WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«б нс слн иран е оос ое ияост о овРю ю нг вн рв к (пома е иа амза у еж ыхучё ых) тр л рб н н Жан аМи ай ов аБа е о а, н хлн жнв кандидат исторических наук, учёный секретарь Института истории, ...»

УДК: 572(528.3)

Осо ен о тиза е е ия

б нс слн

иран е оос ое ияост о овРю ю

нг вн рв к

(пома е иа амза у еж ыхучё ых)

тр л рб н н

Жан аМи ай ов аБа е о а,

н хлн жнв

кандидат исторических наук, учёный секретарь

Института истории, археологии и этнографии на­

родов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток .

E­mail: bjannam@mail.ru

В статье на основе анализа исследований зарубежных учёных рассматри­

ваются основные особенности заселения и раннего освоения островов Рю­ кю. Колонизация большинства островов происходила в эпоху голоцена зем­ ледельческим населением. Архипелаг Рюкю был успешно освоен группами охотников­рыболовов­собирателей. В его составе выделяются три зоны: се­ верная (о­ва Амами), центральная (о. Окинава с прилегающими островами), южная (о­ва Сакисима). Первоначальное заселение всех трёх зон произошло в период позднего плейстоцена. Палеолитическое заселение не обнаружи­ вает преемственности с последующими этапами. Начало следующей фа­ зы колонизации Северных и Центральных Рюкю связано с приходом групп с о. Кюсю ок. 8000 л.н. Заселение Сакисима происходило ок. 4500 л.н. иными группами, маршруты миграций которых прослеживаются с Тайваня и Фи­ липпин. Керамическая культура после промежутка «пустых лет» сменилась безкерамической. Южная часть архипелага выделяется в особую культурную зону, не имевшую в описываемый период никаких связей с северным и цен­ тральным районами. Основу жизнедеятельности насельников архипелага на протяжении нескольких тысячелетий составляли рыболовство, охота, соби­ рательство. Среди адаптационных стратегий островитян главную роль игра­ ла система питания (основанная на сочетании ресурсов коралловых рифов и растительной пищи), а также особого рода социальные сети .

Клю­ е­ ые­сло­ а: архипелаг Рюкю, адаптация охотников­рыболовов­соби­ чв в рателей, человек Минатогава, ресурсы коралловых рифов, период раковин­ ных куч, социальные сети, торговля раковинами .

ThepatternsofearlyoccupationandadaptationoftheRyukyuIslands (accordingtoforeignresearchers) ZhannaBazhenova, Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East (Far Eastern branch of Russian Academy of Sciences), Vladivostok .

E­mail: bjannam@mail.ru .

The article on the basis of the foreign scientists’ research explores the main fea­ tures of early occupation and adaptation of the Ryukyu Islands. Many islands of the world were indeed firstly colonized by agriculturalists during the Holocene .

50 Ж. М. Баженова The Ryukyu archipelago was successfully colonized by hunter­fisher­gatherers .

The archipelago is made up of three areas: Northern (Amami Islands), Central (Okinawa with surrounding islands), Southern (Sakishima Islands). Initial occu­ pation all of the Ryukyu Islands occurred in thePleistocene. Paleolithic settle­ ment does not show continuity with the subsequent stages. The next stage of the colonization of the Northern and Southern Ryukyu is associated with the ar­ rival of human groups from Kyushu approx. 8000 B.Р. The colonization of the Sakishima Islands occurred by other human groups from Taiwan and the Phil­ ippines. Here the ceramic phase changed by the non­ceramic period after the gap of absence of the human population. During several thousands of years the Ryukyu archipelago inhabitance supported hunter­fisher­gatherers subsistence .

The effective utilization of the coral reef resources and plants could have been one of the important factors in enabling the continuous occupation of Ryukyu .





Social networks also played the crucial role in promoting the resilience of hunt­ er­gatherers .

Keywords: Ryukyu archipelago, hunter­fisher­gatherers adaptation, Minatogawa people, coral reefs resources, Shellmidden period, social networks, shell trade .

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Являясь самым адаптивным видом на Земле, Homo­ sapiens к концу плейстоцена заселил все континенты, за исключением Антарктики. Что ка­ сается островных территорий, то немногим более дюжины из них ока­ зались заселены в период позднего плейстоцена, освоение большинства происходило преимущественно в голоцен. Традиционно причинами позд­ него заселения островов, кроме неразвитости средств и навыков морепла­ вания, называются характерные черты островной экосистемы. Ограничен­ ность природных ресурсов, особенно наземных, их высокая уязвимость перед антропогенным вмешательством служат серьёзными препятствия­ ми для колонизации островов охотниками­собирателями. Как результат, многие острова впервые были успешно (в понятиях долгосрочного репро­ дуктивного успеха) колонизированы земледельцами.

Существуют исклю­ чения, когда освоение островов происходило охотниками­собирателями при наличии одного или комбинации нескольких определённых условий:

большая площадь1 (Япония), расположение рядом с крупным участком суши (о­ва Калифорнийского канала), местообитание популяций морских млекопитающих и наличие технологий их добычи (Алеутские о­ва, Кадь­ як), возможность для интродукции растений или животных, пригодных для использования человеком (о. Манус) [6, с. 2]. В этом отношении ар­ 1 Японский учёный, специалист по палеоботанике Такамия Хирото предположил, что большинство островов, колонизированных охотниками­собирателями, имели пло­ щадь 10 000 кв. км. или более [5, с. 53] .

Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных) хипелаг Рюкю составляет исключение из исключений, поскольку не впи­ сывается в вышеперечисленный ряд условий. Первые попытки заселить архипелаг приходятся на период плейстоцена. Со времени среднего го­ лоцена здесь обитало население, основу экономики которого вплоть до IX—X вв. н.э. составляли охота, рыболовство и собирательство .

КРАТКАЯ ФИЗИКО­ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

АРХИПЕЛАГА РЮКЮ

Архипелаг Рюкю (острова Нансей) располагается на границе между Евразийской и Филлипинской плитами, дугой протянувшись от о. Кюсю до побережья Тайваня на 1100 км. Самый северный о. Танегасима находится приблизительно в 60 км от Кюсю, а самый южный — Ёнагуни — примерно на таком же расстоянии от о. Тайвань. В составе архипелага насчитывается более 160 островов, из которых 55 крупных общей площадью 3090 кв. км .

Принято делить архипелаг на Северную, Центральную и Южную часть .

В северную группу входят о­ва Амами (площадь самого большого — Ама­ ми Осима — ок. 712 кв. км); в центральную — о. Окинава (ок. 1204 кв. км.) с прилегающими островами; южную часть представляет архипелаг Са­ кисима, который в свою очередь делится на о­ва Мияко (Миякодзима — 159 кв. км.) и Яэяма (крупные о­ва Ириомотэ и Исигаки имеют площади 289 и 222 кв. км соответственно). Природные границы — широкие про­ ливы Токара к северу от Амами Осима и Керама к югу от о­ва Окинава, формируют водные преграды, обеспечивающие изолированность север­ ной и центральной частей архипелага от Японии и южной части .

Острова Нансэй состоят из гряды подводных гор, отделённых от кон­ тинентального шельфа Окинавским жёлобом. К востоку от этой линии на­ ходится глубокая впадина Рюкю, к западу от островов протянулась линия вулканов. Гряды коралловых рифов, не только определяющие топогра­ фию Рюкю, но и сыгравшие ключевую роль в системе жизнеобеспечения древнего населения, окружают многие острова архипелага, расширяясь по мере продвижения на юг. Архипелаг — самая северная граница распро­ странения коралловых рифов в северном полушарии .

Среди островов Рюкю выделяются два типа: вулканические и корал­ ловые. Коралловые острова — низкие и сухие; на более высоких вулка­ нических островах растут густые леса — источник древесины, имеются аллювиальные почвы, пригодные для заливного рисосеяния, но они от­ личаются повышенной влажностью, в условиях которой высок риск за­ болевания малярией .

Располагаясь на 24 —31 градусах северной широты, Рюкю попадает в зону влияния тихоокеанского течения Куросио и восточноазиатских муссонов, что обуславливает субтропический климат с длительным жар­ ким летом и короткой зимой. Среднегодовая норма осадков составляет 52 Ж. М. Баженова 2223 мм, наибольшее их количество приходится на летние месяцы, когда хозяйничают муссоны, а также на период осенних тайфунов. Раститель­ ный мир представляет сочетание вечнозелёных широколиственных лесов внутренних областей и прибрежной флоры Индо­Пацифики .

ЭТАПЫ ЗАСЕЛЕНИЯ АРХИПЕЛАГА РЮКЮ

Па­ ео­ ит­(32—16­тыс.­л.н.). Первые Homo­sapiens появились на Рю­ лл кю в конце плейстоцена. Самые древние скелетные останки: бедрен­ ная и большеберцовая кость, принадлежащие 6­летней девочке, най­ денные в пещере Ямасита близ г. Наха 2, датируются 32 100 ± 1000 л.н .

Возраст фоссилий из пещеры Пиндза­Абу на о­ве Мияко определён как 26 800±1300 — 25 800±900 л.н.; находки из пещеры Симодзибару на о. Кумэ насчитывают 15 200±100 л.н. [9, с. 174]. Наиболее известным представителем плейстоценовых гоминидов Японии является «человек Минатогава». В ходе раскопок, проводившихся с 1968 по 1974 гг. в рас­ селине известнякового карьера в местечке Минатогава на юго­востоке о. Окинава, были обнаружены частичные скелеты (включая черепные ко­ робки) мужчины и четырёх женщин. Эти материалы до сих пор счита­ ются одними из важнейших для изучения эволюции человека в Восточ­ ной Азии. Возраст «человека Минатогава» согласно радиоуглеродному анализу — 18 250±650—16 600±300 л.н .

В 2007 — 2009 гг. в ходе раскопок пещеры Сирахо­Саонэтабару на о. Исигаки 3 были обнаружены 9 фрагментов человеческих останков. Ра­ диоуглеродный анализ извлечённого коллагена показал возраст от 20 до 16 тыс. л.н. Таким образом, это бесспорно доказывает, что о­ва Рюкю бы­ ли заселены в период плейстоцена [9, с. 180]. Даты соотносятся с вюрм­ ским оледенением, когда уровень моря фиксировался на 120—140 м ниже современного, что позволяет предполагать наличие сухопутных мостов, связывающих о­ва Рюкю с Тайванем, материком и Кюсю. В исследова­ ниях, посвящённых появлению человека на Японском архипелаге, цепь островов Рюкю зачастую выступает одним из главных маршрутов. По­ этому вопрос о существовании сухопутных мостов тесным образом свя­ зан с проблемой путей и способов миграций. Он по­прежнему остаётся открытым. Кимура Масааки, основываясь на данных геологии, отстаивал идею о том, что в период от 200 тыс. до 20 тыс. л.н. два пролива (Токара и Керама) представляли собой сушу, либо были шириной не более 1 км, и во время отлива животные легко пересекали их. Он пришёл к заключе­ нию, что мосты исчезли в более поздний период в результате резкого по­ гружения земной коры [11, с. 20] .

2 Столица современной префектуры Окинава .

3 Архипелаг Яэяма .

Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных) Большинство же специалистов придерживаются иной точки зрения .

«Принимая во внимание данные об обилии ископаемых останков матери­ ковых млекопитающих, обнаруженных на дне канала Пенгфу Тайваньско­ го пролива и датируемых 20 000—15 000 л. н., можно говорить о наличии сухопутного моста между самыми южными островами Рюкю и Тайванем в этот период. Остальные острова Рюкю не были соединены с материком в данный промежуток времени, хотя могли соединяться между собой. Уро­ вень изоляции центральных островов был выше, чем южных» [3, с. 248] .

Зоологи Хироюки Оцука и Акио Такахаси считают, что по сухопутному мосту, связывающему Тайвань и южные Рюкю, проходила миграция мле­ копитающих равнин и лесов (Sus­scrofa 4) наряду с другой группой млеко­ питающих (Capreolus­miyakoensis 5, Felis 6­sp.,­Microtus­fortis и др.), продви­ гавшейся на юг из северо­восточной Азии. Некоторые представители этой «иммиграции» сформировали характерную древнейшую фауну Мияко, ко­ торая никогда не достигла о­ва Окинавы из­за пролива Керама [10, с. 61] .

Пролив Токара, который отделяет о­ва Рюкю от о­вов Сацунан и соб­ ственно Японии, совпадает с т.н. «линией Ватасэ», служащей границей двух различных зоогеографических зон. Он образовался в период плио­ цена в результате тектонической активности [3, с. 247]. Таким образом, если предположить, что о. Окинава не был соединён с континентом (юж­ ными Рюкю и Кюсю) в позднем плейстоцене, то вероятнее всего предки человека Минатогава прибыли сюда, используя средства передвижения по воде. По свидетельству Хабу Дзюнко, жители региона в период верх­ него палеолита обладали технологиями изготовления плавсредств, позво­ ляющих им путешествовать вокруг архипелага [4, с. 161] .

Доказательства того, что палеолитическое население Рюкю жило в ус­ ловиях небольших островов, представлены в исследовании физических особенностей «человека Минатогава», проведённом японским учёным Ба­ ба Хисао. По его мнению, ряд характерных черт, обнаруженных у «челове­ ка Минатогава», говорят о приспособлении к скудости рациона и недоеда­ нию. Например, для сокращения расхода энергии, произошло уменьшение размера тела, о чём свидетельствует узкий позвоночный столб, более ко­ роткие и хрупкие кости конечностей, особенно плеч и рук. Другие характе­ ристики объясняются во взаимосвязи с движением. Короткие ноги и ши­ рокие ступни позволяли легче передвигаться по неровной (холмистой) поверхности. Кроме того, небольшая длина нижних конечностей является результатом приспособления к медленному передвижению по ограничен­ ной территории. Короткая пятка, отличающая млекопитающих­«бегунов»

и не присущая человеческому телу, вкупе с хорошо развитыми мышцами голени трактуется Х. Баба как показатель адаптации к лазанию по деревь­ ям и холмам [1, с. 236] .

4 Дикий кабан .

5 Косуля Мияко .

6 Дикая кошка .

54 Ж. М. Баженова Проведя сравнительный анализ с останками палеолитического чело­ века, обнаруженными на «основных» Японских о­вах, а также на матери­ ке (люди Верхней пещеры Чжоукоудянь и человек Людзян), учёный обна­ ружил отличие их физических характеристик от «человека Минатогава», которое объясняется отсутствием у них необходимости адаптации к ост­ ровному ландшафту [1, с. 237]. Таким образом, пример «человека Мина­ тогава» показывает, что средовое влияние островного ландшафта оказы­ вало значительное воздействие и на биологическую эволюцию .

Самой большой проблемой в изучении палеолита Рюкю является то, что все вышеупомянутые останки человека были найдены вне культур­ ного контекста, особенно отмечается отсутствие комплексов каменных орудий. Такамия Хироэ сообщал о находках трёх каменных орудий в ме­ стонахождении Ямасита, два из которых были идентифицированы как имеющие сходство с отбойниками, один — с отщепом. Но поскольку ма­ териалом для этих предметов служил мягкий песчаник, то уверенно опре­ делить наличие следов человеческой деятельности не смогли и подтвер­ ждения того, что это орудия, данные находки не получили [17, с. 10] .

Кроме указанных предметов, в пещере обнаружили фрагменты кос­ тей оленя, к которым, по мнению учёного, приложил руку человек. На­ пример, рогу была придана форма рубящего орудия, а один или два края длинных костей (берцовая или голени) были заострены [17, с. 10]. Стоит отметить, что подобного рода артефакты, обозначаемые как «вилкооб­ разные костяные орудия» (костяные орудия с парными надрезами), впер­ вые были найдены ещё в 1935 г. на о. Иэ, к западу от о. Окинава. В 1976 и 1977 гг. Като С. и Хасэгава К. провели исследование около 10 тыс. ока­ менелых останков оленя и выявили 172 предмета, имеющие признаки вилкообразных костяных орудий. Более тщательный анализ показал, что сколы и трещины могут быть результатом остеофагии (недостатка фос­ фора), следами укусов другого животного, т.е. иметь естественный харак­ тер [16, с. 15]. Кроме того, повреждения могли образоваться при обглады­ вании костей, а отверстия делались человеком, чтобы достать мозговое вещество. Впрочем, по свидетельству Ода Сидзуо, дальнейшие исследо­ вания всё­таки подтвердили наличие искусственной обработки костей, и факт изготовления палеолитическим человеком Окинавы костяных ору­ дий можно считать доказанным [16, с. 15] .

Определённую надежду на то, что обнаружение каменных орудий на Окинаве является делом времени, дают находки, сделанные на о­вах Ама­ ми. При раскопках памятника Цутихама Яня (о­в Амами Осима), в слое вулканического пепла нашли заострённое орудие из сланца, отщепы и фрагменты необработанного материала. Этот памятник двухслойный;

радиоуглеродный анализ показал, что возраст верхнего слоя примерно соответствует возрасту «человека Минатогава» — ок. 18 тыс. л.н. В ниж­ нем слое, датируемом 21 400 л.н., были найдены 3 артефакта со следа­ ми шлифовки. Известный окинавский археолог Асато Сусуми ставил во­ Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных) прос о возможном сходстве артефактов, найденных на Амами Осима, с каменными топорами основной территории и путях их распростра­ нения: на Рюкю из Японии или в Японию через Рюкю. Решение пока не найдено [15, с. 68] .

Немаловажное значение для обсуждения палеолита Рюкю имеют ме­ стонахождения о. Танэгасима, расположенного южнее Кюсю, с которым он был соединён в период ледникового максимума. В одном из памят­ ников, датируемом между 25 и 30 тыс. л.н. найдены ступки, шлифоваль­ ные камни, каменные топоры, группы галечных орудий, земляные ямы и следы очага. Предполагается, что находки свидетельствуют о том, что в самом южном районе Японии вместо основной охотничьей деятельно­ сти существовала более стабильная система переработки и потребления растительной пищи [16, с. 17]. По мнению Ода Сидзуо, палеолитическая культура Танэгасима имеет сходство с «южной» палеолитической куль­ турой. Следовательно, из района Юго­Восточной Азии, пройдя по Рюкю до Амами, человек переплыл пролив Токара и достиг Танэгасима, затем, следуя на север по Куросио, добрался до южного района Канто и рассе­ лился там [16, с. 18] .

Необычайно популярная в 1990­е — начале 2000­х гг. теория «двой­ ной структуры» антрополога Ханихара Кадзуро объясняла происхождение японцев основной территории из смешения двух типов: автохтонного (дзё­ монского, южного) и иммигрантского (яёйского, северного). Она полагает современных окинавцев потомками дзёмонцев, а те, в свою очередь, трак­ туются как потомки палеолитического населения, представителем кото­ рых выступает «человек Минатогава». Однако дальнейшие исследования, с привлечением ДНК анализа в том числе, привели к появлению иных вы­ водов, касающихся происхождения как японцев, так и рюкюсцев. Дзёмон­ ское население в целом было более разнородным, чем предполагалось ра­ нее, дзёмонские группы могли прийти из районов северо­восточной Азии, а «человек Минатогава» не был предком дзёмонцев [11, с. 44] .

Достоверных свидетельств обитания человека на островах Рюкю в течение почти 10 тыс. лет со времени «человека Минатогава» до нача­ ла периода «раковинных куч» не выявлено. Более широкое жизненное пространство, которое представляли собой о­ва Рюкю в последний лед­ никовый максимум, а также разнообразие фауны позволяли палеолити­ ческому населению выживать в условиях маленьких островов. На всей территории архипелага во множестве найдены останки оленя Cervus­as­ tylodon­ и оленя­мунтжак. Но эти виды, как и гигантские черепахи, вы­ мерли к концу плейстоцена, из «крупных» млекопитающих остался толь­ ко дикий кабан (Sus­scrofa­riukiuanus). Начавшееся ок. 15 тыс. л.н. таяние ледника привело к трансгрессии моря, о­ва Рюкю постепенно приняли современную форму. Сокращение территории и исчезновение основной промысловой фауны сделало невозможным выживание палеолитическо­ го населения .

56 Ж. М. Баженова Неолит­—­«пе­ и­ д­ ра­ о­ ин­ ых­ куч»­ (кайд­ у­ а)­ (6000­л.­до­ н.э.­—­ ро кв н зк 900­г.­н.э.). Следующее заселение Северных и Центральных Рюкю про­ изошло ок. 6000 л. до н.э. группами, пришедшими с севера, с Кюсю. Круп­ нейший специалист по археологии Окинавы Ричард Пирсон полагает, что причиной миграции населения Кюсю на юг могло послужить извержение вулкана Кикай Акахоя, случившееся приблизительно 7300 л.н. Выжившие были вынуждены двинуться на Рюкю [11, с. 64]. Заселение островов Са­ кисима произошло значительно позже и совершенно другими группами .

Примерно до 900 г. н.э. обитатели Северных и Центральных Рюкю, несмотря на взаимодействие с земледельцами «основной» территории Японии и, возможно, других районов Восточной Азии, вели образ жизни охотников­собирателей. К настоящему времени накоплен достаточный объём сведений о флоре и фауне региона, которые могли составить ос­ нову рациона местных жителей. Северные и Центральные Рюкю бедны наземными ресурсами. Известно всего около 20 наземных млекопитаю­ щих. Самое большое из них — дикий кабан — размером со среднюю со­ баку, другие млекопитающие гораздо меньше (крысы и летучие мыши) .

Здесь также обитает большое число птиц, амфибий, рептилий, но они, за исключением черепахи, не являются важным источником питания .

Однако морские ресурсы очень богаты — в водах Рюкю обитает более 100 видов съедобных рыб и несколько сотен видов моллюсков. Морские млекопитающие, такие как дельфины и киты, только время от времени появляются в акватории архипелага. Постоянным обитателем морского побережья Окинавы можно считать дюгоня, но для охотников­собирате­ лей он не был привычной добычей, поскольку ни в одном из местонахо­ ждений не обнаружено его останков в больших количествах .

«Поставщиками» растительной крахмалистой пищи (углеводов) бы­ ли дубы, каштанники, саговая пальма. Тайваньский ямс, пуэрария, ли­ лия длинноцветковая, стрелолист также считались важным источни­ ком крахмала. Археоботанические данные показали, что, в рацион древних островитян входили ежевика, актинидиа, виноград и Махил Тунберга (Machilus­ thunbergii). Единственное культивируемое расте­ ние — семя горлянки — было обнаружено в местонахождении Ирэибару (4230—3790 л. до н.э.). Это растение периода раннего голоцена находят во многих районах мира, включая Японию [6, с. 2, 8]. Современные оки­ навцы в больших количествах потребляют морские водоросли, поэтому можно предположить, что водоросли были частью «растительной дие­ ты» и древних островитян .

Неолитический период островов Рюкю получил название «период раковинных куч» (кайд­ у­ а). В соответствии с основными тенденциями зк заселения островов и формирования локальных сообществ, Асато Сид­ зюн выделил 4 этапа для Северных и Центральных Рюкю: «миграции», «адаптации», «расселения» и «развития». Эти этапы совпадают с под­ периодами, на которые принято делить «период раковинных куч»: на­ Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных) чальный (6000—2000 л. до н.э.); ранний (2000—1000 л. до н.э.); средний (1000—300 л. до н.э.); поздний (300 л. до н.э. — 1050 г. н.э.) [11, с. 83] .

Насельниками начального периода раковинных куч архипелагов Ама­ ми­Окинава были небольшие мобильные группы охотников­собирате­ лей. Их стоянки отличались маленькими размерами, и, хотя построек на них не найдено, следы очагов присутствуют. Стоянки располагались не только на морском побережье, но и во внутренних областях. Эти чер­ ты характеризуют высокомобильную модель расселения с эпизодичес­ ким повторным использованием одних и тех же стоянок. Перемещения не были сезонными, диктовались скорее особенностью системы жизне­ обеспечения и необходимостью поиска подходящих мест для охоты и собирательства [12, с. 313] .

Анализ двух местонахождений начального этапа раковинных куч: Но­ гуни Б в центральной части о. Окинава и современного ему местонахож­ дения Оике на о. Такара в 350 км от Наха показал, что основу рациона ранних жителей островов составляли млекопитающие, в подавляющем большинстве — дикие кабаны. Например, в Ногуни Б, изобилующем фраг­ ментами одного из самых ранних типов керамики «цу­ э­ а­ а­ он», 95% мгтм животных останков принадлежат млекопитающим, почти все — дикие ка­ баны [5, с. 58]. При этом находки наконечников стрел очень редки, что мо­ жет объясняться их добычей с помощью ловушек. В связи с чем возника­ ет вопрос о доместикации кабана древними обитателями Рюкю. Следует отметить, что он по­прежнему остаётся открытым. Опираясь на морфо­ логию скелета и изотопный анализ, М. Минагава и А. Мацуи предполагают, что одомашненная свинья присутствовала 7. Большинство же специали­ стов склоняется к тому, что доместицированных видов животных, кроме собаки, в период раковинных куч на Окинаве не было .

Кроме млекопитающих и рептилий, в указанных местонахождениях обнаружены 3 вида больших брюхоногих и двустворчатых моллюсков:

Tectus­maximus,­Lunatica­marmorata и Tridacna­maxima. Добыча всех этих видов — рискованное и трудозатратное занятие, поскольку они обитают в открытом море на склонах коралловых рифов, а Tridacna­maxima очень трудно извлечь из коралловой породы даже с помощью железных инстру­ ментов [5, с. 60—61]. Лагунных же видов в это время было мало, так как процесс формирования рифов ещё не был завершён .

Археоботанические данные также показали, что важную роль в ра­ ционе жителей играли орехи (Castanopsis­ sp. и Quercus­ miyagi). Перед переработкой в муку для удаления танина их выщелачивали. О том, что 7 Образцы костей кабана с дзёмонских стоянок Окинавы отличались от неолити­ ческих образцов, найденных в Китае и Корее, сравнительно высоким содержани­ ем азота (N). Похожие данные были получены при исследовании костей человека того же периода. Предполагается, что кабаны питались рыбой и другими морепро­ дуктами, добывая их из отходов и экскрементов человека. К стоянкам людей каба­ нов привлекал стабильный источник пищи [2, с. 361—362] .

58 Ж. М. Баженова орехи подвергались переработке перед употреблением, свидетельст­ вуют каменные орудия: ручные мельницы и камни с лунками. Тяжёлые каменные мельницы, а также хрупкая керамика, по мнению Синдзи И., не вполне соответствуют образу жизни высокомобильных групп охотни­ ков­собирателей. Вероятно, часть орудий и посуды оставлялась на хра­ нение на повторно используемых стоянках. На них часто обнаруживают и большие частично отполированные каменные топоры, которые могли выступать в роли престижных товаров [12, с. 313]. Эти факты позволя­ ют говорить о накоплении прибавочного продукта, возникновении обме­ на, а следовательно, и более высоком уровне социально­экономическо­ го развития .

В собраниях фаунальных остатков, датируемых 4 — 3 тыс. л. до н.э., преобладают морские рыбы некоралловых рифов. Однако в комплексах, датируемых 3 — 2 тыс. л. до н.э., среди остатков позвоночных стали на­ считывать от 60 до 90% рыб коралловых рифов, преимущественно видов Scaridae (рыба­попугай) и Labridae (губан). Как утверждает Такамия Хи­ рото, именно на это время приходится первая успешная (долгосрочная) колонизация Северных и Центральных Рюкю. Таким образом, успешная адаптация и долговременная колонизация могли быть напрямую связа­ ны с открывшимся доступом к высокопродуктивным ресурсам коралло­ вых рифов [6, с. 8] .

Сформировалась определённая стратегия добычи моллюсков. Раскоп­ ки шести местонахождений позднего дзёмон (раннего периода раковин­ ных куч) дали более 100 видов моллюсков с минимальным количеством особей 8 от 4 до 198 тыс. Хотя охотники­собиратели могли знать множе­ ство съедобных растений и животных, они концентрировались лишь на нескольких основных видах, что предоставляло определённые эволюци­ онные преимущества. В указанных местонахождениях наиболее распро­ странёнными являются 6 видов брюхоногих и двустворчатых моллюсков среднего и маленького размеров: Marmarstomata­argyrostoma,­Conomu­ rex­luhuanus,­Atactodea­striata,­Lunella­coronata­granulate,­Theliostyla­al­ bicilla,­Gafrarium­tumidum. Последние три вида могли легко и безопасно собираться даже детьми [5, с. 60] .

Заметные изменения в характере расселения жителей Рюкю проис­ ходят во второй половине раннего — среднем периоде раковинных куч (2500 — 500 л. до н.э.). Поселения стали располагаться во внутренних районах, на возвышенностях, часто на известняковых холмах и откры­ тых террасах. Такая позиция позволяла держать в поле зрения рыболов­ ные участки и иметь оптимальный доступ к внутренним ресурсам. В это время появляются довольно основательные жилища и долговременные стоянки. В их обустройство вкладывалось немало труда, например, для жилых зон строились искусственные насыпи с низкими каменными сте­ 8 MNI — minimum number of individuals .

Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных) нами [12, с. 315]. Жители поселений могли перемещаться в сезонные при­ брежные «лагеря» для рыбалки и сбора моллюсков. Однако сезонность на Рюкю выражена слабо, часть ресурсов добывалась и хранилась непосред­ ственно рядом с поселением, что подтверждается находками хранилищ с запасами орехов. Ещё одним важным индикатором произошедших из­ менений могут служить могильники, расположенные не только возле по­ селения, но и отдельно от него на склонах холмов .

Наглядным примером такого рода стоянки служит поселение Сину­ гудо на о. Мияги (недалеко от восточного берега о. Окинава), располо­ женное на известняковом плато на высоте около 100 м. Памятник да­ тируется приблизительно 1000 л. до н.э. Его площадь составляет около 14 000 кв. м. К востоку от него, у подножия холма, находится раковин­ ная куча площадью 12 000 кв. м. Было раскопано 42 жилища прямоуголь­ ной формы размером 2(5) на 6 м со средней глубиной пола около 30 см .

Стены ряда из них по периметру (полностью или частично) выложены камнями. Столбовые опоры с диаметром основания около 9 см, как пра­ вило, расположены вдоль каждой из стен. Полы в некоторых жилищах вы­ полуземлянок имеется 12 домов размерами 23 м или 45 м, которые ложены коралловым гравием, очаг располагается в одном конце. Кроме возведены на каменных площадках [11, с. 92]. Синугудо — самая крупная стоянка всего периода раковинных куч, она сравнима с большими дзё­ монскими поселениями в других частях Японии. Таким образом, стре­ мительный рост количества и площади поселений и жилищ говорит об увеличении росте численности населения и переходе к оседлому образу жизни. Дифференциация жилищ и захоронений свидетельствует о нали­ чии заметной социальной стратификации .

Об успешной адаптации к островному ландшафту, по мнению Така­ мия Х., свидетельствует и картина распространения характерных типов окинавской керамики. Наиболее широкое распространение они получи­ ли в начале IV тыс. до н.э. как результат колонизации Окинавы с Кюсю .

С конца IV тыс. до н.э. ареал распространения начинает сужаться, и сво­ их минимальных значений он достигает в течение II тыс. до н.э. Это может объясняться снижением потребности в мобильности. К концу I тыс. до н.э .

появляются отличительные керамические культуры на архипелагах Ама­ ми и Окинава, что говорит о дальнейшем сокращении мобильности ры­ боловов­охотников­собирателей [6, с. 10]. С повышением уровня обес­ печения уменьшается необходимость в поддержании связей с другими регионами .

В поздний период раковинных куч, на протяжении всего I тыс. н.э., обитатели Северных и Центральных Рюкю продолжали вести образ жизни рыболовов­охотников­собирателей. В связи с чем возникает вопрос, по­ чему у них так и не произошёл переход к земледелию, в то время как в со­ седних регионах Восточной Азии, и на основной территории Японии осно­ ву экономики уже составляло сельское хозяйство. Свидетельства раннего 60 Ж. М. Баженова земледелия на Рюкю были обнаружены, например, при раскопках памят­ ника Уэхара Нурибару, Гинован, Центральная Окинава, датируемого сред­ ним периодом раковинных куч. К ним относятся следы борозд, которые наряду с неглубокими колодцами и подобием каналов для воды, трактова­ лись как признаки подсечно­огневого земледелия. На многих памятниках этого периода также были найдены такие каменные орудия как жатвен­ ные ножи, точильные камни, мотыги. Косвенным доказательством наличия земледелия может считаться изобилие наземных улиток, обнаруженных, например, в Синугудо [11, с. 103]. Известно, что к быстрому размножению улиток приводит вырубка лесов. Однако главного доказательства — куль­ тигенов — при флотации растительных остатков выявлено не было .

Самые ранние свидетельства культигенов — риса, пшеницы, ячменя и проса — дали раскопки памятника Надзакибару на о­ве Окинава. Там же были найдены семена многолетних трав семейства гречишных и паслёно­ вых. Однако керамика памятника датируется не ранее IX—X вв. н.э. [6, с. 8] .

Таким образом, вряд ли можно говорить о повсеместном переходе к за­ нятию земледелием на Окинаве ранее XI—XII вв., о чём косвенно свиде­ тельствует и отсутствие роста численности населения. Воспрепятствовать адаптации земледельческой культуры на более раннем этапе мог и период очередного похолодания, т.н. «холодный период Кофун» (250—700 л. н.э.) .

Сильные зимние муссоны замедляли рост растений, летом им мешала за­ суха [11, с. 118]. В то же время перспективной для исследования является гипотеза о выращивании населением Окинавы конца раннего — среднего периодов раковинных куч корнеплодных культур, таких как ямс и таро .

Т. Куродзуми, обнаружив в ряде местонахождений останки тропической улитки, пришёл к выводу о возможности существования в описываемый период культуры заливного таро [12, с. 319] .

О­ва Сакисима (самая южная часть арх. Рюкю) в доисторический пе­ риод были изолированы от северных и центральных районов. Водная пре­ града в 270 км долгое время была для человека непреодолимой, и связь Сакисима с остальным архипелагом установилась только к XI в. н.э. через торговлю и колонизацию. Первый этап постплейстоценового заселения этих островов приходится на период Симотабару (названный так по одно­ имённому типу керамики) — 2900—2000 л. до н.э. По мнению Г. Саммер­ хэйза и А. Андерсона, имеются археологические свидетельства того, что ранние колонисты пришли сюда с Тайваня. О­ва Яэяма, лежащие к вос­ току от Тайваня и занимающие стратегически важное положение, были одной из точек первоначального расселения австронезийских групп. Этот северный для австронезийцев путь не так заметен на фоне их южного маршрута с Тайваня на Филиппины и Батанские острова [13, с. 76]. У дан­ ной гипотезы немало противников, т.к. прямых параллелей в материаль­ ной культуре Тайваня и Сакисима не существует; кроме того, типичной стратегией колонизации австронезийцев считается сельскохозяйственная экспансия, однако следов земледелия на Сакисима не обнаружено. Воз­ Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных) можно, культивировался ямс, хотя прямых свидетельств нет, но с боль­ шой долей уверенности можно говорить, что дикий ямс был важной со­ ставляющей рациона островитян. Многочисленные каменные топоры указывают на широкое применение этих орудий для копания. Находки ручных мельниц и шлифовальных кругов говорят о том, что орехи, жёлу­ ди и семена употреблялись в пищу после переработки .

Большинство местонахождений о­вов Яэяма этого периода распола­ галось на небольших холмах или террасах позади береговой линии, на красных вулканических почвах. К сожалению, эти почвы плохо сохраня­ ют органику, поэтому чётких данных о диете ранних поселенцев имеется немного. Однако обнаруженная на о. Хатэрума раковинная куча содер­ жит кости рыб, останки пресноводных, а также мангровые виды мол­ люсков с о. Ириомотэ. Здесь найдено и множество костей дикого ка­ бана [13, с. 79], который также встречается на о­вах Ёнагуни и Тарама .

Наиболее распространёнными видами морских моллюсков в местонахо­ ждениях Симотабару являются большие брюхоногие, обитающие на мел­ ководьях. Присутствуют кости морских черепах и дюгоня .

Данные раскопок свидетельствуют о наличии временных жилищ, воз­ ведённых либо над небольшими углублениями, либо на плоской земляной поверхности с поддерживающими опорами. В очагах, наряду со следами древесного угля, находят сильно обожжённые крупные глыбы известняка и осколки метаморфита [11, с. 98—99] .

Вероятно, первым колонистам не удалось успешно адаптироваться на архипелаге Сакисима, о чём свидетельствует отсутствие следов жизне­ деятельности человека в последующие 800 лет после периода Симота­ бару. Около 1000—800 л. до н.э. на островах появилась новая культура, характеризующаяся отсутствием керамики, раковинными топорами из Tridacna и других гигантских моллюсков. Поскольку раковинные топоры Tridacna­не найдены ни в северных и центральных районах Рюкю, ни на основной территории Японии, ни на Тайване, то самый вероятный источ­ ник этой культуры следует искать на Филиппинах. На связь с культурами Филиппин и Микронезии также указывают раковинные бусы [13, с. 78] .

Реконструкция особенностей жизнедеятельности населения безке­ рамического периода затруднена небольшим количеством артефактов .

В целом в местонахождениях наблюдается более высокая, чем в преды­ дущий период, пропорция моллюсков лагунных видов. Каменные грузи­ ла со сквозными отверстиями могут иметь отношение к сетному рыбо­ ловству. Повсеместные находки раковинных топоров в эстуарии р. Нагура (о. Исигаки) указывают на то, что солончаковые каналы и песчаные от­ мели были важными местами для ловли птиц, рыбалки и изготовления лодок [11, с. 99]. В отсутствии керамики пищу готовили на раскалённых камнях, заворачивая её в листья, либо используя раковины гигантских моллюсков. Верхняя граница безкерамической культуры Сакисима сов­ падает с началом периода гу­ у­ у­на о­вах Амами­Окинава .

ск 62 Ж. М. Баженова

СТРАТЕГИИ ВЫЖИВАНИЯ НА АРХИПЕЛАГЕ РЮКЮ И СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

Несмотря на то, что о­ва Рюкю в разные периоды времени заселили различные культурные группы, существует сходство в системах жизне­ обеспечения северных, центральных и южных районов архипелага. Одним из условий успешной адаптации к островному ландшафту стала выработ­ ка эффективной стратегии использования ресурсов коралловых рифов .

Данные ресурсы в сочетании с растительной пищей составили основу сис­ темы питания островитян. Базовыми элементами рациона выступали бо­ гатые протеином, витаминами и минеральными веществами рыба и мол­ люски, а также высококалорийные орехи .

Исследование фаунистических остатков показало, что во всех районах Рюкю в одинаковые периоды времени использовались сходные виды рыб и моллюсков. Тщательный анализ останков рыб, проведённый Г. Тоидзу­ ми, обнаружил, что почти во всех коллекциях доминируют 3 вида — рыба­ попугай, губан, рыба­император. В дополнение к добыче рыб и моллюс­ ков на архипелаге охотились на свиней. С одной стороны, эти паттерны свидетельствуют о сходных ресурсах. Т. Куродзуми отмечает, что на Юж­ ных Рюкю одинаковые виды рыб выступали объектом промысла не толь­ ко в ранний доисторический период, но и после промежутка «пустых лет»

на более позднем этапе. Также он акцентирует внимание на том, что на­ личие или отсутствие керамики почти не влияло на выбор пищевой стра­ тегии [7, с. 58 — 59]. Кроме собирательства, охоты и рыболовства, важ­ ными элементами адаптации в таких сложных экологических системах, как маленькие острова, являлись социальные сети. Следует иметь в виду, что для поддержания социальных сетей были необходимы значительные усилия и адаптация требовала баланса между затрачиваемыми усилиями и ожидаемой выгодой. Большинство маленьких островов — высоко уяз­ вимые экологические системы. В случаях, когда уязвимость социо­эколо­ гических систем связана с внешними процессами, изоляция могла быть предпочтительней внешних связей. Однако «адаптация включает увели­ чение разного рода механизмов выживания и извлечения уроков из пе­ ремен и неожиданных шоков; слишком сильная изоляция может нанес­ ти вред способности выстраивать институты, способные реагировать на внезапные изменения» [7, с. 51] .

Несмотря на географическую изолированность островов, сети с боль­ шим радиусом действия играли здесь заметную роль в доисторический период. Главным доказательством существования связей между Северны­ ми, Центральными Рюкю и Кюсю выступает керамика. Керамика появля­ ется на Окинаве ок. 6000 л. до н.э. Широко распространена точка зрения, что она берёт своё начало в культуре дзёмон Кюсю, и для периодизации доисторической культуры о­вов Амами­Окинавы зачастую используют­ Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных) ся привычные для японской типологии определения от «начального» до «позднего (финального) дзёмон». Не так давно Ито Синдзи заметил, что самая ранняя керамическая культура 9 Окинавы и Амами не располагает чёткими параллелями с дзёмонской керамикой Кюсю, и высказал идею о её неяпонском происхождении. Однако более поздние типы керами­ ки ясно связаны с культурой дзёмон, и, хотя образцы с Амами и Окинавы не идентичны образцам с Кюсю, сходства между ними достаточно мно­ гочисленные и чёткие, чтобы говорить о наличии интенсивных контактов между этими регионами [7, с. 58—54] .

Основную трудность в моделировании ранних сетей на Амами и Оки­ наве представляет интерпретация роли дзёмонской керамики. В то время как параллели в стилях и формах керамики Амами, Окинавы и Кюсю про­ слеживаются, найдено слишком мало других предметов обмена. На Оки­ наве присутствуют лишь немногочисленные находки обсидиана и нефрита с Кюсю, наконечники стрел, ряд каменных орудий, имеющих дзёмонскую типологию, а также рыболовные орудия, но никаких глиняных фигурок (до­ у), фаллических символов (сэ­ и­ о) или других ритуальных артефак­ г кб тов, характеризующих культуру дзёмон Японии, здесь не найдено .

Ещё одну возможную модель дзёмонских сетей на Рюкю предлага­ ют Макдональд и Хьюлит: они строят её через концепцию брачных се­ тей. Существует сильная корреляция между плотностью населения и ра­ диусом поиска брачного партнёра как для групп охотников­собирателей, так и для групп земледельцев [7, с. 55]. Общее количество населения на любом этапе периода раковинных куч на Рюкю было весьма небольшим .

Основываясь на данных обо всех зафиксированных памятниках на Север­ ном и Центральном Рюкю, исследователи подсчитали число памятников, приходящихся на каждые 100 лет. В течение периода раковинных куч чис­ ло таких местонахождений составило 20 или менее, в то время как в по­ следующий период гу­ у­ у это число выросло до 80 и более. При этом ск следует учитывать, что памятники периода раковинных куч значитель­ но уступают в размерах раннесредневековым гу­ у­ у 10 [6, с. 9]. И, хотя ск не все специалисты признают надёжность данного метода подсчёта, высо­ кая плотность населения на маленьких островах традиционно связывается с более развитыми технологиями и социальной сложностью, эгалитарным островным обществам, напротив, присуща низкая плотность населения, требующая путешествия в другие районы для поиска брачного партнёра .

–  –  –

Широкое обсуждение получили модели разновременных сетей по тор­ говле раковинами. Наоко Киносита выдвинула идею о том, что торговля раковинами каури (Monetaria­moneta) началась между Китаем и Рюкю ок. 2000 л. до н.э. Подтверждением служат находки на Рюкю раковинных бус в форме дисков, которые не обнаружены на памятниках Кюсю, но они характерны для неолита района Жёлтой реки. Похожие на них браслеты и другие украшения с побережья Китая также появляются и на Окинаве .

Прослеживается и сходный обычай ритуального удаления зубов у жите­ лей Рюкю и населения низовий Жёлтой реки. Однако сама исследова­ тельница признаётся, что данная версия требует дальнейшей тщательной проверки [8, с. 68] .

Гораздо более известна сеть по торговле раковинами, существовавшая в период 300 л. до н.э. — 600 л. н.э. Сначала на Кюсю, а после в централь­ ной Японии и в Корее, браслеты из брюхоногих моллюсков с красивыми витыми раковинами Tricornis­lattissimus и Lithoconus­litteratus стали це­ ниться как предметы религиозного культа и престижа. Торговцы с Кюсю в поисках раковин обратили свои взоры на Рюкю. Судя по распростране­ нию здесь захоронений в каменных гробах, характерных для культуры яёй северного Кюсю, и антропометрическим данным, торговцы жили на ост­ ровах, возможно, женились на местных жительницах. Есть все основания предполагать, что торговля велась преимущественно на о­вах Окинавы, хотя многочисленные находки керамики с о­вов Амами на Окинаве мо­ гут означать, что жители Амами выступали в качестве посредников. Роль окинавцев заключалась в сборе, очистке, хранении сырья, изготовлении заготовок изделий, которым придавали законченный вид уже на Кюсю .

Об активном участии островитян в торговле свидетельствует постепен­ ное изменение типов поселений, которые начали размещаться на песча­ ных дюнах побережья. Основным товаром, предлагавшимся к обмену на раковины, была керамика, преимущественно сосуды для хранения и пе­ ревозки, в которых привозились рис, бобы, рисовое вино. В памятниках Рюкю этого периода также обнаруживаются железные орудия, бронзовые наконечники стрел и зеркала, стеклянные бусы, украшения из нефрита .

Исследование Такаюки Синдзато показало существование обменных сетей на Окинаве в период 300 л. до н.э. — 300 л. н.э., на который прихо­ дится пик торговли раковинами. В центре этой сети находятся поселе­ ния, обозначаемые им как поселения «категории I», где обнаруживаются хранилища раковин, много импортных товаров. Гробницы с каменными плитами указывают на присутствие людей с особым социальным стату­ сом. Располагаются эти поселения на равном расстоянии друг от друга, на лучших торговых маршрутах. Сходны с ними поселения «категории II», за исключением того, что импортные товары в них представлены почти преимущественно керамикой; в поселениях «категории III» импортные то­ вары встречаются редко. Т. Синдзато приходит к выводу, что «влиятельные Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных) группы из поселений „категории I“ собирали раковины в поселениях „ка­ тегории III“ и делали заготовки. Затем в поселениях „категории II“ рако­ вины обменивались на сосуды с зерном, вином и некерамические изде­ лия. Полученные товары вывозились в поселения „категории I“, откуда перераспределялись в поселения „категории III“, кроме некерамических изделий, представлявших престижные товары» [14, с. 79]. Стоит доба­ вить, что значительная часть привозимой керамики оставалась в «пунк­ тах обмена» — поселениях «категории II», где их обнаружено наибольшее количество .

В VII—IX вв. н.э. основными торговыми партнёрами рюкюсцев были китайские купцы, у которых особым спросом стали пользоваться ракови­ ны Turbo­marmoratus. Из них получали перламутр, применяемый для ин­ крустации. То, что торговля велась преимущественно с Китаем, вытекает из распространения на рюкюских памятниках монет династии Тан кай­ гэн­цу:хо: без сопровождения японских монет. Turbo­marmoratus широ­ ко использовались и на самом архипелаге: из толстой «крышки», закры­ вающей устье раковины, делали скребки, мясо моллюска употребляли в пищу, из раковин также изготавливали большие ложки. Асато Сусу­ му выявил два основных кластера по переработке раковин Turbo: на се­ вере о. Амами и на о. Кумэ, откуда они распространялись на остальные острова [11, с. 140] .

Таким образом, «путь раковин» стал широкой сетью, связывающей Северные и Центральные Рюкю друг с другом, Кюсю и Китаем. Благодаря торговле раковинами, на Окинаве появились изделия из железа и брон­ зы. Заметная дифференциация поселений, вовлечённых в дистрибутив­ ную сеть, с концентрацией «престижных товаров», иерархия захоронений свидетельствуют об усложнении социальных взаимоотношений. Однако их дальнейшее развитие, которое в конечном итоге привело к образова­ нию государства, стало возможно только после введения сельскохозяйст­ венного производства и значительного расширения торговых сетей в пе­ риод гу­ у­ у (XI—XV вв.) .

ск В целом, среди японских специалистов отмечаются две точки зрения на процессы заселения и адаптации постплейстоценового населения Се­ верных и Центральных Рюкю. По мнению Такамия Хирото, вызовы, свя­ занные с адаптацией групп охотников­собирателей к маленьким отдалён­ ным островам, приводили к периодическим кризисам и, соответственно, переселению или вымиранию жителей. Успеха в колонизации древние насельники архипелага достигли после выработки самой эффективной в условиях островного ландшафта стратегии жизнеобеспечения, осно­ ву которой составляла оптимальная диета. Об успехе адаптации свиде­ тельствует рост населения, который продолжался до второй половины I тысячелетия н.э., когда истощение ресурсов коралловых рифов вызва­ ло очередной коллапс хозяйственной системы. В качестве доказательства 66 Ж. М. Баженова указывается сокращение количества поселений, увеличение доли остан­ ков кабанов, раковин Tridacna, уменьшение останков рыб коралловых ри­ фов, рост случаев гипоплазии зубов у жителей островов. Как адаптация к пищевому стрессу рассматривается и расширение зоны распростране­ ния керамики [7, с. 59] .

Иной точки зрения придерживается Ито Синдзи. Опираясь на сущест­ вование последовательных и непрерывных типов керамики, он отрицает наличие на Северных и Центральных Рюкю циклов колонизации и выми­ рания и считает, что население проживало здесь в течение всего периода кайд­ у­ а. В ходе внутреннего развития происходили значительные изме­ зк нения в характере поселений и стратегиях жизнеобеспечения населения .

Охота, рыболовство, собирательство оставались основой экономики, но характер, воздействие и относительная важность каждого из этих компо­ нентов системы значительно менялись с течением времени [12, с. 321] .

ВЫВОДЫ

Проблема заселения и раннего освоения архипелага Рюкю сегодня да­ лека от окончательного решения. Остаётся открытым вопрос о характере палеолитической культуры Рюкю и судьбе «человека Минатогава». Отме­ чается значительное влияние средовых условий на физические характе­ ристики древнейших обитателей Рюкю. Поднятие уровня моря и исчезно­ вение ряда представителей промысловой фауны привело к вымиранию, либо переселению палеолитического населения, и в дальнейшем архипе­ лаг оставался необитаем .

В основе успешной колонизации Рюкю в неолитический период ра­ ковинных куч лежали стратегии эффективного использования ресур­ сов коралловых рифов, собирательства и охоты. Изменение культурного ландшафта складывалось из постепенного перехода от высокомобиль­ ных дисперсных групп населения к оседлому населению возвышенностей и террас, обладавшему навыками манипуляции с растениями и животны­ ми, и, наконец, общинам, вовлечённым в обменно­торговые связи с внеш­ ним миром (Японией и Китаем). При этом, несмотря на контакты с агри­ культурным окружением Северо­Восточной Азии, принятие земледелия произошло гораздо позже. Южная часть архипелага выделяется в осо­ бую культурную зону, не имевшую в описываемый период никаких свя­ зей с северным и центральным районами .

Паттерны заселения и освоения архипелага Рюкю занимают особое место в неолитической истории Северо­Восточной Азии. В процессе ко­ лонизации сформировалась отличительная культура охотников­рыболо­ вов­собирателей маленьких отдалённых островов, обладающая внутрен­ ним динамизмом и потенциалом к развитию .

Особенности заселения и раннего освоения островов Рюкю (по материалам зарубежных учёных)

Л И Т Е РАТ У РА И И С Т О Ч Н И К И

1. Baba Hisao. Physical Adaptation of the Minatogawa People to Island Environments // Tropics. 2000. May 30. Vol. 10(1). P. 231—241 .

2. Bleed P., Matsui A. Why didn’t agriculture develop in Japan? A consideration of Jo­ mon ecological style, niche construction and the origins of domestication // Archaeol .

Method Theory. 2010. № 17. Pp. 361—362 .

3. Geer van der, Alexandra, Lyras George, de Vos John, Michael Dermitzakis. Evolution

of island mammals: adaptation and extinction of placental mammals on islands. UK:

Wiley — Blackwell, 2010. 496 p .

4. Habu Junko. Seafaring and the development of cultural complexity in Northeast Asia:

evidence from the Japanese Archipelago // Seafaring and the Development of Cultural Complexity in Northeast Asia. Рp. 159—170 .

5. Hiroto Takamiya. An Unusual case? Hunter­gatherers adaptation to an island envi­ ronment: a case study from Okinawa, Japan // Journal of Island & Coastal Archaeol­ ogy. 2006. no. 1. Pp. 49—66 .

6. Hiroto Takamiya, Hudson Mark J., Yonenobu Hitoshi, Kirozumu Taiji, Toizumi Takeshi .

An extraordinary case in human history: prehistoric hunter­gatherer adaptation to the island of the Central Ryuykyus (Amami and Okinawa archipelagos), Japan // HOL. SAGEPUB. COM: сайт журнала The Holocene 1 — 15. URL: hol.sagepub.com .

Рp. 1—15. (дата обращения: 16.02.2016) .

7. Hudson Mark J., Aoyama Mami, Hoover Kara C. Navigating Hunter­Gatherer Resilience:

Networks and Insularity in the Prehistory of the Ryukyu Islands // Networks, Interac­ tion and Emerging Identities in Fennoscandia and Beyond. Helsinki. 2012. Pp. 49—66 .

8. Kinoshita Naoko. Shell trade and exchange in the prehistory of the Ryukyu archipela­ go // Indo­Pacific Prehistory Association Bulletin. no. 23. 2003 (Taipei Papers, Vol. I) .

Pp. 67—72 .

9. Nakagawa Ryohei, Doi Naomi, Nishioka Yuichiro, Nunami Shin, Yamauchi Heizaburo, Fujita Masaki, Yamazaki Shinji, Yamamoto Masaaki, Katagiri Chiaki, Mukai Hitoshi, Matsuzaki Hiroyuki, Gakuhari Takashi, Takigami Mai, Yoneda Minoru. Pleistocene hu­ man remains from Shiraho­Saonetabaru Cave on Isigaki Island, Okinawa, Japan and their radiocarbon dating // Anthropological Science. 2010. Vol. 118(3). Pp. 173—183 .

10. Otsuka Hiroyuki, Takahashi Akio. Pleistocene Vertebrate Faunas in the Ryukyu Is­ lands: Their Migration and Extinction // Tropics. 2000. May 30. Vol. 10(1). Pp. 25—40 .

11. Pearson Richard. Ancient Ryukyu: an archaeological study of island communities. Ho­ nolulu: University of Hawai’i Press, 2013. 396 p .

12. Shinji Ito. Why did people go to the hill? Prehistoric landscape shifts and neolithiza­ tion of the Northern Ryukyu archipelago, Japan // Journal of World Prehistory. 2014 .

№ 27. Рp. 309—323 .

13. Summerhayes Glenn R. and Atholl Anderson. An Austronesian presence in Southern Japan: early occupation the Yaeyama Islands // Bulletin of the Indo­Pacific Prehistory Association. 2009. № 29. Pp. 76—91 .

14. Takayuki Shinzato. Distribution networks in the Okinawa Islands in the period par­ allel Yayoi (300 BC to AD 300) // Indo­Pacific Prehistory Association Bulletin. 2003 (Taipei Papers, Volume I). № 23. Pp. 73—82 .

15. Асато Сусуми, Дои Наоми. Окинавадзин ва доко кара кита ка? = Откуда пришли окинавцы? Наха: Бо:та:инку, 1999. 198 c .

16. Ода Сидзуо. Рю:кю: рэтто кю:сэкки бунка но вакугуми ни цуйтэ = Зона палео­ литической культуры архипелага Рюкю // Сэнси дзидай но сэйкацу то бунка = Жизнь и культура в доисторический период. Тиба: Ватанабэ инсю, 2001. С. 7—23 .

17. Хироэ Такамия. Окинава но сэнси исэки то бунка = Доисторические памятники и культура на Окинаве. Токио: Дайитисё:бо, 1994. 414 с .

68 Ж. М. Баженова

REFERENCES

1. Baba Hisao. Physical Adaptation of the Minatogawa People to Island Environments Tropics, 2000, May 30, vol. 10(1), pp. 231—241. (In Eng.)

2. Bleed P., Matsui A. Why didn’t agriculture develop in Japan? A consideration of Jo­ mon ecological style, niche construction and the origins of domestication. Archaeol.­ Method­Theory, 2010, no. 17, pp. 361—362. (In Eng.)

3. Geer van der, Alexandra, Lyras George, de Vos John, Michael Dermitzakis. Evolution­ of­island­mammals:­adaptation­and­extinction­of­placental­mammals­on­islands. UK, Wiley — Blackwell Publ., 2010, 496 p. (In Eng.)

4. Habu Junko. Seafaring and the development of cultural complexity in Northeast Asia:

evidence from the Japanese Archipelago. Seafaring­and­the­Development­of­Cultural­ Complexity­in­Northeast­Asia, pp. 159—170. (In Eng.)

5. Hiroto Takamiya. An Unusual case? Hunter­gatherers adaptation to an island envi­ ronment: a case study from Okinawa, Japan. Journal­of­Island­&­Coastal­Archaeology, 2006, no. 1, pp. 49—66. (In Eng.)

6. Hiroto Takamiya, Hudson Mark J., Yonenobu Hitoshi, Kirozumu Taiji, Toizumi Takeshi .

An extraordinary case in human history: prehistoric hunter­gatherer adaptation to the island of the Central Ryuykyus (Amami and Okinawa archipelagos), Japan. The­Holocene 1—15. Available at: http://hol.sagepub.com. pp. 1—15 (accessed: 16.02.2016). (In Eng.)

7. Hudson Mark J., Aoyama Mami, Hoover Kara C. Navigating Hunter­Gatherer Resil­ ience: Networks and Insularity in the Prehistory of the Ryukyu Islands. Networks,­ Interaction­ and­ Emerging­ Identities­ in­ Fennoscandia­and­ Beyond. Helsinki, 2012, pp. 49—66. (In Eng.)

8. Kinoshita Naoko. Shell trade and exchange in the prehistory of the Ryukyu archipel­ ago. Indo­Pacific­Prehistory­Association­Bulletin, no. 23, 2003 (Taipei Papers, Vol. I), pp. 67—72. (In Eng.)

9. Nakagawa Ryohei, Doi Naomi, Nishioka Yuichiro, Nunami Shin, Yamauchi Heizaburo, Fujita Masaki, Yamazaki Shinji, Yamamoto Masaaki, Katagiri Chiaki, Mukai Hitoshi, Mat­ suzaki Hiroyuki, Gakuhari Takashi, Takigami Mai, Yoneda Minoru. Pleistocene human remains from Shiraho­Saonetabaru Cave on Isigaki Island, Okinawa, Japan and their radiocarbon dating. Anthropological­Science, 2010, vol. 118(3), pp. 173—183. (In Eng.)

10. Otsuka Hiroyuki, Takahashi Akio. Pleistocene Vertebrate Faunas in the Ryukyu Islands:

Their Migration and Extinction. Tropics, 2000, May 30, vol. 10(1), pp. 25—40. (In Eng.)

11. Pearson Richard. Ancient­Ryukyu:­an­archaeological­study­of­island­communities .

Honolulu: University of Hawai’i Press Publ., 2013, 396 p. (In Eng.)

12. Shinji Ito. Why did people go to the hill? Prehistoric landscape shifts and neolithiza­ tion of the Northern Ryukyu archipelago, Japan. Journal­of­World­Prehistory, 2014, no. 27, pp. 309—323. (In Eng.)

13. Summerhayes Glenn R., Atholl Anderson. An Austronesian presence in Southern Ja­ pan: early occupation the Yaeyama Islands. Bulletin­of­the­Indo­Pacific­Prehistory­ Association, no. 29, 2009, pp. 76—91. (In Eng.)

14. Takayuki Shinzato. Distribution networks in the Okinawa Islands in the period parallel Yayoi (300 BC to AD 300). Indo­Pacific­Prehistory­Association­Bulletin, no. 23, 2003 (Taipei Papers, Vol. I), pp. 73—82. (In Eng.)

15. Asato Susumi, Doi Naomi. Okinavadzin­va­doko­kara­kita­ka? [Where did Okinawans come from?] Naha, Bo:ta:inku, 1999, 198 p. (In Japan.)

16. Oda Sidzuo. Rju:kju: rjetto kju:sjekki bunka no vakugumi ni cujtje. [The area of the Pa­ leolithic culture of the Ryukyu archipelago]. Sjensi­dzidaj­no­sjejkacu­to­bunka. [Life and culture in the prehistoric period]. Tiba, Vatanabje insju, 2001, pp. 7—23. (In Japan.)

17. Hiroje Takamija. Okinava­no­sjensi­isjeki­to­bunka [Prehistoric monuments and cul­ ture in Okinawa]. Tokio, Dajitisjo:bo, 1994, 414 p. (In Japan.)






Похожие работы:

«Озерова Изабелла Евгеньевна ДЕМАРКАЦИЯ СТРАСТЕЙ Данная статья посвящена вопросам определения места и границ феномена страсти в субъективной реальности человека. Проводится философский анализ подходов к детерминации и оп...»

«Вестник Томского государственного университета. История. 2016. № 1 (39) УДК 394:008(=512.157) DOI: 10.17223/19988613/39/19 Н.К. Данилова САКРАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО: АРХИТЕКТУРНОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ТРАДИЦИОННОГО МИРОВОЗЗРЕНИ...»

«РОССИЯ И СТРАНЫ ВОСТОКА А.В. Антошин Столица империи Мухаммада Али: Каир в описаниях русских путешественников 30–40-х гг. XIX в. Традиция русских путешествий в Египет ведет свое начало с глубокой древности. Ведущие российские историки-арабисты М.А. Коростовцев, Г.В. Горячкин, В.В. Беляков и...»

«IV. ФІЛОСОФСЬКІ Й МЕТОДОЛОГИЧНІ ПРОБЛЕМИ ІСТОРІЇ ФІЛОСОФІЇ Сергій Секундант (м. Одеса), доктор філософських наук, доцент, Одеський національний університет імені І.І. Мечникова ПРОБЛЕМА ТРАДИЦІЇ В ІСТОРІЇ ФІЛОСОФ...»

«Автономная некоммерческая образовательная организация высшего образования "Европейский университет в Санкт-Петербурге" Факультет социологии и философии ПРОГРАММА вступительных испытаний для поступаю...»

«Музей истории города и района Светлое Христово Воскресение КАТАЛОГ ВЫСТАВКИ 11 апреля •мая Министерство культуры Российской Федерации Музей истории города и района Кирилло-Белозерский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Светлое Христово Воскресение КАТАЛ...»

«Северова Наталья Юрьевна канд. пед. наук, магистр лингвистики, доцент МГИМО МИД Росии ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТЫ НАД ВЕБ-КВЕСТОМ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ ИНОСТРАННОМУ ЯЗЫКУ (НА ПРИМЕРЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА) Аннотация. Авт...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.