WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 | 2 ||

«ВОСТОЧНОЙ Е В Р О П Ы 3 -4 ПРОБЛЕМЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ CHALIDZE PUBLICATIONS NEW YORK 1982 Журнал редактируют: Франтишек СИЛНИЦКИЙ Лариса СИЛНИЦКАЯ Сотрудник редакции: Борис ...»

-- [ Страница 3 ] --

Наполеоновские войны еще опирались на революционные идеи Просвещения, которые отражались на них в особой, военно­ технологической форме. Идеи эти были позитивны. Они своди­ лись к тому, что миром правит разум. При Тридцатилетней вой­ не все были убеждены в необходимости окончательно ликвиди­ ровать раскол западного христианства. Что же касается кресто­ вых походов, то они были движимы верой в превосходство и абсолютную истинность того же западного христианства. Общая же идея, послужившая как бы фоном Второй мировой войны и постепенно превратившаяся в массовое стойкое убеждение, мо­ жет быть сведена к тому, что не существует ничего, что могло бы быть принято за предметный, объективный смысл существо­ вания, и что только сила и мощь способны внести в него какойто смысл, реализовать его доступными человеку средствами. В таком духе подготавливалась война: с одной стороны — было стремление сохранить статус-кво, с другой стороны — радикаль­ но его изменить. Присутствовали, естественно, и производные от других, более ранних убеждений, которые уходят корнями в христианство: демократические идеи Просвещения:, — с одной стороны, теократическо-иерархические идеи,— с другой. Одна­ к о, если посмотреть на историю с точки зрения реально сущест­ вовавшей тогда обстановки, то есть, если принять во внимание, что демократические государства Европы одновременно наибо­ лее отчетливо воплощали также и имперскую идею Европы, то на фоне защищавшегося ими статус-кво их демократизм начина­ ет выглядеть весьма своеобразно .

Как бы то ни было, не ради этих производных идей шли в бой люди. Они лишь повлияли на ход истории, усиливая интенсивность проявившейся в ней во­ ли. И только после вступления в войну Америки, после того, как совершилась Октябрьская революция, проявили себя как на стороне союзников, так и их противников силы, направлен­ ные против статус-кво. Благодаря вмешательству этих сил окон­ чилась война. Но именно незавершенным окончанием было по­ ложено начало новым или, вернее, все тем же, старо-новым кон­ фликтам .

Истолковывая таким образом военные действия и волю, сделавшую их, вопреки всеобщему ожиданию, столь продолжи­ тельными, мы обнаружим, что стороной, которая стремилась на­ рушить статус-кво, оказалась послебисмарковская Германия .

Именно она представляла революционное начало, хотя все внеш­ ние признаки как будто бы говорят об обратном. Но каким же образом консервативная Пруссия — при ее военной кастовости, косной бюрократии, лютеранской ортодоксии — могла стать ка­ тализатором и носителем мирового революционного процесса?

Разве не противоречат этому утверждению все фактические дан­ ные? И действительно, если придерживаться общепринятого по­ нимания революции, соответствующего доктринам историческо­ го материализма, представлениям о социализме, которые сложи­ лись в X IX веке и, в свою очередь, были стилизованы в духе X V III века, беря за образец французскую и, в меньшей степени, американскую революции, наш тезис будет выглядеть надуман­ ным парадоксом. Но между всеми странами мира, если исклю­ чить Соединенные Штаты, именно Германия, несмотря на ее тра­ диционную структуру, ближе всех подошла к новому научно-тех­ ническому веку. Немецкий консерватизм способствовал дисцип­ лине, безжалостно, презирая равенство, накапливал творческую, организаторскую, преобразующую энергию. В книге Юнгера ’’Ра­ бочий” эта революционность старой довоенной Германии хоть и не высказана, но подсознательно ощущается. Революцион­ ность содержалась в первую очередь в постоянно углубляющем­ ся научно-техническом характере немецкой жизни .





Она росла из организующей воли капитанов немецкой экономики, ее техно­ кратических агентов, планы которых неизбежно вступали в кон­ фликт с наличной структурой мира. И хотя все это совершенно естественно объясняется создавшимися историческими услови­ ями, разве не продемонстрировала, например, война 1870 года, что Франция, этот центр Западной Европы, уже не в силах кон­ солидировать западно-римский мир, что Австрия, этот послед­ ний обломок одряхлевшей империи, становится легкой добы­ чей германских планов, что, наконец, ’’европейский концерт” иг­ рает музыку, которая вышла из моды?

Совершенно автоматически складывалось впечатление, будто именно имперская Германия окаменела в своих традициях, что как раз она гальванизирует старые имперские претензии на ос­ нове того национализма, в духе которого велась война 1870гг. Противники этой Германии в ней самой — социалисты, — в свою очередь воспринимали ее как орудие корыстолюбивых капиталистических магнатов, а позднее — как типичное вопло­ щение мирового империалистического капитала, который стре­ мится завладеть всем богатством, всеми производительными си­ лами планеты. На самом же деле сами социалисты соучаствовали в организации нового общества — общества труда, дисциплины, производства и планового строительства, которое высвобождало все новые и новые источники энергии. Вот эта-то Германия еще задолго до начала войны преобразовывала Европу в напряжен­ ный энергетический комплекс. И при всем рационализме, с которым остальные европейские государства, главным образом Франция, устремились по тому же пути, их преображение шло медленнее; оно тормозилось индивидуализмом, то есть той тен­ денцией, которую подметил Сибург в своей работе ” Бог во Франции”. Консервативная же структура довоенной Германии избавляла ее от этой тенденции, а поэтому преобразование Гер­ мании осуществлялось дисциплинированно, без новых потрясе­ ний. Массы подчинились этому процессу, что бы ни кричали их вожди. Даже политическая организация рабочих, представлен­ ная собственной партийной бюрократией, встав вскоре на те же рельсы, двинулась в том же направлении. Таким образом, дви­ жущей силой немецкой революции оказалась ярко выраженная научность, которую подметили еще до войны все знатоки по Ев­ ропе и Германии, усмотрев в ней основную черту немецкой ор­ ганизации жизни. Научность эта подразумевала понимание науки как техники. На деле же то был позитивизм, которому удалось, в основном, нейтрализовать или приспособить к новым услови­ ям те традиции истории, теологии, философии, которые сохрани­ лись в Германии первой половины нашего столетия на развали­ нах Германской империи .

И как ни парадоксально, Ахиллесовой пятой Германии оказа­ лась ее военная машина. Как будто и она тоже развивалась в направлении менеджерского мышления и функционирования, но многое мешало. Мешала ее приверженность традициям, уста­ ревшим концепциям, схемам и историческим устремлениям. С одной стороны, большое упорство и настойчивость, с другой — юнкерская грубость и полнейшее отсутствие фантазии. Война велась механически; организация, упорство и порядок побежда­ ли там, где немецкая армия встречалась с отсутствием этих ка­ честв у противника. Леность мышления объясняет отсутствие альтернативных планов, —например, при наступлении на Восток .

’’Гниение” в окопах — тоже ’’заслуга” немецкого генерального штаба: ведь возможности мобильной войны с применением мо­ торизованного транспорта наличествовали уже в 1914 году. Од­ нако сумели использовать их не немцы, а французы в битве на Марне, да и то лишь отчасти. Весь ’’рационализм” исчерпывался эскалацией огневой силы, а это, в конечном счете, шло на пользу защищающейся стороне .

Инстинктивная ориентация военных действий на Запад свиде­ тельствует, что они велись прежде всего против статус-кво, про­ тив центра равновесия, который находился именно там. Недо­ статочно было победить, ’’вывести из игры” Россию. Удар нужно было нанести там, где формировались организационные струк­ туры того же типа, что и в Германии, а потому способные конку­ рировать с ней. Это-то и объясняет завороженность немецкого командования Западом, его ставку на бессмысленный план Шлиффена, на войну подводных лодок и на ’’развернутое насту­ пление” 1918 года. Идея взять противника измором где-то на Рейне и окончательно овладеть Востоком с тем, чтобы там уже не возникала угроза контрудара, либо не возникла вообще, ли­ бо не встречала поддержки в верхах .

Первая мировая война — решающее событие в истории X X ве­ ка. Именно она определила характер столетия. Она показала, что превращение мира в лабораторию для реализации накопленных за миллиарды лет энергий должно осуществиться в войне. Она знаменовала собой окончательную победу той концепции бытия, которая уходит своими корнями в X V II век, в начало механи­ стического естествознания. А поскольку все те конвенции, ко­ торые препятствовали высвобождению этих энергий, ликвиди­ ровала та же война, настала переоценка всех ценностей. Главным критерием стала Сила .

Однако почему же все-таки энергетическое преображение ми­ ра должно осуществляться именно в войне? — Потому, что вой­ на как сиюминутное столкновение — это самое интенсивное средство для мгновенного высвобождения аккумулированных энергий. Мифологически выражаясь, раскол и есть способ, ко­ торым пользуется Сила, чтобы перейти из возможности в дей­ ствительность. И, вероятно, именно это порождает то впечатле­ ние космичности военных действий, которое так сильно выразил

Тейяр де Шарден:

’’Фронт — не только арена, на которой разыгрываются страсти, где набухает и опадает пыл вражды, скопившей­ ся в рядах соперничающих армий. На фронте бурлит осо­ бая Жизнь, но приобщиться к ней могут лишь те, кто туда попал и только пока там остается... (’’Летопись военного времени”, 210)...Мне кажется, что Фронт — не только ли­ ния огня, не только коррозия, разъедающая нападающих друг на друга людей; в каком-то смысле фронт — это пе­ редовой рубеж, который влечет человечество к его новым судьбам... Там мы находимся на самой грани между тем, что уже случилось, и что еще только должно случиться...” (Там же, стр. 201.) На шарденовской мистике материи и жизни отпечатлелось пе­ режитое на фронте .

Именно силы дня целые четыре года шлют миллионы в геен­ ну огненную, а фронт — это место, которое те же четыре года гипнотически притягивает индустриальную активность. Поэтому участник этой войны Эрнст Юнгер по праву назвал ее ’’эрой ра­ бочего и всеобщей мобилизации”. Раскрепощенные силы на вой­ не не умирают, а просто истощаются, им безразлично, расходуют­ ся ли они на уничтожение или на созидание. В принципе, им ско­ рее ’’хочется ” созидать, организовывать, заняться, в конце кон­ цов, делом, от которого их отрывает война. ’’Военные цели” — выражение неточное. На самом деле речь идет о мирных целях, но мира тевтонского (pax teutonica), американского (pax ameriсапа) и т.д .

И все-таки человечество вынуждено было пережить четыре во­ енных года, а кто прошел через фронт, тот, как утверждает Тей­ яр, уже другой человек. Но в каком смысле другой?

Остались различные описания фронтовых переживаний, под различными углами зрения. Для иллюстрации сравним описа­ ния Юнгера и Тейяра. Оба подчеркивают потрясение фронтом, которое оказывается не преходящей травмой, а глубоким изме­ нением самого человеческого бытия. Отпечаток остается неиз­ гладимый. Сходятся они и еще в одном: война ужасна, но, бу­ дучи в окопах, каждый, хоть и дрожит от страха и мечтает, что­ бы его отозвали, заменили (даже по вовсе не заниженным дан­ ным генеральных штабов, в окопах невозможно выдержать больше девяти дней), чувствует, что на дне этого страшного переживания таится нечто загадочно положительное. То не притя­ гательность пропасти и не романтика приключений, и не иска­ жение естественных реакций. На фронте человеком овладевает все подавляющее, но трудно поддающееся описанию ощущение осмысленности, которое остается надолго. Согласно Юнгеру, оно вытесняет ментальность мирного времени, с его партику­ ляризмом и национальным шовинизмом. На фронте возникают вопросы, которые хотя и не получают ответа, но и не замалчи­ ваются .

Опыт фронта имеет разные уровни глубины, у него разные фазы. И позднее эти различные степени глубины пережитого начинают играть важную роль в истории. Первая фаза, которую почти никто не переступает, сводится к ощущению бессмыслен­ ности и ужаса. Фронт — это абсурд как таковой. Становится фак­ том то, что только предполагалось: самое дорогое, что есть у че­ ловека, на фронте безжалостно разрывается в клочки. Фронт наглядно демонстрирует, что мир, который его породил, досто­ ин исчезновения. Фронт доказывает, что мир созрел для разру­ шения. И если кто-то с серьезным видом сулит нам положить конец войнам, он нас покоряет целиком и тем полнее, чем отвле­ ченнее, чем дальше от реальной жизни, от того, что привело ко всему этому, его посулы. Возникает нечто подобное активному отвращению, которое бессмертно запечатлено Барбюсом. Оно-то и составляет фундамент великого феномена борьбы за мир .

Впервые этот феномен проявил себя в исторически важной и не­ дооцененной форме при переговорах в Брест-Литовске, а позже еще более энергично он заявил о себе во время Второй мировой войны и после нее. Решимость покончить со всем, что делает возможной войну, свидетельствует, что и в этом движении ощущается нечто ’’эсхатологическое”, нечто подобное концу всех ценностей дня. Но, даже подсознательно заметив это, мы снова попадаем в плен повседневных событий. И стоит только человеку опять столкнуться лицом к лицу с потрясенным ми­ ром, его сразу подхватывают силы этого мира и вовлекают в но­ вую борьбу. Осознанная бессмысленность прошлой жизни и вой­ ны ведет к оправданию новой, войны против войны. Кто отвер­ гал навязанный ему фронт, идет туда же добровольно — на фронт, который будет не менее тяжел и жесток. На первый взгляд, война против войны насыщена новым опытом и будто бы эсхатологична, но в действительности снова попадает в ’’светскую” плоскость, в плоскость дня, применяя для дневных целей то, что прежде принадлежало ночи и вечности. Именно де­ монизм дня проступает через все и вся, объяв и впитав в себя да­ же то, что лежит за границами дня .

* * * Так наступил 1917 год, принеся с собой вторжение радикалов русской революции или, собственно говоря, русского круше­ ния. Это была новая война, как бы перпендикулярная к преж­ ней: она имела целью подорвать статус-кво обеих воюющих сто­ рон соответственно иной концепции мира, не той, которую нес­ ли немцы, хотя именно их борьба против статус-кво обусловила, допустила и радикально поддержала русское наступление. И с тех пор ставка в войне делается на взаимное истощение, да и не только истощение, а даже на уничтожение обоих противников, которые приковывают себя к борьбе не на жизнь, а на смерть .

Истощение одного и победа второго — всего лишь тактический момент борьбы; победа остается кажущейся, ибо в ее рамках го­ товится будущее поражение, а в нем бродит фермент новых сра­ жений. Победоносный мир иллюзорен, ибо победитель подвер­ жен нравственному разложению .

Перманентность войны яснее всего видна в стране революции, где полным ходом ведется уничтожение всего традиционного .

Мы видим там ту же безжалостность к жизни; тот же яд подо­ зрительности; мы видим клевету, демагогию — как и на войне, когда фронт господствовал надо всем и когда применялись не только огневые средства, но использовались любые слабости противника, любая возможность довести его до полного внут­ реннего упадка, чтобы хотя бы на минутку, хотя бы по видимо­ сти добиться своего. Но и тут торжествует победу Сила. Она сам мир превращает в составную часть военных действий, в ковар­ ное средство, когда наносят поражение противнику без едино­ го выстрела. Действительный или потенциальный противник вы­ нуждается ослаблять свою мобилизационную готовность, но не избавляется от состояния настороженности, будучи вынужден жертвовать многими свободами или даже жизнями своих граж­ дан. И, опять-таки, торжествует Сила, ибо она породила новую и весьма эффективную форму взаимной напряженности, при кото­ рой мобилизованная сторона уравновешивается другой, прежде недостаточно организованной. Сдерживающие факторы прошло­ го — верность традициям, устойчивые категории бытия — вос­ принимаются теперь как предрассудки и суеверия, как объек­ ты и средства манипуляций .

Неудачные усилия европейского Запада повернуть войну на Восток вызывают новый военный взрыв на самом Западе. Вой­ на не исчезла, даже не впала в анабиоз. Она временно преврати­ лась в тлеющий факел, ибо Германия, не до конца разбитая, не до конца побежденная, не до конца уничтоженная, сохранила способность разыграть еще раз драму 1914 года. Но именно по­ вторить и не более того — с еще более нелепой военной машиной, с абсолютным отсутствием общего плана, с еще более спонтан­ ными актами насилия, с еще более энергичным разжиганием не­ нависти, с еще более абсурдными взрывами мстительности и же­ стокости. Но тем самым Германия предоставила своему преж­ нему, побежденному ею в Первой мировой войне противнику возможность реванша планетарных размеров, поскольку этот противник использовал время, чтобы перестроиться с мирного на военный лад, и теперь мог удержаться на позициях, которые не удержал прежде .

Запад, который старался натравить Германию на этого про­ тивника, оказался вынужден ценой собственных жертв, соб­ ственной крови способствовать победе соперника Германии на Востоке, даже не смея вспомнить, что сам находится в состоя­ нии перманентной войны с этим соперником Германии. Итак, свершилось: всемирный статус-кво изменился, но не в пользу Германии, которая взяла на себя инициативу этой перемены, а в пользу самого слабого из противников Германии времен Пер­ вой мировой войны. И как результат нового порядка, возмож­ ность которого открылась при мелочном маневрировании Евро­ пы, именно Европа пала окончательно. Она — Западная Европа, которая выросла из западноримской империи, — в самом начале эры Энергии добилась почти планетарного владычества. Она бы­ ла всем. И вот Европа уже после Первой мировой войны отсту­ пает на второй план, освобождая место для своего преемника, который вырос, реализуя то, о чем всегда мечтала и так и не до­ стигла Европа — свободу. На авансцену вышли Соединенные Штаты. А после Второй мировой войны Европа отошла на задний план полностью, лишившись всех своих былых позиций, расте­ ряв свои империи, престиж, уверенность в себе, даже способ­ ность понимать себя. И в то же время былой и слабый союзник Германии по Первой мировой войне оказался ее способным уче­ ником. В обстановке дисциплинирующей перманентной моби­ лизации, при обстоятельствах вначале тлевшей, а потом запы­ лавшей войны он обнаружил, чем он, в сущности, был всегда, а теперь стал и в явлении: продолжателем Восточного Рима, ко­ торый господствует над бренным телом человека и над его ду­ шой .

* * * Как правят человеком, его телом и душой день, жизнь, мир?

Через посредство смерти, через избежание опасностей для жиз­ ни. Жизнь для индивидуума, с дневной точки зрения, — это все, это высшая ценность. Но, с другой стороны, для сил дня — смер­ ти нет; они действуют так, будто она не присутствует, либо они считаются с ней как бы отвлеченно, статистически, воспринимая ее как неизбежное средство ротации. И в воле к войне правят день и жизнь — опять-таки через опосредование смертью. Воля к войне ориентирована на грядущее, на неродившиеся еще поко­ ления. Она строит свои планы, принимая их точку зрения. Но это значит, что и воля к войне определяется стремлением к миру. И не избавится от войны тот, кто не отрешится от самодовлеющей идеи мира, дня, жизни, не считающейся со смертью, кто прячет перед ней глаза .

Величайший, глубочайший опыт фронта и пребывания на ли­ нии огня заключается именно в том, что он заставил увидеть ночь и уже не позволяет забыть о ней. Мир и день шлют людей на смерть, чтобы другим обеспечить грядущий день прогресса, свободного и все ускоряющегося развития, чтобы раскрыть для других возможности, которые сегодня отсутствуют. А от тех, кто приносится в жертву, требуется лишь выдержка перед лицом смерти. Они призваны познать не только свет, но и тьму, познать, что жизнь —не все, ибо от нее можно отказаться. Жерт­ ва требуется как нечто относительное, определимое через мир и день. Но опыт фронта абсолютен. Здесь, — как выражается Тей­ яр, — люди внезапно атакованы полной свободой, свободой от всех интересов мира, жизни, дня. А это значит, что жертва этих принесенных в жертву теряет свой относительный смысл как мо­ щение пути для созидания, прогресса, растущих и расширяющих­ ся жизненных возможностей. Она становится жертвой в-себе и для-себя .

Абсолютная свобода состоит в признании, что уже здесь до­ стигнуто нечто, что не есть средство к дальнейшему, не есть сту­ пенька к ---------. Сверх и позади этой абсолютной свободы ни­ чего иного быть не может. Кульминация обнаруживается именно здесь, в абсолютной самоотдаче, во имя которой людей отзыва­ ют от труда, от увлечений, возможностей, собственного будуще­ го. Мотивировки дня, родившие волю к войне, сгорают в горни­ ле фронта. Дарованный фронтом опыт достаточно глубок, что­ бы снова не поддаться соблазнам сил дня. Мир, преобразованный в волю к войне, опредмечивался в человеке, формировал чело­ века лишь пока им правил день, будничные надежды получить специальность, обрести жизненный путь, расчеты на то, что доро­ го каждому и что, как кажется, подвергается угрозе. Фронт со­ трясает до основания этот мир с его планами, выкладками, без­ различными к смерти идеями прогресса. Будни и картины буду­ щего не видны уже с той вершины, на которую поднялся чело­ век. Утрачивают смысл как нечто недостаточно стабильное и конкретное идеи социализма, прогресса, демократии, незави­ симости и свободы.. .

Таким образом, ночь выдвигается как абсолютное средосте­ ние на пути к бесконечной череде завтрашних дней. Наталкива­ ясь на нее как на непредвиденную возможность, отпадают мни­ мые, над личностью стоящие, возможности дня. Да и сама жерт­ ва обнаруживает себя как в-себе надличностная .

Второе последствие. Враг оказывается уже не абсолютным противником, стоящим на пути воли к миру. Он больше не су­ ществует лишь для того, чтобы быть уничтоженным. Противник — соучастник тех же событий, абсолютная свобода открывается и ему; он — тот, с кем можно найти взаимопонимание по са­ мым противоречивым вопросам. Он — тоже очевидец сотрясе­ ния дня, мира и жизни, не увиденных с вершины. И тут развер­ зается пропасть, когда ’’молятся за врага”, когда проникаются ’’любовью к тем, кто нас ненавидит”, когда рождается солидар­ ность потрясенным — наперекор противоречиям и раздорам. Та­ ким образом, самое глубокое откровение фронта — это обрыв жизни в ночь, борьбу и смерть, осознание, что их нельзя списать со счетов жизни, хотя с точки зрения дня они кажутся просто небытием. Смысл жизни, который здесь спотыкается на ничто, как на непреодолимую границу, претерпевает преобразование .

Как в восприятии артиллериста-фронтовика, согласно анализу одного современного психолога, меняется топография пейза­ жа, когда уже нет того, чт было, то есть деревень и прочего, а о только то, что существует в данный момент — окопы и страте­ гические точки, точно так же меняются и основные ценности жизни. Они приобретают конечные очертания, рамку, вне кото­ рой уже не может быть ничего иного, высшего, желанного .

И вот спрашивается, почему же этот великий опыт, который единственно и способен отвратить человечество от войны, приве­ дя его к подлинности мира, не нашел применения в истории X X века? Ведь пережиты две мировые войны! Почему этот на­ копленный спасительный потенциал не пришел в движение?

Почему этот опыт не играл и до сих пор не играет в нашей жизни той роли, которую играла и играет в большой войне X X века мнимая борьба за мир?

* * * Ответить на этот вопрос не легко, ибо опыт войны так про­ низал человечество, что лишь сквозь его призму можно раз­ глядеть исторические черты нашего времени. Во Второй миро­ вой войне грань между фротном и тылом фактически стерлась .

Авиация с равной жестокостью громила все. А изобретение атом­ ного оружия привело к положению, когда конфликт, будучи на­ кален до предела, может оказаться последним. Некоторое вре­ мя давал о себе знать комплекс Хиросимы. Но в этом сказыва­ лось лишь кратковременное воздействие опыта войны, фрон­ та, с захватывающей эффективностью раскрывшего эффектное зрелище гибели мира. Даже рядовые исполнители не могли из­ бавиться от эсхатологических видений Хиросимы. Но повлияла ли она на историю? Ни о каких видимых последствиях этого грандиозного события, которое, по словам Тейяра, несравнимо ни с чем, говорить не приходится. Сила продолжает нас заво­ раживать, увлекая нас на свои пути, гипнотизируя и одурмани­ вая, делая из нас своих паяцев. Рассчитывая управлять ею, на­ деясь на нее опереться, мы демобилизуемся — и проигрываем войну, которая вовсе и не кончалась, а лишь коварно изменила свой лик. Жизни больше всего хочется жить, но именно она са­ ма порождает войну и сама же никак не может от нее избавить­ ся .

Каковы же перспективы? Единожды начавшись, война, как обнаружение Силы, не может остановиться. И бессмысленно пря­ таться в своей деревне, когда нет больше крепостей, которые бы ее защищали, когда Сила, пользуясь услугами науки и техники, преобразовала мир так, что любое случившееся в нем действие отзывается повсюду. Мир, жизнь, день не имеют конца, но они несут в себе бесконечный конфликт, который возрождается снова и снова — в формах новых и вечно старых .

Величественное возрождение экономики, небывалый размах социальных успехов, достигнутых Европой, которая выпа­ ла из мировой истории, всего лишь свидетельствуют, что этот континент решил демобилизоваться и едва ли имелся у него иной выбор. При этом ширится пропасть между счастливыми имущими и другими народами, которые на нашей богатой ре­ сурсами планете гибнут с голоду — обостряется состояние вой­ ны. Беспомощность вчерашних властелинов человечества, их не­ способность победить в войне, которая понимается как борьба за мир, совершенно очевидны. Удовлетвориться ли им одной только экономической мощью? Но она и кратковременна и коварна, ибо демобилизует даже тогда, когда мобилизуются ар­ мии трудящихся, исследователей и инженеров. В конечном сче­ те, всех их жизнь подгоняет словно ударами нагайки. Это стало очевидно во время недавнего энергетического кризиса .

В новых условиях, при наличии атомного оружия и неот­ ступной угрозы всеобщего уничтожения, война может менять свой облик, из пожара превращаться в холодную или тлеющую .

Но тлеющая война не менее, а часто более жестока, чем война раскаленная, когда фронт рассекает целые континенты. Мы уже говорили выше, что война также подразумевает и ” мир” как де­ мобилизацию. Но с другой стороны, непрерывная мобилизация — это удел, с которым тяжело, едва ли переносимо ужиться. Ми­ ру тяжко глядеть ему в лицо и делать выводы, сколь бы очевид­ ны они ни были. Тому, кто готов на это, кто сберегает неруши­ мость своей воли, навязывается неправда, в то время как осталь­ ное общество оказывается во власти состояния войны, внеш­ них и внутренних диктатур, тайной дипломатии, лживой и ци­ ничной пропаганды. Могут возразить, что такие крайние методы мобилизации как перманентный террор, показательные процес­ сы, истребление целых групп и слоев населения посредством принудительного труда в концентрационных лагерях, постепен­ но исчезают. Но позволительно спросить: означает ли отказ от них подлинную демобилизацию или, наоборот, торжество войны, которая и при помощи ’’мирных средств” утверждается навсег­ да? Не здесь ли именно можно видеть ’’мирное” обличье войны, цинизм и деморализацию, апеллирующие к воле жить и обога­ щаться? Человечество попадает в капкан уже развязанной войны, которая скрывается за ценностями мира и дня; мир, день ориен­ тированы на смерть как на орудие крайней человеческой не­ свободы. Человек приковывается к жизни смертью, страхом смерти, а потому становится уступчивым объектом манипули­ рования .

Именно здесь вырисовывается определенная возможность выкарабкаться на берег действительного мира. Надо для нача­ ла вспомнить фронтовой опыт Тейяра, который не менее остро описан и Юнге ром: позитивность этого опыта, который превоз­ может рабство перед жизнью, несет с собой всестороннее рас­ крепощение. Нынешняя форма войны — это половинчатый мир, при котором каждая сторона мобилизуется, надеясь вынудить противника демобилизоваться. Но и у этой войны тоже есть фронт, есть свои способы искоренять и уничтожать, лишать лю­ дей надежды, превращать их в объект воздействия Силы. Фронт этот проходит по линии сопротивления ’’деморализующим”, за­ пугивающим, лживым мотивациям дня. За их разоблачение, за противодействие им тоже приходится платить кровью. Сейчас эта кровь не льется потоками, но она все равно источается в тюрь­ мах, в ссылках, в загубленных жизненных планах, в несбывшихся возможностях. И, как только Сила сочтет это целесообраз­ ным, в любой момент может начаться новое кровопролитие .

Важно понять, что именно здесь разыгрывается трагедия свобо­ ды, что свобода не приходит ’’лишь потом”, когда завершится битва. Свобода осуществляется в самой битве. Важно понять, что те именно, кого давит Сила, свободны — более свободны, чем другие, которые пробуют отсидеться в сторонке и с трепе­ том ждут своей очереди .

Каким образом ’’опыт фронта” может быть преобразован так, чтобы превратиться в исторический фактор? Почему ’’опыт фронта” не стал еще таким фактором? В том виде, в каком он представлен Тейяром и Юнгером, это всего лишь опыт индиви­ дуума, поневоле брошенного на вершину, которому не остается ничего другого, как в конечном счете спуститься в будни, что­ бы вновь попасть во власть войны и мирных планов Силы. Вый­ ти из этого тупика можно лишь через солидарность потрясенных, солидарность тех, кто способен понять и жизнь, и смерть, а, сле­ довательно, и историю, понять, что история и есть конфликт про­ сто жизни, голой, скованной страхом,с жизнью на вершинеу ког­ да не грезят о грядущих буднях, а отчетливо осознают, что буд­ ни, что жизнь и ’’мир” конечны. Кто это понял, кто готов к та­ кому повороту, только тот — духовен. Духовный человек пони­ мает, и это его понимание не сводимо к констатации фактов, к ’’объективному знанию”, хотя и им тоже он должен овладеть, включить его в свое понимание .

При нынешних обстоятельствах понимание должно касаться не только рабства и свободы в их отношении к жизни; оно включает в себя также знание о смысле науки и техники, то есть той Силы, которую мы раскрепощаем. Солидарность потрясен­ ных поможет сказать решительное ’’нет!” мобилизационным ме­ рам, которые увековечивают войну. Они не будут самонадеянно выдвигать позитивные программы, а лишь действовать как Демон Сократа, подвергая сомнению разумность запугиваний и запретов. Солидарность потрясенных способна и должна восста­ новить авторитет духа и превратиться в духовную силу, которая вынудила бы воюющий мир к сдержанности, а затем сделала бы определенные действия и меры нравственно невозможными .

Солидарность потрясенных выковывается в преследованиях, в отказе от уверенных планов на завтрашний день. Таков ее фронт — тихий, без рекламы и сенсаций. Его линия проходит там, где правящие Силы пытаются этот фронт уничтожить. Со­ лидарность потрясенных не страшится непопулярности, отсут­ ствия массовой поддержки. Ее призью беззвучен, без громких слов. Человечество не получит мира, отдаваясь и поддаваясь ин­ тересам будней и их посулам. Каждый, кто изменяет этой соли­ дарности, должен понять, по крайней мере, что тем самым он растит войну, превращается в паразита, жиреющего на чужой крови. Пока на фронте потрясенных приносятся жертвы, это со­ знание не исчезнет. Они вынуждают каждого, кто не утратил умения мыслить, ощутить неловкость своей удобной позиции .

И это уже сопротивление Силе, преодоление ее. Надо добиться, чтобы ’’техническая интеллигенция”, место которой на стороне духа, — исследователи и практики, открыватели и инженеры, — прониклась веяниями солидарности потрясенных и начала дей­ ствовать соответственно ее велениям. Расшатать будничную ру­ тину фактопоклонников и рутинеров, заставить их понять, что место их — по эту сторону фронта, а вовсе не на стороне ’’днев­ ных” лозунгов, как бы прекрасно они ни звучали. ’’Народ”, ’ ’Го­ сударство”, ’’Бесклассовость”, ’’Мировое единство” — что бы в этих лозунгах ни говорилось, за ними ’’скрыт призыв” к войне .

И они уже дискредитированы реальной безжалостностью демон­ страций Силы .

Еще в древности Гераклит Эфесский высказал идею, что вой­ на — это божественный закон, который правит всем человече­ ским. Однако он видел в войне отнюдь не экспансию ’’жизни”, но перевес в сторону Ночи, ту волю к добровольному риску героического поступка (Апз1е1а), которая стремится утвердить себя на самой границе человечески возможного, которая движет самыми лучшими из нас, отдавшими предпочтение вечной славе и памяти смертных, а не эфемерной длительности благополуч­ ной жизни (Фр. 29). Война — отец всего, царь всего: одних она сделала рабами, других свободными; но и над свободным воз­ вышается иная вершина (Фр. 53). Только война обнаруживает, что некоторые среди свободных могут стать подобными богам — прикоснуться к божеству, в котором осуществлено последнее единство, раскрыто таинство бытия. Ро1етоз (битва) — не рас­ падение противоположностей, она не разделяет, а объединяет (Фр. 80). Враги лишь внешне целокупны, в действительности же они нерасторжимо связаны друг с другом в общем потрясе­ нии будней; они прикасаются к тому, что содержится во всем и длится вечно, ибо есть источник всего сущего, то есть того, что божественно. По сути то же почувствовал и усмотрел Тейяр, который пережил на фронте прикосновение к сверхчеловече­ ском у, божественному. А Юнгер говорил, что, сталкиваясь, враги становятся частями единого, сливаются в одно целое .

И разве это случайность, что самые глубокие наблюдатели пе­ реживаний фронта, столь разные во всем другом, независимо друг от друга возрождают Гераклитовское видение бытия как РЫетоБ (битвы) ? Разве не раскрывается в этом нечто от увеч­ ного смысла истории западного человечества, который становит­ ся ныне смыслом истории человека вообще?

НАЦИОНАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

Айше Сейтмуратова

О ПОЛОЖ ЕНИИ КРЫ М СКИ Х Т А Т А Р

–  –  –

В своей книге ’ ’Интернационализм или русификация?” Иван

Дзюба приводит слова Густава Адольфа Дистервега:

’’Умертвить человека — частный и законченный посту­ пок, но отнять у людей их национальность — это постоян­ ное продолжительное убийство.” Этому ужасному и продолжительному убийству в СССР под­ вергается сегодня крымскотатарский народ .

Тридцать шесть лет назад, 18 мая 1944 года, все без исключе­ ния крымские татары — будь то военный герой, младенец или старец — были загнаны в вагоны для скота и изгнаны из своей родины, Крыма, приказом Комитета обороны СССР. К тому же советское правительство навесило на нас, крымских татар, ярлык — ’’изменники родины” .

Чтобы понять глубину национальной трагедии крымских та­ тар, достаточно вспомнить процент и число погибших в пути и в первый год на местах поселения .

Из 238,5 тысяч высланных крымских татар дети и подрост­ ки составляли — 112.700 человек; женщины — 93.200 человек, мужчины (старики и инвалиды) - 32.600 человек. ’’Изменни­ ками родины” оказались женщины, дети и старики .

Из 112.700 детей погибло - 60.634;

из 93.200 женщин погибло — 43.085;

из 32.600 мужчин погибло — 15.061Это почти половина нации —46.2% .

После выселения крымских татар в Крыму на площадях пы­ лали костры — жгли крымскотатарские книги, произведения переведенных на крымскотатарский язык классиков, жгли Ко­ ран — священную книгу мусульман .

Затем в ход были лущены бульдозеры и тракторы для унич­ тожения древних памятников культуры крымских татар. В

Бахчисарае были разрушены целые архитектурные ансамбли:

” Гази-Мансур”, ” Азиз-Джами” и другие .

В Крыму снесены почти все мусульманские кладбища и ме­ чети. В 1945 году бюро Крымского обкома партии приняло по­ становление: ’’переименовать все названия, которые имеют та­ тарское происхождение”. Так г. Карасубазар стал Белогорском, Эски Крым — Старым Крымом; село Беш-Терек теперь Дон­ ское и т.д. В этом можно убедиться, сравнив карту Крыма до­ военного и послевоенного времени.

Протестуя по этому пово­ ду, писатель Константин Паустовский писал:

’’Этот случай с переименованием свидетельствует об от­ сутствии элементарной культуры, пренебрежении к наро­ ду, к стране” .

(К. Паустовский, Соч., т 5, стр. 566, М. 1968 г.) .

Меняют не только названия городов и сел, но и собственное имя народа. Кипчаки Тавры превратились в ’’половцев”. А в X V веке, будто бы, половцы стали татарами (крымскими) .

Фальсифицируется история крымскотатарского народа. Исто­ рия крымских татар советского периода не изучается вовсе .

Крымскотатарский народ, народ с древней культурой и на­ циональной письменностью, с пятнадцативековой историей, ока­ зался сегодня на грани гибели .

Началась эта гибель с так называемого ’’присоединения” Крыма к России в 1783 году .

От некогда семимиллионного народа в X V III веке сегодня сохранилось немногим более 500 тысяч душ. И они находятся не у себя на родине в Крыму, а в ссылке в Средней Азии .

О трагедии, постигшей крымскотатарский народ после ’’при­ соединения” Крыма к России, лучше поэта Максимилиана Воло­ шина не скажешь:

–  –  –

Приведу еще одно свидетельство о специфике русской коло­ низаторской политики в Крыму. Это — из статьи А.

Герцена ’’Гонения на крымских татар” (журнал ’’Колокол”, декабрь 1861 года):

’’Максимович с казаками начал наказывать и грабить во всех деревнях, казаки насиловали женщин, в деревне Тшей засекли семь человек и при этом объявляли, что с приходом русских войск все татары будут перерезаны” .

Сегодня целая нация — крымские татары — не имеет ни од­ ной школы, не имеет даже букваря на родном языке. С 1944 го­ да по 1958 крымские татары не видели ни одного печатного слова на крымскотатарском языке. Их дети учатся в русских школах. Ныне около 80% населения на родном языке безгра­ мотно. Уничтожить язык — это значит уничтожить народ, его культуру .

Древняя богатая культура крымскотатарского народа нахо­ дится на грани гибели .

О древней литературе крымских татар в Большой советской энциклопедии читаем:

’’Крымскотатарская литература чрезвычайно богата своими сказками, легендами, народными песнями, по­ говорками. Как по своей тематике, разнообразию жан­ ров, так и своим языковым особенностям, устное твор­ чество крымскотатарской литературы представляет ог­ ромную ценность” .

(Б С Э, 1937; стр. 320) Там же можно найти некоторые данные о народном образо­ вании в Крымской АССР довоенного времени:

–  –  –

Только в 1940 году было 3.215 педагогов — преподавателей родного языка. И в один 1940 год было издано 218 наименова­ ний книг. Крымскотатарский народ имел: пять институтов, в том числе и научно-исследовательский институт языка и лите­ ратуры; техникумы, училища; театр, на сцене которого ставили пьесы классиков Востока; клубы, библиотеки, татарский госу­ дарственный ансамбль песни и пляски и т.д. Десятки газет и жур­ налов издавались в Крыму на крымскотатарском языке .

С 1944 по 1957 гг. крымские татары не имели ни одного из­ дания. С 1957 года Ц К К П Узбекистана стал выпускать газету ’’Ленин байрачъы” (’’Ленинское знамя” ) на крымскотатарском языке три раза в неделю малым тиражом. Сейчас она выходит четыре раза в неделю. С 1957 по 1976 гг. в Узбекистане было издано 114 наименований книг на крымскотатарском языке, — тоже малым тиражом, не более трех тысяч экземпляров каж­ дая .

За один 1940 г. было издано 218 наименований книг, за 20 лет с 1957 по 1976 гг. — 114 наименований. В 1968 году в Ташкенте при Пединституте им. Низами открыли отделение крымскота­ тарского языка с количеством принимаемых студентов 20-25 че­ ловек ежегодно .

В Крыму мы имели пять институтов, а в Узбекистане — од­ но отделение крымскотатарского языка .

В 1936-37 учебном году в Крыму было 1.163 школы с обуче­ нием на крымскотатарском языке; в Узбекистане в настоящее время нет ни одной школы с обучением на крымскотатарском языке .

Нет ни театра, ни даже клуба. Ансамбль ’’Кайтарма”, кото­ рый существует при Узбекской эстраде, ничем не отличается от художественно-самодеятельных групп. Этот ансамбль находит­ ся под негласным надзором К ГБ Узбекистана .

Да это и неудивительно: ведь весь крымскотатарский народ вот уже тридцать шеть лет находится под гласным надзором го­ сударственной безопасности .

Гибель 46.2% крымских татар по пути в изгнание — это де­ ло рук садистов-спецкомендантов, сотрудников Н КВД .

В настоя­ щее время руководители советского государства поручают по­ давление национального движения крымских татар наследнику Н К В Д -К Г Б .

21 июня 1967 года нас, представителей крымских татар, принимали руководители советских карательных органов:

Андропов — председатель К ГБ СССР, Руденко — Прокурор СССР, Щелоков — министр внутренних дел СССР .

В сентябре 1967 года советское правительство вынуждено было издать Указ о политической реабилитации крымскотатар­ ского народа. Однако, этот Указ от 5 сентября 1967 года не ре­ шил национальный вопрос народа, требовавшего возвращения на родину в Крым. Он узаконил беззаконие в отношении крым­ скотатарского народа, объявив его ’’укоренившимся” в местах ссылки и назвав нас ’’гражданами татарской национальности, ра­ нее проживавшими в Крыму” .

Крымскотатарский народ ведет борьбу за возвращение в Крым, а не за укоренение в местах ссылки. Естественно, что по­ сле публикации Указа десятки тысяч крымскотатарских семей стали возвращаться на свою родину. Но Москва продолжала осуществлять политику ’’Крым без крымских татар”. Против крымскотатарского народа были направлены карательные ор­ ганы. К ГБ и МВД устраивают облавы на крымских татар, хва­ тают людей, бросают их в машины и вагоны, чтобы выдворить за пределы Крыма .

Положение крымских татар в Крыму стало особенно критиче­ ским после постановления Совета Министров СССР за № 700 от 15 августа 1978 года: ” 0 дополнительных мерах по укрепле­ нию паспортного режима в Крымской области”.* По поводу беззаконий в Крыму академик Сахаров в своем открытом обращении на имя Брежнева и членов Президиума

Верховного Совета СССР писал в феврале 1979 года:

Постановление приводится в разделе ’ ’Докум енты ” .

” В Крыму, со ссылкой на секретное постановление Со­ вета Министров СССР № 700 от 15 августа 1978 года, осушестлвяются сейчас массовые жестокие акции выселения крымских татар, разрушение или конфискация купленных ими домов, конфискация имущества, судебное преследова­ ние крымских татар, проживающих без прописки из-за антиправовой дискриминационной политики местных орга­ нов власти .

Дети и старики без теплой одежды вывозятся в откры­ тую степь в суровую зимнюю погоду. Много крымских татар осуждено к различным срокам заключения. Вывеши­ ваются официальные объявления, согласно которым про­ дажа домов крымским татарам повлечет за собой высе­ ление из Крыма .

Эти акции являются нарушением человеческих прав многих людей, они не имеют оправдания...” .

В подтверждение приведу два документа:

–  –  –

В селе Вишенном продается дом старого типа. Хозяйка Каминских Зинаида Федоровна. Татарам не продается. Х о ­ зяйку можно застать дома вечером и утром до наряда .

Нужны ли комментарии к этим документам?

Из сотен высланных крымско-татарских семей зимой 1978гг. назову несколько:

1. Семья Борсеитова Сеитнафа выслана 27 декабря 1978 г .

из совхоза ’’Прибрежный” Сакского района Крыма. Выселением руководили: Бойко, председатель Сакского районного испол­ нительного комитета; капитан Плюта — начальник Сакского районного отдела внутренних дел. Семья Борсеитова Сеитнафе была конвоирована в Узбекистан. С ограблением личного имущества Бурсеитовых .

2. Семья Меметова Ленура выслана из села Октябрьское Первомайского района 18 января 1979 года в 6 часов утра. При этом Меметову Л. надели наручники. Жена и дети были изби­ ты. Меметов Ленур — участник второй мировой войны, член КПСС с 1944 года .

3. Семья Асанова Муждаба выслана 16 января 1979 года .

Дети Асанова М. были выведены с уроков завучем Грушевской средней школы Н.И. Жуковой и сданы на руки милиции.

Здесь уместно напомнить завучу Грушевской средней школы Жуко­ вой некоторые принципы Международной декларации прав ре­ бенка:

’’Ребенок должен быть защищен от всех форм небреж­ ного отношения, жестокости, эксплуатации... Ребенок дол­ жен ограждаться от практики, которая может поощрять расовую, религиозную или какую-либо иную форму дис­ криминации” .

Некоторые крымскотатарские дети в период погромных вы­ селений зимой 1978-79 гг. были вместе с родителями брошены в тюрьмы .

Так, например, 26 декабря 1978 г. из поселка Зуя была вы­ слана семья Меджитовой Алие. Меджитова Алие с четырьмя ма­ лолетними детьми три дня находилась в тюрьме. Сама Алие бы­ ла беременна. О дальнейшей судьбе семьи Меджитовой Алие ни­ чего неизвестно .

А детей Усмановой Айше постигла еще более страшная участь .

И х разлучили с матерью. Усманова Айше была осуждена, а дети были насильно помешены в инфекционную больницу. Об их дальнейшей судьбе также ничего неизвестно .

Этот список можно продолжать и продолжать. Однако, и этих фактов достаточно, чтобы ясно представить положение крым­ скотатарского народа .

Эти факты говорят об антитатарском психозе советского правительства, который продолжается в СССР вот уже 36 лет, и о том, что оно осуществляет традиционную великодержавную политику России: ’’Крым — без крымских татар” .

Да этого и не скрьюают власти в Крыму.

Например, Черни­ ков, начальник РОВД Белогорского района, 29 декабря 1978 го­ да прямо заявил:

’’Есть постановление Совета Министров СССР от 15 ав­ густа 1978 года. На основании этого постановления всех татар из Крыма будем выселять. Зимой и летом, днем и ночью, при любых обстоятельствах — будем выселять” .

Аналогичное заявление сделал и председатель Сакского рай­ исполкома, народный депутат, коммунист Бойко:

” В любое время внезапно будем выселять, пока в Кры­ му не останется ни одного крымского татарина. На это у нас санкция сверху — постановление Совета Министров СССР” .

Чтобы ’’укоренить” крымских татар в Узбекистане, министр внутренних дел Уз. ССР издал указание за № 221 от 26 апреля 1978 года ” 0 гражданах татарской национальности, ранее прожи­ вавших в Крыму”.

В этом указании говорится:

’’Гражданам татарской национальности, ранее прожи­ вавшим в Крыму, запрещается выезд в Кры м...” Этим же указанием крымскотатарский народ лишили права свободного передвижения на территории СССР .

Как постановление Совета Министров СССР от 15 августа 1978 года за № 700, так и Указание от 26 апреля 1978 года за № 221, противоречат не только международно-правовым доку­ ментам и Хельсинкскому Заключительному Акту. Они проти­ воречат также статьям 34 и 36 Конституции СССР .

Названные документы доказывают, что в отношении крым­ ских татар правительство СССР систематически проводит поли­ тику национальной дискриминации .

Исходя из этого, крымскотатарский народ в своем докумен­ те ’’Запрос — требование” заявил:

’’Весь ход событий объективно и неумолимо вынужда­ ет крымскотатарский народ, в полной мере использовав­ ший свои права как нации, как народа, обратиться для за­ щиты своих жизненных интересов ко всем международ­ ным организациям, в которых участвует СС СР” .

Как полномочный представитель крымских татар на Западе, я обращаюсь ко всем государствам, подписавшим Заключитель­ ный Акт в Хельсинки .

Поддержите требования крымскотатарского народа о воз­ вращении его на родину в Крым!

Выступите в защиту осужденных участников национального движения крымских татар!

Защитите право крымскотатарского народа жить у себя на родине в Крыму!

Верю, что государства — участники уважают основные прин­ ципы Заключительного Акта в Хельсинки, один из которых гла­ сит:

’’Государства-участники будут уважать равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой, действуя постоянно в соответствии с целями и принципами Устава ООН и соответствующими нормами международного пра­ ва, включая те, которые относятся к территориальной це­ лостности государств...” (Глава 1, параграф У1Н) Уважаемые участники Мадридской конференции!

Защитите национальные и человеческие права крымских татар!

Милан Кундера

В Ы Б О Р И С Т А В К А Ч ЕШ СК О Й Л И Т ЕР АТ У Р Ы *

История чешской нации — составная часть истории Запада .

Н о, с одной стороны, чехи — старая европейская нация, с другой, — после Тридцатилетней войны, под жестким нажимом герма­ низации, они практически исчезли с европейской сцены, чтобы появиться на ней только в X IX веке. Лицо чешского народа — это лицо умудренного годами старика и в то же время лицо ребенка. Возрастная двойственность — первая национальная осо­ бенность чехов .

Возрождение чехов как нации не заслуга военной силы или политического таланта. Краеугольный камень здесь — огром­ ное интеллектуальное усилие по восстановлению литературного чешского языка. Отмечу тут вторую нашу национальную особен­ ность: чешский народ вышел из чешской литературы, сформиро­ вался через литературу, и потому судьба его неразрывно связана с судьбой его литературы и культуры вообще .

В X V II— V III вв. чешский народ находился на краю гибели .

X Чехи знают, насколько близки были они тогда к полному исчез­ новению, к растворению в немецкой цивилизации. Именно в то время начался процесс, который достиг кульминации в X IX ве­ ке. Еще в начале X IX века чешские интеллектуалы с достаточ­ ным мужеством и без сентиментов ставили перед собой вопрос, не лучше ли по чисто гуманным соображениям (поскольку это наиболее легкий путь) присоединиться к великой, развитой не­ мецкой культуре, а не начинать все с начала, затрачивая огром­ ные духовные силы на создание новой культуры малого наро­ да? Сможет ли чешская культура восстановить свою специфи­ ку? Сможет ли она трансформировать эту специфику в уникаль­ ную ценность?

И тем не менее решение было принято, выбор сделан, риск предпринят, ставка поставлена. И в этом третья удивительная * Выступление на симпозиуме о современной чешской литературе, к о ­ торый состоялся в Филадельфии (США) в ноябре 1980 года в рамках Все­ американского конгресса ученых-славистов .

особенность чехов: путь возрождения их нации есть результат ре­ шения, выбора, той самой паскалевской ’’ставки”. 1 Напомним, что приблизительно в те же годы, когда возрож­ далась чешская литература, Гете сформулировал теорию о на­ циональных литературах. По Гете, эти литературы теряли свое значение, если оставались изолированными, замкнутыми в самих себе, так как настало время мировой литературы. Совпадение этих двух процессов во времени поставило чешскую литературу в весьма сложное положение, придав ее ставке новое и очень важное измерение. И это — четвертая черта, без учета которой современную чешскую литературу понять невозможно: она должна была утвердить себя составной частью мировой литерату­ ры. Только так, только став равноправным членом всемирного литературного содружества, она могла обрести защиту и гаран­ тию собственной свободы .

Я хотел бы разъяснить мою мысль подробнее. Великие на­ ции с трудом побеждают соблазн считать свой образ жизни на­ ивысшей ценностью и навязывать его, без каких-либо угрызений совести, окружающему миру. Малые же народы и не помышля­ ют об этом. Они не только не задумываются над тем, как изме­ нить мир по образу и подобию своему, а наоборот, мечтают о таком мире, где будет господствовать терпимость и разнообра­ зие, где и они смогут жить как равные .

Гетевская концепция мировой литературы как раз и подразу­ мевает терпимость и разнообразие, атмосферу, в которой произ­ ведение искусства определяется не силой национально-идеоло­ гической концепции, а художественным уровнем, и в которой культуры малых наций могут сохранить свое право на ориги­ нальность, специфику и уникальность .

В Чехии X X века концепция межнациональной гармонии сим­ волически вылилась в создание двух пражских ’’круж ков”, без которых трудно представить себе современную западную куль­ туру .

1 Французский философ и ученый Б. Паскаль (1623-1662) вопреки гос­ подствовавшим в его время рационалистическим течениям мысли пола­ гал, что всякое предпринимаемое человеком решение должно основы­ ваться не на исчерпывающем ’’знании” (которое неизбежно ограничено), а на тщательно скалькулированном риске, ставке .

Первый из них, „Der Prager Kreis”, был кружком немецко­ язычных писателей в большинстве своем — еврейского проис­ хождения, объединившихся вокруг Макса Брода и Франца Каф­ ки. Возвысившись над чешско-немецкими спорами, члены это­ го кружка были первыми, кто объединил чешскую, немецкую и еврейскую традиции на территории Чехии. Макс Брод не только спас от забвения произведения немецкоязычного Кафки, но и представил Европе произведения чешского писателя Ярослава Гашека. Если бы не усилия Брода, то и крупнейший чешский композитор X X столетия Леош Яначек остался бы неизвестным .

Второй пражский кружок, „Prazsky lingvisticky krouzek”, стал колыбелью структурализма. Вокруг чешского научного центра сосредоточились немецкие, русские и польские лингвисты; вско­ ре к нему примкнул и чешский авангард — поэты, художники, работники театра. Так создалась неповторимая атмосфера пражского модернизма. В отличие от французских авангарди­ стов, которые не могли выйти за рамки франкоцентризма, ин­ стинктивно считая любой другой авангард производным от то­ го, что происходило в Париже, чешскому авангарду удалось тво­ рить в той уникальной среде, которую Гете назвал мировой ли­ тературой .

Именно эта среда позволила чешской литературе дать ответ на принципиальный, сформулированный сто лет назад, вопрос:

сможет ли она обогатить мировую литературу как целое?

В момент, когда выстрелы в наследника габсбургского тро­ на провозглашают начало Первой мировой войны, Швейк сидит дома и массирует ревматическое колено. ’’Убили, значит, Фердинанда-то2 нашего”, — говорит ему пани Мюллер. ” Я знаю двух Фердинандов, — отвечает Швейк. — Один служил у фармацевта Пруши и выпил у него как-то раз бутылку жидкости для краше­ ния волос. А еще есть Фердинанд Кокошка, тот, что собирает со­ бачье дерьмо. Обоих ни чуточки не жалко” .

Это — не отсутствие знания, не глупость, а просто отказ при­ знать за историей судьбоносность, отказ отнестись к ней серьез­ но. Глубина содержащегося в ’’Приключениях бравого солдата Швейка” святотатства не была до сих пор оценена по достоин­ Ф. Фердинанд д ’Эсте (1863-1914) великий князь, наследник австрий­ ского трона. Его убийство в Сараеве послужило Австрии предлогом на­ чать войну против Сербии. Это стало началом Первой мировой войны .

ству. Самый смешной роман нашего века был написан на самую жестокую из возможных тем —на тему войны .

Но не война превращается в гротеск в романе Гашека, а исто­ рия. То есть концепция, пытающаяся рационализировать войну — иррациональную тупость, придав ей какой-то смысл. Сформули­ рованная Гегелем и Марксом линия европейского мышления по­ нимает историю как торжество разума, как воплощение серьез­ ности, а все несерьезное и абсурдное происходит вне истории или на фоне серьезности истории .

В ’’Приключениях бравого солдата Швейка” Гашек безжа­ лостно нарушил этот порядок, поставив вопрос: А что, если ра­ ционализация хода событий, то есть объяснение их как след­ ствия разумного поведения, является мистификацией? А что ес­ ли история просто дура?

Когда Швейк гадал, какого Фердинанда шлепнули, Франц Кафка записал в дневнике: Германия объявила России войну .

После обеда бассейн. Кафка, как мы видим, воспринимал войну не как немец, сознающий свою принадлежность к великому на­ роду, который в данный момент творит историю, а как праж­ ский еврей, прекрасно понимающий, что ни евреи, ни чехи исто­ рию не делают, а только подчиняются ей .

Беккет обнажил человека до его биологической сущности .

Кафка же обнажил историю, определив ее суть как стремление к власти, которое не только антиисторично, но вне своей цели не обладает вообще никакой сутью. Для Гашека язык истории звучит как болтовня, а для Кафки история вообще безязычна — без идеологии, без самооправдания: это всего лишь власть, ко­ торая даже не пытается объяснить, к чему она .

Приблизительно в то же время, когда землемер Кафки блуж­ дает по лабиринту Замка, Карел Чапек пишет свою драму ” РУР”, в которой созданные человеком машины — роботы —покоряют мир. И тут антиисторическое стремление к власти предстает пе­ ред нами в виде фантастического тоталитаризма, пришедшего вместо ожидаемого исторического прогресса .

В середине X IX века великий философ из малой Дании Кир­ кегор первым дал ответ Гегелю, противопоставив безличную ра­ циональность истории нерациональной реальности индивидуума .

Семьдесят лет спустя три великих писателя другой малой стра­ ны поставили под сомнение рациональность истории вообще .

Я привожу имена Гашека, Кафки и Чапека для иллюстрации того, что именно чешская культура (и культура, возникшая на территории Чехии) внесла в то, что мы называем мировой литературой. Причем чешская литература говорила о проблемах, о которых могла говорить только она. Эти проблемы освещались и в прозе, и в стихах, и в изобразительном искусстве, и в музыке Чехии .

Я не хотел бы ограничиваться только чешской культурой, так как в начале X X века малые страны Центральной Европы стали одним из важнейших центров мировой культуры. Они внесли в нее венские психоанализ и додекафонию, пражский структура­ лизм, новую эстетику романов Кафки, Броха и Мусила, музыку Яначека и Бартока и, наконец, театр абсурда Виткевича .

Эти малые нации отличались динамизмом молодости и опы­ том зрелости, накопившей традиции. Они показали мир в новом и удивительном свете, который многих шокирует холодом, от­ сутствием сентимента, скептицизмом, выросшим из поражений и ударов настолько болезненных, что великие нации об этом да­ же представления не имеют .

Что же случилось дальше? В момент, когда Центральная Ев­ ропа переживала период своего наивысшего взлета, в Ялте был вынесен абсурдный приговор, который рассек крупнейший центр европейской цивилизации на две части и подключил боль­ шую его часть к цивилизации русской. Для чехов история сно­ ва доказала себя тем, чем была для Гашека, — воплощением глупости и абсурда .

В России искусство преследуется так же, как сейчас в Чехо­ словакии, но историческое значение этих преследований совер­ шенно различное. Каким бы жестоким ни был террор в России, он не ставит под угрозу существование русской нации. Это од­ на из перипетий его истории, но будущее русского народа несом­ ненно .

Преследования искусства в Чехословакии чреваты гибелью чешской культуры, а с ней, как я уже говорил, неразрывно свя­ зано само существование чешского народа .

Единство мира, как его понимает и осуществляет русский тоталитаризм, ликвидирует условие выживания чешской лите­ ратуры, поскольку уничтожают саму суть мировой литературы в том смысле, как ее понимал Гете. То есть ту сферу, где сосу­ ществуют, сталкиваются и взаимно дополняют друг друга раз­ личные мировоззрения, и где вкладом, ценностью является уни­ кальность художественного произведения и культуры .

Кроме того, чехи издавна относили себя к Западу, к западной истории — от средневековья до реформации и от реформации до современности. Правда и то, что в прошлом в Чехии к России как к славянской стране относились с большими симпатиями .

Но как только Россия стала иной цивилизацией, прививающей марксистскую идеологию на старую мессианскую, антизапад­ ную традицию своего прошлого, она стала несовместимой с са­ мой сутью чешской культуры. Сейчас же Россия силой пытается вырвать чешскую культуру из ее на протяжении веков сложив­ шегося контекста и перенести на почву своих традиций, своей ис­ тории .

И только этой принципиальной несовместимостью задачи чеш­ ской литературы с задачами русского тоталитаризма можно объ­ яснить следующее на первый взгляд парадоксальное явление: пе­ риод с 1948 года до настоящего времени был одним из самых великих в истории чешской литературы. Это можно объяснить ’’биологической защитной реакцией”. В этот период чешской ли­ тературе удалось сконцентрировать все силы, чтобы противо­ стоять культурной колонизации Востока. Иногда вопреки режи­ му, иногда выступая против него, а иногда и в союзе с ним чеш­ ской литературе, в особенности в 60-е годы, удалось завоевать такие ’’территории” на поприще духовном, на поприще слова, с которыми могут сравниться только территории, завоеванные со­ ветскими танками .

Русская оккупация 1968 года положила конец культурной эмансипации страны и проявилась, кроме прочего, в осознанном стремлении задушить чешскую литературу. С того момента и до сих пор чешская литература (то есть все, что выходит за рам­ ки пропаганды и развлекательного чтива) изгнана из чешских издательств и типографий и продолжает существовать только в самиздате и тамиздате .

Но эта трагедия сделала чешскую литературу более мудрой, более свободной. Под угрозой собственной гибели она снова пе­ реживает расцвет, оставаясь верной себе. Чешская литература вышла на европейскую сцену, сделав ставку на основании скалькулированного риска, и продолжает идти своим путем. Се­ годняшняя проблема в том, может ли нация противостоять ог­ ромному сконцентрированному политическому давлению толь­ ко лишь силой своей культуры? А если может, то как долго?

Но сегодня речь идет уже не только о судьбе чешской культу­ ры. Сегодня на повестке дня стоит другой вопрос: есть ли еще в мире великих держав место для малых наций? Не стала ли сформулированная Гете концепция мировой литературы как сферы терпимости и разнообразия устаревшей и неосуществи­ мой мечтой?

Вызов чешской литературы заставляет нас задуматься и над тем, сохранила ли культура в тотально подчиненном политике мире свой вес, смысл и независимость? И что представляет собой гибель одного народа — трагедию или эпизод?

Вызов, брошенный чешской литературой, ставит вопрос о ны­ нешнем состоянии западной культуры: является ли еще Запад культурным целым, живым организмом, который превращается в калеку, когда ампутируют один из его органов? Или увечное состояние становится для него привычным? Если верно послед­ нее, то, значит, организм уже перестал противиться смерти .

150 лет назад чехословацкая литература сделала ставку, ка­ савшуюся только ее самой. Но сейчас ее ставка касается и судь­ бы всей западной литературы .

ДОКУМЕНТЫ

–  –  –

Совет Министров СССР постановил, что в качестве временной меры, начиная с 15 октября 1978 года, — лица, прибывающие в Крымскую область в неорганизо­ ванном порядке и проживающие без паспортов, по недействи­ тельным паспортам, без прописки и регистрации, несмотря на наложенное на них административное взыскание за нарушение паспортных правил, по решению исполнительных комитетов городских, районных, районных в городах Советов народных депутатов УДАЛЯЮ ТСЯ из области органами внутренних дел;

— граждане, являющиеся владельцами домов, нанимателями или поднанимателями жилых помещений либо проживающие в общежитиях, допускающие проживание других лиц без паспор­ тов у себя, по недействительным паспортам, без прописки или регистрации, если они за эти нарушения дважды в течение года подвергались административному взысканию, ВЫСЕЛЯЮ ТСЯ за пределы Крымской области на срок до двух лет по решению исполнительных комитетов городских, районных, районных в городах Советов народных депутатов .

* Из архива Айше Сеитмуратовой .

ПОСТАНОВЛЕНИ Е

ЦЕН ТРАЛ ЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА

И СО В ЕТ А Н АРОДН Ы Х КОМ ИССАРОВ КРЫМА

О ТАТАРИ ЗАЦ И И ГОСУДАРСТВЕНН Ы Х АППАРАТОВ

И О ПРИМЕНЕНИИ Т АТАРСК О ГО ЯЗЫ КА

В УЧРЕЖ ДЕНИЯХ РЕСПУБЛИКИ *

В целях широкого и активного вовлечения татарских трудя­ щихся масс в советское строительство и проведения в жизнь по­ становления первого учредительного съезда советов Крымской Советской Социалистической республики о применении татар­ ского языка в государственных учреждениях Президиум Цент­ рального Исполнительного Комитета и Крымсовнарком поста­ новил:

1. Образовать при КрымЦИКе постоянную комиссию по татаризации советских аппаратов и применению татарского языка в государственном быту в составе: Предкрымцика тов. Гавена, Фирдевса, Меметова, Чебан-Заде и наркомвнудела .

2. На комиссию возлагается разработка мероприятий и под­ готовка материалов, связанных с вопросом о татаризации совет­ ских государственных аппаратов и применении татарского язы­ ка в государственном быту .

3. Комиссии предоставляется право кооптации новых членов с утверждения Президиума КрымЦИКа, устройство совещаний с привлечением компетентных лиц и заинтересованных учрежде­ ний .

4. Для перевода на татарский язык всех декретов и законопо­ ложений Всероссийских центральных органов и государствен­ ных актов и распоряжений КрымЦИКа и Совнаркома, а равно * Конституция Кры м ской С С Р, принятая Всекры мским Учредительным Съездом 10 ноября 1921 года (сейчас пересматриваемая), в ст. 2 опреде­ ляла: ” Государственными языками Кры м. С С Р принимаются русски й и татарский ” .

для издания на татарском языке популярных сборников сущест­ вующего законодательства учреждается при Крымсовнаркоме центральная коллегия переводчиков, состав коей определяется Президиумом КрымЦИКа .

5. На местах при окрисполкомах учреждаются должности пе­ реводчиков для перевода с татарского на русский и с русского на татарский языки всякого рода документов и бумаг, а также словесных заявлений .

6. Ввести в штаты наркоматов в центре и на местах должно­ сти практикантов из татар на основе оплаты их труда за время их практики подытоженным минимумом и несения ими опреде­ ленной практической работы .

7. Все законодательные акты и правительственные обраще­ ния должны издаваться с переводами их на татарский язык .

8. Вывески, плакаты, лозунги, воззвания, вывешиваемые правительственными учреждениями и лицами, должны иметь перевод текста их на татарский язык .

9. Штампы, заголовки бумаг, бланки и печати правительствен­ ных учреждений и должностных лиц и профессиональных и коо­ перативных организаций должны быть снабжены параллельны­ ми текстами на татарском языке .

10. С опубликованием сего вменяется в обязанность всем государственным учреждениям, должностным лицам и организа­ циям прием всякого рода заявлений на татарском языке .

Примечание: Прием счетов на татарском языке времен­ но не производить; счета на татарском языке обязательно переводить на русский .

11. Отменить все существующие ограничения в отношении татарского языка, как, например, подачу телеграмм, разговоры по прямому проводу и проч .

Примечание. В силу местных условий в Крыму и в виду невозможности установления контроля, переговоры на та­ тарском языке по телефону временно допустить только официальные .

Председатель КрымЦИКа — Гавен Председатель СНК — Саид-Г алиев Управ, делами СНК — Мазыкин 10/11-1922 г. (’’Красный Крым”, № 36 от 14 февраля 1922 г.)

И З Р Е ЗО Л Ю Ц И И III В С Е К Р Ы М С К О Г О С ’Е З Д А С О В Е Т О В

(10/Х11—1923 г.) П О Д О К Л А Д У О Т А Т А Р И З А Ц И И * Заслушав доклад о татаризации, III Всекрымский съезд Со­ ветов................ постановляет:

1. Одобрить линию КрымЦИКа и Совнаркома в области прак­ тического осуществления принципов национальной политики в Крыму .

2. Поручить КрымЦИКу усилить работу комиссии по татари­ зации путем организации при ней научно-технической секции .

3. Поручить КрымЦИКу и Совнаркому декрет от 28/V III— 1923 г. о введении татарского языка в районах с преобладаю­ щим татарским населением (Судакский, Карасубазарский, Бах­ чисарайский, Алуштинский и Ялтинский), неуклонно проводить в жизнь, обратив особое внимание на татаризацию суда .

4. Предложить КрымЦИКу при конструировании нового со­ става Президиума Ц ИК Совнаркома и Наркоматов продолжать проведение принципа татаризации .

5. Путем татаризации соваппарата и усиления работы пере­ водческой коллегии постепенно ввести татарский язык наравне с русским в делопроизводство в центральных соваппаратах .

6. Предложить КрымЦИКу издать постановление, распростра­ няющее параграфы декрета от 10/П-22 г. о надписях на татар­ ском языке и на профессиональные союзы, кооперативные ор­ ганизации и частные торгово-промышленные предприятия и уч­ реждения .

7. Поручить КрымЦИКу принять меры к полному обеспече­ нию учебниками, школьными пособиями и материальными сред­ ствами установленной НКП (Народный Комиссариат Просвеще­ ния) твердой сети татарских учебных заведений .

* Самый декрет здесь не помещен; содержание его соответствует заго­ л о в к у. - (Из архива Айш е Сеитмуратовой.)

8. Особое внимание обратить на создание материальной базы и развитие учебной программы Тотайковского педагогического техникума, долженствующего обеспечить татарскую школу под­ готовленным учительским персоналом .

9. Считать целесообразным существование в дальнейшем и развитие восточного отделения при Педагогическом факульте­ те Крымуниверситета. Ввести изучение татарского языка на пе­ дагогическом факультете, как обязательный предмет

10. Предложить КрымЦИКу издать постановление о вклю­ чении содержания татарских учителей в местный бюджет .

11. С целью поднятия производительности крымских сель­ скохозяйственных культур, а также для улучшения способов их обработки, поручить КрымЦИКу и Совнаркому обратить серьез­ ное внимание на развитие низших и средних сель.-хоз. школ, как общеагрономического ахарактера, так и особенно специальных культур с преобладанием учащихся из татарской деревни, в к о ­ торой совершенно отсутствуют специалисты с научной подготов­ кой .

12. Считать целесообразным слияние Шеркета с Крымсельсоюзом, как меру, содействующую усилению и укреплению сель­ скохозяйственной кооперации, являющейся одним из рычагов восстановления как всего сельского хозяйства, так и специаль­ ных культур в особенности .

13. В целях создания кадров квалифицированных татар­ ских работников и обеспечения крымской промышленности руководителями-специалистами из татар, усилить татарским эле­ ментом состав воспитанников в профтехнических школах и школах фабзавуча. Особое внимание обратить на Бахчисарай­ ский художественно-промышленный техникум, который дол­ жен стать научно-технической базой для возрождающихся в на­ стоящее время, после долгого упадка, татарских традиционных ремесел: ковроткацкого, чадрового, сафьянного и т.п .

14. Возбудить ходатайство перед Н К ПС и НКП-Т об орга­ низации курсов для подготовки работников связи и транспор­ та из татар .

15. Одобрить открытие первого в Крыму татарского теат­ ра, организация которого является крупным культурным дости­ жением в области развития татарского национального искусства, поручив КрымЦИКу поддержать его необходимыми материаль­ ными средствами .

16. Возбудить перед центром ходатайство об отпуске специ­ альных средств для издания татарских книг, в первую очередь учебников для школ первой и второй ступени и сельскохозяй­ ственной литературы, а также для оборудования и снабжения пособиями специальных татарских учебных заведений и содержа­ ние интернатских школ II ступени .

17. Поручить КрымЦИКу обратить особое внимание на рас­ пространение официального органа правительственной газеты ’’Новый Мир” в татарской деревне и стремиться сделать ее ежед­ невной .

18. Поручить КрымЦИКу возбудить ходатайство об уком­ плектовании кавкурсов имени КрымЦИКа курсантами-татарами до 50% всего состава .

Михаил Бакунин

–  –  –

Господа, Настоящая минута для меня очень торжественна. Я русский и прихожу в это многочисленное собрание, которое сошлось, чтоб праздновать годовщину польского восстания, и которого одно присутствие здесь есть уже род вызова, угроза и как бы проклятие, брошенное в лицо всем притеснителям Польши. Я прихожу в него, господа, одушевленный глубокою любовью и непоколебимым уважением к моему отечеству .

Мне не безызвестно, насколько Россия не популярна в Евро­ пе. Поляки смотрят на нее, не без основания, быть может, как на одну из главных причин их несчастий. Люди независимые в других странах видят в столь быстром развитии ея могущества опасность, постоянно растущую, для свободы народов. Повсюду имя русского является синонимом грубого угнетения и по­ зорного рабства. Русский, во мнении Европы, есть не что иное, как гнусное орудие завоевания в руках ненавистнейшего и опас­ нейшего деспотизма .

Господа, не для того, чтобы оправдывать Россию от преступ­ лений, в которых ее обвиняют, не для того, чтоб отрицать исти­ ну, взошел я на эту трибуну. Я не хочу пробовать невозможное .

Истина становится более, чем когда-либо, нужною для моего оте­ чества .

Итак, да — мы еще народ рабский! У нас нет свободы, нет до­ стоинства человеческого. Мы живем под отвратительным деспо­ тизмом, необузданным в его капризах, неограниченном в дей­ ствии. У нас нет никаких прав, никакого суда, никакой апелля­ ции против произвола; мы не имеем ничего, что составляет до­ * М.А. Бакунин. Избранные сочинения, т. 1. Издание Ф.А.К.Г., 1920, стр. 1-14 .

стоинство и гордость народов. Нельзя вообразить положение бо­ лее несчастное и более унизительное .

Извне наше положение не менее плачевно. Будучи пассивны­ ми исполнителями мысли, которая для нас чужая, воли, кото­ рая так же противная нашим интересам, как и нашей чести, мы страшны, ненавидимы, я хотел даже сказать, почти презираемы, потому что на нас повсюду смотрят, как на врагов цивилизации и человечества. Наши повелители пользуются нашими руками для того, чтобы сковать мир, чтоб поработить народы, и всякий успех их есть новый позор, прибавленный к нашей истории .

Не говоря о Польше, где с 1772 и особенно с 1831 года мы позорим себя каждый день жестокими насилиями, гнусностями, которым нет имени, — какую только несчастную роль не за­ ставляли нас играть в Германии, в Италии, в Испании, даже во Франции, повсюду, куда наше вредоносное влияние могло толь­ ко проникнуть!

После 1815 г. было ли хоть одно благородное дело, которое бы мы не подавляли, хоть одно дурное дело, которое бы мы не поддерживали, хоть одна великая несправедливость политиче­ ская, в которой мы бы не были подстрекателями или соучастни­ ками? Вследствие фатальности поистине плачевной, и гибельной прежде всего для самой России, эта Россия, с самого начала ее поднятия до чина первостепенного государства, стала поощрени­ ем к преступлению и угрозой всем святым интересам человечест­ ва. Благодаря этой ненавистной политике наших государей, рус­ ский, в официальном смысле слова, значит раб и палач!

Вы видите, господа, я вполне сознаю свое положение; и всетаки я являюсь здесь как русский, — несмотря на то, что я русский, но потому, что я русский. Я прихожу с глубоким чув­ ством ответственности, которая тяготеет на мне, равно как и на всех других личностях из моего отечества, так как честь лич­ ная нераздельна от чести национальной: без этой ответственно­ сти, без этого внутреннего союза между нациями и их правитель­ ствами, между личностями и нациями, не было бы ни отечества, ни нации. (Аплодисменты.) Этой ответственности, этой солидарности в преступлении ни­ когда, господа, я не чувствовал так больно, как в эту минуту, потому что годовщина, которую вы сегодня отмечаете, госпо­ да, для вас — великое воспоминание, воспоминание святого восстания и геройской борьбы, воспоминание об одной из пре­ краснейших эпох вашей национальной жизни. (Продолжитель­ ные аплодисменты.) Вы все присутствовали при этом велико­ лепном возбуждении народном, вы принимали участие в этой борьбе, вы были в ней деятелями и героями. В этой святой вой­ не, казалось, развили, распространили, истощили все, что вели­ кая душа польская содержит в себе энтузиазма! Подавленные численною силою вы наконец упали. Но воспоминание об этой эпохе, навеки памятной, осталось записанным пламенными бук­ вами в ваших сердцах; но вы все вышли возрожденные из этой войны: возрожденные и сильные, закаленные против искуше­ ний несчастия, против печалей изгнания, полные гордости за ва­ ше прошлое, полные веры в ваше будущее!

Годовщина 29 ноября, господа, для вас не только великое во­ споминание, но еще и залог будущего освобождения, будущего возврата вашего в ваше отечество. (Аплодисменты.) Для меня, как для русского, это годовщина позора; да — ве­ ликого позора национального! Я говорю это громко: война 1831 года была с нашей стороны войной безумной, преступной, братоубийственной. Это было не только несправедливое напа­ дение на соседний народ, это было чудовищное покушение на свободу брата. Это было более, господа: со стороны моего оте­ чества это было политическое самоубийство. (Аплодисменты.) Эта война была предпринята в интересе деспотизма и никоим образом не в интересе нации русской, — ибо эти два интереса абсолютно противоположны .

Освобождение Польши было бы нашим спасением; если бы вы стали свободны, мы бы стали также; вы не могли бы ниспровергнуть путь царя польского, не поколебав трона императора России... (Аплодисменты.) Мы де­ ти одной породы, и наши судьбы не раздельны, наше дело долж­ но быть общим. (Аплодисменты.) Вы это хорошо поняли, когда вы написали на ваших револю­ ционных знаменах эти русские слова: ” 3а вашу и нашу свобо­ ду!” Вы это хорошо поняли, когда в самый критический момент борьбы вся Варшава собралась в один день под влиянием вели­ кой братской мысли отдать честь публично и торжественно на­ шим героям, нашим мученикам 1825 г., Пестелю, Рылееву, Муравьеву-Апостолу, Бестужеву-Рюмину и Каховскому (аплоди­ сменты), повешенным в Петербурге за то, что они были первы­ ми гражданами России!

А х, господа, вы ничем не пренебрегали, чтоб убедить нас в вашем симпатическом расположении, чтоб тронуть наши серд­ ца, чтоб вытянуть нас из нашего фатального ослепления. Напрас­ ные попытки! Потерянный труд! Солдаты царя, глухие к ваше­ му призыву, не видя, не понимая ничего, мы пошли против вас — и преступление совершено! Господа, из всех утеснителей, из всех врагов вашей страны, наиболее заслужили ваши проклятия и вашу ненависть — мы!

И однакож я являюсь перед вами не только как русский ка­ ющийся. Я осмеливаюсь провозгласить в вашем присутствии мою любовь и мое почтение к моему отечеству. Я осмеливаюсь еще более, господа, осмеливаюсь пригласить вас на союз с Росси­ ей .

Я должен объясниться .

Около года тому назад, — я думаю, после убийства в Гали­ ции, — польский дворянин в очень красноречивом и сделавшем­ ся известным письме, адресованном к князю Меттерниху, делал вам страшное предложение. Увлеченный, без сомнения, не­ навистью, впрочем, совершенно законною, против австрийцев, он предлагал вам ни более, ни менее, как подчиниться царю, от­ даться ему телом и душой, вполне, без условий и оговорок; он вам советовал захотеть добровольно то, чему вы до тех пор под­ чинялись, и обещал вам, в вознаграждение за это, что лишь толь­ ко вы перестанете позировать как рабы, ваш госпо дин, против своей воли, станет вашим братом. Вашим братом, господа, слы­ шите ли вы? — император Николай вашим братом!

Угнетателя, врага самого ожесточенного, врага личного Поль­ ши, палача стольких жертв, похитителя вашей свободы, того, кто вас преследует с такой адской настойчивостью, столько же по ненависти и инстинкту, как и из политики - вы приняли бы за брата? (Нет! Нет!) Всякий из вас предпочел бы погибнуть, я это хорошо знал;

всякий из вас предпочел бы видеть погибель Польши, чем согла­ ситься на такой чудовищный союз. (Аплодисменты.) Но допу­ стите на мгновение это невозможное предположение. Знаете ли, какое было бы самое верное средство для вас нанести вред Рос­ сии? Это было бы подчиниться царю. Он нашел бы в этом освя­ щение для своей политики и такую силу, которую отныне ни­ что бы не могло остановить. Горе нам было бы, если бы эта ан­ тинациональная политика воспреобладала над всеми препятстви­ ями, которые еще противятся ее полному осуществлению! И первое самое большое препятствие это бесспорно Польша, это отчаянное сопротивление этого геройского народа, который спа­ сает нас, борясь с нами. (Бурные аплодисменты.) Да, — потому что вы враги императора Николая, враги России официальной, вы натурально, даже того не желая, друзья народа русского. (Аплодисменты.) Я знаю, в Европе вообще думают, что мы с нашим правитель­ ством составляем нераздельное целое, что мы чувствуем себя очень счастливыми под управлением Николая, что он и его систе­ ма, притеснительная внутри и наступательная вне, прекрасно вы­ ражают наш национальный дух .

Все это неправда .

Нет, господа, народ русский не чувствует себя счастливым!

Я говорю это с радостью, с гордостью. Потому что если бы сча­ стье было возможно для него в той мерзости, в которую он по­ гружен, это был бы самый подлый, самый гнусный народ в мире .

Нами тоже управляет иностранная рука, монарх происхождения немецкого, который не поймет никогда ни нужд, ни характера народа русского и которого правительство, странная смесь мон­ гольской грубости и прусского педантизма, совершенно исклю­ чает национальный элемент. Таким образом, лишенные полити­ ческих прав, мы не имеем даже той свободы натуральной — пат­ риархальной, так сказать, — которой пользуются народы наиме­ нее цивилизованные и которая позволяет по крайней мере че­ ловеку отдохнуть сердцем в родной среде и отдаться вполне ин­ стинктам своего племени. Мы не имеем ничего этого; никакой жест натуральный, никакое свободное движение нам не дозво­ лено. Нам почти запрещено жить, потому что всякая жизнь пред­ полагает известную независимость, а мы только бездушные ко­ леса в этой чудовищной машине притеснения и завоевания, ко­ торую называют русской империей. Но, господа, — предположи­ те, что у машины есть душа и, быть может, вы тогда составите се­ бе понятие об огромности наших страданий. Мы не избавлены ни от какого стыда, ни от какой муки и мы имеем все несчастия Польши без ее чести .

Без ее чести, — сказал я, — и я настаиваю на этом выражении для всего, что есть правительственного, официального, полити­ ческого в России .

Нация слабая, истощенная, могла бы нуждаться во лжи для поддержания жалких остатков существования, которое угаса­ ет. Но Россия не в таком положении, слава Богу! Природа это­ го народа попорчена только на поверхности: сильная, могучая и молодая — ей надо только опрокинуть препятствие, которым смеют ее окружать, — чтобы показаться во всей первобытной красоте, чтобы развить все свои неведомые сокровища, чтобы показать, наконец, всему свету, что русский народ имеет право на существование не во имя грубой силы, как думают обыкно­ венно, но во имя всего, что есть наиболее благородного, наибо­ лее священного в жизни народов, во имя человечности, во имя свободы .

Господа, Россия не только несчастна, но и недовольна — тер­ пение ее готово истощиться. Знаете ли вы, что говорится на ухо даже при дворе в Петербурге? Знаете ли, что думают приближен­ ные, фавориты, даже министры и литераторы? Что царствование Николая похоже на царствование Людовика X V. Все предчув­ ствуют грозу — грозу близкую, ужасную, которая пугает мно­ гих, но которую нация призывает с радостью. (Аплодисменты.) Внутренние дела страны идут ужасно дурно. Это полная анар­ хия со всеми видимостями порядка. Под внешностью иерархи­ ческого формализма, крайне строгого, скрываются отврати­ тельные раны; наша администрация, наша юстиция, наши финан­ сы — все это одна ложь: ложь, чтобы обмануть заграничное мне­ ние, ложь, чтобы усыпить чувство безопасности и сознание импе­ ратора, который поддается ей тем охотнее, что действительное положение дел его пугает. Это, наконец, организация на боль­ шую руку, организация, так сказать, обдуманная и ученая — не­ справедливости, варварства и грабежа, потому что все слуги ца­ ря, начиная от тех, которые занимают наивысшие должности и оканчивая самыми мелкими уездными чиновниками, разоряют, обкрадывают страну, совершают несправедливости самые вопи­ ющие, самые отвратительные насилия, без малейшего стыда, пуб­ лично, среди белого дня, с нахальством и грубостью беспример­ ными, не давая себе даже труда скрывать свои преступления пе­ ред негодованием публики, настолько они уверены в своей без­ наказанности .

Император Николай принимает иногда вид, будто он хочет ос­ тановить рост этой страшной испорченности, но как может он устранить зло, которого главная причина в нем самом, в самой основе его правительства — и вот где тайна его глубокого бес­ силия к добру. Потому что правительство, которое кажется та­ ким импозантным извне, внутри страны бессильно: ничто ему не удается, все преобразования, которые оно предпринимает, тот­ час же обращаются в ничто. Имея опорой своей только две са­ мые гнусные страсти человеческого сердца — продажность и страх, действуя вне всех национальных инстинктов, вне всех ин­ тересов, всех полезных сил страны, правительство России ослаб­ ляет себя каждый день своим собственным действием и рас­ страивает себя страшным образом. Оно волнуется, кидается с места на место, переменяет ежеминутно проекты и идеи, оно предпринимает сразу многое, но не осуществляет ничего. У него есть только одна сила — вредить, и ею оно пользуется широко, как будто оно хотело само ускорить минуту своей гибели. Чуж­ дое и враждебное стране посреди самой этой страны, оно отмече­ но для будущего падения .

Враги его повсюду: во-первых, эта страшная масса крестьян, которые не ждут более от императора своего освобождения и которых бунты с каждым днем умножаются, показывают, что они устали ждать; далее класс промежуточный, очень многочис­ ленный и состоящий из элементов очень различных, класс беспо­ койный, буйственный, который бросится со страстью в первое революционное движение .

Наконец и особенно — это бесчисленная армия, которая по­ крывает все пространство империи. Николай смотрит, правда, на своих солдат, как на своих лучших друзей, как на самые твер­ дые опоры трона, но это странная иллюзия, которая не преми­ нет сделаться для него гибельной. Как! Опора трона, эти люди, вышедшие из рядов народа, так глубоко несчастного, люди, ко­ торых отрывают грубо от семейств, которых ловят, как диких зверей, по лесам, где они прячутся, часто изуродовавши сами се­ бя, чтобы избавиться от рекрутства, которых ведут закованны­ ми в полки их, где они приговорены в течение 20 лет, то есть всю жизнь человека, к одному существованию, где их бьют каждый день, угнетают ежедневно новыми тяжкими работами и где они постоянно умирают с голода! Чем были бы они, великий Боже!

эти русские солдаты, если бы, посреди таких пыток, они могли любить ту руку, которая их мучит! Верьте мне, господа, наши солдаты самые опасные враги теперешнего порядка вещей — особенно гвардейские, которые, видя это у источника его, не могут обманываться на счет единственной причины всех их стра­ даний. Наши солдаты — это сам народ, но еще более недоволь­ ный, это народ, совершенно разочарованный, вооруженный, привыкший к дисциплине и к общему действию. Хотите ли до­ казательства? Во всех последних бунтах крестьянских отпуск­ ные солдаты играли главную роль. Чтобы окончить этот обзор врагов правительства в России, я должен, наконец, сказать, го­ спода, что в дворянской молодежи есть много людей образо­ ванных, великодушных, патриотов, которые краснеют от стыда и ужаса нашего положения, которые оскорбляются чувствовать себя рабами, которые все питают против императора и его пра­ вительства неугасимую ненависть. А х, верьте мне, право, эле­ ментов революционных достаточно в России! Она оживляется, она волнуется, она считает свои силы, она узнает себя, сосредота­ чивается — и минута не далека, когда буря, великая буря, наше общее спасение, поднимется! (Аплодисменты.) Господа! Я вам предлагаю союз от имени этого нового обще­ ства, этой настоящей нации русской! (Аплодисменты.) Мысль о революционном союзе между Польшей и Россией не нова. Она уже зародилась, как вы знаете, в 1824 году .

Господа, воспоминание, которое я вызвал сейчас, наполняет мою душу гордостью. Декабристы тогда переступили через про­ пасть, которая нас разделяла. Слушаясь только своего патритизма, не обращая внимания на предубеждения, которыми вы были, естественно, одушевлены против всего, что носило имя русское, они обратились к вам первые, без недоверия, без зад­ ней мысли; они предложили вам общее действие против нашего общего единственного врага. (Аплодисменты.) Вы простите мне, господа, эту минуту невольной гордости .

Русский, который любит свое отечество, не может холодно го­ ворить об этих людях; они наша самая чистая слава —и я счаст­ лив, что могу провозгласить это посреди этого большого и бла­ городного собрания, посреди этого польского собрания (апло­ дисменты), — они наши святые, наши герои, мученики нашей свободы, пророки нашего будущего. (Аплодисменты.) С высоты своих виселиц, из глубины Сибири, где они стонут до сих пор, они были нашим спасением, нашим светом, источни­ ком всех наших добрых вдохновений, нашей охраной против проклятых влияний деспотизма, нашим доказательством перед вами и перед всем миром, что Россия содержит в себе все эле­ менты свободы и истинного величия! Стыд, стыд тому из нас, кто не признает этого! (Аплодисменты.) Господа, призывая их великие имена, опираясь на их могучий авторитет, я являюсь перед вами, как брат — и вы меня не от­ толкнете. (Аплодисменты.) Я не уполномочен формально говорить вам так, но без малей­ шей суетной претензии я чувствую, что в эту торжественную ми­ нуту моими устами говорит вам сама нация русская. (Аплодис­ менты.) Я не единственный в России, который любит Польшу и который питает к ней чувство горячего удивления, страстную горячность, глубокое чувство, смешанное с покаянием и надеж­ дой, которое я никогда не смогу вам передать. Друзья, извест­ ные и неизвестные, которые разделяют мои симпатии, мои мне­ ния, многочисленны, и мне было бы легко доказать это вам, на­ зывая факты и имена, если бы я не боялся бесполезно скомпро­ метировать многия лица. От имени их, господа, от имени всего, что есть живого и благородного в моей стране, протягиваю я вам братскую руку. (Аплодисменты.) Прикованные друг к другу судьбою фатальною, неизбежною, долгою и драматическою ис­ торией, которой печальные последствия мы теперь терпим, на­ ши страны долго ненавидели одна другую. Но час примирения пробил: пора уже нашим разногласиям окончиться. (Аплодис­ менты.) Наши преступления перед вами велики! Вам надо простить нас! Но наше раскаяние не менее велико, и мы чувствуем в се­ бе силу доброй воли, которая сумеет исправить все зла нами на­ несенные и заставит вас забыть прошлое. Тогда наша вражда за­ менится любовью, любовью тем более пламенной, чем больше наша вражда была неугасимой .

Пока мы оставались разделенными, мы взаимно парализова­ ли друг друга. Ничто не может противиться нашему общему действию .

Примирение России и Польши — дело огромное и достойное того, чтоб ему отдаться всецело. Это волнение 60 миллионов душ, это освобождение всех славянских народов, которые сто­ нут под игом иностранным, это, наконец, падение, окончательное падение деспотизма в Европе. (Аплодисменты.) Да наступит же великий день примирения — день, когда рус­ ские, соединенные с вами одинаковыми чувствами, сражаясь за ту же цель и против общего врага, получат право запеть вме­ сте с вами национальную песню польскую, гимн славянской сво­ боды : „Jeszcze Polska nie Zginela! ” Третий номер журнала уже был в наборе, когда пришло со­ общение о введении в Польше военного положения. Средства связи с Польшей отрезаны, данные о том, что там происходит, просачиваются постепенно. И вместо поспешных анализов, вме­ сто преждевременных выводов, мы приводим заявление челове­ ка, возможно, наиболее сведущего на Западе о том, что проис­ ходит в Польше .

ЗАЯВЛ ЕН ИЕ ПОСЛ А ПНР В США

РОМУАЛЬДА СП А СО В СК О ГО

Н А П РЕСС-КО Н Ф ЕРЕН Ц ИИ 20 Д ЕК А БР Я 1981 ГО Д А Дамы и господа, Я не только посол Польши в Вашингтоне, но и высший по ран­ гу польский дипломат, и это мой пятый посольский пост. В Ва­ шингтоне я служу послом вторично .

Я хочу сказать об обстановке, которая сложилась в моей стра­ не .

В Польше введено военное положение. Фактически польскому народу объявлена война .

При поддержке армии и специально обученных частей орга­ нов безопасности начат беспрецедентный разгул террора .

Заводы, в которых собираются и которые защиют рабочие, берутся штурмом. Ночью в помещениях профкомов или на соб­ ственных квартирах схвачены активисты ’’Солидарности”. Прер­ ваны линии связи с явным намерением изолировать Польшу, ли­ шить мир информации о том, что там делается. За невыход на работу введена смертная казнь. Ничего не упустила полиция, сделала все возможное, чтобы уничтожить все ростки свободы, чтобы устранить всех независимо мыслящих людей .

Брошены в тюрьмы профессора и члены Академии наук. За­ прещена деятельность католических организаций. Темное цар­ ство, царство молчания нависло над моей страной .

Тысячи лучших дочерей и сыновей польского народа содер­ жатся в тюрьмах или в лагерях, без крова, без достаточного питания, без отопления, на морозе. Моих соотечественников, молодых и старых, мужчин и женщин, мучают. Есть сведения, что некоторых интернировали в лагерях соседних государств .

Эти тщательно отрежиссированные и целенаправленные дей­ ствия — не внутреннее дело Польши. Они — самое стыдное и же­ стокое нарушение принципов прав человека. Подпись Польши под Хельсинкским соглашением превращается в фарс .

Я не могу молчать. Я не могу даже связывать себя с властью, виновной в таких жестокостях, в такой бесчеловечности, не го­ воря уже о том, чтобы представлять ее .

Я решился, когда был арестован Лех Валенса, самый люби­ мый в народе руководитель ’’Солидарности”. Мой шаг — символ солидарности с ним .

Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать польский народ в годину его страданий. Я попросил правительство США предоставить мне и моей семье приют и политическое убежище .

Обе мои просьбы удовлетворены, и я благодарен президенту Со­ единенных Штатов, государственному секретарю и многим мо­ им друзьям в американском правительстве за разрешение ос­ таться в вашей стране .

Теперь я взываю к вам, американцам, к телезрителям и ра­ диослушателям. Злые силы истребляют сейчас Польшу, поль­ ских патриотов, польских верующих. Думайте о них. Попытай­ тесь вообразить, как они страдают. Помните, что это — лучшие сыны и дочери моей отчизны, рабочие, студенты, интеллектуалы .

Неделю назад начата новая глава истории борьбы поляков за независимость и человеческое достоинство. Мы не сдадимся ни­ когда! Польская трагедия может быть завершена только полити­ ческим путем, посредством диалога. В центре Европы никто не сможет запереть в тюрьму и поработить 36 миллионов. Насилие лишь обостряет положение, но ничего не решает — в истории этому достаточно доказательств .

Единственно позитивный путь — это путь к согласию. Поль­ ская католическая церковь — великая моральная сила, душа польской нации. Около десяти миллионов поляков — члены ’’Со­ лидарности”. Поэтому согласия и мира можно достичь только путем переговоров между властями, католической церковью и ’’Солидарностью” .

Американцы, не безмолвствуйте, что бы ни случилось в бу­ дущем! Защита свободы — традиция вашей страны. Будьте со­ лидарны, поддержите, помогите тем, кому сейчас это нужно .

Я обращаюсь к народу Польши. Помните, что все находящи­ еся за рубежом поляки чтут вас! Пока Польша не станет Поль­ шей, пока поляки не завоюют права на человеческое достоин­ ство, мы не перестанем бороться. Да поможет нам Бог!

Я обращаюсь также к американцам польского происхожде­ ния. Народ Польши знает, сколь крепки узы, которые связыва­ ют вас с родиной ваших предков. Так пусть знает каждый, что сердца и мысли ваши — с гражданами Варшавы, Гданьска, Кра­ кова и Познани, с героическими рабочими верфей и с мужест­ венными горняками Силезии .

Я обращаюсь и к польским дипломатам в других странах .

Будьте поляками, искренними перед собой. Помните, что настал час правды. Поступайте, как велит вам совесть, чтобы помочь нашим братьям и сестрам .

Есть только одна мораль — мораль тех, кто живет по правде и справедливости. И она восторжествует .

Да здравствует Польша!

ОБ АВТОРАХ

Тибор Мераи — родился в Будапеште в 1924 году. После окончания университета посту­ пил на работу в редакцию ’’Сабад Неп”, центрального органа Венгерской компартии. Мераи, один из близких друзей и соратников Имре Надя, вскоре порывает с венгерскими сталинистами. Его лишают всех должно­ стей и званий, объявляют вне закона. В 1956 году Мераи — член Комитета Движения революционной интеллигенции. Покинул Венгрию после раз­ грома венгерской революции, в настоящее время живет и работает в Па­ риже. Он - главный редактор венгерской ’ ’Литературной газеты” (” Иордалми Уйш аг” ), вице-президент французской группы Пен-клуба в изгна­ нии. В Соединенных Штатах были изданы его книги ’’Враг” (“ The Enem y”, Criterion), ’’ Бунт мышления” (“ The Revolt o f the Mind”, Praeger), ’ ’Тринад­ цать дней, которые потрясли Кремль” (“ Thirteen Days that Shook Kremlin”, Praeger), ” B тот день в Будапеште” (“ That Day in Budapest”, Funk & Wagnals). Последняя книга Мераи ’’Жизнь и смерть Имре Надя” была издана в Мюнхене, Ф РГ, на венгерском языке .

Иван Фолдеш — уроженец Будапешта, докторскую степень получил в Соединенных Шта­ тах. В настоящее время он профессор политических наук университета штата Небраска. Автор более двадцати книг по проблемам Советского Со ­ юза и Восточной Европы .

Яцек Куронь — родился в 1934 году, специалист по педагогике. В 1953 году был исклю­ чен из Польской рабочей объединенной партии, снова вступил в нее в 1956 году .

В 1964 году вместе с К. Модзелевским написал ’ ’Открытое письмо партии”, в котором содержалась критика социально-экономических от­ ношений в Польше. В 1965 году был арестован и осужден на 3 года заклю­ чения, освобожден условно-досрочно в 1967 .

8 марта 1968 г. после митинга студентов Варшавского университета вновь был арестован и в 1969 г. осужден на три с половиной года за ’ ’ру­ ководство подпольным заговором”. Участник выступлений польской оп­ позиции последних лет, член-основатель Комитета защиты рабочих (К О Р ), член редакции самиздатского журнала ’’Критика”. Автор ряда програм­ мных статей, преподаватель ’’Летучего университета”. В 1977 году был вновь арестован вместе с другими сотрудниками КОРа, но освободился через несколько месяцев по амнистии. Много раз подвергался полицей­ ским преследованиям. После введения в Польше 13 декабря 1981 года военного положения снова был арестован и находится в заключении до сих пор .

Зденек Млинарж — родился в Чехословакии в 1930 году. В 1945 году вступил в партию. В пе­ риод с 1950 по 1955 гг. учился в М осковском университете имени Ло­ моносова на юридическом факультете. После окончания университета ко­ роткое время работал в Генеральной прокуратуре в Праге, потом в А к а ­ демии наук ЧССР .

С 1956 по 1968 гг. работал научным сотрудником Института государ­ ства и права А Н Ч ССР. В шестидесятые годы был секретарем юридиче­ ской комиссии при Ц К К П Ч. В 1968 году Млинарж был избран вначале секретарем Ц К, а позже членом Политбюро .

После оккупации Млинарж отказывается от всех занимаемых им пар­ тийных должностей (ноябрь 1968 года) и переходит на работу в энто­ мологическое отделение Национального музея в Праге. В 1970 г. был ис­ ключен из партии. Он был одним из первых, подписавших "Хартию -77" .

В том же, 1977 году, Млинарж эмигрировал на Запад .

О та Шик — родился в 1919 г. в г. Пльзень, Чехословакия. Во время Второй мировой войны был узником нацистского лагеря Матхаузен, после войны окончил Высшую школу политических и общественных наук. В 1961 г. стал дирек­ тором Института экономики Академии наук Ч С СР. Кроме того, стоял во главе правительственной комиссии по разработке экономических реформ в Чехословакии. В период пражской весны - заместитель председателя правительства Ч С С Р (апрель - август 1968 г.) .

После оккупации остался на Западе, где первое время работал в Ин­ ституте экономики Базельского университета (Швейцария), а с 1970 г .

профессор экономического факультета университета г. Сант-Галлен (Швейцария) .

Карл Рейман — родился в Чехословакии в 1925 году. Образование получил в Праге по специальности "политические н аук и". Был редактором изданий социалдемократической партии. Оставил родину в 1948 году. Он автор многих статей о Восточной Европе, опубликованных в журналах Соединенных Штатов и стран Азии, и соавтор вышедшего в Лондоне сборника "Ревизи­ онизм”, содержащего эссе по истории марксистской мысли. В настоящее время советник по программам в Нью-Й оркском отделе радио "С во б о д ­ ная Европа" - радио "Сво бо д а” .

Людмила Алексеева — родилась в С С С Р в 1927 году. Закончила исторический факультет М осков­ ского университета, была одним из редакторов Хроники текущих собы­ тий и одним из создателей М осковской группы по наблюдению за выпол­ нением Хельсинкских соглашений. После эмиграции в Соединенные Шта­ ты (1977 г.) она представляет эту группу за границей .

Вилем Пречан — родился в Чехословакии в 1933 году, окончил философский факультет Праж ского университета (1955); с 1957 по 1970 гг. - научный сотрудник Института истории Академии наук Ч С СР. Соавтор так называемой ’ ’Чер­ ной книги” - документации о сопротивлении чехословацкого народа против оккупантов в августе 1968 года. Эта книга была публикацией Академии наук Чехословакии и вышла осенью 1968 года, позже была переведена на многие западные языки. В 1970 г. В. Пречан был уволен с работы и обвинен в подрывной деятельности за издание ’’Черной книги” .

Д о 1976 г. работал чернорабочим. После того, как на Западе было напе­ чатано его открытое письмо X I V Международному съезду историков в Сан-Франциско (август 1975 г.), чехословацкие власти разрешили ему эмигрировать. С июля 1976 года живет и работает в Западной Германии .

Он издал два сборника материалов о возникновении и деятельности Хар­ тии 77 .

Ян Паточка — (1907-1977) — чешский философ, был профессором философского фа­ культета Карлова университета. До войны - член пражского философ­ ского круж ка. Во время пребывания в Германии Паточка познакомился с немецкими философами М. Хейдегером и Е. Хуссерлем и под их влия­ нием стал интересоваться феноменологией. Он автор многих трудов .

После оккупации Чехословакии в 1968 году Паточка связал свою судьбу с теми, кто был выброшен с работы и оказался без средств к существова­ нию и возможности заниматься своей профессией. Влияние Паточки было огром ны м. При его активном участии возникло движение Хартия 77, пер­ вы м представителем которого он стал. Профессор Паточка умер в 1977 г .

после длительного допроса органами госбезопасности Чехословакии .

Айше Сейтмуратова — родилась в 1937 году. Она активистка крымскотатарского националь­ ного движения. 18 мая 1944 года вместе со всем крымскотатарским наро­ д ом была выслана в Среднюю Азию. В 1957 году закончила русскую сред­ нюю ш колу, с 1958 по 1963 гг. училась на историческом факультете Са­ маркандского университета. 14 октября 1966 г. была арестована .

С 1968 по 1971 гг. училась в аспирантуре Института истории А Н У з­ бекской С С Р. В 1971 г. ее снова арестовали и приговорили к трем годам лишения свободы. 20 ноября 1978 г. эмигрировала из С С С Р в Соединен­ ные Штаты, где продолжает активно участвовать в национальном движе­ нии кры мских татар .

Милан Кундера — родился в Брно, в Чехословакии. После Второй мировой войны вступил в коммунистическую партию. В 1948 году, будучи студентом, был исклю­ чен из нее. После университета он сменил несколько профессий: был ра­ бочим, музыкантом в джазе. Позже стал профессором Праж ского инсти­ тута кинематографии. После вторжения Советского Союза в Чехослова­ кию был уволен с работы, эмигрировал. С 1975 года поселился во Фран­ ции. Произведения Милана Кундеры переведены на двадцать иностранных язы ков .

Ромуальд Спасовский — родился в 1920 г. С 1951 по 1953 гг. был сотрудником польского посоль­ ства в Англии, следующие два года — послом Польши в Аргентине. В 1955 г. назначен послом П Н Р в СШ А, где прослужил до 1961 года. Позж е был послом Польши в Индии и вторым по рангу сотрудником Министер­ ства иностранных дел Польши. Вторично возвратился послом в СШ А в 1978 году. Отец Ромуальда Спасовского - Владислав - был выдающим­ ся представителем польского левого движения двадцатых-тридцатых го­ дов. В 1941 году, после жестокого допроса нацистскими оккупантами, Владислав Спасовский покончил жизнь самоубийством. Его именем на­ звана одна из центральных улиц Варшавы .

–  –  –

КНИГИ Н А РУССКОМ ЯЗЫ КЕ

Никита Хрущев, Воспоминания, карманный фор­ мат, цена - 12.00 Никита Хрущев, Воспоминания, книга вторая, карманный формат, цена -- 12.00 Валерий Чалидзе, Победитель коммунизма .

(Мысли о Сталине, социализме и России), це­ на - 7.00 Коран. Перевод Крачковского, карманный фор­ мат, цена -- 20.00 Пакты о правах человека, карманный формат, цена - 5.00 Николай Евреинов, История телесных наказа­ ний в России, цена — 15.00 Николай Валентинов, Встречи с Лениным, кар­ манный формат, цена — 12.00 Валерий Чалидзе, Иностранец в России, юриди­ ческая памятка, карманный формат, цена — 6.00 Петр Гарви, Профессиональные союзы в России после революции, цена —7.50 В. Буковский. Письма русского путушественника. Цена 12.00 Хельсинкское движение, цена — 7.50 Николай Новиков, Эрнст Неизвестный: искус­ ство и реальность, цена — 10.00 Серан Киркегор, Наслаждение и долг. Репринт, 420 стр., цена — 15.00

3. Авалов, Присоединение Грузии к России, репринт, 320 стр., цена — 15.00 СССР: внутренние противоречия, редактор В. Чалидзе; цена выпуска — 15.00 Зимин, Социализм и неосталинизм, цена — 9.00 Цыганско-русский словарь, репринт, цена —25.00 (малотиражное издание) Ответственность поколения, цена —8.00 Интервью В. Чалидзе с Татьяной Литвиной, Виктором Н екрасовы м, Владимиром М аксимовы м, Мстиславом Ростроповичем и другими .

Георгий Федоте. Россия и свобода, цена — 15.00 О. Иоанн Мейендорф. Православие в современ­ ном мире, цена — 12.00 Проблемы Восточной Европы, ред. Франтишек и Лариса Силницкие цена выпуска — 9.00

–  –  –



Pages:     | 1 | 2 ||



Похожие работы:

«Разин Александр Сергеевич, Белов Алексей Вячеславович ПРОБЛЕМА ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ РЕЛИГИОЗНО-НРАВСТВЕННЫХ ПРИНЦИПОВ ХОЗЯЙСТВЕННОГО АСКЕТИЗМА В ПРОТЕСТАНТИЗМЕ В статье рассматриваются принципы хозяйственной деятельности, присущие одной из конфессий христианства протес...»

«ТЕМА НОМЕРА: "КРАВ МАГА — ИСКУССТВО НЕ БЫТЬ ЖЕРТВОЙ" История "Крав Мага". Жизнь Основателя Ими Лихтенфельда. "Крав Мага" была создана Ими Лихтенфельдом, который разработал эту систему в период его военной карьеры в качестве Главного инструктора (шеф-инструктора) по рукопашному бою Армии Обороны Израи...»

«Продукция История хорового пения Римская школа Хоровое пение, с древности и до наших времен, пользуется огромной популярностью.  Это довольно сложный вид вокального искусства, который ведет свое происхождение с незапамятных времен. Во многих странах существовали свои собственные вока...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЕТЕЙ "ДЕТСКАЯ ШКОЛА ИСКУССТВ" г. ВОРКУТЫ ПРИНЯТА УТВЕРЖДЕНО на педагогическом совете Приказом директора Протокол № 4 о...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г.ЧЕРНЫШЕВСКОГО" Кафедра истории России и археологии От Февраля к Октябр...»

«Конференция "Ломоносов 2016" Секция История Церкви Фролов Дмитрий Игоревич Студент (магистр) Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова, Юридический факультет, Москва, Россия E-mail: forestsman@mail.ru Молоканские общины Закавказья: история и со...»

«"ВЛАСТЬ".-2013.-№4.-S.174-178. ВОЕННАЯ МЕМУАРИСТИКА ОБ УЧАСТИИ КУБАНСКОГО КАЗАЧЕСТВА В РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЕ 1877–1878 гг. Владимир БУРДУН* Статья посвящена участию кубанского казачества в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. и отражению этого события в отдельных исторических изданиях. The article...»

«"RS наследие".-2010.-№1(43).-С.22-25. МЕДАЛИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Санубар КАСИМОВА, кандидат исторических наук Вскоре после провозглашения государ ственной независимости Азербайджана правительством было принято постановление о разработке эскизов орденов и медалей. И...»

«Захаров Юрий Константинович КВИНТОВЫЙ ИНДЕКС (ОБ ОДНОМ ВСПОМОГАТЕЛЬНОМ МЕТОДЕ ГАРМОНИЧЕСКОГО АНАЛИЗА) Статья посв ящена в озрождению и разработке метода гармонического анализа, ос нов...»

«Прошло 20 лет после распада Советского Союза, но его наследие – экономическое, историческое, культурологическое, идеологическое – продолжает существовать. Его изучают, о нем спорят....»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ Ленинградское отделение ПИСЬМЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ И ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ВОСТОКА XIX ГОДИЧНАЯ НАУЧНАЯ СЕССИЯ ЛО ИВ АН СССР Часть П\ МАТЕРИАЛЫ ПО ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ВОСТОКОВЕДЕНИЯ I Издательство Наука Главная редакция восточной литературы Москва 1986 ривает...»

«ИСТОРИЯ ВОСТОЧНОЙ ФИllОСОФИИ Н.Н. Селезнев Ибн Хазм о Боrовопдощении и конфессионадьном дедении в христианстве У становление на Ближнем Востоке, в северной Африке и в южной Европе арабского владычества стало вызовом для мусульманских мыслителей, которым предстояло дать ответы на вопрошания пред­ ставителей духовных культур завоеванных стран о выс...»

«Д.Е. Алимов ПОТЕСТАРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ В СЛАВЯНСКОМ МИРЕ В IX–X ВВ.: В ПОИСКАХ "ПРОСТОГО ВОЖДЕСТВА"* Последние 10–15 лет стали временем значительных перемен в интерпретации процессов возникновения и развития догосударственных политических (потестарных) структур в славянском мире, вызванных...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.