WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«ПОНЯТИЕ БЕСПОЛЕЗНОСТИ В КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ НОМАДИЗМА Статья посвящена постановке проблемы изучения феномена номадизма. С точки зрения таких понятий модерна, как благо, польза, ...»

Д. А. Жакупбекова

УДК 316.62 + 316.323.2 + 17.021.1 + 7.036

ПОНЯТИЕ БЕСПОЛЕЗНОСТИ

В КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ НОМАДИЗМА

Статья посвящена постановке проблемы изучения феномена номадизма. С точки

зрения таких понятий модерна, как благо, польза, обнаруживается бесполезность,

асоциальность номадизма. Сравнительный анализ методов его изучения указывает

на необходимость поиска соответствующего метода осмысления номадизма, перспективы которого автор связывает с проектом гетерологии .

К л ю ч е в ы е с л о в а: номадизм, оседлость, родовое общество, ризома, потлач, бесполезность .

Обращение к номадизму как альтернативе седентаризма, интерес к которому не ослабевает на протяжении последних десятилетий, отражает проблему концептуализации природы социального. В рамках классической субъект-объектной парадигмы социальное становится синонимом государственного, цель которого, согласно Аристотелю, в достижении блага путем овладения искусством накопления [1]. Вполне логично, что существование кочевника оказывается бесполезным, поскольку процесс накопления в принципе несовместим с номадностью. Таким образом, специфика номадизма может быть актуализирована посредством понятия бесполезного как вне-историчного .

В качестве обоснования данной гипотезы нами рассмотрены основные этапы и критический анализ соответствующих методов изучения номадизма, что определило структуру данной работы .

История изучения номадизма как исторического и социального феномена может быть условно разделена на три периода. Первый период отражает процесс становления номадологии и связан с преобладанием этнографического метода исследования. Второй период связан с формационным подходом. В третий период метод поструктурализма Ж. Делеза и Ф. Гваттари привносит свое видение бесполезности номадизма, указывая на его инаковость, существенно раздвигая границы социального и исторического посредством понятия Другого в аспекте событийности .

© Жакупбекова Д. А., 2018

144 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

Этнографический период российской номадологии Впервые номадизм становится объектом изучения на рубеже XIX–XX вв .

Стремление создать научную теорию исторического процесса в рамках парадигмы модернизма, возникшей в Новое время и исходившей из телеологического представления об истории, привело российскую школу номадологии к целому ряду открытий и в то же время создало ряд противоречий. Модернизация кочевой культуры предполагает признание ее бесполезности, что в политическом плане означает дальнейшую интеграцию на основе насильственной седентаризации .

Однако интерпретации данных этнографических исследований восточных окраин Российской империи были неоднозначны. Так, по мнению В. В. Григорьева, «…для упражнения мысли необходимы два условия — досуг и общение;

кочевник же в отношении к тому и другому находился в положении гораздо более выгодном, чем землепашец» [7, 61]. В силу того что кочевник не обременен тяжелой сезонной работой, имея средства передвижения и потребность перемещаться, он, посещая разные страны, включается в коммуникативное пространство, недоступное для деревенского жителя и горожанина. «Горизонт ума вообще у кочевника шире, чем у селянина, мыслительные способности его гибче, сообразительность живее» [Там же, 63]. С точки зрения автора, особенности кочевой жизни — досуг и общение, занятия крайне бесполезные в силу их очевидной праздности .





Также бесполезны с точки зрения институтов подавления военные достижения кочевников. В качестве примера обратимся к работе Б. Я. Владимирцова «Общественный строй монголов» [6]. Рассматривая родовой строй как основу монгольского общества, Б. Я. Владимирцов пытался проследить процесс образования классов и раскрыть внутренний механизм эксплуатации в кочевом социуме посредством выявления аристократии и рабов .

Так, анализируя процесс создания монгольского государства, он сталкивается с бесклассовым характером Монгольского государства, что противоречит теории формационного развития. Как ученый-этнограф, он не может оставить без внимания тот факт, что создание степной империи связано исключительно с личностными качествами предводителя племени или рода. Из материалов Б. Я. Владимирцова следует, что причиной образования государства явились конфронтация среди представителей степной аристократии, их тщеславные устремления и соперничество .

Схожие идеи были высказаны ранее Ч. Ч. Валихановым, по мнению которого политическое значение родовых союзов проявляется в период смут, когда раздробленные и разобщенные племена объединяются для защиты своих территориальных угодий [4]. Подобным образом была создана Ногайская орда в Сарайчике, Могол-улус в Ташкенте, Казахская орда в Семиречье, Астраханское, Казанское, Крымское ханства .

Описанные им предания и легенды киргиз-кайсаков свидетельствуют об активной политической жизни кочевых родов. Согласно приведенным Ч. Ч. Валихановым сведениям они были достаточно мобильны, что позволяло им в случае Д. А. Жакупбекова. Понятие бесполезности в концептуализации номадизма 145 необходимости создавать или разрывать политические союзы. Таким образом, наличие военно-политического союза кочевых племен не способствовало созданию прочных государственных институтов, иерархической вертикали власти .

Кроме того, эволюционистское представление о родовой общности, предшествующей государственному образованию, неизбежно вступает в противоречие с наличием у кочевников крупных государственных объединений одновременно с родовым устройством .

Данная проблема стала объектом исследования М. М. Ковалевского в работе «Родовой быт в настоящем, недавнем и отдаленном прошлом». С одной стороны, родовое устройство является переходной стадией «общественного развития человечества» [13, 106]. Вместе с тем родовое устройство киргизов является в большей степени политическим союзом, а принцип родовой организации калмыков лежит в основе военных союзов .

Несмотря на то что киргизы, калмыки, представители различных горных племен имеют существенное этнокультурное отличие, обозначения родовых и племенных союзов у них практически идентичны. Важной чертой родовой жизни, согласно М. М. Ковалевскому, является тот факт, что брак — это своего рода межродовая сделка. На наш взгляд, данное утверждение следует интерпретировать не столько в узких рамках семейного права, сколько в плане общей основы родовой жизни номад, а именно, род не следует рассматривать в качестве разросшейся семьи .

Что касается экономической составляющей родовой общности, особое значение имели этнографические исследования Ю. П. Аверкиевой, по мнению которой одной из особенностей родовой экономики является потлач, смысл которого заключается в приобретении социального статуса посредством раздачи богатства [2], апофеоз бесполезности с позиции идеи приумножения благ. В данном случае дифференциация общества происходила не за счет накопления, а в итоге избавления от излишков. Практика потлача отражает коммуникативную модель родовых отношений. Запрет на проведение потлача, о котором пишет Ю. П. Аверкиева, по аналогии может служить аргументом противопоставления накопления, как одного из принципа оседлости, расточительству и бесполезности родовой жизни кочевников .

Формационный период изучения кочевых обществ Формационный подход как метод изучения номадизма усложнил проблему концептуализации номадизма, поскольку разрыв модерна и рациональности, о котором писал Ю. Хабермас и в результате которого «разум открывает свое истинное лицо» как «желание инструментально овладеть миром» [20, 10], лишь усугубил противоречие между бесполезностью частной собственности при отсутствии эксплуатации в кочевых обществах. Об этом свидетельствует дискуссионное поле исследования истории кочевников, сфокусированное на обсуждении понятий «кочевой феодализм», «кочевая демократия», «раннеклассовое общество» в период безапелляционного признания формационного метода .

146 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

Так, в историко-лингвистической работе «Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии» С. Г. Кляшторный вынужден был постулировать общественное развитие тюркских племен в VI в. в качестве процесса формирования «раннефеодальных отношений» [12, 21] прежде, чем приступил к поиску обоснования сходства тюркских рун с древнесемитским и фонетическим письмом [Там же, 44] .

Классическим примером применения формационного метода к концептуализации номадизма является монография Г. Е. Маркова «Кочевники Азии», где рассматривается становление кочевых обществ с древнейших времен до начала ХХ столетия [15] .

Для представителей формационной школы оставалось неясным, как совместить отсутствие классовой структуры и эксплуатации с высоким уровнем развития металлургии и ремесел, а также объяснить причины, приведшие к концу эпохи бронзы к окончательному исчезновению оседлых поселений и распространению кочевничества .

В более поздний период наблюдается такой же «неожиданный» переход к кочевому производству среди жителей монгольских степей, прежде обитавших в лесах. Вся лексика монгольского языка, связанная со скотоводством, имела тюркское происхождение, что свидетельствует о сравнительно позднем переходе к кочевничеству .

Социальная организация кочевников по форме сводилась к родоплеменному устройству, хотя принцип объединения самих родов в союз племен не отражал принцип генеалогического родства. К примеру, среди монгольских племен раннего периода была распространена практика объединения в курени. Старейшины и предводители не были собственниками пастбищ, власть их над сородичами в мирное время была скорее номинальной. Таким образом, анализ структуры монгольского общества с позиции классового подхода не решает теоретическую проблему изучения генезиса кочевничества и союзов кочевых племен. Кроме того, остается неясным, как совместить наличие у кочевников частной собственности на скот и отсутствие таковой на землю .

Наиболее авторитетный исследователь кочевников А. М. Хазанов признает, что в истории кочевых народов сложилась парадоксальная ситуация: общества с консервативной, специализированной экономикой оказали более существенное влияние на социальное и политическое функционирование оседлых народов с более развитой технологией [21] .

Бесспорно признание А. М. Хазановым непродуктивности применения параметров оседлости к номадам и необходимости комплексного подхода в изучении кочевой культуры. Нельзя не согласиться с тем, что номадизм следует изучать не только как локальную, изолированную культуру, но и как фактор истории человечества. Вместе с тем то определение, которое А. М. Хазанов дает номадам как особому виду производящей экономики при наличии экстенсивного подвижного скотоводства, где большая часть населения вовлечена в периодические перекочевки, сводит феномен номадизма к экономическим параметрам оседлости. Разделяя кочевое и полукочевое скотоводство, описывая маршруты Д. А. Жакупбекова. Понятие бесполезности в концептуализации номадизма 147 кочевок, он признает некоторую размытость термина «скотоводство», высказывая сомнение в правомерности называть скотоводов кочевниками. Как отмечает А. М. Хазанов, вопрос о социально-политическом устройстве кочевых обществ остается открытым .

Попытка адаптировать формационный метод предпринята в работе Н. Э. Масанова «Кочевая цивилизация казахов: основы жизнедеятельности номадного общества» [16]. Главная идея автора сводилась к необходимости признания влияния географической среды и природного ландшафта на основные параметры жизнедеятельности кочевого общества .

Отрицание важной роли природного ландшафта в организации хозяйственной деятельности послужило идеологической основой развернувшейся кампании по переходу кочевых народов к оседлости. Одной из причин трагедии кочевых народов бывшего СССР стал «географический нигилизм» [Там же, 11]. Существенное отличие данной монографии от других работ советского периода заключалось в критике сложившегося стереотипа о неэффективности кочевого хозяйства, а также проводившейся политики насильственной седентаризации евразийских кочевников .

Для анализа происхождения кочевой цивилизации в работе «Кочевники Евразии» Н. Н. Крадиным были привлечены современные теории исторического процесса [14]. Основная идея автора сводится к тому, что для описания кочевничества следует отойти от сложившейся общепринятой периодизации истории .

С точки зрения цивилизационного и мир-системного подхода номады сыграли значительную роль в становлении и развитии мировых систем и именно благодаря номадам было создано коммуникативное пространство, связавшее некогда центры оседлых цивилизаций .

Для описания социальной эволюции кочевников Н. Н. Крадин опирается на теорию раннего государства, предложенную Х. Дж. М. Классеном [11]. По мнению Н. Н. Крадина, проблема заключается в неоднозначности таких понятий, как «государство» и «вождество». В классическом понимании государство с его системой налогообложения, административной бюрократической системой возникает в земледельческих культурах. Вместе с тем кочевые сообщества также создавали высокоразвитую политическую иерархию при отсутствии налогообложения и эксплуатации. Отсутствие институализированной иерархии в качестве главной составляющей государства он объясняет экстенсивной пастушеской экономикой, низкой плотностью населения, что, на наш взгляд, является скорее следствием, а не причиной .

Понятие «вождество» использовалось сторонниками эволюционного и формационного подхода в качестве начального этапа формирования раннего государства .

Представителями цивилизационного подхода понятие «вождество» используется в качестве альтернативы классовому обществу для объяснения того факта, что в условиях кочевого хозяйства излишки производства не присваивались вождями племен, а раздавались. С точки зрения мир-системного подхода Монгольская империя создала благоприятную среду для торговли и межкультурных связей, став прообразом современной глобализации .

148 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

Описанное с подобной позиции номадное общество уже не выглядит как варварское и дикое. Однако в представлениях о его «полезности» автор использует критерии оседлого общества, названные Аристотелем в качестве рассуждений о природе собственности и государства, согласно которым кочевник всего лишь следует за источником пищи, «возделывая живую пашню» [1, 49]. Таким образом, формационный метод наиболее остро обнажил проблему метода изучения номадизма .

Особенности современного этапа в изучении номадизма Существенное отличие современного представления о номадизме связано с идеей противостояния западного и не-западного мира, заданное М. Вебером [5], а также сменой парадигмы модерна и постмодерна. В этом смысле поворот Ж. Делезом и Ф. Гваттари к «изгнанному» некогда из истории номадизму предполагает преодоление телеологизма и эволюционизма. Их совместный труд «Тысяча плато. Капитализм и шизофрения» обосновывает принципиальную несводимость Востока и Запада, динамики и оседлости [9], в которой сама западная философия предстает как социальный институт оседлой, полисной культуры .

Ключевое понятие ризомы как бесформенности, безграничности, неустойчивости, состоящей из линий, направлений, подверженной метаморфозам, но никак не бинарной оппозиции и четкой структурированности, безусловно, раскрывает движение кочевья. Ризома как анти-генеалогия и анти-память, на наш взгляд, указывает на анти-благо, бесполезность номадизма .

По мнению Ж. Делеза и Ф. Гваттари, у кочевника особые отношения с пространством, которые принципиально отличают его от мигранта. Кочевник сливается с пространством, растворяясь в нем, для представителя оседлого мира пространство — это прежде всего границы и коды .

Номады имели специфическую организацию, «машину войны», «специфическое пространство», металлургию, исключавшие захват с целью обогащения .

Ошибочно применять к номадам такие категории, как «военная демократия»

и «феодализм», поскольку они принадлежали опыту оседлости .

Интерпретация понятия «номада» переходит в прямую аналогию, когда исторический номадизм переходит в виртуальную реальность. Закрепленность и седентаризация уступают место возможности оказаться везде и всюду. Если у кочевника и возникает потребность в самоидентификации, то только в определенный промежуток и связан с вопрошанием имени, которое необходимо не номаду, а тому, кто спрашивает .

Таким образом, авторами впервые представлен философский дискурс номадизма в рамках теоретического осмысления различий и движения как противоположного самотождественному, седентарному и неизменному .

Идея алогичности, асоциальности номад подхвачена такими авторами, как З. Бауман, Дж. Урри и др., значительно расширивших типологию постсовременного номада. Так, З. Бауман причисляет к номадам потомков паломника, а именно фланера, бродягу, туриста и игрока [3], чья деятельность абсолютно бесполезна, а то и вовсе лишена всякого смысла. Помимо виртуальных объектов в современном Д. А. Жакупбекова. Понятие бесполезности в концептуализации номадизма 149 обществе к номадным группам относятся и различные субкультуры, чей вклад в процесс накопления благ также весьма сомнителен. Не случайно тоталитарные режимы с особой последовательностью искореняли кочевой образ жизни в случаях с преследованиями цыган со стороны нацистов, насильственной седентаризацией в различные периоды истории России .

В свой работе «Мобильности» Дж. Урри обращает внимание на такие характерные черты кочевничества, как процесс и изменение, на необходимость отойти от фиксации стабильного мира и обратиться к движению и процессуальности [19] .

Возможность «нового мышления» о социальном, в котором бы нашлось место движению, заявлена им в качестве парадигмы мобильности .

Стержень и основа социальной жизни заключена в движении, выражающем сущность вещей. При этом Дж. Урри активно использует номадические и гендерные метафоры для типологии мобильности. В частности, его идея о том, что основной смысл движения может заключаться в непосредственной коммуникативной близости, со-общении, во встрече, открывает перспективу понимания экзистенциальной составляющей номадизма .

Оригинальный подход к концептуализации номадизма предложен Б. Г. Нуржановым в качестве культурного релятивизма, согласно которому городская культура и западные институты государственности противостоят номадам [17] .

В отличие от привычного формационного подхода, в котором родовое общество предшествует классовому, Б. Г. Нуржанов противопоставляет кочевой образ жизни городу-полису .

С появлением греческого полиса проблема города возникает как процесс освоения территории и пространства, как участие в более глобальном процессе осознания человеком своего места в мире, в процессе знаков и различных меток .

Самое главное в городе состоит в кодировании внешнего для городского жителя пространства. Собственно государство впервые рождается в греческом полисе .

По мнению исследователя, раскрыв механизм перехода от номадизма к оседлости, мы придем к пониманию не только государства, но и культуры в целом .

Кочевой и оседлый образ жизни как различные способы существования формируют свои социальные институты, религиозные и юридические нормы .

Различие между оседлостью и номадизмом настолько фундаментально, что ценности одной не представляют никакого интереса для другой .

Для примера Б. Г. Нуржанов рассматривает такое важное понятие, как «дом» .

Для оседлого человека немыслимо «временное» пристанище. Для кочевника «дом» можно обустроить всюду, главное — это движение и перемещение в пространстве. Дом на прочном фундаменте для него абсурден, как абсурден и бесполезен для городского жителя «дом на колесах» кочевника [Там же, 23] .

Собственно философский опыт также возникает из опыта оседлости, в котором «философия является продуктом и результатом перехода от кочевничества к оседлости» [Там же, 30], реализуя программу Сократа по формированию человека нового типа. В этом смысле философский опыт оседлости не является универсальным .

Ряд авторов, среди которых А. В. Дьяков, А. К. Секацкий, А. В. Шляков и др., также рассматривают понятие номадизма как выражение состояния

150 СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ

современности в ее не-западности, множественности, мобильности и перспективе преодоления линейного типа мышления .

Так, статья А. В. Шлякова «Феноменологические аспекты номадизма» посвящена осмыслению самоидентификации номад и необходимости использовать феноменологический подход к понятию номадизма [22]. По мнению автора, номадизм представляет собой «трансгрессивное» явление. Кроме того, А. В. Шляков приводит различные описания номадизма, сложившиеся в современной западной философской традиции, предлагая производить классификацию номадных практик согласно принадлежности материальному, социальному, духовному [23] .

Для современной социальной науки понятие номадизма открывает перспективу рефлексии интенсивности социальных изменений .

Напротив, А. В. Дьяков акцентирует внимание на позиции постструктурализма, согласно которой различные формы субъективной оседлости «оборачиваются философским и политическим шовинизмом» [9, 323]. Это приводит к тому, что мыслящий концептами оседлости всегда находится в привилегированном положении по отношению к телесному и чувственному. Для тех, кто лишен возможности перемещаться, перемещения объявляют незаконными .

По мнению А. В. Дьякова, децентрация, о которой заявлял постструктурализм, — это проблема этическая. Идея гуманизма, блага, с которой выступает европоцентризм, предполагает различные институты подавления туземцев через приобщение к оседлой цивилизации. Для раскрытия номадизма А. К. Секацкий прибегает к таким понятиям, как «эксцесс», «авось-бытие», близким к понятию бесполезности. Номадизм отличает особая социальная стратегия по отношению ко времени, а именно ускользание. Отношение между номадизмом и оседлостью рассматриваются через парадигмы «энергийности» и «статуарности» [18], что можно расценить как проявление дихотомии накопления и бесполезности .

Несводимость оседлости и номадизма в работах современных авторов приобретает большую значимость, что существенно расширяет выбор методов изучения номадизма, в числе которых феноменология, культурный релятивизм, постструктурализм .

В заключение хотелось бы отметить, что изучение феномена предполагает признание вариативности социального процесса и преодоление сложившегося стереотипного видения кочевой социальности в рамках модернистской парадигмы эволюционизма, основанной на анализе производственной сферы культуры .

Генеалогию номадизма невозможно описать дефинициями экономической сферы и принципами полезности хозяйственной деятельности, что предполагает выход за пределы таких понятий оседлости, как «государство», «класс», «экономика» .

Решением проблемы концептуализации номадизма может стать обращение к гетерологии как методу изучения номадизма посредством осознания событийности социального [10], что позволит преодолеть дихотомию седентарного и номадного как полезного и бесполезного .

Д. А. Жакупбекова. Понятие бесполезности в концептуализации номадизма 151

1. Аристотель. Политика. М., 2010 .

2. Аверкиева Ю. П. Индейцы Северной Америки: От родового общества к классовому. М., 1974 .

3. Бауман З. Индивидуализированное общество. М., 2005 .

4. Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений : в 5 т. Т. 1. Алма-Ата, 1961 .

5. Вебер М. Избранные произведения. М., 1990 .

6. Владимирцов Б. Я. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм .

Л., 1934 .

7. Григорьев В. В. О скифском народе саках. М., 2013 .

8. Делез Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато. Капитализм и шизофрения. Екатеринбург, 2010 .

9. Дьяков А. В. Философия постструктурализма во Франции. Нью-Йорк, 2008 .

10. Керимов Т. Х. Социальная гетерология. Екатеринбург, 1999 .

11. Классен Х. Дж. М. Эволюционизм в развитии // Вопросы социальной теории. 2017. Т. 9 .

С. 24–8 .

12. Кляшторный С. Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. М., 1964 .

13. Ковалевский М. М. Родовой быт в настоящем, недавнем и отдаленном прошлом (отрывки) // Антология русской классической социологии : тексты / сост. и коммент. Д. С. Клементьева, Л. Н. Панковой. М., 1995 .

14. Крадин Н. Н. Кочевники Евразии. Алматы, 2007 .

15. Марков Г. Е. Кочевники Азии. Структура хозяйства и общественной организации. М., 1976 .

16. Масанов Н. Э. Кочевая цивилизация казахов: основы жизнедеятельности номадного общества. Алматы ; М., 1995 .

17. Нуржанов Б. Г., Ержанова А. М. Культурология в новом ключе : учеб. пособие. Алматы, 2011 .

18. Секацкий А. К. Книга номада [Электронный ресурс]. URL: http://www.litpromzona.narod .

ru/sekackii/nomad.html (дата обращения: 17.02.2018) .

19. Урри Дж. Мобильности. М., 2012 .

20. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М., 2003 .

21. Хазанов А. М. Кочевники и внешний мир. Алматы, 2002 .

22. Шляков А. В. Феноменологические аспекты номадизма // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение: Вопросы теории и практики. Тамбов, 2012. № 1(15). С. 216–219 .

23. Шляков А. В. Номадизм постмодерна: классификация моделей номадности // Там же .

Тамбов, 2015. № 4. С. 204–207 .

–  –  –






Похожие работы:

«Андрей Ильин ПРОЦЕСС И ЕГО РЕЗУЛЬТАТ Обстоятельный разговор с генеральным директором ООО "Полимент" Алексеем Красиным об участии его коллектива в реставрации основного здания БДТ им. Г. А. Товстоногова состоялся незадол...»

«Лекция "ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ШКОЛЫ" План 1. Понятие "воспитательная система школы".Типы ВСШ.2. Краткий историко-педагогический экскурс в проблему ВСШ.3. Характеристика структурных компонентов ВСШ.4. Панорама ВСШ Владимирской области и г.Москвы (ВСШ № 825 и "Школа самоопределения" А.Н.Тубельского). Источники 1. Караковский В.А., Новико...»

«Международная Объединенная Академия Наук ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ Научный журнал Апрель 2018 г. НОМЕР 37 ЧАСТЬ 4 Самара 2018 УДК 001.1 ББК 60 Т34 Тенденции развития науки и образования. "Тенденц...»

«СТОЯНОВА Анна Афанасьевна Французские традиции винной журналистики ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА по направлению "Журналистика" Научный руководитель – доктор социологических наук, профессор ПУЮ Анатолий Степанович Кафедра Международной журналистики Очная форма обуч...»

«Г. Р. Г а л д а н о в а КУЛЬТ ОГНЯ У МОНГОЛОЯЗЫЧНЫХ НАРОДОВ И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В ЛАМАИЗМЕ Поклонение огню относится к числу древнейших культов у многих народов. Изучение этого культа у монголоязычных народов позволяет выявить различные периоды и...»

«УДК 94(471.084.8 ОСТРОГОЖСКО-РОССОШАНСКАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ: 40-Я АРМИЯ ВОРОНЕЖСКОГО ФРОНТА ПРОТИВ 2-Й ВЕНГЕРСКОЙ КОРОЛЕВСКОЙ АРМИИ. УРОКИ ИСТОРИИ А. С . ГРИШИНА В работе рассматривается процесс разгрома 2-й венгерской армии в январе 1943 г. в ходе О строгож ско-Россош анской наступательной операции советских войск. Освещ ается ход боевых...»

«Diss. Slav.: Ling. XXV. Szeged, 2001, 225-238. РЕЦЕНЗИИ Pter Mihly, Pr tarka fejezet csupn.: Puskin Jevgenyij Anyegin-je a magyar fordtsok tkrben. Budapest: Nemzeti Tanknyvkiad, 1999, 231 p. Рецензируемая книга профессора Будапештского универси...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.