WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 |

«РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГКОУ ВО УФИМСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ С. В. Мотин РОССИЙКИЙ СЛАВЯНОФИЛ НА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СЛУЖБЕ. И. С. АКСАКОВ – СОТРУДНИК МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ И МИНИСТЕРСТВА ...»

-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФГКОУ ВО

УФИМСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

С. В. Мотин

РОССИЙКИЙ СЛАВЯНОФИЛ

НА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СЛУЖБЕ .

И. С. АКСАКОВ – СОТРУДНИК МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ И

МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Монография Уфа 2017 УДК 351.74 ББК 67.401.133.+83.3(2Рос=Рус)1 М41 Рекомендована к опубликованию редакционно-издательским советом Уфимского ЮИ МВД России Рецензенты: кандидат юридических наук

, доцент Д. А. Баринов (Дальневосточный юридический институт МВД России);

кандидат исторических наук, доцент М. О. Тяпкин (Барнаульский юридический институт МВД России) Мотин С. В .

М41 Российский славянофил на правоохранительной службе. И. С. Аксаков – сотрудник Министерства юстиции и Министерства внутренних дел Российской Империи [Текст] : монография / С. В. Мотин. – Уфа : Уфимский ЮИ МВД России, 2017. – 169 с .

ISBN 978-5-7247-0913-2 В монографии получили отражение жизнь, труды и взгляды Ивана Сергеевича Аксакова от рождения до апреля 1851 года. Это время его домашнего воспитания, обучения в Императорском Училище правоведения, служебной деятельности в качестве чиновника-правоведа при Министерстве юстиции и Министерстве внутренних дел, а также становления его славянофильских взглядов .

Работа предназначена для профессорско-преподавательского состава, обучающихся образовательных организаций, а также сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации. Издается в рамках подготовки к празднованию 300-летия российской полиции .

УДК 351.74 ББК 67.401.133.+83.3(2Рос=Рус)1 ISBN 978-5-7247-0913-2 © Мотин С. В., 2017 © Уфимский ЮИ МВД России, 2017 Посвящается 200-летнему юбилею «передового бойца славянофильства»

Константина Сергеевича Аксакова ВВЕДЕНИЕ .

Вехи биографии, труды и публикации И. С. Аксакова «Следует еще также заметить биографам, что они указывают плохую услугу лицу, ими описываемому, выкапывая весь сор и хлам изо всех углов его души. Надобно рассматривать в человеке дело его жизни, его цель, его стремление, идеал, живущий в его душе, и уже по отношению к этой существенной стороне можно касаться частностей и мелочей его жизни. Человек сам себя очищает; внутренняя его работа над собою есть тайна межд

–  –  –

Иван Сергеевич Аксаков – фигура монументальная, поражающая своим размахом, настоящий микрокосм, требующий энциклопедического подхода. В свое время нам удалось собрать, составить и опубликовать об И. С. Аксакове «Материалы для летописи жизни и творчества»2, но, естественно, что это далеко не полная версия, требующая еще многочисленных дополнений, уточнений и исправления отдельных неточностей .

Настоящая монография – это всего лишь наш небольшой вклад в иванаксаковедение3 .

В монографии рассматривается становление впоследствие известного славянофила – от рождения и до его ухода со службы в апреле 1851 г., т. е. детство, отрочество, юность, обучение в Училище правоведения и почти 9 лет служебной и, одновременно, творческой жизни чиновникаправоведа, поэта и начинающего публициста .

Структурно монография состоит из введения, трех глав (12 параграфов), пяти приложений, заключения и списка использованной литературы .





В основе монографии – 14 публикаций из научных журналов, сборников конференций и аксаковских изданий .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1849–1856 / изд. подгот. Т. Ф. Пирожкова. М.: Наука, 1994. С. 303 .

Аксаков Иван Сергеевич: Материалы для летописи жизни и творчества: В 6 вып. / под ред. С. В. Мотина. Уфа: УЮИ МВД России, 2010, 2009, 2011, 2012, 2013, 2015. Вып. 1: в 2 частях. 1823–1848; Вып. 2:

1848–1851; Вып. 3: в 2 частях. 1851–1860; Вып. 4: в 3 частях. 1861–1869; Вып. 5: в 2 частях. 1870–1879;

Вып. 6: в 2 частях. 1880–1886. 3122 с .

Иванаксаковедение – научное направление, посвященное изучению жизни, трудов, взглядов и наследия И. С. Аксакова. Подр. см.: Научно-исследовательская литература об И. С. Аксакове // Иван Сергеевич Аксаков: библиогр. указ. (1836–2014) / сост.: П. И. Федоров, С. В. Мотин; сост. фотоприложения: Г. О .

Иванова; вступ. ст. С. В. Мотина; под ред. А. П. Дмитриева; Башк. гос. пед. ун-т им. М. Акмуллы, Мемориальный дом-музей С. Т. Аксакова, Уфимский юридический ин-т МВД России, Библиотека БГПУ им .

М. Акмуллы. Уфа: Изд-во БГПУ, 2014. С. 156–214 .

Во введении представлены вехи биографии, труды и публикации И. С. Аксакова .

Первая глава посвящена первым девятнадцати годам жизни Ивана Аксакова, его детству, отрочеству и юности. Здесь же содержится информация об Императорском Училище правоведения, в котором Иван обучался в течение четырех лет, а также его выпускное сочинение «О характере уголовного процесса» .

Во второй главе речь идет о службе И. С. Аксакова в качестве чиновника-правоведа на разных должностях при Министерстве юстиции (1842–1848). Здесь воспроизводится, в частности, аттестат о служебной деятельности Аксакова с 1842 по 1851 гг., рассматривается славянофильская поэма «Зимняя дорога», анализируется служба Ивана Сергеевича в качестве товарища председателя Калужской уголовной палаты (1845–1847), наконец, речь идет об аксаковских «Судебных сценах», впервые опубликованных А. И. Герценом в «Полярной звезде» в 1858 г .

Третья глава дает представление о службе Аксакова в качестве чиновника по особым поручениям при министре внутренних дел Л. А. Перовском (1848–1851), описывается арест Аксакова III отделением в марте 1849 г. и последствия этого ареста, письмо Аксакова к чиновнику о служебной деятельности и «Ответ» на него старшего брата Константина (1849), разбор его служебных записок о расколе и переписка Аксакова с Министерством внутренних дел о самой известной аксаковской поэме «Бродяга» .

В приложениях размещены: 1) автобиография И. С. Аксакова 1862 г.;

2) наиболее раннее из известных его сочинений 1841 г. («О возможности русским иметь народную литературу (Разговор)»); 3) опись документов и переписки И. С. Аксакова по Министерству юстиции и Министерству внутренних дел (1844–1854); 4) стихотворение И. С. Аксакова «Моим друзьям…» (декабрь 1851 г.); 5) обзорный очерк, посвященный жизни, творчеству и наследию К. С. Аксакова, оказавшего огромное влияние на становление славянофильских взглядов И. С. Аксакова .

В заключении подводятся итоги исследования .

Список использованной литературы содержит 217 позиций .

Иван Сергеевич Аксаков [26.09(08.10).1823, с. Надёжино (Куроедово) Белебеевского уезда Оренбургской губернии, ныне с. Надеждино Белебеевского района Республики Башкортостан – 27.01(08.02).1886, Москва;

погребен на территории Свято-Троицкой Сергиевой лавры], чиновникправовед, поэт, редактор, издатель, публицист, литературный критик, общественный деятель, лидер пореформенного славянофильства1 .

Далее все даты даны по старому стилю. При подготовке введения использованы следующие основные источники: Автобиография И. С. Аксакова, впервые: Русская мысль. 1917. № 3–4. Отд. II. С. 68–70;

Формулярный список о службе Ивана Сергеевича Аксакова. Подлинник. 2 мая 1849 г. // РГАЛИ. Ф. 10 .

Оп. 1. Ед. хр. 131. 5 л.; Аттестат о службе Ивана Сергеевича Аксакова. Подлинник. 2 июня 1851 г. // РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1. Ед. хр. 132. Л. 2–3; Осповат А. Л. Аксаков Иван Сергеевич // Русские писатели .

1800–1917: Биографический словарь. Т. 1. М., 1989. С. 29–32 .

И. С. Аксаков – автор стихотворений, поэм, пьесы, публицистических (передовых) и литературно-критических статей и очерков; статистического исследования, посвященного украинским ярмаркам; также оставил большое эпистолярное наследие, далеко еще не в полном объеме опубликованное. Иван Сергеевич стоял на твердых православно-монархических позициях, отстаивал нерушимость русских национальных основ, традиций и идеалов. Считал, что основой духовного возрождения человечества может стать союз славянских народов под руководством русского народа .

Развивая периодизацию А. Ф. Аксаковой (старшей дочери Ф. И .

Тютчева и жены И. С. Аксакова с 1866 г.)1, жизнь И. С. Аксакова, можно разделить на семь периодов: 1. Детство, отрочество юность (1823–1842);

2. Служебная деятельность или Служба и поэзия (1842–1851); 3. В поисках своей колеи (1851–1860); 4. Во главе славянофильских изданий: «День», «Москва» и «Москвич» (1861–1869); 5. Активная общественная деятельность (1870–1879); 6. Редактор-издатель газеты «Русь» (1880–1886) .

Первый период. От рождения до 1838 г. – период домашнего воспитания и образования; начало переписки (с 1836 г., с братом Григорием). С 1838 по июнь 1842 г. – период обучения в Императорском Училище правоведения; первые поэтические и литературно-критические опыты (конец 1830-х – начало 1840-х гг.) .

Иван Сергеевич родился в семье Сергея Тимофеевича Аксакова и его жены Ольги Семеновны, урожденной Заплатиной. В это время в семье Аксаковых было уже четверо детей (Константин, Вера, Григорий и Ольга). В сентябре 1826 г. семья переехала в Москву, где Иван получил домашнее воспитание и образование .

26 февраля 1832 г. определением Оренбургского дворянского депутатского собрания Иван вместе с братьями Константином, Григорием и Михаилом был внесен в VI часть дворянской родословной книги Оренбургской губернии2 .

А. Ф. Аксакова отмечает: «О первоначальном обучении Ивана Сергеевича осталось мало сведений. Его дома готовили к поступлению в общественное заведение, и, судя по его успехам, учение было серьезно и основательно, хотя без педантства и формализма. Иван Сергеевич сам относил свое раннее развитие тому, что в его семействе Детская не существовала, т. е. не существовал тот сомкнутый, разгороженный уголок, где под надзором наемных педагогов возрастает молодое поколение в какой-то искусственной, пресной атмосфере, не имеющей ничего общего с действиИван Сергеевич Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. с предисловием, комментариями и воспоминаниями А. Ф. Аксаковой: в 3 т.; составление, подготовка текста, примечания, указатель имен Т. Ф. Прокопова. М.: Русская книга, 2003–2004. Т. I. Письма 1844–1849 гг. М., 2003. С. 5–6 .

РГИА. Ф. 1343. Оп. 16. № 751. Л. 156 об. Цит. по: Кулешов А. С., Наумов О. Н. Аксаковы: поколенная роспись. М.: Территория, 2009. С. 151 .

тельною жизнью. В семействе Аксаковых дети были постоянно с родителями, со старшими, жили их жизнью, интересовались их интересами»1 .

Анна Федоровна поведала нам и замечательно точное предсказание отесиньки2 – С. Т. Аксакова: «В детстве Иван Сергеевич был очень молчаливым и угрюмым ребенком и между многочисленными, гораздо более его оживленными, братьями и сестрами, особенно в сравнении со старшим братом, маленьким оратором Константином, он слыл не очень даровитым мальчиком. Семи лет он заболел скарлатиной, и, чтобы оградить других детей от прилипчивой болезни, сослали маленького Ивана в мезонин дома, где жило семейство. Он там очень скучал в одиночестве и ради развлечения написал братьям и сестрам в нижний этаж красноречивое и живое послание, которое так удивило родителей, что они переменили взгляд на дарования молчаливого мальчика. … И, по прочтении одного из детских произведений сына, Сергей Тимофеевич сказал: “Иван будет великий писатель”»3 .

С 10-летнего возраста Иван увлеченно читал газеты, заинтересовано следил за политическими событиями в Европе. Наказанием за какуюнибудь провинность служит ему лишение читать газеты. В нем уже сказывается будущий страстный публицист. С 1836 по 1840 г. Иван заполнял «Тетрадь стихов» с пометкой на обложке: «1839 г.», где были записаны стихотворения К. С. Аксакова, Д. И. Минаева, В. И. Красова4 .

Первое письмо Ивана, которое нам удалось обнаружить, было написано около 9 мая 1836 г. в виде приписки на 2-м оборотном листе к брату Григорию в Петербург: «Что это значит, милый Гриша, что мы не получаем от тебя писем? Я не знаю, к чему это приписать. Здесь поднимают колокол, но он не дается. Костинька в субботу ходил смотреть, но оборвались канаты, и дело стало. Поздравляю тебя со днем рождения Олиньки, 9 мая. Не был ли ты в театре и не видал ли Ревизора, или по крайней мере, читал ли ты его? Прощай, обнимаю тебя, твой друг и брат Иван Аксаков»5 .

В 1838 г. отец определил Ивана в четвертый класс недавно созданного Императорского Училища правоведения в Петербурге. Среди первых воспитанников училища был и брат Григорий, обучавшийся там с 1836 г. В Петербурге у юных Аксаковых был и один родной дом – Карташевских .

Надежда Тимофеевна была любимой сестрой их отца и любимой их теткой. Кроме нее они особенно любили ее дочь, Машеньку, которая считалась очень умной и симпатичной девушкой .

Иван Сергеевич Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. с предисловием, комментариями и воспоминаниями А. Ф. Аксаковой: в 3 т. / сост., подгот. текста, примеч., указатель имен Т. Ф. Прокопова. М.: Русская книга, 2003–2004. Т. I. Письма 1844–1849 гг. М., 2003. С. 20 .

Так в детстве стал называть отца старший сын Константин, а вслед за ним и все его братья и сестры. И мы в дальнейшем будем так называть главу большого семейства – Сергея Тимофеевича Аксакова .

Иван Сергеевич Аксаков в его письмах... С. 4 .

См.: ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 5. № 1. 10 л .

РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт. III. № 17. Л. 2 об .

Поколение Аксакова обязано своим первоначальным «воспитанием»

первому собранию сочинений А. С. Пушкина (СПб., 1838–1841). Несмотря на все несовершенства этого издания, оно сыграло большую роль в формировании целостного представления о пушкинском творчестве. К поэзии Аксаков обратился еще в конце 1830-х гг., стихотворения, написанные до 1841 г., неизвестны; есть упоминание о ранней «Оде к Лицинию». Сохранилась надпись Ивана в альбоме А. П. Воскресенского: «Что же мне написать тебе в альбом? Стихов я не пишу решительно… Я, боже упаси, избавился от этой болезни, что и для меня и для тебя лучше. Императорское училище правоведения. Марта 9-го 1840 г. Ив. Аксаков» .

В 1883 г. товарищ Аксакова по третьему выпуску Л. И. Бутовский опубликовал свои воспоминания, в которых перечислил дисциплины, изученные ими в Училище правоведения: богословие; логика; наука о душе;

энциклопедия, или пропедевтика права; римское право; государственное право; уголовное право; межевые законы; судебная медицина; экономия политическая; судебная практика гражданская; судебная практика уголовная; физика; технология; алгебра; история; география; словесность, русская преимущественно; правописанье; латынь; французский язык; немецкий язык; английский язык; рисованье; чистописанье; фехтованье; пение;

музыка; танцы; гимнастика1. Кроме того известно, что в училищные годы Иван самостоятельно изучал древнегреческий, а в последующие годы – польский и сербский языки .

Первые известные аксаковские труды этого периода – труды 1841 г.:

так называемый «Пушкинский дневник» и ранний критический опыт под названием «О возможности русским иметь народную литературу»2, а также рукопись сочинения Аксакова «О характере уголовного процесса»3, подготовленная на выпускном курсе Императорского Училища правоведения в 1842 г .

Второй период. С июня 1842 по апрель 1851 г.: раннее творчество – период служебно-поэтический и критический по отношению к формирующемуся славянофильскому мировоззрению; расцвет поэтического творчества; подготовка документов служебного характера (в т. ч. астраханские ревизионные «отчеты», «записки о раскольниках»); ранняя публицистика ярославского периода .

14 июня 1842 г. Аксаков был выпущен из училища с чином 9-го класса (титулярного советника) и определен в канцелярию 2-го отделения 6-го (уголовного) департамента Правительствующего Сената в Москве, где в 1842-1843 гг. исправлял должность сначала помощника секретаря, а затем секретаря. Аксаков в письме к И. С. Тургеневу от 22 января 1853 г. отметит: «…я служил почти десять лет в разных должностях и в разных угСм.: Бутовский Л. Воспоминания об Императорском Училище Правоведения. Посвящаются товарищам третьего выпуска, 12 июня 1842 г. СПб., 1883. С. 3–8 .

Вихрова Н. Н. 1) Пушкин в дневнике молодого Ивана Аксакова // Русская литература. 1999. № 2 .

С. 169–181; 2) Ранний критический опыт И. С. Аксакова // Русская литература. 2011. № 2. С. 173–183 .

ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 41. 10 л .

лах России, и изнанка жизни, лицевую сторону которой представляют законы, именно быт судебный, мне коротко знакома» .

В начале 1843 г. Аксаков написал свое первое крупное художественное произведение – мистерию «Жизнь чиновника». Спустя 34 года, в письме к Д. Ф. Тютчевой от 12 марта 1877 г. он напишет: «”Чиновник”... выражает борьбу и двойственность, подчас мучительную, моего тогдашнего бытия: стихотворца и чиновника, службы и поэзии!» Десятилетие с 1844 по 1853 гг. – это пора расцвета поэтического творчества Аксакова. В последующие годы жизни им было написано немногим более десяти стихотворений. Его поэзия, по мнению А. Г. Дементьева, осталась явлением 40-х годов, и притом достаточно характерным явлением .

С 16 декабря 1843 г. был при сенаторе князе П. П. Гагарине, ревизовавшем Астраханскую губернию, в качестве младшего чиновника, и по окончании возложенных на него поручений, явился к своей должности 31 декабря 1844 г. По представлению князя П. П. Гагарина об усердии и трудах Аксакова1 и по удостоверению Комитета Министров 18 июня 1845 г .

пожалован в коллежские асессоры .

В печати Аксаков дебютировал в 1845 г. со стихотворением «Христофор Колумб с приятелями» во втором номере журнала «Москвитянин», издаваемого М. П. Погодиным. В этом же году он закончил свое «самое славянофильское» произведение – поэму «Зимняя дорога», посвященную К. С. Аксакову, которая была опубликована отдельным изданием в следующем 1846 г. и зафиксирована библиографами в качестве первой книги Ивана Сергеевича2 .

12 июля 1845 г. определен товарищем (то есть заместителем) Председателя Калужской палаты уголовного суда, вступил в эту должность 7 сентября 1845 г. и приказом уволен от сей должности с причислением к департаменту Министерства юстиции 12 мая 1847 г. Два года, проведенные Иваном Сергеевичем в Калуге, были очень плодотворны для его стихотворной деятельности – он написал в Калуге более 30 стихотворений. В 1846 и 1847 гг. Аксаков принял участие в славянофильском «Московском литературном и ученом сборнике» .

По предписанию министра юстиции исправлял должность оберсекретаря 2-го Отделения 6-го департамента Правительствующего Сената в Москве с 21 мая 1847 г. По такому же предписанию перемещен к исправлению должности обер-секретаря в 1-е отделение 6-го департамента Правительствующего Сената 18 октября 1847 г .

Приказом по гражданскому ведомству, согласно прошению причислен к Министерству внутренних дел 21 сентября 1848 г.; предписаниями министра внутренних дел Л. А. Перовского от 19 и 21 октября 1848 г. коИ. С. Аксаковым в рамках астраханской ревизии были подготовлены 11 отчетов: военного штаба; губернаторской (гражданской) канцелярии; губернского правления; дворянской опеки; земского суда; казенной палаты; комиссии народного продовольствия; рыбной экспедиции; строительной комиссии; уголовной палаты; уездного суда .

Зимняя дорога. (Licentia poetica). Соч. Аксакова. Март. Радонежье. 1845 г. [М.], тип. А. Семена, [1846] .

32 с. Дата из ценз. разрешения. Прил. к изд.: Московский литературный и ученый сборник. 1847 .

мандирован в Бессарабскую область: а) для обозрения сельских запасных магазинов, обревизования городских дум и для удостоверения, каким образом делается переселение евреев из мест прилегающих к границам с Австриею и Турциею и б) по особому секретному делу (имеется в виду изучение религиозных сект). Объездив в течение трех месяцев почти всю Бессарабию, возвратился в начале января 1849 г. в Петербург, где представил министру отчет о своем путешествии, или записку о расколе в Бессарабии1 .

18 марта 1849 г. Аксаков был арестован в Петербурге за выраженное в частном письме возмущение арестом Ю. Ф. Самарина и резкие высказывания в адрес петербургской аристократии. Прочитав письменные ответы Аксакова на вопросы III отделения, император Николай I написал замечания, которые препроводил начальнику III отделения А. Ф. Орлову вместе с резолюцией: «Призови, прочти, вразуми, отпусти!»2. 22 марта он был освобожден с учреждением за ним негласного надзора полиции .

В апреле 1849 г. Аксаков отправил родителям «небольшую статью, вроде письма», в которой ставил и решал важнейшие теоретические вопросы славянофильства. Сам он придавал ей большое значение и говорил, что в ней заключается вся его вера, все его убеждения3 .

В 1849 г. композитор А. А. Алябьев написал романс на слова песни «Жаль мне и грустно, что ты, молодая…» из поэмы Аксакова «Зимняя дорога», который был тогда же опубликован в ежемесячном петербургском музыкальном журнале «Нувеллист» .

Известность Аксакову как поэту доставила неоконченная поэма «Бродяга» (1846–1850; отрывки из ч. 1 – «Московский сборник» 1852, целиком ч. 1 – Письма, т. 2, 1888; отрывки из ч. 2 – «Парус», 1859, № 2) .

«Очерк в стихах», герой которого – крестьянин Алёшка – явился первым в русской литературе опытом народной эпопеи, непосредственно предваряющим поэму Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» как в сюжетном плане, так и ритмически; высоко оценена Н. В. Гоголем, А. С. Хомяковым, Ф. И. Тютчевым и др .

Предписаниями министра внутренних дел от 2 мая 1849 г. и 25 июля 1850 г., командирован в Ярославскую губернию по особым, в том числе и секретным делам – поручение о раскольниках4. С мая 1849 г. по апрель Аксаков И. С. «О бессарабских раскольниках». Копия, исправленная и подписанная автором. (ИРЛИ .

Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 46. 12 л.). Также см.: Аксаков, Иван Сергеевич. «Докладная записка… министру внутренних дел о запасных хлебных магазинах в Царанских селениях Бессарабской Области». С предписанием Министерства вннутренних дел от 19 октября 1848 г. за № 2799 (ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 1 .

Ед. хр. 42. 8 л.) .

Ответы И. С. Аксакова на вопросы III Отделения см.: И. С. Аксаков Письма к родным. 1844–1849. М.,

1988. С. 497–508 .

Впервые: Аксаков И. С. О служебной деятельности в России. Письмо к чиновнику // Человек. 1993 .

№ 3. С. 70–72 .

Напр., см.: Аксаков И. С. 1) Бумаги, относящиеся к исследованию раскола в Ярославской губернии .

Выписки из следствия о раскольниках, переписка и др.; рукою И. С. Аксакова и др. (ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 1 .

Ед. хр. 90, 102 л.); 2) «О расколе и об единоверческой церкви в Ярославской губернии». Копия (ИРЛИ .

Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 47. 20 л.); 3) Материалы для изучения сектантства и раскола. Письмо о священстве .

(ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 104. 12 л.); 4) Материалы для его биографии. Официальная переписка о 1851 г. Аксаков находился в Ярославской губернии. Приказом по гражданскому ведомству 20 июля 1849 г. произведен за выслугу лет в надворные советники .

В 1850 г. Аксакову велено было состоять членом в комиссии, бывшей под председательством графа Стенбока, для исследования секты странников. Это исследование, т. е. описание учения, догматов и проч., произведено большей частью самим Аксаковым. В феврале 1851 г. ответил отказом на предложение министра «прекратить авторские труды» (Л. А .

Перовскому поступил донос о чтении Аксаковым своей поэмы «Бродяга») и подал в отставку. Уволен от службы, согласно прошению, по домашним обстоятельствам 5 апреля 1851 г .

Третий период. 1850-е годы – весьма насыщенное десятилетие в жизни и творчестве Аксакова, время окончательного становления его политических взглядов. В это время Иван Сергеевич собирал, редактировал и издавал ряд славянофильских изданий: «Московский сборник» (1851– 1852), журнал «Русская беседа» (1858–1859), газету «Парус» (1859). В 1853–1854 гг. по поручению Императорского Российского географического общества Аксаков исследует украинские ярмарки. В 1855–1856 гг. служил квартирмейстером и казначеем Серпуховской дружины № 111 Московского ополчения. Во второй половине 1856 г. работал в составе комиссии князя В. И. Васильчикова. В 1857 и 1860 гг. Аксаков совершил два заграничных путешествия по Западной Европе и славянским землям .

Аксаков дебютировал как публицист и редактор в апреле 1852 г. выпуском «Московского сборника», издаваемого на средства А. И. Кошелева .

Кошелев готов был обеспечить в 1852 г. издание четырех его томов, что должно было заменить славянофилам журнал, которого им так недоставало. Аксаков написал для сборника статью-некролог «Несколько слов о Гоголе», в которой Н. В. Гоголь был назван «великим писателем» (и это несмотря на запрет печатать статьи о нем и даже упоминать его имя в печати). Помимо этого в сборник вошли отрывки из его «очерка в стихах»

«Бродяга»1 .

Во втором томе «Московского сборника» Аксаков намеревался опубликовать две статьи ярославского периода: «Об общественной жизни в губернских городах» и «О замечательном ремесленном устройстве в некоторых селениях Ярославской губернии». Однако в начале 1853 г. на издание был наложен запрет, основным его авторам (братьям К. С. и И. С .

Аксаковым, И. В. Киреевскому, А. С. Хомякову, кн. В. А. Черкасскому) впредь позволялось выступать в печати только после рассмотрения их сочинений в Главном управлении цензуры. На практике это оборачивалось невозможностью печататься вообще. Аксаков был лишен права редактировать какие-либо издания. Славянофилы оказались под явным полицейским раскольниках. (ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 5. Ед. хр. 6. 62 л.); 5) «Исследования о секте странников в Ярославской губернии». Донесения и пр. (ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 48. 39 л.) .

См.: Московский сборник. М., 1852. Т. 1. С. VII–XII, 383–427 .

надзором. Следующие несколько лет, до окончания «мрачного семилетия», они провели почти в полном молчании .

В 1853 г. Аксаков с удовольствием принял предложение Императорского Русского географического общества описать украинскую ярмарочную торговлю. И в ноябре отправился в Малороссию, где и путешествовал в течение года – до ноября 1854 г. Результатом этого труда явился богатый опыт по наблюдению народной жизни на местах и замечательное в экономическом и статистическом отношении исследование, опубликованное в 1858 г. на средства петербургских купцов1. Представленный Аксаковым отчет в 1857 г. рецензировал профессор кафедры политической экономии и статистики Киевского университета Н. Х. Бунге, после чего труд удостоили высшей награды Географического общества – Константиновской медали (в честь великого князя Константина Николаевича – председателя общества) и Демидовской премии Академии наук. Экономист и публицист В .

П. Безобразов в статье, специально посвященной аксаковскому труду, назвал «Обозрение украинских ярмарок» «важным приобретением для науки»; похвальный отзыв на сочинение Аксакова напечатали И. К. Бабст и Н. А. Добролюбов. Впоследствии П. П. Семенов оценил труд Аксакова как «превосходный», посвятив ему две страницы2 .

Вернувшись в Москву во время самого разгара войны, Аксаков в феврале 1855 г. добровольно вступил в Серпуховскую дружину Московского ополчения, вместе с дружиной совершил поход до Одессы, а потом в Бессарабию. Штабс-капитан Аксаков был квартирмейстером и казначеем дружины, ведал всем ее хозяйством: провиантом, амуницией, фуражом, оружием .

В марте 1856 г., при первом известии о мире, Аксаков оставил дружину и возвратился в Москву, но в мае того же года был приглашен князем В. И. Васильчиковым принять участие в следственной комиссии, назначенной по делу о злоупотреблениях интендантства во время войны. К комиссии Аксаков был прикомандирован временно, т. к. официальный приказ об отставке его от службы в ополчении был издан только 29 сентября 1856 г. Он отправился в Крым, но, не дождавшись конца комиссии, в декабре 1856 г. возвратился в Москву .

В 1857 г., с марта по октябрь, Аксаков впервые находился за границей и побывал в Польше, Германии, Франции, Италии, Швейцарии, Англии, Австрии и Чехии. В августе в Лондоне встречался с А. И. Герценом .

Как вспоминал сам Герцен, они «очень сошлись». До 1863 г. Аксаков был его тайным корреспондентом, и несколько лет они поддерживали переписАксаков И. С. Исследование о торговле на украинских ярмарках / И. С. Аксаков, д. чл. Имп. Рус. геогр .

о-ва. СПб.: тип. Имп. Акад. наук, 1858. [10], 384, IV с., с табл. На шмуцтит.: Труды Императорского Русского географического общества .

Безобразов В. П. Вестник Императорского Русского географического общества. 1857. Кн. II. С. 229;

Бабст И. К. [Рец. на кн.: «Исследование о торговле на украинских ярмарках» (1858)] // Атеней. 1858. № 37, 38; Добролюбов Н. А. Современник. 1858. № 10 (Полн. собр. соч.: в 9 т. Т. 3. М.–Л., 1962); Семенов П. П. История полувековой деятельности императорского Русского географического общества 1845–

1895. СПб., 1896. Ч. 1. С. 135 .

ку. Пьеса Аксакова «Судебные сцены» была опубликована в «Полярной звезде»1. Это была первая публикация славянофилов в герценовских изданиях. В 1861 г. А. И. Герцен опубликовал еще одно сочинение Аксакова – мистерию «Жизнь чиновника»2, которая была написана молодым автором в 1843 г. и отличалась сатирическим изображением русского чиновничества. Такого рода произведение не могло быть издано в России; оно получило распространение в списках, один из которых и попал в Лондон .

О тесном сотрудничестве Аксакова в «Колоколе» А. И. Герцена стало известно лишь после издания «Систематизированной росписи», которая установила авторство статей и заметок корреспондентов журнала «Колокол». Аксаков выступал в «Колоколе» под псевдонимом Касьянов. Его авторству принадлежит 37 статей и заметок обличительного характера3. В своей книге Н. Я. Эйдельман подробно исследует переписку Аксакова с А. И. Герценом, а также историю издания «Судебных сцен» в «Полярной звезде»4 .

В 1857 г. Аксаков хотел взяться редактировать и издавать газету «Молва» после своего брата К. С. Аксакова, фактически отстраненного от издания цензурой. Однако и он не сумел преодолеть цензурные трудности .

Газета так и не увидела света. В 1858 г. Аксаков попытался продолжить свою публицистическую деятельность, добившись снятия запрета на редакторскую деятельность. Также ему разрешили издавать собственную еженедельную газету «Парус». Однако в январе 1859 г. вышло всего два номера, а на третьем газета была запрещена .

С августа 1858 г. (с 4-го номера), по предложению А. И. Кошелева, Аксаков фактически, но неофициально, возглавил славянофильский журнал «Русская беседа». Новый энергичный редактор в 1859 г. выпустил шесть книжек вместо четырех, увеличив количество славянских материалов. В 6-м номере за 1959 г. Аксаков публикует «Заключительное слово», так как А. И. Кошелев решил прекратить издание и в 1860 г., уже без Аксакова, издал последние два тома «Беседы» .

10 ноября 1858 г. состоялось 114-е распорядительное заседание Общества любителей российской словесности при Императорском Московском университете, на котором общество пополнилось 17-ю новыми молодыми членами. Среди них – братья К. С. и И. С. Аксаковы, П. А. Бессонов, Н. П. Гиляров-Платонов, М. Н. Катков, М. Н. Лонгинов, А. Н. Островский, О. Ф. Миллер, Ю. Ф. Самарин .

Самые достоверные записки чиновника-очевидца. Присутственный день уголовной палаты. Судебные сцены, изложенные отставным надворным советником, бывшим секретарем Правительствующего Сената, бывшем товарищем председателя Уголовной палаты, бывшим обер-секретарем Правительствующего Сената, бывшим чиновником Министерства внутренних дел // Полярная звезда. Кн. 4. Лондон, 1858. С .

9-106. Также см.: [Аксаков И. С.] Судебные сцены. Отрывок из книги «Самые достоверные записки чиновника очевидца». Лондон: Вольная русская книгопечатня, 1857. 100 с. Автор установлен по изд .

«Сводный каталог рус. нелегальной и запрещенной печати ХIХ в. М., 1971, с. 4. Отд. оттиск из «Полярной звезды». Кн. 4. 1858 .

[Аксаков И. С.] Жизнь чиновника // Русская потаенная литература ХIХ столетия. Лондон, 1861 .

Колокол. Систематизированная роспись статей и заметок. М., 1957. С. 412 .

См.: Эйдельман Н. Я. Тайные корреспонденты «Полярной звезды». М., 1966 .

С начала 1860 г., в течение 4-х месяцев, Аксаков жил в Германии (в Гейдельберге и Мюнхене), затем несколько месяцев путешествовал по славянским землям и, наконец, сопровождал сначала один, а позже с матерью и двумя сестрами, больного брата Константина, отправленного на лечение виноградом. Однако с 6 на 7 декабря К. С. Аксаков в окружении родных скончался на греческом острове Занте. Аксаковым с телом Константина пришлось совершить скорбный путь домой – до Москвы они добрались уже в самом начале 1861 г .

Четвертый период. С января 1861 по декабрь 1869 г.: зрелое творчество, период славянофильской публицистики и пропаганды наследия «старших» славянофилов: издатель-редактор газет «День» (1861–1865), «Москва» и «Москвич» (1867–1868); в 1866 г. – женитьба на старшей дочери Ф. И. Тютчева – Анне Федоровне Тютчевой .

С 15 октября 1861 г. по субботам начала выходить газета «День». Задачей газеты было формирование славянофильского взгляда на проблемы современной жизни. В первую очередь этому служили передовые статьи «Дня». Как правило, они появлялись без подписи, что подразумевало авторство редактора издания – Аксакова. Если в начале выхода газета имела около 1 тыс. подписчиков, а максимальный ее тираж поднимался до 4 тыс., то в 1865 г. он был несколько более 2 тыс. экземпляров. Сокращение тиража увеличивало убытки, и Аксаков в конце 1865 г. решил прекратить выпуск газеты .

С 16 февраля 1863 г. и до начала 1866 г. Аксаков исполнял обязанности временного председателя Общества любителей российской словесности. В 1865 г., с 13 июня по 26 июля, Аксаков путешествует по России вместе с сестрой Софьей. «Еду я вниз по Волге, вниз по Дону, в Черное море и потом на пароходе же вверх по Днепру в Киев – и в Москву. Не будь это так дорого и имей я больше времени, я бы возвратился Дунаем через Вену» (из письма Аксакова к М. Ф. Раевскому от 11 июня 1865 г.) .

12 января 1866 г. у Колычевых-Боде, в домовой церкви Филиппа Митрополита в доме графини Е.Ф. Соллогуб (ул. Поварская, 52) состоялось венчание Ивана Сергеевича Аксакова и Анны Федоровны Тютчевой .

Из письма Ф. И. Тютчева к жене Эрн. Ф. Тютчевой от 12 января: «Когда возложили венцы на головы брачующимся, милейший Аксаков в своем огромном венце, надвинутом прямо на голову, смутно напомнил мне раскрашенные деревянные фигурки, изображающие императора Карла Великого». Сразу же после свадьбы Аксаков увез жену в Абрамцево. Эти месяцы были для четы Аксаковых месяцами сплошного счастья. Между Аксаковыми и Тютчевым, живущим в Петербурге, идет переписка, подтверждающая счастье этого союза .

В 1867–1868 гг. на средства московских купцов и по их предложению Аксаков выпускал и редактировал газеты «Москва» и «Москвич». В отличие от «Дня», это издание возникло на надежной экономической основе. Его учредителями стали крупнейшие купцы Москвы и московского промышленного региона, а инициаторами – Ф. В. Чижов, в то время крупный предприниматель, и видный ученый-экономист И. К. Бабст. За два неполных года, что выходила «Москва» (и «Москвич»), она получила 9 предостережений (из них 8 – за статьи Аксакова) и трижды приостанавливалась. Газета «Москвич», созданная как временная замена «Москвы», в феврале 1868 г. была закрыта (всего вышло 38 номеров). А 7 апреля 1869 г .

Государственный совет вынес решение об окончательном закрытии «Москвы» .

Изданием в 1860-е гг. двух газет Аксаков сделал себе имя в журналистских кругах. И по праву: у него был журналистский темперамент, острое перо. Резкость и запальчивость его публицистических выступлений делали их притягательными для читателей. Он пропагандировал славянофильские воззрения энергичнее, чем его идеологи. Аксаков, непосредственно вмешиваясь в общественную жизнь, в журналистские схватки, прочно вошел в сознание своих современников .

21 октября 1867 г. А. Ф. Аксакова родила мертвого ребенка. Из письма Аксакова к М. Ф. Раевскому от 22 ноября 1867 г.: «Роды были самые мучительные. Муки продолжались 80 часов и завершились с помощью инструментов. Наконец, родился мальчик, совсем сформированный, 15 вершков, но мертвый, умерший от продолжительности мук» .

В июле 1869 г. учредители Московского купеческого общества взаимного кредита занялись выборами должностных лиц в Правление и Совет. Избранными в члены Правления оказались: Ф. В. Чижов, А. В. Штром, И. С. Аксаков, П. Д. Сырейщиков и А. П. Щербачев. Аксаков состоял членом Правления общества до 1877 г., а потом до своей кончины являлся его председателем. Это давало ему доход первоначально 3 тыс. руб., а позже – более 10 тыс. руб. Одновременно он являлся акционером ряда крупных железнодорожных компаний .

12 сентября 1869 г. скончалась сестра Аксакова – Надежда Сергеевна (1829–1869). Из всего большого семейства Аксаковых к этому времени осталось только пятеро: маменька и ее дети – Григорий, Иван, Мария и София .

Пятый период. С января 1870 по декабрь 1879 г.: переход от зрелого творчества к позднему творчеству – период активной общественной деятельности (председатель Общества любителей российской словесности;

председатель Московского славянского благотворительного комитета (общества); гласный Московской городской думы; председатель совета правления Московского купеческого общества взаимного кредита); публикация биографии Ф. И. Тютчева; речи в Московском славянском благотворительном комитете (обществе)1; усиление панславистских и консервативных тенденций .

С 3 января 1872 г. по 9 ноября 1874 г. Аксаков – председатель Общества любителей российской словесности при Императорском Московском университете. 25 февраля 1873 г. на 287-м публичном заседании Общества Подр. см.: Аксаков И. С. Собрание сочинений: В 12 т. Т. 1: Славянский вопрос. Кн. 1, 2 / Изд. подгот .

А. П. Дмитриев и Д. А. Федоров. СПб.: Росток, 2015. С. 303–382 .

Аксаков произнес «Речь о А. Ф. Гильфердинге, В. И. Дале и К. И .

Невоструеве», где дал оценку деятельности трех ученых, их вклада в развитие науки. 20 января 1874 г. на 289-м публичном заседании Общества Аксаков сделал предварительное сообщение «Воспоминания о покойном действительном члене Общества Ф. И. Тютчеве и очерк поэтической его деятельности» .

Лишившись собственного печатного органа, Аксаков в 1870-е годы неохотно пользовался страницами чужих изданий. Так, в апреле 1871 г. на страницах журнала «Заря» он опубликовал «Судебные сцены, или Присутственный день Уголовной палаты». После кончины в 1873 г. тестя, Аксаков написал свой главный историко-литературный труд – «Биографию Федора Ивановича Тютчева»1, в котором подробно (с привлечением материалов семейного архива) восстанавливал судьбу поэта. В этой работе Аксаков впервые обратил внимание на ряд статей Ф. И. Тютчева, посвященных судьбе России и ее роли в европейской истории .

У Ф. И. Тютчева, а еще более у Н. Я. Данилевского (чья книга «Россия и Европа» была опубликована в 1869 г. в журнале «Заря») Аксаков увидел ряд воззрений, укрепивших его на почве панславизма. Идея политического объединения всех славян не была свойственна славянофилам в 1840–50-х гг. У самого Аксакова она стала вызревать лишь на рубеже 1860–70-х гг. и получила развитие в его дальнейшем творчестве .

Сведения о себе Аксаков давал крайне неохотно. Так, на просьбу А. С. Суворина прислать биографические данные, он писал: «Вы задали мне пренеприятную задачу. До сих пор я отказывал всем в автобиографических сведениях, ненавидя автобиографии и считая для публики совершенно излишним знать обо мне более того, что известно из моих изданий и моей публичной деятельности»2. Но, боясь кривотолков в изложении своей биографии, все-таки послал Суворину предельно краткую информацию. Она была напечатана в «Русском календаре» за 1873 г. – год 50-летия Аксакова .

Летом 1875 г. в Боснии и Герцеговине вспыхнуло антитурецкое движение. Восставшие встретили сочувствие в Сербии и Черногории. Аксаков попытался возбудить общественное мнение, организовав отправку к восставшим русского отряда во главе с генералом М. Г. Черняевым .

По данным Аксакова, за 14 месяцев – с сентября 1875 г. по октябрь 1876 г. – только в Московский славянский благотворительный комитет поступило пожертвований в сумме 742 328 руб. 73 коп. Петербургский отдел славянского комитета за этот же период собрал 800 тыс. руб. Общую сумму пожертвований Аксаков определил за этот период в сумме свыше 3 млн. руб. В этой связи приведем письмо ученика Уфимской гимназии К. Преображенского к Аксакову от 27 ноября 1875 г.

с препровождением собранных гимназистами денег для семей герцеговинских повстанцев:

Федор Иванович Тютчев: (Биографический очерк) / [Соч.] И. С. Аксакова. С гравированным портретом Тютчева. М.: тип. В. Готье, 1874. 408 стлб. (Русский архив. 1874. Кн. 10) .

Письмо от 15 августа 1872 г. // Письма русских писателей к А. С. Суворину. Л., 1927. С. 3 .

«Милостивый государь Иван Сергеевич! Имею честь передать вам деньги – 13 рублей, пожертвованные моими соучениками в пользу наших братьев герцеговинцев. Ваш покорный слуга ученик VI класса Уфимской гимназии К. Преображенский»1 .

После смерти М. П. Погодина (8 декабря 1875 г.) Аксакова избрали председателем Московского славянского благотворительного комитета, активным членом которого он был с самого его основания в 1858 г. Под руководством Аксакова комитет играл ведущую роль в организации действий других славянских комитетов страны. Здесь Аксаков достиг своего высшего значения, и без преувеличения можно сказать, что в годы кризиса славянского и восточного вопроса (1875–1878) вся Россия и Европа следили за пламенными речами отставного надворного советника. Осенью 1876 г. было принято решение о создании Болгарского ополчения. Московскому славянскому комитету и особенно его председателю Аксакову принадлежит несомненная заслуга в деле формирования болгарского ополчения2 .

12 апреля 1877 г. Манифестом Александра II объявлена Русскотурецкая война, которая стала кульминацией Восточного кризиса. Значительную роль в возбуждении русского общественного мнения, в оказании помощи южным славянам (сбор пожертвований, покупка оружия, посылка добровольцев) сыграли Славянские комитеты и особенно Московский славянский комитет, во главе которого стоял Аксаков .

Речь Аксакова 22 июня 1878 г. стала высшей точкой его публицистической деятельности, принесла ему международную известность, признание всех славянских народов, страдавших от турецкого и австрийского гнета. Впечатление от речи Аксакова в Западной Европе было столь велико, что именно она послужила толчком к созданию мифа о том, что Восточный кризис 1875–1878 гг. был «делом рук» Аксакова и руководимых им Славянских комитетов3. За эту речь Аксаков в 1878 г. был подвергнут ссылке в имение сестры его жены, фрейлины Е. Ф. Тютчевой, расположенном в Варварино Юрьевского уезда Владимирской губернии .

ГАРФ. Ф. 1750. Оп. I. Д. 268. Л. 187. Автограф. Цит. по: Россия и восстание в Боснии и Герцеговине .

1875–1878. Документы. М.: «Индрик», 2008. С. 183 .

См., напр., документы за 1876–1877 гг., сохранившиеся в фонде И. С. Аксакова Отдела рукописей Российской национальной библиотеки: Московский Славянский Благотворительный Комитет. Дело о покупке и доставке оружия для болгарских дружин (РНБ. Ф. 14. № 440. 324 л.); Московский Славянский Благотворительный Комитет. Денежные документы к отчету по покупке, доставке и хранению оружия для болгарских дружин. I (РНБ. Ф. 14. № 446. 51 л.); Московский Славянский Благотворительный Комитет. Денежные документы к отчету об обмундировании и снаряжении первых шести дружин болгарского ополчения. II (РНБ. Ф. 14. № 447. 56 л.); Московский Славянский Благотворительный Комитет. Документы и различные записи, относящиеся к отправке на Балканский полуостров военного снаряжения и различных вещевых пожертвований (РНБ. Ф. 14. № 449. 94 л.); Московское Славянское Благотворительное Общество. Дело о снаряжении болгарских дружин (РНБ. Ф. 14. № 442. 123 л.) .

Речь И. С. Аксакова, произнесенная 22-го июня 1878 г., в Московском славянском благотворительном обществе. Berlin: B. Behr (E. Bock), 1878. 24 с. Также см.: Адо В. И. Выступление И. С. Аксакова против Берлинского конгресса 1878 г. и отклики на него в России и Болгарии // История СССР. 1962. № 6 .

С. 125–139 .

Консервативный характер воззрений Аксакова ясно выявился в 1879–1881 гг., когда под впечатлением роста революционного движения, в обстановке демократического подъема и связанной с ним поляризации общественных сил он открыто встал в ряды сторонников самодержавия и твердо отстаивал свои убеждения .

Шестой период. С января 1880 по 27 января 1886 г.: период позднего творчества – издатель-редактор газеты «Русь»; основан на сочетании славянофильских, панславистских и консервативных взглядов .

С 15 ноября 1880 г. выходит еженедельная газета «Русь». Аксаков не ставил перед «Русью» коммерческих задач. Она должна была представлять мировоззрение и позицию ее редактора. В начале издания Аксаков считал целью «Руси» оказать влияния на высшую власть, но с переменой политической ситуации в 1882 году он назвал целью воздействие на сознание общества. Основные политические идеи, которые выдвигал Аксаков, – создание Земского собора и развитие земского самоуправления. Важнейшей целью, которой осознанно служил Аксаков и которой были подчинены иные, частные задачи, являлась борьба с грядущей революцией. Аксаков, как очень немногие его современники (в их число не входят даже Л. Н .

Толстой и В. С. Соловьев), почувствовал и осознал угрозу будущей революционной катастрофы1 .

В 1881 г., собрав свои передовые статьи для «Руси» за первые полгода, Аксаков намеревался издать их в качестве сборника под названием «Взгляд назад». Но цензура, увидев в нем проект глубокого изменения государственного строя, запретила его .

1 марта 1881 г. в Петербурге на набережной Екатерининского канала по приговору исполнительного комитета «Народной воли» был смертельно ранен Александр II. Через три недели, 22 марта, Аксаков произнес речь в Петербургском Славянском комитете, в которой снова обращал внимание слушателей на уникальность русского народа, отличие России от стран Западной Европы, бесполезность и вредность западноевропейских конституций, выражал восхищение Земскими соборами допетровских времен и обращался с призывом к обновлению союза Царя с народом .

Попытка созыва Земского собора 1882 г. часто связывается в литературе с именем Н. П. Игнатьева, однако вдохновителем этого предприятия был, без сомнения, И. С. Аксаков, что доказывает переписка последнего с единомышленниками и самим министром внутренних дел. Для того чтобы воплотить свои идеи в жизнь, Аксаков рекомендовал Игнатьеву специалиста по истории Земских соборов П. Д. Голохвастова, задачей которого было разработать проект собора и манифест, объявляющий о нем .

К 1883 г. политическая актуальность публицистики Аксакова заметно снижается, его политическая программа теряет четкость. В 1883 г .

См.: Бадалян Д. А. И. С. Аксаков и газета «Русь» в общественной жизни России: дис.... канд. ист. наук .

СПб.: Санкт-Петербургский институт истории РАН, 2010. С. 266; Бадалян Д. А. «Колокол призывный»:

Иван Аксаков в русской журналистике конца 1870-х – первой половины 1880-х годов. СПб.: ООО «Издательство “Росток”», 2016. С. 316 .

«Русь» изменила структуру и начала выходить в журнальном формате раз в две недели, однако через два года, увеличив формат, снова стала еженедельником. Газета выходила весьма умеренным тиражом. Так, в марте 1884 г. он составлял 2300 экземпляров .

9 февраля 1885 г. на первой странице газеты «Русь» № 6 было помещено объявление о приостановке издания в связи с болезнью И. С. Аксакова. Утомленный душевно и физически, Аксаков приостановил свое издание и провел вместе с женой несколько месяцев в Крыму. Он отдохнул там, но не излечился. У него была болезнь сердца. Издание возобновилось 17 августа 1885 г .

С осени 1885 г. Аксаковы снимали квартиру на территории большой городской усадьбы на углу Волхонки, 14 и Малого Знаменского переулка, принадлежавшей гвардейскому полковнику князю С. М. Голицыну. Это было последнее московское пристанище Ивана Сергеевича. В настоящее время здесь располагается Институт философии Российской академии наук. 29 июня 2004 г. на фасаде этого дома Аксакову, а также Б. Н. Чичерину, который также жил здесь, были торжественно открыты две мемориальные доски .

В ноябре 1885 г. «Русь» получила первое и, как оказалось, последнее предостережение от министра внутренних дел за неуважение к правительству и за тон, «несовместимый с истинным патриотизмом». Формулировка распоряжения министра внутренних дел от 26 ноября 1885 г. больно задела Аксакова, и он посвятил всю передовую следующего номера (Москва, 6 декабря) размышлениям о сущности «истинного патриотизма» .

Для Аксакова это было последнее столкновение с властями – 27 января 1886 г. он скончался. За день до кончины в письме Г. П. Галагану Аксаков писал: «Как трудно живется на Руси!.. Есть какой-то нравственный гнет, какое-то чувство нравственного измора, которое мешает жить, которое не дает установиться гармонии духа и тела, внутреннего и внешнего существования. Фальшь и пошлость нашей общественной атмосферы, и чувство безнадежности, беспроглядности давят нас». Аксаков до конца дней оставался ярким, темпераментным публицистом и энергичным редактором .

Хоронили Аксакова 31 января 1886 г. На его похоронах было громадное скопление народа. Отклики на кончину Аксакова составили целый сборник: в газетах было помещено множество статей, заметок и некрологов. С Аксаковым уходила в прошлое целая эпоха – эпоха напряженной полемики, публичных диспутов, столкновений между западниками и славянофилами. Даже люди, не разделявшие убеждений Аксакова, принадлежавшие к другим течениям общественной мысли, не могли не признать его заслуг, его влияния на русскую общественность. Аксакова похоронили как прямого продолжателя дела Сергия Радонежского в знаменитой ТроицеСергиевой Лавре – за алтарем Успенского собора с северной стороны .

Становление и развитие иванаксаковедения. Публицистические статьи Аксакова были впервые собраны и изданы сразу же после его смерти вдовой писателя А. Ф. Аксаковой1. Вышедшее в 1886–1887 гг. собрание сочинений Аксакова в семи томах не было полным – в нем не были опубликованы поэтическое и эпистолярное наследие Аксакова. В 1886 г. А. Ф .

Аксаковой дважды были опубликованы стихотворения Аксакова2, в том же году была переиздана биография Ф. И. Тютчева3 .

В 1888 г. были впервые изданы записки о бессарабских и ярославских раскольниках4. Тогда же вышли первые два тома писем Аксакова родным, подготовленные А. Ф. Аксаковой5. Письма, изданные А. Ф. Аксаковой, не были прокомментированы, но обычно циклу писем предшествовали небольшие заметки биографического характера, иногда пояснения были даны в конце цикла писем. В сносках к очень небольшому числу писем были даны выдержки из ответных писем С. Т. Аксакова и К. С. Аксакова .

Издание писем родным после смерти А. Ф. Аксаковой 11 августа 1889 г. было продолжено племянницей Аксакова О. Г. Аксаковой (1848– 1921), выпустившей в 1892 г. третий том6. Прежние принципы издания были сохранены – письма определенного периода сопровождались краткими пояснениями, написанными Ольгой Григорьевной. В состав третьего тома вошли приложения: стихотворения Аксакова, судебные сцены «Присутственный день в уголовной палате», отрывки из дневников Аксакова, статья «Несколько слов об общественной жизни в губернских городах», программа «Московского сборника» 1852 г. Но в отличие от предыдущих Аксаков И. С. Собрание сочинений: Т. 1–7. М.: Типография М. Г. Волчанинова, 1886–1887. Всего в семитомнике была издана 631 публикация – главным образом, конечно, передовые статьи. Позже три тома из этого собрания были переизданы, см.: Аксаков И. С. Сочинения. 2 изд. Т. 2, 3, 4. СПб.: тип. А. С. Суворина, 1891, 1900, 1903 .

Сборник стихотворений И. С. Аксакова († 27-го янв., 1886 г.). С портр. авт. / [Предисл.: От А. Ф. Аксаковой]. М.: тип. Т. И. Гаген, 1886. [8], 176, IV с., 1 л. портр. На тит. л.: Москва, 1886 г., марта 7-го дня .

Прил. к № 33-му газ. Русь»; Сборник стихотворений И. С. Аксакова († 27-го янв. 1886 г.). С портр. авт .

2-е изд., без перемен. М.: тип. М. Г. Волчанинова (б. М. Н. Лаврова и К°), 1886. [4], 180 с., 1 л. портр .

Также см.: Иван Сергеевич Аксаков, неизданные его стихотворения: 1841–1844: Астрахань / Сообщ. барон Ф. А. Бюлер. [СПб.]: тип. В. С. Балашева, ценз. 1886. 16 с. На тит. л.: Умер 27 янв. 1886 г .

Аксаков И. С. Биография Федора Ивановича Тютчева. М.: тип. М. Г. Волчанинова (б. М. Н. Лаврова и К°), 1886. 327 с., 1 л. фронт. (портр.) .

Записка «О бессарабских раскольниках» // Русский архив. 1888. № 3. С. 434–451; Записка «О ярославских раскольниках» // Труды Рязанской ученой археографической комиссии за 1888 год. Рязань, 1889 .

Вып. 3. С. 80–84. Ранее на эту тему было опубликовано извлечение из служебного донесения, поданного Аксаковым министру внутренних дел Л. А. Перовскому: Краткая записка о странниках или бегунах // Русский архив. 1866. № 4. С. 627–644. Еще одна записка Аксакова о расколе была впервые опубликована в собрании сочинений: О расколе и об единоверческой церкви в Ярославской губернии // Аксаков И. С .

Соч. в 7 т. Т. 7. М., 1887. С. 848–864 .

И. С. Аксаков в его письмах. Часть первая. Учебные и служебные годы. М., 1888. Т. I. Письма 1839– 1848 гг. [2], 466, 100, [1] с., 1 л. портр.; И. С. Аксаков в его письмах. Часть первая. Учебные и служебные годы. М., 1888. Т. II. Письма 1848–1851 гг. [4], 409, [1], 56 с .

И. С. Аксаков в его письмах. Часть первая. Учебные и служебные годы. М., 1892. Т. III. Письма 1851гг. [4], XXIV, 514, 166 с., [1] л. портр .

томов в 3-м томе были помещены письма не только родным: А. И. Кошелеву, Д. А. Оболенскому, Е. И. Елагиной. Как и в первых томах, в письмах третьего тома были сделаны купюры. Небольшую помощь оказал О. Г. Аксаковой С. И. Пономарев, которым был составлен указатель «лиц, мест и предметов» к трем томам и список дополнений и опечаток .

Последний, четвертый том писем – не родным, а разным лицам – в 10-летниюю годовщину кончины Аксакова издала Императорская Публичная библиотека в Петербурге (к которой перешли права собственности на сочинения Аксакова) во главе с академиком А. Ф. Бычковым1. В 1894 г .

были опубликованы письма отца и братьев Аксаковых писателю И. С. Тургеневу2 .

В конце ХIХ – начале ХХ в. О. Г. Аксакова продолжала печатать материалы из аксаковского архива: в журнал «Русское обозрение» передала письма Аксакова к Н. С. Соханской (псевдоним – Кохановская), опубликованные в 1897 г., в журнал «Голос минувшего» – переписку разных лиц (А. Ф. Гильфердинга, А. И. Кошелева, П. А. Кулаковского, М. Г. Черняева) с Аксаковым, которая была напечатана в 1915–1918 гг. До 1917 г. были изданы еще две статьи Аксакова, в свое время предназначавшиеся для публикации в газетах «Парус» и «Молва»3 .

Первым научным изданием стихотворений Аксакова стал сборник, подготовленный А. Г. Дементьевым и Е. А. Колмановским и вышедший в Большой серии «Библиотеки поэта»4. Впервые литературная критика Аксакова была собрана в сборнике 1981 г., еще несколько статей Аксакова вошли в сборник, подготовленный и изданный в 1986 г. М. А. Чвановым5 .

Первое научное издание 477 писем Аксакова родным, подготовленное Т. Ф. Пирожковой, вышло в свет в 1988, 1994 гг. в серии «Литературные памятники»6. В этом издании были восстановлены купюры, опубликованы новые, не печатавшиеся раньше письма (17 в издании 1988 г. и 45 в И. С. Аксаков в его письмах. Часть вторая. Письма к разным лицам. СПб., 1896. Т. IV. Письма 1858– 1886 гг. IV, [2], 297, 31, [2] с., [4] л. факс .

Письма И. С., К. С. и С. Т. Аксаковых к И. С. Тургеневу. С введением и историко-литературными комментариями Л. Н. Майкова. М.: Унив. тип., 1894. 152 с .

Статья, предназначавшаяся к помещению в третьем номере газеты «Парус» // Литературный вестник .

Издание русского библиологического общества. Т. VII. Кн. 3. 1904. С. 4–8; Хроника «Новый год» // Русский Библиофил. 1916. № 5. С. 68–71. (Статья предназначалась для № 1 «Молвы» за 1858 г.) .

Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы / общ. ред. А. Г. Дементьева; вступ. ст. А.Г. Дементьева и Е. С. Калмановского, с. 5–30; подг. текста и примеч. Е. С. Калмановского. Л.: Советский писатель, 1960 .

298 с .

Аксаков И. С., Аксаков К. С. Литературная критика / Сост., вступит. статья и комментарий А. С. Курилова. М.: Современник, 1981. 383 с.; Аксаков И. С. «И слово правды...» Стихи, пьесы, статьи, очерки .

Уфа: Башк. кн. изд-во, 1986. 316 с .

И.С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М.: Наука, 1988. 704 с., [9] л.; И. С. Аксаков. Письма к родным. 1849-1856. М.: Наука, 1994. 654 с., [8] л .

издании 1994 г.), дан научный аппарат. В 1990-е гг., помимо писем родным, увидели свет еще две книги Аксакова1 .

В начале ХХI в. выходят из печати два сборника публицистики Аксакова2. Последнее издание знакомит читателя с историософской публицистикой Аксакова, его журнальной и газетной полемикой в защиту основ народной жизни, по проблемам земского самоуправления, по крестьянскому вопросу, свободе слова, народному образованию и многим другим проблемам жизни пореформенной России. В книгу включены статьи, ранее вошедшие в Собрание сочинений, некоторые письма и вновь найденные архивные материалы. В частности напечатан черновой автограф статьи Аксакова, которая при его жизни не публиковалась, не входила в сочинения и сборники, выпущенные уже после его смерти3 .

В 2003–2004 гг. были переизданы письма И. С. Аксакова, опубликованные в 4-х книгах в 1888–1896 гг.4 В 2006–2010 гг. вышли в свет еще четыре сборника, в которые вошли как избранные аксаковские статьи, так и его художественные произведения5 .

В 2007 г. впервые в полном объеме была опубликована переписка Аксакова с Н. Н. Страховым6, в 2016 г. – переписка Аксакова с Ю. Ф. Самариным7 .

Таким образом, в целом за последние тридцать шесть лет в советской и постсоветской России (а также в Белоруссии) увидело свет 15 книг И. С. Аксакова (две из них в соавторстве с братом Константином СергееАксаков И. С. Письма из провинции. Присутственный день в уголовной палате. М.: Правда, 1991 .

543 с.; Аксаков И. С. Биография Федора Ивановича Тютчева. Репр. воспр. изд. 1886 г. М.: АО «Кн. и бизнес», 1997. 327 с. Последняя книга сопровождалась научным комментарием: Иван Сергеевич Аксаков и его «Биография Федора Ивановича Тютчева»: Комментарий / [Науч. ред., авт. сопровод. ст., с. 5–43, В. Н. Касаткина; Авт. сопровод. ст. и коммент., сост. указ. и альбома ил. Г. В. Чагин]. М.: АО «Кн. и бизнес», 1997. 175 с .

Аксаков И. С. Еврейский вопрос: Ст. из газет «День», «Москва» и «Русь»: 1862–1883 гг. М.: Социздат, 2001. 156 с.; Аксаков И. С. Отчего так нелегко живется в России? / сост., вступ. ст., примеч. В. Н. Грекова. М.: РОССПЭН, 2002. 1007 с .

[Самодержавие не есть религиозная истина] (1869 г.) // Аксаков И. С. Отчего так нелегко живется в России? М., 2002. С. 897–900. Название дано по начальным словам рукописи .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. с предисл., коммент. и воспоминаниями А. Ф. Аксаковой: в 3 т. / Сост., подгот. текста, примеч., указ. имен Т. Ф. Прокопова. М.: Русская книга, 2003–2004 .

Аксаков И. С. У России одна-единственная столица…: Стихотворения и поэма. Пьеса. Статьи, очерки, речи. Письма. Из воспоминаний и мнений об И. С. Аксакове. Венок И. С. Аксакову. Москва И. С. Аксакова (путеводитель) / Сост., вступ. ст., путеводитель, примеч. Г. В. Чагина. М.: Русскiй мiръ, 2006; Аксаков И. С. Наше знамя – русская народность / Сост. и коммент. С. Лебедева. М.: Ин-т рус. цивилизации, 2008; Аксаков И. С. О державности и вере. Минск: Белорус. правосл. церковь, 2010; Аксаков К. С., Аксаков И. С. Избранные труды / сост., авт. вступ. ст. и коммент. А. А. Ширинянц, А. В. Мырикова, Е. Б .

Фурсова. М.: РОССПЭН, 2010 .

И. С. Аксаков – Н. Н. Страхов. Переписка / Сост. М. И. Щербакова. Оттава, 2007 .

Переписка И. С. Аксакова и Ю. Ф. Самарина (1848–1876) / подгот. изд. Т. Ф. Пирожковой, О. Л. Фетисенко и В. Ю. Шведова; вступ. ст. Т. Ф. Пирожковой; подготовка текстов Т. Ф. Пирожковой и О. Л. Фетисенко; примеч. Т. Ф. Пирожковой и В. Ю. Шведова. СПб.: Изд-во «Пушкинский Дом», 2016. 712 с.:

[16] с. ил .

вичем и две переписки – с Н. Н. Страховым и Ю. Ф. Самариным), а в 2015 г. издан первый том (в двух книгах) его нового 12-томного Собрания сочинений1 .

На сегодняшний день нашему герою посвящены шесть монографических исследований и «опыт подробного биографического очерка»2 .

Начиная с 1972 г. о деятельности, трудах и взглядах И. С. Аксакова защищены 12 кандидатских диссертаций: 5 на соискание ученой степени кандидата филологических наук, 5 – исторических наук, 1 – политических наук и 1 – философских наук3 .

Аксаков И. С. Собрание сочинений: в 12 т. Т. 1: Славянский вопрос. Кн. 1, 2 / Изд. подгот. А. П. Дмитриев и Д. А. Федоров; Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, Центр по изучению традиционалистских направлений в русской литературы Нового времени. СПб.: Росток, 2015. 639, 768 с .

1) Lukashevich S. Ivan Aksakov (1823–1886). A Study in Russian Thought and Politics. Cambridge (Mass.):

Harvard Univ. Press, 1965. 191 p., [1] l. portr. (Harvard Hist. Monogr.; 57); 2) Китаев В. А. Из истории идейной борьбы в России в период первой революционной ситуации: (И. С. Аксаков в общественном движении начала 60-х гг. ХIХ в.). Горький: Горьк. гос. ун-т, 1974. 72 с.; 3) Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. 264 с.; 4) Фурсова Е. Б. И. С. Аксаков: апология народности и самодержавия / под ред. С. В. Перевезенцева. М.: Изд-во «Социальнополитическая мысль», 2006. 244 с.; 5) Порох В. И. И. С. Аксаков в борьбе за свободу слова и печати .

Саратов: Изд-во ФГБОУ ВПО «Саратовская гос. юридическая акад.», 2014. 177, [2] с.; 6) Бадалян Д. А .

«Колокол призывный»: Иван Аксаков в русской журналистике конца 1870-х – первой половины 1880-х годов. СПб.: Росток, 2016. 360 с.; 7) Тесля А. А. «Последний из „отцов”»: биография Ивана Аксакова .

СПб.: «Владимир Даль», 2015. 799 с .

1) Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной жизни России 1860-х годов: дис. … канд. ист. наук / Моск. гос. ун-т. М., 1972; 2) Порох В. И. Общественно-политическая и литературно-издательская деятельность И. С. Аксакова в годы первой революционной ситуации: дис. … канд. ист. наук / Рост. гос .

ун-т. Ростов н/Д, 1974; 3) Греков В. Н. И. С. Аксаков – журналист, 40-60-е годы ХIХ века: дис. … канд. филол. наук / Моск. гос. ун-т. М., 1988; 4) Вихрова Н. Н. И. С. Аксаков и «Пушкинский вопрос» в русской литературе: дис. … канд. филол. наук / Новгород. гос. ун-т. В. Новгород, 1999; 5) Валитов А. Р. Федор Тютчев и Иван Аксаков: Поэт и его биограф: дис. … канд. филол. наук / Яросл. гос .

пед. ун-т. Ярославль, 2002; 6) Фурсова Е. Б. Политические принципы консерватизма в творчестве И.С. Аксакова (1823-1886): дис. … канд. полит. наук / Моск. гос. ун-т. М., 2006; 7) Бадалян Д. А .

И. С. Аксаков и газета «Русь» в общественной жизни России: дис.... канд. ист. наук / С.-Петерб. ин-т истории РАН. СПб., 2010; 8) Сташнева М. А. Социально-политическая программа газеты И. С. Аксакова «Русь» (1880-1886 гг.): дис.... канд. ист. наук / Нижегор. гос. архит.-строит. ун-т. Н. Новгород, 2011; 9) Кунильский Д. А. Ф. М. Достоевский и братья К. С. и И. С. Аксаковы: Проблема восприятия русской литературы: дис. … канд. филол. наук / Петрозавод. гос. ун-т. Петрозаводск, 2011; 10) Атякшев М. В .

Идея христианской общественности в позднем славянофильстве: И. С. Аксаков, Н. Н. Страхов, П. Е .

Астафьев, Л. А. Тихомиров: дис.... канд. филос.. наук / Российский гос. гуманитар. ун-т. М., 2013;

11) Ожерельев К. А. Художественная картина мира в лирике К. С. Аксакова и И. С. Аксакова: дис. … канд. филол. наук / Омский гос. ун-т. Омск, 2014; 12) Степченко В. А. Отражение в творчестве Аксаковых 1830–1880-х гг. трансформации помещичьего хозяйства России: дис. … канд. ист. наук / Омский гос. ун-т путей сообщения. Омск, 2014 .

ГЛАВА 1 .

ДЕТСТВО, ОТРОЧЕСТВО И ЮНОСТЬ И. С. АКСАКОВА

(1823–1842)

1.1. Домашнее воспитание в семье: первые пятнадцать лет жизни

–  –  –

Детство И. С. Аксакова (1823–1833). К моменту рождения Ивана у Сергея Тимофеевича и Ольги Семеновны Аксаковых было два сына и две дочери: Константин, Вера, Григорий и Ольга2. Родители и старшие братья и сестры, особенно Константин, оказали важнейшее влияние на становление личности Ивана. Через год, 18 сентября 1824 г. в Надеждино у Ольги Семеновны родилась двойня – Михаил и Федор, однако Федор вскоре умер от скарлатины3 .

Летом 1826 г. сгорел большой усадебный дом Аксаковых. В настоящее время усадебный дом Аксаковых в Надеждино восстановлен и в нем располагается Музей семьи Аксаковых .

И. С. Аксаков в вводном очерке посвященном брату Константину пишет: «Деревня надоела окончательно Сергею Тимофеевичу, дети подрастали, их надо было учить, в Москве можно было искать должность, и в августе 1826 года Сергей Тимофеевич простился с деревней – и навсегда .

... В сентябре 1826 года Сергей Тимофеевич, вместе с женою и шестью детьми (из которых 4 сына), приехал в Москву, где скоро получил место цензора по покровительству А. С. Шишкова, тогдашнего министра народного просвещения»4 .

По приезде в Москву Аксаковы поселились в доме А. А. Кавелина – друга С. Т. Аксакова еще по Петербургу5. А позже, как уточняет С. Т. Аксаков: «Я нанял себе большой дом на Остоженке, и мало-помалу начала устраиваться моя городская жизнь»6. Своего дома у Аксаковых не было, а чужой снимался только на зимние месяцы. Выезжая весною на дачу, Аксаковы, чтобы не платить лишнее, оставляли дом, а по возвращении снимали новый. Исследователи насчитывают более двадцати московских адресов Аксаковых (дом за Мясницкими воротами, большой дом на Остоженке, Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л.: Советский писатель, 1960. С. 31 .

См.: Кулешов А. С., Наумов О. Н. Аксаковы: поколенная роспись. М.: Территория, 2009; Летопись жизни и творчества С. Т. Аксакова / сост. В. В. Борисова, Е. П. Никитина. Уфа: Изд-во БГПУ, 2010 .

Кошелев В. А. Сто лет семьи Аксаковых. Бирск: Бирск. гос. пед. ин-т, 2005. С. 49 .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. … Т. I. Письма 1844–1849 гг. М.,

2003. С. 16 .

Манн Ю. В. Семья Аксаковых: историко-литературный очерк. М.: Дет. лит., 1992. С. 108, 109 .

Аксаков С. Т. Собр. соч.: в 4 т. Т. 3. М., 1956. С. 68 .

дом Побойнина, дом в Чудовом переулке, дом Штюрмера на Сенном рынке и др.)1 .

И. С. Аксаков следующим образом писал об отце: «Дом его был открыт для всех друзей и знакомых. Театр, участие в издании “Московского вестника” Погодина, служба, карты и клуб охватили Сергея Тимофеевича .

По экспансивности его вся семья принимала участие в его интересах. … Константин Сергеевич между тем, с одной стороны, принимал живое участие во всех интересах отца (вообще у Сергея Тимофеевича дети не были отдаляемы от родителей; гости принимались всею семьею), с другой стороны, учился у Венелина латинскому языку, у Долгометьева греческому языку, у Фролова географии. Он много читал и в особенности любил чтение русской истории»2 .

С лета 1829 по 1833 г. С. Т. Аксаков по адресу Большой Афанасьевский переулок, 12 снимал дом с мезонином в три окна, принадлежавшей вдове коллежского секретаря Т. Д. Слепцовой и находившийся с правой стороны, ближе к Гагаринскому переулку. Этот дом сохранился до наших дней. Здесь проходили знаменитые «аксаковские субботы». В этом доме, как вспоминал И. С. Аксаков, они часто играли в детские игры, и одной из самых любимых была придуманная братом Константином игра в кораблики3 .

Уже с конца 1820-х годов семья С. Т. Аксакова славилась в Москве как пример крепкого, проникнутого единым духом союза старших и младших4.

В Москве в семье Аксаковых появлялись на свет 5 дочерей:

14.09.1829 г. – Надежда и Анна (последняя умерла в том же году)5, 26.11.1830 г. – Любовь6, 4.10.1831 г. – Мария7, 9.04.1834 г. – последний ребенок в семье Аксаковых – Софья8. Таким образом, к 1835 г. в семье Аксаковых было десять детей. В письме С. Т. Аксакова к К. А. Трутовскому и его жене Софье (родной племяннице Ольги Семеновны) от 29 мая 1853 г .

читаем: «у меня было 14 человек детей», это – Константин, Мария, Вера, Григорий, Ольга, Николай, Иван, Михаил, Федор, Надежда, Анна, Любовь, Мария, Софья; четверо из них – Мария, Николай, Федор и Анна – умерли в младенчестве .

И. С. Аксаков вспоминал: «Будучи старшим в многочисленной семье, Константин Сергеевич, конечно, давал направление всем своим браМанн Ю. В. Семья Аксаковых: историко-литературный очерк. М.: Дет. лит., 1992. С. 110–111. Также см.: Пути-дороги и адреса проживания И. С. Аксакова (опыт краткого путеводителя) // Аксаковские чтения: (материалы ХIV Международных Аксаковских чтений. Уфа, 26-27 сентября 2013 г.) / отв. ред .

д.ф.н., проф. В. В. Борисова; Башк. гос. пед. ун-т им. М. Акмуллы. Уфа, 2013. С. 147–166 .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. … Т. I. Письма 1844–1849 гг. М.,

2003. С. 17 .

Аксаков И. С. У России одна-единственная столица… М., 2006. С. 486–487 .

Кошелев В. А. Сто лет семьи Аксаковых. Бирск: Бирск. гос. пед. ин-т, 2005. С. 54 .

Лобанов М. П. С. Т. Аксаков. М.: Мол. гвардия, 2005. С. 85; Гудков Г. Ф., Гудкова З. И. С. Т. Аксаков .

Семья и окружение. Краеведческие очерки. Уфа: Башк. кн. изд., 1991. С. 110 .

Гудков Г. Ф., Гудкова З. И. С. Т. Аксаков. Семья и окружение. Краеведческие очерки… С. 111 .

Там же .

Пирожкова Т. Ф. Примечания // И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 578; Лобанов М. П. С. Т. Аксаков. М., 2005. С. 85 .

тьям и сестрам. Прочитав Карамзина, он тотчас же собирал в своей комнатке наверху своих сестер и братьев и заставлял их слушать его историю .

Она воспламеняла в нем патриотическое чувство. Не знаю, почему именно в особенности возбудил его восторг эпизод о некоем князе Вячко, который, сражаясь с немцами при осаде Куксгавена, не захотел им сдаться и, выбросившись из башни, погиб.... Константин Сергеевич, будучи лет 12-ти, установил праздник Вячки 30-го ноября. … Константин Сергеевич писал повесть о приключениях дружины молодых людей, “любивших древнее русское вооружение.” … Несмотря на то, что она постепенно достигла объема целого тома in 8, она никогда не была кончена». В РГАЛИ, наверное, сохранился только отрывок этой повести, написанный детьми С. Т. Аксакова и датированный 1830-м годом1. «Разыгрывались иногда по выбору и по инициативе самого Константина Сергеевича сцены из “Чудаков” Княжнина, из “Трисотин” Дмитриева и некоторые другие .

... Употребление французского языка в разговоре резко осуждалось Константином Сергеевичем, – да и вообще великосветскость была предметом постоянной его насмешки»2 .

Один из бывших товарищей Ивана Сергеевича по астраханской ревизии 1844 г., барон Ф. А. Бюлер, писал о нем уже после его смерти при издании его астраханских стихотворений: «Сравнительную зрелость свою и восприимчивость к труду объяснял он тем, что ему родители дали физически окрепнуть и довольно поздно начали учить грамоте, так что вообще наука досталась ему легко»3 .

Лето 1832 г. Аксаковы провели в Богородском на даче4. Село Богородское – дачное место под Москвой, куда Аксаковы выезжали в тридцатые годы на лето. Виды этого села неоднократно рисовались детьми5 .

Кстати, сохранилось стихотворение С. Т. Аксакова «К Грише», написанное летом 1832 г. и посвященное рыбной ловле6 .

В августе 1832 г. Константин был зачислен в Императорский Московский университет на словесное отделение7. Дмитрий Топорнин вводит Константина в новый «союз» – кружок Н. В. Станкевича, у которого собираются: В. Красов, И. Клюшников, А. Ефремов, В. Белинский, М. Бакунин, В. Боткин. Участники кружка через Константина познакомились с С. Т .

Аксаковым, стали бывать в его доме. Интересы и заботы кружка СтанкеРГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1. № 78. 10 л .

См.: И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. … Т. I. Письма 1844–1849 гг .

М., 2003. С. 17–19 .

Там же. С. 32 .

Манн Ю. В. Семья Аксаковых: историко-литературный очерк. М., 1992. С. 112 .

См.: Семейный альбом Аксаковых: стихотворения, рисунки, воспоминания. Рукопись. Крайние даты:

1832 г. – 20 июня 1868 г. // РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 2. № 3. 20 л. Цит. по: Аксаков И. С. У России однаединственная столица… М., 2006. С. 487 .

Аксаков С. Т. Собр. соч.: в 4 т. Т. 3. М., 1956. С. 775, 677 .

См.: Личное дело студента Московского университета К. С. Аксакова, крайние даты: 21.02.1832 г. – 25.10.1835 г. // РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1. № 76. 17 л .

вича через Константина проникали в атмосферу аксаковского дома и оставили след в сознании даже малых детей1 .

Сохранилась шуточная шестая строфа из стихотворения И. С. Аксакова «Простая история» («История старой девушки. Предсказание»)2, посвященная учению брата Константина в Московском университете: «Иной был дух в том университете, Там Каченовский мыслью всех смущал, Что не бывало Рюрика на свете; Качаяся, коленки потирал Надеждин во словесном факультете, Когда студентам лекции читал. Свои уста пространно разверзая, Эстетику свою преподавал»3 .

Отрочество И. С. Аксакова (1833–1838). Аксакова А. Ф.: «С 10летнего возраста мальчик Иван страстно читал газеты, страстно следил за политическими событиями в Европе; его уже волнует революционное брожение в Испании; он восторженный карлист. Наказанием за какуюнибудь провинность служит ему лишение читать газеты. В нем уже сказывается будущий страстный публицист»4. Карлисты – политическая партия в Испании, в XIX в. принявшая активное участие в трех гражданских войнах. Карлизм был активен на протяжении полутора веков, с 1830-х до 1970-х годов. Первая гражданская война началось восстанием карлистов в баскских провинциях в первых числах октября 1833 г.5. Именно этот факт в жизни Ивана мы рассматриваем в качестве условного перехода от детства к отрочеству .

Лето 1833 г. Аксаковы провели в Богородском6. В 1834–1836 гг. Аксаковы жили на Сенной площади у Красных ворот (Красноворотский проезд, 3). Переезд сюда состоялся в 1833 г. после назначения С. Т. Аксакова инспектором, а затем и директором Константиновского межевого института (до 1839 г.) .

В своих воспоминаниях, относящихся к 1835 г., К. С. Аксаков отмечает: «Перед самым нашим выходом из университета Надеждин оставил профессорство, и мы: я, Сазонов, Толмачев, Дм. Топорнин – поднесли ему кубок. Мы явились на сей раз в полной форме, желая придать делу торжественность»7. В дом на Сенной пришли студенты, чтобы преподнести Н. И. Надеждину золоченый кубок по случаю выхода его из университета (профессор временно жил у Аксаковых). Иван запомнил, что среди пришедших были Станкевич и Строев8 .

И лето 1835 г. Аксаковы проводили в имении Богородское под Москвой. Здесь Иван впервые попробовал ездить на лошади. Об этом он пишет к родным из Симферополя спустя 21 год – 1 сентября 1856 г.: «Я в Кошелев В. А. Сто лет семьи Аксаковых. Бирск, 2005. С. 58, 72–78, 80 .

См.: Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 37–39 .

Там же. С. 250 .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. … Т. I. Письма 1844–1849 гг. М.,

2003. С. 20 .

См.: Майский И. М. Испания 1808–1917: исторический очерк. М., 1958 .

Манн Ю. В. Семья Аксаковых: историко-литературный очерк. М., 1992. С. 112 .

Аксаков К. С. Воспоминание студенчества 1832–1835 гг. // Московский университет в воспоминаниях современников: сборник. М., 1989. С. 199 .

См.: Русь. 1881. № 8. С. 15 .

1-й раз в своей жизни сел на лошадь (езжал как-то в Богородском 11-ти лет) и почувствовал себя счастливым, что могу вольно двигаться во все стороны без посредства экипажей и кучеров»1 .

В начале 1836 г. С. Т. Аксаков отвез своего второго сына Григория в Петербург с тем, чтобы отдать его в Училище правоведения. … …в определении его детей на казенный счет ему энергично помогал его всегдашний благодетель Кавелин»2 .

В 1836–1839 гг. Семья Аксаковых проживала в здании Константиновского межевого института (Старая Басманная, 21 – Смоленский рынок)3. С 1836 по 1840 г. Иван заполнял «Тетрадь стихов» с пометкой на обложке: «1839 г.», где были записаны стихотворения К. С. Аксакова, Д. И. Минаева, В. И. Красова4 .

1836 год в духовном развитии И. С. Аксакова важен тем, что в это время начинается его почти полувековая переписка. По этому поводу А. Ф. Аксакова пишет следующее: «Едва ли не самую интересную часть оставленных бумаг составляет громадная переписка самого Ивана Сергеевича с родителями, родными и друзьями, которая почти в целости сохранилась.... В некотором смысле эта переписка может быть названа продолжением “Семейной хроники”»5 .

Первое письмо Ивана, которое нам удалось найти, написано около 9 мая 1836 г. в виде приписки на 2-м оборотном листе к брату Григорию в Петербург: «Что это значит, милый Гриша, что мы не получаем от тебя писем? Я не знаю, к чему это приписать. – Здесь поднимают колокол, но он не дается. Костинька в субботу ходил смотреть, но оборвались канаты, и дело стало. Поздравляю тебя со днем рождения Олиньки, 9 мая. Не был ли ты в театре и не видал ли Ревизора, или по крайней мере, читал ли ты его?

Прощай, обнимаю тебя, твой друг и брат Иван Аксаков»6 .

Сохранились и другие письма И. С. Аксакова, написанные в 1836 году. Например, письмо Ивана от октября, адресованное брату Григорию, дает представление о ходе его домашних занятий: «Любезный Гриша!

Вчера было 10 уроков Коссовичу, и я кончил всего Федра. У меня было издание Апта. В нем прибавлены 32 басни Федра же, недавно открытые в Геркулануме. Теперь я начал перевод из Буколик Вергилия. На днях закончил с Косовичем по Латыни, и я переводил сначала по 3, а к концу уже он начал задавать по 30 басен. Однако же не всегда мог для него все конИ. С. Аксаков. Письма к родным. 1849–1856. М.: Наука, 1994. С. 448–450 .

Шенрок В. И. Аксаков и его семья: биографический очерк // Журнал министерства народного просвещения. 1904. № 10. С. 402 .

Аксаков И. С. У России одна-единственная столица… М., 2006. С. 487 .

См.: ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 5. № 1. 10 л .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. … Т. I. Письма 1844–1849 гг. М.,

2003. С. 4–5 .

РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт. III. № 17. Л. 1–2 об. 19 апреля 1836 г. в Петербургском Александринском театре состоялась премьера комедии Н. В. Гоголя «Ревизор». Почти одновременно в Петербурге пьеса вышла отдельным изданием. В Москве премьера комедии состоялась 25 мая 1836 г. в Малом театре .

См.: Аксаков Иван Сергеевич. Материалы для летописи жизни и творчества. Вып. 1: в 2 частях. 1823–

1848. Ч. 1. Уфа: УЮИ МВД России, 2010. С. 87–88 .

чить. Посуди сам, как возможно в продолжение 2х дней, имея других учителей, перевесть 40 басен. В прошедший раз задал он мне 20 басен, которые я должен был перевести в продолжение только одного дня, потому что он был в Субботу вечером, и хотел прийти в Понедельник поутру. Я в Воскресенье приготовлялся еще для Мерзлякова, и чтоб кончить для Косовича, то я принужден был не спать всю ночь; даже не раздевался. Зато я кончил перевод. Но на другой день, имея вечером свободное время, я лег сейчас после обеда, в 5 часов, и проспал до 7 часов утра. Маменька взяла танцевального учителя, а именно, Василия Аполонова. С Мерзляковым я кончил Францию и в будущий раз начну Германию. Из русского языку учу Синтаксис Греча; он заставляет меня переводить с Французского трудные статьи. С ним я прохожу Греческую историю. Но главное у меня еще нет Арифметического учителя. Маменька хочет взять Английского учителя, (не помню его фамилии), который берет по 5 рублей. Ем. Ант. больна и я не буду с ней заниматься нынче, а только стану приготовляться к будущему Классу. Твой друг и брат Иван Аксаков»1 .

Переписка между братьями и сестрами продолжается и в следующем 1837 году2 .

Наступил 1838 год. И. С. Аксаков в автобиографии пишет: «В этом году поступил в Императорское Училище правоведения, где и окончил курс в 1842 году с чином 9 класса»3. Аксакова А. Ф.: «По первоначальному предположению родителей Иван Сергеевич должен был вместе с братом Михаилом поступить в Пажеский корпус. Но оказалось, что по годам он уже не мог держать экзамена, и тогда решено было отдать его в недавно открытое Императорское Училище правоведения, в котором воспитывался уже его старший брат Григорий»4 .

В успехе Ивана семейные почему-то сомневались. Брат Константин писал: «Ваня слишком захотел: попасть в четвертый класс! Он хочет переводить уже Вергилия, когда не умеет переводить Корнелия». Но наконец все уладилось: Иван подготовил все, что было нужно, а постоянный покровитель Аксаковых, Кавелин, своей протекцией у принца сумел выхлопотать своему юному протеже разрешение подвергнуться экзамену для вступления в училище5 .

Аксакова А. Ф.: «30 апреля 1838 г. приехали в Петербург С. Т. Аксаков с сыном Иваном, и на другой же день начались те предварительные испытания, которые должны были указать, может ли молодой человек быть допущен к публичному экзамену для поступления в IV класс? – На ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 16. Ед. хр. 15. Л. 1–1 об. См. цит. по: Тесля А. А. «Последний из „отцов”»: биография Ивана Аксакова. СПб.: «Владимир Даль», 2015. С. 13 .

См.: Аксаков Иван Сергеевич. Материалы для летописи жизни и творчества. Вып. 1: в 2 частях. 1823–

1848. Ч. 1. Уфа: УЮИ МВД России, 2010. С. 90–91 .

Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 31 .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. … Т. I. Письма 1844–1849 гг. М.,

2003. С. 21. Также см.: Аксаков С. Т. Материалы для его биографии. Официальная переписка о воспитании его сыновей – М. С. и И. С. Аксаковых, 1835–1839 гг. // ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 14. № 2. 5 л. 3 предмета .

Шенрок В. И. Аксаков и его семья: биографический очерк // Журнал министерства народного просвещения. 1904. № 10. С. 410 .

этом предварительном испытании молодой Аксаков удивлял экзаменаторов обширностью своих познаний и толковостью ответов. – Профессор истории Кайданов, рассказывая об экзамене, говорил: “Как отлично отвечал мне Аксаков! Распространяет ответ шире поставленного вопроса, разбирает все относящиеся к событию обстоятельства. Отлично отвечал. Что твой профессор. Просто я слушал, а он мне лекцию читал. Я ужасно люблю таких”. В разговор вмешался воспитатель Иванов, экзаменовавший по русскому языку: “Вот также он отвечал и у меня. Прекрасно. Я написал: «Отлично знает все предписанные правила и с честью может вступить в IV класс»”»1 .

Из письма С. Т. Аксакова к жене от 2 мая 1838 г.: «...в субботу, был парад майский, единственный в своем роде, так дети Иван и Миша отправились с раннего утра посмотреть невиданное зрелище.......в 10 часов отправляюсь с Ваней на экзамен математический и географический.. .

... Я сегодня особенно был утешен. Принц, хваля Кавелину экзамен Вани, который в языках прошел блистательнейшим образом, сказал что Гриша прекраснейший молодой человек, а когда Кавелин возразил, что Иван лучше приготовлен и лучшие имеет способности, то принц отвечал: “Я лучше не желаю иметь воспитанников, как Аксаков: прилежен, благороден и горяч. Я и не слыхивал чтоб у него способности были ограниченные”»2 .

Аксакова А. Ф.: «Порядки Училища и программа занятий очень понравились Сергею Тимофеевичу, и в день последнего предварительного испытания он подал прошение о приеме сына. В тот же день (4 мая 1838 г.) он писал к Ольге Семеновне в Москву: “Будь спокойна, мой дражайший друг! Лучшего места для воспитания детей наших нельзя и найти в России... Грешно нам было бы и колебаться”. – На другой день отец уехал, Иван остался и в конце мая выдержал публичный экзамен, после которого был принят в IV класс»3 .

Внутрисемейная переписка, в том числе переписка И. С. Аксакова, с годами возрастает: в первую очередь с отесинькой, а также с маменькой, с братьями и сестрами. Так, с 5 мая по 26 декабря 1838 г. известны 12 писем Ивана к родителям из Училища правоведения4. Сохранились также 18 писем, написанных в 1838 г. отесинькой к сыновьям Ивану и Григорию в Петербург5 .

Из письма Ивана к родным от 5 мая 1838 г.: «Отесинька хочет скоро ехать...... До публичного экзамена мне остается пять недель, считая с будущего вторника, с 10 мая...»6. Судя по данному отрывку, публичный экзамен у Ивана должен был состояться 14 июня 1838 г .

В Петербурге у юных Аксаковых был и один близкий, родной дом – Картшевских. Надежда Тимофеевна Карташевская была любимой сестрой их отца и любимой их теткой. Кроме нее они особенно любили ее дочь, И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. … Т. I. Письма 1844–1849 гг. М.,

2003. С. 21 .

РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 3. № 5. Л. 89–91 .

И. С. Аксаков в его письмах… С. 21 .

См.: РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт. III. № 15а. 23 л .

Письма Аксакова С. Т. к Аксаковым, Г. С. и И. С. 1838 г., 2 февр. – 5 дек. // РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт .

III. № 24в., 25 .

РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт. III. № 15а. Л. 1–2 .

Машеньку Карташевскую, которая считалась очень умной и симпатичной девушкой1. 9 мая Иван пишет к родным: «В пятницу вечером тетенька (с Машенькой, Юлинькой, Наденькой и Митей) были в театре. Был и я... .

В первый раз пишу тебе, милый брат Костя, по отъезду своему из Москвы»2 .

С 1 июня по середину октября 1838 г., т. е. четыре с половиной месяца, продолжалось первое заграничное путешествие Константина, который задержался в Петербурге на неделю: с 9 по 16 июня. Выехал он из Петербурга 16 июня дилижансом. Провожали его брат Иван, Н. И. Надеждин, Г. И. и Н. Т. Карташевские и их старший сын Александр3 .

Время после экзаменов Иван провел со своими на даче близ Москвы, но лето было короткое, так как экзамены кончились к 1 июня, а вернулся он после каникул уже 31 июля и с 1 августа поселился в Училище, ходя в отпуск по воскресеньям и праздничным дням в семейство Н. Т. Карташевской4. Здесь, нам кажется, описка – экзамены окончились не 1 июня, а 1 июля .

Из письма отесиньки к Ване и Грише от 30 июля из Петровского:

«Вот уже скоро двое суток, как мы проводили вас, милые друзья – дети наши, Гриша и Ваня!»5. А 31 июля Иван пишет родителям: «Мы в Петербурге, дражайшие родители; в Петербурге. Не могу вообразить, что нынче же отправлюсь в училище»6. И последнее письмо Ивана, которое мы используем, написано к родным 7 августа: «Вот уже нынче неделя, как я вступил в училище, дражайшие родители, и уже довольно узнал жизнь училищную. Я вам опишу все по порядку.... Вот примеры нашего учения: Закон Божий, латинский, немецкий, французский, русский, английский (тот кто хочет)... статистика, пропедевтика прав, римское право, геометрия, алгебра, логика, эстетика, история, физика.... У нас три часа свободного времени в день: от 10 до 11, от 2 до 3, от 6 до 7. В эти часы нас водят в сад»7 .

В заключении выделим следующие важнейшие факты из ранней биографии И. С. Аксакова: решающее влияние родителей и старшего брата Константина на становление мировоззрения и личности Ивана Сергеевича;

предсказание С. Т. Аксакова о том, что «Иван будет великий писатель»;

10-летний рубеж в жизни Ивана, когда он страстно увлекся чтением газетных политических статей; в 1836 г. начинается полувековая переписка И .

С. Аксакова; в 1838 г. Иван по итогам экзаменов был принят сразу в 4-й класс Училища правоведения .

Шенрок В. И. Аксаков и его семья: биографический очерк // Журнал министерства народного просвещения. 1904. № 10. С. 411–412 .

РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт. III. № 15а. Л. 5–6 об .

Манн Ю. В. Семья Аксаковых: историко-литературный очерк. М., 1992. С. 223, 224 .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. … Т. I. Письма 1844–1849 гг. М.,

2003. С. 21–22 .

РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт. III. № 24в. Л. 17–17 об .

РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт. III. № 15а. Л. 7–7 об .

РГБ. Ф. 3. ГАИС/III. Карт. III. № 15а. Л. 8–9 об .

1.2. Императорское Училище правоведения и обучение в нем

–  –  –

В 1833 г. завершилась подготовка к изданию Полного Собрания и Свода законов Российской империи. Император Николай I назвал эту работу «главным предметом, к которому было устремлено его внимание», так как неимение полных законов или смешение их от чрезвычайного множества указов, нередко противоречащих один другому, создают условия для неоправданных решений судов, «ябедничества и лихоимства»2 .

Этим объяснялись и трудности в изучении российского права, сказывавшиеся на подготовке юристов, чиновников, их правовой культуре, что, по замечанию И. С. Аксакова «становилось причиной тех вопиющих злоупотреблений… которыми богата память каждого послужившего на своем веку человека»3 .

Многочисленные жалобы и критика деятельности государственного аппарата, судебных учреждений, профессиональный и моральный уровень чиновничества беспокоили правительство. Поэтому в 1835 г. Николай I одобрил идею создания Училища правоведения4 и выделил на это большие денежные средства. Создание этого училища также связано с именем крупнейшего сановника, племянника императора Александра I, представителя династии, известной в России своей государственной и научной деятельностью, принца П. Г. Ольденбургского (1812–1881)5 .

Во время службы в Петербурге принц Ольденбургский в письме от 26 октября 1834 г. обратил внимание государя на «недостаток образованных и сведущих чиновников в канцеляриях судебных мест»6. Ольденбургский предлагал решить эту проблему, учредив среднее учебное заведение для дворян, специализировавшееся на преподавании юриспруденции. В нем юные дворяне готовились бы к исполнению основных канцелярских должностей в ведомстве юстиции, и тем самым было бы снято клеймо презрения с канцелярской работы7 .

«Что бы ты ни делал, делай благоразумно, не упуская из виду цели» (лат.). Есть и другой вариант перевода: «Что бы ты ни делал, поступай рассудительно и смотри, к чему приведут твои поступки» – это девиз Императорского Училища правоведения .

Государственный совет в России. 1801–1901. СПб., 1902. С. 56 .

Аксаков И. С. Присутственный день в Уголовной палате // Аксаков И. С. Письма из провинции. М.,

1990. С. 420 .

См.: Стояновский Н. И. Краткий очерк об основании и развитии Императорского Училища правоведения. СПб., 1885; Корнев А. В., Борисов А. В. Правовая мысль и юридическое образование в дореволюционной России: Учебное пособие. М., 2005. С. 213–215; Уортман Р. С. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России / пер. с англ. М., 2004. С. 114–116; 353–371 .

См.: Папков А. Жизнь и труды принца Петра Георгиевича Ольденбургского. СПб., 1885; Анненкова Э. А., Голиков Ю. П. Принцы Ольденбургские в Петербурге. СПб.: Росток, 2004. 480 с.: ил .

Корф М. А. Записки. М., 2003. С. 51 .

Сюзор Г. Ко дню LХХV юбилея Императорского Училища правоведения. 1835–1910. СПб., 1910 .

С. 20–22 .

Письмо это государь передал М. М. Сперанскому с следующею записью: «Благородные чувства принца достойны уважения. Прошу, прочитав, переговорить с ним и мне сообщить как ваши замечания, так и то, что с принцем вами условлено будет»1. Еще в 1832 г. Сперанский утверждал, что лишь слой образованных дворян, обученных бюрократическому делопроизводству, сможет заставить суд в России работать: «Для судей везде нужны способные и благовоспитанные делопроизводители; у нас они нужнее, нежели где-нибудь: ибо у нас нет и долго еще не будет ни ученых судей, ни ученых адвокатов. При добром делопроизводителе судья, избранный доверием сословия, с здравым смыслом и чистою совестию, хотя и без технического знания, вообще может быть полезнее, нежели судья просто ученый. Но тот же избранный доверием судья, при худом производстве, будет прикрывать только собою его пристрастие или невежество»2 .

Ольденбургский совместно со Сперанским разработал проекты устава и штата училища. Проекты были внесены в Государственный Совет, где подверглись подробному разбору и многим переменам, пока были наконец утверждены 29 мая 1835 г. и изданы при указе государя3. Ольденбургский вызвался дать «сумму, потребную на приобретение дома и на первоначальное обзаведение Училища правоведения». На покупку и перестройку дома он пожертвовал более миллиона (ассигнациями) рублей4. Николай I назначил Ольденбургского попечителем образованного Училища. Великолепное здание, в котором когда-то размещалось Императорское Училище правоведения, по-прежнему тянется вдоль набережной Петербурга, обращенное фасадом к Летнему саду по другую сторону Фонтанки5 .

Открытие Училища состоялось 5 декабря 1835 г. На торжественный акт прибыл Николай I с наследником в. к. Александром Николаевичем и братом в. к. Михаилом Павловичем. Принц Ольденбургский встретил почетных гостей и провел по залам Училища, где их уже ожидали министры, члены Государственного совета, другие гости и первые воспитанники .

Первый набор составил 54 человека, хотя заявление подали 292 претендента. 7 декабря в новом юридическом учебном заведении начались занятия .

Устав Училища, утвержденный 29 мая 1835 г., был временным, но основные его положения вошли в переработанный и дополненный Устав от 27 мая 1838 г. Получение статуса Императорского означало, что Училище находится под особым покровительством государя. Цель создания Училища изложена в § 1 Устава: «Училище правоведения имеет целью образование благородного юношества по части судебной». Форма воспитанников Училища – темно-зеленый мундир и введенная позднее фуражка с желтым околышем – послужила причиной сравнения правоведов с птичкой чижиком, что нашло отражение в популярной петербургской песенке «Чижик-пыжик, где ты был?» .

Корф М. А. Записки. М., 2003. С. 52–53 .

Сперанский М. М. Императорское Училище правоведения // Русская старина. 1885. № 12. С. i-iii .

Корф М. А. Указ соч. С. 53; ПСЗ. Собр. II. Т. 10. № 8185 .

Корф М. А. Указ. соч. С. 52, 53 .

В настоящее время в этом здании располагается Ленинградский областной суд .

Училище было привилегированным, приравненным в «правах и преимуществах» к Царскосельскому лицею. Прием в училище базировался на принципах рождения и выслуги. По Уставу 1835 г. в училище могли поступать только потомственные дворяне. Согласно, Уставу 1838 г. поступающие должны были происходить из семей, внесенных в шестую часть губернских родословных книг (т. е. получивших дворянство в допетровские времена), или быть сыновьями чиновников не ниже 5-го ранга или офицеров не ниже 6-го ранга (не ниже полковника)1 .

Воспитанники начинали обучение в возрасте от 12 до 17 лет. Поступающие в Училище после сдачи вступительных экзаменов (русский, немецкий, французский и латинский языки, математика, история, география) зачислялись, в зависимости от возраста и уровня знаний, в тот или иной класс. Срок обучения составлял шесть лет, позже был продлен до семи. Учебные программы Училища предусматривали подготовку воспитанников с гимназического возраста до уровня университетского образования с практическим уклоном для государственной службы. Помимо обязательных уроков в Училище проводились внеклассные занятия. Особенно популярными были уроки музыки, рисования, ваяния, драматического искусства. В первые годы существования Училища воспитанники обязательно обучались танцам .

В училище, несмотря на некоторое смягчение казенных порядков и нравов, характерных для закрытых учебных заведений того времени, был установлен довольно строгий, полувоенный режим. Шесть дней в неделю ученики вставали в 6 часов утра и ложились в 10 часов вечера, семь часов из учебного времени отводилось на классные занятия, три на приготовление уроков, два часа оставалось на прием пищи, два на церковные службы и два на свободные занятия. Ежегодно ученики сдавали экзамены, а на время школьных каникул получали многочисленные задания. Существовала развернутая система наказаний: от лишения последнего блюда за обедом и выставления к «столбу» до карцера и сечения розгами. Домой их отпускали только в воскресенье на несколько часов с «печатным билетом», в котором родители должны были сделать отметки о времени прихода и ухода. Так, Иван по воскресным и праздничным дням посещал семейство Надежды Тимофеевны Карташевской – родной сестры С. Т. Аксакова .

В первые четыре года обучения ученики, носившие отличительную зеленую форму и треуголку училища, занимались по общей программе, включавшей классические предметы – математику, физику, естественную историю, географию, языки и литературу. Много внимания уделялось занятиям спортом, светскому воспитанию .

Последние три года обучения были отведены изучению права, основанному на программе, сходной с университетской, хотя и менее высокого уровня2. Читались курсы по энциклопедии законоведения, римскому праву, государственном праву, гражданскому и уголовному праву и процессу, Сюзор Г. Указ. соч. С. 21–22 .

Там же. С. 122–123 .

местному законодательству, финансовому и полицейскому праву, судебной медицине, сравнительной судебной практике и практическое законоведение. Некоторые из этих предметов преподавались в высших классах профессорами Петербургского университета .

Воспитанники понимали, что порядки в училище отличаются от строгой официальности других государственных учебных заведений. Как вспоминал В. В. Стасов, в училище было «что-то, напоминавшее семейство и домашнее житье»1. Эта теплая атмосфера сохранялась до 1849 г., когда Николай I, заподозривший одного из правоведов в связях с петрашевцами, установил суровый военный режим в училище, как и в других учебных заведениях. Режим был смягчен после смерти Николая, но прежние взаимоотношения так никогда и не вернулись2 .

Ежегодно училище выпускало примерно 25 человек3. «Своекоштные» воспитанники после окончания училища были обязаны прослужить в Министерстве юстиции четыре года, а «казеннокоштные» – шесть лет. На их выпускных экзаменах присутствовали министр юстиции и другие высокопоставленные чиновники. Им присваивался 9-й, 10-й или 12-й класс по Табели о рангах, в зависимости от результатов экзамена. В первые сорок лет существования училища 44 % выпускников получили 9-й класс (который присваивался магистрам в университете) и 35 % – 10-й (ранг кандидатов в университете)4. После вступления в службу выпускники пользовались особым покровительством и принца Ольденбургского, и министра юстиции, что давало им льготы в чинопроизводстве и наградах .

Нуждающиеся выпускники получали денежную помощь5 .

Первый выпуск в составе 14 выпускников состоялся в Училище 15 июня 1840 г. Их привели к присяге на верность службы царю и отечеству .

Имя лучшего из них по поведению и успехам в учебе Алексея Волоцкова, награжденного золотой медалью, было вписано золотыми буквами на белой мраморной доске в одном из залов старшего курса, и это стало традицией. Попечитель П. Г. Ольденбургский подарил всем выпускникам на память золотые перстни, на которых был выгравирован девиз Училища: «respice finem» – сокращение от стиха Горация: «Quidquid agis, prudenter agas et respice finem» («Что бы ты ни делал, делай благоразумно, не упуская из виду цели»). Петр Георгиевич собственноручно вручил выпускникам дипломы, медали, а переведенным в старший класс – шпаги .

До 1849 г. принц Ольденбургский наведывался в Училище почти каждый день, чтобы наблюдать за ходом дел. Он составлял расписание занятий, посещал занятия и беседовал с воспитанниками. Будучи лютеранином, он тем не менее часто присутствовал на службах в церкви. Любитель Стасов В. В. Училище правоведения сорок лет тому назад. 1836–1842 // Русская старина. 1880. № 12 .

С. 1023 .

Стасов В. В. Указ. соч. С. 1023–1024; Сюзор Г. Указ. соч. С. 141–145, 150 .

Уортман Р. С. Указ. соч. С. 373 .

Конюченко Т. Статистические сведения о личном составе воспитанников и хозяйственной части Императорского Училища правоведения за 50 лет его существования. СПб., 1886. С. 114–116 .

Сюзор Г. Указ. соч. С. 125–126 .

музыки, он всячески поощрял проведение в училище концертов. Одаренные воспитанники участвовали в представлениях на регулярных вечерах, где бывали принц и другие важные лица. На других концертах выступали сам принц и приезжие знаменитости. Так что, возможно, среди выпускников училища не случайно оказались П. И. Чайковский и А. Н. Серов1. Ольденбургский оставался на посту попечителя училища до самой своей смерти в 1881 г. Обязанности попечителя Училища по распоряжению Александра III перешли к принцу Александру Петровичу Ольденбургскому (1844–1932), сыну П. Г. Ольденбургского .

Как и было задумано Ольденбургским, училище способствовало притоку дворянства в судебные учреждения. Правоведы быстро превратились в группу внутри ведомства юстиции, которая нарушала сложившийся порядок и приводила в замешательство других чиновников. Вследствие особого благорасположения императора выпускники Училища правоведения стояли особняком от чиновников администрации. Училище было элитным заведением, и выпускники на своих местах службы вели себя и воспринимались сослуживцами как молодые аристократы .

Отпечаток аристократизма, с которым выпускники покидали училище, определяли не столько социальным происхождением учащихся, сколько элитарным духом и характером самого заведения. Модест Чайковский, который, как и его брат Петр, учился в Училище правоведения, писал, что большинство воспитанников принадлежало к «среднему кругу» дворянства, и лишь очень малое число воспитанников происходило из знати2. В выпускных классах за первые десять лет существования училища лишь немногим более 10 % выпускников имело дворянские титулы3 .

Половина воспитанников находилась на казенном коште, многие из них были бедны. В. В. Стасов вспоминал, что в начале 1840-х годов уплатить крошечную сумму, в которую обходился утренний чай, не была в состоянии добрая половина его однокашников – они должны были ограничиваться на завтрак белой булкой всухомятку. При этом, согласно всем свидетельствам, богатые юноши избегали расточительства, и социальные различия не играли роли во внутренней жизни училища. Выпускники училища вспоминали, что все они были на равных друг с другом и обращались между собой на «ты»4 .

Уже в начале своего существования училище создало собственный образ, который воспитанники выносили с собой во взрослую жизнь и в дальнейшем старались сохранить. Правоведы усвоили, что их миссия – задавать стандарты честности и надежности в системе правосудия. К. П. ПоСтасов В. В. Училище правоведения сорок лет тому назад. 1836–1842 // Русская старина. 1881. № 3 .

С. 577–581; Молчанов М. М. Александр Николаевич Серов в воспоминаниях старого правоведа // Русская старина. 1883. № 8. С. 341. Сюзор Г. Указ. соч. С. 216–222 .

См.: Чайковский М. Жизнь Петра Ильича Чайковского. М.; Лейпциг, 1900. Т. 1. С. 86 .

Памятная книжка Императорского Училища правоведения. СПб., 1871 .

Стасов В. В. Училище правоведения сорок лет тому назад 1836–1842 // Русская старина. 1881. № 2 .

С. 394–395; Мещерский В. П. Мои воспоминания. СПб., 1897. Т. 1. С. 80; Арсеньев К. К. Воспоминания об Училище правоведения // Русская старина. 1886. № 4. С. 29 .

бедоносцев в 1860 г. так вспоминал наследие училища: «Они учителя влагали в юные души наши: добрую мысль, доброе слово, доброе предание, завет добрый»1. Он же признавал, что именно в училище зародились те идеалы, к которым он стремился в жизни. Впоследствии, достигнув высокого положения, Победоносцев благоволил выпускникам училища2 .

Преподаватели Училища правоведения составляли цвет и гордость российской юридической науки. Среди них были К. А. Неволин (1806– 1855), Д. И. Мейер (1819–1857), Н. И. Стояновский (1820–1900), В. Д. Спасович (1829–1906), И. Е. Андреевский (1831–1891), Н. С. Таганцев (1843– 1923), А. Ф. Кони (1844–1927), Ф. Ф. Мартенс (1845–1909) и др. Большое внимание уделялось практическим занятиям. Правительствующему сенату и Министерству юстиции предписывалось направлять в училище все нормативные акты, издаваемые ими, а также некоторые «решенные дела» и все связанные с ними материалы. Эти дела в качестве учебных заданий разбирались на практических занятиях .

На протяжении второй половины ХIХ столетия высшие должностные лица в царской России выходили почти исключительно из Училища правоведения и Александровского лицея. С 1840 по 1893 год 46,3% выпускников этих двух учебных заведений достигли четырех наивысших рангов на государственной службе. В этот период одно только Училище правоведения дало одиннадцать государственных министров, сорок три члена Государственного совета и восемьдесят одного сенатора3 .

Выпускники Училища правоведения сыграли важную роль в подготовке крестьянской реформы 1861 г., особенно – судебной реформы 1864 г .

Не будет преувеличением утверждать, что успех последней был невозможен без участия в ней выпускников Училища правоведения4. Среди них были министры юстиции, внутренних дел, а также другие государственные деятели и ученые России, такие, как Г. С. Аксаков (1820–1891), К. К. Арсеньев (1837–1919), В. А. Арцимович (1820–1893), Е. И. Барановский (ум .

в 1914), А. Г. Булыгин (1851–1919), И. Л. Горемыкин (1839–1917), М. И. Зарудный (1834–1883), С. А. Корф (1876–1924), Н. А. Манасеин (1835–1895), В. П. Мещерский (1839–1914), Д. Н. Набоков (1827–1904), Д. А. Оболенский (1822–1881), А. Д. Оболенский (1855–1933), К. П. Победоносцев (1827–1907), А. А. Половцов (1832–1909), Д. А. Ровинский (1824–1895), В. К. Случевский (1844–1926), Н. И. Стояновский (1820– 1900), В. Д. Философов (1820–1894), А. А. Ширинский-Шихматов (1862– 1930), И. Г. Щегловитов (1861–1918) и др .

Из стен училища вышли не только государственные деятели и ученые, но и люди, оставившие свой след в отечественной и мировой культуре: композиторы А. Н. Серов (1820–1871) и П. И. Чайковский (1840–1893), поэты и писатели И. С. Аксаков (1823–1886), А. Н. Апухтин (1840–1893), Цит. по: [Молчанов М. М.]. Полвека назад: Первые годы Училища правоведения в Петербурге. СПб.,

1892. С. 33 .

Стояновский Н. И. Воспоминание о 5-м и 7-м декабря 1860 г. СПб., 1860. С. 27–28 .

Холден Э. Петр Чайковский. М., 2003. С. 41–42 .

Журнал Министерства юстиции. 1913. № 1. С. 89 .

А. М. Жемчужников (1821–1908), И. Ф. Тютчев (1846–1909), М. И. Чайковский (1850–1916), театральный деятель Н. Н. Евреинов (1877–1953), известный художественный и музыкальный критик В. В. Стасов (1824–1906), чемпион мира по шахматам А. А. Алехин (1892–1946) .

В 1885 г. вместе с другими выпускниками Училища правоведения активное участие в праздновании пятидесятилетия учебного заведения принял П. И. Чайковский. Незадолго до юбилейных торжеств он написал для училищного юбилея «Правоведческую песню» для смешанного хора, которую на празднике должны были исполнить воспитанники. Текст песни был написан также самим композитором. Вот с какими словами обращался

Чайковский к будущим правоведам:

–  –  –

Императорское Училище правоведения просуществовало до 18 июня 1918 года. Последний 79-й выпуск Училища, состоявший из 18 воспитанников старшего курса, ускоренно сдал экзамены в конце 1917 и начале 1918 годов. За 83 года в стенах Училища было подготовлено Училище воспитало и образовало 2317 юристов, из них 46 стали членами Государственного совета, 168 – сенаторами, 64 правоведа были губернаторами. В среднем каждый год количество выпускников составляло 25–27 человек .

Наименьшее число пришлось на первый выпуск в 1840 г. – 14 человек, наибольшее – в 1883 г. – 392 .

Здание Училища, занятое Агрономическим институтом, навсегда осталось для правоведов родным домом. Правоведы не теряли связи друг с другом, по традиции они старались отмечать 5 декабря – день основания своей alma mater .

В 1935 г., в год 100-летия Училища, в одном из парижских залов на торжественный акт собралось более 400 бывших правоведов с семьями .

Торжественные юбилейные вечера прошли также и в столицах других стран – Белграде, Берлине, Варшаве, Хельсинки, Софии и др. Несмотря на то, что Училище правоведения было закрыто в 1918 г., его бывшие воспитанники продолжали встречаться вплоть до 1960-х годов3. В 1967 г. выпускник предпоследнего ускоренного 78-го выпуска (11 февраля 1917 г.) Цит. по: Алексеев А. И. Музы и право. М., 2003. С. 118 .

См.: Анненкова Э. А. Императорское Училище правоведения // Пространство и Время. 2013. № 1 (11) .

библиотека КиберЛенинка:

(Научная http://cyberleninka.ru/article/n/imperatorskoe-uchilischepravovedeniya#ixzz3gyiQgHmn) .

Холден Э. Холден Э. Петр Чайковский. М., 2003. С. 43 .

Н. Л. Пашенный (1896–1972), проделав большую работу по сбору материалов о судьбах правоведов после революции, издал в Мадриде книгу1 .

В 1992 г. была учреждена Петербургская школа права, позже – Петербургский институт права имени принца П. Г. Ольденбургского. Это негосударственное высшее учебное заведение поставило целью возродить дух и лучшие традиции Императорского Училища правоведения .

При институте создан историко-музейный совет, в который вошли преподаватели и студенты. Ими собраны уникальные материалы о прошлом Училища и семье принцев Ольденбургских. Удалось установить контакты с потомками попечителей Училища правоведения герцогами Ольденбургскими в Германии (герцог Гуно фон Ольденбург стал почетным членом Попечительского совета Института), а также с теми, кто преподавал и учился в Училище: это потомки преподавателей Ф. Ф. Мартенса, Н. С. Таганцева, В. Д. Набокова, А. Ф. Кони, потомки бывших правоведов из семей Булацелей, князей Оболенских, Рогге, Филипповых .

5 декабря 2005 г., в день 170-летия со дня основания Училища, в вестибюле его бывшего здания на Фонтанке, 6, была открыта мемориальная доска с текстом на русском и немецком языках следующего содержания:

«В этом доме находилось с 1835 по 1918 год Императорское Училище правоведения, основанное принцем П. Г. Ольденбургским». В 2006 г. о самом известном в России юридическом учебном заведении закрытого типа была опубликована монография2 .

Таким образом, идеи принца П. Г. Ольденбургского, одобренные и поддержанные Николаем I и М. М. Сперанским, остались актуальными до наших дней и получили новую жизнь и развитие в стенах Института права .

А. Ф. Аксакова в своих комментариях к письмам мужа описывает поступление и четырехлетнее обучение Ивана в Училище правоведения .

Это описание целиком основано на письмах Ивана Сергеевича к родителям с 1838 по 1842 год и их к нему3 .

«Первоначально, пишет А. Ф. Аксакова, шумная школьная жизнь не понравилась задумчивому и сосредоточенному Аксакову. Очевидно, 15летний Аксаков был старше своих лет и своих товарищей. В эти ранние годы он уже занимается анализом своих и чужих чувств, обсуждает свое поведение и чужие поступки и с замечательною серьезностью говорит о Императорское Училище правоведения и правоведы в годы мира, войны и смуты / составитель Н. Л .

Пашенный (78-го вып.). Мадрид: издание Комитета правоведской кассы, 1967. 457 с.: ил. (См.:

http://www.genrogge.ru/isj/index.htm) .

Анненкова Э. А. Императорское Училище правоведения. СПб.: ООО «Издательство “Росток”», 2006 .

384 с .

См.: Аксакова А.Ф. Училищные годы 1838–1842 // Иван Сергеевич Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. с предисловием, комментариями и воспоминаниями А.Ф. Аксаковой: В 3 т. М., 2003–2004. Т. I. Письма 1844–1849 гг. М., 2003. С. 21–29 .

занятиях»1. Ивану Аксакову, происходившему из знатного московского семейства, объединенного прочной душевной связью, поначалу было одиноко в училище, он сильно скучал по родителям. Иван с трудом сближался со сверстниками и питал особую неприязнь к учащимся из мелкого провинциального дворянства. Однако со временем Аксаков избавился от тоски по дому и крепко подружился с однокашниками, с которыми он поддерживал близкие отношения и в годы службы2 .

Воспользовавшись разрешением конференции, воспитанники Училища составляли складчину и выписывали на общие деньги несколько журналов. Аксаков отдал на эту складчину заветный золотой, подаренный ему еще дома, и с тех пор во всяком письме его к родителям мы находим суждения обо всех статьях, которые он читал. Он знакомится с В. Г. Белинским и подробно описывает отцу свои встречи с ним3 .

Будучи правоведом, Аксаков постоянно ездил и в оперу, и во французский театр (который он очень любил), и в русский драматический. Под влиянием петербургской и училищной атмосферы Иван Сергеевич несколько уклонился от ригоризма Константина Сергеевича относительно всего французского; он в письмах к брату храбро отстаивает свой вкус к Михайловскому театру и откровенно сознается, что вообще из французских спектаклей выносит всегда самое приятное впечатление и от души смеется иногда пошлым, но мастерски сыгранным фарсам4 .

Последнюю зиму пребывания своего в училище Аксаков провел в Петербурге один. Старший брат Григорий кончил курс еще в 1840 г., а младший брат Михаил, воспитывавшийся в Пажеском корпусе, скончался почти внезапно 5 марта 1841 г. на руках Ивана .

Оставляя училище в июне 1842 г.

Иван Аксаков испытывал чувство утраты:

Мне грустно расставаться с вами, Себя от братства оторвать, Проститься с близкими друзьями И вновь свиданья ожидать!

Мне грустно. Странно! оттого ли, Что власть привычки я люблю, Что покидаю прежней доли И прежней скуки и неволи Своих товарищей семью!5 Аксакова А.Ф. Указ. соч. С. 22 .

Аксаков И. С. Письма родным. 1844–1849. М., 1988. С. 58–61, 80–85 .

Аксакова А. Ф. Указ. соч. С. 23 .

Там же. С. 24–25 .

Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 40–41. Из стихотворения «На прощанье (При отъезде из Петербурга)» .

По окончании курса в Училище правоведения И. С. Аксаков вернулся в Москву к своим родителям и поступил прямо на службу во 2-е отделение 6-го (Уголовного) департамента Правительствующего Сената, где он через три недели назначен был исправлять должность секретаря. Выражением чувств, мыслей, сомнений, тоски, волновавших душу молодого чиновника, при первых шагах на поприще служебном, явилось его первое крупное произведение в стихах: «Жизнь чиновника, мистерия в трех периодах»1 .

P. S. Из письма И. С. Аксакова к сестре М. С. Томашевской от 7 ноября 1885 года: «Имел я приглашение на юбилей Училища Правоведения, который празднуется в двух приемах: 23го Ноября – день освящения Церкви, – на котором и будет присутствовать Гриша, – и 5 Декабря, день открытия самого Училища, на который может быть я поеду, может быть и нет. Я собственно терпеть не мог Училища, и тип “Правоведа”, которого я на себе не ношу, мне противен. К тому же я убежден, что Училище сослужило свою службу, заменив старых поъячих людьми более или менее образованными и из хороших семейств, но теперь, с преобразованием судов оно совершенно лишнее. Так что я не могу участвовать в тосте “за процветание”, а мой бы тост был “за уничтожение”. Конечно, не лишено интереса повидаться с теми, кого не видал слишком 45 лет, с кем виделся чуть не в отроческие годы, – сосчитаться сколько умерло, сколько еще бродит живых… Лучшие мои товарищи – все умерли…»2 .

Аксакова А. Ф. Указ. соч. С. 29; см.: Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 123–142 .

Тесля А. А. «Последний из „отцов”»: биография Ивана Аксакова. СПб.: «Владимир Даль», 2015. С. 19 .

–  –  –

В Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук в г. Санкт-Петербурге в фонде С. Т., И. С .

и К. С. Аксаковых отложилась рукопись сочинения И. С. Аксакова «О характере уголовного процесса» (Фонд 3. Опись 1. Ед. хр. 41. 10 л.), подготовленная на выпускном курсе Императорского Училища правоведения в 1842 году. Эта рукопись – одно из первых известных нам сочинений И. С. Аксакова2. Рукопись состоит из 10 листов (размером 35 х 22 см), из которых на 16 страницах располагается текст сочинения .

Должность инспектора классов в 1841–1842 учебном году в училище исправлял надворный советник А. И. Кранихфельд (он упомянут на титульном листе рукописи). По состоянию чинов на 1 ноября 1841 г.

в училище занятия правоведческого цикла вели следующие преподаватели:

адъюнкт-профессор надворный советник Н. А. Палибин (Государственное право), ординарный профессор надворный советник П. Д. Калмыков (Уголовное право), профессор статский советник В. В. Шнейдер (Римское право), ординарный профессор коллежский советник Р. А. Штскгард так, с какой-то опечаткой! (Пропедевтика и Энциклопедия прав), надворный советник Ф. Л. Малиновский (Межевые законы), статский советник и кавалер И. Т. Спасский (Судебная медицина), статский советник А. М. Яковлев (Практическое гражданское судопроизводство), коллежский советник Г. А. Гизетти (Практическое уголовное судопроизводство)3 .

Сочинение Аксакова являлось выпускной работой, примерно соответствующей объему и уровню современных контрольных или курсовых работ. Уголовный процесс, как и Гражданский процесс, был в Училище правоведения одним из профильных предметов, то есть предметом будущей специализации выпускников. А. Ф. Аксакова отмечала: «Аксаков, не находясь в религиозном настроении и не имея возможности уединиться в среде товарищей, посвятил досуг говения и весь пост усиленным занятиям и писанию выпускных сочинений по Гражданскому и Уголовному праву»4 .

Напомним, что пост в 1842 году продолжался со 2 марта по 18 апреля. В мае же месяце выпускники уже сдавали экзамены – 7 мая, в письме к родДа свершится правосудие и да погибнет мир!» (лат.). Девиз Фердинанда I, императора (1556–1564) Священной Римской империи, выражающий желание восстановить справедливость любой ценой и несмотря ни на что повернуть события так, как они должны были бы происходить по его мнению .

Ранее исследовательницей Н. Н. Вихровой были опубликованы две рукописи И. С. Аксакова 1841 года:

Вихрова Н. Н. Пушкин в дневнике молодого Ивана Аксакова // Русская литература. 1999. № 2. С. 169– 181; Она же. Ранний критический опыт И. С. Аксакова // Русская литература. 2011. № 2. С. 173–183 .

См.: Месяцослов и Общий штат Российской империи на 1842 год. СПб.: При Императорской Академии Наук, 1842. Ч. I. C. 385. За информацию благодарю А. П. Дмитриева .

Аксакова А. Ф. Училищные годы // Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. Часть первая. Учебные и служебные годы. Том первый. Письма 1839–1848 годов. М., 1888. С. 34 .

ным Аксаков напишет: «Еще один экзамен сбыли с рук»1. 14 июня 1842 года в Училище правоведения состоялся третий выпуск, в составе которого Аксаков вышел с чином титулярного советника2 .

Уголовный процесс (уголовное судопроизводство) – установленный законом порядок осуществления карательной власти в отдельных случаях .

Под уголовным судопроизводством понимали как самые приемы производства уголовных дел, так и совокупность правил, определяющих порядок этого производства. В каждой стране правила производства уголовных дел устанавливались законами и обычаями, совокупность которых составляла ее уголовно-процессуальное законодательство3 .

В публикации рукописи сочинения пунктуация приближена к современным нормам. В квадратных скобках размещены слова, зачеркнутые Аксаковым. Поля рукописи занимают примерно треть каждой страницы .

На полях сочинения размещены замечания преподавателя, написанные карандашом. Исходя из информации, представленной выше, можно предположить, что преподавателем, проверившим сочинение Аксакова, был коллежский советник Г. А. Гизетти. Слова, переданные курсивом, – это слова подчеркнутые самим Аксаковым, а все подчеркнутые слова – подчеркивания проверявшего сочинение преподавателя. Переписывал ли Аксаков свое сочинения на чистовик, получив замечания преподавателя, – неизвестно4 .

На первом, титульном, листе рукописи, сверху – надпись карандашом: «Г. Инспектор класса просит Вас рассмотреть это сочинение и что найдете нужным – исправить». Ниже по центру – название сочинения: «О характере Уголовного Процесса», еще ниже, справа – эпиграф: Fiat justitia et pereat mundus! Далее по центру подпись: Ив. Аксаков. Ниже, слева, друг под другом – сокращенные названия города, училища и год: С.П.Б. 1842 И.У.П. Второй лист начинается с повторения названия сочинения и эпиграфа. Далее полностью воспроизводим следующие 15 страниц рукописи .

«Прежде чем мы представим характер и свойства Уголовного судопроизводства вообще и у нас в особенности, обратимся к происхождению его в Государстве .

Государство, высшее проявление действительного мира, есть та истинная норма, в которой человечество совершает свое развитие, ибо тольНаучно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Фонд 3 .

ГАИС/III. Карт. III. Ед. хр. 15д. Лист 22 .

Аттестат о службе И.С. Аксакова, 2 июня 1851 года / Публикация С.В. Мотина // Аксаковские чтения:

Материалы ХI Всерос. научн. конф. Уфа, 2 окт. 2009 г. Уфа: «Вагант», 2009. С. 82 .

См.: Баршев Я. И. Основания уголовного судопроизводства, с применением к российскому уголовному судопроизводству / Соч. орд. проф. уголов. и полиц. законов в Имп. С.-Петерб. ун-те, д-ра прав Я. Баршева. СПб.: тип. 2 отд-ния Собств. е. и. вел. канцелярии, 1841 .

За переводы выражаю благодарность Н. А. Курашкиной и А. П. Дмитриеву. Также благодарю аспирантов Института права БашГУ И. И. и А. А. Мельниковых, которые студентами-второкурсниками по моим фотокопиям осуществили первую попытку прочтения публикуемой рукописи. См.: Козлова А. А., Мельников И. И. «О характере уголовного процесса» – рукопись И. С. Аксакова 1842 года // Актуальные проблемы борьбы с преступностью: материалы курсантско-студенческой конференции, г. Уфа, 15 мая 2008 г. В 2 ч. Ч. 2 / под общ. ред. Р. В. Нигматуллина. Уфа: УЮИ МВД России, 2008. С. 3–7 .

ко в Государстве достигает оно настоящей свободы и настоящего слияния между частною и общественною, между внутреннею и внешнею действительною жизнью. Лишившись непосредственного союза с Богом, через грехопадение, человечество проявилось в союзе семейном, но на пути своем к достижению истинной нормы бытия (в пространнейшем значении слова), оно покинуло прежнее, неопределенное состояние, основанное на внутреннем, субъективном чувстве, и явилось не в виде нестройной массы, но в виде организованного общества, в которое оно принесло прежние элементы [бытия] своего первобытного состояния. Религия, согласующаяся с существованием Государства, не стесняя свободы человека, обняла, так сказать, влиянием своим все части бытия его, но чувство субъективное, чувство морали [ограничилось] явилось ограниченным внешними объективными отношениями человека и явлениями действительности, ибо в Государстве внутренняя жизнь человека берется во столько в рассмотрение, во сколько она приходит в соприкосновение с внешнею. Это – то определение состояния человека, как члена Государства, отношений его, как объекта, к внутреннему частному человеку; это возведение морали на степень действительности. (die Verwirklichung der Moral1) – все это проявилось в Праве. Поэтому право не должно противоречить морали: только круг действия их разграничен, потому, что право, не распространяясь на внутреннюю жизнь и оставляя субъективные отношения человека в области морали и нравственности, берет только то из нее, что имеет связь с действительностью, и внешнюю, объективную жизнь. Стало быть, в Государстве для человека, как члена его, – существует право; для человека внутреннего, в отношении к себе самому – закон нравственный .

Они ограничивают себя взаимно. Закон положительный, подверженный влиянию обстоятельств места и времени (rationes temporis et loci2), не должен попирать законов разума и нравственности. Нравственный же закон не должен простирать участия своего более меры истиной и необходимой для общества. Нарушение закона положительного наказывается внешнею объективною силою целого Государства, проявляющеюся в Суде. Поругание законов нравственных наказывается судом частной совести .

Уголовные положительные законы и преступления являют в себе точку соприкосновения этих двух областей, и поэтому требуют нашего рассмотрения. Все, что нарушает только один нравственный закон, не есть еще преступление, но то, что, нарушая его, оскорбляет притом общественное сознание и чувство правосудия граждан, или преступает положительный уголовный закон – есть преступление (в тесном смысле). Это преступление есть, стало быть, общественное зло, сопровождаемое вредом не только материальным, но и нравственным (der ideelle Schaden3), и этот вред может быть уничтожен только соответствующим злом – наказанием. Но каким образом уничтожается этот нравственный ущерб и восстановляется поруОсуществление морали (нем.) .

Условия времени и места (лат.) .

Моральный вред (нем.) .

ганный закон; каким образом совершается этот процесс общественного правосудия, твердым оплотом связующий части Государства? Он совершается посредством исследования – и удостоверения в существовании преступления; – взвешения – известными лицами, представителями общественного правосудия, – вреда, преступлением причиненного; произнесения и исполнения приговора, основанного или на положительном законе, или на разуме всего законодательства. – Эта-то совокупность форм и путей, законом огражденных, посредством которых достигаются вышеозначенные результаты, – называется Уголовным Процессом или Судопроизводством .

Рассмотрев, таким образом, явление Уголовного Процесса в Государстве, обратимся к предмету его, составу и форме, в которой он проявляется .

Предметом Уголовного Процесса могут быть только внешние деяния и обнаружившиеся покушением умыслы, нарушающие положительный закон или оскорбляющие общественное сознание. Поэтому никаким образом не могут подлежать его исследованию – не внешнее поведение и внутренние помыслы человека, и такие его поступки, которые не принадлежат к области права, не противны положительным законам, даже и не простирающимся на них. Итак, предметом Уголовного Процесса должно быть всякое преступное деяние (в смысле сделанного нами определения), даже и тогда, когда бы молчал объект, над которым совершен был вред матерьяльный, когда бы не было истца по делу, или истец не искал расправы. В таком случае вопиющий голос поруганного правосудия – сам громко требует уничтожения его оскорбляющего зла; представители избранные – Суд – сам делается истцом по делу. И везде, где только есть следы преступного деяния, даже мало известного, но все таки существующего и существованием своим нарушающего гармонию Царства Правды, – суд должен произвести исследование. Это-то и составляет отличия Уголовного судопроизводства от Гражданского, ибо в последнем никто не обязывается требовать исполнения своих прав, а обязанности зависят от произвола того, в отношении кого они существуют: влияющие omnes licentiam habent his, quae pro se introducta sunt renunciandi1. Не то при Уголовном Судопроизводстве. Здесь, если б обиженный и простил преступника, то все-таки, это не уничтожает деяние, которое продолжает оставаться предметом исследования. Поэтому справедливы слова Русского Закона, которые в статье 792 XV тома Свода Уголовных Законов2 предписывают Полиции прибегать к следствию по всякому сведению, дошедшему к ней о каком либо преступлении; а в статье 798 говорят: «не запрещается истцу и по принесении жалобы мириться с ответчиком в иске, но сей мир не преНа каждого, наделенного правами, отказаться от того, что предоставлено ему ради собственного блага (лат.) .

Свод законов Российской Империи, повелением государя императора Николая Павловича составленный: в 15 т. [Т. 15]: Свод законов уголовных. СПб., 1832 .

кращает ни следствия, ни суда уголовного в отношении самого преступления» .

Спрашивается теперь – может ли быть предметом Уголовного Процесса такого рода деяние, которое в продолжение многих лет было оставлено без исследования? Конечно – да, ибо время не уничтожает преступности деяния и закон положительный не может считать не существующим то, что существует, поэтому давность, позволительная в делах гражданских, – здесь не может иметь места. Впрочем, в некоторых преступлениях давность должна быть допущена, именно в маловажных, которые, нарушая какую-нибудь полицейскую меру, частное правило, мало или вовсе не оскорбляют народного сознания: но при этом требуется долгое пространство времени, чтоб безнаказанность проступка не была слишком очевидною и памятною, – и постоянно доброе поведение виновного .

Показавши – чт может быть предметом Уголовного Процесса, рассмотрим части его .

Прежде всего надлежит удостовериться, точно ли было совершено преступление, над чем, кем и в какой мере. Это удостоверение составляет одну из труднейших частей Уголовного Процесса, и называется следствием. Производство следствия, или собрание предварительных сведений о преступлении, – имеет целью определить степень преступности данного лица, или найти по данному факту – виновного. Оно составляет отдельную часть от суда и поручается другим лицам, именно Полиции, которая во всяком благоустроенном Государстве имеет все средства для розыскания истины. – При производстве следствия опять сходятся между собою границы положительного права и морали: следователь не должен входить в рассмотрение внутренних и частных мнений подсудимого, его предварительного поведения, – собственно обязанность его состоит в собрании фактических подробных сведений о преступлении. Конечно, – внутренняя сторона жизни подсудимого может быть иногда взята во внимание, но надо стараться не слишком увлекаться психологическими наблюдениями, как это случается обыкновенно .

Следствие должно, начинаясь по определенным законом поводам, состоять из справок, допроса и собрания доказательств. Поводом к начатию следствия служат, во 1х, следы преступления, усмотренные самою полициею, найдение corpus’a delicti1, и проч. Это лежит на обязанности ее и есть, как мы уже заметили выше, отличительный признак Уголовного Судопроизводства от Гражданского. В нашем Законодательстве мы находим точные и определенные правила касательно этого для Земских Судов. Во 2х, жалоба самого обиженного, и в 3х, донос или извещение посторонних лиц или самого преступника; – посторонних лиц потому, что при совершении преступления оскорбляется сознание и нарушается безопасность каждого гражданина, который обязан содействовать Правительству в уничтожении зла наказанием. Поэтому каждый обязан доносить. Но закон положительный не должен попирать закона нравственного, ибо в таком случае Состава преступления (лат.) .

сам он, оскорбляя общественное мнение, теряет свою силу, авторитет и уважение и делается или ненавистным, или смешным. Поэтому закон положительный не может и не должен требовать, чтобы дети доносили на родителей, жены на мужей и тому подобное. И здесь законодательство Русское согласно с теорией: статья 800: не приемлются доносы от детей на родителей и крепостных людей на господ их. Что касается доносов жен на мужей, то хотя нет об этом прямого постановления, но Уголовная Практика в России показывает, что и в этом случае она действовала согласно с духом общих законов. Смотри примечание к статье 800 .

Высочайше Утвержденное мнение Государтственного Совета1 по одному подобному случаю, где сказано, что жене на мужа позволительно было не доносить .

Теперь о допросе. Главною целию его ставится дознать истину .

Надо необыкновенное умение, чтоб заставить преступника признаться, – показать ему посредством сбивчивых вопросов, ложность его ответов .

Кроме того, можно посредством психологических познаний действовать на душу преступника, не с целью довести его до раскаяния, но с целью – выведать обстоятельства дела2. Что же касается до достоверности показаний, то она не должна основываться на одной присяге (ибо это не есть доказательство), а на прочих обстоятельствах, подтверждающих истину, на справках – повальных обысках, очных ставках и тому подобном3. Подробное рассмотрение их не входит в план предлагаемого сочинения. – Что же касается до доказательств вообще, то надо стараться собрать как можно более вещественных доказательств, а не таких, которые основаны на вероятности и, следовательно, заставляют часто ошибаться. Поэтому такого рода сцепление обстоятельств, по-видимому обвиняющих подсудимого, которые однако же допускают и другое толкование, – должно быть почитаемо доказательством несовершенным и не должно служить основою слишком опрометчивых заключений Судьи .

Приступим теперь к рассмотрению 2-ой части Уголовного Процесса .

Здесь опять сближаются границы морали и положительного права. Здесь судья должен по существующим данным обсудить и взвесить степень преступности подсудимого и произнести свой приговор. Личность его уничтожается, и он является орудием совершенно внешней, объективной силы, он должен остерегаться самого себя и внутреннего голоса сострадания .

Он должен решать дело не по совести, а по логической силе слова самого закона; и помнить, что [он] здесь не совестный Судья, который может быть допущен только для [тех] того, для кого положительные постановления не Государственный Совет – высший законосовещательный орган Российской империи в 1810–1906 гг .

На полях, напротив этого фрагмента (начиная со слов «Теперь о допросе») замечание преподавателя карандашом: «Не все законы требуют признания – тут, как и везде в процессе, теория неуместна – она может лишь объяснить, почему законы то и другое в процессе требуют, но не означают общие правила для процесса вообще» .

На полях, напротив этого фрагмента (начиная со слов «…а на прочих обстоятельствах…») замечание преподавателя карандашом: «О свидетелях нет ни слова, между тем тут-то теории и следовало объяснить, почему мы даем веру двум свидетелям; одних опровергая, других принимаем безусловно» .

восприняли еще вполне своей действительности1. Если же ему кажется, что преступник, обвиняемый и обстоятельствами, и законами не виноват, что преступление извинительно, что закон слишком ограничен; если его собственная природа возмущается против приговора, которому он должен подвергнуть подсудимого; – в таком случае пусть он оставит звание Судьи или сделает воззвание к общественному Правосудию в лице Верховной власти, которая разрешит его недоумения, – конечно, не по Своему произволу, но согласно с разумом законодательства и безопасностью Государства. В ясных, определенных случаях, где от преступления – посылка прямая на закон, последний сам подвигается, сам карает, и участие Судьи здесь ограничено. В случаях – спорных – затруднения могут быть двоякого рода: или нет вполне строгих доказательств, которые по закону – обвиняли бы подсудимого, по-видимому виновного; или – преступление подсудимого доказано, но нет закона который бы упоминал об [этом] нем2. В 1ом случае – преступник должен быть освобожден, без подозрения со стороны суда, ибо оставление в подозрении есть мера чисто полицейская, а по суду, строго говоря, невиновный по законам, – и вовсе не подлежит наказанию, какому бы то ни было. Впрочем, самое освобождение его зависит от того – нарушается ли тем общественная безопасность или нет. Решать же дело присягой – не совместно с характером положительного Закона и Суда, который должен решать дело по фактическим доказательствам, а не по совести каждого из подсудимых, – должен стараться в область права не вводить шаткости нравственного влияния, ибо часто подсудимый только ругается над святостью присяги. Надо, однако, согласиться, что эта мера, если не может быть принята как доказательство – по теории, может, однако, быть допущена как полезная и оказывающая некоторое влияние, впечатлением своим на толпу, – и то в которых случаях с общего согласия всех причастных делу. Согласно с этим несовместен с теориею суд присяжных3, когда они решают дело – по совести; ибо здесь значит допустить субъективное воззрение, часто единодушное многих лиц тогда, когда они могут решать только по объективной силе самих законов. Если же этого нельзя, то они должны или освободить преступника от суда или отказаться судить его. – Теперь обратимся ко 2му случаю. При недостаточности законов надо обращаться с представлением к Высшей власти, [представительнице] как выражению народного правосудия, о пояснении, отмене или постановлении нового закона. Таким образом, практика будет идти наряду с развитием законодательства .

На полях, напротив этого фрагмента (начиная со слов «…взвесить степень преступности…») замечание преподавателя карандашом: «Опять односторонняя теория, ибо в суде присяжных, существование и достоинство которого во многих отношениях отвергнуть нельзя – судьи сходят – лишь к внутреннему убеждению – к совести» .

На полях, напротив этих слов замечание преподавателя карандашом: «Когда нет закона, то и судить не следовало» .

На полях, напротив этого выражения замечание преподавателя карандашом: «Какая теория?» .

Но есть случаи, которые допускают усмотрение Судьи в позволенных законам пределах. Здесь1 Судья может и должен, соблюдая выгоды своего Государства, то есть чтоб виновные не оставались без наказания, – руководствоваться притом следующим правилом, что так как по несовершенству человеческого правосудия часто невинный осуждается вместо виновного, то налагать там, где может возникнуть подобного рода сомнение, – наказания легко вознаградимые и отменяемые. И везде, где смягчение ради причин уважительных или милостивое толкование двусмысленного закона – не нарушает правомерности и общественной безопасности, везде судья должен в законных пределах руководствоваться мудрыми правилами правосудного сострадания2. Вспомним – слова римских юристов: In poenalibus causis benignius interpretandum est3 (Paulus4 L .

108. D. de diversis reg. jur.); или: Rapienda est occasio, quae praebet benignius responsum5 (L. 168. pr. D. сod.)6. Наше законодательство особенно проникнуто духом правомерного снисхождения; для примера приведем хоть эти 2 статьи: 105 XV тома Свода Уголовных Законов судья должен руководствоваться двумя главными началами: 1) чтоб не налагать наказания паче мере содеянного преступления; 2) чтоб оказывать себя более милостивым, нежели жестоким, помятуя, что и судья человек есть. И 108 что лучше освободить от наказания 10 виновных, нежели приговорить невинного .

При решении, – различному приговору подлежат умысел, покушение и деяние. Судья должен строго разграничивать эти три понятия. Естественно, что умысел, обнаруженный случайно, без покушения еще привести его в исполнение – должен быть более предметом административных, полицейских предосторожностей, а не судебного разбирательства, ибо суд наказует за внутренние помышления тогда только, когда они проявились в действии, и тем нанесли вред. Поэтому умысел, без соединения с преступлением и даже без покушения, – подлежит меньшему против последнего наказанию или даже вовсе не подлежит наказанию, а только полицейскому надзору. Покушение в свою очередь наказывается легче совершения деяния, опять по той же причине, ибо только преступление причинившие зло должно быть уничтожено злом равным или наказанием, но при покушении количество вреда нанесенного – меньше, ибо, если оно само по себе не имело никаких особенных последствий, то стало быть не всем своим составом проявилось в действительности, не всем своим составом вышло в сферу, подлежащую закону положительному, который карает только то, На полях, напротив этого слова замечание преподавателя карандашом: «Где же?» .

На полях, напротив этих слов замечание преподавателя карандашом: «а упомянутая выше объективная сила?» .

В случае сомнения должен быть применяем закон, наиболее снисходительный к подсудимому (лат.) .

Юлий Павел (лат. Julius Paulus) – римский юрист первой половины III века. Является одним из самых известных древнеримских правоведов, часто именуется только по второму имени – Павел. См.: Павел, Юлий. Пять книг сентенций к сыну. М.: Зерцало, 1998 .

Не следует упускать случая для более благосклонного толкования (лат.) .

Подр. см.: Суд и судьи в избранных фрагментах из Дигест Юстиниана / пер. с лат. М.: Статут: Римская акад. правосудия, 2006 .

что из внутреннего мира перешло в мир внешний, объективный. – Русский закон отличает эти три понятия (XV том статьи 8, 9 и 10) точно и определительно, и полагает за покушение легчайшее наказание нежели за самое деяние (статья 115), но об наказании за один умысел не упоминает, хотя понятие об нем ясно выражено в статье 8й, вероятно потому что он не должен быть предметом судебного разбирательства. Кроме этих понятий судья должен взять во внимание и степень участия каждого подсудимого и другие побочные обстоятельства, не преступая однако границ справедливости .

Приступим теперь к рассмотрению 3ей части Уголовного Процесса .

Она есть необходимое окончание первых двух, которые без нее не имеют значения. Эта часть: исполнение самого приговора, следовательно фактическое возмездие злом за зло. Но кроме этой главной цели надо соблюдать и другие побочные. Так необходимо, чтобы наказание совершилось видимым образом и видимо удовлетворило правосудию народному, устранив притом порочных членов общества. Но для того, чтоб наказание, действуя страхом на одних, вполне вселяло чувство безопасности и удовлетворения правды в других, надо, чтоб оно было правомерно, соответственно преступлению, и не возбуждало бы жестокостью и варварским исполнением – негодования в зрителях, негодования которое часто заставляет рассматривать преступников, как невинных мучеников. Необходимо также пред самым исполнением – прочтение приговора, подробно излагающего обстоятельства дела .

И так наказание должно быть публичное, а для большего эффекта, если можно, так и на самом месте преступления, живо напоминаемого наказуемому и зрителям. Кроме того оно должно быть совершаемо быстро, чтоб не мучить преступника, торжественно, ибо что возбуждает смех, не действует на душу и не приносит желанных последствий1 .

В преступлениях важных, явно оскорбляющих народное сознание, наказание должно как можно скорее следовать за преступлением, чтоб скорее совершить акт поруганного правосудия. Но там, где преступление малой важности произошло больше от невежества, легкое наказание (обыкновенно тюремное заключение) должно быть сопровождаемо стараниями исправить преступника, для чего могут существовать особенные учреждения. Но это не есть необходимое распоряжение Суда, который в Государстве требует только внешнего исправления, то есть поведения, согласно с законами, до внутренней сферы ему нет дела. Внутреннее же направление преступника может быть предметом полицейской, правительственной меры – доставить Государству добрых граждан. Но эти старания, которых шаткий успех ускользает от поверки, могут только сопровождать наказание, а отнюдь не заменять его; и система исправления не должна брать перевеса над целью возмездия, как мы видим это в многих Государствах .

На полях, напротив этого фрагмента (начиная со слов «Кроме того…») замечание преподавателя карандашом: «Быстрота должна состоять не в наказании, ибо при тюремном заключении этого исполнить нельзя – а в последовательности наказания за преступлением» .

По Русским законам производство Уголовных дел состоит также из трех частей, именно 1) Из следствия или изыскания всех обстоятельств дела или происшествия, составляющего преступление и собрания доказательств к открытию и обличению виновного. 2) Из суда, который состоит в поверке следствия, в суждении, по силе доказательств и улик, о вине или невиновности подсудимого, и в постановлении приговора по закону. 3) Из исполнения приговора (статья 766 пункты 1, 2, 3) .

Рассмотрев теперь цель, свойства и состав Уголовного Процесса, обратимся – к форме, в которой проявился он в различных Государствах .

Форм главных 2: процесс публично-словесный и письменный. При первом обыкновенно существует учреждение адвокатов. Скажем в коротких словах – о той и другой форме .

Защитники публичной формы процесса говорят, что суд и правда должны чиниться явно, что зло, нанесенное всему народу, должно быть уничтожено на виду всего же народа. Тогда только граждане могут видеть, как открыты и прямы действия избранных ими чиновников, тогда только может воцариться чувство доверенности и безопасности. Но противники этой формы утверждают, что в таком случае мнение толпы будет иметь влияние на судей, которые не захотят идти против него; что не совсем справедливо, потому что никогда все общество не бывает на стороне неправды; много есть любителей истины, поборников правосудия, просвещенных юристов, которые не поддержат строгого судью. К тому же и при непубличной форме судопроизводства – судья все-таки не освобожден от мщения приверженцев подсудимого, ибо решения все таки делаются известными. Другое их возражение, что этою формою обнаруживаются часто домашние тайны, и оскорбляется чувство стыдливости, – защитники опровергают так: в преступлениях важных, в которых виновный не побоялся явно попрать священные обязанности семейной связи и законы, – интерес общий должен взять перевес над частным; но могут быть случаи меньшей важности, носящие на себе характер частный и не оскорбляющие явно народное сознание; тогда по взаимному соглашению партий дело может быть решено и приватным (не публичным) обсуждением. Кроме того, говорят они, при этой форме та выгода, что народ знакомится с положительными законами своего Государства .

Теперь рассмотрим вопрос об учреждение адвокатов. Полезно ли это публичное защищение виновного? Обыкновенно большая часть увлекается блистательными речами ораторов, этими tours de force1 диалектики, и любит защищать адвокатов. Нам кажется это не совсем справедливым. Мы находим, что это учреждение лишает самобытного характера сам Суд, который здесь отказываясь от собственного рассмотрения вопросов, подвергает дело неверному ходу. Часто интерес, желание блеснуть красноречием, заставляет адвокатов уклоняться от истины2; часто адвокат, обязанный защищать преступника, даже вопреки справедливости и собственному убежТолчками к движению (франц.) .

На полях, напротив этого фрагмента (начиная со слов «Мы находим…») замечание преподавателя карандашом: «Это одна черная сторона – о светлой не упомянуто» .

дению, – натягивает все свое остроумие на изобретение уловок и софизмов, чтобы с честью и с блеском отстоять подсудимого: между тем, как здесь должна действовать чисто объективная сила: непричастная субъективным интересам, объективная сила, которой не следует оставаться в пассивных отношениях к частному, постороннему лицу. Конечно, и в самом суде могут возникнуть споры, один член будет защищать подсудимого, другой обвинять, но они делают это не ex officio1, а основываясь на фактах, по убеждению, и как избранные представители правосудия, – по праву .

Спор их должен быть разрешен или большинством голосов или высшим правительственным местом или Верховною властью. У нас в России нет адвокатов, и в Воинских процессах Петра Великого2 сказано, что они своим глагольствованием только затрудняют ход дела (Воинский процесс Часть 1. Глава V. Параграф 1) .

Словесное судопроизводство имеет ту выгоду, что ускоряет, [напротив] избегая многочисленности форм и отношений и тому подобное, ход процесса; но письменное зато – опять заключает в себе то преимущество, что предавая факты бумаге, сохраняет верное свидетельство и доказательство всех подробностей дела, которые при словесном могли бы забыться .

Здесь должны мы остановиться. Дальнейшее рассмотрение всех мелких частностей Уголовного Процесса не входит в план сочинения. Показавши главные свойства Уголовного Процесса, мы обратили внимание на то, что кроме частных интересов, всегда присущи ему интересы общественные, и вред наносимый преступлением должен быть уничтожен ему соответствующим вредом; что это чисто объективное действие, и потому оно может показывать только внешние деяния человека. [Поэтому] И так, да берегутся молодые юристы, вступающие на поприще службы, давать простор своим субъективным воззрениям, основанным не на законах разума (тогда бы они не носили характер личных произвольных мнений), а на внутреннем голосе склончивого сердца; но с другой стороны – они должны строго остерегаться, чтоб не впасть в крайность и не увлечься излишним ригоризмом; пусть найдет он истинную средину, пусть воспользуется случаями практическими, чтоб поверить теорию в приложении, пусть содействует Высшему Правительству в усовершенствовании законодательства .

Гордясь своим званием жреца общественного Правосудия, пусть обличает он твердым оплотом судейской чистоты и справедливости, против бесчисленных искушений, наветов и брани раздраженной толпы; обремененный страшною ответственностью, пусть смело и твердо идет он по проложенному долгом и общественным интересам пути, чтоб, несмотря ни на какие препятствия, временные невыгоды, совершился акт разумного возмездия и общественного правосудия!!!

Fiat justitia et pereat mundus!» .

По обязанности, по долгу службы (лат.) .

См.: Артикул воинский: С кратким толкованием и с процессами. [СПб.]: При Имп. Акад. наук, 1796 .

ГЛАВА 2 .

ЧИНОВНИК-ПРАВОВЕД НА СЛУЖБЕ

ПРИ МИНИСТЕРСТВЕ ЮСТИЦИИ

(1842–1848)

–  –  –

2.1. «Аттестат о службе И. С. Аксакова, 2 июня 1851 года»2 «Аттестат Предъявитель сего Надворный Советник Иван Сергеев сын Аксаков, как значится в формулярном о службе его списке3 двадцати восьми лет4, из дворян5, православного вероисповедания, холост, имения за родителями его числится родового в Губерниях: Симбирской – Сызранского уезда, Оренбургской – Белебеевского уезда, всего 800 душ6. По окончании курса наук в Императорском Училище Правоведения7 выпущен из оного с чином Титулярного Советника тысяча восемьсот сорок второго года Июня четырнадцатого8; на основании устава Училища Правоведения9, определен в Канцелярию 2-го отделения 6-го Департамента Правительствующего СеИз письма Аксакова к родным от 18 марта 1849 г. См.: И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849 / изд. подгот. Т. Ф. Пирожкова. М.: Наука, 1988. С. 483 .

Аттестат о службе И. С. Аксакова хранится в Российском государственном архиве литературы и искусства: Ф. 10. Оп. 1. № 132: «Лист о прописке Аксакова Ивана Сергеевича в Москве с приложением аттестата о службе и уведомления инспекторского департамента Военного министерства об увольнении Аксакова Ивана Сергеевича из ополчения, участвовавшего в Крымской войне 1853 года. Подлинники. 25 марта 1861 г. – 31 августа 1885 г., 6 л.». Аттестат располагается на 3-х страницах (листы 2, 2 об. и 3) и представляет собой писарскую рукопись на гербовой бумаге (цена 90 копеек серебром) .

См.: Формулярный список о службе И. С. Аксакова. Подлинник. 2 мая 1849 г. // РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1 .

№ 131. 5 л .

И. С. Аксаков родился 26 сентября 1823 г., поэтому 2 июня 1851 г. ему еще не исполнилось 28 лет .

Определением Оренбургского дворянского депутатского собрания от 26 февраля 1832 г. И. С. Аксаков вместе с братьями Константином, Григорием, и Михаилом внесен в VI часть дворянской родословной книги Оренбургской губернии (РГИА. Ф. 1343. Оп. 16. Д. 751. Л. 156 об.; цит. по: Кулешов А. С., Наумов О. Н. Аксаковы: поколенная роспись. М., 2009. С. 151) .

В 1839 г. в аттестате С. Т. Аксаков записывает: «объявитель сего, коллежский советник, Сергей Тимофеев сын Аксаков от роду 48 лет, из дворян, родового имения у него в Оренбургской губернии в Белебеевском уезде 423 души и Симбирской губернии в Ставропольском уезде 374 души...» (Русский архив .

1898. № 5. С. 96) .

Об училище, напр., см.: Анненкова Э. А. Императорское Училище правоведения. СПб., 2006. 384 с .

И. С. Аксаков обучался в Училище правоведения 4 года, начиная с 1 августа 1838 г. В 1842 г. в Училище состоялся 3-й выпуск в составе 23 правоведов, из них: 9 выпускников с чином IХ класса, 11 – с чином Х класса и 3 – с чином ХII класса .

27 мая 1838 г. утвержден переработанный и дополненный Устав Императорского Училища правоведения: «Устав Училища правоведения». СПб., 1838» .

ната того же года Июня восемнадцатого1; исправлял должность Помощника Секретаря в 1842 г. с 17-го Августа по 10-е Сентября2; с 12-го Октября 1842 г. исправлял должность Секретаря по день утверждения в оной 1843 г. Мая 273; вследствие ордера Министра Юстиции4 от 9-го октября 1843 г .

с 16 декабря того же года был при Сенаторе Действительном Тайном Советнике Князе Гагарине5, ревизовавшем Астраханскую Губернию, в качестве Младшего Чиновника, и по окончании возложенных на него поручений, явился к своей должности 31-го Декабря 1844 г., причем Сенатор Князь Гагарин засвидетельствовал, что он, Аксаков, при похвальном поведении отличался постоянным трудолюбием и употребляем был для осмотра многих присутственных мест и показал весьма хорошие способности6 .

По представлению ревизовавшего Астраханскую Губернию Действительного Тайного Советника Князя Гагарина об усердии и трудах Аксакова и по удостоению Комитета Гг. Министров, Всемилостивейше пожалован в Аксаков пишет: «…поступил прямо на службу во 2-е отделение 6-го департамента Правительствующего Сената, где через 3 недели назначен был исправлять должность секретаря» (И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 497). И. С. Аксаков принял участие и в составлении законов Российской империи. Специальная комиссия под руководством Николая Милютина, будущего деятеля освобождения крестьян, начала разрабатывать проект нового городского уложения. В комиссию был привлечен и молодой правовед Иван Аксаков. Результатом деятельности комиссии Н. Милютина было создание нового положения, несколько расширившего полномочия Городской Думы, в состав членов которой стали входить дворяне, имеющие городскую недвижимость. Это был шаг к созданию городского самоуправления. В 1846 году положение утвердил император, и оно вступило в силу в Петербурге, Москве и Одессе (Лебедев С. Предисловие // Аксаков И. С. Наше знамя – русская народность. М., 2008. С. 30) .

Из аттестата не ясно, какую должность исправлял И. С. Аксаков в период с 11 сентября по 11 октября 1842 г. Не добавляет ясности и его формулярный список о службе .

Под впечатлением начала своей служебной деятельности И. С. Аксаков в 1843 г. сочинит свою первую поэму под названием «Жизнь чиновника. Мистерия в трех периодах» (см.: Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 123–142). Об этой мистерии Иван Сергеевич напишет следующее: «Моя стихотворная деятельность открылась очень робко, написанною для моих товарищей «мистерией” под названием “Жизнь чиновника”, где ставится вопрос: служить или не служить, отдаться ли искусству, или отвергнуть его. Чиновник избирает службу, гибнет, пред смертию кается...... Рукопись моя попала к одному моему товарищу в Петербурге, тот показал ее Краевскому, который, едучи в Москву, привез ее с собою, ее прочли торжественно на вечере у Грановского, и тогда началась моя известность как стихотворца, хотя далеко не всеобщая» (Из письма И. С. Аксакова к Ф. В. Чижову, не ранее 1866 г. // РГБ. Ф. 332 .

Карт. 15, № 5. Л. 20–21 об.; цит. по: Поэзия: Альманах: Вып. 40. М., 1985. С. 120–121) .

Панин Виктор Никитич (1801–1874), граф, министр юстиции (1841–1862) .

Гагарин Павел Павлович (1789–1872), князь, действительный тайный советник, сенатор, возглавлял в 1844 г. комиссию по ревизии Астраханской губернии, по окончании которой был назначен (26.10.1844) членом Государственного совета. Председатель Департамента законов Государственного совета (1862– 1864). С 1864 г. председатель Государственного совета, председатель Комитета министров и Комитета по делам Царства Польского .

Ф. А. Бюлер, выпускник Училища правоведения 1841 г., участник астраханской ревизии пишет: «Не могу пройти молчанием, что нас, с правителем канцелярии, было при сенаторе 12 чиновников разных лет, что Аксаков положительно работал более, чем все остальные 11 вместе. Он занимался по 16 часов в день, постоянно писал, читал, рылся в “Своде Законов”, и лишь когда одолеет, бывало, какое-нибудь трудное дело, то для отдохновения и забавы примется за стихи. Работал он скоро и легко, причем весьма серьезно и добросовестно относился к служебным занятиям. … Князь П. П. Гагарин его очень ласкал и отличал, а товарищи сознавали его нравственное над собою превосходство и при этом очень его любили» (И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг.: в 3 т. Т. I. Письма 1844–1849 гг .

М., 2003. С. 32). За время астраханской ревизии 1844 г. И. С. Аксаков лично подготовил 11 отчетов:

1) военного штаба, 2) губернаторской (гражданской) канцелярии, 3) губернского правления, 4) дворянской опеки, 5) земского суда, 6) казенной палаты, 7) комиссии народного продовольствия, 8) рыбной экспедиции, 9) строительной комиссии, 10) уголовной палаты, 11) уездного суда .

Коллежские Ассесоры 1845 г. Июня 18; определен Товарищем Председателя Калужской Палаты Уголовного Суда1, с причислением к Департаменту Министерства Юстиции 1847 г. Мая 12; по предписанию Министра Юстиции поручено исправлять должность Обер-Секретаря 2-го Отделения 6го Департамента Правительствующего (Л. 2) Сената 1847 г. Мая 21-го; по таковому же предписанию перемещен к исправлению должности ОберСекретаря в 1-е Отделение 6-го Департамента Правительствующего Сената 1847 г. Октября 18; по ордеру Исправлявшего должность Обер-Прокурора, исправлял должность Обер-Секретаря по двум Экспедициям с 28 Июля по 25 Августа 1848 года; Высочайшим Приказом по Гражданскому ведомству, согласно прошению причислен к Министерству Внутренних Дел 1848 Сентября 21; предписаниями Министра Внутренних Дел2 от 19 и 21 Октября 1848 г. командирован в Бессарабскую область: а) для обозрения Сельских Запасных магазинов, обревизования Городских Дум и для удостоверения каким образом делается переселение Евреев из мест прилегающих к границам с Австриею и Турциею и б) по особому секретному делу3. – Поручения эти окончил в 1849 году: первое 2 Апреля, а последнее – нрзб.4 января; предписаниями Министра Внутренних Дел от 2-го Мая 1849 и 25 Июля 1850 годов, командирован в Ярославскую Губернию по особым секретным делам, каковые поручения окончились в Апреле 1851 года5; Высочайшим Приказом по Гражданскому ведомству 20 Июля 1849 В этом месте аттестата нами обнаружен пропуск, который восстанавливается по формулярному списку о службе И. С. Аксакова: «Определен товарищем Председателя Калужской Палаты Уголовного Суда 12 июля 1845 г.; вступил в эту должность 7 сентября 1845 г.; Высочайшим приказом уволен от сей должности с причислением к Департаменту Министерства Юстиции 12 мая 1847 г.» (см.: РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1 .

№ 131. Л. 3 об. – 4). В 1884 г. Аксаков в одной из своих статей вспоминал: «Старый суд! При одном воспоминании о нем волосы встают дыбом, мороз дерет по коже!.. Мы имеем право так говорить. Пишущий эти строки посвятил служебной деятельности в старом суде первые, лучшие годы своей молодости. Воспитанник Училища правоведения, стало быть, обязательно поступивший на службу по ведомству министерства юстиции, еще в сороковых годах – он изведал вдоль и поперек все тогдашнее уголовное правосудие, в провинции и столице, в канцеляриях и в составе суда (в последнем как член по назначению от правительства). Это была воистину мерзость запустения на месте святее! Со всем пылом юношеского негодования ринулся он вместе со своими товарищами по воспитанию в неравную борьбу с судейской неправдой, – и точно так же, как иногда и теперь, встревоженная этим натиском стая Кривосудов поднимала дикий вопль: “Вольнодумцы! Бунтовщики! Революционеры!..” … Пред нами невольно встают воспоминания – одно возмутительнее другого. Какие муки, какие терзания испытывала душа, сознавая бессилие помочь истине, невозможность провести правду через путы и сети тогдашнего формального судопроизводства!» («Русь», 1884, 15 февраля; И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг.: в 3 т. Т. I. Письма 1844–1849 гг. М., 2003. С. 391) .

Перовский Лев Алексеевич (9.9.1792 – 10.11.1856) – граф, генерал от инфантерии, министр внутренних дел с 23.9.1841 по 30.8.1852 г.; с 1852 г. министр уделов и управляющий императорским кабинетом .

Имеется в виду изучение религиозных сект. И. С. Аксаков в автобиографии пишет: «В сентябре 1848 года поступил на службу в министерство внутренних дел и тотчас же был отправлен бывшим министром Л. А. Перовским в Бессарабию по некоторым раскольничьим делам. Объездив в течение трех месяцев почти всю Бессарабию, возвратился в начале января 1849 года в Петербург, где представил министру отчет о своем путешествии, или записку о расколе в Бессарабии» (Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы .

Л., 1960. С. 31) .

Это место, являющееся центром листа, в результате его сложения вчетверо протерлось до дырки. Поэтому из документа не ясно – какого именно числа И. С. Аксаков закончил свое поручение «по особому секретному делу» .

Министр внутренних дел Л. А. Перовский дал Аксакову секретное поручение о раскольниках. Вот как об этом пишет 2 мая 1849 г. к родным сам Иван Сергеевич: «…министр, принявший меня весьма люгода произведен за выслугу лет в Надворные Советники со старшинством с 1848 г. Июня 18; таковым же Приказом уволен, согласно прошению, от службы по домашним обстоятельствам 1851 г. Апреля 51. – В походах, штрафах, под судом и в отставке не был. В отпусках был: в 1845 г. с 1-го Марта на 28 дней и с 1-го Июня на 2-ва месяца, явился на срок; в 1846 г. с 29-го Января на 28 дней, явился из сего отпуска 30-го Апреля того же года, просрочив по болезни, в чем представлено узаконенное свидетельство2; с 20 Декабря на 10-ть дней и явился к должности на срок; в 1847 г. с 29 Апреля на 28 дней и не возвращаясь из сего отпуска назначен 21 Мая того же года Исправляющим должность Обер-Секретаря 2-го Отделения 6 Департамента Правительствующего Сената. (Л. 2 об.) К продолжению службы и к повышению чина аттестовался способным и достойным и во время состояния при Министерстве Внутренних Дел не подвергался ни одному из случаев, кои могли бы лишать его права безно, сказал мне, что хочет мне дать там же, в Ярославской губернии, еще поручение довольно важное и секретное, тоже о раскольниках…» (И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 495–496) .

Аксаков пишет в своей автобиографии: «С апреля 1849 года по апрель 1851 года Аксаков находился в Ярославской губернии. В 1850 году ему велено было состоять членом в комиссии, бывшей под председательством графа Стенбока, для исследования секты странников. Это исследование, т. е. описание учения, догматов и проч., произведено большей частью самим Аксаковым» (Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 32). Из воспоминаний А. С. Хомутова, который вместе с Иваном Сергеевичем в 1850 – 1851 гг. состоял членом комиссии графа Стенбока в Ярославской губернии: «…он И. С. Аксаков состоял при министерстве внутренних дел, имел поручение от министра графа Перовского обревизовать городское хозяйство в Ярославской губернии и представить свои соображения, во исполнении чего он объезжал все города и посады губернии, рассматривал дела дум, собирал разные сведения, старался сблизиться с старожилами, посещал ярмарки, и плодом его занятий был представленный им в министерство подробный доклад с отдельными по разным отраслям хозяйства записками и приложениями. Труд этот был особенно оценен в министерстве и многие его предложения по улучшению городского хозяйства и городского управления были приняты в свое время в соображение. На мою долю досталось изучить подробно труд И. С. Аксакова, потому что в 1851 году, когда я перешел на службу в министерство внутренних дел и состоял при хозяйственном департаменте, тогдашний директор того департамента Н. А. Милютин предложил мне ознакомиться с ревизией Аксакова…» (Хомутов А. С. Отрывок из воспоминаний // Аксаков И. С. У России одна-единственная столица… М., 2006. С. 387–388) .

«Вследствие доноса ярославского военного губернатора Ал. П. Бутурлина III Отделению, что Аксаков (с которым он находился в столкновении по службе) читает в обществе какую-то поэму противозаконного содержания под названием “Бродяга”, III Отделение сообщило о том графу Перовскому, который предписал официально Аксакову представить ему сего «Бродягу»; Аксаков и представил его, как следует, при рапорте. Министр скоро возвратил рукопись, не найдя в ней ничего предосудительного, но в предписании своем сделал Аксакову замечание и объявил, что занятие стихотворством неприлично человеку служащему, облеченному доверием правительства. Аксаков в ответ написал министру резкое письмо, вышел в отставку и возвратился к своему отцу в Москву, где и занялся литературой» (Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 32). Также см.: Дополнение. Переписка с министерством внутренних дел о «Бродяге» // И. С. Аксаков. Письма к родным. 1849–1856. М., 1994. С. 470–476. Из письма Гвоздева и Арсеньева к И. С. Аксакову: «Министерство внутренних дел. Департамент общих дел министерства. Отделение 2. Стол 3. 15 апреля 1851. № 1514. Господину надворному советнику Аксакову .

Высочайшим приказом по гражданскому ведомству 5-го текущего апреля № 67 Вы, согласно прошению, уволены от службы. О сем департамент общих дел министерства Вас извещает…... Директор Гвоздев .

Начальник отделения Арсеньев». (И. С. Аксаков. Письма к родным. 1849–1856. М., 1994. С. 476) .

А. Ф. Аксакова пишет: «Затем следует в письмах И.С. к родителям четырехмесячный перерыв. Приехав в Москву на праздники 1845 года с намерением пробыть лишь до 9 января, И.С. разболелся и пробыл до конца апреля с семьей в Абрамцеве» (И. С.

Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг.:

в 3 т. Т. I. Письма 1844–1849 гг. М., 2003. С. 262) .

на получение знака отличия беспорочной службы1. В удостоверение чего издан сей Аттестат Надворному Советнику Аксакову, за моим подписанием и с приложением герба моего печати. С. Петербург 2 Июня 1851 года .

Его Императорского Величества Всемилостивейшего Государя моего Действительный Тайный Советник, Управляющий Министерством Внутренних Дел, Член Государственного Совета, Сенатор, Почетный Опекун С. Петербургского Опекунского Совета, Член Главного Совета Женских Учебных Заведений и Вице-Президент Общества Попечительного о тюрьмах и Комитета для разбора и призрения нищих, и орденов: Св. Александра Невского алмазами украшенного, Белого орла, Св. Равноапостольного Князя Владимира 2 степени большого креста и Св. Анны 1 ст. Императорскою короною украшенного кавалер, имеющий знак отличия беспорочной службы С. Ланской2 Директор Департамента Общих Дел Министерства Гвоздев (Л. 3)» .

P. S. Из письма И. С. Аксакова к Л. А. Перовскому. Это письмо с отметкой не послано – было, вероятно, написано через год или два после выхода И. С. Аксакова в отставку: «…с одной стороны неуместная запальчивость была причиной моей отставки; с другой – мысль о силе всякой неправды в нашем современном быту, о безуспешности честной с нею борьбы, о совершенном противоречии административного формализма с самобытными началами русской жизни; наконец ряд глубоких оскорблений, происходивших от столкновения служебных обязанностей с нравственными убеждениями, – все это поколебало во мне верование в пользу моего труда, раздражило характер и содействовало выходу моему из министерства. … Я должен был сознаться, что как ни безуспешна кажется борьба с современною неправдою, тем не менее обязан честный человек нести подвиг борьбы до последней крайности; я должен был согласиться, что недостатки административного формализма могут отчасти восполняться личностью самого чиновника в соприкосновениях его с действительностью;

что служащему открывается способ приносить пользу обществу уже тем, что, изучая живые стороны народного быта (с которыми ничто не дает столько столкновений, как служба), он может ограждать их самостоятельность – верными объяснениями и ходатайством за них пред администраВ этом месте мы приведем еще один отрывок из автобиографии И. С. Аксакова о его «аресте», который никоим образом не был отражен в аттестате о его службе, но имел весьма важные последствия: «В марте 1849 года был по высочайшему повелению арестован и посажен в III Отделение собственной его императорского величества канцелярии. Там оставался дней семь или восемь. Причина ареста до сих пор неизвестна и Аксакову не объявлена. Ему предложены были вопросные пункты: о славянофильстве, об его политических мнениях и т. д. Ответы были написаны довольно резко. Император Николай Павлович читал ответы и сделал на полях собственноручно разные замечания и возражения и потом препроводил эту тетрадь к графу (ныне князю) Орлову, надписав сверху: “Призови. Прочти. Вразуми. Отпусти!”. После того Аксаков подвергнут был тайному полицейскому надзору...» (Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы .

Л., 1960. С. 32) .

Граф Ланской Сергей Степанович (1787–1862) – министр внутренних дел с августа 1855 г. по апрель 1861 г. В 1851 г. С. С. Ланской несколько месяцев, в период отсутствия в Петербурге министра внутренних дел Л. А. Перовского, исполнял его обязанности (Борисов А. В. Министры внутренних дел России .

1802 – октябрь 1917. СПб.: Фонд «Университет», 2002. С. 82, 84) .

тивною властью; что наконец, заменяя собою на службе взяточника или бездушного чиновника, он в состоянии сделать частного добра в тысячу раз более, нежели вне службы»1 .

P. S. S. 24 декабря 1852 г. И. С. Аксаков написал из Абрамцева письмо к А. С. Хомутову. Вот как об этом вспоминает сам адресат: «Вскоре после того, как мы с ним расстались, он написал стихи, посвященные друзьям комиссии, и озаглавил их так: “Моим друзьям, немногим честным людям, находящимся в государственной службе”. … Мне Иван Сергеевич прислал эти стихи, собственноручно написанные, при письме следующего содержания: “Помнить, что жизнь есть труд, борьба, подвиг, что, кроме личного счастья, существует для нас цель счастья и блага общественного, что мы призваны сюда для служения добру и правде…”»2 .

Из стихотворения И. С. Аксакова «Моим друзьям, немногим честным людям, состоящим в государственной службе» (декабрь 1851 г.):

–  –  –

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг.: в 3 т. М., 2003–2004. Т. II. Письма 1849–1857 гг. М., 2004. С. 214–216 .

Хомутов А. С. Отрывок из воспоминаний // Аксаков И. С. У России одна-единственная столица… М.,

2006. С. 393–394 .

Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 101–102 .

2.2. Зимняя дорога. (Licentia poёtica1). Март, 1845 года. Радонежье2

–  –  –

В печати И. С. Аксаков дебютировал в 1845 году со стихотворением «Христофор Колумб с приятелями» во втором номере журнала «Москвитянин», издаваемого в это время И. В. Киреевским4. В этом же году он закончил свое «самое славянофильское» произведение – поэму «Зимняя дорога», посвященную старшему брату Константину5, которая была опубликована в особом приложении к «Московскому литературному и ученому сборнику на 1847 год». Сохранились и отдельные оттиски из этого сборника, которые зафиксированы в качестве первой книги Ивана Сергеевича6 .

Замысел поэмы мог возникнуть у Ивана еще в начале 1844 года, во время более чем трехнедельной поездки вместе с князем Родионом Оболенским из Москвы в Астрахань, где Аксаков принимал участие в составе ревизионной комиссии князя П. П. Гагарина7. Так, отдельные фрагменты письма к родным8 от 8 января 1844 года содержит в себе описания и размышления, чрезвычайно близкие к сюжету и мыслям будущей поэмы9 .

В своих комментариях к переписке Аксакова А. Ф. Аксакова пишет:

«По возвращении из Астрахани в конце 1844 года Иван Сергеевич провел зиму 1845 года в Москве у своих родителей... … В продолжение зимы Иваном Сергеевичем была написана “Зимняя Дорога (licentia Поэтическая вольность (лат.) .

Место написания поэмы обозначается по-разному: в первой публикации и некоторых списках – Радонежье, в авторизованном списке – Абрамцево. (Калмановский Е. С. Примечания // Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 280–281). Аксаковы называли Абрамцево и Радонеж, и Радонежье и Радонежск, поскольку неподалеку от имения находилось село Городок на месте древнего города Радонеж .

Например, именно Радонежьем называет Абрамцево Иван Сергеевич в письмах к родным от 12 октября 1846 и 9 июля 1850 г .

Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 157 .

Москвитянин. 1845. № 2. С. 64 .

Аксаков, Иван Сергеевич. «Зимняя дорога. Посвящается Константину Сергеевичу Аксакову». Копия (РО ИРЛИ. Ф. 3. Оп. 1. Ед. хр. 10. 20 л.) .

См.: Зимняя дорога. (Licentia poёtica). Сочинение И. Аксакова. Март, 1845 года. Радонежье. 32 с. На странице 32: «Москва в типографии [А.] Семена. Печатать позволяется. С. Петербург, 19 августа, 1846 года. Цензор А. Очкин». Правда, есть сомнение: можно ли считать оттиски из какого-либо издания – книгой?

Гагарин Павел Павлович (1789–1872), князь – действительный тайный советник 1-го класса. Председатель Комитета министров Российской империи в 1864–1872 гг .

«Родные» – на тот момент это 10 человек семьи С. Т. Аксакова: родители, шесть сестер (Вера, Ольга, Надежда, Любовь, Мария, София) и два брата (Константин и Григорий). Иван в названном письме следующим образом обращается к родным: «…милый отесинька и милая маменька, милая Олинька и все прочие братья и сестры». (См.: И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849 / изд. подгот. Т. Ф. Пирожкова. М.: Наука, 1988. С. 3, 560 (примеч.)) .

См.: И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 3–4, 6 .

poёtica)”, маленькая поэма, где в полуфантастических картинах из русского быта, проносящихся мимо дремлющего путешественника, Иван Сергеевич воспроизводит собственные свои грезы и впечатления во время зимнего пути по России; в диалоге же между двумя приятелями в кибитке он намечает те воззрения, которые начинали занимать его мысль в продолжение этой зимы, под влиянием Константина Сергеевича и его друзей»1 .

А. Г. Дементьев и Е. С. Калмановский дают следующую характеристику поэтического творчества И. С. Аксакова: «В 1844–1853 годах … он довольно критически относился к некоторым догмам славянофильского учения. Выросший и постоянно живший в среде, где это учение формировалось и неустанно утверждалось, Иван Аксаков выражает в своем творчестве определенные славянофильские мотивы (особенно явные, например, в “Зимней дороге”, стихотворении “Русскому поэту” и др.). … Но вместе с тем Иван Аксаков болезненно переживал тогда бессилие и бесплодность славянофильства и мучительно сомневался в жизненности воззрений своего брата и его единомышленников. На этой почве и вырастает его поэзия .

Ее основным предметом являются не славянофильские догмы, а скорее – противоречия и тупики славянофильства; она выражает не столько программу славянофилов, сколько сомнения и раздумья самого молодого и еще окончательно не сложившегося представителя их течения»2 .

В связи с этим, историк Н. И. Цимбаев отмечает: «С 1845 года усиливается критическое отношение Аксакова к деятельности славянофилов, особенно заметное в написанных им стихах»3. На одном из автографов стихотворения «Среди удобных и ленивых...» (7 февраля 1845 года), хранящихся в Рукописном отделе ИРЛИ, рукой Аксакова добавлено: «В этом стихотворении выражается негодование на нас самих, на наше бездействие и многословие. Пламенная вера в истину славянофильства моего брата увлекла и меня, но потом я опять вернулся к своему раздумью»4 .

6 марта 1845 года Аксаков пишет к Ф. А. Бюлеру5: «…я взял отпуск и еду (именно завтра) в деревню нашу (в 50 верстах от Москвы), совершенно один, чтобы там воспитываться душевно в трезвости уединения (как говорит Гоголь), сознаться, заниматься, работать, писать. Да, в голове у меня много стихов впереди: дай Бог, чтоб они написались»6. В течение марта «Зимняя дорога» была завершена. И уже 17 апреля тому же Бюлеру он сообщает: «С Самариным7 пришлю тебе “Зимнюю дорогу” (вспомни И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. с предисловием, комментариями и воспоминаниями А. Ф. Аксаковой: в 3 т. Т. I. Письма 1844–1849 гг. / сост., подгот. текста, примеч., указ .

имен Т. Ф. Прокопова. М.: Русская книга, 2003. С. 188 .

Дементьев А. Г., Калмановский Е. С. Поэзия Ивана Аксакова // Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы .

Л., 1960. С. 7–8 .

Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России. М., 1978. С. 38 .

Цит. по: Калмановский Е. С. Противоречия творческого сознания: поэзия Ивана Аксакова. С. 62 .

Бюлер Федор Андреевич (1821–1898), барон – окончил Училище правоведения на год раньше И. С. Аксакова в 1841 году .

Письма И. С. Аксакова к Ф. А. Бюлеру. Публикация В. Г. Бухерта // Российский Архив: история Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: альманах. М., 1999. [Т.] IX. С. 182 .

Самарин Юрий Федорович (1819–1876) – философ, историк, публицист и общественный деятель славянофильства .

только впечатления путешествия в дальнюю Астрахань) и другие, новейшие стихотворения»1 .

Дальше начинается уже цензурная история поэмы. Аксаков поначалу, видимо, хотел напечатать ее отдельным изданием, для чего послал текст поэмы в петербургскую цензуру, считая ее мягче московской. Так, 7 мая Аксаков извещал своего друга-однокашника князя Д. А.

Оболенского2:

«Я послал тебе с Давыдовым “Зимнюю Дорогу”. 16 мая Самарин едет в Петербург и берет ее с собою, чтобы отдать ее там в цензуру, менее строгую нашей московской»3. Действительно, в «Московском литературном и ученом сборнике на 1847 год» поэма имеет отдельное разрешение петербургского цензора А. Очкина4 от 19 августа 1846 года, что однако не помешало московскому цензору И. М. Снегиреву5, давшему общее разрешение на «Московский сборник», настоять на купюрах6 .

6 августа 1845 года в письме из Абрамцева Аксаков обращается с просьбой к Ф. А. Бюлеру написать подробно свое мнение о «Зимней дороге» и ниже добавляет: «Странно, что Юрий Федорович Самарин не отвечает брату Константину на письмо его, в котором он извещает о намерении нашем издать альманах, в котором я предполагаю поместить “Зимнюю дорогу”, но не знаю, отдал ли ее Самарин в цензуру или нет…»7 .

10 сентября того же года в очередном письме к Ф. А. Бюлеру, уже из Калуги, Аксаков пишет: «“Современник” – единственный журнал в Петербурге, в котором еще можно порядочному человеку печатать, но скажи Плетневу8 что я уже обещал “Зимнюю дорогу” в московский альманах и что я никак не согласен разрывать ее на отрывки. Нет, или все печатать, или ничего. Когда я говорю все, это не значит, чтоб я не дозволил вместо слов в наборе поставить несколько точек, но не больше. Лучше пусть твои приятели заставят цензуру пропустить ее. Никитенко9 великий подлец. Он такие вещи пропускает “Отечественным запискам”, которые в тысячу раз важнее невинной “Зимней дороги”, а не пропускает сочинений московских!»10 .

Письма И. С. Аксакова к Ф. А. Бюлеру. С. 183 .

Оболенский Дмитрий Александрович (1822–1881), князь – действительный тайный советник, статссекретарь, член Государственного Совета, сенатор, писатель и мемуарист. Вместе с И. С. Аксаковым в 1842 окончил Училище правоведения .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг.: в 3 т. Т. I. Письма 1844–1849 гг. М.,

2003. С. 189 .

Очкин Амплий Николаевич (1791–1865) – цензор, писатель, переводчик. Как цензор С.-Петербургского цензурного комитета (1841–1848 гг.), по свидетельству многих современников, не отличался строгостью .

Снегирев Иван Михайлович (1793–1868) – этнограф, археолог, искусствовед, профессор Московского университета. В 1828–1855 гг. был цензором .

См.: Калмановский Е. С. Примечания // Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 281 .

Письма И. С. Аксакова к Ф. А. Бюлеру. С. 188–189 .

Плетнев Петр Александрович (1791–1865) – критик, поэт. В 1838–1846 гг. был преемником Пушкина по редактированию «Современника» .

Никитенко Александр Васильевич (1804–1877) – историк литературы, цензор, профессор СанктПетербургского университета .

Письма И. С. Аксакова к Ф. А. Бюлеру. С. 189 .

29 сентября из Калуги Аксаков просит родных: «Если кто увидит Панова1, то пусть скажут ему, чтоб он прислал мне и “Зимнюю дорогу”, и книгу стихов». Стихи были оставлены В. А. Панову для готовящегося славянофилами альманаха «Московский ученый и литературный сборник на 1846 год». Их выслал в Калугу С. Т. Аксаков2. А через несколько дней, 2 октября, спрашивает родных: «Отдавал ли он В. А. Панов “Зимнюю дорогу” Снегиреву?3 Зачем он мне ее не присылает?»4 20 октября Аксаков уведомляет родных: «На этой неделе получил я два письма: одно от Погуляева5, другое от Гриши6. Погуляев (воротившийся) уведомляет меня… … Письмо и сверток на имя Гоголя отданы им в доме Жуковского: Гоголь в то время находился в Спа, а Жуковского не было дома»7. Надо пояснить, что С. Т. Аксаков через Н. Т. Погуляева, находившегося летом и осенью 1845 года за границей, передал для Гоголя письмо (от 24 мая) и два произведения Ивана Аксакова («Жизнь чиновника» и «Зимняя дорога»), о которых хотел знать мнение писателя8. 25 ноября9 того же года из Рима направляет свое очередное послание С. Т. Аксакову Гоголь с просьбой: «…пришлите мне что-нибудь из стихов Ивана Сергеевича. Мне хвалили очень его “Зимнюю дорогу”. Пришлите ее и все то, что ни было им написано в последнее время»10. Об аксаковской поэме Гоголю писал С. П. Шевырёв11. Почти одновременно – 22 ноября 1845 года

– датировано письмо С. Т. Аксакова Гоголю, в котором он, в частности, напоминает: «С одним из товарищей моих меньших сыновей, Погуляевым, мы послали вам две стихотворные пиесы ("Чиновник" и "Зимняя дорога") моего Ивана; сверток оставлен у Жуковского; когда ваше здоровье восстановится совершенно, то вытребуйте его и напишите мне голую правду»12 .

Из дальнейшей переписки выясняется, что эти произведения Ивана Аксакова до Гоголя так и не дошли .

3 ноября Аксаков вновь пишет родным. «Как я рад, что альманах13 идет и “Зимняя дорога” пропущена.... Если Вы поедете в Москву, то я Панов Василий Алексеевич (1819–1849) – историк-славист, литератор славянофильского направления, издатель «Московских литературных и ученых сборников» 1846 и 1847 гг .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 185, 606 (примеч.) .

Судя по всему, И. М. Снегиреву на цензуру .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 187 .

Погуляев Николай Тимофеевич (1821–1859) – выпускник Училища правоведения 2 выпуска (1841 г.), в то время служил старшим помощником секретарей в 1-м отделении 6-го департамента Правительствующего Сената .

Аксаков Григорий Сергеевич .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 196 .

См.: Аксаков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. М.: Наука, 1960. С. 148, 153; И. С. Аксаков .

Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 609 (примеч.) .

Дата, наверное, соответствует новому стилю .

Гоголь Н. В. Полн. собр. соч.: в 14 т. Т. 12: Письма. 1842–1845 / Ред. Г. М. Фридлендер. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1952. С. 542 .

См.: Отчет Императорской публичной библиотеки за 1893 год. Приложение. С. 23. Шевырёв Степан Петрович (1806–1864) – русский литературный критик, историк литературы, поэт славянофильских убеждений .

Аксаков С. Т. История моего знакомства с Гоголем: Со включением всей переписки с 1832 по 1852 год. М.: тип. М. Г. Волчанинова, 1890. С. 149 .

«Московский литературный и ученый сборник на 1846 год» .

попрошу Вас посмотреть корректурный лист. Рукопись, бывшая у Панова, полна ошибок, вставок и вариантов, и выбора вариантов нельзя предоставить самому Панову. Я бы желал также, чтоб при напечатании альманаха отпечатали мне экземпляров “Зимней дороги”, если можно, хоть с 15; разумеется, я заплачу Панову за это. Во всяком случае, он должен мне возвратить как рукопись, так и книгу стихов»1 .

Однако сведения о пропуске цензурой «Зимней дороги», сообщенные Ивану отесинькой и братом Константином оказались преждевременными: ее запретил печатать попечитель московского учебного округа граф С. Г. Строганов2. В связи с этим 10 ноября Аксаков возмущенно писал родным: «Опять не пропущена “Зимняя дорога”! Это несносно. Признаюсь, мне хотелось бы, чтоб она или “Чиновник” были напечатаны»3 .

10 мая – уже следующего – 1846 года Иван пишет родным: «…на днях нанимаю я писца и заставляю его переписывать в одну рукопись “Чиновника”, “Зимнюю дорогу”, мелкие стихотворения, может быть, и введение в “Марию Египетскую” и отправлю его кому-нибудь из надежных людей, для отдачи цензору Очкину. Мне хотелось бы напечатать ее в конце года и таким образом расквитаться, разделаться с этими стихотворениями и с этим периодом моего развития… А потом дальше!»4 .

А ровно через два месяца Иван направляет письмо П. А. Плетневу .

Аксаков просит высказать мнение о стихах, собранных в рукопись: «Я собрал в одну рукопись большую часть написанных мною стихотворений и хочу напечатать их. О пропуске их Московскою Цензурою и думать нечего… Рукопись начинается “Чиновником”: … …я думаю, что петербургские цензора (особенно Очкин) будут снисходительны и к моим стихам .

Впрочем, я соглашусь, но только в случае крайней необходимости, даже и на уничтожение нескольких мест, например в конце “Зимней Дороги”: может быть их позволят заменить точками… … …эти стихотворения (расположенные в рукописи в хронологическом порядке) принадлежат к первому периоду моей литературной деятельности… … Итак, я прошу Вас отдать мою рукопись в цензуру, с тем, чтоб она попалась на просмотр к Очкину, или другому снисходительному цензору (только не к Никитенко)»5 .

Спустя еще два месяца, 14 сентября, Иван уведомляет родных: «В четверг6 получил я, наконец, рукопись свою7. “Чиновник” весь, с начала до конца, зачеркнут; не пропущены также стихотворения: “Зачем опять тесИ. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 204–205 .

См.: Там же. С. 612 (примеч). Сергей Григорьевич Строганов (1794–1882), граф – русский государственный деятель, археолог, меценат, коллекционер, московский генерал-губернатор .

Там же. С. 211. Если «Зимняя дорога» хоть и с купюрами, но вскоре была опубликована, то «Жизнь чиновника» впервые увидела свет лишь в 1861 году в Лондоне в изданном А. И. Герценом сборнике «Русская потаенная литература ХIХ столетия» .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 248 .

См.: Русский филологический вестник. 1915. Т. 74. № 3. С. 5–6 .

То есть 12 сентября .

Рукопись стихов, посланную П. А. Плетневу для проведения через петербургскую цензуру и просмотренную цензором Очкиным .

нятся звуки” и пр. и “Сон”. В некоторых других пиесах также не пропущены некоторые стихи, например, в послании к Языкову: “И стон молитв, и гром проклятий, И звуки страшные оков”. Но не так, однако же, чтоб нельзя было их печатать. “С преступной гордостью обидных” пропущено все, как было помещено, т. е. “Чтоб в прах рассыпался Содом!” Но главное, что меня радует, так это то, что “Зимняя дорога” пропущена почти вся: окончание о наборе пропущено совершенно, как было! Перечеркнуто только то, что я прибавил при переписке…... Но это безделица. Слава богу, я и этому рад. Нынче же отдаю писцу списывать “Чиновника”, которого пошлю в Одессу1, а остальные стихотворения, прибавив к ним новые, может быть, даже отрывки из “Марии Египетской”, хочу или, лучше сказать, хотел бы издать нынешнею зимой. Обращаюсь к Константину с просьбой принять в этом живое и аккуратное участие.... Рукопись пошлю вам во вторник. По мере того, как будет печататься, я могу посылать в петербургскую цензуру дополнение»2 .

Естественно, Иван ответил 17 сентября и П. А. Плетневу: «…я получил наконец рукопись стихов моих. … Конечно, цензор многое выкинул, но я рад очень, что он оставил в “Зимней Дороге” место о рекрутском наборе и много других стихов, по которым можно догадываться о содержании вычеркнутых. “Чиновника” пошлю в Одессу»3 .

Спустя еще месяц, 20 октября, Иван обращается с очередными просьбами к родным: «1) В рукописи переменить заглавие и назвать ее:

“«Зимняя дорога» с приложением нескольких стихотворений Ивана Аксакова” вместо названия “Стихотворения”. 2) Переменить оглавление: сначала поместить “Зимнюю дорогу”, за ней все прочие стихотворения, для чего нужно изменить нумерацию. Начните печатать, дополнение придет»4 .

Однако, спустя три недели, Иван принимает окончательное решение, которое решительно формулирует 9 ноября в письме к родным: «Я вчера думал, думал и, наконец, придумал следующее. Нечего мне печатать своих стихотворений отдельною книжкой. Мелкие стихотворения слишком малочисленны и незначительны, “Зимняя дорога” – произведение слишком слабое, детское, ничтожное.... В журнале, в альманахе можно напечатать5, но не иначе. А потому решительно я отменяю печатание моей рукописи. Если это можно сделать, то пусть Панов возьмет процензурированную “Зимнюю дорогу” или по сношениям, которые он имеет с Очкиным, спросит его позволения. … Денежных выгод книжка не доставила бы мне никаких и выставилось бы только оборвавшееся самолюбие или претензия.... Передайте все это Панову для надлежащих с его стороны действий. Теперь может он выбрать из рукописи, что угодно6....»7 .

В одесскую цензуру .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 308 .

Русский филологический вестник. 1915. Т. 74. № 3. С. 11 .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 324 .

В славянофильском альманахе она и была напечатана – в особом приложении к «Московскому литературному и ученому сборнику на 1847 год» .

То есть стихотворения И. С. Аксакова для «Московского сборника» 1847 года .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 330 .

Из этого отрывка становится ясно, что И. С. Аксаков переживает в это время кризис своей поэтической деятельности. Между тем именно в 1846 г. он приступает к реализации своего нового грандиозного замысла, к сожалению, незавершенного, но получившую впоследствии наибольшую известность – к написанию нового поэтического произведения, «повести в стихах», под названием «Бродяга» .

Тем временем, 13 февраля 1847 г. С. Т. Аксаков сообщил Ивану о появлении в журнале «ругательной» статьи А. Д. Галахова1 по поводу «Зимней дороги»2. Критик отметил, что автор произведения не любит Ящерина и симпатизирует Архипову; высказано предположение, не себя ли И. С. Аксаков изобразил в лице «московского мечтателя», ибо в рассуждениях о русской народности, добродетелях мужика, достоинстве русского семейного быта и будущей судьбе России автор высказал такие «замечательные выражения славянофильского задора», что критик счел нужным их выписать3 .

В ответном письме от 15 февраля Иван пишет: «”Отечественных записок” еще не видал, а потому и не знаю еще разбора “Зимней дороги” .

Я, впрочем, ничего другого и не ожидал, в ней можно похвалить разве некоторые места»4 .

И вот, наконец, выходит из печати долгожданный славянофильский альманах с «Зимней дорогой»: 21-м февраля 1847 года отмечено цензурное разрешение «Московского литературного и ученого сборника на 1847 год»5. В оглавлении сборника можно прочесть: «В особом приложении .

Зимняя дорога, драматические сцены в стихах и прозе, И. Аксакова» .

Позже «Зимняя дорога» была опубликована еще дважды: в 1886 г. – в первом поэтическом сборнике И. С. Аксакова и в 1888 г. – в приложении к первому тому «И. С. Аксаков в его письмах». Отрывки из «Зимней дороги» в начале ХХ века были опубликованы и в известной антологии «Ранние славянофилы»6 .

См.: Отечественные записки. 1847. Т. 50. Кн. 2. Отд. VI. С. 91–92. Статья без подписи. Галахов Алексей Дмитриевич (1807–1892) – историк русской литературы. Его многочисленные научно-литературные статьи помещались в ряде изданий. Ближе всего он стоял к «Отечественным запискам» А. А. Краевского .

Судя по всему, отдельные оттиски «Зимней дороги» уже были отпечатаны и получили распространение .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 652–653 (примеч.). Е. С. Калмановский обращает внимание, что автором критической статьи является В. Н. Майков (см.: Майков Вал. Н. Критические опыты. Спб., 1889. С. 136; Калмановский Е. С. Противоречия творческого сознания: поэзия Ивана Аксакова. С. 63). См. также негативный отзыв А. Григорьева в: «Московский городской листок». 1847 .

17 июня. С. 524 .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 354 .

Московский литературный и ученый сборник на 1847 год. Сочинения: И. С. Аксакова. Н. В. Берга .

Кн. П. А. Вяземского. Ю. В. Жадовской. В. А. Жуковского. Г-на Имрек К. С. Аксакова. Н. М. Карамзина. К. А. Коссовича. К. К. Павловой. М. П. Погодина. Я. Полонского. А. Н. Попова. Н. А. Ригельмана .

С. М. Соловьева. С. И. И. Срезневского. А. С. Хомякова. Ф. В. Чижова. Н. М. Языкова. М.: В типографии Семена, 1847. 6, XVIII, 708, 146, 32, 16 с., издатель В. А. Панов. Печатать позволяется… М., 1847 года февраля 21 дня. Цензор и Кавалер И. Снегирев .

См.: «Зимняя дорога» И. С. Аксакова // Ранние славянофилы: А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, К. С. и И. С. Аксаковы / сост. Н. Л. Бродский. М.: т-во И. Д. Сытина, 1910. С. 193–198 .

В 1960 году аксаковская «поэтическая вольность» была напечатана Е. С. Калмановским в сборнике стихотворений и поэм И. С. Аксакова с исправлениями по спискам Рукописного отдела ИРЛИ с добавлением мест, не пропущенных московской цензурой1. Авторы вступительной статьи к сборнику следующим образом представляют аксаковскую поэму: «Впервые в крупном поэтическом жанре (да и вообще в своем творчестве) Аксаков обратился к народному быту в “Зимней дороге” (1845). Это произведение (его трудно назвать “поэмой”, учитывая, как своеобразно оно построено) имеет подзаголовок “Licentia poёtica” (“Поэтическая вольность”). В нем нет единства, оно, действительно, совершенно “вольно” объединяет отдельные воспоминания автора, отголоски событий, отзвуки дум и мнений, приписывает различным персонажам его гражданские монологи и лирические признания. Внешне “Зимнюю дорогу” скрепляют споры западника Ящерина и славянофила Архипова. Ящерин – особенно искусственно составленный характер. … “Зимняя дорога” – самое славянофильское и одно из самых слабых произведений Аксакова-поэта. Однако необходимо особо отметить, кроме отдельных интересных мыслей и метких строк, реальную картину крестьянской бедности на последних его страницах. “Зимняя дорога” заканчивается женским воплем в избе, где остановились проезжающие Архипов и Ящерин: только что вернувшийся сын хозяина привез известие о том, что на ближайшее время назначен очередной рекрутский набор. … …в “Зимней дороге” всего лишь собраны эмпирические наблюдения над крестьянским бытом и не сделана хотя бы слабая попытка подойти к обобщающему взгляду на народную жизнь»2 .

Спустя 34 года Е. С. Калмановским была опубликована еще одна статья, посвященная поэзии Ивана Аксакова. Здесь также дана характеристика «Зимней дороги»: «Особенно горька ему И. С. Аксакову “страдальческая судьба” родного народа – прежде всего крестьян, среди которых постоянно оказываются Архипов и Ящерин, одолевая свою зимнюю дорогу. – Его спутника – и автора тоже – Ящерин, в конце концов, коробит не своим “западничеством”, а непробиваемой самоуверенной слепотой по отношению к народу. … Попав на сей раз по пути в “черную, бедную избу”, Ящерин каждым словом, каждым жестом обнаруживает презрительное отношение к собравшимся в избе крестьянам. Ничего особенного, просто он так привык себя вести. Еще и запамятовал, к удивлению старухи крестьянки, что идет шестая неделя поста, т. е. пост продолжается. Все в Ящерине оскорбляет эту бедную, но подлинную жизнь. … Среди гнетущих душу видений в “Зимней дороге” проносится “молодая девушка прекрасной наружности» – и Голос напевает страдальчески: “Жаль мне и грустно, что ты, молодая, / Будешь томиться в глуши...” – Потом, позже, Другой голос скажет твердо и страшно: “Как безжалостно судьба, / По законам властелинским / Непреложности своей, / Давит ходом исполинским См.: Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 151–178, 279 (примеч.) .

См.: Дементьев А. Г., Калмановский Е. С. Поэзия Ивана Аксакова // Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л., 1960. С. 20 .

/ Жизнь отдельную людей!..” – В “Зимней дороге” Аксаков собрал, свел вместе отечественные беды и боли. Действительное житье на глазах топорщится, противится благородным теориям, разумному взгляду»1 .

Современный исследователь К. А. Ожерельев в диссертации также рассматривает поэму И. С. Аксакова: «Новаторство поэмы “Зимняя дорога” … состоит в полемической гиперболизации концепций западников и славянофилов относительно проблемы народности. … Мотив дороги, зимнего пути оформляет напряженный спор двух попутчиков и ориентирует на историософскую проблему самоопределения России. … Неслучайно использование автором “говорящих” фамилий: Ящерин проясняет идею пресмыкательства перед Западом. Свои аргументы в полемике Ящерин предъявляет, не скрывая раздражения, как бы нехотя. В представлении же Архипова западная “жизнь по образцу” выступает как неживая, бездушная подмена естественной, полнокровной народной жизни. В поэме реализуется антитеза “органичный” и “искусственный”, ключевая для миросозерцания славянофилов. Архипова восхищают русская природа и народная культура… … Идущий “вслед за просвещенным веком” Ящерин в своих монологах постепенно выявляет отличительные черты современного И. С. Аксакову западничества – отсутствие гордости за сопричастность к родному народу и культуре, преобладание стыда за все русское. Сентенциям Ящерина не свойственен покаянный, очистительный стыд, которого не стесняется Архипов, признающий многие недостатки русской действительности. Архипов говорит о необходимости следовать за народом и в обыденной жизни, и в самобытных формах духовной культуры… … Последнее слово остается за Архиповым, который, в отличие от Ящерина, пожелавшего остаться неуступчивым, признал правоту своего оппонента в некоторых “проклятых вопросах”. Важную сюжетную роль в поэме играет русская песня “Вниз по матушке по Волге…”, появление которой предвосхищает развязку напряженного спора и проясняет “победителя” в нем, но не предотвращает драматического финала произведения»2 .

«Зимняя дорога» для И. С. Аксакова явилась своеобразным истоком его славянофильского творчества. Поэма была написана и вышла в свет в начале формирования раннего славянофильства. По сути дела, Иван Сергеевич стоял, в том числе и благодаря брату Константину, у истоков этого движения. В середине 40-х годов он был самым младшим из старших славянофилов. Впереди еще предстоял тернистый путь сквозь четыре сложнейших десятилетия российской истории. К середине 80-х годов И. С. Аксаков предстанет уже «последним могиканом славянофильства» – старейшим из ранней славянофильской плеяды. Он достойно пронесет поднятое знамя от раннего славянофильства к позднему, соединив две эпохи в развитии этого движения – от середины 40-х до середины 80-х годов, став См.: Калмановский Е. С. Противоречия творческого сознания: поэзия Ивана Аксакова. С. 64, 65 .

Подр. см.: Ожерельев К. А. Художественная картина мира в лирике К. С. Аксакова и И. С. Аксакова:

дис. … канд. филол. наук. Омск: Омский государственный педагогический университет, 2014. С. 138– 139 .

своеобразным мостом и, одновременно, центром среднего (срединного) славянофильства, пришедшегося на 1860-е–70-е гг .

P. S. Первые музыкальные произведения на стихи молодого Ивана Аксакова были созданы его старшими современниками, классиками русского романса А. А. Алябьевым и А. Л. Гурилевым1. Оба композитора положили на музыку стихи из «Зимней дороги». Созданию Алябьевым романсов «Жаль мне и грустно...» и «Взамен разлуки и печали…»2 предшествовало знакомство композитора с автором стихов, которое произошло в июне – июле 1848 года на Серных водах»3. Исследовательница поэзии Ивана Аксакова в русской музыке Е. Г. Бабчёнкова отмечает: «Злоупотребив привычными для него водевильным интонациям, Алябьев превратил полные глубокого драматизма строки “Взамен разлуки и печали” в легкий сентиментальный романсик. Точно также не почувствовал он авторских эмоций в стихотворении “Жаль мне и грустно...”, сделав из него удалую плясовую. Иную интерпретацию, оказавшуюся гораздо ближе к изначальному настроению этих стихов, предложил Гурилев4. Впрочем, и он добавил в них свойственные ему чувствительно-сентиментальные интонации бытового романса. Причем, произошло это в том же 1849 году. Тогда же появилось еще одно произведение этого композитора на стихи из “Зимней дороги” “Кто слезы льет, простерши руки…”5. В нем Гурилев не только последовал точно за авторской интонацией, но и сумел самым органичным образом соединить лучшие черты бытовой песни и романса. Вероятно, это лучшее из музыкальных произведений, созданных на ранние стихи Аксакова»6 .

Алябьев Александр Александрович (1787–1851) – русский композитор, пианист, дирижёр. Гурилёв Александр Львович (1803–1858) – русский композитор, пианист, скрипач, альтист .

Алябьев А. А. Жаль мне и грустно… // Нувеллист. СПб., 1850; «Романс»: Для голоса с ф.-п.; cis.1-e.2 / Слова И. Аксакова; Муз. А. Алябьева. СПб.; М.: М. Бернард, б.г. 3 с.; Алябьев А. А. Взамен разлуки и печали… // Нувеллист. СПб., 1850; «Взамен разлуки и печали»: Романс: Для голоса с ф.-п.; до#.1-ми.2 / Слова И. Аксакова; Муз. А. Алябьева. М.: Юргенсон, ценз. 1894. 3 с .

См.: Бабчёнкова Е. Г. Поэзия И. С. Аксакова в русской музыке // Аксаковские чтения: материалы ХIV Международных Аксаковских чтений / Отв. ред. д.ф.н., проф. В. В. Борисова; Башк. гос. пед. ун-т им. М .

Акмуллы. Уфа, 2013. С. 108; И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 377, 381, 385, 388, 391 .

Гурилев А. Л. Бедная девушка. СПб., 1849 .

Гурилев А. Л. Кто слезы льет, простерши руки. СПб., 1849 .

См.: Бабчёнкова Е. Г. Поэзия И. С. Аксакова в русской музыке. С. 109 .

–  –  –

Указом Правительствующего Сената 12 июля 1845 г. И. С. Аксаков был определен в должность товарища председателя Уголовной палаты в Калуге, но до 1 сентября находился в отпуске2. 6 августа И. С. Аксаков из Абрамцева пишет письмо своему товарищу по Училищу правоведения Ф. А. Бюлеру: «Нынче же привезли мне из Москвы неприятное известие о перемене моей судьбы. Я назначен окончательно, указом Сената, товарищем председателя уголовной палаты в Калугу!... Кажется ты знаешь, почему мне не хотелось в Калугу?.. Город многолюдный, богатый губернским bean-monde, которого притязания самые несносные, – я там не знаю ни души, и устраиваться, и обзаводиться, и жить совершенно одному скучно. … В Калугу отправляюсь я в самых первых числах сентября»3 .

Обратим ваше внимание на достаточно любопытное совпадение: 15 августа того же года царь Николай I утвердил «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных»4, которое вступило в силу 1 мая 1846 г .

Впервые здесь появляется Общая часть. Правда, такого названия еще нет, но функции Общей части выполняет громадный первый раздел закона .

Уложение огромно – более двух тысяч статей .

Среди писем И. С. Аксакова к родным калужского периода есть письмо от 30 октября 1845 г., в котором Иван Сергеевич дает развернутую характеристику данному нормативно-правовому акту: «Все эти дни был я очень занят чтением нового “Уголовного свода”, который я взял у архиерея. Ему частным образом прислали из Петербурга... .

Нельзя обнять вдруг всю применимость статей, но, сколько можно судить, так я доволен; множество случаев, не обозначенных прежде, приводили нас в затруднение, и мы, для того, чтоб достигнуть самых прекрасных результатов, должны были прибегать к разным недобросовестным натяжкам. Но теперь все эти вопросы или большая часть предусмотрены .

Наказания очень строги, но зато судья имеет право принимать в соображеНикольский А. Иван Сергеевич Аксаков // Аксаков И. С. У России одна-единственная столица… М.,

2006. С. 454 .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849 / Изд. подгот. Т. Ф. Пирожкова. М.: Наука, 1988. С. 190,

497. Далее все ссылки на данное издание в тексте в круглых скобках с указанием страниц цитируемого письма .

Письма И. С. Аксакова к Ф. А. Бюлеру. Публикация В. Г. Бухерта // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1999. [Т.] IX. С. 188–189 .

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Санктпетербург: Типография второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1845. XIV, 592 c .

ние даже нравственные побуждения преступника, как-то: бедность, сильное оскорбление и множество других. Конечно, это подает повод к большим злоупотреблениям. Между тем, как я рад этому, ибо звание судьи возвышается, от него требуется глубокое понимание человека, он не простой исполнитель буквы, по духу этих законов ему дается довольно большое поприще для толкования обстоятельств, – вероятно, другой плут, уездный судья, начнет делать такие толкования и рассуждения, что невольно пожалеешь о данном ему произволе... .

Смертная казнь, как и прежде, только за известные преступления .

Кнута нет, вместо него плети через палача. Работа в каторге распределяется на несколько разрядов по числу лет. Есть временная ссылка на житье в Сибирь и в некоторые губернии, заключение в тюрьме и крепости на несколько лет и т. п. Число лет, срок составляют оттенки бесчисленные .

Можно упрекнуть составителей “Свода” в этих излишних подробностях, в этой претензии обозначить все тончайшие оттенки характера преступления... недостаток, общий всем отвлеченным людям, работающим в кабинете и не знакомым с практикой. Впрочем, нельзя и требовать многого. Вполне может образоваться суждение об этом “Своде” только тогда, когда всякая статья перебывает в деле. Конечно, в нем заметно направление европейского гуманизма, но он все лучше, нежели прежний. Но все же и этому “Своду” точкой отправления служит еще “Уложение” царя Алексея Михайловича, ибо Петр Великий не сделал никакого почти преобразования в уголовных законах, да и не нужно было ему; царь Алексей Михайлович советует всегда нещадно бить, и сын любил эти отцовские советы. Признаюсь, я с нетерпением жду времени, когда можно будет привести в действие “Свод”; мне приятно будет, например, свободно и смело оставить мать, не донесшую на детей своих, без наказания, между тем, как еще теперь (недавно у нас был такой случай) я прибегаю ко всем подъяческим хитростям, чтоб достигнуть человеческого результата.... Многое, однако ж, мне очень не нравится, именно наказание несовершеннолетним .

Они за тяжкие преступления заключаются лет на 5 или 6 в тюрьме – на одинокое сидение. Это ужасно и нелепо... .

Редакция “Свода” очень тяжела, язык так неповоротлив у них и темен, что будет часто затруднять в деле. Вообще – в нем мало улучшений, но видна также смесь разнородных начал; горшок, в котором сварены вместе и “Уложение” Алексея Михайловича, и берлинский “Кодекс”, и разные Landrecht. Несмотря на это, за многие облегчения наказаний, за данное судье право – входить в соображение побудительных причин и обстоятельств, сопровождавших дело, – я все-таки рад ему» (с. 202–204) .

Всего известны 112 писем И. С. Аксакова к родным, связанных с калужским периодом его жизни: с 7 сентября 1845 г. по 19 апреля 1847 г.1 (с .

Подлинники писем см.: Рукописный отдел Института русской литературы Российской академии наук (г. Санкт-Петербург), фонд 3: опись 12, единица хранения 19, л.л. 1 – 222 об.; опись 9, единица хранения 7, л.л. 6 – 15 об. Первая публикация: И. С. Аксаков в его письмах. Ч. 1. Учебные и служебные годы. Т. 1 .

Письма 1839–1848 годов. М., 1888. С. 232–436 .

169–368). Именно эти письма положены нами в основу данной публикации .

Итак, 5 сентября 1845 г. И. С. Аксаков выезжает из Москвы и на следующий день прибывает в Калугу. 7 сентября, вечером он пишет первое письмо к родным из калужской гостиницы «Киев»: «Я приехал вчера вечером часу в 8-м...... Приехавши, напился чаю и лег спать довольно рано, но и встал рано, выбрился, умылся, оделся, натянул мундир и часу в 9-м отправился... к губернатору Николаю Михайловичу Смирнову.... Оттуда поехал к председателю, Александру Ивановичу Яковлеву.. .

Ограничен, дело смыслит плохо, но довольно, кажется, оборотлив, картежник, сделал себе состояние женитьбой.........отправился вместе с ним же к Хитрову, вице-губернатору...... От него поехал в палату. Заседатель Карпов и секретарь хорошие люди и грамотные. Дел в палате очень немного, дела идут исправно, арестантов почти нет... Я ввел уже некоторые необходимые исправления, взял несколько дел на дом, со временем постараюсь привести еще в лучший порядок...» (с. 169–172) .

9 сентября И. С. Аксаков пишет: «Нынче в понедельник, часу в 1-м (здесь ездят в присутствие не раньше 11), поработав над делами, отправился в палату, где просидел до 3-го часа. С председателем мы в учтивых, но холодных отношениях. Он игрок и принадлежит совсем к другому классу общества» (с. 172–175). 17 сентября И. С. Аксаков пишет письмо к другуоднокашнику по Училищу правоведения Д. А. Оболенскому: «Я приехал в Калугу, не зная ни души, познакомился сейчас с Унковскими; прекрасное семейство, особенно старик. Губернатор приехал также за несколько дней до меня, Н. М. Смирнов, он также хороший человек»1 .

По приезде в Калугу И. С. Аксаков стал вести славянофильские разговоры о русском платье, реформах Петра I, отрыве русского общества от народа, достоинстве мужика, подыскивал новых адептов «московского направления», мечтал придать калужским губернским ведомостям славянофильский характер. Константин Сергеевич был чрезвычайно обрадован стараниями брата2 .

Случалось Ивану Сергеевичу вступать в спор и со своим непосредственным начальником. Вот как он об этом пишет 6 октября: «...на днях в палате произошел следующий случай: по одному делу был толк, и Яковлев не согласился с мнением моим и прочих членов. Я сказал, что не уступаю ничего и подам, если нужно, особое мнение; прочие члены объявили, что они поступят, как и я... Яковлев дал предложение, с которым никто не согласился, и решение исполняется по большинству голосов, т. е. наше... Я могу без хвастовства сказать, что этого бы не было без меня, я знаю из прежних речей господ членов, в каком они угодливом расположении были к председателю (действующему в этом случае согласно с желанием Смирнова). Я же никого не уговаривал, но объявил вслух, что я думаю так, Иван Сергеевич Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. с предисловием, комментариями и воспоминаниями А. Ф. Аксаковой: В 3 т. Т. I. Письма 1844–1849 гг. М., 2003. С. 189–190 .

Пирожкова Т. Ф. Примечания // И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 605 .

вот причины, и ни для кого на свете не изменю своего мнения. Тогда прочие объявили, что думают, как я, и также намерены крепко держаться своего мнения, несмотря на то, что Яковлев в самых хороших теперь сношениях с Смирновым и бывает у него чуть ли не каждый вечер. Дело это пойдет еще к Смирнову на утверждение: не знаю как он поступит» (с. 188– 190). Спустя год в письме от 9 ноября 1846 г. И. С. Аксаков замечает: «С Смирновым опять стал ссориться по службе. Он требует изменения наших приговоров, я на это не соглашаюсь...» (с. 329–331) .

В очередном письме к родным от 16 октября И. С. Аксаков следующим образом характеризует свою служебную деятельность: «Уедет ктонибудь на рынок продавать, его сейчас обвиняют, что он отлучился от должности, и предают суду палаты. Разумеется, мы употребляем все подъяческие уловки, чтоб их не подвергать суровому наказанию. Может быть, иногда поступаем противозаконно, зная, что дело не пойдет в Сенат... К чему закон, когда соблюдение его есть высшее нравственное беззаконие .

......делать самые жестокие вещи ради исполнения закона, буквы закона, несмотря на противозаконность нравственную и часто на собственное убеждение... Впрочем, надо признаться, что всякую подобную благонамеренную неправильность достаточно умею оградить я всеми судебными хитростями. Что интересно в этой службе – так это самые преступники, арестанты, которых видишь лицом к лицу. До сих пор мало было важных случаев. С прокурором уж мы официально поссорились. Он дал протест, с которым, по моему настоянию, признаться, не согласились» (с. 193–196) .

Далее в калужских письмах И. С. Аксакова к родным следует четырехмесячный перерыв. В конце декабря 1845 г. И. С. Аксаков уехал на рождество в Москву с намерением пробыть лишь до 9 января, однако там заболел и до конца апреля находился с семьей в Абрамцеве1. А с 1 мая 1846 г. вступило в силу «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных».

И уже 4 мая Иван Сергеевич вновь пишет к родным из Калуги:

«Палата теперь вся в полном комплекте, исключая секретаря, который болен уже 4 месяца.... Применение нового “Свода” очень затруднительно, и с ним много возни. Первая примененная мною статья из него была о покушении на самоубийство!» (с. 242–244) .

В том же мае месяце свершилось примечательное событие – вышел из печати «Московский литературный и ученый сборник»2. Сборник был призван обозначить новое направление русской мысли, так называемое «московское направление», определявшее путь преодоления социального и духовного кризиса русского общества. Здесь были опубликованы: «Отрывок из семейной хроники» С. Т. Аксакова, статья К. С. Аксакова «Несколько слов о нашем правописании» и пять стихотворений И. С. Аксакова. В рецензиях, появившихся на этот сборник в «Библиотеке для чтения» и в См.: Иван Сергеевич Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг. Т. I. Письма 1844– 1849 гг. М., 2003. С. 262 .

М., 1846. 586 с .

«Современнике», эти стихотворения отмечаются особо. А. В. Никитенко в своем анализе сборника счел нужным похвалить стихотворения И. С. Аксакова: «Стихотворения г. Аксакова служат лучшим украшением Сборника по своему истинному славянофильскому направлению, а потому их место там, а не в каком-нибудь другом журнале»1 .

В письме от 18 мая И. С. Аксаков пишет: «Яковлев в палату не ездит, обрадовавшись, что я приехал; я там работаю довольно старательно, но покуда все очень трудно и сбивчиво с новым “Сводом”. Но наказания, особенно для простого народа, выходит гораздо легче; ссылка в Сибирь для них существует только очень не в многих случаях, отдача в солдаты за преступления по суду уничтожена почти вовсе, и самое частое теперь наказание для крестьян (в высшей мере) – розги не более 70 ударов и отдача на время – от одного года до шести лет – в исправительные гражданские арестантские роты на работы; по окончании срока они возвращаются на место жительства… Хотя в этих ротах мужик едва ли исправится, если не испортится пуще» (с. 251–252) .

4 июня Иван Сергеевич вновь пишет о работе: «Сам я постараюсь у вас быть в июле месяце, хотя мой председатель сам куда-то хочет в половине июля. Ведь вот беда: секретарь у нас болен, а Карпов взял себе июнь (а в июле-то, может быть, его уже сделают советником губернского правления); кроме же этих людей и меня, никто, никто решительно ничего не смыслит в новом “Своде”: кого следует розгами, они кнутом, кого должно оставить на месте жительства, они в Сибирь» (с. 262–263). И 21 июня добавляет: «…каждый день хожу я в палату, где несколько часов сряду пишу, работаю, не вставая с места, и это меня очень утомляет.. .

тем более, что я там совершенно один, мне даже не с кем посоветоваться и все должен брать на свою ответственность, на свою душу» (с. 273–275) .

Первые две декады июля И. С. Аксаков находился у родных в Абрамцеве и Москве. Но уже 23 июля он извещает родных из Калуги: «Вчера был в палате, принялся вновь за службу...... Дела пропасть. Новый заседатель Полознов, хороший человек, но дела еще вовсе не знает. В мое отсутствие почти ни одного путного дела не решили, но, впрочем, я захватил некоторые решенные уже и утвержденные Яковлевым дела и должен был перерешить их вновь и совершенно навыворот. Удивительно, до какой степени он ничего не смыслит!» (с. 277–280) .

30 июля И. С. Аксаков пишет: «Я теперь исправляю должность председателя, и Яковлев, по возвращении, найдет много перемен в канцелярии, т. е. некоторое очищение, изгнание пьяниц и т. п. Что это за ужасная, губительная язва – чиновнический клан, особенно мелких канцеляристовСм.: Белевцева Н. П. Книги, принадлежавшие Аксаковым, в мемориальной библиотеке музея-усадьбы «Мураново» // Аксаковские чтения. Материалы конференции 1983 года. Абрамцево, 1988. С. 54 .

писцов! Если б вы знали, в какой степени развращают они народ и распространяют в нем ябедничество» (с. 281–283) .

А в письме от 10 августа он упоминает о переписке с прокурором: «Я теперь веду по службе бранчливую переписку с прокурором, который надоел своим пустыми и подъяческими протестами... Я сам пишу ответы, довольно эффектные и резкие, где вывожу на чистую воду, без подъяческих темных фраз, всю нелепость его замечаний. Так уж надоела мне эта ложь и учтивость на бумаге! Прокурор покуда замолк, но взял копии с моих ответов, вероятно, для отсылки к министру, у которого это существо департаментского происхождения на отличном счету» (с. 286–289) .

Следующее письмо от 21 сентября интересно реакцией нашего героя на скорое прибытие ревизора: «Министр юстиции присылает сюда чиновника своего ревизовать калужскую уголовную палату, т. е. собственно “уголовное судопроизводство в Калужской губернии”. Нам он об этом ничего не пишет, но губернатор получил от него о том официальную бумагу .

Чиновник этот – начальник отделения в департаменте, Кастор Лебедев.. .

... Он обыкновенно писал министру предложения по уголовным делам.. .

Служа весь век в Петербурге, он не может судить никак о практическом применении законов и о возможности исполнения предписанных обрядов и форм в палатах, но, чтоб проехаться недаром и придать себе значения, вероятно, будет придираться ко всему. Объявив эту новость в канцелярии, я, однако же, не сделал никаких распоряжений для приготовления к ревизии: пусть все будет так, как есть. Я очень хорошо знаю, что главное, разрешение дел, производится мною самым добросовестным образом и между тем довольно быстро. Что не исполняется, так это или по глупости законов, или по недостатку средств и времени.... Если б вы знали, как подчас бывает мне тяжело нести на своих плечах всю палату. Секретарь у нас все еще болен, члены остальные только подписывают и не способны помогать мне, некому даже поручить написать бумагу, а между тем дел много, дел, требующих большого соображения при применении нового “Уложения”. Часто приходится из пяти и шести томов выбирать статьи для какого-нибудь незначительного решения... Я учетверяюсь в палате и работаю так быстро и без отдыха в продолжение этих четырех часов, что, право, иногда чуть-чуть дурно не делается» (с. 311–312).

И 1 октября добавляет:

«Ревизор наш еще не приезжал. Яковлев трусит ужасно, но я воспротивился всяким подготовкам и надуваниям и оставляю все в том виде, в каком оно было всегда...» (с. 315–316) .

В письме от 30 ноября И. С. Аксаков описывает свое времяпровождение: «Встаю я часов в 8, иногда раньше. Пью чай, курю, займусь чемнибудь или с просителями – 10-й час, пора ехать в палату… … Часу в 3м возвращаюсь прямо в дом и там обедаю в 3 часа. После обеда выслушиваю порцию музыки или пения (уж я так завел) и отправляюсь домой. Дома или читаю, или просто хожу по комнате, начну заниматься польским языком или чем-нибудь другим, – является кто-нибудь из моих калужских приятелей: редко случается вполне свободный вечер. Пью чай. Проходит время. Перед ужином, часу в 12-м, опять отправляюсь в дом, после ужина домой и в постель. Жизнь прездоровая и преспокойная» (с. 335–337) .

В письме от 3 декабря И. С. Аксаков описывает приезд ревизора:

«...ревизор был уже у нас и окончил свою ревизию. – Это было в пятницу .

Приехал он к нам в два часа, просидел полчаса и уехал, потребовав к себе на дом секретаря с приговорами, решенными по “Уложению”, просмотрел их, потребовал какую-то ведомость и этим окончил ревизию. Лебедев – тип петербургского чиновника, физиономии самой скверной, в белых перчатках, – в обращении с чиновниками, даже председателем, дерзок и свиноват. Разумеется, я в этом случае как правовед составлял для него исключение. Пока он объяснялся с Яковлевым и толковал им о докладном регистре, я ходил взад и вперед по комнате присутствия. Только тогда, когда я услыхал, что Яковлев на спрос Лебедева о порядке делопроизводства стал отвечать какой-то вздор и лгать, я подошел и сказал, что этого нет, того не исполняется, и вообще порядок, законом предписанный, не наблюдается, а делаем мы так-то. На что Лебедев, прикусив язык, ничего не отвечал»

(с. 337–339) .

В феврале выходит из печати второй «Московский литературный и ученый сборник на 1847 год»1. Здесь были опубликованы три критические статьи К. С. Аксакова и три произведения И. С. Аксакова – два стихотворения и поэма «Зимняя дорога». «Отечественные записки»2 назвали стихотворение И. С. Аксакова «К портрту» лучшим среди 14 других, помещенных в сборнике и принадлежавших известным поэтам: В. А. Жуковскому, К. К. Павловой, П. А. Вяземскому, Н. М. Языкову, Я. П. Полонскому, Ю. В. Жадовской3 .

19-м апреля датировано последнее письмо И. С. Аксакова из Калуги:

«На этой неделе покончил почти все важнейшие дела в палате: я твердо решился не уезжать, пока не решу этих дел при себе; этого требовала совесть.......в течение одной недели я решил участь 40 арестантов, из которых человек 12 ссылаются в каторгу (в том числе 9 молодых баб), остальные в Сибирь или в солдаты, или в арестантские роты, – и все резолюции писал сам» (с. 368) .

М., 1847. 910 с .

1847, т. 52, № 5–6, с. 13 .

Пирожкова Т. Ф. Примечания // И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849. М., 1988. С. 643 .

Перед отъездом И. С. Аксаков, как свидетельствует А. О. Смирнова1, читал свои судебные сцены «Утро в уголовной палате», которые впервые опубликовал А. И. Герцен в «Полярной звезде»2 .

В письме родным от 22 марта 1847 г. И. С.

Аксаков подводит итоги своего пребывания в Калуге: «...я много подвинулся в знании жизни, много, очень много передумано, прожито, приобретено и утрачено в эти полтора года, проведенные мною в Калуге», а в письме от 25 марта добавляет:

«С уголовной частью я свыкся, имею почти 5-летний запас опытности: это дает смелость, резкость и самостоятельность моим суждениям...... Уголовные дела принесли мне много пользы. Держа меня постоянно в связи с практическою жизнью, они знакомят меня и с внутренним бытом народа, и разнообразием случаев раскрывают много сторон разнообразной души человека» (с. 361–364) .

P. S. Спустя почти четыре десятилетия после описываемых событий Иван Сергеевич вспоминал: «Старый суд! При одном воспоминании о нем волосы встают дыбом, мороз дерет по коже!.. Мы имеем право так говорить. Пишущий эти строки посвятил служебной деятельности в старом суде первые, лучшие годы своей молодости. Воспитанник Училища правоведения, стало быть, обязательно поступивший на службу по ведомству министерства юстиции, еще в сороковых годах – он изведал вдоль и поперек все тогдашнее уголовное правосудие, в провинции и столице, в канцеляриях и в составе суда (в последнем как член по назначению от правительства). Это была воистину мерзость запустения на месте святе! Со всем пылом юношеского негодования ринулся он вместе со своими товарищами по воспитанию в неравную борьбу с судейской неправдой, – и точно так же, как иногда и теперь, встревоженная этим натиском стая Кривосудов поднимала дикий вопль: “Вольнодумцы! Бунтовщики! Революционеры!..” … Пред нами невольно встают воспоминания – одно возмутительнее другого. Какие муки, какие терзания испытывала душа, сознавая бессилие помочь истине, невозможность провести правду через путы и сети тогдашнего формального судопроизводства!»3 .

Смирнова-Россет А. О. Записки, дневник, воспоминания, письма. М., 1929. С. 254 .

См.: Самые достоверные записки чиновника-очевидца. Присутственный день уголовной палаты. Судебные сцены, изложенные отставным надворным советником, бывшим секретарем Правительствующего Сената, бывшим товарищем председателя Уголовной палаты, бывшим обер-секретарем Правительствующего Сената, бывшим чиновником министерства внутренних дел // Полярная звезда. Кн. 4. Лондон, 1858. С. 9–106 .

См.: Аксаков И. С. О старых судах (по поводу усилившихся нападений в газетах и обществе на новый суд) // Русь. 1884. № 4. 15 февраля .

–  –  –

В автобиографии Ивана Сергеевича можно прочесть следующее:

«В 1857 году напечатаны в Лондоне, в “Полярной звезде” (без ведома автора), его “Судебные сцены, или Присутственный день Уголовной палаты”»2 .

И действительно, аксаковские «сцены» впервые были опубликованы в «Полярной звезде», но только в 1858 году, под следующим развернутым наименованием: «Отрывок из книги: Самые достоверные записки чиновника очевидца. Присутственный день Уголовной палаты. Судебные сцены, изложенные отставным надворным советником, бывшим секретарем Правительствующего Сената, бывшим товарищем председателя Уголовной палаты, бывшим обер-секретарем Правительствующего Сената, бывшим чиновником Министерства внутренних дел»3 .

Однако вернемся во вторую половину 1840-х годов. В это время, с сентября 1845 по апрель 1847 года, Аксаков служил товарищем председателя уголовной палаты в городе Калуге. Именно тогда у него появился замысел написать судебные сцены, посвященные быту уголовной палаты, очевидцем которого он был на протяжении полутора лет службы .

А. О. Смирнова-Россет4 вспоминает, что перед своим отъездом из Калуги Аксаков «читал свой capo d’opera5 критики: “Утро в уголовной палате”. Тут представлен Александр Иванович Яковлев6 среди его забот о пряжках, белилах, башмаках и наряде актрис нашего губернского театра»7 .

Судя по всему, это был первый вариант аксаковской пьесы. Так, известный исследователь славянофильства Т. Ф. Пирожкова отмечает: «Это – самое Полярная звезда на 1858 год, издаваемая Искандером и Н. Огаревым. Книжка четвертая. Лондон: Вольная русская типография, 1858. С. 5 .

На самом деле – в 1858 году. См.: Автобиография И. С. Аксакова // Аксаков И. С. Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1960. С. 33–34 .

См.: Полярная звезда на 1858 год, издаваемая Искандером и Н. Огаревым. Книжка четвертая. Лондон:

Вольная русская типография, 1858. С. 3–100 .

Александра Осиповна Смирнова (06.03.1809, Одесса – 07.06.1882, Париж); урождённая Россет, известная также как Россети и Смирнова-Россет – фрейлина русского императорского двора, знакомая, друг и собеседник А. С. Пушкина, В. А. Жуковского, Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова. Ей приписываются откровенные, подчас язвительные и не всегда достоверные воспоминания о жизни русского общества первой половины XIX века .

Шедевр (итал.) .

В то время – председатель калужской уголовной палаты .

Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания / Издание подготовила С. В. Житомирская. М.: Наука,

1989. С. 230 .

большое из художественных произведений писателя. Множество деталей в пьесе указывают на то, что она создавалась еще в 40-х годах, в Калуге .

Внимательный читатель заметит связь калужских писем с ”Судебными сценами”»1 .

Спустя почти шесть лет, 22 января 1853 года, Аксаков из Абрамцева напишет письмо И. С.

Тургеневу, в котором упоминает «судебные сцены»:

«Про себя скажу вам, что я очень, очень много занимался нынешнюю зиму изучением древних наших учреждений, чтением грамот, актов и проч. О результатах этого чтения поговорим когда-нибудь на досуге. Написал я также довольно большую вещь, которую бы мне очень хотелось вам прочесть. Это – “Отрывок из книги: Самые достоверные записки чиновникаочевидца. Присутственный день уголовной палаты. Судебные сцены”.. .

Верность, грустная верность описания в сочинении подобного рода есть главное достоинство, и я могу им похвалиться. Вы знаете, я служил почти десять лет в разных должностях и в разных углах России, и изнанка жизни, лицевую сторону которой представляют законы, именно быт судебный, мне коротко знакома»2 .

В письме к родным из Петербурга от 7 сентября 1853 года отметит:

«Вчера по приглашению Блудовой3 обедал у них в Павловске и читал им после обеда свои “Судебные сцены”. Блудов4 был в восторге. Вообще эти сцены здесь в большом ходу»5. Надо сказать, что 1853 годом датировано и предисловие И. С. Аксакова к «Судебным сценам»6. Тем же годом отмечена и рукопись, сохранившаяся в фонде С. А. Юрьева (1821–1888), литературного и театрального критика и драматурга7 .

Важные сведения о «судебных сценах» содержатся в приложении к 3-му тому писем Аксакова к родным, где указана дата завершения предуведомления к пьесе – это 1853 год, а также в примечании сказано, что они «напечатаны в нескольких экземплярах 1-го Декабря 1854 года в Лондоне»8. К сожалению, больше никаких сведений об этих «нескольких См.: Пирожкова Т. Ф. «Много я ездил по России…» // Аксаков И. С. Письма из провинции. Присутственный день в уголовной палате. М., 1991. С. 19–20 .

См.: Письма С. Т., К. С. и И. С. Аксаковых к И. С. Тургеневу. С введением и примечаниями Л. Майкова. (Отдельный оттиск из «Русского обозрения» 1894 г.). М., 1894. С. 45–47. В письме к родным из Харькова от 14.08.1854 г. Иван Сергеевич вспоминал: «”Судебные сцены” – тетрадь очень толстая – были написаны и два раза переписаны меньше, чем в две недели» (И. С. Аксаков. Письма к родным. 1849–

1856. М.: Наука, 1994. С. 297) .

Блудова Антонина Дмитриевна (1812 или 1813–1891), графиня – фрейлина императрицы, дочь Д. Н. Блудова .

Блудов Дмитрий Николаевич (1785–1864) – с 1839 г. управляющий 2-м отделением императорской канцелярии, с 1855 г. президент Академии наук, с 1861 г. председатель Государственного совета и Комитета министров .

См.: И. С. Аксаков. Письма к родным. 1849–1856 / издание подготовила Т. Ф. Пирожкова. М.: Наука,

1994. С. 247–249 .

См.: Рукописный отдел Института русской литературы. Ф. 3. Оп. 1. № 69. 101 л .

Аксаков И. С. «Самые достоверные записки чиновника очевидца. Присутственный день уголовной палаты. Судебные сцены» (РГАЛИ. Ф. 636. Оп. 1. № 625. 82 л.) .

И. С. Аксаков в его письмах. Часть первая. Учебные и служебные годы. Т. III. Письма 1851–1860 гг. М.,

1892. Приложение. С. 2 .

экземплярах» обнаружить не удалось. Вероятно, что речь в этом случае идет не о 1854-м, а о 1857-м годе .

В 1856 году, когда цензурный гнет несколько ослаб и в подцензурной печати появились «Губернские очерки» М. Е. Салтыкова-Щедрина, Аксаков надеялся, что и его «Судебные сцены» будут пропущены цензурой1. Об этом он напишет в письме к родным из Николаева 27 сентября 1856 года: «Если в “Вестнике” напечатана статья Безобразова о русском крестьянине и “Губернские очерки”2, то не было никакого основания не пропускать моих стихов и “Судебных сцен”»3 .

Весной 1857 года, когда Аксаков находился за пределами России, А. И. Герцен послал ему письмо с предложением опубликовать «Судебные сцены» в «Полярной звезде». О путешествии Аксакова по Европе и его парижский адрес сообщил Герцену Н. А. Мельгунов4. По всей видимости, именно последний в конце 1856 года вместе с различными материалами для «Голосов из России» переслал Герцену и список пьесы Аксакова5 .

Аксаков ответил на предложение Герцена отказом. Это видно из письма Ивана Сергеевича к родным от 24 апреля (6 мая) из Парижа: «Я получил из Лондона предложение напечатать “Утро в уголовной палате” отдельным изданием, с именем или без имени; в Лондоне – Бог знает как – два экземпляра моей “Уголовной палаты”. Но я не дал согласия. Надеюсь, что пропустят ее в России. Впрочем, так как там есть экземпляры, то, пожалуй, могут и не уважить мой отказ»6 .

Около 8 (20) августа 1857 года недалеко от Лондона состоялась встреча Аксакова и Герцена, о которой вспоминала Н. А.

Огарева-Тучкова:

«Приезжали и люди вполне порядочные, развитые, сочувствовавшие Герцену. Между ними один только в эту эпоху меня глубоко поразил своей благородной, немного гордой наружностью, цельностью, откровением своей натуры. Это был Иван Сергеевич Аксаков. Он знал Герцена еще в Москве. Тогда они стояли на противоположных берегах. Читая во многих заграничных изданиях Герцена о разочаровании его относительно Запада, Аксаков, вероятно, захотел проверить лично, ближе ли стали их взгляды, и убедился, что они – деятели, идущие по двум параллельным линиям, которые никогда не могут сойтись... … В продолжение нескольких дней Герцен и Аксаков много спорили, ни один не считал себя побежденным, но у них было обоюдное уважение, даже больше, какая-то симпатия, какое-то Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России. М., 1978. С. 59 .

«Губернские очерки» М. Е. Салтыкова-Щедрина начали печататься в «Русском вестнике» (1856.Т. IV .

№ 7–8) и печатались до конца года. Здесь же была помещена и заметка В. П. Безобразова по поводу статьи Бланка «Русский помещичий крестьянин» .

См.: И. С. Аксаков. Письма к родным. 1849–1856. М.: Наука, 1994. С. 254–256 .

См.: Литературное наследство. Том 62: Герцен и Огарев. Кн. II. М.: Изд-во АН СССР, 1955. С. 358 .

Там же. С. 328. Также см.: Эйдельман Н. Я. Тайные корреспонденты «Полярной звезды». М., 1966. С .

84; Порох И. В., Порох Вл. И. Герцен и И. Аксаков на рубеже 50–60-х годов XIX века // Революционная ситуация в России в середине XIX века: деятели и историки. М.: Наука, 1986. С. 88, 101 .

И. С. Аксаков в его письмах: Эпистолярный дневник 1838–1886 гг.: в 3 т. Т. III. Письма 1857–1886 гг .

Полемические речи. Воспоминания / Сост., подгот. текста, примеч. Т. Ф. Прокопова. М.: Русская книга,

2004. С. 14 .

влечение друг к другу; так они и расстались бойцами одного дела, но с разных отдаленных точек»1. Кстати, Герцен в письме от 17 (29) августа 1857 года известит И. С. Тургенева: «Здесь был Иван Аксаков, и мы с ним очень, очень сошлись; его драматические сцены будут в IV «Полярнойзвезде»2 .

Об этих встречах Аксаков позже вспомнит в письме в редакцию газеты «День», подписанным псевдонимом «Касьянов». В частности, он передаст рассказ Герцена о мучительных ощущениях, пережитых им в Англии в год осады Севастополя, и его горячие уверения, что он не принимал ни малейшего участия в революционных воззваниях к раскольникам, незадолго перед тем перехваченных в России3 .

Герцен и Аксаков договорились об обмене изданиями. Кроме того, руководитель Вольной русской типографии получил в лице Аксакова нового корреспондента. После лондонского посещения Аксакову уже не довелось больше лично встретиться с Герценом. С конца 1857 и до середины 1861 года основной формой общения между ними была переписка, которая велась конспиративно4 .

Спустя полгода после встречи, 14 (26) февраля 1858 года, Герцен спросит Аксакова: «Я еще не знаю до сих пор, получили ли вы 100 экземпляров сцен?»5. Речь в письме Герцена, вероятно, идет об отдельных оттисках «Судебных сцен», из «Полярной звезды» 1858 года, датированных 1857-м годом6 .

Между тем, 17-м февраля (1-м марта) 1858 года отмечен выход в свет IV книги «Полярной звезды». Здесь помещено 21 произведение (в том числе 16 стихотворений: 8 Н. П. Огарева, 6, неизданных, А. С. Пушкина и 2 – неизвестных сочинителя). Основное место в литературной части альманаха, как всегда, занимали «Былое и думы». Пользуясь смягчением обстановки в стране, Герцен напечатал, между прочим, те главы, которые прежде не решился бы: из III части («Москва после второй ссылки. 1842–47») – об отношениях и разногласиях с Грановским и другими друзьями перед отъездом, о «наших» и «не наших» (т. е. московском кружке и славянофилах). Описав без прикрас споры, даже вражду своей партии со славянофилами в 40-е годы, Герцен с теплотой, уважением и грустью нарисовал, между прочим, портреты «не наших» – Константина Аксакова, Киреевских, Хомякова7 .

Огарева-Тучкова Н. А. Воспоминания. М., 1959. С. 116 .

Герцен А. И. Собр. соч.: в 30 т. Т. 26: Письма 1856–1859 годов. М.: Изд-во АН СССР, 1962. С. 117 .

Подр. см.: «День». 1863. 11 мая. № 19; Аксаков И. С. Собр. соч.: в 7 т. Т. 2. М., 1886. С. 113; Письма А. И. Герцена и Н. П. Огарева к Ив. С. Аксакову // Мурановский сборник. Вып. 1. Изд. Музея имени поэта Ф. И. Тютчева в Муранове, 1928. С. 92–93 .

Известны пять писем Аксакова к Герцену за 1857–1861 гг. (впервые опубликованы в газете «Вольное слово». 1883. 1 мая. № 60) и девять писем Герцена к Аксакову за 1858–1860 гг. (опубликованы в 30томном собрании сочинений Герцена) .

Герцен А. И. Собр. соч.: в 30 т. Т. 26. С. 161 .

См.: Судебные сцены. Отрывок из книги «Самые достоверные записки чиновника очевидца». Лондон:

Вольная русская книгопечатня, 1857. 100 с. Авторство Аксакова установлено по изданию «Сводный каталог русской нелегальной и запрещенной печати ХIХ века. М., 1971. С. 4 .

Подр. см.: Эйдельман Н. Я. Тайные корреспонденты «Полярной звезды». М., 1966. С. 80–81 .

В этой же книге анонимно была напечатана и пьеса Аксакова. Повидимому, согласие на опубликование «Судебных сцен» в «Полярной звезде» Герцен получил во время посещения Лондона Аксаковым1. Герцен считал «Судебные сцены» «гениальной вещью», в которую «только надобно вчитаться – надобно дать взойти в душе всему грустному, скрытому в смехе и пошлости»2 .

Предисловие к сценам «От издателя» было написано Герценом и подписано им 1-м декабря 1857 года: «”Судебные сцены” были нам присланы два раза, оба раза с другими рукописями, напечатанными в четырех книжках “Русских голосов”. Мы медлили в издании этого превосходного произведения, во-первых, потому, что такое сочинение составляет значительную литературную собственность; во-вторых, думая, что при новом порядке вещей, “Судебные сцены” могут быть напечатаны в России; но, кажется, что романтическое преследование взяток и бесправия так далеко не идут .

Через два года мы решаемся их печатать, извиняясь в самовольном поступке перед неизвестным автором. Нам было бы очень больно, если б он был этим недоволен .

“Голосам из России” мы не могли уступить такую пьесу, мы ее, как почетного гостя, сажаем на первое место – в наш красный угол»3 .

Прочитав это предисловие, Аксаков в первой половине мая 1858 года отвечал: «Благодарю вас за отзыв в “Полярной звезде”. Он так искусно написан, что мне до сих пор никаких запросов не было»4. В этом же письме он писал: «Ч. доставил мне от Шнейдера 10 экземпляров “Полярной звезды”. Остальных покуда нет возможности доставить в Россию иначе как по частям»5 .

Исследователь Т. Ф. Пирожкова замечает, что «пьеса типизирует черты, которые оставались неизменными для всей России на протяжении не одного века: суд оберегает интересы дворянского сословия, представителей которого и судить “совестно”, “просто рука не подымается”; при противоречащих свидетельствах предпочтение отдается знатному свидетелю перед незнатным; всех судить надо по всей строгости законов, а знакомого человека отчего не пощадить, а за вознаграждение – тем более; дела решает секретарь, остальные чиновники способны только бездумно подписывать готовые бумаги, что они и делают на протяжении всей пьесы»6 .

См.: Герцен А. И. Собр. соч.: в 30 т. Т. 26. С. 388 .

Из письма А. И. Герцена к М. К. Рейхель от 4 (16) ноября 1857 года // Герцен А. И. Собр. соч.: в 30 т .

Т. 26. С. 137 .

Полярная звезда на 1858 год, издаваемая Искандером и Н. Огаревым. Книжка четвертая. Лондон: Вольная русская типография, 1858. С. 4 .

Вольное слово. 1883. № 60. С. 4–5; цит. по: Эйдельман Н. Я. Тайные корреспонденты «Полярной звезды». М., 1966. С. 82 .

См.: РГБ. Ф. 69. П. IX. № 2. Приведенные строки были исключены при публикации письма в «Вольном слове». 28 марта 1858 года В. А. Черкасский был в Париже, по пути домой писал А. И. Кошелеву, что 16 апреля надеется быть в Москве. Проезжая Берлин, Черкасский, по-видимому, захватил у Ф. Шнейдера посылку, дожидавшуюся Аксакова (Эйдельман Н. Я. Свободное слово Герцена. М., 2009. С. 73) .

См.: Пирожкова Т. Ф. «Много я ездил по России…» // Аксаков И. С. Письма из провинции. Присутственный день в уголовной палате. М., 1991. С. 19–20 .

В предуведомлении к своему сочинению Аксаков поясняет: «Считаю нужным объяснить читателям, с какой точки зрения смотрю я сам на свое произведение. Не изъявляя претензий на художественное достоинство эти сцены, как верная докладная записка, имеют все грустное достоинство истины, все печальное значение действительного факта. Пусть это сознание, лишающее меня художественной заслуги вымысла, сообщит предлагаемым сценам строгую занимательность правды и смысл обличительного современного документа.… Гораздо опаснее для общества те грехи, которые чествуются “грешками”; те пороки, которые извиняются легко, уживаются со снисходительною совестью, живут рядом с хорошими свойствами души, принимают даже какую-то вполне искреннюю, добродушную физиономию, убаюкивают самое (с. 5) сознание какою-то особенною простосердечною логикой. Эта сеть малых грешков и пороков опутывает в сильной степени наше общество и каждый из нас более или менее страдает тем же недугом. Но особенно опасною оказывается эта болезнь в быту судебном, где она в союзе с властью, где каждое ее проявление передается непосредственно тяжкими гибельными ударами действительной жизни… С этою целью выставлены мною даже не взяточники, а люди «честные» и даже добрые. Моя служебная деятельность доставляла мне возможность узнавать таких чиновников близко, и если не всему, то весьма и весьма многому, изложенному в судебных сценах, был я сам очевидцем .

Самое трагическое здесь, по моему мнению, это неправда, совершаемая добродушно и большею частью бессознательно .

Многим покажутся скучными эти сцены, но пусть они поскучают .

Пусть знакомятся они с изнанкою той жизни, которой лицевую сторону представляют законы, пусть знают, каким порядком по большей части совершается современный суд в России. В верности моего изложения – я убежден – поручится всякий, кому известен судебный быт не только столичный, но и провинциальный, не по одним книгам и законам, но на самом деле и по опыту»1 .

В пьесе всего несколько главных действующих лиц. Это – председатель палаты, два заседателя от дворянства, заседатель от купечества, секретарь, помещик, а также – три писца, главный сторож, канцеляристы, конвойные солдаты и три арестанта. Товарищ председателя и второй купеческий заседатель находятся в отпуске. Все действие происходит в присутственной комнате уголовной палаты .

Приведем несколько примеров «живописных» и «красноречивых»

реплик от лица главных действующих лиц .

Полярная звезда на 1858 год, издаваемая Искандером и Н. Огаревым. Книжка четвертая. Лондон: Вольная русская типография, 1858. С. 5–6 .

1-й заседатель от дворянства. Я вам всю мудрость открою. (Кладет перо.) Первое дело, это чтоб секретарь был хороший и добрый, ну и – не очень корыстный. Коли секретарь человек знающий, дело-то и ладно, уж он присутствующих ни под выговор, ни под штраф не подведет… Я ведь вот как рассуждаю: ведь на что-нибудь секретарь да заведен, ведь коли бы мы и дела стали читать и законы приискивать и резолюции все сочинять, так тогда зачем и секретарь? … все это дело секретарское, а не наше .

Он же. У нас оттого и заведение такое, коли прокурору что в решении не нравиться, или губернатору, так мы домашним образом и переправляем дело. Что его в сенат-то таскать? Зато уж, если все промахнемся, или дело решим криво, то уж все молчок, друг друга не выдадим, все шито да крыто, дело-то ведь общее… Он же. Я вам доложу, я вот уже 17 лет здесь сижу: не такие дела делались, рассказать вам, так и не поверите, уж про такие дела нынче и не услышите, а все, слава Богу, сходит с рук – ни жалобы, ни штрафу .

2-й заседатель от дворянства. Разумеется, если кто из знакомых попросит, так отчего ж иногда и не пощадить… 1-й заседатель от дворянства. По-моему мнению, эдакие дворянские дела и до палаты-то доводить не следует. Это бы надо, знаете, порядком домашним, семейным, через предводителя .

Председатель. То-то и есть!.. Ну как же его осудить, ведь, ей-богу, совестно как-то!.. Ведь все же он, как хотите, наш брат дворянин. Ведь для чего-нибудь нас дворяне-то выбрали .

1-й заседатель от дворянства. Был я заседателем земского суда… то-то весело жили! У нас так все волости и были поделены: у исправника свои, у заседателя свои… Что в каждой волости примерно женского полу, то одного заседателя, что в другой – то мое. Приедешь, бывало, на следствие в волость, так как сыр в масле и катаешься. Сотские уж так дело свое и знают… Ну, конечно, с иной ласкою, а иную и припугнешь .

Председатель. Один свидетель, да хорош – генерал! Генерал врать не станет, а коли соврет, значит, уж должно было так соврать, не даром!

Что ж, мы и генералу не станем верить?.. Ведь генерал двух свидетелей стоит!

Он же. Ведь приговорить-то к тяжкому наказанию, да еще дворянина… это… это просто рука не подымается…А он еще и знакомый человек, и полковник, и такой приятный… Секретарь. Вот, Александр Матвеевич, его превосходительство, губернатор прислал приговор по делу купца Панкрашова. Он его не утверждает, а просит его переменить* .

* Приговоры уголовных палат поступают все на утверждение к губернатору, который, если не согласен с приговорами, представляет дело с решением палаты и со своим мнением в Сенат. Решение палаты по подписании приговора изменено членами быть не может. (Примеч. И. С. Аксакова.) В царской России «Судебные сцены» были напечатаны, по крайней мере, еще трижды: в журнале «Заря»1, двумя изданиями в Лейпциге2 и в приложении к 3-му тому аксаковских писем3 .

И, наконец, еще один любопытный поворот темы. Уже в советское время, в 1939 году, М. С. Нароковым была опубликована пьеса, написанная на основе «судебных сцен» Аксакова4. В новой пьесе получила развитие основная тема аксаковского первоисточника и появились новые сюжетные линии. Нароков в предисловии пишет: «Для этого надо было выйти из парадных стен “Присутствия” и показать холодные сени палаты, где дожидались приговора эти безвестные “имяреки”. Надо было перебросить наше внимание и в губернский “салон” и в дворянскую усадьбу, развернуть галерею характеров, той живой плоти эпохи, в гуще которой обильно заваривались и пышно расцветали ее “уголовные сюжеты”»5. Была ли она поставлена на сцене? – нам сей факт не известен .

Аксаков И. С. Судебные сцены, или Присутственный день Уголовной палаты // Заря. 1871. Апрель .

[Аксаков И. С.] Присутственный день уголовной палаты: Судебные сцены из записок чиновника очевидца Лейпциг: Е. Л. Каспрович, 1874, (напеч. в Наумбурге в тип. Г. Пеца). 120 с. (Международная библиотека; Т. 5). 2-е изд. Лейпциг: Е. Л. Каспрович, 1875. [Автор в книге не указан: установлен по изд.:

Сводный каталог русской нелегальной и запрещенной печати ХIХ века: Книги и периодические издания .

2-е доп. и перераб. изд. М., 1981. Ч. 1. С. 14; Вольная русская печать в Российской публичной библиотеке. Пг., 1920. № 3253] .

Аксаков И. С. Отрывок из книги: Самые достоверные записки чиновника очевидца. Присутственный день Уголовной Палаты. (Судебные сцены) // И. С. Аксаков в его письмах. Часть первая. Учебные и служебные годы. Т. III. Письма 1851–1860 гг. М., 1892. Приложение. С. 17–91 .

См.: Нароков М. С. Уголовная палата: Пьеса в 4 действиях: (Сюжет заимствован у И. С. Аксакова). М.:

Искусство, 1939. 156 с .

Там же. С. 8 .

ГЛАВА 3 .

ЧИНОВНИК ПО ОСОБЫМ ПОРУЧЕНИЯМ

ПРИ МИНИСТРЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

(1848–1851)

–  –  –

Высочайшим приказом 21 сентября 1848 г. Аксаков в чине коллежского асессора был причислен к министерству внутренних дел2, где прослужил до 5 апреля 1851 г.3 .

В этот период министерство внутренних дел возглавлял Л. А. Перовский, который приобрел большую известность своей борьбой со злоупотреблениями в полиции Москвы и Петербурга. Если раньше основным источником, на основании которого министерство судило о состоянии дел на местах, был отчет губернатора, в котором имелся специальный раздел, посвященный полиции, то с 1830-х гг. начинает расширяться практика служебных командировок чиновников МВД с целью ознакомления с деятельностью органов городской и сельской полиции. Среди служащих МВД увеличивается число так называемых «чиновников для особых поручений», проводивших значительную часть времени в командировках4 .

Предписаниями министра от 19 и 21 октября 1848 г., Аксаков был командирован в Бессарабию, где под предлогом ревизии сельских хлебных магазинов и еврейских училищ осуществлял секретное поручение по изучению раскола. Необходимость командировки была связана с участившимися сношениями заграничных старообрядцев с российскими раскольниками. Создание Белокриницкой иерархии (1846) и открытые претензии на объединение всех старообрядцев поповщинского толка под ее главенством вынудили Российское правительство принять спешные меры к пресечению этих сношений .

И. С. Аксаков. Письма к родным. 1844–1849 / Изд. подгот. Т. Ф. Пирожкова. М.: Наука, 1988. С. 487 .

Подр. см.: Аксаков И. С. Об определении его в министерство внутренних дел чиновником особых поручений (РГИА. Ф. 1284. Оп. 33. № 334. 44 л.) .

Подр. см.: Аттестат о службе надворного советника Ивана Сергеева сына Аксакова, С. Петербург 2 июня 1851 года (РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1. № 132. Лл. 2–3; Аттестат о службе И. С. Аксакова, 2 июня 1851 года / публикация С. В. Мотина // Аксаковские чтения: материалы ХI Всерос. научн. конф. Уфа, 2 окт .

2009 г. Уфа: Вагант, 2009. С. 82–90. Также см.: Формулярный список о службе И. С. Аксакова. Подлинник. 2 мая 1849 г. (РГАЛИ. Ф. 10. Оп. 1. № 131. 5 л.) .

См.: Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. М., 1996. С. 25–26 .

Находясь в течение многих лет вне дома, Аксаков писал родным обстоятельные письма1. Все важнейшие события в социально-политической и культурной жизни России и Европы 1840–1850-х гг. нашли отражение в переписке Аксакова. Поездке в Бессарабию посвящены 18 писем Аксакова к родным, написанных в течение двух месяцев с 31 октября по 27 декабря 1848 г. (1, 398–458). География командировки получила отражение в письмах из Орла, Курска, Харькова, Одессы, Бендер, Кишенева, Скулян, с австрийской границы, из Новоселиц, Сорок и Измаила .

В одном из писем к родным Аксаков следующим образом характеризует свою позицию по проблеме раскола в Бессарабии: «Я не могу сочувствовать гонениям, возбужденным Министерством; а вижу, что они не только не принесли пользы, а, напротив, сделали ужаснейший вред и посеяли непримиримую вражду к православию.

Я думаю ограничиться одним собранием сведений, всегда нужных и любопытных, даже для того, чтобы посудить о сделанном вреде, и этим закончу свое поручение» (1, 444:

14.12.1848) .

По возвращению из Бессарабии, 23 января 1849 г. Аксаков докладывал о результатах командировки министру Л. А. Перовскому2. Позже Аксаков в своей записке «О бессарабских раскольниках»3 отметил, что невежество полицейских чиновников в вопросах веры делает их совершенно неспособными к надзору за действиями старообрядцев. Он считал необходимым, чтобы губернаторы убедили чиновников, имеющих сношения с раскольниками, «соблюдать должное приличие и не оскорблять их бесполезными и даже опасными насмешками»4 .

С 21 января и до начала мая 1849 г. Аксаков находился в Петербурге .

В это время им были написаны «две докладные записки министру» (1, 463:

4.2.1849). И позже он пишет к родным: «Я никуда не езжу, нигде не бываю; жизнь идет колеею самой обычной ежедневности, сижу дома, читаю, занимаюсь...» (1, 468: 17.2.1849); «...теперь пишу статью о царанах по официальным документам... Это будет поучительная повесть о трудности согласить помещичье звание с выгодами и свободою крестьян; в ней изложится история всех попыток и действий администрации относительно их и необходимость вмешательства правительства в это дело, которое иначе никогда не решится... Об остзейских крестьянах есть уже обработанная статья. Таким же образом надо будет обработать статьи о половниках Вологодской губернии, о контрактных крестьянах в западных и т. д. Между См. два тома издания писем И. С. Аксакова, подготовленные проф. Т. Ф. Пирожковой: И. С. Аксаков .

Письма к родным. 1844–1849. М.: Наука, 1988; И. С. Аксаков. Письма к родным. 1849–1856. М.: Наука,

1994. Далее издание 1988 г. обозначим как том 1, издание 1994 г. как том 2, и все ссылки на них будем давать в скобках с указанием тома, страницы и, через двоеточие, даты написания письма .

Историк Н. В. Варадинов в последнем томе своего труда упоминает о «командировке министерского чиновника» в Бессарабскую область по делам старообрядцев и приводит выдержки из его отчета.

См.:

Варадинов Н. В. История министерства внутренних дел: в 8 т. СПб., 1858–1863. Т. 8. С. 591 .

Впервые: Русский архив. 1888. Кн. 3. С. 434–451. Перепечатана.: Аксаков И. С. Отчего так нелегко живется в России? – М., 2002. – С. 849–863 .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«Diss. Slav.: Ling. XXV. Szeged, 2001, 225-238. РЕЦЕНЗИИ Pter Mihly, Pr tarka fejezet csupn.: Puskin Jevgenyij Anyegin-je a magyar fordtsok tkrben. Budapest: Nemzeti Tanknyvkiad, 1999, 231 p. Реценз...»

«лит ерат урное НОВОЕ обозрение 1992 №1 ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ, КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Редакция Ирина Прохорова (главный редактор) К ирилл Постоутенко (теория) Сергей Панов (ист ория) Татьяна М ихайловская (практ ика) Редколлегия К...»

«Подсекция "История советской и постсоветской России" 10 апреля (среда) с 12:00 в ауд. А-417-418 1. Концевой Илья Анатольевич (Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова) Опыт двухпартийности: большевики и левые эсеры в первом Советск...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Дополнительная общеобразовательная (общеразвивающая) программа "Актуальные проблемы отечественной истории", (далее Программа) написана для учащихся 15-17 лет Обучение по программе предусматривает занятия в спецсеминаре на базе Исторического факультета Санкт-Пет...»

«УДК 82 КЛАССИКА В ИНТЕРПРЕТАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ КРИТИКИ (НА МАТЕРИАЛЕ РЕЦЕПЦИИ ТВОРЧЕСТВА А.БЛОКА) Белова Л.А. научный руководитель д-р филол. наук Говорухина Ю. А. Сибирский федеральный университет Каждая эпоха по-своему переакцентирует произвед...»

«http://www.mirknig.com/ Франко Кардини. "Истоки средневекового рыцарства"-Выпущено издательством La Nuova Italia в 1982 году В России издательством "Прогресс", Москва, 1987 Оригинальное название – Franko Cardini “Alle radici della cavalleria med...»

«Психологическая наука и образование 2000, № 4 (27—37) Проблемы психосексуального развития и воспитания детей в современных условиях Н. Ю. Масоликова Выйти в общество человек может, лишь так или иначе обретя половую принадлежно...»

«МАРТ 2018 SOCIETE GENERALE В РОССИИ ПРИЗНАННЫЙ ЛИДЕР НА ФИНАНСОВОМ РЫНКЕ РОССИИ ГРУППА SOCIETE GENERALE ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ 2020 ИСТОРИЯ БИЗНЕСА В РОССИИ ЗАГОЛОВОК ПРЕЗЕНТАЦИИ Стр.2 ГР...»

«I. КОНТРОЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ ЗАДАНИЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИТОГОВОЙ АТТЕСТАЦИИ ПО ГЕОГРАФИИ ПО ПРОГРАММАМ СРЕДНЕГО ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ в 2017-2018 учебном году.I.Задания множественного выбора с тремя правильными ответами: В заданиях выберите три правильных ответа из семи предложенных. Затем внести их в бланк ответа.1. Учены...»

«ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ЭКЗАМЕНА ПО КУРСУ "ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ" (для поступающих в аспирантуру) ВВЕДЕНИЕ История политических и правовых учений относится к числу теоретикоисторических юридических дисциплин мировоззренческого характера....»

«Московская олимпиада школьников по истории 9 класс. Заключительный этап Задание 1. Верно ли, что: 1. Племенным центром северян был Полоцк.2. Провозглашение автокефалии русской церкви привело к появлению страообрядчества.3. Публицист XVI века Ермолай-Еразм был автором "С...»

«УДК: 947.088(571.6):339.9 DOI: 10.24411/1026­8804­2018­10033 Преодолетьграницы:поискновыхформ внешнеэкономическихсвязей дляразвитияДальнегоВостока в1985—1993гг. 1 АнатолийЕвгеньевичСавченко, кандидат исторических наук, заместите...»

«' '' ' ', истории Учреждения Работа вьmол.нена в секторе экономической Российской академии наук Институт истории и археологии Уральского отделения РАН Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор, Заслуженный...»

«Раздел 1. Пояснительная записка Рабочая учебная программа составлена на основе Федерального компонента Государственного образовательного стандарта базового уровня общего образования, утверждённого приказом МО РФ № 1312 от 09.03.2004 года и Примерной программы основного общего образования по литературе и программы по литературе дл...»

«Основные претензии по существу к "Заключению специалиста" — лингвистической экспертизы по Усть-Коксинскому делу 1. Экспертизу проводили не специалисты: Концепция — не публицистика и не журналистика, а социологическое знан...»

«Экономическая политика. 2015. Т. 10. № 1. С. 195—207 На книжную полку НЕДОРЕФОРМИРОВАННЫЕ СЕГМЕНТЫ И "ОБОРОТ СТАКАНА" Рецензия на книгу Фарида Хусаинова "Железные дороги и рынок"* Железные дороги должны измениться Андрей ГУРЬЕВ Plt или умереть. кандидат исторически...»

«САНСКРИТ – ЯЗЫК БОГОВ Санскрит – это прекраснейший из всех земных языков, язык традиционной индийской культуры, язык подавляющего большинства философских, религиозных, литературных и научных сочинений вплоть до XVIII в., живой до сих пор. Без знания санскрита невозможно...»

«igry_na_android_simulyator_russkogo_gaishnika_3d_mod_mnogo_deneg.zip 15. Остужаем перепачкать подломать видеоэкран свистун своими фарами отстраненно с крохой. Матерiали для практичних подсвистнуть на тиристорах української географі 6 клас. Невзирая на то что флип на диспепсиях нарекает сырой э...»

«1937 г. УСПЕХИ ФИЗИЧЕСКИХ НАУК XV1I1, вып. 2 ИЗ ИСТОРИИ ФИЗИКИ ТОМАС ЮНГ Ф. Арагох) Биография, читанная на публичном заседании Академии наук 26 ноября 1832 г. Господа, смерть, неутомимо поражающая наши ряды, с жестокой настойчивостью направляет свои удары против наших столь немног...»

«За нашу Советскую Родину! ВОЕННО ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ОРГАН МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР ГОД И З Д А Н И Я Д В А Д Ц А Т Ь ПЕРВЫЙ 600054г. Владимир Прос;. С т р о и т с я 'л. г. иМОТЕМ • • : ДЕКАБРЬ ИЗДАТЕЛЬСТВО "КРАСНАЯ ЗВЕЗДА" МОСКВА — 1979 с о 2) е ?...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Горно-Алтайский государственный университет" МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ ПО ВЫПОЛНЕНИЮ САМОСТОЯТЕЛ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)" Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) УТВЕРЖДЕНА на заседан...»

«УДК 947.083 М.А. Воскресенская РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ И ОЦЕНКАХ КУЛЬТУРНОЙ ЭЛИТЫ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX в . Рассматриваются аспекты мировоззрения российской культурной элиты конца XIX – нача...»

«ИНФОРМАЦИОННАЯ КУЛЬТУРА Инзельберг В.Д. ПГУ, Пермь Информационная культура студентов: проблемы формирования Проблема формирования информационной культуры студентов не является новой. Обучение читателей самостоятельному поиску информации является исторически традицио...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.