WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 || 3 |

«БЕСЕДЫ ДОЖДЛИВЫМИ ВЕЧЕРАМИ (Амаёгатари) Автобиография Крестьянин - самурай - чиновник - предприниматель Перевод с японского Е.Н. Кручины БЕСЕДЫ ДОЖДЛИВЫМИ ВЕЧЕРАМИ (1887) ...»

-- [ Страница 2 ] --

Французский посланник предложил направить в Париж одного из близких родственников нашего правителя. После долгих обсуждений Его Высокопревосходительство Токугава Ёсинобу выбрал для поездки своего младшего брата, сёгунского наследника Акитакэ из Мито. Естественно, его должен сопровождать кто-то из Коллегии иностранных дел. Дальше: сёгун хочет, чтобы после того, как выставочные церемонии закончатся, Акитакэ остался во Франции еще лет на пять-семь для изучения страны и языка... Раз так, то мы не сможем направить в его свите очень большое число людей. Самураи из Мито, которые его обычно сопровождают, все как один рвутся ехать с господином, но мы решили, что их в свите будет только семь человек. Проблема еще и в том, что все эти семеро - люди до крайности ограниченные, никто из них не имеет ни капли интереса к Западу, а иностранцы для них, как и прежде, варвары и нелюди. Поэтому понятно, что полагаться только на таких сопровождающих - дело очень и очень рискованное. Наставником господина Акитакэ в этой поездке назначен прямой вассал бакуфу Яматака Нобуцура. Но мы очень опасаемся, что эти «семеро из Мито» могут помешать и обучению наследника... Короче говоря, сёгун хочет, чтобы Акитакэ сопровождал ты! Господин сказал, что работа эта как раз по тебе, да к тому же и перед тобой самим открывает большие возможности... А я сказал, что поддерживаю выбор Его Высокопревосходительства и обязательно передам тебе его добрые слова. Так что - соглашайся скорее!

Я слушал Хара, и меня переполняло огромное, ни с чем не сравнимое чувство радости. Вот она, нежданная удача! Да об этом можно было только мечтать!

- Конечно, я согласен! Согласен! Очень хочу поехать! Сделаю все, что в моих силах! А когда? - я буквально забросал Хара восклицаниями .

- Скоро, наверное, еще в этом году. Так что на сборы тебе - месяц. От Коллегии иностранных дел едет Мукояма Эйгоро, но он отправляется прямо из Эдо. А наставник Яматака - здесь, так что ты можешь с ним встретиться и все обговорить. Люди из Мито тоже уже здесь. Зовут их Кикути Хэйхатиро, Исака Сэнтаро, Кандзи Гондзабуро, Мива Тандзо, Ои Рокудзаэмон, Минакава Гэнго и Хаттори Дзюндзиро. С ними тебе тоже нужно переговорить.. .

Я поспешил сообщить о своей радости отцу, написал о приказе направляться в Европу и своему брату Кисаку. Он повез в Эдо арестованного Осава Гэндзиро, и, похоже, не успевал вернуться в Киото до моего отъезда. Кисаку был моим самым близким другом, мы дали клятву не расставаться до самой смерти, поэтому перед отъездом мне очень хотелось с ним повидаться, но.. .

Я начал собираться в дорогу, складывая в багаж все, что в моем положении взял бы всякий одинокий путешественник: положил косодэ116 и хаори из черного шелка, не забыл хакама «Ёсицунэ»117 из узорчатой камки, купил пару европейских башмаков, которые сегодня, наверное, не стал бы носить ни один бедняк. Да, еще взял подержанный фрак, который мой друг Окубо Гэндзо купил по случаю в Иокогама - и сдается мне, что купил он его у швейцара какого-то европейского отеля... Заметьте, что ни европейских брюк, ни жилета у меня не было... Сегодня, конечно, над всем этим можно только посмеяться, но нужно учесть, что тогда я совершенно не представлял, куда еду, да и спросить мне было не у кого, поэтому я собирался в путь, полагаясь только на собственные представления о Европе.. .

Я как раз заканчивал сборы, укладывая белье и посуду, когда из Эдо вдруг неожиданно вернулся

Кисаку. Мы долго говорили о последних событиях и о жизни вообще:





- Да, Кисаку, вот мне, к счастью, повезло. Я получил приказ отправиться в путешествие. Но ты-то как? Что будешь делать? В ронины подашься? Нет, конечно, на все воля Неба, но мне почему-то кажется, что нужно держаться поближе к Ёсинобу. К Ёсинобу, но не к бакуфу - это правительство, помяни мое слово, долго не протянет, а быть на службе у призраков... Правда, это и ко мне относится, вся разница только в том, что я буду служить этим призракам за границей... Видишь, как все обернулось? Мы ушли из родных мест, чтобы бороться с бакуфу, а теперь сами в нем служим.. Ну да что можно с этим поделать? В нашем положении - ничего, как только продолжать служить этой пережившей себя власти... Но при всем при том, я хочу, чтобы мы достойно встретили свой смертный час. И пусть ты будешь на родине, а я на чужбине, но давай приложим все силы и, не видя друг друга, все же оба будем вести себя так, чтобы в урочный час нас обошла стороной позорная смерть, чтобы мы ушли из жизни, не уронив чести и достоинства!. .

Потом я еще долго прощался со всеми своими друзьями и знакомыми, но в этом нет ничего примечательного, поэтому рассказ о таких событиях я опущу.. .

Путешествие в свите Акитакэ

Итак, 29-го числа 12-го лунного месяца я в свите Акитакэ выехал из Киото. Новый, 3-й год Кэйо [1867 г.] мы встретили на борту корабля «Тёгэй-мару», а 4-го или 5-го числа вошли в Иокогама .

Там мы провели несколько дней в приготовлениях к отъезду и встречах с главой Финансовй коллегии бакуфу Огури Кодзуносукэ и главой Коллегии иностранных дел Кавакацу Хиромити .

Нас также пригласили на обед к учителю французского языка по имени Биран. Именно тогда я впервые в своей жизни попробовал европейскую еду.. .

Завершив все многочисленные приготовления, мы 11-го числа 1-го месяца [1867 г.] на французском пароходе «Альпе» отбыли из Японии. Началось наше долгое путешествие по странам Запада .

Естественно, и я, и семеро сопровождавших Акитакэ самураев из клана Мито понятия не имели о том, что такое заграничное путешествие, поэтому на судне с нами приключались разные забавные истории, но они не столь существенны для моего рассказа, поэтому я на них останавливаться не буду. Если кто-то интересуется деталями нашей поездки, то их можно найти в «Дневнике путешествия на Запад», который мы вели с Сугиура Аидзо .

Прежде, задолго до путешествия за границу я, надо сказать, полностью находился под властью теории о необходимости «изгнания варваров» и потому относился к иностранцам с нескрываемым презрением, считая их дикарями и недочеловеками. Но потом решил как можно быстрее начать изучать иностранный язык, чтобы читать на нем разные иностранные книги .

116 Косодэ - шелковое кимоно на вате .

117 Хакама - часть японского традиционного мужского официального костюма в виде широких брюк, заложенных жесткими складками. «Ёсицунэ» - походный вариант хакама, удобный, в частности, для езды верхом. В этом случае штанины брюк подхватывались снизу специальными тесемками. Название связывают с именем Минамото Ёсицунэ (1159-1189) – военачальника, знаменитого рыцаря японского средневековья .

Почему? Еще в Киото, занимаясь набором в пехоту, я пришел к выводу, что и в военном деле, и в медицине, и в кораблестроении, и во всяких приборах мы уступаем загранице. Значит, нам нужно как можно быстрее начать перенимать у них все самое лучшее!

Поэтому, оказавшись на иностранном корабле, я решил брать уроки французского языка .

Грамматику я усвоил довольно быстро, но тут начал страдать от морской болезни и понял, что продолжать учение не смогу. Поэтому по лености своей я не нашел ничего лучше, как вместо французского языка заняться стихотворчеством. Среди японцев, находившихся на корабле, оказалось несколько человек, имевших склонность к литературным занятиям - например, Мукояма из Коллегии иностранных дел, помощник главы того же ведомства Танабэ Таити или тот же Сугиура Аидзо. Особенно мастерски, почти как настоящий поэт, писал стихи Мукояма. Так что на корабле мы дни за днями проводили в поэтических турнирах и других развлечениях.. .

Всего в свите Акитакэ было 28 человек, и иногда казалось, что весь французский корабль занят исключительно японцами. Долгое путешествие прошло без происшествий, мы посетили множество иностранных портов, но повсюду останавливались лишь на сутки-двое. Наконец, на 59-й день после выхода из Иокогама, 29-го числа 2-го месяца, «Альпе» вошел во французский порт Марсель .

Прибытие в Париж. Проблемы и сложности

Из Марселя мы отправились в Париж, где в это время проходили торжества по случаю открытия Всемирной выставки. Здесь на официальной церемонии Императору Франции Наполеону III были вручены верительные грамоты.. .

Естественно, все протокольные дела были в руках чиновников из Коллегии иностранных дел, я же больше занимался личными нуждами сёгунского наследника, писал официальные письма в Японию, ежемесячно выплачивал жалованье Яматака и другим сопровождающим Акитакэ, покупал для наследника всякие необходимые ему вещи и т.п. Иными словами, на мне лежали обязанности секретаря и казначея миссии .

Поначалу у меня было довольно много свободного времени, поэтому я снова решил заняться французским языком. Я договорился с двумя другими членами миссии, и мы вместе наняли преподавателя. Наследник и сопровождавшие его чиновники из Коллегии иностранных дел жили тогда в знаменитом «Гранд-Отеле», а мы втроем снимали квартиру в другом месте. На этой квартире и проходили занятия языком. Каждый день мы усердно занимались с преподавателем, и уже через месяц я заговорил по-французски. Но, конечно, это был ломаный, самый простой и повседневный разговорный язык, поэтому даже в магазинах я был часто вынужден изъясняться жестами .

После окончания церемоний, связанных с открытием Всемирной выставки, наследник со своей свитой должен был отправиться в турне по европейским странам. Предполагалось посетить Швейцарию, Голландию, Бельгию, а затем Италию и Англию, после чего, если позволят дела, Германию и Россию. Но все это - во вторую очередь, а на первом этапе, в этом году, задумывалась поездка в Швейцарию и оттуда - в Голландию и Бельгию. Затем наследник должен был вернуться во Францию и лишь после этого выехать в Италию и Англию .

Выезд в Швейцарию был назначен на первую декаду 2-го месяца, но тут возникли разногласия между самураями из свиты и чиновниками из Коллегии иностранных дел в вопросе о том, кому сопровождать Акитакэ в этой поездке .

Яматака и его люди хотели уменьшить число сопровождающих, подчеркивая, что на этот раз наследнику нет необходимости окружать себя и людьми из иностранного ведомства, и личными слугами .

- Зачем нам такая свита? - убеждал нас Яматака. - Во всех зарубежных странах так уж заведено, что знатные персоны путешествуют с небольшим числом сопровождающих и берут с собой в дорогу лишь самое необходимое. Наша же огромная свита будет просто бросаться в глаза. А правильно ли это? Подобает ли такой шлейф столь юному наследнику? Я уж не говорю о том, что все наши люди по-прежнему носят волосы узлом и длинные мечи в кожаных ножнах... По моему, в глазах иностранцев мы выглядим просто дико и нелепо!

Однако когда Яматака попробовал привести те же доводы Кикути, Исака, Кандзи и другим людям из Мито, то те просто рассвирепели .

- Мы приехали в эту Францию служить господину наследнику, а не учить этот варварский язык и уподобляться иноземцам! И потом, не забывайте, что мы получили от Его Высокопревосходительства как нельзя более четкие приказы: во-первых, денно и нощно охранять наследника, во вторых - познакомиться с положением дел в иностранных государствах .

А раз так, то наш прямой долг повсюду сопровождать господина наследника и смотреть, что там в этих странах творится! А сидеть во Франции да зубрить науки эти - нет, увольте! Знали бы, что так дело обернется, вообще бы никуда не поехали! Короче: или все наши едут, или мы возвращаемся домой, в Японию! Или все, или никто! Вы же знаете, господин без нас шагу не сделает, - отрезал Кикути .

Яматака оказался в тупике. Дело происходило за границей, и здесь он не мог отстранить о дел ни чиновников Коллегии иностранных дел, ни самураев из Мито, а если бы и попытался это сделать, то его приказ наверняка бы не выполнили. Яматака обсудил создавшееся положение с Мукояма, Танабэ и Сугиура, но решения так и не нашел. И тогда он обратился ко мне .

Я улаживаю разногласия

К тому времени Акитакэ и его сопровождающие из числа чиновников Коллегии переехали из «Гранд-Отеля» в новый дом неподалеку от Триумфальной арки, который мы сняли у одного русского, переоборудовали, обставили новой мебелью и снабдили всякими мелочами.. .

После того, как мы в конце дня попрощались с наследником, я выслушал чиновников из

Коллегии иностранных дел и сказал им примерно следующее:

- Мне кажется, дело здесь весьма простое: люди из Мито ведь ясно сказали, что либо едут с наследником, либо возвращаются в Японию.. .

- Согласен, - ответил Яматака, - но это они говорят так, а вот как поступят?.. По-моему, от этих людей можно ожидать чего угодно.. .

- Ну, если они затеют смуту, то тогда их просто надо задержать. Что, думаете, попытаются применить силу против Вас и Ваших людей? Но тогда этого вполне достаточно для того, чтобы арестовать их и отправить в Японию. И если будет принято решение отправить их домой, то я готов их сопровождать! А кстати, - продолжал я, - сколько всего людей из Мито Вы собираетесь брать в поездку?

- Троих, - сказал Мукояма .

- Понятно!.. Вы знаете, я все-таки постараюсь с ними переговорить... А уж если ничего не выйдет, то тогда Вы прикажете им вернуться домой.. .

- Буду Вам очень признателен. Постарайтесь, пожалуйста, уладить дело миром.. .

- Слушаюсь! - ответил я и тотчас же отправился к Кикути, Исака и другим самураям из Мито .

- Я понимаю, что Вам не нравится решение взять в свиту наследника только несколько человек, начал я разговор. - Но ведь, насколько я понимаю, речь идет о простой экономии... Почему Вы решили, что поедут или все, или никто?

- «Не нравится!» Да это просто стыд и срам! - сразу обрушился на меня Кандзи. - И Вы, и посольские прекрасно знаете, что мы всегда охраняли господина Акитакэ, с самого Мито! Для того нас и за границу эту послали, для того мы и во Францию приехали! И теперь, когда наследнику снова нужно отправляться в опасное путешествие, у меня берут в свиту аж двоих!

Это не только опрометчиво, это бездушно! И еще об экономии толкуют... Да, мы понимаем, что чем больше людей поедет, тем больше расходы. Но тогда давайте уж всюду экономить! А то вместо того, чтобы самим все делать, слуг нанимаем, безделушки какие-то покупаем чуть ли не по сэну за штуку да на полки их ставим! «А Вы, мол, ради экономии оставайтесь дома!» Да они нас просто за людей не считают! Нет, не будем мы подчиняться таким приказам!

- Да, я прекрасно понимаю Вашу обиду, - отвечал я, - но послушайте и Вы меня. В каждом деле должен быть главный, должен быть ответственный, без которого ничего не делается и который, как говорится, всему определяет меру. И если его приказам не следовать, то все пойдет прахом... Неужели Вам не ясно, что отказ Ваш ни к чему хорошему не приведет? Все понимают Ваше желание сопровождать господина повсюду, куда он направляется. Но в зарубежье таков обычай, что с большим числом сопровождающих ездить не принято, и даже государи у них никогда не появляются с большой свитой... Так что когда глава нашей миссии говорит, что охранников должно быть двое, то он только следует местным правилам. Как говорится, «пришел в деревню - поступай по ее обычаям». Это не такая уж неразумная японская пословица, верно?

А если Вы будете настаивать на своем, то начальник просто отошлет Вас домой, и все!

- Да пусть отсылает, мы как раз только этого и хотим! - перебил меня Кандзи .

- Постойте, об этом мы уже говорили... Но что еще Вам хочу сказать: если Вы решили вернуться, то и я с Вами поеду.. .

- Прекрасно! Тогда переговорите с начальством.. .

- Переговорю. Получим приказ и вернемся. Будь по-вашему!

- Да, вернуться-то мы вернемся... Но это же позор - возвращаться домой, не выполнив приказ Его Высокопревосходительства, - перебил нас Кикути .

- Вот и я о том же. Так, может быть, все же лучше следовать приказу и оставаться во Франции? обратился я к нему .

- Но ведь начальник-то не прав, - начал тот .

- Подождите-подождите, чего-то я не понимаю. Либо начальник не прав, и тогда его не надо слушать, а надо возвращаться домой. Либо Вам стыдно возвращаться в Японию. Мне кажется, что если Вы выберете второе, то тогда нам вообще говорить не о чем.. .

- Да, что-то в этом есть, - заколебался Кикути. - А, может, так сделать: скажем, трое останутся здесь, а остальные вернутся в Японию?

- Мудрый план, - подхватил я, - но тогда Вам нужно как можно быстрее решить, кто остается, а кто возвращается.. .

Они принялись бурно обсуждать этот вопрос, но так и не смогли прийти к согласию, и тогда я предложил:

- А что, если трое поедут в Швейцарию, Голландию, Бельгию, а остальные потом в Италию и Англию? Думаю, начальник учтет Ваше мнение и согласится с такой пересменой. Да и в Японию никого отсылать не придется.. .

Все решили, что это будет самый правильный выбор, и встреча наша завершилась ко всеобщему удовлетворению .

Как мы проводили время в Европе

Итак, в первой декаде 8-го лунного месяца мы выехали в Швейцарию, затем посетили Голландию и Бельгию, в середине 9-го месяца вернулись во Францию, но уже в конце того же месяца отправились в Италию, причем Мукояма и его люди в этой поездке уже не участвовали .

Поездка в Италию закончилась в конце десятой луны; 23-го числа мы возвратились во Францию, а в начале 11-го лунного месяца отправились в поездку по Англии, где провели месяц и только в последние дни одиннадцатой луны вернулись в Париж .

Во время пребывания во Франции у нас не было ни одной свободной минуты: мы посещали Всемирную выставку, осматривали достопримечательности, участвовали в разнообразных церемониях. А с началом 8-го месяца, когда церемонии, связанные с выставкой, закончилась и мы целиком посвятили себя путешествиям, нам пришлось осматривать новые достопримечательности, наносит визиты коронованным особам и т.п. Все это было очень интересно и полезно, но отнимало исключительно много времени .

К концу 11-го месяца чиновники из Коллегии иностранных дел закончили свою программу визитов и возвратились в Японию, а у нас появилось свободное время, которое мы смогли с пользой употребить на изучение разных наук. В качестве первой цели мы выбрали изучение иностранного языка, наняли для этого преподавателя и со всем усердием приступили к занятиям .

Во Франции нас осталось десятеро: наследник, Яматака, я и люди из свиты Акитакэ .

Ассистентом преподавателя был сначала Ямаути Бундзиро, переводчик миссии, а после того, как он вернулся на Родину, мы попросили помогать Акитакэ молодого человека по имени Коидэ Юносукэ, который в это время стажировался во Франции и лучше других стажеров знал французский язык .

Занятия Акитакэ начинались каждый день в семь часов утра с уроков верховой езды. В девять он возвращался домой и завтракал. В полдесятого приходил преподаватель французского, и до трех часов дня наследник занимался с ним языком и грамматикой. В три часа занятия закачивались. Остаток дня посвящался домашним заданиям, написанию сочинений, чтению наизусть и т.п. Иными словами, свободного времени у наследника практически не было. Я же в это время писал письма в Японию, вел дневник и занимался многочисленными домашними делами. Иногда я был настолько занят, что практически не обращал внимания на то, что происходит вокруг .

До нас доходят вести о политических переменах в Японии

Через пару месяцев после завершения нашего турне по европейским странам и начала занятий из Японии пришел приказ о том, что Яматака освобождается от поста главы миссии наследника .

Таким образом, я остался в нашей миссии единственным официальным лицом. Вскоре после этого два человека из свиты заболели, оставили службу и вернулись домой. Наша группа становилась все меньше и меньше.. .

Между тем во французских газетах появились сообщения о том, что в Японии «Великий правитель возвратил власть Императору»118. За первыми сообщениями пошли заметки с подробностями. Но японцы, находившиеся в Париже, как, впрочем, и прикрепленный к нам французский офицер119, считали, что это не более чем беспочвенные слухи, и не верили ни одному слову из этих сообщений. Однако я слишком хорошо знал, сколь непростое положение сложилось в Киото, и давно говорил, что рано или поздно в стране с неизбежностью произойдут большие политические перемены. Немудрено, что из всех японцев только я сразу поверил всем этим заметкам. Более того, мне пришлось убеждать в их правдивости остальных японцев.. .

Наконец, в 1-ом месяце из Японии пришло официальное сообщение о том, что 12-го дня 10-й луны прошлого года сёгун формально выразил желание передать всю полноту власти Императору, а Его Величество соизволил ответить на это согласием. Сообщалось также, что с бакуфу теперь ведут переговоры представители кланов Сацума и Тёсю. Это означало, что вскоре нужно было ждать еще более серьезных и резких перемен. В волнении мы стали ждать новых вестей с Родины.. .

В 3-ем или 4-ом месяце мы узнали о том, что еще в начале нового года части бакуфу потерпели поражение в битве при Тоба120, что сёгун оставил осакский замок, морем возвратился в Эдо и там сообщил членам правительства бакуфу, что слагает с себя все полномочия и отправляется «на покой» в Мито .

Невозможно передать словами, сколь велики были наши отчаяние и тревога, когда мы за тысячи ри от Родины получали вести об этих бурных событиях .

118 «Великий правитель» (тайкун) - титул сёгуна .

119 Это был полковник Виллет (Villette). Обычно он постоянно находился у нас дома и наблюдал за ходом занятий наследника. - Прим. автора .

120 Тоба - южный пригород Киото. Это сражение еще называется «битва при Тоба-Фусими» .

В это время в Париже находился представитель Коллегии иностранных дел бакуфу Куримото Дзёун121. Поначалу он тоже отказывался верить в сообщения газет о передаче власти императору и до хрипоты спорил со мной, когда я пытался убедить его в их истинности. Теперь он выглядел совершенно подавленным и лишь постоянно спрашивал меня, как это я ухитрялся сохранять совершенное спокойствие, с самого начала зная о происходящем .

На самом деле, когда я узнал о поражении войск бакуфу при Тоба в 1-ой луне, то был просто вне себя от негодования и скорби. Ну как можно было допускать такие ошибки! Даже мне, не очень разбиравшемуся в военной стратегии, было понятно, что войскам бакуфу нужно было не только оборонять Осака, но и попытаться установить контроль над другими важными пунктами - над теми же Кобэ и Хёго, например. А уход сёгунских войск из Киото, сразу после которого бакуфу объявили врагом трона! Нет, все это было так чудовищно, так непоправимо глупо, что просто не о чем и говорить!

Но - что случилось, то случилось, тут уж ничего не поделаешь и разговорами делу не поможешь... Остается, как говорится, «стиснуть зубы и сжать кулаки». Да и пристало ли мне, что называется, «тушить пожар с другого берега реки»?. .

Что делать с миссией Акитакэ?

Сразу возник вопрос: а что делать теперь, после падения бакуфу, со стажировкой Акитакэ? В конце концов было решено, что для Акитакэ нет смысла тотчас же уезжать домой, лучше продолжить учебу, завершить курс хотя бы по одному предмету и только после этого возвращаться на родину. Но для этого нам необходимо было резко сократить расходы на пребывание в Париже. Посоветовавшись с Яматака, который после увольнения его с дипломатической должности остался стажироваться во Франции, мы решили из пяти человек охраны отослать в Японию троих. Таким образом, нас осталось всего пятеро: Акитакэ, я, Коидэ и два человека охраны. Это давало возможность продолжить стажировку даже при тех небольших средствах, которые у нас были .

В целом деньги на поездку Акитакэ во Францию поначалу выделялись по линии Коллегии иностранных дел и шли, в основном, на проведение различных церемоний, связанных со Всемирной выставкой. После того, как закончились наши поездки по европейским странам и Акитакэ приступил к повседневным занятиям в Париже, нам стали переводить из Японии по пять тысяч долларов ежемесячно. Бережно обращаясь с этими средствами, мне удалось сэкономить большую их часть, так что у нас образовался задел примерно в 20 тысяч рё. К тому же во 2-ом месяце я вложил часть этих денег в ценные бумаги французского правительства и акции железнодорожной компании .

Однако вскоре после того, как мы узнали о политических переменах в Японии, а именно, в 3-м месяце того же года, Акитакэ получил официальное письмо от имени Министров иностранных дел нового правительства Датэ Мунэнари и Хигасикудзэ Мититоми, в котором его извещали о том, что в связи с полной реставрацией власти Императора он, Акитакэ, должен срочно вернуться на родину .

Я имел по этому поводу беседу с Куримото, в котором отметил, что Акитакэ, естественно, придется вернуться в Японию. Вместе с этим я счел необходимым сообщить господину Куримото о том, что незадолго до того Акитакэ написал сёгуну несколько писем.

В них он выражал неприкрытое разочарование тем, что его брат оставил Осака и перебрался в замок Эдо:

«Но даже после того, как вы соизволили вернуться на Восток, Вы могли бы спешно поднять войска и двинуться на Киото. Неужели так трудно было разбить армию нынешнего императорского правительства, а, точнее, кланов Сацума и Тёсю? Если же Вы с самого начала хотели передать власть императору, то зачем тогда вступили в сражение при Тоба-Фусими? А вступив в бой, нужно было непременно доводить его до победного конца! Недаром французская пословица гласит, что сильный всегда прав», - подчеркивал Акитакэ .

121 Куримото Дзёун, Куримото Коун, Куримото Хоан (1822-1897) – политический деятель и журналист .

Выходец из Эдо. В конце правления бакуфу активно выступал за сближение с Францией. После реставрации Мэйдзи ушел в журналистику, в частности, редактировал одну из первых японских газет – «Почтовые ведомости» .

- Мне кажется, - убеждал я Куримото, - что эти письма вряд ли облегчат сейчас Акитакэ жизнь в Японии. По-моему, ему нерезонно возвращаться на родину прямо сейчас, в разгар большой смуты. Будет гораздо больше пользы, если господин останется во Франции еще на 4-5 лет. По крайней мере, он сумеет завершить свое образование... Мне бы очень хотелось, чтобы он воспользовался представившейся счастливой возможностью избежать неурядиц на родине, остался заграницей и закончил обучение... Однако и здесь, конечно, есть предметы для беспокойства, прежде всего - финансы. Сейчас у меня нет готовых решений, поэтому я вынужден обратиться к вам, господин Куримото. Как Вам известно, правительство бакуфу распущено, поэтому Вы, скорее всего, вряд ли останетесь японским представителем во Франции и будете отозваны на родину. И если бы Вы нашли способ договориться непосредственно с Министерством финансов нового правительства, чтобы нам выслали на содержание 40-50 тысяч рё... Мне кажется, что такую сумму правительство в состоянии выделить даже во время самых больших неурядиц... К тому же те два десятка студентов, что сейчас стажируются во Франции изза финансовых трудностей тоже, скорее всего, будут спешно отправлены в Японию. Но ведь для возвращения им тоже нужны деньги! И я готов оказать им в этом посильную помощь, выделив средства из нашего резервного фонда при условии, что после возвращения в Японию Вы сразу же их нам вышлете.. .

Куримото на это ответил, что он полностью согласен с моими предложениями .

Окончание стажировки

Вскоре после этого Куримото [Дзёун] действительно уехал в Японию, а я повстречался с его однофамильцем Куримото Сададзиро, который возглавлял землячество японских студентов во Франции и сообщил, что готов оплатить из резервного фонда Акитакэ дорожные расходы тем японцам, которые собираются вернуться на родину. Я также написал в столицу Англии Лондон нашим стажерам Кавадзи Таро и Накамура Масано, пытаясь выяснить, хотят они возвращаться в Японию или нет. Скоро пришел ответ, из которого следовало, что японские стажеры в Англии уже давно не получали денег из Японии и потому были вынуждены обратиться к английскому правительству с просьбой выделить им средства для возвращения домой. В ответ правительство предложило им сесть на парусник, который шел до Японии через Мыс Доброй Надежды.... Я спешно выехал в Лондон, чтобы встретиться с Кавадзи и Накамура и отговорить их от утомительного путешествия на парусном судне. Я также предложил воспользоваться деньгами из резерва Акитакэ для того, чтобы всем купить билеты на французский пароход, который направлялся в Японию... Среди тех, кто тогда стажировался в Англии, были многие известные ныне люди, как например, Хаяси Тадасу, нынешний Посол в Китае, или доктор филологии Тояма Масакадзу .

Куримото Дзёун уехал на родину в 3-ем месяце. Я терялся в догадках: удалось ему договориться о пересылке нам денег или нет?.. Прошел 6-ой месяц, за ним 7-ой, а писем от Куримото все не было. К счастью, в 4-ом и 5-ом месяцах мы, как обычно, получили из Японии по пять тысяч долларов и, по моим подсчетам, даже после отправки домой японских стажеров у нас оставалось достаточно денег для того, чтобы оплачивать расходы на стажировку Акитакэ еще примерно в течение двух лет. Более того, даже если бы нам прекратили присылать деньги из Японии, то мы бы переехали на меньшую квартиру, опять уменьшили бы число сопровождающих (например, остались в Париже вчетвером: Акитакэ, я и пара слуг), словом, нашли бы способ продолжить стажировку Акитакэ в течение четырех, а, быть может, и пяти лет... Да, на всякий случай я еще написал отцу в деревню и попросил денег у него.. .

Но тут из Японии пришло еще одно известие: скончался глава клана Мито, и Акитакэ стал его преемником... В 9-ом лунном месяце того же года во Францию снова прибыли из Японии Исака и Хаттори. Им было поручено как можно быстрее препроводить наследника домой.. .

Я попросил господина Флёри-Эрара, почетного консула правительства бакуфу, который много помогал нам с самого первого шага миссии во Франции, устроить для Акитакэ прощальную аудиенцию у французского монарха. Мы также воспользовались его любезностью при переговорах с Министерством иностранных дел, расчетах за проживание и улаживании множества других повседневных дел .

Скоро мы полностью подготовились к возвращению на родину. Я много размышлял о том, какой она предстанет нашим глазам теперь, после падения бакуфу. Думал и о том, что мне снова придется определять для себя новый жизненный курс .

В конце 9-го месяца наш пароход вышел из Франции и после благополучного морского путешествия 3-го дня 12-го месяца122 вошел в порт Иокогама .

На этом я прерываю сегодня свой рассказ.. .

Конец третьего свитка “Бесед дождливыми вечерами” СВИТОК четвертый Я продолжаю рассказ о своей жизни. В прошлый раз я остановился на том, что был вынужден покинуть Францию и в 12-ом лунном месяце 1-го года Мэйдзи [1868 г.] вернуться в Японию .

Как Вы помните, мы отправились во Францию вскоре после того, как князь Хитоцубаси Ёсинобу унаследовал пост сёгуна (а я тогда служил дому Хитоцубаси). На первый, поверхностный взгляд возвышение Ёсинобу было большим и счастливым событием, однако в действительности он оказался в исключительно опасном положении .

Что касается моей карьеры, то со стороны она тоже могла показаться невероятно удачной: еще бы, я получил должность в правительстве бакуфу, стал прямым вассалом сёгунского семейства!

Но на самом деле эта правительственная должность была настолько ничтожной, что не только не позволяла влиять на что-нибудь сейчас, но и не давала никакой надежды на то, что это станет возможным даже в самом отдаленном будущем... Впрочем, каково бы ни было мое положение, положение бакуфу было еще хуже: с очевидностью, жизнь в нем едва теплилась, а надежды на выздоровление таяли .

Однако, к счастью для меня, я получил приказ сопровождать сёгунского наследника Акитакэ в его поездке во Францию. С одной стороны, это позволяло мне избежать участия в смуте, которая вот-вот должна была охватить Японию. С другой стороны, воспользовавшись стажировкой, можно было изучить положение в зарубежных государствах. Как я уже говорил, меня очень беспокоила дальнейшая судьба Японии. Конечно, тогда я не представлял, какое правительство будет в новой Японии, но то, что в системе управления грядут большие перемены - это мне казалось очевидным. Скажу больше: к тому времени я уже был уверен в том, что перемены эти будут сопровождаться развитием все более тесных и глубоких связей с зарубежными странами .

А это значит, что насущной задачей станет изучение этих стран, и тут мое заграничное путешествие приходится как нельзя более кстати, ибо позволит мне идти на шаг впереди других .

Короче говоря, я был готов отдавать все свои силы изучению иностранных государств, но тотчас же вернулся бы в Японию, если бы мои знания понадобились на Родине .

С первого дня пребывания наследника во Франции я со всем усердием помогал Акитакэ в учебе .

Но едва я сам начал изучать французский язык и взялся за грамматику, как в Японии произошли большие политические перемены, и мы получили от нового правительства приказ спешно возвращаться на родину .

Конечно, сама по себе идея вернуть миссию в Японию была совершенно правильной, но вместе с тем мне казалось, что если бы наследник остался в Европе для продолжения учебы, то это позволило бы ему избежать неоправданных строгостей со стороны новых властей. Я уже начал вводить режим экономии в надежде на продолжение стажировки, но тут, как Вы уже знаете, Акитакэ был объявлен наследником клана Мито, и все мои усилия пошли прахом: обучение было прервано, а мы, совершив необходимые приготовления, отправились в Японию, куда и прибыли 3-го дня 12-го лунного месяца 1-го года Мэйдзи [1868 г.] .

122 Неточность автора: речь идет об 11-ом лунном месяце. Эта оговорка повторяется в оригинальном тексте еще несколько раз .

Возвращение Вернулись мы совсем в другую Японию. И дело было не только в том, что за время нашего отсутствия пало военное правительство, которому мы служили, а город Эдо был переименован в Токио. Произошло великое множество других, немыслимых ранее изменений; бывших вассалов бакуфу теперь отовсюду гнали, словно собак от дома покойника.. .

По прибытию в Иокогама чиновники долго расспрашивали нас о том, кто мы такие, где были и т.п. Словом, все, что мы видели и слышали, нас не радовало. Наконец, мы высадились на берег .

Нас приехал встречать Сугиура Аидзо, который сказал, что он всегда к нашим услугам, и несколько человек из клана Мито, которые тотчас же увезли Акитакэ в Токио. Потом мы долго получали багаж нашей миссии и личные вещи, улаживали всякие формальности.. .

Наступил вечер. Решено было заночевать в Иокогама, и мы с Сугиура направились к одному нашему общему другу, который жил неподалеку. Наконец-то, к моей несказанной радости, я снова оказался в японском доме, снова сидел на татами и ел японскую еду!. .

Мы долго говорили о том, что пережила за последнее время Япония, и о тяжелом положении, в котором она оказалась .

Что я узнал о положении в Японии за время нашего путешествия

Хочу вернуться немного назад и рассказать о том, что происходило во время нашего путешествия из Франции в Японию. Сама поездка проходила гладко, лишь мы на каждой стоянке забрасывали новых пассажиров вопросами о том, что нового в Японии. В Гонконге мы узнали о том, что пал замок Аидзу, а весь военный флот бакуфу под командованием Эномото Такэаки 123 ушел в порт Хакодатэ .

Я уже слышал о том, что клан Аидзу пытался создать коалицию с кланами Дэва и Муцу, чтобы вместе противостоять войскам нового правительства, но с самого начала был уверен в том, что договориться им не удастся, а в их войсках не будет должной дисциплины и нужного боевого духа. Причина была проста: сёгун в то время уже находился под домашним арестом, поэтому соединения этих кланов представляли собой в буквальном смысле слова армию без генерала и при всей своей многочисленности вряд ли что-нибудь смогли бы противопоставить закаленным в боях, сильным духом войскам кланов Сацума и Тёсю .

Но то, что сделал адмирал Эномото Такэаки, обладавший всей полнотой властью над сёгунским флотом, оказалось для меня полной неожиданностью. Человек, хорошо знавший Эномото, рассказывал мне, что адмирал разительно отличался от большинства хатамото124. А теперь под его началом оказались первоклассные по тому времени корабли, в том числе недавно построенный в Голландии «Кайё-мару», а также «Кайтэн», «Тёё», «Тёгэн», «Микахо» и другие .

Они заметно превосходили военные корабли других кланов, и мне оставалось только гадать, что будет делать с таким флотом столь знаменитый и опытный флотоводец, как Эномото: ведь не капитулировать же, в самом деле? Я долго размышлял о том, какая за его решением кроется стратегическая уловка.. .

Во время стоянки в Шанхае оказалось, что в нашей гостинице остановились мой старый знакомый Нагано Кэйдзиро и один немец по фамилии Шнелль. Этот Шнелль во время войны был приглашен в качестве военного советника в клан Аидзу, а незадолго до падения главной крепости клана выехал в Шанхай для закупки пушек и стрелкового оружия, которого в клане 123 Эномото Такэаки (1836-1908) – политический и государственный деятель .

Родился в Эдо (Токио). После стажировки в Голландии, где он изучал морское дело и международное морское право, был назначен заместителем Министра военно-морского флота в сёгунском правительстве. Во время военных столкновений начала периода Мэйдзи был одним из организаторов обороны занятой войсками бакуфу крепости Горёкаку в городе Хакодатэ на Хоккайдо, куда Эномото увел сёгунский военный флот. Сдался в плен войскам, верным императору. После реставрации Мэйдзи сотрудничал с новым правительством. В 1874 году приехал в качестве посланника в Россию, от имени японского правительства подписал российско-японский договор 1875 года. Позднее был военно-морским Министром, Министром просвещения, Министром иностранных дел .

124 Хатамото - букв. «знаменщики» - непосредственные вассалы сёгуна. На иерархической лестнице стояли сразу вслед за даймё. Имели право непосредственной аудиенции у сёгуна и другие привилегии .

остро не хватало. Нагано, насколько я понял, был при нем переводчиком. Узнав, что в Шанхай прибыл Акитакэ, а я его сопровождаю, они вдвоем сразу же зашли ко мне .

- Аидзу толкнула на союз с Дэва и Муцу необходимость противостоять частям коалиции Сацума и Тёсю, - заявил Нагано, - этой самозванной правительственной армии. Но оружия у нас крайне мало, поэтому я прибыл сюда для закупки пушек .

- Постойте, - перебил его я, - но в Гонконге мы слышали, что главная крепость Аидзу уже пала .

Это правда?

Пока этим сообщениям нет подтверждения, - уклонился от ответа Нагано. - Но даже если замок и попадет в руки неприятеля, у Аидзу остается многочисленная армия, которая сумеет быстро восстановить свои силы. Вот и господин Шнелль, даром что иностранец, тоже так считает, потому и старается всеми силами нам помочь... Кстати, а что собирается делать молодой господин?

Может быть, вместо того, чтобы идти в Иокогама, вам лучше отсюда отправиться прямо в Хакодатэ? Представляете, как поднимется боевой дух флота, если во главе его станет брат сёгуна? Нет, непременно так и нужно сделать! - наседал на меня Нагано .

Он говорил совершенно серьезно, но я не стал поддерживать этот разговор, заметив только, что не склонен обсуждать планы, которые ставят под угрозу жизнь господина Акитакэ. На том наш разговор и закончился .

Сообщаю свое мнение Сибусава Кисаку в Хакодатэ

Как уже говорилось, первую ночь по возвращению в Японию я провел в Иокогама. На следующее утро я стал расспрашивать друзей о ситуации в Хакодатэ. Выяснилось, что там собралось множество прямых вассалов бакуфу. Кроме Эномото, в Хакодатэ ушли Отори Кэйсукэ, Мацудайра Таро, Нагаи Наомунэ, Огасавара Нагамити. Был среди них, оказывается, и мой брат Сибусава Кисаку! Далее друзья рассказали мне о том, что стратегия Эномото, по слухам, состоит в том, что он собирается подготовить флот, пополнить запасы оружия и продовольствия и после этого выдвинуться в центральные районы Японии. Эти сообщения были якобы основаны на сведениях, которые приносили в Иокогаму иностранные корабли .

Судя по тому, что эти «сведения» быстро становились всеобщим достоянием, положение Эномото было безнадежным. Если стратегические задумки его действительно были таковы, какими их доносила до нас молва, то это могло значить только одно: собравшиеся в Хакодатэ решили идти на верную гибель, и им оставалось только посочувствовать .

Исстари ведется так, что бывшие правители, оказавшись в изгнании, строят планы возвращения к власти, но эти планы никогда не сбываются. Вот если бы Эномото наносил молниеносные удары, не давая противнику опомниться, разил его в самые уязвимые места, расшатывал его боевые порядки, - тогда, может быть, у него и был бы один шанс из тысячи... А рассчитывать на успех с той стратегией, о которой нам рассказывали, было крайне сомнительно.. .

Дело осложнялось еще и тем, что собравшиеся в Хакодатэ были словно стая ворон, в которой нет различия между начальником и подчиненными. Чтобы управлять флотом в такой ситуации, нужен был командир, лидер, словом, человек особых талантов, приказы которого не будут пропускать мимо ушей. А обучать войска и запасать провиант - это все равно, что обессилевшему борцу сумо уйти в глухую оборону - так выиграть не удастся никогда!

Сила Эномото была во флоте, так, значит, и нужно было проводить рейды в районе Киото-Осака, наносить удары по Токио и Иокогама, другим важным пунктам, разить противника и тут, и там, действовать остро, напористо - короче говоря, быть для врага как гром среди ясного неба!

Только так можно подорвать боевой дух противника и внести сумятицу в умы его командиров! А полагаться на волю провидения, отсиживаться и чего-то ждать - значит заранее признать собственное поражение.. .

Нельзя было медлить ни минуты. Я написал Кисаку письмо и попросил моего друга из Иокогама переправить его в Хакодатэ. В письме я подробно изложил те соображения, о которых только что рассказал и, кроме того, написал, что с нетерпением ждал встречи с братом после возвращения в Японию и был крайне огорчен и расстроен, когда услышал, что он ушел в Хакодатэ. Далее я просил его передать все мои соображения Эномото Такэаки. В заключении письма говорилось, что мы, вероятнее всего, уже вряд ли встретимся в этой жизни, но я надеюсь, что Кисаку умрет, как герой.. .

Встречаюсь с отцом после шести лет разлуки

Я провел в Иокогама еще несколько дней за получением багажа и выполнением разных формальностей. Наконец, 6-го числа 12-го месяца мы с Сугиура выехали через Канагава в Токио. По дороге я всех и повсюду расспрашивал о своих друзьях и знакомых, и оказалось, что во время Реставрации многие из них ударились в бега, а иных уже и не было на белом свете.. .

Так, Одака Тёситиро, с которым мы в нашей деревне когда-то замышляли великие дела, летом вышел, наконец, из тюрьмы, но умер незадолго до моего возвращения в Японию. Не было в живых и его младшего брата Хэйкуро, которого я официально усыновил, отправляясь во Францию - согласно правилам, установленным бакуфу, каждый японец, уезжавший из страны, должен был оставить наследника на случай, если он за границей умрет. Так что теперь мне нужно было подумать о новом наследнике... Хэйкуро остался верен бакуфу до конца: вместе с Кисаку и Ацутада он участвовал во множестве сражений и в конце концов погиб в бою при Курояма, неподалеку от почтовой станции Ханно.. .

Словом, от всего, что я узнал в первые дни пребывания в Японии, у меня буквально сердце обливалось кровью... Кисаку - в Хакодатэ, остальные мои друзья - кто в ссылке, кто в могиле.. .

Ну а что же я сам? Тоже хорошего мало: за долгое свое путешествие я так толком ничему и не научился и возвратился домой, не имея перед собой ясной цели. Да, оставалось только сетовать на превратности судьбы и переменчивость человеческой жизни... Ведь в самом деле: когда-то я одним из первых собирался подняться на борьбу против бакуфу и сбросить это военное правительство, сломать отживший свое государственный механизм. Но сам же оказался на службе у бакуфу! Теперь ему пришел конец, ну а мне что делать? Продолжать служить рухнувшему правительству?

Устав винить во всех ошибках и упущениях самого себя, я попытался было мысленно возложить вину за такие повороты моей судьбы на внешние обстоятельства, но и это не принесло мне облегчения.. .

Как бы то ни было, звезды отмерили уже шесть лет с той зимы года Кабана [1863 г.], когда я оставил родные края. Добравшись до Токио, я загорелся желанием поскорее увидеться с родителями и послал отцу письмо, в котором извещал его, что собираюсь посетить нашу деревню в середине месяца. Но отец не стал дожидаться моего появления и сам приехал в Токио. Мы встретились в доме Умэда, старого друга нашей семьи, который держал торговлю холодным оружием в токийском районе Янагивара .

Судя по всему, отец несказанно обрадовался, найдя меня в добром здравии.

Впрочем, как мне показалось, на его лице мелькнула тень сожаления о том, что моя судьба сложилась столь печально, но он быстро взял себя в руки и заговорил в своей обычной суховатой и нравоучительной манере:

- Вы, напомню, давно уже не мой сын, и потому я не могу Вам указывать, как следует поступать .

Но как человек, всегда питавший к Вам чувства искренней приязни, хотел бы поинтересоваться, что Вы теперь намерены делать?

Глубоко тронутый его добротой, я не смог сдержать чувств и разрыдался .

- Отец, - проговорил я, - у меня нет ни малейшего желания присоединяться к тем, кто ушел в Хакодатэ, но равным образом я не хочу служить и новому правительству. Так что, скорее всего, я просто перееду в Суруга125, где сейчас находится в ссылке сёгун, и проведу там остаток своих дней. Мне не хочется кормиться за счет клана, как большинство бывших хатамото, потерявших 125 Суруга – провинция, ныне префектура Сидзуока. Вскоре после Реставрации Мэйдзи власти выделили дому Токугава новые земли в этой провинции, назначили главой клана малолетнего Камэносукэ из дома Таясу и переселили его в Сидзуока. Бывший сёгун Ёсинобу переехал в столицу Суруга город Сумпу (теперь Сидзуока) летом 1868 г. и около тридцати лет прожил в этих местах сначала под домашим арестом, а потом как частное лицо .

свои пайки, поэтому... ну, в общем, займусь чем-нибудь, буду зарабатывать себе на жизнь. А самое главное мое желание - никогда не расставаться с господином!

Отца мои слова несколько успокоили:

- Выслушайте меня, - продолжал он. - Вы совершили длительное заморское путешествие и только недавно вернулись на родину. Могу предположить, что сейчас Вы сталкиваетесь с серьезными материальными затруднениями. До того момента, как Вы изыщете способ поддерживать свое существование, Вам все равно не обойтись без еды и одежды, поэтому я принес Вам немного денег. Сумма, конечно, небольшая.. .

- Отец, я глубоко Вам признателен за любовь и доброту, но мне кажется, что Вам не стоит так беспокоиться: я не столь нуждаюсь, как Вы полагаете. За время службы в Киото дому Хитоцубаси мне удалось скопить немного денег. Во Франции я был в свите наследника, так что там на себя особенно тратиться не приходилось, заказал несколько костюмов - вот и все. И в остальном старался экономить, так что никаких особых «затруднений» у меня нет, а что из Франции Вам писал и просил денег - так это Акитакэ немного не хватало на то, чтобы там остаться на стажировку. Ну да теперь все это в прошлом... Так что никаких денег мне не надобно!

После этого отец окончательно успокоился, и наш разговор перешел на другие темы. Я пообещал, что в самое ближайшее время приеду в нашу деревню, и отец уехал домой. Через несколько дней я действительно добрался до Тиараидзима, где после долгой разлуки встретился, наконец, с отцом, матерью, женой и дочкой. Погостив у родных пару дней, я вернулся в Токио 15-го числа того же месяца .

Вассал призрака

Пребывание в свите Акитакэ дало мне возможность весьма близко познакомиться с сёгунским наследником. Я был рядом с ним все два года нашего заграничного путешествия и пребывания во Франции: писал черновики всех его писем сёгуну и другим высокопоставленным лицам, был в курсе всего, что его окружало, знал, что он ест, какую одежду носит, чем интересуется, как развлекается. Когда предоставлялась такая возможность, я рассказывал ему о правителях и доблестных героях древности и наших дней, ставя ему в пример, в частности, и его отца Токугава Нариаки .

Акитакэ, в свою очередь, привык во всем полагаться на меня и взял за правило советоваться со мной по всем вопросам. Так, по пути домой из Франции он делился со мной своими опасениями, что назначение его главой Мито вызовет новые сложности в этом клане, который и так исстари слыл «вечно мятежным». По-видимому, в Акитакэ окружении было мало людей, которым он мог доверять, поэтому и по возвращении в Японию он продолжал оказывать мне свою благосклонность вплоть до того, что приглашал переехать в Мито .

Однажды Акитакэ пригласил меня в токийскую резиденцию клана Мито в районе Коисикава. Мы беседовали о разных предметах, но я, слушая наследника, стал снова думать о своем: о том, что у меня нет никаких талантов и способностей; что я совершенно не представляю, на что и чем буду жить завтра; что мой господин сослан в Суруга, а все друзья-товарищи объявлены мятежниками и бьются с правительственными войсками в Хакодатэ... При дворе же теперь столпотворение совершенно новых людей из разных самурайских кланов, которые все как один поднялись «из грязи в князи», и нет среди них ни одного известного мне по прежней службе.. .

Что я вижу, оглядываясь на прожитую жизнь? Когда-то я был молод, горяч и преисполнен решимости бороться с бакуфу, а теперь, когда военное правительство низвергнуто, оказался изгоем в своей собственной стране, вассалом призрачного княжества. При всем при том у меня не было ни малейшего желания присоединяться к тем, кто подчинился силе и пошел служить новому правительству. Но что же делать? Куда идти? Меня охватывало чувство жалости к самому себе .

Единственное, что я мог сказать о своей жизни с полной определенностью - это то, что однажды меня приветил последний сёгун.

Поэтому беседа с Акитакэ окончательно убедила меня в том, что мой удел - провести остаток жизни в Суруга:

«Приеду, найду какую-нибудь работу, - решил я. - А если ничего не подвернется, то я, в конце концов, и крестьянствовать могу...»

НА СЛУЖБЕ В СИДЗУОКА. КОМПАНИЯ «ДЗЁХЭЙСО»

Прибытие в Сидзуока. Снова на службе Приняв такое решение, я без промедления начал его выполнять .

Вернувшись из родной деревни в Токио, я почти тотчас же и выехал в Сидзуока, но за короткий срок между этими двумя событиями успел составить финансовый отчет о нашем пребывании во Франции, разобраться с багажом и отправить часть его в Мито. Кроме того, с санкции властей клана Сидзуока я потратил примерно 8 тысяч рё из денег, оставшихся после поездки во Францию, на приобретение оружия, которое было направлено Акитакэ в Мито в качестве подарка. Подведя окончательный баланс миссии, я передал остаток денег вместе с имевшимися у меня вещами в финансовое управление правительства клана Сидзуока, У меня на руках оставалось личное послание Акитакэ к бывшему сёгуну Ёсинобу, в котором Акитакэ, в частности, просил об аудиенции для того, чтобы в деталях рассказать брату о результатах своей зарубежной поездки .

«Недавно по приказу из Киото я был вынужден прервать свое обучение за рубежом, не достигнув поставленных целей, и неожиданно вернуться в Японию, охваченную большими и бурными переменами, - говорилось в письме. - Я искренне сожалею о том, что до сего дня мне не удалось осуществить свое заветное желание встретиться с Вами. Решаю передать подробный отчет через Сибусава. Желаю Вам всего наилучшего» .

Передавая письмо, Акитакэ приказал мне снова приехать в Мито в случае, если на письмо последует ответ или у меня вообще появятся какие-либо новые сведения о его старшем брате .

Проделав немалый путь между Токио и Сидзуока, я прибыл туда в 20-х числах того же месяца. В то время всеми делами в клане Сидзуока ведал старший государственный советник Окубо Итио126. Формально клан возглавлял другой старший советник, Хираока Тамба, но реальной властью в Сидзуока обладал именно Окубо. Интересы сёгуна в Сидзуока представлял Умэдзава Маготаро, выходец из клана Мито, который прежде вместе с Хара Итиносин служил дому Хитоцубаси. Когда князь Хитоцубаси стал сёгуном, Умэдзава занял должность Генерального инспектора в правительстве бакуфу, а после падения военного правительства остался верен Ёсинобу и всюду следовал за ним .

Прибыв в Сидзуока, я сразу же встретился с Окубо, во всех подробностях рассказал ему о нашем пребывании во Франции и попросил его вручить Ёсинобу личное послание Акитакэ, а также передать на словах прочие просьбы бывшего сегунского наследника к своему старшему брату. Окубо внимательно меня выслушал и обещал немедленно передать все господину .

Возмущен назначением на пост заместителя начальника финансового управления

Бывший правитель находился в это время под домашним арестом и проживал в монастыре Ходайин. Вскоре последовало приглашение прибыть в Ходайин, и спустя несколько дней, вечером, я нанес визит господину. В ходе длительной аудиенции я подробно, без изъятий, рассказал бывшему правителю о путешествии Акитакэ по многим странам, его стажировке во Франции, а также о том, что происхоло тогда в Токио .

126 Окубо Итио (Тосимити) (1830-1878) – активный участник движения против бакуфу; занимал высокие посты в клане Сацума. Участвовал в секретных переговорах между кланами Тёсю и Сацума, которые привели к созданию антисёгунской коалиции. После передачи власти императору Мэйдзи был полномочным представителем нового правительства в клане Сидзуока, затем - губернатором провинции Сидзуока, губернатором Токио, членом Палаты Советников, занимал различные должности в правительстве. Убит в 1878 году группой заговорщиков из клана Сацума .

В Сидзуока я остановился в гостинице. Не имея более никаких дел, я несколько дней посвятил осмотру местных достопримечательностей, а потом стал просто бродить по городу в ожидании ответа господина. Прошел еще день, за ним - другой, потом третий... Ответа не было.

В полном недоумении я пришел к Умэдзава, но тот уверил меня, что никаких причин для беспокойства нет:

- Ждите, господин обязательно ответит!

На следующий день после разговора с Умэдзава я получил неожиданный приказ прибыть в правительство клана, но когда туда явился, то меня отправили в финансовое управление. Ничего не понимая, я отправился к финансистам, где меня встретил какой-то чиновник.

Изобразив на лице несказанное удивление, он стал мне выговаривать:

- Не годится в такой торжественный момент приходить в присутствие в простых хакама и хаори .

Вам следовало бы явиться в парадной форме!

Я ответил ему, что обычно путешествую без парадного платья, но он был неумолим:

- Вас пригласили по важному делу, значит, нужна парадная форма. Извольте следовать правилам!

Делать было нечего: я переоделся в позаимствованный у кого-то парадный костюм и снова пришел в управление. Но оттуда меня снова направили к Окубо, где, наконец, торжественно вручили текст указа, которым я назначался заместителем начальника финансового управления правительства клана Сидзуока. Как будто я всю жизнь мечтал занять эту должность!

Я немедленно отправился в финансовое управление клана и встретился с двумя его руководителями, Хираока Дзюндзо и Огури Сёдзо .

- Господа, - сказал я им. - Вы, конечно, знаете, что мною неожиданно получено указание занять пост заместителя начальника финансового управления Вашего клана. Позволю себе заметить, что я прибыл в Сидзуока сразу после возвращения из Франции исключительно для того, чтобы вручить бывшему правителю письмо от его брата Акитакэ и дождаться ответа на это письмо. Все это я неоднократно объяснял господину Умэдзава. Мне трудно выразить словами свои чувства от сегодняшнего, столь неожиданного для меня назначения на этот высокий пост, но... Как быть, если ответ Его Светлости все же последует? Смогу ли я доставить его Акитакэ?.. Нынешний приказ поставил меня в исключительно трудное положение. Нельзя ли мне в связи с этим как можно быстрее получить ответ господина с тем, чтобы переправить его в Мито, а назначение мое ненадолго отсрочить?

Выслушав меня, Хираока ответил, что ему нужно переговорить с Окубо и тотчас скрылся в кабинете советника.

Вернулся он еще более важным и напыщенным:

- Господин Окубо сказал, что Его Светлость напишут в Мито отдельно, поэтому получать новые указания нет необходимости... А Вас, господин Сибусава, ждет работа в руководстве клана, поэтому прошу как можно скорее приступить к выполнению своих обязанностей заместителя начальника финансового управления.. .

- Что?! - не сдержался я. - Ну, раз так, то не остается ничего другого, как отказаться от этой должности! Покорнейше прошу меня извинить! - с этими словами я выбежал из кабинета и вернулся к себе в гостиницу .

Вскоре ко мне в номер пришел один мой знакомый, Оцубо, который работал в этом же финансовом управлении. Оцубо сказал, что его прислал Хираока, который попросил выяснить, отчего это я так вспылил .

-Знаете, - заявил я Оцубо, - по мне что начальник финансового управления, что советник - все едино! Ты хоть сотню титулов носи, но если не понимаешь, что происходит, так и не поймешь.. .

Вы что думаете, я за постами да за званиями приехал в этот Ваш несчастный клан с доходами всего в каких-то 700 тысяч коку? Что всю ту работу, которую я проделал за границей, можно оценить в семьдесят или даже - страшно подумать! - сто мешков риса?! А мне ведь там приходилось ох как несладко!.. Правду, наверное, говорят: нет сердца у высокородных. В концето концов именно Его Светлость и послал в прошлом году своего наследника в Европу, а после окончания выставочных церемоний оставил его стажироваться во Франции. И наследник, и все мы усердно трудились, стремились достичь успехов в учении, но тут вдруг пришел приказ возвращаться на родину по причине всех этих внутренних неурядиц. Трудно передать словами, как мы все были обескуражены таким решением! И что же удивительного в том, что Акитакэ, вернувшись домой, хотел бы свидеться с братом, раскрыть свое сердце, рассказать о поездке?

Вот для этого-то он и передал через меня письмо Его Светлости. В письме говорилось также, что и я могу в подробностях рассказать господину о нашем путешествии. Отправив это письмо, Акитакэ буквально дни считает в ожидании ответа, хочет убедиться, что его брат находится в полном здравии. Неужели так трудно понять, какие чувства связывают двух братьев? А что на это говорят здешние чинуши? «Ничего страшного, ответ направим сами! А вот, кстати, и работа в конторе для Сибусава подвернулась, пусть себе послужит!» Да, ничего не скажешь, достойный ответ на проявление братских чувств!.. Хорошо, допустим, так решил сам бывший правитель. Ну а советники где были? Ведь если бы люди из его окружения имели хоть малейшее понятие о человеческих чувствах, разве не отговорили бы они господина от такого решения? Но нет, никто из них об этих простых вещах даже не догадывается! Вот потому-то и сёгун низвергнут, и страна гибнет, а бывшие сёгунские вассалы ходят с протянутой рукой либо подворовывают, и предел мечтаний у них - миллион коку! И это люди славного клана Сидзуока! Да ноги моей здесь не будет! Заместитель начальника финансового управления! Нет, правильно я Окубо приказ в лицо швырнул! Заявление об отставке писать и то - много чести!

Оцубо молча выслушал мою тираду .

- Зачем же так горячиться?.. - наконец, проговорил он .

- Запомните раз и навсегда, - перебил я его, - ни одного слова здесь не было сказано в запальчивости! Вы можете передать их Окубо, Хираока, кому хотите! Нет, куда угодно уеду, только бы не оставаться в Сидзуока!

Оцубо ушел, но к вечеру снова появился у меня в гостинице:

- Я передал наш с Вами разговор господину Окубо, сказал, что Вы очень разгневаны и объяснил, почему. Господин Окубо ответил на это, что в действительности дело обстоит далеко не так просто. Он хотел бы еще раз встретиться и переговорить с Вами .

Мои сомнения рассеиваются

На следующий день пришло приглашение от Окубо, и я отправился к нему .

- Я понимаю причину Вашего негодования, - начал Окубо, - но позвольте заметить, что Вы не знаете всех деталей этого дела. Сказанного, конечно, не воротишь, но я считаю своим долгом объясниться и покончить с этим недоразумением .

Когда Ваш покорный слуга обратился к Его Светлости с вопросом, каким образом он намеревается ответить на переданное Вами письмо Акитакэ, то князь выразил мнение, что лучше направить ответ прямо в Мито и что Вам нет необходимости его передавать. Более того, именно Его Светлость изволил заметить, что Вам нужно подобрать какую-нибудь должность в правительстве клана Сидзуока, и когда этот вопрос стал предметом более широкого обсуждения, то господин Хираока, который хорошо Вас знает по Киото, предложил пост заместителя начальника финансового управления. Так что, как Видите, все касающиеся Вас решения принимались непосредственно Его Светлостью. Надеюсь, Вы понимаете, что в этих условиях Ваша горячность может всех нас поставить в исключительно трудное положение.. .

- Но почему Его Светлость против того, чтобы я сам повез ответ в Мито?

- Поясняю. В Мито Вас ждут и очень хотят, чтобы Вы приехали. Но вместе с тем у Его Светлости есть опасения, что если Вы приедете в Мито, то Акитакэ, который к Вам очень привязан, будет и впредь во всем полагаться на Ваше мнение, а это может вызвать зависть местных самураев и, в конечном итоге, нанести Вам большой вред. Но даже если этого не случится, то все равно, по мнению Его Светлости, лучше сказать, что Вы нужнее здесь, чем в Мито. Далее: если Вы привезете ответ господина в Мито, то Вам волей-неволей придется там некоторое время прожить, а Акитакэ, естественно, попытается задержать Вас на более долгий срок. Так что и с этой точки зрения будет правильнее отправить ему письмо почтой... Не зная этих подробностей Вы, наверное, и впрямь могли решить, что мы здесь сплошь люди бессердечные. Надеюсь, что теперь, когда я, хочется думать, осветил все тонкости этого дела, Ваше мнение переменится к лучшему.. .

Да, детали действительно меняли дело.

Похоже, я поспешил с выводами и теперь не знал, куда деваться от стыда:

- Господин Окубо, я полностью согласен с вашими замечаниями и теперь понимаю, что мне действительно нет никакого резона дожидаться ответного письма. К тому же я никогда не собирался работать на Мито. Но настоятельно прошу Вас освободить меня от должности заместителя начальника финансового управления клана Сидзуока. Я искренне благодарен за такое лестное предложение, но, честно говоря, рассчитываю найти занятие, которое хоть немного, но будет мне по душе. А служить в финансовом управлении - увольте, не могу!

Окубо снова и снова убеждал меня, говорил, что это приказ, но в конце концов уступил и сказал, что освобождает меня от этой должности .

Напомню, что я приехал в Сидзуока вовсе не в поисках работы; мое решение было связано исключительно с желанием, как говорится, уйти от мира и провести остаток своих дней рядом с бывшим правителем. К тому же если бы я принял это предложение, то мне снова бы пришлось работать за самурайский паек. Но времена изменились, в Японии была восстановлена императорская власть, и рассчитывать на то, что клановая система останется вечной и неизменной, не приходилось. Так что на службе в правительстве клана при всем усердии и прилежании вряд ли можно было рассчитывать на что-то хоть мало-мальски серьезное. Ну, сделаю я в клане головокружительную карьеру, а дальше что? Нет, это совсем не то, к чему надо стремиться! Уж лучше прожить остаток дней в благополучии, тишине и покое, крестьянствуя или занимаясь торговлей.. .

Проект нового предприятия

Итак, как уже говорилось, я отказался от должности заместителя начальника финансового управления правительства клана и собрался обосноваться в Сидзуока, чтобы заняться торговлей или крестьянским трудом. Размышляя над тем, с чего начать свою деятельность, я обратил внимание на то, что недавно новое правительство решило предоставить кланам так называемую компенсацию рисового пайка - кокудака хайсяку, или, попросту говоря, рисовый заем. Дело в том, что новые власти, испытывая значительные финансовые трудности, выпустили примерно на 50 миллионов рё бумажных денег для покрытия военных и других правительственных расходов .

Для того, чтобы эти деньги получили хождение по всей стране, правительство выделило каждому клану денежный эквивалент содержания, которое прежде клан получал рисом .

Предполагалось, что заем нужно будет вернуть в течение 30 лет под три процента годовых .

Такие условия объяснялись тем, что, как я только что говорил, правительство хотело плавно ввести эти деньги в финансовый оборот .

Клану Сидзуока из этих средств причиталось в общей сложности 700 тысяч рё, причем к концу 1868 года от центрального правительства уже было получено бумажных денег на сумму около 350 тысяч рё - так, по крайней мере, говорили в правительстве клана .

Я искал способ как-то преуспеть в торговле, поэтому решил использовать те возможности, которые предоставлял рисовый заем .

Одним из руководителей финансового управления клана Сидзуока был, как Вы знаете, Хираока Дзюндзо, с которым я не раз встречался и знал его по совместной работе в Киото - он тогда служил в штабе сухопутных войск и отвечал за подготовку пехоты. Я решил переговорить с Хираока и обсудить с ним детали своего плана .

Сказано - сделано. При встрече я подробно рассказал ему о последних событиях своей жизни, и объяснил, почему несколько дней назад отказался от службы в финансовом управлении клана .

- Конечно, я вел себя непростительно, но, господин Хираока, поймите и Вы меня: в конце-то концов, я приехал в Сидзуока не за жалованьем, не за рисом да одежкой, а исключительно из чувства благодарности к нашему бывшему правителю. Мои друзья и единомышленники рассеяны по белу свету, а иных уж и нет в живых, так что я решил провести остаток жизни в одиночестве. Хочу уйти в отставку и заняться каким-нибудь делом, чтобы хоть так послужить стране нашей. А пришел я к вам, чтобы рассказать об одной своей задумке и попросить Вашего совета .

Хираока внимательно слушал .

- Речь идет о рисовом займе, по которому, насколько я понимаю, клан Сидзуока получил в долг от правительства 350 тысяч рё бумажными деньгами, - продолжал я. - Можно, конечно, просто бездумно пустить их на покрытие административных расходов клана. Но как тогда, по-вашему, этот заем отдавать? К тому же теперь, после падения бакуфу и восстановления императорского правления может произойти передел страны на уезды и префектуры. А если это случится, то что будет с нашим, недавно созданным кланом? Запасов у нас никаких нет, доходы низкие, а расходы, как и во всяком новом деле, значительные... Так как же мы будем возвращать этот заем? Да, мы обанкротились политически, но тем важнее не допустить сегодня нашего финансового банкротства! Необходимо уже сегодня как-то обезопасить клан. Что я предлагаю?

Полностью потратить заем на другие цели. В частности, вложить эти средства как основной капитал в развитие промышленных и сельскохозяйственных предприятий, а получаемую прибыль пускать на погашение долга по займу. Это не только принесет дополнительный доход правительству клана, но и послужит на благо всех жителей Сидзуока... Конечно, Сидзуока - город небольшой, но, думаю, и в нем найдется немало достойных купцов. Ссудить их деньгами - и торговое дело пойдет. Это ведь так просто, не правда ли! А поскольку в торговле, как говорится, один в поле не воин, то для успеха нашего дела я предлагаю спешно организовать товарищество на паях наподобие акционерных компаний, которые давно действуют на Западе. Если наши влиятельные купцы поймут, что такое товарищество - дело прибыльное, то в клане начнут возникать и другие товарищества, так что к средствам из рисового займа будет добавляться местный капитал. А наша компания могла бы заниматься и торговлей, и кредитованием других товариществ... Таким образом, появление такой компании изменит все условия торговли в клане и даст толчок его дальнейшему развитию. Но и это еще не все: ведь о начинаниях в Сидзуока очень скоро узнают и в других кланах, так что мы сделаем небольшой, но важный первый шаг к возрождению чести и достоинства всего торгового дела Японии! Уверен: Вы одобрите мой план!. .

Само собой, Вы как глава финансового управления получили бы возможность надзирать за деятельностью такой компании и полностью ее контролировать, а я, с Вашего позволения, осуществлял бы повседневное руководство ее работой. А часть ответственности мы бы возложили на плечи наиболее знающих и способных местных торговцев... И, как говорится, «согласие - залог успеха»!.. Прошу прощения, если утомил Ваше Превосходительство излишними подробностями... Я просто очень рассчитываю на вашу помощь и поддержку в этом деле .

- Ну что ж, - сказал, наконец Хираока, выслушав мои предложения. - Все понятно. Очень, очень интересный план. Похоже, что нас действительно скоро ждет переход к уездам и префектурам .

Но Вы правы: даже если этого не произойдет, мы не должны тратить впустую этот заем, ведь все равно в один прекрасный день деньги нужно будет отдавать! И при любой системе за деньгами этими действительно нужен глаз да глаз!.. Словом, мне нужно хорошенько обдумать Ваши предложения. А если бы Вы еще и изложили Ваш проект на бумаге, со всеми деталями.. .

Я написал такой доклад, приложил к нему расчеты и в самом конце 1-го года Мэйдзи [1868 г.] передал все эти материалы Хираока .

«Дзёхэйсо» - прообраз акционерной компании Весной 2-го года Мэйдзи [1869 г.] благодаря усилиям Хираока правительство клана, наконец, приняло мои предложения, и в Сидзуока была основана так называемая «Торгово-юридическая палата», «Сёхокайсё», а фактически акционерная компания, которая совмещала в себе банк и торговую фирму. В ее состав было доверено войти двенадцати самым богатым купцам Сидзуока .

Главная контора компании располагалась в районе Коямати .

Общее руководство «Сёхокайсё» доверили начальнику финансового управления клана, а я получил должность его заместителя, ответственного за повседневную деятельность компании. В правление «Сёхокайсё» вошло также несколько чиновников финансового ведомства и уполномоченные правительством купцы .

Сначала деятельность компании сводилась к тому, что она выдавала ссуды для приобретения товаров или просто выдавала деньги в долг на фиксированные сроки. Потом, стремясь поддержать наших крестьян, мы стали покупать в районе Киото-Осака или других местах рис, зерно, удобрения и другие товары и продавать их в Сидзуока, либо ссужали ими крестьян окрестных деревень. В качестве основного капитала компании использовались, как уже говорилось, бумажные деньги, выпущенные новым правительством .

Вообще говоря, предполагалось, что эти деньги можно будет беспрепятственно обменивать на звонкую монету, но простые люди не очень хорошо понимали, как нужно обращаться с этими бумагами, да и доверие к правительству постоянно падало, так что в результате бумажные деньги быстро обесценивались. Все указывало на то, что в скором времени из-за наплыва этих бумаг произойдет резкий скачок цен на все товары. Поэтому я принял решение как можно быстрее поменять бумажные деньги на что-то более существенное; проще всего было закупить большую партию какого-либо нужного товара .

Правильно проведенная, такая операция сулила большую прибыль. Посоветовавшись со знающими людьми в компании, я решил приобрести в Токио большую партию удобрений, а в Осака - рис и другие зерновые. В начале 2-го лунного месяца 2-го года Мэйдзи [1869 г. ], имея на руках значительную сумму в бумажных деньгах, я выехал в Токио, где закупил на них рис, зерновые, а также жмых, сушеную иваси и другие удобрения .

Я также воспользовался благоприятным случаем и вывез из Тиараидзима свою жену и дочь, и в середине 3-го месяца мы все, наконец, собрались в Сидзуока .

Тем временем мои уполномоченные - Ямура Косиро и Хирасима Наотиро из финансового управления, купец из Симидзу по имени Мацумото Хэйхати и другие - скупали рис в Осака .

Вскоре цены на рис и удобрения действительно резко пошли вверх, поэтому рис мы стали понемногу продавать. Что же касается удобрений, то мы поставляли их в деревни клана Сидзуока .

Вскоре мы стали получать от торговли ощутимый доход, а если учесть, что кредитование горожан тоже давало определенную прибыль, то стало ясно, что наша компания успешно движется к той цели, ради которой была создана. Однако в 5-ом месяце того же года правительство клана неожиданно уведомило нас о том, что использование компанией «Сёхокайсё» средств клана для развития торговли противоречит императорским указам. Смысл этого предупреждения был в том, что нам надлежало сменить название компании, что и было сделано. После долгих обсуждений мы остановились на названии «Дзёхэйсо»

(«Зернохранилища»). Это название предложил Окубо, который таким образом хотел поставить нам в пример систему складов для хранения и продажи зерна, которая действовала в Древнем Китае во времена династии Хань 127. В результате это название и было принято, хотя, строго говоря, сфера деятельности компании была гораздо шире, чем выравнивание цен на рис, ибо мы торговали также удобрениями и другими зерновыми .

В 6-ом месяце я получил извещение о том, что господин Флёри-Эрар, который во время нашего пребывания во Франции был почетным консулом этой страны в Японии, прислал нам деньги, полученные в результате пересчетов за аренду дома Акитакэ в Париже, а также средства, вырученные им от продажи мебели и домашней утвари, принадлежавших сёгунскому наследнику. Эти деньги вместе с сопроводительным письмом пришли на адрес Министерства иностранных дел нового императорского правительства. Для того, чтобы их получить, мне пришлось спешно выехать в Токио и... провести там полтора месяца. Сколько я не пытался объяснить, что на проживание в доме и на покупку всей этой утвари Акитакэ тратил свои собственные деньги, которые никакого отношения к средствам бакуфу не имели, чиновники стояли на своем, в лучшем случае требуя от меня представить полный список вещей и финансовые документы, подтверждающие приобретение каждой из них... В конце концов, мне 127 В урожайные годы государство скупало избыток риса, в неурожайные - продавало его по низким ценам .

Эти резервные запасы риса хранились в специальных зернохранилищах (кит. чанпинцан, яп. дзёхэйсо), отсюда и название системы компенсаций .

удалось доказать частный характер этих расходов, и я получил на руки всю причитавшуюся нам сумму - около 15 тысяч рё .

Покончив с этим утомительным делом, я вернулся в Сидзуока, где продолжал работать в компании «Дзёхэйсо». Дела ее шли успешно, и можно было надеяться, что через два-три года она превратится в солидное, процветающее предприятие .

НА СЛУЖБЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА МЭЙДЗИ

Мне приказано возглавить Департамент налогов Министерства финансов 21-го числа 10-го месяца [1869 г.] меня неожиданно вызвали в Токио .

В то время в структуре Государственного совета было три палаты: Большая (дайкан), Средняя (тюкан) и малая (сёкан), которые объединялись общим названием бэнкан128. Вот от имени этой организации мне и направили предложение срочно прибыть в Токио, которое я получил в правительстве клана.

Дел у меня тогда было невпроворот, бросить все и выехать в Токио я никак не мог, но когда я попытался получить у Окубо отсрочку хотя бы на пару недель, тот строго сказал:

- Какая отсрочка?! Немедленно выезжайте!

Я впал в уныние. Ну зачем я им понадобился? Тут так все хорошо складывается: наше предприятие только-только встало на ноги и делает, можно сказать, свои первые шаги, открываются новые перспективы, и вдруг... Именно сейчас, когда я хоть чуть-чуть воспрял духом, бросить все и пойти на службу в новое правительство?!

А если клан попросит, чтобы меня оставили здесь? Я направил Окубо записку с таким предложением, но он и тут ответил решительным отказом:

«Если от клана направить такое прошение, - сказал Окубо, - то это будет означать только одно: в Сидзуока осмеливаются оспаривать императорские указы и пытаются скрывать у себя наиболее способных и талантливых людей,. А это, в свою очередь, грозит очень большими неприятностями главе клана... Короче говоря, императорский указ нужно исполнять, и исполнять немедленно!»

Возразить на это было нечего, и я стал готовиться к отъезду в Токио. Пред отъездом я собрал всех служащих компании и дал им подробные указания, как вести дело в мое отсутствие.. .

По прибытию в Токио в начале 12-го месяца я сразу отправился в Государственный совет, где мне, к моему несказанному удивлению, сообщили, что я назначен начальником Департамента налогов Министерства финансов, и мне надлежит немедленно явиться туда за приказом о моем вступлении в должность.. .

Я оказался наедине с собственным недоумением. Знакомых в этом ведомстве у меня никогда не водилось, опыта такой работы не было... Что же делать? Как поступить? Ведь кто-то вспомнил обо мне, кто-то порекомендовал... Кто? Зачем? Нет, тут что-то не так. Нужно немедленно принести свои извинения и возвращаться в Сидзуока.. .

Однако случилось так, что я подхватил в Токио сильнейшую простуду и пролежал четыре или пять дней в своей комнате гостиницы Симая в районе Кокутё, а после этого отказываться уже не было возможности: 7-го числа 12-го месяца мне пришлось выйти на новую работу .

Никакого опыта у меня, повторяю, не было, как не было и малейшего представления о том, чем мне предстоит заниматься. Поэтому я решил для начала попытаться понять, кто в Министерстве финансов обладает реальной властью. Формально Министром финансов был тогда Датэ 128 Согласно императорскому указу, в мае 1868 г. в Японии был образован высший орган власти Государственный совет (дадзёкан), который состоял из консультативного совета и нескольких ведомств. Само название и функции нового органа власти соответствовали системе государственного управления, установленной еще в VII в, что должно было подчеркнуть непрерывность традиций императорской власти .

Мунэнари129, но он, по-видимому, занял эту должность исключительно благодаря своему знатному происхождению. За Министром в иерархии шли должности Первого Заместителя Министра и Заместителя Министра, которые занимали, соответственно, Окума Сигэнобу 130 и Ито Хиробуми131. Окума был выходцем из клана Хидзэн132, а Ито - из Тёсю. Они-то, как я понял, и руководили в действительности всей работой этого ведомства.. .

Спустя несколько дней по моей просьбе меня принял в своей резиденции Первый заместитель Министра финансов Окума. Я вкратце рассказал ему о себе и перевел разговор на то, что хотел бы и дальше работать в Сидзуока, что у меня нет никакого опыта работы в Министерстве финансов, что назначение мое не создаст ничего, кроме проблем и что я хочу как можно быстрее подать прошение об освобождении меня с занимаемой должности - естественно, с соизволения Первого Заместителя Министра.. .

Выслушав Окума, принимаю решение остаться в Министерстве

В тот день Окума был слишком занят, чтобы вести долгие беседы, поэтому он попросил меня прийти к нему 18-го числа .

18-го я снова был принят в доме Окума и имел с ним более обстоятельную беседу .

- Зачем же прямо так сразу в отставку, - заметил он. - Может быть, Вы сначала завершите свои дела в Сидзуока, а потом постепенно приступите к работе в Министерстве?.. Да, опыта у Вас нет, но у кого он сейчас есть? Я вот Вас послушал и пришел к выводу, что Вы, так же, как и все мы, через все трудности и испытания пронесли надежду создать новую власть. А раз так, то, несмотря ни на что, мы - единомышленники. Почему? Да потому, что, в конечном итоге, хотим одного и того же: нашими знаниями, трудом и терпением создать в Японии новое правительство, правительство Реставрации... У нас есть кое-какие идеи относительно работы Министерства финансов, и я думаю, что Вы смогли бы помочь в их осуществлении.. .

Окума был сама доброжелательность и я, в конце концов, согласился с его доводами, добавив только, что у меня тоже есть кое-какие мысли, которые я бы хотел представить на его суд.. .

Так я начал работать в Министерстве финансов правительства Мэйдзи .

Итак, я рассказал Вам историю своей жизни вплоть до того момента, как после возвращения из Франции поступил на службу в новое императорское правительство. Работа в Министерстве финансов была очень напряженной и насыщенной, изобиловала своими радостями и горестями .

Конечно, я не могу во всех деталях рассказывать обо всей своей служебной деятельности, но все же мой рассказ будет весьма подробным, а потому и долгим. Поэтому о работе в Министерстве финансов - в другой раз .

Конец четвертого свитка “Бесед дождливыми вечерами”

129 Датэ Мунэнари (1818-1892) – возглавлял клан Увадзима провинции Иё. Выступал за усиление роли кланов и за примирение императорского двора с правительством бакуфу. После Реставрации Мэйдзи занимал ряд важных постов в новом правительстве страны. В 1871 году был направлен в Китай для подписания японо-китайского договора о дружбе .

130 Окума Сигэнобу (1838-1922) - государственный деятель, активный участник антисёгунского движения .

После Реставрации Мэйдзи занимал различные посты в новом правительстве, возглавлял Министерство финансов .

Один из сторонников создания парламента. Основал университет Васэда .

131 Ито Хиробуми (1841-1909) – видный политический деятель, выходец из клана Тёсю. Работал в Министерстве финансов, в 1881 году возглавил японское правительство. Участвовал в подготовке и принятии первой японской конституции, был премьер-министром, затем главой палаты пэров японского парламента. В 1905 году после окончания русско-японской войны стал генеральным резидентом Японии в фактически оккупированной ею Корее. В 1909 году убит в Харбине (Китай) в результате покушения, организованного корейскими противниками политики Японии .

132 Хидзэн - провинция на острове Кюсю. Теперь ее территория входит в префектуры Сига и Нагасаки .

СВИТОК ПЯТЫЙ

Из наших прошлых встреч Вы уже знаете, что в начале своей жизни я был крестьянином, потом стал безродным самураем - ронином, затем поступил на службу в дом Хитоцубаси и поехал в Европу, потом был вынужден вернуться в Японию, попытался было отойти от дел и обосноваться в Сидзуока, но по решению императорского двора был направлен на службу в новое правительство - словом, я успел рассказать Вам об очень многих перипетиях моего очень извилистого жизненного пути. Напомню, что я был молод, что называется, пылал юношеским задором, да и время тогда было бурное, полное самых неожиданных и непредсказуемых событий. Надеюсь, что мой рассказ о делах давно минувших дней был интересен всем сидящим в этом зале .

Теперь в моем рассказе будет гораздо меньше бурных событий, меньше живости и волнующих подробностей. Поэтому я прошу Вас запастись терпением .

Итак, во время нашей прошлой встречи я остановился на том, что по приказу, поступившему из императорского дворца, я был вызван из Сидзуока в Токио, где получил приказ возглавить Департамент налогов Министерства финансов. У меня не было ни малейшего опыта работы в этой области, да и жаль было оставлять торговую компанию в Сидзуока, с которой у меня было связано столько планов. Поэтому сначала я думал как можно быстрее подать прошение об отставке и вернуться к себе в Сидзуока, о чем откровенно и рассказал Первому Заместителю Министра финансов Окума. Однако он своей добросердечностью и искренними советами меня переубедил, и я принял решение начать работать на новое правительство. При всем при том я по-прежнему не имел ни малейшего понятия о том, кто порекомендовал меня на эту работу и благодаря кому я оказался в таком затруднительном положении

Кто же порекомендовал меня на работу в Министерство финансов?

Когда-то я мечтал о свержении бакуфу и установлении новых порядков, но потом, оказавшись в исключительно бедственном положении, не нашел иного выхода, кроме как воспользоваться благоприятным случаем и поступить на службу в клан Хитоцубаси, а спустя некоторое время даже стал прямым вассалом бакуфу .

Тяготясь своим положением, я снова воспользовался благоприятным случаем и отправился на стажировку в Европу, где провел два года вплоть до падения бакуфу и создания нового правительства. Самураи из двух-трех кланов сделали именно то, о чем я мечтал много лет назад, но в результате этих событий я оказался изгнанником в своей собственной стране. Такое не могло мне привидеться и в самом кошмарном сне.. .

Независимо от того, каковы были мои взгляды в юности, для новых властей я был не более, чем бывшим вассалом бакуфу, и потому - врагом. В новом правительстве я не знал никого... Но кто же рекомендовал меня на эту должность? Очень долго я терялся в догадках, и только много позже стороной мне удалось узнать, что обо мне знал сам Министр Датэ, которому, в свою очередь, рассказал мою историю некто Го Дзюндзо. Этим двум людям я и был обязан своим назначением .

Естественно, я и не предполагал, что имею такие рекомендации, и потому в первом же разговоре с Окума завел речь об отставке, и ему стоило большого труда меня переубедить .

- Для того, чтобы теперь, после Реставрации, построить настоящее полноценное государство, говорил мне Окума, - необходимы огромные, постоянные и согласованные усилия всех заинтересованных в этом людей. Прежде всего, нам предстоит реформировать экономику, правовую систему, армию, образование, а затем взяться за промышленность, торговлю, развитие и обустройство отдаленных районов страны... Множество задач стоит перед Министерством финансов: денежная реформа, усовершенствование налоговой системы, выпуск государственных ценных бумаг, создание акционерных компаний, вопросы транспорта, стандартизация мер и весов - всего не перечесть! И сегодня ни у кого (Подчеркиваю: ни у кого!

Ни у Вас, ни у нас, ни у кого-либо еще!) нет ни соответствующих знаний, ни опыта такой работы .

Поэтому только объединив наши силы, мы сможем добиться успеха... А что такое это Ваше новое предприятие в Сидзуока? С точки зрения всей японской экономики - оно, не в обиду Вам будет сказано, пустяк, мелочь. А мы, японцы, всегда готовы пожертвовать малым ради великого, ведь правда?

В начале нашего разговора я был намерен твердо стоять на своем, но в конце концов, тронутый доводами Окума и его красноречием, не мог не признать, что в главном он прав, и потому ответил:

- Хорошо! Признаться, Вы меня убедили. Остаюсь в Токио и начинаю работать на новое правительство!. .

РАБОТА В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ

Вношу предложение создать Департамент реформ

Через несколько дней после нашего разговора я снова пришел к Окума:

- Ваши доводы окончательно меня убедили, и я готов приступить к работе, - сказал я ему. - Но хочу еще раз Вас предупредить, что у меня нет никакого опыта работы, только пара лет на службе в доме Хитоцубаси, да два года заграничной стажировки. Прямо сейчас, когда Вы только что доверили мне работу в Министерстве финансов, я, конечно, не вправе указывать на плюсы и минусы в его деятельности. Но одна особенность мне уже бросилась в глаза, и, честно говоря, если работа Министерства будет и дальше строиться подобным образом, то, боюсь, ни до каких упомянутых Вами реформ дело так и не дойдет. Я имею в виду тот беспорядок и толчею, которые царят в ведомстве. Все, от начальников до курьеров, завалены текущими делами, никто не имеет ни секунды для того, чтобы сесть и о чем-то подумать. В этой сутолоке проходит целый день, а потом все говорят: «Ну, до завтра!» и расходятся по домам... Нет, если мы действительно ставим перед собой большие цели, то нужно прежде всего подумать о том, как реформировать работу самого Министерства финансов. Для этого нужно создать соответствующую структуру, которая бы объединяла самых знающих людей, а уж они бы собирались, решали все вопросы, определяли, кто что должен делать и как. Короче говоря, я предлагаю создать в Министерстве новый департамент, который занимался бы реформированием существующей системы, разрабатывал новые нормы и правила работы. И любой проект должен осуществляться только после утверждения этим департаментом.. .

Окума полностью согласился с моими предложениями .

- По правде сказать, - заметил он, - я и сам давно уже размышляю о том, что за повседневными делами нам до самих реформ можно не добраться... И тоже хотел создать Департамент реформ... А теперь, когда и Вы высказываете схожие мысли, думаю, надо к этой идее вернуться.. .

Окума направил соответствующую записку в Государственный совет, и в конце 12-го месяца [1869 г.] разрешение на создание такого департамента было получено. В Департамент реформ по совместительству вошли многие ответственные лица, в том числе два человека из финансовой инспекции и из Департамента транспорта и связи. Департамент налогов представлял я. Мне также было поручено общее руководство новым департаментом. Мы сразу же приступил к работе, но к весне 3-го года Мэйдзи [1870 г.] я понял, что для активизации деятельности департамента к его работе нужно привлечь еще несколько знающих работников, и предложил Окума пригласить для этого людей из Сидзуока. В результате на разные посты в Департаменте реформ были назначены Маэдзима Хисока, Акамацу Нариёси, Сугиура Аидзо и Сиота Сабуро. Кроме того, я привлек к работе несколько человек, сведущих в каллиграфии, технике, иностранных языках. Всего в нашем департаменте работало 22 или 23 человека, каждый из которых выдвинул тогда немало интересных идей. Словом, хорошее было время!

Начало административной реформы

Одними из главных задач нашего Министерства были стандартизация мер и весов по всей стране и создание земельного кадастра. Не менее неотложными являлись также реформа налогообложения и развитие транспортной сети. Требовали внимания денежная реформа, выплата пенсий самураям, строительство железных дорог, сооружение новых административных зданий, и многое, многое другое. Мы в Департаменте реформ неоднократно собирались и обсуждали положение в этих областях, а также разрабатывали конкретные проекты. Помню, особенно много сил отнял земельный кадастр - здесь пришлось провести очень детальное исследование проблемы, начиная с самых основ и заканчивая механизмами финансирования. А поскольку вся деятельность Департамента сопровождалась еще и выработкой конкретных планов, принятием решений и подачей запросов в соответствующие правительственные органы, то работы в Министерстве сразу прибавилось .

Примерно в это время в стране начали обсуждать проблемы, связанные со строительством железных дорог. Камнем преткновения стало решение Окума и Ито «привлечь к делу все силы»

и, в частности, использовать средства зарубежных инвесторов. Оппоненты этого решения полагали, что оно противоречит стратегическим интересам страны. Вдобавок они обвиняли Окума и Ито в том, что те полностью игнорируют другие мнения и ведут дело сепаратно. Мы в Департаменте реформ прилагали все силы к тому, чтобы найти нужные контраргументы и дать отпор этим нападкам.. .

Нуждался в пересмотре имевшийся у нас план проведения налоговой реформы. Окума и Ито поручили нам провести дополнительные исследования на этот счет и возложили на меня как на начальника Департамента налогов персональную ответственность за их выполнение. Я начал разбираться в тонкостях этого вопроса. Дело действительно оказалось весьма и весьма трудным, при его обсуждении со всех сторон только и слышалось: «Как же быть?», «Что делать?», «Непонятно!». Но, в конце концов, мы все же довели наше исследование до конца и, в частности, аргументировано показали, что налоги надо брать не товарами, а деньгами .

Реформа транспортной системы

Еще одним больным вопросом была модернизация транспортной системы .

Сейчас молодые люди об этом, конечно, и понятия не имеют, но во времена бакуфу в стране существовала целая система почтовых станций с почтовыми лошадьми и так называемых «подсобных деревень», на которые накладывались тяжелые повинности по содержанию этой системы. Когда по тракту проезжал какой-то знатный вельможа, то соседние деревни должны были давать ему людей и лошадей. Скажем, если вести речь о тракте Накасэндо, то деревни, расположенные у станции Фукая, выделяли людей и лошадей для Фукая, те, что находились вблизи Хонъацу, «споспешествали людно и конно» этой станции и т.п. Эти деревни назывались «основными». Были еще и «добавочные», которые привлекались для срочных дел и крупных заказов .

К вашему сведению, если по тракту Накасэндо проезжал в Эдо, скажем, глава клана Кага, совершавший санкин133, то только на станции Фукая для него требовалось дополнительно тысяча человек и сотня лошадей. Это число делилось в пропорции 7:3, и с десяти окрестных «основных» деревень брали в сумме 700 человек и 70 лошадей, а с десяти «добавочных» - 300 человек и 30 лошадей .

Чем занимались эти люди? Перевозили багаж - он был упакован в корзины, накрытые на случай дождя промасленной бумагой. Носили паланкины сюкукаго134. Проводили между станциями 133 Санкин, санкин котай - система заложнечества. Согласно установленным правилам, крупные феодалы должны были по году жить в Эдо вместе с семьей и своими вассалами. Когда феодал возвращался в свое владение, он оставлял семью в сёгунской столице в качестве заложников. Постоянные переезды и траты подрывали финансовые возможности владетельных князей и делали их более управляемыми .

134 Паланкин сюкукаго обычно делался из связанных между собой плетеных бамбуковых циновок, на которые клали подушки для сидения. Несли сюкукаго два человека. Такие самодельные паланкины были исключительно легки и удобны в обращении. - Прим. автора .

низкорослых вьючных лошадей или сами переносили грузы. Шли в охране, вооружившись пиками и алебардами. Помогали нести тяжелые самурайские доспехи.. .

Словом, местные крестьяне делали для знатных и не очень знатных путешественников самую разную работу и, естественно, получали за нее деньги, так что в межсезонье работа на станциях была для жителей окрестных деревень заметным подспорьем. И, кстати говоря, сама эта система сложилась в первые годы сёгуната Токугава именно как средство дать дополнительный заработок жителям деревень, прилегающих к оживленным трактам. Понятно, что «основные»

деревни при этом зарабатывали больше, чем «добавочные». Плата эта исчислялась в старинных золотых червонцах кобан, или Кэйтё кобан. Правда, в годы Канъэй и Гэнроку власти пытались расплачиваться с крестьянами бумажными деньгами, но потом отказались от этого начинания .

Еще одну попытку преобразований сделал в годы Кёхо 135 восьмой сёгун,136 который хотел восстановить прежнюю систему оплаты труда крестьян, но и ему это в полной мере сделать не удалось .

Червонцы, которыми расплачивались с крестьянами, многократно перечеканивались, так что имело хождение множество их разновидностей, которые назывались «подлинный кобан», «простой кобан», «защищенный кобан», «кобан в 2 бу» и т.д. Эти перечеканки продолжались вплоть до годов Ансэй и Бункю 137, в результате чего содержание золота в монетах постоянно уменьшалось, их покупательная способность падала, а цены, исчисляемые в кобан, росли. В итоге деньги, которые в неизменных суммах выплачивались за эту работу еще со времен Кёхо, совершенно обесценились, и жители близких к трактам деревень оказались в бедственном положении .

Напомню, что в те времена не было ни рикш, ни конок, а уж такая диковина, как железная дорога, и во сне не могла привидеться. Поэтому если у носильщиков отказывали ноги, то вельможам не оставалось ничего другого, как пересаживаться на почтовых лошадей. А если и их нет? Так что трудности жителей «подсобных деревень» на самом деле распространялись на все «пять провинций и семь областей»138, затрагивали интересы людей во всех уголках Японии .

Мы в Департаменте реформ неоднократно обсуждали транспортные проблемы, которые в то время до крайности обострились и требовали неотложного решения. Предлагались самые разные меры. К счастью для всех нас, вскоре из Сидзуока в Токио переехал мой старый знакомый Маэдзима, назначенный начальником Департамента транспорта и связи. Он-то и приступил к осуществлению наших предложений .

Если говорить в целом, то через Департамент реформ проходило множество предложений по улучшению управления, которые, после всестороннего обсуждения и разработки соответствующих проектов наше Министерство передавало в правительство. Вообще Министерство финансов в это время приобрело очень большой вес, что, кстати говоря, вызвало волну нападок на Окума и других наших руководителей, которых обвиняли в давлении на прочие правительственные ведомства .

На путях финансовой реформы Настоятельно необходимой становилась финансовая реформа. К тому времени в Осака уже был построен новый печатный двор, а в результате долгих обсуждений в правительстве было решено, что новые бумажные деньги должны иметь серебряный стандарт. Эти вопросы 135 Кэйтё - с 1596 по 1615г., Гэнроку - с 1688 по 1704 г., Канъэй - с 1624 по 1644 г., Кёхо - с 1716 по 1736 г .

136 Токугава Ёсимунэ (1684-1751, правил с 176 по 1745 г.) - восьмой сёгун династии, оставивший заметный след в истории Японии. Провел ряд преобразований в экономической и законодательной областях, целью которых декларировался возврат к политике основателя династии Токугава Иэясу. Реформы годов Кёхо были направлены на оздоровление финансов страны .

137 Ансэй - (1854-1860), Бункю - (1861-1864) .

138 В старину пятью провинциями (гоки) называли ближайшие к императорской столице Ямасиро, Ямато, Кавати, Сэтцу, Идзуми. Под семью областями (ситидо) имеется в виду существовавшее до 1871 г. административное деление Японии на области Токайдо, Тосандо, Хокурикудо, Санъиндо, Санъёдо, Нанкайдо и Сайкайдо .

занимали в деятельности нашего Министерства одно из центральных мест, но, естественно, вся подобная работа велась в обстановке строгой секретности .

Другим важным вопросом был выпуск государственных ценных бумаг. Мы знали, что такие бумаги существуют во многих странах Европы и Америки, но подойдут ли они для Японии?

Как наладить их оборот? Какой курс обмена установить? Как сделать так, чтобы финансовые органы работали с наибольшей отдачей? Пытаясь ответить на эти и множество других вопросов, Заместитель Министра финансов Ито Хиробуми предложил отправить в страны Запада ознакомительную миссию. В результате обсуждения в Департаменте по реформам была подготовлена записка в правительство, по которой вскоре и было принято соответствующее постановление. Во исполнение этого решения в 10-ом месяце 3-го года Мэйдзи [1870 г.] Ито Хиробуми в сопровождении Ёсикава Акимаса и Фукути Гэнъитиро отбыл в США .

Во время этой поездки Ито изучал американское финансовое законодательство и другие нормативные документы, знакомился с экономическими обоснованиями и самими процедурами выпуска ценных бумаг и направлял в Министерство Финансов множество конкретных рекомендаций и предложений на этот счет. В частности, он посчитал, что с финансовой точки зрения выпуск ценных бумаг удобнее вести через систему Национальных банков, которым будет легче выпускать банкноты, конвертируемые в драгоценные металлы 139 .

Ито предложил также пересмотреть решение о серебряном стандарте для национальной валюты. Это решение было в свое время принято по рекомендации англичанина Робертсона, который возглавлял отделение Восточного банка в Иокогама. Робертсон считал, что раз в странах Восточной Азии принят серебряный стандарт, то и Япония должна идти по этому пути .

Однако Ито выяснил, что в США и европейских странах пользуются золотым стандартом, и сделал вывод, что и Япония, если она стремится стать цивилизованной страной, тоже должна установить для своей валюты золотой стандарт .

Ито предупреждал, что выпуск в США в 1860-х годах большого количества государственных ценных бумаг привел к тому, что они быстро упали в цене, а страна стала испытывать серьезные трудности. В своих письмах Ито также давал исторический обзор становления в США системы Национальных банков и соответствующих законодательных актов. Еще одной темой его сообщений стали структура и регламент работы американских правительственных органов, ибо в Японии тогда еще не было четкого разделения обязанностей в административной сфере и не было однозначно определено, какое ведомство за что отвечает .

Свои письма Ито направлял в Министерство финансов, так что фактически вся его переписка шла через Департамент реформ и, насколько я помню, немало писем попадало к Окума через меня .

Таким образом, Департамент реформ напряженно работал над самыми разными проблемами, которые, впрочем, все были исключительно важны и требовали своего скорейшего осуществления .

Весной 4-го года Мэйдзи [1871 г.] Датэ Мунэнари ушел с поста Министра финансов, а Первый Заместитель Министра финансов Окума стал советником правительства 140. Их заменили соответственно Окубо и Иноуэ Каору, который оставил место начальника печатного двора в Осака .

139 В первые годы после Реставрации Мэйдзи в финансовой области в качестве образца для подражания была взята американская финансовая система. В 1872 г. в Японии был принят закон о создании так называемых Национальных банков (кокурицу гинко). Несмотря на название, они представляли собой не государственные, а частные финансовые институты, работавшие под контролем правительства. Национальным банкам разрешалось выпускать собственные банкноты, конвертируемые в золото. См.: История Японии, Т. II, с. 64. М., ИВ РАН, 1999 .

140 В 1871 г. была проведена очередная реформа структуры правительства. Новый государственный совет (дадзёкан) делился три палаты, а для практического управления страной были учреждены 8 министерств (сё) - по делам религии, иностранных дел, финансов, военное, образования, поощрения промышленности, юстиции, по делам двора. Кроме того, при дадзёкан были введены должности советников правительства (санги), которые принимали политические решения, но были отстранены от практически работающих министерств. См.: История Японии, Т. II, с .

41-42. М., ИВ РАН, 1999 .

Теперь над отчетами Ито и другими документами мы работали вдвоем с Иноуэ. Обсуждались и другие вопросы, например, создание системы Национальных банков, реформа структуры правительства и выпуск ценных бумаг.. .

После тщательного изучения всех докладов Иноуэ решил отдать приоритет проведению денежной реформы и попросил меня подготовить соответствующие документы для представления в Департамент реформ .

Пока я работал над этим вопросом, в 5-ом месяце 4-го года Мэйдзи [1871 г.] вернулся из Америки Ито, который пришел к выводу, что для успеха наших начинаний равным образом важно также продвигать вперед создание банковской системы, осуществлять выпуск ценных бумаг и проводить административную реформу. Поэтому с согласия Иноуэ я начал работать над определением очередности и подготовкой законодательной базы и для этих преобразований .

Упразднение княжеств и образование префектур

За время работы над всеми этими проектами на первый план вышла еще одна стратегическая проблема: упразднение кланов и княжеств и создание префектур. Она бурно обсуждалась и в правительственных кругах, и в народе. Наконец, в середине 7-го месяца этот вопрос был решен, а страна оповещена об этом решении.141 Об упразднении княжеств и образовании префектур заговорили немного раньше, когда главы Сацума, Тёсю и других ведущих княжеств направили во дворец петицию о том, что хотят «вернуть народ и землю Императору». Однако, как стало известно, тогда ведущим деятелям новой власти - Сайго, Кидо, Окубо и другим - не удалось достичь полного согласия в этом деле, и оно было приостановлено. И вот теперь это решение состоялось.. .

Самое главное, что выяснилось при его обнародовании - это то, что границы префектур будут пока совпадать с границами бывших княжеств. При подготовке этого решения для нашего Министерства самым важным был вопрос о том, что делать с деньгами и другими ценными бумагами, выпущенными ранее разными кланами. Мы оказались на распутье: ведь если дождаться выхода указа об упразднении княжеств и потом объявить, что их прежние ценные бумаги не стоят ни гроша, то это неминуемо вызовет в стране волнения. С другой стороны, если заранее объявить, что центральное правительство выкупает эти бумаги, то они вздорожают, и неоправданно большое число людей получит легкую прибыль. А зачем нам своими руками делать воронку, в которую вытекут большие деньги?

Поэтому Министерство финансов было вынуждено разрабатывать правила обмена старых денег в очень сжатые сроки и в глубокой тайне. Работы было столько, что, помнится, нам пришлось даже выйти на службу и провести несколько часов за бумагами в праздничный день 13-го числа 7-го лунного месяца.142 Однако мы все же уложились в срок и разослали по всей стране правила обмена старых денег в тот самый день, когда вышел указ об упразднении княжеств. 143 Упразднение кланов вообще создало для Министерства множество острых проблем, которые приходилось решать в самом спешном порядке. Помню, как однажды Ито дал мне на разработку одного законопроекта три дня, и я действительно работал над ним трое суток, буквально не смыкая глаз, но представил его вовремя. А ведь там нужно было решить множество сложных и запутанных вопросов: определить резервы каждого княжества в рисе и в деньгах, учесть долговые обязательства каждого клана и собранные налоги, определить, на какую сумму выпущены им ценные бумаги, оценить объемы незавершенных работ и т.п .

Что касается долговых обязательств, выпущенных разными княжествами, то было решено обменять их на ценные бумаги нового правительства. При этом, поскольку в займы были 141 Реорганизация системы административно-территориального деления страны была совершена в конце августа 1871 г. На месте кланов (княжеств) было создано более 300 префектур, число которых к ноябрю того же года было сокращено до 75, а к 1888 г - до 46. См.: История Японии, Т. II, с. 41. М., ИВ РАН, 1999 .

142 В середине 7-го месяца по лунному календарю в Японии отмечается бон, или о-бон - буддийский праздник поминовения усопших .

143 Их меняли по курсу, сложившемуся на день выхода указа .

вовлечены деньги с разных территорий, то при определении обменного курса мы классифицировали бумаги кланов не по месту, а по времени выпуска, выстроив их по порядку вплоть до самых ранних. В новых же бумагах учитывалось то, когда они были выпущены: до Реставрации или после. То есть, грубо говоря, займы княжеств мы поделили на старые и новые.. .

Продолжалась реформа административных органов. Ито из своей поездки в Америку привез множество материалов на этот счет, их перевели на японский язык и использовали для разработки общих положений реформы, которые и были переданы в правительство. В ответ пришло указание немедленно начать реформу в самом Министерстве финансов. Я был назначен ответственным за разработку основных положений этой реформы и снова проработал над ними у себя дома беспрерывно трое суток, но мы вовремя представили все документы в правительство, а вскоре, после одобрения, уже претворяли их в жизнь в нашем Министерстве .

Тогда же в Министерстве была разработана новая система бухгалтерского учета, которая в небольшими изменениями действует в японских ведомствах и поныне. Я также занимался разработкой законопроектов о деятельности банков, но рассказывать об этом сейчас нет необходимости .

У меня впервые возникает мысль заняться предпринимательской деятельностью

Однажды, еще до описываемых событий, мне пришлось вместе с Окума, Ито и Ёсида Киёнари выехать на инспекцию печатного двора в Осака.

На обратном пути я долго размышлял о будущем японской экономики:

«Правительство может напрягать все свои силы, заниматься денежной реформой, налоговой реформой, создавать частные и акционерные компании и целые новые отрасли, - думал я, - но до тех пор, пока к делу обновления торговли и промышленности не удастся привлечь купечество, ничего у нас не получится.. .

Так, может быть, мне самому заняться частным предпринимательством? Выйти, так сказать, на передовую, и своими усилиями попытаться оживить ныне вялую японскую коммерцию, самому продвигать ее вперед?..»

Однако когда я поделился этими мыслями с Окума и Ито и спросил, нельзя ли мне уйти в отставку, то они ответили, что высоко ценят мою решительность, но сейчас я нужен в Министерстве, и с отставкой лучше повременить.. .

Я возглавил Департамент налогов Министерства финансов зимой 2-го года Мэйдзи [1869 г.] .

Постепенно продвигаясь по служебной лестнице, я тогда занимал уже пост Помощника Заместителя Министра, на котором мне приходилось заниматься делами всего Министерства в целом .

Кроме всего прочего, на этом посту мне с недавнего времени было поручено курировать так называемую «Торгово-промышленную палату» («Цусёси»), которая была основана как акционерная компания в 1-ом году Мэйдзи [1868 г.] влиятельными купцами из Токио и Осака под эгидой Министерства финансов. «Цусёси» объединяла меняльные конторы, торговые дома и товарищества по освоению новых земель. Впрочем, несмотря на представительный состав учредителей, компания постоянно терпела убытки в силу неопытности управляющих и полного непонимания ими целей и принципов коммерческой деятельности. Вскоре она пришла в полный упадок, и ее решили закрыть. Мне было поручено проконтролировать выполнение этого решения.. .

Вообще когда я встречался с токийскими или осакскими купцами, то меня не покидало ощущение, что все последние реформы и нововведения их совершенно не коснулись. Они все так же падали ниц при появлении любого чиновника, все так же рассыпались в извинениях, все так же не хотели ничему учиться. И именно чувство стыда и горечи от виденного и подтолкнуло меня к решению попытаться уйти в отставку и самому заняться коммерцией .

Я расхожусь во мнениях с Министром финансов Окубо

Моя поездка в Осака состоялась летом 4-го года Мэйдзи, [1871 г.], а в 9-ом месяце того же года меня командировали в Кабинет Министров в качестве полномочного представителя Министерства для подготовки текстов законопроектов. Однако уже через месяц я снова вернулся в Министерство финансов, но уже на должность исполняющего обязанности заместителя Министра. Напомню, что Министром был тогда Окубо, а его Первым Заместителем - Иноуэ. На новой должности я должен был заниматься совершенствованием распределения обязанностей в Министерстве и разработкой различных административных положений и предписаний .

Упразднение кланов и создание префектур позволило более четко распределить обязанности между правительственными чиновниками, но не привело к росту доходов государства. Напротив, сложившаяся финансовая система была такова, что чиновники Казначейства не могли поставить никаких ограничений на расходование денег: когда у правительства возникала необходимость, оно просто приказывало Министерству финансов выдать требуемую сумму, то есть, как бы говорило: «Ничего страшного, берите и тратьте!» А поскольку правительство видело свою задачу в ускорении развития страны во всех областях, то деньги ему требовались постоянно. Деньги были нужны армии и флоту; деньги требовались Министерству юстиции для формирования судебной системы; Министерство просвещения готовило Закон об образовании... - словом, требования денег сыпались на нас со всех сторон, что приводило Иноуэ в самое мрачное расположение духа. Окубо же, напротив, совершенно не интересовался финансовым положением страны и был готов раздавать деньги направо и налево по первому требованию министров. Я оказался между двух огней и тоже мрачнел с каждым днем .

Для того чтобы наладить хоть какой-нибудь контроль над средствами, мы с коллегами по Министерству финансов решили составить сводные таблицы доходов и расходов по каждому министерству и на их основе определить, хотя бы в общем, цифры будущего бюджета. Однако не успели мы еще оценить общую сумму предполагаемых доходов, как в 8-ом месяце из правительства пришло указание предусмотреть на будущий год расходы на армию в размере 8 миллионов иен, а на флот - в 2 миллиона. Окубо как Министр финансов был склонен согласиться с такими цифрами, но попросил высказаться на этот счет трех сотрудников Министерства: меня как исполняющего обязанности Заместителя Министра, Тани Тэцутоми и Ясуба Ясукадзу .

- По моему мнению, - ответил я, - следовало бы сначала определить и зафиксировать общую сумму годовых доходов, а для этого нужно как можно быстрее собрать данные о поступлениях по всей стране. Сейчас мы пытаемся проанализировать данные о доходах ряда министерств, но надо признать, до сих пор не имеем достоверной статистики... Мне кажется, что до того, как станет известна хотя бы общая сумма доходов, правительству не стоит утверждать расходы по министерствам. Да, все средства находятся в руках Министерства финансов, но если мы будем бездумно наращивать расходы, не зная даже, сколько получим доходов, то уподобимся кутиле, который пригоршнями разбрасывает деньги направо и налево... Если мы и впредь будем давать армии, флоту и другим ведомствам все те средства, что они запрашивают, то не только нарушим главное правило хозяйствования: «соразмеряй расходы с доходами», но и вообще никогда не сможем составить государственный бюджет! Меня очень и очень тревожит то обстоятельство, что мы, похоже, и в дальнейшем намерены выдавать министерствам все те суммы, которые они запрашивают. Мое предложение - сначала детально все распланировать, то есть подсчитать доходы и сообразно с ними определить уровень расходов. Все цифры на этот счет мы представим Вам в самое ближайшее время. Сейчас, повторяю, мы делаем все возможное для того, чтобы как можно быстрее собрать данные о доходах и свести их воедино. И я, ничтожный, смею полагать, что только после решения этой задачи можно будет вести речь о расходах того или иного министерства.. .

- Так, понятно, - произнес заметно помрачневший Окубо. - То есть Вы считаете, что пока у нас нет на руках этих цифр, армия и флот могут обойтись без денег?

- Ни в коем случае! Напротив, и армии, и флоту платить надо, без них нашей стране не выстоять! Но, повторяю: если Министерство финансов будет только тратить деньги, нимало не заботясь о том, какие поступления ожидаются на следующий год, не будет сопоставлять доходы с расходами, то есть опасность, что эти действия войдут в противоречие с одним из основных постулатов хозяйствования. Таково мое скромное мнение, которое я решился представить на суд Вашего Превосходительства, естественно, оставляя за Вами окончательное решение этого вопроса. - С этими словами и поднялся и вышел из кабинета Окубо .

С этого дня меня снова начали посещать мысли об уходе в отставку.. .

Иноуэ узнает о моем решении уйти в отставку

«Итак, Министр финансов Окубо, надежда и опора Японии, человек, в руках которого сосредоточена вся власть над Министерством, не только не умеет руководить, но и не понимает азбучных истин! - размышлял я. - А Иноуэ, хоть он и трудится от зари до зари, конечно, не сможет решить всех проблем. К тому же большое число служащих Министерства являются протеже Окубо и не спешат усердствовать в выполнении указаний Иноуэ.. .

Естественно, долго вести финансовую и административную деятельность работающее безо всяких правил Министерство не сможет. А что это значит? А значит это то, что в один прекрасный день наше Министерство финансов станет посмешищем для всей Японии!

В правительстве, в министерствах сейчас обсуждаются сотни проектов разнообразных реформ .

И для каждого нужны деньги! Но если деньги и дальше будут выдавать только потому, что «они нужны», если одному будут давать, потому как уж очень сильно просит, а другому - не будут, потому как просит не так уж сильно... Нет, я такую политику поддерживать не буду!»

С этими мыслями я пришел к Иноуэ (он тогда жил в районе Кайунбаси в доме, который принадлежал «Мицуи») и прямо с порога заявил ему, что намерен подать в отставку:

- Я хотел бы переговорить с Вами именно сегодня, поскольку уже завтра намерен подать официальное прошение об отставке. Боюсь, что более я в Министерстве финансов служить не смогу. Почему? Честно говоря - просто потому, что нет у меня к тому особого желания. Конечно, я не должен такое заявлять Вам - человеку, который на благо дела трудится от зари до зари, буквально не покладая рук. Но я Вам прямо скажу: если Министерство и дальше будет работать подобным образом, то оно никогда не достигнет поставленных перед ним целей! Вот почему я хочу уйти с работы, которая потеряла для меня всякий интерес, и заняться тем, о чем я как-то вскользь Вам говорил, тем, к чему имею большую склонность - коммерцией. Посудите сами:

сейчас все те, у кого есть голова на плечах, все образованные, способные и энергичные люди стремятся попасть на государственную службу. А что же частый интерес? Ведь если в нашей стране нарушится баланс между верхами и низами, то она жить и развиваться не сможет, не так ли? Вот поэтому я и решил сегодня встретиться с Вами и поблагодарить Вас за благорасположение, а уже завтра подать заявление об отставке.. .

- Решительно с Вами не согласен! - ответил мне Иноуэ. - Нет, конечно, определенный резон в Вашей позиции есть... Но уходить в отставку, сейчас, когда в Министерстве непочатый край дел.. .

Прошу Вас, успокойтесь и продолжайте работу!

- Был бы рад переменить свое мнение и со всем усердием приступить к работе, - жестко произнес я, - но, как мне уже было позволено заметить, выбор я сделал окончательный, и потому любые возражения будут только усиливать мою решимость.. .

Но Иноуэ не сдавался:

- Я согласен с Вами в том, что касается бюджета. Ваши опасения за будущее Министерства также в высшей степени обоснованны. Более того, могу Вам сказать, что у меня уже есть план действий по улучшению работы Министерства и наведению должного порядка в финансовой системе Японии. Я не хотел бы откладывать его в долгий ящик и начну осуществлять этот план в самом ближайшем будущем, естественно, рассчитывая на Вашу помщь. В частности, необходимо будет провести инспекцию Печатного двора в Осака.. .

Иноуэ был настолько искренен, предупредителен и любезен, что я, в конце концов, поступил по его совету: не стал давать ход своему заявлению об отставке и в скором времени выехал в Осака .

Командировка в Осака и новая работа В то время директором Печатного двора в Осака был Маватари Тосиюки, выходец из провинции Хидзэн, назначенный на эту должность в 8-ом месяце [1871 г.]. До него Печатный двор возглавляли Иноуэ (по совместительству с основной должностью Заместителя Министра финансов) и Ито Хиробуми (вплоть до его перевода в Токио летом того же года). Таким образом, руководство Печатного ддвора часто менялось, что, конечно, мешало наладить его стабильную работу. Собственно, для решения этого вопроса я и был откомандирован из Токио в Осака, куда и прибыл в последней декаде 9-го лунного месяца .

Токио и Осака связывало в то время еще одно финансовое дело. Незадолго до Реставрации Мэйдзи, в годы Бункю и Кэйо, в нескольких княжествах были незаконно выпущены в обращение золотые монеты номиналом в 2 бу. Они продолжали хождение и после Реставрации, что вызывало крайнее недовольство иностранцев. В конце концов новое правительство обещало пообещало обменять эти монеты и тем вывести их из обращения. Но в описываемое время они еще встречались в обороте и тем, кстати говоря, подрывали идею обещанного правительством свободного обмена новых бумажных денег на настоящие монеты в 2 бу, ибо из-за наличия незаконно изготовленных монет на таком обмене потери казны составляли более пяти процентов .

Для решения этой проблемы я предложил следующий выход: Министерство финансов от имени правительства выпускает специальные ценные бумаги, которые обмениваются на эти монеты .

Это позволяет монеты собрать, а вместо них выпустить бумажные банкноты. Таким образом, правительство не только решает проблему оборота незаконных монет, но и получает значительный доход. Мой план был сразу же одобрен в Министерстве, и одна из целей моей поездки в Осака как раз и состояла в том, чтобы как можно быстрее начать его осуществление .

Я провел в Осака почти месяц, наблюдая за выпуском обменных купонов, и вернулся в Токио 15го числа 11-го лунного месяца .

За это время в столице было принято решение направить в страны Европы и Америки большую миссию во главе с Ивакура Томоми. Заместителями Ивакура были назначены Кидо, Окубо и Ито .

В состав делегации вошли более десятка членов правительства, ответственных за те или иные направления работы. Отъезд миссии был назначен на конец 11-го лунного месяца .

Кончина отца

Итак, 15-го числа я вернулся в Токио, где узнал, что за два дня до этого серьезно ухудшилось состояние здоровья моего отца.

Я хотел в тот же вечер срочно выехать к нему, но не смог:

вначале нужно было представить отчет о моем пребывании в Осака и получить официальное разрешение на отлучку .

Ночь прошла в тягостных раздумьях. Рано утром следующего дня я поспешил к Иноуэ, коротко отчитался перед ним о состоянии дел в Осака, получил разрешение на поездку на родину по случаю болезни отца и тотчас же выехал из Токио .

Шел проливной дождь, и мне удалось добраться до станции Фукая на тракте Накасэндо только около девяти вечера. Наскоро перекусив в трактире «Сугида», я снова отправился в путь и около одиннадцати часов вечера добрался, наконец, до моей родной деревни.. .

Отцу стало плохо вечером 13-го: острая боль пронзила грудь, и он потерял сознание. Отец очень обрадовался моему появлению. В этот день ему стало немного лучше, но, в общем, состояние его оставалось очень тяжелым, и я не отходил от него ни на шаг. Отец, по-видимому, понимал, что дни его сочтены и спешил поделиться со мной своими последними желаниями .

Вплоть до утра 18-го ухудшений не было, но днем отец вдруг снова потерял сознание. Мы делали все, что могли, но состояние его быстро ухудшалось, и 22-го числа мой отец уснул вечным сном. Ему было 63 года.. .

Невозможно описать словами то горе, которое охватило всю нашу семью. Я тоже не мог сдержать слез... До скончания дней своих я буду скорбеть о кончине отца!

Снова и снова мысли мои возвращались к тому, что произошло. Девять лет назад я навсегда ушел из родного дома. Отец, несмотря на свой возраст, всегда отличался исключительно крепким здоровьем, рьяно занимался домашним хозяйством, выращивал индиго... Словом, дух его нисколько не слабел с годами. После ухода из дома и переезда в Токио я несколько раз говорил отцу, что в его годы нужно больше заботиться о здоровье, что пора оставить дела и уйти на покой... Но отец, как обычно, был непреклонен и тверд, и и на все мои советы неизменно отвечал, что и в этом деле важно соблюдать различия между знатью и простолюдинами... Отец часто приезжал по делам в Токио, но у меня останавливался не больше пяти раз. Выглядел он как обычный здоровый человек его возраста, на болезни не жаловался, поэтому его внезапная кончина всех нас потрясла. Мы буквально не находили себе места от горя.. .

Но, как говорится, «тот свет - не этот» - сколько слез ни лей, сколько к Небу ни взывай, а отца не вернешь... С тяжелым сердцем я завершил все похоронные дела и в начале 12-го лунного месяца вернулся в Токио. День проходил за днем, месяц за месяцем, но воспоминания об отце и тоска по безвременно ушедшему от нас близкому человеку становились все острее. К тому же могила отца осталась в нашей деревне, а я служил в Токио и не мог должным образом за ней ухаживать. Поэтому в годовщину смерти отца я решил в память о нем установить в одном из храмов токийского района Янака мемориальную стелу и провести перед ней траурную церемонию .

Кое-что о моем отце я успел рассказать Вам во время нашей первой встречи.

Сейчас же я позволю себе зачитать эпитафию, выбитую на памятнике:

«Покойный Сибусава; посмертное имя - Бига, земное имя - Итиро, литературное имя - Банко. Родился в деревне Тиараидзима провинции Мусаси в крестянской семье. Отец - [Сибусава] Кэйрин, мать - Таката. Урожденный третий сын Сэйтоку [Сосукэ]. Наследовал Кэйрин, женился на старшей дочери в семье. С юных лет отличался тягой к наукам, глубиной мысли и независимостью суждений. К любому делу подходил с тщанием, во всем - от крестьянского труда до повседневных дел - непременно многажды обдумывал, прежде чем сделать. Столь же расчетливо, постоянно стремясь к лучшему, радел о [семейном деле] выращивания индиго. Имя покойного стало известно, семья и дело его процветали. Многие крестьяне, следуя его примеру, также пришли к достатку. Глава клана Ханбара [Окабэ], на землях которого расположена деревня, неоднократно обращался к покойному за помощью, когда ему нужны были средства на проведение земляных работ или на прочие неотложные нужды. И покойный не только никогда не отказывал, но, напротив, говорил, что всегда рад использованию его средств в столь срочных обстоятельствах, особенно, если деньги эти пойдут на нужды клана .

Неизменно добрый к родным и близким, он всегда благодетельствовал семьям, потерявшим кормильца, настойчиво предлагая им средства на возрождение хозяйств, и был за это высоко чтим всеми поселянами .

Скончался от болезни в 22-ой день 11-го месяца 4-го года Мэйдзи в возрасте 63 лет. Похоронен на пятый день в родной деревне рядом с предками под посмертным именем Рандэн Сэйто. Старший сын покойного, Эйити, служит в Министерстве финансов, занимает должность третьего ранга, имеет пятый чин. Старшая дочь усопшего замужем за Ёсиока Дзюро, младшая за его племянником Сунага Сайдзабуро, которому и поручены все семейные дела и имущество. Остальные дети умерли во младенчестве .

В память о покойном установил эту стелу в храме Тэннодзи района Янака сын его Эйити, проживающий в Токио .

Воистину прискорбно, что добродетели покойного были известны лишь его семейству, дела его - только родной деревне, а миру остались неявленными .

Однако сын его Эйити, поднявышись из низов, достиг высокого поста и стал известным. Так можно ли желать большего? По родству покойный приходился мне дядей, но доподлинно был отцом и наставником. И я, Ацутада, написал это в знак глубочайшего к нему уважения.»

Мне кажется, что в этой эпитафии, которую написал Одака Ацутада, действительно как в зеркале отражена вся сущность отцовской жизни, и когда я перечитываю эти строки, то отец предстает предо мной, как живой.. .

Итак, наступило лето 5-го года Мэйдзи [1872 г.]. Ёсида Киёнари, которого год назад назначили Заместителем Министра финансов, был откомандирован в Англию с задачей разместить там ценные бумаги японского правительства .

Суть идеи, которую предложил Иноуэ, состояла в том, что если правительству удастся собрать за границей достаточно средств, то вместо того, чтобы ежегодно выплачивать аристократам и даймё значительное содержание, им можно будет выдать единовременное пособие и, таки образом, казна освободится от долговременных обязательств. Основную долю средств для такой операции правительство надеялось получить посредством размещения за границей государственных облигаций. Часть собранных таким образом денег мы надеялись употребить и на обеспечение свободного обмена денег на золото. Для решения всех этих вопросов и был откомандирован за границу Заместитель Министра финансов Ёсида .

Незадолго до отъезда Ёсида, во 2-ом месяце [1872 г.], я получил в Министерстве третью по рангу должность и стал Заместителем Министра финансов. Министр финансов Окубо тоже был в то время в заграничной командировке, поэтому я оказался в Министерстве вторым человеком после Первого Заместителя Министра финансов Иноуэ, который в это время исполнял обязанности Министра и обладал всей полнотой власти в нашем ведомстве .

Прочие министерства оспаривают полномочия Министерства финансов

Между тем Министерство финансов продолжало работать над решением множества экономических задач. Прежде всего, мы хотели оценить общую сумму поступлений в государственную казну. Собственно говоря, именно исходя из этой суммы и нужно было определять расходную часть бюджета .

К тому времени работа по упразднению кланов была, в основном, завершена, и нам, в конце концов, удалось (хотя и не совсем точно) оценить общий объем поступлений - он составлял около 40 миллионов иен. Теперь предстояло решить главную задачу: убедить правительство в том, что оно должно утвердить бюджет каждого из министерств, исходя из общего принципа баланса между доходами и расходами. Иноуэ надеялся, что тогда за счет некоторого превышения доходов над расходами нам удастся высвободить средства для того, чтобы обеспечить свободную конвертацию бумажных денег в золото .

Однако с наступлением Нового года остальные министерства стали снова требовать денег, и требования эти звучали все настойчивее. Так, зимой с ультимативно резкими требованиями выступили Министерство юстиции и Министерство образования. Министерство финансов ответило, что не может удовлетворить эти требования, и вслед за этим между нами и другими министерствами вспыхнули разногласия, которые скоро переросли в настоящую войну за полномочия .

Причины их недовольства были нам, в общем, понятны: после упразднения кланов сфера ответственности Министерства финансов резко расширилась, в его ведении оказались все денежные средства правительства, и всякий раз, когда какому-то ведомству требовались деньги, оно было вынуждено обращаться с просьбой в наше Министерство. Иными словами, влияние Министерства финансов настолько возросло, что это стало причиной беспокойства в других правительственных структурах .

Неприязнь к Министерству финансов питали многие, но особенно резко свое недовольство высказывали глава Министерства юстиции Это Симпэй и его подчиненные. Министр Это всегда недолюбливал Иноуэ, и неудивительно, что именно руководство Министерства юстиции возглавило атаку на Минфин .

В то время главой Государственного совета был Сандзё, а три следующих по значимости поста Главных советников - занимали Сайго, Итагаки и Окума. Сандзё как придворный аристократ особенно не вникал в эти дела, а Сайго с Итагаки, хоть и обладали большим политическим весом, но мало интересовались экономическими проблемами. Так что единственным нашим сторонником в правительстве оставался Окума, который прекрасно разбирался в делах Министерства, да к тому же был старым другом Иноуэ. С ним мы и связывали наши надежды на дальнейшее совершенствование финансовой системы .

Разработка Закона о Национальных банках

Иноуэ между тем продолжал урезать расходные части бюджетов министерств, надеясь достичь требуемого превышения доходов над расходами, и это ему удалось: в итоге планируемые доходы превысили расходы на 20 миллионов иен .

Теперь встал вопрос о том, чтобы на основе материалов, которые Ито привез из США, разработать документы, регулирующие деятельность Национальных банков. Эта задача была поручена мне. Я проработал над ней все лето, и 25-го числа 8-го месяца [1872 г.] законопроект был представлен в правительство .

Незадолго до этого купец Миномура Ридзаэмон из торгового дома «Мицуи» объявил о своем намерении основать частный банк и начал переговоры с Иноуэ о получении соответствующего разрешения. Однако в то время подготовка банковского законодательства еще не была завершена, и потому Миномура получил указание подождать .

Между тем в ходе подготовки законопроектов о деятельности банков мы пришли к выводу, что в стране нужно организовывать не просто частные банки, а систему Национальных банков, и к осени подготовили проект создания структуры, которая сейчас называется Первый Национальный банк. Кроме «Мицуи», мы привлекли к его созданию «Оно», «Симада» и другие именитые токийские торговые дома, а также несколько частных лиц, которые все вместе и стали акционерами банка. В конце года, после необходимых согласований, разрешение на открытие банка было, наконец, получено .

УХОД ИЗ ПРАВИТЕЛЬСТВА

Я протестую против направления экспедиционного корпуса на Тайвань Примерно в это же время, на 11-ом месяце 5-го года Мэйдзи [1872г.], Министр иностранных дел Соэдзима Танэоми потребовал от правительства направить карательную экспедицию на Тайвань.144 В пользу этой меры активно выступали армейские и флотские чины, однако больше она ни с кем не обсуждалась. Сандзё решил обсудить плюсы и минусы такого решения на правительственном уровне и пригласил к себе глав всех министерств. Иноуэ не смог принять участие в совещании (у него незадолго до этого умерла мать и он отсутствовал), и вместо него пошел я .

Надо сказать, что я с самого начала был против направления войск и потому сразу же схлестнулся с Соэдзима:

- Да, теперь в Японии восстановлена императорская власть, и это прекрасно, - говорил я ему. Но мне кажется, что сейчас, когда только что завершено упразднение кланов и формирование префектур, правительству надо разобраться с внутренними делами. Страна истощена, народ бедствует... Применять сейчас силу за рубежом - это значит подвергать себя огромной опасности. За военную победу (если она будет) мы заплатим падением торговли и промышленности внутри страны. Такие потери ради дутой репутации за границей? Нет, я против направления войск!

К счастью, большинство членов правительства выступило против посылки войск, и предложение Соэдзима не прошло .

144 Поводом для этого послужило убийство на Тайване 54 рыбаков с острова Окинава. Такая экспедиция была направлена на Тайвань в 1874 г .

Требования Министерства юстиции и Министерства образования. Позиция Иноуэ Зимой того же года Министерство юстиции и Министерство образования снова стали требовать денег. В ответ Министерство финансов сообщило в правительство, что оно сколь возможно долго будет сопротивляться попыткам увеличения расходов казны. Однако Государственный совет, в конце концов, решил уступить требованиям двух министерств. В ответ Иноуэ принял решение уйти в отставку и, поскольку дело было в конце года, просто перестал появляться на службе, а деморализованные сотрудники Министерства, естественно, потеряли всякий интерес к делу. Все это вызвало большую озабоченность членов правительства. Сандзё даже несколько раз приходил ко мне домой и просил переговорить с Иноуэ, а также предостерегал меня самого от решения уйти в отставку .

Мы с ним беседовали весьма любезно и даже договорились временно отложить обсуждение вопроса о дополнительных расходах, что позволило на некоторое время преодолеть разногласия. Однако в начале следующего года трения между Министерством финансов и другими министерствами вспыхнули с новой силой. Как я уже говорил, особенно острые разногласия возникли между Иноуэ и Это. Они были буквально на ножах. По мнению Это, Иноуэ вел себя совершенно недостойно, загоняя в угол другие министерства и бесстыдно тираня свое собственное. По словам Это, если такое поведение будет и дальше оставаться безнаказанным, то совершенно неизвестно, как далеко заведут Иноуэ его амбиции. Словом, раздоры и разногласия между министерствами становились все сильнее .

Вместе - в отставку

А что же правительство? Сандзё был очень озабочен создавшимся положением, Сайго и Итагаки все было безразлично, а Окума не говорил ничего определенного.. .

Вскоре выяснилось, что Государственный совет решил отклонить записку Министерства финансов о необходимости отказа от увеличения правительственных расходов. Тогда Иноуэ решил лично разъяснить нашу позицию в правительстве, но успеха не добился.. .

Вскоре в разговорах со мной он стал с глубоким сожалением высказывать мысли о том, что ему придется уйти из Министерства финансов:

- Они не хотят понимать самых очевидных вещей. Почему? Да, видимо, просто потому, что я потерял доверие в правительстве. Придется снова сходить Государственный совет и начистоту переговорить с Окума. А если в правительстве и на этот раз не захотят меня понять, тогда что же

- не остается ничего другого, как окончательно и бесповоротно уйти в отставку.. .

3-го мая [1873 г.]145 Иноуэ снова выступил в правительстве с прочувственной речью, и снова безрезультатно. Вернувшись в Министерство финансов около 14 часов, он пригласил к себе меня и других подчиненных и прямо заявил, что хочет уйти в отставку. А затем, обращаясь уже ко мне лично, произнес:

- Теперь, когда я твердо решил уйти со своего поста, мне хочется сделать это как можно быстрее. Прошу Вас и остальных сотрудников довести начатое до конца .

Иноуэ уже направился к выходу из кабинета, когда я его остановил:

- Если Вы подаете в отставку, то и я здесь не останусь! Я уже давно подумывал об отставке, и теперь хочу уйти вместе с Вами... Нет, это не скоропалительное решение, я впервые подумал об этом год назад. Вспомните: я и Вам об этом говорил, трижды с вами советовался... А служил до сего дня только потому, что верил в Ваши идеи финансовых реформ и считал, что могу быть хоть немного Вам полезен. А теперь, когда все рухнуло, оставаться на развалинах Министерства? Для чего?

145 В конце 1872 г. в Японии был введен григорианский календарь. 3-й день 12-го месяца по лунному календарю совпал с 1 января 1873 г. - Прим пер .

Словом, мы с Иноуэ договорились уйти в отставку одновременно и около полудня вместе покинули Министерство... К этому моменту у нас уже были готовы формальные прошения об отставке .

Открытое письмо

Незадолго до этих событий я собрал воедино свои мысли о ситуации в стране и изложил их в статье. Писатель из меня никудышный, поэтому я попросил моего знакомого Нака Мититака выправить рукопись. Вскоре эта работа была завершена, и на следующий день после отставки я показал эту статью Иноуэ (мы с ним и с Ёсикава Акимаса встретились у моста в районе Рёгоку) .

Иноуэ сказал, что полностью разделяет мою точку зрения и предложил отправить эту записку на имя Сандзё за двумя подписями. Вскоре после этого текст записки был опубликован в газете «Акэбоно»146 и стал достоянием широкой публики .

Министр юстиции Это и его сторонники были вне себя от злости. Они немедленно обвинили авторов в разглашении государственных секретов и заставили Иноуэ уплатить небольшой штраф. Кроме того, тотчас же были преданы огласке наши заявления о намерении уйти в отставку, хотя, честно говоря, мы вовсе не собирались ставить в известность о своем решении широкую публику. От Окума мы также получили письма с выражениями неудовольствия, но и Иноуэ, и я оставили их без ответа. Правительство, видя нашу решимость, 23 мая уволило нас в отставку «по собственному желанию» .

Что дальше?

Так я полностью и окончательно порвал с Министерством финансов и вообще с государственной службой .

Куда же теперь? Переговорив с людьми из торговых домов «Мицуи» и «Оно», я принял решение прийти в тот самый банк, который сам помог основать несколько лет назад. Было определено, что в банке я возьму на себя управленческие обязанности. В том же месяце я уже вышел на работу. Так в одночасье из государственного служащего я стал коммерсантом.. .

Я рассказал Вам об основных событиях своей жизни с самого ее начала. Прошло уже почти двадцать лет с того дня, как я оказался в деловых кругах, и, конечно, я бы мог рассказать немало любопытного и поучительного и об этой стороне моей деятельности, тем более, что многие просят меня довести повествование до сегодняшнего дня.. .

Да, двадцать лет - это действительно долгий срок, но я никак не могу себя убедить в том, что эти проведенные в деловом мире годы - прошлое. Для меня они - настоящее, и потому я о них в своих воспоминаниях говорить не буду .

Так что на этом мой рассказ заканчивается. Хочу только добавить, что у меня с собой есть один экземпляр нашей с Иноуэ статьи. Читайте!

Конец пятого свитка «Бесед дождливыми вечерами»

Конец книги

–  –  –

1. ВВЕДЕНИЕ Прежде чем детально рассмотреть положение дел в японской экономике, я хочу сделать шаг назад и коротко остановиться на том, как я сам оказался в деловых кругах. Родился я в крестьянской семье. В те времена в кругах самураев-«патриотов» много обсуждали меры бакуфу (то есть правительства сёгуната Токугава), направленные на установление контактов с зарубежными странами. Многие считали эту политику ошибочной .

Меня с малых лет немного обучали чтению китайских классических книг. Определенное влияние оказало на меня и учение школы Мито147. В то время в стране был в ходу лозунг «почитание Императора, изгнание варваров», который повторяли почти что все и каждый. Вот и я с одним моим товарищем ради этого ушел в 20 лет из дома... В 24 года я оказался в Киото, где поступил на службу в самурайский дом Хитоцубаси, в котором стал заниматься военными и хозяйственными делами .

Прошло несколько лет. Я попытался в меру моих скромных сил реформировать систему управления в нашем клане и, как мне кажется, начал уже в этом деле преуспевать, но тут произошло одно важное событие: князь Хитоцубаси Ёсинобу возглавил дом Токугава и стал сёгуном. Теперь я уже не мог оставаться в клане Хитоцубаси; вслед за господином мне пришлось его оставить и перейти на службу в центральное правительство бакуфу. Оказавшись в огромном правительственном аппарате, я потерял возможность напрямую обращаться к господину со своими предложениями, не мог я теперь влиять и на текущие политические дела .

Иными словами, я почувствовал себя как рыба из крошечного пруда, которую вдруг выпустили в бескрайнее море, и был этим безмерно удручен .

К счастью, в это время я получил приказ сопровождать господина Акитакэ, наследника сёгуна Ёсинобу, в его заграничной поездке, и отправился вместе с ним в столицу Франции Париж на открытие Всемирной выставки. Как бывший крестьянин и сторонник «изгнания варваров», я тогда не имел ни малейшего представления о загранице и полагал, что европейцы - это такие люди, которые должны приносить пользу Японии - и не более того. Я также считал, что они совершенно лишены моральных начал, что в духовном плане нам нечему учиться у Европы и все, что нам нужно - это заимствовать какие-то их европейские технические достижения .

Мы прибыли во Францию весной 3-го года Кэйо [1867 г.]. Вскоре церемонии, связанные с открытием выставки, завершились, и в 8-ом лунном месяце мы побывали с визитами в Швейцарии, Бельгии и Голландии, а после этого посетили Италию и Англию .

В протокольных визитах в разные страны прошло полгода. Наступила зима. В начале следующего года в Японии пало военное правительство, началась эпоха Мэйдзи. В конце 1-го года Мэйдзи [1868 г.] мы вернулись на родину, проведя за границей, с учетом переездов, полным счетом один год и десять месяцев .

147 Школа Мито (Митогакуха) - историко-философское направление, которое зародилось и оформилось в княжестве Мито. Его основателем считается Токугава Мицукуни (1628-1700), внук Токугава Иэясу, начавший работу по составлению многотомной «Истории Великой Японии», основная идея которой состояла в почитании императора («сонно»). Второй период в истории школы Мито связан с деятельностью Токугава Нариаки (1800-1860), который провел в княжестве ряд административных реформ, вызвавших недовольство сёгуната. В этот период представители школы Мито, пытаясь найти выход из внутренней кризисной ситуации в Японии, стали видеть его в обращении к традиционным японским ценностям и потому выступали активными противниками западной цивилизации, выдвинув лозунг «Изгнание варваров» («дзёи»). Главный вывод философско-исторических изысканий адептов Митогакуха состоял в необходимости возвращения императору всей полноты власти, которую он утратил в период сёгунатов .

Учение школы и лозунг «Почитание Императора, изгнание варваров» стали идеологическими основами антисёгунского движения. См.: История Японии, Т. I, с. 595-596.М., ИВ РАН, 1999 .

К сожалению, в поездке у меня совершенно не было времени получить систематическое образование, поскольку я постоянно занимался текущими делами в интересах разных высокопоставленных лиц. Впрочем, как мне кажется, в итоге эта работа и наблюдения за повседневной жизнью в Европе меня тоже кое-чему научили .

Итак, как уже говорилось, я родился в крестьянской семье и в начале своей жизни следовал лозунгу «почитание Императора, изгнание варваров». Кроме того, с юных лет мне представлялось, что, как говорится, «только правильное управление страной обеспечит должный порядок в Поднебесной», что в государстве не должно быть различий между людьми, что знать и самураи - такие же люди, как и все прочие. Эти идеи чем-то напоминали те «демократические принципы», которые распространились после Реставрации Мэйдзи .

Охваченный подобными настроениями, я, молодой тогда человек, ушел из родного дома .

Поступив на службу к Хитоцубаси и немного познакомившись с положением дел в клане, я попытался осуществить свои замыслы, но тут князь Хитоцубаси возвысился до положения верховного правителя и стал сёгуном. Впрочем, в стране это уже ничего не могло изменить .

Иногда мне представлялось, что я уже исчерпал запас преданности своему господину, что нужно уходить от Хитоцубаси и начинать новую жизнь. Однако дальнейшие события показали, что моя верность ему только окрепла .

За границей мы и узнали о смене власти в Японии. Во Франции газеты много писали о том, что после сражения при Тоба-Фусими бакуфу было объявлено врагом трона и тем навсегда покрыло себя позором, что Ёсинобу неожиданно вернулся в Канто, что главой нового правительства назначен принц Арисугава, что грядет карательная экспедиция императорской армии на восток Японии и т.п. «Что же теперь будет?» - гадали мы. Оттуда, из заграницы, понять это было совершенно невозможно... Впрочем, о том, что бакуфу падет, я догадывался еще в момент отъезда из страны, только не предполагал, что это произойдет так быстро.. .

Для меня самым важным в этих сообщениях было то, что мой сюзерен, дому которого вся страна почти триста лет присягала в верности, теперь объявлен врагом императорского двора .

Согласитесь, я оказался в очень непростом положении. В свое время я, сторонник «почитания Императора и изгнания варваров», человек, который хотел бороться за свержение бакуфу, оказавшись без средств к существованию, пошел на службу к военному правительству. Теперь оно объявлено врагом трона, моего господина отстранили от власти, а я в это время нахожусь с его наследником во Франции! Да, действительно положение у меня было - хуже некуда!

Что мне оставалось делать? Я решил продолжить пребывание на Западе и вместе с господином Акитакэ, в свите которого я прибыл в Европу, получить какое-нибудь образование. Но какое?

Политику я решил оставить. Тогда военное? А, может быть, попытаться изучить западную экономику, понять, как устроены европейская финансовая система, денежное обращение, вообще коммерция? С большими надеждами я строил разные планы, размышлял о том, что ждет меня в будущем... Я ведь тогда даже иностранных языков не знал, а мне было уже под тридцать! Приходилось учиться урывками, используя самые разные ухищрения .

В результате наблюдений за европейской экономикой я понял, что в ней есть несколько черт, которые существенно отличают ее от японской .

Одна из этих особенностей - система обращения бумажных денег, которые при желании всегда можно обменять на золото и серебро определенных проб. Строгая европейская система обмена бумажных денег данного номинала на четко определенное количество драгоценных металлов была совершенно непохожа на систему, существовавшую в Японии. Правда, бакуфу в годы Гэнроку (1688-1704), Гэмбун (1736-1741) и Тэмпо (1830-1844) пыталось ввести в обращение металлическую монету, но из-за перечеканок доля драгоценных металлов в этих монетах постоянно падала, так что правительство попросту обманывало народ .

Итак, наблюдая за работой европейской финансовой системы, я, несмотря на отсутствие специальных знаний, пришел к выводу, что было бы хорошо ввести в Японии европейскую систему денежного обращения .

В Европе такая система реализовывалась с помощью учреждений, которые назывались банками (banks). Эти банки выполняли множество финансовых операций: принимали вклады, выдавали кредиты и ссуды, обменивали деньги на золото и т.п. Кроме того, они имели право выпускать облигации займов. Облигации эти представляли собой долговые обязательства государства, которые тоже пускались в финансовый оборот. Кроме того, в Европе имелись паевые, или акционерные, компании (например, железнодорожные), которые также обнародовали и выпускали на рынок свои обязательства. Конечно, мы в Японии тоже знали, что такое долговые расписки, но главное отличие японской схемы от европейской состояло в том, что у нас в стране сведения о долгах обычно держались в строжайшей тайне.. .

Итак, за неполные два года пребывания во Франции мне удалось познакомиться с самыми разными проявлениями финансовой активности, правда, познакомиться очень поверхностно. К сожалению, даже о таких обычных для экономики вещах, как денежное обращение, выпуск займов, банковская деятельность, производство и сбыт товаров и т.п. я за время своего пребывания в Европе более детального представления получить не успел. Но мне очень хотелось из того немногого, что я успел увидеть и услышать, извлечь какую-то реальную пользу для Японии .

В целом, размышляя над увиденным, я тогда пришел к выводу, что нам в Японии необходимо позаимствовать из Европы практику производства материальных ценностей. Что же касается духовных ценностей, то, как мне тогда казалось, на Востоке они всегда были выше и развитее, чем на Западе. Сегодня я уже достаточно далеко ушел от той точки зрения, но по-прежнему полагаю, что в материальном плане мы пока не можем соперничать с Западом и находимся от него в зависимости .

Мои размышления над ролью материальных ценностей на Западе подхлестнуло и то обстоятельство, что в Европе положение коммерсантов в обществе, их отношения с государственными чиновниками и военными оказались совершенно не такими, как в Японии .

Япония в то время представляла собой в буквальном смысле классовое общество в том смысле, что человек, занимавший хоть какую-нибудь государственную должность и принадлежавший, таким образом, к классу правителей, мог совершенно безнаказанно чваниться своим положением перед другими. Он мог быть полным невежей, но даже не стыдился своей невежественности. Так поступал, например, дайкан - податной инспектор нашего самурайского клана, который смотрел на местных сельских жителей с откровенным презрением. Нечего и говорить, что он не имел ни знаний, ни способностей, но, тем не менее, в силу занимаемого им поста требовал от крестьян подчинения и почитания .

И так было не только в нашей деревне, но и по всей Японии. По делам службы в доме Хитоцубаси мне часто приходилось встречаться и беседовать с осакскими купцами поставщиками княжеского двора. Фактически это были самые богатые люди в округе, но и к ним чиновники и самураи относились столь же пренебрежительно, так что купцы в их присутствии были вынуждены делать вид, что полны смирения и покорности.. .

Иное дело во Франции или в Англии. Сам я, правда, с английскими купцами дела не имел, но даже их внешний облик был полностью отличен от того, к чему мы привыкли в Японии. И это пробуждало во мне надежды на перемены к лучшему у нас в стране. «Вот чему нужно учиться, думал я. - Без этого не будет у нас развиваться никакая промышленность» .

Конечно, мои выводы могли оказаться поспешными хотя бы потому, что во Франции мы не общались с большим числом людей. В основном нашими собеседниками были те, кто взял на себя заботы о сёгунском наследнике, например, работники консульской службы, которым правительство поручило вести наши банковские счета, а также один француз, занимавший ответственный пост в почтово-пароходной компании. Но зато эти люди часто бывали у нас дома, и мы имели возможность подолгу их наблюдать. Кроме них при Акитакэ постоянно находился кавалерийский офицер по фамилии Виллет, прикрепленный к нам по повелению Императора Франции Наполеона III. Так вот, этот Виллет, будучи военным, тем не менее, исключительно любезно обходился и с финансистами, и со служащим пароходной компании. По всему было видно, что он относится к коммерсантам с большим уважением. Заходила ли речь о содержании дома, в котором жил Акитакэ, или о его занятиях науками - во всех разговорах офицер высказывал свои суждения без малейшего налета спеси и чванства. Видя царившие на наших беседах согласие и лад, я не мог не почувствовать, сколь же сильно такая атмосфера разнится с той, к которой мы привыкли в Японии. Казалось, среди французов действительно царило равенство, и, в отличии от нашей страны, здесь не было различия между чиновниками и прочими людьми.. .

И поныне помню те чувства, которые меня тогда охватывали. «Как же нам недостает всего этого в Японии!» - думал я .

Как я уже говорил, несмотря на перемены, произошедшие на родине, мы собирались на некоторое время задержаться во Франции и продолжить занятия науками, тем более, что средства для этого у нас были. Однако планам этим не суждено было сбыться: вскоре случилось так, что Акитакэ стал главой самурайского клана Мито, и в 11-ом лунном месяце 4-го года Кэйо, или, правильнее сказать, 1-го года Мэйдзи [1868 г.] нам пришлось спешно вернуться в Японию .

По возвращению в Японию я обнаружил, что мой господин князь Токугава Ёсинобу объявлен мятежником и содержится под домашним арестом в монастыре Ходайин в Суруга. Благородный человек, который всего лишь два года назад, когда я отправлялся в Европу, был сёгуном, стоял на вершине власти, теперь брошен в грязную каморку какого-то дальнего монастыря! Да, как говорится, «где было синее море, теперь тутовые рощи» - все в мире переменчиво.. .

Сердце мое переполняли противоречивые чувства. Правильно ли я поступил, когда несколько лет назад ушел из дома, веря в то, что правильное управление страной обеспечит должный порядок в Поднебесной? Мог ли я предвидеть, что произойдет? Можно ли было предугадать, что сёгунский дом, почитаемый всеми почти три столетия, вдруг в одночасье из хорошего станет плохим? Нужно ли мне стыдиться того, что я добровольно пошел служить прежнему правительству? Вообще, должен ли честный человек презирать себя за такие поступки?

Я задавал себе все новые и новые вопросы. Что же мне теперь делать? Вернуться в деревню и крестьянствовать? Или переехать в Сидзуока к опальному сёгуну и там попытаться найти себе какое-нибудь занятие? Других вариантов я не видел.. .

Я перебрался в Сидзуока и попытался в этом клане осуществить те идеи, которые мне впервые пришли в голову во Франции. Прежде всего, я собрал самых влиятельных купцов города Сидзуока - столицы клана - и предложил им создать торговую компанию со смешанным капиталом, в которую бы входили как управления правительства клана, так и частные лица. В короткий срок такая компания была создана. Вообще, к счастью для меня, люди, которые обладали тогда в Сидзуока реальной властью, сумели оценить идеи, привезенные мной из Европы, и, посоветовавшись с руководством клана, позволили мне осуществить их на практике .

Каюсь, тогда я считал все свои планы абсолютно правильными, а тех, кто им противился, числил полными глупцами и невежами. Но сегодня приходится честно признать, что многие мои задумки были далеки от идеальных.. .

Так или иначе, в короткий срок нам удалось создать смешанную государственно-частную компанию, учредителями которой выступили финансовое управление правительства клана и десяток купцов из города Сидзуока. Наше детище занималось как торговыми, так и финансовыми операциями и, таким образом, действовало как «всезнающая», универсальная компания, объединявшая в себе банк и торговую фирму .

О нашей компании сразу заговорили, ибо она занималась не только чистой коммерцией, но и, например, защищала интересы крестьян - а это тогда было в новинку. Компания имела несколько названий: «Сидзуока сёхо кайсё» - «Торгово-юридическое сообщество [клана] Сидзуока», «Сёхо кайгисё» - «Торгово-юридический совет», и, наконец, просто «Сёхосё» - «Торгово-юридическая палата». Замечу, что во всех названиях на равных использовались иероглифы со значениями «торговый» и «юридический» .

Мне было поручено занять должность исполнительного директора компании. «Сёхосё»

торговала зерновыми и удобрениями, а также предоставляла ссуды и кредиты. Я проработал в компании с начала ее деятельности во 2-ом лунном месяце 2-го года Мэйдзи [1868 г.] вплоть до 11-го месяца того же года, когда меня вызвали в Токио и назначили на должность начальника Департамента налогов в Министерстве финансов правительства Мэйдзи .

Я очень не хотел становиться правительственным чиновником и намеревался сразу же подать в отставку с нового поста, но в клане на это мое решение отреагировали очень болезненно, поскольку опасались, что отказ выполнить решение центрального правительства может быть истолкован как злой умысел местных клана, тем более, что многие самураи из Сидзуока в это время еще продолжали плечом к плечу со своими сторонниками под водительством Эномото Такэаки биться с правительственным войскам в Хакодатэ. И, надо честно признать, что опасения руководства клана были небезосновательны.. .

Понимая причины беспокойства властей Сидзуока и следуя решению императорского правительства, я решил не уходить в отставку и в 11-ом месяце 2-го года Мэйдзи выехал в Токио, где вступил в должность начальника Департамента налогов Министерства финансов .

В то время Министром финансов был Датэ Мунэнари, но реально главную роль в Министерстве играл Первый Заместитель Министра Окума Сигэнобу. Вслед за Датэ и Окума на служебной лестнице стоял Заместитель Министра Ито Хиробуми и еще несколько человек, включая Иноуэ Каору. Я, как уже говорилось, был назначен начальником Департамента налогов Министерства .

Для неудачника из клана Сидзуока, да еще выходца из крестьян, это была головокружительная карьера!

Однако я совершенно не собирался вращаться в высших правительственных кругах и очень тяготился доставшейся мне должностью, поэтому принял решение при первом удобном случае все же уйти в отставку.

Несколько раз а заговаривал об этом с моим начальником Окума, но тот меня и слушать не хотел:

- Для развития японской экономики нужны новые люди, - говорил мне Окума. - Вот Вы, например, мало учились, но зато сумели организовать в Сидзуока торговую компанию нового типа, в которой чувствуется полюбившийся Вам европейский подход, европейское влияние. К тому же Вас можно считать живым примером разрушения сословных предрассудков: выходец из крестьян, Вы стали государственным деятелем. Но, разрушая старое, надо обязательно создавать новое, лучшее. Разве не так? Вы озабочены тем, как исполнить свой долг перед господином Ёсинобу. Но можно ли забывать о долге перед обществом? Поверьте, сейчас не время бросать все силы на развитие промышленности и торговли. В государственных делах должна быть определенная последовательность, и последовательность эта определяется правительством. Мне кажется, что Ваша работа в Министерстве финансов как раз и представляет собой звено, которое так необходимо в этой последовательности. А если в один прекрасный день Вы все же надумаете уйти в предпринимательство, то, поверьте, опыт работы в Министерстве финансов окажется Вам весьма кстати... Для того, чтобы успешно управлять финансами, нужно знать и уметь множество самых разных вещей, - продолжал Окума. - Я ведь тоже только начинаю входить в курс дела, у меня здесь тоже дел невпроворот, так что без способных и работящих помощников не обойтись!.. И мне кажется, что Ваше начинание с торговой компанией в Сидзуока - это очень и очень интересно. Но разве нельзя создать нечто подобное такой компании здесь, в столице? Конечно, Вы вправе провести остаток своих дней в Сидзуока, в уединении и печали, но не лучше ли, как говорится, сделать правильный выбор между большим и малым и переменить свое решение?

Нельзя сказать, что доводы Окума были безупречно правильны, но определенный резон в словах Первого Заместителя Министра финансов все-таки был. И хотя мне очень не хотелось идти на государственную службу, я все же решил на этот раз подчиниться приказу, на время оставить мысли об уходе в отставку и приступить к работе в Министерстве финансов.. .

В этом Министерстве я проработал четыре года, со 2-го года Мэйдзи по 6-ой [1869-1873], отвечая за вопросы денежного обращения, регулирование деятельности банков, создание акционерных компаний - словом, за всю финансово-экономическую сферу. Думается, будет правильным сказать, что именно в это время в стране и была создана вся организационная структура современной японской экономики .

В 7-ом месяце 4-го года Мэйдзи [конец августа 1871 г.] в Японии были упразднены княжества и созданы префектуры. Прекратила свое существование феодальная система, просуществовавшая более семисот лет. Это был подлинный переворот в управлении страной.. .

Поначалу я работал на новом месте не очень рьяно, и основную нагрузку в Министерстве финансов несли Окума, Ито и, конечно, Иноуэ. Но постепенно я тоже вошел в курс дела, перестал быть простым исполнителем, и скоро работа уже стала мне в радость. Под началом Иноуэ мы продолжили начатую им деятельность по упразднению кланов и формированию префектур, только наша работа была уже не законодательной, а, скорее, более живой и практической. Нам приходилось разрубать многочисленные запутанные узлы этой проблемы и, фигурально выражаясь, один из мечей, которым это делалось, был в моих руках .

Скоро работа по ликвидации кланов перешла в совершенно новые области: приходилось налаживать морские перевозки между префектурами, совершенствовать налоговую систему, выпускать займы, обменивать кредитные билеты упраздненных кланов и т.п .

Что делать в том или ином случае? Как поступить? Я должен был быстро и безотлагательно предлагать руководству планы решения всех этих проблем .

- Во всем должна быть мера, - говорил мне Иноуэ. - Теория - это хорошо, но от одной сухой науки пользы не будет. Предлагайте практические способы решения задач!

Эти слова я хорошо запомнил. Решая текущие вопросы, я понял, что сейчас первостепенной задачей является создание в стране полноценной финансовой системы. Эту же точку зрения отстаивал и Заместитель Министра финансов Ито Хиробуми. Пытаясь понять, как работают финансовые структуры в странах Запада, он пришел к выводу, что необходимо добиться от властей разрешения на ознакомительную поездку в США, и в 3-ем году Мэйдзи направил соответствующую записку в правительство. Проект этого документа готовил я .

Поездка была санкционирована. В ней Ито сопровождали Ёсикава Акимаса, покойный Фукути Гэнъитиро и Ёсида Дзиро. Кроме них, в Америку был также направлен Муцу Мунэмицу. Все вместе они очень детально исследовали финансовую систему США и почти каждый день слали объемистые отчеты на самые разные темы в Министерство финансов .

Работа миссии Ито продолжалась с зимы 3-го года Мэйдзи по лето 4-го [с 1870 по 1871 г.] .

Наибольшее внимание в отчетах Заместителя Министра уделялось системе денежного обращения, законодательству о выпуске ценных бумаг, регламентации деятельности банков, а также реформе самого Министерства финансов .

Дело в том, что тогда и само Министерство финансов, и связи между его департаментами и палатами строились в точном соответствии с древним сводом законов Тайхорё148, и потому структура Министерства была слишком простой, а регламент его работы - исключительно архаичным, особенно если подходить к ним с европейской меркой .

По результатам американской поездки Заместителя Министра финансов Ито Хиробуми было предложено срочно провести реформы в финансовой сфере, а именно принять закон о выпуске государственных ценных бумаг, создать современные банки, наладить денежное обращение, изменить структуру Министерства финансов, провести перераспределение функций между его департаментами и т.п .

Я также полагал, что назрели общие изменения в структуре правительства, и в 7-ом месяце того же года, вскоре после принятия решения об упразднении кланов, мы в Департаменте по реформе предложили наш собственный проект совершенствования структуры всех министерств и ведомств. Я как руководитель Департамента имел к его разработке самое непосредственное отношение, в частности, написал текст этого документа. Однако когда мы вынесли этот проект наверх, то Заместитель Министра его отклонил .

Летом 4-го года Мэйдзи [1871 г.] Первый Заместитель Министра финансов Окума перешел на работу непосредственно в правительство, а Заместитель Министра финансов Ито был назначен начальником Монетного двора. Иноуэ стал Первым Заместителем Министра финансов, но продолжал заниматься и административными вопросами. Я по-прежнему работал с Иноуэ, считая это наилучшим вариантом, но все чаще задумывался о том, что хорошо было бы заняться созданием полноценной законодательной базы для развития предпринимательства. За ее основу предполагалось взять материалы, привезенные из Америки Ито Хиробуми .

148 Восстановление императорской власти после многовекового военного правления диктовало необходимость возвращения к древним законодательным актам, свободным от влияния военных правителей, поэтому в первое время после Реставрации Мэйдзи структура органов государственного управления была очень архаичной .

Тайхорё - свод гражданских установлений 701 г .

2. НАЛАЖИВАНИЕ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ

2.1. Разработка финансового законодательства

Среди многих задач, стоявших перед нами, на первом месте стояла разработка полноценной финансовой системы. Мы начали с того, что выпустили документ под названием «Законоположение о финансах» и комментарии к нему. Естественно, я работал над этими документами не один, мне было поручено только координировать выработку предложений, направленных на совершенствование финансовой системы .

На 4-ом году Мэйдзи [1871 г.] было принято принципиальное решение о выпуске в обращение золотых монет, но реально золота в стране, и обменять на него выпущенные кредитные билеты было невозможно. Иными словами, финансовая система страны была таковой только по названию, а на самом деле, можно сказать, не существовала вовсе. Ее создание растянулось на несколько лет и было завершено только к 13-му году Мэйдзи [1880 г.] И хотя золотое содержание новой денежной единицы - иены, определенное поначалу из того, расчета, что одна иена должна была равняться четырем бу золота, упало к тому времени до двух бу, остальные параметры денежной системы сохранились, по существу, неизменными до настоящего дня .

2.2. Установление золотого стандарта

Как уже говорилось, решение о начале реформирования финансовой системы было принято еще в 4-ом году Мэйдзи [1871 г.], но золота для чеканки монет в стране тогда не было, и в действительности финансовая система была таковой только по названию. Такие понятия, как «иена серебром» или «иена для внешней торговли» тоже не имели реального содержания и оставались только словами. По-прежнему не был решен вопрос о том, как строить финансовую систему: исходить ли из золотого стандарта, использовать и золото, и серебро или опираться на серебряный стандарт, принятый в большинстве азиатских стран. Создание реально действующей финансовой системы стало предметом трудов ученых и государственных деятелей .

Конец этой истории известен. В 14-ом году Мэйдзи [1881 г.] Министром финансов Японии стал Мацуката Масаёси. В течение пяти лет он прилагал громадные усилия для создания в стране полноценной финансовой системы, и именно благодаря его стараниям стал, наконец, возможен беспрепятственный обмен бумажных денег на золото. Это была поистине титаническая работа .

А тогда, в наше время, эта работа только начиналась. Проводились разные исследования, однако в реальности ресурсов было мало, и о настоящем обмене бумажных денег на золото тогда нельзя было вести и речи. Кстати, одним из результатов этих исследований было предложение остановиться на серебряном стандарте или пользоваться смешанным (золото+серебро) .

Итак, только в 19-ом году Мэйдзи [1886 г.] благодаря усилиям Мацуката в Японии стал, наконец, возможен свободный обмен кредитных билетов на драгоценный металл, только в качестве этого металла выступало тогда не золото, а серебро .

Между тем в Европе и в США издавна применялся золотой стандарт, так что использование в Японии серебряного стандарта не только вызывало большие неудобства, связанные с перерасчетами, но и в целом мешало торговле между Востоком и Западом, препятствуя свободному обмену товара на деньги. Для того, чтобы обеспечить такой свободный обмен, Японии нужно было обязательно перейти на принятый в странах Европы и Америки золотой стандарт. Именно этот вопрос и стал в последующее время основным .

Необходимые для осуществления этого перехода золотовалютные резервы удалось собрать только к 28-ому году Мэйдзи [1895 г.], в котором долгий переход к золотому стандарту, начатый еще Мацуката, был, наконец, завершен. К тому времени золотое содержание национальной валюты уменьшилось вдвое против первоначально определенной, и фактически в 30-ом году Мэйдзи 1 иена равнялась своей прежней половине .

К слову сказать, я предлагал провести такую реформу задолго до того, как ее начал Мацуката .

Просто Мацуката решил, что для введения золотого стандарта нет иного пути, кроме как обесценивание бумажных денег и рост цен. Однако такой путь был. Многие конструктивно настроенные деятели предлагали тогда взять для этой цели иностранные валютные кредиты. Но Мацуката предпочел вместо этого в течение пяти лет проводить жесткий режим урезывания государственных расходов, в результате чего определенная конвертируемость бумажных денег в драгоценный металл была достигнута, напомню, только к 19-ому году Мэйдзи [1886 г.] .

В целом мое видение реформ совпадало с тем, что делал Мацуката. Правда, некоторые его шаги (например, выход в 1883 году Закона о погашении банковских ценных бумаг) вызвали определенное беспокойство банкиров, но они вынуждены были принять его начинания. Я же с самого начала поддерживал курс Мацуката и в том же 19-ом году Мэйдзи [1886 г.] вместе с несколькими промышленниками публично высказался о нем с похвалой, суть которой сводилась к следующему: да, с принятием этого закона банкиры потеряли определенную часть имевшихся у них прав, но зато теперь, наконец, у наших денег появилось реальное содержание, а это можно только приветствовать .

С другой стороны, мне казалось, что переходить к чеканке золотых монет тогда было еще рано, и в этом пункте мои взгляды расходились с подходом Мацуката, который принял это смелое решение и пытался проводить его в жизнь, несмотря на явную бесперспективность. Такое упорство не вызывало у меня ничего, кроме неловкости и смущения .

Здесь следует сказать несколько слов о трудностях, связанных с основанием и первыми шагами Инвалютного банка Иокогамы (Ёкохама сёкин гинко). По-видимому, инициатива создания такого банка принадлежала еще Окума, но основные события развернулись уже тогда, когда Министром финансов стал Мацуката .

Кстати сказать, в 18-ом году Мэйдзи [1885 г.], уже в бытность Мацуката главой финансового ведомства, была проведена реформа правительства, в результате которой главы некоторых крупных ведомств стали входить в число членов Кабинета министров, возглавлявшегося премьер-министром. Так что с 18-го по 25-ый годы Мэйдзи [с 1885 по 1892 гг.] Мацуката был Министром финансов и членом Кабинета министров. Потом он ушел в отставку, но в 30-ом году Мэйдзи [1897 г.], будучи Премьер-министром, снова занял кресло Министра финансов и опять вернулся к финансовой реформе. В общем, как мне представляется, необходимо признать, что создание в Японии полноценной финансовой системы - это в значительной степени плод больших и решительных усилий Мацуката Масаёси .

3. ИСТОРИЯ ВЫПУСКА ЗАЙМОВ

Считается, что на выпуск займов в Японии повлиял американский опыт. Действительно, Ито Хиробуми в ходе своей американской поездки познакомился с тем, как работают механизмы государственного займа, выпущенного в США в 1863 году, и предложил выпустить такой же заем в Японии .

Однако следует отметить, что я, находясь во Франции, еще до Реставрации Мэйдзи имел пусть небольшой, но практический опыт работы с займами. Конечно, никакой теоретической основы под этим опытом не было, но о практических особенностях этого дела я докладывал Иноуэ еще в 4-ом году Мэйдзи [1871 г.] .

После упразднения кланов и организации префектур мы попытались осуществить эти идеи на практике. Впервые в истории страны были выпущены облигации так называемого «старого» и «нового» государственных займов. Заем, облигации которого обменивались на долговые обязательства, принятые до Реставрации Мэйдзи, получил название «старого», а если обмен шел на обязательства, принятые после 1868 г., то такой заем именовался «новым». Судьба «нового» займа оказалась сложной, потому что в тяжелой экономической ситуации люди его облигации покупали неохотно, несмотря на то, что по «новым» облигациям выплачивалось четыре процента годовых. Зато обмен долговых обязательств бывшего сёгунского правительства на облигации «старого» займа шел весьма активно .

Следует отметить, что задолго до описываемых событий, в 12-ом году Тэмпо [1841 г.] князь Мидзуно, правитель провинции Этидзэн, уже патался выпустить займы. Правда, тогда они назывались «пожертвования», а никакие претензии по поводу взятых взаймы денег не принимались. И хотя сохранились некоторые свидетельства того, что взятые тогда средства всетаки вернули, нам было ясно, что на основе такого рода «пожертвований» систему займов построить не удастся .

Итак, можно сказать, что выпуск первых государственных займов в Японии действительно связан с именем Ито Хиробуми, который привез эту идею из США, но нужно учитывать и то обстоятельство, что до того я во Франции имел дело с применением этой системы на практике .

Иноуэ же впервые попытался осуществить эту идею в Японии: в 11-ом году Мэйдзи, когда только что вышел Закон о ценных бумагах, им были выпущены облигации займа под открытие новых промышленных предприятий. Впрочем, само слово «облигация» возникло еще раньше, в 4-ом году Мэйдзи [1871 г.] После этого в стране выпустили займы, предназначенные для покрытия расходов на японокитайскую войну (1894 г.) и русско-японскую войну (1904-1905 гг.). Постепенно выпуск займов стал для японской экономики жизненно необходимым. Сегодня считается общепринятым, что именно займы обеспечивают плавную работу всей финансовой системы. Они также необходимы для развития промышленных предприятий .

4. РАЗВИТИЕ БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ

4.1. Дебаты о сущности банковской системы Одной из главных задач Министерства финансов было налаживание денежного обращения и создание в стране полноценной банковской системы. Меня и раньше очень волновал вопрос о том, каким образом банки могут повлиять на развитие экономики новой Японии и вот, наконец, этот вопрос перешел в русло детального обсуждения .

Предлагались самые разные проекты, но, в конце концов, было решено взять за основу существовавшую в США систему Национальных банков, сведения о которых привез в Японию в 4-ом году Мэйдзи [1871 г.] Ито Хиробуми .

Отмечу, что во время пребывания в Европе из контактов с местными промышленниками я тоже вынес некоторые, пусть и неполные, познания о том, что собой представляют банки, как работают акционерные компании, каким образом выпускаются акции железнодорожных компаний и т.п. Повторяю, особых теоретических познаний на этот счет у меня не было, но некоторые неясные представления и небольшой практический опыт работы с этими инструментами имелись .

Кстати сказать, эти представления порой весьма заметно отличались от тех, которые привез из США Ито, но, тем не менее, нам было ясно, что поскольку финансовые системы США и европейских стран имеют общие источники, то в основе своей они не могут быть совершенно различными. Так, например, очень скоро для нас стало очевидно, что для японской промышленности нет иного пути, кроме создания акционерных компаний, а для этого нужно было разработать соответствующее законодательство .

Для меня столь же очевидно стало и то, что при тогдашнем делении общества по сословному признаку, деления на знать и простолюдинов, ни о каком прогрессе в Японии не могло быть и речи .

«Если люди по-прежнему будут только ждать решения властей, не будут работать, не будут развивать свои способности и умение, то никакие реформы у нас не пойдут, - размышлял я. Иными словами, богатство страны может расти только вместе с личностью предпринимателя, вместе с его интеллектом и инициативностью. Только на этом пути нас ждет рост производства!

Именно ради этого и стоит налаживать работу банков и выдачу кредитов...»

Итак, нам хотелось как можно быстрее приступить к созданию полноценной банковской системы на основе тех идей, которые привез из Америки Ито Хиробуми .

Впрочем, сам Ито считал, что ничего нового придумывать не нужно, а следует просто создать в Японии нечто максимально похожее на американскую банковскую систему. Однако в этом вопросе была и другая точка зрения, на которой стоял Ёсида Киёнари (выходец из клана Кагосима, он, к сожалению, рано умер). Ёсида серьезно стажировался в Англии, прекрасно говорил по-английски и, хотя, конечно, не стал настоящим банкиром, но вернулся на родину с обширными познаниями об английской банковской системе .

По мнению Ёсида, «Япония должна брать за образец не американскую систему Национальных банков (National Banks), а именно английскую с ее Bank of England - фактически, Центральным банком страны. Иными словами, в Японии также следует создать один Центральный банк. А без этого наладить в стране денежное обращение будет решительно невозможно!»

«Во всем должна быть система и последовательность, - возражал на это Ито. - Все в мире сначала рождается, а лишь потом растет и развивается. Значит, надо сразу основать систему банков, а идти против этой схемы - это все равно, что создавать голову без туловища. А будет система - будет, естественно, и согласованность действий. Нет, нам нужно немедленно создать систему Национальных банков по примеру американской, - подчеркивал Ито. - Такая система совершенно необходима, если мы стремимся к конвертируемости национальной валюты!»

Какая из этих двух точек зрения правильная? Мне, необразованному в этой области человеку, казались хорошими обе. И я в своих сомнениях был не одинок: глава Министерства финансов Иноуэ тоже никак не мог сделать свой выбор. Оба похода были разумны, у каждой из сторон находились все новые и новые доводы. Наконец, Иноуэ принял решение, что окончательный вывод нужно делать на основе сравнительного анализа двух подходов, выполненного в нашем Министерстве - а результат этого анализа был в пользу Ито. Таким образом, в Японии было решено создать систему Национальных банков .

Переводить американский Закон о Национальных банках на японский язык и приспосабливать его к реалиям Японии помогал Ито ныне покойный Фукути Гэнъитиро. Я, как человек, ведавший в Министерстве экономическими вопросами и имевший определенный практический опыт в этом деле, редактировал текст, написанный рукой Фукути, и дополнял его собственными соображениями. Результат нашей совместной работы был обнародован в 11-ом месяце 5-го года Мэйдзи [1873 г.] под названием «Закон о Национальных банках» .

Напомню, что в идеале именно на основе этого документа мы хотели сформировать систему Национальных банков, которые могли бы беспрепятственно обменивать бумажные деньги на драгоценные металлы и обратно. Вскоре действительно в Японии был основан Первый Национальный банк, за ним - Второй, Третий, Четвертый, Пятый, причем вся эта работа была проведена всего лишь за десять месяцев. Но тут казавшийся дотоле идеальным проект стал давать пищу для беспокойства. Впрочем, об этом позднее.. .

А пока я хочу отойти от основной темы и рассказать о том, как в разгар работы по созданию Национальных банков я был вынужден уйти из Министерства финансов .

Тогдашнее правительство (оно называлось дадзёкан - Государственный совет) по структуре резко отличалось от нынешнего Кабинета министров. В дадзёкан входили Главный Министр, Левый и Правый Министры, а также Советники, которые вместе составляли президиум совета, обладавший всеми полномочиями для принятия решений. Руководители же министерств формально стояли на одном уровне с Советниками, но в действительности могли заниматься только делами своего ведомства. За Министром в иерархии шли Первый Заместитель Министра, Заместители Министра, а затем уже руководители департаментов, отделов, бюро. Формально все дела в любом министерстве находились в компетенции Министра, но в первые годы после Реставрации должности Министров занимали по большей части бывшие аристократы и даймё главы самурайских кланов, так что реальная власть обычно находилась в руках Первых Заместителей Министров .

Примерно с 4-5-го годов Мэйдзи [1871-1872 гг.] сановных руководителей в министерствах стали вытеснять действительно знающие и влиятельные люди. Так, в 4-ом году Мэйдзи [1871 г.] Министром финансов стал Окубо Тосимити, потом эту должность занимали Окума и Мацуката .

Однако реально влиять на государственную политику ни Министр финансов, ни, скажем, Министр иностранных дел по-прежнему не могли: предложения, исходившие из министерств, попадали все в тот же государственный совет, где их судьбу решали такие Советники правительства, как Сайго Такамори и Итагаки Тайсукэ .

В том же 4-ом году Мэйдзи [1871 г.] произошли новые перестановки: Иноуэ занял пост Министра финансов, Окума стал Советником, Ивакура - так называемым Посланником, а Кидо, Ито и Ямагути - Заместителями Посланника .

Многие руководители министерств подолгу находились за границей, и их обязанности выполняли другие сотрудники. В частности, обязанности Министра финансов в отсутствие Окубо исполнял Иноуэ .

В дополнение к этому следует заметить (приношу извинения, если это мешает общему ходу изложения), что работа над вышеупомянутым Законом о Национальных банках также большую часть времени проходила без Окубо. К тому же как раз в это время выявились особенно острые расхождения во мнениях между правительством и Министерством финансов .

Точка зрения Министерства финансов, которую выражал Иноуэ, была примерно такова:

«Нужно как можно более бережно расходовать государственные средства, проводить жесткую финансовую политику. Если не экономить средства, оставшиеся после операции по упразднению кланов и созданию префектур, если не направлять их на развитие торговли и промышленности, которые только и могут обеспечить увеличение национального богатства, то никакого роста в экономике не будет. Необходимо снизить ставки налогообложения не только для крестьянских хозяйств, но и для промышленных предприятий и торговых компаний. Во внешней же торговле, объемы которой сейчас крайне малы, вообще не нужно взимать никаких таможенных пошлин .

Только идя по этому пути, можно будет добиться роста национального богатства. По опыту стран Европы и Америки известно, что именно большие налоги с предприятий тормозят движение вперед, а у Японии сейчас нет иного выхода, кроме ускоренного развития...»

Иноуэ снова и снова повторял, что нужно всемерно ограничивать государственные расходы, соразмерять расходы с доходами, как это всегда было принято на Востоке, и именно на этих принципах пытаться обеспечить свободный обмен бумажных денег на золото .

Следует подчеркнуть, что хотя главным проводником этой линии был именно Иноуэ, это была не только его личная точка зрения. Ее поддерживали многие Советники и сотрудники Министерства .

С цифрами в руках мы, в частности, показали, что сейчас лучше вкладывать деньги в развитие промышленных предприятий, нежели в реформы системы образования и судебной системы .

Но была и другая точка зрения. Столкновения с ее сторонниками особенно обострились летом 6го года Мэйдзи [1873 г.]. С доводами Иноуэ окончательно перестали считаться, и он после некоторого раздумья решил, наконец, подать заявление об отставке. 3-го числа 5-го месяца, вернувшись с заседания правительства, он заявил, что уходит в отставку, и попросил меня продолжать выполнение своих обязанностей .

- Ни за что! - резко возразил я. - Если Вы решили уйти, то и я тут не останусь!

- Вот как? - неподдельно удивился Иноуэ. Казалось, мое своенравие привело его в замешательство. - Но Вы ведь мой заместитель... Правильно ли нам уходить разом? В правительстве не обрадуются, услышав о такой забастовке.. .

- Господин Иноуэ, - ответил я, - Вы знаете, что мне с самого начала не нравилась эта чиновничья работа, и хоть я прослужил в Министерстве финансов с осени 4-го года Мэйдзи [1871 г.] до сего дня, более исполнять свои обязанности я никак не смогу!

В конце концов мы с Иноуэ ушли в отставку вместе.. .

4.2. Создание Первого Национального банка

Примерно в это же время представители влиятельных торговых домов «Мицуи» и «Оно»

предложили основать в Токио банк. Правда, они обратились в правительство за разрешением на создание того, что называлось какэя - букмекерская контора, но по существу речь шла о банке .

Поскольку правительство уже приняло решение о создании таких структур по подобию американских (только там они действительно назывались банки, banks), то вскоре разрешение было дано .

Я только что ушел с работы в Министерстве финансов и потому обратился в «Мицуи» и «Оно» с просьбой позволить мне заняться в новорожденном банке административной работой. В конце концов, за два года в Министерстве я прошел неплохую школу и теперь вполне мог попытаться применить свои (правда, теоретические, но все же достаточно полные) знания на практике .

Однако в ответ на просьбу мне было сказано, что для того, чтобы занять такую должность, необходимо иметь поручительство от одного из руководителей Министерства финансов. К счастью, в руководстве Министерства продолжал работать Окума, который еще со 2-го года Мэйдзи [1869 г.] питал ко мне дружеское расположение. Несмотря на то, что наш с Иноуэ уход действительно сильно напоминал забастовку, Окума согласился дать мне рекомендацию, ибо знал, что я давно мечтал уйти в отставку и заняться предпринимательской деятельностью .

Итак, я стал служащим Первого Национального банка. Как уже говорилось, его основали торговые дома «Мицуи» и «Оно». Отношения между ними были очень натянутыми, что, конечно, осложняло управление новой организацией, поскольку своими неумелыми и неправильными действиями я бы мог легко разрушить даже то хрупкое равновесие их интересов, которое еще существовало .

Словом, меня ждала трудная работа. Огромные сложности создавала и сама структура руководящих органов банка, куда в момент его основания вошло по одному представителю от каждого торгового дома. Иными словами, в банке было два Президента, два Председателя совета директоров, двое управляющих и т.п. Скоро я понял, что банк, который снаружи выглядел как единая организация, на самом деле таковой не являлся. Постоянный взаимный контроль и косые взгляды, которые партнеры бросали друг на друга, неимоверно усложняли работу .

Противоборствующие стороны не столько конкурировали между собой в делах, сколько просто изводили друг друга подозрениями и ревностью. И обычно роль арбитра во всех таких спорах доставалась мне .

Конечно, если бы я стал, скажем, Президентом этого банка, то мог бы моментально прекратить все распри. Но я продолжал занимать скромную должность, которая называлась «Генеральный инспектор», хотя предполагала не фискальную, а исключительно административную работу .

Итак, в начале 6-го месяца в правительство было подано прошение об открытии банка, 20-го числа 7-го месяца получено соответствующее разрешение, а 1-го числа 8-го месяца банк, наконец, открылся .

Так начал свою работу Первый Национальный банк. С тех пор в моей жизни произошло множество перемен и самых разных событий, но было и нечто постоянное: вплоть до своего ухода в отставку в прошлом году, 5-ом году Тайсё [1916 г.], я продолжал служить в одном и том же банке. Так что я проработал в нем в точности 43 года!

4.3. Трудности в работе Первого Национального банка. Изменения в Законе о Национальных банках Открывая Первый Национальный банк, мы наивно полагали, что нам легко удастся осуществить в нем самые разные свои идеи. Однако это было, мягко говоря, недомыслие, и, глядя на эту историю из сегодняшнего дня, не могу не признать, что тогда мы часто носили воду решетом. Но если Иноуэ и Ито и в такой ситуации демонстрировали свои незаурядные способности и добивались успеха, то над собственными некомпетентностью и скудоумием мне теперь остается только горько посмеяться. Впрочем, тогда ошибки мог допустить каждый. И самая очевидная ошибка состояла в том, что мы пытались наладить денежное обращение на основе золотого стандарта с помощью 4-5 банков с небольшим капиталом в стране, где денежные средства были распылены по огромному числу мелких владельцев! Ясно, что такие усилия были столь же перспективны, как попытки тушить пожар чашкой воды!

Далее. Едва только на рынке возрастала цена на золото, как обмен на банковские ценные бумаги становился очень привлекательным занятием, и фактически банки становились просто каналами для перекачки золота. Так, в первый год после своего основания банк работал спокойно и весьма успешно справлялся с поставленными перед ним задачами, но когда в начале 8-го года Мэйдзи [1875 г.] на мировом рынке поднялась цена на золото, то обмен сразу активизировался. Причины этого мы тогда специально не изучали, а потому их и не поняли. Между тем интенсивность обмена все нарастала, и вскоре он пошел с ураганной скоростью. Но, как я понимаю теперь, связано это было отнюдь не с успешной деятельностью нашего банка, а с внешними факторами изменением соотношения цен на золото и серебро на внешнем рынке .

Вообще тогдашние попытки ввести в Японии бумажные деньги на основе золотого стандарта при том, что золота в стране было весьма мало, представляются мне теперь - повторюсь! - весьма пустой затеей. Немудрено, что даже при правильных действиях банков система все равно не заработала, и тогда от этих попыток пришлось отказаться.. .

Весной-летом 8-го года Мэйдзи [1875 г.] я, собравшись с духом, вплотную занялся проблемой выпуска банковских ценных бумаг. Предполагалось, что на выпущенные нами ценные бумаги будут начисляться определенные дивиденды, которые называются ажио. Но Первый Национальный банк, выпустив бумаг на сумму в миллион иен, почти все их сразу пустил в оборот, так что рынок оказался просто завален этими ценными бумагами! Необходимо было срочно выправлять положение .

Замечу, что при основании Первого Национального банка торговые дома «Мицуи» и «Оно»

внесли в него по миллиону иен; еще в общей сложности 500 тысяч внесли к августу 6-го года Мэйдзи [1873 г.] 40-50 индивидуальных вкладчиков - физических лиц. Однако в ноябре 7-го года Мэйдзи [1874 г.] торговый дом «Оно» неожиданно обанкротился, что, естественно, нанесло по банку сильнейший удар, который в других обстоятельствах мог бы привести к его падению .

Кроме того, меня сильно беспокоило то обстоятельство, что основные активы банка фактически оказались заемными, поскольку их получили под залог действующих рудников или просто запасов риса. В целом у дома «Оно» таких средств было более, чем на полтора миллиона иен, и если бы в результате банкротства они были потеряны, то наш банк неминуемо бы лопнул. К счастью, благодаря правильному управлению ресурсами нам удалось ограничить наши потери, и они не превысили 14-15 тысяч иен .

Словом, из-за ошибок при выпуске ценных бумаг и банкротства дома «Оно» большую часть 8-го года Мэйдзи [1875 г.] Первый Национальный банк испытывал значительные трудности и постепенно сдавал свои позиции. В связи с этим я неоднократно обращался к Окума, буквально умоляя его обратить, наконец, внимание, на функционирование финансовой системы .

«Если не будет в стране полноценной банковской системы, - говорил я ему, - то мы так и будем сыпать деньги в этот дырявый мешок, а потом удивляться, что в нем ничего нет! Нужны шаги по совершенствованию валютного обмена. Нельзя останавливаться! Нужно брать за образец успешно работающие акционерные компании и распространять их опыт по всей стране! Не потому ли чуть не обанкротился Первый Национальный банк, что он просто не может выжить в существующей системе? Ведь должен же быть какой-то выход!»

Окума принимал в этих обсуждениях самое живое участие. Особенно его беспокоила личность ответственного за выпуск ценных бумаг в Министерстве - им был тогда Токуно Рёсукэ. По стечению обстоятельств я хорошо знал Токуно, поскольку в то время, когда я работал в Министерстве финансов под началом Иноуэ, Токуно занимал в нем одну из должностей, стоявшую в иерархии выше моей. Вообще тогда он был достаточно влиятелен, ибо происходил из клана Сацума и, более того, приходился родственником Сайго Такамори. Естественно, Токуно был недоволен тем, что на ведущие позиции в Министерстве постепенно выдвигались такие люди, как Окума, Ито, Иноуэ; не был он в восторге и от моего перевода из Сидзуока .

Но дело было не только в этом. Напомню, что зимой 4-го года Мэйдзи [1871 г.], когда Иноуэ был Первым Заместителем Министра финансов, Ито в ходе своей американской поездки направил нам соображения о необходимости строить государственный бюджет на основе баланса доходов и расходов. Незадолго до этого был принят новый регламент работы органов Министерства, так что записка Ито попала в Департамент доходов и расходов, который тогда как раз и возглавлял Токуно. Сотрудники его департамента часто ошибались в распределении бумаг, что всегда вызывало ярость начальника. Вот и в тот раз, посчитав, что бумага попала к нему по ошибке, Токуно пришел с ней ко мне и устроил форменный скандал. Мне казалось по меньшей мере невежливым нарушать принятые правила приличия, поэтому я весьма сдержанно ему отвечал, что в новой структуре Министерства тоже возможны ошибки, что в аппарате всякое случается и я не понимаю, в чем причина столь бурной его реакции. Однако Токуно, не дослушав, в раздражении хлопнул дверью и ушел к себе. Об этом инциденте стало известно в правительстве .

Я получил большой нагоняй от своего начальника, но должен сказать, что тогда это ни на йоту не изменило моего мнения о Токуно.. .

Позднее, когда Токуно стал начальником Департамента по выпуску ценных бумаг, я имел с ним дело уже как сотрудник банка. И хотя, как говорится, от добра добра не ищут, но справедливости ради следует сказать, что в случае с Токуно дело обстояло именно так, и его отношение к нам изменилось. Когда наш банк столкнулся с трудностями, то, как ни странно, именно господин Токуно не только регулярно осведомлялся о положении наших дел, но и детально разъяснял мне причины, по которым в то время нельзя было создать полноценную денежную систему. Его разъяснения очень помогли и Министерству финансов... Господин Токуно вполне мог занять и другую, безучастную позицию, полностью игнорировать нужды банка, но тем приятнее, что он предпочел оказать нам дружеское участие и помощь.. .

В это время главой Министерства финансов был Окума, а его Первым Заместителем - Мацуката .

На 9-ом году Мэйдзи [1876 г.] началась очередная реформа финансовой системы. В частности, было решено обменять выпущенные Национальными банками ценные бумаги на правительственные. Сама по себе идея обменять неликвидные бумаги на более ходовые была совершенно правильной, однако от ее практического осуществления у меня остался неприятный осадок, ибо она сильно напоминала прямой обман вкладчиков. Впрочем, и после этих шагов реальный обмен бумажных денег на драгоценные металлы все равно так и остался благим пожеланием, поэтому и эту реформу пришлось свернуть .

Конечно, необходимость финансовых реформ в стране была обусловлена далеко не только трудностями банковского дела. Были для этого и другие серьезные причины. Нужно было, например, заменить обещанные прежде правительством долговременные выплаты феодалам и самураям на разовую компенсацию, а для этого лучше всего подходили именно облигации государственного займа.149 Переход на выплату компенсаций облигациями займа начался еще на 5-ом году Мэйдзи [1872 г.], причем по желанию самураев им этими облигациями выплачивали жалованье на 8 лет вперед. Однако и с политической, и с экономической точек зрения было ясно, что через 8 лет у многих самураев после погашения этих облигаций просто не останется средств к существованию. А нищета всегда чревата бунтом. Значит, надо было найти способ и в дальнейшем поддерживать феодальные дома. Таким средством стало размещение тех облигаций, которыми теперь получали жалованье самураи, в банках. А для этого, опять-таки, необходимо было наладить свободный обмен правительственных и банковских ценных бумаг на золото .

149 В начале реформ Мэйдзи правительство обещало феодалам и самураям, что они получат значительные денежные компенсации за утраченные привилегии в виде пожизненных пенсий. Эти огромные выплаты тяжелым бременем легли на государственный бюджет, и в 1873 г. власти предложили феодалам и самураям добровольно капитализировать свои пенсии. При этом правительство обязалось выплатить вместо пожизненной пенсии единовременную денежную компенсацию (половину наличными, половину - облигациями государственного займа). В 1876 г. из-за тяжелого финансового положения власти пошли на принудительную капитализацию пенсий;

единовременные выплаты составляли размеры пенсий за 5-14 лет. Частично выплаты покрывались облигациями из расчета 5-7% годовых. Выплата компенсаций была окончательно прекращена в 1882 г. См.: История Японии, Т. II, с .

64. М., ИВ РАН, 1999 .

Именно этот пункт и стал главным при очередном пересмотре Закона о Национальных банках .

Это было сделано указом № 106, который вышел в свет 1 августа 9-го года Мэйдзи [1876 г.].150 Наверное, с точки зрения ортодоксальных экономистов многие из принятых тогда мер казались совершенно неуместными, но в то время у нас просто не было иного выхода. С другой стороны, можно сказать, что именно эти меры и помогли в конце концов наладить в стране полноценное денежное обращение. Ведь в результате этого этапа реформы в Японии возникло 152 банка, так именно с этих мер берет свое начало полноценная банковская система .

Но выиграли от этого этапа реформ не только банки. Принятые тогда меры создали благоприятные условия для возникновения и расцвета многочисленных акционерных обществ, транспортных, страховых, строительных и других компаний. Так что, резюмируя сказанное, следует подчеркнуть, что банки сыграли немалую роль в развитии экономики Японии .

4.4. Инфляция бумажных денег и банковских банкнот и борьба с ней

Как я уже говорил, одной из задач Национальных банков было налаживание взаимообмена выпущенных правительством бумажных денег на золотую монету. Первоначально такой обмен планировалось наладить к 9-му году Мэйдзи [1876 г.], но вспыхнувшая годом позже ЮгоЗападная война151 заставила правительство напечатать огромное количество бумажных денег и, кроме того, выпустить для покрытия военных расходов заем на сумму в 15 миллионов иен .

Большая часть этих бумаг не была обеспечена никакими активами. Как стало известно из Указа № 87, вышедшего в декабре 10-го года Мэйдзи [1877 г.], общий объем выпущенных тогда бумажных денег составил 27 миллионов иен .

Поскольку находившаяся в обращении денежная масса постоянно увеличивалась, то к 12-му году Мэйдзи [1879 г.] цены на товары в стране значительно выросли, причем этот рост охватил все: от предметов повседневного спроса до земельных участков. Это, конечно, никого не радовало. Одновременно сильно подорожал импорт, и чем ниже падала покупательная способность бумажных денег, тем дороже становились импортные товары. В конечном счете бумажные деньги обесценились до 50-60% от номинала. И здесь все - и ученые, и предприниматели - вдруг разом заговорили о том, что денежную систему нельзя бросать на произвол судьбы, что, может быть, нужно ввести ограничения на обмен валюты и тем решить эту больную для страны проблему.. .

Происходило это, напомню, в 13-14 годах Мэйдзи [1880-1881 гг.]. Кстати, были тогда и сторонники другой крайней точки зрения, которые полагали, что для того, чтобы обеспечить конвертируемость иены в золото, нужно взять золотой заем за границей. Имелись и сторонники более пассивного подхода к решению этой задачи, которые считали, что для того, чтобы сгладить дисбаланс между твердой валютой (золотом) и бумажными деньгами, нужно сократить выпуск последних, а для этого нужно всего лишь урезать государственные расходы .

Столкновение разных точек зрения на конвертируемость скоро переросло в большую проблему .

Аргументы Окума, доводы Мацуката, точка зрения Иноуэ, соображения многих других ученых и предпринимателей противоречили друг другу и вызывали разнообразные дискуссии при дворе .

По этой ли причине - не знаю, но зимой 14-го года Мэйдзи [1881 г.] Окума ушел в отставку, а ответственность за работу Министерства финансов была возложена на Мацуката. Точка зрения 150 В 1876 г. с целью стимулирования развития частных банков Закон о Национальных банках был частично пересмотрен. Банкам было разрешено выпускать банкноты без золотого обеспечения в объеме депозита казначейства, который составлял теперь 80% их капитала. На волне этих послаблений возникло множество банков, большинство из которых были созданы бывшими феодалами на деньги, полученные в обмен на отказ от привилегий. Рост числа Национальных банков и объемов выпускавшихся ими банкнот подхлестнул инфляцию, и вплоть до прихода в 1881 г. к руководству Министерством финансов Мацуката положение в этой сфере оставалось весьма сложным. См.: История Японии, Т. II, с. 64. М., ИВ РАН, 1999 .

151 Имеется в виду восстание самураев Сацума под руководством Сайго Такамори в 1877 г .

Непосредственным поводом к выступлению послужили действия центрального правительства и его тогдашнего главы Окубо Тосимити, который направил в Кагосима, столицу Сацума, полицейских чиновников с тем, чтобы они взяли город под свой контроль. Требуя объяснения с Окубо, Сайго Такамори, фактический правитель Сацума, выдвинулся во главе 40-тысячной армии к г. Кумамото, но был разбит в первом же вражении и отступил к Кагосима. Началась осада города, в ходе которой Сайго был ранен и покончил с собой. См.: История Японии, Т. II, с. 84. М., ИВ РАН, 1999 .

Мацуката на эту проблему состояла в том, что для уменьшения дисбаланса между золотом и ходящими по стране бумажными деньгами нужно просто меньше печатать этих последних .

Соответственно, именно этот пассивный курс и был взят Министерством финансов. Мацуката предлагал также увеличить золотовалютные резервы за счет развития внешней торговли, но этот подход, конечно, никак не мог принести результатов в короткие сроки - дни или месяцы. Однако за несколько лет (а, точнее, за пять лет, если считать с 14-го года Мэйдзи [1881 г.]) с его помощью Национальным банкам удалось наладить обмен на золото сначала бумажных денег, а вслед за ними и правительственных ценных бумаг .

4.5. Создание Центрального банка. Национальные банки прекращают выпуск банкнот

Теперь необходимо остановиться на том, каким образом в истории банковского дела в Японии возник Центральный банк - нынешний Банк Японии («Нихон гинко») .

Собственно Банк Японии был основан в 15-ом году Мэйдзи [1882 г.], но его созданию предшествовал еще один шаг: в 13-ом году Мэйдзи [1880 г.] был основан Иокогамский инвалютный банк, специально предназначенный для работы с иностранной валютой. Однако Иокогамскому банку, который действовал в одиночку, до создания полноценной банковской системы так и не удалось наладить свою стабильную работу, и вскоре после открытия его развитие приостановилось. Дальнейшая судьба этого банка тоже изобиловала различными неприятностями, и в конце концов он оказался в положении, которое можно было назвать крайне опасным. Однако затем деятельность инвалютного банка получила значительную поддержку по двум причинам: во-первых, в 14-ом году Мэйдзи [1881 г.], когда Министерство финансов возглавил Мацуката, начался рост валютных поступлений от внешней торговли, а, во-вторых, в 15-ом году Мэйдзи [1882 г.] был основан новый мощный Банк Японии .

И здесь нам следует признать, что основание в свое время в Японии нескольких Национальных банков было не только серьезным шагом вперед, но и определенным заблуждением. Дело в том, что вся система Национальных банков была построена по американскому образцу и являлась децентрализованной, поэтому эти разрозненные банки не могли в полной мере контролировать денежное обращение по всей стране. Отсюда следовало, что в центре прежней системы нужно создать крупный и надежный банк - и тогда финансовое обращение естественным образом стабилизируется .

Ошибка при создании японской системы Национальных банков состояла в том, что был механически позаимствован опыт США, которые в то время представляли собой разрозненные территории со слабой центральной властью. Собственно, до последнего времени там вообще отсутствовал единый финансовый организм, и только в 4-ом году Тайсё [1915 г.] в США удалось ввести некоторую централизацию, создав Федеральный резервный банк .

В Японии же Центральный банк возник значительно раньше, так что если при создании системы Национальных банков Япония выступала в роли ученика Америки, то в деле создания централизованной финансовой системы ученик намного опередил своего наставника, сумев создать такую систему на 35 лет раньше. Думаю, что представители наших финансовых кругов заслуживают самых высоких похвал за свою решительность в этом вопросе.. .

Хочу еще раз подчеркнуть, что можно только приветствовать создание в свое время Национальных банков, с помощью которых удалось заложить основы современной финансовой системы страны. Но столь же четко следует признать, что без создания Центрального банка нам бы не удалось справиться с захлестнувшим страну половодьем ценных бумаг, выпущенных его предшественниками .

Согласно действовавшим тогда правилам, ценные бумаги, выпущенные Национальными банками, должны были находиться в обращении 20 лет. Первоначально предполагалось, что по истечении этого срока будет произведен новый выпуск ценных бумаг, которые, в свою очередь, тоже будут находиться в обращении 20 лет и т.д. Однако с основанием Центрального банка Национальные банки потеряли исключительное право распоряжаться своими ценными бумагами, что естественно, вызывало их озабоченность и недовольство. Неудивительно, что Министр финансов Мацуката отдавал много сил переговорам с руководством Национальных банков. В конце концов было разработано компромиссное «Соглашение о мерах по погашению (обмену) ценных бумаг, выпущенных Национальными банками» .

Суть этого Соглашения состояла в следующем. По истечении 20-летнего срока все Национальные банки теряют имевшееся у них до того момента право выпуска государственных ценных бумаг, то есть, попросту говоря, становятся обычными частными банками. Если за это время какой-либо из Национальных банков окажется близок к тому, чтобы прекратить свое существование, то государство не будет вмешиваться в этот процесс, в частности, не будет снова предоставлять ему право выпуска государственных ценных бумаг. Что же касается уже выпущенных Национальными банками ценных бумаг, то в течение всего срока их действия банки будут получать за них от государства определенную компенсацию, которая должна рассматриваться как прибыль .

Эта система, получившая название «компенсация за выпущенные ценные бумаги», оказалась весьма действенной, и хотя некоторые из существовавших тогда Национальных банков высказывали недовольство такими мерами правительства, считая их неэффективными, другие, как, например, наш Первый Национальный банк, быстро признали их необходимость и согласились с решениями властей. Так что будет правильным сказать, что разработанная тогда Министерством финансов процедура обмена ценных бумаг практически не вызвала возражений и была с удовлетворением встречена в финансовых кругах .

Итак, в 15-ом году Мэйдзи [1882 г.] в стране был основан новый банк, Банк Японии. Естественно, поначалу он не обладал значительной силой, однако благодаря вниманию со стороны финансового ведомства и усилиям сотрудников самого банка он постепенно окреп и приобрел значительное влияние. Спустя 8 лет после основания Банка Японии, в 1890 г., его возглавил господин Кавада Коитиро, который уделял большое внимание деятельности своего детища и прилагал значительные усилия для его развития. В частности, при Кавада было сооружено и нынешнее здание главной конторы банка. Надо сказать, что даже по меркам сегодняшнего дня деятельность банка в тот период выглядит совершенно безупречной и заслуживает самой высокой оценки .

Во время японо-китайской и русско-японской войн, когда экономика и финансовая сфера в стране были на подъеме, роль Банка Японии как Центрального банка резко возросла и остается таковой и в настоящее время. Но в этом, как мне кажется, уже нет больших заслуг отдельных лиц.. .

На протяжении почти 20 лет, с момента основания Первого Национального банка, банки в Японии действовали как частные финансовые структуры. Все они, начиная с того же Первого Национального, вопреки своим названиям, были не государственными, а частными .

Впоследствии на базе банков-пионеров в стране возникло множество других банков: Банк Мицуи, Банк Ясуда, Банк Мицубиси. Но если в названии банка сохраняется числительное - Первый, Второй и т.п. - то это значит, что он вышел из категории Национальных. Все они, включая Первый Национальный, в своем развитии преодолели множество трудностей, но с того далекого времени и страна в целом, и японские компании ушли далеко вперед, а вместе с ними получили свое развитие и банки, которые сегодня действительно отвечают всем велениям нашего времени .

4.6. Инвалютный банк Иокогамы и другие специальные банки

Теперь я хочу рассказать об Инвалютном банке Иокогамы («Йокохама сёкин гинко»). Я достаточно хорошо осведомлен о его первых шагах, но меньше знаю о дальнейшей судьбе этого банка, хотя, конечно, нельзя сказать, что мне о ней совершенно ничего не известно.. .

Главной проблемой первого периода деятельности Инвалютного банка Иокогамы было отсутствие у его сотрудников опыта работы. В результате банк даже некоторое время находился на грани банкротства. Однако с 15-го года Мэйдзи [1882 г.], когда был основан Банк Японии и правительство стало уделать больше внимания отношениям с зарубежными странами, больше внимания стало доставаться и Инвалютному банку, как раз и предназначенному для того, чтобы аккумулировать валютные средства, необходимые для развития внешней торговли. Прогрессу в этом деле способствовала и деятельность Банка Японии, который оказывал Инвалютному банку большую помощь. В результате активы Инвалютного банка заметно выросли, а сфера деятельности - расширилась. Осуществляя строгий надзор за расходованием средств, согласовывая с Банком Японии свою политику внутри страны (а Банк Японии за этим строго следил), сотрудничая с предприятиями за рубежом, Инвалютный банк постоянно совершенствовал свою работу и наращивал активы, пока не достиг своего нынешнего благосостояния .

Иными словами, можно сказать, что Инвалютный банк своим нынешним процветанием обязан не только своим собственным усилиям, но и прогрессу всей нашей страны .

Банк Японии и Инвалютный банк Иокогамы представляют собой не обычные, а специальные банки. Кроме них, правительство в разное время основало и другие специальные банки, среди них - Японский ипотечный банк («Нихон кангё гинко»), который начал свою работу в августе 30го года Мэйдзи [1897 г.] и вкладывает средства, главным образом, в развитие сельского хозяйства. Кредитованием промышленности занимается Промышленный банк Японии (начал работу в мае 35-го года Мэйдзи [1902 г.]). В развитие Тайваня вкладывает капиталы Тайваньский банк («Тайван гинко», заработал в сентябре 32-го года Мэйдзи [1899 г.]), в развитие Кореи Корейский банк (он был создан в апреле 33-го года Мэйдзи [1890 г.] как Банк Кореи («Канкоку гинко»), но в марте 44-го года Мэйдзи [1911 г.] переименован в Корейский банк, «Тёсэн гинко»), в Хоккайдо - Банк колонизации Хоккайдо («Хоккайдо такусёку гинко», апрель 33-го года Мэйдзи [1900 г.]). Все эти специализированные банки были основаны по прямому указанию правительства, но если, скажем, Ипотечный банк занимается только сельским хозяйством, то Промышленный банк промышленности поддерживает не только производственные предприятия, но и горнодобывающую промышленность, а также предприятия за рубежом. Тайваньский банк через сеть своих филиалов связан с разнообразными промышленными предприятиями Тайваня .

Корейский банк помогает развитию предприятий в Корее и Маньчжурии. Банк колонизации Хоккайдо, естественно, имеет дело, в основном, с проблемами этого острова. Однако Корейский банк, Тайваньский банк, Банк колонизации Хоккайдо и другие свободно действуют и в других областях. Так, Тайваньский банк основал свое отделение в Токио, а Корейский - еще и в Осака .

Хочу немного подробнее остановиться на деятельности Корейского банка. До 42-го года Мэйдзи [1909 г.] в Корее почти тридцать лет действовали отделения Первого Национального банка, однако затем наш банк начал сворачивать там свою деятельность. За время присутствия банка на Корейском полуострове прошли японо-китайская и русско-японские войны, произошли большие политические перемены в самой Корее 152. В результате возникла необходимость сделать первые шаги на пути создания в Корее современной финансовой системы. Корейскому правительству был предоставлен заем, после русско-японской войны в стране открылись отделения крупных японских банков и, в итоге, создан Центральный банк. Произошло это в тот момент, когда политическим советником в Корее был барон Мэгата. При поддержке японского Первого Национального банка в Корее была полностью модернизирована вся система денежного обращения, в частности, в качестве номинала для корейских денег был установлен сэн. В течение долгого времени Первый банк фактически работал как Центральный банк Кореи, а после того, как выпустил в обращение новые бумажные деньги, превратился в почти что полноценный Центральный банк Кореи .

Однако ныне покойный Ито Хиробуми во время своей инспекционной поездки в Корею в 41-ом году Мэйдзи [1908 г.] пришел к выводу, что для Кореи явно недостаточно в качестве Центрального банка иметь отделение японского банка. Ито решил создать новую финансовую организацию и разместить ее руководящие органы непосредственно в Корее.

Но что лучше:

просто перенести в Корею головную контору Первого Национального банка или основать там 152 Стремясь в полной мере воспользоваться плодами победы в русско-японской войне 1904-1905 гг., Япония сразу после ее окончаниия начала поэтапную аннексию Кореи. В ноябре 1905 г. был подписан японокорейский договор об установлении японского протектората над Кореей. В феврале 1906 г. японское правительство учредило в Сеуле должность Генерального резидента (токан), который был уполномочен вмешиваться во внутренние дела Кореи и в случае необходимости применять военную силу (японские войска в Корее). Первым Генеральным резидентом стал Ито Хиробуми (вскоре после ухода с этого поста в 1909 г. он был убит в Харбине корейским патриотом). 29 августа 1910 г. был опубликован новый японо-корейский договор, согласно которому корейский король «полностью и на вечные времена» передавал японскому императору свои суверенные права. Корея перестала существовать как независимая страна, на ее месте возникла японская колония - Корейское генерал-губернаторство («Тёсэн сотокуфу»). Эта ситуация сохранялась до 1945 г .

отдельный крупный банк? В ходе той же поездки Ито убедился в том, что перевод главной конторы Первого банка в Корею не имеет смысла и склонился ко второму варианту. Так был основан новый Банк Кореи (потом его переименовали в Корейский банк, «Тёсэн гинко»), под управление которого попали все существовавшие в то время в Корее отделения Первого Национального банка .

Из вышеизложенного ясно видно, что в эпоху Мэйдзи в Японии довольно быстро возникал целая система банков, во главе с Банком Японии, который выполнял функции Центрального банка. К Банку Японии примыкали специальные банки, прежде всего - Инвалютный банк Иокогамы и другие организации, действовавшие в отведенных для них финансовых сферах. У обычных банков были центральные конторы в крупных городах и множество отделений в мелких населенных пунктах .

Главным координатором деятельности всех этих учреждений выступал, как уже говорилось, Банк Японии, который при необходимости мог быстро оказать финансовую помощь тому или иному банку. Когда же нужду в финансовых средствах испытывал некий регион Японии, то для помощи привлекались как региональные, так и более крупные банки. Так, например, если остро нуждалась в средствах префектура Мияги, то ей оказывал помощь Первый банк; если не хватало капиталов в районе Тюгоку, то туда спешил Банк Мицуи; банк Мицубиси вкладывал средства в развитие острова Кюсю и т.п .

Когда же возникала необходимость в выпуске правительственных ценных бумаг, то банкиры из Токио, Осака и других городов Японии собирались вместе и на основе указаний Центрального банка определяли для себя сферы ответственности в решении этой задачи .

Конечно, работа Банка Японии строилась по-разному: иногда активность его буквально бурлила, а иногда еле теплилась. Но, как мне представляется, уже то обстоятельство, что банк сумел достичь сегодняшнего благополучия, свидетельствует о том, что в целом он всегда предпринимал правильные шаги для преодоления долговременных трудностей и решения различных проблем, возникавших на его пути .

4.7. Развитие системы обмена переводных векселей (тратт)

Я уже подробно рассказывал о том, каким образом формировалась в Японии банковская система. Теперь хочу коснуться одной из особенностей банковской деятельности. К ним относится работа с переводными векселями (траттами), в частности, с валютными траттами, различными долговыми обязательствами и т.п. Поначалу эти операции банками почти не производились по той причине, что там просто не было людей, которые имели бы представление об этих материях. Только к 8-му году Мэйдзи [1875 г.] мы в Первом Национальном банке с помощью европейцев изучили правила проведения таких операций, приспособили их к японским условиям, мало-помалу заинтересовали такими операциями клиентуру и, в конце концов, постепенно приступили к их осуществлению на практике. По мере развития этих операций у нас стали возникать обменные пункты для этих тратт - своего рода кредитные (клиринговые) биржи, которые, кстати говоря, переживают сейчас подлинный расцвет. У этого расцвета есть своя история, но она, на мой взгляд, не очень содержательна, поэтому я на ней останавливаться .

Хочу только отметить, что историю этих кредитных бирж следует рассматривать в неразрывной связи с историей становления и развития японских банков .

5. РАЗВИТИЕ АКЦИОНЕРНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

5.1. Производство бумаги Я уже рассказывал о деятельности паевых, или акционерных, компаний, но пока только в связи с деятельностью банков; о других акционерных компаниях речи не было. Между тем первое в Японии акционерное предприятие, как, впрочем, и Первый Национальный банк, возникло неподалеку от моего тогдашнего места жительства в Токио. Фирма эта называлась «Бумагоделательная компания «Одзи» («Одзи сэйси кайся») и была основана тремя торговыми домами «Мицуи», «Оно» и «Симада». Группа «Симада», о которой я прежде не говорил, была несравненно слабее двух других, однако именно она обслуживала тогда финансовые интересы правительства. Представители этих групп и решили вместе с первым банком основать и первую промышленную компанию.. .

Я давно говорил о необходимости наладить в стране промышленное производство бумаги европейского типа, считая это начинание в высшей степени перспективным, потому что, как мне казалось, прогресс в области культуры должен неизбежно сопровождаться расцветом книгоиздания и книгопечатания. А современную полиграфию невозможно развивать, если попрежнему продолжать пользоваться японской бумагой, так что без перехода на европейскую бумагу в Японии просто никогда не будет умело сделанной, современной, яркой печатной продукции. Иными словами, было достаточно очевидно, что создание бумагоделательных фабрик самым непосредственным образом связано с общим прогрессом Японии в области культуры. Вот почему я, еще будучи на службе в Министерстве финансов, неоднократно подчеркивал, что нужно приложить все силы для того, чтобы наладить в стране производство европейских сортов бумаги .

Все эти усилия, в конце концов, и привели к созданию первого в стране предприятия по производству бумаги, причем основано оно было именно как паевое, то есть акционерное, предприятие. Впоследствии, претерпев множество изменений, это предприятие выросло в крупную компанию, которая стабильно работает и приносит значительную прибыль. Причем, насколько я понимаю, компании удалось достичь нынешних успехов только потому, что оставаясь бумагоделательной, она постоянно модернизирует свое производство. Так, вначале в качестве сырья использовалась хлопковая ветошь, затем они стали применять рисовые высевки, а после очередной модернизации - древесную щепу. Впрочем, из ветоши они тоже до сих пор производят и высококачественную бумагу, и писчебумажные товары. Важно, что сейчас, когда экономические условия, породившие компанию «Одзи», полностью изменились, она не стоит на месте и стремится идти в ногу с прогрессом: так, если раньше машины у них работали на паре, получаемом в результате сжигания каменного угля, то теперь используется гидроэнергия.. .

5.2. Страховая деятельность

Следующая акционерная компания, о которой я хочу рассказать, была основана в Токио в 12-ом году Мэйдзи [1879 г.] и называлась «Токийская компания по страхованию морских перевозок («Токё кайдзё хокэн кайся»). Сейчас это гигантская страховая компания, влияние которой простирается вплоть до столицы Англии Лондона, а уж в Японии в области страхования морских судов она - неоспоримый лидер. «Токё кайдзё хокэн кайся» также была основана банками и поначалу получала прибыль от обязательного страхования морских грузоперевозок между различными районами Японии. Механизм получения прибыли был связан с использованием никавасэ - тратт, обеспеченных документами на отгруженный товар .

Поясню на примере. Допустим, некто задумал купить рис в префектуре Акита. Для поездки в Акита ему нужны средства, которые он берет в долг под залог того же риса. Когда рис погружен в Акита на судно, и судно вышло в Токио, владельцу груза и выписывается переводной вексель, который называется никавасэ. Но, заметьте, что в его цену нужно обязательно включать и стоимость страховки: ведь если при перевозке груза морем он будет поврежден, то финансист, вложивший свои деньги в эту сделку, понесет убытки .

Отсюда можно сделать два вывода: во-первых, что страхование морских перевозок является при ведении дел в Японии жизненно необходимым, а, во-вторых, что финансисты должны учитывать стоимость страховки при выдаче переводного векселя никавасэ. Осуществление последней операции и берет на себя особое лицо - страховщик, или страховая компания .

При создании первой страховой компании в Японии было много сомнений. Дело в том, что страховая деятельность по природе своей сопряжена с риском: ведь в каждом отдельном случае неизвестно, удастся получить от страховой сделки прибыль или нет. Поэтому прежде, чем обратиться к богатым купеческим семействам с предложением собрать капитал для начала деятельности страховой компании, я долго вел переговоры с представителями «Мицубиси» ведущей компании в области морских перевозок, и только после многосторонних консультаций и переговоров мы в 12-ом году Мэйдзи [1879 г.], наконец, основали такую компанию .

Вслед за нашей была создана компания по страхованию жизни «Мэйдзи» («Мэйдзи сэймэй хокэн кайся»). Ее основал господин Абэ Тайдзо, которого, стало быть, также можно считать одним из зачинателей страхового дела в Японии. Потом стали появляться компании, страховавшие от пожаров, несчастных случаев и т.п. Но, подчеркиваю, подлинным пионером страхового бизнеса в Японии была именно наша компания по страхованию морских перевозок, основанная в 12-ом году Мэйдзи [1879 г.] .

5.3. Биржи

Теперь об истории бирж. Естественно, с созданием банковской системы, выпуском ценных бумаг и облигаций должен был начаться их взаимный обмен. Среди выпущенных тогда многочисленных бумаг были и такие, которые мы сегодня называем «ценные бумаги». Сегодня они - основа деятельности любой акционерной компании, но тогда они почти не выпускались, потому что не было лиц, которые бы ими хотели торговать. Еще одна причина - отсутствовало законодательство о торговле облигациями и акциями компаний. Я уж не говорю о том, что не было людей, которые были бы готовы вложить в такую торговлю свои деньги .

Однако вскоре необходимость в торговле ценными бумагами возникла, и в том же 12-ом году Мэйдзи [1879 г.] я и еще человек 12-13, объединившись, обратились в Министерство финансов за разрешением на создание организации, которую сегодня называют фондовой биржей. В момент основания это была маленькая, совсем крошечная организация, но сейчас она представляет собой огромную разветвленную структуру .

5.4. Хлопкопрядильное производство

Продолжая рассказ о промышленных акционерных предприятиях, нельзя не упомянуть о первом хлопкопрядильном производстве, которое на долгие годы указало направление развития всей японской промышленности. Сегодня это огромное предприятие, капитал которого исчисляется цифрами со многими нулями. А начиналось оно как скромная «Осакская хлопкопрядильная фабрика» («Осака босэки»), которая была основана при моем участии в 13-ом году Мэйдзи [1880 г.]. В 19-ом году Мэйдзи [1886 г.] в местечке Сандзю мне удалось основать еще одно прядильное производство - компанию «Сандзю босэки», которая сегодня входит в число двух ведущих хлопкопрядильных компаний Японии. В Токио и Осака возникло и множество других хлопкопрядильных производств, таких, например, как «Канэгафути босэки» или «Фудзи босэки», но я рассказываю о первых шагах этой отрасли и не так много знаю о компаниях, основанных позднее и другими людьми. А вот первые шаги хлопкопрядения были именно такими, как я упомянул .

5.5. Морские перевозки

Следует также сказать несколько слов о морских перевозках. После того, как в 4-ом году Мэйдзи [1871 г.] были упразднены самурайские кланы и созданы префектуры, имевшиеся в некоторых кланах современные суда были переданы правительству. По предложению Министерства финансов из этих судов была создана «Почтово-пароходная компания» («Юсэн сёкисэн кайся»), которая фактически действовала под эгидой правительства. Чуть раньше компания «Мицубиси»

(а фактически господин Ивасаки Ятаро) основала собственное Агентство морских перевозок, в котором, правда, была лишь пара-тройка судов. Две эти почти одновременно возникшие компании сразу же вступили в острую конкурентную борьбу. Ивасаки оказался в этой борьбе более находчивым, а его подчиненные - более расторопными. Так, когда на 7-ом году Мэйдзи [1874 г.] произошел известный инцидент на Тайване и правительство решило направить туда большой воинский контингент, то этот заказ выполнила именно фирма «Мицубиси». Причем, что интересно, заказ этот поступил в обе конкурирующие фирмы одновременно, но «Почтовопароходная компания» промешкала с его выполнением, и в результате он достался конкуренту .

Словом, «Мицубиси» оказалась расторопнее, и, естественно, после этого на нее просто посыпались новые правительственные заказы. В дальнейшем деятельность этой компании становилась все более активной, при поддержке правительства она получила возможность осуществлять перевозки на американских линиях, словом, в деле морских перевозок взошла звезда «Мицубиси» .

У многих деловых людей особые отношения «Мицубиси» с правительством и получаемые компанией преференции стали вызывать раздражение и зависть, и в один прекрасный день все это вылились в создание в противовес «Мицубиси» новой «Объединенной компании морских перевозок» («Кёдо унрин кайся»). Я поддержал создание «Кёдо унрин» - иными словами, тоже выступил против «Мицубиси» .

Таким образом, в области морских перевозок силы промышленников тратились не только на обычную конкурентную борьбу, но и на совершенно бесполезное противостояние. С позиций сегодняшнего дня это противоречие может показаться достаточно смешным, но хочу сказать, что оно не было деланно-политическим, как у нынешних Сэйюкай и Кэнсэйкай.153 Напротив, это была ожесточеннейшая конкурентная борьба, конец которой был положен только в 18-ом году Мэйдзи [1885 г.] стараниями того же Ито Хиробуми: в результате консультаций между членами правительства было принято решение о слиянии двух противоборствующих компаний в нынешнюю «Японскую почтово-пароходную компанию» («Ниппон юсэн кайся») .

В настоящее время «Ниппон юсэн» превратилась в огромную и стабильно работающую компанию, которая приносит колоссальные прибыли. Она регулярно выполняет правительственные заказы и постоянно расширяет сферу своей деятельности, открывая новые маршруты в страны Европы и Америки. Компания также участвовала в перевозках во время японо-китайской и русско-японской войн .

Кроме того, в Осака и Кобэ осталось множество судовладельцев, не объединенных в пароходные компании. Дела у них идут неровно: иногда они испытывают большие трудности, иногда вдруг получают невиданные прибыли - но такова уж, видно, судьба перевозчика.. .

Вслед за «Ниппон юсэн» под патронажем правительства возникла еще одна компания, «Осакские торговые суда» («Осака сёсэн»), которая быстро набрала силу, поскольку получила несколько крупных правительственных заказов на перевозки в Америку, на Тайвань и в Китай .

Другая - Восточная пароходная компания («Тоё кисэн кайся») имеет заказ на перевозки в СанФранциско и порты Южной Америки. Существуют также «Японо-китайская пароходная компания» («Ниссэй кисэн кайся»), которая занимается перевозками на материковый Китай и также выполняет правительственные заказы .

Для поощрения строительства судов и налаживания судоходства в Японии были приняты соответствующие законы, оказавшие немалую помощь в развитии этих отраслей. Однако для того, чтобы морское дело в Японии действительно пошло на лад и стало приносить огромные прибыли, потребовались огромные усилия его непосредственных организаторов. Кстати сказать, большие прибыли, которые сегодня получает компания «Ниппон юсэн», вызывают в последнее время серьезное беспокойство у ее акционеров. Почему? Обычно акционеры выражают недовольство низкими прибылями, но вот высокими... В чем тут дело? А дело в том, что акционеры не могут понять, откуда берутся такие высокие прибыли, и это их настораживает .

Думаю, руководству компании нужно изыскать способы погасить это беспокойство акционеров .

5.6. Наземный транспорт

Выше я коснулся прогресса в области морских перевозок. Что же до наземного транспорта, то он начал свое бурное развитие только после окончания в 28-ом году Мэйдзи [1895 г.] японокитайской войны .

Еще раньше, в 13-ом году Мэйдзи [1880 г.] была основана компания «Японские железные дороги» («Ниппон тэцудо кайся»). Некоторое время она испытывала серьезные серьезные 153 «Сэйюкай» («Общество политических друзей») и «Кэнсэйкай» («Общество конституционной политики») политические партии, активно действовавшие в 1910-х гг .

трудности, но в дальнейшем благодаря поддержке правительства стала быстро развиваться .

Кроме нее, в стране действовали и другие железнодорожные компании, такие, как «Санъё тэцудо», «Кюсю тэцудо», «Хоккайдо тэцудо», «Хокуэцу тэцудо» («Хоккайдо-Ниигата»), «Ганъэцу тэцудо» («Иватэ-Ниигата»), «Сангу тэцудо» («Микава-Мияги»)... - всех, конечно, не упомнить, но к созданию вышеупомянутых компаний я в той или иной степени был причастен .

Кроме того, в Корее действовали железные дороги «Кэйфу» («Сеул-Пусан»), «Кэйнин» («СеулИльчхон [Чемульпо]»), которые также получили свое развитие после японо-китайской войны .

В 39-ом году Мэйдзи [1906 г.] большинство японских железных дорог были выкуплены правительством и стали государственными, а те, что продолжают действовать как частные, настолько незначительны, что не заслуживают внимания. Теперь все железные дороги страны находятся в подчинении Управления железных дорог. Иными словами, население у нас не получает никаких выгод ни от самих перевозок, ни от отчислений с прибылей. Кое-где уже раздаются голоса, требующие прекращения пассажирских и грузовых перевозок на ряде линий .

И это крайне прискорбно .

7. Трудности создания акционерных компаний



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«1. Цели и задачи освоения дисциплины Главная цель курса "История политико-правовых, эстетических и социальных учений" познакомить студентов с основными теориями и концепциями, образующими классическую западную традицию в истории социально-политических учений, помочь им овладеть навыками ана...»

«РЕВИЗИЯ ВОЛЫНСКИХ МЫТ И ОСОБЕННОСТИ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО СОСТАВА КНИГИ ЛИТОВСКОЙ МЕТРИКИ № 22 (1547 Г.) Владимир Полищук Лейтмотив данной работы – увидеть целостность текста книги ЛМ № 22 в событийном пространстве ВКЛ. Постараться увидеть событие не только в некой фактической данности, п...»

«Богословские ТРУДЫ ИЗДАНИЕ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩИХ СБОРНИКОВ "БОГОСЛОВСКИХ ТРУДОВ" СБОРНИК ШЕСТОЙ Архиепископ Антоний (Мельников). Из Евангельской истории 5—46 Доц. К. Е. Скурат. Сотериология св. Иринея Лионского 47—78 Свящ. Сергий Мансуров. Очерки из истории Церкви 79—116 Проф...»

«В. П. Грицкевич От Нёмана к берегам Тихого океана Мінск Полымя ВБК 63.2 Г 78 Рекрмендована Бюро Комиссии истории. Географических знаний Географического общества СССР Рецензенты: В. И. Мелешко, д-р. ист. наук; М. О. Бич, канд. ист. наук, ст. науч. сотр. И...»

«ИНФОРМАЦИОННАЯ КУЛЬТУРА Инзельберг В.Д. ПГУ, Пермь Информационная культура студентов: проблемы формирования Проблема формирования информационной культуры студентов не является новой. Обучение читателей самостоятельному поиску информации является исторически традиционным направлением де...»

«Информативный материал для родителей воспитанников участников сдачи норм ГТО Историческая справка: Всесоюзный физкультурный комплекс "Готов к труду и обороне СССР" (ГТО) носил характер основопол...»

«ДРУЗЬЯ БХАКТИ МАРГИ ВЕСТНИК МАЙ 2018 Весь мир это одна семья, потому что мы все произошли от единого, от Нараяны. И каждый из нас это Нараяна. Служение человечеству служение Господу. Вот почему сказано: "Тот,...»

«Новые рубежи человеческой природы, 1999, Абрахам Гарольд Маслоу, 5893570278, 9785893570274, Смысл, 1999 Опубликовано: 12th March 2010 Новые рубежи человеческой природы СКАЧАТЬ http://bit.ly/1cCUwzk Количественные методы в исторических исследованиях, Иван Дмитриевич Ковальченко, Л. И. Бородкин, 1984, History, 382 стран...»

«Вестник Томского государственного университета Философия. Социология. Политология. 2017. № 40 УДК 930.1 DOI: 10.17223/1998863Х/40/17 И.В. Лихоманов, В.А. Бойко ЕВРАЗИЙЦЫ И МУЗА КЛИО: ОТ МИФОЛОГИИ – К НАУКЕ Рассматривается эпистемологическая значимость евразийской интер...»

«часть 4 Все мы в те или иные моменты своей Павел в девятой главе своего письма ЗАНЯТИЯ жизни боролись с отчаянием. На первый Римской церкви, этого потрясающего взгляд кажется, что у всех оно появляется произведения дре...»

«ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ УДК 930.25 ББК 79.3 История архивного дела на Алтае по материалам Государственного архива Алтайского края (XVIII — начало XX в.) А.С. Щетинина Алтайский государственный университет (Барнаул, Россия)...»

«3 Воронеж По благословению Его Высокопреосвященства, Высокопреосвященнейшего Сергия, митрополита Воронежского и Борисоглебского Во втором выпуске ежегодного сборника статей преподавателей и выпускников Воронежской православной...»

«1. ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ Цель дисциплины состоит в том, чтобы сформировать у обучающихся представление о художественном своеобразии литературы Сибирского региона, условиях ее становления и развития, способствовать осознанию художественной самоценности сибирской лит...»

«Компания „WP” ТОРМОЗНЫЕ ТРУБКИ ИСТОРИЯ КОМПАНИИ 20 мая 1980 компания получила первую лицензию на работу под названием „Слесарные Изделия Витольд Пневский”; Изначально компания занималась произв...»

«Кремообразные начинки и наполнители Каталог продукции Пуратос, надежные партнеры в инновациях 6800 сотрудников по всему миру Более 750 разработчиков и технологов-демонстраторов Пуратос представл...»

«ЮЛИЙ КАПИТОЛИН ВЕР Текст приведен по изданию: Властелины Рима, М., Наука, 1992 (Перевод С.П. Кондратьева под редакцией А.И . Доватура, комментарий — О.Д. Никитинского) I. (1) Знаю, что большинство писателей в своих исторических сочинениях описали жизнь Марка и Вера таким обра...»

«Византийский Bp е м е н н и к, т о м і (XXVI) СТАТЬИ И ИССЛЕДОВАНИЯ Б. Т. ГОРЯНОВ Ф. И. УСПЕНСКИЙ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ В ВИЗАНТИНОВЕДЕНИИ (К столетию со дня рождения 1845 — 7 февраля — 1945 г.) ВВЕДЕНИЕ 1· Русское византиноведение до Ф· И. Успенского Русская историческая наука внесла большую и ценную долю в сокровищницу...»

«ОТЗЫВ официального оппонента на диссертацию Цымбал О.Г. "Финансовые реформы в Афинах IV в. до н.э. (К проблеме кризиса греческого полиса)", представленную к защите на соискание ученой степени канд...»

«ACTA SLAVICA ESTONICA VII Блоковский сборник XIX. Александр Блок и русская литература Серебряного века. Тарту, 2015 РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА В ПУБЛИЦИСТИКЕ МОДЕРНИСТСКОГО КРУГА ИРИНА ШЕВЕЛЕНКО Историки не раз отмечали существенный разрыв м...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ Ленинградское отделение ПИСЬМЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ И ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ВОСТОКА XXIII ГОДИЧНАЯ НАУЧНАЯ СЕССИЯ ЛО ИВ АН СССР Материала по истории отечественного востоковедения Часть III Москва...»

«С. Г. Веригин УДК 94(480) Сведения об авторе Веригин Сергей Геннадьевич – доктор исторических наук, профессор Петрозаводского государственного университета. E-mail: verigin@psu.karelia.ru СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКИЕ ДИСКУССИИ ПО ВОПРОСУ ДЕМАРКАЦИИ ГРАНИЦЫ ПО МОСКОВСКОМУ МИРНОМУ ДОГОВОРУ 12 МАРТА 1940 ГОДА Резюме В...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.