WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«Ц е л и щ е в В. В. А налитическая философия в значительной степени связана с логикой. Лозунг Б. Рас села Логика есть сущ ность философии был для меня буквальной истиной, с ...»

« В о п р о с ы ф и л о с о ф и и ».-2 0 1 2.-№ °5.-С.125-133 .

Л о г и к а и ф и л о с о ф и я (з а п и с к и с е м и д е с я т н и к а )

Ц е л и щ е в В. В .

А налитическая философия в значительной степени связана с логикой. Лозунг Б. Рас села "Логика есть

сущ ность философии" был для меня буквальной истиной, с того време ни как я прочитал его "Историю

западной философии", книгу с сакраментальной надписью "Для научны х библиотек". Такие надписи

сопровож дали те редкие переводы иностранных книг по аналитической философии, которые начали вы ходить в СССР со времен "хрущ ев ской оттепели" и перестали выходить с ее кончиной к концу 1960-х .

Д альнейш ая история аналитической философии в наш ей стране бы ла напрямую связана с логикой, точнее, с м а тематической логикой .

М атематическая логика обладала в период "оттепели" каким-то особенны м стату сом среди интеллектуалов. Немногие книги по этой дисциплине на русском языке вро де "Введения в логику и м етодологию дедуктивны х наук" А. Тарского и "Введения в теоретическую логику" Д. Гильберта и В .

А ккермана, изданных в 1940-е, были обре менены предисловиями, в которы х поправлялись "некоторые неверные взгляды", при сущие "абсолю тизации" значимости математической логики. Изданные в конце 1950-х книги "Введение в метаматематику" С. Клини и "Введение в математическую логику" А. Ч ерча уже бы ли свободны от идеологических штампов в предисловиях, и пользова лись огромной популярностью .

В академическом Институте автоматики и электром ет рии в Новосибирске, где я работал пару лет, молодые научные сотрудники, не имевшие непосредственного отнош ения к математике, знали и почитали книгу Клини. Очевид ным объяснением популярности математической логики было то, что она бы ла олице творением истин, не опосредованных идеологией тоталитаризма, и именно по этой са мой причине м атематическая логика и ассоциированные с ней науки вроде кибернетики бы ли под больш им подозрением режима. И все же, как известно, очень скоро м атемати ческая логика стала весьм а респектабельной м атематической дисциплиной, огромные достиж ения которой привели к фантастическому технологическому прогрессу. Так что с м атематической частью логики все, в конце концов, было в порядке;

чего не скажеш ь о философской логике .

Понимание в наш ей стране очевидной успеш ности и респектабельности математиче ской логики не означало вовсе респектабельности всего философского, что было связано с математической логикой. Дело в том, что логика, будучи сущ ностью философии, являлась по определению ее сущ ественной частью. И посему она несла в себе все грехи "бурж уаз ной философии". В то время можно было наблю дать многочисленные проявления борьбы в верхах в виде полемики между прежней ортодоксией и даж е самыми слабы м и попытка ми освободиться от нее. Лю бопытный эпизод этой борьбы был связан с логикой. В 1960 г. выш ел труд Б ела Ф огараш и "Логика", прекрасный переплет которой скрывал самое что ни на есть ортодоксальное понимание традиционной логики в худш ем схоластическом изло жении. Годом позднее, в качестве очевидной антитезы, выш ел перевод с немецкого Геор га К лауса "Введение в формальную логику", где излагались основы пропозиционального исчисления и даж е кванторы. В полемике философов того времени ярлы ки политической неблагонадеж ности раздавались с особой щ едростью, и эта тенденция не минула логики как таковой. И если м атематическая логика как м атематическая дисциплина окончательно освободилась от идеологии, философской логике это еще предстояло сделать. Именно та кой фон сопровож дал вступление моего поколения в логику .





Главные философские "грехи" новой логики были связаны, конечно ж е, с позитивиз мом, основные представители которого бы ли вовлечены в процесс создания и развития современной логики. П отрясаю щ им излож ением этого направления был, например, труд на русском языке некоего М ориса К орнфорда о диалектическом материализме (где-то око ло 1957 г.), написанны й в лучш их традициях "министерства правды " Дж. Оруэлла. Про клятия в адрес Рассела, Витгенш тейна, Карнапа и др. совмещ ались с полным невеж еством в области м атематики и логики. Читателю, который пытался найти хоть какие-то крохи информации в этом потоке обвинений логическому позитивизму в идеологической враж дебности марксизму, было трудно продраться сквозь полную путаницу доктрин, имен и "заблуждений". Но перемены все-таки пробивали себе дорогу, и уже в 1960 г. вы ш ла весь ма свежая книга "Современный позитивизм" И горя Нарского. О на несколько реабилити ровала в глазах русскоязычного читателя того времени логический позитивизм, увязав его с эмпиристскими тенденциями западной философии, но для понимания связи логических доктрин и философии этого было совсем недостаточно .

К тому времени стала оформляться так называемая философская логика. Сейчас есть жесткое разделение меж ду философской логикой, философией логики и собственно мате м атической логикой, разделение, которое понимает практически каж дый исследователь в области логики. Но тогда все эти вещ и сущ ествовали в некотором синтезе, разве что м а тематики, за некоторы ми исклю чениями, не связывались с идеологически туманны ми фи лософским и интерпретациями логики. Скорее, намечались несколько тенденций, которые идентифицировались степенью использования м атематической техники в логических ис следованиях .

М ое вхождение в мир логики в 1960-х определялось двумя обстоятельствами. П р е ж д е всего потребностью было полное игнорирование идеологических штампов и мотивов в собственно логике. Сам термин "бурж уазная философия", который имел ш ирокое хож дение вплоть до 1990-х гг., для меня был бессм ы слен как в узком смысле слова (в приме нении к логике), так и в более ш ироком (философия едина) .

Больш е того, гегельянский стиль философствования с его немыслимо туманным жаргоном, эти категориальные си стемы, споры о "правильной" интерпретации М аркса, навевали невероятную скуку .

П ола гаю, что поколения учены х в наш ей стране, которым преподается философия в универси тетах и в аспирантуре, подвержены таким же эмоциям, поскольку при таком понимании философии теряется всякий здравы й смысл. Быть может, логика обладала для моего поко ления притягательной силой как раз в силу того, что является олицетворением рациональ ности и того самого здравого смы сла, который присущ науке .

Вторым обстоятельством было мое понимание того, что заниматься техническими деталями логики, например, ис следованием формальных систем, их построением, значило для меня заниматься не сво им делом .

Знакомство с работаю щ ими математиками убедило меня, что такую работу они делаю т лучше философов, не заботясь о философской интерпретации своих результатов. Признаться, я не обнаружил в себе таких м атематических способностей, которые позво лили бы мне заниматься технической работой, хотя я и имел приличное знание как мате матики, так и собственно м атематической логики. Но для меня не менее интересным было достижение понимания того, насколько технические результаты математической логики имею т значение для философских доктрин и заключений. Собственно, в этом и состоит философия логики .

Конечно, философская логика, которая и стала моей областью, требует аккуратности в ф ормулировках строгих результатов, их понимания и сферы действия. В этом отнош е нии сущ ествует м асса злоупотреблений, худш ими из которых, например, являю тся "ин терпретации" ограничительных теорем Геделя, коим нет числа. Так что в философской логике требуется соблю дение достаточной строгости и релевантности к предмету иссле дования. И м ея за плечами подобные установки и стремления, в конце 1960-х я стал фило софским логиком .

Х орош о известно, что мы по больш ей части интересуемся тем и проблемами, кото рые находятся в "мейнстриме" соответствую щ ей области. Для философской логики важ но удачное сочетание собственно логики и философских доктрин. Если находится такой человек, который в равной степени авторитетен в обоих областях, он оказывается в фоку се внимания всей отрасли. Его обсуж даю т, уточняю т, полемизирую т, опровергаю т, согла ш аю тся и т.п. В конце 60-х таким человеком был в аналитической ф илософии В. Куайн, и его философия логики и оказалась тем самы м мейнстримом, который увлек меня на зна чительное время .

Ф илософия логики Куайна бы ла чрезвычайно привлекательна своим монистическим характером .

П ровозгласив, что логика первого порядка вполне достаточна для всех целей ("First-O rder Logic is Logic Enough"), Куайн получил жесткую схему применения логики к философии. Онтологические проблемы свелись к выяснению значений связанных пе ременны х, проблема указания (или референции) получила четкие очертания, ограничив указание сингулярными терминами, концепция значения бы ла практически элиминиро вана, квантификация м одальны х утверждений оказалась чревата парадоксами. П ривлека ло меня в философии логики Куайна и то, каким образом даже в м атематических контек стах учитывались философские интересы, как это имело место в постепенном усилении и онтологических допущ ений при переходе от логики первого порядка к теории множеств в его книге "Теория множеств и ее логика", где понятие виртуальной сущ ности позволя ло сгладить резкий переход от лиш енной экзистенциальных утверж дений логики к экзи стенциальным утверждениям математики. Очень больш ое впечатление произвела н а меня концепция онтологической относительности, с сопутствующ им понятием онтологической редукции и пониманием экспликации как онтологической элиминации. Однако с самого начала в философии логики Куайна смущ али несколько вещей .

Прежде всего трудно было понять, как совмещ ались у него гармоничный логический каркас дедуктивны х концепций с эмпирической концепцией освоения языка. Его концеп ция семантического восхож дения, изложенная в "Слове и объекте", бы ла откровенно эм пирической, в то время как она увязы валась им с понятием аналитичности и другими логическими концепциями. "Слово и объект" считалась основной работой Куайна, и по этому его поклонникам не хотелось признаваться в том, что в ней очень много неясного, и неясности эти усугублялись крайне сложным языком изложения. Для себя я разреш ил на этот счет сомнения, найдя в его последую щ ей книге "Корни указания" гораздо более ч ет кую картину концепции указания. Однако эта четкая картина окончательно вы явила сим патии Куайна к так назы ваемой референтативной (или объектной) интерпретации кванто ров, и его отказ принять подстановочную интерпретацию кванторов. Это разделение было прекрасно иллю стрировано объяснением парадокса Сколема и понятия со-противоречивости. А ргументация против подстановочной интерпретации бы ла четко артикулирована в работах некоторы х его сторонников; наиболее представительной работой бы ла статья У оллеса "The Frame o f Reference" в журнале "Synthese". В первой своей книге "Логиче ская истина и эмпиризм" (1974 г., 2010 г. - 2-е изд.) я увязал разделение референтативной и подстановочной квантификации с концепцией онтологической редукции. П олучаю щ ая ся при этом очень связная картина бы ла верна только в том случае, если верны были воз ражения против допустимости подстановочной интерпретации кванторов. Однако именно эти возражения и вы зывали некоторые сомнения, которые я подавлял в себе, полагая, что не мож ет бы ть, чтобы никто не заметил тут некорректности. В январе 1978 г. в Гарварде я в ходе двухчасового разговора с Куайном пытался разреш ить эти сомнения .

К тому времени мне удалось создать группу талантливы х молоды х лю дей, которые ра ботали в области философии логики. М ой молодой коллега А лександр Бессонов настоя тельно убеж дал меня в полной корректности подстановочной квантификации, что влекло за собой определенный демонтаж куайновской схемы. После долгих споров мы начали с ним работать в этом направлении, с целью придать подстановочной квантификации гораз до больш ую важность. В разгар работы мы узнали о статье С. Крипке "Есть ли какие-либо проблемы с подстановочной квантификацией?". В ответ на просьбу прислать оттиск, Крипке немедленно вы слал ее, с весьма лестной для нас фразой о том, что не подозревал, что по ту сторону океана кто-то интересуется этой проблемой. Э та работа вносила пол ный порядок в казавш ую ся сомнительной законность подстановочной интерпретации. Ре зультаты наш их с А. Бессоновым исследований, которые были модифицированы в свете статьи Крипке, появились в виде больш ой книги "Две интерпретации логических систем" (1979 г., 2010 г. - 2-е изд.). А. Бессонов впоследствии опубликовал две книги об использо вании подстановочной интерпретации кванторов: "П редметная область в логической се мантике" (1985 г., 2010 г. - 2-е изд.) и "Теория объектов в логике" (1987 г., 2010 г. - 2-е изд.) .

Д ругая проблема, поднятая Куайном, вы звала огромную волну исследований в фило софской логике .

Это была проблема квантификации м одальны х контекстов. Возражения Куайна против квантификации пропозициональны х установок основывались на конструи рованны х им парадоксах, возникаю щ их в результате взаимодействия м одальны х опера торов и кванторов. Возражения эти увязывались Куайном с наруш ением его теории ука зания на объекты. Возможные объекты как референты терминов исклю чались им, и, как следствие, модальная логика оказывалась под сомнением. Очень важным обстоятельством было то, что модальной логике было отказано на основании чисто философских аргумен тов; в частности, как полагал Куайн, модальная логика ведет к аристотелевскому эссенциализму, доктрине, которая попросту неприемлема для эмпиристски настроенного философа .

В от в этом вопросе я находился в сложном положении, как и многие другие философ ские логики .

Дело в том, что системы кванторной модальной логики успеш но развива лись, несмотря на возражения Куайна. Еще до появления семантик для модальной логики Крипке и Хинтикки стало ясно, что формальные методы модальной логики сами по себе вполне корректны, и единственные возражения против кванторной м одальной логики ле ж ат в области философии. Такое расхождение м атематических методов и философских интерпретаций было озадачивающ им. Озадачивали и психологические обстоятельства, потому что корректность квантификации м одальны х контекстов показал первым Дагфинн Ф еллесдаль в своей докторской диссертации, выполненной под руководством Куайна! И тем не менее, Куайн не был убеж ден в допустимости модальной логики. Во всяком слу чае, его комментарии по этому поводу для меня бы ли туманными. С другой стороны, пара доксы, на которые ссылался Куайн, были действительно серьезными. Н екоторое понима ние такой раздвоенности - технической и философской - вполне самостоятельной ветви логики я обнаружил позднее, когда Я. Х интикка указал, что Куайн, вполне возмож но, был прав в своих возраж ениях против алетической модальной логики. Что касается остальных видов модальностей - эпистемической, физической, деонтической и пр., - то в них пара доксы разреш ались довольно успешно .

Но сами философские возражения Куайна зиж дились на отказе принять эссенциализм как философскую доктрину. Однако понятие сущ ности вполне эксплицируемо логически ми средствами, и использование различия de re и de dicto модальностей в значительной степени позволяло обойти парадоксы .

П омимо этого, сам эссенциализм был не монолит ным понятием, и уже сам Куайн говорил о степенях вовлечения в эссенциализм. Вооб щ е, использование алетической модальной логики для экспликации философских поня тий, продемонстрированное, например, в работе А. П лантинги "Природа необходимости", произвело на меня больш ое впечатление. В своей книге "Понятие объекта в модальной логике" (1978 г., 2010 г. - 2-е изд.) я исследовал разновидности эссенциализма, в частности, общие и индивидуальные сущ ности, строго ограничиваясь при этом алетическими модальностями .

П оддерж ка эссенциализму пришла, конечно ж е, со стороны доктрины тверды х десигнаторов С .

Крипке. Он показал, что теория указания, принятая Куайном, не является адекватной во многих контекстах, и т.н. "новая теория указания", обязанная у Крипке X. П атнэму, делает эссенциализм вполне приемлемой доктриной. Однако вся аргументация упиралась в концепцию возмож ны х миров .

Если для Куайна понятие возможного мира представляло нечто недопустимое в силу трудностей с идентификацией такого рода сущ ностей ("No entity w ithout identity" - еще один из кры латы х его афоризмов), то для многих философских логиков они были вполне приемлемыми. Куайн в этом отнош ении был последователен, приняв критику Расселом концепции возможны х объектов А. М ейнонга в знаменитой работе "Об обозначении" как окончательную. И коль скоро "То be is to be value o f variable", а указание возмож ны х миров проблематично в силу отсутствия критерия их тож дественности, они не могут считаться сущ ествую щ ими. Я долго полагал, что Рассел, а вслед за ним и Куайн, правы в своём отка зе считать такие понятия, как подсущ ествование у М ейнонга, противоречащ ими здравому смы слу, - пока в мои руки не попал присланный мне манускрипт известного философско го логика Ричарда Раутли (впоследствии сменивш его фамилию на Сильван) "И сследова ние мейнонговских джунглей". "Джунгли", конечно, представляли собой невероятно бо гаты й универсум объектов. Стало ясно, что расш иренное понятие логики представляет собой гораздо более гибкий инструмент экспликации философских понятий, чем логика первого порядка, и поэтому сам а философия логики Куайна является в значительной сте пени неадекватной целям логического анализа философских концепций .

Д ействительно, анализ таких фундаментальных понятий, как сущ ествование, может быть проведен самы ми разнообразны ми средствами, какие и были описаны в моей кни ге "Логика сущ ествования" (1976 г., 2010 г. - 2-е изд.). М ало того что, скаж ем, логическая система С. Л есневского "Онтология" предлагала радикально отличный от первопорядковой формализации анализ сущ ествования; обнаружилось такж е, что теория дескрипций Рассела, которая бы ла парадигмой аналитической философии, имеет массу интересных альтернатив, принятие которы х ведет к весьм а разным философским следствиям. Кроме того, с помощ ью одной лиш ь первопорядковой логики невозможно было реш ить пробле му пусты х используемы х терминов .

Дело в том, что использование пусты х сингулярных терминов, вообщ е-то призванны х указывать на сущ ествую щ ие объекты, приводит к пара доксам. Системы логики, избегаю щ ие такого рода "парадоксов сингулярного сущ ество вания", получили название "свободны х от экзистенциальны х предполож ений логик", или же попросту, "свободны х логик". В далеком 1970 г. я опубликовал статью по этому поводу в "Вопросах философии", и рецензентом был А.А. Зиновьев, который был также первым оппонентом моей кандидатской диссертации .

Но самой интересной темой для меня в этот период стала проблема выражения в логи ке концепции возмож ны х миров. Как известно, семантика возмож ны х миров ассоциирует ся по больш ей части с именем С. Крипке, хотя аналогичная семантика бы ла представлена Я. Х интиккой одновременно под названием "модельных множеств". Интересы подавляю щ ей части моих русских коллег-логиков были в то время поглощ ены семантикой Крипке, но я был заинтересован скорее в теории Хинтикки. Очевидно, это объяснялось и чисто психологическими обстоятельствами. К ак только я прочитал его статью "Являю тся ли ло гические истины аналитическими" в журнале "Philosophical Review" 1965 г., я был очаро ван совсем новы м логическим аппаратом, который назывался "дистрибутивные нормаль ные формы язы ка первого порядка" .

И дея дистрибутивных нормальны х форм принадлежит Г. фон Вригту. Его ученик Я. Х ин тикка распространил ее на систему с кванторами, получив представление логики первого по рядка. Ф актически этот формальный аппарат есть описание бесконечного числа возможны х ситуаций конечными средствами языка. С точки зрения применения дистрибутивных нор мальны х форм к экспликации философских понятий этот формализм чрезвычайно интере сен и, с моей точки зрения, является наиболее впечатляю щ им результатом в этой сфере. Дей ствительно, экспликация аналитических и синтетических истин, глубинной и поверхностной информации, истоков неразреш имости логики первого порядка и много другого впечатляет .

Однако этот аппарат чрезвычайно слож ен с комбинаторной точки зрения, и, видимо, по этой причине не получил распространения, и лишь несколько человек, в больш инстве из Фин ляндии, использовало его. Н а некоторое время я погрузился в изучение аппарата, пользуясь гостеприимством Я. Хинтикки в Х ельсинки в 1974 г., и в понимании тонкостей формальных вещ ей мне помогли, в частности, профессор В. Рантала и профессор И. Ниинилуото. Ранее я видел очень интересное применение дистрибутивных нормальны х форм к анализу информа тивности теоретических сущ ностей, изложенное в книге Р. Туомела "Теоретические концеп ции". Все это побудило меня написать книгу "Ф илософские проблемы семантики возмож ных миров" (1977 г.), в которой я изложил эту теорию и сумел, как мне казалось, ответить на некоторые возражения против нее. В 2010 г. я серьезным образом переработал ее, для того чтобы идеи дистрибутивны х нормальны х форм были понятнее. Мне даже было ж аль, что Я. Х интикка перестал использовать этот аппарат, перейдя в то время к разработке теоретико-игровой интерпретации логики .

П оскольку эти идеи для меня такж е были интересны, я пред лож ил своему аспиранту А ркадию Блинову заняться этим разделом философской логики, и насколько я знаю, теперь уже в Австралии он успешно работает в этой области до сих пор .

П о-моему, демонстрация плодотворности формальных конструкций в экспликации философских концепций интересна лишь в том случае, когда при этом получается по-на стоящ ему нетривиальный, зачастую неожиданный результат. Так, в ежегоднике И нститу та философии А кадемии Ф инляндии "Ajatus" бы ла опубликована статья Я. Хинтикки, в которой объяснялось появление монадологии Лейбница .

И спользуя дистрибутивные нор мальные формы, Х интикка утверж дал, что сам а идея монад есть туманная попы тка вве сти в логику отнош ения, не располагая при этом необходимыми средствами (как известно, отнош ения стали возможны в логике только в X IX в.). Н а меня такое использование фор мального аппарата произвело больш ое впечатление .

В книге "Ф илософские проблемы семантики возмож ны х миров" мною бы ла такж е ис следована процедура прослеж ивания индивидов сквозь возможные миры. Крипке посту лировал т.н. "твердые десигнаторы "; согласно этой концепции, термин указы вает на один и тот же индивид во всех возможных мирах. Хинтикка, автор важнейш ей системы эпи стемической логики, настаивал на другой концепции, полагая, что разговор о возмож ны х м ирах имеет смы сл в эпистемической ситуации, когда "мировая линия индивида" опре деляется пропозициональными установками субъекта, а не задана наперед, как у Крипке .

Вообщ е проблема идентификации индивидов в различны х возможны х м ирах есть только частный случай м ногих познавательны х процедур, поскольку сам процесс приобретения информации есть сужение области альтернатив, в полном соответствии с теорией инфор мации К. Ш еннона. Отсю да, можно было переходить к методам измерения семантической информации в различны х концептуальны х схемах, чем я занялся гораздо позднее .

Естественно, что мы в наш ей группе не могли пройти мимо тщ ательного анализа са мой проблемы тверды х десигнаторов, и эта тем а, как и вообще философия язы ка С. Крип ке, вклю чая его книгу "Именование и необходимость", бы ла исследована моим учеником Василием П етровым в нескольких его работах .

В ретроспективе мне каж ется, что в те 1970-е годы мы были жадны до тех тем, кото рые были на слуху в логико-философском сообществе. П рактически мы охватили всю но вую проблематику тех лет свободные логики, модальные логики, семантику возмож ны х миров, игровую интерпретацию логики, подстановочную квантификацию, онтологию ло гики и математики, структурализм. Одновременно мы читали и разбирали "хиты" тех лет, которые не относились напрямую к логике, но которые доставляли огромное интеллекту альное наслаждение - книги Д. Х оф ш тадтера "Гедель, Эш ер, Бах", Р. Смаллиана "М олча ливое Дао", Ф. Капры "Дао физики", восхитительные диалоги П. Ф ейерабенда и многое другое. К счастью, нас не сильно затрудняли те соображения, что наши занятия не совпа даю т с господствовавш ей идеологией. В том-то и состояло преимущ ество занятий логи кой, что оно позволяло обходиться без ортодоксии, которая практически свела философию в России к цитатникам. Э та политика им ела и оборотную сторону - наш и достижения тех лет остались практически невостребованны ми и неоцененными .

О стается утеш ать себя тем, что после 1991 г. нам не приш лось менять свои взгляды кардинально, как это случи лось со многими гуманитариями .

К огда занимаеш ься философией, трудно избежать влияния многих неявны х тенден ций, определяемы х вы даю щ имися людьми. Одним из моих героев-современников в фило софии является, как можно уже было заметить, Яакко Хинтикка. Его стиль трезв, область интересов объемлет практически все разделы логики, ее философии. О н полемичен и не боится бросать вызов устоявш имся взглядам и укоренивш имся мифам. Как я уже сказал ранее, много лет я уделил философии, следуя программе Куайна, и н а сегодня могу лишь сказать, что разочарован в ней, поскольку на протяжении многих лет он практически го ворил одно и то же. В этом отнош ении полным ему контрастом является Х илари Патнэм, который довольно часто меняет свои программы и не боится ревизовать глубоко устояв ш иеся в сообщ естве взгляды .

Для меня огромный интерес, например, представляет его критика теории истины в формализованных язы ках Тарского как философской теории ис тины. Такая ревизия поднимает крайне интересный вопрос: в какой степени философы долж ны доверять интерпретации формальных результатов. Традиционный упрек филосо фам в том, что они недостаточно компетентны, чтобы учитывать технические детали фор мализмов, весьм а справедлив. С другой стороны, не очень ясно, являю тся ли эти детали релевантными для философской оценки формальных построений. Тут, безусловно, нужен баланс, который сдвигается в ту или иную сторону в зависимости от стиля мыш ления ис следователя. В этом отнош ении идеалом для меня является Поль Бенацерраф, прекрасно знакомый с математическими деталями; он написал лишь несколько работ по философии м атематики, которые стали буквально фокусом внимания сообщ ества, вклю чая такие зна мениты е, как "Чем не должны быть множества" и "М атематическая истина". Эти статьи не содержат практически никаких м атематических тонкостей, и, тем не менее, в них под няты самые значительные вопросы как онтологического, так и эпистемологического пла на. Для любого сообщ ества нужны критические оценки, которые позволяли бы оценить, хотя бы в ретроспективе, взлеты и падения программ и личностей. Редкий такой обзор, который ломает некоторые мифы о развитии аналитической философии, можно найти у Бенацеррафа в статье "Чем не долж на быть математическая истина". Ну а если все-таки кто-либо будет настаивать на важности технических деталей, в его распоряжении рабо ты математика, которы й крайне симпатичен мне, а именно Дж ордж а Крайзеля. Его слож ные по манере изложения мысли чрезвычайно оригинальны, в чем можно убедиться, на пример, читая его биографию К. Геделя. Я имел возможность несколько раз встречаться с Крайзелем и всякий раз убеж дался в том, что роль технических деталей в понимании фи лософских вопросов логики и м атематики имеет фон, который часто ускользает от ревни телей строгости .

Говоря о героях, которым хотелось бы следовать, хочу упомянуть двух философов. В 1975 г. я был приглаш енны м докладчиком на Конгрессе по логике, методологии и фило софии науки в Канаде. Двумя моими партнерами по секции в тот день были Ч. Парсонс и Я. Хакинг. В то время я имел крайне слабое понимание, насколько они являю тся значи тельны ми мыслителями и какие важные доклады они сделали .

Только много лет спустя, уже после нескольких встреч с ними, работая над серией книг по философии математи ки, я осознал их масштаб. Сдержанность и точность в изложении, свойственные их рабо там, дополняю тся личным обаянием этих людей. Ч арльз Парсонс имеет феноменальную память: наш разговор в 1977 г. был прерван кем-то, и при встрече в 1991 г. он продолжил прерванный разговор, в который я сумел вступить с огромным трудом. Ян Хакинг необычайно "эмпиричен" и "историчен", если можно так вы разиться, в своих работах, начи ная с прекрасных книг "П очем у язы к важен для философии" и "Сумасш едш ие путеше ственники". В чисто логическом плане я был очень впечатлен его работой "D o-It-Y ourself Sem antics for Classical Sequent Calculi". Я понял, например, весьма сложные для аналити ческого философа основные идеи "археологии знания" М. Фуко только по прочтении ран ней статьи Х акинга из ж урнала "Nous" .

Говоря о своих героях, я хотел бы вспомнить Ричарда Рорти, книга которого "Фи лософия и зеркало природы" вы звала столь много проклятий со стороны аналитиче ских философов. Будучи переводчиком этой книги на русский язык, я имел много встреч с ним и убедился, что лю бому сообщ еству необходима самоирония, хотя тот, кто реш ит ся на выражение этой самой самоиронии, обрекает себя на неудовольствие сообщ ества. В одной из рецензий я прочитал, что Рорти больше всего похож на разочарованного ме таф изика, и я думаю, что это самая верная характеристика. Как человек Рорти был пора зительно добр и внимателен к тем, кто не понимал многого из того, что он извлек из свое го личного опыта пребывания в сообщ естве философов. Именно в его доме я наткнулся на что-то вроде его интервью, данного студенту, в котором он рекомендовал всем при ступаю щ им к изучению философии избрать себе героя для подражания .

В свое время я выбрал для себя такого героя в лице Бертрана Рассела, и даж е недавнее чтение край не враж дебной к нему его биографии, написанной Р. М онком, и поразительные случаи из жизни Рассела, рассказанны е мне Крайзелем, не поколебали меня в правильности мое го выбора. Другое дело - в какой степени ты преуспеваеш ь в следовании своему герою .

Я не знаю, насколько сущ ествен для самоидентификации выбор героев для подража ния с точки зрения чисто профессиональных интересов .

М ое профессиональное станов ление проходило в обществе моего руководителя в Институте философии У краины М иро слава Владимировича П оповича, ныне директора И нститута философии Н А Н Украины. Хотя его интересы были гораздо более ш ирокими, чем область логики и методологии нау ки, ему я обязан больш е, чем кому-либо, в обретении профессии. Его ш ирочайш ая эруди ция и необыкновенная доброта позволила обрести мне друга на всю жизнь. Вообще об становка в Институте философии в Киеве, где в то время (в 1967-1968 гг.) был директором П.В. Копнин, была поразительно благоприятной для свободного философского творчест ва, не отягощ енного догматизмом и ортодоксией .

Для того чтобы обрести определенную известность, требуется написать нечто такое, что представляло бы интерес для общ ей публики. Мне трудно было представить к нача лу 1990-х, чем это могло бы бы ть, и, не имея способностей популяризатора идей, я ока зался перед выбором: на что направить свое внимание после серии книг по философии логики. Было определенное разочарование в том, что все эти восхитительные темы ни кого особенно не интересуют. Тем не менее я реш ил еще раз выбрать такую область ис следований, которая вряд ли найдет ш ирокого читателя. Э та установка отвечала моему взгляду на философию, выраженному Бенацеррафом, - философия м атематики есть фи лософия в наиболее очищ енном виде, не приправленная сладким сиропом о применени ях философии. М ожно, правда, считать занятия абстрактными философскими проблемами этаким эскапизмом, нежеланием смотреть правде в глаза и осознавать, что наш и дни философия не очень-то популярна. С другой стороны, я могу считать, что мне повезло в том, что я мог заниматься тем и проблемами, которые для меня интересны. Долгое время у меня было состояние неудовлетворенности в отнош ении того, во что превратилась фило софия математики, как она преподносится для изучаю щ их эту дисциплину. Великие фи лософские школы зачастую становятся препятствием для своевременной оценки новых интересны х тенденций. В философии м атематики "великая троица" - логицизм, интуи ционизм и формализм - возникшие в начале X X в., продолж аю т доминировать в сознании тех, кто приступает к изучению философии. Как свидетельствовал А. М остовский, уже к 1970-м публика подустала от поисков реш ения тех проблем, на реш ение которых претен довали эти направления .

П остепенно росло убеж дение, что следует изменить вектор исследований в философии математики. Общее настроение превосходно выразил X. П атнэм в одной из своих статей с говорящ им за себя названием "Почему все это не работает", имея в виду традиционные направления в философии математики. Уже упомянутые выше статьи П. Бенацеррафа также требовали значительной ревизии в оценке самой ситуации в этой области. В последние два десятка лет появилось множество работ, из которых посте пенно вы рисовывались контуры новой философии математики .

К началу 2000-х у меня вы зрела концепция написания этакого компендиума по со временной философии м атематики, который вобрал бы все, что там сделано за последние два-три десятка лет, и которы й я выпускал на протяж ении семи лет ежегодно по книге в серии под названием "Новая философия математики" .

Я начал с книги "Ф илософия математики" (2002 г.), где помимо философского анали за теоретико-множ ественны х аксиом значительное место уделил запутанной ситуации во круг парадокса Сколема. Для математиков эта тем а не представляет особой важности, но с учетом того, что философская программ а "внутреннего реализма" П атнэм а основана на "сколемизации всего", рассмотрение аргументов pro et contra крайне интересно. Затем по следовала "Онтология математики" (2003 г.), где особое место занял структурализм в м а тематике. Третья книга серии "Нормативность дедуктивного дискурса" (2004 г.) несколько отклонилась от "столбового" направления, будучи посвящ ена теме логических констант. М ой друг и коллега из Томского университета Валерий Суровцев привлек мое внимание своей книгой "Автономия логики" к роли логических констант, выбор которы х в значи тельнейш ей степени определяет концепцию логического следования. В этом отнош ении чрезвычайно интересно было следить за критикой концепций следования А. Тарского, что такж е было в русле опровержения мифов, которы ми столь обильна философия. Одна из тем, которые слегка будораж или философское и отчасти математическое сообщ ество, бы ла инициирована книгами Р. П енроуза "Новый ум короля" и "Тени разума", в которых он аргументировал, что человеческий ум принципиально неалгоритмизируем, то есть пре восходит компьютер .

У этой точки зрения почти нет сторонников, но среди немногих ока зался сам К. Гедель, ограничительные теоремы которого и леж ат в основе этой аргумента ции.

"Схватка" вокруг точек зрения менталистов (Гедель, Лукас, Пенроуз) и механицистов (все остальные) затронула массу как технических, так и философских аргументов и потре бовала от меня в четвертой книге ("А лгоритмизация мыш ления:

геделевский аргумент" - 2005 г.) точности и предельного внимания. Особый интерес представляю т те взгляды из записных книжек Геделя, которые были опубликованы относительно недавно .

Остальные три книги серии - "Эпистемология математического доказательства" (2006 г.), "Интуиция, финитизм и рекурсивное мыш ление" (2007 г.), "Тезис Черча" (2008 г.) - посвящ ены проблемам доказательства и вычислимости. В ходе написания этой серии книг я познакомился с работами многих молоды х философов математики, которые заинтересованы в обновлении этой почтенной области философии. Я хотел бы продол жить эту серию книг, надеясь на то, что в самое ближайш ее время философия м атемати ки сильно изменит свое лицо. Но вот чего я опасаю сь - так это того, что эти изменения пройдут мимо российских философов, как прош ли мимо многие важные изменения в со временной философии. Дело в том, что мы издаем постыдно мало переводов наших зару бежных коллег .

Н есколько лет назад я опубликовал в "Вопросах философии" короткую заметку "М ож но ли изучать философию без чтения серьезны х книг?", в которой сопоставил список обя зательной литературы по аналитической философии для студентов британских универси тетов с имею щ имися книгами на русском языке. В лучш ем случае мы располагаем лишь пятой частью обязательного чтения. Я прекрасно понимаю, что издание научных книг не прибыльно, что философские произведения не являю тся приоритетом, но все-таки кон траст меж ду наличием литературы за рубежом и в России поразителен. Я много раз заме чал, что какая-нибудь интересная книга по философии, вы ш едш ая на английском языке, почти немедленно переводится на французский, немецкий, итальянский, чеш ский, япон ский и другие языки, но, увы, не на русский. Если дело пойдет таким образом дальш е, наш и студенты просто не будут понимать, что же пиш ется в философских журналах, поче му обсуждаю тся эти, а не иные проблемы, и мы опять окажемся в ситуации уже не ж елез ного, но всё же занавеса, только уже по совсем другим причинам .

Впрочем, возможно дело с переводами в России связано не только со спецификой философской литературы. Я, н а пример, являю сь поклонником американского писателя Том аса Пинчона, романы которого являю тся новы м словом в мировой литературе. Его знаменитый роман "Радуга притяже ния", изданный в 1973 г., так и не выш ел в русском переводе, хотя он переведен на многие языки, несмотря на колоссальны е трудности перевода. Что у нас за проблемы с ознаком лением с западной культурой? Ведь сумел же С.С. Х оруж ий донести до русскоязычного читателя "У лисса" Джойса .

Я с восхищ ением слежу за усилиями моего друга и коллеги, проф ессора Томского университета Валерия Суровцева, который неутомимо переводит и публикует очень мно го зарубежных книг по аналитической философии. Сам я со своими коллегами потратил немало времени на перевод важны х по всем критериям книг вроде "Теория справедли вости" Дж. Ролза и "Ф илософия и зеркало природы" Рорти, а такж е нескольких книг Б. Рассела. Поразительно, что часто вместо доброж елательной реакции на то, что еще одна интересная книга по философии стала доступна наш им читателям, начинается ловля пе реводческих "блох", которые якобы не позволяю т русскоязычному читателю понять со держание книги .

Смею заметить, что в этом деле важно наличие книги, а не пересказ ее переписчиками и лекторами, которые хотели бы оставаться последней инстанцией в тол ковании философии, а что до эстетического соверш енства при наличии деф ицита фило софской литературы - напомню знаменитый афоризм французского м атематика Ш арля Эрмита: "Изящ ество и красоту следует оставить сапожникам и портным" .

Занимаю щ ихся философией часто упрекаю т в том, что в этой области нет никакого прогресса. Это в определенной степени верно, но в этой связи я люблю высказывание Л. Витгенш тейна: "Если у вас зачесалось какое-то место, и вы почесали его, это прогресс?" Философия представляет неодолимую потребность в размы ш лении над загадками, ко торы е не даю т покоя лю дям уже более двух ты сяч лет .

Современная аналитическая фи лософия представляет собой, слегка переиначивая слова Дж. П ассмора, бурное, не укла дываю щ ееся в четкие определения, разнообразное по вдохновляю щ им идеям и методам движение. Обнаружить порядок, выявить тенденции, разобраться в изощ ренной аргумен тации - все это доставляет огромное наслаждение, и мне каж ется, что этого вполне доста точно для апологии философа .





Похожие работы:

«2017 Том 15 № 3 ПР О Б ЛЕМ Ы ИС Т О Р И Ч Е С КО Й ПО ЭТ И К И DOI 10.15393/j9.art.2017.4461 УДК 821.161.1.09“18” Игорь Алексеевич Виноградов Институт мировой литературы им. А. М. Горького Российской академии наук (Москва, Российская Федерация) info@imli.ru КОСМОПОЛИТ ИЛИ ПАТРИОТ? КОНЦЕПЦИЯ ПАТРИОТИЗМА В СПОРАХ С ГОГОЛЕМ И О ГОГОЛЕ...»

«RETR0’2015 27.06 — 29.06.15 Crimea, Simferopol ПРОБЛЕМА ИЗГНАННИЧЕСТВА В РОМАНЕ ЛЕЙЛЫ СЕББАР "МОЛЧАНИЕ БЕРЕГОВ" Надежда Сергеевна Лесова-Юзефович Кандидат филологических наук, доцент кафедры романской и классической филологии Факультет иностранной филологии Таврическая ак...»

«Часть 3. МАНБРИК-ТЕХНОЛОГИИ В ГРЯДУЩЕЙ ЭПОХЕ САМОУПРАВЛЯЕМЫХ СИСТЕМ (2030–2070-е гг.) Часть 3. МАНБРИК-технологии Глава 8. Медицина и медицинские технологии 217 Глава 8. Медицина и медицинские технологии – прорыв к контролю над человеческим организмом* 8.1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ МЕДИЦИ...»

«Ярославская епархия Русской Православной Церкви Ярославское региональное отделение Российского общества историков-архивистов Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова Игумен Антоний (Бабурин) Проф. Иерусалимский Ю. Ю. НЕБОПОДОБНЫЙ ХРАМ: ИСТОРИЯ ХРАМА СВЯТЫХ ПЕРВОВЕРХОВНЫХ АПОСТОЛОВ ПЕТРА И ПАВЛА ОТ ВРЕМЕНИ ОСНОВАНИЯ ДО Н...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВО "Уральский государственный педагогический университет" Исторический факультет Кафедра истории России "Северная война 1700-1721гг. на страницах учебников по истории России и Украины" Выпускная квалификационная...»

«2018 О. В. Кишенкова ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ СШИЙ БАЛЛ ВЫ Н И УЧ А ЕГ ПОЛ ГАРАНТИЯ Э! * * КАЧЕСТВА МОСКВА ПОЛ Э! ЕГ УЧ А И Н ВЫ СШИЙ БАЛЛ УДК 373:3 ББК 60я721 К46 Об а в т о р е : О.В. Кишенкова — кандидат исторических наук, доцент кафедры методики преподавания истории, социально-политических дисциплин и пр...»

«Паўлаў У.П. Дзеці ліхалецця: Дакументальныя нарысы. – Мінск, 2005. Смирнов Н. СМЕРШ против абвера // Армия. 2000. № 10. С . 32–35. Яцкевич Н.А. Детские дома Белоруссии в годы Великой Отечественной войны // Сообщения белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны.– Минск, 1999. С. 20–32. S.V. Kulinok Cand...»

«Секция 3. СССР и Россия в контексте модернизаций. 355 каПлюков владимир владимирович к.и.н., доцент, заместитель директора по научно­методиче­ ской работе, Центр документации общественных организаций Свердловской области (Екатеринбург, Россия) E­mail: kaplukov@cdooso.ru яркова елена ивановна к.и....»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.