WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 |

«ВОСТОЧНОЙ Е В Р О П Ы 3 -4 ПРОБЛЕМЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ CHALIDZE PUBLICATIONS NEW YORK 1982 Журнал редактируют: Франтишек СИЛНИЦКИЙ Лариса СИЛНИЦКАЯ Сотрудник редакции: Борис ...»

-- [ Страница 1 ] --

ПРОБЛЕМЫ

ВОСТОЧНОЙ

Е В Р О П Ы

3 -4

ПРОБЛЕМЫ

ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

CHALIDZE PUBLICATIONS

NEW YORK 1982

Журнал редактируют:

Франтишек СИЛНИЦКИЙ

Лариса СИЛНИЦКАЯ

Сотрудник редакции:

Борис ШРАГИН ’’ роблемы Восточной Европы ” - независимый еже­ П квартальный журнал .

Задача журнала - способствовать ознакомлению читате­ лей с политико-экономическим мышлением и политиче­ ским опытом наций Восточной Европы и СССР. Народы и государства этого региона отличаются друг от друга, чт о обусловлено их историческим развитием. В т же время во о всех этих странах существуют аналогичные политические и экономические структуры, вследствие чего аналогичны и возникающие в этих странах проблемы. Существуют в этой области противоречия и конфликты. Многие из них культи­ вируются на почве недостаточной информированности на­ ций друг о друге и недостаточной связи между представи­ телями этих наций и государств. Наша цель - по мере воз­ можностей этот недостаток восполнить .

Мы выражаем благодарность редакторам выходящих на Западе журналов на языках наций Восточной Европы, а также авторам и издательствам за разрешение использо­ вать их материалы .

PROBLEMS OF EASTERN EUROPE

Number Three —Four Edited by Frantishek Silnitsky and Larisa Silnitsky Copyright © 1982 by Chalidze Publications 505 Eighth Avenue New York, N.Y. 10018 Manufactured in U.S.A .

СОДЕРЖАНИЕ

Статьи Тибор Мераи. Тринадцать дней, которые потрясли К ремль

Аноним. Венгрия — негласный договор

Иван Фолдеш. ’’Пусть никогда не повторится 1956 год!”............82 Поль Марер. Влияние революции 1956 года на экономическое положение Венгрии в настоящее вр ем я

Яцек Куронь. На пути к демократизации

Зденек Млинарж. Возможные последствия ’’нормализации” в Польш е

ОтаШик. Экономический кризис ’’реального социализма”.... 139 Карел Рейман. Особенности оппозиции в Г Д Р

Людмила Алексеева. Движение за социальноэкономические права в С С С Р

Ричард Пайпс и Джордж Урбан. О политике разрядки................ 180 Памятные даты Хартия 7 7

Вилем Пречан. ’’Хартии 77” пять л ет

Ян Паточка. Войны X X века и X X век как война

Национальная проблема Айше Сеитмуратова. О положении крымских татар

Милан Кундера. Выбор и ставка чешской литературы................ 258 Документы Выписка из постановления Совета Министров СССР ” 0 дополнительных мерах по укреплению паспортного режима в Крымской области”

Постановления ЦИК и СНК Крыма о татаризации государственных аппаратов и о применении татарского языка в учреждениях республики

Из резолюции III Всекрымского съезда Советов (10 декабря 1923 г.) по докладу о татаризации

Михаил Бакунин. Речь, произнесенная 29 ноября 1847 г .

в Париже на банкете в годовщину польского восстания 1830 го д а

Заявление посла ПНР в США Ромуальда Спасовского................ 281 Об авторах

CONTENTS

Articles Tibor Meray. Thirteen Days That Shook the Kremlin

Anonymous author. Hungary — the Silent Agreem ent





Ivan Volgyes. Never Again 1 9 5 6 !

PaulMarer. Distant Effects o f the 1956 Revolution

Jacek Kuron. On the Road to D em ocracy

Zdenek Mlynar. Poland After Martial Law

Ota Sik. The Economic Crisis of “ Real Socialism”

Karel Reyman. The Special Case of East Germ any

Ludmila AlexeevaMovement for Social-Economic Rights in the U S S R

Richard Pipes, George Urban. Detente and Reciprocity

Anniversaries Charter 7 7

Vilem Precan. Vive Years o f Charter 7 7

Jan Patocka. Twentieth-Century Wars and the Twentieth Cen­ tury as a W a r

Nationality Problem Aishe Seytmuratova. Situation o f the Crimean Tatars

Milan Kundera. Czech Literature’s Wager

Documents Excerpt From Decree o f U SSR Council o f Ministers, “ On Additional Measures to Strengthen I D. Cards Regulations in the Crimea”

Decree o f Central Executive Committee and Council of People’s Commissars of Crimea on “ tatarization” o f State Government Offices on Use o f Tatar Language in Offices of the R e p u b lic

Resolution Taken by the Third All-Ukrainian Congress o f Soviets (December 10,1923) Following Report on “ Tatarization”

M. Bakunin. Speech at the Banquet in Paris Commemorating Anniversary o f Polish 1830 Uprising

Statement o f Polish Ambassador to the United States Romuald Spassovsky

–  –  –

В мае 1956 года в Национальной академии музыки состоя­ лась премьера оратории друга и сподвижника Бела Бартока, крупнейшего венгерского композитора Золтана Кода на сло­ ва поэмы X V II века. Автор этой поэмы, выдающийся полково­ дец и писатель Миклош, сражался против немцев на западе и против турок на востоке и юге. Исполнение сопровождалось воз­ гласами: ’’Р уки прочь отВенгрии!” Аудитория была возбуждена, многие плакали. После финального аккорда зрители встали и стоя аплодировали находившемуся в зале старому композито­ ру. С ним рядом сидел Имре Надь. Нескончаемая овация отно­ силась к ним обоим, ибо оба они стремились к одному и тому же - к освобождению Венгрии .

Примерно тогда же вернулся из Москвы после своей выстав­ ки скульптор Зигмунд Штробл Кишфалуди, который пользовал­ ся расположением партийной верхушки. Там он сделал бюст председателя Президиума Верховного Совета СССР маршала Ворошилова. Оба они были любители выпить.

Однажды, за сов­ местной выпивкой, Ворошилов разоткровенничался:

’’Ракоши - большой мерзавец, Гере — ничтожество, а о других и говорить не стоит. В вашем партийном руко­ водстве есть только один честный человек —Имре Надь”.. .

К началу июня 1956 года этому честному человеку испол­ нилось 60 лет .

* Tibor Meray, Thirteen Days that Shook the Kremlin, Praeger, N.Y., 1959 .

* * * Решения X X съезда КП СС и ослабление международной на­ пряженности, которое имело последствием улучшение отноше­ ний Советского Союза с Югославией, а также посещение Лон­ дона Хрущевым и Булганиным, вынудили Ракоши пойти на ус­ тупки — и не только на словах, но и на деле. Во время визита советских вождей в Лондон представители лейбористов пере­ дали Хрущеву список социал-демократов, которые томились в тюрьмах стран народной демократии. И пришлось Ракоши осво­ бождать тех, кто числился в этом списке .

27 июня 1956 года, как раз в трехлетие провозглашения ’’по­ литики июня” 1, которая была неразрывно связана с именем На­ дя, дискуссия в кружке Петефи достигла своего апогея, хотя, казалось, обсуждался спокойный вопрос: ’’Проблемы инфор­ мации и печать”. В дискуссии участвовали лучшие писатели, журналисты и ученые Венгрии. Именно тогда аудитория в шесть тысяч человек, в которой были представлены все слои на­ селения, услышала правду о преступлениях сталинского руко­ водства во главе с Ракоши. Три присутствовавшие члена Цент­ рального Комитета пробовали защищаться, но выглядели при этом беспомощно. С заключительным словом выступил член партии Гейза Лошончи, блестящий публицист и политический де­ ятель, который годы отсидел в тюрьмах, не совершив никако­ го преступления:

’’Бессмысленно говорить о внутрипартийной демокра­ тии, о свободе слова, о критике и самокритике, пока Имре Надь лишен возможности защищать себя против своих об­ винителей”, — сказал Лошончи .

При упоминании имени Надя все присутствовавшие подня­ лись со своих мест и стали требовать возвращения его в партию .

Через два дня Ракоши созвал Центральный Комитет. Тотали­ тарный режим не мог допустить расхождений ни в партийном ру­ ководстве, ни среди рядовых членов партии; не мог он прими­ риться и с существованием, наряду с парламентом, кружка Пе­ тефи. Не могло быть также двух вождей — Матиаша Ракоши и Имре Надя. Члены Центрального Комитета, напуганные извести­ ями о восстании польских рабочих в Познани, приняли резолю­ цию, в которой осуждали ’ ’антипартийную и антинародную” деятельность кружка Петефи и группировавшиеся вокруг Надя ’’правые элементы” .

Но Ракоши не удовольствовался этим постановлением. Он составил список 400 лиц, которых, по его мнению, следовало немедленно арестовать для восстановления порядка и спокойст­ вия в стране. Первым значился Имре Надь .

Эта идея Ракоши оказалась роковой для него самого. Москва потеряла терпение. Переговоры с Тито были в разгаре и шли к ’’восстановлению дружественных отношений между двумя госу­ дарствами”. Советы готовы были убрать Ракоши, так как Тито его ненавидел. В Будапешт был послан Микоян .

Через три недели после бурных дискуссий в кружке Петефи и примерно через две недели после единогласного осуждения Центральным Комитетом кружка Петефи и Надя, тот же Цент­ ральный Комитет и так же единогласно снял Ракоши с поста пер­ вого секретаря, назначив на его место Эрно Гере. Ракоши при­ шлось покинуть страну и укрыться в Советском Союзе .

... Утром 23 октября 1956 года радио сообщило о многолюд­ ных студенческих демонстрациях в Будапеште. Их участники требовали ’’восстановления товарища Надя на посту руководи­ теля государства и партии” .

Накануне вечером на собраниях различных организаций бы­ ли приняты резолюции с аналогичными требованиями. Люди ощутили себя как первые христиане в римских катакомбах, когда те, наконец, смогли произнести вслух запретное прежде имя Христа. Однако в катакомбах христиане были защищены отъединенностью и мраком их убежища, а на залитых солнцем улицах Будапешта, когда люди читали вслух резолюции студен­ тов, они были в безопасности благодаря сочувствию толпы .

Студенты требовали:

1. Немедленного, соответствующего мирному договору, вы­ вода всех советских войск .

2. Выборов тайным голосованием всех без исключения долж­ ностных лиц Венгерской партии трудящихся; немедленного со­ зыва партийного съезда для перевыборов Центрального Комите­ та .

3. Нового правительства во главе с Имре Надем; удаления всех руководителей, замешанных в преступлениях времен Ста­ лина — Ракоши .

4. Публичного расследования преступлений Михая Фаркаша и его сообщников; возврата в страну и предания суду Матиаша Ракоши как наиболее ответственного за совершенные в про­ шлом преступления, за разорение страны .

5. Перевыборов Государственного собрания на основе всеоб­ щего и тайного голосования с участием всех партий; признания за рабочими права на забастовку .

6. Пересмотра отношений с Советским Союзом и Югославией в политической, экономической и культурной областях на осно­ ве полного равенства и невмешательства во внутренние дела .

7. Перестройки венгерской экономики под руководством специалистов и в интересах венгерского народа .

8. Публикации торговых договоров с иностранными государ­ ствами и сумм невыплаченных репараций; точных сведений о залежах урана в Венгрии, об их эксплуатации и о советских ура­ новых концессиях; свободной продажи урана за твердую валю­ ту и по ценам мирового рынка .

9. Пересмотра норм заработной платы с целью их немедлен­ ного радикального изменения в интересах рабочих и интеллиген­ ции; согласования с рабочими минимальных ставок оплаты тру­ да .

10. Пересмотра независимыми судами всех приговоров по политическим и экономическим обвинениям, реабилитации не­ виновных; немедленной репатриации военнопленных и депор­ тированных в СССР венгерских граждан .

11. Свободы мнений и слова, печати и радио; разрешение на издание ежедневной газеты Союза венгерских студентов .

12. Удаления в кратчайший срок статуи Сталина — символа тирании и политческого гнета — из Будапешта и замены ее па­ мятником борцам, погибшим за свободу в 1848-1849 гг .

13. Замены чуждых венгерскому народу эмблем старой венгерской эмблемой Кошута; новой формы для венгерской армии, отвечающей национальным традициям; объявления 15 марта национальным праздником и 6 октября днем нацио­ нального траура с отменой занятий в школах.2 Студенты будапештского технического института единодуш­ но заявили о своей солидарности с рабочими и студентами Вар­ шавы и всей Польши с их стремлением к национальной незави­ симости. Они обязались в кратчайший срок организовать отделе­ ния Союза венгерских студентов и созвать 27 октября Парла­ мент молодежи, в котором будут представлены все венгерские молодежные организации .

* * * 24 октября 1956 года, ночью, в 4.30, будапештское радио, вместо обычной музыкальной программы, передало сообщение

Совета Министров:

’’Фашистские реакционные элементы совершили воору­ женные нападения на общественные здания и силы право­ порядка. Впредь до восстановления спокойствия всякие сборища, собрания и демонстрации запрещаются. Полицей­ ским частям отдан приказ обходиться с нарушителями по­ рядка по всей строгости закона” .

В городе слышалась ружейная стрельба, по улицам двигались танки .

После того как коммюнике Совета Министров было повто­ рено четырежды, в 8.13 утра радио сообщило о назначении Им­ ре Надя главой правительства. В сообщении, однако, подчерки­ валось, что смещенный премьер Андраш Хегедуш остается пер­ вым заместителем и главным советником Надя. В том же сооб­ щении говорилось, что Центральный Комитет утвердил Эрно Гере на посту первого секретаря.. .

Народу, тем самым, удалось восстановить Надя как руково­ дителя государства, но в правительстве остались политики вре­ мен Ракоши — Гере, Хегедуш, Киш и Апрош. Впрочем, это не по­ колебало бы прочности позиции Надя, если бы не маневр клики Гере .

Первым шагом нового правительства, о котором немедлен­ но, в 8.45, сообщило радио, было введение военного положения .

Согласно опубликованному декрету, всем зачинщикам беспо­ рядков грозила смертная казнь. Надь, которого народ вознес на вершину власти и которому верил, прибег к методам своих предшественников. Так, по крайней мере, это было воспринято населением Будапешта .

Но и это еще не все.

После двукратного повторения декрета, подписанного Надем, радио передало следующее:

’’Правительственные организации обратились за помо­ щью к советским войскам, которые, согласно Варшавско­ му договору, расположены на территории Венгрии. По хо­ датайству правительственных организаций, советские вой­ ска окажут поддержку при восстановлении порядка” .

Переданные одно за другим, эти два сообщения, из которых только одно на самом деле было подписано Надем, вызвали пол­ ную неразбериху. Большинство поверило, что оба они исходят от Надя. Нужно было очень хорошо ориентироваться, чтобы заметить, что в сообщении о приглашении советских войск, в отличие от первого, говорилось не о правительстве, а о ’’прави­ тельственных организациях” .

Просить помощи у солдат угнетавшего Венгрию государства было равносильно измене. Уязвленный в своей национальной гордости народ вышел на улицы, чтобы отстоять свою свободу и независимость .

Попытка скомпрометировать Надя в конечном счете потер­ пела неудачу благодаря огромной популярности нового премь­ ера, доверию, которым он пользовался, надеждам, которые он воскресил .

Большинство, оправившись от неожиданности, отказалось по­ верить, будто советские войска были вызваны по его инициати­ ве, хотя народу были неизвестны закулисные интриги и непо­ нятны оттенки формулировок в официальных коммюнике. Во­ преки объявленному военному положению, на заполненных на­ родом улицах столицы продолжались демонстрации против Г ере и его клики. Группы студентов скандировали: ’’Долой Гере!” и ’’Русские, убирайтесь домой!”. Но никто не выступал против Надя. Напротив, распространился слух, что агенты тайной по­ лиции пытаются навязать Надю свою волю .

Что же произошло на самом деле?

Имре Надь находился тогда не в здании парламента, где пола­ галось заседать правительству, а в Центральном Комитете на ули­ це Академии. Он не имел контактов с внешним миром, факти­ чески он был пленником. Приняв пост главы государства, он взял на себя огромную ответственность, но обладал лишь малой толикой той власти, которой обычно обладает премьер-министр .

Впрочем, Надь был пленен не только танками и пулеметами, его связывал не только сталинский партаппарат — прежде всего он оказался в плену у своих собственных убеждений. Свидетельст­ во тому — его ’’Обращение к венгерскому народу”, с которым он выступил по радио в 12 час. дня.

В речи Надя звучал отчаян­ ный призыв:

’’Порядок, спокойствие, дисциплина. Это требование ко всем” .

Он просто умолял прекратить борьбу. Он не мог допустить, чтобы ’’святое дело национального возрождения было запятна­ но кровью” .

Надь силился смягчить впечатление, оставленное первым де­ кретом его правительства о введении военного положения. Он предотвратил суды над повстанцами, которых захватили с ору­ жием в руках. За все время пребывания Надя на посту главы правительства не было ни одного смертного приговора.. .

Обстановка в городе резко переменилась. Советские войска, при их численном превосходстве, сломили сопротивление пов­ станцев, но во многих районах Будапешта бои продолжались и даже усиливались. Советское вмешательство изменило положе­ ние и политически, и морально. Ситуация упростилась, а борь­ ба приняла иной характер. Речь теперь шла не об усмирении повстанцев и не о борьбе между ними и тайной полицией. Нача­ лась советско-венгерская схватка. Внутренний конфликт пере­ рос в битву за освобождение нации от иноземного поработите­ ля. Особенно очевидна была перемена настроения армии. С са­ мого начала многие венгерские офицеры и солдаты симпатизи­ ровали повстанцам, но их симпатия обычно не заходила дальше снабжения повстанцев оружием. Советская интервенция облег­ чила выбор. Большинство офицеров — члены партии или Союза коммунистической молодежи — в те драматические часы при­ мкнуло к восставшим. На их сторону переходили целыми полками, среди них Военная академия Эрини под командовани­ ем полковника Андраша Мартона .

Венгерским бойцам удалось вывести из строя значительное число советских танков. Плохо вооруженные повстанцы дей­ ствовали партизанскими методами, которые усвоили из совет­ ской военной беллетристики. Основную массу повстанцев со­ ставляла молодежь .

Сообщения будапештского радио о текущих событиях пере­ межались музыкой из оперетт. На улицах плясала смерть, а по радио звучали вальсы и канканы. Между тем в стране, где га­ зеты не выходили и коммуникации были прерваны, радио оста­ лось единственным источником информации .

Надь встретился с делегатами повстанцев, но их беседа была слишком краткой. Если бы он отказался тогда от абстрактных схем и установил действительный контакт с повстанцами, то по­ нял бы, что они — не бандиты, а воодушевленная благородной целью молодежь. Конечно, в среде повстанцев были ’’хулига­ ны” — и фашисты, и уголовники. Но они были в незначительном меньшинстве. Ядро повстанцев составляли сторонники Надя, воспреемники его идей. Это они сражались на баррикадах и из­ готовляли ’’коктейли Молотова”. Сопротивлением руководили офицеры-коммунисты, тоже последователи Надя, которые пере­ шли на сторону восставших вместе со своими солдатами. Пар­ тия потерпела полный крах. Это было необратимо .

Повстанцы призвали к всеобщей забастовке. Все население столицы прекратило работу .

Во второй половине дня радио передало воззвание:

’’Коммунисты! Бойцы! В этот тяжелый час, когда на­ метились известные успехи в борьбе с контрреволюцион­ ными бандами, обязанность всех членов партии, независи­ мо от должностей, защищать мир и порядок. Убеждайте колеблющихся восстановить порядок! Рабочий класс одер­ жит полную и быструю победу над котрреволюционерами и убийцами!” .

Это было едва прикрытое признание поражения. Партия, уве­ ренная в своих силах и авторитете, поступила бы иначе. Она во­ оружила бы своих приверженцев, вывела бы их на улицы штур­ мовать баррикады. Численность венгерских коммунистов пре­ вышала 800 тысяч. Среди них было много мужчин, способных носить оружие. Но партийное руководство не решилось воору­ жить их, опасаясь, что они повернут оружие против собственных вождей.. .

В два часа дня перед зданием Центрального Комитета партии на улице Академии появились советские танки. Из них вылез­ ли двое в штатском — маленький длинноносый армянин и вы­ сокий худой русский. Это были Анастас Микоян и Михаил Су­ слов, ближайшие советники главы советского правительства .

Надь был знаком с обоими. Он встречался с Микояном за три месяца перед тем в советском посольстве. Тогда Микоян заве­ рил Надя, что исключение его из партии произошло без ведома советского руководства, и просил не отказывать в поддержке Гере .

Что касается Суслова, Надь видел его полтора года назад .

Суслов появился у постели больного Надя и уговаривал его ’’раскаяться” .

Надю было известно, что Микоян придерживался так назы­ ваемого нового курса, а Суслов остался закоренелым сталини­ стом. Вместе с Молотовым Суслов категорически возражал против сближения с Тито, защищал Ракоши .

Факт, что они прибыли вместе, представлялся Надю весьма существенным. Они как бы воплощали единство советского руководства .

Надь долгие годы провел в Москве и имел основание пола­ гать, что он разбирается в механизме власти Кремля. Присут­ ствие посланников Политбюро заставляло его считаться с их мнениями. Помещение, предоставленное Микояну и Суслову в Центральном Комитете, стало местом, откуда исходили все ре­ шения. Надь и прежде не был свободен в своих действиях, а после этого тем более .

Гнев посланников Кремля обрушился на Гере. Они обвиняли преемника Ракоши во всех смертных грехах. Они говорили, что Гере показал себя плохим политиком. Он не начал исправлять положение в духе X X съезда. Наперекор советам Москвы, он не просил помощи у товарища Надя. Суслов и Микоян привезли в своих портфелях распоряжение об отставке Гере .

Советские сановники утверждали, что остался только один выход: как можно быстрее подавить контрреволюцию силой оружия. Они говорили, что империалисты уже успели извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Как только с восстанием бу­ дет покончено, Венгрии надлежало вступить на новый путь, ука­ занный X X съездом КП СС .

Советские сановники полагали, что Гере не следовало высту­ пать публично. Вместо него от имени партии к народу обратится Янош Кадар и выскажется за поддержку правительства Надя .

Уже тогда Кадара готовили для замены Гере. Однако в сво­ ем выступлении Кадар лишь повторял приевшиеся за сутки штампы: ’’вылазка реакционных и контрреволюционных эле­ ментов против власти рабочего класса”, ’’провокаторы долж­ ны капитулировать или будут раздавлены” и т.д. Кадар призы­ вал коммунистов и рабочих поддержать правительство и пре­ кратить забастовку, но не сказал ни слова о самом главном — о выводе советских войск. Зато он отозвался с симпатией о со­ ветских солдатах, назвав их ’’союзниками и братьями” .

Об отставке Гере не сообщалось. Поэтому возобновление работы означало для жителей Будапешта подчинение человеку, которого они люто ненавидели. После призыва вернуться на ра­ боту правительство отменило военное положение. Десятки ты­ сяч высыпали на улицы, чтобы узнать новости и обменяться мне­ ниями по политическим вопросам. Скопления студентов, рабо­ чих и служащих вскоре снова перешли в демонстрации. И снова раздался клич: ’’Долой Гере!” Знай тогда население, что Гере уже в отставке, возможно, со­ бытия не приняли бы трагического оборота .

К демонстрантам присоединялись стоявшие в очередях перед булочными. Все были безоружны. Они несли национальные вен­ герские флаги и шли к зданию парламента с намерением увидеть Надя .

Колонну нагнали советские танки. Среди демонстрантов на­ шлись говорившие по-русски. Они старались объяснить совет­ ским солдатам, что это не фашисты, не контрреволюционеры, что венгры не хотят возвращения старого режима, что их глав­ ная цель — свобода и независимость страны .

Юноши взбирались на советские танки и водружали на них венгерские флаги. Демонстрация дошла до здания парламента .

Появился офицер тайной полиции, который приказал немедлен­ но разойтись на том основании, что сборища и демонстрации за­ прещены. В его словах проскользнуло опасение, что демон­ странты намереваются атаковать парламент. Это вызвало возму­ щение. По пути не было никаких инцидентов, покушаться на Государственное собрание никто не думал. ’’Свинья, — кричали демонстранты, — убийца! Долой тайную полицию!” .

На крыше Министерства сельского хозяйства, против здания парламента, расположился отряд тайной полиции для наблюде­ ния за происходящим на площади и прилегающих к ней ули­ цах. Во время перепалки между офицером и толпой солдаты это­ го отряда без всякого предупреждения открыли огонь .

Началась паника. Часть демонстрантов пустилась в бегство, другие бросились на землю. Кровавый хаос достиг апогея, когда советские танки открыли огонь по находившимся на крыше по­ лицейским, так как советские солдаты решили, что стреляют в них. Однако они стреляли не только по крыше, но и по толпе .

Площадь усеялась убитыми и ранеными. Согласно показаниям многих свидетелей, убитых было примерно 170-180 человек .

Эти данные расходятся с докладом охранявшего парламент от­ ряда тайной полиции. В нем говорилось, что убитых было всего 22, в том числе четыре полицейских. Кроме того, были убитые и раненые среди советских солдат .

Весть о бойне, которая произошла между 11 и 12 часами ут­ ра 25 октября, быстро распространилась по городу и накали­ ла атмосферу до чрезвычайности. Гнев был направлен прежде всего против тайной полиции. За оружие взялись люди, до тех пор не помышлявшие о вооруженном сопротивлении .

Примерно через час после происшествия у здания парламен­ та радио сообщило о смещении Гере и замене его Кадаром. Эта весть могла бы изменить ход событий, будь она объявлена на два-три часа раньше .

Днем Кадар и Надь выступили по радио. Кадар не сказал ни­ чего нового. Он обрисовал создавшееся положение и дал не­ сколько неопределенных обещаний. Однако Надь не ограничил­ ся фразами о контрреволюционерах. Он говорил о возмущении рабочих и объяснял его ошибками прошлого. Он обещал пред­ ложить программу реформ ближайшей сессии парламента и ре­ организовать правительство в соответствии с пожеланиями Пат­ риотического Народного фронта. Но самое главное, Надь заве­ рил, что правительство начнет переговоры с Москвой об отно­ шениях между обоими государствами и в первую очередь о вы­ воде из Венгрии советских войск. Он подчеркивал, что эти пере­ говоры будут вестись в духе ’ ’советско-венгерской дружбы, про­ летарского интернационализма, равенства между коммунистиче­ скими партиями социалистических стран и на основе националь­ ной независимости”. Казалось, Надю удалось добиться от Мико­ яна и Суслова некоторых уступок .

26 октября в 4.30 утра военное положение было восстанов­ лено. Будапештское радио непрерывно повторяло предостере­ жения: не выходить на улицу под страхом смерти. Заводы и фабрики было приказано закрыть. Через несколько часов воен­ ное положение несколько смягчилось. Населению разрешили вы­ ходить из дому для покупки продовольствия и других неотлож­ ных дел .

Радио передавало сумбурные и мало информативные сооб­ щения. Угрозы, предостережения, призывы к разуму и бодрые реляции о победах над повстанцами следовали одно за другим .

А в это время в провинции солдаты венгерской армии переда­ вали винтовки и танки восставшим, присоединялись к ним. На­ чалась всеобщая забастовка .

Микоян и Суслов старались найти путь к стабилизации поло­ жения. Они хотели прекратить восстание, а Надь был единствен­ ным человеком, способным восстановить порядок. С другой стороны, Надю тоже было проще иметь дело с ними, чем со сво­ ими партийными бюрократами. У Микояна и Суслова не было причин цепляться за Гере и других сообщников Ракоши, они не дрожали за свое положение и привилегии .

Утром в пятницу 26 октября было созвано совещание Цент­ рального Комитета для обсуждения создавшегося положения .

Враги Надя все еще преобладали численно, однако Гере и Хегедуш уже отсутствовали. По предложению Микояна они выеха­ ли из Будапешта на советских танках и покинули страну. У них не было другого выхода: рано или поздно выяснилось бы, кто призвал на помощь советские войска, и им пришлось бы отве­ тить за это .

Сталинисты предложили резолюцию, которая осуждала ’’про­ никшую в страну измену”. Центр ее находился будто бы ” на улице Академии”. Ц К эту резолюцию принял .

На том же совещании обсуждался вопрос о создании рабочих Советов по югославскому образцу. В рабочих Советах Надь ви­ дел средство восстановить популярность власти и, таким обра­ зом, укрепить порядок. Постановление об учреждении этих Со­ ветов было, в конце концов, принято .

Опубликованное Центральным Комитетом коммюнике замет­ но отличалось от предыдущих. В нем не было упоминаний ни о контрреволюции, ни об империалистах. Напротив, говорилось о трагедии последних дней, высказывалось сожаление о проли­ той крови. Центральный Комитет признал необходимость ’’ши­ рокой национальной программы преобразования Венгрии в де­ мократическую, социалистическую, независимую и свободную страну” .

Коммюнике показывало, что партия, чтобы сохранить свою власть, готова взять на себя инициативу осуществления некото­ рых требований народа. На этой несколько неопределенной платформе Надю предстояло составить правительство .

* * * Между тем, в столицу приходили известия, что восстание не только не утихло, но расширяется. Свободные радиостанции за­ падных областей Венгрии сообщали, что советские солдаты рас­ тянулись вдоль 150-километровой австро-венгерской границы .

В Западной Венгрии победили восставшие. Советские войска не вмешивались, а венгерские присоединялись к повстанцам. Про­ винциальные города один за другим провозглашали себя ’’сво­ бодными”. По радио пришло также сообщение из-за рубежа, что Соединенные Штаты, Великобритания и Франция потребо­ вали созыва Совета Безопасности Организации Объединенных Наций для принятия мер против ’’иностранной военной интер­ венции в Венгрии”. Московское радио тотчас же откликнулось заявлением, будто восстание инспирировано и финансируется Соединенными Штатами и другими западными державами .

Однако в столице, где борьба продолжалась, советские вой­ ска постепенно одерживали верх. Но у повстанцев еще оставал­ ся оплот, защитники которого не хотели прекратить сопротив­ ления и сдаться на милость победителя. Это были казармы Килиана. В субботу австрийскому журналисту венгерского про­ исхождения удалось туда проникнуть. Его провели к команди­ ру защитников казарм, осажденных советскими танками .

”У нас выбора нет, мы либо победим, либо погибнем, — сказал он. — Мы доверяем Имре Надю, но сдадимся лишь венгерским войскам нового правительства, если признаем его достойным” .

Командующий казармами представился журналисту как полков­ ник Аш. На самом деле его звали Пал Малетер. Он начал свою военную карьеру еще при Хорти. Попав в плен к советским вой­ скам во время второй мировой войны, Малетер пошел добро­ вольцем в партизаны и сражался против наци. После войны он окончил советскую военную академию и вплоть до восстания служил в бронетанковых частях .

Малетер рассказал журналисту, как он из кадрового офицера превратился в военного руководителя восстания:

’’Рано утром в среду 24 октября я получил приказ от министра обороны повести отряд из пяти танков против повстанцев восьмого и девятого округов. Когда я туда прибыл, я понял, что это вовсе не бандиты, а преданные сы­ ны Венгрии, которые отстаивают ее свободу. И я уведомил министра обороны, что перехожу на сторону повстанцев” .

К субботе об обороне казарм Килиана знала вся страна .

Были и другие продолжавшие сопротивление изолированные группы, но именно защитники казарм Килиана стали символом борьбы. Их было тысяча двести человек, в большинстве — сов­ сем молодые. Толстые стены казарм защищали их даже от тя­ желых снарядов советской артиллерии. Обстреливавшие казар­ мы советские танки один за другим выходили из строя. Вокруг казарм можно было увидеть десятки подбитых танков .

Отдельные группы повстанцев держались на некоторых пло­ щадях Буды. Они поклялись стоять на месте, пока советские войска не уйдут из Венгрии, или умереть. Эти группы были от­ резаны одна от другой и могли поддерживать только случайные контакты. Каждая действовала совершенно самостоятельно, со­ ответственно обстоятельствам .

К рассвету в воскресенье со многими очагами сопротивле­ ния было покончено. Хотя защищаемые полковником Малетером казармы Килиана продолжали держаться, советские вой­ ска стали хозяевами положения. Они разместились вдоль глав­ ных городских артерий; общественные здания охраняли их бро­ невики. Советские солдаты обыскивали прохожих. Теперь урав­ новесить советское военное превосходство можно было только политическими мерами .

Штурм казарм Килиана был назначен на 6 часов утра. Пред­ полагалось снести до основания и сами казармы, и окружающие их дома. На рассвете об этом плане доложили Надю .

Если бы советские танки при поддержке самолетов сосредо­ точили огонь на казармах, ’’порядок” был бы, конечно, восста­ новлен, но человеческие жертвы были бы очень многочисленны .

К потокам крови, уже пролитым перед парламентом, добави­ лось бы истребление повстанцев в казармах Килиана и в других очагах сопротивления, и страшная память об этом навсегда ли­ шила бы Надя народного доверия .

За полчаса до штурма Надь телеграфировал военному руко­ водству, что уйдет в отставку, если штурм состоится. Этим он спас жизни нескольких сотен молодых венгров и открыл воз­ можность мирного разрешения конфликта .

В ходе переговоров с военными Надь понял, что действовать надо решительно. Микоян и Суслов покинули венгерскую сто­ лицу, заверив Надя, что полностью ему доверяют. Тогда каза­ лось, что и Кадар был с ним заодно .

В воскресенье утром последний раз собрался Центральный Комитет Венгерской партии трудящихся. Он принял ряд поста­ новлений, которые имели целью стабилизировать положение .

В одном из них говорилось, что несмотря на участие в восстании контрреволюционных элементов, его нельзя считать контррево­ люцией, поскольку оно было действительно народным, демо­ кратическим движением. В этом постановлении признавалось, что главная причина восстания — преступления прежних руково­ дителей партии и государства, а цели восставших — свобода, де­ мократия и государственный суверенитет — единственно воз­ можная основа социализма в Европе. Правительство, говори­ лось в постановлении Ц К, обязано удовлетворить законные тре­ бования народа .

Постановление ЦК призывало к немедленному прекращению военных действий. Обещалось, что за участие в восстании пре­ следований не будет. Воинским частям предписывалось не стре­ лять, если они не подвергаются вооруженному нападению .

В этом же постановлении говорилось о необходимости со­ здать новые вооруженные силы, которые опирались бы на рабо­ чих и молодежь. Как только восстановится порядок, начнется организация национальной милиции, а прежняя политическая полиция должна быть распущена .

ЦК постановил также заменить советскую звезду на государ­ ственном флаге Венгрии эмблемой Кошута, а 15 марта — дату начала революции 1848 года - восстановить как национальный праздник. Как только будет создана новая милиция, правитель­ ство обещало добиться вывода советских войск из Будапешта .

Оно обещало также начать переговоры с Советским Союзом о выводе с территории Венгрии всех советских войск .

Руководство партией Центральный Комитет постановил передать группе из шести человек — Анталу Апро, Каролу Кишу, Ференцу Миниху, Имре Надю и Золтану Санто. Главой этой груп­ пы был назначен Янош Кадар. Группе предоставлялись все пол­ номочия до начала четвертого съезда партии, который предпола­ галось созвать в кратчайший срок .

* * * В Будапештском университете собрались студенты, препода­ ватели и виднейшие представители интеллигенции. Они избра­ ли Революционный совет венгерской интеллигенции. Среди его членов было много коммунистов и сторонников Надя. В свое время они открыто выступали против Ракоши, и их престиж был очень высок. Еще до восстания, работая в кружке Петефи, они много сделали для разоблачения позорного прошлого. Имена их были известны, и были основания рассчитывать, что народ к ним прислушается. Собрание в университете попыталось сфор­ мулировать программу, приемлемую и для Надя, и для народа .

В ней утверждалось:

— промышленностью в целом и каждым заводом в отдель­ ности должны управлять свободно избранные Советы рабочих;

— должна быть обеспечена свободная инициатива в хозяйст­ ве, отменены обязательные поставки сельскохозяйственных про­ дуктов государству;

— должна быть гарантирована полная свобода печати и собра­ ний .

В программе также указывалось на желательность всеобщих выборов при тайном голосовании, но не на основе многопартий­ ной системы, а путем выставления индивидуальных кандида­ тур .

Что же касается отношений между Венгрией и Советским Со­ юзом, то программа настаивала на их немедленном пересмотре на основе полного равенства. Было выдвинуто требование пуб­ ликации и пересмотра всех секретных торговых договоров, а также вывода с венгерской территории советских войск. Надь обещал гораздо меньше — вывести советские войска только из Будапешта. Но зато программа не предполагала отказа от Вар­ шавского договора, чего настойчиво требовал народ .

В истории бывают времена, когда целые народы впадают в за­ блуждение. Это случилось тогда в Венгрии. Сообщение Надя о заключении перемирия и его обещание, что советские войска оставят столицу, возбудили всеобщий восторг. Отважные бор­ цы решили, что одержали не только моральную, но и военную победу. Хотя действительность совсем не располагала к этому, венгры повели себя как победители и принялись ультимативно диктовать свою волю. Как минимум, они соглашались на выпла­ ту советскими угнетателями репараций .

Пробудились провинции. Крупные провинциальные города превратились в самостоятельные политические центры. Разные провинции требовали не только немедленного вывода совет­ ских войск, но и денонсации Варшавского договора. Горняки хотели, чтобы Надь настоял на выводе советских войск непре­ менно под белым флагом перемирия. Рабочие автомобильных мастерских Сомбахтея постановили не выходить на работу, по­ ка с венгерской земли не уйдет последний советский солдат .

Положение обострилось еще более, когда народ принялся критиковать если не самого Надя, то состав его правительства .

Говоря об ’’авторитете” своего правительства, Надь, скорее всего, обольщался. Но требования удалить из правительства лю­ дей, олицетворяющих сталинскую эпоху, были еще сравнитель­ но скромны. Настаивая на таких переменах, Национальный ко­ митет провинции Ваш говорил уже не о венгерском правитель­ стве, а всего лишь о ’’правительстве Будапешта”. А Совет рабо­ чих и студентов провинции Боршод заявил о своем нежелании подчиняться правительству, которое ’’держится на иностранных штыках” .

Особенно сложное положение создалось в Дьере. Радиостан­ ция Дьера перешла в распоряжение революционеров еще рань­ ше, чем будапештское радио. С самого начала восстания она принялась диктовать ультиматум за ультиматумом. В городе был создан временный Национальный совет, который возглавил Аттила Сигети, член Аграрной партии и депутат Государственно­ го собрания. Его избрание не было случайным — Сигети был верным сторонником Надя. Кстати, именно он предложил На­ дю летом 1956 года выступить в парламенте с критикой Ракоши .

Сигети старался держать события под контролем и обеспечить Надю массовую поддержку. Но его собственное положение с каждым днем становилось все более затруднительным. Колле­ ги Сигети по Национальному совету в присутствии западных журналистов требовали, чтобы он позвонил в Будапешт и спра­ вился о точной дате свободных выборов, которые, по их мне­ нию, должны были состояться не позже чем через три месяца .

Они настаивали также на немедленном перемирии и эвакуации советских войск. Если же правительство откажется выполнить эти требования, десятки тысяч жителей Дьера намеревались двинуться в столицу, чтобы присоединиться к повстанцам.. .

Обстановка в Будапеште тоже накалялась. 26 октября по бу­ дапештскому радио транслировалось обращение его работни­ ков к народу.

В обращении говорилось:

’’Наши передачи 24 и 25 октября не отражали народных интересов. Они были оскорбительны для нашей нацио­ нальной чести и памяти о павших. Редакторы, журналисты и техники радио отказываются сотрудничать с авторами, которые организуют или инспирируют такого рода пере­ дачи... Честные работники радио сделают все необходимое, чтобы впредь передачи были правдивыми. Следует назвать изменниками тех, кто, уподобляясь снайперам, расстре­ лявшим мирную демонстрацию в защиту демократии перед зданием парламента, ставит под угрозу само существова­ ние нашей родины” .

После трансляции этого обращения правительство уволило с руководящих постов всех сталинистов, а по будапештскому ра­ дио был передан призыв:

–  –  –

После краткого отсутствия вернулись из Москвы Микоян и Суслов. Они привезли подарок, который превзошел самые ра­ дужные надежды венгров — ’’Декларацию советского прави­ тельства об отношениях между социалистическими государ­ ствами”.*

Начиналась она таким утверждением:

”... страны великого содружества социалистических на­ ций могут строить свои взаимоотношения только на прин­ ципах полного равноправия, уважения территориальной * Текст ’ ’Декларации” был напечатан в ’’Правде” 31 октября 1956 го­ да. С некоторыми сокращениями она перепечатана в журнале ’’Проблемы Восточной Европы ” № 1.— Ред .

целостности, государственной независимости и суверени­ тета, невмешательства во внутренние дела друг друга” .

Мог ли Надь воспринять это заявление Москвы как-либо ина­ че, чем признание своей правоты? Оно соответствовало прин­ ципам, которые он сформулировал на десять месяцев ранее в полной изоляции, под постоянной угрозой ареста и гибели. Тог­ да считалась ересью идея, что одобренные в Бандунге пять прин­ ципов должны определять отношения не только между социали­ стическими и капиталистическими странами, но и социалисти­ ческих стран между собой .

Казалось, советское правительство пересмотрело свою пози­ цию. Декларация признавала, что в отношениях между социали­ стическими государствами были ошибки.

Советские руководи­ тели заявили об этом недвусмысленно:

” в отношениях между социалистическими странами были нарушения и ошибки, которые умаляли принцип равнопра­ вия” .

И разве буква этого документа, если не его дух, не совпадала с тем, что писал Надь:

’’Тяжелое наследие сталинской эры, ее влияние и ее по­ следствия должны быть в социалистическом лагере изжиты .

Казалось, Москва признала свою вину за события в Венгрии .

Она больше не перекладывала ответственность за них на ’ ’фа­ шистов” или ’’империалистов”. Декларацию можно было понять так, что венгерские события явились следствием внешней поли­ тики самого Советского Союза .

Кроме того, Декларация содержала весьма важные сообще­ ния. Советские войска будут выведены из Будапешта; Москва соглашалась даже на их эвакуацию со всей венгерской террито­ рии. В Кремле, очевидно, поняли, что тонущие в грязи венгер­ ских дорог советские танки могут двигаться лишь в одном на­ правлении — назад в СССР. Советское правительство, видимо, было готово посчитаться с реальностью, сохраняя при этом свой престиж и достоинство .

Казалось, советская декларация отдает должное Надю-теоретику и предоставляет свободу действий Надю-политику. Един­ ственным ее условием, единственным ограничением было требо­ вание сохранить в демократической Венгрии результаты социа­ лизации. Поэтому Надю надлежало сосредоточить свои усилия на упрочении аграрной реформы, национализированной промыш­ ленности и других социалистических начинаний. Задача нелегкая .

Но дружеский жест Москвы значительно ее облегчал. Микоян и Суслов вели себя очень корректно и всячески обнадеживали На­ дя, советуя ему действовать спокойно и уверенно.

В понедель­ ник, 29 октября, маршал Жуков, отвечая журналистам на при­ еме в турецком посольстве в Москве, сказал:

’’Положение в Венгрии улучшилось. Там сформирова­ лось правительство, которому мы доверяем”.. .

* * *...Первая неделя революции заслуживает быть названной ’’неделей нравственного величия”. В разбитых витринах стояли нетронутыми редкие и дорогие товары. Вопреки утверждениям сталинистских радиостанций о ’’бандитах” и ’’грабителях”, ни­ кто не прикасался к драгоценностям... На одном плакате было написано: ’’Так воруют венгры!”, и эта надпись охраняла луч­ ше, чем полиция. Были и другие витрины —пустые, но в них бы­ ли вывешены уведомления, что ’’нижеперечисленные товары на­ ходятся у швейцара” .

Однако позднее наряду с политическими заключенными из тюрем освободились уголовники. Кое-кому из них удалось об­ завестись оружием. И только тогда начались вооруженные гра­ бежи, нападения и другие акты насилия .

Большинство повстанцев все еще было вооружено. Военные действия почти прекратились, но некоторые использовали ору­ жие в других целях — они мстили. Началась охота за агентами расформированной к тому времени тайной полиции. Ее сотруд­ ники уже были в штатском или в простой полицейской форме без знаков отличия. Большинство из них не решалось появлять­ ся на улицах, они прятались в подвалах. Когда кого-нибудь из бывших агентов узнавали, это было равносильно концу. На одном из перекрестков висел труп — последствие линчевания .

Случалось и так, что гнев обрушивался на невиновных. Фана­ тики едва не убили солдат военно-воздушных сил и военных ор­ кестров, на мундирах которых были синие нашивки, напомина­ ющие знаки отличия работников тайной полиции. Имели место и ’’народные суды”, которые завершались линчеванием. Устано­ вить личность жертв этих ’’судов” и их действительную винов­ ность было, конечно, невозможно .

Наиболее серьезный инцидент случился утром 30 октября на площади Республики. Там, напротив театра Эркеля, находился Будапештский городской комитет Венгерской партии трудя­ щихся. 23 октября, во время первой демонстрации, туда был направлен отряд тайной полиции из 45 солдат, которые заняли позиции с целью охраны горкома. Большинству солдат было по 21-22 года, они попали в полицию по мобилизации. Это были но­ вобранцы, которые не имели никакого отношения к зверствам этой ненавистной народу организации. Так вот, утром 30 октяб­ ря к зданию горкома подъехал грузовик с продовольствием для солдат. Неподалеку у мясной лавки стояла длинная очередь, и было ясно, что всем мяса не хватит. В толпе распространился слух, что грузовик привез мясо для сотрудников тайной поли­ ции. Эту новость тотчас же сообщили действовавшим в районе вооруженным повстанцам. Они незамедлительно бросились в атаку на здание горкома, охраняемое отрядом тайной полиции .

Командовавшему отрядом лейтенанту удалось взять в плен во­ жака повстанцев. Он передал его секретарю будапештской пар­ тийной организации Имре Межо .

Ветеран гражданской войны в Испании, а затем участник французского Сопротивления, Межо был честнейшим из партий­ ных руководителей. Он был противником политики Ракоши, и поэтому не сделал карьеры. Вместе с Ежефом Коболом он вы­ ступил с письменным протестом, когда Надя удалили из партий­ ного руководства. Еще до начала революции именно он предло­ жил включить в венгерский календарь День национального тра­ ура в память казненного сталинистами Райка .

В то утро Межо вел переговоры с делегацией министерства обороны об организации вооруженной рабочей милиции для за­ щиты, в случае необходимости, промышленных предприятий .

Делегацию возглавляли полковники Ачталос и Папп .

Межо допросил переданного в его руки повстанца и понял из допроса, что нападение должно повториться. Он велел оставить пленного под стражей. Все это вместе взятое — и агенты тай­ ной полиции внутри здания, и грузовик с продовольствием, и приезд двух офицеров, которых тоже приняли за принадлежа­ щих к тайной полиции, и арест одного из повстанцев — взбудо­ ражило толпу. Горком был окружен, его пытались взять штур­ мом. Из здания отстреливались. Межо и его помощники теле­ фонировали повсюду, ища поддержки. Телефон работал, но просьбы о помощи оказались тщетными. Ни премьер, ни другие руководители не располагали силами, которые защитили бы осажденных в здании партийного комитета .

Наконец, Министерство обороны послало три танка, чтобы разогнать толпу и прикрыть отступление защитников здания. Но когда они прибыли, повстанцы их окружили и убедили танки­ стов перейти на их сторону. Танковые орудия были направлены на обреченное здание .

Произошло нечто ужасное. Победители-повстанцы разгуля­ лись вовсю. Случайно присутствовавшим иностранным коррес­ пондентам удалось заснять на пленку жестокую расправу. Моло­ дых новобранцев забили до смерти. Тяжело раненый Имре Ме­ жо скончался в больнице. Полковник Ачталос был убит. Звер­ ски избитый Папп был подвешен за ноги на дерево. Его облили бензином и подожгли .

* * * После ухода советских войск из Будапешта и роспуска тай­ ной полиции в городе осталось лишь незначительное количе­ ство венгерских солдат. В составе венгерских отрядов находи­ лись также студенты, на которых Надь мог полностью положить­ ся. Но в этих же отрядах были и выпущенные из тюрем уголов­ ники, и фашистские элементы. Поведение этой единственной во­ оруженной силы было непредсказуемо. Назрела насущная необ­ ходимость создать институты, способные поддержать и укрепить правопорядок, в первую очередь в самом Будапеште .

В решении этой задачи большую роль сыграл начальник буда­ пештской полиции Шандор Копачи. В 1944 году, еще совсем молодым, он активно участвовал в борьбе против нацистских оккупационных войск. Воззрения Надя были ему близки. Ко­ пачи понимал, что восстание носит революционный характер, и с самого начала волнений отказывался видеть в их участниках контрреволюционеров. Подчиненные Копачи полицейские во время вооруженных столкновений отказывались стрелять. Бо­ лее того, многие из них отдали свое оружие повстанцам и этим заслужили даже некоторую популярность .

С 28 октября Копачи и его помощники занялись организаци­ ей новой милиции. Они старались привлечь в нее дисциплиниро­ ванных повстанцев и солдат, которые не запятнали себя венгер­ ской кровью. 30-го октября в главном штабе Народной Армии был создан Революционный совет, который декларировал, что ’’армия — на стороне народа, защищающего завоевания нашей славной революции” .

Создание новой милиции, переход армии на сторону револю­ ции и поддержка правительства большинством революционных организаций обеспечили возможность создания дисциплиниро­ ванной военной силы .

* * * Декларация советского правительства от 30 октября призы­ вала Надя защитить результаты социализации. Но разве много­ партийная система им угрожала? Всего за полгода перед тем X X съезд КПСС признал право каждой страны избрать свой путь к социализму. Надь полагал, что именно многопартийная систе­ ма может стать таким особым венгерским путем. Он надеялся достичь соглашения со всеми партиями на основе общего при­ знания демократического венгерского варианта социализма .

Надь объявил по радио, что его правительство, при полном со­ гласии Президиума Венгерской партии трудящихся, в целях дальнейшей демократизации отменяет однопартийную систему и постановляет, что страна должна вернуться к системе управле­ ния, которая основана на коалиционном сотрудничестве партий и которая начала складываться еще в 1945 году .

Микоян и Суслов полностью поддержали Надя. Они все еще находились в здании Центрального Комитета на улице Академии, и, разумеется, невозможно было бы принять это решение без их согласия. Микоян и Суслов соглашались с Надем и Кадаром и в том, что необходимо вывести советские войска из Будапеш­ та, как было обещано в их заявлении от 30 октября. Они присту­ пили к переговорам о полной эвакуации советских войск с тер­ ритории Венгрии. На эти переговоры дал согласие и Хрущев .

Во вторник, 30 октября, около 5 часов дня Надь объявил вен­ герскому народу:

’’Братья-венгры! По инициативе правительства эваку­ ация советских войск началась!” Микоян и Суслов дружески совещались с венгерскими ру­ ководителями. С венгерской стороны переговоры вели Надь, Кадар и Тилди. Последний разъяснил с полной откровенностью, что необходимо сделать: установить многопартийную систему, вывести советские войска из Венгрии и согласиться на выход Венгрии из организации Варшавского договора. Тилди утвер­ ждал, что осуществление этих условий — лучшее средство ус­ покоить народ. Венгры, заверял Тилди, не намерены вести ан­ тисоветскую политику. Напротив, они хотят укрепить советсковенгерскую дружбу. Однако дружба должна держаться не на силе, а на взаимопонимании, не на подозрительности, а на до­ верии .

Микоян, со своей стороны, с этими доводами согласился .

Он заявил, что советское правительство и он сам лично полно­ стью доверяют венгерскому руководству. Совершенно оче­ видно, признал Микоян, что советское вмешательство лишь ухудшило положение. Что бы ни случилось, заверял он, совет­ ские войска в Венгрию не возвратятся. Москва обещала стро­ го придерживаться своей декларации от 30 октября. Обсуждать детали советская делегация не хотела: теперь венгерские това­ рищи должны действовать как сочтут нужным. Единственная просьба Микояна — предотвратить реставрацию старого режи­ ма. А также — и это Микоян считал самым важным - Венгрия не должна превратиться в антисоветскую базу. Единодушие бы­ ло полным. Сомневаться в искренности Микояна не было ос­ нований .

* * В Венгрии имелись демократические традиции, но подлинно демократической системы управления никогда не было. Во время революции 1848-49 гг. венгерский народ был так изну­ рен борьбой, что у него недостало энергии укоренить демократи­ ческие институты. В последующий период (1848-1918) страна была европеизирована. Однако полуколониальное положение Венгрии и господство феодальных устоев сказывалось на всем, начиная с парламента и кончая общественными организациями .

Революция 1918 года длилась всего несколько месяцев, а при­ шедший ей на смену режим Хорти постарался, чтобы революция прочно ассоциировалась в общественном сознании с диктатурой Бела Куна 1919 года .

При Хорти (1919-1944) в стране существовал парламент, в котором была даже оппозиционная партия, и относительная сво­ бода печати и слова. Но сохранялись крупные поместья, крестья­ не не имели земли, положение рабочих было совершенно бес­ правным, в стране насчитывалось 3 миллиона бедняков. Шови­ низм и расовые предрассудки тормозили развитие Венгрии, по­ родив в конечном счете фашизм 40-х годов .

После 1945 года возможности демократического развития были сильно ограничены советской оккупацией. Затем утвер­ дился диктаторский режим Ракоши и Гере. Но несмотря на то, что коммунистическая партия и даже само слово ’’социализм” были дискредитированы, в 1956 году не нашлось бы ни од­ ного здравомыслящего политика, которому пришло бы в го­ лову агитировать рабочих и крестьян, чтобы они вернули ’’свои” фабрики и землю прежним собственникам. Крестьяне, кото­ рых долгие годы донимали реквизициями в пользу государст­ ва, часто полностью лишая продовольственных запасов, и кото­ рые пережили насильственную коллективизацию, хотели толь­ ко одного — стать действительными собственниками обрабаты­ ваемой ими земли, мирно и спокойно трудиться. А рабочие до­ бивались передачи предприятий в подлинно групповую собствен­ ность .

Следовало приблизить социально-политическую структуру Венгрии к таким государствам как Австрия, Швеция или Фин­ ляндия (это относилось и к области прав человека, и к между­ народному статусу страны, к обеспечению ее национальной и государственной независимости) .

Однако было неясно, возможно ли без конфликтов и ката­ строф соединить в одном обществе политические и экономиче­ ские характеристики разных систем, действуя то путем предо­ ставления займов, то путем политического давления, то, нако­ нец, обоими этими способами одновременно. Также было не­ ясно, насколько устойчивой окажется новая государственная структура перед иностранными влияниями. Как говорят венг­ ры, все это было ’’музыкой будущего”. Но не вызывало сомне­ ния, что обновленная Венгрия может стать одним из самых ин­ тересных государств современного переменчивого мира .

Мог ли в Венгрии 1956 года возродиться фашизм?

Нет нужды отрицать, что фашизм пустил в Венгрии глубокие корни, и его ростки начали проступать в дни революции. Хортисты часто хвастали, что первой в мире фашистской страной была вовсе не Германия, и даже не Италия, а Венгрия — еще с 1919 года. В стране оставались бывшие члены фашистских ор­ ганизаций и поклонники фашистских идей. Конечно, какая-то часть эмигрировала, но некоторые продолжали жить на родине, а кое-кто возвратился в дни революции. Фашисты восприняли провал коммунистов как подтверждение правильности своего антибольшевизма. Десятилетний советский гнет необычайно обострил венгерский национализм. Двадцать пять лет антисеми­ тизм был официальной политикой хортистов, достигнув куль­ минации при истреблении венгерских евреев в газовых камерах концентрационных лагерей. А тот факт, что при диктатуре Ракоши — Гере большинство руководителей оказалось еврейского происхождения, содействовал не только сохранению, но и росту антисемитских настроений. Сам Ракоши и другие близкие ему партийные вожди-евреи были так озабочены сокрытием своего еврейства, что не отваживались бороться с антисемитизмом .

И все же можно определенно утверждать, что серьезной опас­ ности возрояодения фашизма в Венгрии не было — хотя бы пото­ м у, что он потерпел поражение во всем мире. Прежде он захва­ тил венгров только потому, что процветал в Западной Европе .

Большинство венгров фашизму не сочувствовало. Они стреми­ лись догнать демократический Запад. Народ мечтал о большей свободе и лучшей жизни. Меньше всего хотела Венгрия менять одну диктатуру на другую. Она была по горло сыта ими после тридцатилетнего опыта. Способные видеть и анализировать понимали, что огромная симпатия, с которой была встречена венгерская революция во всем мире, исчезнет немедленно, ес­ ли в ней возобладают фашистские тенденции. Это было ясно да­ же тем, кто стоял на крайнем правом фланге. Если страна рас­ считывала на моральную и материальную помощь Запада, ей над­ лежало избрать путь демократии .

Сам Надь был особенно озабочен будущим коммунистиче­ ской партии, то есть Венгерской партии трудящихся .

Фактически эта партия прекратила свое существование. Пе­ рестал выходить ее главный печатный орган. Большинство ее помещений было разорено толпой. Коммунисты сжигали свои партийные билеты. На одной из улиц Будапешта можно было ви­ деть прикрепленный к стене партбилет.

Рядом его бывший обла­ датель написал:

’ ’Удостоверение о моей узколобости. В назидание лю­ дям” .

Объяснить, что не все коммунисты виноваты перед народом, бы­ ло невозможно. Единственным выходом представлялось созда­ ние новой партии. С этим согласился и Кадар. Он был готов, ви­ димо, идти даже дальше, как это вытекает из его интервью с итальянским журналистом .

’’Какой коммунизм вы отстаиваете, господин Кадар?” — спросил итальянец .

’’Новый коммунизм, —последовал ответ Кадара. — Ком ­ мунизм, который родился из революции и не имеет ни­ чего общего с кликой Ракоши — Гере” .

’’Будет ли этот новый коммунизм подобен югослав­ скому или польскому?” ” Он будет венгерским, — сказал Кадар. — Это будет еще один — третий — тип коммунизма, не похожий ни на титоизм, ни на коммунизм Гомулки” .

’’Каков же он будет?” ’’Это будет марксизм-ленинизм, приспособленный к осо­ бенностям нашей страны. Он не будет инспирирован ни Со­ ветским Союзом, ни кем-либо еще. Повторяю, это — вен­ герский национальный коммунизм. Он явится детищем на­ шей революции, при которой, как вы знаете, многие чест­ ные коммунисты сражались бок о бок со студентами и ра­ бочими” .

’’Верно ли предполагать, что ваш новый коммунизм бу­ дет сочетаться с демократией?” ’’При нашем коммунизме будет оппозиция, а диктатуры не будет. Голос оппозиции будет важен потому, что наш коммунизм должен представлять венгров, а не интересы международного коммунистического движения” .

Надь никогда бы не решился высказать то, что сказал Кадар.. .

Можно было предвидеть, что при свободных выборах партия получит в лучшем случае 6-8% голосов. Но все-таки с ней при­ шлось бы считаться. Венгерское коммунистическое движение не было исключительно сталинистским. Оно не исчерпывалось террором, угнетением и вероломством. Честность и смелость, свободолюбие и патриотизм — его неотъемлемые особенности .

Не будь этих черт, не было бы и революции 1956 года .

Почему революция разразилась именно в Венгрии? Может быть, из-за низкого уровня жизни? Но жизненный уровень в Румынии и Болгарии был еще ниже. Может быть, потому, что были оскорблены национальные чувства венгров? Но то же са­ мое было и в других странах Восточной Европы. Советские вой­ ска стояли и в Румынии, и в Польше. Может быть, из-за крова­ вых чисток? Но процессы Сланского в Чехословакии и Костова в Болгарии были не лучше расправы с Райком. Из-за раболеп­ ства, тупости и преступности венгерских вождей? Но Червенков в Болгарии вел себя не менее лакейски, Георгиу Деж был не умнее, а Энвер Ходжа в Албании —не меньший преступник, чем Ракоши и Гере. Может быть, в силу традиционных связей Венг­ рии с Западом? Но эти связи значительно сильнее в Чехослова­ кии. Может быть, потому, что Венгрия — не славянская страна?

Но Албания и Румыния — тоже не славянские страны, а славян­ ская Югославия порвала с Советским Союзом на несколько лет раньше. Может быть, венгерские события стимулировались примером югославского соседа? Но Югославия имела общую границу с тремя другими странами, в которых правили комму­ нисты. Может быть, потому, что у Венгрии было фашистское прошлое? Но прошлое Восточной Германии было таким же .

Каждый из перечисленных фактов сыграл какую-то роль. Но был один — только венгерский, и он оказался решающим. Толь­ ко в Венгрии в рядах самой компартии развивалось два взаимноисключающих течения. Этому способствовала упорная борьба Надя против Ракоши и еще то, что при однопартийной системе инициатива принадлежала только членам компартии. Борьба ча­ сти коммунистов с режимом Ракоши укрепила их нравственный авторитет в народе. В будущей политической борьбе при много­ партийной системе этим не следовало пренебрегать .

* * * Первые сообщения о переходе границы советской армией и о продвижении ее вглубь страны достигли столицы в среду ве­ чером. Надь было подумал, что речь идет о маневре, связанном с отходом советских частей из Венгрии. Но уже в четверг утром сообщения стали вполне определенными. Транспортные служа­ щие и железнодорожные рабочие телефонировали о широком по­ токе советских танков и транспортеров, который хлынул назад .

Но во времена сумятицы одни сообщения опровергают другие, и не сразу можно разобраться в том, что же происходит на самом деле. Можно было предполагать, что меры были приняты еще до прилета Микояна в Москву и не отражали новой политической ситуации: ведь нужно время, чтобы повернуть огромную воен­ ную машину. Микоян по каким-то непонятным причинам не да­ вал о себе знать. Москва хранила молчание. Кремль затаился .

Вся страна настаивала, чтобы Венгрия объявила себя ней­ тральной страной. Делегации рабочих, одна за другой, шли к На­ дю с этим требованием. Надь вызвал советского посла Юрия Андропова и потребовал объяснений. Почему советское прави­ тельство отступило от своей же декларации?

Посол ответил, что не располагает точными сведениями, и вы­ разил готовность запросить свое правительство. Он добавил, что обратные передвижения совершенно естественны. Они нужны во избежание инцидентов при отходе. Если бронированные автомо­ били окружили аэродром, то только для обеспечения безопас­ ности при эвакуации раненых офицеров и солдат, а также членов семей военнослужащих. Ничего другого эти меры не означают .

Надь засомневался, не разыгрывает ли Андропов дурака. Но положение было слишком серьезным. А посол просто врал. В бытность свою в Москве Надь мог не раз наблюдать такого сор­ та поведение. Если Кремль не счел нужным дать ему хоть сколь­ ко-нибудь убедительное объяснение происходящего, это значи­ ло, что с Надем больше не считались. Однако еще вчера Надь ви­ дел, что советское руководство его поддерживает, еще вчера ему казалось, что в Москве его считают другом .

* * * За полтора года перед этими событиями, когда его сняли с по­ ста премьера, Надь дал себе клятву никогда впредь не доверять кремлевским вождям. И вот они провели его снова .

Это было наглым нарушением принципов, торжественно сформулированных в советской декларации всего несколько дней назад: ’’полное равенство прав” ; ’’уважение независимости и суверенитета государств” ; уважение территориальной непри­ косновенности” ; ’’невмешательство во внутренние дела других государств”. Слова, слова, слова. Третьего дня все это было на­ печатано в ’’Правде”, а теперь растоптано.. .

’’Решения X X съезда, их историческое значение...” - с X X съездом тоже было покончено .

Надь попросил, чтобы Андропов запросил из Москвы разъяс­ нения и передал туда его протест. Даже если хоть один шанс из ста был за то, что случилось недоразумение, Надь не хотел им пренебрегать. С военной точки зрения, положение было безыс­ ходным. Надеяться на военную помощь из-за рубежа не прихо­ дилось. Надь был достаточно реалистом, чтобы понимать бес­ цельность просьб о такой помощи. На его вопрос Андропову, по­ чему Советский Союз не выполнил своего торжественного обе­ щания не посылать в Венгрию войска, тот просто промолчал .

Что оставалось делать? Надь созвал Исполнительный Комитет компартии. В заседании участвовали Кадар, Миних, Лукач, Санто, Лошончи, Апро и Киш. Все сошлись на том, что Советский Союз фактически нарушил свои обязательства по отношению к Венгрии, вытекающие из Варшавского договора, а потому премьеру надлежит провозгласить Венгрию нейтральной страной .

Президент Венгрии Иштван Доби одобрил это решение Испол­ нительного Комитета. Ведь и Варшавский договор, и соглашение Надя с Микояном Советским Союзом попраны, поскольку со­ ветские войска — снова на венгерской земле .

Первую советскую интервенцию можно было оправдать просьбой о помощи со стороны венгерского правительства. Но вторая? — Теперь законное венгерское правительство протесто­ вало против интервенции. Согласно советской Декларации от 30 октября, ’’размещение войск того или иного государства — участ­ ника Варшавского договора производится по договорен­ ности между всеми его участниками и только с согласия того государства, на территории которого по его просьбе размещены или имеется в виду разместить эти войска” .

Но было ли получено согласие всех государств — участников Варшавского договора, чтобы волны танков затопили венгер­ ские дороги? Или, может быть, сама Венгрия согласилась на прибытие советских войск? Или она вызывала их? Советский Союз превратил свою же Декларацию в грязный клочок бума­ ги! И все же Совет министров Венгрии предпринял еще одну по­ пытку. Члены венгерского правительства собрались специально, чтобы выслушать объяснения советского посла. Встреча была напряженной и мучительной. Андропов выглядел как бы невыспавшимся. Он силился умалить военную угрозу. ’ ’Говорить о массовом вторжении советских войск — преувеличение”, — уверял он. Просто одни части заменяются другими. Ничего су­ щественного не случилось .

Более десяти лет назад Надь, будучи тогда министром сель­ ского хозяйства, заявил официальный протест по поводу истреб­ ления советскими солдатами фруктовых деревьев. Теперь бы­ ла под угрозой судьба Венгрии. Надь, единственный коммунист, который решался говорить правду Ворошилову, говорил теперь Андропову, что у правительства Венгрии имеются достоверные сведения о свежих советских воинских частях, перешедших вен­ герскую границу. Надь потребовал их увода. Надь сообщил также Андропову, что Венгрия решила выйти из Организации Варшавского договора и стать нейтральной. Правительство об­ ратится в Организацию Объединенных Наций с ходатайством за­ щитить нейтралитет Венгрии .

Андропов обещал немедленно запросить ответ Москвы .

О решении правительства Надя были уведомлены главы всех дипломатических миссий в Будапеште. Надь направил теле­ грамму Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций Хаммершельду. Он информировал его о создавшемся по­ ложении и просил включить венгерский вопрос в повестку дня начинавшейся X I сессии Генеральной Ассамблеи. Гейзе Лошончи было поручено встретиться с аккредитованными в Будапеш­ те представителями иностранной печати .

Будапештское радио передало обращение Надя к народу:

” С чувством глубокой ответственности перед венгер­ ским народом и историей, в соответствии с желанием мил­ лионов венгров, правительство провозглашает нейтрали­ тет Венгерской Народной Республики! Венгерский народ готов поддерживать самые лучшие отношения со своими соседями, с Советским Союзом и с другими государствами мира на основе независимости и равенства, в духе Устава Организации Объединенных Наций .

Венгерский народ будет и в дальнейшем укреплять и развивать достижения своей национальной революции, не присоединяясь ни к какому блоку. Вековые мечты вен­ герского народа осуществились. Революционная борьба венгров в прошлом и ныне за свободу и независимость за­ вершилась победой. Опыт этой героической борьбы побу­ дил Венгрию пересмотреть свои отношения с другими стра­ нами, понять, что ее жизненные государственные интересы — в нейтралитете. Мы призываем наших соседей, ближние к нам и дальние государства, уважать решение нашего на­ рода” .

* * * Нет оснований полагать, что Микоян был неискренен, когда договаривался с Надем, Кадаром и Тилди о выводе из Венгрии советских войск и соглашался на ее выход из Организации Вар­ шавского договора. Но приехавший с соответствующими полно­ мочиями Микоян, вероятно, не знал, что в его отсутствие Мо­ сква изменила свою точку зрения. Достигнутые в Будапеште со­ глашения были отменены Постановлением Президиума Верхов­ ного Совета СССР за несколько часов до возвращения Микояна в М оскву .

Верховный Совет СССР является, по конституции, высшим органом власти, и он вынес решение не допускать откола Венг­ рии от социалистического лагеря. Советское руководство при­ нялось действовать в направлении, диаметрально противополож­ ном одобренному за двое суток перед тем. Этот поворот невоз­ можно объяснить ни опрометчивостью, ни идеологической дог­ мой, хотя в какой-то мере имело место и то, и другое. У крем­ левских руководителей не было заранее выработанной твердой политической концепции на такой непредвиденный случай. Но у них был здравый смысл, и вряд ли им доставляло удоволь­ ствие сознавать, что весь мир станет свидетелем той легкости, с которой они нарушают свои же дипломатические и партийные обязательства .

Крутой поворот советской политики ошибочно было бы объ­ яснять какой-либо одной причиной. На первом месте тут следу­ ет поставить интересы советской империи. За исключением Бе­ рии, с которым уже покончили, и Маленкова, который некото­ рое время поддерживал Берию, все советские руководители стояли за сохранение целостности этого сталинского наследия. К тому же международная обстановка в тот момент не только не препятствовала новому повороту советского курса, но, скорее, ему благоприятствовала. Нападение на Суэц глубоко потрясло и Запад и Азию. Хотя англо-франко-израильские действия мог­ ли быть оправданы, создавалось впечатление, что Великобрита­ ния и ее союзники намеренно воспользовались событиями в Венгрии, чтобы достичь своих целей на Ближнем Востоке .

Советские руководители получили, в свою очередь, возмож­ ность извлечь выгоду из этих обстоятельств. Как было не вос­ пользоваться замешательством, которое вызвал суэцкий кон­ фликт, когда он целиком поглотил внимание генеральной А с­ самблеи, вынудив ее срочно обсуждать ситуацию на Ближнем Востоке! К тому же Суэцкая кампания породила разлад между странами Запада: французы и англичане настаивали на интервен­ ции, а Соединенные Штаты — на мирном решении конфликта .

Можно ли было мечтать о лучших условиях для советской о кку­ пации Венгрии?

И, наконец, большим подарком для Москвы была как раз в это время протекавшая в Соединенных Штатах предвыборная кампания .

Вызванные венгерскими событиями осложнения были явно на руку части кремлевского руководства. Группа Молотова — Кагановича указывала на них, а также на польские события как на подтверждение правильности своей позиции, противопо­ ложной позиции Хрущева. Они получили возможность утвер­ ждать, что венгерская революция — прямое следствие X X съез­ да К П С С, ’’еретической”, ’’либеральной” тактики Хрущева .

’’Венгерская контрреволюция” не случилась бы, если бы Ракоши не выпустил страну из ежовых рукавиц. Сталинисты нашли ценное для них доказательство, что политика Хрущева ослабля­ ла советскую империю и ’ ’лила воду на мельницу” империали­ стов .

Защищаясь, Хрущев говорил, что венгерские события — прямой результат политики Сталина и его сподвижников, что они виновны в подрыве авторитета прежнего режима, они дове­ ли народ до восстания против власти и тех, кто ее осуществлял .

Впрочем, в тот момент Хрущеву было не до идеологических и моральных дискуссий. Ему приходилось думать прежде всего о собственном положении в политбюро. Он понимал, что оно по­ шатнулось, и нужно заново захватывать инициативу. Ему необ­ ходимо было опровергнуть молотовское обвинение в ’’либера­ лизме”, продемонстрировать, что он не меньше других дорожит целостностью империи, что он способен расправиться с инакомы­ слием и отразить ’’происки империализма”. Короче говоря, пер­ вой заботой Хрущева было предотвращение консолидации вра­ ждебной ему коалиции — сторонников Молотова и военных. Он торопился выступить как надежный представитель генералите­ та, а потому даже решительнее, чем другие, настаивал на интер­ венции. Колебаться было некогда, ибо на карту было поставле­ но его будущее, а, может быть, и его жизнь .

Не было времени раздумывать о том, что новое решение про­ тиворечило недавней декларации советского правительства и основным принципам марксизма-ленинизма. Не имело значения, что у всех были свежи в памяти слова Маркса, что не может быть свободным народ, угнетающий другие народы, как и рассужде­ ния Ленина, что ничего плохого не случится, если от России от­ делятся Финляндия, Польша или Украина, что думающие ина­ че — шовинисты .

* * * Численность советских войск на венгерской земле продолжа­ ла расти. Однако Надь запретил оказывать им вооруженное со­ противление. Когда советские танки стали окружать аэродромы, венгерские солдаты хотели вступить в бой, но последовал при­ каз не стрелять .

Была получена нота Юрия Андропова. Советский посол уве­ домлял венгерское правительство, что демонстранты грозят на­ падением на советское посольство и что если венгерские власти не могут обеспечить порядок, необходимо просить помощи со­ ветских войск .

Надь вызвал к телефону Бела Кираи, которому была пору­ чена оборона Будапешта, и предложил ему немедленно отпра­ виться к советскому посольству, чтобы урегулировать положе­ ние. Надь не хотел давать Москве даже ничтожного повода для оправдания интервенции .

Примерно через час из советского посольства была получена вторая нота. Москва соглашалась на создание смешанной комис­ сии для обсуждения вопроса об отводе советских войск. В но­ те сообщалось, что на следующее утро в венгерский парламент прибудет с этой целью советская делегация во главе с генера­ лом Малининым .

Генерал Кираи телефонировал из советского посольства, что, когда он прибыл туда с моторизованной пехотой и броневиками, у здания не было ни одного демонстранта. Кираи беседовал с послом СССР, и они вместе признали инцидент исчерпанным .

В ночь на 1 ноября два венгерских журналиста под пролив­ ным дождем прибыли на аэродром в Матиашфолде. Вместе с на­ циональным гвардейцем они подошли к советскому лагерю. Не­ сколько солдат несли воду к дому, перед которым стоял броне­ вик. Они выглядели усталыми и апатичными. Впоследствии жур­ налисты опубликовали свою беседу с солдатами советской ар­ мии на окраине венгерской столицы .

–  –  –

В субботу было сформировано новое правительство. Комму­ нисты и социал-демократы имели в нем по три министерских ме­ ста, крестьянская партия Петефи получила два министерских портфеля. Революционные вооруженные силы тоже имели сво­ его представителя .

За последние десять лет ни одно венгерское правительство не пользовалось таким доверием, как это. Оно составилось из ком ­ бинации разных направлений — как левых, так и правых. Но ни правительство в целом, ни кто-либо из его министров никоим образом не посягал на ’’завоевания социализма” .

Организация национальной гвардии заметно укрепила поря­ док и общественную безопасность. Революционный комитет по поддержанию порядка назначил генерала Бела Кираи начальни­ ком национальной гвардии, а его помощником — Шандора К о ­ пачи, который служил прежде в полиции в чине полковника .

Город патрулировали смешанные подразделения гвардейцев и полицейских. Они проверяли документы у автомобилистов и пе­ шеходов, отбирали оружие у тех, кто не принадлежал к гвардии или полиции. Таким образом порядок и безопасность были по­ чти полностью восстановлены. Имелось и еще одно убедительное свидетельство укрепления авторитета правительства. Бывшим агентам тайной полиции было предложено сдаться властям. Их заверили, что после проверки все невиновные в зверствах полу­ чат свободу. Началась регистрация. Никто больше не трогал лю­ дей, за которыми еще два дня назад на улицах Будапешта шла жестокая охота. В субботу на регистрацию явилось столько на­ роду, что большинству было предложено возвратиться домой и прийти в понедельник. Успешно проходила и реорганизация ком­ партии. Новь ~ партийный орган ’ ’Непсабадшаг” беспрепятствен­ но продавался в тех же кварталах, где прежде жгли ’’Сабад Неп” .

В передовице новой газеты было напечатано объявление:

’ ’Желающие вступить в партию должны знать, что член­ ский билет не обеспечит им важный пост или высокое по­ ложение. Никаких привилегий у них не будет. Перед нами стоят сложные задачи, предстоит трудная и неблагодарная работа. Впереди суровое будущее — без почестей и верхо­ венства, искусственно поддерживаемого штыками. Мы много потеряли, но зато восстановили честь социализма” .

Венгерские руководители старались убедить Советский Со­ юз, что новая Венгрия ему не враг, что, наоборот, ее дружба на­ дежнее, чем при Ракоши .

Министр без портфеля Ференц Фаркаш заявил по радио:

’’Добившись признания нашего нейтралитета, мы будем поддерживать искренние и дружеские отношения со всеми социалистическими странами, как в экономике, так и в культуре” .

По радио выступил кардинал Миндсенти .

’ ’Даже в нашем трудном положении, — сказал глава венгерской католической церкви, — мы надеемся не иметь врагов, так как ни к кому не испытываем вражды. Мы хо­ тим жить в мире с народами всех стран.. .

Наше будущее зависит от решения советской империи, войска которой находятся на нашей территории. Радио со­ общает, что численность советских солдат в Венгрии воз­ росла. Но мы заявили о своем нейтралитете. Мы не даем никакого повода для кровопролития. Неужели вожди со­ ветской империи не понимают, что наше отношение к со­ ветскому народу улучшится, если нас перестанут притес­ нять? Нападают только на врагов. Мы же не воюем с Совет­ ским Союзом, а потому надеемся, что советские воинские подразделения уйдут из нашей страны” .

В эти трагические часы правительство и народ Венгрии были едины. Жители города и деревни пытались внушить советским солдатам, что венгры им не враги.

Радио города Печ обращалось к советским солдатам:

’’Враги венгерского народа распространяют слухи о контрреволюции в Венгрии, о том, будто власть захвати­ ли фашисты и реакционеры, которые стремятся восстано­ вить ненавистный народу старый режим. Этим объясня­ ют ваше прибытие сюда.. .

Но это — ложь. Власть находится в руках венгерского народа. Мы хотим, чтобы Венгрия стала свободной, неза­ висимой и демократической страной. Мы не намерены сно­ ва сажать себе на шею банкиров и аристократию, но мы не желаем больше подчиняться и сталинистской клике Ракоши, которая ограбила нашу страну, причинила нам страда­ ния, ввергла в нужду... Вы — советские граждане. Живите, как сочтете нужным. А нам, венграм, не мешайте устроить нашу жизнь в нашей стране, как мы хотим. Двенадцать лет назад вы принесли нам свободу, и мы вам благодарны за это. Но зачем вы лишаете нас этой свободы сегодня? Мы хотим жить в мире с вами и с другими народами. Наш на­ род долго страдал. Возвращайтесь домой, не мешайте нам жить спокойно и мирно” .

Такие призывы слышались отовсюду .

Финалом совместных усилий народа и правительства явилась поездка военной делегации, в состав которой вошли Ференц Эрдеи, генералы Пол Малетер и Иштван Ковач и полковник Миклош Суч, в маленький поселок Токол на острове Чепель, где расположилась главная ставка советских войск. Делегацию при­ няли генералы Малинин, Степанов и Чербанин. Переговоры на­ чались в субботу, 3 ноября, около 10 часов вечера .

Получив сообщение о возобновлении венгро-советских пере­ говоров, Совет Безопасности Организации Объединенных Наций, который в ту же субботу вечером приступил к дискуссии о поло­ жении Венгрии, единогласно постановил отложить обсуждение до понедельника. Многие делегаты, правда, высказывали сомне­ ние в доброжелательности Москвы и искренности ее намерений .

Однако представитель СССР в ООН Соболев заверил Совет Без­ опасности, что переговоры возобновились. Это подтвердили представители Венгрии и Югославии .

Генерал Малетер сообщил в Будапешт генералу Кираи, что переговоры в Токоле ведутся в мирной и даже дружеской об­ становке. До полуночи делегация поддерживала связь с члена­ ми венгерского правительства, которые собрались в здании пар­ ламента. Надь тоже был там, чтобы следить за ходом перегово­ ров .

В полночь связь прервалась. В комнату, где велись перегово­ ры, в сопровождении вооруженной охраны вошел незнакомый человек в штатском. Это был генерал Иван Серов, руководитель советских органов безопасности. Он объявил, что члены венгер­ ской делегации арестованы. Советский генерал Малинин реши­ тельно протестовал и даже выругался, но Серов отвел его в сто­ рону и пошептал что-то на ухо. После этого Малинин приказал советской делегации покинуть помещение и, явно потрясенный, вышел сам .

В истории Венгрии уже был подобный случай. В 1544 году ту­ рецкий султан Сулейман пригласил к ужину венгерского дворя­ нина Балинта Торока. Во время пира Торок заподозрил нелад­ ное и захотел вернуться домой. Султан, однако, настаивал, что­ бы гость остался. ” Вы ведь еще не отведали черного супа”, — го­ ворил султан. Под ’’черным супом” он подразумевал кофе. Ког­ да же кофе был подан, янычары султана напали на Торока и надели на него кандалы. С тех пор ’’черный суп” стал у венгров синонимом коварства .

* * * В эту субботу Надь заночевал в здании парламента. Около че­ тырех утра его разбудили сообщением, что советские войска ата­ ковали Будапешт. О Малетере и других членах военной делега­ ции известий не было. Телефон советской ставки не отвечал .

Около половины шестого Надь выступил по радио:

’’Сегодня на рассвете советская армия начала наступле­ ние на венгерскую столицу с явным намерением низло­ жить законное демократическое правительство Венгрии .

Наши войска действуют .

Правительство остается на своем посту .

Я оповещаю об этом народ нашей страны и весь мир” .

Во время выступления Надя уже слышался отдаленный гро­ хот артиллерии и треск пулеметов .

Несколько минут спустя радио передало приказ министру обороны Палу Малетеру и начальнику генерального штаба Иштвану Ковачу немедленно вернуться, чтобы приступить к испол­ нению своих обязанностей.

А еще через несколько минут бы­ ло передано следующее сообщение:

’’Венгерское правительство предлагает советским солда­ там и офицерам прекратить огонь, избежать кровопроли­ тия. Русские - наши друзья и останутся нашими друзьями в будущем” .

Но никто уже не обольщался иллюзиями, что эти призывы найдут отклик .

Около 6 часов утра Надю стало известно, что сформировано оппозиционное правительство во главе с Яношем Кадаром. Эта новость была для него большим ударом, чем известие о совет­ ском вторжении. Накануне сам Надь настоял, чтобы Кадара включили в правительство. Он мог еще допустить, что Кадар бе­ жал, потому что струсил, но не мог поверить, что тот сознатель­ но изменил своей стране и ему, Надю. ’’Кто предан коммунисти­ ческому идеалу, тот верит в будущее”, — писал Кадар. Но всетаки в будущее, а не в советские танки? Как удалось уговорить его так поступить?

Телефон сообщил, что советские танки приближаются к зда­ нию парламента. Все было кончено.. .

Не удивительно, что Надь потерпел неудачу. Он хотел невоз­ можного. Он хотел остаться человеком среди чудовищ, остать­ ся венгром. Он хотел быть подлинным коммунистом и насто­ ящим патриотом одновременно, а это невыполнимо .

Честный венгр и истинный друг Москвы! Его предали те, ради кого Надь рисковал жизнью, его обманули кремлевские вожди, которым он верил, которым он - надо это признать — служил .

Не он им изменил — они его бросили. Его раздавили люди, инте­ ресы которых были ему дороже своих собственных, которым он доверился даже после того, как они обманули его. Теперь он оказался в западне .

Такова была награда за сорокалетний партийный стаж, за по­ дорванное тюрьмами здоровье, за преданность идее, вплоть до жертвования своей честью. Катившие по улицам Пешта совет­ ские танки приближались, чтобы его раздавить. Но несмотря на то, что случилось, имя Надя навсегда останется символом борь­ бы за свободу Венгрии .

... Танки приближались. Вместе с ближайшими помощникамикоммунистами, которым теперь более других грозила месть со­ ветских руководителей, Надь сел в машину и направился в юго­ славское посольство, чтобы просить политическое убежище .

Надь и его соратники хотели остаться в Венгрии и участвовать в восстановлении нормальной жизни в стране. Но они намерева­ лись заручиться гарантиями личной безопасности. Если бы это не удалось, они предпочитали уехать в Югославию — страну с коммунистическим правительством, не подвластную Советско­ му Союзу .

21 ноября Кадар в письме югославскому правительству под­ твердил свои неоднократные устные заявления, что он ” не на­ мерен расправляться с Надем и его окружением за их прошлую деятельность”. Он добавлял:

” Я подтверждаю, что эти люди не нуждаются в полити­ ческом убежище. Они могут покинуть югославское посоль­ ство и вернуться к себе домой” .

Получив эти письменные заверения, Надь и его друзья реши­ ли разойтись по домам .

Неизвестно, верил ли Надь Кадару. Покинуть югославское посольство его вынуждало и то обстоятельство, что ему стало не очень удобно там оставаться. 11 ноября, через семь дней по­ сле предоставления Надю убежища в посольстве, маршал Тито посетил далматский порт Пула и выступил там в Доме Народ­ ной армии с речью, в которой содержались выпады против На­ дя и оправдания Кадара. После этого чувство собственного до­ стоинства не позволило бы Надю продолжать пользоваться югославским гостеприимством, если был хотя бы один шанс из ста остаться в родной Венгрии .

Эту надежду укрепили и полученные от Кадара гарантии без­ опасности .

23 ноября в 6.30 вечера Надь и его друзья вышли из посоль­ ства, поблагодарив югославское правительство за помощь и пре­ доставление убежища. Все они известили родственников и близ­ ких по телефону, что скоро будут дома. Заместитель Кадара Ференц Миних выслал за ними автобус .

Около посольства стояли советские броневики. В этом не ви­ делось ничего тревожного, так как посольство находилось под постоянным наблюдением с 4 ноября. Едва ли Надю было из­ вестно, что людей, пытавшихся навестить его в посольстве, по­ просту арестовывали. В автобусе, который пришел за Надем и его друзьями, находились офицеры советского МВД .

Когда Имре Надь вошел, кто-то — кажется, шофер, — прошеп­ тал: ’’Товарищ Надь, вас привезут не туда, куда обещали”. Надь тотчас же вышел из автобуса. За ним последовали его спутники .

По настоянию Надя вышли и советские офицеры .

Югославский посол распорядился, чтобы двое сотрудников посольства поехали с Надем и его спутниками. Но как только автобус отъехал, в него вскочил офицер МВД. Миновав, не оста­ навливаясь, дом Надя, шофер затормозил перед зданием, где по­ мещалось советское военное командование. Вышедший оттуда советский подполковник предложил пассажирам следовать за ним. Югославские дипломаты отказались подчиниться, но их вытащили силой вместе с Надем и остальными .

Югославские дипломаты протестовали и подчеркивали, что нарушается соглашение, достигнутое между их и венгерским правительствами, но советский подполковник ответил, что он ничего об этом соглашении не знает и подчиняется приказам сво­ его начальства .

В 8 часов вечера в тот же день по будапештскому радио бы­ ло передано следующее сообщение:

’’Как известно, бывший глава правительства Имре Надь и несколько его сторонников 4 ноября обратились в юго­ славское посольство с просьбой о предоставлении им убе­ жища. Имре Надь и сопровождавшие его лица обратились к венгерскому правительству за разрешением на их выезд из Венгрии в какую-либо другую социалистическую страну .

Право на убежище в югославском посольстве истекало 22 ноября. С разрешения венгерского правительства Им­ ре Надь и другие выехали 23 ноября из Венгрии в Румы­ нию” .

Этому сообщению не мог поверить никто, и меньше всего — его авторы. Югославия немедленно заявила протест, в котором говорилось, что Надь не имел намерения покидать Венгрию, что он и члены его кабинета ” во время своего пребывания в юго­ славском посольстве... отклонили предложение выехать в Румы­ нию”. Ответ правительства Кадара на эту ноту последовал толь­ ко 1 декабря. В нем утверждалось, что дело Надя касается толь­ ко Венгрии, а югославскому правительству предлагалось считать инцидент исчерпанным .

Чтобы рассеять беспокойство за судьбу Надя, Кадар сам вы­ ступил по радио .

” Мы не собираемся судить Надя и его сторонников за их прошлую деятельность, — сказал Кадар. — Наши обяза­ тельства мы выполним. Мы не считаем их отъезд оконча­ тельным, но Нддю и другим лучше на время покинуть венгерскую землю” .

Однако не прошло и четырех недель, как Надя и его сторон­ ников назвали ’’изменниками” .

Центральный комитет Венгерской партии трудящихся, кото­ рый еще в декабре 1956 года, осуждая поведение Надя во вре­ мя революции, все же признавал его заслуги в непосредственно предшествовавший ей период, сделал 27 февраля 1957 года за­ явление, согласно которому Надь и его сторонники ” до 23 ок­ тября были авангардом революции, а после 4 ноября оказались в ее арьергарде”. Аналогичное заявление было опубликовано и советским правительством .

Ходили слухи, что Надя видели в коридоре тюрьмы на ули­ це Фо, когда его вели на допрос. Было ясно, что его судьба це­ ликом зависит от его советских тюремщиков .

В ноябре 1957 года многие участники движения интеллиген­ ции, вызвавшего венгерскую революцию, были преданы суду и приговорены к длительным срокам заключения .

* * * Осенью 1957 года в Москву на празднование годовщины О к­ тябрьской революции съехались представители коммунистиче­ ских партий всего мира. Хрущев был тогда на вершине своей славы. Подавление революции в Венгрии способствовало укреп­ лению его положения. Все соперники Хрущева — Маленков, Мо­ лотов, Каганович и Жуков — были устранены. Присутствие на юбилейных торжествах представителей Югославии тоже подтвер­ ждало политические успехи Хрущева. Однако югославская деле­ гация отказалась присоединиться к совместному коммюнике коммунистических партий. Отношения между Югославией и СССР снова несколько ухудшились, что не могло не сказаться на судьбе Надя и его сторонников .

28 января 1958 года Надю и его ’’сообщникам” было предъ­ явлено формальное обвинение. Первое заседание суда состоя­ лось 6 февраля 1958 года. Однако в это время в Москве произо­ шло, вероятно, нечто непредвиденное, поскольку суд внезапно прервал заседания, приняв решение о доследовании дела .

На празднование годовщины ’’освобождения” Венгрии в Б у ­ дапешт прибыл сам Хрущев. Победитель удостоил своим визи­ том побежденных. Радиотрансляцию массовых митингов, на к о ­ торых выступал Хрущев, приходилось оживлять заранее запи­ санными на пленку ’ ’бурными аплодисментами”. Эти пленки бы­ ли изготовлены еще в сталинское время и теперь пригодились снова .

В начале июня 1958 года Хрущев посетил Софию. Во всех произнесенных там речах он делал выпады против Югославии .

Перечисляя прегрешения Тито, Хрущев сказал, что во время ’’контрреволюционного путча в Будапеште” югославское по­ сольство стало опорой врагов венгерской народной демокра­ тии, а после подавления путча там укрылась ’ ’группа Имре На­ дя — Гейзы Лошончи — предатели и трусы”. Это звучало пред­ вестием смертного приговора Имре Надю .

* * В ночь с 16 на 17 июня будапештское и московское радио од­ новременно сообщили о казни Надя. В этом коммюнике не со­ держалось ответов на многие естественно возникавшие вопро­ сы: не сообщались имена ни прокурора, ни защитника, не назы­ вались свидетели, ничего не говорилось о показаниях самого об­ виняемого и даже о месте и времени суда .

Вскоре прокурор Венгерской Народной Республики Гейза Сенаши, отвечая на вопросы иностранных журналистов, сказал (” с улыбкой”, как было отмечено), что приговор был вынесен су­ дом, который длился 12 дней. Месяц спустя правительство Ка­ дара в ответ на запрос Югославии заявило, что суд проходил с 9 по 15 июня и приговор был вынесен 15 июня. Эти явные про­ тиворечия вызвали сомнения в осведомленности венгерского пра­ вительства относительно обстоятельств дела. Анализ официаль­ ных документов наводит на мысль, что в состав суда, по край­ ней мере, входили советские представители. Во-первых, ни в од­ ном из публичных заявлений Центрального комитета Венгер­ ской партии трудящихся не было упоминаний ни о Наде, ни о предстоящем процессе, хотя обычно принято подготовлять об­ щественное мнение к такого рода судам заранее. Во-вторых, и официальное коммюнике по этому поводу, и выдержки из про­ токолов суда, опубликованные в специальной ’’ Белой книге”, написаны таким языком, что похожи на плохой перевод, сохра­ нивший особенности языка оригинала. Чтение этих докумен­ тов вызывает множество недоумений: например, зачем могло понадобиться венгерскому юристу или судье особо подчерки­ вать, что контрреволюция, о которой там говорится, имела ме­ сто именно в Венгрии? О собственных внутренних событиях так не говорят. Подозрительна и дата вынесения приговора — 15 ию­ ня 1958 года, воскресный день. Венгерский суд никогда, даже во время знаменитых показательных процессов, не заседал и уж ни в коем случае не выносил приговоров по воскресеньям .

Слушание дел Миндсенти и Райка, например, постоянно преры­ валось по субботам и возобновлялось в понедельник. Если дей­ ствительно Надя приговорили к смерти в воскресенье, это сви­ детельствует, с одной стороны, о поспешности, которую мож­ но объяснить заранее заданным сроком, а, с другой стороны, по­ буждает предполагать, что дело это, по крайней мере частично, слушалось не в венгерском суде .

Согласно официальному коммюнике, на скамье подсудимых, кроме Надя, были еще восемь человек: Ференц Донат, Миклош Гимеш, Золтан Тилди, Пал Малетер, Шандор Копачи, Ференц Яноши, Ежеф Силаги и Миклош Вашархеи. Донат, Силаги, Вашархеи и Яноши, как и Надь, просили убежища в югославском посольстве. Затем чины советской армии доставили их в Румы­ нию, где, как утверждалось, им тоже должны были предоставить убежище. Однако нигде не сообщалось, что Румыния дала им его. Нигде не сообщалось, почему они были переданы Румыни­ ей венгерским властям. Их выдача была явным нарушением международного права .

Пал Малетер был арестован генералом Серовым во время пе­ реговоров с командованием советских войск в Венгрии, на ко­ торых он в качестве министра обороны и уполномоченного пра­ вительства возглавлял венгерскую делегацию. Его арест тоже был вопиющим нарушением элементарных международных норм, не говоря уже о правах Венгрии. Копачи тоже был аресто­ ван советскими военными в ноябре 1956 года. Гимеша аресто­ вал в декабре смешанный отряд советских солдат и солдат Ка­ дара. Об аресте Золтана Тилди стало известно впервые из сооб­ щения о вынесении ему приговора .

В том же коммюнике говорилось, что Гейза Лошончи ” скончался от болезни”. Лошончи занимал в правительстве Надя пост министра без портфеля и был вместе с Надем в югославском посольстве. При Ракоши он провел много лет в тюрьмах, вышел оттуда с тяжелой болезнью легких и нервным расстройством. Не исключено, что новое тюремное заключение оказалось для него роковым .

В коммюнике не было ни слова о членах семей обвиняемых — о 15 женщинах и 17 детях, которых тоже депортировали в Ру­ мынию. Только в декабре 1958 года было сообщено, что они, вместе с Золтаном Вашем и Золтаном Санто, получили разре­ шение вернуться на родину .

Вместе с Надем получили смертный приговор Никлош Гимеш, Ежеф Силаги и Пал Малетер. Ференца Доната приговорили к пожизненному заключению, Золтана Тилди — к 6 годам тюрь­ мы, Ференца Яноши — к 8 годам, Миклоша Вашархеи — к 5 .

Коммюнике заканчивалось так:

’ ’Приговоры являются окончательными и апелляции не подлежат. Смертные приговоры приведены в исполнение” .

* * * Говорят, история не повторяется. Но временами случаются удивительные вещи. Венгерская революция 1956 года, как и в 1848 году, началась со студенческой демонстрации. Затем, как и 108 лет назад, разразилось вооруженное восстание, которое было направлено против чужеземной державы, обладавшей ог­ ромным военным превосходством. Обе революции завершились казнью их вождей .

Но в 1849 году, после того как австрийской монархией бы­ ли вынесены смертные приговоры главе правительства и венгер­ ским генералам, им было позволено, по крайней мере, написать прощальные письма. Была известна дата казни и ее способ. Мо­ сковские правители отказали Имре Надю и его товарищам даже в этом. До сих пор неизвестно, как это произошло. Мы не зна­ ем последних слов казненных, не знаем не только часа, но даже дня казни .

По слухам, последнюю свою ночь Надь провел за работой. Ес­ ли приговор, действительно, вынесли 15-го, то это была ночь с 15 на 16 июня. 16 июня в полночь радио сообщило о казни. Ско­ рее всего, это и есть дата гибели Надя .

Примечания

1 Имеется в виду решение Пленума Ц К Венгерской партии трудящихся от 27-28 июня 1953 года об устранении ошибок в экономике и внут­ ренней политике. На этом пленуме подвергалось критике руководство Венгерской партии трудящихся во главе с генеральным секретарем Матиашем Ракоши, ответственным за экономику Э. Гере, ответственным за оборону и госбезопасность М. Фаркашем и др. И х ошибки привели к одностороннему развитию Венгрии - вместо предполагаемого создания индустриально-аграрной страны, в Венгрии форсировалось строительство тяжелой промышленности. Соотношение капиталовложений в тяжелую и легкую промышленность равнялось 96 : 4, хотя сырьевой базы для раз­ вития тяжелой промышленности в Венгрии не было. Насильственная коллективизация привела к резкому сокращению сельскохозяйственно­ го производства .

Реальные заработки рабочих снизились вследствие введения системы принудительных государственных займов. Преследовались ни в чем не­ повинные люди. ’ ’Политика июня” была попыткой ликвидировать эти не­ достатки.

Основные пункты этой политики заключались в следующем:

1. изменение плановых показателей первого пятилетнего плана в поль­ зу легкой промышленности;

2. прекращение насильственной коллективизации сельского хозяйст­ ва;

3. восстановление социалистической законности, ликвидация концен­ трационных лагерей, прекращение принудительного выселения из Буда­ пешта ;

4. улучшение положения рабочих путем сокращения сверхурочных ра­ бот, а также ликвидации обязательных государственных займов и систе­ мы штрафов .

Это был ’ ’новый к ур с”, выработанный Имре Надем, который тогда был председателем венгерского правительства. Группа Ракоши саботиро­ вала политику Надя, обвиняя его в ’ ’правом уклоне”. В апреле 1955 г .

Имре Надь был освобожден от своих обязанностей председателя прави­ тельства и лишен возможности участвовать в политической жизни стра­ ны .

2 С 1526 года Венгрия была частью Габбсбургской империи. До 1848 го­ да правящей нацией империи были немцы. Революция 1848 года, кото­ рая ликвидировала крепостное право, для венгров была и национальноосвободительной революцией. Под руководством Лайоша Кош ута венг­ ры добились принятия конституции (15 марта 1848 года,), в соответствии с которой Венгрия получила автономию, признавая при этом Габбсбурга венгерским императором .

В 1849 году Габбсбурги аннулировали венгерскую конституцию, и тог­ да Кош ут призвал венгров свергнуть императора. На помощ ь Габбсбургам пришел Николай I, и совместными усилиями Австрии и России венгры были разгромлены. 6 октября 1849 года австрийцы казнили три­ надцать венгерских командующ их, а Венгрия снова стала частью Габб­ сбургской империи. С тех пор 15 марта и 6 октября считаются памятны­ ми датами истории венгерского народа .

Аноним

ВЕНГРИЯ - Н ЕГЛАСНЫ Й Д О ГО ВО Р

1. Подписанты и критически настроенная интеллигенция Заключение о ситуации в стране на основе того, что говорит оппозиция, часто может оказаться ошибочным. Однако если уже следующие выборы могут наложить на оппозицию практиче­ скую ответственность, но и критика ею существующей ситуации заслуживает большего доверия, чем критика оппозиционеров, которые никаких реальных шансов не имеют или даже вообще не проявляют желания на что-либо влиять, используя существу­ ющий аппарат власти. В политике меньше важна Правда с боль­ шой буквы, чем правда, практически осуществимая. Одинокий оппозиционер может быть стократно прав как моралист, как пророк, философ, но он ни на йоту не будет более прав полити­ чески, именно потому, что одинок .

Немногочисленная оппозиция в Венгрии далека от практиче­ ской ответственности, и выборы едва ли что-либо в этом отно­ шении изменят. Впрочем, люди, которые к ней принадлежат, не называют себя ни ’’оппозицией”, ни даже ’ ’диссидентами”. Ес­ ли же все-таки говорить о диссидентах, то в венгерских услови­ ях назвать так можно лишь немногих критиков, за последние го­ ды покинувших страну. Венгерская оппозиция проявляет себя лишь в интеллектуальном плане. Очень немногие из таких кри­ тиков подписывают протесты, которых тоже немного. Этих лю­ дей метко назвали ’’подписантами”, ибо они выделяются имен­ но тем, что избирают тактику открытого обращения к власти или прямой конфронтации с ней вместо выступлений аноним­ ных или под псевдонимами. Вряд ли стоит делать выводы о си­ туации в Венгрии на основе того, что говорят ’’подписанты” и критически настроенные интеллектуалы. Но мы все-таки хотели бы приглядеться к нашим соседям к югу от Словакии сквозь призму их собственного видения. Это оправдано, по крайней ме­ ре, тремя причинами. Во-первых, различие оппозиции в Чехо­ словакии и Венгрии настолько бросается в глаза, что наталкива­ ет на ряд самых принципиальных вопросов. Во-вторых, прислу­ шиваясь, о чем и как говорят критики в Венгрии, мы можем об­ ратить внимание также на то, о чем они умалчивают: молчание критики может иногда рассказать о действительности больше, чем ее громогласные разглагольствования. Наконец, нельзя не учитывать не слишком разнообразный и мало выразительный го­ лос венгерской критики хотя бы потому, что кадаровский ре­ жим имеет свои специфические причины стремиться к дискрет­ ности и незаметности .

Действительное положение замалчивается в Венгрии не толь­ ко по тем печальным причинам, которые слишком хорошо из­ вестны нам в Чехословакии, но чаще потому, что режим сам не заинтересован рекламировать те рискованные мероприятия, благодаря которым положение в Венгрии все более отличается от нашего .

Характерно, что ’’подписанты” в последние годы выступали только два раза, и в обоих случаях в связи с проблематикой во­ все не домашней, а — чехословацкой. В январе 1977 г. 34 интел­ лектуала выразили свою солидарность с Хартией 77, а осенью 1979 года венгерские интеллектуалы выступили с нескольки­ ми протестами (всего 250 подписавшихся) против судебных приговоров шести членам ВОНСа (Комитета защиты несправед­ ливо преследуемых, при Хартии 77). Никакие другие отечест­ венные или зарубежные проблемы выступления ’’подписантов” не вызвали .

Реакция властей в обоих случаях была достаточно сдержан­ ной, обошлось без кампании проработок и без вмешательства полиции. Нескольких ’’подписантов” исключили из партии и удалили с занимаемых постов. При этом необходимо добавить, что на таких престижных и влиятельных постах в науке, в обла­ сти высшего образования и культуры у нас давно уже находятся только те, кто ни за что не подписал бы никаких других бумаг, кроме славословящих официальные власти. На уволенных не давили ни местные власти, ни полиция, чтобы заставить их как можно скорее приступить к работе в качестве истопников или ночных сторожей. А к большинству ’’подписантов” вообще не было применено никаких санкций, и многие из них продолжают даже публиковаться. Из тех же, кто пострадал, только некото­ рые (Дьордь и Мария Маркуш, Ференц Фехер и наиболее из них известная Агнеш Хеллер) уехали на Запад в добровольно-при­ нудительном порядке, но без того, чтобы сразу же после отъез­ да лишиться венгерского гражданства. Наоборот, власти откры­ то сожалели по поводу такого крайнего обострения конфлик­ та, при котором не оказалось иного выхода .

Нет никаких свидетельств, что уехавшие не могли бы вер­ нуться сразу или через некоторое время. Впрочем, на Запад на короткий или более длительный срок уезжают также и совер­ шенно добровольно: читать лекции, вести научную работу, раз­ решить таким способом свою материальную ситуацию или во­ обще просто так. Фактически никто ни в чем не ограничен и возвращаются так же легко, как и снова уезжают! Можно, соб­ ственно, общаться с Западом и дома. Специальная и художест­ венная литература несравнимо более доступна, чем у нас (напри­ мер, в Венгрии можно купить западные журналы и газеты, хо­ тя и не в каждом газетном киоске) ; некоторые венгерские ав­ торы публикуют на Западе свои книги и статьи, не теряя авто­ матически права делать то же самое дома, другие без малейших колебаний дают интервью западным журналистам .

Численность будапештских интеллектуалов (бесполезно ис­ кать их вне столицы), выступающих с критикой венгерской дей­ ствительности, следует определять чрезвычайно осторожно. Гра­ ница между критиками, которые очутились за пределами офицтальной структуры, и теми, кто остается внутри нее, по всем признакам, гораздо более расплывчата, чем у нас. Многие вещи выходят, например, в самиздате под псевдонимами, но мы мо­ жем предполагать, что авторы — люди ’’официального” мира .

Сравнение с нашей ситуацией совершенно невозможно: в Венг­ рии, по-видимому, не придается слишком большого значения тому, обладает ли человек мужеством открыто ’’заявлять” о своем несогласии подписью под протестами или публикуемыми в самиздате работами. Похоже, что наличие более широкой по­ лосы перехода от ’’подписантов” до остающихся пока безымян­ ными критически мыслящих людей на ответственных постах оценивается там скорее положительно .

Бесспорно, количество отечественных или переведенных книг и исследований, которые распространяются в Венгрии в машино­ писной форме, значительно меньше, чем у нас. Но подобное ко­ личественное сопоставление опять-таки не убедительно. Конеч­ но, и там у отдельных писателей бывают трудности, не все сра­ зу же и без изменений издательства согласны издавать, но бес­ поворотно запрещенных писателей, которых так много у нас, в Венгрии просто не существует. И если нам приходится переписы­ вать на пишущей машинке последние работы эколога Лоренца или последние книги Эриха Фромма, то венгры могут эконо­ мить бумагу, силы переводчиков и машинисток; работы эти вы­ ходят официально, и их можно сравнительно легко купить или взять в библиотеке .

2. Свободно выработанная позиция

Меря на чехословацкий аршин, критически мыслящих интел­ лектуалов (из тех, кто не подписывается под документами про­ теста) в Венгрии меньше, чем у нас, но констатация этого факта ничего не разъясняет. Дело в том, что в Венгрии интеллектуалы попадают в число критически мыслящих по собственному доб­ ровольному выбору, тогда как у нас многие были силой вы­ брошены из официальных структур власти, а свою критическую позицию заняли, лишь поняв, что не от них зависит, будут ли они публиковаться и работать по специальности (вряд ли можно считать публичное покаяние добровольно выбранным средством сохранения своего положения). У многих просто не оказалось выхода, кроме присоединения к тем, кого в Венгрии называют ’’подписантами”. У критически мыслящих венгров есть больше некомпрометирующих их возможностей, и если некоторые из них начинают выступать открыто, то этот выбор следует ценить более высоко .

Более свободный выбор, имеющийся у венгерского интел­ лигента, обусловлен не только более либеральной атмосферой в научных учреждениях, в издательствах, в драматургии и т.д., но далеко не в последнюю очередь также возможностью мате­ риальной независимости от государства, которое у нас остает­ ся монопольным работодателем. Уже несколько лет в Венгрии стало совершенно обычным, что научно-исследовательские уч­ реждения, имея небольшой штат работников, передают, может быть, из экономии, значительную часть исследовательской ра­ боты внештатным сотрудникам, которых не обязывают рабо­ тать где-либо постоянно. Следовательно, не только работники культуры и искусства, писатели и публицисты, но и социологи, экономисты, историки могут быть в Венгрии людьми ’’свобод­ ных профессий”. И если мы, зажатые в железные тиски государ­ ственной опеки, будем недоумевать, почему при таких условиях в Венгрии столь слаба оппозиция, нужно, очевидно, ответить, что это объясняется именно отсутствием угрозы экономических санкций, которая не висит над головами венгерских интеллек­ туалов. Практически такое объяснение подразумевает, что интел­ лектуалы думают и заботятся не только об общем благе, о про­ блемах, касающихся всех, но им не чужды и интересы, скажем, цеховые, что они озабочены тем, чтобы добиться как можно большей материальной независимости от властей .

3. Социография как критика

О чем и как пишется в венгерском самиздате? У нас, в Чехо­ словакии, мы можем это себе представить, даже ничего не чи­ тая. По нашему телевидению передавалось несколько венгер­ ских фильмов, которые не могли не запомниться: трезвые до скептицизма, деловые на грани констатации фактов, без непре­ менного хэппи-энда и фальшиво поэтических ’’оригинальных” съемок. Это скорее программно прозаичные социологические репортажи, чем амбициозное искусство. Повседневная жизнь Венгрии показана в этих фильмах с глубоким пониманием, с ка­ кой-то тихой грустью и вовсе без иллюзий. Знатоки Венгрии могли бы вспомнить о мощной традиции жанровой литературы, которая как специфическое проявление оппозиции развилась еще во времена Хорти. С того времени, по всей вероятности, со­ хранилась у венгров глубокая потребность наблюдать и точно описывать окружающую жизнь (допустим, жизнь определенно­ го общественного слоя) в ее повседневности, в деталях и, следо­ вательно, без предвзятых конструкций и идеологоческой пред­ убежденности .

Самая известная книга венгерского ’’оппозиционера” Миклоша Харашти, которая вышла на Западе и вызвала кратковремен­ ный арест автора, — ’’Рабочий в рабочем государстве”. Это имен­ но такой обстоятельный социологический репортаж о положе­ нии на фабрике ’’Красная звезда” в Будапеште. Таким образом, в Венгрии меньше блистательной публицистики, но зато больше произведений, проникнутых стремлением к познанию конкрет­ ной социальной действительности. Меньше идеологии и лирики, преувеличений и обобщений, но зато больше реализма, горькой любви к ближнему .

Однако этот жанр отнюдь не исчерпывается оппозицией. В официальных издательствах тоже выходят книги (например, в серии ’’Открываем Венгрию” ) и статьи о современной социаль­ ной реальности, и это тоже скорее детальное и часто довольно критическое описание, а не заданная апология существующего порядка вещей. И здесь также мы встречаем не только нормаль­ ное отношение автора к объекту своего интереса, но и понима­ ние, сочувствие к обыкновенному человеку. Это, как правило, чтение невеселое, но обезоруживающее правдивостью .

4. Изнанка благоденствия?

На основе сказанного можно сделать обобщение о положении или, вернее, о настроениях в стране, которая большинству ви­ зитеров с Востока кажется чудом нормальности, желанным по­ требительским раем, ’’социализмом с буржуазным лицом”. Во­ преки экономическим успехам, к которым, впрочем, венгерские общественные деятели относятся до сих пор со значительной до­ лей скептицизма, вопреки бесспорному достижению политиче­ ской стабилизации, которая сделала Яноша Кадара наиболее при­ емлемым вождем по сравнению с другими руководителями стран реального социализма, Венгрия оказалась также страной с бросающимся в глаза высоким процентом разводов, абортов, са­ моубийств, алкоголизма при одновременном понижении рождае­ мости и с другими социальными проблемами, которые отнюдь не свидетельствуют о духовном здоровье и оптимизме венгров .

Подобные тревожные симптомы, как правило, сопутствуют опре­ деленной форме ’’удовлетворенности” общества, когда она оста­ ется только и исключительно материальной. Такая удовлетворен­ ность нечто вроде добродетели поневоле, с подавленным чув­ ством сомнения, а, может быть, и нечистой совести, когда не только вынужденно, но именно добровольно отказываются от более высоких ценностей. Эта ’’удовлетворенность” затрагивает только горизонталь повседневной жизни, без взлетов и прислу­ шивания к ’’гласу свыше”, без вопросов, на которые не всег­ да есть под рукой готовый практический ответ, но которые как раз и держат человека под напряженным контролем его человеч­ ности. Это ’’удовлетворенность”, при которой правда оказыва­ ется запретной роскошью .

Венгры живут довольно хорошо, значительно лучше, чем вче­ ра, и им, собственно, остается задумываться лишь о том, как долго им удастся усидеть в седле пока еще не укрощенного ко­ ня социалистического благоденствия. Но, в сущности, они живут по лжи: обсуждение основных проблем страны остается табу, соблюдаемым не только по инициативе и под влиянием властей, цензуры или полиции, но и на основе всеобщего негласного до­ говора, что о многом выгоднее помолчать. В свете жестоких со­ бытий осени 1956 года и угрозы их повторения (а также устра­ шающей ситуации в Чехословакии) это молчание показывает, что люди осознают, чем они рискуют. Это циничное молчание за­ говорщиков, подкупленных миской чечевичной похлебки.. .

В данном случае мы не будем делать какие бы то ни было вы­ воды, но, однако, считаем, что именно здесь следует искать объ­ яснения какой-то усталости, цинизма, пессимизма, скептицизма, которые характерны для значительной части венгерского худо­ жественного творчества и публицистики: наиболее чуткие авто­ ры не могут не заметить двусмысленности венгерского ’’эконо­ мического чуда”. Следует также признать, что говорится обо всем этом без истерики, с достойной сдержанностью свидетелей, которым хорошо знакомы симптомы разложения цивилизации реального социализма по опыту его наиболее высокоразвитой страны .

Итак, что конкретно занимает венгерскую самиздатскую ли­ тературу? При поверхностном взгляде кажется, будто в центре ее внимания находятся проблемы экономические, например, перспективы экономических реформ при заданной неизменности политической системы. Однако при более близком знакомстве обнаруживается, что затрагивается значительно более широкий круг серьезных вопросов, которые западная публицистика сум­ марно называет вопросами ’’качества жизни”, имея в виду под этим скорее стиль жизни, чем ее внешнюю обстановку. Примени­ тельно к Венгрии речь идет о несколько неожиданной ориента­ ции на потребительский образ жизни, об увеличивающейся со­ циальной дифференциации (в Венгрии есть, например, своя ’’золотая молодежь”, которая живет на довольно высоком да­ же по западноевропейским стандартам уровне), о сложных кон­ фликтах между различными поколениями, между городом и де­ ревней, о материальных преимуществах частного сектора и вто­ рой экономики, о влиянии их на людей, сознание которых так или иначе сформировано социалистическими идеалами. Но не только об этом, а, скажем, о судьбах цыганского населения и защите окружающей среды (например, в районе озера Балатон) .

Не следует забывать, что Венгрия до сих пор переживает пе­ реход от аграрного общества, сосредоточенного вокруг одного огромного города-метрополии, в более или менее ’’городское” и промышленное общество. Переход этот сопровождается рез­ кой и зачастую болезненной ломкой установившихся норм жиз­ ни. Этот процесс проявляется в широких миграциях, а также в таких явлениях как разложение традиционной семьи и вообще традиционных институтов. ’’Реальный социализм” не смог пред­ отвратить дезинтеграционные последствия этих тенденций .

5. Самые новые ’’новые левые”

Да, вы догадались: венгерские критически настроенные ин­ теллектуалы склонны критиковать положение в своей стране главным образом слева, с точки зрения первоначального, настоя­ щего, ’’чистого” социализма. Все эти эпитеты уже сами по себе вызывают у нас скорее недоверие. В Венгрии до сих пор не слышно консервативной критики, но трудно сказать, происхо­ дит ли это потому, что ее голоса заглушены, или потому, что носителей консервативных взглядов там вообще нет .

Из известных общественных деятелей уехали за границу лишь несколько философов и социологов, принадлежащих к так назы­ ваемой будапештской школе, в большинстве — ученики извест­ ного венгерского философа-марксиста гегелевского толка Г. Лукача (1885-1971 г г.). Они критикуют режим главным обра­ зом за предательство социалистического идеала равенства, за погоню за наживой, стимуляцию потребительских настроений, углубляющих ’’отчуждение человека”. Некоторые западные на­ блюдатели характеризуют венгерских критиков как ’’новых ле­ вых” и, действительно, сходство с уже выдыхающимися запад­ ноевропейскими новыми левыми здесь не только внешнее. Ис­ ходная ситуация и там, и здесь во многом сходна, хотя есть и ряд существенных отличий: власть имеет поддержку ’ ’молчали­ вого большинства” (что же этому большинству еще остается!) ;

политическая система производит впечатление настолько стаби­ лизированной, что даже ее будущее не представляется ни в коей мере проблематичным, — впрочем, скорее из страха перед Моск­ вой, чем потому, что она полностью отвечает меняющимся внут­ ренним и внешним запросам; репрессии в отношении политиче­ ских нонконформистов минимальны, но вовсе не потому, что расправа с ними противоречила бы принципам правопорядка, а потому, что умному Кадару это представляется излишним.. .

Похоже, что в Венгрии сложилась прямо-таки идеальная пар­ никовая среда для критики. И именно не с традиционно ” левых”, а с ’’новых левых” позиций. Но одновременно надо созна­ вать, насколько и в этом отношении иное положение у нас, где голоса новых левых фактически теряются в общем крике, точ­ нее — ропоте недовольства, в критике ’’справа” или даже скорее без какой бы то ни было политики, когда люди осознают, что простейшие условия их существования поставлены под угрозу .

Венгерские новые левые (впрочем, сами себя они так не на­ зывают) не импортированы с Запада. Их критика аутентично вы­ разила скептицизм интеллектуалов, которые, прозрев, расста­ лись с иллюзиями о возможностях структурных изменений си­ стемы в условиях международной изоляции и которые при этом имеют мужество признать, что за ними, собственно, никто не идет, что многие принимают их скорее за людей неуживчивых, вечно недовольных, за подстрекателей, а вовсе не спасителей (хорошо понимая причины этого, они никого за это не прокли­ нают), но которые все-таки, будучи вдохновленными коммуни­ стическими и социалистическими идеалами, не согласны отка­ заться от критического отношения к действительности... И х про­ изведения не относятся к разряду легкого чтения; они, по всей видимости, и не предполагают, что их будет читать кто-либо дру­ гой, кроме таких же интеллектуалов. Стиль протестов, заявле­ ний и манифестов им совершенно чужд. Им не приходит в го­ лову апеллировать к западному общественному мнению. В этом смысле они — реалисты, трезво и без преувеличенных ожи­ даний стремящиеся ликвидировать существующие идеологиче­ ские клише, заставить и других быть проницательней, реагиро­ вать острее, чем к этому принуждают более или менее комфор­ табельные будни, как бы избавляющие от необходимости разли­ чать Добро и Зло .

При всем этом они относятся к марксизму, к Марксу крити­ чески, говоря на эти темы с серьезностью, которая у нашего оте­ чественного скептика вызывает улыбку. Однако нашему скеп­ тику его скептицизм часто достается слишком дешево. Ему в этом отношении больше всего помог и помогает наш медно­ лобый, бездарный режим, апологеты которого едва ли заслужи­ вают упоминания. Благодаря Лукачу и его школе марксизм воспринимается в Венгрии прежде всего как философская кри­ тика и, следовательно, никоим образом не как пропагандист­ ская апологетика. В Венгрии марксизм не так дискредитиро­ ван, как у нас. И благодаря этому, как это ни парадоксально, в официальных общественно-научных учреждениях создается более благоприятная атмосфера для идеологических дискуссий .

У Маркса, правда, не прибавляется сторонников: книга-ан­ кета ’’Марксизм в четвертом десятилетии”, как и сборник ’’Про­ фили”, свидетельствуют о росте скептицизма по отношению к этому учению среди молодежи. И все же даже самые отъявлен­ ные скептики рассматривают марксизм как нечто реальное, покрайней мере когда-то и где-то отражавшее действительность адекватно, то есть как нечто, над чем следует серьезно задумать­ ся, а не просто презрительно игнорировать .

6. Modus vivendi vel moriendi

Семьдесят процентов венгров официально зарегистрированы как католики. Католическая церковь всегда была здесь могу­ щественна и богата. После войны она осталась твердо стоять на ногах, отвергла даже компромисс с режимом и перешла к по­ литике молчаливого сопротивления. Режим, со своей стороны, рассчитывал, что ’’религиозные пережитки” быстро исчезнут .

В дальнейшем и церковь, и режим вынуждены были искать более реальной почвы для отношений. Церковь вышла из ката­ комб, чтобы, по словам ее главы, обращаться к населению стра­ ны реального социализма ” с Библией в одной руке и с газетой в другой” .

Несмотря на то, что отчуждение между государством и цер­ ковью достигло в послевоенные годы допустимого предела (а, может, именно потому?), они сейчас в основном успешно лави­ руют между modus vivendi и moriendi, то есть между существова­ нием и смертью .

Один из деятелей римской курии обозначил переговоры Ва­ тикана с государствами Восточной Европы как „modus vivendi” в случае Польши, „modus vivendi vel moriendi” в случае Венгрии, а что касается ЧССР, то там остается только „modus moriendi” .

Договор венгерского правительства с Ватиканом был заклю­ чен уже в 1964 году. Это было первое подобного рода соглаше­ ние со странами Восточной Европы. В 1975 году римского папу посетил венгерский премьер-министр Лазар, а двумя годами поз­ же на землю Ватикана вступил сам Кадар. Епархия в Эстергоме, которая после 1948 года оставалась без духовного настав­ ника, получила своего архиепископа. Им стал венгерский карди­ нал Л екай. Регулярным отношениям с Римом никто в Венгрии не препятствует, католическая иерархия укомплектована, все епископские места заняты, чего у нас не удалось добиться до сих пор или чему до сих пор у нас удавалось препятствовать. Хуже обстоит дело на местах: священников становится все меньше, между прочим, и потому, что они сами отказываются от служ­ бы. И это достаточно тревожный симптом. Впрочем, в Венгрии существует шесть семинарий, где воспитываются молодые свя­ щеннослужители, и, что особенно удивительно для нас, восемь средних школ, которые готовят оплачиваемых государством учителей Закона Божьего. В противоположность положению у нас, преподаванию религии в неполных средних и средних шко­ лах не чинится никаких препятствий. Один из самых высокопо­ ставленных государственных деятелей в области религии и церк­ ви заявили ’’Наше государство признает совершенно естественным, что свобода вероисповедания не ограничивается только возможностью участия в литургиях” .

Наше чехословацкое государство признает естественным как раз обратное .

Однако все перечисленное - это, в конце концов, внешние признаки, которые отнюдь не обязательно должны свидетельст­ вовать о существе действительного положения в современной Венгрии. Значительно важнее отметить, насколько сходно или хотя бы не противоположно расценивают атмосферу религиоз­ ной жизни в Венгрии, с одной стороны, архиепископ, а с другой — социолог-марксист (в официальном журнале ’’Валошаг” ). Сход­ ство подходов светской власти и духовенства (мы все-таки воздержимся в данном контексте употреблять выражение ’’ду­ ховная власть” ) свидетельствуют, что диалог, который развер­ нулся между ними в Венгрии, возник на почве серьезных, кор­ ректных отношений ’’секретарей по делам церкви” с церковной иерархией. Этот диалог преполагает и допускает обсуждение ре­ лигиозно-идеологических вопросов и, если верить профессору философии католической Теологической академии в Будапеш­ те Томашу Нири, практическое сотрудничество в делах повсед­ невной жизни. Трудно поверить собственным глазам, читая это написанным черным по белому, но наш скептицизм ослабевает, если вспомнить, что борьба против ’’идеологических пережит­ ков” вовсе не прекращается и что ’’диалог”, о котором говорит Нири, отнюдь не предполагает официального предоставления для него страниц печати и, следовательно, его публичности, о чем у нас остались воспоминания с конца шестидесятых годов .

Понимание светской властью значения ценностей, которые выпадают в осадок даже при самых изощренных лабораторных методах научной обработки, которые не возникают из заработан­ ного в поте лица потребительского изобилия и, с другой сторо­ ны, понимание духовенством, когда-то могущественным и бо­ гатым, а теперь скорее покладистым и скромным, противоречий природы реального венгерского социализма, который не захлоп­ нул двери перед перспективами гуманности, — именно это мож­ но признать самым оптимистическим в нашем анализе положе­ ния в Венгрии. Обе стороны, видимо, озабочены одними и теми же проблемами .

Архиепископ Лекай говорит о необходимости возрождения клюнийского движения (по названию монастыря в Южной Фран­ ции), которое знаменовало обращение общества, погрязшего в материализме, к духовным ценностям. Лекай молится за то, чтобы венгерская католическая церковь снова стала новыми Клюни. Но он не столь безрассуден, чтобы утверждать при этом, будто сама по себе бедность может принести исцеление. Он ду­ мает прежде всего о венгерской молодежи, критицизм которой легко оборачивается демонстративным цинизмом и презрением ко всем признанным ценностям. Профессор Нири соглашается, что большинство критиков религии, включая марксистов, об­ личали христиан не в том, что они последователи Иисуса Христа из Назарета, а наоборот, что они не следуют Его учению, что они предали дело Христово. Он принимает сложившееся положение, утверждая, что не нужны церковные латифундии, больницы, мо­ настыри, католические школы и другие воспитательные учреж­ дения, не нужны газеты и большие тиражи печатных изданий, чтобы распространять христианское понимание жизни. Ведь все это имеется в распоряжении католической церкви во многих странах мира, но результаты ее деятельности там не более и не менее значительны, чем в Венгрии .

А вот что пишет признанный марксистский социолог:

’’Ослабление интереса к религии не приводит автомати­ чески к распространению материалистического мировоз­ зрения. Уход от христианской веры и церкви часто не со­ провождается углубленным интеллектуальным поиском, а объясняется всего лишь идеологическим и интеллектуаль­ ным равнодушием, и в результате этого — обеднением ум­ ственной и духовной жизни. Поэтому упадок религиозно­ го обучения и посещаемости церквей можно только при поверхностном подходе признавать положительным явле­ нием. Никакая общественная система, включая социалисти­ ческую, не может рассчитывать на активную поддержку людей, которые не желают или не умеют думать о своем месте в обществе и о смысле жизни. Контакт с ними не­ возможен, ибо они со всех сторон огораживают свой ма­ ленький, узкий мирок крепостными стенами —даже в сто­ рону неба. Они не хотят ничего делить ни с обществом, ни друг с Другом.” Закончим наш разбор тревожной констатацией: положение остальных, в большинстве далеко не массовых религиозных на­ правлений, даже приблизительно не похоже на положение венгер­ ской католической церкви. Особенно жестоким преследованиям подвергаются последователи Мефодия, некоторым из них неред­ ко приходится резко конфликтовать с властями. Впрочем, ты­ сячелетняя империя святого Стефана всегда была империей ка­ толической.. .

7. Сочувствующая власть?

В Венгрии критически мыслящие интеллектуалы в отличие от наших сохраняют хорошие отношения не только с марксиз­ мом, но прежде всего с властью, которая, за редким исключени­ ем, их не преследует и не карает, но и не опускается до глупого притворства, будто их вовсе не существует. Быть может, власть именно потому и не страшится интеллектуалов, не видит в них конкурентов, что не приписывает им злокозненных враждебных умыслов. Здесь обнаруживается извечная дилемма, из-за кото­ рой всегда расходились и будут расходиться пути критически мыслящих интеллектуалов. Одни считают нужным усиливать критику, переходя пределы, в которых власть имеет возмож­ ность ее терпеть и прислушиваться к ней. Только тогда они до­ вольны. Другие предпочитают взвешивать, действенна ли их кри­ тика, достигает ли она хотя бы постепенного приближения к це­ ли. Им безразлично, кто осуществит исправления и признает ли власть хоть частично, хоть задним числом их заслуги. Надо ска­ зать, что легче быть критиком, когда человек говорит в пусто­ ту, когда власть затыкает уши и вынуждает молчать всех, кто не пляшет под ее дудку, когда общественность ничего иного, кро­ ме официальных громкоговорителей, услышать не может .

Намного сложнее ситуация критиков, когда министр культу­ ры их страны говорит так, как Имре Пошгай в интервью, кото­ рое транслировалось по радио осенью 1979 года. Мы пытаемся вообразить нашего товарища Клусака, говорящего нечто подоб­ ное, но фантазия оказывается бессильной.. .

’’Деятели культуры создают спектакли, фильмы, книги, в которых изображены заблуждения людей и общества, гримасы истории и неуверенность людей в будущем. Ес­ ли подходить предвзято, то легко сложится представление, будто эти произведения и есть первопричина общественно­ го зла, хотя на самом деле они всего лишь его отражение.. .

Они воплощают и показывают реальные общественные настроения, а вовсе не вымыслы, которые, конечно, тоже существуют... Недопустимо отождествлять разоблачение зла с тем, кто его разоблачает. Даже если зеркало искрив­ лено, мы себе не поможем тем, что разобьем его. Я думаю, что здесь таится одна из существенных трудностей. Наши противники, которых вы называете оппозицией, и те, кто относится к нам недоброжелательно, часто лучше нас видят противоречия и сложности нашего общества. Они в этом отношении зорче нас, занятых созидательной работой и пытающихся практически разрешать возникающие противо­ речия, ибо мы являемся частью системы.

Поймите меня правильно: я не отрицаю, что наши противники говорят о реальных вещах, и я глубоко убежден, что мы — те, кто обязан найти ответы на поставленные вопросы, — мы дей­ ствовали запоздало, колебались, не имели достаточной идейной и теоретической подготовки и не всегда были спо­ собны говорить убедительно...” В другом месте своего интервью совершенно невообразимый для нас министр культуры так характеризует ’’противников” :

’’Общественная группа или, вернее, отдельные лица, ко­ торые особо чувствительны к теории, и именно поэтому на­ строены критически и оппозиционно...” .

И тут же он говорит о самом себе и своих коллегах по власти:

’’Нас занимают прежде всего практические дела, мы от­ ветственны за успешное функционирование системы, за до­ стижение поставленных целей” .

Разделение ролей, как его видит или хотя бы на словах при­ знает Пошгай, можно считать совершенно нормальным: с одной стороны — люди, которые обладают властью, и поэтому несут фактическую ответственность; с другой стороны — те, кто именно потому, что не разделяют ответственности (допустим, потому, что и не хотят ее на себя брать), способны видеть в бо­ лее широкой перспективе, мерить практику идеалом, теорией, и неизбежно относиться к действительности критически. Соб­ ственно, и на них лежит ответственность, но совсем иного рода .

Повторяем, с точки зрения нашего опыта, все это представ­ ляется почти оптимальным. Но на самом ли деле разделение ро­ лей в Венгрии таково, как оно представляется? Трудно ответить категорически, ясно только, что ситуация в Венгрии меняется, ее основополагающие принципы девальвируются. Под поверх­ ностью скрыт целый узел проблем, которые жизненно важны, но которые, с другой стороны, нельзя обсуждать даже и без офи­ циального запрета. Сюда относятся неравноправные отношения с СССР, недемократичность и, одновременно, неприкосновен­ ность системы, скрытая лимитированность экономических от­ ношений и т.д .

С другой стороны, чрезвычайно важно помнить, что табу на обсуждение всех этих проблем наложено не повелением власти, а согласием общества. Оно не является, следовательно, чем-то навязанным сверху .

Такое невынужденное согласие само по себе ценно. Оно сви­ детельствует о зрелости венгерского общества. Оно свидетель­ ствует также об известной умудренности или хотя бы опытно­ сти, разумности и венгерского руководства. И это верно незави­ симо от содержания данного согласия, предмета табу .

Едва ли можно сказать, что такое согласие существовало у нас в 1968 году. Да, безусловно, было определенное стихийное единство, но оно касалось по большей части того, чего мы не хотели. И нужно было непрерывно говорить об этом, повторять во весь голос. Согласие, проявляющееся в неустанно провозгла­ шаемых лозунгах, рискует оказаться достаточно поверхност­ ным. Труднее достигается, но оказывается более долговечным и более плодотворным политически, согласие молчаливое. Оно как бы само собой подразумевается, и поэтому нет нужды мно­ гократно договариваться о том, кто и как понимает его смысл, и громогласно разбирать одно и то же. Политический стиль, ко­ торый опирается на молчаливое общественное соглашение, пло­ дотворен не только в обстановке интенсивного надзора, кото­ рая характерна для стран советского блока. Там он дает почву не только для единства, но и для критики. Такой стиль вообще следует признать более зрелым, поскольку он открывает дорогу реформам и помогает избежать катастроф .

8. 1968 год У нас принято считать, что венгры своему ’’молчаливому со­ гласию” научились на опыте 1956 года. Однако при более внима­ тельном рассмотрении мы не без удивления должны констатиро­ вать, что венгры гораздо большему научились и глубже поняли суть дела в августе 1968 года. Именно тогда до них окончатель­ но ’’дошло”, как нельзя обращаться с реальным социализмом, с какими реформами Москва смирится сравнительно легко, а с какими не согласится вовсе, и как следует проводить рефор­ мы, с которыми она, по всей вероятности, согласится. И имен­ но тогда они осознали, насколько важен политический стиль, включая официальную риторику, которая должна завоевать до­ верие общества и не утратить при этом благосклонного доверия Москвы. Венграм, видимо, удалось найти и разработать такой стиль. И нет никаких оснований полагать, что они не в состоя­ нии добиться хотя бы частичных успехов при решении очень сложных, в первую очередь экономических, проблем .

Поэтому нам следует поставить под вопрос распространен­ ное у нас объяснение, почему именно в Венгрии, где так резко и жестко был отвергнут коммунистический режим, этому ре­ жиму удалось сохранить доверие не только Москвы, но и вен­ герской общественности. За упрощенностью нашего понимания скрывается желание обеспечить себе алиби. Мы продолжаем ука­ зывать на то, что нам фатально не хватало опыта Венгрии 1956 го­ да. Однако критически мыслящие интеллектуалы Венгрии ссы­ лаются именно на наш 1968 год как на дату их прозрения .

’ ’Пражская весна”, или, вернее, август 1968 года, студенче­ ские бури на Западе и первые шаги венгерской экономической реформы положили конец иллюзиям, будто политическую си­ стему реального социализма, как его стали называть позднее, можно структурно изменить только внутренними силами и, сле­ довательно, изолированно от остальных стран советской сферы влияния .

Взрыв ненависти в Венгрии осенью 1956 года был внезапной трагедией, которая могла послужить хорошим уроком для вла­ сти. Однако для тех, кто соблюдал в отношениях с властью из­ вестную дистанцию и кто при этом не отказался от общей ориен­ тации на социализм, поучительного было мало. События оказа­ лись слишком стихийными, им не предшествовала и за ними не следовала интенсивная идейно-интеллектуальная деятельность .

Поэтому и после 1956 года сохранились иллюзии о возможности более глубоких реформ системы, если, допустим, в следующий раз удалось бы обеспечить, чтобы слова не получили, как в 1956 году, ’’настоящие враги социализма”. После августа 1968 года оставалось только притворяться, будто сохраняешь эти иллюзии. Поэтому вовсе не случайно, что венгерские ’’под­ писанты” открыто выступили в последние годы только дваж­ ды и в обоих случаях в связи с положением в Чехословакии. Они как бы хотели сказать: мы многому научились на вашей неуда­ че, вы избавили нас от опасных заблуждений, вы здорово попла­ тились —не только за себя, но и за нас.. .

Критически мыслящие интеллектуалы Венгрии не могут из­ менить систему, так как не видят пока что никаких реальных возможностей для этого. Они не выступают против своеволия властей, репрессий, нарушения законности, как это сделали у нас ’’подписанты” Хартии и члены ВОНСа, ибо живут в обста­ новке, когда политика правительства настолько разумна и на­ столько приемлема для всех, что более или менее систематиче­ ское нарушение законности выглядело бы вопиющей ненужно­ стью. Сейчас они преисполнены решимости вести точные и кон­ кретные наблюдения, называть вещи своими именами, анализи­ ровать и трезво оценивать социальную реальность своей страны .

Они ничего не организуют, не выражаются языком политических программ, поскольку признают, что движение, которому была бы нужна какая-либо программа, не появилось даже в зароды­ ше .

9. Острые углы системы

Если критически мыслящие венгерские интеллектуалы да­ же и не помышляют о реформах, то опять-таки встает вопрос:

почему же положение в Венгрии все-таки меняется и все более отличается от установившегося в Чехословакии?

В Венгрии не было и нет речи о структурных изменениях си­ стемы. Здесь проблемы сводятся к ее модификации, к гибкому использованию возможностей, к сглаживанию ее острых углов .

Ведь сама система сохраняется лишь постольку, поскольку со­ храняется ’’руководящая роль” (монополия власти) коммуни­ стической партии. А в Венгрии эта монополия нисколько не рас­ шатана. И все-таки не перестаешь удивляться: сколь различны могут быть способы применения одного и того же принципа!

Нашим отечественным скептикам, которые заведомо убеждены, что не остается ничего иного кроме как ’’открывать отдушины” недовольства и затем пассивно ждать результатов, эти различия представляются то вовсе непреодолимыми, то совсем несущест­ венными. ’’Если бы у нас было такое же положение, как в Венг­ рии, то тогда — совсем другое дело!” — говорят одни. ’’Ведь су­ щество системы одинаково, поэтому лучше не строить никаких иллюзий”, — говорят другие. Совершенно бессмысленно спо­ рить о существе и существе существа, если не достает воли, от­ ваги, а также терпения и просто способности избавиться от при­ вычек, развившихся в нашем маразме, которые, в конце кон­ цов, не так уж тягостны. Это относится прежде всего к людям у власти, но не только к ним .

Кажется бесспорным, что возможности более выразительно проявлять специфику реального социализма в отдельных стра­ нах советского блока в последние годы скорее растут, чем уменьшаются, если страны эти обнаруживают волю к утвержде­ нию своего своеобразия. До сих пор это было верно лишь при условии, что проявление национальной специфики не будет бро­ саться в глаза, не будет затрагивать существа системы. Однако где-то людям живется лучше, а где-то хуже (Дания и, скажем, Боливия — ” по существу” капиталистические страны, но никто не согласился бы поменять первую на вторую, если бы мог ре­ шать, где предпочитает жить). Такие различия несущественны только с точки зрения схоластически мыслящих специалистов по определению существа .

Становится ясно, какой аномалией оказывается современ­ ная Чехословакия, где живут миллионы несчастных, глубоко разочарованных, разъедаемых скептицизмом людей, преиспол­ ненных взаимного недоверия, обиженно отвергающих любые приемлемые, то есть реальные возможности, занятых взаимным бичеванием по поводу надежд, потерянных в 1968 году, и амо­ ральности чисток последующих лет.. .

10. Доверие без деклараций

Кадар — вовсе не главный конструктор ’’венгерской модели”, а венгры совсем не претендуют сейчас на историческую роль строителей социализма нового типа. Весь смысл венгерского не­ шумного успеха в том, что Кадар и венгры, власть и граждане, постепенно создали функционирующие без ненужных деклара­ ций и именно поэтому достаточно надежные отношения взаим­ ной договоренности. Только на основе такого весьма несенти­ ментального договора можно сделать сносным то, что несносно в своем обнаженном, идеологизированном существе, когда (как у нас) власть имущие и остальные живут в обстановке холодной гражданской войны .

Венгерский социализм остается законным отпрыском реаль­ ного социализма, несмотря на участие западного капитала в вен­ герском хозяйстве (даже с возможностью владеть пакетом ак­ ций!), несмотря на разветвленный частный сектор в сфере об­ служивания, либеральную в целом культурную политику, терпи­ мость к критикам режима, широкие возможности поездок на Запад, несмотря на то, что в Венгрии не увидишь в обществен­ ных местах грузных лозунгов и портретов, идиотских призывов, которые вызывают только раздражение, несмотря на довольно высокий жизненный уровень и достаточное количество всех ви­ дов продуктов питания (даже мяса!) в широком ассортименте и в большом объеме торговли .

Взаимопонимание между властью и общественностью, хотя и обусловленное скептическим расчетом, оказывается, таким об­ разом, волшебной палочкой, пользуясь которой можно многое менять в мире стабилизированного (то есть венгерского, а не польского) реального социализма, не посягая на его сущность .

Более того, только при взаимопонимании между властью и об­ ществом возможны существенные изменения, так как при от­ сутствии взаимного доверия обе стороны заняты в основном каждая своим — общество пытается доказать несостоятельность ’ ’реального социализма”, а власть старается защитить его от ’ ’контрреволюции”.. .

11. Без самообмана

Кадар, которого, в отличие от Гусака в 1969 году, в Венгрии 1956-го ненавидели, хоть и ’’нормализовал” положение и после­ довательно и без милосердия ликвидировал последствия 56-го года, действовал при этом на два фронта —против угрозы ’ ’спра­ ва”, то есть против ревизионистов, и опасности ’’слева”, то есть против сталинистов и догматиков. При этом он не настаивал, чтобы люди публично каялись, отказываясь от того, чему еще вчера присягали .

И сколь ни жестоки и немилосердны были репрессии снача­ ла (юноши моложе 18 лет, приговоренные к смертной казни, ожидали исполнения приговора до своего совершеннолетия), потом они внезапно прекратились и настало время прощения .

В 1961 году была объявлена массовая амнистия, и основным в венгерской политике стал принцип, который перевернул Лени­ на с ног на голову: ’’Кто не против нас, тот с нами!” Писатели, проведшие пять лет в тюрьме, снова могли печататься. Кадар умел быть твердым, но сумел и вовремя сказать ’’хватит!”, и сохраняет с той поры снисходительное великодушие .

Кадар показал себя и политиком-реалистом, и хорошим пси­ хологом: он творил реальный социализм, действительно, без ил­ люзий, в том числе и фальшивых. А наши власти безрезультат­ но пытаются строить тот же реальный социализм на идеологи­ ческом ханжестве, которое, переплетаясь с ханжеством буднич­ ным, своекорыстным, именно в нем находит реалистическую коррективу, хотя и не может быть с ним согласовано. Может быть, в этом проявляется нечистая совесть наших власть иму­ щих, которые запутались в аморальной обстановке и неизбеж­ ных последствиях нормализации. Гусаку и его друзьям до сих пор недостает мужества выяснить, наконец, кто же были эти архисознательные, кто пригласил в августе 1968 года оккупаци­ онные войска. А ведь без этого ’’приглашения” не было бы и наших властей в их теперешнем составе! О лицемерии режима Гусака уже говорилось и писалось в нашем самиздате, но к это­ му следует еще добавить, что ни упорное и педантическое, ни растерянно размазываемое лицемерие не работает. Когда в поли­ тике нужно что-то симулировать, когда от симуляции уже не­ возможно отказаться, приходится непрерывно следить за тем, чтобы не сбиться. Приходится во что бы то ни стало молчать о том, что должно остаться под спудом. Иначе немыслимо вынуж­ дать остальных присягать то тому, то иному, и немыслимо, что­ бы все это непрерывно било в глаза в газетах, по телевидению, в лозунгах и призывах на улицах и площадях. Иначе невозмож­ но сбежать от всего этого даже на лоно природы. А ведь все у нас именно так и происходит!

Потеря идеальных мотиваций и совершенно несоциалистиче­ ские характеристики реального социализма, которые, однако, придают хоть относительную жизнеспособность системе, — все это в Венгрии, пусть молчаливо, но признается. И если уж вла­ стям приходится фальшивить, то делается это с максимальной сдержанностью, трезво, без громкоговорителей, — так, чтобы зря не дразнить людей .

Кадар и его режим об определенных вещах просто молчат .

Они умеют хранить молчание, даже когда вынуждены говорить .

Это чувствуется как бы между словами и фразами. В этом, оче­ видно, главное отличие от нашего реального социализма, кото­ рый того и гляди обрушится. Наши власти думают, или притво­ ряются, будто думают, что неизбежные коррективы социалисти­ ческой мечты необходимо во что бы то ни стало прятать за ги­ гантскими рамами, на которые натягиваются кумачовые полот­ нища с золотыми буквами лозунгов, звездами, серпами и други­ ми обессмысленными символами .

Если бы наши власти захотели за одну ночь хоть сколько-то улучшить свою репутацию, им нужно было бы сделать до смеш­ ного мало: достаточно было бы отказаться от пустых фраз, пе­ рестать топтаться, пардон, на куче дерьма, которую ведь мож­ но и обойти. Им следовало бы проявить хоть минимум такта, чтобы излишне не дразнить и не унижать своих подданных. При­ мер Венгрии показывает, что ничего невозможного в этом нет и что в таких условиях жить удобнее: никакого чрезмерного эн­ тузиазма, никакого идеализма, но зато хоть немножко покоя, солидности, без непрестанной беготни, чтобы что-то достать, без страха и культурной опустошенности. Это был бы социализм без гордых знамен, но зато по-настоящему реальный .

Такой социализм мог бы оказаться и переходной стадией от общего молчания к общей надежде. Какие бы возражения ни вы­ зывала венгерская действительность, нельзя отрицать, что Венг­ рия живет духовно, что творческий потенциал народа полностью не заблокирован, что общество сохраняет живые взаимосвязи, что оно не распалось на атомы. Ведь только при известной ус­ тойчивости духовной жизни возможны поиски нового, обдумы­ вание различных вариантов пути, подготовка глубоких реформ .

12. Демократия де-факто

Политическая система Венгрии отличается от чехословацкой всего лишь вторичными признаками. Там, например, отсутству­ ют политические партии, которыми у нас пользуются как кули­ сами. Зато при выборах избиратели некоторых округов имеют несколько кандидатов, хотя, конечно, выдвигаются эти кан­ дидаты не ими.. .

Изучение общественного мнения не предусматривается даже конституциями демократических государств Запада. Поэтому сам факт проведения такого рода исследований не характеризу­ ет политическую систему страны в чисто формальном смысле .

И все же, поскольку вопросы о том, кто, когда и как может проводить такие исследования, и даже, более того, есть ли воз­ можность и следует ли публиковать их результаты, и где гаран­ тии, что эти результаты не будут фальсифицированы, посколь­ ку эти вопросы ставятся, это характеризует политическую си­ стему в широком понимании. Постановка таких вопросов осо­ бенно важна в условиях, когда традиционные демократические механизмы не способны достаточно мобильно и точно регистри­ ровать быстро меняющиеся настроения населения. Правила ис­ следований общественного мнения в Венгрии нам известны, но можно считать, что такие исследования и публикация их резуль­ татов являются в известной мере тем, что мы бы назвали ’’де­ мократией де-факто”. Подобные исследования проводятся в Венгрии не только шире, чем у нас, но, что еще более важно, они не обходят щекотливые проблемы (например, отношение к румынам, русским, цыганам), а их итоги публикуются удиви­ тельно широко. Конечно, нам неизвестно, что остается под спу­ дом. Но все-таки публикация таких материалов может способ­ ствовать хорошей ориентации не только руководителей, но и руководимых. Они напоминают обществу, что есть недорешенные проблемы, неудовлетворенные интересы и что происходит переоценка ценностей. Это, конечно, только суррогат демокра­ тии, но и на том спасибо .

Точно также и венгерские средства массовой информации по­ зволяют себе значительно больше, чем наши, хотя у нас они, соб­ ственно, вовсе ничего себе не позволяют. Члены правительства критически представляются общественности в живых и достаточ­ но критичных программах работниками радио и телевидения, которые не запуганы до потери сознания и совести. В Венгрии есть сейчас несколько программ, о которых мы, после 1968 го­ да, можем лишь вспоминать —например, ’’интервью по телефо­ ну”, которые транслируются непосредственно в эфир .

Запросы в парламенте также не остаются всего лишь заранее отрепетированной и точно расписанной комедией, как у нас; ми­ нистры явно не заказывают такие запросы, чтобы получить по­ вод для самовосхвалений .

Профсоюзы тоже имеют в Венгрии, по всем данным, больше прав, — очевидно, также и потому, что они за эти права боролись .

В последнее время известны примеры, когда профсоюзные ор­ ганизации добивались увольнения неспособных директоров предприятий. Но для этого, конечно, должны были признавать­ ся критерии, при помощи которых можно отличить способность от неспособности, а они определяются только рынком. Следова­ тельно, опять-таки ничего похожего на наше положение. Однако чем больше возможность что-то сделать, тем острее ощущаются существующие запреты... Так, относительно общих проблем де­ мократии в Венгрии принято молчать. И если в одной сфере на­ блюдается определенная здоровая спонтанность, то в другой ощущается столь же спонтанное добровольное самоограничение .

Но надо всем этим можно написать: ” до поры, до времени” .

13. н эм НЭМ, ’ ’Новый экономический механизм” — так скромно на­ зывают венгерскую экономическую реформу, предусмотритель­ но избегая называть ее реформой. Она была начата за год до ’’пражской весны”, а ее название свидетельствует об отсутствии идеологической амбициозности, о терпеливости, прагматично­ сти, но, однако, и о едва прикрытой непоследовательности. Впро­ чем, и при всем том она остается самым отважным эксперимен­ том в рамках советского блока. (Эта статья написана до поль­ ских событий 1980 г. — Ред.) Ее достижения каждый может на­ блюдать в венгерской торговле — впрочем, в комбинации с до­ садным повышением цен. Правда, цены примерно половины то­ варов ’’нашли”, наконец, свою действительную величину через соотношение спроса и предложения. Они оказались ощутимо вы­ сокими. Но это единственный путь к установлению — раньше или позже — критериев эффективности венгерского хозяйства в целом, и это может со временем помочь снижению цен хотя бы на некоторые товары .

Современная Венгрия борется за признание на внешних рын­ ках и, прежде всего, на Западе, ибо на Востоке венгры не стал­ киваются с такими трудностями, как мы. Это относится не только к промышленности: Венгрия — единственная страна СЭВа с положительным сальдо товарооборота сельскохозяйственных продуктов .

Наряду с Польшей и Румынией, Соединенные Штаты Америки предоставили и Венгрии статус наибольшего благоприятствова­ ния в торговле; может быть, именно тут кроется одна из при­ чин, почему венгерский режим вынужден воздерживаться от репрессивных приемов обращения с политически неудобными для него людьми .

С этим связано и то фантастическое для нас обстоятельство, что в Венгрии уже не существует так хорошо нам знакомая из будней и анекдотов система разных курсов пересчета западной валюты на местную. Форинт продается из того же расчета, что и покупается. Это правило равно применяется и к народным пред­ приятиям, и к тем, кто отправляется в частную поездку на За­ пад, покупая для этого доллары. На венгерском промышленном предприятии, которое располагает возможностью торговать с внешним миром без обязательного посредничества государ­ ственных внешнеторговых организаций, экономический дирек­ тор вынужден неустанно следить за переменами в курсе валюты, которые публикуются в венгерской ’’Экономической газете”, поскольку эти перемены непосредственно касаются его пред­ приятия, определяют его рентабельность и степень этой рента­ бельности. Венгры не только разрешают западным капиталистам участвовать в экономике своей страны, но и сами вкладывают капиталы на Западе! Для нас это звучит как музыка далекого будущего, если мы ее хоть когда-нибудь услышим. Когда на нашем крупнейшем металлургическом заводе ЧКД будут сле­ дить за новостями биржи так же внимательно, как за сплетнями из секретариата партии, как же нам будет хорошо! Но, увы, по­ ка в Чехословакии этого еще боятся. В Венгрии, в отличие от Чехословакии, не существует обширного черного рынка валю­ ты, а роль магазинов типа ’’Тузекс” (чехословацкий эквивалент ’’Березки? — Ред.) минимальна и для государства, и для частно­ го потребителя. А у нас бедное государство вынуждено унижать­ ся даже перед теми, кто занимается обменом валюты, зараба­ тывая при этом больше долларов, чем многие фабрики. Оно старается этого не замечать.. .

В этой статье нет возможности рассмотреть принципы НЭМа, а тем более проследить сложное, отмеченное различными пертрубациями развитие этой ’’реформы”, которое, собственно, только теперь достигает фазы, когда можно будет судить о ее удаче или неудаче. Отметим только, что характерной для НЭМа является постоянно растущая самостоятельность предприятий — не только государственных, но и кооперативных, которые так­ же имеют возможность, например, вести самостоятельную экс­ портную и импортную политику, получая в этом государствен­ ную поддержку. Кроме того, поощряется конкуренция между предприятиями, опять-таки, прежде всего, в области внешней торговли. Такая конкуренция организуется даже искусственно (когда, допустим, существует только один монопольный произ­ водитель определенного товара) .

К политике НЭМа относится также постепенная, но неуклон­ ная ликвидация государственных дотаций нерентабельным пред­ приятиям: критерии рентабельности известны, а потому отстаю­ щие предприятия могут предвидеть наперед, когда ’’пойдут с молотка”. Но сначала немилосердно сокращаются зарплаты и премии не только директоров отстающих предприятий, но и остальных работников. Чтобы это допустить, нужна отвага, ну­ жен авторитет! А самым большим чудом представляется нам официально поддерживаемый частный сектор, который действу­ ет во всех сферах обслуживания, даже и тех, где предложение обгоняет спрос. Собственно, только благодаря этому сектору Венгрия смогла позволить себе так широко открыть границы, например, с соседней Австрией, допустив безвалютные отноше­ ния; только частный сектор оказался способен создать необхо­ димую инфраструктуру в области туристического обслужива­ ния, включая рестораны и гостиницы, которая может удовлетво­ рить мощный приток требовательных иностранцев. Разумеется, много получают и сами венгры. Напомним при этом, что част­ ный сектор в 50-е и в начале 60-х годов практически не сущест­ вовал и что понадобилось длительное время, пока люди пове­ рили в возможность заниматься частным предпринимательст­ вом.. .

В сегодняшней Венгрии появился многочисленный слой про­ фессиональных, высококвалифицированных менеджеров, кото­ рые воспитаны на лояльности к своим предприятиям, а также к своей стране как к экономическому субъекту международного разделения труда. Молодая критически настроенная венгерская интеллигенция ставит сейчас под вопрос отнюдь не их професси­ ональную, менеджерскую квалификацию, а квалификацию идей­ но-социалистическую: им кажется, что НЭМ зачастую движется наперекор социалистическим идеалам .

Венгрия до сих пор успешно справлялась политически с необ­ ходимостью повышения цен: максимально трезвая пропаганда заранее подготовляет общественность к трудностям, открыто говоря о неизбежных последствиях исправления прошлых гре­ хов. При этом, в отличие от Чехословакии, не оправдываются внешними причинами, которые будто бы являются главной причиной неуспехов. Когда в очередной раз происходит повыше­ ние цен, люди встречают его, конечно, без восторга, но с созна­ нием, что ничего другого сделать нельзя и что этого при данных обстоятельствах, очевидно, нельзя избежать. Руководство не об­ виняет людей в том, что они воруют и лентяйничают, а люди не винят руководство в коррупции и неспособности .

Бесспорно, что до сих пор Венгрия легче, чем любая из стран советской сферы влияния, справлялась с хаосом именно пото­ м у, что ее руководство меньше боится своих собственных граж­ дан, ибо не целиком держится на силе чужих штыков, а гражда­ не, в свою очередь, не питают к руководству устойчивого недо­ верия .

НЭМ осущестлвяется постепенно и так, что не провоцирует нежелательных политических последствий; ’’идеологическая чи­ стота” остается незапятнанной, и за фасад режима опасаться не приходится. Правда, здесь раздаются критические голоса интел­ лектуалов, которые обеспокоенно спрашивают, может ли увен­ чаться успехом реформа, которая остается в оковах неизменных политических отношений. На этот неприятный вопрос руковод­ ство может ответить только косвенно, разрабатывая специаль­ ную технологию политического и идеологического компромис­ са, который создает предпосылки необходимых экономических мероприятий, — повышение цен, рационализация и т.д .

” У нас, как и в Польше, где идеологическая риторика повязала судьбу политической власти с убийственным для нее мораторием цен, непрерывно приходится считаться с вероятностью взрыва ненависти к партийному руковод­ ству” .

’’Кадар не интересуется рекламой. Если он хочет успеха, то должен работать тихо, в сторонке, постоянно помня, что выспренние фразы и аплодисменты партера себя не оправ­ дывают” .

Эти цитаты я взял из рукописи Милана Шимечки.* * Милан Шимечка (1930 г. рождения) - чешский философ, писатель, публицист; в настоящее время в тюрьме .

Но в первую очередь Кадару необходимо было убедить самих венгров, что то, что до поры до времени в Венгрии нельзя ни от­ вергнуть, ни принципиально изменить даже во имя самым иск­ ренним образом придуманной модели улучшенного или идеаль­ ного социализма, можно все-таки приспособить к жизни обык­ новенных, неидеальных европейцев семидесятых-восьмидесятых годов нашего столетия; что внося небольшие исправления, мож­ но эффективно смягчить острые углы системы, которая в ре­ зультате морального износа стала если не гибкой, то все-таки приспособленной для втискивания в различные формы; что можно сберечь надежду, и при этом даже заполнить прилавки ма­ газинов .

14. Криво ли зеркало?

По сравнению с венгерским реальным социализмом Чехосло­ вакия представляет собой печальную крайность. Многие из рас­ пространенных у нас не только мнений, но и способов деятельно­ сти или бездействия выглядят какими-то непрактичными, непо­ литичными, судорожными, связанными прошлым, даже забло­ кированными им, но не открытыми в будущее. Но увидим мы все это только при условии, если не сочтем зеркало кривым .

Венгрия преподала нам иной урок, чем Польша: она показы­ вает приемлемый, хоть и с черного хода, выход, или даже воз­ можную пересадку в пути. Только при этом нас не может не тревожить, что расстояние между нашими ’’реальными социализмами” пока что увеличивается. Признавая это неприятное обсто­ ятельство, попытаемся все-таки сформулировать хотя бы один и, вероятно, главный из ’’венгерских уроков” : все, что достигну­ то там в последние годы, стало возможно благодаря молчаливо­ му соглашению между власть имущими, которые постепенно на­ учились брать на себя то, что и полагается всякой солидной вла­ сти, а именно — ответственность, и теми, кто не имеет власти, но не стали равнодушными ко всему, что выходит за рамки их личных интересов .

Создать предпосылки для такого соглашения — это, конечно, дело власти в первую очередь. Мы подчеркиваем, что речь идет именно о венгерском уроке. Польский будет, скорее всего, сов­ сем другим!

Пропасть между власть имущими и ее не имеющими у нас глубока настолько, что любое иное соглашение, кроме молча­ ливого, и вообразить невозможно. (Еще вопрос, будем ли мы всерьез стремиться к нему!) Слова, это снаряжение нашей хо­ лодной гражданской войны, пока ни к какому соглашению не привели. И если недостает сил ни на что другое (скажем, на за­ бастовки, как в Польше), эта идеология, начиненная наудачу хоть и заметно отсыревшим, но взрывчатым порохом личного раздражения, создает пропасть, препятствующую принятию лю­ бого, даже положительного, сигнала: он был бы воспринят как наглая, оскорбительная ложь, как провокация. Но наша власть никаких положительных сигналов нам и не посылает, и не име­ ющие власти вынуждены давить на нее более решительно, чтобы помешать ей без конца притворяться глухонемой. И только ис­ кры проскакивают, да очень далеко слышны раскаты грома .

Душно у нас .

Жаль, что венгерский язык так далек от нашего! Стоило бы как следует вслушаться в его глубокие модуляции .

23 октября 1981 года в Нью-Йоркском университете состоя­ лась научная конференция, посвященная 25-й годовщине вен­ герской революции 1956 года. В приглашении, разосланном участникам, говорилось:

’Наша конференция - не юбилейное торжество. Ее за­ дача - дать объективную оценку венгерской революции и ее влияния на Венгрию и другие страны ” .

Однако и в ’’объективной оценке” неизбежна доля субъектив­ ности. И это, конечно, проявилось в прочитанных на конферен­ ции докладах. ’’Кто оказался победителем?” - таков был глав­ ный вопрос, который пытались решить ученые Америки, Кана­ ды, Европы и Австралии, в самых разных аспектах изучающие революцию в Венгрии и ее послереволюционное развитие .

Конференция длилась всего один день, но ее программа была очень обширной. Были доклады о влиянии революции на литературу и культуру Венгрии, о последствиях революции для различных областей жизни венгерского общества, для нацио­ нального самосознания венгров в эмиграции. На вопрос ’Кто оказался победителем?” докладчики отвечали по-разному. Не­ которые считали, чт победила контрреволюция, что венгерская о революция была полностью раздавлена советскими танками. Но другие склонны думать, что относительная свобода слова, твор­ чества, передвижения, предпринимательства, характерная для со­ временной Венгрии, - прямой результат событий 1956 года .

’’Есть мнение, чт история - это всего лишь пропаганда по­ о бедителей”, - напомнил в своем выступлении Шандор Киш, личный друг Имре Надя и непосредственный участник револю­ ции 1956 года. И он повторил слова своего учителя, известно­ го венгерского историка, который как-то сказал ему: ’’Исто­ рия - это т чт пишу я сам”. Но как бы ни толковать понятие о, о ’’история”, конференция, которая состоялась 23 октября 1981г .

в Нью-Йорке, внесла серьезный вклад в эту науку .

Ниже мы приводим два прочитанных на конференции докла­ да. Несколько других будут напечатаны в следующих номерах журнала. - Ред .

Иван Фолдеьи

–  –  –

’’ПУСТЬ Н И К О ГД А НЕ ПОВТОРИТСЯ 1956 ГО Д !” ’’Пусть никогда не повторится 1956 год!” — таков был ши­ роко разрекламированный идеал ’’консолидации”, провозгла­ шенный правительством Яноша Кадара, когда 25 лет назад оно пришло к власти на остриях советских штыков. Заявляя, что ре­ волюция 1956 года была национальной трагедией, Кадар, с лов­ костью и упорством, используя, в зависимости от обстоятельств, то пряник либерализации, то кнут репрессий, сумел провести намеченную им политическую линию. Этот человек управляет Венгрией дольше какого-либо другого диктатора, всплывавше­ го на протяжении бурной истории этой страны. Законченный по­ литикан и ловкий манипулятор, Кадар превратил Венгрию в ’’самый счастливый барак в социалистическом лагере”. Истори­ ческая перспектива в четверть столетия позволяет уже понять, на чем базируется его власть, каковы успехи и неудачи режима, который, оставаясь в принципе коммунистическим и применяя полицейскую власть для подавления оппонентов, все же обеспе­ чивает своим гражданам наивысший уровень жизни в совет­ ской сфере влияния и некоторую ограниченную свободу, по коммунистическим стандартам вполне достаточную. Лично я полагаю, что политика Кадара базировалась на трех принципах:

1. сотрудничество с интеллектуалами;

2. допущение некоторой частной инициативы в экономиче­ ской и социально-политической области;

3. успешное разобщение оппозиционных сил .

Вопрос о том, почему Кадар присоединился к антиреволюционным силам, довольно спорный. В противоположность мне­ ниям большинства моих уважаемых коллег, я считаю, что со­ ветские военные, в отличие от некоторых ’’нерешительных” по­ литических лидеров СССР, никогда не соглашались всерьез обсуждать вопрос о выводе советских войск из Венгрии. Боль­ шинство исследователей, которые комплексно занимались во­ просом об интервенции, считают, что какая-то надежда на успех венгерского Октября была .

У Мичуновича1 (воспоминания посла Югославии в СССР. — Ред.) и в других книгах имеются убедительные свидетельства возможности политического решения. И хотя Тибор Мераи1 2 весьма эмоционально описал ’’поворотный пункт” — трагиче­ скую казнь членов АВЛ (венгерская разновидность К Г Б.— Ред.) и партийного актива на площади Кезтаршашаг 30 октября 1956 года, имеются также данные о том, что хотя ’’политическо­ го вмешательства”, может быть, и можно было избежать, при­ каз о военной интервенции был отдан задолго до принятия по­ литического решения. Была ли интервенция прямым следствием доклада тогдашнего наместника К ГБ в Венгрии Недоселева или главную роль сыграл Суслов, нам неизвестно. Однако сам факт, что Суслов — твердолобый экстремист, который даже в августе 1956 года (!) все еще настаивал, чтобы у власти оставался Ракоши — был вместе с Микояном послан для переговоров в Б у­ дапешт, должен свидетельствовать о том, что на окончательную политическую победу у революции было очень мало шансов. Во всех случаях вероятность будущего советского вторжения бы­ ла очень велика .

Надежда, однако, это великая сила, а привычка выдавать же­ лаемое за действительное — серьезный недостаток венгров. Мож­ но говорить о теплившейся тогда надежде избежать военной и политической интервенции, надежде, которую питали участни­ ки венгерских событий, и допускать, что эту надежду разделял и Кадар. От остальных участников этой драмы его отличал, воз­ можно, больший политический опыт. Однако, вполне вероятно, что он располагал и какой-то информацией, неизвестной дру­ гим: очень может быть, что 29 октября или, самое позднее, 30-го, кто-нибудь, — скажем, Недоселев, Андропов или еще ктонибудь — сказал и ему, Минниху, что советская интервенция не­ избежна и что если он хочет уцелеть, ему нужно перейти на совет­ скую сторону. Интересно, что ни ему, ни, конечно, советской стороне еще не было ясно, какую роль он будет играть в даль­ 1 Veljko Mi&m ovic, Moscow Diary, Doubleday & Com p., Inc. N.Y. 1980 .

2 Tibor Meray, Thirteen Days that Shook the Kremlin, Praeger, N.Y., 1959 .

нейшем: ведь Хрущев только после встречи с Тито на острове Бриони 3-го ноября и по настоянию Тито принял решение по­ ставить Кадара во главе правительства, задачей которого было подавить национальное восстание против коммунистического правления и советского гнета .

В такой политической обстановке пришел к власти Кадар .

Он, однако, надеялся, что его не заставят играть роль, подоб­ ную той, которую играли прежние советские сатрапы. Будем снисходительны и признаем, что Кадар, как и любой другой пра­ витель любой другой страны, хотел быть хозяином в собствен­ ном доме. Но ему приказали вести себя так, как считает нуж­ ным Москва. Ему приказали ’’отомстить” за убийства советских солдат на улицах Будапешта убийством ’’примерно” такого же числа его соотечественников, ему приказали казнить Надя и ’’упрямцев”, окружавших премьер-министра — мученика; ему приказали подавить инакомыслие. И нельзя отрицать, что Кадар повинен в тираническом подавлении после 1956 года и несет от­ ветственность за совершенные этим правлением убийства. Увы, история — беспощадный судья, и она вынесет Кадару приговор за все его дела, независимо от того,кто ему ’’приказывал” .

Он правил Венгрией железной рукой, потому что он выбрал такой путь — скорее всего от страха. Надежда на свободную Венгрию, управляемую коалицией, в которой коммунисты бы­ ли бы старшими партнерами, быстро оставила его и окружавших его людей, когда они поняли, что Советский Союз намерен вос­ становить тиранию коммунистической партии. Возможно, в на­ чале двадцатипятилетнего правления Кадара, он не руководство­ вался ничем, кроме страха. Конечно, страх гораздо сильнее на­ дежды, и страх этот никогда не оставлял его. Кадара обуревал страх, что его сместят, что его еше раз бросят в коммунисти­ ческие застенки, гораздо более жестокие, чем те, в которых он сидел при Хорти. С другой стороны, он боялся, что его вздер­ нет на столб толпа, так как, к несчастью, именно таким обра­ зом замарала себя в последние дни Октября одна из самых чи­ стых революций в истории. Однако время — могучий целитель, и по прошествии первых четырех лет террора положение Кадара стало более безопасным. Уже в 1961 году он управлял Венгри­ ей без соперников. Упрямцы оказались к этому времени в тюрь­ мах или в могилах, страна подверглась коллективизации, а про­ мышленность потихоньку выпускала продукцию среднего ка­ чества.

Венгрия стала угрюмой страной, похожей на ту, какой она была сто лет назад, когда венгерский поэт писал:

’’Нет ни одного барда, который воспел бы имя твое” .

Венгрия была усмирена, и ее интеллектуальный и культурный пейзаж, подобно экономической и социальной действительности, был убог. Решения принимались руководством .

Из многочисленных и ’’стимулирующих” произведений по­ литической литературы можно сделать вывод, что выбор мето­ дов управления был сделан Кадаром сознательно, что он мог до­ биться признания, расширяя для оправдания злоупотреблений своего правления политическое участие населения, проводя по­ литику связи с народными массами и поднимая их уровень жиз­ ни. Я не верю в эту нелепицу, но допускаю, что примерно в нача­ ле лета 1961 года Кадар вместе со своими главными политиче­ скими советниками пересмотрел свою политику, и в период между июлем 1961 и мартом 1962 года взял курс на ’’контро­ лируемую либерализацию”, по меткому выражению профессора Б. Коврига.1 Осознав, что управлять политической сферой воз­ можно и без террора, Кадар вскоре распространил политику контролируемой либерализации на ’’кульутрно-интеллектуальную” и экономическую сферу. Короче говоря, режим заключил, что нет больше необходимости придавать любой мелочи полити­ ческое значение. Оказалось, что каждым конкретным делом можно заниматься по существу. Это заключение привело к двум основным и взаимосвязанным стратегиям, на которых отныне стал базироваться режим Кадара. Одной из этих стратегий была ’’деполитизация”, другой — политика ’’междугороднего автобу­ са”. ’’Деполитизация” означает, что партия решает, как ей дей­ ствовать, на основе сравнительно свободной дискуссии по су­ ществу вопроса, не придавая ему особого политического значе­ ния. Обсуждать можно любые вопросы, разумеется, в пределах официальной идеологической системы, пользуясь специфиче­ ски марксистской фразеологией и жаргоном, и решения прини­ маются не по ’’партийно-политическим причинам”, а по сущест­ ву. Поощряется участие в общественной жизни, в экономиче­

1 ВепЬеи К оуг^ — профессор Торонтского университета, специалист поВенгрии .

ском предпринимательстве и в культурных начинаниях. Вместе с тем людей не заставляют постоянно принимать участие в сим­ волической политической деятельности, характерной для моби­ лизованных и мобилизующих коммунистических режимов. С этим связан и дополняющий ’’деполитизацию” ’’автобусный” эффект, когда партия фактически намекает, что можно делать почти все, что угодно, если ’’управление остается в наших ру­ ках”. То есть коммунистическая партия Венгрии оставляет за собой право на принятие окончательных решений. Чтобы такая политика была успешной и чтобы воцарился социальный мир, режиму Кадара необходимо было сотрудничество интеллектуа­ лов. Может, конечно, возникнуть вопрос, зачем режиму пона­ добилось несколько ’’щелкоперов”, не имеющих практически никакой власти. Однако в условиях Венгрии, а, возможно, и всех европейских стран, интеллектуалы имеют большое значе­ ние для любой политической элиты. Правда, как ни печально это признавать, у интеллектуалов почти нет власти, однако толь­ ко они способны словесно сформулировать приятие и закон­ ность режима. Даже если население фактически признает закон­ ность правительства, идея его законности будет гораздо убеди­ тельней, если это признает культурно-интеллектуальная элита .

Поэтому режим Кадара сделал сознательный выбор: сначала он просил население и интеллегенцию только не быть против ре­ жима. Постепенно, по мере того, как он давал им все больше и больше благ, писатели и интеллектуалы увидели, что посредст­ вом этих материальных, экономических, социальных и профес­ сиональных благ, о которых они никогда прежде и не мечтали, они как бы незаметно включились в сотрудничество с режимом .

Награды, возможность публикаций, путешествия в западные и отдаленные страны сделали их заинтересованными в устойчи­ вости системы. В оппозиции к ней остались очень немногие. По­ давляющее же большинство экономически преуспевает, и за это приходится платить, принимая систему такой, какова она есть, и оправдывать это приятие своим ’’реализмом”. Вслед­ ствие отсутствия каких-либо других альтернатив, существую­ щую систему предлагается признать как наилучшую из воз­ можных и отвергать любые перемены. Два наиболее характер­ ных высказывания венгерских интеллектуалов после начала ’’контролируемой либерализации” — это ’’нужно любить, что есть” и ’’ничего лучшего уже не будет”. И если речь идет об их собственном благополучии, то тут они правы. Они никогда пре­ жде не жили при режиме, обеспечивающем столько относитель­ ных свобод и относительного комфорта. А от них требовалось ’’всего лишь” признать существующее в стране распределение власти .

Второй опорой кадаровской политической триады была при­ ватизация системы. Это довольно сложное явление. Лучше все­ го его охарактеризовать как согласие на некоторую самостоя­ тельность граждан внутри экономической системы. С одной сто­ роны, и крупные и мелкие предприятия постепенно становятся все более независимыми и все более берут на себя ответствен­ ность за обеспечение относительной удовлетворенности своих рабочих. Относительно свободной экономике разрешается до некоторой степени руководствоваться рыночными соображени­ ями. Венгерская экономика, не став свободной, рыночной, ста­ ла смешанной. С другой стороны, и это, возможно, самое важ­ ное решение, фактически разрешено развитие второй экономи­ ки. Ее ничем не ограничивают, и ее удельный вес в Венгрии к на­ чалу 80-х годов стал больше, чем в какой-либо другой социали­ стической стране. ’’Обогащайтесь! — как бы призывало прави­ тельство. — Тратьте ваши деньги, как хотите: пейте, живите как люпмен-пролетарии, делайте, что хотите, только не трогайте нас!” Такую политику правящие круги использовали как приман­ к у, но у режима есть и кнут. На всем протяжении своего сущест­ вования режим Кадара эффективно расправлялся с оппозици­ ей, которая была довольно сильной и действительно угрожала кадаровскому режиму хотя бы тем, что базировалась на ’’прин­ ципах”, а деполитизированные режимы должны опасаться напа­ док, нацеленных на их ’’непринципиальную” сторону. Это — уяз­ вимая сторона подобных режимов. Наверное, именно этой уяз­ вимостью объясняется, почему венгерское правительство пред­ приняло столь существенные усилия, чтобы подавить ’’будапешт­ скую ш колу” философов, социологов, отдаленно связанных со ’’школой Хегедуша”, самиздатских экономистов, летучие уни­ верситеты и всех тех ’’упрямцев”, которые критиковали режим ’’справа” и ’’слева”. Правительство изгнало самых способных, поощряя их отъезд в постоянную эмиграцию! Такие люди как Агнеш Хеллер, Иван Шелени или Иштван Кемени менее опасны, когда они на свободе за рубежом, чем когда они томятся в вен­ герских тюрьмах .

Что касается интеллектуальных противников, отказывающих­ ся эмигрировать или которых можно было заставить уехать только ценой больших политических потерь для режима, они бы­ ли резко ограничены в возможности публиковаться и создавать организации. Их запугивали и грозили применить против них силу. Режим не давал им последовать польскому примеру: вен­ герское правительство сделало все, чтобы не допустить какого бы то ни было объединения рабочих и интеллектуалов. В таком контексте становится понятным и противодействие режима со­ зданию Фонда помощи бедным. Казалось бы, помогать бедным целесообразно в любой стране, а то, что бедные имеются и в со­ циалистической Венгрии, неоднократно признавалось в романах, в журнальных и газетных статьях. Причина резкой оппозиции правительства против организации Фонда объяснялась вовсе не ’’полуофициальным” запрещением писать о ’’социальных про­ блемах развивающегося общества”. Она заключалась в том, что Фонд стал бы объединением сравнительно независимых интел­ лектуалов и не преуспевших неудачников, этих двух групп па­ сынков венгерского прогресса прошлого десятилетия. Недопу­ щение интеллектуалов к руководству даже небольшой частью рабочего класса, как и недопущение слияния этих общественных слоев, остается ключевым принципом, обеспечивающим стабиль­ ность кадаровского режима, а, следовательно, и основой внут­ ренней политики этой системы .

Итак, оценивая венгерский режим к концу двадцатипятилет­ ней ’’эры Кадара”, наблюдатель может ясно различить его успе­ хи и неудачи. Что касается успехов венгерской системы, следу­ ет отметить самый высокий уровень жизни среди стран совет­ ской сферы влияния, относительную свободу экономической де­ ятельности и возможность приобретения материальных ценно­ стей, путешествий и самовыражения. Наряду с приватизацией экономической сферы и почти раскованной второй экономи­ кой достижения Кадара резко контрастируют с провалами дру­ гих коммунистических государств этого региона. Венгры с их деполитизированным и аполитичным обществом преуспели боль­ ше своих менее удачливых соседей .

Но нельзя не сказать о полном отсутствии у населения какихлибо моральных ценностей. Коррупция, пронизывающая все по­ ры венгерского общества, сочетается с такой аморальностью, что это граничит с трагедией (следует исключить, разумеется, отно­ шения между самыми близкими родственниками и друзьями) .

Деполитизация способствовала развитию цинизма, как среди молодежи, так и у старших поколений. Нобузданная вторая экономика породила не только широкий слой людей, которые смогли воспользоваться своим положением и квалификацией, но и другую категорию, составляющую не менее 30-40% всего населения, которая постепенно пауперизируется. Если экономи­ ческие проблемы венгерского режима когда-нибудь обострят­ ся и произойдет существенное снижение уровня жизни, то к этой ’’пауперизованной” группе примкнут другие категории граждан, которые подвергнут сомнению легитимность экономи­ ческой основы режима. Наконец, назревающий кризис смены руководства внутри партии после смерти Кадара или его добро­ вольного ухода в отставку, в значительной степени обусловлен­ ный нежеланием Кадара подготовить себе наследника, тоже можно считать серьезной проблемой системы .

При оценке Кадара и его роли в течение последних 25 лет становится ясно, что он был и Квислингом и великим соглаша­ телем одновременно. Он избавился от статуса Квислинга, осоз­ нав, что успешно легитимизировать свое положение правителя он может только посредством уступок, деполитизации и обеспе­ чения экономического благополучия. Относительной свободой самовыражения и относительно высоким уровнем жизни он под­ купил тех критиков, которые могли сформулировать оппози­ ционную точку зрения. Заинтересовав интеллектуалов в эко­ номическом благополучии своей системы, он завоевал их гур­ том. Разговаривая с ними ’’искренно”, он купил их согласие пропагандировать лозунг ’’нужно любить то, что есть”. Цинично подмигивая им, а, возможно, уверовав в это на самом деле, Ка­ дар внушил им, что у него связаны руки. ” Я сделал бы больше, если бы мог, — как бы говорит он, — но Москва мешает!” Нет сомнений, что в 1981 году Венгрия остается коммунисти­ ческим полицейским государством, хотя и более либеральным, чем другие страны этого региона. Венгрия — более теплое местеч­ ко, более свободная страна, чем другие, но тем не менее это по­ лицейское государство. Кадар оправдывает полицейский харак­ тер венгерского государства национальной трагедией 1956 го­ да, он любой ценой решил не дать ей повториться — любой це­ ной и для него, и для нации, которой он управляет .

Убеждая не повторять национальных трагедий, которыми так изобилует наша история, Кадар утверждает, что от великих тре­ бований венгерской революции — вывод советских оккупаци­ онных войск из Венгрии, ликвидация однопартийной системы, рабочий контроль над фабриками и заводами и обеспечение во­ жделенных настоящих свобод — следует отказаться. Вместо этого Кадар дал народу гуляш,, и мы должны признать, что боль­ шая часть Венгрии будет довольствоваться этим гуляшом до тех пор, пока его будет хватать .

Деполитизированное венгерское общество согласно с таким равновесием, однако режим Кадара должен понимать, что равно­ весие это неустойчивое, что в момент, когда существующая по­ литическая система не сможет обеспечить ожидаемых экономи­ ческих благ, люди, и интеллектуалы в том числе, потеряют заин­ тересованность в ней. А при таких условиях, хотя никто из нас этого Венгрии не желает, от великого соглашения в Венгрии X X века не останется ничего, кроме голого террора. Двадцати­ пятилетние усилия Кадара стать величайшим венгерским госу­ дарственным деятелем рухнут в течение одного дня .

Поль Марер РЕВОЛЮ ЦИЯ 1956 Г О Д А

И ЭКОНОМ ИКА ВЕНГРИИ СЕЙЧАС

–  –  –

После Второй мировой войны в Венгрии, как и в других стра­ нах Восточной Европы, была введена система централизованного планирования. Венгрия — страна среднеразвитая в промышлен­ ном отношении, но доля внешней торговли в ее национальном доходе, начиная с 1959 года, была выше, чем в других странах — членах СЭВа. Именно зависимость экономического положения Венгрии от состояния ее внешней торговли стимулировала про­ водившиеся в стране экономические реформы .

Впервые с предложениями о проведении реформ венгерские экономисты выступили еще в 1953 году. Это было возможно по­ тому, что после смерти Сталина у власти в Венгрии находились коммунисты реформистского направления. Но продержались они наверху недолго. Так что основное влияние на последую­ щие экономические (да и политические) реформы, которые были в Венгрии проведены, оказала революция 1956 года.

Один из ведущих венгерских экономистов по этому поводу писал:

Только после 1956 года Венгрия встала на путь перемен системы экономического управления, укрепляя роль рын­ ка в хозяйстве страны. Такой выбор был вызван резким экономическим спадом в предшествовавшие революции годы. Ответственность за этот спад ложится на некомпе­ тентных хозяйственников,... проводивших совершенно не­ пригодную для Венгрии политику ускоренной индустриа­ лизации и внедривших систему принудительных поставок в сельском хозяйстве... Эти недостатки и обусловили собы­ тия 1956 года.1 (Подчеркнуто в оригинале — П.М.) .

Сразу же после революции венгерские партийные власти сформировали комиссию по подготовке проекта экономических реформ и изучению возможностей их реализации. В комиссию входили ведущие экономисты Венгрии. И после того, как Кадар упрочил свое положение, в Венгрии начали — вначале экспери­ ментально, выборочно, а позже комплексно — менять традицион­ ную систему централизованного экономического планирования .

Из проведенных в период с 1957 по 1967 гг. реформ наиболее серьезными были реформы сельского хозяйства, основная за­ дача которых заключалась в том, чтобы решения по вопросам сельского хозяйства принимались в соответствии с изменениями цен и налогообложения .

В Венгрии коллективные и частные формы сельскохозяйст­ венного производства дружно сосуществуют. Успехи, достигну­ тые вследствие реформы сельского хозяйства, стимулировали позже и реформы в промышленном производстве. В основном реформы в промышленности были направлены на децентрализа­ цию планирования. Кроме того, в соответствии с этими реформа­ ми ценообразования основным критерием эффективности про­ изводства становилась прибыль, а это, в свою очередь, стимули­ ровало реформу системы .

В 1968 году был разработан ряд реформ, который был наз­ ван Новым экономическим механизмом (Н ЭМ ). Заключались эти реформы в следующем: реформа ценообразования; замеще­ ние подробного директивного плана для предприятий механиз­ мом рынка; ограничение компетенции центра в области цено­ образования; увязка внутриторговых и внешнеторговых цен посредством введения реалистического соотношения форинта с иностранной валютой и номинальная децентрализация решений в области капиталовложений .

Вначале НЭМ стали применять с определенными ограничени­ ями с тем, однако, что в будущем их будут постепенно снимать .

Наиболее серьезным ограничением было сохранение системы определения центром цен на некоторые изделия: фактически за центром оставалось право вето при обсуждении цен на от­ дельные товары, за центром оставалось также распределение некоторых материалов и изделий между предприятиями; центр по-прежнему субсидировал экспорт продукции некоторых пред­ приятий, кроме того, центр принимал решения о крупных капи­ таловложениях. Очень серьезным ограничением было также от­ сутствие конкуренции между предприятиями, что было вызвано, главным образом, крупными масштабами предприятий, кото­ рые давали им монопольное положение; отсутствием импорта аналогичных изделий как механизма конкуренции, и готовно­ стью государственных органов субсидировать нерентабельные предприятия .

Проведенные в Венгрии после 1956 года реформы принесли хорошие результаты — быстро развивалось сельское хозяйство, уровнь снабжения населения был высоким, благополучно разви­ валось промышленное производство, и в период с 1968 по 1973 гг. темпы роста народного хозяйства Венгрии были не толь­ ко самыми высокими в ее истории, но и выше показателей дру­ гих стран — как внутри СЭВа, так и вне его. В частности, — до 1968 года темпы роста национального дохода Венгрии снижались, а после 1968 года они стали возрастать, достигнув 6% в год;

— общая производительность ресурсов повысилась более, чем вдвое;

— экспорт на Запад увеличился на 24% в год, намного быст­ рее, чем в прошлом и чем в других странах СЭВа, за исключени­ ем Румынии.2 В период с 1974 по 1978 год настали некоторые изменения — в Венгрии стали возвращаться к системе центрального управле­ ния, в результате чего понизилась действенность НЭМ, хотя фор­ мально власти от экономических реформ не отказались. Этот ” шаг назад” был следствием тщетного стремления венгерского руководства защитить экономику страны от влияний экономи­ ческих потрясений извне. Говоря об экономических потрясени­ ях, я имею в виду ухудшение условий торговли (terms of trade) между Венгрией и Западом, с одной стороны, и между Венгри­ ей и странами СЭВ — с другой. Но чем бы ни было вызвано ча­ стичное свертывание реформ, оно привело к тому, что убытки в период с 1973 по 1978 гг. составляли около 10% годового на­ ционального дохода, что венгерские изделия становились все менее конкурентоспособными на мировом рынке, что повыша­ лись процентные ставки на полученные на Западе кредиты и, на­ конец, резко ограничились возможности увеличения импорта сырья из СССР .

На подобного рода затруднения народное хозяйство может реагировать двумя путями. Экономика, ориентирующаяся на внешний рынок, затормозит темпы развития и проведет реор­ ганизацию производства в соответствии с внешнеторговым ба­ лансом и ограничениями мировой экономики. По такому пути пошли Япония, Тайвань, Греция и некоторые другие страны .

Ориентирующаяся же на внутренний рынок экономика мо­ жет воспрепятствовать снижению темпов производства и дру­ гим болезненным явлениям при помощи иностранных кредитов, предназначенных для погашения растущего внешнеторгового дефицита. По такому пути после 1974 года пошли Бразилия, Турция, Венгрия и большинство других стран Восточной Евро­ пы. Но экономическая политика, опирающаяся на растущую за­ долженность за границей, может принести лишь временные успе­ хи, если кредиты эти используются для повышения потребления и для осуществления дорогостоящих инвестиционных проектов под защитой политики протекционизма. Именно поэтому не­ большие, ориентирующиеся на внутренний рынок, но завися­ щие от внешней торговли государства оказываются не в состо­ янии экспортировать достаточное количество изделий для по­ гашения не только самого долга, но даже процентов с него. И как только платежный баланс достигает определенного дефи­ цита, эти страны теряют способность сохранить прежние темпы экономического роста. Таким образом, чрезмерная отсрочка реорганизации народного хозяйства приводит к обременитель­ ной для государства внешней задолженности.3 Венгрия, однако, оказалась под влиянием не только внешних экономических шоков, но и внутренних экономических проб­ лем. Одна из них —неспособность централизованного планирова­ ния предотвратить чрезмерные капиталовложения и рост запа­ сов изделий, хотя у центра было достаточно механизмом конт­ роля — мы уже говорили, что центр фактически решал вопросы инвестиций .

Непосильные для страны капиталовложения оказывают от­ рицательное влияние и на баланс внешней торговли с западны­ ми странами, а это, в свою очередь, заставляет плановиков при­ нимать строгие административные меры, замораживая некото­ рые, в том числе и находящиеся в стадии строительства проек­ ты. Но когда строительство возобновляется, цикл повторяется снова. И освобождению от таких циклов не способствовал даже НЭМ.4 Это можно объяснить тем, что положение венгерских предприятий, в особенности после 1974 года, было весьма ус­ тойчивым, так что даже недостаточно эффективное производ­ ство не могло в серьезной степени отразиться на заработной пла­ те и не угрожало предприятию свертыванием. Следовательно, предприятие теряло заинтересованность в повышении произво­ дительности и экспорта за твердую валюту, а это, в свою оче­ редь, отрицательно сказывалось на платежном балансе. Власти интуитивно пытались улучшить платежный баланс, передавая ре­ шение некоторых вопросов центру, что в долговременной пер­ спективе для народного хозяйства вредно .

Неспособность решить проблему платежного баланса в тор­ говле с западными странами привела к тому, что в 1977-1978 гг .

венгерское руководство приняло новые меры по приведению экономики в соответствие с новыми экономическими услови­ ями. Значительно замедлились темпы развития народного хо­ зяйства. Кроме того, власти согласились с мнением многих эко­ номистов, что для выравнивания платежного баланса необходи­ мо продолжать экономические реформы в духе НЭМ .

Уже при разработке плана развития народного хозяйства на 1979 г. экономическая политика Венгрии меняется: темпы рос­ та подчиняются требованиям урегулирования платежного балан­ са.

Об этом говорил заместитель председателя Совета Минист­ ров ВНР в начале 1979 г.:

Первоочередным заданием на ближайшее время — как в области планирования, так и в области управления — бу­ дет достижение внешнеторгового равновесия и снижение задолженности в твердой валюте. Этой цели временно должны быть подчинены и показатели роста народного хо­ зяйства, капиталовложений и уровня жизни населения.5 Такая политика нашла свое выражение в ’’экспортно-импорт­ ном плане” : при разработке годичных и пятилетних планов точкой отсчета стала реальная оценка возможностей экспорта Венгрии за твердую валюту. (Разумеется, на объем экспорта влияли и соглашения со странами — членами СЭВ, решения, при­ нятые относительно внутреннего потребления, и планы импор­ та за твердую валюту.) Возможности импорта определяла экс­ портная выручка, наряду, разумеется, с планами импорта и пога­ шением иностранных кредитов, а возможности импорта, в свою очередь, определяли темпы роста национального дохода. Благо­ даря этому планирование темпов роста хозяйства стало более реалистическим .

После определения таким образом темпов роста народного хозяйства, первоочередными задачами при планировании производства стало определение экспорта и потребления внутри стра­ ны, при том, что эта задача — потребление — исключительно важна с политической точки зрения. Такой подход к планирова­ нию свидетельствует о том, что рост капиталовложений, кото­ рый в прошлом был основным показателем развития, становит­ ся показателем второстепенной важности .

В таблице № 1 содержатся основные показатели за 1979 и 1980 гг. В эти годы капиталовложения снизились, и по новой си­ стеме планирования их повышение не предусматривается. В Венгрии, как и в других странах —членах СЭВ, не ожидается су­ щественного роста трудовых ресурсов, поэтому экономические результаты будут в первую очередь зависеть от повышения про­ изводительности труда и экспорта, что, разумеется, взаимообу­ словлено .

–  –  –

Источник: Официальные статистические данные ВНР .

Признание первоочередного значения производительности и экспорта побудило венгерских экономистов и политических де­ ятелей снова вернуться к рассмотрению фундаментальных проб­ лем экономической системы и принять в 1980-1981 гг. ряд мер, которые можно назвать вторым туром внедрения Нового эконо­ мического механизма .

Внутренние цены производителей приблизились к уровню ми­ ровых цен. Внутренние цены на сырье, горючее и полуфабрикаты были образованы на основе импортных цен по обратимому кур­ су. Периодически они модифицировались соответственно изме­ нениям цен мирового рынка и валютного курса. Цена изделий, которую получали экспортеры промышленных товаров, высчи­ тывалась в обратимой валюте, помноженной на показатель кур­ са плюс 10% на оплату косвенных налогов (этот коэффициент слегка варьирует по отраслям). Одна из новых и очень важных реформ заключается в том, что промышленные предприятия, которые экспортируют хотя бы 5% своих изделий, должны про­ давать оставшуюся продукцию на внутреннем рынке за так на­ зываемые конкурентные цены. Это означает, что

1) прибыль со сбыта этих изделий на внутреннем рынке не должна превышать прибыли от их экспорта и

2) оптовые цены не должны превышать импортные .

Новая система ценообразования на деле стала методом внед­ рения конкуренции в экономику Венгрии и стимулом к боль­ шей ориентации промышленных предприятий на производство изделий, предназначенных на экспорт .

В целях повышения эффективности предприятий те из них, которые на протяжении нескольких лет подряд находились в убытке, было решено ликвидировать или объединить с рента­ бельными. Вместо субсидий государство стало предоставлять кредиты, вследствие чего экономическая власть перешла от ми­ нистерств к Государственному банку. Субсидии же выплачива­ лись лишь тем предприятиям, эффективность которых была за­ тронута вмешательством центра в связи с необходимостью вы­ полнить обязательства Венгрии в рамках СЭВ .

Для усиления роли конкуренции ряд крупных предприятий и трестов был реорганизован в меньшие. По той же причине мно­ гим предприятиям торговли, промышленности и сферы услуг были предоставлены внешнеторговые лицензии, вследствие че­ го государственные внешнеторговые организации потеряли свою монопольную позицию .

Для ограничения бюрократического вмешательства в реше­ ния самих предприятий три министерства (металлургии и маши­ ностроения, легкой и тяжелой промышленности) были объе­ динены в одно — министерство промышленности, а 40% сотруд­ ников этих министерств были переведены на другую работу .

И, наконец, в 1981-1982 гг. входит в силу новое положение о предприятиях, которое позволяет государственным предпри­ ятиям создавать небольшие подсобные частные предприятия, пользоваться их услугами и выплачивать им определенную до­ лю прибыли. Новое положение позволяет и гражданам Венгрии создавать частные компании, но только такие, в которых будет занято не больше 12 человек .

Шестая пятилетка (1981-1985)

Основные задачи шестой пятилетки направлены на улучшение внешнеторгового баланса и сохранение существующего в настоя­ щее время в стране уровня жизни .

Выделение этих задач —не субъективное решение. Они дикту­ ются существующим положением и прогнозами относительно развития экономики других стран в период с 1981 по 1985 гг.6 По плану показатели условий торговли (terms of trade), то есть соотношение экспортных и импортных цен, снизятся на 6-7% по сравнению с 1980 годом, причем эти же показатели в рублях будут еще ниже вследствие повышения цены нефти в рамках СЭВа, которое произошло в 1979-1980 гг.7 В соответствии с планом задолженность Венгрии в твердой валюте будет расти медленнее, чем в годы пятой пятилетки .

Выплата процентов и погашение задолженности вместе взятые должны будут превысить размеры тех новых кредитов, которые Венгрия предполагает получить. А для выполнения этой задачи необходимо будет увеличить долларовый экспорт по сравнению с импортом. В то же время венгерские экономисты надеются, что им удастся приостановить рост иностранной задолженно­ сти .

Одна из основных задач венгерской пятилетки — достижение равновесия товарооборота в рублях. Учитывая, однако, что Совесткий Союз облегчил условия предоставления торговых кре­ дитов и что туризм приносит Венгрии больше прибыли, чем дру­ гим странам СЭВа, для достижения равновесия Венгрии доста­ точно всего лишь ограничить импорт .

По плану шестой пятилетки рост экспорта должен обго­ нять рост импорта на 3-4%. Предполагалось, что уже в 1981 го­ ду экспорт будет расти быстрее импорта на 6%. В форинтах пре­ вышение экспорта над импортом должно составить по плану за шестую пятилетку 50 миллиардов, то есть сумму, которая рав­ няется 8-9% всего национального дохода Венгрии за 1980 год .

В одном только 1980 году превышение экспорта над импортом составляло 18 миллиардов форинтов, то есть 3% национального дохода Венгрии за этот же год .

Для того, чтобы достичь планируемого превышения экспор­ та, нужно, чтобы национальный доход, потребляемый внутри страны, ежегодно отставал на 1,5-2% от роста произведенного национального дохода. В 1981 году, например, вообще не преду­ сматривалось повышение потребляемого национального дохо­ да .

Иными словами, планируемое превышение экспорта, в случае, если его удастся добиться, поглотит весь плановый прирост про­ дукции 1981 года и приблизительно две трети запланированного прироста продукции за шестую пятилетку. Некоторые задачи шестой пятилетки и сравнительные данные за 1976-1980 гг. пред­ ставлены в таблице № 2 .

Венгерское руководство постоянно подчеркивает, что плано­ вые показатели превышения экспорта должны быть достигну­ ты без искусственного стимулирования производства на экспорт и без административного ограничения импорта, так как опыт прошлых лет показал, что в долговременной перспективе адми­ нистративные меры лишь обостряют проблему внешнеторгово­ го баланса .

Поскольку экономическое равновесие — нечто неделимое, то непрерывное ’’...улучшение внешнеторгового баланса может быть до­ стигнуто лишь при соблюдении равновесия экономики и внутри страны”.8

–  –  –

Источник: Официальные данные венгерской статистики .

Учрежденный недавно в Венгрии институт социальных ис­ следований при Ц К Венгерской социалистической рабочей пар­ тии проводит опрос общественного мнения относительно воз­ можного замедления роста жизненного уровня и реакции насе­ ления на это.9 В 1979-1980 гг. снизилась реальная зарплата, а новая пятилетка предусматривает стабилизацию уровню жиз­ ни на основе показателей 1980 года, так что по плану уровень жизни в 1985 году должен быть не выше уровня жизни в 1978 г .

В связи с этим было принято постановление разрешить частную собственность, частные капиталовложения и предприниматель­ скую деятельность. С одной стороны, такая деятельность позво­ лит использовать имеющиеся у граждан сбережения и обеспечить сохранение покупательной способности денег; с другой сторо­ ны, дополнительное производство улучшит снабжение, повысит качество и ассортимент товаров широкого потребления и услуг и сделает более приемлемым для населения застой реальной зар­ платы. Венгерские специалисты считают также, что недавняя либерализация законодательства о частной собственности и предпринимательстве позволит сохранить политическую ста­ бильность страны в условиях возрастающих экономических трудностей .

Выводы

Насколько реальны задачи шестой пятилетки? Нам они пред­ ставляются осуществимыми. Но с учетом многообразных не­ определенных факторов, влияющих на экономику мира и эко­ номику Венгрии, как и на политическую обстановку и в мире и в Венгрии, осуществимость плана еще не гарантия того, что он будет выполнен.

Вот некоторые из тех ограничений и неизвест­ ных факторов, которые могут проявиться в ближайшие годы:

Экономические отношения с СССР\ Развитие народного хо­ зяйства СССР и его экономическую политику нельзя предвидеть даже до середины 80-х годов. Если темпы роста советской эко­ номики будут снижаться и в дальнейшем, если будет продол­ жаться гонка вооружений, и если недостаток рабочей силы, ин­ вестиций и энергетических ресурсов будут ограничивать рост со­ ветской экономики, то последствия этого неизбежно отразятся на экономических связях между Советским Союзом и странами Восточной Европы.

Пока, однако, трудно предугадать, по како­ му из трех сценариев все это будет разыгрываться:

1) углубление кризиса советской экономики может обусло­ вить стремление СССР увеличить прибыльность (или, как мини­ мум, сократить убытки) торговли с Восточной Европой;

2) польские события могут привести к тому, что с экономи­ ческой точки зрения Советский Союз начнет относиться к Во­ сточной Европе не столь мародерски —или

3) в отношениях между СССР и Восточной Европой не про­ изойдет никаких изменений, а это будет означать дальнейшее снижение товарооборота, которое началось уже в конце 60-х годов .

Несмотря на развитие товарооборота между Востоком и За­ падом в 70-е годы, 30% энергии и сырья, потребляемых страна­ ми Восточной Европы, продолжает поставлять Советский Союз, и он же покупает 14-16% изготовляемых этими странами гото­ вых изделий.1 88% потребляемой Венгрией нефти, 93% потреб­ ляемого ею природного газа и 40% электроэнергии поставляет Советский Союз. На экспорт в Советский Союз идет более 50% изготовляемых в Венгрии автобусов. Торговля с СССР состав­ ляет около 30% товарооборота Венгрии, и Венгрия пятый по ве­ личине из 130 торговых партнеров Советского Союза. Именно поэтому экономическая политика Советского Союза имеет для экономики Венгрии первоочередное значение .

В 1980 году Советский Союз заявил, что в период с 1981 по 1985 гг. поставки топлива и энергии странам — членам СЭВ бу­ дут заморожены на уровне 1980 года. Это заявление, правда, от­ носится к восточноевропейским странам как целому, в индиви­ дуальных случаях объем поставок может варьироваться. Но уже в 1981 году Советский Союз старался сократить предусмотрен­ ные планом поставки топлива и энергии в страны Восточной Ев­ ропы. Не исключено, что для удовлетворения насущных потреб­ ностей некоторых стран Советский Союз увеличит квоту, но кроме этого для стран-импортеров будет важно и то, как изме­ нятся цены на мировом рынке и на рынке внутри стран — членов СЭВ, будут ли советские поставки совершаться в кредит или за наличный расчет, а если за наличный, то в какой валюте и каки­ ми товарами придется расплачиваться .

Положение в Польше. Пока все еще не ясно, по какому пути пойдет развитие польских событий. Но очень возможно, что Польша не сможет выполнить своих обязательств по экспорту в страны — члены СЭВ. Уже сейчас не выполняются поставки уг­ ля, кокса, серы и некоторых других видов сырья. По всей веро­ ятности, кроме СССР, большинство стран СЭВа ответит на это сокращением экспорта в Польшу своих товаров. Это, однако, не означает, что они смогут их сбыть на мировом рынке и полу­ чить валюту, необходимую для закупок сырья, которое не посту­ пило из Польши. Дефицит же самой Польши в ее торговле с Со­ ветским Союзом огромен.1 1 На Польшу приходится 13% товарооборота внутри стран — членов СЭВ. Но трудно определить ущерб, который Польша на­ носит своим партнерам, так как он зависит от ассортимента по­ ставляемых Польшей в ту или иную страну изделий и от способ­ ности этих стран найти им замену .

Дополнительным следствием польского кризиса следует счи­ тать возникшие для Венгрии и других стран Восточной Европы трудности при получении кредитов на Западе. Не говоря уже о том, что от того, как будут развиваться события в Польше, за­ висит торговля между Востоком и Западом вообще .

Экономические условия и экономическая политика развитых в промышленном отношении стран Запада. В этой области то­ же достаточно неизвестных факторов, способных повлиять на торговлю между Западом и Востоком, а тем самым на способ­ ность Венгрии добиться выполнения плановых задач. Нет надоб­ ности объяснять значение действующих на Западе, в частности, в Западной Европе, экономических факторов, к примеру, воз­ можного введения политики протекционизма относительно экс­ порта из стран, не входящих в Европейское Экономическое Со­ общество (Е Э С ). На деле такая политика затронула бы толь­ ко Венгрию и некоторые другие страны Восточной Европы, так как страны Западной Европы, не входящие в ЕЭС, а также ГД Р, Югославия и Румыния получили от ЕЭС особые льготы. И еще один важный фактор — доступность и цена западных креди­ тов, что будет в первую очередь определяться положением международной финансовой системы и решением польского кризиса. Главные кредиторы Венгрии — это страны Западной Европы, так что изменения в этих странах процентной ставки могут оказать очень серьезное влияние на импортные возможно­ сти Венгрии. К счастью для должников, вряд ли высокие про­ центные ставки 1981 года повысятся, напротив, предполагается, что они станут ниже. К тому же, если просьба Венгрии о приеме в Международный валютный фонд и Международный банк ре­ конструкции и развития будет удовлетворена, то она уже в 1982 году сможет получить дополнительные кредиты .

Неопределенные факторы, которые могут возникнуть в эко­ номике и политике Венгрии. Смогут ли венгерские плановики полностью осуществить программу экономии и реформ, необ­ ходимых для реализации задач шестого пятилетнего плана? Не­ известно. По всей вероятности, еще до 1985 года на смену Ка­ дару придет новый руководитель. Но даже если во главе госу­ дарства останется Кадар, нет никаких гарантий, что режим экономии и реформы будут проведены успешно.

По этому во­ просу я полностью согласен с Хьюетом:

Сам по себе успешный контроль над спросом, осущест­ влявшийся в 1979-1980 гг., не представляет собой ничего необычного, и прежде венгерскому правительству удава­ лось сдержать рост спроса на год-два, чтобы улучшить тор­ говый баланс. Но масштабы ограничений спроса, вызван­ ные двухлетним застоем в уровне реальной зарплаты и ин­ вестиций, кажутся необыкновенно большими. Адаптация к неблагоприятному положению мировой экономики по­ требует на этот раз намного больше времени. Отсюда воз­ никают два вопроса, ответить на которые прошлый опыт не помогает .

1) Смогут ли партия и правительство Венгрии найти такую поддержку у населения, которая позволит выдер­ жать длительный период самоограничений, вероятно, необ­ ходимый для восстановления баланса торговли с Западом?

2) Смогут ли партия и правительство Венгрии успешно решить проблемы на уровне предприятий, особенно те, ко­ торые связаны с уверенностью предприятий и трудящихся в завтрашнем дне?

Вряд ли удастся получить ответы на эти вопросы в тече­ ние ближайших лет.1 2 Сейчас Венгрия находится на перепутье. Если в ближайшие годы проведенные в экономике реформы обеспечат экономиче­ ское развитие страны, то начавшийся революцией 1956 года про­ цесс станет необратимым. Если же экономическое положение Венгрии ухудшится, то притаившиеся в стране антиреформисты смогут направить ее по совершенно иному пути .

–  –  –

1 Бела Чикош-Надь, Экономическая политика Венгрии, Marketing in Hun­ gary. Март, 1980, стр. 8 .

2 Бела Балаша, Венгерская экономическая реформа, 1968-1981, руко­ пись статьи (24 июля 1981 г.) .

–  –  –

4 Edward Hewett '‘The Hungarian Econom y: Lessons o f the 1970’ s and Pro­ spects for the 1980’s”, in U S Congress, Join Econom ic Com m ittee, East Euro­ pean E conom ic Assessment, Part I (Washington D.C.: U S G P O, 1981) .

5 Иштван X ycap, Экономическое равновесие и баланс внешней торгов­ ли, The New Hungarian Quarterly, (весна 1979) .

6 А к о ш Балаша, Темпы экономического роста и основные структурные характеристики шестого пятилетнего плана, Kozgazdasagi Szemle (Budapest, April 1981) .

–  –  –

10 Михай Шимаи, Социалистические страны и перемены в мировой эконо­ мике, Эк он ом ик а Венгрии, Будапешт, осень 1981 г.1 11 Wharton Centrally Planned Economies Service, “ C M E A Econom ic Confe­ rence in S o fia ” (Washington, D.C.: News Analysis release, Ju ly 9,1 9 8 1 ) .

Edward Hew ett, „The Hungarian Econom y” .

В июле 1977 года в ежемесячнике шведской социал-демо­ кратической партии ”Тиден” ('Врем я”) была напечатана статья, посвященная проблемам перехода к демократии в условиях т о­ талитаризма. В ней, в частности, отмечались события в Португа­ лии и Испании, где в результате первых свободных выборов воз­ никли демократические институты. Так было и в Швеции 60 лет назад - говорится в редакционной статье журнала ”Тиден”. Кро­ ме того, в редакционной статье журнала ’Тиден ” был дан анализ общественных сил, приведших к падению диктатур, и сделан вы­ вод, чт в Западной Европе во всех случаях этой силой был ра­ о бочий класс в союзе с прогрессивной буржуазией. Деятельность же одной только прогрессивной интеллигенции без поддержки рабочего класса не дала бы ничего .

Демократическое движение существует в настоящее время и в странах Восточной Европы. Но, по мнению журнала ” Тиден”, восточноевропейская демократическая оппозиция еще не раз­ работала организационных форм, наличие которых представ­ ляет собой необходимое условие подлинной политической деятельности. В связи с этим представители социал-демократи­ ческой партии Швеции в период публикации статьи не могли определить своего отношения к оппозиции в Восточной Евро­ пе. Путь, по которому демократическая оппозиция стран Во­ сточной Европы пытается придти к демократии, отличается, по их мнению, от пути стран Западной Европы, и им не извест­ но, какие общественные силы стимулируют и направляют де­ мократическое движение восточноевропейских стран .

В капиталистической системе, говорится в журнале 'Тиден ”, общественные процессы — результат противоречий между тру­ дом и капиталом. Эти противоречия заставляют рабочих орга­ низовываться в профессиональные союзы. И процессы эти необ­ ратимы .

В странах ”реального социализма” борьба рабочего класса за право организовывать независимые профессиональные союзы, за демократизацию системы оказалась не столь последователь­ ной, как при капитализме. Быть может, говорится в статье, на­ печатанной в журнале 'Тиден”, это можно объяснить тем, что противоречия системы "реального социализма” носят иной ха­ рактер, и поэтому путь к демократии в странах с коммунистиче­ скими правительствами должен быть иным. В статье ставится вопрос и о том, является ли рабочий класс решающей силой в борьбе за демократию в условиях коммунизма или ее представ­ ляют другие общественные группы .

Я цек Куронъ в напечатанной ниже статье отвечает на эти во­ просы, исходя, главным образом, из опыта Польши. - Ред .

Яцек Куронъ

Н А ПУТИ К ДЕМ ОКРАТИИ *

Я хочу принять участие в дискуссии, тему которой редакция ’Тиден” сформулировала так: переход к демократии в услови­ ях коммунизма. Ввиду многозначности слова ’ ’демократия” в условиях коммунизма, равно как и слова ’’коммунизм” в контексте, долженствующем определять условия перехода к де­ мократии, я вынужден начать с некоторых семантических уточ­ нений .

Определение понятий и описание ситуации

Не будем принимать во внимание тот смысл слова ’’комму­ низм”, в котором оно означает будущий рай на земле, где от каждого требуется по его способностям, а участие в распределе­ нии общественного продукта каждый определяет по своим по­ требностям. Оставим без внимания и некоторые другие значения этого слова и примем, что под ’’коммунизмом” редакция ’’Ти­ ден” подразумевает общественное устройство, фактически су­ ществующее в странах, где у власти находятся коммунистиче­ ские (по названию или программе) партии. Хотя невозможно отрицать различий между такими странами (СССР, Китай, К у­ ба) и различий между историческими периодами в каждой из этих стран (в СССР, например, между военным коммунизмом, НЭПом, сталинизмом, эпохой Хрущева и эпохой Брежнева), однако все время и во всех этих странах у власти находятся коммунистические партии, что в связи с характером этих партий равносильно власти более или менее узкого партийного руко­ водства; руководству этому, вследствие ’’обобществления” хо­ зяйства и общественной жизни, подвластны народное хозяйст­ во, суд, средства информации, просвещение, наука, спорт, куль­ тура, общественные организации и т.д .

В каждой из этих стран в каждом историческом периоде про­ возглашается, что демократизм милостиво правящей системы является самым совершенным из всех мыслимых и при этом не­ престанно совершенствуется. Изредка только признается, что в * Эта статья была написана в мае 1979 г. - Ред .

истекшем периоде не все с демократией было в порядке, но ус­ лышать это можно только post factum, то есть тогда, когда все уже снова великолепно в этой великолепнейшей из систем .

Говоря о переходе к демократии, редакция ’’Тиден” явно не принимает всерьез эти коммунистические декларации; ее по­ нимание перехода к демократии в условиях коммунизма может означать такую демократию, которая коммунистической систе­ мы не нарушает .

Слово ’’демократия” означает ’’участие всего общества в управлении”. Но обращаясь, как и в случае со словом ’’комму­ низм”, к реально существующему миру, мы должны будем при­ знать, что даже в самых демократических странах мира различ­ ные слои общества в неодинаковой степени участвуют в приня­ тии решений, связанных с отправлением власти. В системе об­ щественного разделения труда всегда можно выделить роли, не­ посредственно или косвенно связанные с осуществлением вла­ сти, и роли, требующие только подчинения. Всегда можно уви­ деть как людей, посвящающих большую часть своего времени и энергии политической деятельности, так и людей, которым об­ щественные дела совершенно безразличны. Очевидно, что даже в самой демократической системе влияние первых на принятие решений, являющихся функцией власти, будет неизмеримо боль­ ше влияния последних .

Социальные различия, вытекающие из выделения ролей, ко­ торые связаны с осуществлением власти, могут быть сглажены только при наличии общественных институтов контроля и сво­ боды выражения мнений, причем роли, связанные с деятельно­ стью таких институтов, должны быть общедоступными. Чем до­ ступнее эти роли, тем эффективнее механизм контроля, тем больше степень участия общества в осуществлении власти. Соци­ альные различия, вытекающие из участия в политической жиз­ ни, могут сглаживаться только увеличением численности людей, участвующих в этой деятельности .

Мы видим, таким образом, что понятие ’’демократия” отно­ сится к числу понятий, допускающих градацию: демократии может быть меньше, больше или гораздо больше. Полная же де­ мократия в прямом смысле слова представляется в современ­ ном обществе вообще невозможной, поскольку для ее достиже­ ния потребовалось бы ликвидировать общественное разделение труда и, что еще более немыслимо, обеспечить значительное и притом одинаковое участие всех членов общества в политиче­ ской деятельности .

Возможно ли, с другой стороны, полное отсутствие демокра­ тии? Я не могу вообразить себе, как могла бы функциониро­ вать система, правители которой совершенно не принимали бы во внимание нужд и чаяний подвластных им людей. Поэтому, по-видимому, следует признать, что элементы демократии при­ сущи всем общественным системам — существующим и сущест­ вовавшим .

Значение всеобъемлющих понятий адекватно значению поня­ тий, ничего не характеризующих. Имея это в виду, мы будем под демократическими системами понимать такие системы, в кото­ рых влияние членов общества на принятие политических реше­ ний обеспечивается функционирующими правовыми институ­ тами. Такое функционирование институтов, как и выражение общественного мнения и осуществление общественного конт­ роля (даже если они формально существуют) невозможно, когда централизованное государство является практически единственным работодателем и обладает монополией на распро­ странение информации и создание организаций (как это имеет место в странах с коммунистическими правительствами). В та­ ком случае государственный аппарат полностью контролиру­ ет граждан, а те разобщены и совершенно бессильны по отно­ шению к этому аппарату. Тенденцию централизованной государ­ ственной власти монополизировать распределение рабочих мест, средства информации и право создания организаций мы будем называть тоталитарной. Поскольку сама по себе такая тенденция существует не только в коммунистических странах, я предпочи­ таю заменить понятие ’’коммунизм” понятием ’’тоталитаризм” и обсуждать более общий вопрос о тоталитарных странах и тотали­ тарных системах .

Полная реализация тоталитарной тенденции означала бы пол­ ное лишение общества возможности влиять на осуществление власти. Мы уже говорили, что это не представляется возможным или, по крайней мере, привело бы к быстрому краху системы .

Таким образом, мы приходим к выводу, что понятие ’’тотали­ таризм”, как и понятие ’’демократия”, допускает градацию. С тоталитарной системой мы имеем дело в том случае, когда в ка­ кой-либо степени независимые от центральной государствен­ ной власти работодатели, организации и средства массовой ин­ формации представляют собой исключение из правил.1 Исторический опыт показал, что в современных обществах условием действительного функционирования институтов, га­ рантирующих право граждан воздействовать на решения госу­ дарственной власти, является политический плюрализм, дейст­ вующий посредством парламентской системы. Любые произ­ вольные ограничения плюрализма полностью ликвидируют его, а вместе с ним и свободу слова и свободу организаций и собра­ ний; в условиях современного общества это приводит к госу­ дарственной монополии на информацию и создание организаций, а впоследствии и на трудоустройство .

Из приведенного анализа должно быть ясно, что необходи­ мым условием перехода к демократии в странах с коммунисти­ ческими партиями во главе я считаю ликвидацию власти комму­ нистической партии наряду с ликвидацией тоталитарной систе­ мы. Это вовсе не означает, однако, что исходным пунктом про­ цесса демократизации я считаю введение демократии — глав­ ным образом потому, что на страже тоталитарного режима в Польше стоит Советская Армия, часто именуемая ’’освободи­ тельницей народов”. Именно по этой причине проблема демо­ кратизации нашей страны является одновременно и проблемой независимости .

Поэтому многие считают необходимым условием демократи­ ческих перемен в Польше и в других странах Центральной Ев­ ропы распад советской империи и без этого полагают нереальны­ ми оппозиционные и освободительные движения в этих странах .

Такому мнению часто сопутствует убеждение, что в условиях то­ талитарной системы общество не способно к самостоятельной, не инспирированной свыше активности и что поэтому, даже аб­ страгируясь от угрозы интервенции, единственно возможный импульс к демократическим переменам в нашей стране может исходить только от партийно-государственной власти или, точ­ нее, от какой-либо из ее фракций .

Предлагаемая модель не делает различий между государством и парти­ ей. Различия эти заслуживают специального изучения. Здесь мы ограни­ чимся констатацией того, что партийное руководство является одновре­ менно и государственным руководством, партийный аппарат - сущест­ венной частью государственного аппарата, а членство в партии предостав­ ляет значительные привилегии .

Нам следует рассмотреть обе эти проблемы. Я, ради нагляд­ ности, буду рассматривать их отдельно, хотя в действительности они взаимосвязаны .

Условие демократических перемен Убежденность в полном бессилии общества в условиях тота­ литарной системы основывается на специфических особенностях таких систем. Как показывает история, тоталитарные програм­ мы выдвигают обычно весьма заманчивые цели. Еще убедитель­ нее история показывает недостижимость этих целей для тотали­ тарной системы. Поэтому массовую поддержку общество оказы­ вает тоталитарным режимам только в процессе их становления .

А так как лишь массовое движение может удовлетворить как сознательные, так и бессознательные чаяния и ищущих свободы, и спасающихся от нее, то, укрепившись, тоталитарный режим лишается своих общественных корней. Тоталитарный режим со­ храняет власть вследствие слабости общества, его разложения и дезинтеграции, иначе говоря, потому, что выступать против власти граждане могут только в одиночку или, что то же самое, маленькими группами. При стабилизировавшемся тоталитар­ ном режиме, действительно, нет политзаключенных: кто, кроме мучеников или одержимых, в полном одиночестве и изоляции, без малейшего шанса на успех полезет в тюрьму? В то же время конкретным решениям властей противятся почти все без исклю­ чения, так как власть стремится полностью монополизировать право на инициативу и принятие решений, а люди хотят просто жить — что без инициативы очень трудно. Я имею в виду раз­ личные формы, в которых отрасли промышленности, отдельные предприятия и даже отдельные индивидуумы проявляют некото­ рую степень самостоятельности, чаще всего для увеличения сво­ ей доли участия в распределении общественного продукта. Та­ кого рода самостоятельность нарушает предписания и установ­ ки властей, превращаясь тем самым в уголовное преступление .

Так все мы становимся преступниками. За каждым из нас на­ блюдает полиция, каждому угрожает суд. Только при дезинте­ грации общества, его разобщенности, всеобщей незащищенности и наказуемости разветвленный государственный аппарат (то­ же, кстати, нарушающий законы) может выступить как общест­ венная опора власти. Несколько упрощая, можно сказать, что причиной устойчивости тоталитарной системы является полное отсутствие в ней механизмов общественных перемен .

Примем, однако, во внимание, что в соответствии с нашей концепцией тоталитаризм — это тенденция, которую невозмож­ но осуществить полностью. Островки независимости разброса­ ны повсюду, и чем больше эти островки, тем больше шансов у угнетенного общества преодолеть тоталитаризм .

В Испании, например, даже правящая элита не была единой:

неустойчивое равновесие интересов объединило три различных группы, разделенных даже организационно — фалангу, епископат и крупный финансово-промышленный капитал. Такое соотно­ шение сил явилось зародышем мини-плюрализма и позволило испанскому обществу сохранить остатки старой политической структуры. Оказалось, что остатки могут стать зачатками. То­ талитаризм же коммунистического происхождения куда более тоталитарен. Прежде всего потому, что, следуя своей доктри­ не, коммунисты стремятся национализировать все народное хо­ зяйство, достигая тем самым наиболее полной зависимости каж­ дого человека от центральной власти. Кроме того, коммунисты захватывают власть именем рабочего класса, после чего рабочее государство под торжествующие звуки фанфар трансформиру­ ет рабочие организации в государственные, ’’национализируя” тем самым и рабочих .

Но даже в рабоче-крестьянском государстве рабочие и кресть­ яне борются с государственным произволом, и в некоторых си­ туациях борьба эта не безуспешна. Широкое польское общест­ венное движение в непрестанных, случалось и кровавых, боях отвоевало существенную область своей духовной независимости — значительную свободу католической церкви. В Польше воз­ никали также массовые движения в деревне — в поддержку еди­ ноличного сельского хозяйства, и в городе — против понижения уровня жизни .

Особого внимания заслуживают две формы выступлений против польского тоталитаризма:

1. забастовки и демонстрации рабочих и

2. письма, ходатайства и протесты интеллигенции .

Весьма знаменательно, что, по мнению большинства людей, в том числе участников выступлений, инициатором и движущей силой массовых рабочих демонстраций и забастовок является государственная власть, олицетворяемая чаще всего политиче­ ской полицией. Такая точка зрения имеет свои основания: по­ скольку центральная власть тоталитарного государства моно­ польно распоряжается информацией и существующими орга­ низациями, постольку она обладает монополией на инициативу .

Следовательно, инициатором массовых беспорядков может быть она и только она. В определенном смысле так оно и бывает — сигналом к выступлениям служат такие действия властей, к о ­ торые, будучи направлены против всего общества или его значи­ тельной части, объединяют и организуют общественное сопротив­ ление .

Это тот особый случай, когда тоталитарный режим помога­ ет преодолеть разложение, дезинтеграцию общества, обеспечива­ ющие существование режима. Взрью гнева объединяет массы, начинаются забастовки, демонстрации, стычки с полицией, а иногда и с армией, и... на этом все кончается. В течение несколь­ ких часов, в редких случаях дней, пока происходят эти события, невозможно выработать программу, подготовить руководите­ лей и создать организацию. Единственной организованной си­ лой и в стране в целом и на каждом крупном заводе остается все та же государственная власть. И только она предопределяет ко­ нечный результат стычки — разумеется, в свою пользу .

Интеллигенция, не говоря уже об общественных и политиче­ ских деятелях, присоединяется к массовым общественным дви­ жениям, в том числе к явно или скрыто тоталитарного характе­ ра, выполняя уготованную ей общественным разделением тру­ да роль создателя культурных символов. Однако, подлинно творческая деятельность интеллигенции ничего общего с культу­ рой символов не имеет, или имеет в незначительной степени .

Присоединяясь к массовому движению, участвуя в создании его символов и лозунгов, интеллигенция это ’’противоречие” преодолевает. Как я уже говорил, упрочившийся тоталитарный режим теряет общественную базу, делая одновременно с этим принципиально невозможной всякую независимую, в особенно­ сти творческую деятельность. Остаться интеллигентом в тота­ литарной системе можно только вопреки ей. Но при этом толь­ ко интеллигенция в рамках тоталитарной системы сохраняет не­ которые возможности самоорганизации.2 Интеллигенция срав­ нительно независима и немногочисленна, что позволяет ей об­ щаться, минуя средства массовой информации. Интеллигенция обладает высокой квалификацией. И, наконец, только для нее свобода — сама по себе — является политической программой, а голос интеллигенции хорошо слышен в тех странах мира, где либеральные ценности общепризнаны .

В моменты взрыва недовольства только рабочие заставляли тоталитарную власть пойти на уступки. Но рабочим трудно со­ гласовать свои действия без помощи средств массовой информа­ ции, а потому они не могут выработать программу и организо­ ваться. Кроме того, и это не менее важно, у рабочих для этого просто нет профессиональной подготовки .

Интеллигенция же, как мы отмечали выше, достаточно ква­ лифицирована, уже организована и уже имеет программу. К со­ жалению, у интеллигенции нет достаточной силы, а ее программа не отражает стремлений других слоев общества (или отражает их лишь частично). Попытки же сблизиться с рабочими сводятся, как правило, к личным контактам, что мало эффективно даже без учета вмешательства политической полиции .

Здесь уместно сказать, что при всей своей социальной неэф­ фективности, по крайней мере в одной области, тоталитарная система превосходит другие. Я имею в виду способность исполь­ зовать так называемые экстенсивные ресурсы, главным образом рабочую силу. Но ведь в отсталых странах только такие ресурсы и есть. На них базируются программы крупных капиталовложе­ ний, с них, как правило, начинают свою деятельность тоталитар­ ные режимы. Пока резервы рабочей силы не исчерпаны, возмож­ но решение некоторых проблем. А резкий рывок страны впе­ ред в результате форсированной индустриализации дает системе общественную опору, выходящую за пределы партийно-государ­ ственного аппарата. Но возможности интенсивного развития быстро иссякают, и директивная, управляемая из центра систе­ 2 Самоорганизоваться при тоталитарном режиме интеллигенция может главным образом потому, что в отличие от других социальных слоев она состоит из людей, которые разбросаны по всей стране, но значимость к о ­ торых определяется не служебным положением, а личным престижем .

П оэтом у выступление нескольких престижных представителей интелли­ генции может оказать влияние на все общество .

ма оказывается неспособной как следует организовать труд, распределить рабочую силу и осуществлять технический про­ гресс. С этого момента кризис проявляется, обобщенно говоря, как противоречие между целями участников производственного процесса - рабочих, бригад, заводов, производственных объе­ динений и, наконец, центральной власти, с одной стороны, и функционированием народного хозяйства как общенародной цели, — с другой. В терминах рынка это противоречие проявля­ ется в несоответствии предложения и спроса. Легко заметить, что коренится этот кризис в отсутствии влияния участников производственного процесса на его задачи и на распределение национального дохода. В коммунистических странах это про­ тиворечие сознают не только хозяйственники, теоретики и менеджеры, но и часть правящей элиты .

Все реформы, обсуждавшиеся и проводившиеся в СССР, Польше, Венгрии и Чехословакии, предусматривали увеличение влияния хотя бы части общества на цели производства. Анализ этих попыток, как и последствия их осуществления, выходят за рамки этой статьи. Поэтому я ограничусь констатацией, что эко­ номическая реформа может увенчаться успехом лишь в том слу­ чае, если она будет сопровождаться демократизацией обществен­ ной жизни. Но поскольку во всех упомянутых случаях инициато­ рами реформ были представители правящей элиты, обществен­ ные движения в поддержку демократизации концентрировались вокруг них, не став самостоятельными ни организационно, ни программно .

Но независимо от того, кто стоит во главе демократизации процесса, любая независимая общественная деятельность направ­ лена против тоталитарной системы, разрушает ее, подрывая тем самым, сознательно или неосознанно, монополию коммунисти­ ческой партии. И не удивительно, что даже инициаторы преоб­ разований, в силу своей принадлежности к правящей элите, про­ тивились независимой общественной деятельности, тем самым ограничивая рамки демократизации или вообще отказываясь от нее. И чем теснее то или иное общественное движение было связано с какой-либо фракцией партийного аппарата, тем лег­ че его удавалось нейтрализовать. Нет сомнения, что среди ком ­ мунистов и даже руководителей компартии есть люди идейные, вступившие в партию ради осуществления своих демократиче­ ских идеалов. Но и для них оказалось не под силу поддержать демократическое движение, так как такая поддержка в момент конфронтации означала бы выступление против своей же пар­ тии .

Все стадии описанного нами процесса можно было наблюдать в Польше с 1965 по 1968 гг. Развитие событий в Венгрии и в Че­ хословакии было нарушено интервенцией извне. В СССР рефор­ мистские группы среди партийного руководства начали отступ­ ление (и на это, конечно, повлияли польские и венгерские со­ бытия 1956 г.) еще до того, как зародилось общественное де­ мократическое движение. Следует, однако, упомянуть, что в хрущевские времена такие движения зарождались, но позже они трансформировались в разные диссидентские течения .

Напрашивается вопрос, не оттолкнул ли прошлый опыт Поль­ ши, Чехословакии, Венгрии и даже самого СССР, нынешних аппа­ ратчиков от реформ? И вопрос этот вовсе не академический. В этой связи особый интерес представляет опыт Польши, где после отступления от демократизации 1955-57 гг. партийный аппарат не предпринимал никаких новых попыток введения реформ, не­ смотря на перманентный кризис и жестокое подавление взры­ вов народного недовольства .

Если утверждать, что партийный аппарат может стать инициа­ тором демократических реформ только в условиях стабильно­ го общества, круг замкнется, так как без преодоления экономи­ ческого кризиса невозможна стабилизация, а преодолеть этот кризис невозможно без широкой программы экономических ре­ форм, которые, в свою очередь, невозможны без демократиза­ ции политической жизни .

Я полагаю, что процесс демократизации начнется лишь в том случае, если в период рабочих волнений начнут действовать ор­ ганизованные группы интеллектуалов, которые приложат все усилия для разработки программы, отражающей чаяния всего народа и прежде всего рабочих .

После июньских событий 1976 года власти вынуждены были отказаться от резкого повышения цен на продовольствие, но при этом тайно осуществлялись репрессии против участников собы­ тий. Программа образовавших КОР (Комитет защиты рабочих .

— Ред.) групп, которая предусматривала материальную, меди­ цинскую и юридическую помощь репрессированным и их семь­ ям, публикацию документов о происшедшем и о репрессиях, а также выступления в защиту репрессированных, сразу же за­ воевала широкую поддержку общества. В такой обстановке власти оказались бессильными и не смогли открыто выступить против КОРа. Был завоеван форпост, с которого началось насту­ пление против монополии государства на распространение ин­ формации. Возникла независимая от государства организация, инициативно выступающая в поддержку всех общественных ак­ ций в защиту демократизации .



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«Совместимы ли Ислам и свобода? Овечкин Л.Ю. Ислам это религия свободы и мира, говорит всемирно известный теолог шейх Юсуф аль-Кардави, глава Европейского комитета по фетвам. Он наделил человека такой свободой, которую ему не предоставила...»

«Эволюция компьютерной мыши 46 лет компьютерной мыши 9 декабря 1968 года американец Дуглас Энгельбарт на конференции в СанФранциско продемонстрировал изобретенную им четырьмя годами ранее компьютерную мышь. Дуглас Энгельбарт со своим изобретением Прототипы История комп...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2010 Философия. Социология. Политология №2(10) УДК 740 М.Ю. Кречетова О НЕВОЗМОЖНОСТИ И НЕОБХОДИМОСТИ ГОВОРИТЬ О ЗЛЕ Указывается противоречие между воздержанием от этических суждений в постметафизическ...»

«Психологическая наука и образование 2000, № 4 (27—37) Проблемы психосексуального развития и воспитания детей в современных условиях Н. Ю. Масоликова Выйти в общество человек может, лишь так или иначе обретя половую принадлежность, лишь так или иначе отнеся с...»

«В. В. БЛАЖЕС Свердловск К ПРОБЛЕМЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА В НАРОДНОМ ЭПОСЕ (на материале сборника Кирши Данилова) Многие фольклористы, обращавшиеся к эпическим песням, ха­ рактеризовали своеобычность изображения человека в русском на­ родном эпосе. Поскольку никто не делал этого...»

«ДОСЛОВНЫЙ ПЕРЕВОД КАК ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ИНСТРУМЕНТ ПРИ ОБУЧЕНИИ ПИСЬМЕННОМУ ПЕРЕВОДУ Э. А. Дмитриева LITERAL TRANSLATION AS AN ADDITIONAL MEANS OF TEACHING WRITTEN TRANSLATION E. A. Dmitrieva The article deals with the literal translation as an additional and effective means of teaching students wri...»

«Российская академия наук Карельский научный центр Институт языка, литературы и истории Санкт-Петербургский государственный университет И. И . Муллонен, И. В. Азарова, А. С. Герд Свод топонимов Заонежья Петрозаводск Муллонен И. И., Азарова И. В., Герд А. С. Свод топонимов Заонежья. – П...»

«"ВОЗВРАЩЕНИЕ" РЕЛИГИИ И КОНФЛИКТНАЯ СИТУАЦИЯ МИРОУСТРОЙСТВА Р. Робертсон Главным вопросом данной статьи является то, как религия за последние годы стала важнейшей темой в мировой политике и международных отношениях, не в последнюю очередь потому, что религия оказалась в центре некоторых наиболее опасных мировых глобальных конфлик...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г.ЧЕРНЫШЕВСКОГО" Кафедра истории России и археологии От Февраля к Октябрю 1917: провинциальное изме...»

«1 БРИКС – "МЫЛЬНЫЙ ПУЗЫРЬ" ИЛИ ШАНС ИЗМЕНИТЬ МИРОПОРЯДОК? (политические аспекты будущей динамики группировки) Доклад на Ученом совете ОМЭПИ ИЭ РАН 19.05.2011 Д.э.н., проф. Г.Д.Толорая, гл. научн. сотр. Отделения междунар...»

«Библиотечка военно-исторического журнала "Орловский военный вестник" Выпуск 7 75 лет со дня освобождения Ливен УДК 82-1+94(47)+355/359+908(470+571) ББК 84(2р)6 С 30 Серийное оформление обложки: Ал...»

«С.И.Сухонос СВЕРХЦИВИЛИЗАЦИЯ Опыт "сборки" параллельных цивилизаций прошлого ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие Г л а в а 1. Барьеры между цивилизациями 1.1. Зачем сегодня воскрешаются знания древних цивилизаций?1.2. Кто живет в сумасшедшем доме?1.3. Первичные цивилизации 1.4. Общее различие между...»

«Б1. Блок 1 Б1.Б – Базовая часть Аннотация рабочей программы дисциплины "История" 1 Цель дисциплины: Целью освоения дисциплины "История" является изучение истории России с древности до начала XXI в. во всем многообразии составляющих...»

«ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ БИБЛИОТЕКА Антон Первушин БИТВА ЗА ЗВЕЗДЫ КОСМИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО АСТ МОСКВА 2004 УДК 629. 7(091) ББК 39. 6г П26 Серия основана в 1998 году Серийное оформление А. А. Кудрявцева Компьютерный дизайн Ю. А. Хаджи По...»

«Problemy istorii, lologii, kul’tury Проблемы истории, филологии, культуры 1 (2016), 355–362 1 (2016), 355–362 © The Author(s) 2016 ©Автор(ы) 2016 К ВОПРОСУ О РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКОМ КОНТЕКСТЕ ПОВЕСТИ ЛЕОНИДА АНДРЕЕВА "ИГО ВОЙНЫ" Н.Д. Богатырева Вятский государственный...»

«Министерство природных ресурсов РФ Министерство природных ресурсов Республики Коми ОАО "Полярноуралгеология"ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ КАРТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МАСШТАБА 1:200 000 Издание второе Серия Северо-Уральская Лист Q-41-XXV ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Составили: В.Н. Иванов, Т.Б. Жаркова, И.Ю. Курзанов, З.П. Дембо...»

«Н. М е н ь к о в а ПОЛЕ БИТВЫ ПРИ ГАСТИНГСЕ МОСКВА 2009 Н.М. МЕНЬКОВА ПОЛЕ БИТВЫ ПРИ ГАСТИНГСЕ ПУТЕШЕСТВИЕ НА МАШИНЕ ВРЕМЕНИ МОСКВА 2009 УДК 82-94 ББК 84(2Рос-Рус)6 М-51 Н.М. Менькова М.-51. Поле битвы при Гастингсе. Путешествие на машине времени М.: "Кн...»

«О ТЕАТРЕ ЧЕХОВА В КАТАЛОНИИ АСМИК АМИРАГЯН (Барселона) Первое знакомство широкого круга испанских литературных деятелей с русской литературой состоялось в 1887 году, когда известная писательница Эмилия Пардо Басан, первая женщина, возглавившая мадридский Атенеум, прочла ряд лекций о рус...»

«.В ОДЕССЕ Книжный развал Дом князя Гагарина. Выпуск 5 Одесса, ЗАО Пласке, 2009 Одесский литературный музей издает пя тый сборник научных статей и публикаций. Чи тателя не должно отпугивать определение научный, так как все тексты сборн...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ...»

«Акционерное общество "Балтийский Балкерный Терминал" _ УТВЕРЖДЕНО Решением ПАО "Уралкалий" единственного акционера АО "ББТ" от 21.06.2017 г . Генеральный директор ПАО "Уралкалий" Д.В. Осипов ПОЛОЖЕНИЕ о закупках товаров, работ, услуг Издание 5 Санкт-...»

«Федеральное Государственное бюджетное образовательное учреждение высшеГо проФессиональноГо образования российская академия правосудия м. и. ивашко ИсторИя (с древнейших времен до конца XVIII века) учебное пособие (схемы, таблицы, комментарии) москва УДК 94 ББК 63.3 (0) И 24 Ав...»

«Глава 3 МАРКСИЗМ В данном учебнике рассматривается та часть марксистских воззрений, которая относится к теории истории, часть, которая впоследствии стала называться историческим материализмом. Вопросы...»

«-1Системы отображения информации типа "Сириус" космических аппаратов Союз-7К, Союз-А8, Союз-М, станций "ДОС-17К" Ю.А. Тяпченко, ЗАО НТЦ "Альфа-М" г. Жуковский, Московская обл. typhenko @ progtech.ru; Проектирование корабля "Союз" началось в ОКБ-1 г....»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.