта реформ по приданию социализму ’’человеческого лица” .

Кремленологи относят европейские манеры Горба­ чева за счет дружбы с чехом в студенческие годы. Я ду­ маю, длительное тесное общение с блестящим интеллек­ туалом Млинаржем научило Горбачева не только выби­ рать костюмы и линзы для очков. Согласно воспоми­ наниям Млинаржа C’Zdenek Mlyriar, il mio compagno di studi Mikhail Gorbachov, - Unita, aprilg, 1985), они были откровенны друг с другом, так как оба были ис­ кренними приверженцами того и другого .

Млинарж считает, что Горбачев случайно оказался его соседом по общежитию. Обычно, однако в обязанности советского студента, поселяемого с иностранным, вхо­ дит приглядывать за соседом. Я могу это предполагать и о Горбачеве, но у меня нет никаких данных о его отно­ шениях с приглядывающими органами. Несомненно, однако, что Млинаржу он не повредил, потому что тот по возвращении в Чехословакию пошел вверх гораздо бы­ стрее Горбачева: Млинарж стал членом ЦК КПЧ в 1967 году, а Горбачев перебрался из Ставрополя в Москву только в 1980 году .

Млинарж пишет о Горбачеве-студенте с большой сим­ патией и уважением - как об умном, спокойном парне, лояльном, честном и вызывавшем всеобщее уважение;

он не боялся в беседах с Млинаржем отойти от ортодок­ сальной позиции .

Млинарж пишет о двух таких отступлениях. Горба­ чев не скрывал понимания, что при низком жизненном уровне советских работяг и отсутствии у них доступа к благам современной жизни, их послушание достигается принуждением. По-видимому, ему не нравилось такое железное правило советской жизни, согласно которому партийный деятель, отступивший от официального курса хоть на йоту, считался изменником, уничтожался физи­ чески и имя его вычеркивалось как из настоящего, так и из прошлого. Млинарж вспоминает, что Горбачев ска­ зал однажды одобрительно: ’’Ленин не арестовал Марто­ ва (вождя меньшевиков), а дал ему возможность поки­ нуть страну”. Млинарж пишет об этом: ’’Студент Горба­ чев ставил под сомнение, что имелось лишь два типа русских: твердо придерживавшихся партийной линии, и преступников, которые этого не делали” (там ж е ) .

Жорес Медведев в книге ’’Горбачев’’(Gorbachev, WAV .

Norton and C°, NY, 1986) пишет, что юридический фа­ культет Московского университета дал нынешнему генсеку весьма важное для его карьеры искусство пуб­ личных выступлений, но еще более помогли ему уроки, полученные от Зденека Млинаржа. Ж.

Медведев так оце­ нивает значение близкой дружбы Горбачева с Млинаржем для всего будущего Горбачева:

’’Вестернизированный” облик Горбачева - его уме­ ние одеваться и производить впечатление терпимого и сердечного человека — вот качества, благодаря кото­ рым он выделялся среди обычных комсомольских и партийных руководителей. Всем этим скорее всего он обязан Млинаржу... Получилось сочетание культурного облика и политической ортодоксии, которое впечатляло партийных патронов Горбачева, таких как Суслов и Андропов. Они увидели в нем образец партийного руко­ водителя нового стиля, в котором нуждается страна .

Парадоксально, что Млинарж не преуспел в ввведении прочных изменений в Чехословакии во время ’’праж­ ской весны”, но способствовал обретению Советским Союзом руководителя нового стиля, когда произвел впечатление на соседа по общежитию, провинциала из села Привольное” (Zhores Medvedev,р. 43) .

Карьера Горбачева складывалась на редкость удачно .

Он шагал вверх по иерархической лестнице практически без единого срыва и так быстро, что в Политбюро ока­ зался самым молодым его членом, попав туда в 1980 г., когда ему было 49 лет. Конечно, важную роль в его ус­ пехах сыграли его личные качества, отмеченные Млинаржем и Медведевым. Но самым главным залогом успехов Горбачева, я думаю, было его умение вызывать к себе доверие начальства - как либералов, так и консервато­ ров. Начало его карьеры пришлось на годы ’’оттепели” .

В 1956 году, вскоре после XX съезда, Горбачев стал первым секретарем Ставропольского горкома комсомо­ ла. Не сомневаюсь, что ему, как комсомольскому работ­ нику, после XX съезда пришлось пережить нападки м о­ лодежи с вопросом: зачем вы нам лгали? И ему при­ шлось не только сформулировать для самого себя, но и высказывать публично свое отношение к Сталину и ста­ линизму ”в духе XX съезда”, то есть осуждать и то и другое. Делал он это, наверно, неплохо, так как к 1961 году стал уже секретарем Ставропольского крайкома комсомола и, как таковой, был избран делегатом на XXII съезд партии. К моменту смещения Хрущева, в 1964 г., Горбачев уже перешел с комосомольской рабо­ ты на партийную - стал заведующим отделом партий­ ных организаций Ставропольского крайкома КПСС .

Таким образом, во время ’’оттепели” он продвигался весьма успешно. Но от окончания ’’оттепели” его карье­ ра вовсе не пострадала - напротив, в 1965 году он ста­ новится первым секретарем Ставропольского горкома партии, а в 1967-м — вторым секретарем крайкома КПСС (это уже номенклатура Ц К ) .

В 1968 году вторжение советских войск в Чехосло­ вакию оборвало партийную карьеру друга его студен­ ческих лет, Зденека Млинаржа — тот отказался от всех своих должностей, которые, по его словам, были важны для него постольку, поскольку позволяли влиять на ре­ ализацию демократической реформы (Зденек Млинарж .

Холодом веет от Кремля. Нью-Йорк, 1983, ’’Проблемы Восточной Европы”, стр. 293). За независимую позицию Млинарж был исключен из партии и стал сотрудником энтомологического отдела Национального музея .

В СССР 1968 год стал рубежом в карьере многих сто­ ронников демократизации общественной жизни. Этот год начался судебным процессом над распространителя­ ми самиздата (Юрий Галансков, Александр Гинзбург и д р.), коллективными письмами в их защиту и репресси­ ями против ’’подписантов” (увольнения с работы, ис­ ключения из партии, из творческих союзов, из учебных институтов и т. д.). Для многих ’’подписантов” это стало концом их карьеры, превратило их в ’’неудачников”, а кое-кого и в лагерников. Гонения на самиздат и распра­ ва с самиздатчиками свидетельствовали о намерении брежневского руководства покончить с самиздатом и вообще с ’’оттепелью” .

Но самиздат после прекращения ’’оттепели” прикон­ чить не удалось. Наоборот, с этого времени он стал бы­ стро разрастаться, потому что окончательно сошли на нет возможности проникновения в официальную печать мнений и идей, хоть немного отличающихся от офици­ альных. Все остальное стало опасным инакомыслием .

Инакомыслящие могли писать или в стол - или в сам­ издат. Так, в июле 1968 года появились в самиздате ’’Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе” А.Д. Сахарова, после чего он лишился высокой должности в военно-промышлен­ ном комплексе и стал сотрудником Физического инсти­ тута Академии наук СССР, то есть оказался на той самой позиции, с которой начал за 20 лет до этого свою науч­ ную карьеру сразу после окончания аспирантуры .

Михаил Горбачев и большинство нынешних его вы­ движенцев без потерь прошли через окончание ’’оттепе­ ли”, переориентировались на тогдашнее ’’новое мышле­ ние” и при этом ни разу не выдали своего инакомыслия .

Видимо, для него, в отличие от Млинаржа, партийные должности были важны не только для реализации демо­ кратических реформ. Значит ли это, что он не мучился теми же проблемами, что Млинарж в Чехословакии и мои товарищи-правозащитники в СССР? Или у Горба­ чева и его нынешних выдвиженцев было больше после­ довательности в достижении той же цели, и на 20 лет хватило пыла, чтобы дождаться времени, когда ее, на­ конец, удастся осуществить? Мне хотелось бы верить в это, но трудно. Потому что 20 лет "застоя”, как они те­ перь называют брежневскую эпоху, это большая часть их взрослой жизни, и все это время они молчали при виде каждодневного попрания ’’социальной справедли­ вости” (одно из любимых слов Горбачева) и сами не раз и не два попирали ее; изо дня в день поддакивали лжи и сами ее изрекали - без этого карьеру не сделать. И все вместе давили тех, кто жил иначе - инакомыслящих .

Горбачев даже был включен в советскую партийную делегацию, посетившую Прагу в 1969 г. Жорес Медведев в своей книге ’’Горбачев” отметил, что отбор в такие делегации проводил Михаил Суслов. Включение в нее Горбачева означало, что Суслов рассматривал его как надежного ортодокса - в Чехословакии продолжалось еще общественное брожение и ненадежного человека туда не послали бы. А вот Млинарж вспоминает, что во время их последней встречи в 1967 г. в Москве, Горба­ чев, в частной беседе с ним, сочувственно отозвался о предоставлении большей самостоятельности странам Восточной Европы .

На карьере его, повторяю, крушение оттепели и ’’пражской весны” никак не отразилось: в 1970 г. Горба­ чев стал первым секретарем Ставропольского крайкома партии, а в 1971-м вошел в состав ЦК КПСС. В декабре 1978 г. Горбачев был переведен в Москву на должность главы сельскохозяйственного отдела ЦК. В ноябре 1980 г., вскоре после вторжения советских войск в Аф­ ганистан и высылки Сахарова в Горький, Горбачев стал членом Политбюро .

В конце 1979 г., одновременно с решением об от­ правке войск в Афганистан, было принято решение о развернутом наступлении на инакомыслящих и на сам­ издат. Надо полагать, решение это было принято на уров­ не Политбюро. Горбачев тогда не был его членом, но при его участии это наступление велось вплоть до его назна­ чения на пост генерального секретаря, и нет никаких признаков его несогласия с этой политикой .

В "годы застоя”, волей партийной элиты инакомыс­ лящие были превращены в изгоев общества. Обнажение ’’темных сторон” советской действительности, а тем бо­ лее критика советской системы и какие бы то ни было соображения об ее изменении советский правящий класс воспринимал, как клевету на советский общественный и государственный строй, как антисоветскую пропаган­ ду с целью подрыва советского общественного и госу­ дарственного строя. Это - формулировки статей 1 9 0 -1 и 70 уголовного кодекса, по которым чаще всего судили все эти годы за приверженность гласности и за самиздат .

Тем не менее, за четверть века самиздат весьма раз­ росся. Это стихи, проза, публицистика, исследования, документы, а также альманахи, сборники, периодичес­ кие журналы и информационные бюллетени. Конечно, из-за трудных условий самиздат по объему написанного и числу читателей сильно уступает официальной совет­ ской литературе, но не по качеству. За 30-летие своего существования самиздат ”переманил” к себе из офици­ альной литературы многих талантливых ее представи­ телей, дал миру целую плеяду известных писателей и публицистов, трех нобелевских лауреатов (Пастернак, Солженицын и Сахаров), и - тысячи узников, осужден­ ных за авторство, размножение, распространение, хране­ ние и даже чтение самиздата .

Знал ли ставропольский партийный босс, а затем член Политбюро Горбачев, о существовании инакомыслящих и самиздата? Что-то должен был знать .

В его студенческие годы самиздат только начинался, но в московской студенческой среде он циркулировал шире, чем где бы то ни было. На начальной стадии это были главным образом произведения погибших писате­ лей и поэтов: расстрелянного в гражданскую войну Николая Гумилева, погибших в сталинских лагерях Осипа Мандельштама и Исаака Бабеля, проза писателей, которых не печатали при их жизни: Михаила Булгакова, Андрея Платонова, Анну Ахматову, а также эмигрантов

- Ивана Бунина, Владимира Набокова. Интересно, что именно эта часть самиздата, циркулировавшая в Москве в 50-е годы, и поэтому наверняка известная Горбачеву и его жене, тогда тоже студентке МГУ, стала после его назначения генсеком перекочевывать на страницы офи­ циальной прессы. Самым известным самиздатским про­ изведением того времени стал роман Пастернака ’’Док­ тор Живаго”. Из самиздатской классики именно этот роман был первым представлен на публикацию .

Уехав в свое Ставрополье, Горбачевы вряд ли сохра­ нили доступ к самиздату. Однако они почти наверняка, по крайней мере первые годы, слушали более или менее регулярно передачи зарубежных радиостанций, вещаю­ щих на СССР, а эти радиостанции передают самиздат .

Можно предположить даже, что Горбачевы американ­ ским радиостанциям ’’Голос Америки” и ’’Свобода” и западногерманской ’’Немецкой волне” предпочитали лондонскую Би-Би-Си, потому что, без какой-либо за­ метной причины, осенью 1986 года только ее одну пре­ кратили глушить .

Верны ли мои предположения о путях знакомства Горбачева с самиздатом и с передачами зарубежных радиостанций, станет точно известно только если Горба­ чев повторит судьбу Хрущева — лишится власти, напи­ шет мемуары и передаст их на Запад. Но о знакомстве Горбачева с идеологией инакомыслящих свидетельст­ вует тот факт, что уже в самом первом своем выступ­ лении, сразу после вступления на пост генерального сек­ ретаря, он, среди бездны штампованных слов, обязатель­ ных для советского партийного вождя, вдруг произнес слово ’’гласность”, которое затем стало повторяться почти столь же часто, как самое любимое его слово — ’’перестройка” .

’’Гласность” - единственное из намерений Горбачева по ’’перестройке”, которое действительно уже осущест­ вляется и при этом приносит огромный политический капитал. Внутри страны ’’гласность” немедленно при­ влекла на сторону нового руководства интеллигенцию, а на Западе та же ’’гласность” служит главным показате­ лем готовности Горбачева сделать советское общество более открытым .

Еще более эффективным в этом смысле стало реше­ ние Горбачева о возвращении в Москву из горьковского заточения академика Сахарова. Эффектность этого жеста способствовала его трактовке как сделанного исключительно ради приобретения политического капи­ тала на Западе. Бесспорно, это соображение сыграло существенную роль в решении Горбачева вернуть Саха­ рова в Москву. Однако было бы неверно объяснять это событие только стремлением советского лидера произ­ вести благоприятное впечатление за рубежом. Корни этого решения просматриваются при анализе плана гор­ бачевской ’’перестройки” .

Читая одну за другой длиннющие речи Горбачева, чтобы выловить в них новое, в каждом отступлении его от советской рутины, я поражалась знакомости для меня этого ’’нового”. О чем бы ни шла речь - об экономике, о социальных реформах, о сути ’’перестройки” или о ее частностях - я уже все это читала давно и не раз. Где? в самиздате 10-ти, 20-ти, 30-летней давности, и многое именно у А.Д. Сахарова .

Первая работа, с которой Сахаров выступил в сам­ издате, относится к 1968 году. Это, ставшие всемирно известными, ’’Размышления о прогрессе, мирном сосу­ ществовании и интеллектуальной свободе”. Работа эта широко циркулировала в самиздате, полный ее текст неоднократно передавали на СССР зарубежные радио­ станции. Надо полагать, Горбачев знал об этой работе Сахарова и имел возможность ознакомиться с ней в самиздатской рукописи, в радиотрансляции или по ка­ налам осведомления для партийных руководителей высоких рангов .

Во всяком случае, при наложении концепции Сахаро­ ва, изложенной в ’’Размышлениях...”, на нынешнюю гор­ бачевскую концепцию ’’перестройки”, обнаруживается много совпадений. Отличия горбачевской концепции от сахаровской тоже знаменательны: они обозначают порог, на котором Горбачев останавливается в своих планах рассуждения, гласности, демократизации, открытости советского общества и вообще "перестройки” .

Все это обнаруживается в диалоге с Сахаровым, нача­ том Горбачевым незаметно для мира осенью 1985 года, более чем за год до возвращения Сахарова в Москву .

Начало этому диалогу положил Горбачев своим вы­ ступлением на пресс-конференции в Женеве (22 ноября 1985 г.). Углублением этого диалога был его доклад на сессии Верховного Совета СССР (28 ноября) и заявле­ ние от 16 января 1986 г. В этих выступлениях Горбачев сформулировал советские предложения о разоружении .

Сахаров не мог не заметить близости этих предложений к своим собственным, распространявшимся через сам­ издат. Впервые Сахаров изложил их в ’’Размшлениях...” Эти же идеи он повторил в Нобелевской лекции в 1975 году и продолжал развивать в горьковском заточении .

План разоружения, предлагаемый Сахаровым, осно­ ван на его знаниях физика-атомщика и органично выте­ кает из его мировоззрения. В автобиографической справке 1973 г. Сахаров сам так охарактеризовал свое мировоззрение: ’’Основные мысли, которые я пытался развить в ’’Размышлениях...”, не являются очень новыми и оригинальными. В основном это компиляция либе­ ральных, гуманистических и ’’науко-критических” идей, базирующихся на доступных мне сведениях и личном опыте... В работе четко сформулирован... тезис о сбли­ жении социалистической и капиталистической систем, сопровождающемся демократизацией, демилитаризаци­ ей, социальным и научно-техническим прогрессом, как единственной альтернативы гибели человечества (”0 стране и мире”, стр. 11) .

Основоположниками этих идей о современном мире и желательных путях его развития Сахаров назвал физи­ ков Альберта Эйнштейна и Нильса Бора, математика Луи Кассена, философа Бертрана Рассела, физико-химика Лайнуса Полинга, медика и проповедника Альберта Швейцера .

Эти идеи возникли на Западе как реакция на крово­ пролитие и разрушения двух мировых войн и на появле­ ние оружия массового уничтожения, грозящего еще большими жертвами и муками в случае будущей войны .

Глубокую тревогу вызывал голод, постоянно поражаю­ щий бедные страны и уносящий миллионы жизней. Бы­ стрый прирост населения там, вызванный успехами современной медицины, грозил расширением масштабов голода в последующие годы. Бурный рост населения Земли и интенсификация промышленного развития при­ вели к реальной опасности гибели природы и истощения природных ресурсов - не только топлива и полезных ископаемых, но и воды, и свежего неотравленного воз­ духа. ’’Благородные и проницательные мыслители”, как охарактеризовал их Сахаров, ощущали себя особо ответственными за будущее Земли, так как плоды их ума, результаты их научных открытий стали играть огромную роль в формировании этого будущего. Но не они решали, направить ли достижения науки на благо человечества или во зло ему. Эти решения оставались за политиками, среди которых в каждой стране достаточ­ но авантюристов, своекорыстных и просто недалеких людей. Поээтому ученые выступили за общественный контроль над правительствами, призывали к националь­ ному альтруизму, призывали сильные и богатые страны помогать слаборазвитым, мечтали о полной демилита­ ризации, об "открытом обществе” и, в конечном итоге о снятии государственных границ и создании мирово­ го правительства. На Западе ученые каждый в своей стране активно добивались максимальной открытости всех сторон государственной деятельности, подконт­ рольности правительств обществу и постепенно достигли существенных успехов. Либеральные общественные дея­ тели стремились использовать этот контроль над прави­ тельствами для ослабления напряженности между госу­ дарствами с разным общественным строем. Однако в СССР обществу даже не было известно об этих призывах .

А.Д. Сахаров, который с 1948 года участвовал в раз­ работке советского сверхоружия, имел доступ к зару­ бежным научным журналам и смог ознакомиться с ми­ ровоззрением своих западных коллег. Первой он прочел статью Нильса Бора, опубликованную в 1948 году .

"Размышления...” появились в самиздате в июле 1968 г., то есть через 20 лет после первого знакомства Сахарова с идеями современных западных гуманистов, в разгар '’пражской весны” в Чехословакии. Сахаров писал, что собственный жизненный путь, общение с вы­ дающимися людьми, раздумья привели его к решению выступить публично в поддержку идей своих коллег на

Западе. Он разделял их тревогу, тем более, что видел:

они многого не знают и не понимают. Они не знали не только законов развития, но и повседневной жизни той части мира, которая отгородилась от Запада желез­ ным занавесом. Сахаров знал о размахе военных приго­ товлений в СССР и полном отсутствии какого бы то ни было контроля за советским военно-промышленным комплексом и советскими руководителями, о полном неведении советских граждан относительно того, что делают их правители, и полной невозможности повлиять на их политику и планы на будущее .

’’Размышления...” произвели огромное впечатление на Западе как первое открытое выступление такого рода из немых недр социалистического мира. Не меньшее впечатление произвели ’’Размышления...” на сограждан Сахарова, которым удалось ознакомиться с этой рабо­ той, впервые приобщившей их к идеям, циркулировав­ шим на Западе уже два десятилетия. И вот, в 1986 г., почти через 20 лет после своей первой самиздатской ’’диверсии”, А.Д. Сахаров обнаружил эти идеи в органе ЦК КПСС ’’Правде” - без упоминания статьи Нильса Бора и без ссылки на собственные ’’Размышления...”, а как откровения нового партийного лидера!

Горбачев нарисовал картину современного мира ну точно по Бору и Сахарову, никак не согласующуюся с партийными канонами. Он не упоминал о "непримири­ мости идеологий социализма и империализма”, о ’’при­ ближении капитализма к неминуемой исторической гибели” по мере победного шествия социалистической системы от успеха к успеху. Он говорил о тесноте нашей маленькой планеты, на которой нам жить —вместе, и по­ гибать - вместе: ”В нынешних условиях речь уже идет не только о противостоянии двух общественных систем, но и о выборе между выживанием и взаимным уничто­ жением... Вопросы войны и мира, вопросы выживания поставлены в центр мировой политики... Я... употребляю слово ’’выживание” не для того, чтобы драматизировать обстановку, нагонять страх, а для того, чтобы мы все глубоко почувствовали и осознали реальности сегодняш­ него мира” (’’Правда”, 22 ноября 1985 г., стр. 2 ). ’’Раз­ витие мировых событий подошло к такой черте, когда требуются особо ответственные решения... ибо речь се­ годня идет о сохранении цивилизации и самой жизни” (’’Правда”, 28 ноября 1985 г., стр. 1 ). ”В атомной войне не может быть победителей”, заявил, опять-таки по Бору и Сахарову новый генсек. Поэтому ’’...требуется стать выше национального эгоизма, тактических расче­ тов, споров и раздоров, значение которых ничтожно по сравнению с сохранением главной ценности - мира, на­ дежного будущего” (’’Правда”, 16 января 1986 г., стр. 1). Советская пресса охарактеризовала эту точку зрения, как ’’новое мышление” .

Столь же ’’ново” Горбачев обрисовал глобальные проблемы современности: ’’Переход к активным шагам по прекращению гонки вооружений и их сокращению является необходимой предпосылкой и для решения все более обостряющихся глобальных проблем —разру­ шения среды обитания человека, необходимости изыс­ кания новых источников энергии, борьбы с экономичес­ кой отсталостью, голодом и болезнями. На смену навя­ занному милитаризмом принципу - вооружение вместо развития - должен прийти обратный порядок вещей разоружение для развития” (’’Правда”, 16 января 1986 года, стр. 1). Под каждым из этих слов Сахаров мог бы поставить свое имя - он много раз писал об этом то же самое .

Для избавления от всех этих бед, Горбачев предлагал прекращение гонки вооружений и постепенное их свер­ тывание. Процедура разоружения, предлагаемая генсе­ ком, почти во всех деталях совпала с излагавшейся Са­ харовым в его ’’Размышлениях...” и последующих ра­ ботах на эту тему (”0 стране и мире”, 1975 г.; Памят­ ная записка Брежневу, 19 7 1 -7 2 гг.; ’’Что должны сделать США и СССР, чтобы сохранить мир”, 1981 г.) .

В 1975 г. Сахаров изложил свой план таким обра­ зом: 1) В качестве первого этапа, предшествующего полному запрещению ракетно-ядерного наступательного оружия, установить достаточно низкий и сбалансиро­ ванный по суммарной мощности зарядов предельный верхний уровень для носителей термоядерных зарядов стратегического назначения; 2) запретить развертыва­ ние и усовершенствование противоракетной обороны стратегического назначения,...потому что осуществление систем ПРО может способствовать стратегической не­ устойчивости: у каждой из сторон может появиться соблазн нанести первый удар для получения решающего преимущества; 3) договориться о совершенной системе контроля, включающей инспекцию на местах (”0 стране и мире”, сс. 6 1 -6 2 ), с тем, чтобы в дальнейшем прийти к полному запрещению ядерного оружия .

Позже, уже в горьковской ссылке, Сахаров писал, что необходимо восстановить равновесие между Запа­ дом и социалистическим лагерем и в области обычных вооружений. Это добавление было вызвано тем, что за время ’’разрядки” (1 9 7 5 -7 9 гг.) СССР вырвался далеко вперед по численности танков, артиллерийских орудий, транспортных самолетов, военных кораблей, подводных лодок и т. д. Сахаров предлагал также договориться о запрещении производства и разработок всех видов химического, сжигающего и бактериологического ору­ жия и о соответствующих системах инспекции. Наконец, он предлагал ограничить поставки оружия из промыш­ ленно развитых стран в те районы мира, где происходи­ ли или назревали вооруженные конфликты. Горбачев предлагал приблизительно то же самое (за исключением последнего пункта о сокращении поставок оружия в ’’горячие точки” мира) .

Свои статьи Сахаров обычно заканчивал перечнем рекомендаций советским руководителям. Но план разо­ ружения не исчерпывал этих рекомендаций. По твердо­ му убеждению Сахарова, переговоры о разоружении могут быть успешными, только если будут базировать­ ся на взаимном доверии. Доверие же СССР заслужит, только если советское общество станет открытым. От­ крытость общества включает: свободу печати и убежде­ ний; контроль общества над правительством; свобод­ ные контакты между гражданами разных стран; свобо­ ду выезда из страны и возвращения в нее. Иными сло­ вами - советское общество должно стать демократи­ ческим. Превращение советского общества в открытое и разоружение СССР и Запада - первые необходимые шаги по пути ”лучшего варианта будущего всего че­ ловечества” .

В заключительной части ’’Размышлений...”, которую Сахаров назвал ’’оптимистической футурологией”, он описал процесс сближения Запада с социалистическим миром. Этот процесс Сахаров разбил на 4 этапа .

На п е р в о м э т а п е в СССР должна быть про­ ведена демократизация общественной жизни и экономи­ ческая реформа. Суть этой реформы Сахаров охаракте­ ризовал в общих чертах так: ’’усиление роли экономи­ ческих рыночных факторов при... усилении народного контроля над управляющей группировкой,...регулиро­ вание и стимулирование общественного производства методом правильного (рыночного) ценообразования, целесообразного направления и быстрого эффективно­ го использования капиталовложений, правильного ис­ пользования природных и людских ресурсов” (”0 стра­ не и мире”, стр. 172) .

Демократизация советской политической системы и такая экономическая реформа способствовали бы сбли­ жению СССР с Западом, установлению доверия меж­ ду ними .

На в т о р о м э т а п е последовала бы ответная инициатива США на эту ’’перестройку”, что выразилось бы в поддержке курса СССР на сближение (’. конверген­ цию”) и в соответствующих реформах структуры соб­ ственности, а именно - увеличения удельного веса госу­ дарственной и кооперативной собственности за счет частной .

Первый этап должен был занять период с 1968 года до 1980-го, второй, - начаться позже, но наложиться на первый (с 1972 по 1985 год). Даты эти, напоминает Сахаров, относятся к самому оптимальному варианту событий .

На т р е т ь е м э т а п е СССР и США, преодолев разобщенность, провели бы постепенное разоружение и обратили бы высвободившиеся при этом средства на помощь бедной части земного шара, чтобы избавить че­ ловечество от угрозы голода (197 2 -1 9 9 0 г г.) .

Н а ч е т в е р т о м э т а п е продолжающаяся кон­ вергенция привела бы к существенному сглаживанию различий в специальных структурах и преодолению на­ циональных и государственных противоречий, после чего стало бы возможным создание единого мирового прави­ тельства, управляющего общими делами всего человече­ ства ( к 2000 г.) .

Сахаров не изменил основ своего мировоззрения, из­ ложенных в ’’Размышлениях...” в последующие два десятилетия, но вскоре после окончания этой работы он стал гораздо критичнее в отношении к советскому строю из-за отсутствия хоть какой-то склонности совет­ ского режима к демократизации и сближению с Западом .

Оккупация Чехословакии в августе 1968 года, через ме­ сяц после появления в самиздате ’’Размышлений...”, и вступление советских войск в Афганистан в декабре 1979 года, сопровождавшееся внутри СССР массовым преследованием всех видов инакомыслия, разбили на­ дежду на ’’оптимальный вариант развития человечества” .

Конец разрядки и двусторонняя гонка вооружений похоронили ’’оптимистическую футурологию” .

В работе ”0 стране и мире” Сахаров писал:

’’Сегодня я чувствую потребность вновь вернуться к темам ’’Размышлений”, уделив главное внимание не ’’оптимистической футурологии”, то есть мечте, а опас­ ностям, заблуждениям, драмам сегодняшнего дня, все­ му тому, что стоит между мечтой и реальностью” (”0 стране и мире”, стр. 20). Он уже писал не о ’’конвер­ генции” - сближении между Востоком и Западом, а лишь о наилучших формальных условиях переговоров между СССР и США о разоружении, и о проблеме конт­ роля за разоружением. Сахаров исходил из того, что в демократических государствах Запада соблюдение лю­ бого международного договора подпадает под наблю­ дение парламента и многочисленных общественных организаций, и правительству приходится эти договоры выполнять, хочет ли оно того или нет. А в советском обществе — недемократическом, закрытом — если нет контроля извне, то его вообще нет, потому что изнутри его осуществлять некому. Любой договор о разоруже­ нии, если не установлена система надежного контроля за СССР, окажется обязательным для исполнения про­ тивной стороной, а для советского руководства послу­ жит лишь дымовой завесой для дальнейшего разверты­ вания вооружений и достижения опасного превосход­ ства над Западом. Поэтому Сахаров придавал особое значение проблеме контроля в любом договоре о ра­ зоружении .

Хотя вторжение в Афганистан и тотальные репрессии 80-х годов внутри СССР отодвигали все дальше осущест­ вление условий, необходимых для умиротворения мира, подрывали надежду на совершенствование советской системы, Сахаров, сам лишившийся свободы в ходе репрессий против инакомыслящих, не уставал и из Горь­ кого повторять очевидную для него истину:

’’Одной из центральных задач согласованной полити­ ки западных стран должна быть забота о большей откры­ тости социалистических стран, о свободном обмене людьми и информацией... Именно открытость социали­ стических стран вместе со сбалансированным разоруже­ нием могут обеспечить безопасность Европы и всего ми­ ра” (там же, стр. 88). Заметьте, ’’открытость” стоит на первом месте, перед ’’сбалансированным разоружением .

С начала 1980-х годов временные рамки ’’оптимисти­ ческой футурологии”, да и сам по себе оптимистичес­ кий взгляд на мир и его перспективы казались все бо­ лее прожектерскими .

И вот, 16 января 1986 года, Сахаров прочел на первой странице ’’Правды” заявление генерального секретаря

ЦК КПСС:

’’Советский Союз предлагает, действуя поэтапно и по­ следовательно, осуществить и завершить процесс осво­ бождения земли от ядерного оружия в течение ближай­ ших 15 лет, до конца нынешнего столетия... В суммар­ ном виде наши предложения сводятся к следующему.. .

С самого начала необходимо, чтобы СССР и США усло­ вились о прекращении любых ядерных взрывов и обра­ тились к другим государствам с призывом, возможно скорее присоединиться к такому мораторию.. .

На первом этапе (в течение 5 - 8 лет) достигается и реализуется решение о полной ликвидации ракет сред­ ней дальности СССР и США в европейской зоне - как баллистических, так и крылатых — в качестве первого шага на пути освобождения европейского континента от ядерного оружия... Второй этап... должен начаться не позднее 1990 года и длиться 5 - 7 лет; в то же время к ядерному разоружению начинают подключаться ос­ тальные ядерные державы... Третий этап, в ходе которо­ го завершается ликвидация всех еще оставшихся ядер­ ных вооружений, начинается не позднее 1995 года .

К концу 1999 года на земле больше не останется ядер­ ного оружия. Вырабатывается универсальная догово­ ренность о том, чтобы это оружие больше никогда не возродилось... Имеется в виду, что будут разработаны специальные процедуры уничтожения ядерного оружия, а также демонтажа, переоборудования или уничтожения носителей. При этом будут согласовываться количества оружия,, которое подлежит ликвидации на каждом этапе, места, где оно будет уничтожаться и т. п.”

И далее:

’’Контроль за уничтожаемыми и ограничиваемыми вооружениями осуществлялся бы как национальными техническими средствами, так и путем инспекций на местах. СССР готов договариваться о любых других до­ полнительных мерах контроля” .

Затем речь идет об уничтожении химического ору­ жия. Горбачев предлагал также начать переговоры о сбалансированном сокращении обычных вооружений .

С точки зрения технической, план, обнародованный Горбачевым, должен был Сахарову понравиться. Но план этот, при очевидном базировании на комплексе сахаровских идей об этапах процесса разоружения и его охвате, не включает первейшего и необходимого усло­ вия программы разоружения - мер по установлению доверия между сторонами. Исходя из этого, Сахаров по­ лагал реальным начать разоружение лишь на 3-м этапе, после 4-х лет усилий по демократизации советского об­ щества и завоеванию доверия Запада .

Таким образом, основная проблема современного человечества (предотвращение ядерной войны) и основ­ ная проблема советского руководства (оздоровление экономики) упираются в отсутствие в Советском Сою­ зе гражданских прав, демократии. Именно поэтому в ’’оптимистической футурологии” Сахарова первый этап решения мировых проблем состоял в демократизации советской системы и проведении там соответствующей экономической реформы .

Горбачев начал свою деятельность генсека с обеща­ ний на этот счет. Он был объявлен генеральным секре­ тарем ЦК КПСС 11 марта 1985 года. В своей ’’инавгурационной” речи Горбачев заявил о намерении достичь договоренности о немедленном прекращении гонки вооружений и таким образом продвинуться ”к желан­ ной цели - полному уничтожению и запрещению ядерного оружия, к полному устранению угрозы ядерной войны” ( ’’Правда”, 12 марта 1985 г., стр. 3 ). В этой же речи он заявил, что основной целью его внутренней по­ литики будет ’’преобразование материально-технической базы производства”, чтобы ’’выйти на самые передовые научно-технические позиции, на высший уровень произ­ водительности труда”. Но эти заклинания произносили все советские партийные лидеры. Понимает ли новый генсек, что обе эти проблемы упираются в преобразова­ ние советского общества из закрытого в открытое, то есть в его демократизацию? В первом же своем выступ­ лении в качестве генсека он произнес слова ’’демокра­ тия”, ’’гласность”, ’’социальная справедливость”. Но все привыкли, что в устах советских лидеров любые слова произносятся не для прояснения их мыслей и намерений, а чтобы скрывать их, ввести слушателей в заблуждение. Все в СССР прочли речь Горбачева. Вряд ли хоть кто-то смог бы сказать, что он будет делать на самом деле. К январю 1986 г., моменту публикации заявления Горбачева с ’’сахаровским” планом разору­ жения, контуры внутренней политики нового партийно­ го руководителя едва намечались в его речах и еще ни­ как не проявились на практике .

Основным лозунгом он сделал ’’ускорение социаль­ но-экономического развития”. Выступая почти ежеднев­ но в разных аудиториях и по разным поводам, Горбачев неустанно повторял, что ’’преобразование материальнотехнической базы” (а понятней говоря - оздоровление больной советской экономики) невозможно без целого комплекса социально-экономических мер, без ’’восста­ новления социальной справедливости” в распределении материальных и духовных благ .

Под лозунгом восстановления ’’социальной справед­ ливости” Горбачев продолжил начатую Андроповым борьбу против коррупции должностных лиц, включая министров и первых секретарей ЦК партии союзных республик. Об их преступлениях и незаконном обогаще­ нии стали регулярно писать советские газеты - это и стало началом ’’гласности”. На апрельском пленуме ЦК КПСС (1985 г.) Горбачев заявил, что не только ин­ тересы производства, но и социальная справедливость требуют поставить материальное положение каждого работника и каждого трудового коллектива в прямую зависимость от результатов их работы. Началось вне­ дрение новых методов труда и разработка комплекс­ ной реформы заработной платы, пенсий и всей систе­ мы социального обеспечения, а также реформы сис­ темы здравоохранения, школьного образования и т. д .

Все это очень важно. За 30 лет самиздат накопил мас­ су материалов о недостатках этих систем. С апреля 1985 г. эти проблемы стала все шире освещать и совет­ ская пресса .

Это были первые шаги по расширению гласности .

Однако о демократии Горбачев по-прежнему упоминал лишь походя и не забывая приставить к слову ’’демо­ кратия” эпитет ’’социалистическая”. А уж не только инакомыслящие, но и простой советский человек знает, что ’’социалистическая демократия” это демократия по Орвеллу, то есть как раз наоборот .

Очевидна принципиальная разница между ’’пере­ стройкой” (любимое словечко Горбачева) и первым этапом сахаровской ’’оптимистической футурологией” .

Сахаров мыслил демократизацию советского общества, как первую и основную меру для решения его основных проблем - и проблемы международного доверия, и ’’преобразования материально-технической базы”, и ’’ускорения социально-экономического развития”, и установления нормальных отношений между властью и обществом. Горбачева же прежде всего и более всего интересует оздоровление экономики, а все остальное (и разоружение, и социальная справедливость, и глас­ ность) - постольку, поскольку в них упирается решение этой задачи. Но оно упирается - в демократизацию. Об этом писали в письме брежневскому руководству А. Сахаров, его друг физик Валентин Турчин и историк Рой Медведев еще в марте 1970 года .

’’Письмо трех” было попыткой найти понятные совет­ ским руководителям доводы в пользу демократизации и дать наметку приемлемой для них позитивной про­ граммы, убедить их, что не существует никакого друго­ го выхода из стоящих перед страной трудностей, кроме курса на демократизацию. Авторы письма призывали советское руководство взять процесс демократизации в свои руки и провести его сверху по тщательно разрабо­ танной программе. Обращение ’’наверх” было вызвано их глубоким убеждением, что стране нужны ’’реформы, а не революции” (слова Сахарова из его Нобелевской лекции). Не надеясь на поворот советской политики в результате этого обращения, его авторы полагали, что даже только осознание власть имущими необходимости и возможности демократизации в рамках советской системы - необходимый и важный шаг к ее осуществле­ нию. Они писали, что демократизация должна быть ’’по­ степенной”, чтобы избежать возможных осложнений и срывов, но в то же время она должна быть глубокой и последовательной, так как без коренной демократиза­ ции невозможно решить стоящие перед советским об­ ществом проблемы и вообще оно не сможет развивать­ ся нормально” .

Отсутствием демократии объясняются, писали авто­ ры ’’письма трех”, обнаружившиеся уже в 60-е годы при­ знаки распада и застоя в советской экономике, дефекты системы планирования, учета и поощрения труда, резкое замедление технического прогресса, деградация сельско­ го хозяйства, бессмысленные растраты природных бо­ гатств. Прямым следствием недемократичности совет­ ской системы является отсутствие взаимопонимания и сотрудничества между советским руководством и ин­ теллигенцией. Авторы с тревогой отмечали ухудшение положения с образованием и медицинским обслужива­ нием, катастрофическое усиление пьянства и преступно­ сти, - все то, о чем теперь, вслед за Горбачевым, пишет советская пресса! Решающим итоговым фактором срав­ нения экономических систем является, как известно, производительность труда, - писали Сахаров, Турчин и Медведев советским руководителям. - Производитель­ ность труда у нас по-прежнему остается во много раз ниже, чем в развитых капиталистических странах, в част­ ности, в Соединенных Штатах”, и рост ее резко замед­ лился в последние годы. Но самое печальное, это отста­ вание не только в количественном, но и в качественном отношении - чем новей и революционней какой-либо аспект экономики, тем больше разрыв между СССР и

Соединенными Штатами. Авторы ’’письма трех” писали:

”Мы опередили Америку по добыче угля, отстаем по добыче нефти, очень отстаем по добыче газа и производ­ ству электроэнергии, безнадежно отстаем по химии и бесконечно отстаем по вычислительной технике... Внед­ рение электронно-вычислительных машин в народное хозяйство - явление решающей важности, справедливо названное второй промышленной революцией. Оно ра­ дикально меняет облик системы производства и всей культуры”, а здесь разрыв так велик, что его невозмо­ жно измерить - ”мы просто живем в другой эпохе” .

Авторы ’’письма трех” так объясняли отставание советской экономики .

Несколько десятилетий ее развитие шло под лозун­ гом ’’догнать и перегнать Америку”. В 20-е и 30-е годы, когда капиталистический мир переживал кризис, СССР, ’’используя подъем национальной энергии, порожденный революцией, невиданными темпами создавал промыш­ ленность, и в течение этих десятилетий действительно догнал Америку”. Но началась вторая промышленная революция, и СССР стал отставать, и чем дальше, тем больше. В современном производстве ’’...вследствие увеличения объема и сложности экономических систем, на первый план выдвинулись проблемы управления и организации производства. Эти проблемы не могут быть решены одним или несколькими лицами, стоящи­ ми у власти и знающими ’’все”. Требуется творческое участие миллионов людей на всех уровнях экономичес­ кой системы. Требуется широкий обмен информацией и идеями...” Однако здесь дают себя знать трудности, порожденные отсутствием демократии: правдивая ин­ формация о недостатках и отрицательных явлениях засекречивается, чтобы ее не использовали ’’враги” .

Обмен информацией с зарубежными странами тормо­ зится из-за страха проникновения ’’враждебной идеоло­ гии” и т. д. Теоретические обобщения и практические предложения, показавшиеся кому-то наверху слишком смелыми, пресекаются, как вообще всякая инициатива и критика. Поэтому, по служебной лестнице продвига­ ются не творчески мыслящие и профессионально при­ годные люди, а те, кто, ”на словах отличаясь преданно­ стью партии, на самом деле преданы лишь своим узко личным интересам” и являются пассивными исполни­ телями. Это снижает общее качество руководства на всех уровнях и пагубно отражается на состоянии народ­ ного хозяйства .

Лишь 15 лет спустя после ’’письма трех”, когда все описанные ими печальные явления чрезвычайно усугу­ бились, советское руководство признало это устами нового генсека. Авторы ’’письма трех” писали, что пре­ пятствия, мешающие развитию советской экономики ’’лежат вне ее —они в сфере общественно-политической” .

Горбачев усваивал или, во всяком случае, высказывал эту мысль постепенно. Сначала он признал первую ее часть — что причины застоя экономики —вне ее. Он был более склонен искать стимул для ’’развязывания твор­ ческой инициативы масс” в социально-экономической сфере (изменение системы планирования, расширение прав предприятий, новые методы организации труда и его оплаты, улучшение социального обеспечения и т. д.) .

Однако улучшений в этой сфере быстро не добиться это растянется на годы, в то время как стимулирование той же ”творческой инициативы масс” с помощью расши­ рения гласности зависит только от доброй воли сверху .

Так, расширение гласности (которое стало чувствовать­ ся, примерно, с мая 1986 г.) обогнало по времени ре­ шение социально-экономических проблем .

В мае 1986 г. был проведен съезд Союза кинемато­ графистов, на котором впервые с момента его основа­ ния правление было действительно избрано, а не утвер­ ждено по заранее заготовленному наверху списку. Так же прошел съезд Союза писателей СССР и съезд вновь учрежденного Общества театральных деятелей СССР .

Сменились редакторы большинства центральных газет и журналов. Это сразу дало заметные плоды - совет­ ская пресса стала неизмеримо информативней, откро­ венней в оценках, ее тематика весьма расширилась .

Были опубликованы книги, давно написанные, но не прошедшие цензуру; вышли на экраны фильмы, годами находившиеся под запретом .

Напомню, что авторы ’’письма трех” предлагали как первый шаг демократизации, который можно было осуществить сверху без длительной организационной подготовки, именно расширение информации о поло­ жении в стране и мире (’’гласность”). Остальные пред­ лагавшиеся ими меры, которые тоже можно провести без сложных подготовительных мер, просто решением ’’сверху”, таковы: амнистия политзаключенных; посте­ пенная отмена системы прописки; отмена указания национальности в паспорте, чтобы снять привилегии и ограничения по национальному признаку; усиление роли выборного органа — Верховного Совета и выдви­ жение на выборах нескольких кандидатов на одно мес­ то; общественный контроль за местами заключения и психбольницами; прекращение глушения зарубежных радиостанций; увеличение туристского обмена; разре­ шение продажи в СССР зарубежных газет и журналов .

Ни одна из этих мер не была осуществлена и даже не обсуждалась в прессе к началу 1986 года, когда Горба­ чев выступил с ’’сахаровским” планом разоружения .

Этот план вызвал скептическое отношение Запада, поскольку советское общество не стало более откры­ тым и Советский Союз ничем не заслужил доверия .

19 февраля 1986 года Сахаров из казенной горьков­ ской квартиры, день и ночь находящейся под надзором кагебистов, отправил письмо Горбачеву. Сахаров посвя­ тил свое письмо проблеме, которую всегда считал са­ мым важным показателем отсутствия в стране демокра­ тии, - политзаключенным. Письмо это было непосред­ ственным откликом на заявление Горбачева 8 февраля 1985 года в интервью газете ’’Юманите”, - что в СССР ’’нет политзаключенных” и что ”за убеждения в СССР не судят” (см. ’’Правда” 8 февраля). Сахаров высказал вежливое предположение, что генсека ввели в заблужде­ ние его советники, и разъяснил, что статья 70 и статья 1 9 0 -1 служат для судебных расправ за убеждения, а статья 142 (’’нарушение закона об отделении церкви от государства”) используется для преследований за религиозную активность. Сахаров перечислил поименно 14 своих друзей, находившихся в заключении по этим статьям. Он писал, что численность политзаключенных в СССР невелика (точного числа он не знал), но ’’узников совести в обществе, стремящемся к справедливости, не должно быть вовсе!” (АС Радио ’’Свобода”, № 29/86, № 5760, стр. 7). ’’Освободите их, снимите этот больной вопрос, — писал Сахаров. - Это в огромной степени способствовало бы авторитету нашего государства на нынешнем этапе его развития» облегчило бы междуна­ родные контакты на всех уровнях, способствовало бы ’’открытости” общества, международному доверию и тем самым - делу мира” (там же, сс. 7— 8) .

Горбачев не ответил на это письмо. С натяжкой опе­ режающим ответом можно было счесть освобождение за 2 дня до отправки письма Сахарова Горбачеву упо­ мянутого там Анатолия Щаранского. (Сахаров не знал об этом освобождении), а затем — и Юрия Орлова, тоже включенного в письмо Сахарова, а так же еще 28 полит­ заключенных, как известных Сахарову и на Западе, так и совсем неизвестных. В какой-то мере это были жесты, рассчитанные на привлечение симпатий Запада перед встречей Горбачева с президентом США в Рейкьявике .

Однако надежда получить у Рейгана согласие на отказ от разработки СОИ, в обмен на полный двусторонний де­ монтаж ядерного арсенала в Европе, не оправдалась .

При этом, госсекретарь Шульц выступил в Рейкьявике с твердым заявлением, что только серьезные меры по расширению открытости советского общества могут создать обстановку доверия и продвинуть переговоры о разоружении. На Западе прямую зависимость между безопасностью от ядерной войны и открытостью, под­ контрольностью правительства обществу в каждой стране современного мира в 80-е годы признавали уже не только ученые, но и государственные деятели демо­ кратических стран. Первой среди мер, которых ждут США от СССР, Шульц назвал освобождение Сахарова и участников общественных групп содействия выполнения Хельсинкских соглашений в СССР. То же самое Шульц повторил на открытии конференции по проверке соблю­ дения Хельсинкских соглашений в Вене 5 ноября 1986 года .

8 декабря 1986 г. в Чистопольской тюрьме погиб Анатолий Марченко, один из основателей Московской Хельсинкской Группы. Имя Марченко стояло первым в сахаровском списке политзэков в его письме Гор­ бачеву. Глава американской делегации в Вене, посол Уоррен Зиммерман предложил почтить память Марчен­ ко вставанием. Советская делегация вышла из зала заседаний. Однако спикер МИДа Геннадий Герасимов вынужден был сообщить об этой смерти иностранным корреспондентам в Москве - в ответ на их вопросы .

Смерть Марченко была чувствительным ударом по ре­ путации Горбачева на Западе, и, вероятно, ускорила освобождение Сахарова для восстановления престижа генсека. Через несколько дней после гибели Марченко, в декабре, кагебистский пост у квартиры Сахарова, стоявший там 7 лет, был снят. В квартире спешно уста­ новили телефон, и на следующий день раздался звонок из Кремля: М.С. Горбачев сообщил Сахарову, что он с женой может возвратиться в Москву. Генсек выразил надежду, что Сахаров продолжит свою "патриотичес­ кую деятельность”. Сахаров воспользовался этим разго­ вором, чтобы снова поднять вопрос об освобождении политзаключенных - людей, осужденных лишь за свои убеждения. В ответ было сказано неопределенное: ’’бы­ вают разные случаи” .

Прибывших в Москву Сахаровых встретила туча иностранных корреспондентов. На вокзале состоялась стихийная пресс-конференция. Сахаров сделал заявле­ ния, многократно повторенные им впоследствии, о тех ближайших шагах, которые он ждет от властей: осво­ бождение политзаключенных и вывод войск из.Афгани­ стана. Как раз через год после публикации плана Горба­ чева о разоружении, 16 января 1987 г., Юрий Кашлев, глава советской делегации на Венской конференции, заявил, что намечается освобождение, примерно, 200 за­ ключенных, осужденных за ’’антисоветскую пропаганду” и за ’’клевету на советский строй”. Кашлев без обиня­ ков объяснил, чем было вызвано это решение: что эти заключенные ’’вызывали для нас в прошлом неудобства и создавали напряженность в наших отношениях с дру­ гими странами”. В начале февраля была освобождена первая партия политзэеков - 15 человек, и затем - не­ большими группами досрочные освобождения про­ должались .

В феврале 1987 г. в Москве произошло пропаганди­ стское международное шоу - форум ”3а безъядерный мир”, на котором был приглашен выступить А.Д. Саха­ ров. Он получил возможность с официальной трибуны высказать то, что в течение 20 лет было обречено оста­ ваться в самиздате.

Обращаясь к советскому руковод­ ству, Сахаров сказал:

’’Безъядерный мир — желанная цель. Он возможен только в будущем, в результате многих радикальных изменений в мире. Условиями мирного развития сейчас и в будущем являются: разрешение региональных кон­ фликтов; равновесие обычных вооружений; либерали­ зация и демократизация, большая открытость совет­ ского общества, соблюдение гражданских и политичес­ ких прав человека.. .

Кардинальным, окончательным решением проблемы международной безопасности является конвергенция сближение мировых систем социализма и капитализма” .

Обращаясь к Западу, Сахаров сказал:

’’Демократизация и либерализация в СССР, и тесно связанный с ними экономический и социальный про­ гресс будут затруднены без ослабления процесса гонки вооружений. Горбачев и его сторонники, ведущие труд­ ную борьбу против косных, догматических и своеко­ рыстных сил, заинтересованы в разоружении, в том, чтобы гигантские материальные и интеллектуальные ресурсы не отвлекались на вооружение и перевооруже­ ние на новом технологическом уровне. Но в успехе пре­ образований в СССР, заинтересован и Запад, и весь мир .

Экономически сильный, демократизированный и откры­ тый Советский Союз явится важнейшим гарантом меж­ дународной стабильности, хорошим и надежным парт­ нером для других стран в совместном решении глобаль­ ных проблем. И наоборот. Если на Западе возобладает политика изматывания СССР при помощи гонки воору­ жений - ход мировых событий будет крайне мрачным .

Загнанный в угол противник всегда опасен. Нет никаких шансов, что гонка вооружений может источить совет­ ские материальные и интеллектуальные резервы и СССР политически и экономически развалится — весь истори­ ческий опыт свидетельствует об обратном. Но процесс демократизации и либерализации прекратится, научнотехническая революция будет иметь одностороннюю военно-промышленную направленность. Во внешней по­ литике, как можно опасаться, получит преобладание экспансионистские тенденции, блокирование с конст­ руктивными силами” .

Обсуждая специальные вопросы ограничения страте­ гических вооружений, Сахаров сделал уточнения к гор­ бачевскому плану. Он скептически отозвался об эффек­ тивности СОИ и в то же время призвал советскую сто­ рону к отказу от идеи ’’единого пакета” на переговорах в Женеве, где советская делегация постоянно жестко увязывала отказ от СОИ с любыми другими шагами по разоружению. Сахаров предложил договориться об уда­ лении из Европы стратегического ядерного оружия, не обуславливая это отказом от СОИ, с тем, чтобы на сле­ дующем этапе найти компромиссное решение и этого вопроса .

Сахаров выступил с призывом отказа от ’’пакета” 15 февраля 1987 г. Через несколько дней прибыв в Же­ неву для продолжения переговоров о разоружении зам .

министра иностранных дел Воронцов заявил, что совет­ ская делегация готова отказаться от принципа ’’пакета”, на чем они твердо настаивали более года. Тут уж следо­ вание Горбачева сахаровским предложениям в вопросах разоружения, прежде неявное, стало очевидным .

Несомненно, принимая решение о возвращении Саха­ ровых в Москву и о выступлении Сахарова на форуме, Горбачев рассчитывал подкрепить авторитетом Сахаро­ ва свою линию во внешней политике. Но было бы невер­ но сводить отношение Горбачева к Сахарову лишь к пропагандистскому жесту в сторону Запада; оно - ес­ тественное следствие горбачевского и сахаровского планов разоружения, а скорее всего — заимствования Горбачевым у Сахарова многих важных моментов этого плана. Точно так же, план ’’перестройки” советской сис­ темы существенно совпадает с предлагавшимся совет­ скому руководству в ’’письме трех” в 1970 году .

С марта 1985 года, когда Горбачев был провозгла­ шен генсеком, он заметно продвинулся в обосновании решающего значения демократизации советского режи­ ма для успеха ’’перестройки”. Этапы продвижения Гор­ бачева к обоснованию спасения системы путем демокра­ тизации прослеживаются хотя бы по тематике пленумов с тех пор как он стал генсеком: в апреле 1985 г. - о научно-техническом прогрессе, в октябре 1986 г.

- о социально-экономических реформах, в марте 1987 года основной темой стала демократизация советского об­ щества и, наконец, последовало восклицание Горбачева:

’’Демократия нужна нам, как воздух, и если мы это­ го не поймем и если даже поймем, но не сделаем реаль­ ных серьезных шагов по ее продвижению, то захлебнется наша перестройка”. Конечно, можно сказать, что это всего лишь слова. Но, как писали в цитированном выше письме Сахаров, Турчин и Медведев, даже только осоз­ нание власть имущими необходимости и возможности демократизации советской системы - большой шаг к ее осуществлению .

Горбачев нуждается в идеях о практическом осущест­ влении своей сверхзадачи. Очевидно, что старые метода не срабатывают, а новых в официальную советскую ли­ тературу 20 лет не пропускали. Новые идеи могли ро­ диться и оформиться только против воли прежнего со­ ветского руководства. Гонения на независимую мысль превратили самиздат в единственное ее хранилище .

Что же есть в самиздате? Что там можно почерпнуть для осуществления ”перестройки”?

Там представлены, если упростить картину, идеи на этот счет либерально-правозащитного, социал-демокра­ тического и ”почвенического” направлений. Их можно персонифицировать по наиболее авторитетным выразите­ лям каждой системы взглядов как сахаровское, Мед­ ведев ское и солженицынское направления .

Поскольку Горбачев открыто сделал ставку на Саха­ рова, рассмотрим прежде всего, насколько используют­ ся в ’’перестройке” сахаровские предложения .

А.Д. Сахаров вошел в самиздат как наш первый ’’западник”, противопоставивший победе коммунизма во всем мире, как полагалось по официальной схеме, конвергенцию, то есть мирное слияние социализма и капитализма в единое открытое демократическое обще­ ство со смешанной экономикой .

Через два месяца после появления в самиздате ’’Раз­ мышлений...”, где он изложил свои взгляды, советские войска оккупировали Чехословакию и похоронили ’’социализм с человеческим лицом”. В СССР крах чехо­ словацкого эксперимента вызвал массовое разубежде­ ние в возможности ’’человеческого лица” у социализма как такового, утрату его нравственной привлекательно­ сти. Это создало почву для довольно быстрого и широ­ кого обращения к идее. Сочувствующие развития совет­ ского общества в сторону сближения с западными демо­ кратиями. Большинство правозащитников стали при­ верженцами этого направления. Его ’’программой минимум” может служить письмо Сахарова, Турчина и Медведева, цитированное выше. Более полно либераль­ ную альтернативу официальной позиции во внутренней политике представил Сахаров в своей работе ”0 стране и мире” (1975 г.).

Он заключил ее следующими реко­ мендациями по демократизации советской системы:

1/ Углубление экономической реформы 1956 года полная экономическая, производственная, кадровая и социальная самостоятельность предприятий .

2/ Частичная денационализация всех видов экономи­ ческой и социальной деятельности, вероятно, за исклю­ чением тяжелой промышленности, тяжелого транспорта и связи. В особенности существенна частичная денацио­ нализация в сфере обслуживания (ремонт, гостиницы, столовые и т п.), в мелкой торговле, в сферах образо­ .

вания и медицинского обслуживания. В сельском хо­ зяйстве необходима частичная деколлективизация и государственная поддержка частного сектора .

3/ Полная амнистия всех политзаключенных .

4/ Закон о свободе забастовок .

5/ Серия законодательных актов, обеспечивающих реальную свободу убеждений, свободу совести, свободу распространения информации. Отмена ряда статей УголовногоКодекса, противорящих этим принципам .

6/ Законодательное обеспечение гласности и общест­ венного контроля над принятием важнейших решений (как международных, так и внутренних, социального, экономического и экологического значения) .

7/ Закон о свободе выбора места проживания и рабо­ ты в пределах страны .

8/ Законодательное обеспечение свободы выезда из страны (эмиграции, поездок с той или иной целью) и возвращения в нее .

9/ Запрещение всех форм партийных и служебных привилегий .

10/ Законодательное подтверждение права на отделе­ ние союзных республик, права на обсуждение вопроса об отделении .

11/ Валютная реформа - свободный обмен рубля на иностранную валюту .

В этом сахаровском перечне я выделила курсивом меры, которые проводятся или хотя бы включены в план ’’перестройки”. Они почти полностью совпадают с рекомендациями советскому руководству историка Роя Медведева, хотя он не разделяет идеи конвергенции, а является убежденным социалистом. Совместное про­ граммное заявление либералов и социалистов, каким было по существу ’’письмо трех” (Сахаров, Турчин и Медведев), базировалось на их общем убеждении в необ­ ходимости демократизации советской системы в соот­ ветствии с требованиями научно-технической револю­ ции и изменениями социально-экономической системы советского общества, а также на их общей привержен­ ности принципу ’’реформы, но не революция”. В годы хрущевской оттепели демократический социализм был общей платформой всех критиков режима, почти без исключений. Рой Медведев был тогда самым авторитет­ ным выразителем этого реформистского направления .

Он считал ’’правильным” ленинизм и политику большевиков в ленинский период, но резко критиковал Сталина и сталинизм за искажение социалистической сути советского государства. Медведев считал фунда­ мент советской системы социалистическим, но указывал на необходимость заменить в ней то, что ’’устарело, об­ ветшало и даже подгнило”. Рой Медведев, Книга о со­ циалистической демократии”, Фонд имени Герцена, Амстердам - Париж, 1972, Медведев не изменил своих взглядов и после раз­ грома ’’пражской весны” советской армией и растерял своих сторонников. В 1972 г. он писал, что социалисти­ ческое направление стало самым слабым в самиздате и в советском обществе, но при этом отметил, что сторонни­ ки этого течения ’’сохранились среди работников партий­ ного и государственного аппарата,...особенно среди тех, сравнительно молодых работников, которые пришли в аппарат после XX и XXII съездов партии” (там ж е) .

Это и есть Горбачев и выдвинувшиеся вместе с ним функционеры .

Действительно, если перечень конкретных мер по ’’перестройке” можно счесть заимствованным как у Сахарова, так и у Медведева ввиду сходности этих реко­ мендаций, то цель горбачевской ’’перестройки” — вовсе не конвергенция с Западом, как у Сахарова, но совпа­ дает со сформулированной не раз Медведевым, а в кон­ це 1985 г. - в анонимном самиздатском обращении ”К гражданам Советского Союза”, явно написанном единомышленниками Медведева. Речь в этом обраще­ нии идет все о том же единственном средстве от наших бед - о демократизации советской системы. Но в обра­ щении социалистов 1985 года перечень необходимых мер по демократизации сходен с сахаровским 1975 года, и так же, как этот последний, намного радикальней, чем в ’’письме трех” 1970 года.

Предлагаемые в обращении социалистов п о л и т и ч е с к и е м е р ы таковы:

прекращение преследований за политические и религи­ озные убеждения, обеспечение свободы слова и консти­ туционных условий для создания в стране ’’альтерна­ тивных политических организаций”. Э к о н о м и ч е с ­ кие м е р ы : расширение прав предприятий на базе хозрасчета; децентрализация планирования и управле­ ния народным хозяйством; оплата труда, стимулирую­ щая внедрение новой техники, повышение качества продукции и ее удешевление; развитие частной инициа­ тивы в сфере услуг и производства товаров для населе­ ния; разрешение частной торговли и аренды государст­ венной земли и сельскохозяйственной техники для производства продовольствия .

Очевидно, что конкретные меры социалисты предла­ гают те же, что и либералы. Но цели демократизации у них иные: не слияние с западным миром, а усиление и расширение ’’социалистического лагеря”, укрепление ве­ дущей роли СССР в этом лагере, то есть те же, что и у Горбачева. Таким образом, программу демократизации, принятую нынешним советским руководством, исходя из ее целей, правильнее назвать не сахаровской, а Медве­ дев ской. Это радикализированная программа большин­ ства инакомыслящих времен хрущевской оттепели, но не нынешних радикальных социалистов. Они, в отличие от Медведева, не считают советскую систему социалисти­ ческой, а определяют ее как государственный капита­ лизм или даже как докапиталистическую формацию из-за преобладающей роли внеэкономического принуж­ дения. Однако и нынешние радикальные социалисты (или, как они сами себя называют, ’’левые”) самыми неотложными мерами считают преобразование совет­ ской системы в демократическое общество, а конеч­ ной целью - ’’настоящий социализм”, который они представляют себе как общество самоуправления. Путь к этим преобразованиям - ’’реформы сверху под давле­ нием снизу ”. Свою задачу ’’левые” видят в том, чтобы расшевелить народ, побудить его на такое давление, Но и эта задача и ’’гласность’’ - ведь это все для того, что­ бы расшевелить народ на участие в ’’перестройке”. Так что и этот ’’наказ” из самиздата Горбачев включил в свой арсенал .

Они подразделяются на две группы - назовем их изоляционистами и мессианистами. Оба эти направле­ ния не ограничиваются самиздатом, а имеют некоторый доступ в официальную печать и литературу .

Выразителем изоляционистского направления явля­ ется Александр Солженицын, а в официальной литера­ туре - писатели-деревенщики (В. Белов, В. Распутин, Астафьев и др.). Программный документ этого направ­ ления - Письмо вождям Советского Союза Александра Солженицына (1973-1974 гг.). ) Солженицын обращал­ ся к властителям многонационального Советского Сою­ за с тем, что он считал ’’спасением и добром” для народа, к которому по рождению принадлежат они и он, то есть как русский к русским, в надежде, что они ”небезнациональны” и что они, как и он, ’’подчинены преимущест­ венной заботе” о судьбе русского и украинского наро­ дов”. Он предлагал ’’вождям Советского Союза” ’’свое­ временный выход из главных опасностей, ждущих нашу страну в ближайшие 1 0 -3 0 лет. Такими опасностями Солженицын назвал войну с Китаем и гибель России вместе с западной цивилизацией из-за экологического кризиса, порожденного ’’жадной цивилизацией веч­ ного прогресса” .

Чтобы избежать войны с Китаем, Солженицын пред­ лагает отказаться от марксистской идеологии, от лидер­ ства в социалистическом лагере и от экспансии во всех частях света, сократить военные расходы и сосредото­ читься на внутренних проблемах, ’’спасти свое нацио­ нальное тело и свой национальный дух” .

Чтобы избежать экологического кризиса, Солжени­ цын предлагал ”выйти из многостороннего тупика за­ падной цивилизации”, отказаться от современных мето­ дов развития экономики и заняться освоением пустын­ ного еще Русского Северо-Востока, опираясь не столько на технику, сколько на русский патриотизм .

Что касается будущего политического устройства СССР, Солженицын объясняет, что он (как и Сахаров) противник всяких революций и вооруженных потрясе­ ний. Но (в отличие от Сахарова), он и против ’’буйного разгула демократии”, царящего на Западе, а тем более не поклонник демократии российской .

’’Тысячу лет жила Россия с авторитарным строем, и к началу XX века еще весьма сохраняла и физическое и д у ­ ховное здоровье народа... Русская интеллигенция, боль­ ше столетия все силы клавшая на борьбу с авторитар­ ным строем, - чего же добилась огромными потерями и для себя и для простого народа? Обратного конечного результата” .

И Солженицын задает вопрос:

’’Так, может быть, следует признать, что для России этот путь неверен или преждевременен? Может быть, на обозримое будущее, хотим мы этого или не хотим, на­ значим так или не назначим, России все равно сужден авторитарный строй? Может быть, только к нему она сегодня созрела?” .

Но все-таки и Солженицыну ’’невыносимы произвол и беззаконие”. Соглашаясь на сохранение авторитарного строя в России он, как и Сахаров, хотел бы ’’отказа от классовой ненависти неисчерпаемой” и призывал власти к человеколюбию. Солженицынская программа перехо­ да от тоталитарного строя к авторитарному - та же де­ мократизация, но более ограниченная, чем хотелось бы либералам и социалистам. Солженицын полагает нуж­ ным освобождение политзаключенных, прекращение идеологических и религиозных преследований, свободу печати .

Последователи Солженицына приветствуют ’’пере­ стройку” и ’’гласность”, во всяком случае на их нынеш­ ней стадии, когда не только до демократии, но и до авторитарного строя еще далеко. Изоляционисты до­ вольны возможностями, которые раскрыла перед ними гласность. Они устроили широкую кампанию против проекта поворота рек русского Севера на юг для ороше­ ния хлопковых полей Узбекистана и добились отмены этого проекта, грозившего гибелью природы русского Севера. Им по сердцу также яростная антизападная кампания, неослабно проводимая в советской прессе и весьма огорчающая либералов-западников, а также горбачевский план разоружения, который в перспекти­ ве сулит сокращение военных расходов .

Мессианское направление русского национализма, то есть сторонники расширения влияния СССР во всем мире, тоже не имеет оснований для недовольства, так как Советский Союз не прекратил войну в Афганистане '86 и Горбачев не принял очень важного пункта сахаровского плана разоружения, а именно - отказа от поставок оружия в ’’горячие точки” планеты, но и они хотят оз­ доровления советской экономики и нравственности народа и общества .

Таким образом, все начинания Горбачева во внутрен­ ней и во внешней политике имеют самиздатские корни .

И общее направление ’’перестройки”, и ее частные мо­ менты обсуждались в самиздате сторонниками разных направлений общественной мысли. Ни одно из этих на­ правлений не может утверждать, что горбачевская ’’пе­ рестройка” полностью отражает его чаяния, но каждое находит в ней частичное их отражение, потому что ны­ нешняя ’’перестройка” - эклектична. Она, как лоскут­ ное деревенское одеяло, сшита из самых разных идей;

некоторые их сочетания удачны, но есть и диссонирую­ щие, потому что в плане ’’перестройки” курс на демо­ кратизацию соседствует с нетронутостью имперских устоев. Если демократизация окажется успешной, она неизбежно подточит устои советской многонациональ­ ной империи, во всяком случае в ее нынешем виде, или демократизация будет остановлена ради их сохранения .

Однако, пока демократизация или, вернее, - убеждение в ее необходимости только лишь перешло из самиздата, где оно пережидало 20-летний застойный период, в речи генсека и единственно ощутимый ее плод - набирающая силы ’’гласность”. До существенной реорганизации со­ ветской жизни еще очень долгий путь, и на этом отрезке пути все рассмотренные выше инакомыслия будут иметь основания и для поддержки генеральной линии партии, вобравшей в себя их устремления, и для недовольства ею, поскольку ”перестройка” не совпадает полностью ни с одной из этих программ. А.Д. Сахаров выразил это двойственное отношение к политике Горбачева, сказав корреспонденту Нью-Йорк тайме Биллу Келлеру, что некоторые идеи Горбачева совпадают с его собственны­ ми и в то же время у него нет с ним взаимопонимания .

Отсутствие взаимпонимания между партийным руководсгвом и диссидентами отражает не столько несовпа­ дение взглядов, сколько психологическую несовмести­ мость этих полярных по свому положению в обществе групп. Собственно, диссиденты оказались полярной по отношению к партийной элите группой именно по причи­ не психологической несовместимости с ней. И нынешняя партийная элита, и диссиденты принадлежат к поколе­ ниям, сформировавшимся мировоззренчески в годы хрущевской оттепели. Члены и той и другой страты — каждый с большим или меньшим успехом, продвига­ лись в своей профессиональной деятельности на протя­ жении оттепели. Но когда Хрущев из премьера превра­ тился в пенсионера и новое руководство начало борьбу с обществом, принуждая его вернуться к бессловесной покорности сталинского времени, перед каждым встала проблема: сохранить жизненную позицию и возможно­ сти ее улучшения, отказавшись от духовной и умствен­ ной независимости, или ради ее распрощаться не только с карьерой, но и с благополучием, а то и со свободой .

Горбачев и его выдвиженцы выбрали иной путь. Вы­ бравших второй - стали называть инакомыслящими .

Через 20 лет, когда пришло к власти поколение номен­ клатуры, начавшее свою карьеру при Хрущеве, выясни­ лось, что среда них есть люди, которые, на 20 лет присое­ динившись к могильщикам попытки демократизации советской системы, сохранили верность этой идее. Сей­ час они дождались своего часа. Они горды своей верно­ стью идеалам своей молодости и своей фантастической выдержкой. 20 лет каждодневного молчания и служения не своим идеалам — прекрасный тренаж воли и дисцип­ линированности, умения скрывать свои мысли и жела­ ния. Это очень ценные качества для профессиональных политиков. Они чувствуют себя на месте, они чувствуют себя героями. Они заслужили свое нынешнее возвыше­ ние. И они презирают и ненавидят людей, которые 20 лет назад избрали иной путь служения тем же идеалам, не пожелавших пройти испытания и унижения, выпавшие на долю их единомышленников — номенклатурщиков .

Эти тайные единомышленники диссидентов участвовали в гонениях на них ничуть не менее активно, чем осталь­ ные, отличить их друг от друга в этом отношении было невозможно —отличия просто не существовало .

За 20 лет изгойства большинство инакомыслящих утратили профессиональные навыки, перестали быть спе­ циалистами, утратили связи в обществе, их отвергшем, замкнулись в своем кругу, поневоле стали сектантами .

У них выработалась своя этика, свои стереотипы мышле­ ния, своя иерархическая структура. Большинство стой­ ко вело себя в заключении и при других жизненных ис­ пытаниях. Но их недоброжелатели тем охотней запоми­ нают редкие случаи отступничества и убеждают себя, что ’’все они такие”. Инакомыслящие создали и сберег­ ли самиздат. Но и в этом не видят их заслуги, потому что самиздат беден .

За 30 лет застоя диссиденты мало что смогли подго­ товить для нынешней ’’перестройки”. В самиздате почти нет социологических исследований, единичны и очень несовершенны опросы граждан по существенным соци­ альным, экономическим и политическим проблемам и серьезные социально-экономические исследования. Нет проектов экономических реформ, реформы советского законодательства и т. д. Отсутствие таких работ лишь в малой степени объясняется леностью ума инакомысля­ щих, а главным образом - преградами, созданными властями. Это не только преследования, вплоть до арестов самиздата, но и отсутствие у них доступа к нуж­ ным для таких работ материалам и цифровым данным, затрудненность организации дискуссий между специа­ листами и просто интересующимися такими проблемами людьми и т. д. По разным причинам не внесли весомого вклада в такие разработки и эмигранты из СССР. Бед­ ность самиздата и тамиздата обусловила отсутствие прочной теоретической базы процесса демократизации в конкретных советских условиях и стала одним из тор­ мозов этого процесса, во всяком случае на его нынеш­ ней начальной стадии .

Это тоже снижает престиж диссидентов в глазах власть имущих и общества .

Диссиденты платят ответной антипатией и презре­ нием номенклатурщикам - нынешним глашатаям де­ мократизации. Как они могут поверить людям, 20 лет преследовавшим их и их идеалы, разрушавшим самиз­ дат, а теперь объявившим эти идеи своими?

Застарелая вражда между партийной элитой и дисси­ дентами проявилась в процессе досрочных освобожде­ ний из заключения в 1986-1987 гг., которое стало жал­ кой пародией на политическую амнистию .

Поименно известно было к тому времени около ты­ сячи политических заключенных. Для их освобождения достаточно было соответствующего решения сверху и не требовалось длительной подготовки, как, скажем, при любой экономической реформе. Но освобождения проводились так медленно и осторожно, будто минное поле разминировали. Первое досрочное освобожде­ ние произвели в феврале 1986 г. До конца года освобо­ дили - по одному, по одному - еще 29 человек (а пяте­ ро политзэков умерли за этот год, не дождавшись своей очереди). В январе-феврале 1987 года вышли на свободу 15 человек. В течение марта освободили около сотни, и опять наступил перерыв. В свете политики гласности, следовало бы оповестить об этих освобождениях совет­ ское население. Но вся информация свелась к короткой заметке в "Известиях”, что Президиум Верховного Со­ вета СССР издал указ об освобождении 140 человек, осужденных ранее по статьям 70 и 1 9 0 -1, попросивших помилования, что означает - признавших свою вину, от­ казавшихся от своих прежних убеждений. Это заявление превращало досрочные освобождения из меры по дем о­ кратизации советского общества в акцию дискредита­ ции и унижения идеологических оппонентов. Несколько досрочно освобожденных политзаключенных написали в ’’Известия” опровержение известинской заметки. Это опровержение опубликовано не было. Между тем до­ срочные освобождения продолжались, и у некоторых из намеченных к освобождению действительно стали требовать прошения о помиловании. Удавалось добиться таких заявлений лишь в единичных случаях. Тех, кто отказывался просить помилования, через некоторое время выпускали и без этого. Тем не менее принужде­ ния освобождаемых к отказу от убеждений, умолчания и ложь вокруг них выявили действительное отношение властей к процессу досрочного освобождения политза­ ключенных не как к необходимой мере по демократи­ зации системы, а как к вынужденной уступке Западу .

Но честная политическая амнистия произвела бы куда больше впечатление на Западе и внутри страны. В этих по-воровски проводимых освобождениях не было и намека на стремление властей к примирению с инако­ мыслящими после 20-летней войны с ними. Они не вы­ зывали у освобожденных чувства благодарности новому руководству и доверия к провозглашенному им курсу на демократизацию. Политики - тоже люди. В данном случае комплексы и амбиции возобладали не только над проявлением благородства, но и над политическим расчетом. Досрочное освобождение по-горбачевски помпезное возвращение Сахарова в сочетании с выму­ ченным освобождением остальных —не стало для горба­ чевского курса на демократизацию таким светлым сим­ волом и катализатором дальнейших событий, как, ска­ жем, разрушение Бастилии для Великой французской революции или хотя бы массовое освобождение из ста­ линских лагерей, проведенное Хрущевым .

Создалось парадоксальное положение: осознав необ­ ходимость демократизации советской социально-эконо­ мической системы, нынешнее руководство (да и общест­ во) никак не связывают начавшийся процесс демократи­ зации с освобождением политических заключенных самых активных поборников демократизации. Демокра­ тизацию мыслят без них и помимо них. Этот необходи­ мый элемент демократизации - возвращение в общест­ во, к активной деятельности самых горячих ее сторон­ ников - навязывался советскому правительству, а в какой-то мере и обществу - извне, демократическим Западом и советской политической эмиграцией. В этой коллизии, как в зеркале отразилась ущербность совет­ ского общества, не только не привыкшего к демокра­ тии, но не понимающего ее сути и законов ее развития и сохранения, и ублюдочность горбачевской демократиза­ ции. Не исключено, что и впредь понадобятся непосред­ ственные вмешательства западных демократий, чтобы помочь советскому обществу, опасливо ковыляющему по неизведанному пути, одолеть очередной ухаб .

Одним из таких ухабов может стать определение мес­ та бывших политзаключенных и вообще инакомысля­ щих в советском обществе. Это место покамест неясно ни для них самих, ни для властей. Власти, по-видимому, хотят, чтобы диссиденты сидели как можно тише. Сами же диссиденты, во всяком случае многие из них, еще не применились к новой обстановке .

Социалисты медведевского толка в ноябре 1985 г .

выступили с программным обращением ”К гражданам Советского Союза”, которое завершается заявлением о готовности действовать в сотрудничестве с властями, и самостоятельно в соответствии с этой программой, но власти не спешат навстречу с предложениями сотруд­ ничества .

Радикальные социалисты и либералы-правозащитни­ ки до сих пор не выступили со своими манифестами, видимо, потому что большинство сторонников этих тече­ ний еще не определило своего отношения к новому со­ ветскому руководству и его курсу. В спорах об этом, долгих и яростных до головокружения, рушатся старые дружбы, возникают и распадаются новые группировки по убеждениям .

Среди либералов особенно жаркие споры разверну­ лись по поводу согласия А.Д. Сахарова выступить на форуме ”3а безъядерный мир” и по поводу самого это­ го выступления, в котором, наряду с призывом к выво­ ду войск из Афганистана и освобождению политзаклю­ ченных, был и призыв к поддержке горбачевского плана разоружения. Для Сахарова это выступление было ес­ тественным продолжением его прежней борьбы за ра­ зоружение, новая форма которой (выступление с офици­ альной трибуны) оправдывалась новыми условиями, не меняясь по сути. Но многие давние сторонники Сахарова восприняли его согласие выступить с официальной три­ буны, как нарушение первейшего канона, выработанно­ го инакомыслящими за годы гонений: всегда против властей, никогда — вместе с ними! Отступление Сахаро­ ва от этого канона многие расценили, как тактическую ошибку, а то и как коллаборационизм, предательство .

За 20 лет противостояния неписаные правила поведе­ ния приобрели стойкость стереотипов. (Любопытно, что эта проблема возникла не только в окружении Сахарова, но и среди поклонников рокк-музыки, где самый та­ лантливый исполнитель Гребенщиков тоже получил официальное признание. За то, что он согласился на раз­ решенные властями концерты и на запись пластинок в государственной фирме ’’Мелодия”, многие прежние его почитатели отвернулись от него, как от ’’изменника”.) В обоих случаях работает простая схема, соответствовав­ шая простой ситуации открытой вражды сторон, непри­ менимая в нынешней непростой ситуации ’’перестойки” .

Либералы всегда стремились быть открытой оппози­ цией, но действовали они не с согласия властей, а вопре­ ки их запрету. Сейчас настало время для легализации либеральной оппозиции. Для этого не требуется менять свои взгляды, но нужно изменить свою психологию, диктующую обязательность непримиримой конфронта­ ции с властями при любых обстоятельствах .

Нынешние обстоятельства - чрезвычайная редкость не только в сравнительно короткой советской истории, но и в российской, где периоды мирного диалога между обществом и властью, случались лишь несколько раз, и их сотрудничество было очень кратким - одна из сторон вскоре шла на разрыв .

Валерий Чалидзе справедливо увидел в этом одну из важных причин трагичности русской истории и неблагополучил страны (см. Валерий Чалидзе. Сахаров и рус­ ская интеллигенция. - ’’Континент” № 28, Париж, 1981 год.) Раньше всех сориентировались в новой обстановке ”почвенники”0 Может быть, это объясняется тем, что вследствие националистических тенденций внутри бреж­ невского руководства почвенники не испытали таких жестоких гонений, как либералы и радикальные соци­ алисты. Между почвенниками и властью не накопилось таких непроходимых завалов ненависти. Они вступили в диалог с нынешним руководством и добились осязае­ мых успехов, например, отказа от проекта поворота на юг рек русского Севера. Кроме того, именно почвенни­ ки (и пока единственные) создали свою легальную общественную организацию - Культурный фонд, целью которого является охрана и спасение памятников рус­ ской культуры. Это первая официально разрешенная и в то же время независимая общественная организация .

Фонд существует на регулярные взносы своих членов и на пожертвования частных лиц, проводит собрания, име­ ет свое издательство и журнал. В директорат Фонда вошла Раиса Горбачева .

Кроме Культурного Фонда, у почвенников существу­ ет открыто функционирующий клуб ’’Память”. Там устраиваются творческие вечера писателей и поэтовпочвенников”, дискуссии на волнующие их темы, под­ час с далекими отступлениями от официальной идеоло­ гии, в том числе политического характера (”за веру, твердую власть и отечество”). Память - зародыш ле­ гальной националистической оппозиции, которую либе­ ральная столичная интеллигенция окрестила ’’темно­ зелеными” .

Либералы могли бы сформировать такую же ле­ гальную оппозицию, в поддержку тенденций демокра­ тии и вестернизации в политике нынешнего советского руководства. Это вовсе не означало бы коллаборацио­ низма, потому что поддержка этих тенденций в гене­ ральной линии правящей партии сочеталась бы с крити­ кой их непоследовательности и робости, с критикой противоречащих курсу на демократизацию экспансио­ нистских и имперских тенденций .

Опыт такой оппозиции был накоплен в годы хрущев­ ской оттепели, но тогда она имела лишь зачаточные формы .

Легальная оппозиция либералов и социалистов пред­ ставляется мне необходимым звеном нарождающегося в СССР социального порядка - однопартийной демо­ кратии .

Можно сколько угодно острить над уродливостью этого явления. Очень легко построить логическую цепь доказательств, что однопартийная демократия невоз­ можна в принципе. Но в СССР нет другой точки отсчета, другого пути к демократии. Горбачевская ’’перестрой­ ка” будет происходить при господстве одной партии .

Этот процесс станет процессом демократизации, если и у власти, и у инакомыслящих хватит сил для подавления взаимной антипатии и для взаимной терпимости ради этой великой общей цели — как ни непривычно звучит слово ’’общая” в этом контексте .

Нынешние либералы и радикальные социалисты име­ ют опыт противостояния однопартийной системе в усло­ виях гонений. Они должны приобрести опыт противо­ стояния ей в легальных условиях: стремиться высту­ пать в официальных собраниях и в официальной печати в допускаемых властями пределах, сохраняя самиздат для выступлений за этими пределами и обращаться к общественному мнению внутри страны и за рубежом по поводу каждой попытки властей преследовать за самиз­ дат (более чем вероятно, что такие попытки будут иметь место) .

В существовании легальной оппозиции власти заинте­ ресованы не менее потенциальных оппозиционеров. Они

- наиболее активная часть общества, способная не толь­ ко пользоваться благами демократизации, но и расши­ рять и углублять ее. И в то же время их исторически сложившийся персональный состав таков, что они не претендуют на включение в правящую элиту, и тем более

- на отстранение ее от власти. Это идеальная оппозиция для однопартийной системы. Ведь в демократиях запад­ ного типа оппозиция стремится сменить партию, находя­ щуюся в данный момент у власти. Для советской одно­ партийной системы такая оппозиция неприемлема, во всяком случае сейчас. Но в то же время без критики извне, более открытой и глубокой, чем способна вмес­ тить гласность, допускаемая сверху в каждый данный момент, эта гласность не будет иметь стимула к расши­ рению, не будет прогрессировать. Не сливаться с властью в поддержке ее начинаний, но и не отказываться от та­ кой поддержки, когда эти начинания совпадают, и лишь в той мере, в какой они совпадают с их собстенными идеями, критикуя отступления власти от ее собственных лозунгов или ее нерешительность, медлительность в их осуществлении - вот естественная и почетная миссия тех, без чьих жертвенных усилий не могла бы начаться нынешняя оттепель. Перейдет ли она в ’’московскую весну”, в значительной мере зависит от того, сумеют ли нынешние инакомыслящие создать легальную оппози­ цию и сумеет ли нынешнее советское руководство быть терпимым к этой легальной оппозиции. ’’Московской весне”, в силу многих причин, начаться труднее, чем пражской. И смертным грехом будет упустить хотя бы маленький шанс для ее наступления. Если этот шанс не будет загублен ни властью, ни обществом, нынешнему поколению инакомыслящих будет отведена сложная роль легальной оппозиции в однопартийной системе .

И лишь в неблизком будущем уже не они, а другое по­ коление оппозиционеров, может быть, создадут и вто­ рую партию, или, сколее, несколько партий, что прибли­ зит советскую политическую систему к западной. Но это уже фантазии о невидимом пока будущем .

–  –  –

С общей точки зрения происходящее сейчас в СССР оживление стагнирующей советской системы через активизацию граждан в условиях большей свободы заслуживает всяческого уважения со стороны либерально настроенного интеллигента. Горбачев, с одной стороны, пытается бороться с аморальностью: алкоголизмом, коррупцией, привилегиями и т.п., а, с другой стороны, разрешать людям в большей мере самодействовать как в области частного хозяйственного предпринимательства, так и в области искусства и политики: создание альтернативных союзов художников, оживление всероссийского театрального общества и т.п. И все это происходит на фоне ослабления политического пресса: освобождение большого числа политических заключенных, несколько кандидатов в выборах партийных руководителей на нижних уровнях, разрешение на печатание забытых авторов, выпуск раннее запрещенных фильмов и т.п .

Однако при этом возникает весьма сложный вопрос: во имя каких конечных целей Горбачев проводит политику активизации народа?

Общеизвестна истина, что каждый лидер стремится к росту своего престижа. Все дело в том, какими средствами он для этого пользуется и в какой мере он ограничен в достижении своих целей .

Лидер в авторитарном обществе имеет большие возможности достигать максимума своего престижа, поскольку он существенно меньше ограничен в выборе средств, чем лидер в свободном обществе. К числу этих средств внутри страны является прежде всего рост благосостояния населения, что вызывает, естественно, его положительную реакцию, а во вне ее - усиление влияния страны на мир, в частности, как за счет подражания данной стране, так и за счет усиления ее военного могущества, А так как обеспечить быстрое улучшение качества жизни (включая сюда благосостояние граждан), сравнимое по значимости с приобретением для страны новых территорий, военными победами, усилением военного могущества государства и т.п., чрезвычайно трудно, то лидер авторитарного государства предпочитает идти вторым путем. Не приходится уже говорить о том, что второй путь служит великолепным оправдапием самой необходимости авторитарного режима: мы в тяжелом международном положении и нужна концентрация власти; мы можем дать народу лишь ограниченную свободу перед лицом опасности .

Я пересказываю эти общеизвестные факты только для того, чтобы четче поставить вопрос об оценке деятельности Горбачева .

Вынесем за скобки утверждение, что Горбачев хочет усиления своего престижа - это тривиальность. Вопрос в том, какими средствами он хочет этого достигнуть: ростом качества жизни населения или ростом военного могущества. В принципе, эти средства мало совместимы между собой и в особенности для очень коротких и очень длинных периодоа При этом надо напомнить очевидный факт, что усиление военной мощи отнюдь не требует на каждом этапе ужесточения режима. Можно либерализировать режим, активизировать население, экономику и полученный прирост национального дохода пустить на рост военной мощи. Конечно, такого рода гибкая политика весьма трудна и требует весьма изощренных руководителей (к примеру, опыт Тито);

значительно проще и несоизмеримо чаще наблюдается соединение устремлений к росту военной мощи с ужесточением режима .

Я еще вернусь к рассмотрению этих достаточно очевидных утверждений при анализе сегодняшней советскойдейсгвительности .

Но прежде всего я хотел бы заметить, что характеризуя деятельность Горбачева, я говорю преимущественно о его деятельности в настоящем .

Горбачев начинал свою деятельность с весьма традиционных советских методов оживления хозяйства, в частности, попыток возрождения стахановского движения.^ Далеко неясно в какую сторону Горбачев будет эволюционизироватъ .

Таким образом, я опять и опять хочу предупредить читателя быть крайне осторожным в оценке деятельности Горбачева, так как он еще не сложился как лидер и при этом должен действовать в условиях очень острой ситуации. Он может и впредь довольно быстро эволюционизировать. И кто знает в какую сторону пойдет его эволюция? Подобно тому как он быстро эволюционизировал от ординарного советского аппаратчика к революционизирующе настроенному пролибералыюму деятелю, не исключено, что он может сделать и новые шаги под влиянием быстро меняющейся ситуации .

В моей работе я в основном хочу рассмотреть проблему, каким образом происходящая сейчас активизация населения, сопровождаемая ослаблением жесткости режима, может привести к своей противоположности, т.е. к созданию еще более жесткого режима соседствующего с оголтелым милитаризмом и национализмом. Станет ли Горбачев главой такого режима (либо режима, приближающегося к таковому в более смягченной и причудливой форме) или его заменит кто-нибудь иной мне сказать трудно .

Конечно, такого рода рассуждения, основанные на крайностях, представляют интерес прежде всего с точки зрения резкого обнажения сути проблемы .

Реальный ход истории не всегда приводит к крайним состояниям. Однако эти состояния выполняют, как говорят физики, роль аттракторов, т.е. состояний, которые притягивают к себе .

Поскольку тяготение может происходить к разным крайним состояниям и с разной силой, то в результате этого в реальной системе может сложиться весьма причудливая ситуация. В социальной системе действие противоположных и однонаправленных политических сил может порождать причудливые комбинации, отражающие всю многосложность сложившейся исторической обстановки и личность лидеров .

У меня складывается впечатление, что происходящие при Горбачеве процессы активизации народа рассматриваются преимущественно в рамках бинарного подхода. Эго выражается в том, что при анализе отмечается, с одной стороны, либеральный Горбачев, который пытается активизировать советских граждан, а с другой,, консерваторы .

желающие спокойной благополучной жизни, к которой они привыкли в последние годы при правлении Брежнева .

Между тем, если перейти от бинарного подхода к тройственному, то задача резко усложняется (подобно тому как это имеет место в механике при переходе от задачи двух тел к задаче трех тел). При таком подходе можно явно увидеть еще одну большую и важную группу - реакционеров. В отличии от консерваторов, которые по определению хотят сохранения того, что есть, реакционеры хотят изменений. В этот смысле реакционеры и либералы похожи. Отличаются они лишь по знаку изменений: либералы хотят изменений в сторону демократизации и свободы, реакционеры - в сторону авторитарных и даже диктаторских националистических режимов .

Такого рода тройственный подход приобретает особое значение, если учесть, что осуществляемые Горбачевым преобразования происходят в период стагнации последней большой империи с традициями экспансионизма и национализма вплоть до его крайних шовинистических форм. Отсюда происходящей активизацией могут воспользоваться не только либеральные круги, но и реакционные .

Более того, парадоксальность происходящих при Горбачеве событий заключается в том, что реакционеры в большей мере могут воспользоваться возможностями перестройки чем либералы .

Другими словами, я выдвигаю гипотезу: в условиях стагнирующей империи с милитаристскими и националистическими традициями усиление открытости- гласности, и сопутствующая э т о м у активизация населения м о г у т привести не к либерализации страды, а в пределе к установлению жесткого авторитарного милитаристкого националистического режима. Эту гипотезу, представленную как модель, основанной на крайностях, я бы и хотел обсудить.^ Начнем с предпосылок. Советский Союз является империей. На всякий случай уточню, что под империей я понимаю систему, которая состоит из метрополии и множества отдельных регионов, каждый из которых имеет свою специфическую исторически сложившуюся культуру, население которых хочет независимости, но метрополия не дает им этой возможности, удерживая их военной силой. Возможны и другие определения империи (но, по-видимому, при самых различных определениях вряд ли будут большие разногласия по поводу того, что Советский Союз империя и даже последняя из больших оставшихся империй) .

Вторая предпосылка: Советский Союз - империя стагнирующая. Мне представляется, что глубокое разрушение морали населения, экономический застой даже с тенденциями падения производства отдельных продуктов, отставание в новейших направлениях научно.технического прогресса и т.п .

являются результатом истощения людских и природных ресурсов и капиталов страны, началом серьезной платы за варварское развитие страны в последние семьдесят лет. Фактов, подтверждающих это, накоплено столь много, что нет надобности их перечислять. Их во многом признает даже официальная советская печать. Мне лишь хочется подчеркнуть в этой связи, что возникшие трудности в развитии СССР носят, по-видимому, не временный, преходящий характер, а являются следствием глубокого истощения страны в послереволюционный период. В силу сказанного я и ввел предпосылку о стагнирующей империи: в противном случае, т.е. если бы эти отрицательные следствия были бы результатом текущих неурядиц, я бы говорил о временных трудностях империи .

Теперь по поводу предпосылки о традициях страны. Я понимаю, что некоторые читатели могут быть несогласны со мной в том, что традиции придается столь большое значение, поскольку я ее ввожу непосредственно как аксиому. Однако мне представляется, что традиции играют большую роль: политические деятели, принимая решения, выбирают из множества возможностей те, которые в огромной мере учитывают традиции страны.^ Вряд ли требует специального обоснования замечание о милитаристской традиции СССР .

Россия, а вслед за ней Советский Союз практически все время расширялись за счет захвата чужих территорий, отдавая лишь на короткое время некоторые из них и возвращая их силой назад, если и не целиком, то при огромной компенсации за счет присоединения к империи новых территорий .

Другим важным признаком традиции являтся национализм. На этом вопросе имеет смысл остановиться подробнее не только потому, что он играет важнейшую роль для дальнейших выводов, но и потому, что здесь имеется ряд моментов, на которые обращалось недостаточное внимание .

Мне неоднократно приходилось слышать, что националистические тенденции в России - основа ее спасения. Русский народ как и другие народы имеет право на свое самоосознание и самобытное развитие. Более того, поскольку в интересах самой же России либеризоваться и быть в концерте развитых демократических держав, то обновленная Россия, сбросившая верига коммунистической доктрины, постепенно пойдет по этому пути. И именно искренне верующие русские националисты поведут ее по этому пути. Таким образом, в советской политической стратегии допускается комбинация умеренного русского национализма с либерализмом и миролюбием.^ Я совершенно не сомневаюсь в том, что в СССР есть заметное число такого рода либерально настроенных националистов. Однако опасность исходит не непосредственно от них. В период кризиса империи на первый план выходят не умеренные националисты, а их радикальное крыло

- русские шовинисты, если под шовинизмом понимать стремление объявить свою нацию лучшей и даже нацией, которая должна господствовать над миром во имя спасения последнего. Более того, умеренные националистически настроенные круги, которые в принципе могут быть союзниками либералов, в значительной мере становятся союзниками шовинистов, поскольку последние выражают весьма дорогие для них интересы страны .

Этим умеренным националистам чужда подчас грубость и жесткость шовинистов, отсутствие у них утонченности, но привлекает их решительность защищать величие нации. Именно это и произошло с немцами в Германии с приходом Гитлера к власти .

Я хотел бы несколько подробнее остановиться на истории русского национализма в СССР и нынешнем его состоянии. Для целей данной работы мне представляется допустимым употреблять слова руссофилы, националисты, шовинисты как синонимы. Я понимаю, что между этитими понятиями имеется существенная разница, но в тех исторических событиях и фактах, на которые я буду ссылаться, различные аспекты, определяющие эти три термина, тесно переплетены. Между тем, когда шовинизм может быть выделен как таковой и это целесообразно по контексту, то я специально буду пользоваться терминым шовинисты. В частности, я выделяю специальный параграф о корнях шовинизма, чтобы заострить внимание не просто на корнях национализма и руссофильства, но именно шовинизма .

И наконец, я буду обращать особое внимание на антисемитизм, поскольку он является другой стороной национализма. При всяком национализме ищется его антипод. В различных странах для этого выбирают соответствующие этнические группы, которые по общему признанию мешают развитию национального духа. Руософильстю, которое в этом отношении не одиноко, выбрало евреев .

НАЦИОНАЛИЗМ (история) Расхожим является мнение, что националистическая традиция предреволюционного времени была прервана революцией и возрождена Сталиным лишь в военное время и затем использована им в послевоенное время, а послесгалинсхое руководство вновь начало бороться с этой традицией .

Мне кажется, что националистическая традиция практически не прерывалась. Менялись только ее формы и сила. Ленин по существу сохранил империю, мотивируя это правда коммунистическими лозунгами.® Уже при Ленине весьма осторожно начала складываться концепция 'победы социализма в одной стране' в противовес концепции 'перманентной революции'. В переводе на житейский язык первая концепция означала, что мировой коммунизм может быть достигнут только под руководством России; вторая,- что для победы мирового коммунизма можно пожертвовать даже Россией.

Если ведущими сторонниками первой точки зрения были русские люди: Бухарин, Рыков, Томский, Угланов и примкнувший к ним все таки православный Сталин (точнее Сталин и примкнувшие к нему...), то ведущими сторонниками второй точки зрения были евреи:

Троцкий (Бронштейн), Зиновьев (Радомысльский), Каменев (Розепфельд). Как известно, победила первая группа. К 1927г. Политбюро было свободно от евреев (лишь в ЗО-ые годы Сталин ввел в Политбюро своего выкормыша Кагановича) .

12 декабря 1930г. Сталин пишет письмо поэту Демьяну Бедному, в котором "он обвиняет его в клевете, в "развенчании русского пролетариата', в 'развенчании СССР', в том, что лень и стремление сидеть на печке' представлено 'чуть не национальной чертой русских вообще’. И это в то время, пишет Сталин, когда 'рабочие всех стран рукоплещут... русскому (подчеркнуто Сталиным) рабочему классу, призванному своему вождю.’ Тогда, однако, это были еще 'несвоевременнные мысли’, и письмо это было впервые опубликовано в вышедшем в 1952г. 13-м томе сочинений Сталина.’^ Но если в самом начале 30-ых годов Сталин еще ’стесняется’ открыто воспевать великий русский народ, то уже к середине 30-ых годов он начал это делать открыто. Для того, чтобы окончательно разделаться со своими правыми единомышленниками, он организует обвинение их лидера Бухарина не больше ни меньше как в клевете на русский народ, в принижении роли великого русского народа. Вершиной этой кампании было заявление в передовой 'Правды’от 3 0 января 1936г., что великий русский народ дал Ломоносова, Лобачевского, Попова, Пушкина, Чернышевского, Менделеева и 'таких гигантов человечества как Ленин и Сталин’. Блестящий трюк: потомственного русского дворянина Бухарина представить клеветником на русский народ, а грузина, говорящего по русски с тяжелейшим акцентом, сделать великим сыном русского народа.® Таким образом, идея‘великого русского народа начала пропагандироваться Сталиным еще до войны .

Пышным цветом националистическая пропаганда расцвела после войны, сигналом к чему был сталинский тост за великий русский народ на обеде по случаю парада Победы 24 июня 1945г .

Кампания восхваления всего русского как старшего брата сопровождалась оголтелой антисемитской компанией, прикрываемой борьбой с космополитизмом и заговорами врачей-убийц и других вражеских групп, состоящих преимущественно из евреев, которые хотели (а подчас не только хотели, но и делали) взрывать заводы, метро, убивать видных деятелей советского государства и т.п .

Комбинация коммунистических лозунгов, утверждающих, что в СССР построена лучшая в мире система, с националистическими лозунгами, прикрываемыми русским патриотизмом, нашла завершение в теории ’победы коммунизма в одной стране’- позднейшей сталинской модификации лозунга ’победы социализма в одной стране’ .

Хотя после смерти Сталина националистическая пропаганда была приглушена, однако ее основы были сохранены. Хотя сталинский оголтелый антисемитизм, грозивший евреям уничтожением, был также приглушен, евреи оставались на положении второсортных граждан .

Однако националистические тенденции продолжали развиваться и особенно в брежневский период .

Еще в начале 60-ых годов я наивно предполагал, что каждый нонконформист, каждый, кто критикует советский режим, либерал .

Пробуждению способствовал следующий случай .

В это время нонконформизм к властям выражался в частости в том, что мужчины в городе стали носить бороду. Власти весьма враждебно относились к этому новшеству: типичное явление консерватизма. Я считал, что каждый "бородач" либерал. На кафедре математических методов в экономике в одном из престижных московских вузов появился молодой преподаватель с бородой .

По роду моей работы мне пришлось с ним столкнуться. Какою же было мое удивление, когда я от этого бородача услышал почти неприкрытые националистические заявления, сопровождаемые, как обычно, антисемитскими выпадами. Как не вспомнить в связи с этим мудрую африканскую поговорку: "Если крокодил съел твоего врага, то это не значит, что крокодил твой друг" .

Если при Сталине националистические начала открыто объявлялись и тем самым как бы легально весь аппарат был включен в националистическую деятельносп», то в последующие годы националистам надо было изыскивать новые организационные формы легальной деятельности. И такие легальные лозунги и организации были найдены .

В брежневский период лозунгом, за которым скрывались русские националисты, сгал^ лозунг "Сохраним памятники русской старины!". Слов нет, забота о памятниках русской культуры заслуживает всяческого уважения. То, что в бюрократической системе для сохранения этих памятников не выделялось достаточно средств и памятники разрушались не было выдумкой русских националистов. Все дело, конечно, в том, что скрывалось за этой кампанией, не превращалось ли общество по охране памятников старины с их штабом в церкви на Калининском проспекте в Москве в одну из активных националистическюорганизаций?

Когда к власти пришел Андропов, то одним из его первых его дел было урезонивание указанной организации. В газете ’Известия’ была напечатана большая статья, в которой разбирались финансовые неурядицы в обществе по охране памятников старины. Несколько статей появились и в 'Правде’ по поводу русского национализма; в частности, был напечатан рассказ известного автора детективов Ю.Семенова, в котором под маркой беседы советского разведчика с гестаповцами осуждался национализм и антисем итизм,9 а также юмореска, высмеивающая в блестящем по остроумию стиле памятники русским псевдогероямЮ. Все это свидетельствовало об антинационалистическом курсе Андропова. (В сносках читатель найдет более подробное изложение этих статей в ’Правде’) .

Сказанным я вовсе не хочу облагородить Андропова. Его антинационалистичеасий курс сопровождался многими неприглядными делами и прежде всего оголтелой милитаристской и антиамериканской пропагандой, включая такой шаг как уничтожение корейского самолета. Эго лишний раз показывает как причудливо сочетаются противоположные тенденции, т.е. как можно осуществлять экспансионистский курс, провозглашая единение народов в многонациональной империи с большим и растущим удельным весом лиц некоренной национальности. Однако такого рода решительные действия Андропова показывают, что в стране есть значительные антирусоофильские силы, противодействующие руссофильсгву и сегодня .

Однако все антинационал истичеасие мероприятия Андропова не повлияли скольконибудь серьезно на снижение национализма .

НА1ЩОНАЛИЗМ(совретнность) Пришедший к власти Горбачев в начале внешне не поощрял национализм. Однако при нем начала сверху развиваться кампания по смене кадров, которую второй секретарь ЦК ЕЛигачев назвал политикой по 'региональному обмену кадрами” .

Это значит, что в республиках будет усилен контроль со стороны русских кадров, что будут прежде всего выдвигаться представители местных национальностей, которые прошли обучение и получили опыт работы в русских районах (или по крайней мере славянских) .

В последние месяцы сверху, точнее в газете ’Правда”, начали в большей мере проявляться достаточно резко выраженные руссофильские настроения. Особенно в этой связи выделяется по своей откровенности статья О.Трубачева, членакорреспондента Академии Наук СССР. В данной статье прямо и откровенно, как и положено в период гласности, говорится о "более чем скромном положении русских в этих (северокавказских А.К.) краях”, о ”непрекращающемся принижении самостоятельного исторического прошлого славян’ в трудах некоторых западных историков и т.п.

Почти отбросив всякие словесные экивоки, Трубачев пишет:

"Давно пора считаться с тем фактом, что у нас в стране возник и функционирует языковый союз. Специфика такого явления, как языковый союз, раскрытого наукой XX века, заключается, как правило, в наличии группы контактирующих языков при ведущей, организующей роли одного культурно наиболее влиятельного языка региона (классический пример: балканский языковый союз при аналогичной роли греческого языка). Между тем в наших филологических кругах при обсуждениях упорно требуют говорить о паритетности взаимовлияний не только русского языка на национальные, но и наоборот. Но вдумайтесь, сопоставимые ли это вещи влияние русского языка на чукотский и обратно - чукотского на русский и т.д .

Равенство наций и языков неоспоримо, но формально паритетная трактовка реальных межъязыковых и межнациональных отношений оборачивается очередным злоупотреблением справедливыми лозунгами."^ Однако можно немедленно добавить к восхвалению русского языка Трубачевым, что в свою очередь русский язык играет периферийную роль в семье великих языков мира, поскольку он не оказывает влияние на другие языки (если не считать употребление в западных языках таких слов как спутник, погром, каша) и вместе с тем заимствует от них огромное число слов.

В ответ на подобные обвинения Трубачев пишет:

"так называемая периферийность положения русского языка в современной науке должна объективно расцениваться как преимущество, способствующее сохранению многих его древних особенностей.’ Наконец, в статье Трубачева произносится панегирик известному стихотворению А.СПушкина 'Клеветникам России’. Это стихотворение с восхвалением палаческой роли России было написано Пушкиным в 1831г. сразу же после подавления Николаем 1 польского восстания .

Вряд ли здесь нужны комментарии!

Трудно сказать, кто поощряет подобные статьи Горбачев, Лигачев или оба?!

Но главное на чем я хотел подробнее остановиться - это на новых спонтанных явлениях с н и з у в русском националистическом движении, которые получили развитие в период гласности .

Попутно замечу, что старое движение по охране памятников старины не только возродилось, но усилилось и приняло более резкие формы. В частности, я имею ввиду заседание клуба 'Память' в октябре 1986г. в Доме Культуры им.Горбунова, на котором обсуждался вопрос об охране архитектурных памятников в Москве. Этот клуб создан при Всесоюзном Обществе охраны памятников старины и возглавляет его, кажется, Дмитрий Дмитриевич Васильев, фотограф и киножурналисг по профессии. Сотрудница Главного архитектурно-проектного управления Москвы, выступавшая на этом собрании, неприкритв объяснила причины плохого состояния памятников старины в Москве тем, что среди руководящих работников московского архитектурнолланировочного управления много евреев, что в их конторе свито сионистское гнездо .

Выступление Васильева было в том же духе .

Такого рода открытые антисемитские выступления вызвали возгласы протеста со стороны части присутствующих, а после заседания началась драка^ 3 .

Известно, что сейчас самые широкие круги населения привлекаются к обсуждению вопроса об охране природы. Озабоченность русских националистов этой проблемой весьма искренняя и имеет самые серьезные основания. Слов нет, бюрократическое государство варварски относится к сохранению природных богатств России. Но опять все дело в том, как используется эта кампания .

Так, идея поворота рек Сибири на юг, в частности для орошения степей Казахстана, имеет длинную историю. Я не берусь судить, насколько с экологической и экономической точки зрения эта идея хорошая: по этому поводу высказывались специалисты и за и против. Но в ней явно есть политические ноты. В решение Политбюро по поводу "замораживания" проекта поворота сибирских рек большое внимание уделялось роли общественности, которая выступила против этого проекта. Какие же это круги общественности выступали против этого проекта? В этой связи любопытно посмотреть состав участников съезда писателей 1986г., которые активно выступали в защиту охраны природы. Это были преимущественно писатели, известные своими националистическими настроениями. Пафос их выступлений был направлен именно на вопросы охраны природы, как будто и не было других важных проблем, волнующих писательскую общественность. Между писателями, известными своими прозападными интересами, и руссофильски настроенными писателями, тема охраны природы пролегла как рубеж .

Борьба с алкоголизмом является одной из основных кампаний по "очищению атмосферы", начатой Горбачевым. Слов нет, питие стало страшной преградой для дальнейшего развития страны, оказывая непосредственное влияние на сокращение численности русского населения, увеличение числа дебильных детей, высокую смертность среди мужчин среднего возраста (результат отравления алкоголем и несчастных случаев на производстве), не говоря уже о преступности и т.п. Горбачеву не удалось в полной мере сохранить принятый им в начале правления темп борьбы с алкоголизмом. Ему в последние месяцы пришлось пойти в этом деле на серьезные устужи. Однако борьба с алкоголизмом остается одной из основных кампаний .

Руссофильские круги не преминули немедленно воспользоваться этой ситуацией, чтобы найти новые легальные средства для развития националистическойпропаганды .

В ЗО-ые годы в СССР издавался журнал "Трезвость и быт". Сталин понимал, что для индустриализации страны алкоголь не только не помеха, а благо и журнал стал называться "Культура и быт". Этот журнал был долгие годы малоизвестен и выходил относительно небольшим тиражом. Теперь, в период борьбы с алкоголизмом, журнал возродился под названием "Трезвость и культура" и стал выходить огромным тиражем. Это, конечно, не значит, что журнал так популярен. Дело в том, что все библиотеки не только районные и городские, но при предприятиях и организациях обязаны подписаться на этот журнал.

Во всем этом само по себе плохого мало:

с алкоголизмом надо бороться. Но редакция журнала "Трезвость и культура" заняла весьма специфическую позицию. Основная линия журнала выражается в концепции, что в России не было традиции пития алкоголя: это придумали враги русского народа. В России была традиция пить.. .

чай. И вот журнал всячески расхваливает этот напиток, рекомендует всякие рецепты его приготовления, помещает фотографии одетых в традиционные русские одежды людей, сидящих вокруг самовара и т.п.. И для полноты националистической картины в журнале появилась статья, разоблачающая страну, в которой действительно растет алкоголизм и наркомания .

Читатель может ожидать, что такой страной окажется если не Швеция или Финляндия, то уже по крайней мере оплот империализма Америка. Но увы, строго следуя националистическому стандарту, растущий алкоголизм оказывается присущ... Израилю. В большой статье, посвященной росту алкоголизма в Израиле, подводится теоретическая база под этот вывод. Она выглядит примерно так: Что можно ожидать от сионистов-фашисгов-империалистов, которые уничтожают невинных людей? Как могут они заглушить свои злодеяния как не увеличением потребления алкоголя и наркотиков?^ За время Горбачевского правления проявились в самом широком смысле этого слова либеральные тенденции прозападной ориентации в области искусства и культуры. Хиппи, ланки, современная джазовая музыка - эти и подобные им явления западной культуры неизбежно нашли своих последователей среди советской молодежи, ищущей новых путей самовыражения. Пользуясь послаблениями горбачевского правления, эта молодежь активизировала свои действия .

Естественно, что такие тенденции встречают сопротивление со стороны консерваторов .

Неудивительно и то, что эти настроения поддерживаются народом. Такова судьба девиантов в любом обществе. Однако все дело в том, какие методы применяются против этих новых направлений, в какой мере власть имущие поддерживают сторонников расправы с новаторами

- девиантами, в какой мере население враждебно новому. И на западе есть не только консерваторы, ыо и реакционеры, которые хотят самыми резкими мерами бороться с отклонениями от привычного .

Но все дело в том, что власти не могут оказывать им поддержки; и большинство населения решительно не поддерживает реакционеров. В этом секрет развития западного общества; парадокс заключается еще в том, что нередко сами девианты проклинают западное общество за недостаточное сопротивление новизне: хочешь быть панком, пожалуйста, будь панком...^ Хочу отметить, что сейчас в СССР, наряду с развитием прозападных явлений, резко оживилось и стало весьма заметным антизападное движение молодежи. Но какие оно принимает формы?

Из статьи в журнале 'Огонек' стали известны так называемые 'лю беры '^. Сам термин ассоциируется с молодымиребятами, выходцами из подмосковного города Люберцы. Эго хорошо физически тренированные молодые люди, с развитой мускулатурой, владеющие приемами карате. У них отличительная одежда: легкие не по сезону куртки, широкие клетчатые брюки и узкие черные галстуки. Эти ребята практически не курят, не пьют, не употребляют наркотиков. Они приезжают в Москву и разгоняют хиппи, панков, металлистов, избивая их и нередко отбирая у них модную одежду и значки. Их действия, судя по всему, продиктованы весьма искренними побуждениями: они хотягг 'очистить' Москву .

Автор статьи о люберах задает риторический вопрос: 'А кто стоит за этими ребятами, кто так хорошо оркестрирует их деятельность. Как это в советских условиях они могли найти средства для спортивных залов, тренеров и т.п.?' .

Участие люберов в разгоне демонстрации в защиту еврейского активиста Иосифа Бегуна в присутствии милиции и КГБ во многом отвечает на поставленные вопросы .

Автор статьи пытается обойти тему роли национализма в действиях люберов. В одном месте он отмечает, что люберы мотивируют свое поведение защитой советского образа жизни от тех, кто его позорит. Конечно, не всякие антизападные действия реакционы и националистичны. Но, по-моему мнению, маловероятно, чтобы антизападные настроения нециничных, искренне хулиганствующих элементов могли исходить из советской идеологии, в которой население глубоко разочаровано. Даже если взять выступления Горбачева, то в них весьма мало говорится о коммунизме.^ Вряд ли черные галстуки, которые носят люберы, любимый цвет советской власти!

Приводимый ниже куплет из гимна люберов возможно подтверждает их великодержавный националиегическийхарактер:

'Родились мы и выросли в Люберцах, Центре грубой физической силы .

И мы верим, мечта наша сбудется .

Станут Люберцы центром России.’ Развитие гласности привело к тому, что руссофилы безбоязненно п р я м о высказывают свои великодержавные националистические идеи и выступают против национальных меньшинств и прежде всего евреев. Конечно, эти идеи в неприкрытой форме обычно высказываются в самиздатской литературе: официальная советская печать вое же не допускает этого. Конечно, и раньше руссофилы высказывали прямо свои идеи через самиздат. Но раньше это относилось преимущественно к руооофилам, которые были вне истеблишмента : Шеманов, Скурлатов, Осипов и др. Теперь же это делают руософилы, принадлежащие к эстаблишменту. Я имею ввиду переписку между В.Астафьевым, одним из самых талантливых современных русских писателей лауреате Государственной премии, секретаре Союза Советских Писателей, и Н.Эйдельмапом, известным советским историком и литературоведом, занимающимся русской историей и литературой.*” В своем ответе Эйдельману Астафьев высказывает свои великодержавные взгляды и обвиняет евреев в том, что по их вине совершились в России в послереволюционный период многие злодеяния, включая зверское убийство царской семьи. В своем ответе Эйдельмад пытается образумить Астафьева и предлагает ему поискать корни несчастий в самих себе. Но, увы!

Когда удавалось переубедить кого-либо, кто не хочет брать на себя ответственность за прошлое и не хочет искать вину в себе?

Но если В.Асгафьев высказывал сюи националистические и^ антисемитские взгляды в самиздате, то ’госкомитетчик Ненашев снисходительно объясняет интервьюеру журнала "Шпигель”, что "Гроссман не имел права судить, потому что был этой стране чужой." ^ Кампания гласности, развертываемая Горбачевым, сопровождается усилением активности населения, большим его участием в выборах разных руководящих работников. Вопрос теперь заключается в том, кто будет избираться народом?

Выборность в условиях советской действительности чревата большими опасностями .

Если это касается хозяйственных руководителей, то могут быть выбраны не самые сильные хозяйственники, а руководители, которые допускают послабления и не строго наказывают за прегрешения .

Однако меня интересует возможный тип политического руководителя, который народ может предпочесть при выборах .

12 марта 1987г. в газете ’Известия’ было опубликовано письмо ^некого Г.Н. Бочеварова .

Заметим, что ’Известия’ в публикации сохранила полный адресат письма, а именно то, что его копия направляется в КГБ и Гостелерадио СССР .

Я не помню случая, чтобы советская газета так всуе упомянула святой адресат КГБ; при этом редакция в ответном письме своего корреспондента А.Бовина заявила несогласие с автором письма. Как мне кажется, по этому письму можно судить об отношении (по крайней мере заметной части) советских людей к типу избираемого политического руководителя .

Письмо касается американо-советского телемоста, организованного Ф.Донахью и В.Позпером. Бочеваров в самых разнузданных тонах пишет о том, что наведение телемостов с американцами крайне вредно, так как не только американское правительство, но американцы как народ хотят уничтожить русских.

Интересны следующие строки письма:

’Сейчас в нашей стране и дальше будут проводиться выборы руководителей на местах. И мы, телезрители, имеем полное право выбрать себе тех обозревателей и комментаторов, которые выражают и нашу точку зрения.’ А сколько их таких телезрителей? На этот вопрос я ответить не могу. Но думаю, что их число такою, что им пренебрегать нельзя. По крайней мере Бовин в своем ответе пишет:

’Думаю, Бочеваров не одинок. Наверное, есть люди, которые разделяют его позицию.» о п И, наконец, говоря о развитии руссофильсгва в настоящее время, нельзя не упомянуть о том, что делается с православием: идеологией, которая должна придти на смену коммунистической, и которая органически сливается с руссофильсгвом, поскольку Россия практически единственная крупная носительница православия .

Горбачев по-прежнему сохраняет приверженность в целом к господствующей идеологии. В отличие от Китая в СССР попрежнему нельзя высказать сомнение в абсолютной чистоте идей Маркса или Ленина. Между тем коммунистическая идеология обветшала; она больше прикрытие и лидеры может быть охотно бы от нее и освободились. Интересно было бы, если бы кто-нибудь проследил, как часто слово коммунизм использовалось Хрущевым, Брежневым, Андроповым, Черненко и наконец Горбачевым! Судя по всему Горбачев старается избегать употребления этого слова .

Но чем заменить коммунистическую идеологию?

Ведь коль скоро сохраняется авторитарный режим, для него нужна господствующая идеология, которая легитимизирует этот режим .

И здесь на передний план выступает православие как антитеза плюралистической западной идеологии. Я отнюдь не хочу жестко связывать христианство с авторитаризмом и невозможность сочетания секуляризированного христианства с плюрализмом.^* Но, увы, христианские идеи в России в большей мере потому, что они представлены православной ветвью, могут быть использованы для становления националистической идеологии: Россия и православие сливаются, так как Россия единственная крупная страна, представляющая православие. Известно, что Сталин с середины тридцатых годов, и особенно во время войны и после нее, многое сделал для восстановления православной церкви. Я не ручаюсь за достоверность данных, но мне запомнились такие цифры: в СССР в 1939г. было 5 0 0 действующих церквей, а в 1953г.- 11000. И после смерти Сталина православие не сдавало своих позиций и больше и больше набирало силу, особенно с 70-х годов по мере все большего разочарования атеистическимшдеологиями .

Вот что пишет А.Великанова по поводу развития в СССР православия в Горбаческий период:

'Н а первый курс в Московскую духовную семинарию принято в пять раз больше народу, чем в прошлом году. Поступило много ребят с высшим образованием, приняты и те, кто уже пытался и не мог. Однако отца Марка Вольфсона лишили сана. И, повидимому, среди пришлых нет крещенных евреев.” ^ ШОВИНИЗМ (корни) 23 Шовинистические идеи - даже крайние формы их проявления - не новое явление в России. Эти идеи нашли свое выражение еще в предреволюционной России в доктрине "Россия третий Рим; четвертому Риму не бывать." Однако в предреволюционной России основная масса интеллигенции не разделяла этой концепции .

Интеллигенция верила больше в либеральные идеи, верила в то, что можно прозападным путем добиться величия страны. И мы знаем, что большевикам симпатизировало заметное число либерально настроенных интеллигентов .

После революции значительная часть интеллигенции поверила в то, что большевики творят великую Россию, что создаваемая ими новая социальная система будет лучшей и покажет миру путь его развития. В этом смысле большевики свершили революцию, легализовав идею выхода России из провинциальности и превращения ее в центр мира, концепция победы социализма, а затем коммунизма в одной стране закрепляла эту идеологию .

Я приведу ниже некоторые теоретические соображения, которые возможно позволят лучше понять обоснованность этой идеи. Для этого введем некоторые понятия; с одной стороны - здоровой и больной экономической системы, а с другой,нормальной и патологической. Из четырех комбинаций между этими показателями только одна логически несостоятельна- здоровая патологическая экономическая система. Чем же отличаются такого рода системы. Нормальная система- эта система, в которой развитие соответствует желаниям членов общества (разумеется неподавленным силой власти). Больная система- эта система, развитие которой отклоняется от желаний членов общества. Конечно, верификация такого рода требований проблема весьма сложная. Но примем, что такого различение возможно. И действительно, в каких-то случаях эта верификация может быть достигнута. В частности, если желания людей связаны с ростом производства благ, а система сокращает производство благ, то такая система больна .

Другим аспектом системы является ее нормальность в противоположность патологии .

Как было предложено Р.Аккофым, с которым Д.Гараджедахи и я читали в Пеннсильванском университете совместный курс по патологии социальных систем; патологическая система отличается от нормальной тем, что она не может сама в пределах своих возможностей, поддерживать нормальный режим и устранять болезненные ситуации. Другими словами, болезнь системы не означает ее патологичносги; патология возникает, когда система не может сама справиться с болезнью .

Такое различение систем можно, в частности, приложить для анализа капиталистической и социалистической систем. Интересно отметить в этой связи, что марксизм считает капиталистическую систему больной и патологической. Ее болезни видны: эта инфляция, безработица, преступность, проституция, бездомность, бедность и т.п. Ее патологичносп .

определяется тем, что в ней господствует частная собственность, при которой каждый участник преследует своекорыстный интерес и порождает в целом в обществе анархию и социальноэкономические и политические болезненные явления .

Итак, согласно марксизму, при капитализме указанные выше болезненные явления как в экономической, так и в социальной области, порождаются самой структурой системы, отношениями собственности, лежащими в основе этой структуры; поэтому эти болезни считаются неизлечимыми и обрекающими систему на деградацию .

Что же касается социалистической системы, то поскольку в ней собственность принадлежит 'всему народу' и система направляется планом во имя интересов народа, то марксизм ее считает нормальной и могущей даже предотвратить всякого рода болезни .

Конечно, такой взгляд на системы является радикальным - в каждой системе видны только или плюсы или минусы. Однако постараемся смягчить марксизм и постраемся увидеть в каждой из указанных систем и плюсы и минусы. В этом случае при капитализме, болезни сильнее чем здоровые начала, а патологичностъ - нормальность .

Противоположное - при социализме .

Именно такого рода взгляды достигли своего апогея в начале тридцатых годов этого столетия .

Глубочайший кризис экономики, охвативший развитые капиталистические страны, предшествовавшая этому Первая мировая война, упадок морали- все это было результатом внутреннего развития капиталистических стран и никак не могло быть отнесено к проискам коммунистов. Между тем СССР в это время начал бурную индустриализацию. Росли города, нехватало рабочей силы, люди распевали оптимистические песни. То, что этот процесс сопровождался уничтожением крепкого крестьянства, а затем вакханалией политических процессов над так называемыми врагами народа рассматривалось либералами как болезни роста .

Другими словами, если болезни, переживаемые Западом, казалось либералам подтверждением патологического характера Западного общества, то болезни, переживаемые СССР, казались болезнями роста, болезнями нормальной структуры .

Можно понять ретроспективно, как трудно было разобраться в подобной обстановке либерально настроенной интеллигенции, где патологическая структура, а где нормальная. Если учесть, что в условиях свободного западного общества его болезни обнажались, печать беспрерывно их обсуждала, то легко увидеть, что это еще усиливало представление о гибельности происходящего.^'* Между тем советская пресса была под строгим партийным контролем и уничтожение миллионов людей тщательно скрывалось; поэтому крайне либерально настроенные круги вообще могли считать, что факт уничтожения миллионов выдуман врагами нового режима. Оглядываясь на происходившие события после семидеоггилетнего опыта советской власти, можно четче сказать, какая система оказалась нормальной, а какая патологичной с точки зрения западного либерала. Западному миру удалось преодолеть остроту своих болезней, хотя многие из них сохраняются и доставляют много неприятностей. Советское общество вступило в полосу стагнации и, судя по всему, у него нет возможности в длительной перспективе обеспечить желательное развитие в ценностях западных людей .

Конечно, характеристика советского общества не так проста. Нельзя сказать, что это общество не имеет черт, привлекательных для большей части советского населения. Можно предполагать, что большинство из самых разных кругов советского населения, включая и творческую интеллигенцию, принимает авторитарный режим и только мечтает, чтобы лидер был хорошим. Советским людям больше нравится концепция заботы государства о человека, широко рекламируемая средствами пропаганды, нежели концепция собственной ответственности за свои действия. Гарантия работы со стороны государства крайне привлекательна для подавляющего большинства населения и не только, по-видимому, советского. У советских людей есть огромное желание роста материального благосостояния, которое советская система не может обеспечить. Поэтому оценка советской системы в ценностях советских людей представляет большую трудность, поскольку трудно дать веса тем или иным компонентам желаний людей. На интуитивном уровне я бы сказал (в моих терминах), что для большинства советских людей (а может быть и для подавляющего большинства) советская система болезненная, но нормальная, не патологичная. Советские люди в большинстве своем верят, что структура системы позволяет преодолеть имеющиеся трудности и добиться осуществления их желаний. Советская система в глазах западного человека, по-видимому, рассматривается в целом как патологичная .

Итак, возвратимся к корням шовинистических настроений в советском обществе .

Определенная группа русских интеллигентов поддерживала большевиков потому, что большевики, с их точки зрения, продолжали великие традиции России по укреплению и расширению империи; они считали, что воплощение сталинской доктрины 'победы социализма в одной стране’ принесет власть России над миром.

Эти люди весьма резонно считали, что коммунистические лозунги, которые большевики используют в своем великом деле, временные:

лозунги приходят и уходят, а империя остается .

Среди сторонников такой точки зрения были люди самых различных убеждений: монархисты, евразийцы и др .

Успехи России в области индустриализации и победа над фашистской Германией, создание Сталиным после войны гигантской военной машины и т.п. факты подкрепляли веру в то, что Россия лучше всех .

Таким образом за прошедшие 7 0 (без малого) лет после революции несколько поколений по разным мотивам верили в то, что Россия лучше всех .

Либерально настроенные русские интеллигенты прозападной ориентации отнюдь не считали, «по Россия не может обогнать Запад западными же методами. Последним советским лидером, кто пытался еще использовать эту идею, был Н.Хрущев. Он хотел построить в СССР коммунизм как самую лучшую систему. Он, повидимому, еще верил в то, что в соревновании двух систем победит социализм .

После смещения Хрущева новые лидеры проявили достойный реализм и немедленно постарались забыть утопическую пропагандистскую Программу построения коммунизма. Лозунг соревнования двух систем был снят. Попутно замечу, что созданный при Хрущеве Научный Совет по соревнованию двух систем при Академии Наук СССР был ликвидирован .

Советские лидеры после Хрущева не претендовали на то, чтобы быть лучше Запада .

Правда, новое советское руководство позволяет себе иногда делать заявления о превосходстве социализма над капитализмом. Так Горбачев сказал Маргарет Татчер, что "Социалистическая система многократно демонстрировала и во многих отношениях свое преимущество над капитализмом. Это не хвастовство, а упрямые факты. Далеко не все возможности системы были раскрыты и использованы.'^ В еще более резкой форме эти же соображения были высказаны секретарем ЦК КПСС АЛковлевым в интервью, которое он дал Натану Гарделсу для ежеквартального журнала 'Новые перспективы’. Яковлев, высоко оценивая преимущества социалистической системы, прямо заявилил, что ’ Мы должны опять Вас, на Западе удивить. И это время далеко не за горами. Мы удивим Вас.”25 Я разделяю мнение Флоры Льюис, что в этих заявлениях советских руководителей видна ’ уязвленная гордосгь’25. Они еще продолжают " сохранять веру в то, что нынешняя система имеет достаточный потенциал для того, чтобы они были достойными соперниками западным державам сохранить престиж империи, но маловероятно, чтобы они верили в преимущество социализма над капитализмом .

Мне представляется, что в настоящее время, когда уже есть большой опыт строительства социализма не только в СССР, но и в Китае и восточно-европейских странах, среди советской интеллигенции мало кто вериг в преимущество социализма над капитализмом. Еще в ЗО-ые годы заметное число интеллигентов, воспитанные в духе превосходства социализма, хотели бы, чтобы эта идея воплотилась в жизнь и Советский Союз воистину стал бы изобильной и свободной страной, величайшей державой мира. Длительное время они связывали это с либерализацией прозападного толка. Однако брежнеское правление, законсервировавшую систему и вдобавок устроившее гонение на либеральных диссидентов и преуспевшее в их разгоне, лишило эту интеллигенцию веры в возможности успешного прозападного р а зв и т и я ^. Хотя гонения устраивались и на руссофилов и сепаратистов, однако размеры их были несимметричны. Гонению среди руссофилов подверглась только очень небольшая часть, которая своими действиями уж слишком резко противостояла канонам власти. (Я имею ввиду, к примеру, И.Огурцова, создавшего подпольный 'Всероссийский социал- христианский союз освобождения народа’, организаторов религиозных христианских сект. Советские аппаратчики хорошо усвоили опыт большевиков, они поняли как опасны любые подпольные организации. Не случайно, по-видимому, властями был разрешен роман Достоевского ’Бесы*. Какая книжка может лучше отвратить интеллигента от активной подпольной деятельности!) .

Известная часть советской интеллигенции, которая разочаровалась в возможности увидеть величие страны на путях прозападной ориентации, возможно под влиянием либеральной политики нового советского руководства вернется к своим прежним иделам .

Однако другая часп. пытается найти в русской традиции свои прежние идеалы. 'Мы иные и лучше Запада, наши ценности лучше западных, поскольку они чисты от меркантильности, индивидуализма, суеты.’ Так высказывались руссофилы сто пятьдесят лет назад; так вновь высказываются теперь .

Подтверждением моих соображений о растущем руссофильсгве в среде интеллигенции могут служить следующие факты^? .

Я помшо, когда в 1978г. Ш. эмигрировал из СССР, то он мне рассказывал, что одной из решающих причин его выезда было ощущение того, что он там не нужен. Даже среди своих близких русских друзей, которые до этого были настроены прозападно, он заметил резко выраженные тенденции к руософильсгву .

В письме из СССР, полученном в Израиле от одного видного советского ученого и датированного Зоктябрем 1986г., отмечается:

"Это новое явление в нашей жизни, к-рое началось вскоре после твоего отъезда (т.е .

.примерно, три года назада А.К.), и я отношусь к нему весьма серьезно. Дело в том, что произошла некоторая знаментальная переориентация настроений русской интеллигенции. Эпоха западничества и демократизма, или стремления к нему, прошла прочло, где-то в конце 70-х гг. от нее еще оставались какие-то рожки и ножки. Теперь господствующим направлением в умонастроениях наших коллег-компатриотов является русский патриотизм, народность и пр.’ .

Таким образом, сложность ситуации заключается в том, что руссофильство развивается в условиях, когда, с одной стороны, среди советской интеллигенции произошло глубочайшее разочарование в либеральных идеях, возникло неверие как в идеи демагогического коммунистического толка, так и в идеи возможности развития страны по пути построения свободного западного общества, а с другой,имеется традиция, ставшей господствующей после революции,- считать Россию лучше всех .

Вместе с тем в СССР имеются значительные либеральные силы и в среде умеренно настроенных националистических групп. (При отсутствии социологических исследований, нет ясности в том, насколько сильны эти различные направления) .

В сложившихся условиях Горбачев стоит перед дилеммой: желая либерализировать страну и сохранить ее величие - кого выбрать себе в союзники: умеренных русских националистов, гордящихся Россией и русским народом, но не шовинистов, либо группы, придерживающиеся идеи великого советского народа, т.е. равноправия народов, строящих лучшую в миру социальную систему. По-видимому, можно привести доводы в пользу того и другого сочетания. Но во всяком случае не исключено, что Горбачев может склониться к первой альтернативе. Это может соответствовать его личным привязанностям как оо тт русского человека.^0 Не приходится уже говорить о том, что ему необходимо учитывать расстановку политических сил, особенно националистические настроения в армии. Армия всегда была более чувствительна к национализму, так как она призвана защищать страну, тогда как партийный аппарат и КГБ прежде всего защищают режим;

это, конечно, не исключает и наличия там сильных нациопалистическихпасгрооений .

Однако попытка соединить либерализацию с умеренным национализмом, при всей ее привлекательности и реалистическом учете многих политических факторов, может оказаться весьма неудачной, так как если в сравнительно короткий срок не удастся изменить ход стагнирующего процесса в стране, то поддержка даже умеренных националистических кругов может в еще большей мере форсировать процесс прихода к власти шовиписггических кругов .

ЭКОНОМИКА

Рассмотрим теперь какими методами пытается Горбачев активизировать экономику на общем фонеактивизациинаселения .

Проводимая Горбачевым кампания по децентрализации экономики представляет значительный интерес Вместе с тем надо помнить, что эта кампания ограничена .

Попытки совершенствования системы управления крупной промышленностью связываются прежде всего с процесом деконцентрации. Деконцентрация означает уменьшение числа показателей, которые планируются предприятию, в пределе - их сведение к одному - прибыли, а также меньшее вмешательство вышестоящих организаций во внутренние дела нижестоящих. При этом полностью сохраняется централизованная система планирования и система назначения руководителей на всех уровнях иерархии. Именно такого рода предложения по совершенствованию экономического механизма были характерны для экономической реформы в промышленности в СССР в 1965г., а также для Андроповского правления. Эти предложения встречают также поддержку среди руководителей предприятий, так как позволяет им получить больше самостоятельности и вместе с тем не нести огромной ответственности за результаты свой деятельности, характерные для рыночной экономики .

Децентрализация в отличии от деконцентрации означает, что участники экономической системы являются финансово независимыми, фактически сами являются управляющими, не обязаны следовать в своей деятельности предписаниям вышестоящихорганизаций .

Хотя при Горбачеве частично намечается децентрализация в промышленности (к примеру, выборность директоров), она предполагается прежде всего в сельском хозяйстве и сфере услуг и ассоцируется с НЭП ом .

Однако нынешняя ситуация в стране отлична от той, при которой вводился НЭП (равно как и от нынешней ситуации в Китае и Венгрии). Это прежде всего относится к сельскому хозяйству. В СССР сейчас в сельском хозяйстве крайняя нехватка опытной здоровой мужской рабочей силы; вместо лошади используются тракторы, всевозможные химикаты и т.п. Поэтому чтобы осуществить существенный поворот в развитии сельского хозяйства, нужно прежде всего создать соответствующие условия для децентрализации. А для этого ю многом требуется ревизовать внешнюю политику экспансионизма и сплошной милитаризации страны. Нужно не только прекратить отток здоровой молодой рабочей силы из села в город и армию, но привлечь в село из города определенное число активных людей .

Нужно существенно изменить структуру производства тракторов: вместо по преимуществу тяжелых гусеничных тракторов, которые так нужны армии и ю многом могут использоваться в укрупненном сельском хозяйстве, надо больше производить мелких колесных тракторов для единоличника .

Мне представляется, та) максимально возможное компромиссное решение проблемы совершенствования советского экономического механизма будет достигнуто на пути комбинации декопцентрации в крупной промышленности с частичной децентрализацией в сельском хозяйстве, сфере услуг и мелкой промышленности .

Однако я хотел бы обратить в данной связи первоочередное внимание на политическую сторону вопроса, на возможности использования этих идей отнюдь не для целей улучшения жизненного уровня населения .

Известно, что демократизация страны невозможна без децентрализации экономики, т.е .

децентрализация экономики является необходимым условием для демократизации страны. Мы не знаем ни одного примера демократической страны, где бы доминировала централизованная экономика. Вместе с тем это условие не является достаточным .

Известно множество стран с авторитарным режимом разной меры жесткости, в рамках которых функционирует децентрализованная экономика - это Югославия при Тито, Испания при Франко, Италия при Муссолини, Германия при Гитлере .

Таким образом, проводимая Горбачевым кампания по децентрализации и деконцентрации экономики вполне может оказаться совместимой с авторитарным режимом типа, скажем, Югославии .

Эта политика может поддерживаться также многими военными, которые отлично понимают необходимость развития экономики как для создания новых видов оружия, так и увеличения производства обычного более эффективного вооружения. Конечно, среди военных может быть широко распространена и точка зрения, что все это может быть достигнуто и на путях централизованной экономики. В этом отношении представляет особый интерес высказывания Н.Огаркова в его бытность Первым Заместителем Министра Обороны и Начальником Генерального Штаба Советской Армии. Я ниже приведу полный текст его предложений по совершенствованию централизованного механизма в силу того, что они представляют собой крайний способ решения хозяйственных проблем.^ Однако не исключено, что заметная часть военных соглашается в рамках сохранения в целом советской милитаристкой ориентации пойти на более гибкую экономическую систему. Не эти ли военные круги являются опорой Горбачева? ^0 Гибкая экономическая политика вполне может оказаться совместимой с руссофильством. Конечно, среди руссофилов есть разные мнения и для некоторых идеал Обломов, а не Штольц. Однако многие руософилы, и прежде всего А.Солжепицын, продолжили бы политику Столыпина, которая, как известно, была ориентирована на создание фермера взамен крестьянина, жившего в общине .

Таким образом, более гибкая экономическая политика может оказаться совместной с авторитарным режимом.

Она может найти политическую поддержку среди определенных групп населения различных кругов, сформированных по разным критериям:

профессиональному, идеологическому и т.п., т.е .

она может найти поддержку и среди военных, и руссофилов и т.п .

Другое дело, окажется ли такая гибкая экономическая политика, даже при широкой поддержке населения, достаточной для того, чтобы вывести страну из стагнации. Более того, данный вопрос должен быть поставлен не абстрактно, как он нередко ставится, а при условии, что он будет разрешен в определенный период времени, скажем 5-7 лет. Если решение проблемы затянется на более длительный срок, то в условиях стагнации можно ожидать самые неожиданные политические события. Необходимо также учитывать имеющийся уровень развития хозяйства, меру опустошенности людей, природных ресурсов и капитальных благ .

Мне представляется, что отмеченные выше мероприятия по повышению гибкости советского экономического механизма при существующих условиях, вряд ли позволят разрешить проблему стагнирующей экономики в указанные сроки. 6 этих условиях с особой остротой встает вопрос о помощи советскому хозяйству со стороны Запада .

Но об этом я поговорю позже .

УГРОЗА

Что же делать Западу в этих условиях? Я далек от мысли дать наилучший ответ на этот вопрос Какие предложения не были бы видвинуты им могут быть противопоставлены другие; оценить при этом преимущество одних по сравнению с другими невозможно, так как мы имеем дело с индетерминированной ситуацией, в которой нет программы для полной и непротиворечивой увязки различных событий. Как говорит русская поговорка в такой ситуации: куда ни кинь, всюду клин. В таких условиях важно, чтобы срабатывал механизм преемственной разработки альтернатив, появлялись все время новые альтернативы, чтобы избиратели, а затем администрация могли выбирать из имеющихся альтернатив ту, которую в данной ситуации находят предпочтительной, наблюдать за ее реализацией и менять ее, если она неудачна или изменились условия .

Ниже я попробую высказать некоторые соображения, которые, возможно, в какой то мере могут способствовать развитию определенного классаальтернатив .

Прежде всего, как говорил, кажется, Спиноза 'надо не плакать, не смеяться, а изучать". Повидимому, вначале желательно грубо, качественно оценить, какова реальность угрозы усиления национализма в СССР. Мне представляется, что это явление и на Западе, и в СССР крайне недооценивается .

Нужно заметить, что бинарный подход сейчас, по-видимому, один из доминирующих при формировании политики Запада по отношению к Советскому Союзу. Так существующему в СССР режиму, который считается коммунистическим (СССР- коммунистический дьявол), противопоставляется антикоммунистическая позиция: все кто против коммунизма с нами .

Между тем, если учесп., что нынешние советские лидеры по преимуществу не верят уже больше в коммунистическую доктрину, что они цинично ею прикрываются и что среди них могут быть даже либерально настроенные люди, то ситуация начинает меняться. Им начинают прежде всего противостоять консерваторы, т.е. охранители сложившегося режима, среди которых также преобладают циники, не верящие в коммунистическую доктрину, но использующую ее, чтобы сохранить существующий авторитарный строй. Более того, при тройственном подходе наряду с либералами и консерваторами появляются еще искренне верующие, даже фанатичные реакционеры- русские шовинистически настроенные круги .

В этих условиях крайне важно понять, какова угроза "третьего начала* .

Прежде всего, по-моему, из Советского Союза не поступает достаточно осмысленной информации об угрозе националистических кругов. Такою рода ситуация, если упростить картину, может быть объяснена следующим образом. Критически настроенная советская интеллигенция видит перед собой врага в лице власть имущих, которые ее ограничивают и преследуют, и не видят пути изменения существующей ситуации. У руссофилов

- тот же главный враг. Я хочу при этом резко подчеркнуть, что эта общность доминирует над различиями, а не то, что интеллигенция там не видит различий. Более того, либерализация страны настолько важна для большой части прозападно настроенной интеллигенции (которая и снабжает в основном Запад информацией), что она принижает одновременно растущую при либерализации угрозу со стороны реакционеров. Последнее обстоятельство нуждается в кратком пояснении .

Дело в том, что активная часть прозападно настроенной интеллигенции находится в возрасте около 5 0 лет и старше. Горбачев для них последний шанс, последняя надежда на возможность либерализации с т р а н ы. 3 1 Этой интеллигенции русские националисты кажутся небольшой группой малообразованных, грубых и невежественных людей, а подчас даже просто хулиганствующими элементами, которые не могут оказать серьезное воздействие на происходящие события ни внутри страны, пи во вне ее .

Прозападная интеллигенция не без основания считает, что власть имущие боятся руссофилов, так как понимают, что они несут прямую угрозу их смещения. Эта интеллигенция считает, что если националисты принадлежат даже к кругам творческой интеллигенции, то они не могут представлять интерес для Запада: их книги написаны на таком особом русском языке, что их нельзя перевести, а их картины рисуются в такой старой манере, что западной модернистки настроенной публике они совсем неинтересны .

Мне представляется, что политически активная часть советской интеллигенции, эмигрировавшая на Запад, потеряла своего общего врага- советскую власть. Теперь - здесь, на Западе, каждый в отдельности должен бороться за то, чтобы привлечь внимание власть имущих к предложениям, направленным на совершенствование советско-американских отношений - в этом их сила как экспертов; но сейчас резче чувствуется разнообразие точек зрения в этих кругах; и, в частности, есть среди них и люди, которые взывают в Западной прессе, к власть имущим политикам и интеллектуалам, обратить внимание на возрождение русского национализма и его опасность .

Пионером в этом по праву можно считать выдающегося советского историка и публициста A.Янова. Я хотел бы также отметить статьи в американской прессе двух эмигрантов из СССР B.Соловьева и Е.Клепиковой, в которых они обращали внимание на опасность усиления русского национализма, называемого ими "русской партией”. На одну из этих статей, особенно близкой к рассматриваемой тематике, я весьма подробно ссылался в начале данной статьи .

Интересны также высказывания А.Великановой по оо поводу совремешюго руссофильства.0^ Итак, о Янове. Еще в 1968г., когда почти еще никто не понимал надвигающейся опасности русоофильства, Янов своей статьей ’Загадка славянофильской критики’ открыл дискуссию по славянофильству в журнале "Вопросы л и т е р а т у р ы \ 3 3 Показав как исторически славяпофильство эволюционизировало от либерализма к шовинизму, Ялов в своей статье также обратил внимание на новоявленных славянофилов, в частности В.Кожинова .

Эмигрировав в 1974г. в США, он сразу же, будучи без каких-либо гарантированных средств к существованию, не побоялся поднять свой голос против советологического истеблишмента и восторженных поклонников А.Солженицыпа. В своей работе "На полпути к Константину Леонтьеву" он показал, что Солженицын повторяет путь славянофилов и что он может стать весьма реакционным политическим деятелем.^ То, что сегодня Солженицына иногда называют "айатола Солженицын*, к сожалению, имеет основания. Программа Солженицына, неоднократно им самим ^объявлемая ("Письмо вождям Советского Союза", Гарвардская речь), а также его литературные произведения последних лет мало чем отличаются от фундаменталистских воззрений Хомейни до прихода к власти. А что стал бы делать Солженицын, если бы он стал вождем России, ее духовным лидером, можно лишь гадать .

Но во всяком случае одно можно сказать, что при его нетерпимости и презрении к плюрализму (что то в этом заграничном слове есть от "плювать"), вряд ли при его власти можно было бы ожидать свободы .

В своей книге о русских правых, выпущенной в конце 70-ых годов****, и в особенности в своей новой книге на эту тему, которая должна вскоре появиться на английском и русском языках, Янов подробно разбирает идеологические концепции руссофилов .

Я разделяю мнение Янова, что руссофилы страшны тем, что они имеют реальную программу .

Это не значит, что есп. одна развернутая программа руссофилов. Руссофилы - тоже разные .

Однако их всех практически объединяет то, что называлось "русскими началами”: вера в лидера, православие и русский патриотизм. Они согласны уничтожить обветшалую коммунистическую идеологию и Коммунистическую партию. Мне представляется, что по мере обоснованности руссофильская программа весьма близка к программе большевиков до революции. Достаточно вспомнить, что крестьянскую программу большевики в последний момент перед октябрьским восстанием 1917 г. украли у эсеров, а обещание отдать фабрики рабочим было столь поверхностным, что почти сразу же после революции от него отказались. Важно то, что в заявлениях большевиков была общая направленность, созвучная настроениям масс .

по слышат ли на Западе власть имущие Янова?

Конечно, речь идет не о том, принимают ли они его идеи, а о том готовы ли они серьезно обсуждать выдвинутую им проблему или отмахиваются от нее?

Вот что пишет Янов об этом в статье Тотов ли Запад к 2 0 0 0 году?', полемизируя мысленно с Пайпсом и Колтоном по поводу своей книги 'Русская идея и 2 0 0 0 год.

Готовясь к последней конфронтации с Западом’:

'Скорее всего спросят они меня, когда выйдет эта книга, то же самое, что спрашивали критики после выхода 'Русской Новой Правой": сколько последователей в СССР у Русской Идеи? Сколько сторонников имеет она во влиятельных придворных кругах в Москве? А я не знаю .

Так же, впрочем, как не знает ни одна душа на свете. И поэтому они отвернутся, недоуменно пожав плечами, совершенно уверенные, что Шиманов- лунатик, а планы Русской Идеи на 2 0 0 0 год-бред .

Стоит лишь, однако задать себе те же самые вопросы в отношении большевиков в начале XX века, и мы тотчас увидим, что их статистическая логика просто не имеет отношение к делу. Сколько последователей было у большевиков, скажем, за десятилетие до их сокрушительной победы в 1917г. Ничтожно мало. Даже на основании документов, приведенных в этой книге, можно сказать, что их было намного меньше, нежели у нынешней Русской Идеи .

Сколько было у большевиков сторонников во влиятельных придворных кургах?

Нисколько. И все-таки они победили .

Почему? Ответить на этот простой вопрос с точки зрения статистической логики скорее всего невозможно. И уже во всяком случае немыслимо было предсказать победу на почве этой логики в 1908г. С точки зрения гипотезы, которая лежит в основе этой книги, победа большевиков легко объяснима: они оказались единственной в тогдашней России группой, располагавшей реальной альтернативной идеологией, способной спасти империю в момент ее 'генерального’ к р и з и с а. ’ ^ « Можно предъявить Янову немало упреков по поводу его идей. Я во многом разделяю мнение тех, кто не принимает его практические предложения по поводу урегулирования советскоамериканских отношений и считает, что Янов упрощает вопрос о том, как Запад должен относиться к советским лидерам вообще и лидерам либерального толка, в частности. Однако мне кажется, что все эти несогласия с Яновым не должны затмить центральной темы его работ, его новаторства, касающегося понимания опасности руссофильства. Именно то, что в западной литературе этот вопрос не получил должного осознания, заставляет в особенности бережно относиться к яновским работам. Я вовсе не хочу этим сказать, что руософилы обязательно победят .

Но сбрасывать со счетов роль руссофилов, отмахиваться от этого феномена как от чего-то несущественного, кажется становится слишком опасным .

ВЫИГРЫШ

Итак, допустим, что власть имущие на Западе приняли во внимание самым серьезным образом угрозу руссофильства. Что же тогда делать? Опять и опять я напоминаю, что у меня нет никаких готовых рецептов на этот счет, а есть лишь желание поделиться с читателем некоторыми соображениями по данному поводу. Если меня гдето 'заносит' и я начинаю становиться категоричным, то пусть читатель меня извинит за то, что я не сумел справиться со своими эмоциями .

Чтобы высказать свои отдельные суждения по поводу пресловутого вопроса 'Что делать?’, мне опять придется несколько отступить и вкратце изложить мое понимание некоторых возможных альтернатив взаимоотношения России и Запада .

Я принимаю как аксиому стремление Запада к миру: слишком опасна война при современном вооружении. Довольно распространенно на Западе мпение, что для достижения этого необходимо, чтобы СССР был прежде всего миролюбивой страной, а для этого СССР должен в свою очередь изменить свою внутреннюю структуру .

Функционировавшие в СССР авторитарные режимы стремились к экспансии. Если лидер объявлял миролюбивую политику, то, как правило, ему нельзя было доверять, так как он использовал ее в демагогических целях. Но даже если лидер искренне хочет мира, то нельзя на него полагаться, так как в системе нет институтов, которые могли бы закрепить эту политику, ограничить вновь пришедшего лидера, если он захочет по личным соображениям упразднить прежний политический кура На Западе довольно широко распространено мнение, что для миролюбивой политики СССР необходимо демократизировать страну. Отсюда и различные политические стратегии по отношению к СССР, направленные к ее демократизации .

Вместе с тем можно предполагать, что не все страны м о г у т установить у себя демократические режимы. Я отнюдь не хотел бы это сводить к генетической щждрасположенносги населения данного регионал*' Но то, что культура народа является важнейшим фактором при установлении политического строя, мне кажется, несомненным фактом. По-видимому, можно согласиться с тем, что изменение культуры страны требует значительное время, измеряемое если не столетиями, то по крайней мере не одним- двумя поколениями. Возможно, что можно согласиться и с тем, что для развития человечества нужно многообразие культур. Отсюда задача сохранения в мире многообразия культур и соответствующих им политических режимов. Если какая-либо культура экспансиониская, то ее не нужно уничтожать или преобразовывать; просто надо иметь силы сдерживания, которые не допустят этой экспансии .

В случае, если экспалсионисткая страна переходит к реальным действиям по уничтожению многообразия культур в мире, то тогда во имя того же сохранения многообразия ее нужно разрушить (как это било, к примеру, с пгглеровскойГерманией) .

Сложившаяся ныне в мире ситуация крайне благоприятна для сохранения многообразия культур. Ведущие индустриальные державы являются демократиями. При всех разногласиях между ними они совместимы^ и понимают необходимости сохранения свободного мира .

Единственной крупной экспансионистской страной является СССР. Впервые в истории он многие годы изолирован от других развитых оран, не имеет среди них союзников. Авторитарный индустриальный Китай также же может быть экспансионистским. Однако он пока не в счет как великая держава, так как у него нет достаточной для этого мощи. У СССР эта мошь есть: он имеет ядерпое оружие и средства его доставки, которые дают ему возможность сохранить свою безопасность, не боятся ядерного шантажа. Вместе с тем СССР имеет преимущество в численности армии, ее мобилизационных возможностях (в частности, все молодые ребята практически проходят военную подготовку) и ориентации хозяйства на военные нуж ды. ^ Используя эти преимущества и наращивая их при сохранении баланса в ядерном вооружении (что и требуют многие советские военные), можно осуществлять постепенную экспансию. Запад отвечает на такую политику СССР прежде всего созданием сильного ддерного потенциала и разработкой системы защиты от ядерного нападения.

Но поскольку абсолютный щит создать, по-видимому, нельзя:

против всякого яда находится противоядие, то ситуация, связанная с гонкой ядерного вооружения, чревата большой опасностью .

Между тем западные страны не хотят расширять производство обычного вооружения и увеличивать армию для того, чтобы показать, что они не дадут СССР осуществлять экспансию обычным путем. Я не говорю о том, что Запад должен быть вооружен больше чем СССР. Я говорю лишь о таком количестве вооружения и размере армии, которые не дадут СССР возможность строить серьезные планы по дальнейшей экспансии. Если учесть, что нынешние советские лидеры циники, а не фанатики, они не пойдут на военные действия, если будут видеть реальную силу противника .

Циников можно побудить к военным действиям, показывал им слабость, нежелание защищаться, более того, они могут, как показал в своих весьма оригинальных исследованиях ВЛефевр^®, принять стремление к компромиссу за слабость .

Кроме того, необходимо учитывать и научнотехнический потенциал СССР. К примеру, можно гипотетически предположить, «по СССР создает новый вид оружия, который поставит мир под угрозу подчинения СССР .

Однако для правительств западных стран пойти на затраты на расширение армии и увеличение производства обычного вооружения значительно труднее, чем принять риск возможной ядерной катастрофы .

Таким образом, если учесть уникальность сложившейся ситуации, Запад в принципе казалось бы может сохранить мир или за счет изоляции СССР или за счет его демократизации. Именно с этой точки зрения оцениваются и шаги нынешнего советского лидера М.С.Горбачева .

Вместе с тем я уже отмечал, что проводимой либерализацией страны могут в большой мере воспользоваться националисты. Поэтому возникает такое парадоксальное соображение, что возможно следовало бы поощрять Горбачева на ближайшие годы к совершенно другому курсу, чем тот, который он сейчас проводит. Прежде всего Горбачева возможно следовало бы поощрить к отказу от милитаризации страны и, во-вторых, убедить его недопускать активизацию каких-либо кругов, в особенности и главным образом националистических. Тот выигрыш, который страна получит от демилитаризации, может способствовать снятию напряжения от стагнации .

(Об этом подробнее я буду говорить ниже) .

Впоследствии на этой основе можно начать политику активизации населения. Таким образом, я высказываюсь не против политики активизации населения в СССР, я лишь пытаюсь указать на некоторые обстоятельства, в силу которых возможно нецелесообразнее, чтобы она начиналась не сейчас, не в условиях острой ситуации, порожденной стагнацией .

Более того, чтобы политика, направленная на демилитаризацию СССР, была реалистичной не просто страна СССР-ия должна быть в выигрыше, но прежде всего крайне заинтересован в этом должен быть лидер .

Но тогда сразу же возникает вопрос: ’Есть ли такой лидер? Довольно распространенным является мнение, что Горбачев еще не является полновластным лидером и более того, что в стране правит олигархия, а Горбачев просто выполняет ее требования. Между тем олигархия считается одной из самых консервативных форм правления, так как в принципе любое предложение одного из ее участников может быть заблокировано или, как говорят некоторые^ сотрудники аппарата ЦК КПСС, ’повешено'. Конечно, для создания эффективного механизма принятия решений необходимо по крайней мере создать западного типа систему, основанную на плюрализме, выборности лидеров и разделении властей. Однако такого рода систему создать трудно. Тогда, как это ни парадоксально, приходится надеяться на сильного лидера .

Именно таким образом я понимаю логику А.Штромаса, когда он, говоря о путях развития СССР, приходит к выводу, что 'До тех пор, пока в СССР будет существовать олигархический строй, ни о какой революции сверху не может быть речи. Предварительным условием такой революции может быть замена олигархии автократией.'^ Такая позиция весьма привлекательна своей парадоксальностью. Действительно, может оказаться, что путь к отрицанию автократии вдет через ее укрепление. Однако такал позиция таит в себе огромные опасности, о которых Штромас не говорит. Как писал Б.Пастернак в своей поэме о Ленине "Предвестьем льгот приходит гений И гнетом мстит за свой уход' .

Таким образом, при укреплении автократии приходится быть крайне осторожным .

Между тем автократии автократиям рознь, т.е .

автократические режимы варьируются в большом диалозоне, крайним проявлением этих режимов являетсягирания .

Поэтому, возможно, имеет смысл поискать такие формы автократического режима, при которых возможность лидера стать тираном была бы минимизирована. Я не знаю, возможно ли это при нынешних советских условаиях: здесь уже слово за профессиональными политологами .

Предположим, что такой лидер возможен .

Как известно, в странах с авторитарным режимом лидеры прежде всего добиваются роста своего престижа за счет расширения территории страны, навязывания своего режима новым районам мира и военных побед и этим входят в историю .

Поэтому говоря о создании миролюбивого СССР, необходимо спросить от каких же невоенных действий лидер страны сумеет получить признание передисгорией .

Для создания миролюбивого Советского Союза необходимо осуществить комплекс действий, как со стороны Запада, так и СССР. Отмечу некоторые из них. С одной стороны, Запад должен быть достаточно сильным и решительно недопускать какую-либо агрессию со стороны СССР, но и в то же время его актуальная военная мощь не должна порождать подозрений в готовности к превентивной войне с СССР. С другой стороны, Западу следовало бы помочь советскому лидеру стать значимым и войти в историю России как великому человеку. Мне представляется, что если бы советский лидер мог за обозримый для политического лидера (не диктатора) срок, скажем в течение 5-7лет, непрерывно и существенно повышать жизненный уровень советского населения, поднять его до стандартов хотя бы таких стран как Франция и Италия, то он мог бы стать национальным героем .

Я понимаю, что читатель может сказать, что если это будет достигнуто, то не захочет ли Горбачев дальше увеличивать свою популярность за счет военных действий и не будет ли ему это даже легче, так как это можно будет делать с относительно меньшим напряжением, большей поддержкой благодарного ему народа. Увы, я должен буду согласиться с такого рода критикой, так как нет полных гарантий, что это не может случиться. Но поскольку такая возможность имеет все же альтернативы, т.е. можно предполагать и мирный путь, то имеет смысл говорить о целесообразности риска в осуществлении политики, направленной на способствование резкого роста благосостояния советского народа при демилитаризации страны .

Конечно, при нынешней политике милитаризации и существующих отношениях с Западом советский лидер не сможет реализовать эту политику и стать национальным героем за счет повышения благосостояния народа. Если бы СССР реально сократил вооружение, то он мог бы высвободившиеся средства пустить на рост благосостояния. Собственно говоря, это и было сделано советскими лидерами сразу же после смерти Сталина, когда они отказались от идеи доминирования над миром и перешли к концепции быть м и р о в о й державой. Однако при нынешней запущенности хозяйства и настроениях населения даже демилитаризация не может дать быстрых результатов за короткие сроки. Нужна помощь Запада. Если бы СССР дал возможность Западу провести существенное разоружение, то возможно Западу следовало бы отдать большую часть сэкономленных средств на то, чтобы помочь советскому лидеру резко повысить жизненный уровень советских людей. Запад мог бы дать эти средства в виде технологии для производства таких предметов потребления как обувь, одежда, инкубаторные куры, тепличные овощи и другие товары, производимые промышленным путем .

Маловероятно, что даже при демилитаризации и помощи Запада (вплоть до организации баз, где советский фермер мог бы взять на прокат американское оборудование, необходимое для обслуживания относительно небольшого частного хозяйства) страна сможет за короткий срок восстановить сельское хозяйство. Западу придется в этом отношении помогать и продуктами литания сельскохозяйствешюгопроизводства .

Политика преобразования СССР в миролюбивую страну предполагает и определенные действия со стороны советского лидера. Эти действия, повидимому, прежде всего касаются выбора союзников.

В стране имеются четыре ведущие силы:

партийный аппарат, аппарат КГБ, армия и хозяйственный аппарат. Получить поддержку всех четырех групп в условиях резкого изменения системы маловероятно; также маловероятен успех, если лидер ополчится сразу против всех этих ведущих сил.^ЯДля достижения выдвинутой выше цели лидеру возможно следовало бы прежде всего консол идироваться с имеющимся партийным аппаратом, КГБ и хозяйственным аппаратом, сохраняя для этого существующую структуру и в особенности не допуская каких-либо стихийных действий со стороны радикальных кругов. При этом лидер основные усилия должен направить на обуздание агрессивности военных .

Между тем Горбачев, стремясь разрешить назревшие в стране проблемы, сохраняя в целом прежний внешнеполитический курс, ведет сейчас по-видимому прямо противоположную политическую игру. Он прежде всего борется с партийным аппаратом, в особенности средним его звеном, ограничивает КГБ, требует повышения ответственности и дисциплины от хозяйственного аппарата и сотрудничает с военными .

Этому имеется множество доказательств .

Достаточно вспомнить, в частности, выступление Лигачева на ЮСУП съезде КПСС с критикой газеты "Правды”- факт сам по себе невиданный в истории СССР, по крайней мере за последние 5 0 лет. Как известно, эта критика была связана с появлением в предсъездовских материалах ’Правды’ письма из Краснодарского края, в котором в резких выражениях говорилось о среднем звене партийного аппарата. Кто мог дать санкцию главному редактору ’Правды’ на публикацию этого письма, если второй секретарь ЦК, ответственный к тому же за идеологию, подвергает его критике?

Политика гласности и связанное с ней освобождение многих политических заключенных вряд ли может вызвать поддержку аппарата КГБ, который столько усилий потратил на то, чтобы арестовать этих людей, судить их и содержать в лагерях. Теперь их работа обесценивается .

Введение гласности может привести и к сокращению аппарата КГБ. Появление в начале 1987г. в ’Правде’ письма Председателя Комитета Государственной Безопасности В.Чебрикова, в котором он фактически признал, что в аппарате органов имеются недостойные доверия работники (речь шла о работниках КГБ Ворошиловградской области)- также невиданный факт в истории СССР .

Такого рода критика ’святых’ органов была допущена лишь после смерти Сталина в связи с делом врачей. Маловероятно чтобы такая критика могла появиться без санкции Горбачева, так как ошибки КГБ связывались с ущемлением гласности .

Но допустим, что критика КГБ была допущена вопреки Горбачеву. Тогда каким образом появился в СССР ’любительский’ видеофильм о частной жизни Раисы Горбачевой? По сообщению московского корреспондента ’Нью-Йорк Таймс’ Филипа Таубмана от 4 апреля 1987г .

'Видеофильм представляет собой монтаж из документальных съемок, сделанных во время нескольких зарубежных поездок четы Горбачевых. Компоновка материала создает впечатление о пристрастии Раисы Максимовны к модным туалетам и драгоценностям и о бесконтрольном расгралжировании ею государственных денег."

'Горбачева раздражает противников политики гласности, проводимой ее мужем .

Не решаясь высказать враждебное отношение к Гo^)бaчeвy, его противники критикуют Раису .

"По словам лиц, видевших фильм, некоторые эпизоды были сняты скрытой камерой. Это дает возможность сделать предположение, что авторами фильма могли быть либо западные разведчики, либо КГБ’.^З Что касается хозяйственного аппарата, то Горбачев грозит выборностью директоров предприятий, усилением рыночных отношений и тем самым весьма нежелательной для многих руководителей повышением их ответственности, если еще при этом учесть намечаемое расширение частного сектора, который может так или иначе оттягивать работников и ресурсы из государственного сектора, то это еще больше затрудняет деятельность хозяйственных руководителей государственных предприятий .

Между тем во внешней политике Горбачев не предпринял никаких серьезных шагов, которые как то могли бы ущемить военных; даже война в Афганистане продолжается и довольно активно .

В силу сказанного приходится проявлять большую осторожность к политике активизации населения и совершенствования экономики, проводимой Горбачевым, поскольку ее результаты могут быть использованы прежде всего для усиления военной мощи.44 В этой связи я хотел бы сделать замечание по поводу отношения В.Чалидзе к политике либерализации, проводимой Горбачевым.

Вот что говорит Чалидзе об этой политике:

"Возникает вопрос, как западный мир должен реагировать на теперешнее развитие в России. Хотя очевидно, что будущее демократическое развитие в России рано или поздно приведет к большей безопасности в мире, могут потребоваться поколения, чтобы увидеть этот результат. В настоящее время Горбачев скорее всего вместе с призывами к миру и разоружению будет продолжать традиционную задиристую политику России в международных отношениях и по традиции и потому, что его внутренние критики не потерпят никаких признаков слабости в поддержании Россией престижа свердержавы. В этом смысле, естественно, если Запад по мере возможности будет продолжать политику сопротивления расширению советского влияния в мире, идя в то же время навстречу любой возможности для приемлимого разрешения конфликтов, В отношении внутреннего развития в Советском Союзе, я думаю, очень разумно, если Запад без всяких предрассудков проявит понимание и окажет поддержку любым, даже самым небольшим шагам в сторону демократизации."^ Я полностью разделяю мнение Чалидзе по поводу намерений Горбачева проводить внешнюю "задиристую" политику и внутри страны двигаться в сторону демократизации. Однако, приняв эти предпосылки, я делаю из них совсем другие выводы. Мне кажется, что такого рода политика Горбачева весьма опасна, так как при сохранении в основном прежней внешней политики внутреннее совершенствование внутри страны может быть обращено на усиление военной мощи со всеми вытекающими отсюда последствиями. Осуществляемая им демократизация может активизировать научных работников и инженеров заниматься более интенсивно разработкой новых видов оружия, рабочих и крестьян увеличить производство необходимых для военной мощи материальных ресурсов и все это также может подогреваться усиливающимися агрессивными настроениями среди народа. Мне представляется, что скорость роста такого рода милитаристских начал может превосходить скорость роста либерализации населения, отказа руководства страны от милитаристских настроений .

Поэтому мне кажется, что в настоящее время желательно способствовать развитию альтернатив, которые прежде всего способствуют демилитаризации Советского Союза, созданию там материальных предпосылок для изменения в сравнительно короткие режима экономической стагнации, а затем уже оказывать поддержку активизации населения .

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, как следует из моих высказываний, сейчас в СССР господствуют преимущественно циничные лидеры, жесткие, но не кровожадные. Некоторые из них, как Горбачев, хотят действовать более гибкими, даже либеральными средствами, некоторые, как по-видимому, Лигачев, более жесткими. Но не лучше ли они чем фанатикиреакционеры особенно в случае, если последние имеют реальные шансы добиться власти? Как писал советский литературный критик Юзовский в "Польском ддевнике", опубликованном в журнале "Новый мир" в конце 50-ых годов, заключенные в фашистских концлагерях предпочитали среди охранников лучше циников, чем фанатиков. С первыми можно было как то договориться, со вторыми- нет .

Уничтожение нынешнего режима в СССР во главе с циниками может быть сопряжено с приходом к власти реакционеров, которым также ненавистна коммунистическая идеология. Поэтому так опасно для Запада бинарное мышление, выражающееся в поощрении блоков антикоммунистов против нынешнего режима. А между тем создание антикоммунистических блоков довольно признанная концепция для многих западных политических деятелей. Ни опыт поддержки Хомейни как силы противостоящей иранским коммунистам, а равно коммунистическому режиму в СССР, ни опыт поддержки немцами большевиков во время Первой Мировой войны не учит, как опасно поддерживать сторонников авторитарной идеологии и, я бы даже сказал, сторонников теократий в самом широком смысле слова, т.е. как систем, в которых идеологическая и светская власть слиты, где монистическая идеология, наделенная государственной властью, решительно господствует во всех областях жизни страны .

Мне представляется, что более эффективная политическая линия Запада по отношению к СССР может быть выработана, если перейти от бинарного мышления к тройственному. Политика Запада по отношению к СССР, мне кажется, может быть направлена прежде всего на то, чтобы способствовать развитию его миролюбивой политики, для этого возможно целесообразно в сложившейся ситуации идти на союз с циничными советскими лидерами, способствуя укреплению блока либерально настроенных циничных лидеров с цинично настроенными консервативными лидерами против искренне верующих радикалов .

Я понимаю, как неприглядно выглядят мои соображения. Вместо того, чтобы звать к активизации внутренних источников развития страны, к примеру, способствовать процветанию активных хозяйственников и формировать из них новый средний класс, или. поддерживать борьбу в СССР за права человека и т.п., я призываю к союзу с циничными лидерами, которые должны законсервировать на время существующую структуру. Но мне кажется, что "нетерпение сердца" может быть в такой ситуации весьма опасным. Надо прежде всего помнить, что любые политические мероприятия происходят при определенных условиях и с определенными скоростями во времени. Рисковало поэтому рассуждать безусловно, т.е. говорить вообще, что лучше и что хуже применительно к конкретным условиям вне сроков возможного их осуществления. Идеалы крайне важны для выработки общей стратегии. Вульгаризация начинается тогда, когда эта идеалы немедленно хотят быть воплощены. Приближение к идеалам идет через мучительную борьбу в многостадийном процессе создания потенциальных возможностей на каждой стадии для последующего развития .

Высказанные мною предложения весьма близко совпадают с предложениями А.Янова.

Вот что он пишет Янов по этому поводу:

ТС сожалению, мировое сообщество никогда этого ("что русские реформаторы нуждаются в его интеллектуальной и политической поддержке, чтобы раз и навсегда прорвать закодованный круг средневековой империи") не понимало. Не понимает и сейчас. На поверхностный взгляд его отношение к русским реформаторам выглядит вполне оправданным. Могло ли оно помогать Столыпину, в котором видело только "царского сатрапа", раздавившего революцию и пытавшегося сласти средневековый царизм с его дикими еврейскими погромами и постоянными нарушениями прав человека?

Не естественней ли было для него помогать своим самоотверженным антицарисгам, стремившимся раз и навсегда покончить с бесчеловечным полицейским режимом?

Конечно, естестесгвенней. Именно поэтому мировое сообщество всегда отказывало в поддержке русским реформаторам- и тем обрекло реформу на гибель .

Мы знаем, что из словно бы естественной позиции получилось в начале века,- знаем на собственной шкуре .

И все-таки мы продолжаем делать то же самое, что делали доблестные авггицарисгы начала века. Кто осмелится заикнуться сегодня о поддержке Горбачева, в котором мы видим только "коммунистического сатрапа", пытающегося спасти советский строй с его постоянными нарушениями прав человека и преследованиями диссидентов? Не естественней ли помогать самоотверженным антикоммунистам, стремящимся раз и навсегда покончить с бесчеловечным полицейским режимом?

Не дай Бог нам увидеть в нашем ядерном веке, что из этой словно бы есгесгесгвенпой позиции получится."^ Однако у меня с Яновым есть расхождения. Дело в том, что Янов придает Западу решающую роль в реформации России. Между тем мне представляется, что решающая роль принадлежит внутренним силам, а внешние могут лишь способствовать развитию, правда иногда весьма значительно. Однако последнее возможно скорее всего в случае оккупации страны, как это случилось с Западной Германией, послевоенной Японией. Но вряд ли Янов хочет этого .

Однако посмотрим, на выдвигаемые Яновым предпосылки, на основе которых он требует помощи в реформации СССР. Янов предполагает, что Горбачев начал "с попытки избавиться от гонки вооружений' и что его политика внутри страны направлена на либерализацию, борьбу с бюрократизацией с целью создания среднего класса .

Мне же кажется, что во внешней политике Горбачев не предпринял серьезных реальных шагов, направленных на снижение милитаризации, отказа от внешней экспансионисгкой политики. В стране не созданы и не видны пока серьезные институты, которые могли бы гарантировать надежность принятых СССР обязательств по разоружению .

Горбачев не поднимает руку на Ленина, который уже к 22г. создал в основных чертах нынешнюю жесткую политическую систему теократического типа, без разделения властей, с одной партией, даже без права фракций в этой партии. Наоборот, он ссылается на Ленина .

Конечно, Горбачев отодвинул срок критики системы до 1924г., что является следующим важным шагом после критики Хрущевым Сталина, ограниченной с середины тридцатых годов.^Одаако в целом на систему он не покушается. А как в этих условиях верить обещаниям на разоружение?

Правда искушенный читатель может предложить в этом случае следующую альтернативу (ее как то предлагал и Янов): пусть Запад сформулирует условия, в рамках которых он может проверять советские обещания. Не надо доверять, а надо иметь возможность проверять. Однако мне кажется, что в таком подходе скрыта весьма хитрая ловушка. Дело в том, что очень трудно строго сформулировать необходимые и достаточные условия, обеспечивающие решение такой щюблемы как проверка выполнения обязательств .

Если бы люди могли строго формулировать такие требования, мир был бы во многом свободен от конфликтов. Потому и выработана мораль, создаются многочисленные институты слежения внутри страны за действиями властей и т.п .

структуры, поскольку формализовать требования к выполнению такого рода сложных обязательств весьма трудно. Не приходится уже говорить о том, что авторитарные и демократические режимы находятся в неравноправных условиях в смысле скоростей обратимости, изменения выбранной политики. Авторитарный режим может очень быстро и на 180 градусов менять политику, тогда как демократический режим должен потратить значительное время, чтобы вернуться к прежней политике, поскольку он должен пройти для этого через общественное мнение, сложную сеть законодательныхинститутов .

Мне кажется, что винить Запад в том, что он не хочет в настоящих условиях идти на предлагаемое Горбачевым разоружение, слишком радикально, прежде всего важно понять сложность решения этой проблемы из за плохой совместимости авторитарных и демократических режимов .

Теперь посмотрим на предпосылку, что внутри страны Горбачев пытается создавать средний класс Если даже это так, надо помнить, что этот процесс весьма длительный, не приходится уже говорить о том, что средний класс является необходимым, но недостаточным условием для демократического общества, т.е. его нельзя рассматривать как решающее условие, которое может обепечитъ демократизацию общества. Вряд ли в СССР в обозримое время удастся создать такого рода развитый средний класс, который имелся к приходу Гитлера к власти в Германии, или приходу Муссолини к власти в Италии, или приходу к власти Франко в Испании: а авторитарные режимы, и при том весьма жесткие, в этих странах победили .

Учитывая эти обстоятельств я отношусь к помощи Горбачеву со стороны Запада при нынешней его политичеасом курсе более осторожно, сдержанно, чем Янов. Вместе с тем я хочу опять и опять подчеркнуть, что напоминание Янова о том, что реакционные группы в СССР ждут своего часа, весьма актуально .

Итак, если подытожить сказанное, то оно сводится к следующему: нужно ли акцентировать внимание сейчас на дальнейшей либерализации СССР или на его демилитаризации, конечно, в случае, если такая альтернатива возникнет. Можно привести немало и весьма серьезных доводов в пользу того, что либеральное начало в СССР может сейчас победить и благодаря этому разрешится затем и вопрос демилитаризации. Среди этих доводов будут и такие, как страх многих из правящей группы партийных работников перед фанатичными руссофилами, так как последние грозят им смещением с их должностей. Империю с растущим мусульманским населением и сильными сепаратистскими настроениями республик лучше успокаивать через провозглашение равенства народов, подтверждая это выдвижением национальных кадров на руководящие посты в центре. Имеется значительная часть населения, не потерявшая веру в возможность западного развития СССР и т.д .

Вместе с тем есть угроза со стороны националистически настроенных кругов. Повторять доводы в пользу этого аргумента вряд ли необходимо. Замечу только, что при всем различии интересов руссофилов и Горбачева где то эти интересы частично переплетаются. Прежде всего допустимо предположить, что Горбачев симпатизирует умеренным националистическим кругам. Горбачевская внешняя политика с ее прозападной риторикой чужда во многом шовинистам, однако то, что он реально поддерживает армию, во многом их устраивает .

Внутренние изменения - как то борьба с алкоголизмом, коррупцией, привилегиями и т.п. вполне соответствует интересам руссофилов .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«Договор вступил в силу 28 апреля 1952 г. Текст договора дан в переводе с английского. Источник: История войны на Тихом океане, т.5, М. 1958 г . МИРНЫЙ ДОГОВОР С ЯПОНИЕЙ, подписанный в Сан-Франциско 8 сентября 1951 года Принимая во внимание, что Союзные Державы и...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Автономная некоммерческая образовательная организация высшего образования "Кубанский социально-экономический институт (КСЭИ)" Рабочая программа дисциплины (модуля) История зарубежной литературы и журналистики (Наименование дисциплины (модуля) Журналистика 42.03.02. Специальность / направление под...»

«kartu_na_prohozhdeniya_dlya_majnkraft_pe.zip 0 является третей частью серии приключенческих карт для Майнкрафт ПЕ, обязательно оцените ее! Далее " 26/03/2017 Карты Майнкрафт ПЕ 1.0, 1.0 338 Доброго времени суток, дорогие друзья! Карта Simple 3:...»

«1. ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ Цель дисциплины – познакомить обучающихся с основными проблемами и особенностями формирования и развития письменно-книжного русского литературного языка со времени его зарождения до современности.Задачи дисциплины: познакомить обучающихся с основ...»

«Протокол № 5/2017 об итогах продажи муниципального имущества без объявления цены г. Волжский 07 июля 2017 года 12 часов 00 минут Место проведения: в помещении ДК Волгоградгидрострой. Адрес: пл. Комсомольская, 1,...»

«Political problems of international relations, global and regional development 89 УДК 321 Publishing House ANALITIKA RODIS (analitikarodis@yandex.ru) http://publishing-vak.ru/ Салу м Хоссам Едди...»

«Платформа SAP BusinessObjects Business Intelligence Версия документа: 4.2 Support Package 01 – 2015-12-16 Руководство по развертыванию вебприложений для Unix Содержимое 1 История документа............................................................ 5 2 Начало рабо...»

«soobschenie_na_temu_dengi_3_klass.zip ) – Опишите монету достоинством 1 рубль. Из расплавленного серебра не делали один длинный слиток, а разливали его в формочки. В XIII в. Поэтому говорят, что деньги – это особый товар, известное количество которог...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ПИСЬМЕННЫЕ ii/iMHTHiЖ А ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ВОСТОКА УШ ГОДИЧНАЯ НАУЧНАЯ СЕССИЯ ЛО ИВ АН (а в т о а н н о т а ц...»

«Е.В. Шалашов, кандидат филологических наук, доцент кафедры истории ГИ ЧГУ Еврейская религиозная община в Череповце 1920-х годов . По данным Всероссийской переписи населения 1897 года в городе Череповце проживало 6 948 человек. Подавляющее большинство 98,4% (6837) жителей являлось представителями "титульной" нации. Ос...»

«-1Системы отображения информации типа "Сириус" космических аппаратов Союз-7К, Союз-А8, Союз-М, станций "ДОС-17К" Ю.А . Тяпченко, ЗАО НТЦ "Альфа-М" г. Жуковский, Московская обл. typhenko @ progtech.ru; Про...»

«Евгений Голубовский Книжный развал Издано в Одессе Михаил Пойзнер Одесские песни с биографиями Одесса, ТЭС, 2016 Каждая книга Михаила Борисовича Пойзнера вводит в наше знание об Одессе и одессит...»

«Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология Беленчук Лариса Николаевна 2015. Вып. 3 (38). С. 53–64 канд. ист. наук Институт теории и истории педагогики РАО larisa_belenchuk@mail.ru СРЕДНИЕ ВЕКА — СЕРДЦЕ ЕВРОПЕЙСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ: ИСТОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ПЕДАГОГИКИ Л. Н. БЕЛЕНЧУК В стат...»

«В.Д. ЧЕРНЫЙ НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОБОЗНАЧЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ СРЕДЫ В МИНИАТЮРАХ ЛИЦЕВОГО ЛЕТОПИСНОГО СВОДА XVI ВЕКА (ГЕОГРАФИЯ, ТОПОГРАФИЯ, АРХИТЕКТУРА) Для летописей, к которым в период средневековья относились как к "политическим документам", проблема исторической достоверности имела особый смысл. В лицевых летописях в силу их с...»

«КРОМ Анна Евгеньевна "КЛАССИЧЕСКАЯ ФАЗА" АМЕРИКАНСКОГО МУЗЫКАЛЬНОГО МИНИМАЛИЗМА Специальность 17.00.02 Музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора искусствоведения 2 ИЮН 2011 Саратов Работа выполнена на кафедре истории музыки Нижегородской государственной консерватории (академии) имени М.И....»

«186 Вестник НГУЭУ • 2013 • № 1 УДК 316.42:35 СИСТЕМА ФИЗИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ В ВУЗАХ КАК СОЦИАЛЬНО УПРАВЛЯЕМЫЙ ОБЪЕКТ О.В. Габидулин Новосибирский государственный университет экономики и управления "НИНХ" E-mail: sport@nsaem.ru В работе...»

«1 Елена Викторовна Клюева Канд. филол. наук, МГУ Москва 119234 Ленинские горы, д. 1, стр. 51 tilkapes@gmail.com Ф. ВИЙОН. ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА Творчество и личность французского поэта XV в. Франсуа Вийона (1431?–1463?) продолжает оставаться в центре внимания литературоведов, лингвистов, историков, писател...»

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ Научное 8 №1 4 периодическое издание Выходит 4 раза в год Главный редактор Учредитель доктор искусствоведения и издатель Российская академия музыки Редакционная коллегия: имени Гнесиных Березин В.В. Доктор искусствоведения, профессор Власова Е.С. № Доктор искусствоведения, профессор Дулова...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Куйбышевского района "Гимназия №1 имени А.Л.Кузнецовой" Конкурс краеведческих исследовательских работ "ОТЕЧЕСТВО" Номинация "Военная история России" Тема работы "Пока...»

«УДК 821.133.1-311.3 ББК 84(4Фра)-44 В35 Серия "Эксклюзивная классика" Перевод с французского А. Бекетовой Серийное оформление Е. Ферез Компьютерный дизайн А. Чаругиной Верн, Жюль. В35 Дети капитана Гранта : [роман] / Жюль Верн ; [пер. с фр. А. Бекетовой]. — Москва : Издательство АСТ, 2018. — 704 с. — (Эксклюзивная классика). ISBN 978...»

«Для каждого верующего христианина вполне закономерным является желание побывать на Святой земле — в Израиле, в столице его Иерусалиме и во многих других городах и селениях. А поездка в э...»

«СОДЕРЖАНИЕ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ Алилова Д. Г. Поэтический код Т. Грея: ода Путь Поэзии............................ 3 Данкер З. М. Текстовое пространство А. С. Пушкина как завершенная открытая эстетически з...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.