WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 |

«ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ О.В.ВИШЛЁВ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ОЧЕРКИ МОСКВА «НАУКА» 2001 УДК 94(47) Б Б К 63.3(2)621 В 55 Рецензенты: доктор исторических наук А.С. О Р Л О В, доктор ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ

О.В.ВИШЛЁВ

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ОЧЕРКИ

МОСКВА «НАУКА» 2001

УДК 94(47)

Б Б К 63.3(2)621

В 55

Рецензенты:

доктор исторических наук А.С. О Р Л О В,

доктор исторических наук О.А. Р Ж Е Ш Е В С К И Й

Вишлёв О.В .

Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. - М.:

Наука, 2001.230 с .

ISBN 5-02-008725-4 В монографии рассмотрены отношения между СССР и Германией после за­ ключения ими 23 августа 1939 г. договора о ненападении, причины военного столк­ новения между ними в 1941 г. Освещаются деятельность советских и германских спецслужб, проводившиеся ими операции. Значительное внимание уделено анали­ зу международных проблем 1939-1941 гг. Работа основывается на германских по­ литических, военных, дипломатических и разведывательных документах, боль­ шинство из которых впервые вводится в научный оборот. Многие из них публику­ ются в книге в переводе на русский язык в качестве приложения .

Для историков и широкого круга читателей .

ТП-2001-I-№10 ISBN 5-02-008725-4 © Издательство "Наука", 2001 Содержание От автора 7 Часть первая Накануне 22 июня 1941 года Перед нашествием (советско-германские отношения. 1940-1941) 8 "Брак по расчету". Договор с Советским Союзом - цели Гитлера 9 Договор с Германией - цели СССР .

Пытался ли Сталин спровоцировать мировую войну? 11 Еще раз об оценке советско-германского договора о ненападении, секрет­ ных дополнительных протоколов и характера отношений между СССР и гитлеровской Германией 13 Готовился ли Сталин к войне с Германией, или почему нельзя согласить­ ся ни с Хрущевым, ни с Суворовым? 17 Укрепление безопасности СССР (лето 1940 - весна 1941). О концепции "пассивного выжидания развития событий" 20 Попытки СССР предотвратить войну (апрель- май 1941) 25 Жесты доброй воли 25 Политика устрашения 30 О характере группировки Красной Армии в западных приграничных округах 32 Военная доктрина и оперативные планы Красной Армии накануне войны или как СССР пытаются представить в качестве агрессора 34 Международное положение и обстановка на театрах военных действий (апрель-май 1941) 37 Ошибочная оценка Кремлем ситуации в нацистском руководс

–  –  –

№14 Протокольная запись четвертого заседания германской контрольно-про­ пускной комиссии по эвакуации беженцев от 28 марта 1940 г 189 №15 Протокол рабочего заседания советской и германской контрольно-про­ пускных комиссий по эвакуации беженцев (29 марта 1940 г.) 192

–  –  –

№17 Обращение Русского Комитета к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему русскому народу и другим народам от 27 декабря 1942 г 199 №18 Предложения Министерства по делам оккупированных восточных облас­ тей по структуре и персональному составу Русского национального коми­ тета от 8 марта 1943 г 202 №19 Циркуляр заместителя статс-секретаря, руководителя политического от­ дела министерства иностранных дел Германии Э. Вёрмана от 23 марта 1943 г 207 №20 Письмо представителя министерства иностранных дел Германии при главном командовании сухопутных сил X. фон Этцдорфа послу по осо­ бым поручениям Э.О. фон Ринтелену (6 июня 1943 г.) 209 №21 Записка посла по особым поручениям, постоянного представителя мини­ стра иностранных дел Германии при фюрере В .





Хевеля (9 июня 1943 г.).... 214 №22 Записка представителя министерства иностранных дел Германии при главном командовании сухопутных сил X. фон Этцдорфа (июнь 1943 г.) 215 №23 Записка бывшего советника посольства Германии в СССР, сотрудника бюро министра иностранных дел Германии Г. Хильгера (29 июня 1943 г.) 216 №24 Телеграмма министра иностранных дел Германии И. фон Риббентропа посланнику Ф. фон Зоннлейтнеру (21 октября 1944 г.) 220 №25 Вступительная речь генерала А.А. Власова на учредительном съезде Ко­ митета освобождения народов России в Праге 14 ноября 1944 г 222 №26 Соглашение о финансировании Комитета освобождения народов России германским правительством от 18 января 1945 г 224 Указатель имен 226 От автора Советско-германские отношения 1939-1941 гг. на протяжении пос­ ледних десяти лет находятся в центре внимания российской обществен­ ности. Советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г .

и секретный дополнительный протокол к нему, последующие соглаше­ ния между правительствами СССР и Германии, роль этих договоренно­ стей в возникновении второй мировой войны, характер отношений ме­ жду Москвой и Берлином в период действия договора о ненападении, причины военного столкновения между Германией и СССР в 1941 г. все это вопросы, которые постоянно обсуждаются на страницах науч­ ной, общественно-политической литературы, в средствах массовой ин­ формации. Повышенный интерес к ним обусловлен исключительной значимостью проблематики "СССР - гитлеровская Германия" в совре­ менной идейной и политической борьбе .

Острые дискуссии ведутся и по другим вопросам: политика Англии и Франции в отношении СССР в период "странной войны", политиче­ ские методы борьбы гитлеровской Германии против Советского Сою­ за в период Великой Отечественной войны, использование ими в своих целях соответственно троцкизма и "власовского движения" .

В предлагаемой книге, написанной в жанре документальных очер­ ков, предпринята попытка осветить названные вопросы, основываясь на германских политических, военных, дипломатических и разведыва­ тельных документах преимущественно из Политического архива Мини­ стерства иностранных дел ФРГ. Многие из этих документов впервые вводятся в научный оборот .

Автор не ставит перед собой цель обличить или оправдать полити­ ку советского руководства тех лет, дать ему политическую оценку, как это стало привычным в рамках "новых подходов" и "нового политиче­ ского мышления". Свою задачу он видит в том, чтобы проанализиро­ вать события тех лет исключительно на основании документов и выяс­ нить обоснованность некоторых историографических версий, получив­ ших широкое распространение в последние годы .

Автор выражает глубокую признательность Фонду имени Алек­ сандра фон Гумбольдта (г. Бонн) и профессору Гансу-Адольфу Якобсену (г. Бонн), поддержка которых сделала возможной его работу в германских архивах, руководству и сотрудникам Политического архи­ ва Министерства иностранных дел ФРГ, оказавшим помощь в поисках документов, а также Российскому гуманитарному научному фонду, со­ действие которого позволило подготовить и опубликовать данное ис­ следование .

Часть первая Накануне 22 июня 1941 года Перед нашествием (советско-германские отношения .

1940-1941) Вечером 21 июня 1941 г. в связи с получением тревожных сообще­ ний о намерении Германии утром следующего дня напасть на СССР И.В. Сталин собрал в Кремле совещание. Выслушав приглашенных на него военных во главе с наркомом обороны Маршалом Советского Со­ юза С.К. Тимошенко, настаивавших на незамедлительном издании ди­ рективы о приведении войск приграничных округов в состояние полной боевой готовности, Сталин заметил: "Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем. На­ до дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска пригра­ ничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений" 1 .

Требование "не поддаваться на провокации", которое Сталин неод­ нократно повторял в начале лета 1941 г., не раз подробно комментирова­ лось как в мемуарной литературе, так и в работах историков. Но что сто­ яло за словами "может быть, вопрос еще уладится мирным путем"? Раз­ вернутого объяснения им нет на страницах книг и статей, посвященных проблеме 22 июня 1941 г. Да и могли ли быть произнесены Сталиным эти слова в условиях, когда было ясно, что война у порога? Не ошибся ли Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, занимавший весной - в начале лета 1941 г. пост начальника Генерального штаба Красной Армии, пере­ неся в своих воспоминаниях высказывание, которое могло прозвучать до 18 июня 1941 г., на последнее предвоенное заседание советского руко­ водства?

Сталина и его политическое окружение вряд ли можно заподозрить в беспечности и доверчивости. Поэтому весьма странным представляет­ ся сам по себе факт, что Кремль, мобилизовавший ресурсы страны на подготовку к отражению агрессии, в решающий момент вдруг начал предаваться иллюзиям относительно возможности сохранения мира .

Предыстория нападения нацистской Германии на СССР окружена не­ малым количеством загадок, недомолвок и спекуляций. Уже давно острые Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. 11-е изд., дополненное по рукописи ав­ тора. Т. 1. М., 1992. С. 387 .

дискуссии среди историков вызывает ряд принципиальных вопросов: поче­ му советское политическое руководство настороженно относилось к сте­ кавшимся к нему сведениям о сроках возможного военного выступления Германии? Почему эти тревожные сигналы воспринимались им во многом как дезинформация, как происки определенных политических сил Запада, стремившихся спровоцировать германо-советский конфликт? Почему час­ тям Красной Армии, стянутым к западной границе СССР, не был своевре­ менно отдан приказ о развертывании в боевые порядки? Или, может быть, правы приверженцы тезиса о "превентивной войне" "третьего рейха" про­ тив СССР (В. Суворов, Й. Хоффман, Э. Топич, В. Мазер и другие), утвер­ ждающие, что за невозмутимым спокойствием Кремля скрывалась подго­ товка им внезапного удара по Германии?

Попытаемся разобраться во всех поставленных вопросах, рассмот­ рев для этого международную ситуацию и отношения между Германи­ ей и СССР накануне 22 июня 1941 г .

"Брак по расчету" .

Договор с Советским Союзом цели Гитлера Новый этап в отношениях между Берлином и Москвой, начатый до­ говором о ненападении от 23 августа 1939 г., А. Гитлер в кругу своих приближенных однажды назвал "браком по расчету" 2. Если бы такую характеристику дал ему кто-то из менее значительных политиков того времени или какой-нибудь сторонний наблюдатель, то ее еще можно было бы поставить под сомнение. Но кто-кто, а уж фюрер точно знал, что отношения между Германией и СССР строились не на общности ин­ тересов двух стран и не на взаимных политических симпатиях их лиде­ ров, что каждая из сторон преследовала собственные цели, рассчитыва­ ла использовать достигнутые договоренности в своих интересах, не в последнюю очередь против партнера .

Предложив советскому правительству заключить договор о нена­ падении, разграничить сферы интересов в Восточной Европе и подпи­ сав с ним соглашение о торговле и кредите, нацистские лидеры рассчи­ тывали не допустить участия СССР в европейском конфликте на сторо­ не Англии и Франции и тем самым избежать войны на два фронта 3. Та­ кая война, как показал опыт прошлого, не сулила Германии успеха. До­ говорные поставки из СССР должны были, по расчетам Берлина, по­ крыть часть потребностей рейха в сырье и продовольствии и смягчить для него негативные последствия экономической блокады, которую, как ожидалось, с началом войны организуют западные державы 4 .

Below N. von. Als Hitlers Adjutant. 1937-1945. Mainz, 1980. S. 183 .

Ursachen und Folgen. Eine Urkunden- und Dokumentensammlung zur Zeitgeschichte/Hrsg .

von H. Michaelis, E. Schraepler. В., s.a. Bd. ХШ. Dok. № 2824c (Далее: UF) .

Ibid. Dok. № 2824c, 2828m .

В Берлине надеялись, что уже сам по себе факт германо-советско­ го сближения, а также возможные шаги СССР в отношении государств и территорий, которые должны были войти в его сферу интересов, при­ ведут в дальнейшем к осложнению его отношений с Англией и Франци­ ей, а это, в свою очередь, исключит возможность каких бы то ни было неожиданных поворотов в советской внешней политике в момент, ко­ гда Германия будет связана войной на западе. Именно поэтому нацист­ ские лидеры начиная с 3 сентября 1939 г., т.е. с момента объявления Англией и Францией войны Германии, начали настойчиво предлагать правительству СССР оккупировать сферу советских интересов на территории Польши 5, выказывали свою заинтересованность в его акци­ ях в отношении Прибалтийских государств6, а впоследствии не скрыва­ ли своего удовлетворения по поводу советско-финляндской войны 7 и всячески подталкивали Кремль к действиям, способным спровоциро­ вать англо-советский конфликт. В Берлине надеялись: даже если отно­ шения СССР с западными державами не перерастут в военную кон­ фронтацию, нейтралитет Советского Союза, в конечном счете, все рав­ но обернется для него внешнеполитической изоляцией, и это не только обеспечит Германии надежный тыл на время войны на западе, но и по­ зволит в дальнейшем легко достичь тех целей, которые она ставила пе­ ред собой на Востоке Европы .

Гитлер никогда не отказывался от центрального пункта своей внешнеполитической программы, сформулированного еще в "Майн кампф", о необходимости разгрома советского государства и приобре­ тения за его счет "нового жизненного пространства" для немецкой на­ ции. Весной 1939 г., принимая решение "инсценировать в германо-рус­ ских отношениях новый рапалльский этап" и проводить в отношении СССР "определенное время политику равновесия и экономического со­ трудничества"8, он со всей определенностью заявил министру иностран­ ных дел Германии Й. фон Риббентропу: по завершении войны на запа­ де я намерен пойти на "великое и решающее столкновение с Советским Союзом" и добиться "разгрома Советов" 9. Соглашения с СССР Гитлер и все его окружение рассматривали как тактический маневр, как выну­ жденное временное отступление от принципов национал-социализма10 .

Для них и в самый период "расцвета" германо-советской "дружбы" СССР оставался "всемирным врагом номер один" 11, врагом, которого при первой же возможности следовало уничтожить. Показательно, что Akten zur deutschen auswartigen Politik. Serie D. Bd. VII. Baden-Baden, 1961. Dok .

№ 567; Bd. VIII. Baden-Baden; Frankfurt a/M., 1961. Dok. № 5, 34, 46, 70 (Далее: ADAP) .

Документы внешней политики. Т. XXII. Кн. 1. М., 1992. С. 608-611 (Далее: ДВП) .

Die Tagebucher von Joseph Goebbels. Samtliche Fragmente / Hrsg. von E. Frohlich. Teil I:

Aufzeichnungen 1924-1941. Munchen etc., 1987. Bd. 3. S. 662, 678-679; Bd. 4. S. 18 .

Год кризиса. 1938-1939: Документы и материалы. Т. 2. М, 1990. Док. № 414 .

Там же. Т. 1. М., 1990. Док. № 311 .

Das politischen Tagebuch Alfred Rosenbergs aus den Jahren 1934/35 und 1939/40/Hrsg .

von H.-G. Seraphim. Gottingen, 1956. S. 72 ff .

Die Tagebucher von Joseph Goebbels. Teil I. Bd. 4. S. 273 .

уже 2 июня 1940 г., как только начал обозначаться успех Германии в войне против западных держав, Гитлер, прибыв на фронт, поспешил объявить своим генералам: близится день, когда рейх сможет, наконец, приступить к решению своей "главной и непосредственной задачи - борь­ бе против большевизма"12. 22 июля того же года, ожидая, что после капи­ туляции Франции (она была принята Германией 22 июня 1940 г.) вот-вот запросит мира и Англия, он дал указание командованию сухопутных сил приступить к разработке планов вторжения в СССР, а 31 июля того же го­ да ознакомил его со своими соображениями о войне против Советского Союза13. Передислокация же германских войск к советской границе и проработка политическими и военными инстанциями рейха возможных сценариев войны на востоке началась еще раньше - с июня 1940 г .

Договор с Германией - цели СССР .

Пытался ли Сталин спровоцировать мировую войну?

Если нацистское руководство рассчитывало использовать германо-со­ ветские договоренности в интересах войны против западных держав, а, в конечном счете, и для развязывания войны против самого СССР, то совет­ ское правительство, подписывая с Германией договор о ненападении, пре­ следовало иного рода цели. В условиях нарастания агрессии фашизма в Ев­ ропе, японского милитаризма в Азии и провала попыток создания системы коллективной безопасности оно рассчитывало таким способом отвести от СССР угрозу нападения со стороны Германии и сорвать попытки стран Запада вовлечь советское государство в империалистическую войну. Эко­ номическое соглашение с Берлином давало СССР надежду на то, что он сможет укрепить свой промышленный и оборонный потенциал за счет германских поставок .

Говоря о задачах, которые пытался решить Советский Союз, встав на путь урегулирования отношений с Германией, нельзя не упомянуть о широко распространенной концепции, согласно которой Сталин, заклю­ чая с Германией договор о ненападении, стремился якобы спровоциро­ вать новую мировую войну и с ее помощью вызвать революционный взрыв в капиталистических странах. В последнее время ее особенно ак­ тивно пропагандируют Суворов, Хоффман и прочие приверженцы тези­ са о "превентивной войне" гитлеровской Германии против СССР. Не вда­ ваясь в подробный разбор такого рода рассуждений, отметим: авторы, которые говорят о "коварных замыслах Кремля", упускают из виду одно Цит. по: Ueberschar G. "Der Pakt mit dem Satan, um den Teufel auszutreiben": Der deutsch-sowjetische Nichtangnffsvertrag und Hitlers Kriegsabsicht gegen die UdSSR // Der Zweite Weltkrieg: Analysen, Grundzuge, Forschungsbilanz. Im Auftrag des Militargeschichtlichen Forschungsamtes / Hrsg. von W. Michalka. Munchen; Zurich, 1989. S. 576 .

Гальдер Ф. Военный дневник: Ежедневные записи начальника генерального шта­ ба сухопутных войск 1939-1942 гг. / Пер. с нем. Т. 2. М., 1969. С. 60-61, 80-81 .

весьма существенное обстоятельство. Цель развязать мировую войну со­ ветское правительство ставить перед собой не могло по одной только причине: оно было глубоко убеждено (и об этом свидетельствует доклад Сталина на XVIII съезде ВКП(б) 10 марта 1939 г.), что "новая империа­ листическая война" давно идет, проявляясь в актах агрессии и территори­ альных захватах Японии, Италии и Германии. Втягивая в свою орбиту все новые страны и сотни миллионов людей, эта война, по мнению совет­ ского руководства, сама неуклонно перерастала во "всеобщую, миро­ вую" 14, так что ее не нужно было ни провоцировать, ни подталкивать .

Нельзя признать убедительным утверждение, что германо-совет­ ский договор дал якобы "зеленый свет" нападению Германии на Поль­ шу. Окончательное решение о войне против Польши было принято Гит­ лером в феврале и оформлено соответствующей директивой в начале апреля 1939 г .15, т.е. еще тогда, когда о германо-советском сближении не было и речи. Ни в тот момент, ни впоследствии поход против Польши, как свидетельствуют документы, Гитлер не ставил в зависимость от до­ стижения договоренностей с СССР. Более того, в июне 1939 г., подтвер­ ждая свое намерение добиться "радикального разрешения польского во­ проса", он подчеркнул (как по агентурным каналам стало известно в Мо­ скве), что его не остановит даже англо-франко-советский военно-поли­ тический союз 16, т.е. не только отсутствие договоренностей с СССР, но даже его участие в антигерманской коалиции .

Вопрос о войне против Польши являлся для Гитлера решенным за­ долго до 23 августа 1939 г. Фюрер не сомневался в том, что Германия добьется успеха. Он был уверен, что ни западные державы в силу своей соглашательской позиции, ни СССР ввиду сложности его отношений с Варшавой и опасений быть втянутым один на один в войну с рейхом не вступятся за Польшу, а поляки по принципиальным соображениям не примут советскую помощь, даже если та им будет предложена 17. Лихо­ радочная дипломатическая активность, преследовавшая цель добиться улучшения отношений с Москвой, которую германская дипломатия на­ чала проявлять с июля 1939 г., определялась не столько потребностями подготовки самой польской кампании, сколько стремлением обеспе­ чить Германии тыл для последующего противоборства против Англии и Франции .

Заявления о том, что германо-советский договор спровоцировал нападение Гитлера на Польшу, не выдерживает критики и с военной точки зрения. Подготовка любой войны требует времени, поскольку необходимо разработать планы операций, сосредоточить войска, раз­ вернуть их в боевые порядки, провести мобилизационные мероприятия и т.д. Невозможно представить, что за несколько дней, прошедших с момента подписания соглашения с Москвой, и даже за месяц - начиная с конца июля 1939 г., с того момента, когда стали обозначаться некотоГод кризиса. Т. 1. Док. № 177 .

ADAP. Serie D. Bd. VI. Baden-Baden, 1961. Dok. № 149 .

ДВП. Т. XXII. Кн. 2. С. 583 .

UF. Bd. ХШ. Dok. № 2792d, 2824c .

рые сдвиги на германо-советских переговорах, - нацистское руководст­ во смогло провести весь комплекс мероприятий по подготовке к войне .

Вся эта работа была проведена значительно раньше. К 23 августа 1939 г .

германские вооруженные силы фактически уже завершили боевое развертывание для нападения на Польшу в соответствии с оперативным планом, утвержденным еще 15 июня 1939 г. 18 Советское правительство располагало весьма подробной и точной информацией о военных приготовлениях и планах Германии, а также о возможных сроках начала войны 19. Оно опасалось, что западные держа­ вы выдадут Польшу Гитлеру (эти опасения, как показали дальнейшие со­ бытия, оказались ненапрасными) и попытаются толкнуть его еще даль­ ше на восток - против СССР. В условиях, когда война могла начаться в любой момент (согласно донесениям советской разведки, с возможно­ стью нападения Германии на Польшу следовало считаться начиная с 20 августа 1939 г.), когда Англия и Франция проводили в Европе и на Даль­ нем Востоке тот же курс, что и накануне Мюнхена в 1938 г., а позиция их представителей на переговорах в Москве не позволяла говорить о серь­ езности намерений Запада организовать решительный коллективный от­ пор агрессору20, советское правительство сделало выбор в пользу пред­ ложенного Германией мирного соглашения. Это решение вряд ли можно сравнить с действиями злоумышленника, задумавшего разжечь мировой пожар. Оно скорее сравнимо с поведением человека, попытавшегося спа­ сти свой дом от пожара, разожженного другими .

Еще раз об оценке советско-германского договора о ненападении, секретных дополнительных протоколов и характера отношений между СССР и гитлеровской Германией Правительство СССР пошло на заключение с Германией договора о ненападении и на подписание с нею секретного дополнительного про­ токола о разграничении сфер интересов в Восточной Европе после то­ го, как стало ясно, что германо-польская война неизбежна. Было ясно и то, что Польша не сможет противостоять Германии и что западные державы, скорее всего, уклоняться от выполнения союзнических обяза­ тельств по отношению к ней 2 1. В результате германо-польской войны и планировавшегося Гитлером одновременно с этим решения "проблемы Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 2. Stuttgart, 1979. S. 93-110 .

Год кризиса. Т. 2. Док. № 533, 542, 543, 550, 582 .

Там же. Док. № 387, 404, 421, 453,458,465 и cл.; Политические переговоры СССР, Великобритании и Франции 1939 г. в свете французских дипломатических документов // Новая и новейшая история. 1989. № 6. С. 89-117; Панкратова М., Сиполс В. Почему не удалось предотвратить войну: Московские переговоры СССР, Англии и Франции 1939 го­ да: Документальный обзор. М, 1973; 1939 год: Уроки истории / Под ред. О.А. Ржешев¬ ского. М., 1990. С. 298-317 .

См.: Безыменский Л.А. "Второй Мюнхен": Замысел и результаты // Новая и но­ вейшая история. 1989. № 4-5 .

Прибалтики" 2 2 (о чем было известно советскому руководству23) возни­ кала опасность выхода вермахта к государственной границе СССР в не­ посредственной близости от Ленинграда, Минска и Киева. Угроза фа­ шистской агрессии была вполне реальной, и требовалось принимать са­ мые решительные меры для ее предотвращения .

Договор с Германией советское правительство рассматривало как запасной вариант обеспечения безопасности СССР. Делать ставку лишь на достижение соглашения с Лондоном и Парижем, зная, что они могут предпочесть, если представится такая возможность, договор не с Совет­ ским Союзом, а с Германией, причем за счет и против Советского Сою­ за, было шагом весьма неосмотрительным. В Москве понимали, что на­ цистская Германия - партнер в высшей степени ненадежный и ковар­ ный и что Гитлер не отказался от своих принципиальных программных установок в отношении СССР 2 4. Но там понимали и другое: может воз­ никнуть такая ситуация, при которой иной возможности отвести от СССР военную угрозу, пусть даже на время и ценой определенных мо­ ральных потерь, кроме соглашения с Германией о ненападении, попро­ сту не будет .

Соглашение, подписанное 23 августа 1939 г. в Москве, давало Со­ ветскому Союзу определенные гарантии безопасности. Немцы обяза­ лись воздерживаться в отношении СССР "от всякого насилия, от всяко­ го агрессивного действия и всякого нападения... как отдельно, так и со­ вместно с другими державами", а также консультироваться с ним при решении вопросов, которые могли затронуть его интересы 25. Они сог­ лашались не распространять свою военно-политическую активность на польские территории восточнее линии рек Писса-Нарев-Висла-Сан и на прибалтийские государства севернее литовско-латвийской границы, т.е. на районы вдоль западных рубежей Советского Союза, являвшиеся зоной его безопасности .

Ни договор о ненападении, ни прилагавшийся к нему секретный до­ полнительный протокол не содержали статей о военном сотрудничест­ ве двух стран и не налагали на них обязательств по ведению боевых со­ вместных действий против третьих стран либо по оказанию помощи друг другу в случае участия одной из договаривающихся сторон в воен­ ном конфликте .

Не содержали подписанные документы и положений, которые обя­ зывали бы стороны осуществлять военные акции в отношении госу­ дарств и территорий, входивших в сферы их интересов, производить их В директиве Гитлера от 3 апреля 1939 г. указывалось на возможность оккупации в ходе войны против Польши также части Прибалтики вплоть "до старой границы Кур­ ляндии" (UF. Bd. XIII. Dok. № 2792d). Резкое усиление с весны 1939 г. германского влия­ ния в Прибалтике заставляло советское правительство считаться с возможностью ее пре­ вращения в плацдарм для нападения Германии на СССР .

Год кризиса. Т. 1. Док. № 54, 81, 97, 311 .

Там же. Док. №311 .

ДВП. Т. XXII. Кн. 1. Док. № 484 .

Там же. Док. № 485 .

См.: Там же .

оккупацию и "территориально-политическое переустройство". В сек­ ретном дополнительном протоколе предусматривалась лишь возмож­ ность таких действий (об этом свидетельствует дважды использован­ ная формулировка "в случае..."), причем только для Германии и только применительно к сфере ее интересов. Под "случаями" "территориаль­ но-политического переустройства", о которых говорилось в протоколе, понималось "исправление" Германией по завершении ею войны против Польши польско-германской и германо-литовской границ и включение ряда территорий, принадлежавших Польше и Литве, в состав рейха. Ок­ купация Советским Союзом сферы своих интересов и ее "территори­ ально-политическое переустройство" советско-германскими догово­ ренностями не предусматривались28. Не случайно два года спустя в но­ те советскому правительству от 22 июня 1941 г. германское министер­ ство иностранных дел заявило, что военное продвижение СССР на тер­ ритории, являвшиеся сферой его интересов, и их последующее включе­ ние в состав советского государства представляли собой "прямое нару­ шение московских соглашений" 29 .

Договоренности, достигнутые СССР и Германией, не превращали их в союзников, ни формально, ни "фактически", как бы нам это ни пы­ тались сегодня доказать 30. Не представляли они собой и "сговора дикта­ торов" о "разделе Восточной Европы". Подписывая секретный допол­ нительный протокол, советское правительство ставило цель не ликви­ дировать и аннексировать ряд восточноевропейских государств, а уста­ новить предел распространению германской экспансии на восток. Гер­ мания лишалась также возможности в случае победы над Польшей еди­ нолично решать вопрос о дальнейшей судьбе и границах польского го­ сударства, брала на себя обязательство признать суверенитет Литвы над Вильнюсской областью, аннексированной в 1920 г. поляками. Вве­ дение частей Красной Армии в восточные районы Польши 17 сентября 1939 г. и в Прибалтийские страны - летом 1940 г. было произведено со­ ветским правительством не в порядке реализации советско-германских договоренностей, а в целях предотвращения военной оккупации либо политического подчинения этих территорий и государств, подготавли­ вавшихся гитлеровской Германией в нарушение действовавших догово­ ренностей. Эти шаги имели большое значение для укрепления безопас­ ности Советского Союза и имели антигерманскую направленность .

Советско-германский договор о ненападении представлял собой наиболее значительный дипломатический и политический акт заверша­ ющей фазы предвоенного кризиса, вызванного неуклонно обостряв­ шимися противоречиями между Германией, Италией и Японией, с од­ ной стороны, Англией, Францией, США и их союзниками - с другой .

Договор являлся плодом этого кризиса, а отнюдь не его причиной, и был заключен в условиях, когда предотвратить военный конфликт в Там же .

29 ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Gottingen. 1969. Dok. № 659 .

Семиряга MM. Сговор диктаторов // Независимое военное обозрение. 1999. № 32;

Он же. Имперские амбиции // Там же. 1999. № 34 .

Европе, по мнению Москвы, представлялось уже невозможным. Этот договор позволял СССР сохранить нейтралитет. По своему содержа­ нию он "не расходился с нормами международного права и договорной практикой государств, принятыми для подобного рода урегулирова­ ний" 3 1. Противоречил он лишь интересам тех сил Запада, которые рас­ считывали спровоцировать германо-советский конфликт и добиться развития германской экспансии в восточном направлении .

Не представляли собой ничего экстраординарного, с точки зре­ ния политической практики и политической морали своего времени, и секретные советско-германские договоренности по территориаль­ ным вопросам. Вспомним, например, содержание франко-итальян­ ского и англо-итальянского соглашений 1935 г. о разграничении сфер интересов в Африке 3 2, мюнхенского соглашения 1938 г. между Германией, Великобританией, Францией и Италией об отторжении от Чехословакии Судетской области 3 3, англо-японского соглашения по Китаю от 24 июля 1939 г .

34, вопросы, обсуждавшиеся на секрет­ ных англо-германских переговорах летом 1939 г. 35, содержание анг­ лийских мирных предложений Германии, которые делались по тай­ ным каналам начиная с осени того же года 3 6. Ради обеспечения соб­ ственной безопасности западные державы были готовы пожертво­ вать (и жертвовали) агрессорам третьи страны, да и сами, когда счи­ тали это необходимым, не останавливались перед нарушением их су­ веренитета 3 7. СССР же в условиях, когда пламя войны грозило ох­ ватить всю Европу, когда откровенно и цинично перекраивались границы европейских государств, попытался не допустить включе­ ния в орбиту агрессивной политики Германии ряда сопредельных с ним государств и территорий. Их невовлечение в войну в складывав­ шейся обстановке имело для СССР исключительно важное значе­ ние. Нельзя не отметить также, что речь шла об обеспечении безо­ пасности областей, входивших ранее в состав Российского государ­ ства и отторгнутых от него в 1918-1920 гг. Советское правительст­ во никогда не скрывало, что имеет особый интерес к обеспечению О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 г. (Постановление Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 г.) / Правда. 1989. 28 дек .

См.: Причины Второй мировой войны: Документы и комментарии. М., 1988 .

С. 308, 374-375, 377-378 .

См.: Документы по истории мюнхенского сговора. 1937-1939. М., 1979. С. 329-331 .

Год кризиса. Т. 2. Док. № 495 .

Там же. Док. № 402, 489, 498, 499, 515, 526, 562, 563 .

Politisches Archiv des Auswartigen Amts Bonn: Buro des Staatssekretar. Der Krieg

1939. Bd. 5 (R 29687), Bl. 168 (225937) - 183 (225952); England. Bd. 2 (R 29570), Bl. 169843-169844 (Далее: PA AA). См. также: Kettenacker L. Krieg zur Fredenssicherung: Die Deutschlandplanung der britischen Regierung wahrend des Zweiten Weltkrieges. Gottingen;

Zurich, 1989. S. 51-67 .

В качестве примеров такого нарушения суверенитета третьих стран можно на­ звать минирование британским флотом в марте-начале апреля 1940 г. территориальных вод Норвегии и подготовку Англией и Францией оккупации этой страны, организацию актов саботажа тогда же на территории Румынии с целью прервать поставки румынской нефти в Германию .

безопасности этих областей, а также чувствует моральную ответст­ венность за их судьбу и в кризисной ситуации не останется равно­ душным зрителем попыток открытого или замаскированного пося­ гательства на них со стороны третьих стран .

Готовился ли Сталин к войне с Германией, или почему нельзя согласиться ни с Хрущевым, ни с Суворовым?

Давно пытаются доказать, что Сталин не верил в то, что Гитлер нарушит двусторонние договоренности и нападет на Советский Со­ юз, и поэтому должным образом не готовил Красную Армию к вой­ не. Об этом, в частности, во всеуслышание заявил с трибуны XX съезда КПСС в 1956 г. Н.С. Хрущев 3 9. Заявление имело пропа­ гандистский характер и находилось в полном противоречии с тем, что было в действительности .

Уже летом 1940 г., после капитуляции Франции, Кремлю было яс­ но, что война у порога. С конца июня в Москву стали поступать сведе­ ния о переброске частей вермахта из Западной Европы к советской гра­ нице и о военных приготовлениях Германии на Балтике. В октябре в Москву пришло первое сообщение о разработке штабом германского верховного главнокомандования планов войны против СССР. 29 декаб­ ря 1940 г., т.е. уже на одиннадцатый день после подписания Гитлером директивы № 21 (план "Барбаросса"), о ней стало известно в Москве (полным ее текстом советское правительство, однако, не располагало) .

И по мере того как приближался день германского нападения на СССР, поток тревожной информации становился все шире 4 0. Да и внешнепо­ литические акции Берлина (заключение им Тройственного военного пакта с Италией и Японией, активный нажим на граничившие с СССР страны Восточной Европы с целью добиться их присоединения к этому пакту, посылка подразделений вермахта в Румынию и Финляндию и т.д.) ясно свидетельствовали о том, что военная угроза со стороны Германии неуклонно нарастает .

Советское правительство не только не игнорировало посту­ павшие к нему сведения о приготовлениях Германии к войне проСм.: Год кризиса. Т. 1. Док. № 235 .

О культе личности и его последствиях: Доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева Н.С. XX съезду Коммунистической партии Советского Союза 25 февраля 1956 г. // Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. С. 145-148. Впоследствии аналогичные выска­ зывания появились также в воспоминаниях некоторых советских военачальников (С.С. Бирюзова, Н.Н. Воронова, А.В. Горбатова и других) и на страницах исследователь­ ской литературы .

См.: О разведывательной деятельности органов госбезопасности накануне на­ падения фашистской Германии на Советский Союз: Справка КГБ СССР // Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 198-218 (Далее: Справка КГБ СССР); Пограничные войска СССР. 1939 - июнь 1941 г.: Сб. документов и материалов. М., 1970. Док. № 279, 344-390 .

тив СССР, но и делало из них практические выводы. С лета 1940 г .

оно активизировало работу по переводу экономики страны на во­ енные рельсы, по разработке новых образцов военной техники и налаживанию их серийного выпуска, приняло серьезные админи­ стративные меры, призванные мобилизовать ресурсы страны на военные нужды. Перед лицом нарастания военной опасности бы­ ло укреплено руководство Народного комиссариата обороны СССР и Генерального штаба Р К К А 4 1, которые, в свою очередь, занялись доработкой и уточнением планов прикрытия государст­ венной границы, мобилизационных и оперативных планов на слу­ чай войны с Германией 4 2. Б ы л а увеличена численность вооружен­ ных сил, начато формирование новых частей и соединений, уско­ рена организационная и структурная перестройка Красной Ар­ мии 4 3. К маю 1941 г. в составе Р К К А вместо прежних 120 было уже 300 дивизий, из которых почти 100 являлись танковыми и мо­ торизованными .

В то же время в Кремле ясно понимали, что к войне с Германией СССР пока что не готов. Строительство оборонительных рубежей на новой западной границе еще не было завершено. Перевооружение Красной Армии, формирование крупных механизированных соедине­ ний, отвечавших новейшим требованиям ведения боевых действий, только-только начиналось. Выучка войск, их готовность пользоваться новейшей техникой оставляли желать много лучшего. Опыт советскофинляндской войны и боевых действий вермахта в Европе указывали на необходимость пересмотра тактических установок Красной Армии (напомним, что это стало ясно только весной - летом 1940 г.). Кроме то­ го, в вооруженных силах после политических "чисток" предшествую­ щих лет ощущался дефицит опытных командных кадров, особенно от командира дивизии и выше. На очень низком уровне находилась подго­ товка младших командиров РККА 4 4. Чтобы решить вопросы матери­ ально-технической, оперативно-тактической и кадровой подготовки Красной Армии, требовалось время .

Сталин полагал, что в лучшем слу­ чае лишь с 1942 г. вооруженные силы СССР будут в состоянии вести ма­ Наркомом обороны СССР в мае 1940 г. был назначен Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, сменивший на этом посту Маршала Советского Союза К.Е. Ворошило­ ва. В августе 1940 г. начальником Генштаба РККА вместо Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова был назначен генерал армии К.А. Мерецков, которого, в свою оче­ редь, в январе 1941 г. сменил на этом посту Г.К. Жуков .

См.: Василевский A.M. Дело всей жизни. М., 1973. С. 105 и cл .

См.: Вторая мировая война: Краткая история. М., 1982. С. 103-109; Самсонов A.M .

Крах фашистской агрессии. 1939-1945: Исторический очерк. М., 1975. С. 109-121; Анфи¬ лов В.А. Укрепление обороноспособности СССР в канун Великой Отечественной вой­ ны // СССР в борьбе против фашистской агрессии. 1933-1945. М., 1976. С. 157-176. Под­ робно эти вопросы освещены также в военно-мемуарной литературе, в частности, в вос­ поминаниях A.M. Василевского, Г.К. Жукова, Н.Г. Кузнецова, К.А. Мерецкова, К.С. Мо­ скаленко, Л.М. Сандалова и других .

По этим и многим другим пунктам неудовлетворительная оценка советским руко­ водством уровня подготовки Красной Армии отражена в "Акте о приеме Наркомата Обороны СССР тов. Тимошенко С.К. от тов. Ворошилова К.Е." // Воен.-ист. журн. 1992 .

№ 1.С. 7-16 .

невренную войну и смогут на равных противостоять вермахту. Анало­ гичную оценку перспектив развития Красной Армии давало в октябре 1940 г. и германское военное командование .

Несмотря на крайнее напряжение сил и попытки ускорить процесс реорганизации и перевооружения Красной Армии, большинство из вы­ шеназванных вопросов к 22 июня 1941 г. решить не удалось. Как бы ни хотелось советскому руководству быстро реформировать и перевоору­ жить армию, экономические возможности страны были далеко не бес­ предельными. На вооружении у Красной Армии по-прежнему остава­ лось много устаревшей техники, а большинство соединений, которые первыми приняли на себя удар вермахта, не имели не только необходи­ мого числа новых танков и самолетов, но и в достаточном количестве средств связи, транспорта и материально-технического обеспечения 47 .

Многие из них не были даже укомплектованы по штатам военного вре­ мени. При приблизительно равном количестве соединений вермахта и Красной Армии, сосредоточенных к 22 июня 1941 г. по обе стороны со­ ветско-германской границы, первый имел значительное преимущество по численности личного состава (5 млн против 3 млн) и качеству воору­ жений, особенно в первом стратегическом эшелоне 4 8. На отдельных участках фронта это преимущество оказалось двойным и даже трой­ ным 4 9 .

В этой связи нельзя не отменить, что точка зрения, представ­ ленная высказываниями сторонников тезиса о "превентивной вой­ не" во главе с Суровым, о вооруженных до зубов, оснащенных но­ вейшей техникой бесчисленных "красных полчищах", которые ле­ том 1941 г. были готовы обрушиться на Германию, как и прямо противоположные высказывания Хрущева, не соответствуют дей­ ствительности. Заявления Суворова - это вымысел, причем вымы­ сел далеко не новый. Выяснить, где его истоки, несложно. Для это­ го достаточно ознакомиться с обращением Гитлера к немецкой на­ ции от 22 июня 1941 г .

См.: Мерецков К.А. На службе народу. М., 1968. С. 201-202, 206; Жуков Г.К. Указ .

соч. Т. 1. С. 367-377; Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. М., 1991 .

С. 31-43 .

PA AA Bonn: Handakten Etzdorf Vertr. AA beim OKH. Rubland: Vortragsnotizen und Berichte, Lagebeurteilung Ost (betr. Fremde Heere Ost) (R 27361). Bl. 387293См.: Киршин Ю.Я., Раманичев H.M. Накануне 22 июня 1941 г.: (по материа­ лам военных архивов) // Новая и новейшая история. 1991. № 3. С. 3-19; Скрытая правда войны: 1941 год: Неопубликованные документы. М., 1992. С. 13-50; Багра¬ мян И.Х. Так начиналась война. 2-е изд. М., 1977. С. 71-75; Жуков Г.К. Указ. соч .

Т. 1.С. 322-341; Гречко А.А. 25 лет тому назад. // Воен. -ист. журн. 1966. № 6. С. 9-10 .

См.: Орлов А.С. Сталин, Гитлер и Суворов // Аргументы и факты. 1995. № 15. С. 6 .

См.: Сандалов Л.M. На московском направлении. М, 1970. С. 67; Баграмян И.Х .

Указ. соч. С. 100-101 .

Укрепление безопасности СССР (лето 1940 - весна 1941) .

О концепции "пассивного выжидания развития событий" Советское правительство понимало, что опаздывает с завершением мероприятий по подготовке к войне с Германией, и было заинтересо­ вано в том, чтобы максимально оттянуть сроки ее начала 50. Опасный для СССР период, по мнению Кремля, начинался с весны 1941 г. До этого, т.е. во втором полугодии 1940 г. и даже в первые месяцы 1941 г., опасность германской агрессии была невелика. Учитывая природноклиматические условия СССР, советское руководство полагало, что Гитлер может решиться на военное выступление лишь в летние меся­ цы 5 1. Произвести передислокацию войск из Западной Европы к совет­ ской границе и решить вопросы материально-технического обеспече­ ния похода против СССР до осени 1940 г. германское правительство просто не успевало. Начинать же войну против Советского Союза в ус­ ловиях осенней распутицы или зимних холодов было рискованно даже для такой сильной и опытной армии, как вермахт .

Осенью 1940 г. появился еще один фактор, который, с точки зрения советского руководства, ограничивал возможность выступления Герма­ нии против СССР. Сорвались планы Гитлера до начала периода штормов и туманов в Ла-Манше высадить морской десант на британские острова и разгромить англичан на их собственной территории. Операцию "Мор­ ской лев" германскому командованию пришлось отложить на неопреде­ ленное время. Предпринятая Берлином вслед за этим попытка добиться капитуляции Англии с помощью массированных воздушных налетов и блокады ее морских коммуникаций также не увенчалась успехом. Англи­ чане продолжали сопротивление и отказывались вступать в переговоры о мире с Германией на ее условиях. Продолжение англо-германского противоборства рассматривалось Москвой как фактор, обеспечивавший СССР определенные гарантии безопасности52. Напасть на Советский Со­ юз, не завершив кампанию на западе, считали в Кремле, Гитлер вряд ли решится, поскольку это поставит Германию в положение войны на два фронта 53. Однако ни в 1940 г., ни впоследствии советское руководство не исключало возможность того, что Англия и Германия попытаются най­ ти компромисс и заключить мир, причем на антисоветской основе54 .

Имея гарантированный разрез времени до весны 1941 г., Кремль с лета 1940 г. начал принимать энергичные меры, призванные укрепить безопасность СССР на стратегически важных направлениях, улучшить его геополитическое положение, обеспечить ему более удобные исход­ ные позиции на случай, если придется вступить в войну .

Жуков Г.К. Указ. соч. Т. 1. С. 368-369 .

Сто сорок бесед с Молотовым. С. 37-38 .

Жуков Г.К. Указ. соч. Т. 1. С. 373 .

Сто сорок бесед с Молотовым. С. 32 .

Мерецков К.Л. Указ. соч. С. 207 .

Большое значение в этом отношении имело включение в состав Советского Союза Латвии, Литвы и Эстонии. Несмотря на подписание этими государствами с СССР осенью 1939 г. договоров о дружбе и вза­ имопомощи и размещение на их территории советских гарнизонов, не было никакой гарантии, что в случае германо-советского конфликта их правительства не займут враждебную по отношению к Советскому Со­ юзу позицию. Дальнейшее усиление в Прибалтике к лету 1940 г. влия­ ния Германии и прогерманских настроений в правящих кругах свиде­ тельствовало о реальной опасности их блокирования с "третьим рей­ хом" 55. Включение Прибалтийских государств в состав СССР позволя­ ло снять эту проблему, укрепить безопасность Ленинграда и северо-за­ падных районов страны, значительно сократить западную границу СССР, а, следовательно, и фронт вероятного вторжения. Вынесение пе­ редового рубежа обороны на границу с Восточной Пруссией позволяло советскому военному командованию рассчитывать также на то, что в случае германского нападения, отразив первый удар агрессора, СССР сможет добиться переноса боевых действий в этот стратегически важ­ ный район рейха и, возможно, даже овладеет им, что будет иметь реша­ ющее значение для дальнейшего хода войны. По крайней мере так был сформулирован один из вариантов (второй вариант) возможной войны против Германии, изложенный Наркоматом обороны СССР и Геншта­ бом РККА в "Соображениях об основах стратегического развертыва­ ния Вооруженных Сил Советского Союза на западе и на востоке на 1940 и 1941 годы" от 18 сентября 1940 г. 56 Включение в состав СССР Прибалтийских республик значительно укрепило позиции советского военно-морского флота на Балтийском море. Он получил удобные незамерзающие порты и более широкие оперативные возможности. С этого момента советские корабли уже не могли быть заперты противником сразу же после начала боевых дейст­ вий в замерзающем и контролируемом с побережий Финляндии и Эсто­ нии Финском заливе .

Большое значение для укрепления безопасности СССР на Балтике имело подписанное им с Финляндией в октябре 1940 г. соглашение об Аландских островах, по которому финское правительство обязалось де­ милитаризовать эти острова, не укреплять их и не предоставлять для вооруженных сил других государств57. Аландские острова благодаря своему географическому положению давали возможность любой укре­ пившейся на них державе контролировать судоходство в восточной и центральной части Балтийского моря. Статус особой демилитаризован­ ной зоны, который они приобрели, позволял советскому правительству надеяться на то, что Германии не удастся использовать их в качестве оперативной базы в войне против СССР, а также в качестве опорного См.: Полпреды сообщают... : Сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией. Август 1939 г. - август 1940 г. М, 1990. Док. № 229, 230 и сл .

Текст документа см.: Воен.-ист. журн. 1992. № 1. С. 24—29 .

Внешняя политика СССР: Сб. документов. Т. IV. М., 1946. Док. № 467 (Далее: ВП СССР) .

пункта для обеспечения своих морских перевозок из Швеции и Финлян­ дии, откуда рейх ввозил стратегически важное для него сырье - желез­ ную руду и никель .

С лета 1940 г., используя дипломатические и политические средст­ ва, советское правительство попыталось оказать нажим на правитель­ ство Финляндии с целью не допустить его сближения с Берлином, а так­ же добиться от него согласия на расширение участия СССР в эксплуа­ тации никелевых рудников в Петсамо (Печенге), а фактически на пере­ дачу их под контроль Москвы 59 .

Сложные вопросы решало советское правительство на юго-западе .

Добившись от Румынии возвращения мирным путем Бессарабии (с ее аннексией Бухарестом в 1918 г. Москва никогда не соглашалась) и пере­ дачи СССР Северной Буковины, оно получило возможность не только укрепить безопасность Одессы и других крупных промышленных цент­ ров Украины, но и оказывать (теперь уже как придунайское государст­ во) более активное влияние на политику стран бассейна Дуная и в целом на ситуацию в Юго-Восточной Европе 60. В случае агрессии со стороны Германии и ее сателлитов СССР мог теперь в качестве ответной меры реально угрожать румынским нефтяным промыслам, покрывавшим львиную долю потребностей рейха и его европейских союзников в этом стратегически важном сырье, а также попытаться блокировать низовье Дуная и румынские черноморские порты, через которые они вели тор­ говлю со странами Ближнего и Среднего Востока 61. В оперативном от­ ношении у Советского Союза появились более благоприятные возмож­ ности для того, чтобы в случае германского нападения попытаться "от­ резать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономи­ ческих баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопро­ сах их участия в войне", как гласил первый вариант плана возможной войны против Германии, изложенный в вышеупомянутом плане Нарко­ мата обороны СССР и Генштаба РККА от 18 сентября 1940 г .

Безопасность СССР на юго-западе во многом зависела от того, пре­ вратится ли Черное море в театр военных действий. СССР был заинте­ ресован в том, чтобы предотвратить вовлечение черноморских стран в орбиту агрессивной политики Германии и появление на их территории вермахта. С этой целью советское правительство обратилось к прави­ тельству Болгарии с предложением заключить договор о дружбе и вза­ имопомощи. СССР заявил о готовности оказывать Болгарии помощь, в том числе военную, в случае нападения на нее любой третьей страны или коалиции стран. Болгарии же предлагалось оказывать помощь СССР в случае возникновения угрозы его интересам на Черном море PA AA Bonn: Pol. VI. Aaland. Bd. 1-4 (R 104677-104680) .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Finnland. Bd. 2 (29579) .

См.: Новиков В.Н. Воспоминания дипломата: (Записки о 1938-1947 гг.). М, 1989 .

С. 39 и сл .

ADAP. Serie D. Bd. XII. 2. Dok. № 614; Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtfiihrungsstab) / Bearb. von H.-A. Jacobsen. Frankfurt a/M., 1963. S. 235, 404, 408 (Далее: KTB/OKW). См. также: Скрытая правда войны: 1941 год. С. 68-74 .

Воен.-ист. журн. 1992. № 1. С. 27 .

или в Проливах. От Германии СССР добивался вывода ее войск с тер­ ритории Румынии, признания восточной части Балканского полуостро­ ва зоной безопасности СССР, невовлечения Балканских стран в Тройст­ венный пакт .

Учитывая опыт Крымской и первой мировой войн, а также ино­ странной военной интервенции против Советской России, правительст­ во СССР было заинтересовано в том, чтобы не допустить проход через Проливы военных флотов нечерноморских государств. С этой целью оно попыталось добиться участия в контроле за судоходством через Бо­ сфор и Дарданеллы либо, как минимум, побудить Турцию в случае во­ влечения СССР в войну соблюдать нейтралитет и выполнять возложен­ ные на нее международными договорами обязательства по обеспече­ нию режима Черноморских Проливов 65. В марте 1941 г. СССР и Турция обменялись заявлениями о сохранении ими нейтралитета по отноше­ нию друг к другу в случае вовлечения одной из сторон в войну 66 .

Огромное значение в плане подготовки к отражению германской агрессии имел для СССР заключенный в Москве 13 апреля 1941 г. со­ ветско-японский договор о нейтралитете 67. Благодаря этому договору для СССР снижалась опасность войны на два фронта и появлялась воз­ можность использовать часть войск, дислоцированных на Дальнем Во­ стоке, для усиления группировки, прикрывавшей западные границы .

В ответ на военные приготовления Германии правительство СССР с осени 1940 г. заняло более жесткую позицию и в двусторонних отношени­ ях с Берлином. Учитывая связанность рейха войной на западе, Кремль по­ пытался добиться от него определенных уступок, которые позволили бы укрепить безопасность СССР, а также соблюдения им ранее достигнутых двусторонних советско-германских договоренностей. Эти цели преследо­ вал, в частности, визит В.М. Молотова в Берлин в ноябре 1940 г.68 Воздей­ ствовать на германское руководство Москва пыталась также дипломати­ ческими демаршами69, подчеркнуто твердой, бескомпромиссной позици­ ей, которую заняли ее представители на переговорах с Германией по поСевостьянов П.П. Перед великим испытанием: Внешняя политика СССР накану­ не Великой Отечественной войны. Сентябрь 1939 г. - июнь 1941 г. М., 1981. С. 210-211 .

ADAP. Serie D. Bd. XI, 1. Bonn, 1964. Dok. № 309, 317, 325, 326, 328, 329; Bd. XI, 2 .

Bonn, 1964. Dok. № 668, 669; Bd. XII, 1. Gottingen, 1969. Dok. № 99, 108, 121 .

Under Z. Die turkische Aupenpolitik im Zweiten Weltkrieg. Munchen, 1977. S. 51 ff.;

Hillgruber A, Sowjetische Aupenpolitik im Zweiten Weltkrieg. Dusseldorf, 1979. S. 57 ff .

ВП СССР. Т. IV. Док. 501 .

См.: Тихвинский С.Л. Заключение советско-японского пакта о нейтралитете 1941 г. // Новая и новейшая история. 1990. № 1. С. 21-24; Кошкин А.А. Советско-японский пакт о нейтралитете и его последствия // Новая и новейшая история. 1994. № 4/5. С. 67-79 .

См.: Поездка В.М. Молотова в Берлин в ноябре 1940 г.: (Документы из Архива Президента Российской Федерации) // Новая и новейшая история. 1993. № 5. С. 64-99; Бе¬ зыменскийЛ.А., Горлов С.Л. Накануне: Переговоры В.М. Молотова в Берлине в ноябре 1940 года // Международная жизнь. 1991. № 6. С. 117-132; № 8. С. 104-119; Горлов С.А .

Переговоры В.М. Молотова в Берлине в ноябре 1940 г. // Воен.-ист. журн. 1992. № 6/7. С .

45-48 .

ADAP. Serie D. Bd. XI, 1. Dok. № 38, 81, 113, 129, 159; Bd. XI, 2. Dok. № 668, 669;

Bd. XII, 1. Dok. № 99, 108, 121 .

граничным, переселенческим, имущественным и прочим вопросам, про­ ходивших в то время, и с помощью экономических мер. Советское пра­ вительство нередко использовало свои сырьевые и продовольственные поставки в Германию в качестве рычага политического давления71 и наде­ ялось, что, применив этот инструмент, оно сможет "в критический мо­ мент серьезно ограничить свободу действий немецкого руководства"72 .

В свете вышесказанного о советской внешней политике в период с лета 1940 до весны 1941 г. не могут не вызывать удивление появившие­ ся на страницах отечественной научной литературы заявления о том, что в это время у СССР якобы "не было никакой внешней политики", была лишь "линия пассивного выжидания развития событий" 73, а также попытки представить СССР в роли страуса, прячущего голову в песок 74 .

Такого рода оценки не соответствуют действительности. СССР прово­ дил активную политику укрепления своей безопасности. Другой вопрос, что не все проблемы ему удалось решить. Советское правительство не смогло побудить Берлин пересмотреть ориентиры своей "восточной по­ литики" и отказаться от планов войны против СССР. Ему не удалось противодействовать вовлечению Германией в антисоветскую коали­ цию Румынии, Финляндии, Венгрии, Словакии - государств, располо­ женных вдоль западной границы СССР, а также усилению германского влияния в Болгарии и Турции .

Относительно же высказываний о том, что летом 1940 - весной 1941 г. Советский Союз занимал якобы выжидательную позицию и пассивно наблюдал за развитием событий, отметим, что они пред­ ставляют собой пример некритического заимствования отдельных положений западной историографии, в частности, английской. В свое время с помощью такого рода заявлений британские политики попытались оправдать полный провал своей дипломатии весной - в начале лета 1940 г., когда им не удалось спровоцировать обостре­ ние советско-германских отношений и создать антигерманский фронт в Юго-Восточной Европе. Лондон надеялся предотвратить активные боевые действия в Западной Европе и толкнуть вермахт на восток или юго-восток. Однако усилия британской дипломатии в данном случае не увенчались успехом. Англо-французская коали­ ция потерпела сокрушительное поражение. Часть вины за это пора­ жение западные политики попытались возложить на Кремль, зая­ вив, что он пассивно взирал на то, как гибнет Франция. Обвинения Ibid. Bd. XI, 1. Dok. № 111, 128, 168, 186, 202, 318; Bd. XI, 2. Dok. № 406 .

Ibid. Bd. XH, 1. Dok. № 157, 280 .

Фон Бутлар. Война в России // Мировая война. 1939-1945: Сб. статей / Пер. с нем .

М., 1957. С. 149. Подробнее о торгово-экономической политике СССР в отношении Гер­ мании см.: Сиполс В.Я. Торгово-экономические отношения между СССР и Германией в 1939-1941 гг. в свете новых архивных документов // Новая и новейшая история. 1997. № 2 .

С. 29-41; Он же. Тайны дипломатические: Канун Великой Отечественной войны .

1939-1941. М., 1997. С. 323-339 .

См.: Вестник МИД СССР. 1990. № 14. С. 65 .

Розанов ГЛ. Сталин - Гитлер: Документальный очерк советско-германских ди­ пломатических отношений, 1939-1941 гг. М., 1991. С. 148 .

были в высшей степени лицемерными, учитывая, что англичане и французы проводили в это время в отношении СССР откровенно враждебный курс, взвешивали возможность объявления ему войны, готовили бомбовые удары по советским нефтяным центрам на Кав­ казе 7 5 .

Попытки СССР предотвратить войну (апрель-май 1941) Жесты доброй воли В политическом планировании советского руководства на начальном этапе второй мировой войны всегда присутствовал расчет на то, что гер­ манская армия будет связана и обескровлена войной против одного из ев­ ропейских государств или их коалиции и это исключит возможность ее вы­ ступления против СССР. Такие надежды Кремль испытывал и когда вер­ махт совершал бросок в Северную Европу, и когда он разворачивал актив­ ные боевые действия против Франции и Англии на западе. Надежды на то, что Германия увязнет в новой войне, были у советского руководства, повидимому, и весной 1941 г. Государственный переворот в Югославии в кон­ це марта 1941 г., в результате которого к власти пришло антигермански настроенное правительство Д. Симовича, отказавшееся ратифицировать договор о присоединении Белграда к Тройственному пакту, привел к рез­ кому обострению германо-югославских противоречий76. Возникновение на южной границе рейха серьезного очага напряженности позволяло Кре­ млю надеяться на то, что вермахт двинется сначала на юго-восток и это даст СССР выигрыш времени77. Стимулировать сопротивление Балкан­ ских стран Германии и ее союзникам Москва попыталась, заключив с Юго­ славией в ночь с 5 на 6 апреля 1941 г., т.е. всего за несколько часов до втор­ жения на ее территорию вермахта, договор о дружбе и ненападении78 .

Подробнее см. очерк «Операция "Утка"» .

Германская военная разведка неоднократно высказывала предположение, что пе­ реворот в Белграде был инспирирован Москвой, действовавшей якобы в тесном контак­ те с Лондоном. См.: PA AA Bonn: Pol. I. M. Akten betr. Abwehr allgemein. Bd. 12 (R 101997), Bl. ohne Nummer (15. April 1941. Geheim. Aus vertraulicher Quelle. Betr.: Ruвland Jugoslawien; betr.: Balkan: Politischer Stimmungsbericht; Buro RAM, betr.: Schreiben des V.A.A. beim OKH vom 28. 4. 41). Того же мнения придерживался Гитлер (ADАР. Serie D .

Bd. XII, 2. Dok. № 423, 614). Впоследствии в ноте, врученной советскому правительству 22 июня 1941 г., германское министерство иностранных дел попыталось представить со­ бытия в Югославии в качестве одной из причин объявления Германией войны СССР (UF .

Bd. XVII. Dok. № 3143d). Однако переворот в Югославии был подготовлен не Советским Союзом, а Великобританией, что впоследствии признал в своих мемуарах бывший бри­ танский премьер-министр У. Черчилль (см.: Черчилль У. Вторая мировая война / Пер. с англ. Кн. 2. Т. 3. М., 1991. С. 75 и сл.) .

Об этом, в частности, докладывал в Берлин 9 апреля 1941 г. заместитель гер­ манского военного атташе в Москве полковник Г. Кребс (см.: Kostring E. Der militansche Mittler zwischen dem Deutschen Reich und der Sowjetunion 1921-1941. Frankfurt a/M., 1966. S. 296) .

См.: Нарочницкий А.Л. Советско-югославский договор 5 апреля 1941 г. о друж­ бе и ненападении (по архивным материалам) // Новая и новейшая история. 1989. № 1 .

С. 3-19 .

Однако надежды советского руководства на то, что балканская кампания германской армии приобретет затяжной характер, не оправ­ дались. Уже первые операции вермахта в Югославии и Греции показа­ ли, что эти страны не смогут оказать серьезного сопротивления агрес­ сору. 17 апреля 1941 г. капитулировала Югославия. Спустя неделю бы­ ла предрешена участь материковой Греции. Выигрыша времени Кремль не получил, и теперь он уже не мог не считаться с возможно­ стью выступления Германии против СССР в самое ближайшее время .

Ситуация стала угрожающей .

Понимая серьезность обстановки и видя, что страна пока что не го­ това к войне, советское правительство с весны 1941 г. скорректировало свою "германскую политику" и попыталось воздействовать на Берлин средствами, отличавшимися от тех, которые оно использовало в пред­ шествующий период. Кремль решил продемонстрировать свою готов­ ность к поиску компромисса с рейхом, с одной стороны, и военную мощь СССР - с другой. Ставка делалась на то, чтобы втянуть Германию в переговоры, сами переговоры затянуть до осени 1941 г., т.е. до пери­ ода распутицы и холодов, и тем самым выиграть время до весны 1942 г. 79 Не "симпатиями к Гитлеру и фашизму" и не иллюзиями относи­ тельно "дружбы" с Германией, как это пытаются представить неко­ торые авторы, определялось все то, что делалось Москвой в этот период, чтобы предотвратить столкновение с "третьим рейхом" .

Нельзя согласиться и с другой крайней точкой зрения, согласно ко­ торой советское правительство весной - в начале лета 1941 г. заня­ ло позицию непротивления гитлеровским планам агрессии и было готово ради сохранения мира сделать далеко идущие уступки Гер­ мании. Войну советское правительство стремилось предотвратить, основываясь на трезвой оценке внутри- и внешнеполитического по­ ложения СССР, состояния его вооруженных сил и понимании того, какую величайшую опасность для советской страны таила в себе агрессия Германии и ее союзников. Никаких территориальных, по­ литических, военных и экономических уступок рейху оно не пред­ лагало 8 0. Подчеркивая свою склонность к мирному диалогу и под­ держанию нормальных отношений, советское руководство в то же время последовательно проводило курс на то, чтобы реализовать внешнеполитические интересы СССР, создать международные ус­ ловия, которые затруднили бы Германии выступление против Со­ ветского Союза, и готовило страну и вооруженные силы к отраже­ нию возможного нападения .

Рассмотрим, опираясь на документы, чем характеризовалась "гер­ манская политика" СССР весной - в начале лета 1941 г .

Перемены в подходе Кремля к отношениям с Германией руководст­ во "третьего рейха" начало отмечать в апреле 1941 г. После "заморажи­ вания" советской стороной январских и февральских поставок в ГермаСто сорок бесед с Молотовым. С. 43 .

Подробнее см. очерк "Готов ли был Сталин пойти на уступки Гитлеру?" .

нию, предусмотренных двусторонним хозяйственным соглашением от 10 января 1941 г., в марте - апреле был не только выполнен, но и зна­ чительно перевыполнен их объем за весь квартал. 15 апреля 1941 г. на переговорах по пограничным вопросам к полному удивлению немецкой стороны НКИД СССР "безоговорочно принял" германские предложе­ ния, против которых до этого резко возражал 83. Не остался без внима­ ния Берлина и дружественный жест Сталина в адрес Германии во вре­ мя проводов из Москвы 13 апреля 1941 г. министра иностранных дел Японии И. Мацуоки. В присутствии многочисленных представителей дипломатического корпуса Сталин "несомненно намеренно", как не­ медленно сообщил о том в Берлин посол Германии в СССР Ф.В. фон дер Шуленбург, особенно горячо приветствовал немецких дипломатов и, обращаясь к ним, дважды подчеркнул: СССР и Германия должны ос­ таться друзьями84 .

Как бы в подтверждение изменения курса СССР, советское пра­ вительство 9 мая 1941 г. закрыло дипломатические представительст­ ва стран, оккупированных Германией, в том числе югославское по­ сольство. Из советской прессы исчезло все, что Берлин мог квалифи­ цировать как проявление недружественной позиции в отношении Германии 85 .

Жестом, рассчитанным на определенный резонанс в Берлине, яви­ лось установление советским правительством в конце апреля 1941 г. ди­ пломатических отношений с вишистским правительством Франции, а в первой половине мая - с прогерманским правительством Ирака, при­ шедшим к власти в результате государственного переворота 86 .

Стремясь продемонстрировать готовность к мирному диалогу и поиску новой надежной политической базы для советско-герман­ ских отношений, Кремль в апреле 1941 г. неоднократно давал Бер­ лину понять, что СССР готов к сближению и сотрудничеству с Тройственным пактом, т.е. мог бы вернуться к рассмотрению тех предложений, которые Гитлер и Риббентроп делали наркому иностранных дел В.М. Молотову во время его визита в Германию осенью 1940 г. 88 Месяц спустя, в середине мая 1941 г., после назна­ чения Сталина председателем Совета Народных Комиссаров СССР 8 9, советские дипломаты, если верить агентурным донесени­ 81 ADAP. Serie D. Bd. XI, 2. Dok. № 637, 638 .

Подробнее см. очерк "Готов ли был Сталин пойти на уступки Гитлеру?" .

ADAP. Serie D. Bd. XI, 2. Dok. № 351 .

Ibid. Dok. № 333 .

Ibid. Dok. № 547 .

ВП СССР. Т. IV. Док. № 510, 512 .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 333, 339, 354; Hillgruber A. Der Zweite Weltkrieg .

1939-1945: Kriegsziele und Strategie der groвen Machte. 5. Aufl. Stuttgart etc., 1989. S. 57-58;

Pietrow B. Stalinismus. Sicherheit. Offensive. Das Dritte Reich in der Konzeption der sowjetischen Au(3enpolitik. 1933-1941. Melsungen, 1983. S. 232-233 .

См.: Поездка В.М. Молотова в Берлин в ноябре 1940 г.: (Документы из Архива Президента Российской Федерации). С. 64-99 .

Подробнее о целях назначения Сталина председателем Совета Народных Комис­ саров СССР см. очерк "Готов ли был Сталин пойти на уступки Гитлеру?" .

ям, поступавшим в "бюро Риббентропа" ("личный штаб" министра иностранных дел Германии), в доверительных беседах начали даже высказывать мысль, что для урегулирования советско-германских отношений и торжественного присоединения СССР к Тройственно­ му пакту Сталин якобы готов прибыть с визитом в Берлин 9 0 .

Перспективы развития советско-германских отношений зависе­ ли не только от того, как поведет себя в дальнейшем Берлин, но и в немалой степени от того, как будет складываться международная об­ становка в целом, какую позицию займут граничащие с СССР стра­ ны, прежде всего Румыния, Финляндия и Венгрия. Располагая ин­ формацией об интенсивных контактах генеральных штабов армий этих стран с командованием вермахта и о планах последнего исполь­ зовать территорию и вооруженные силы названных стран для напа­ дения на СССР 9 1, советское руководство с весны 1941 г. начало при­ лагать активные усилия к тому, чтобы улучшить отношения с ними, помешать Германии объединить их в коалицию для войны против СССР .

20 марта 1941 г. Кремль сделал дружественный жест в адрес Буда­ пешта, возвратив ему знамена венгерской революции 1848 г.92 Месяцем раньше, 26 февраля 1941 г., советское правительство подписало с Румы­ нией договоры о торговле и судоходстве и соглашение о торговле и пла­ тежах, предусматривавшие применение сторонами режима наибольше­ го благоприятствования93. В связи с событиями в Белграде в начале ап­ реля 1941 г. Москва попыталась добиться от венгерского и румынского правительств неучастия их стран на стороне Германии в войне против Югославии94. В апреле 1941 г. Кремль начал активно зондировать поч­ ву в Бухаресте на предмет улучшения советско-румынских отношений и заключения двустороннего договора о ненападении, а в мае довел до сведения румынского правительства, что "готов решить все территори­ альные вопросы с Румынией и принять во внимание определенные по­ желания относительно ревизии (границ. - О.В.), если Румыния присое­ динится к советской политике мира" .

Серьезную тревогу вызывала в Москве политика Финляндии. Стре­ мление правящих кругов этой страны взять реванш за поражение в зим­ ней войне ни для кого в мире не являлось секретом. С апреля 1941 г. прес­ са многих стран уже открыто писала об усилении группировки герман­ ских войск в Финляндии и сотрудничестве между германскими и финскиPA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Mitarbeiterberichte III, 4/2 Teil 2 (R 27120), Bl. 289778; Vertrauliche Mitarbeiterberichte IH, 5/2 Teil 1 (R 27123), Bl. 101627 .

См.: Справка КГБ СССР. С. 206 и сл.; Воен.-ист. журн. 1992. № 1. С. 24-26; № 2 .

С. 18-20 .

ВП СССР. Т. IV. Док. № 500 .

Там же. Док. № 496 .

Там же. Док. № 505; PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ungarn. Bd. 3 (R 29786), Bl .

35214; Biiro des Staatssekretar. Rumanien. Bd. 6 (R 29701), Bl. 038 (149487) .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Rumanien. Bd. 6 (R 29701), Bl. 043 (149492) - 044 (149493), 108 (149557) .

Ibid. Rutland, Bd. 5 (R 29716), Bl. 075 (113479) .

ми военными, направленном против СССР. 25-26 мая 1941 г. начальник генерального штаба финской армии генерал Э. Хайнрикс провел в Бер­ лине секретные переговоры с командованием вермахта об участии Фин­ ляндии в войне против СССР, о чем стало известно как Лондону, так и Москве. 27 мая правительство Финляндии отозвало из Москвы своего по­ сланника Ю.К. Паасикиви, сторонника добрососедских отношений с СССР, назначив временным поверенным П.Ю. Хиннинена" .

Стремясь предотвратить дальнейшее нарастание антисоветизма в политике Хельсинки, Кремль попытался продемонстрировать добрую волю и подчеркнуть свою заинтересованность в сохранении мира с Финляндией. В СССР знали о критической ситуации с обеспечением хлебом, возникшей у северного соседа 100, и попытались воспользовать­ ся этим обстоятельством для того, чтобы повлиять на его политику. 30 мая 1941 г. Сталин дал аудиенцию Паасикиви перед его отъездом в Хельсинки и в ходе беседы заявил, что советское правительство прида­ ет большое значение добрым отношениям с Финляндией и со своей сто­ роны готово к их улучшению. В доказательство этого оно решило дать Финляндии 20 тыс. т хлеба сверх ранее сделанных поставок 101, не счита­ ясь с тем, что Финляндия плохо выполняет свои обязательства по по­ ставке товаров Советскому Союзу. В первых числах июня 1941 г. Фин­ ляндии в срочном порядке было отгружено свыше 7,5 тыс. т хлеба 102 .

Весной - в начале лета 1941 г. советское правительство с помощью экономических мер попыталось заинтересовать в сохранении мира с СССР и главных союзников Германии по Тройственному пакту - Ита­ лию и Японию. В конце апреля 1941 г. оно предложило итальянскому правительству возобновить двусторонние переговоры о поставках из СССР в Италию нефтепродуктов 103, а в начале июня парафировало проекты торгового соглашения и соглашения о товарообороте и плате­ жах с Японией, сделав при этом Токио определенные уступки 104 .

Стремление СССР предотвратить столкновение с Германией и ее союзниками, продемонстрировать свою добрую волю и устранить все то, что могло быть использовано в качестве повода для конфли­ кта, не осталось незамеченным в Берлине. Однако там никак не ре­ агировали на действия советского правительства. Своих планов в от­ ношении СССР нацистское руководство менять не собиралось, а дей­ ствия Кремля с усмешкой квалифицировались как "невроз на почве страха" 1 0 5, лишний раз свидетельствовавший о военной слабости Со­ ветского Союза .

Ibid. Finnland, Bd. 3 (R 29580), Bl. 028 (169952) .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 554 .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Finnland. Bd. 3 (R 29580), Bl. 073 (169998) .

Ibid. Bl. 066 (169990) - 067 (169991) .

I» PA AA Bonn: Btiro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 063 (113467) .

ВП СССР. Т. IV. Док. № 517. Несколько раньше правительство СССР сняло так­ же требование о расширении своего участия в эксплуатации никелевых рудников в Пет­ само (Печенге) (ADAP. Serie D. Bd. XII, 1. Dok. № 139) .

PA AA Bonn: Btiro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 4 (R 29715), Bl. 491 (113383) .

!04 ВП СССР. Т. IV. Док. № 518 .

Die Tagebticher von Joseph Goebbels. Teil I. Bd. 4. S. 634 .

Оценивая политику правительства СССР, германские дипломаты и германская разведка однозначно отмечали отсутствие у него агрессив­ ных намерений в отношении "третьего рейха", его стремление с помо­ щью политических и экономических мер предотвратить войну либо, по меньшей мере, выиграть время, необходимое для того, чтобы завершить мероприятия по укреплению обороны 106. Суворов и его единомышленни­ ки, пытающиеся доказать, что Советский Союз летом 1941 г. готовил на­ падение на Германию, по понятным причинам игнорируют эти оценки и предпочитают не затрагивать вопрос о характере внешнеполитической деятельности СССР весной - в начале лета 1941 г., поскольку как то, так и другое опровергает миф об агрессивных замыслах Москвы .

Политика устрашения Подавая Берлину сигналы о желании сохранить мир, советское пра­ вительство в то же время понимало, что одних дипломатических средств и дружественных жестов может оказаться недостаточно для то­ го, чтобы повлиять на нацистское руководство. Поэтому наряду с де­ монстрацией миролюбия оно использовало другой традиционный инст­ румент большой политики - устрашение, с помощью которого рассчи­ тывало отрезвить сторонников войны в Берлине .

Проводя огромную работу по укреплению обороноспособности страны, советское правительство к весне 1941 г. добилось определен­ ных успехов в развитии отдельных видов вооружений, в частности авиа­ ционных. Боевые качества новых советских самолетов, которые нача­ ли поступать на вооружение в 1941 г., довольно высоко оценивались германским военным командованием. Неслучайно в первый же день войны нацистские "люфтваффе" нанесли особенно мощный внезапный удар по местам дислокации советской авиации. Весной - в начале лета 1941 г. Кремль попытался использовать мощь советских военно-воз­ душных сил в качестве фактора сдерживания Германии .

Отнюдь не "беспечностью" и "доверчивостью" правительства СССР объяснялось, например, то, что в апреле 1941 г. оно продемонст­ рировало делегации германской авиационной промышленности новей­ шие советские авиазаводы и выпускавшуюся ими боевую технику. За этим стоял совершенно определенный политический расчет, и немцы это хорошо поняли. Заместитель германского военного атташе в СССР полковник Г. Кребс доложил в Берлин 9 апреля 1941 г.: нашим предста­ вителям "дали посмотреть всё... Очевидно, Россия хочет таким спосо­ бом устрашить возможных агрессоров" 107. Днем раньше Шуленбург специальной телеграммой передал в министерство иностранных дел ADAP. Serie D. Bd. ХII, 2. Dok. № 420, 486, 505, 547, 550, 604; PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd.5 (R 29716), B1.048 (113452); Dienststelle Ribbentrop .

Mitarbeiterberichte III, 4/2 Teil 1 (R 27119), Bl.289141-289142; Dienststelle Ribbentrop .

Vertauliche Berichte, 2/2 Teil 2 (R 27097), Bl. 30698-30699; Botschaft Moskau. Geheim. Han¬ dakten Botschafter v. Schulenburg aus verschied. Sachgebieten (D Pol 1, Pol. 2, Pol 4 Wi). Bd. 1, Bl. 461803-461804 .

Kostring E. Op. cit. S. 297 .

Германии слова главного конструктора первого авиационного завода Арт.И. Микояна, произнесенные им на банкете, "видимо, по поручению сверху": "Вы видели грозную технику Советской страны. Мы мужест­ венно отразим любой удар, откуда бы он ни последовал" .

В мае-июне 1941 г. советская сторона продолжала использовать фактор мощи своих военно-воздушных сил для сдерживания Германии .

В частности, усиленно распространялись слухи о том, что в случае гер­ манского нападения советская авиация немедленно нанесет ответный удар возмездия по Берлину и другим немецким городам 109, о возможно­ сти применения ею химического и бактериологического оружия 110 .

Грозные предостережения в адрес Германии делались также по ди­ пломатическим и агентурным каналам 1 1 1 .

Не только военные, но и политические цели преследовало начатое советским правительством в мае 1941 г. выдвижение войск из внутрен­ них округов в западные приграничные районы. Немцам давали понять, что в случае войны на легкую победу им рассчитывать не стоит, что вермахту противостоит грозная сила и что Германии лучше выяснить отношения с СССР не на поле боя, а за столом переговоров. Показа­ тельно, что свои военные мероприятия на западной границе советское правительство не только не скрывало, а скорее, наоборот, подчеркива­ ло. 9 мая 1941 г. было опубликовано опровержение ТАСС, в котором Москва отрицала факт ослабления своей группировки на границе с Гер­ манией 112. 17 мая советское правительство ввело ограничение на пере­ движение по стране иностранных дипломатов и журналистов, прежде всего установило запрет для них на поездки в западные приграничные округа 113, чем лишний раз дало понять, что занято очень серьезными военными приготовлениями. Расчетом на устрашение и сдерживание Германии были продиктованы проведенные в мае 1941 г. на территории всей страны крупные учения воздушнодесантных частей Красной Ар­ мии и подразделений гражданской обороны, призыв на сборы "несколь­ ких сотен тысяч резервистов" для обучения их пользованию новыми об­ разцами вооружения. Эти мероприятия, как отмечалось в донесениях германских дипломатов, в отличие от той практики, которой советское руководство придерживалось в предшествующие годы, были широко разрекламированы .

Однако попытки воздействовать на Берлин с помощью военного устрашения, равно как и дружественных жестов, успеха советскому правительству не принесли. Нацистское руководство было твердо убе­ PA AA Bonn: Btiro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 4 (R 29715), Bl. 385 (113277) .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR - RC, 7/1 (R 27168), BL 26067-26068, 26085 .

PA AA Bonn: Botschaft Moskau. Geheim. Handakten Botschafter v. Schulenburg aus ver¬ schied. Sachgebieten (D Pol 1, Pol 2, Pol 4 Wi). Bd. 1, Bl. 461803 .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok № 506, 527 .

ВП СССР. Т. IV. Док. № 509 .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 275-276 .

Ibid. Bl. 042 (113446), 249, 253; Botschaft Moskau. Geheim. Handakten Botschafter v. Schulenburg aus verschied. Sachgebieten (D Pol 1, Pol 2, Pol 4 Wi). Bd. 1, Bl. 461788-461791 .

ждено в том, что даже при численном превосходстве Красной Армии над вермахтом в два - три раза (не говоря уже о том соотношении сил, которое было в действительности) она не сможет противостоять ему, что демонстративные мероприятия СССР у границы - это признак его военной слабости, желания предотвратить войну .

О характере группировки Красной Армии в западных приграничных округах Начатое советским правительством 13 мая 1941 г. выдвижение войск из внутренних округов к западной границе СССР 1 1 6 приверженцы тезиса о "превентивной войне" преподносят как свидетельство подго­ товки Советским Союзом нападения на Германию. При этом они, одна­ ко, обходят полным молчанием вопрос: какие действия Германии пред­ шествовали этому решению? Стоит напомнить некоторые факты, что­ бы убедиться в несостоятельности такого рода утверждений .

Сосредоточение вермахта против СССР началось с лета 1940 г. С конца января 1941 г. Германия приступила к переброске главных сил к границе с Советским Союзом, причем передислокация войск произво­ дилась ею во все более ускорявшемся темпе. По данным советской раз­ ведки, к 4 апреля 1941 г. военная группировка Германии на границе с СССР состояла из 72-73 дивизий, к 5 мая - 103-107, а к 1 июня - уже из 120 дивизий, не считая войск, которыми располагали Румыния, Финлян­ дия и Венгрия 117. К началу мая 1941 г. соотношение сил между Герма­ нией и СССР, сосредоточенных по обе стороны границы, несмотря на принимавшиеся советским правительством меры по укреплению армий прикрытия, начало изменяться в пользу немцев. Как свидетельствует в своих воспоминаниях Г.К. Жуков, расчеты, произведенные в это время Генштабом РККА, показали, что наличных войск приграничных окру­ гов становится недостаточно для отражения возможного удара немцев .

Поэтому было принято решение для укрепления обороны на западе срочно отмобилизовать несколько армий за счет внутренних округов и выдвинуть их на рубеж рек Днепр и Западная Двина. Всего в мае 1941 г .

из внутренних округов ближе к западной границе перебрасывалось 28 стрелковых дивизий и четыре армейских управления. Все дивизии были сокращенного состава (по 8-9 тыс. вместо 14,5 тыс. человек) и не располагали всей предусмотренной по штату боевой техникой 118. Эти войска должны были составить второй стратегический эшелон и распо­ лагаться на значительном удалении от границы - до 400 км .

Ни по своему составу, ни по характеру своей дислокации данная груп­ пировка не могла быть использована как армия вторжения и в качестве таковой не рассматривалась и немецким военным командованием. Оце¬ PA AA Bonn: Handakten Etzdorf Vertr. AA beim OKH. Ruвland: Vortragsnotizen und Berichte, Lagebeurteilung Ost (betr. Fremde Heere Ost) (R 27361), Bl. 387293-387294 .

Жуков Г.К. Указ. соч. Т. 1. С. 361 .

Там же. С. 358-359 .

Там же. С. 360-361; Начальный период войны: (По опыту первых кампаний и операций второй мировой войны). М., 1974. С. 211 .

нивая советскую группировку в западных приграничных округах, началь­ ник генерального штаба сухопутных сил Германии Ф. Гальдер отмечал в своем дневнике (запись от 22 мая 1941 г.) ее оборонительный характер и "решимость русских удержаться на границе", а отнюдь не вторгаться в Германию119 .

Говоря об оценке германским политическим руководством и коман­ дованием вермахта военных намерений СССР, нельзя также не отметить, что они квалифицировали материально-техническое и кадровое состоя­ ние Красной Армии как в целом неудовлетворительное и считали, что она не в состоянии вести широкомасштабные наступательные опера­ ции120. В оперативном планировании германского военного командова­ ния (от первых разработок сценариев войны против СССР, сделанных летом 1940 г., и до самого нападения на СССР) вариант наступательных действий Красной Армии в расчет даже не принимался121. Ни Гитлер, ни другие представители нацистского руководства не верили в возможность нападения Советского Союза на Германию и не располагали ни диплома­ тическими, ни агентурными сведениями на этот счет. Неслучайно гер­ манскому правительству пришлось впоследствии изрядно поломать голо­ ву над тем, как обвинить СССР в "нелояльности" и подготовке "удара в спину" Германии "во время ее смертельной схватки" с Англией. Несмо­ тря на все старания, нацисты так и не смогли привести доказательств аг­ рессивных намерений Советского Союза. В официальных заявлениях, сделанных 22 июня 1941 г., Гитлеру и нацистскому министерству ино­ странных дел пришлось ограничиться лишь перечислением разногласий между СССР и Германией, указанием на деятельность Коминтерна и со­ ветской разведки на подконтрольных рейху территориях да ссылкой на увеличение численности советских войск у границы Германии, которое якобы создавало угрозу ее безопасности .

Обо всех этих фактах приверженцы тезиса о "превентивной войне" гитлеровской Германии против СССР предпочитают не вспоминать, равно как не говорят они и о том, что части РККА, расположенные в приграничных округах и даже в непосредственной близости от границы, советское правительство не приводило в состояние повышенной боевой готовности, что лишний раз свидетельствовало о выжидательно-оборо­ нительной, а отнюдь не об агрессивно-наступательной позиции, кото­ рую занимала Москва. Если бы СССР планировал нападение на Герма­ нию, то ему вряд ли стоило дожидаться завершения оперативного раз­ вертывания вермахта. Еще проще было бы для него совершить нападе­ ние летом 1940 г., когда восточную границу рейха прикрывало всего не­ сколько дивизий. Но этого, как известно, он не сделал .

Гальдер Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 542. Как свидетельствуют новейшие публикации документов из немецких военных архивов, сходную оценку военных намерений СССР командование и штабы германских вооруженных сил давали вплоть до 22 июня 1941 г .

(см.: Der deutsche Angriff auf die Sowjetunion 1941: Die Kontroverse um die Praventivkriegsthese /Hrsg. von G.R. Ueberschar, L. Bezymenski. Darmstadt, 1998. S. 219-280 .

KTB/OKW. Bd. 1. S. 297-298 .

См.: Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма: Исторические очерки: Документы и материалы. М., 1973. Т. 2. Док. № 12-43 .

UF. Bd. XVII. Dok. № 3143d, 3143h .

Военная доктрина и оперативные планы Красной Армии накануне войны или как СССР пытаются представить в качестве агрессора Выдвижение дополнительных частей Красной Армии на запад, на­ чавшееся в мае 1941 г., являлось ответом на германские военные приго­ товления и отнюдь не свидетельствовало о намерении СССР напасть на "третий рейх". В этой связи нельзя не сделать краткое источниковедче­ ское отступление и не остановиться на одном документе, с помощью ко­ торого в последнее время СССР пытаются обвинить в наличии у него агрессивных замыслов. Этот документ - проект "Соображений по пла­ ну стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Сою­ за" от 15 мая 1941 г., подписанный A.M. Василевским, занимавшим то­ гда должность заместителя начальника оперативного управления Ген­ штаба Красной Армии. В нем предлагалось "упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию", пока та не успела со­ средоточиться, организовать фронт и взаимодействие войск .

Специалистам этот документ известен давно. Основная его идея была в свое время изложена в книге Д.А. Волкогонова о Сталине 123, а затем сам документ был опубликован в российской научной периоди­ ке 1 2 4. Разработка от 15 мая 1941 г. представляет собой набросок одного из вариантов плана стратегического развертывания Красной Армии, подготовленный в обстановке нарастания военной опасности и совер­ шенно очевидных приготовлений Германии к нападению на СССР .

В самом факте подготовки этого документа, учитывая сложность ситуации, не было ничего особенного. В задачи генерального штаба любой армии входит изучение всех возможных сценариев войны с веро­ ятным противником. Работа советского генштаба в этом отношении не представляла исключения. Важен другой вопрос: был ли данный документ принят к исполнению, т.е. имелось ли политическое решение, приводившее в действие изложенный в нем сценарий войны против Гер­ мании? Военные, как известно, лишь готовят предложения, а решение о том, начинать войну или нет, когда ее начинать и какого плана при­ держиваться, принимают политики, прежде всего глава государства .

Сколько бы раз ни заявляли о том, что проект оперативного пла­ на от 15 мая 1941 г. был подписан Сталиным, Тимошенко и Жуко­ вым 1 2 5 или был принят к исполнению на основании устных распоря­ жений названных лиц 1 2 6, никаких документальных подтверждений

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия: Политический портрет И.В. Сталина:

В 2 кн. Кн. II. Ч. 1. М., 1989. С. 136 .

Воен.-ист. журн. 1992. № 2. С. 17-19 .

Maser W. Der Wortbruch. Hitler, Stalin und der Zweite Weltkrieg. Munchen, 1984. S. 327, 406; Португальский P.M., Доманк А.С., Коваленко А.П. Маршал С.К. Тимошенко. М.,

1994. С. 138 .

Данилов В.Д. Готовил ли Генеральный штаб Красной Армии упреждающий удар по Германии? // Готовил ли Сталин наступательную войну против Гитлера? Незапланиро­ ванная дискуссия / Под ред. Г.А. Бордюгова. М., 1995. С. 84—85; Мелътюхов ММ. Споры вокруг 1941 года: Опыт критического осмысления одной дискуссии // Там же. С. 96 и сл .

этому нет. На разработке, подписанной Василевским, отсутствуют какие бы то ни было подписи, пометы и резолюции, сделанные Ста­ линым, Тимошенко или Жуковым. Нет также ни прямых, ни косвен­ ных документальных подтверждений того, что эта разработка была вообще представлена главе советского государства или правительст­ ву. Думается, не лишне было бы задать вопрос, мог ли вообще этот документ в том виде, в каком мы его имеем (рукописный текст с мно­ гочисленными исправлениями и вставками, большинство из которых с трудом поддается прочтению), быть подан первому лицу в государ­ стве? Заслуживает внимания, наконец, и тот факт, что этот документ долгое время (до 1948 г.) хранился в личном сейфе Василевского - не в бумагах Сталина, Тимошенко, Жукова либо начальника оператив­ ного управления Генштаба РККА Н.Ф. Ватутина, где ему, казалось бы, надлежало находиться, если бы он был утвержден или хотя бы рассмотрен, и именно из сейфа Василевского перекочевал в архив .

Данный документ никогда не выходил из стен генштаба. Он так и ос­ тался черновым рабочим документом .

Попытки сделать сенсацию из разработки, датированной 15 мая 1941 г., призваны по сути дела отвлечь внимание от другого доку­ мента - "Соображений об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на западе и на востоке на 1940 и 1941 годы" от 18 сентября 1940 г. Этот документ был подпи­ сан наркомом обороны Тимошенко, начальником генштаба Мерец­ ковым, утвержден Сталиным (14 октября 1940 г.) и являлся как раз той основополагающей директивой, которой руководствовалась Красная Армия .

Но прежде чем обратиться к этому плану, укажем еще на один недостойный прием, который используют авторы, пытающиеся до­ казать, что Советский Союз готовил нападение на Германию, преднамеренное искажение военной доктрины СССР того периода .

Пытаясь представить Р К К А в качестве армии агрессии, они посто­ янно цитируют слова из ее полевого устава (ПУ-39) о том, что Красная Армия - это "самая нападающая из всех когда-либо напа­ давших армий". Однако стоит заглянуть в устав, чтобы убедиться в сомнительном характере данного "аргумента". В уставе проводится идея активной обороны, а отнюдь не агрессии.

В нем говорится:

''На всякое нападение врага Союз Советских Социалистических Республик ответит сокрушительным ударом всей мощи своих вооруженных сил... Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Кресть¬ янская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий" - (курсив мой. - О.В.) .

Идея быстрого перехода от обороны в наступление, но никак не агрессии против других стран, определяла военную доктрину Крас­ ной Армии. Ее главная установка заключалась в том, чтобы в случае нападения сдержать противника на границе, разгромить вражескую армию вторжения в приграничных боях, перенести боевые действия 127-128 Цит по : Начальный период войны. С. 202 .

на территорию противника и, развернув наступление, нанести ему окончательное поражение в его собственном "логове". Эта установ­ ка предельно ясно изложена в плане от 18 сентября 1940 г. В нем чер­ ным по белому записано, что война может начаться в результате на­ падения на СССР Германии и ее союзников, и высказывалось пред­ положение, что главный удар будет нанесен вермахтом с территории Восточной Пруссии по двум направлениям - на Ригу и на Минск. За­ дачи Красной Армии в случае войны определялись следующим обра­ зом: "активной обороной прочно прикрывать наши границы в пе­ риод сосредоточения войск" и сковать основные силы противника .

По завершении сосредоточения советских войск нанести ответный удар (в зависимости от конкретной политической обстановки) на на­ правлении Люблин - Краков - верхнее течение р. Одер либо в Вос­ точной Пруссии. Ни слова о том, что инициативу развязывания вой­ ны СССР может взять на себя, в плане нет 1 2 9 .

Та же установка лежала в основе нового варианта плана стратеги­ ческого развертывания Красной Армии, подготовленного генштабом 11 марта 1941 г., который отличался от плана 18 сентября 1940 г. в ос­ новном лишь тем, что определял в качестве главного направления веро­ ятного удара вермахта в случае "вооруженного нападения Германии на СССР" южное - с территории "генерал-губернаторства" на Киев с це­ лью захвата Украины 1 3 0. Данный вариант плана, как и вариант, датиро­ ванный 15 мая 1941 г., не был подписан командованием Красной Армии и не был утвержден Сталиным .

Не содержат никаких указаний на агрессивные замыслы СССР в отношении Германии и ее союзников не только оперативные планы стратегического звена РККА, но и оперативные планы военных окру­ гов, армий и дивизий 131 .

О том, что идея активной обороны и быстрого перехода из нее в контрнаступление не только накануне войны, но и в первые ее дни про­ должала определять мышление советского политического руководства и командования РККА, свидетельствуют также директивы № 2 и № 3, на­ правленные в войска из Москвы 22 июня 1941 г. Отметим также, что директива № 2, предписывавшая уничтожить вражеские силы, вторгши­ еся на советскую территорию, категорически запрещала Красной Армии до особого распоряжения переходить наземными войсками границу, а директива № 3 прямо свидетельствовала о том, что советская сторона ру­ ководствовалась в своих действиях не разработкой от 15 мая 1941 г., а планом от 18 сентября 1940 г. Авторам же, пытающимся доказать, что в оперативном мышлении советского командования якобы начисто отсут¬ Воен.-ист. журн., 1992. № 1. С. 24-29 .

Там же. № 2. С. 18-22 .

Эти планы и их анализ см.: Горькое ЮЛ., Семин Ю.Н. О характере военно-опе­ ративных планов СССР накануне Великой Отечественной войны: Новые архивные доку­ менты // Новая и новейшая история. 1997. № 5. С. 108-129 .

Текст директив см.: Волкогонов Д.А. Указ. соч. Кн. II. Ч. 1. С. 157-159, 161 .

ствовало понятие "оборона", чтобы убедиться в обратном, стоит ознако­ миться с материалами совещания высшего руководящего состава РККА 23-31 декабря 1940 г., на котором обсуждались принципиальные вопро­ сы строительства Красной Армии, ее стратегии и тактики .

Международное положение и обстановка на театрах военных действий (апрель-май 1941) Почему выдвижение дополнительных частей Красной Армии на за­ пад началось 13 мая 1941 г.? Этот вопрос заслуживает особого внима­ ния, поскольку позволяет составить представление о том, как оценива­ ло советское правительство ситуацию в мировой политике и события на театрах военных действий. Он затрагивает и другую проблему, вызыва­ ющую дискуссии среди историков: надеялся ли Сталин, что Гитлер еще может повернуть на запад и до нападения на СССР предпринять "бро­ сок через Ла-Манш"?

Полагая, что Германия вряд ли решится выступить против СССР, по­ ка будет связана на западе, советское руководство считало, что германосоветскому столкновению, если ему все же суждено случиться, будет предшествовать один из двух возможных вариантов развития событий:

активизация боевых действий немцев против Англии с целью добиться ее капитуляции либо достижение англо-германского компромисса. Первый вариант, с точки зрения интересов СССР, был предпочтительным, по­ скольку давал Москве выигрыш времени. Ввиду же непредсказуемости исхода германо-британской войны и дальнейшего развития ситуации, в том числе в случае поражения Англии (перед странами Тройственного пакта неизбежно встала бы проблема раздела и "освоения" "британского наследства"), могло вообще случиться такое, что Германии пришлось бы надолго отказаться от своих агрессивных замыслов в отношении СССР .

В оперативном плане у Германии имелась возможность добиться "раз­ вязки" на западе, т.е. переломить ход войны против Великобритании в свою пользу. Однако Москва не связывала эту возможность с германским десан­ том на Британские острова. Для проведения десантной операции немцам необходимо было добиться превосходства над англичанами на море и в воз­ духе. Ни первого, ни второго им достичь не удалось. Уже в начале марта 1941 г. советскому правительству по разведывательным каналам стало из­ вестно, что Гитлер отказался от планов вторжения в Великобританию134 .

Поэтому дезинформационная акция Берлина, преследовавшая цель пред­ ставить действия Германии весной - в начале лета 1941 г. как подготовку операции "Морской лев" 1 3 5, не могла ввести Москву в заблуждение .

См.: Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА 23-31 декабря 1940 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Т. 12(1). М, 1993 .

Справка КГБ СССР. С. 219 .

См.: Дашичев В.И. Указ. соч. Т. 2. Док. № 27, 28, 29, 34, 36 .

Добиться перелома в войне против Англии Германия могла толь­ ко одним способом, - нанеся вместе с итальянцами удар по британ­ ским позициям в Средиземноморье (Гибралтар, Мальта, Крит, Кипр) и на Ближнем Востоке - в Египте, Ираке и Палестине, т.е. в регио­ не, являвшемся ключевым звеном Британской колониальной импе­ рии. Германо-итальянская победа над англичанами на Ближнем Вос­ токе при одновременном захвате японцами Сингапура, чего в мар­ те - апреле 1941 г. требовали от Токио Берлин и Рим 1 3 6, поставила бы Лондон перед угрозой утраты Индии и других колониальных владений в Азии и Восточной Африке. Великобритании был бы на­ несен сокрушительный удар, от которого она уже вряд ли смогла бы оправиться .

Идея перенесения центра тяжести войны против Англии в Среди­ земноморье и на Ближний Восток зимой 1940 - весной 1941 г. имела широкое распространение в Берлине. На этом настаивало, в частности, командование германских военно-морских сил 1 3 7. Эту идею разделяли влиятельные круги в министерстве иностранных дел Германии, в том числе Риббентроп 138. Прямо заинтересован в этом был главный воен­ ный союзник Гитлера - Б. Муссолини 139. Германо-итальянского удара в Средиземноморье и на Ближнем Востоке опасались и сами англичане, считая его наиболее вероятным 1 4 0. Нельзя не отметить, что в исследо­ ваниях по истории второй мировой войны, вышедших из-под пера неко­ торых бывших генералов вермахта, отказ Гитлера от решительных действий на Ближнем Востоке весной - в начале лета 1941 г. был впос­ ледствии однозначно расценен как стратегическая ошибка, имевшая роковые последствия 141 .

Ситуация, сложившаяся в апреле - мае 1941 г., свидетельствовала о реальной возможности смещения центра тяжести германской экспансии в район Средиземноморья и на Ближний Восток. С захватом Балкан Герма­ ния и Италия получили стратегический плацдарм, с которого угрожали позициям англичан в Восточном Средиземноморье. В апреле 1941 г. в Се­ верной Африке экспедиционный корпус генерала Э. Роммеля добился серьезных успехов и быстро продвигался к границам Египта. В самом Египте нарастали капитулянтские настроения. Король Фарук I начал тай­ ные переговоры с Берлином 142. В это же время великий муфтий мусуль­ ман М.А. эль-Хуссейни при поддержке Берлина и Рима приступил к под­ готовке антибританского восстания арабов в Палестине, Трансиордании и других странах Ближнего Востока 143. Германское правительство в сроч¬ ADAP. Serie D. Bd. XII, 1. Dok. № 125, 218, 222, 233 .

Tippelskirch К. von. Geschichte des Zweiten Weltkriegs. 2. Aufl. Bonn, 1956. S. 165 .

Об этом свидетельствует, в частности, лихорадочная активность Риббентропа в связи с событиями в Ираке весной 1941 г. (ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 377 ff., 435 ff .

Ibid. Dok. №511 .

См.: Черчилль У. Указ. соч.. Кн. 2. Т. 3. Ч. 1 .

Tippelskirch К. von. Op. cit. S. 96, 131, 155-156, 161 .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 350, 427, 448, 452 .

Ibid. Bd. XII, 1. Dok. № 18, 92, 133; Bd. XII, 2. Dok. № 292, 373, 494 .

ном порядке заключило с вишистскои администрацией, удерживавшей под своим контролем Сирию, соглашение о сотрудничестве на Ближнем Востоке, направленном против англичан. Одновременно немцы начали консультации с Кабулом с целью подключения Афганистана к действиям против англичан в Индии и создания "оси" Берлин - Багдад - Кабул 145. В Германию прибыл лидер индийских националистов С.Ч. Босе (с согласия правительства СССР он тайно проследовал через советскую террито­ рию 146 ), начавший переговоры с Риббентропом и другими нацистскими деятелями о подготовке антибританского восстания в Индии 147 .

Особую остроту ситуации на Ближнем Востоке придали события в Ираке 1 4 8. В ночь с 1 на 2 апреля 1941 г. в Багдаде произошел государст­ венный переворот, в результате которого к власти пришли антибритан¬ ски настроенные круги во главе с Р.А. аль-Гайлани, обратившиеся за помощью к Италии и Германии. 2 мая 1941 г. иракская армия начала бо­ евые действия против англичан. Германия направила в Ирак группу офицеров генштаба, авиационный отряд и партию военного снаряже­ ния. Берлин начал оказывать мощный дипломатический нажим на Тур­ цию с целью добиться от нее согласия на пропуск вооружений, а в пер­ спективе, возможно, и войск через ее территорию в Ирак 1 4 9 .

Не только сама обстановка, но и сведения, поступавшие в Москву из Лондона, из японских, турецких и прочих дипломатических источни­ ков, свидетельствовали о возможности германского удара на Ближнем Востоке 150. По агентурным каналам советское посольство в Берлине также получало информацию о том, что для Германии "главный вопрос в данный момент - это вопрос арабских народов и установления нового порядка в арабском мире", что рейх "стремится добиться и на Ближнем Востоке таких же всеобъемлющих, рассчитанных на длительное время решений, каких он добился на Балканах", и ведет переброску войск в южном направлении .

Сходную оценку давала и советская военная разведка. Так, в спец­ сообщении Разведуправления Генерального штаба Красной Армии от 5 мая 1941 г., направленном советскому руководству, в частности, отме­ чалось: "Наличные силы немецких войск для действий на Ближнем Во­ стоке к данному моменту выражаются в 40 дивизиях, из которых 25 в Греции и 15 в Болгарии. В тех же целях сосредоточено до двух пара­ шютных дивизий с вероятным использованием в Ираке" 1 5 2. Нельзя не Ibid. Bd. XII, 2. Dok. № 459, 475, 490, 491, 499, 520, 546, 559 .

Ibid. Dok. № 467, 599; PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Afghanistan. Bd. 1 (R 29534), Bl. 053 (249923), 086 (249953), 087 (249954) .

PA AA Bonn: Botschaft Moskau. Geheim. Geheime Sachen der Abteihmg PA. Bd. 1, Bl. E 071540 -E 071547 .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 300, 323, 425, 553, 561 .

Подробнее см.: Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 3: Der Mit¬ telmeerraum und Sudosteuropa. Stuttgart, 1984. S. 542 ff .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 466, 514, 523, 529, 531, 538, 556, 565, 566 .

Кузнецов Н.Г. Накануне: Курсом к победе. М., 1991. С. 288; Бережков В.М. Стра­ ницы дипломатической истории. М., 1987. С. 37-38 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte iiber Rutland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462556, 462558, 462574, 462582 ff .

Справка КГБ СССР. С. 220. Эти данные не соответствовали действительности .

отметить, что командование Красной Армии, оценивая стратегическую обстановку, считало (подобно западным военным аналитикам ) впол­ не возможным появление вермахта в Турции, Ираке и Иране и последу­ ющий удар Германии по СССР с юга. В порядке подготовки к отра­ жению такого удара Генштаб РККА с зимы 1940/41 г. тщательно изу­ чал ближневосточный театр военных действий 155, укреплялись Закав­ казский и Среднеазиатский военные округа, откуда даже в июне 1941 г .

переброска войск к западной границе СССР не производилась 156 .

Ситуация, складывавшаяся на Ближнем Востоке и вокруг него, поз­ воляла советскому руководству надеяться, что Гитлер предпочтет войне против СССР разгром Британской колониальной империи. Со своей сто­ роны, Кремль попытался подчеркнуть, что не станет препятствовать германскому "дранг нах ориент". Согласно косвенным свидетельствам, сохранившимся в германских архивах, в апреле - начале мая 1941 г. в Анкаре прошли советско-германские консультации по Ближнему Вос­ току, которые от имени своих правительств вели полпред (с начала мая 1941 г. Чрезвычайный и Полномочный Посол 1 5 7 ) СССР в Турции С.А. Виноградов и германский посол в Турции Ф. фон Папен. В ходе этих консультаций советская сторона подчеркнула свою готовность учи­ тывать германские интересы в ближневосточном регионе 158. 9 мая 1941 г. было опубликовано опровержение ТАСС, в котором отрицались сведения, приводившиеся в сообщениях зарубежных информационных агентств, об усилении военно-морских флотов СССР в Черном и Кас­ пийском морях, о передислокации на юго-запад СССР, т.е. в тыл балкан­ ской группировки вермахта, одной из советских воздушных армий, а так­ же о намерении Москвы потребовать от Тегерана предоставления Со­ ветскому Союзу аэродромов в центральном и восточном районах Ира­ на. Этим заявлением, которым одновременно опровергались сведения об ослаблении флота СССР на Балтике и возможность сокращения группировки Красной Армии в западных приграничных округах, совет­ ское правительство подчеркивало, что советско-германская граница на­ дежно прикрыта, и как бы указывало Берлину направление, на котором мог развиваться его "динамизм" без противодействия со стороны СССР .

Однако надежды Кремля на то, что Гитлер двинется на Ближний Во­ сток и тем самым еще глубже увязнет в войне против Англии, начали ру­ шиться уже в мае 1941 г. 12 мая германское правительство официально объявило о том, что 10 мая 1941 г. заместитель Гитлера по партии Р. Гесс См.: Фуллер Дж.Ф.С. Вторая мировая война. 1939-1945: Стратегический и такти­ ческий обзор / Пер. с англ. М., 1956. С. 154 и сл .

Мерецков К.А. Указ. соч. С. 207 .

Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1968. С. 20 .

Казаков М.И. Над картой былых сражений. М., 1965. С. 53, 68 .

9 мая 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР ввел для советских диплома­ тов ранги, общепринятые в международных отношениях .

РА АА Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte uber Rutland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462556; Buro des Staatssekretar. Rutland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 013 (113417), 020 (113424), 027 (113431) - 028 (113432), 030 (113434) .

ВП СССР. Т. IV. Док. № 509 .

тайно вылетел в Англию. В Москве полет Гесса был воспринят как очень тревожный сигнал. Его расценили как попытку определенных кру­ гов в нацистском руководстве добиться примирения с Англией и тем са­ мым обеспечить Германии тыл для войны против СССР. Реакция Кремля на это настораживающее событие последовала незамедлительно - 13 мая 1941 г. был отдан приказ о выдвижении дополнительных частей Красной Армии на запад с целью усиления прикрытия границы .

Суворов и его единомышленники, по-видимому, не знакомы с этими фактами политической и дипломатической предыстории Великой Отече­ ственной войны, коль скоро пытаются представить решение советского правительства, принятое 13 мая 1941 г., как свидетельство подготовки им нападения на Германию. Это решение преследовало оборонительные це­ ли. Оно являлось реакцией на все более осложнявшуюся международную обстановку и было продиктовано необходимостью создать противовес усиливавшейся германской группировке на советской границе .

В связи с вышесказанным нельзя не привести и еще один аргумент .

Готовить нападение на Германию в условиях, когда назревал, как того опасались в Москве, англо-германский компромисс, а советско-англий­ ские отношения находились на критическом уровне (в мае 1941 г. анг­ личане вернулись даже к планам нанесения бомбовых ударов по нефтя­ ным центрам советского Закавказья 1 6 1 ), означало бы для СССР не только отказаться от выгод, которые давал ему статус нейтрального го­ сударства, и навязать себе войну с очень сильным и опасным противни­ ком, но и стимулировать примирение между Берлином и Лондоном. В результате могло случиться, что СССР пришлось бы вести войну не только против Германии и Тройственного пакта, но и против более ши­ рокой коалиции государств. Нападать на Германию, учитывая далеко непростые международные последствия, который мог иметь такой шаг, означало бы для СССР пуститься в опаснейшую авантюру. Авантюризм же отнюдь не был свойствен тогдашним обитателям Кремля. Советское руководство проводило очень осторожный, расчетливый курс, цель ко­ торого состояла в том, чтобы оставаться вне империалистической вой­ ны, не допустить межимпериалистического сговора, направленного против СССР, использовать противоречия между капиталистическими державами в интересах советского государства .

И все же, принимая решение о выдвижении дополнительных войск на запад, советское руководство пока что не исключало возможность развития событий в желательном для него направлении. Неслучайно Жуков отмечал в своих воспоминаниях, что это выдвижение было нача­ то "на всякий случай" 163. Оно имело по существу демонстративный ха­ рактер (что было подчеркнуто упоминавшимся выше запретом для ино¬ Гальдер Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 517 .

Lorbeer H.-J. Westmachte gegen die Sowjetunion. 1939-1941. Freiburg i. Br., 1975 .

S. 88-89 .

Размышления на этот счет советского руководства см.: Мерецков К.А. Указ. соч .

С. 207 .

163 Жуков Г.К. Указ. соч. Т. 1. С. 361 .

странцев на поездки в западные районы СССР) и являлось не только мерой предосторожности, но и грозным предостережением в адрес Бер­ лина. Однако дальнейшее развитие событий перечеркнуло надежды Кремля на возможность увязания Германии в войне на Ближнем Восто­ ке и в Средиземноморье .

К концу мая 1941 г. Москве стало окончательно ясно, что герман­ ского удара в этом регионе не последует. Турция не дала германскому правительству согласия на транспортировку вооружений в Ирак через свою территорию 1 6 4. Иран, несмотря на настойчивые просьбы Берлина, отказался поставлять в Ирак авиационный бензин, в результате чего германская авиагруппа, базировавшаяся на иракской территории, ока­ залась небоеспособной 165. 27 мая 1941 г. англичане, развернув наступле­ ние, вышли на подступы к Багдаду. Иракское правительство приготови­ лось покинуть страну, а немцы начали эвакуировать свой персонал 166 .

Ситуация на других театрах военных действий также круто измени­ лась. Все свидетельствовало о том, что Германия и Италия вряд ли мо­ гут рассчитывать в ближайшее время на успех в войне против англичан .

В Северной Африке наступление группы Роммеля захлебнулось. В Во­ сточной Африке британские войска нанесли поражение итальянцам и 18 мая 1941 г. вынудили капитулировать остатки их экспедиционного корпуса. В ходе "битвы за Атлантику" Германии был нанесен чрезвы­ чайно тяжелый удар - 27 мая 1941 г. англичане потопили линкор "Бис­ марк" - гордость и надежду германского военно-морского флота 1 6 7 .

Данный факт свидетельствовал о том, что захватить стратегическую инициативу в борьбе за атлантические коммуникации Берлину не уда­ ется. Наконец, начатая германским командованием 20 мая 1941 г. опе­ рация по овладению о. Крит с помощью воздушного десанта, в ходе ко­ торой потери вермахта убитыми в два с лишним раза превысили поте­ ри, понесенные им за время всего балканского похода, ясно показала, что ни о каком захвате немцами с воздуха стратегически важных цент­ ров на Ближнем Востоке, а тем более в Англии, о чем до этого было так много разговоров, не может быть и речи .

К концу мая в войне на западе начали явно просматриваться при­ знаки стагнации, что усилило в Москве опасения относительно возмож­ ности достижения англо-германского соглашения. Вдобавок к этому в двадцатых числах мая советское правительство получило из Лондона сообщение, в котором говорилось, что британский кабинет министров обсудил предложения Гесса о заключении мира между Германией и Ве­ ликобританией и рекомендовал продолжить переговоры с ним на более высоком уровне, подключив к ним лорда-канцлера Дж. Саймона, из­ вестного сторонника идеи сотрудничества между Лондоном и ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 556 .

Ibid. Dok. № 541, 552. Бензин, производившийся в самом Ираке, был низкого ка­ чества и не годился для заправки самолетов .

Ibid. Dok. № 568 .

Hillgruber A., Hummelchen G. Chronik des Zweiten Weltkrieges. Kalendarim mi¬ litarischer und politischer Ereignisse. 1939-1945. Dusseldorf, 1978. S. 73-75 .

Берлином. Сообщалось также, что предполагается встреча Гесса с Чер­ чиллем. О возможности поворота в англо-германских отношениях говорило и то, что с 11 мая 1941 г., т.е. с началом миссии Гесса, герман­ ская авиация прекратила массированные налеты на города Великобри­ тании 169. Все это свидетельствовало об изменении ситуации в опасном для СССР направлении. 27 мая 1941 г. командование Красной Армии по согласованию с политическим руководством отдало приказ западным приграничным округам "о строительстве в срочном порядке полевых фронтовых командных пунктов" 1 7 0 .

Ошибочная оценка Кремлем ситуации в нацистском руководстве .

Стратегическое решение Гитлера Говоря о факторах, порождавших у правительства СССР какое-то время надежды на то, что войны с Германией может и не быть, нельзя не сказать об ошибочной оценке Кремлем ситуации в правящих верхах рей­ ха. Агентурные донесения, поступавшие из посольства СССР в Берлине в министерство иностранных дел Германии, свидетельствуют: в мае-ию­ не 1941 г. в Москве полагали, что в нацистском руководстве произошел раскол и идет борьба по вопросам внешней политики германского госу­ дарства. По мнению Кремля, влиятельные круги нацистской партии, ру­ пором которых являлись Гесс и Й. Геббельс, командование вермахта во главе с В. Кейтелем и ''люфтваффе" во главе с Г. Герингом, а также СС и его рейхсфюрер Г. Гиммлер настаивали на примирении с Англией и вы­ ступлении против Советского Союза 171. В противовес им министерство иностранных дел во главе с Риббентропом и германский дипломатиче­ ский корпус 172, командование военно-морскими силами, многие предста­ вители деловых кругов выступали якобы за сохранение мира с СССР. Со­ гласно сообщению, полученному 27 мая 1941 г. советским посольством в Берлине, Риббентроп, высказываясь за продолжение курса на развитие сотрудничества с Советским Союзом, якобы даже заявил: "Я не позволю оказывать влияние на мою политику всякому, кто преследует собствен­ ные интересы" 173 .

Розанов ГЛ. Указ. соч. С. 202 .

Hillgruber A., Hummelchen G. Op. cit. S. 73 .

Василевский A.M. Указ. соч. С. 119 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte tiber Rutland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462559 .

В министерстве иностранных дел Германии действительно имели место оппози­ ционные курсу Гитлера на развязывание войны против СССР настроения. Имеются доку­ ментальные свидетельства такой позиции статс-секретаря этого министерства Э. фон Вайцзеккера, посла Германии в СССР Шуленбурга, германского военного атташе в Мо­ скве генерала Э. Кёстринга, других политиков и дипломатов (см.: Fleischhauer I .

Diplomatischer Widerstand gegen "Untemehmen Barbarossa". Die Friedensbemuhungen der Deutschen Botschaft Moskau. 1939-1941. Berlin; Frankfurt a/M., 1991) .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte tiber Rutland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462557. В вопросе о войне против СССР Риббентроп до начала мая 1941 г., по-видимому, действительно проявлял колебания, о чем свидетельствуют дневниЧто касается позиции самого Гитлера, то сообщения из Берлина, которые в мае-июне 1941 г. получала Москва, были весьма противоре­ чивыми. В одних донесениях указывалось на непоколебимую реши­ мость Гитлера начать войну против СССР 1 7 4, в других говорилось о его намерении предложить Советскому Союзу более тесное сотрудничест­ во 1 7 5, в третьих отмечалось, что в "русском вопросе" он занимает неоп­ ределенную, колеблющуюся позицию и даже в беседах со своими бли­ жайшими сотрудниками обходит его "полным молчанием" 176. Послед­ нее, казалось, подтверждала и программная речь Гитлера перед рейхс­ тагом 4 мая 1941 г., в которой об СССР не было сказано ни слова 177 .

"Противоборство" в политических верхах рейха двух линий и отсутст­ вие ясного представления о позиции Гитлера побуждало советское прави­ тельство действовать предельно осторожно, чтобы не допустить измене­ ния баланса сил в Берлине в пользу сторонников войны против СССР .

Анализ германских документов позволяет сделать вывод: неверная оценка Кремлем ситуации в нацистском руководстве являлась результа­ том дезинформационной акции, которую проводили германские спец­ службы с целью маскировки агрессивных планов в отношении СССР .

Версии о предстоявшей якобы высадке вермахта в Великобритании, о возможности германского удара на Ближнем Востоке, равно как о про­ тивоборстве в германском руководстве, активно распространялись на­ цистами вплоть до 22 июня 1941 г .

Гитлер отнюдь не проявлял колебаний в "русском вопросе" .

Окончательное решение о войне против СССР было им давно при­ нято. В военно-политическом отношении мотивация этого решения шла, однако, вразрез с принципами геополитического мышления то­ го времени, что и ввело в заблуждение политиков многих стран, в том числе Советского Союза. Гитлер решился начать войну на два фронта. При этом его расчет был предельно прост и авантюристи­ чен. Фюрер планировал молниеносным ударом в течение несколь­ ких недель разгромить СССР (за это время англичане, считал он, не успеют предпринять на западе никаких серьезных акций и для их сдерживания будет вполне достаточно незначительных сил) и тем ковые записи Вайцзеккера (см.: Die Weizsacker-Papiere. 1933-1950 / Hrsg. von L.E. Hill .

Frankfurt a/M. etc., 1974. S. 252), а также сообщение из Берлина, полученное Первым упра­ влением НКГБ СССР 30 апреля 1941 г. (см.: Справка КГБ СССР. С. 212). Хотя далее в том же сообщении отмечалось, что Риббентроп изменил свою позицию, в Москве, очевидно, проигнорировали эту информацию и по-прежнему причисляли Риббентропа к сторонни­ кам германо-советского сотрудничества. Неслучайно 21 июня 1941 г. встречи именно с ним добивался посол СССР в Германии В.Г. Деканозов .

Справка КГБ СССР. С. 212 .

Бережков В.М. Просчет Сталина // Международная жизнь. 1989. № 8. С. 26-27;

Он же. Страницы дипломатической истории. С. 42; Bereschkow W. Ein "Krieg der Diktatoren"? Der deutsch-sowjetische Nichtangriffspakt, die Auвenpolitik Stalins und die Praventivkriegsfrage // Hitlers Krieg? Zur Kontroverse um Ursachen und Charakter des Zweiten Weltkriegs. Koln, 1989. S. 103-104 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte tiber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462557 .

Keesings Archiv der Gegenwart. 1941. Dok. № С 5003-С 5007 .

самым реализовать одну из основных внешнеполитических про­ граммных установок рейха. Ликвидировав СССР как фактор миро­ вой политики, овладев его ресурсами, Германия получила бы, по расчетам Гитлера, также прямой выход по суше на Ближний и Сред­ ний Восток. Разгром СССР, полагали в Берлине, оказал бы, в свою очередь, влияние на Лондон. Последний лишился бы надежд на поя­ вление союзника на континенте, а это подорвало бы его волю к со­ противлению. С точки зрения нацистов, успешный поход против СССР сулил несомненные выгоды и позволял им убить сразу двух зайцев - уничтожить советское государство, а заодно "в России по­ бедить Англию" 1 7 8 .

Сегодня эти планы и расчеты Гитлера хорошо известны. Но в тре­ вожные месяцы накануне войны ни советское правительство, ни прави­ тельства других стран, в том числе даже союзники Германии по Тройст­ венному пакту (Италия и Япония) точной информацией о намерениях фюрера не располагали. Исключение составляли лишь узкие группы лиц в политических и военных кругах Финляндии, Румынии и Венгрии, стран, которые должны были с самого начала принять участие в войне на стороне Германии. Но и для них германские планы в полном объеме, а также точная дата выступления вермахта против СССР оставались тайной за семью печатями .

"Вторая фаза дезинформации противника" С 22 мая 1941 г. начался заключительный этап оперативного раз­ вертывания германской армии для нападения на СССР. К советской границе по железной дороге и собственным ходом двинулись 47 дивизий вермахта (из них 28 танковых и моторизованных), которые должны бы­ ли составить ударную группировку армии вторжения. Чтобы ввести советское правительство и мировое общественное мнение в заблужде­ ние относительно целей перемещения такой массы войск на восток, с этого дня в соответствии с директивой верховного главнокомандования германских вооруженных сил (ОКВ) № 44699/41 от 12 мая 1941 г. нача­ лась "вторая фаза дезинформации противника" 180, а по сути дела специ­ альная дезинформационная акция, которая по своему размаху превзош­ ла все ранее проводившиеся нацистами операции такого рода. Данная акция заслуживает особого внимания, поскольку она, думается, и дает ответ на вопрос, почему советское руководство до последнего момента медлило с приведением войск западных приграничных округов в состо­ янии полной боевой готовности .

В чем заключались цели этой акции?

По свидетельству генерала К. фон Типпельскирха, курировавшего в генеральном штабе сухопутных сил гитлеровской Германии отдел разведки, с военной точки зрения, задача состояла в том, чтобы "сохра¬ Гальдер Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 80-81; KTB/OKW. Bd. 1. S. 257-258 .

Начальный период войны. С. 187 и сл .

См.: Дашичев В.И. Указ. соч. Т. 2. Док. № 34 .

нить в тайне дату нападения, т. е. обеспечить тактическую внезапность" при нанесении первого удара 181. Ставилась также важная военно-эконо­ мическая цель. Как отмечал в своих воспоминаниях заместитель на­ чальника оперативного штаба вермахта генерал В. Варлимонт, герман­ ское руководство рассчитывало также не допустить прекращения по­ ставок в Германию советского сырья и продовольствия, представляв­ ших "значительную ценность в военно-экономическом отношении" .

Эти поставки должны были продолжаться "до последней минуты" 182 .

Если дать понятию "тактическая внезапность" развернутое определе­ ние, то можно сказать, что германское руководство рассчитывало вос­ препятствовать мобилизационному и оперативному развертыванию Красной Армии, выведению советских частей прикрытия государствен­ ной границы на боевые позиции и приведению их в состояние полной боевой готовности .

Однако сами по себе эти военные задачи невозможно было решить, не породив у правительства СССР надежд на сохранение мира либо, как минимум, иллюзий относительно образа действий Германии в случае, ес­ ли отношения между ней и Советским Союзом все же приобретут кон­ фликтный характер. Как можно заключить из дневника статссекретаря министерства иностранных дел Германии Э. фон Вайцзеккера, гитлеров­ ское руководство надеялось создать у советского правительства впечат­ ление, что германскому выступлению против СССР - если до него все-та­ ки дойдет дело - будут предшествовать переговоры, и Москва может рас­ считывать на "нормальную дипломатическую процедуру (объявления войны. - О.В.): жалоба, реплика, ультиматум, война", а не на внезапное нападение вермахта 183 .

На создание у советского правительства такого рода надежд и иллю­ зий и были направлены "политические меры" нацистского руководства, военных инстанций, разведывательных служб, министерства иностран­ ных дел и министерства пропаганды "третьего рейха", которые упоми­ наются, но не раскрываются в вышеназванной директиве ОКВ от 12 мая 1941 г. Анализ германских документов (военных, дипломатических, агентурных), а также дневниковых записей Геббельса, принимавшего в дезинформационной акции самое непосредственное участие, позволяет составить представление об этих "политических мерах" и реконструиро­ вать ход дезинформационной акции (см. документы № 1,2, 3) .

В Берлине понимали, что советское правительство, несмотря на де­ монстративное усиление им войск приграничных округов, всячески хо­ чет избежать войны и не нанесет удара первым 1 8 4. Более того, оно даTippelskirch К. von. Op. cit. S. 180 .

Warlimont W. Im Hauptquartier der deutschen Wehrmacht. 1939-1945. Frankfurt a/M.,

1962. S. 164 .

Die Weizsacker-Papiere. 1933-1950. S. 260 .

Tippelskirch K. von. Op. cit. S. 180. Гитлеровское командование считало даже вы­ годным для Германии подтягивание дополнительных частей Красной Армии в западные приграничные округа, поскольку это работало на его планы блицкрига. Германские гене­ ралы рассчитывали разгромить основные силы Красной Армии в районе между границей и реками Днепр и Западная Двина, а затем беспрепятственно двинуться в глубь СССР .

же не будет приводить войска в боевую готовность и не объявит моби­ лизацию (что могло быть использовано Германией как повод для объя­ вления войны) до тех пор, пока имеется хотя бы минимальный шанс на сохранение мира. Поэтому гитлеровцы видели свою задачу в том, что­ бы поддерживать у Кремля уверенность, что этот минимальный шанс остается, а пока он будет медлить в ожидании прояснения обстановки и переговоров, завершить сосредоточение вермахта и затем всей мощью ударить по противнику, не развернутому в боевые порядки .

Но как можно было убедить советское руководство в том, что Гер­ мания тоже заинтерсована в сохранении мира и настроена на перегово­ ры, хотя и продолжает наращивать силы у границы? Чтобы решить эту задачу, Берлин намеревался подвести Москву к мысли о том, что сосре­ доточение Германией военных сил у советской границы является лишь средством политического давления на СССР, что Гитлер ожидает от Сталина каких-то далеко идущих уступок и вот-вот выступит с инициа­ тивой переговоров, что Германия может объявить войну СССР лишь в том случае, если ее требования не будут приняты, а переговоры закон­ чатся провалом .

Чтобы Кремль поверил в реальность перспективы переговоров, ему подбросили и информацию относительно возможных германских требований. Эти "требования" были очень серьезными (иначе, зачем стягивать к границе такие силы?!) и носили территориальный и военнополитический характер. Нацисты постарались сформулировать их так, чтобы у Москвы не осталось и тени сомнения в реальности таковых .

Поскольку Кремль знал о давних видах Германии на Украину, Кубань и Кавказ, то был пущен слух, будто бы Берлин намеревается предъявить СССР ультимативное требование сдать ему на длительный срок в арен­ ду Украину и обеспечить германское участие в эксплуатации бакинских нефтяных промыслов .

Но на этом дезинформация не кончалась. Развивая версию о при­ оритетном для германских интересов ближневосточном направлении, Берлин начал распространять слухи о том, что потребует от Москвы согласия на проход вермахта через южные районы СССР в Иран и Ирак, т.е. в тыл ближневосточной группировки англичан. У советского правительства должно было создаться впечатление, что стягивание гер­ манских войск в Восточную Европу преследует цель добиться от СССР принятия и этого требования Берлина, а германские войска будут затем использованы против Британской империи .

Акция по дезинформации преследовала и еще одну стратегически важную для Германии цель - исключить сближение Москвы с Лондо­ ном и Вашингтоном, которое могло спутать планы Гитлера. Берлин стремился посеять еще большее недоверие между своими противника­ ми, зная, что те и так подозревают друг друга в готовности к закулис­ ной сделке с Германией. Поэтому дезинформационные сведения о воз­ можности мирного урегулирования германо-советских противоречий и проходе вермахта через территорию СССР на Ближний Восток были рассчитаны на то, чтобы ввести в заблуждение не только Москву, но и Лондон, подогреть там антисоветские настроения и тем самым исклю­ чить возможность антигерманской советско-англо-американской поли­ тической комбинации. Кремлю же, наоборот, поставляли "сведения" о том, что "пробритански настроенная" часть нацистской верхушки яко­ бы усиленно работает в направлении урегулирования отношений с Ан­ глией и США и эти усилия находят положительный отклик в Лондоне .

Плоды дезинформации. Просчет Сталина Основную роль в осуществлении акции Берлин отводил противоре­ чивым слухам, которые его агентура подбрасывала прессе нейтральных стран, политикам в европейских столицах, а также иностранным дипло­ матам и журналистам в Германии. Нацисты были твердо уверены, что вся эта "информация" по дипломатическим и разведывательным кана­ лам будет доходить до Москвы .

И она туда действительно доходила. Это подтверждается сообщени­ ями в Форин офис британского посла в СССР С. Криппса 185, донесени­ ями в "бюро Риббентропа" из германского посольства в Москве 186, вос­ поминаниями иностранных дипломатов 187. Германский военный атташе в СССР генерал Э. Кёстринг докладывал из Москвы в Берлин 18 июня 1941 г.: "Болтовня и слухи, по крайней мере, здесь приобрели немысли­ мые размеры. Чтобы передать их, потребовались бы целые тома..." 1 8 8 Кремль был в курсе того, что обсуждали иностранные дипломаты в Москве 1 8 9, а также политики в столицах других государств. Фельетон по этому поводу, появившийся 25 мая 1941 г. в "Правде", а затем упомина­ ние о слухах в сообщении ТАСС от 13 июня 1941 г. (опубликовано в прессе 14 июня 1941 г.) свидетельствовали о том, что правительство СССР очень внимательно следило за слухами и анализировало их .

Активно использовался гитлеровцами и такой канал, как дезинфор­ мация советского посольства в Берлине. В.М. Бережков, занимавший на­ кануне войны пост первого секретаря посольства, вспоминает: сообще­ ния о том, что в ближайшее время предстоят советско-германские пере­ говоры, что Гитлер готовит далеко идущие предложения о развитии сотPietrow В. Op. cit. S. 235 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte, 2/2 Teil 2 (R 27097), BL 308996-308997 .

HerwartH. von. Zwischen Hitler und Stalin. Erlebte Zeitgeschichte. 1931-1945. Frankfurt a/M.: Berlin, 1985. S. 206 ff.; Gafencu G. Vorspiel zum Krieg im Osten. Zurich, 1944. S. 237 ff .

Kostring E. Op. cit. S. 320 .

Н К Г Б СССР читал шифртелеграммы целого ряда иностранных дипломатических представительств в Москве, в том числе японского, итальянского, турецкого. Удавалось расшифровать и отдельные послания германского министерства иностранных дел. Об­ ширная информация поступала по агентурным каналам также из кругов иностранных ди­ пломатов в Москве (см.: Справка КГБ СССР. С. 205 и сл.; Секреты Гитлера на столе у Сталина: Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР .

Март-июнь 1941 г.: Документы из Центрального архива ФСБ России. М., 1995). В Моск­ ве располагали также текстами посланий, направлявшихся в Лондон из британского по­ сольства в СССР (см.: Нежников Ю. Кремль боялся провокации и не верил разведке // Ли­ тературная газета. 1995. 21 июня) .

рудничества с СССР, регулярно поступали в посольство. Особую роль в распространении этой информации играл О. Майсснер, имперский ми­ нистр, руководитель канцелярии президента, который считался близким к Гитлеру человеком из "старой школы", ориентировавшейся на бисмар¬ ковский подход к отношениям с Россией. Он чуть ли не каждую неделю встречался с послом В.Г. Деканозовым и уверял его, что фюрер вот-вот закончит разработку предложений для переговоров и передаст их прави­ тельству СССР. Посол соответственно сообщал об этом в Москву .

Сходная информация поступала в советское посольство из агентур­ ных источников со ссылкой на мнение представителей министерства иностранных дел Германии. Сведения такого рода передавал в посольст­ во агент-двойник, бывший берлинский корреспондент латвийской газе­ ты "Briva Zeme" О. Берлингс. Он был завербован руководителями совет­ ской резидентуры в Германии советником посольства А.З. Кобуловым и представителем ТАСС И.Ф. Филипповым в августе 1940 г., но тут же со­ общил об этом немцам и предложил им свои услуги190. В списке агентов НКГБ СССР Берлингс проходил под кличкой "Лицеист", у немцев - под кличкой "Петер". Хотя ни советская, ни немецкая сторона полностью не доверяли Берлингсу, тем не менее информация, поступавшая от него, шла на самый верх: в Москве она представлялась Сталину и Молото¬ ву191, в Берлине - Риббентропу и Гитлеру 192. Последний, правда, заподо­ зрил Берлингса в двойной игре и 18 июня 1941 г. распорядился устано­ вить за ним "строгое наблюдение", а с началом войны "обязательно взять под арест" 193. Сообщения "Петера"-"Лицеиста" были для обеих сторон важным источником информации, а для Берлина одновременно и каналом дезинформации противника .

Сохранившееся в фондах Политического архива Министерства иностранных дел ФРГ дело "Петера" с его донесениями в "бюро Риб­ бентропа" позволяет сделать однозначный вывод о позиции, которую занимала накануне войны Москва. Донесения свидетельствуют, что со­ ветская сторона в конечном счете поддалась на дезинформацию отно­ сительно намерения Германии достичь мирного урегулирования отно­ шений с СССР. В Москве приняли версию о том, что концентрация гер­ манских войск у советской границы - средство политического давления, с помощью которого Берлин якобы хочет заставить Кремль пойти на серьезные уступки в ходе предстоящих переговоров. Если военному столкновению между Германией и СССР все же суждено случиться, по­ лагали в Москве, то это произойдет позднее. Конфликту будут предше¬ PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR-RC, 7/1 (R 27168), Bl. 25899-25902 .

См.: ЗамойскийЛ., Нежников Ю. У роковой черты: Советская разведка накануне войны // Известия. 1990. 5 мая .

Эти донесения с соответствующими пометами см.: PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR-RC, 7/1 (R 27168) .

AD АР. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 645. После нападения Германии на Советский Союз "бюро Риббентропа" переправило Берлингса в Швецию, по-видимому, в расчете на продолжение его использования в агентурных целях. После войны, вплоть до своей кон­ чины в конце 70-х годов, Берлингс проживал в Швеции .

ствовать переговоры, и поэтому у СССР еще достаточно времени, что­ бы привести войска в боевую готовность .

Такая позиция Кремля подтверждалась и сообщениями, поступав­ шими в Берлин от других агентов и по дипломатическим каналам. Так, 8 июня 1941 г. в министерство иностранных дел Германии сообщалось из Бухареста, что советский посол в Румынии А.И. Лаврентьев, ссыла­ ясь на мнение Москвы, высказывал мысль, что войны, скорее всего, не будет, а будут переговоры, которые, однако, могут сорваться, если нем­ цы выдвинут неприемлемые требования 195. 12 июня 1941 г. агент ин­ формировал "бюро Риббентропа": несколько дней назад Молотов, при­ нимая японского посла, обмолвился, что "не верит в принципиальное изменение германо-русских отношений" 196. 17 июня 1941 г. из Хельсин­ ки со ссылкой на дипломатический источник в Москве министерство иностранных дел Германии получило сообщение о том, что в советской столице "нет абсолютно никакой ясности" относительно того, как бу­ дет дальше развиваться ситуация, но «в общем там не верят в изменение германской "восточной политики"» 197 .

Информация о том, что войны с Германией не будет, поступала в Москву не только из посольства СССР в Берлине, но и от советских ди­ пломатических представителей в других странах. Можно с уверенностью сказать, что сведения такого рода передавались из Виши 198 и Лондона .

Располагая широкой агентурной информацией из столицы Великобрита­ нии, советское руководство не сбрасывало со счетов и мнение британ­ ских политиков и военных относительно перспектив развития междуна­ родной обстановки. О том же, как оценивали ситуацию в те тревожные дни правящие верхи Англии, У. Черчилль в своих воспоминаниях сооб­ щает следующее: "Сведения, которыми мы располагали относительно отправки из России в Германию больших и ценных грузов, очевидная за­ интересованность обеих стран в завоевании и разделе Британской импе­ рии на Востоке - все это делало более вероятным, что Гитлер и Сталин скорее заключат сделку, чем будут воевать друг с другом. Наше объеди­ ненное разведывательное управление разделяло это мнение... 23 мая это управление сообщило, что слухи о предстоящем нападении на Россию утихли и имеются сведения, что эти страны намерены заключить новое соглашение. Управление считало это вероятным, поскольку нужды за­ тяжной войны требовали укрепления германской экономики. Германия могла получить от России необходимую помощь либо силой, либо в ре­ зультате соглашения. Управление считало, что Германия предпочтет поРА АА Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte iiber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462591, 462606. По данным абвера, в Москве считали, что Германия мо­ жет объявить войну СССР не ранее июля-августа 1941 г. (РА АА Bonn: Handakten Etzdorf Vertr. AA beim OKH. Ruвland 24 (R 27359), Bl. 305283) .

5PA AA Bonn: Buro des Staatsekretar. Ruвland, Bd. 5 (R 29716), Bl. 081 (113485) .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte, 2/2 Teil 2 (R 27097), Bl. 30935 .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland, Bd. 5 (R 29716), Bl. 110 (113514) .

См.: Треппер Л. Большая игра: Воспоминания советского разведчика / Пер. с фр .

М., 1990. С. 124-125 .

следнее, хотя, чтобы облегчить достижение этого, будет пущена в ход угроза применения силы. Сейчас эта сила накапливалась" .

Сходное мнение, по свидетельству Черчилля, высказывали и началь­ ники штабов британских вооруженных сил. "У нас имеются ясные указа­ ния, - предупреждали они 31 мая командование на Среднем Востоке, что немцы сосредоточивают сейчас против России огромные сухопутные и военно-воздушные силы. Используя их в качестве угрозы, они, вероят­ но, потребуют уступок, могущих оказаться весьма опасными для нас. Ес­ ли русские откажут, немцы выступят". 5 июня 1941 г. объединенное раз­ ведывательное управление, сообщая о масштабах германских военных приготовлений в Восточной Европе, высказывало мысль, что "на карту поставлен, видимо, более важный вопрос, чем экономическое соглаше­ ние", что немцы могут потребовать от Москвы серьезных военно-поли­ тических уступок. "Управление не считало пока возможным сказать, отмечает Черчилль, - будет ли результатом этого война или соглаше­ ние". Столь же неопределенную оценку ситуации британская разведка дала и 10 июня 1941 г.

И лишь 12 июня она сообщила правительству:

"Сейчас имеются новые данные, свидетельствующие о том, что Гитлер решил покончить с помехами, чинимыми Советами, и напасть" 199 .

Советский посол в Лондоне И.М. Майский, как свидетельствуют ис­ следования, опирающиеся на британские документы, также придержи­ вался мнения, что Германия не решится на военное выступление против СССР, и убеждал в этом советское руководство 200. Даже в своем сооб­ щении из Лондона 21 июня 1941 г. он отметил: "Я по-прежнему считаю германскую атаку на СССР маловероятной" 201 .

Думается, нельзя согласиться с точкой зрения, высказываемой ино­ гда в литературе, о том, что советские дипломаты оценивали перспек­ тивы развития советско-германских отношений, руководствуясь якобы директивой из Москвы, которая предписывала относиться к слухам о близящейся войне как к проискам Лондона. Собственная информация, которой располагали советские представители за рубежом, видимо, по­ зволяла им также делать вывод, что войны может не быть. Они докла­ дывали свои оценки в Москву, а та, в свою очередь, опираясь на них, да­ вала обратные директивы соответствующего содержания .

Дезинформационная акция, предпринятая нацистами, принесла ре­ зультаты. Слухи, которыми они наполнили столицы европейских государств и США, дезориентировали мировую общественность 202. Под их влиянием многие политики и дипломаты в самых разных странах ста­ ли открыто высказывать мысль: подготовка Германией нападения на СССР - это блеф. Мирное урегулирование германо-советских противо­ речий неизбежно. Оно является само собой разумеющимся. Со дня на Черчилль. Указ. соч. Кн. 2. Т. 3. С. 158-159 .

См.: Gorodetsky G. Stalin und Hitlers Angriff auf die Sowjetunion // Zwei Wege nach Moskau. Vom Hitler-Stalin-Pakt zum "Unternehmen Barbarossa". Im Auftrag des Mi¬ litargeschichtlichen Forschungsamtes / Hrsg. von B. Wegner. Munchen; Zurich, 1991. S. 347 ff .

Полный текст телеграммы см.: Российская ассоциация историков Второй миро­ вой войны: Информационный бюллетень. № 1. М., 1993. С. 39 .

См.: Die Tagebucher von Joseph Goebbels. Teil I. Bd. 4. S. 683 ff .

день немцы пригласят Сталина или Молотова с визитом в Берлин и под­ пишут с ними в обмен на определенные уступки новое соглашение о ми­ ре и сотрудничестве (см. документ № 2) .

Как сами слухи, так и мнение западных политиков доводились совет­ скими дипломатами и органами разведки до сведения руководства СССР .

Последнее оказалось в весьма сложном положении. С одной стороны, в Москву непрерывным потоком шла информация, что Германия вот-вот начнет войну против Советского Союза, с другой - сообщалось, что войны, скорее всего, не будет, что Германия осуществляет лишь "психологический нажим" и готовит себе "позицию силы" к предстоящим переговорам .

Сталин очень боялся допустить ошибку и поэтому не сбрасывал со счетов ни ту, ни другую информацию. Надеясь, что шанс предотвратить войну еще остается, он опасался, что этот шанс может быть упущен в результате нелепой случайности или провокации, которую могли орга­ низовать "оппозиционные" Гитлеру и Риббентропу армейские круги Германии. Этими опасениями, видимо, и объясняется категорическое требование Сталина "не поддаваться на провокации" и его недоверчи­ вое отношение к сообщениям о возможных сроках начала войны .

Последние тоже могли иметь провокационный характер. Что значи­ ло принять в расчет определенную дату начала войны? Это значило, что к этому дню надо было осуществить мероприятия в соответствии с пла­ нами мобилизационного и оперативного развертывания. А если бы ин­ формация оказалась ложной? Тем самым к радости германской военщи­ ны (да и Лондона, не оставлявшего попыток втянуть СССР в войну про­ тив немцев) советское правительство собственными руками уничтожило бы шанс на сохранение мира, а Германия получила бы повод не только для объявления войны, но и для того, чтобы представить ее в качестве меры защиты от готовившейся якобы советской агрессии. Да и была ли стопроцентная гарантия, что германское нападение произойдет именно 22 июня? Информация о возможных сроках начала войны поступала в Москву самая разная. Сначала назывался март, затем 14—15 мая, 20 мая, конец мая, начало июня, середина июня, июль-август, 21 или 22 июня, 24 июня, 29 июня, наконец, 22 июня. Многие сроки прошли, предсказания не сбылись, и это несколько успокаивало советское руководство. Дата 22 июня 1941 г. тоже могла оказаться очередным ложным прогнозом .

Советско-германские отношения (начало июня 1941) .

Сообщение ТАСС от 13 июня 1941 года Ожидая переговоров с Германией, советское руководство, тем не менее, принимало меры по подготовке к отражению возможного напа­ дения. Однако на дипломатическом уровне в отношениях между СССР и Германией царило, казалось, полное затишье. Обе стороны упорно де­ лали вид, что ничего существенного не происходит. Германская пресса корректно высказывалась о СССР, а советская пресса не менее коррект­ но о Германии. Лидеры обоих государств не делали никаких заявлений, которые позволяли бы судить об изменении их курса и атмосферы со­ ветско-германских отношений. Показательным было и то, что вплоть до 21 июня 1941 г. визиты посла СССР в Берлине Деканозова в министер­ ство иностранных дел Германии и германского посла в СССР Шуленбур­ га в НКИД СССР носили по преимуществу чисто протокольный харак­ тер. Ни тот, ни другой в беседах с чиновниками внешнеполитических ве­ домств не затрагивали принципиальные проблемы двусторонних отно­ шений. Обсуждались лишь мелкие текущие вопросы: маркировка от­ дельных участков советско-германской границы, компенсация за суда Прибалтийских государств, удерживаемые рейхом, выполнение Герма­ нией договорных поставок угля в СССР, строительство бомбоубежища на территории советского посольства в Берлине и т.п. 2 0 3 Обе стороны явно занимали выжидательную позицию, что было, в общем-то, объяснимо. Поведение германского руководства определя­ лось целями его политики в отношении СССР. Москва же ожидала, что с инициативой проведения переговоров выступят немцы. Они первыми начали стягивать войска к границе, и потому советское правительство вправе было надеяться, что они дадут объяснение своим действиям .

Брать инициативу проведения переговоров на себя, полагали в Кремле, не только неуместно (СССР не являлся виновником осложнения отно­ шений), но и нежелательно. Такой шаг СССР мог быть истолкован как свидетельство его военной слабости .

Но время шло, а Берлин молчал и, казалось, даже не замечал пода­ вавшихся ему Москвой сигналов о готовности к диалогу. Это молчание тревожило советское руководство. Ситуация, при которой армии двух стран стояли друг против друга, разделенные границей, была чревата любыми неожиданностями. "Война нервов" легко могла перерасти в настоящую войну. Далее откладывать переговоры было опасно, и со­ ветское руководство решило "поторопить" немцев. Зная, что Берлин опасается сближения СССР с Англией и США, Кремль начал подбра­ сывать ему "свидетельства" такого сближения. Расчет делался на то, что это встревожит Гитлера и побудит его выступить с инициативой переговоров .

С начала июня 1941 г. в Берлин начали поступать сообщения о том, что Кремль налаживает политические контакты с Лондоном и Вашинг­ тоном. В частности, докладывалось, что 1 июня 1941 г. Сталин принял для беседы британского и американского послов, что к активной дея­ тельности в НКИД СССР вернулся бывший нарком иностранных дел М.М. Литвинов, являвшийся сторонником союза СССР с демократиче­ скими державами, направленного против Германии. Вслед за этим германское министерство иностранных дел получило информацию о том, что советское посольство в Румынии в срочном и секретном поряд­ ке предпринимает шаги, целью которых является достижение военноPA AA Bonn: Btiro des Staatssekretar. Aufzeichnungen iiber Diplomatenbesuche, Bd. 8 (R 29833), Bl. ohne Nummer; Btiro des Staatssekretar. Ruвland, Bd. 5 (R 29716), Bl. 035 (113439), 091 (113495); ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 532, 547, 548, 646 .

PA AA Bonn: Btiro des Staatssekretar. Ruвland, Bd. 5 (R 29716), Bl. 075 (113479) .

политического соглашения с США. Одновременно по агентурным ка­ налам в Берлин начали поступать сообщения о том, что советская об­ щественность очень обеспокоена военными приготовлениями Герма­ нии и что Сталин испытывает мощное давление со стороны командова­ ния Красной Армии, которое требует от него занять более жесткую по­ зицию в отношении рейха и ориентироваться не на переговоры, а на во­ енное противоборство 206 .

Параллельно с этими акциями советское посольство в Берлине в расчете на политический эффект - по крайней мере так это было расце­ нено в германском внешнеполитическом ведомстве - начало вывозить на родину детей советских граждан, работавших в Германии 207, а пред­ ставительство ТАСС демонстративно обратилось с запросом в швейцар­ скую миссию о возможности своего перебазирования в Берн, Цюрих или Женеву 208. Всеми этими действиями Москва рассчитывала подвести Берлин к мысли о том, что советско-германские отношения подошли к опасной черте, за которой могут оказаться невозможными ни возврат к добрососедству и партнерству, ни достижение мирного компромисса, что пора сесть за стол переговоров и урегулировать отношения .

Однако политические акции советского руководства впечатления на Берлин не произвели. Германское правительство прекрасно понима­ ло, чего добивался Кремль, и уверенно продолжало свой прежний курс .

Что же касается возможности сближения СССР с Великобританией и США, то эту информацию "бюро Риббентропа" перепроверило через Берлингса в посольстве СССР, и она не подтвердилась 209 .

И все же в Берлине с некоторой тревогой восприняли отъезд из Мо­ сквы в первых числах июня 1941 г. британского посла Криппса. На Виль¬ гельмштрассе гадали, не отправился ли тот в Лондон для согласования во­ проса о советско-британском сотрудничестве. Опасения германского ру­ ководства относительно возможности англо-советского сближения рассе­ ялись очень быстро. Еще до прибытия Криппса в Англию в британской прессе, а также в печати нейтральных стран как из рога изобилия посы­ пались статьи антисоветского содержания, в которых высказывалось предположение, что Берлин и Москва ведут тайные переговоры, и обсуж­ дался вопрос, пойдет или не пойдет СССР ради предотвращения войны на далеко идущие уступки немцам. В Берлине поняли, что Москва, Лондон и Вашингтон ни о чем пока не договорились, что разговоры о военном со­ юзе СССР и США - маневры советской дипломатии, рассчитанные на за­ пугивание Германии, а русские и "демократии" по-прежнему испытывают друг к другу неприязнь и недоверие. Это подтвердил и Шуленбург, кото­ рому было поручено выяснить обстоятельства отъезда Криппса из СССР .

Ibid. B1. 081 (113485), 098 (113502), 107 (113511) .

Ibid. B1. 049 (113453) - 053 (113457), 100 (113504), 103 (113507) - 105 (113509), 112 (113516) ff .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR - RC, 7/1 (R 27168), Bl. 26048-26049 .

Ibid. Bl. 26057-26059 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte uber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462592 .

12 июня 1941 г. он сообщил в министерство иностранных дел Германии:

"По сведениям, полученным из американского источника, отъезду анг­ лийского посла Криппса не предшествовали его встречи и достижение до­ говоренностей с советским правительством. Отношение советской сторо­ ны к английскому и американскому посольствам по-прежнему характери­ зуется как предупредительное в частных вопросах, но как негативное в том, что касается попыток завязать политический диалог" 210 .

Если в Берлине публикации в западной прессе были восприняты с удовлетворением, то в Москве они вызвали большую тревогу. Прово­ дившаяся в них мысль о том, что Германия может попытаться прину­ дить СССР принять ее требования военными методами, была расцене­ на как сознательная попытка Англии обострить советско-германские отношения и спровоцировать конфликт между Берлином и Москвой 2 1 1 .

Кремль в общем-то не был далек от истины, оценивая британские га­ зетные публикации как провокационные. В Лондоне, как и в Москве, не имели ясного представления о намерениях Германии (о чем свидетель­ ствуют процитированные выше высказывания Черчилля) и опасались, что Гитлер может пойти по пути эскалации военных действий против Великобритании. Возможность такой эскалации англичане связывали с "новым сговором" Гитлера со Сталиным и всеми средствами пытались сорвать этот сговор, столкнуть Германию и СССР .

Публикации в британской и нейтральной прессе в начале июня 1941 г. окончательно запутали мировую общественность и осложнили и без того непростые советско-английские отношения. Гитлер и его окру­ жение не замедлили воспользоваться ситуацией .

В ночь с 12 на 13 июня 1941 г. нацистское руководство провело ак­ цию, которой придавало исключительное значение. По согласованию с Гитлером Геббельс подготовил статью, содержавшую намек на возмож­ ность активизации в ближайшее время военных действий против Вели­ кобритании. Она называлась "Крит как пример" 2 1 2. Статья была поме­ щена в органе НСДАП газете "Фёлькишер беобахтер". Номер газеты со статьей Геббельса "по личному распоряжению Гитлера" в срочном и "совершенно секретном порядке" был конфискован сразу же после по­ ступления в розничную продажу (иностранные посольства его, тем не менее, получили), а по Берлину пущен слух, что Геббельс попал в боль­ шую немилость к фюреру и дни его политической карьеры сочтены 213 .

В отчете "бюро Риббентропа" и дневниковых записях Геббельса впоследствии отмечалось, что «дело "Фёлькишер беобахтер"» имело PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland, Bd. 5 (R 29716), Bl. 087 (113491) .

О том, что советские официальные круги придерживались такой точки зрения, сообщило утром 13 июня 1941 г. из Москвы агентство "Транс-Оцеан", передавшее отпо­ ведь советской стороны западным газетным публикациям. Она называлась "Английские бредни о германо-русских отношениях" (Ibid. S. 259-261) .

Подразумевалось, что операция по захвату с помощью воздушного десанта о. Крит является прообразом будущих боевых действий германской армии против Вели­ кобритании или заморских владений британской короны .

Филиппов И.Ф. Записки о "третьем рейхе". 2-е изд. М., 1970. С. 182-184; Die Tagebiicher von Joseph Goebbels. Teil I. Bd. 4. S. 683 ff .

большой резонанс, и ставившаяся политическая цель была достигнута .

Англичане еще больше укрепились во мнении, что в ближайшее время следует ожидать германского удара по Британским островам либо по одной из территории Британской империи и что между Германией и СССР существует тайный сговор 214. Этому служил и пущенный Берли­ ном одновременно с публикацией статьи Геббельса слух, как бы разви­ вавший мысли, высказывавшиеся в английских газетных публикациях, о том, что германским и советским правительствами найдена, наконец, "хорошая основа для переговоров" 215. В Москве, наоборот, поняли дело так, что "пробритански настроенный" Геббельс и его сторонники пыта­ ются оказать нажим на Лондон с целью ускорить принятие им тех пред­ ложений о сотрудничестве, которые были сделаны Гессом .

Но и без статьи Геббельса у советского руководства в начале ию­ ня 1941 г. имелось немало оснований для подозрений относительно го­ товности Берлина и Лондона к закулисной сделке. Внезапный вызов Криппса, сторонника сотрудничества Англии с СССР, в Лондон, сопро­ вождавшийся провокационной кампанией в прессе и заявлениями о том, что Криппс уже не вернется на свой московский пост и что в Ан­ глии "комедией с Россией сыты по горло" 2 1 6, был квалифицирован как свидетельство наметившегося поворота в англо-германских отношени­ ях. Кроме того, советское правительство получило сообщение о том, что 10 июня 1941 г. в обстановке строгой секретности начались пере­ говоры между Саймоном и Гессом, в ходе которых обсуждались гер­ манские предложения о заключении мира 2 1 7. О том, насколько велики были в эти дни в Москве опасения относительно возможности англо­ германского соглашения, свидетельствовали и действия представите­ лей советского посольства в Берлине. 12-13 июня 1941 г. они с крайней настойчивостью, используя неофициальные каналы, пытались выяс­ нить, "не ведет ли действительно Германия переговоры с Англией и не ожидается ли в дальнейшем попытка достижения компромисса с Сое­ диненными Штатами", не "стремится ли Германия развязаться на Запа­ де, чтобы иметь возможность нанести удар на Востоке" 2 1 8 .

Не получая отклика из Берлина на подаваемые сигналы о готов­ ности к переговорам и опасаясь, что причиной тому могут быть тай­ ные германо-британские контакты, Кремль решил переломить ход событий и, отбросив все дипломатические соображения, взять ини­ циативу выяснения советско-германских отношений на себя. 13 июня 1941 г. в 18.00 радиостанции Советского Союза огласили сообщение ТАСС (в прессе оно было опубликовано на следующий день), в кото­ ром слухи о возможности германо-советского столкновения были объявлены "неуклюже состряпанной пропагандой враждебных PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR-RC, 7/1 (R 27168), Bl. 26101-26102 .

Die Tagebucher von Joseph Goebbels. Teil I. Bd. 4. S. 686-687 .

Ibid. S. 692 .

См.: Розанов ГЛ. Указ. соч. С. 203-204 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte iiber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462582, 462594 .

СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны". В сообщении подчеркивалось, что ни СССР, ни Германия к войне не готовятся, а военные мероприятия, осущест­ вляемые ими, не имеют касательства к советско-германским отно­ шениям 2 1 9 .

Сообщение ТАСС политиками разных стран было воспринято поразному. Одни сочли, что оно отразило страх Москвы перед возможно­ стью столкновения с Германией, другие - что таким путем советское правительство пытается возложить ответственность за обострение со­ ветско-германских отношений на Берлин. Третьи же - их было боль­ шинство - расценили сообщение как предложение Кремля германскому правительству приступить к переговорам 220. Особое внимание обраща­ лось на пункт сообщения ТАСС, гласивший: "Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь место". Из этого делался вывод, что Москва ждет германских "претензий" и "предложений", готова обсудить их и, может быть, пойти на уступки .

Однако декларированная Кремлем готовность выслушать герман­ ские претензии еще отнюдь не означала, что он был готов эти претен­ зии удовлетворить. Для советского руководства было даже не столь важно выяснить характер этих претензий (насколько далеко идущими они могли быть, в Москве имели представление), сколько констатиро­ вать сам факт их предъявления. Появлялась зацепка, позволявшая втя­ нуть германское правительство в переговоры .

На сообщение ТАСС официальной реакции Берлина не последова­ ло. Германское правительство продолжало упорно молчать. На прессконференции для иностранных журналистов, состоявшейся в Берлине утром 14 июня 1941 г., заведующий отделом информации и прессы ми­ нистерства иностранных дел Германии П. Шмидт, несмотря на настой­ чивые просьбы американских корреспондентов, отказался каким-либо образом его прокомментировать 221. В то же время советскому посоль­ ству в Германии через Берлингса была подброшена информация о том, что сообщение ТАСС не произвело на немецкое руководство "никако­ го впечатления" и там не понимают, что вообще хотела Москва этим сообщением сказать 2 2 2. Кремль провоцировали на новые бесплодные инициативы в полной уверенности, что пока он с ними будет выступать, приказ Красной Армии о переходе в состояние полной б о е в о й готов­ ности отдан не будет .

ВП СССР. Т. IV. Док. № 519 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR-RC, 7/1 (R 27168), Bl. 26075-26076 .

PA AA Bonn: Btiro des Staatssekretar. Ruвland, Bd. 5 (R 29716), Bl. 272 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte uber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 452597 .

Последние предвоенные дни и часы В Москве действительно не решались отдавать такой приказ, наде­ ясь, что шанс втянуть Германию в переговоры остается. Однако встре­ воженное мыслью о возможности англо-германского соглашения и от­ сутствием реакции Берлина на советские инициативы, прежде всего на сообщение ТАСС, правительство СССР 15 июня 1941 г. дало указание командованию Красной Армии начать выдвижение дивизий второго эшелона ближе к государственной границе. Частям укрепленных рай­ онов на самой границе было, тем не менее, запрещено занимать предпо­ лье, т.е. полевые позиции в передовой полосе обороны, чтобы не спро­ воцировать немцев на выступление. Командованию Одесского и Киев­ ского Особого военных округов, которые предприняли такого рода действия, было приказано немедленно возвратить подразделения в мес­ та основной дислокации 223 .

Кремль по-прежнему медлил с принятием более решительных оперативных и мобилизационных мер. Хотя обстановка осложни­ лась, слухи о том, что в самое ближайшее время предстоят советскогерманские переговоры и германское руководство, видимо, пригла­ сит Сталина или Молотова с визитом в Берлин, именно 13-17 июня 1941 г. достигли своего апогея 2 2 4. Чтобы подкрепить эти слухи, гер­ манское внешнеполитическое ведомство 15 июня 1941 г. провело еще одну акцию - оно дезинформировало союзников Германии отно­ сительно подлинных планов Берлина. В этот день Риббентроп дал указание германским послам в Риме, Токио и Будапеште довести до сведения тамошних правительств, что Германия намерена "самое позднее в начале июля внести полную ясность в германо-русские от­ ношения и при этом предъявить определенные требования" 2 2 5. Став­ ка, по всей видимости, делалась на то, что информация германских послов так или иначе станет известна Москве .

18 июня 1941 г. надежды Кремля на мирный диалог с Берлином на­ чали таять. Немцы по-прежнему молчали. Никаких предложений о встрече руководителей двух стран от них не поступило. Наоборот, се­ мьи германских дипломатов, а также германские специалисты в спеш­ ном порядке начали выезжать на родину. 17 июня покинула Москву См.: Баграмян И.Х. Указ. соч. С. 66-69, 75, 77; Василевский A.M. Указ. соч .

С. 119; Жуков Г.К. Указ. соч. Т. 1. С. 383-386; Мерцеков К.Л. Указ. соч. С. 205-206; На­ чальный период войны. С. 211-214 .

Die Tagebucher von Joseph Goebbels. Teil I. Bd. 4. S. 691, 698. Показателен в этом от­ ношении "хронологический провал" в "Справке КГБ СССР", в которой приводятся доне­ сения советской разведки за 1940-1941 гг. о военных приготовлениях Германии, направ­ ленных против СССР. Справка практически не содержит сообщений за 13-17 июня 1941 г .

Данный факт может рассматриваться как косвенное свидетельство того, что в эти дни ор­ ганы госбезопасности подавали советскому правительству сведения, отличавшиеся от той тревожной информации, которая сообщалась ими ранее. На единственном материале, да­ тированном 16 июня 1941 г., в котором говорится о приготовлениях Германии к нападе­ нию, имеется резолюция Сталина, которая позволяет заключить, что он в тот момент ис­ ключал такую возможность .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 631 .

также часть персонала итальянского посольства, начался выезд из стра­ ны персонала других иностранных представительств, в том числе бри­ танского. Перехваченные и дешифрованные НКГБ СССР 18-19 ию­ ня 1941 г. депеши иностранных дипломатов уже не содержали рассуж­ дений о возможности советско-германского соглашения, а прямо ука­ зывали на подготовку рейхом и его союзниками военного выступления против СССР 2 2 7. В зарубежной прессе с 18 июня 1941 г. спекуляции от­ носительно сохранения мира между Германией и Советским Союзом отошли на второй план. В ней прямо ставился вопрос: "Когда ждать не­ мецкого нападения на СССР?" и давался однозначный ответ: "Очевид­ но, в самое ближайшее время" 2 2 8 .

Понимая, что обстановка приобретает взрывоопасный характер .

Кремль решил выступить с новой важной дипломатической инициати­ вой. Гальдер записал в дневнике: "г. Молотов хотел 18.6. говорить с фюрером" 2 2 9. Прямой диалог с правительством рейха, надеялись в Мо­ скве, позволит составить ясное представление о его намерениях. Но та­ кой диалог как раз и не входил в планы гитлеровцев. Усиленно внушая Москве мысль о неизбежности германо-советских переговоров, они от­ нюдь не намеревались затевать их в действительности. На просьбу Мо¬ лотова, как свидетельствует дневниковая запись Геббельса, был дан "решительный отказ" 2 3 0 .

Этот отказ, по сути дела, не оставлял советскому правительству ме­ ста для сомнений в вопросе, быть или не быть войне с Германией в самое ближайшее время. Единственное, на что оно еще могло упо­ вать, - это на "нормальную дипломатическую процедуру" ее объявле­ ния и на то, что ему удастся выиграть время, но уже не год и не полго­ да, а хотя бы несколько недель .

19 июня 1941 г. командование Красной Армии по согласованию с политическим руководством отдало приказ вывести управления запад­ ных приграничных округов, преобразовав их во фронтовые управле­ ния, на полевые командные пункты, маскировать аэродромы, воинские части, парки, склады, базы и рассредоточить самолеты на аэродро¬ PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716) Bl. 119 (113523), 127 (113531); Kostring E. Op. cit. S. 320-321 .

Справка КГБ СССР. С. 216-217 .

KTB/OKW. Bd. 1.S.407 .

Гальдер Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 579 .

Die Tagebucher von Joseph Goebbels. Teil I. Bd. 4. S. 706. В тот же день Вайцзеккер отмечал: "Главная политическая забота, которая имеет место здесь (в Берлине. - О.В.), не дать Сталину возможности путем какого-нибудь любезного жеста спутать нам в пос­ ледний момент все карты". Насколько велики были такого рода опасения в правящих вер­ хах "третьего рейха", свидетельствует продолжение дневниковой записи Вайцзеккера от того же дня: "Русский посол попросил сегодня у меня аудиенции. В руководстве с облег­ чением вздохнули после того, как я сообщил, что Деканозов в непринужденном, веселом настроении говорил лишь о мелких текущих делах" (Die Weizsacker-Papiere. 1933-1950 .

S. 260). Интересная деталь - Вайцзеккер принимал Деканозова, разложив на столе карту Ближнего Востока. Она, как отметил Вайцзеккер, привлекла к себе внимание советского посла, и тот стал задавать вопросы о положении в Ираке и Сирии (ADAP. Serie D .

Bd. XII, 2. Dok. № 646) .

мах. Однако приказ о приведении войск в полную боевую готовность вновь отдан не был. Красная Армия явно запаздывала с сосредоточени­ ем и оперативным развертыванием у границы. В условиях, когда ис­ ходная группировка, при которой советское политическое руководство и командование РККА могли рассчитывать на реализацию своей стра­ тегической концепции войны, не была сформирована, им не оставалось ничего иного, как продолжать прежнюю линию и избегать действий, которые могли ускорить выступление немцев. Мерецков, характеризуя позицию, которая была изложена ему Тимошенко 21 июня 1941 г., пи­ сал в своих мемуарах: продолжала "действовать прежняя установка.. .

Выиграть время во что бы то ни стало! Еще месяц, еще полмесяца, еще неделю. Война, возможно, начнется и завтра. Но нужно попытаться ис­ пользовать все, чтобы она завтра не началась. Сделать максимум воз­ можного и даже толику невозможного. Не поддаваться на провокации.. .

Не плыть по течению, а контролировать события, подчинять их себе, направлять их в нужное русло, заставлять служить выработанной у нас концепции" 233. Командование РККА, по свидетельству генерала армии М.И. Казакова, возглавлявшего накануне войны штаб Среднеазиатско­ го военного округа и находившегося в те дни в Москве, к 18 июня 1941 г .

уже ясно понимало, что войны с Германией в самое ближайшее время не избежать, но рассчитывало выиграть еще 15-20 дней 234, необходи­ мых для сосредоточения и развертывания частей в соответствии с выра­ ботанным планом ведения войны .

"Нормальный дипломатический путь" ее объявления мог дать СССР определенный выигрыш времени. Как можно заключить из вы­ ступлений по радио Молотова 22 июня и Сталина 3 июля 1941 г., в Мо­ скве очень надеялись на то, что Гитлер не решится вероломно нару­ шить договор о ненападении, что без предъявления претензий и требо­ ваний, т.е. без формального предлога, а также без предварительной де­ нонсации договоренностей с СССР немцы не нападут 235. Однако Берлин разыгрывал собственную партию и делал ставку на внезапность удара и захват стратегической инициативы .

В последние предвоенные дни и часы нацистская машина дезинфор­ мации продолжала работать на полную мощность. Германской прессе было запрещено вообще затрагивать тему германо-советских отноше­ ний и упоминать об СССР. В Берлине были пущены слухи о том, что многие высокие чиновники ушли в отпуска, а Гитлер и Риббентроп от­ были из столицы и, следовательно, никаких важных решений в ближай­ шие дни не ожидается .

Василевский A.M. Указ. соч. С. 119 .

Передислокация войск из внутренних округов в приграничные, начатая 13 мая 1941 г., должна была завершиться не ранее 10 июля, а выдвижение к границе дивизий вто­ рого эшелона проходило в темпе, не отвечавшем реальной обстановке (см.: Начальный период войны. С. 211-212) .

Мерецков К.А. Указ. соч. С. 209-210 .

Казаков М.И. Указ. соч. С. 69-70 .

Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны: Докумен­ ты и материалы. Т. 1 (22 июня 1941 г. - 31 декабря 1943 г.). М, 1944. С. 26, 111-112 .

Продолжалась "обработка" советского посольства. 21 июня 1941 г. Берлингс сообщил находившемуся на связи с ним Филиппову: "Посланник Шмидт и д-р Раше (руководитель подотдела по работе с иностранными жур­ налистами министерства иностранных дел Германии. - О.В.) проявляют полное спокойствие и дали мне понять, что никаких далеко идущих решений в ближайшее время не предвидится... Д-р Раше с удивлением спросил меня, как вообще могло случиться такое, что иностранные корреспонденты (поч­ ти все) поверили слухам, что предстоит именно германо-русский конфликт" .

"По моему мнению, - продолжал Берлингс, - мы находимся в настоящий мо­ мент в состоянии войны нервов, и на сей раз немецкая сторона предпримет попытку предельно взвинтить нервное напряжение. Я же убежден, что вой­ ну нервов выиграет тот, у кого нервы крепче" 236 .

21 июня 1941 г. советское правительство в очередной раз попыта­ лось добиться диалога с германским руководством. В 21.00 Молотов пригласил в Кремль Шуленбурга и попросил его дать объяснение при­ чин недовольства германского руководства правительством СССР и слухов о близящейся войне. Советское правительство, заявил Молотов, не может понять причин немецкого недовольства и было бы призна­ тельно, если бы ему сказали, чем вызвано современное состояние со­ ветско-германских отношений и почему отсутствует какая-либо реак­ ция германского правительства на сообщение ТАСС от 13 июня 1941 г .

Однако Шуленбург ушел от ответа на эти вопросы, сославшись на то, что не располагает необходимой информацией 237 .

В это же время в Берлине Деканозов под предлогом вручения вер­ бальной ноты о продолжавшихся нарушениях границы СССР герман­ скими самолетами предпринимал тщетные попытки добиться встречи с Риббентропом, чтобы "от имени советского правительства задать не­ сколько вопросов, которые... нуждаются в выяснении" 238. Сообщения об этой встрече очень ждали в Москве. Но Риббентропа "не было в Берлине", и Деканозова, в конечном счете, принял Вайцзеккер. В Мо­ скве в это время была половина двенадцатого ночи. То совещание в Кремле, с которого мы начали разговор, где решался вопрос, следует ли отдавать войскам директиву (к этому времени уже запоздалую) о пе­ реходе в состояние полной боевой готовности, закончилось. Не имея информации из Берлина, Сталин решил не форсировать события .

Вайцзеккер принял от Деканозова ноту, но когда тот попытался по­ ставить "несколько вопросов", свернул беседу, заметив, что сейчас луч­ ше ни в какие вопросы не углубляться. "Ответ будет дан позже", - за­ кончил он разговор 239 .

Не прошло и нескольких часов, как ответ был действительно дан, но не тот, на который рассчитывали в Кремле. Германская армия, веро­ ломно нарушив договор о ненападении, вторглась на территорию Со­ ветского Союза .

РА АА Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte uber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462604-462605 .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 622 .

Ibid. Dok. № 654, 655, 658, 664 .

Ibid. Dok. № 658 .

Никто не решался давать твердый прогноз Говоря о причинах исключительно тяжелого для Красной Армии и всего советского государства начального этапа войны с Германией, мы, конечно, можем предъявлять счет советскому руководству тех лет за допущенные просчеты и ошибки. Однако в пылу полемики и ра­ зоблачений все же не будем забывать, что 22 июня 1941 г. готовил не Сталин, а германский фашизм. Именно он спланировал, тщательно подготовил, а затем развязал войну. Не будем забывать и то, что об­ становка накануне фашистского нападения на СССР была крайне за­ путанной и преднамеренно еще больше запутывалась нацистами. По­ ток самых противоречивых слухов, домыслов, экспертных оценок, об­ рушившийся в то время на руководителей государств, создал, как от­ мечалось в воспоминаниях министра иностранных дел, а затем посла Румынии в СССР Г. Гафенку, ситуацию, когда "никто в мире не мог дать ясный ответ на вопрос, чего же хочет Гитлер от России" 2 4 0. Ино­ странные дипломаты и журналисты, аккредитованные в германской столице, подчеркивалось в отчете "бюро Риббентропа", вплоть до но­ чи с 21 на 22 июня 1941 г. также "не решались давать твердый про­ гноз" относительно дальнейшего развития германо-советских отно­ шений 2 4 1. В этой обстановке ни один политик не был застрахован от просчетов и ошибок .

Нападение Германии на СССР современники восприняли по-разно­ му. У некоторых этот шаг Гитлера вызвал откровенное ликование .

Трезвомыслящие же политики однозначно расценили его как авантюру и смертный приговор, который подписал себе "третий рейх". Но какие бы чувства ни питали к СССР те или иные круги мировой общественно­ сти, ни у кого в то время не возникало мысли, что Сталин готовил на­ падение, а Гитлер лишь опередил его с нанесением удара. Реалии не да­ вали не только оснований, но и малейшего повода для такого рода за­ ключений. Всем было ясно, что заявления нацистов об "упреждающем ударе", о "превентивной войне" - это всего лишь пропагандистский трюк, с помощью которого они рассчитывают оправдать очередной акт агрессии .

Выше мы попытались, опираясь как на давно известные, так и на новые документы, рассмотреть политические и военные аспекты про­ исхождения войны между гитлеровской Германией и СССР, проанали­ зировать намерения, планы, расчеты и просчеты сторон, реконструиро­ вать дипломатическую предысторию 22 июня 1941 г., а также, насколь­ ко это было возможно, заглянуть за кулисы официальной политики .

Безусловно, многие вопросы нуждаются в дальнейшем изучении с при­ влечением дополнительных материалов. Но совершенно очевидна и не подлежит сомнению, казалось бы, давно доказанная истина, которую, к сожалению, вновь и вновь приходится доказывать, что агрессия гитле¬ Gafencu G. Op. cit. S. 275 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR-RC, 7/1 (R 27168), Bl. 26101 .

ровской Германии против СССР не была "превентивной", а являлась выражением на практике принципиальной программной установки Гит­ лера - завоевание "нового жизненного пространства" для немецкой на­ ции на Востоке Европы и уничтожение Советского Союза как нацио­ нально-государственного формирования и социальной системы .

Советский Союз готовился к войне с Германией. Долгосрочные стратегические планы Гитлера, мероприятия германской армии по под­ готовке к вторжению не являлись для советского руководства тайной .

Не реагировать на них, не принимать ответные меры было бы преступ­ ным легкомыслием. Но СССР не намеревался нападать на Германию .

Мир с ней был для него во всех отношениях более выгодным, чем столкновение с непредсказуемыми последствиями. Весной - в начале лета 1941 г. правительство СССР, как мы могли убедиться выше, сдела­ ло максимум возможного, чтобы удержать Германию от военного вы­ ступления, и начало развертывание Красной Армии лишь после того, как обстановка стала критической. Но и выдвигая войска к границе, оно продолжало искать пути преодоления кризиса мирными средст­ вами .

Разговоры о том, что СССР мог напасть на Германию в 1942 г. или позднее, - спекуляции, не имеющие документального подтверждения .

Планы стратегического развертывания на этот период Генштаб Крас­ ной Армии разработать не успел, никаких программных заявлений по этому поводу руководство СССР не делало, а о том, как могла в даль­ нейшем сложиться обстановка, не напади Германия на Советский Союз, можно строить только предположения. Да, в 1942 г. СССР чувствовал бы себя более сильным в военном отношении, чем в 1940 или 1941 г. Но это еще отнюдь не означает, что он непременно напал бы на "третий рейх". Мощь Красной Армии могла просто стать тем фактором, кото­ рый исключил бы возможность военного выступления Германии про­ тив Советского Союза .

Готов ли был Сталин пойти на уступки Гитлеру?

В фондах Политического архива Министерства иностранных дел ФРГ хранится ряд донесений, поступивших в мае-июне 1941 г. из Моск­ вы в Берлин через германский разведцентр в Праге "Информационс¬ штелле III" и по другим каналам, в которых говорится об имевших яко­ бы место серьезных разногласиях и даже противоборстве в высших эшелонах государственной власти СССР по вопросу о том, как дальше строить отношения с Германией. Из этих донесений следует, что выс­ шее политическое руководство СССР во главе с И.В. Сталиным, с од­ ной стороны, командование Красной Армии во главе с наркомом обо­ роны Маршалом Советского Союза С.К. Тимошенко, его заместителем Маршалом Советского Союза С.М. Буденным, наркомом Военно-Мор­ ского Флота адмиралом Н.Г. Кузнецовым, поддержанное низовыми ор­ ганизациями ВКП(б), - с другой, якобы по-разному оценивали перспек­ тивы дальнейшего развития советско-германских отношений .

Сталин и его ближайшее окружение, по сообщениям германских агентов, стремились будто бы любой ценой, даже путем далеко идущих военно-политических и территориальных уступок (сдача немцам Укра­ ины), предотвратить германо-советский конфликт, опасаясь, что СССР проиграет войну, а последняя сама по себе приведет к распаду Совет­ ского Союза и крушению социализма как общественной системы. Оп­ позиционные же Кремлю силы выступали против уступок немцам, тре­ буя проведения в отношении Берлина более жесткого курса. В донесе­ ниях утверждалось, будто бы часть командиров Красной Армии питала даже надежду на то, что война с Германией приведет к падению сталин­ ского режима. Более того, утверждалось, что военные мероприятия в западных приграничных округах СССР весной - в начале лета 1941 г .

осуществлялись вопреки воле Кремля под сильнейшим нажимом со сто­ роны военных. Вовсе фантастической представляется информация, присутствующая в одном из донесений, об имевшей якобы место по­ пытке Сталина расправиться с военной оппозицией, которая, по сооб­ щению агента, не удалась лишь потому, что командование РККА при­ влекло для своей охраны регулярные войска, против которых НКВД оказался бессилен1 .

Politisches Archiv des Auswartigen Amts Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 049 (113453)-053 (113457), 100 (113504), 103 (113507)-105 (113509), 112 (113516), 125 (113529)-126 (113530), 130 (113543); Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte, 2/2 Teil 2 (R 27097), Bl. 30853; Dienststelle Ribbentrop. UdSSR-RC, 7/1 (R 27168), Bl. 26051, 26097-26098; Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte tiber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462607 (Далее: РА АА) .

Как относиться к этим донесениям? Можно ли считать их хоть в чем-то достоверно отражавшими политическую ситуацию в Москве и, следовательно, использовать как источник при изучении политики со­ ветского государства накануне 22 июня 1941 г.? Некоторые исследова­ тели считают, что эти документы, поступавшие в руководство мини­ стерства иностранных дел Германии под грифом "совершенно секрет­ но, государственной важности", который указывал на значимость со­ державшейся в них информации и на серьезность источников, из кото­ рых она была получена, заслуживают самого пристального внимания .

Ряд донесений такого рода был опубликован в книгах германских иссле­ дователей Б. Пиетров 2 и Ф. Зоммера 3, посвященных внешней политике СССР накануне и в начальный период войны. Отрывок из одного доне­ сения включил в свою статью "Дорога к войне", опубликованную в журнале "Огонек", A.M. Некрич 4 .

Достоверное и недостоверное Действительно, эти агентурные донесения содержат немало инфор­ мации, достоверность которой не вызывает сомнений. Так, среди сооб­ щений по военным вопросам соответствовала действительности инфор­ мация о том, что Генеральный штаб РККА считал возможным удар Германии по СССР по трем направлениям: из Восточной Пруссии на Ленинград, из района Варшавы - через Брест, Минск и Смоленск на Москву и из района Люблина и с территории Румынии - на Киев. Мо­ гут быть подтверждены другими документами сообщения о военных мероприятиях советского правительства в старых укрепрайонах на так называемой "линии Сталина", о разработке Кремлем планов эвакуации населения, промышленности и правительственных учреждений в вос­ точные районы страны, об отдельных мероприятиях по подготовке к проведению всеобщей мобилизации. Достоверны некоторые сообще­ ния по политическим вопросам, в частности об отказе советского пра­ вительства от форсированного проведения коллективизации в Прибал­ тике, о принимавшихся им мерах по стимулированию патриотических настроений населения СССР .

Вместе с тем в донесениях имеется целый блок информации, кото­ рая не подтверждается ни советскими документами, ни сообщениями, поступавшими в Берлин из других источников, в частности, от агентуры абвера и служб безопасности. Обращает на себя внимание то, что эта ин­ формация имела первостепенное военное и политическое значение .

Так, в сообщениях германской агентуры из Москвы настойчиво проводилась мысль о том, что наиболее вероятным и опасным направ­ лением возможного удара Германии по СССР в Кремле считают севеPietrow В. Stalinismus. Sicherheit. Offensive. Das Dritte Reich in der Konzeption der so¬ wjetischen Auвenpolitik 1933 bis 1941. Melsungen, 1983. S. 241-242 .

Sommer E. F. Botschafter Graf Schulenburg. Der letzte Vertreter des Deutschen Reiches in Moskau. 2. Aufl. Asendorf, 1989. S. 141-143, 150-151 .

Огонек. 1991. №27. С. 8 .

ро-западное - из Восточной Пруссии через Прибалтийские республики на Ленинград, что именно здесь, по мнению советского руководства, должны будут развернуться главные сражения германо-советской вой­ ны. В подтверждение этой версии в одном из агентурных донесений со­ общалось даже о том, что нарком обороны СССР маршал Тимошенко, поддержавший якобы такую точку зрения, подвергается нападкам со стороны своих оппонентов, обвиняющих его в том, что он, как украи­ нец, замышляет измену - сдачу немцам Украины 5 .

Что касается юго-западного и южного направлений, то в донесени­ ях неоднократно указывалось на относительную слабость советской обороны вдоль западных границ Украины и Молдавии, на возможность отступления здесь советских войск, что якобы подтверждалось и реше­ нием Кремля "не держать на Украине и Северном Кавказе (включая бывшую Донскую область) значительных запасов продовольствия и сы­ рья для промышленности" 6 .

Вся эта информация не имела ничего общего с планами построения обороны, которых придерживались в Москве. Советское руководство предполагало, что главный удар будет нанесен вермахтом на западном и юго-западном направлениях и потому сосредотачивало в Западном Особом и Киевском Особом военных округах наиболее многочислен­ ную и мощную группировку и именно туда перебрасывало в мае-июне 1941 г. все новые части 7 .

Не соответствовала действительности и информация о том, что Ста­ лин якобы "отклонил проект советского генерального штаба ответить на сосредоточение германских войск контрсосредоточением Красной Армии" и что в этих условиях генштаб РККА "делает ставку на мощь советского воздушного флота и танковых войск, которые вступили во вторую стадию развертывания"8. Никаких решений о прекращении либо приостановке пе­ редислокации частей Красной Армии в западные приграничные округа, которая была начата 13 мая 1941 г., ни в мае, ни в июне советское руковод­ ство не принимало. Единственное требование, которое Сталин предъявил военным в связи с передислокацией войск, заключалось в том, чтобы бы­ ла обеспечена ее максимальная скрытность. Не подтверждаются и данные об изменении командованием Красной Армии планов организации оборо­ ны, о перенесении акцента в ее осуществлении на действия авиации и тан­ ковых войск. Что же касается сообщения о высокой степени мобилизации и боеготовности технических родов войск Красной Армии, то впоследст­ вии германский агент сам опроверг ранее переданную им информацию, подчеркнув, что советская авиация и танковые части к началу войны ока­ зались совершенно неподготовленными к боевым действиям9 .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 053 (113457), 105(113509) .

Ibid. Bl. 112(113516) .

См. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 1. М., 1992. С. 348-349, 360 и сл.;

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия: И.В. Сталин: Политический портрет. Кн. II. Ч. 1. М.,

1989. С. 136 .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Rupland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 112 (113516) .

Sommer E.F. Op. cit. S. 151 .

Осторожного отношения к себе требует содержащаяся в агентур­ ных донесениях информация по политическим вопросам, прежде всего о разногласиях и противоборстве между Сталиным и его окружением, с одной стороны, командованием Красной Армии и низовыми организа­ циями ВКП(б) - с другой .

Известно, что между Сталиным и командованием РККА накануне войны возникали разногласия, в частности, по вопросу о том, на каком направлении ожидать главного удара Германии по СССР, когда может произойти нападение, насколько срочными являются мобилизацион­ ные мероприятия и приведение войск приграничных округов в состоя­ ние полной боевой готовности. Упоминания об этом можно найти в ме­ муарах Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, занимавшего накану­ не войны должность начальника Генерального штаба РККА, адмирала Кузнецова и других советских военачальников. Однако эти разногласия не были настолько остры, чтобы привести к серьезному конфликту, тем более политическому конфликту с вооруженным противостоянием в Москве, о чем уже говорилось выше. Такое противостояние наверня­ ка не осталось бы незамеченным иностранными дипломатами, в том числе и немецкими. Однако никаких подтверждений этому нет в сооб­ щениях из Москвы германского посла Ф.В. фон дер Шуленбурга, гер­ манского военного атташе генерала Э. Кёстринга и его заместителя полковника Г. Кребса. Нет подтверждения этому и в мемуарной лите­ ратуре, в частности, в воспоминаниях иностранных дипломатов. Нельзя не отметить также, что авторитет личности Сталина и дисциплина в ру­ ководстве советского государства в тот период были настолько высоки, что все разговоры о возможности открытого политического выступле­ ния против сталинского курса представляются в высшей степени неубе­ дительными .

Очень серьезные сомнения вызывает достоверность присутство­ вавшей в агентурных донесениях информации о наличии в ВКП(б) не­ коего широкого "движения трудовой оппозиции", выступавшего против "непомерных уступок Сталина Германии" 10. В условиях, когда жестоко каралось не только любое противодействие политике советского пра­ вительства, но и малейшее отступление от генеральной линии партии, существование в рядах ВКП(б) такой оппозиции было маловероятным, равно как маловероятным являлось выступление Красной Армии, еще не оправившейся от недавних "чисток" и находившейся под полным контролем Кремля, в качестве самостоятельной оппозиционной силы .

Вряд ли можно считать достоверным и сообщение о том, что статьи А.А. Жданова, секретаря ЦК ВКП(б), одного из наиболее близко сто­ явших к Сталину политиков, посвященные советско-германским отно­ шениям, поданные в "Правду", "дважды не пропускались цензурой" 11 .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 105 (113509) .

Ibid. Bl. 051 (113455) .

Цели дезинформации Сомнительный характер сведений о военных планах и военных ме­ роприятиях советского руководства, а также о политической ситуации в СССР, передававшихся в Берлин через "Информационсштелле III", позволяет задать вопрос: а не имеем ли мы здесь дело с дезинформаци­ ей, которую под прикрытием отдельных достоверных данных распро­ страняла Москва? Думается, такую возможность исключать нельзя .

НКИД СССР, а также органы советской разведки и контрразведки на­ кануне войны проводили целый ряд дезинформационных операций (на­ пример, имитация сближения Советского Союза с США и Англией12), с помощью которых пытались воздействовать на Берлин. Вполне допус­ тимо, что донесения "Информационсштелле III" - это "след" еще одной акции такого рода .

Возникает закономерный вопрос: если данные агентурные донесе­ ния - дезинформация, то какие конкретно задачи надеялось советское руководство с ее помощью решить и могли ли вообще дезинформаци­ онные сообщения такого содержания отвечать интересам СССР?

Если рассмотреть сведения сугубо военного характера, передавав­ шиеся в столицу рейха через "Информационсштелле III", то нельзя не признать, что они вполне могли отвечать интересам Кремля. Информа­ ция о высокой степени боеготовности советской авиации и танковых войск, о подготовке командованием Красной Армии в случае герман­ ского нападения сокрушительного ответного удара по Восточной Прус­ сии 13 могла предназначаться для того, чтобы дополнить те мероприятия военного устрашения, которые проводились советским руководством в апреле-июне 1941 г. с целью удержать Германию от выступления про­ тив СССР. Подбрасывая же немцам ложные сведения о слабости от­ дельных участков советской обороны, Москва, вероятно, рассчитывала на то, что подтолкнет их в случае, если Гитлер все же решится развя­ зать войну, к активным действиям на тех направлениях, где германскую армию ожидал наиболее мощный отпор .

Сложнее ответить на вопрос, какие цели мог преследовать Кремль, подбрасывая Берлину сведения о расколе и противоборстве в советском руководстве. Ответ на него, как нам кажется, следует искать в "герман­ ской политике" Сталина, а также в том, как оценивали в Кремле планы Гитлера в отношении СССР и ситуацию в правящих верхах Германии весной - в начале лета 1941 г .

Советское политическое руководство стремилось предотвратить войну с Германией либо, по меньшей мере, не допустить ее возникнове­ ния в 1941 г. Такая позиция Кремля объяснялась целым рядом полити­ ческих и военных причин, о которых уже неоднократно говорилось в ме­ муарной и исследовательской литературе. С весны 1941 г., по мере нара­ стания военной опасности, советское руководство попыталось воздейст­ вовать на Берлин с помощью целого ряда дипломатических и военно-по¬ Ibid. B1. 075 (113479), 081 (113485), 098 (113502), 107 (113511) .

13 Ibid. B1. 105(113509) .

литических мер. Оно всячески демонстрировало свою расположенность к мирному диалогу, готовность к компромиссу, рассчитывая тем самым втянуть Германию в переговоры и если не предотвратить войну, то хотя бы выиграть время. Вместе с тем Кремль не мог не считаться с возмож­ ностью военного выступления Германии против СССР и принимал са­ мые серьезные меры по укреплению обороны: концентрировал в запад­ ных приграничных районах все новые дивизии и боевую технику .

В советском руководстве допускали, что сосредоточение вермахта на границе с СССР Гитлер рассматривает пока что лишь как средство политического давления на Советский Союз с целью заставить его на предстоящих переговорах пойти на серьезные уступки, которые позво­ лили бы рейху продолжать войну против Англии. Лишь после перегово­ ров, в случае если на них не удастся достичь компромисса, полагали в Кремле, военная машина Германии будет приведена в действие14. Ста­ лин опасался, что ответные военные мероприятия СССР в западных приграничных округах, явно противоречившие сигналам о желании уре­ гулировать спорные вопросы мирным путем, которые советская сторо­ на подавала Берлину, могут быть восприняты Гитлером как создающие угрозу безопасности Германии, перечеркнуть возможность советскогерманских переговоров и спровоцировать немцев на выступление. Что­ бы не допустить этого, Кремлю требовалось дать объяснение причин противоречивости своей политики, убедить Берлин в том, что советское политическое руководство во главе со Сталиным по-прежнему привер­ жено идее мирного сосуществования с Германией и не помышляет о вой­ не. Информация о противоборстве между Сталиным и командованием Красной Армии позволяла решить эту задачу, представив дело так, буд­ то кремлевские руководители не допускают и мысли о возможности во­ енного столкновения с рейхом, однако, испытывая давление со стороны оппозиции, сформировавшейся под влиянием слухов о каких-то непо­ мерных требованиях, предъявляемых Германией СССР, и о близящейся войне, вынуждены лавировать и соглашаться на принятие определенных военных мер, которые они сами в общем-то не одобряют .

Думается, что возможность такого тактического хода со стороны советского руководства нельзя исключать и по ряду других причин. В Кремле ошибочно полагали (не в последнюю очередь под влиянием де­ зинформации, которую со своей стороны распространял Берлин для ма­ скировки своих планов в отношении СССР), что в нацистской верхушке идет острая борьба по вопросам внешней политики, что министр ино­ странных дел Германии Й. фон Риббентроп выступает за продолжение сотрудничества с СССР, что Гитлер колеблется и обходит "русский воп­ рос" "полным молчанием", в то время как "пробританская группировка" (к ней причислялись Р. Гесс, Й. Геббельс и армейские круги во главе с Г. Герингом, Г. Гиммлером, В. Кейтелем и другими) стремится заклю­ чить мир с Англией и обратить острие германской экспансии на восток против СССР. В условиях, когда в Берлине шла "борьба" между стоПодробнее см. очерк "Перед нашествием" .

Там же .

ройниками и противниками войны против Советского Союза, сведения о противоборстве в Москве между Сталиным и командованием Красной Армии, в центре которого находился все тот же вопрос - о перспективах советско-германских отношений и подчеркивалась готовность Сталина к определенным уступкам, его стремление сохранить мир с Германией, могли быть преднамеренно спроецированы на ситуацию в Берлине и на­ целены на то, чтобы повлиять на Гитлера (расчет на взаимопонимание), укрепить в германском руководстве позиции сторонников мирного диа­ лога с Советским Союзом .

Преследовалась, по-видимому, и еще одна важная цель .

Проводя мысль о приверженности руководства СССР политике мира с Германией, Кремль давал Берлину понять, что тот своими во­ енными мероприятиями у советской границы, какие бы цели они ни преследовали, ослабляет позиции дружественных ему сил в Москве. В донесениях, поступавших в Берлин через "Информационсштелле III", постоянно сквозила мысль: "Сталин боится за свое правительство", оно может пасть даже, если Германия не объявит войну СССР, а лишь выдвинет на переговорах с ним далеко идущие требования военно-по­ литического или территориального порядка. Подчеркнуть это для Кремля было особенно важно. Ожидая переговоров с Берлином, он давал тем самым ему понять, что "ввиду сложной внутриполитиче­ ской обстановки" такого рода требования он не сможет ни принять, ни даже обсуждать. Не исключено, что германское руководство на­ деялось побудить воздержаться от предъявления СССР каких бы то ни было ультиматумов, требований и условий. В Кремле, по-видимо­ му, опасались, что широко обсуждавшиеся мировой общественно­ стью слухи о том, что в обмен на мир Гитлер потребует от советско­ го правительства Украину, согласие на участие германских фирм в эксплуатации бакинских нефтяных промыслов, а также на проход вермахта через южные районы СССР на Средний и Ближний Восток, могли иметь под собой реальные основания. В одном из агентурных донесений "Информационсштелле III" по сути дела открытым тек­ стом говорилось, что любая попытка Германии навязать Советскому Союзу новое соглашение будет иметь негативные последствия. Если это произойдет, подчеркивал агент, то дружественное Германии пра­ вительство Сталина будет сметено "чисто русским патриотическим империалистическим движением" 1 7. О том, что за этим последует, Берлин без труда мог сделать выводы сам. Они напрашивались сами собой: в Москве к власти придут антигермански настроенные силы во главе либо в союзе с военными, а это будет означать сближение Со­ ветского Союза с Англией и объявление им войны Германии. Рейх будет поставлен перед необходимостью вести войну на два фронта, значительно уступая своим противникам по людским и сырьевым ре­ сурсам .

Там же .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 106 (113510) .

Как можно заключить из вышесказанного, информация, содержав­ шаяся в агентурных донесениях, поступавших в Берлин через "Инфор¬ мационсштелле III", вполне могла быть нацелена на то, чтобы повлиять на политику нацистского руководства, а также на его военное планиро­ вание в нужном советскому правительству направлении .

И все же, не совершаем ли мы ошибку, допуская, что агентурные донесения "Информационсштелле III" могли быть продуктом хорошо продуманной дезинформационной акции, проводившейся советской стороной? Не являлись ли не соответствовавшие действительности со­ общения московского агента следствием случайности либо каких-то ошибок, допущенных им в оценке и интерпретации собранной инфор­ мации? Как первое, так и второе, думается, можно исключить. Дело в том, что сведения как по вопросу о предполагаемом советским прави­ тельством направлении главного удара вермахта по СССР, так и по политическим вопросам о противоборстве между Сталиным и коман­ дованием Красной Армии методично подтверждались немцам и "со­ ветскими источниками за рубежом" путем "неосторожных высказыва­ ний" либо "признаний" во время "доверительных бесед". Показатель­ но, что эти "зарубежные советские источники" были хорошо извест­ ны немцам как агенты НКГБ СССР (руководители советской резиден¬ туры в Берлине А.З. Кобулов и И.Ф. Филиппов 18 ) либо как агенты разведуправления Красной Армии (советский военный атташе в Сток­ гольме Н. Никитушев 19 ). По всей видимости, сообщения, поступавшие из Москвы в Берлин через "Информационсштелле III", являлись лишь звеном широкомасштабной акции, которую проводили эти два ведом­ ства. Не исключено, что с советской подачи вопрос о противоречиях между Сталиным и военными был затронут в середине июня 1941 г. на страницах американской прессы, в частности в "New York Times" 20, a также на некоторое время стал предметом дискуссий дипломатов в ев­ ропейских столицах 21 .

В связи с вышеизложенным напрашивается один весьма интерес­ ный вопрос: не являлись ли слухи о готовности Сталина к далеко иду­ щим уступкам Германии и о предстоящем советско-германском согла­ шении, которые в мае-июне 1941 г. циркулировали во всем мире и го­ рячо обсуждались политиками, дипломатами и журналистами многих стран, продуктом не только германской и британской, но и советской пропаганды? Причины спекуляций на этот счет официального Лондона и британской прессы вполне объяснимы. Английское правительство боялось такого поворота событий (его интересам отвечал германо-со­ ветский конфликт) и пыталось мобилизовать мировое общественное мнение против "нового сговора" Гитлера со Сталиным. Берлин со сво¬ PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte iiber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), B1. 462607 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR - RC, 7/1 (R 27168), Bl. 26097-26098 .

PA AA Bonn: Biiro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 100 (113504);

Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte iiber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462607 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. UdSSR - RC, 7/1 (R 27168), Bl. 26051 .

ей стороны всячески поддерживал и распространял эти слухи, чтобы поддержать у Москвы уверенность, что шанс предотвратить германосоветскую войну остается. Эти слухи нужны были ему для того, чтобы выиграть время, необходимое для завершения сосредоточения вермах­ та у советской границы и обеспечения внезапности нападения .

Но распространение этих слухов вполне могло отвечать и интере­ сам советского руководства. С их помощью оно подавало Берлину сиг­ налы о своей готовности выяснить отношения не на поле боя, а за сто­ лом переговоров. Показателен в этом отношении один немаловажный факт. Вплоть до 13 июня 1941 г., когда было оглашено известное сооб­ щение ТАСС (опубликовано в прессе 14 июня 1941 г.), в котором под­ черкивалось, что ни СССР, ни Германия не готовятся к войне друг про­ тив друга, Кремль ни разу не выступил с опровержением этих слухов, хотя по другим, менее важным вопросам его реакция в виде опроверже­ ний, сообщений или заявлений ТАСС следовала незамедлительно. Но и в самом сообщении от 13 июня 1941 г. слухи опровергались так, что у многих создалось впечатление, будто Москва готова к переговорам с немцами, настроена выслушать их "претензии" и "предложения" и лишь ждет, когда Германия выступит с соответствующей дипломатической инициативой .

Можно ли верить донесениям Шуленбурга и Актая?

Но одно дело слухи и сомнительные агентурные донесения, а другое дипломатические документы. Как быть, например, с донесениями на Вильгельмштрассе германского посла в Москве Шуленбурга в мае 1941 г .

или с посланием в Анкару турецкого посла в Москве А.Х. Актая, попав­ шим в это же время по агентурным каналам в руки немцев, в которых указывалось на готовность Сталина к очень серьезным уступкам Гитле­ ру? Актай не исключал даже, что Сталин был склонен пожертвовать часть территории. Действительно ли Москва не исключала таких шагов, чтобы предотвратить войну? Ответ на этот вопрос, который важен сам по себе, необходим и для того, чтобы разобраться с заявлениями о нали­ чии в СССР накануне 22 июня 1941 г. оппозиции "германской политике" Сталина. Если готовность к серьезным уступкам у Сталина была, то на­ личие разногласий в советском руководстве (безусловно, не в тех фор­ мах, в каких это изображалось в сообщениях "Информационс¬ штелле III") все же можно допустить. Если ее не было, то ни о какой кон­ фронтации не могло быть и речи .

Попытаемся разобраться, насколько объективными, точными, а следовательно, заслуживающими внимания являлись оценки, дававши­ еся Шуленбургом и Актаем. Сразу оговоримся, что в данном случае мы имеем дело лишь с предположениями, высказывавшимися этими дипло­ матами, поскольку ни тот, ни другой никакой официальной информаци­ ей от советского правительства, как это можно заключить из их доне­ сений, не располагали .

В донесениях Шуленбурга в министерство иностранных дел Герма­ нии от 7,12 и 24 мая 1941 г., последовавших вслед за назначением Ста­ лина 6 мая того же года председателем Совета Народных Комиссаров СССР, неоднократно подчеркивалось: решение Сталина, всегда являв­ шегося сторонником тесного сотрудничества с Германией, встать во главе советского правительства означает отход от прежнего, связывае­ мого с именем В.М. Молотова "ошибочного курса", который привел к охлаждению советско-германских отношений, и создание надежной га­ рантии того, что политика СССР в отношении "третьего рейха" впредь будет носить исключительно дружественный характер. Это подтвер­ ждается, отмечал Шуленбург, многочисленными жестами в адрес Гер­ мании, сделанными Сталиным в апреле-мае 1941 г. Цель назначения Сталина председателем СНК СССР - сохранить мир с Германией, и для этого он готов на определенные жертвы .

Действительно, Сталин стремился предотвратить либо по крайней мере оттянуть войну с Германией. Однако Шуленбург явно преувеличил его дружественное отношение к нацистскому рейху и готовность пойти на уступки. Причины, побудившие старого дипломата дать такую оцен­ ку политики Сталина, вполне объяснимы. Сам Шуленбург являлся про­ тивником войны Германии против СССР, считал, что она обернется для немцев катастрофой. Подчеркивая "прогерманские" настроения Стали­ на, он, видимо, надеялся повлиять на Гитлера, который, как Шуленбург убедился в ходе встречи с ним в конце апреля 1941 г., окончательно ре­ шился на войну против СССР, а также на своего непосредственного на­ чальника - Риббентропа, после некоторых колебаний перешедшего к началу мая 1941 г. в лагерь сторонников войны. Давая предвзятую оцен­ ку причин назначения Сталина председателем СНК СССР, Шуленбург преследовал свои цели. Любому мало-мальски разбиравшемуся в поли­ тике человеку в тот момент было ясно, что это решение являлось отве­ том на совершенно очевидные германские военные приготовления у со­ ветской границы и на программную речь Гитлера в рейхстаге по внеш­ неполитическим вопросам 4 мая 1941 г., в которой он даже не упомянул СССР. Эту речь Кремль воспринял как очень тревожный сигнал и вы­ движением на ключевой правительственный пост "признанного и бес­ спорного вождя народов Советского Союза", как назвал Сталина Шу­ ленбург, дал Берлину понять, что сознает всю серьезность положения и призывает его сделать выбор: либо сохранение мира, и в этом случае Сталин, зарекомендовавший себя политиком, способным к компромис­ су с Германией, будет гарантом дружественной позиции СССР, либо конфронтация, и тогда авторитет личности Сталина станет залогом то­ го, что все силы страны будут мобилизованы на нужды войны .

Точка зрения, высказывавшаяся Шуленбургом относительно "дру­ желюбия" и "прогерманской ориентации" Сталина, противоречила оцен­ ке, которая давалась руководством министерства иностранных дел Гер­ мании. 9 мая 1941 г. статс-секретарь этого министерства Э. фон Вайцзек¬ Akten zur deuschen auswartigen Politik. Serie D. Gottingen, 1969. Bd. XII, 2. Dok. № 468, 505, 547 (Далее: ADAP) .

кер направил германским послам циркуляр следующего содержания:

"Объединение всех полномочий в руках Сталина означает укрепление власти правительства и дальнейшее усиление позиций Сталина, который, очевидно, счел, что в современной сложной международной обстановке он обязан взять на себя личную ответственность за судьбу Советского Союза. Так как Сталин и ранее во всем определял внутреннюю и внеш­ нюю политику Советского Союза, то вряд ли можно ожидать существен­ ного изменения прежнего курса" 23 .

Что же касается судьбы сообщений Шуленбурга, то их Вайцзеккер, учитывая тенденциозный характер содержавшейся в них оценки, по­ просту положил под сукно. Они не попали в руки Риббентропа 24, ни тем более в руки Гитлера, о чем можно судить из журнала регистрации представлявшихся ему для ознакомления дипломатических и агентур­ ных донесений, в котором записи о посланиях Шуленбурга, равно как и о донесениях "Информационсштелле III" отсутствуют25 .

Еще менее убедительным источником, свидетельствовавшим о го­ товности Сталина к далеко идущим уступкам Германии, являлось сооб­ щение турецкого посла в Москве Актая 2 6. Достоверность информации, которой он располагал, и его способность объективно анализировать обстановку у самих немцев вызывали большие сомнения. Шуленбург в одном из своих писем в министерство иностранных дел Германии с из­ девкой заметил в отношении персоны Актая: "Известно, какие буйные фантазии одолевают моего турецкого коллегу, когда он садится сочи­ нять свои донесения" 27. В Берлине оценки Актая всерьез не принимали, и остается только гадать, с какой целью донесение турецкого посла впоследствии было включено в публикацию германских дипломатиче­ ских документов .

На какие уступки была готова пойти Москва?

И все же, какие уступки была готова Москва сделать Берлину вес­ ной - в начале лета 1941 г. для предотвращения войны?

В фондах германских архивов нет документов, исходивших от совет­ ских правительственных инстанций, в которых немцам накануне 22 июня 1941 г. делались какие бы то ни было предложения уступок политическо­ го, военного, территориального характера либо делался намек на готов­ ность СССР к таковым. Нет в них и документов о предлагавшихся совет­ ским правительством Берлину экономических уступках. Однако анализ советско-германских экономических отношений позволяет предполо­ жить, что в этой области советское правительство все же могло в чем-то пойти навстречу пожеланиям Германии, если бы такие были высказаны .

PA AA Bonn: Botschaft Ankara. Geheime Erlasse, Berichte, Telegramme (nur von Hand zu Hand). Bd. 16 (Ankara, 561), Bl. ohne Nummer (Multex Nr. 296 vom 9. Mai 1941) .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 485 .

PA AA Bonn: Botschafter Hewel. Vorlagen beim Fiihrer. Bd. 1 (R 27487), Bl. 82/83-90/91 .

6 ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 550 .

Ibid. Dok. № 504 .

Такой вывод позволяет сделать прежде всего безусловное выполнение советской стороной весной - в начале лета 1941 г. всех ранее взятых ею на себя обязательств по товарным поставкам в Германию, несмотря на откровенный саботаж ответных поставок германскими фирмами. Пока­ зательно и то, что в условиях явно обострявшегося кризиса двусторонних отношений Кремль пошел на подписание в апреле-мае 1941 г. соглаше­ ний о товарообороте и платежах с оккупированными Германией Бельги­ ей, Данией и Норвегией, т.е. фактически на расширение поставок на тер­ риторию рейха зерна, металла и нефтепродуктов28. Позиция СССР в от­ ношении Германии в сфере экономических отношений была настолько благожелательна, что руководство торгово-политического отдела гер­ манского министерства иностранных дел в аналитической записке от 15 мая 1941 г. отметило: создается "впечатление, что мы могли бы предъя­ вить Москве дополнительные экономические требования, выходящие за рамки договора от 10 января 1941 г." 29 Возможность определенных экономических уступок Германии со стороны СССР подтверждается и рядом дипломатических донесений, поступивших в Берлин из источников, которые не вызывали у него со­ мнений. В этих донесениях обращает на себя внимание один немало­ важный факт: в них даже не упоминается о наличии в Москве каких-то "прогерманских настроений", а подчеркивается, что за возможными со­ ветскими экономическими уступками рейху кроется единственная цель предотвратить войну либо, как минимум, выиграть время, необходимое СССР для завершения подготовки к войне .

31 мая 1941 г. из Берлина в германское посольство в Москве было переправлено для ознакомления следующее сообщение германского консула в Женеве, датированное 23 мая того же года:

"Секретно .

Содержание: сообщения из России .

По сведениям из достоверного источника, французский посол в Москве не­ которое время назад был проездом здесь (в Женеве. - О.В.) и высказывал, в ча­ стности, следующие мысли, которые затем также повторял здешний генераль­ ный консул (Франции. - О.В.):... 2. Вся политика Сталина направлена в настоя­ щий момент на то, чтобы при любых обстоятельствах выиграть время и, выпол­ няя все пожелания Германии относительно поставок из России и всеми прочи­ ми способами, не дать ей повода для занятия враждебной позиции либо для во­ енной акции Германии против СССР (в том же направлении высказывается и другой в целом хорошо информированный о русской политике агент, который на вопрос о значении имеющих якобы место русских продовольственных по­ ставок рабочим Бельгии ответил, что Россия... в данный момент вынуждена выполнять все пожелания Германии относительно товарных поставок, чтобы не дать Германии повода для выступления против России) .

Крауэлъ" Внешняя политика СССР: Сб. документов. Т. IV. М., 1946. Док. № 502, 504, 514 .

29 ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. N 521 .

PA AA Bonn: Botschaft Moskau. Geheim. Handakten Botschafter v. Schulenburg aus verschied. Sachgebieten (D Pol 1, Pol 2, Pol 4 Wi), Bd. 1, Bl. 461803-461804 .

26 мая 1941 г. от германского посланника в Бухаресте в Берлин по­ ступила следующая шифртелеграмма:

"№ 1507 от 26.5. Очень срочно!

Совершенно секретно, государственной важности Имперскому министру иностранных дел Согласно сообщению, полученному генералом Антонеску из достоверного источника, в ближайшем окружении Сталина высказывается мысль, что совет­ ское правительство должно пойти на очень серьезные жертвы для того, чтобы выиграть время. Тем не менее там не намерены делать никаких уступок воен­ ного характера и откажутся отвести советскую армию от границы, в том числе нашей, если этого от них потребуют. Сталин твердо убежден, что войну можно оттянуть, но ее нельзя предотвратить. Мерой, способной оттянуть войну, счита­ ют снабжение Германии продукцией из Советского Союза, в то время как всю промышленность Советского Союза переключают на военное производство .

Советскому правительству ясно, что подготовка его армии оставляет желать много лучшего.. .

Киллингер"31 11 июня 1941 г.

в "бюро Риббентропа" ("личный штаб" германско­ го министра иностранных дел) поступило следующее сообщение:

«Русские вновь и вновь дают понять, что они... хотят во что бы то ни ста­ ло избежать конфликта... Один финский дипломат рассказал, что он слышал в Москве, будто бы Сталин сказал: "Не следует делать ничего, что могло бы вы­ звать раздражение Гитлера". Эту мысль он выразил русской поговоркой, кото­ рая звучит очень выразительно. В настоящий момент русские пытаются устра­ нить все, что может стать... причиной конфликта. Поставки хлеба очень боль­ шие. Они в 8 раз превышают поставки 1939 г.... Русские надеются, что с помо­ щью нынешних поставок, которые могут быть даже увеличены, они смогут обеспечить мир с Германией»32 .

О готовности СССР к экономическим уступкам Германии с целью добиться выигрыша времени говорилось и в нескольких более ранних агентурных донесениях, поступивших в Берлин в марте 1941 г .

Что же касается возможности территориальных уступок СССР Германии, то Москва, как можно заключить по отдельным свиде­ тельствам, полностью исключала возможность таковых. В частности, через советскую резидентуру в Берлине в начале июня 1941 г. немцам было дано понять, причем в очень резкой форме, что о таких уступ­ ках не может быть и речи 3 4. Как свидетельствуют дневниковые запи­ си У. фон Хасселя, бывшего германского посла в Италии, находивше¬ PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 048 (113452) .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte uber Ruвland (Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462579-462581 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Mitarbeiterberichte III, 4/2 Teil 1 (R 27119), Bl. 289141-289142; Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte, 2/2 Teil 2 (R 27097), Bl. 30698-30699 .

PA AA Bonn: Dienststelle Ribbentrop. Vertrauliche Berichte iiber Ruвland(Peter), 2/3 (R 27113), Bl. 462565-462566; Dienststelle Ribbentrop. UdSSR - RC, 7/1 (R 27168), Bl. 26039-26040 .

гося в оппозиции Гитлеру, в мае 1941 г. в определенных кругах в Бер­ лине, высказывавших опасения относительно способности Германии вести войну на два фронта, взвешивалась возможность предъявления СССР ультимативного требования передачи рейху Украины и обеспе­ чения участия Германии в эксплуатации советских нефтяных место­ рождений 35. Однако на уровне высшего политического руководства Германии возможность предъявления такого рода ультиматума Мо­ скве даже не рассматривалась. Гитлер сознательно и целенаправлен­ но готовил внезапный удар по СССР, и втягивание в переговоры с Москвой по какому бы то ни было вопросу в его планы не входило. И Хассель, и Вайцзеккер в своих дневниковых записях от июня 1941 г .

единодушно подчеркивали: ни о каких зондажах и контактах, офици­ альных либо неофициальных, между советскими и германскими пред­ ставителями им не известно 36. Записи бесед Вайцзеккера с советским послом в Германии В.Г. Деканозовым за апрель-июнь 1941 г.37, а так­ же донесения Шуленбурга в Берлин тогда же о встречах и беседах с советскими должностными лицами 3 8 подтверждают, что вплоть до позднего вечера 21 июня 1941 г. принципиальные вопросы советскогерманских отношений ни советской, ни немецкой стороной не подни­ мались. Но и в ходе встреч вечером 21 июня 1941 г. Молотова с Шу­ ленбургом в Москве 3 9, а Деканозова с Вайцзеккером в Берлине 4 0 гер­ манская сторона не предъявляла никаких требований уступок, а со­ ветская сторона, в свою очередь, их не предлагала .

По свидетельству В.М. Бережкова, занимавшего в то время долж­ ность первого секретаря советского посольства в Германии, в ночь на 22 июня 1941 г. Деканозов получил из Москвы распоряжение сообщить немцам, что Кремль готов "выслушать возможные претензии Герма­ нии" и провести для этого советско-германскую встречу на высшем уровне. Однако готовность "выслушать возможные претензии", о чем сообщает Бережков, еще отнюдь не означала, что Москва намерева­ лась эти претензии удовлетворить. Поэтому вряд ли можно согласиться с его утверждением: "Фактически это был намек на готовность совет­ ской стороны не только выслушать, но и удовлетворить германские требования". Без убедительных доказательств, - а их Бережков не при­ водит - данное утверждение является весьма спорным. Оно не подтвер¬ Die Hassel-Tagebucher. 1938-1944 / Hrsg. von F. von Gaertingen. 2. Aufl. В., 1988 .

S. 247 .

Ibid. S. 253, 257; Die Weizsacker-Papiere. 1933-1950. Frankfurt a / M. etc., 1974. S. 257 .

PA AA Bonn: Biiro des Staatssekretar. Aufzeichnungen tiber Diplomatenbesuche. Bd. 8 (R 29833), Bl. ohne Nummer .

PA AA Bonn: Buro des Staatssekretar. Ruвland. Bd. 5 (R 29716), Bl. 035 (113439), 091 (113495); ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 532, 547, 548, 646 .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 662 .

Ibid. Dok. № 658 .

Бережков В.М. Просчет Сталина // Международная жизнь. 1989. № 8. С. 27;

Bereschkow V. Der deutsch-sowjetische Nichtangriffsvertrag, die Auвenpolitik Stalins und die Praventivkriegsfrage // Hitlers Krieg? Zur Kontroverse um Ursachen und Charakter des Zweiten Weltkriegs. Koln, 1989. S. 106 .

ждается ни уже излагавшимся в отечественной литературе содержани­ ем телеграммы, направленной из Москвы в Берлин в 00 час. 40 мин. 22 июня 1941 г., ни записью беседы Деканозова с Риббентропом ранним утром того же дня .

Критический анализ немецких документов о советско-германских отношениях накануне 22 июня 1941 г. позволяет сделать однозначный вывод: агентурные донесения, в которых сообщалось о готовности СССР к далеко идущим уступкам Германии, слухи на этот счет, цирку­ лировавшие весной - в начале лета 1941 г. во всем мире, спекуляции по этому поводу, содержавшиеся в сообщениях некоторых диплома­ тов, не имели под собой реальной основы. Они являлись результатом дезинформационных и пропагандистских акций ведущих европейских держав .

Пытаясь "экономически умиротворить" Германию, Советский Со­ юз, тем не менее, не предлагал ей уступок политического, военного и территориального характера, а также новых экономических уступок. У "оппозиции" в Москве не было оснований для обвинения Сталина и со­ ветского правительства в "непомерных уступках" Берлину, ввиду чего и сами сообщения о наличии такой "оппозиции" представляются ложны­ ми, дезинформационными .

История дипломатии. Т. IV. М., 1975. С. 180 .

ADAP. Serie D. Bd. XII, 2. Dok. № 664 .

Речь Сталина 5 мая 1941 года:

анализ одной версии Речь И.В. Сталина на приеме в честь выпускников военных акаде­ мий Красной Армии 5 мая 1941 г. является предметом давних споров среди историков. Эти споры вращаются вокруг одного единственного вопроса: говорил или не говорил Сталин военным о своем намерении развязать войну против Германии? Инициаторами и "главной движу­ щей силой" дискуссии на каждом новом ее витке являются привержен­ цы тезиса о "превентивной войне" нацистской Германии против СССР, пытающиеся доказать, что 22 июня 1941 г. Гитлер лишь упредил Ста­ лина, якобы готовившего нападение на "третий рейх" 1. Апелляция к речи Сталина является одним из ключевых моментов в их рассуждени­ ях. Ссылки на нее можно встретить и у В. Суворова2, и в многочислен­ ных публикациях представителей так называемого ревизионистского направления германской историографии - Й. Хоффмана, Э. Топича, B. Мазера, В. Поста 3. Даже сегодня, когда "краткая запись" сказанно­ го Сталиным 5 мая 1941 г. найдена и опубликована4, споры вокруг нее не пошли на убыль. Предпринимаются попытки поставить под сомне­ ние соответствие "краткой записи" тому, что говорилось на приеме в Кремле 5. К дискуссии подключились некоторые российские историки, заявляющие вслед за западными авторами, что речь Сталина 5 мая 1941 г. была по своему содержанию "агрессивной" и "антигерманской" .

Анализ работ сторонников данного тезиса, изданных до 1985 г., см.: Куманев Г.А., Курбанов В.В. Миф о "превентивной войне" и его буржуазные приверженцы // Буржуаз­ ная историография второй мировой войны: Анализ современных тенденций / Под ред .

О.А. Ржешевского. М., 1985. С. 154-164 .

Суворов В. Ледокол: Кто начал вторую мировую войну. М., 1992. С. 166-186 .

См.: Hoffmann J. Die Sowjetunion bis zum Vorabend des deutschen Angriffs // Das

Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 4: Der Angriff auf die Sowjetunion / Hrsg. von Militargeschichtlichen Forschungsamt. Stuttgart, 1983. S. 71-74; Idem. Stalin wollte den Krieg:

(Leserbrief an die FAZ vom 16.10.1986) // Vergangenheit, die nicht vergeht. Die HistorikerDebatte: Dokumentation, Darstellung und Kritik / Hrsg. von R. Kuhnl. Koln, 1987. S. 119; Idem .

Die Geschichte der Wlassow-Armee. 2. Aufl. Freiburg i.Br., 1986. S. 307, Anm. 676; Topitsch E .

Stalins Krieg: Die sowjetische Langzeitstrategie gegen den Westen als rationale Machtpolitik .

Herford, 1990. S. 157-159; Maser W. Der Wortbruch. Hitler, Stalin und der Zweite Weltkrieg .

Munchen, 1994; Idem. Zwei "Freunde" - die zum Angriff rtisten... // Deutschland-Magazin. 1994 .

№ 2. S. 21; Post W. Unternehmen Barbarossa: Deutsche und sowjetische Angriffsplane. 1940/41 .

Hamburg; Bonn, 1995. S. 274-278 .

БезыменскийЛ.Л. Что же сказал Сталин 5 мая 1941 г.? // Новое время. 1991. № 19 .

C. 36-40; Besymenski L. Die Rede Stalins am 5. Mai 1941: Dokumentiert und interpretiert // Osteuropa: Zeitschrift fur Gegenwartsfragen des Ostens. 1992. № 3. S. 242-264 .

Bonwetsch B. Nochmals zu Stalins Rede am 5. Mai 1941. Quellenkritisch-historiographische Bemerkungen // Osteuropa: Zeitschrift fur Gegenwartsfragen des Ostens. 1992. № 6. S. 536-542;

Hoffmann]. Stalins Vernichtungskrieg. 1941-1945. Munchen, 1995. S. 26-34 .

Они апеллируют к идеологическим и агитационно-пропагандистским документам, которые разрабатывались советскими государственными и партийными органами в мае-июне 1941 г. Данные документы в со­ четании с проектом директивы о развертывании Красной Армии от 15 мая 1941 г.7 они истолковывают как свидетельство агрессивных замы­ слов СССР в отношении Германии. Ими высказывается мысль, что эти документы были подготовлены на основании тех указаний, которые прозвучали из уст Сталина на встрече с военными, но не отражены в "краткой записи" .

Новый всплеск дискуссии по интересующему нас вопросу был вы­ зван книгой Д.А. Волкогонова о Сталине. В ней приверженцы тезиса о "превентивной войне" сумели почерпнуть немало нужных им аргумен­ тов 8. В книге фактически были намечены и те подходы к анализу вы­ сказываний Сталина, прозвучавших 5 мая 1941 г., которые сегодня раз­ рабатываются группой российских историков, не скрывающих своих симпатий к творчеству В. Суворова .

Как немецкий военный историк Хоффман пытается обвинить Сталина в подготовке нападения на Германию Ведущая роль в интерпретации речи Сталина как "антигерманской" и "агрессивной" принадлежит исследователю из ФРГ Й. Хоффману9. Он пер­ вым среди профессиональных историков использовал сталинскую речь для обоснования тезиса о "превентивной войне" и привел доказательства, поз­ воляющие, с его точки зрения, давать ей такое толкование. Представители "ревизионистского направления" в сущности лишь повторяют его рассуж­ дения, что позволяет нам при анализе подхода этой группы германских ис¬ Мельтюхов М.И. Идеологические документы мая-июня 1941 г. о событиях второй мировой войны // Отечественная история. 1995. № 2. С. 70-85; Никитин М. Оценка совет­ ским руководством событий второй мировой войны: (По идеологическим документам мая-июня 1941 г.) // Готовил ли Сталин наступательную войну против Гитлера? Незапла­ нированная дискуссия. С. 122-146; Невежин В.А. Метаморфозы советской пропаганды в 1939-1941 годах // Преподавание истории в школе. 1994. № 5. С. 54-69; Он же. Речь Ста­ лина 5 мая 1941 года и апология наступательной войны // Отечественная история. 1995 .

№ 2. С. 54-69; Он же. Выступление Сталина 5 мая 1941 г. и поворот в пропаганде. Ана­ лиз директивных материалов // Готовил ли Сталин наступательную войну против Гитле­ ра? Незапланированная дискуссия. С. 147-167 .

Проект данной директивы см.: Воен.-ист. журн. 1992. № 2. С. 17-19. Критический анализ этой директивы см.: Горькое Ю.А. Готовил ли Сталин упреждающий удар против Гитлера в 1941 г. // Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 29-45; Бобылёв П.Н. К ка­ кой войне готовился Генеральный штаб РККА в 1941 г.? // Отечественная история. 1995 .

№ 5. С. 3-20; Горькое Ю.А., Семин Ю.Н. О характере военно-оперативных планов СССР накануне Великой Отечественной войны: Новые архивные документы // Новая и новей­ шая история. 1997.№ 5. С. 108-129 .

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия: И.В. Сталина: Политический портрет. Кн. II .

Ч. 1. М., 1989. С. 55-56, 154-155 .

Хоффман Йоахим - 1930 года рождения, д-р философии, в 1960-1995 гг. "научный директор" в Военно-историческом исследовательском ведомстве (г. Фрайбург) - ведущем идеологическом центре бундесвера ФРГ (должность "научного директора" в этом герман¬ ториков к речи Сталина 5 мая 1941 г. ограничиться разбором аргументов, приводимых Хоффманом. Отметим также, что эти аргументы на протяже­ нии многих лет не подвергаются сколько-нибудь серьезному изменению и расширению. Хоффман раз за разом повторяет одни и те же доводы и фа­ кты. Правда, с каждым годом тон его работ становится все более резким и безапелляционным, и он уже не останавливается даже перед прямыми пер­ сональными оскорблениями в адрес своих научных оппонентов .

Аргументы, используемые Хоффманом для того, чтобы предста­ вить речь Сталина в качестве свидетельства намерений СССР развязать войну против Германии, в полном виде были изложены им в статье "Подготовка Советского Союза к нападению в 1941 г." Выход в свет этой статьи в ФРГ приурочили к 50-летию начала Великой Отечествен­ ной войны 10. Некоторое время спустя в "смягченной" редакции она бы­ ла опубликована журналом "Отечественная история" 11 .

Как же удается Хоффману представить речь Сталина в качестве од­ ного из свидетельств наличия у СССР "агрессивных замыслов" в отно­ шении Германии? Чтобы составить ясное представление о том, на ка­ кие первоисточники при анализе речи Сталина он опирается и как он интерпретирует содержащуюся в них информацию, процитируем его рассуждения в том виде, в каком они были изложены в статье, вышед­ шей в свет в Германии 12.

Хоффман пишет:

"Сталин считал, что война с Германией неизбежна, и, видя рост мощи Красной Армии и ухудшающееся положение Германии, 5 мая 1941 г. счел, что настал момент, когда можно сообщить широкому кругу лиц о том, что он задумал при удобном случае перехватить инициативу. Речь, произнесенском военно-исследовательском заведении равнозначна должности научного сотрудника в гражданских исследовательских центрах). В настоящее время Хоффман находится на пенсии. Опубликованные в российской научной периодике сведения о том, что Хоффман занимал должности "профессора Института военной истории (г. Фрайбург)" и "директо­ ра по научной работе Научного центра по военной истории Германии (г. Фрайбург)", не соответствуют действительности, а названных научных учреждений в ФРГ не существует .

Хоффман является автором ряда работ, посвященных советскому коллаборационизму в годы Великой Отечественной войны. Он один из тех, кто подписал воззвание "Призыв ста - Свобода слова в опасности!", в котором германские правые потребовали от прави­ тельства ФРГ не препятствовать реабилитации нацистского режима. Хоффман неодно­ кратно выступал со статьями на страницах ультраправых изданий. Он тесно связан с пра­ ворадикальными кругами, в том числе с Германо-российским обществом (ДРГ) - объеди­ нением бывших власовцев и офицеров вермахта, принимавших участие в формировании "Русской освободительной армии". Это общество, созданное и контролируемое Народнотрудовым союзом (НТС), считается в ФРГ правоэкстремистской организацией. В 1992 г .

оно наградило Хоффмана Премией в области культуры имени генерала Власова. Весной 1996 г. ДРГ было вынуждено заявить о своем самороспуске, поскольку германские власти прекратили его финансовую поддержку по той причине, что ДРГ не смогло приспосо­ биться к работе в новых условиях .

Hoffmann J. Die Angriffsvorbereitungen der Sowjetunion. 1941 // Zwei Wege nach Moskau: Vom Hitler-Stalin-Pakt bis zum "Unternehmen Barbarossa". Munchen; Zurich, 1991 .

S. 367-388 .

Хоффман И. Подготовка Советского Союза к наступательной войне. 1941 год // Отечественная история. 1993. № 4. С. 19-31 .

Использование текста статьи Хоффмана на немецком языке, а не опубликованно­ го ее перевода на русский язык вызвано необходимостью сверки цитат, содержащихся в немецком издании, с текстом германских документов .

ная им в этот день перед выпускниками военных академий и командирами Красной Армии, является важным свидетельством подготовки Советским Союзом в 1941 г. наступательной войны. Наши прежние знания об этом находят сегодня подтверждение в биографии Сталина, написанной гене­ рал-полковником профессором Д.А. Волкогоновым, который приводит различные документы, прямо подтверждающие известные факты" .

В речи 5 мая 1941 г., продолжает Хоффман, "Сталин раскрыл свои аг­ рессивные замыслы". Ее венчали "военные угрозы в адрес Германии". «Со­ гласно информации, которую получил в начале войны британский коррес­ пондент в Москве А. Верт, - читаем мы далее в статье Хоффмана, - он (Сталин в речи 5 мая 1941 г. - О.В.) заявил, что необходимо оттянуть вой­ ну с Германией до осени, так как осенью немцы не решатся напасть. Одна­ ко война с Германией "почти неизбежно" начнется в 1942 г., когда условия будут более благоприятными. В зависимости от того, как будет склады­ ваться международная обстановка, Красная Армия "либо будет дожидаться германского нападения, либо возьмет инициативу на себя". Густав Хильгер (до войны советник германского посольства в Москве. - О.В.), со своей сто­ роны, допросил трех попавших в плен советских офицеров высокого ран­ га - участников мероприятия в Кремле, описания которых, как он отметил, "совпадали почти дословно, хотя у них не было возможности договориться между собой". По свидетельству Хильгера, Сталин отреагировал резко от­ рицательно на тост начальника Военной академии имени Фрунзе генераллейтенанта Хозина и заявил, что пора кончать с оборонительным лозун­ гом, поскольку он устарел и с его помощью уже невозможно приобрести ни пяди земли. Красная Армия должна привыкнуть к мысли, что эра мирной политики закончилась и началась эра насильственного расширения социа­ листического фронта. Тот, кто не понимает необходимости наступатель­ ных действий, - обыватель или дурак» .

«Такого рода высказывания Сталина, - сообщает далее Хоффман, немцам были известны и раньше. Начальник Отдела иностранных ар­ мий Востока Генерального штаба сухопутных сил доложил 18 октября 1942 г. о совпадающих "независимо друг от друга составленных сообще­ ниях" трех военнопленных советских офицеров о речи Сталина. По их словам, речь Сталина содержала следующее: " 1. призыв приготовиться к войне с Германией; 2. высказывания о военных приготовлениях Крас­ ной Армии; 3. эра мирной политики Советского Союза закончилась .

Отныне необходимо расширение Советского Союза на запад силой ору­ жия. Да здравствует активная наступательная политика Советского го­ сударства! 4. война начнется в самом недалеком времени; 5. высказыва­ ния о блестящих перспективах победы Советского Союза в войне с Гер­ манией. Одно из трех сообщений содержит примечательное высказыва­ ние о том, что существующий мирный договор с Германией является лишь обманом и занавесом, за которым можно открыто работать"» .

«Ключевые положения речи Сталина 5 мая 1941 г., - продолжает Хоффман, - подтвердили генерал-майор И.П. Крупенников (3-я гвардей­ ская армия) и генерал-лейтенант Л.А. Мазанов (30-я армия). С ними бесе­ довал советник посольства Хильгер соответственно 18 января и 22 июля 1943 г. Крупенников... заявил, "что Сталин долгие годы последовательно готовился к войне с Германией и под благовидным предлогом, не нападая непосредственно на Германию, развязал бы ее самое позднее весной 1942 г.... Конечной целью Сталина является завоевание мирового господ­ ства с помощью старых большевистских лозунгов освобождения трудя­ щихся". Мазанов, наоборот, "заявил, что точно информирован о речи Ста­ лина на банкете в Кремле 5.5.1941 г. Хотя он сам не присутствовал на этом мероприятии, он почти дословно процитировал высказывание Сталина о необходимости готовиться к наступательной войне". Первыми же свиде­ тельствами на этот счет немцы располагали уже в самом начале войны.. .

Полковник И.Я. Бартенев (53-я стрелковая дивизия) сообщил 15 июля 1941 г., что Сталин на банкете по случаю выпуска молодых офицеров не­ медленно отклонил тост за мирную политику, поднятый одним генералмайором, и заявил: "Нет, политика войны!".

Шесть офицеров из разных дивизий "как один" засвидетельствовали 20 июля 1941 г.: «При выпуске офицеров генерального штаба в мае этого года Сталин заявил следующее:

"Хочет того Германия или нет, а война с Германией будет"». В протоколе допроса полковника Н. Любимова (49-я танковая дивизия), составленном 6 августа 1941 г., говорилось: "Пленный подтверждает прежние показания о том, что Сталин в начале мая при выпуске офицеров из военной акаде­ мии сказал, что война с Германией непременно будет"» .

«Генерал-полковник Волкогонов, - завершает свои рассуждения Хоффман, - следующим образом резюмирует директивную речь от 5 мая 1941 г.: «"Вождь" ясно дал понять, что война в будущем неизбеж­ на. Нужно быть готовыми к "безусловному разгрому" фашизма. И да­ лее: "Война будет вестись на территории противника, и победа должна быть достигнута малой кровью"». Волкогонов цитирует некоторые клю­ чевые документы, которые показывают, как после речи Сталина были форсированы приготовления к нападению»13 .

Разбор речи Сталина в статье Хоффмана сочетается с цитированием различных документов, касающихся как вопросов внешней политики СССР, так и военной доктрины, оперативного планирования Красной Ар­ мии, которые, по его мнению, также свидетельствуют о наличии у совет­ ского руководства в 1941 г. намерений развязать войну против Германии .

Несколько слов о творчестве Хоффмана Всестороннее рассмотрение историко-политической концепции, ко­ торой придерживается Хоффман и другие представители так называемо­ го "ревизионистского направления", не входит в задачи настоящего иссле­ дования. Наша цель - дать конкретный источниковедческий анализ тех документов, на которые опирается Хоффман, трактуя речь Сталина как "агрессивную" и "антигерманскую", т.е. выяснить аутентичность этих доHoffmann J'. Die Angriffsvorbereitungen der Sowjetunion 1941. S. 371-375. Необходимо отметить, что исследование Волкогонова не содержит "резюме", которое излагает Хоффман. Приводимые фразы взяты Хоффманом из различных разделов книги Волко­ гонова. См.: Волкогонов Д.А. Указ. соч. Кн. П. Ч. 1. С. 56, 154 .

кументов, допустимость их использования в качестве первоисточника, а также точность их цитирования и интерпретации Хоффманом. Это, в свою очередь, позволит составить представление о качестве документаль­ ной базы, на которую опираются приверженцы тезиса о "превентивной войне" гитлеровской Германии против СССР, об их методах работы с до­ кументами, о степени обоснованности их концептуальных построений .

Однако прежде чем приступить к разбору вышеприведенного от­ рывка из статьи Хоффмана, выскажем все же некоторые общие заме­ чания, касающиеся его творчества в целом .

Как и писания Суворова, работы Хоффмана - это события не науч­ ной, а скорее политической жизни. Их сложно разбирать и критиковать с позиций академической науки, поскольку они лежат вне принятой в ней системы координат. Хотя Хоффман и является профессиональным историком, он явно не признает ни знаний, накопленных мировой исто­ риографией в изучении тех вопросов, которые его так занимают, ни вы­ работанных ею общих принципов и методов анализа событий прошло­ го и работы с первоисточниками. Произведения Хоффмана оставляют впечатление, что такие понятия, как исторический контекст, причинноследственная связь, контраргумент, для него вообще не существуют .

Шокируют его приемы отбора, цитирования и интерпретации докумен­ тов, а также обхождение с мнением других авторов .

Пытаясь оценить то или иное положение в трудах Хоффмана, неволь­ но теряешься в догадках: что это - недоразумение или сознательно иска­ жение фактов? Как может, например, исследователь, несколько десятиле­ тий занимающийся военно-исторической проблематикой, не знать:

что понятия "нападение" и "наступление", которыми он оперирует, не являются синонимами;

что укрепление и модернизация вооруженных сил государства сами по себе еще не дают основания для его обвинения в подготовке агрессии, по­ скольку чаще всего диктуются необходимостью противостоять внешней угрозе, равно как не может являться таким основанием и уверенность го­ сударства, его вооруженных сил в своей победе в случае войны;

что наступательная военная доктрина СССР в тот период - это док­ трина, предусматривавшая не нападение на противника, а переход в мощное стратегическое контрнаступление после того, как вражеские силы вторжения связаны и разгромлены в приграничных боях;

что военные намерения государства оцениваются не по проектам оперативных планов, которые генштаб любой армии плодит в великом множестве в расчете на все случаи жизни, и не по репликам и тостам на банкетах, а по тем документам, которые утверждены правительством и приняты вооруженными силами к исполнению;

что недопустимо давать оценку принципиальным политическим воп­ росам на основании показаний нескольких военнопленных, полученных неизвестно каким способом и при каких обстоятельствах, тем более зная, что армейские майоры, полковники и даже генерал-майоры - это фигуры, которые, как правило, не посвящены в тайны большой политики, а цити­ руемые показания противоречат показаниям подавляющего большинства других военнопленных?

Список недоуменных вопросов, которые вызывают работы Хофф¬ мана, можно было бы продолжить. Однако обратимся к разбору кон­ кретных аргументов, с помощью которых он пытается доказать, что 5 мая 1941 г. Сталин якобы говорил военным о намерении СССР напасть на Германию. Этот разбор, мы надеемся, послужит также хорошей ил­ люстрацией к тому, что было сказано выше о творчестве Хоффмана .

Ошибка Александра Верта .

Негожие свидетели: Хильгер, Риббентроп Свидетельство Верта, с которого Хоффман начинает свои рассужде­ ния, приверженцы тезиса о "превентивной войне" уже давно рассматрива­ ют как один из наиболее веских аргументов, подтверждающих их версию .

Оно имеет для них исключительную ценность, поскольку исходит из лаге­ ря бывших союзников СССР в войне против Германии. Это обстоятельство позволяет им представлять высказывание Верта о том, что Сталин якобы говорил выпускникам военных академий: война с Германией "почти неиз­ бежно" начнется в 1942 г. и, может быть, СССР возьмет инициативу ее раз­ вязывания на себя, - как неоспоримое. Однако свидетельство Верта, к ко­ торому апеллируют не только представители "ревизионистского направле­ ния", но нередко и его критики14, требует к себе в высшей степени осторож­ ного отношения. На это обстоятельство уже указывали исследователи15 .

Дело в том, что в 1941 г. советскими службами были пущены в обо­ рот с небольшим интервалом две совершенно противоположные дезин­ формационные версии речи Сталина перед выпускниками военных ака­ демий. Одна версия была "подброшена" в мае - начале июня 1941 г. гер­ манским журналистам в Москве (см. документ № 4), другая, после того как война уже началась (на это время указывает в своей книге Верт), британским (см. документ № 5). Ни та, ни другая версия, как о том мож­ но судить, сравнив их с "краткой записью" речи Сталина 5 мая 1941 г .

(см. документ № 9), не имели ничего общего с тем, что говорилось в действительности. Обе версии были нацелены на решение конкретных политических задач. С помощью одной накануне войны пытались по­ влиять на немцев, подтолкнуть их к переговорам и тем самым предот­ вратить, хотя бы временно, военное столкновение. С помощью другой, когда война уже началась, Кремль рассчитывал оправдать перед англи­ чанами свой курс в отношении Германии после 23 августа 1939 г. и под­ черкнуть, что Советский Союз, хотя и сотрудничал с Германией, наме¬ ревался-де в самом ближайшем будущем силой оружия покончить с ее господством в Европе. Такая версия отвечала потребностям СССР в на­ лаживании союзнических отношений с Великобританией в рамках ан­ тигитлеровской коалиции. Неслучайно версия сталинской речи, "под¬ В частности, на него ссылался в своей публикации Р. Аугштайн. См.: Augstein R .

"Barbarossa" einmal anders // Der Spiegel. 1996. № 6. S. 124 .

Pietrow-Enker B. Deutschland im Juni 1941 - ein Opfer sowjetischer Agression? Zur Kontroverse uber die Praventivkriegsthese // Der Zweite Weltkrieg: Analysen, Grundzuge, Forschungsbilanz. Munchen; Zurich, 1991. S. 599; Besymenski L. Op. cit. S. 245 .

брошенная" в 1941 г. Верту, учитывая ее характер и причины появления на свет, была впоследствии опущена им при издании на русском языке авторизированного перевода его книги .



Pages:   || 2 | 3 |


Похожие работы:

«Из книги Горбунов Евгений Александрович Схватка с Черным Драконом. Тайная война на Дальнем Востоке Сайт "Военная литература": militera.lib.ru Горбунов Е.А. Схватка с Черным Драконом. Тайная война на Дальнем Востоке. — М.: Вече, 2002. — 512 стр. (Серия: Военные тайны XX ве...»

«Светлой памяти погибшего в годы репрессий отца Гасана Рахманова и его близких, матери Хаввы Рахмановой, родоначальницы династии врачей, дочери Елены Виноградовой посвящаю Аза РАХМАНОВА Воспоминания Размышления Документальные свидетельства Санкт-Петербург УДК 929 Рахманова А.Г. ББК 82-94 Р27 В книге опубликованы фотографии из семе...»

«КОРНАУХОВА ТАТЬЯНА ВЛАДИМИ ТВОРЧЕСТВО П.И,ВЕЙНБЕРГА В КОНТЕКСТЕ РУССКО-АНГЛИЙСКИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ СВЯЗЕЙ XIX НАЧАЛА XX ВЕКА 10.0].01 Русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук 2015 Нижний Новгород 2015...»

«Томский журнал ЛИНГ и АНТР. Tomsk Journal LING & ANTHRO. 2017. 1 (15) Бауло А. В. ПОЕЗДКА К ТАЗОВСКИМ СЕЛЬКУПАМ: ДНЕВНИК 1979 ГОДА Публикуются материалы экспедиционной поездки к северной (тазовской) группе селькупов в Красносельку...»

«Кудрявцев Вячеслав Атлантида: новая гипотеза ОТ АВТОРА ВВЕДЕНИЕ Вымысел? Когда? Размеры Геркулесовы Столпы Где? Остров? Диодор Сицилийский об Атлантиде Климат Путешествие к противолежащему континенту Катастрофа Заключение От автора Данный текст п...»

«Программы специальных (коррекционных) образовательных учреждений VIII вида Под редакцией И.М. Бгажноковой РУССКИЙ ЯЗЫК МАТЕМАТИКА ИСТОРИЯ ЭТИКА ПРИРОДОВЕДЕНИЕ ГЕОГРАФИЯ ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬН...»

«Проблема свободы слова – одна из проблем, которые называются вечными. Во все исторические времена человек не был удовлетворен уровнем свободы слова, предоставляемым ему обществом. И для этого недовольства существуют объективные основания. В любом обществе не вся социаль...»

«Круглый стол “Вклад России в формирование МГП и идей гуманности: исторические, правовые, дипломатические и культурные аспекты” 18 мая 2018, Гуманитариум, Москва Гаагские мирные конференции 1899 и 1907 годов: российская инициатив...»

«1 РУССКИЙ ЯЗЫК Рабочая программа учебного предмета "Русский язык" составлена в соответствии с требованиями Федерального государственного общеобразовательного стандарта начального общего образования, на основе авторской программы авторов В.П. Канакиной и В. Г. Горецкого "Русский язык". МЕСТО К...»

«Мишель ПАСТУРО Повседневная жизнь Франции и Англии во времена рыцарей Круглого стола А.П. Левандовский. Об Артуриане, рыцарях Круглого стола и просто рыцарях В послесловии к этой книге читатель получит подробные сведения как о ней самой, так и о ее авторе, Мишеле Пастуро. Мы же попытаемся...»

«ГАВАЙСКАЯ АСТРОНОМИЯ История и современность Иван Второв Пущино. 13.04.2013 Расселение полинезийцев 3,5 тыс – Микронезия, Меланезия 2,5 тыс Полинезийский треугольник Первая волна миграции на Гавайи Маркизские (3600 км, 2 век) Вторая волна и маршрут...»

«9.9.2011 В последнее время довольно явно обозначилась тенденция: теме НЛО и грядущего нашествия инопланетян начали уделять внимание стороны, ранее в этом не замеченные. В статье анализируются вероятный сценарий использования инопланетной угрозы как одного и...»

«Классический Тур в Японию. Май. 10 дней / 09 ночей Токио – Камакура – Йокогама – г. Фудзи – Хаконэ – Киото – Осака 01.05.2018 10.05.2018 Авиаперелет Аэрофлот, проживание 3*, 5 экскурсий, 8 завтраков, 5 обедов, 1 ужин, виза, страховка. Стоимость: 175 900 рублей с авиаперелетом c человека в двухместном...»

«Министерство образования и науки Челябинской области Государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования "Челябинский институт переподготовки и повышения квали...»

«УДК 1(091) Р. Мних ФИЛОСОФ ДМИТРИЙ ЧИЖЕВСКИЙ (полемические заметки) Настоящие заметки о философском творчестве Дмитрия Ивановича Чижевского (1894–1977) — прежде всего повод к общим размышлениям, касающимся наследия этого удивительного ученого, а вместе с тем — повод к...»

«Осташковский финансово-экономический колледж филиал Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Тверской государственный университет"Утверждаю: Директор:Антонов П.А. 2015 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ История Для специальностей с...»

«ЗЬ'ЦАМФР Ш ' ^ Л Ш Л, м п ЯФзт^-зпкьъЬР!" ичап-ып-азь ИЗВЕСТИЯ АКАДЕМИИ НАУК АРМЯНСКОЙ ССР "^тт^тбЬЬг 1918, & 3 Общественные науки А. Р . Иоаннисян К истории возникновения „Западни честолюбия. Д о л г о е время в армянской...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б. Н . ЕЛЬЦИНА В. С. Каташинских, А. В. Кульминская МЕТОДЫ СБОРА СОЦИАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ Практикум...»

«Алексей Самарин (Тарту) Биографический подтекст "Рассказа в пути" (1916) С. А. Ауслендера Герои прозы С. A. Ауслендера часто оказываются наделены биографическими чертами автора или лиц и...»

«ISSN 1998-4812 Вестник Башкирского университета. 2014. Т. 19. №4 1417 УДК 81'373.21:811.512.141 ДРЕВНЕТЮРКСКИЕ ЛИЧНЫЕ ИМЕНА: ОТРАЖЕНИЕ В БАШКИРСКОМ ОНОМАСТИКОНЕ © Р. А . Сулейманова Институт истории, языка и литературы УНЦ РАН Россия, Республика Башкортостан, 450000 г. Уфа, пр. Октября...»

«УДК 21:304.2(4) Бубнов Юрий Александрович Bubnov Yury Aleksandrovich доктор философских наук, профессор, D.Phil. in Philosophy, заведующий кафедрой истории философии, Professor, Head of History of декан факультета философии и психологи...»

«[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 4] Саприкина О. В. Русские дневники и мемуары о войне за Польское наследство (1733— 1735) как исторический источник / О. В. Саприкина, К. М. Белюков // Научный диалог. — 2018. — № 4. — С. 259—278. — DOI: 10.24224/2227-1295-201...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.