WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

«Ф.Х. ГУТНОВ СКИФСКИЕ ПОРТРЕТЫ К узловым проблемам древнейшей истории юго-восточной Европы и Передней Азии относится круг вопросов, связанных со скифами. Скифские материалы весьма значимы также для ...»

-- [ Страница 7 ] --

К концу V в. в Галлии у исследователей стал угасать интерес к истории алан, как племени, не поддающемуся изучению. Это можно объяснить тремя причинами: либо аланы мигрировали из Галлии, либо они были полностью уничтожены, либо, наконец, были ассимилированы местными народами. Поскольку нет доказательств, что они были уничтожены или эмигрировали, то представляется логическим исследовать возможность их ассимиляции. Факт сохранения нескольких дюжин географических названий можно объяснить либо влиянием алан в этом районе, либо их непосредственным поселением. А это предполагает, что аланы не могли просто собраться и оставить Галлию, в которой уже жили три поколения их предков. Топонимические свидетельства, на которые мы обращали внимание в предыдущей главе, контрастируют с географическими названиями вестготских поселений в Аквитании. Хотя готы были гораздо многочисленнее алан и они жили в Аквитании целое столетие, их воздействие на топонимику было значительно меньшим, чем воздействие алан. Кроме того, сохранение и широкое употребление аланских собственных имен также означает продолжительное влияние алан. Например, Алейн и варианты: Аллейн, Алан и Аллан являются производными от латинского Alanus, и они до сих пор популярны и в качестве имени, и в качестве фамилии. В Аквитании и в районе севернее Луары довольно часто употреблялось также имя Гоар .

Первый шаг на пути к ассимиляции аланы сделали с началом их движения на запад, когда они осели на римских землях в качестве гостей, которым покровительствовала система римского госпиталитета .



Они перестали кочевать и приспособились к оседлому образу жизни, занявшись сельским хозяйством, которое преобладало в поздней Римской империи и в прилегающих к ней государствах на западе .

Второй более важной фазой в процессе ассимиляции было принятие аланами христианской веры, в частности, ортодоксального христианства. Этот процесс шел довольно интенсивно — если в середине пятого столетия галльские аланы все еще были язычниками, то к концу столетия они стали христианами. Ко второй половине шестого столетия аланы классифицировались уже только как христиане. Мартин Брагийский мог с чистой совестью приписать обращение алан в христианскую веру стараниям Св. Мартина Турского, умершего в 397 году. Мартин Брагийский не мог бы, конечно, утверждать это, если бы ему была известна истинная дата обращения алан. Но, с другой стороны, он не мог бы говорить об аланах, как о христианах, если бы они оставались язычниками. Так что, будь известна истинная дата обращения алан в христианскую веру или если бы аланы все еще пребывали в язычестве, Св. Мартину не приписывали их обращение, к которому он, между прочим, не имеет никакого отношения. Фортунат, современник Мартина Брагийского, был очень хорошо информирован о событиях в регионе, который теперь является Западной Францией; он упоминает об аланах вместе с варварами, ставшими христианами. Приписывание обращения алан в христианскую веру Св. Мартину и попытка Фортуната и Мартина Брагийского обвинить алан в арианстве указывает на то, что аланы, обосновавшиеся в Галлии, стали ортодоксальными христианами. Пример Св. Гоара достаточно хорошо иллюстрирует этот процесс ассимиляции .

Гоар родился в Аквитании в первой половине VI столетия в период царствования Хильдеберта, сына Кловиса. Родители Гоара носили римские имена, но они не забыли про свое аланское происхождение и поэтому дали своему сыну имя Гоар, вероятно, в память об известном военачальнике. Молодой Гоар, чьи родители или, что гораздо вероятнее, родители родителей приняли римскую ортодоксию и отвергли арианство вестготов, стал священником и миссионером .



В любом споре об ассимиляции следует принимать во внимание различие во внешних характеристиках, таких, как цвет волос, цвет кожи или рост. Аммиан Марцеллин утверждал, будто аланы были высокими и светловолосыми. Это делает их похожими на многие германские народы, жившие в Галлии. Клавдиан, тем не менее, описывая какого-то аланского вождя, отмечает, что тот был маленького роста. На самом деле этот отдельный представитель алан относится, видимо, к гуннам, описанным современниками .

Сохранилось два изображения алан. Одно, на диске, в честь консула Аспара в 434 г., изображает этого военачальника вместе с отцом Ардабуром и германцем по имени Плинфас. Что касается внешности, то ничего на этом диске не отличает алан ни от германских вождей, ни от римских полководцев. На второй картине изображены аланские и вандальские пленники, схваченные в 416 году. Но и здесь между аланами и вандалами нет различий в отношении генотипа. Такие изображения, однако, следует использовать очень осторожно, поскольку художественные традиции того времени склонялись к изображению людей в довольно стилизованной манере. Вероятно, самым важным фактором, указывающим на отсутствие каких- либо особенных генотипических характеристик, свойственных аланам, и отличающих алан от других народов, является молчание современников по этому поводу .

То, что аланы не были явно отличающимся генотипом, можно установить и из самой сущности их социальной организации: аланы, как народ, состояли из многих групп и их сходство по существу было основано скорее на культуре, чем на так называемых «расовых характеристиках» .

АЛАНЫ АРМОРИКИ

Во второй половине V века аланы в Галлии ассимилировались населением тех районов, где они оседали. Аланы в Орлеане постепенно сливались с армориканцами, жителями Tractus Armoricani (Армориканской области). Армориканцы сами были смесью многих народов, включая остатки римских войск, беженцев из Британии, и галло-римлян; эти группы, так же, как и аланы, затем часть франков и, возможно, еще кое-кто, подверглись в разной степени романизации .

Эта смесь народов, известная под именем армориканцев, возникла благодаря их лояльности к империи в смутные десятилетия после Шалонской битвы в 451 г. и поддержке Эгидия, римского военачальника в Галлии со штаб-квартирой в Суассоне. Пока аланы Орлеана армориканизировались, Орлеан, их столица, стал для вестготов объектом притязании. Однако, Эгидий помог отстоять Орлеан, по крайней мере, в одном случае, когда вестготский князь Фредерик был убит. Франки из Турне, порвав с сыном и наследником Эгидия, Сиагрием, также были втянуты в военные действия в Арморике .

Хильдерик напал на Орлеан в 466 г., но год или два спустя он уже заключил союз с саксами, населявшими острова в устье Луары, чтобы напасть на алан. Эти попытки овладеть Орлеаном, где управляли потомки алана Гоара, не имели успеха. Кловис, сын и наследник Хильдерика, совершил ряд походов в Арморику и около 502-503 гг .





предпринял попытку захватить ее. Хотя армориканцы нанесли поражение Кловису, однако по договору они признали над собой его власть .

Более поздний автор Прокопий сообщает, что ортодоксальность армориканцев и последователей Кловиса привела их к естественному союзу против арианства вестготов на юге. К тому же аланы Орлеана, теперь уже части Арморики, всегда были верны империи. Поэтому их союзу и запланированному походу Кловиса против вестготов большую поддержку оказал император Анастасий в Константинополе. Влияние армориканцев на будущее Кловиса было не меньшим, чем влияние Кловиса на них. В 496 г. Кловис принял христианство и пытался склонить своих приверженцев последовать его примеру. За Кловисом пошло лишь около половины его сторонников. Другие три тысячи человек и столько же франкских воинов под предводительством короля Рагнахара отклонили предложение Кловиса. В результате силы Кловиса оказались настолько ослаблены, что его походы против бургундцев в 500-501 гг. и против армориканцев в 503-504 гг. провалились. Без нескольких тысяч аланских конников, на которых Кловис мог надеяться после договора с армориканцами, он едва ли представлял угрозу для вестготов .

Важность вновь обретенной Кловисом кавалерии иллюстрируется сохранившимся его указом, касающимся похода против вестготов в 507 году, Кловис предписывал конникам брать для лошади только траву и воду при проезде через церковные земли. Это было, по-видимому, вынужденной мерой со стороны Кловиса в ответ на предупреждения епископов, хорошо знавших алан с их репутацией хищников, известной во всей Галлии в середине пятого столетия. В конце пятого столетия часть орлеанских алан двинулась на запад, в ту область Арморики, где доминировали бретонцы. Средневековая армориканская хроника сообщает, что аланы подчинялись бретонскому военачальнику Одрену. В районе Ле Манса, между поселениями орлеанцев и территорией Одрена, влияние алан прослеживается лишь в начале шестого века. Именно тогда епископ по имени Алан впервые служил службу в городе Ле Мансе. Восточное владений Одрена располагался город Алангавия (современный Ланжэ), в восьми милях к западу от Тура вдоль Луары. Во второй половине шестого века-Григории Турский дважды упоминает Алангавию, но ни разу не говорит о том, что город заложен недавно. Город, таким образом, был основан еще во второй половине пятого века, когда группы алан из Орлеана передвигались в западном направлении. Вполне вероятно, что аланы, поселившиеся в Алангавии, пытались сохранить свои черты в обстановке, в которой они быстро ассимилировались. Не удивительно, что народ, находящийся уже на определенной ступени ассимиляции, дает новому поселению такое древнее название. Именно эта критическая обстановка, породившая желание сохранить хоть какой-то контакт с прошлым, прежде чем оно совсем исчезнет, побудило родителей Св .

Гоара дать сыну аланское имя вопреки тому, что, по крайней мере, уже целое поколение семьи получало римские имена. Возможно, что после принятия христианства там, вероятно, сменилось даже два поколения .

Что же касается передвижения алан на запад, то топонимика свидетельствует об этом достаточно определенно. К западу от Алангавии вдоль берега между Нантом и Ваном располагается город Алейн (Луар-Инфериор). Приблизительно в 25 милях северо-северозападнее Вана лежит Аллейн (Морбихан), а дальше, в 20 милях к северу располагается средневековый город Алансон (Морбихан), который теперь называется Бодиек, в 35 милях к западу от Алансона находится Гоарек (Кот-дю-Норд). Дальше к северо-востоку в Кальвадосе стоит Аллейн. К середине VI столетия большей частью западной Арморики, включая территорию от Кархэ до Дола на севере и до Вана на востоке, правил крупный землевладелец по имени Кономор. Жизнеописание бретонских святых, в котором содержится много фактов о карьере Кономора, характеризует его как чужеземца, вероятно, из Корнуэлла. Современные ученые идентифицируют его с Марком Кономором, правившим также в Корнуэлле. Более поздние современники изображают Кономора как узурпатора и обвиняют его в убийстве некоего Йонаса, правившего в землях вокруг Дола. Говорят, что отобрав владения Йонаса, Кономор отправил в изгнание своего сына во Франкское королевство к королю Гильдеберту I. Король заточил молодого человека в темницу .

Изгнанного принца звали Аланом Джудиалом, то есть первым аланом из нескольких графов и герцогов в Британии в период раннего средневековья, носивших имя Алан. Земли, которыми правил Кономор, были заселены разношерстным населением, включая кельтов, римлян, германцев и алан .

В жизнеописании Св. Павла Леонского обращается внимание на то, что на армориканских землях Кономора говорили на четырех разных языках и подчеркивается, что в середине IV века там обитало еще поколение алан, говорившее на родном языке. В этот период в Арморике бытовали легенды, объяснявшие происхождение европейских народов, и среди них несколько повествований восхваляет алан. Одно из них сохранилось, включенное Ненниусом в его Historia Brittonum (Истории бриттов) и оно рассказывает о происхождении английского народа .

Первоисточник, который Ненниус включил в свою работу, датируется первой половиной VI века и, как полагал Фердинанд Лот, был написан священником аланского происхождения, проживавшим в Арморике. Рассказ генеалогического характера имел целью показать еще и отношение всех народов к Богу. Первое место в нем среди народов Европы отводилось аланам. Автор подробно излагает библейское предание о том, что сын Ноя, Яфет, заселил Европу после всемирного потопа и приписывает Яфету наследника по имени Алан, который был первым человеком, поселившимся в Европе. У него было три сына: Хизикон, Арменон и Ногио, от которых, в свою очередь, произошли вандалы, франки, латиняне, аламаны, британцы, бургундцы и готы. Нельзя установить, действительно ли был убежден этот священник, что именно аланы играли значительную роль в судьбах вандалов, готов, римлян, бургундцев и франков; более вероятным представляется другое: он просто дал себе волю в этноцентрической историографии .

Следует, однако, заметить, что распространение в Арморике рассказа о первенстве Alani в Европе указывает на существование здесь сильных проаланских влияний приблизительно в то время, когда смешанный правящий дом, связанный родством с аланами, боролся с узурпатором из Корнуэлла .

Более позднее повторение этой истории британским историком начала IX века при живом интересе к ней в Арморике предполагает, что в Британии продолжало сохраняться аланское влияние. Однако, теория, которая получила распространение в Арморике в середине IV века, утверждавшая, что народы Европы имеют аланское происхождение, не была признана на востоке. Уже в следующем столетии в хронике Фридегара сообщается о троянском происхождении франков. Это была первая попытка окружить франков ореолом славы классической древности. В работе Фридегара Приам упоминается, как первый король франков, а его народ разделяется на несколько групп, одну из которых составляли Frigii (потомки Фриги), которые под предводительством своего вождя Францио опустошили часть Азии и затем двинулись в Европу, где поселились в районе между Рейном, Дунаем и морем. Далее Фридегар повествует о смерти Францио и о разделении франков на группировки, во главе которых стояли герцоги. По описанию, эти группировки успешно воевали против римлян. Далее мы узнаем, что франки и римляне связаны родством, поскольку Фрига и Эней были сыновьями Приама. Следует, однако, заметить, что Фридегара не устраивало то, что rpnmqjne происхождение отсекало франков от библейского предания. Поэтому он включает в свою летопись версию о Liber Generation (Книге кланов) со списком людей, которые, якобы, произошли от Яфета, сына Ноя, поселившегося в Европе. Фридегар вставил в этот список троянцев и фригийцев и таким образом подтвердил и троянское происхождение франков, и их библейскую состоятельность. Фридегар не воспользовался армориканским преданием, распространившимся в предыдущем веке о первенстве алан при заселении Европы. Интересно другое армориканское предание. Приведенное тем же Неннием в его Historia Brittorum, оно отдает пальму первенства в Европе аланам в ущерб исторически более значительным народам .

Тексты, использованные Неннием, пытаются доказать троянское происхождение древних бриттов. Получается, что бритты через своего топонимического предка Брута происходят от Хизикома через Alanus, а дальше они возводятся к Энею и Трое, а в итоге к Яфету. Эта легенда объединяет библейскую, римскую и троянскую версии происхождения британцев. Она, кроме того, пытается поставить на исключительно библейскую основу упомянутого уже Alanus как предка всех европейских народов .

Совершенно очевидно, что то наследие, на которое претендовали франки и бритты в армориканском предании, было отдано аланам раньше, чем какому-либо другому европейскому народу. С одной стороны, армориканское предание, выделяющее Alanus, отводит европейским народам, включая франков, второстепенную роль, а с другой — совершенно игнорирует франков. Фридегар же, игнорируя алан, подробно повествует о важном месте франков в генеалогии европейцев. Такой очевидный реверанс в сторону целого региона — аланы пользовались влиянием в Арморике, а франки господствовали дальше к востоку — недостаточен, чтобы подтвердить состоятельность этих двух преданий, если к тому же большая часть фактов и свидетельств уже была исследована. Фридегар сильно поддерживал идею о величии франков. Как автор или, по крайней мере, как популяризатор вымысла о троянском происхождении франков, историю которых он украсил славой классической древности, он попытался доказать, что франки нанесли поражение римлянам и восхвалял их военную доблесть. В цветистых выражениях он прославляет их, как лучших воинов, превосходящих прочие народы. Возможно, только в подробном Lex Salia (Салическом законе), составленном даже в более этноцентрической франкской среде, чем та, в которой появилась генеалогия Фридегара, франки восхваляются в гораздо большей степени. Поэтому не очень удивительно, что сокрушительное поражение, которое нанесли аланы франкам в 406 г., — событие, зафиксированное Григорием Турским, свидетельство которого Фридегар опускает, — беззастенчиво пропущено последним. Враждебность франков к аланам, порожденная, очевидно, победой алан в 406 г., вероятно, была в некоторой степени нужна Хильдерику, пытавшемуся завладеть столицей алан с помощью походов Кловиса в Арморику. Заточение в тюрьму графа Алана Джудиала Хильдебертом I и поддержка, оказанная им узурпатору Кономору, могли иметь место при дальнейшем разделении армориканцев (подобно аланам и кельтам) и франков. Войны, которые велись более поздними вождями Арморики против меровингов и каролингов, лишь поддерживали тему арморикано-франкской вражды. Победы алан отвергались профранкскими хроникерами, подобными фридегару и автору Liber Historide Francorum (Истории франков), который зашел так далеко, что превратил уже поражение франков в их победу .

В самом начале VIII века автор Liber представил свою версию троянского происхождения франков. После падения Трои правители повели соратников в Европу. Эней пошел в Италию, в то время как Приам и Антенор, предки франков, отправились в Паннонию. Там, согласно Liber, франки встретились с аланами, характеризуемыми как «упрямые» и «испорченные». Аланы, продолжает Liber, восстали против римского императора Валентина, нанесшего им поражение и выгнавшего их за Дунай в топи Мизии. После этого Валентин пообещал франкам большие деньги, если те добьют алан. Франки якобы это и сделали в смелой и кровавой атаке. Так, описав воображаемую победу франков над аланами, франкский хроникер тем самым «отомстил» за поражение, которое аланы нанесли франкам .

Еще одна генеалогия — она, вероятно, датируется концом VI началом VII вв. — лишний раз свидетельствует, что аланы, точно так же, как и франки, пытались возвеличить себя через литературу .

Занимающая нас генеалогия имеет целью внесение в список римских правителей в Галлии во второй половине V столетия алан. Последнему правителю, Сиагрию, упомянутому в списке в 486 г., было нанесено поражение Кловисом, после чего вскоре Сиагрий был убит. Сиагрий был преемником своего отца Эгидия, умершего в 464 году. Эгидий, повидимому, представлен в этом тексте либо как Эгетий, либо как Эгегий. Возможно даже, что автор генеалогии внес в список двух человек вместо одного, то есть Эгидий был представлен двумя людьми — Эгетием и Эгегием. Возможно также, — и это даже более вероятно, — что одно из этих имен подразумевало Аэция, римского военачальника в Галлии, который в 451 г. нанес поражение Аттиле у Шалона, а другое — отца Сиагрия. Пабол — это, видимо, искаженное Павел, — военачальник, возглавлявший римские войска в Арморике приблизительно с 460 по 470 годы. Включение Алана (Аллана) было, видимо, еще одной попыткой возвеличить Alani, которые преуспевали в Арморике, поддерживали Рим и помогли в 451 г. разбить гуннов, а в 507 г. — вестготов. Вживание алан в доминирующую в Арморике кельтскую культуру было взаимным процессом. В области военной тактики аланы, которые вместе с другими степными народами оказывали столь решительное влияние на римскую кавалерию, играли огромную роль в развитии армориканской кавалерии .

В Римской империи более позднего периода, как, впрочем, и более раннего, кельты, равно как и бритты и бретонцы, в качестве кавалеристов вообще не пользовались никакой репутацией, хотя классические авторы и отмечают их доблесть при езде на колесницах .

Прокопий, творивший в середине VI в., повторил выдумку, в которую он, кажется, верил сам и надеялся, что в нее поверят и его читатели, о том, что в Британии не было лошадей. Таким образом, жители Британии, получалось, не знали самых простых вещей об искусстве верховой езды, например, способов посадки в седле, и еще меньше знали о самой езде .

Однако к XII веку репутация армориканских конников стала совершенно иной, отличной от того, что о них говорили в древности .

Приблизительно в 1120 г. Стефан Ландаффский, автор «Жизни Св. Тейло»

(уэльсского святого начала шестого века, тесно связанного с армориканцами), повествует о том, как святой просил Бога, чтобы армориканцы стали самыми лучшими в мире кавалеристами. Далее автор говорит, что Бог внял молитвам и что уже сегодня (то есть где-то около 1120 г.) армориканцы в 7 раз лучше чувствуют себя в седле, чем на ногах. Жоффрей Монмутский, современник Стефана, который тоже испытывал проармориканские настроения, описывает битву, якобы имевшую место в конце V века, в которой несогласованность армориканской кавалерии сэкономила день для Амбросия Аурелиана. Хотя отчет Стефана о Св. Тейло и Historia Жоффрея содержат много точной и полезной информации об армориканской истории начала средневековья, однако неизвестно, опирались ли эти авторы в своих доводах на древнее предание для того, чтобы восславить бретонскую кавалерию в конце V - начале VI веков или просто передавали чувства современников относительно доблести армориканских конников, одновременно подкрепляя выдуманными историческими свидетельствами свои доводы .

В любом случае, однако, оба эти писателя XII столетия указывают на солидную репутацию армориканцев, как мастеров верховой езды, что противоречит древнему представлению об этом. Двойственное объяснение Стефана основы конной доблести армориканцев наводит на мысль о значительном светском влиянии на автора. Армориканские конники уже считались выдающимися задолго до XII века. Регино Прюмский в Х в., Гермольд Нигеллус и Низард в IX в., Григорий Турский в VI в .

сообщают сведения о бретонских конниках. Фактическое отсутствие подобных сведений в VI и VIII веках — это, по-видимому, не более чем результат сравнительного недостатка точных сообщений за этот период и решительного отделения Британии от поздних меровингов и ранних каролингов, на истории которых сосредоточивались источники. Для того, чтобы найти истоки происхождения армориканского рыцарства, следует, видимо, обратиться к аланам, которые ассимилировались бретонским обществом к началу VI века или раньше. Между прочим, именно этот период был указан Стефаном Ландаффским и подтвержден Жоффреем Монмутским, как время развития армориканской кавалерии .

Как уже отмечалось, военная тактика алан имела общие черты с тактикой гуннов, которые «вступали в бой, выстроив войско клином, создавая дикий шум своим криком. Поскольку они легко снаряжены и способны к быстрому движению и неожиданному действию, они вдруг предумышленно разделяются на отдельные группы и атакуют беспорядочным, но стремительным натиском, устраивая страшное кровопролитие; и из-за своей необычной быстроты движения... они воюют с помощью метательных снарядов на расстоянии... они галопом преодолевают разделяющие их с врагом пространства и воюют мечом лицом к лицу». Аланы тоже, бросаясь в атаку, поднимали резкий устрашающий шум и тоже использовали конную фалангу. Подобно гуннам, аланы презирали пеший бой и, как уже было упомянуто, даже считали унизительным для себя передвигаться пешком. Исидор Севильский отмечает, что аланы, по существу, представляли собой бесполезных без своих коней воинов. Аланы со своей военной тактикой были маневренным войском, однако те аланы, которые населяли Арморику, использовали не свойственные гуннам латы как для своей защиты, так и для защиты своих лошадей. Таким образом, эти аланские конники, описание которых в точности взято из записей Аммиана Марцеллина и нескольких более поздних комментаторов, рассказывающих о военных традициях алан, — напоминают армориканских конников в сообщениях Гермольда Нигеллуса в первой половине IX столетия. Бретонцы у Гермольда воюют на конях .

Как сами воины, так и кони защищены доспехами, воины мечут копья в своих врагов. Видимо, о наиболее интересной детали свидетельствует повествование Х в .


, сделанное Регино Прюмским о том, что бретонцы воюют как венгерская кавалерия. Бретонцы не доводят атаку до конца, а поворачивают своих коней в сторону после каждой атаки. И отличаются от венгров только тем, что последние стреляют из лука, в то время как бретонцы мечут копья. Венгры, как будет отмечено дальше, не спешивались, чтобы вести бой. Наиболее существенно, однако, то, что аланский элемент в бретонском обществе имел такое продолжительное военное влияние; более чем четыре века спустя после первого поселения алан в Арморике алано-бретонские конники еще сильно походили на своих степных собратьев, чтобы навести на мысль о таком сравнении, по крайней мере, одного из современников .

В поисках истоков армориканского рыцарства стоит выделить 2 пункта. Это, прежде всего, наблюдения Регино, касающиеся сходства военной тактики бретонцев и венгров, означающие, что влияние степных народов на тактику бретонцев было явное. В конце V века аланы Арморики ассимилировались со своими соседями, не знавшими верховой езды. Второй пункт предполагает, что если Регино был прав относительно степной тактики бретонцев, тогда эта тактика могла быть перенята только у алан, поскольку в раннесредневековой Арморике других степных народов среди поселенцев не было. Аланы не любили воевать пешим порядком и, по крайней мере, два других степных народа, гунны и сарматы, разделяли эту нелюбовь. Они воздерживались от пеших военных действий из-за технических трудностей. Говорят, у гуннов была неподходящая обувь, а сарматы, обремененные тяжелыми доспехами, без коня были не способны к маневру. Можно сказать, что сходство между аланами и гуннами или сарматами состоит только в неподходящей обуви или тяжелых доспехах. Однако любой вывод, касающийся этого вопроса, может иметь только предположительный характер. Ясно, однако, что аланы были против пешего боя либо по техническим причинам, либо из идеологических соображений .

В последней работе Уоррен Холистер пишет, что «в каждой важной битве англо-норманнского времени большая часть феодальной кавалерии спешивалась для боя. В битве у Тинчебрая в отчете очевидца от 1108 г. находим, что 96% армии короля Генри состояла из пехоты, включая самого короля и всех его баронов. В 1119 г. подавляющая часть войска короля Генри в Бремюле представляла собой спешившихся рыцарей и, согласно одному современнику, битва была выиграна именно благодаря атаке плотно выстроившейся пехоты. В Бург-Ферулде (1124) большинство англо-норманнских рыцарей снова воевало на ногах, а в Норталлертоне (1138) они спешились все до единого... В Линкольне (1141) король и его рыцари снова спешились и воевали, как пехота». Приспособились ли бретонцы к тактике своих англо-норманнских соседей или предубеждение алан против пешего боя все еще сохранилось? Вероятно, Регино Прюмский не отметил бы сходства в тактике бретонцев и венгров, если бы первые охотно спешивались и воевали на ногах. В англо-норманнскую эпоху бретонские конники принимали участие в двух битвах, относительно которых мы располагаем достаточной информацией, чтобы сравнить примененную в них тактику с тактикой их современников. В Тинчебрае, где 96% армии Генри воевало пешим порядком, король приказал бретонской коннице вместе с воинами Майна оставаться в седле. В Линкольне, где король и большинство его конников спешились, бретонцы оставались на конях. Бретонские конники отступили у Линкольна и ясно, что они смогли отвести войско, потому что были конными. Более того, они, будучи верхом, смогли покинуть поле боя .

В самом начале VII века Исидор Севильский обращал внимание на то, что аланы, как пехота, были неэффективны. Пять лет спустя Стефан Ландаффский также отмечал, что армориканцы были в 7 раз боеспособнее в седле, нежели на ногах. Эти наблюдения, если они точны, подсказывают, почему бретонцам было приказано оставаться в седле, в то время как их англо-норманнские современники спешивались, предпочитая воевать таким способом. Два примера (Тинчебрай и Линкольн) — это, конечно, мало, но если учесть замечания Исидора, Регино и Стефана, а также относительно небольшое число доступных источников, то это, по-видимому, означает, что бретонцы, воюя, не спешивались, как их англо норманнские современники. Бейо Тапестри показывает, что к концу XI века норманны и бретонцы были одинаково вооружены. Это говорит о том, что существенных технических различий в оружии и доспехах, которыми можно объяснить различия в тактике норманнов и бретонцев, не было .

Если этот довод достаточно обоснован, чтобы проследить восхождение бретонского рыцарства к аланам, тогда бретонские конные традиции намного древнее и норманнских, и английских, которые происходят от викингов и англо-саксов соответственно. Несколько сотен лет обращения с конем, однако, сделали норманнов достаточно умелыми конниками. Но не лучше ли рассматривать бретонцев не как превосходных конников, а как плохих пехотинцев? Поскольку нельзя точно определить технические различия между оружием и доспехами норманнов и бретонцев, то не следует ли предположить и то, что последние питали обычное предубеждение против боя пешим порядком, то есть отношение к пехоте, устоявшееся с V века? Результатом дополнительного влияния алан на военную тактику в Западной Франции было ложное отступление. Как было упомянуто выше, ложное отступление было хорошо разработанной тактикой степных народов. Арриан, легат Адриана в Каппадокии, отмечал в своем труде Contra Alanos (Против алан), что аланы были находчивы и ловки при использовании ложного отступления; далее он дает очень специфические рекомендации по развертыванию войск, чтобы защититься от этой тактики. Аланы, которые находились на службе у Рима в северной Италии в начале V века, использовали тактику ложного наступления в войне с готами. В IX веке армориканские конники часто применяли ложное отступление .

Регино Прюмский, сравнивавший тактику бретонцев с тактикой венгров, хорошо знал, что венгры были страшны при использовании ложного отступления и он замечал, что бретонцы также использовали этот тактический прием. В битве при Гастингсе ложное отступление было эффективно использовано норманнами и их бретонскими союзниками .

Вильям из Пуатье пишет: «Норманны и их союзники, убедившись, что не смогут преодолеть врага, такого многочисленного и плотно выстроившегося, без серьезных потерь, отступили, симулируя бегство в качестве тактики... Среди варваров наблюдалась радость... несколько тысяч варваров... бросились в погоню за теми, кто, они думали, обратился в бегство. Внезапно норманны, державшие своих коней в узде, отрезали путь врагу и окружили его, и убили их всех до единого» .

Вильям из Малмзбери был более лаконичен: «Англичане.. .

расположились плотно, что могло бы обезопасить их в тот день, если бы норманны не обманули их, применив ложное отступление». Эти отчеты относятся ко второму отступлению при Гастингсе, Вильям из Пуатье, однако, указывает, что «дважды была применена одна и та же хитрость». Первый раз отступление было проведено бретонцами под началом графа Алана, который после боя был отмечен за выдающуюся роль, сыгранную им в этом столкновении. В свете громадного аланского влияния в Арморике можно предположить, что ложное отступление стало частью военной тактики западной Франции. Не удивительно, что норманны, очень желавшие перенять новую эффективную военную технику, научились применять и ложное отступление. Действительно, в течение менее десятилетия в середине XI века норманны использовали ложное отступление по крайней мере три раза: при Мессине в 1053 г., при Арке (Нормандия) в 1060 г, и при Гастингсе в 1066 году. Крестоносцы, воюя в конце XI века, тоже использовали ложное отступление, как и их враги- турки из Центральной Азии .

АЛАНЫ В ЮЖНОЙ ГАЛЛИИ

Аланам на юге Галлии жилось, видимо, хуже, чем аланам в Арморике. Пострадав от своих вестготских союзников в 414 г., эти аланы поселились между Тулузой и Средиземным морем. Однако, спустя несколько лет, вестготы, которых аланы покинули, вернулись из Испании, чтобы господствовать, как союзники империи, в юго западной Галлии. Вестготы были арианами. А небольшое аланское общество, жившее среди них, было, главным образом, языческим до самого конца V века, когда они приняли ортодоксальное христианство .

Политические и религиозные различия, которые разделяли алан и вестготов, населявших юг Галлии, вероятно, объясняют ограниченное влияние алан в Галлии по сравнению с их влиянием в Арморике. Как уже отмечалось, сохранение аланских географических наименований указывает на продолжительное влияние алан на юге так же, как и на севере. Дополнительно можно отметить, что в начале средневековья в рассматриваемом районе еще продолжали давать имена Алан и Гоар. А имена эти явно говорят о том, что их носитель был либо аланского происхождения, либо испытывал на себе сильное влияние какого нибудь аспекта аланской культуры .

Один такой человек, чье имя в источниках пишется по-разному, включая Гоерик и Гойарик, находился на службе у короля Алариха II, правителя Тулузы. Гоерик носил титул vir illustris: (муж славный) и в его обязанности входила подготовка свода законов для римлян вестготского королевства. Представляется в высшей степени разумным то, что Аларих избрал ортодоксального христианина аланского происхождения для ведения дел с римскими законоведами и, возможно, с римским духовенством при разработке кодекса для вестготских римлян .

Длительная история сотрудничества с римлянами и приверженность алан к ортодоксальному христианству способствовала укреплению положения аланских чиновников по сравнению с чиновниками галло-римского происхождения. А, вообще-то, использование ортодоксальных христиан, тесно связанных с империей, для решения вопросов, касавшихся «римского» населения, было нормальным делом среди франков, вестготов и остготов. Вскоре после появления свода законов, что входило в обязанности Гоерика, король меровингов Кловис, сам ортодоксальный христианин, повел армию, включавшую себя большое количество армориканских алан, в Аквитанию. Он отнял галльские земли вестготов и убил Алариха II. После этого Гоерик был взят под стражу в королевском дворце в Барселоне новым королем Гезалихом. Вскоре Гезалих приказал убить Гоерика. Следует отметить, что и другие знатные ортодоксальные христиане Аквитании, поддерживавшие меровингов, пострадали от рук вестготов .

Более поздним современником Гоерика был Св.Гоар, homo aquitanicus (человек из Аквитании, аквитанец), который родился на юге Галлии в период царствования сына Кловиса Гильберта (558) .

Родители Гоара, как отмечалось раньше, носили римские имена. Помня о своем аланском происхождении, они дали сыну аланское имя. Гоару, вероятно, еще и не было двадцати, когда он решил стать отшельником .

Он отправился в Трир, построил там небольшой скит близ слияния Лохбаха и Рейна в районе, который теперь называется Обер-Везел .

Может показаться странным, что юноша ушел на несколько сот миль от своего дома, чтобы стать затворником, когда рядом было много уединенных мест, где он мог вести приличный отшельнику образ жизни .

Надо помнить, однако, что тогда еще хорошо функционировали политические и религиозные связи между Аквитанией и восточной Галлией. Кроме того, перспектива общения с аланами из аланских поселений на востоке Галлии тоже могла привлечь юношу с таким явно аланским именем. События, описанные в «Житии Св. Гоара», лишены всякого драматизма, и единственным моментом, который, возможно, отражает его аланское происхождение, хотя и отдаленно, является случай, касающийся предъявленного ему обвинения в обжорстве. Видимо, репутация Гоара, как человека благочестивого и набожного, привлекала много пилигримов в его скит. Но не может ли быть так, что некоторые посетители были потомками аланских поселенцев в восточной Галлии и что их привлекало и аланское имя Гоар? В любом случае, Гоар, по обычаю своего народа, придавал большое значение тому, где будет спать и что будет есть его гость. К великому ужасу духовных лиц этого региона, Гоар прославился тем, что обильно завтракал со своими гостями. Поэтому был обвинен в обжорстве и вызван в епископат держать ответ. Все это произошло потому, что по уставу отшельникам запрещалось есть до полудня, а иногда и до захода солнца. Гоар оправдал свой завтрак с гостями, во-первых, ссылкой на то, что Царствие Божие обретается не такими материальными вещами, как еда, а праведностью и радостью в Святом Духе, и что еще более важно, возражал Гоар, он был обязан оказывать пилигримам, посещавшим его скит, гостеприимство и что было бы невежливо угощать их и воздерживаться самому. В этом последнем моменте и заключается, основной социальный обычай кочевников. Есть вместе со своими гостями — это гостеприимство; не делать этого означает непочитание гостя, то есть выказывание нeгостеприимства .

Другой Гоар, по Гоерику, также был религиозным деятелем в Аквитании и в Восточной Галлии. Этот Гоар блистал в первой половине VII века, а его семья была одной из знатнейших в Альбигое. В 627 г .

он стал графом Альбой, позднее его племянник Бабо унаследовал этот титул. Племянница Гоерика была аббатисой Троклар, женского монастыря в Альбигое. В 629 или 630 г. Гоерик, который носил имя Аббо, сменил епископа Арнольфа в Мецце. Таким образом, подобно Св. Гоару, его старшему тезке, Гоерик тоже перебрался из Аквитании на восток Галлии, следуя своему религиозному призванию. То обстоятельство, что почти единственными фактами истории алан являются имена, указывает как на недостаточность свидетельств, так и на необходимость тщательного анализа сильных и слабых сторон этих свидетельств. Во всех случаях, когда источник упоминает об этническом происхождении человека по имени Гоар, этого человека воспринимают как алана. К тому же было установлено, что в начале средневековья ни один человек на западе, носивший аланское имя, не происходил из района, который бы по другим источникам не определялся как район аланского поселения. Таким образом, вполне логично, что некто по имени Гоар в период раннего средневековья был либо аланом, либо испытал на себе сильное влияние аланской культуры .

Исследование имени Гоар и вариантов его написания, которые появляются в V-VII веках, представляет собой дополнительную проблему. Латинское Гоар, иногда Гоарус, встречается в греческих источниках как Гwar. Эти варианты имени, однако, кажутся просто классическим толкованием подлинного аланского имени, приблизительно тождественного современному осетинскому lёukhar. В германских же источниках lёukhar появляется уже как вариант имени многовариантного написания. О такой двойственной природе имени lёukhar говорит и жизнеописание аланского правителя Орлеана, широко известного в первой половине V столетия. В разных документах его называют и Гоар, и Еохар, но вполне ясно, что это две версии одного и того же имени .

Тексты проясняют, что у интересующего нас властителя было только одно имя, которое в свою очередь имело два перевода. Поскольку lёukhar играл важную роль в раннесредневековой Галлии, где объединенные германцы и римляне создавали новую средневековую культуру, то это ставило его перед необходимостью переделать свое имя на классический манер (Гоар) или на германский (Еохарик) .

Аналогия, возможно, прояснит дело. Давайте предположим, что германец по имени Генрих поселился в Квебеке в Канаде, где встретился и с англоязычными, и с франкоязычными канадцами. Последние называли бы его Анри, в то время как первые, вероятнее всего, звали бы его Генри. Те из потомков Генриха, кто стал частью французских канадцев, в честь своего предка называли бы детей Анри, а потомки, смешавшиеся с англоязычной частью населения Канады — Генри. Среди разных вариантов написания имени Еохар мы обнаруживаем Еохарих и Еогар .

Возможно, эти варианты прольют дополнительный свет на происхождение крупного землевладельца Еутариха (Еотариха?), который женился на Амаласуэнте, дочери Теодориха, остгота. Еутарих жил среди вестготов, был арианином и, кажется, достаточно влиятельным человеком. Согласно Gesta Theodorici (Деяния Теодориха) Еутарих происходил ех Alanorum stirpe (из аланского рода). То, что человек аланского stirps (рода) мог подняться до положения влиятельного лица в Вестготском королевстве, было продемонстрировано vir illustris (знаменитым мужем) Гоериком, который при Аларихе был ответственным за свод законов. Арианство Еутариха было дополнительным достоинством Гоерика при его женитьбе на девушке из остготской королевской семьи и, возможно, даже было преобладающим. Его арианство наводит на мысль о большей степени его ассимиляции вестготами, чем двух Гоаров, ортодоксальных христиан, о которых говорилось выше. Это, в свою очередь, помогает объяснить, почему германский вариант имени lёukhar превалирует над классическим, то есть почему он был Еутар, а не Гоар. Влиятельные люди, носившие имена аланского происхождения, как, впрочем, и любой человек, который отождествляется в средневековом источнике с человеком из алан, играли заслуживающие внимание роли в Аквитании, оставили след и в восточной Галлии, где аланские поселения стояли с начала V века. К сожалению, дополнительных свидетельств, связывающих Св. Гоара, жившего в районе Трира, и епископа Гоерика в Мецце с этими поселениями нет .

Сохранение аланского влияния в Испании не ограничилось, тем не менее, лишь одним крупным землевладельцем по имени Eutharic .

Вестготы, например, заимствовали у алан тактику ложного отступления и успешно использовали ее в VI веке. Продолжительное существование нескольких аланских географических названий в Испании также дает основание полагать, что аланское влияние не исчезло полностью при господстве вестготов. Не позднее 575 г. Оранс, часть Галлии, где, как известно, аланы процветали при поддержке империи приблизительно до 428-429 гг., управлялась senior loci (правителем местности) с очень аланским именем Аспидий. Элемент Ахр происходит от иранского слова, обозначающего лошадь, как, впрочем, и в имени известного восточно-римского аланского полководца Аспара. Видно, что потомков этих различных групп не связывала политическая общность; это предполагает, что политической общности не было и у их предков. Пока аланы были кочевниками, их связывала религия, но, переселившись на запад, они утратили и это объединяющее начало. Таким образом, влияние ортодоксального христианства и арианства продолжало разделять алан как культурную общность. Кроме того, по злой воле фортуны аланы, жившие под вестготской властью, были и ортодоксального, и арианского вероисповедания. Часть алан в Испании, возможно, находилась на службе у готов, в то время как другие, подобно Аспидию и его последователям, были уничтожены ими .

КУЛЬТУРНЫЙ ВЗАИМООБМЕН

Хотя мы и не располагаем аргументами в пользу политического взаимодействия и единства между различными поселениями алан на западе, все же мы имеем и свидетельства культурного взаимообмена между ними. Археологические находки дают нам некоторые сведения о том, что культурные взаимосвязи между различными аланскими районами в Галлии имели место. Аквитанский стиль в орнаментах на 134 находках — это, в основном, поясные пряжки конца VI и VII вв. — содержит элементы аланского происхождения. Два основных района этих находок располагаются между Тулузой и южным средиземноморским побережьем Галлии, а также между Орлеаном и Блуа, затем к северу до Саосны (деп. Сарта) в Арморике. Третий, значительно меньший район находок располагается к северу от Женевского озера на нынешней франкошвейцарской границе. Общепризнано, что аквитанский стиль представляет собой смесь культурных традиций франков, вестготов, бургундцев и коптов. Кроме того, два элемента аквитанского орнаментального стиля заимствованы из центральноазиатских мотивов, как, например, четвероногие животные и крайне схематизированные изображения людей. Нильс Аберг, первым идентифицировавший аквитанский стиль, отмечает, что данные изображения животных не следует путать со львами и крылатыми грифонами, характерными для бургундского искусства, а схематизированные изображения людей с квадратными плечами, опущенными вниз руками и согнутыми ногами — с фигурами orans Daniels, часто сопровождаемыми парой животных .

Эти последние мотивы часто присутствуют и у бургундцев. И четвероногие животные, и человеческие изображения в основном выполнены пунктиром на заднем плане. Центральноазиатское происхождение подобного «звериного» орнамента подтверждается многочисленными аналогиями в Венгрии «гуннского» периода и на юге России. Венгерские экземпляры из Чани, Немеурелоги и Дунапентеля включают изображение смотрящих вперед людей из Сегера, Кет-цели и Реголи. Сходные предметы были обнаружены в Змейском могильнике на юге России и в Камунте. На находках из Камунта и Киева были обнаружены и изображенные пунктиром человечки. Последнее изображение из Киева заслуживает особого внимания, поскольку его исполнение значительно сложнее, чем аквитанские и русские образцы; оно представляет нам центральноазиатского всадника с характерно согнутыми ногами .

Несмотря на то; что другие изображения более стилизованы, тем не менее они тоже используют весьма характерный для кочевников Центральной Азии мотив. Этот мотив легко объясним, но значение квадратных плеч и опущенных вниз рук, изображенных на аланских находках Южной России и образцах аквитанского стиля, все еще остается загадкой. Однако, как подчеркивал Аберг, они очень отличаются от изображений человеческих фигурок с поднятыми вверх руками, обычных для Галлии .

Хотя аквитанский стиль и выражает различные культурные влияния, следует, тем не менее, подчеркнуть, что во всех указанных районах Римской империи другие варвары, кроме алан, не жили. Вестготы господствовали на юге Аквитании и правили аланскими поселениями между Тулузой и Средиземным морем. Но в Орлеане вестготы не имели поселений. Франки также не имели значительных поселений ни в Орлеане, ни в Южной Аквитании. Бургундцы господствовали в районе вокруг Женевского озера, однако к западу от Роны их влияние было ограничено, а в Орлеане они не имели его вовсе. Короче говоря, единственным источником постоянного влияния центральноазиатского стиля на аквитанский орнаментальный стиль в районах находок являются аланы и их потомки. Тот факт, что мастера, работавшие в районах со значительным аланским влиянием, включали в свои работы центральноазиатские мотивы, является вполне обоснованным. Очевиден также смешанный характер аквитанского стиля, поскольку аланская культура сама по себе была очень восприимчива к чужим влияниям .

Поясные пряжки аквитанского стиля имеют форму щитка с язычком и поэтому состоят из трех основных частей — из петли, щитка и броши, — каждая из которых отделана особым образом. На одной такой петле, при отсутствии щитка и броши, обнаружена интересная надпись. Поскольку петля имеет овальную форму, буквы нанесены дугообразно. К тому же поверхность петли изогнута довольно сильно, что еще более затрудняет работу над надписью, вследствие чего она выполнена не очень красиво .

Я имел возможность изучить петлю и надпись на ней в музее в Вандоме летом 1968 г. и предлагаю следующее прочтение: LAVAZ. TURCus FLAVIGERASPUS Нижняя часть надписи легче поддается расшифровке. По моему мнению, слово Flavigeraspus надо разделить на две части: Flavi geraspus, а еще точнее Flavis geraspus. Римское имя Флавий было распространенным в VI и VII веках у варваров, например, Флавий Рецезинтус и Флавий Хиндазинтус. Рецезинт и Хиндазинт являются вестготскими именами. Герасп же имеет другое происхождение. Элемент — аsр — дает ключ к разгадке, поскольку он имеет иранское происхождение в именах Аспар и Аспидий. Внимательное прочтение сборника иранских имен, составленного Юсти, свидетельствует, что в античный и средневековый периоды имя gersasp было широко распространено среди ираноязычных народов, а также народов, подвергшихся их влиянию. Отсутствие буквы «s» в Герасп в данной примитивной надписи не должно вводить в заблуждение относительно идентичности двух имен Герасп и Герсасп, хотя надпись и была высечена в тысячах миль от места происхождения имени и после почти двух с половиной веков взаимообмена. Более того, следует подчеркнуть, что хотя имя Герсасп было очень распространенным, оно представляло собой уже искаженную форму имени Кересасп, что указывает на то, что даже в степи, на местах своего появления, имена не всегда сохранялись в исконном варианте. Я не смог расшифровать верхнюю часть надписи — lavaz tupcus — все попытки оканчивались только предположениями. Культурное взаимовлияние между основными аланскими поселениями в Галлии, подтверждаемое широким распространением аквитанского стиля, еще больше подкрепляется историей о Святом Алане. Город Лаво (Тарн) находится в центре южной части района распространения находок аквитанского стиля. Предание, бытующее в районе города Лаво, свидетельствует, что сюда для проповедей прибыл Св. Алан и даже построил здесь монастырь. В средневековых источниках со хранились упоминания о шести церквах в данном районе, включая Лавоский собор, которые все были посвящены Святому Алану. Город Алган находится всего в 10 милях к югу от Лаво, а город Ало (средневековый Алан), стоявший в нескольких милях от Лаво, как сообщается, являлся местом расположения церковномонастырского комплекса, построенного Св. Аланом. Хартия Х века сообщает, что монастырь Алани в Ало был разрушен и покинут монахами .

Утверждается, кроме того, что разрушенные строения и все монастырское имущество были перевезены неким Деда в монастырь Конкэ в Альбигое. Время жизни и деятельности Святого Алана известно в основном из его жития, которое в действительности, видимо, было измененным вариантом жития Св. Аманда, покровителя Бельгии .

Возможно, какой- нибудь монах, живший в Аквитании, использовал ту часть жизнеописания Св. Аманда, в которой повествуется о его деятельности в Южной Аквитании, внеся в нее некоторые изменения .

В частности, автор жизнеописания Св. Алана использовал факт основания Св. Амандом Нантского монастыря в Руэрге приблизительно в 660 году. Он вставляет Лаво вместо Нанта, а вместо заложившего монастырь в Нанте короля Хильдериха короля Сигиберта, как основателя монастыря в Лаво. Хотя использование жизнеописания другого святого автоматически не отрицает фактов, представленных в новой версии, все же это обстоятельство ставит их под сомнение. Но для нас больший интерес представляет включение Св. Алана в аланскую проблематику, поскольку указывает на связь Южной Галлии с Арморикой. Аманд родился в Гербоже близ Нанта. Покинув свой дом против желания отца, очень состоятельного человека, Аманд несколько раз в разное время посещал Ои близ Ля-Рошели, Тур и Бурже. Затем он отправился в Рим, проповедовал в бельгийской Галлии и среди славян. После очередного возвращения в Галлию был сослан королем Дагобертом в Аквитанию; там, во владениях короля Шариберта II он опять проповедовал. Позднее Аманд вернулся в Париж и затем в Орлеан. Он стал епископом Маастрихтским и одновременно проповедовал в Гасконии. Обширное поле деятельности Аманда и его репутация сделали его очень известным еще при жизни. Об этом свидетельствуют как множество монастырей, названных в его честь, так и многочисленные копии манускриптов с различными вариантами его «Жития», составленные в ранний период средневековья. Таким образом, вполне естественно, что монах из церкви Аlani близ Лаво внес некоторые угодные ему изменения в легкодоступный материал, чтобы тем самым поддержать репутацию своей церкви. Факты, возможно, действительно правдивы; вызывает сомнение лишь средство их выражения. До сих пор мы изучали имеющиеся материалы с целью установления фактов действительного существования Св. Алана. Следует отметить, что нередко случалось так, что создавались образы святых, которым впоследствии приписывали поступки реально существовавшего человека. Так могло обстоять дело и в Лаво, и разные дни почитания Св. Аманда и Св. Алана, 6 февраля и 26 ноября соответственно, еще не доказывают существования последнего. Это говорит лишь о том, что человек, которого люди почитали, как святого, умер 26 ноября .

Загадка Св. Алана, покровителя Лаво, еще более усложняется преданиями о Св. Алане, покровителе Корлэ. Последний Аlanus, о котором упоминается, как о странствующем епископе, проповедовал, как и Алан Лавоский, в Арморике, а его останки находились в Квимперской церкви на протяжении всего средневековья. Его почитают 27 ноября .

Несмотря на то, что Алан Корлэский, как сообщается, посетил острова Британии, а кельтское предание приписывает ему несколько предприимчивых сыновей, особый интерес вызывает все же тот факт, что его деятельность тоже ассоциируется с деятельностью Св. Аманда. Две совершенно различные легенды о Св. Алане, жившем в VII веке, распространились на юге Франции и в Арморике. Согласно одной из них, праздник Св. Алана приходится на 26 ноября, по другой же — на 27, и это говорит больше о сходстве между легендами, нежели о воздействии на них деятельности Св. Аманда, почитаемого 6 февраля. Возникает много вопросов, на которые невозможно ответить. Был ли этот странствующий епископ тем Аланом, который посетил Лаво и Корлэ? Один ли такой епископ существовал, или их было двое? Или, возможно, и у Св. Аманда, чья деятельность подтверждается документами, было еще одно имя — Алан. Не был ли он в районах влияния алан известен под этим именем? И, наконец, не являются ли оба Св. Алана просто созданием монахов раннего средневековья? Что касается последнего, то следует помнить, что в VII веке, как раз в тот период, когда аланы подверглись ассимиляции численно превосходящим неаланским населением, именно некий монах аланского происхождения составлял родословные древа. Каким бы правдивым ни было объяснение, касающееся Св. Алана Лавоского и Св. Алана Корлэского, одного или двух, реальных или воображаемых, само существование и сохранение преданий о них с VII века убедительно говорит прежде всего о степени аланского влияния в двух больших районах с аланским населением. Во всяком случае, обе легенды свидетельствуют о культурном взаимодействии между аланскими поселениями в Арморике и на юге Галлии .

В Арморике, где население еще в VII веке говорило на аланском языке, влияние алан сохранялось в течение всего раннего средневековья. Это воздействие доказывается освоением здесь кавалерийской тактики алан, созданием культа Св. Алана, а также через названные в его честь города. Об этом же воздействии говорит, конечно, и появление генеалогии европейских народов, в которой аланам отводится роль доминирующего народа, и сохранение географических названий, и живучесть некоторых имен. Однако, несмотря на все это, след алан в истории Арморики сравнительно невелик, ибо в западной части Арморики преобладало кельтское влияние, а в восточной — римское. И это подтверждает, что Арморика была областью смешанных культур, где процветали не только римские и кельтские племена, но и аланы и германцы. В данном контексте следует помнить о смешанной природе аквитанского стиля, который содержал как различные германские элементы, так и аланские и кельтские. Смешанное влияние, естественное в области художественной, труднее понять в именах собственных, например, таком, как Алан Джудиал, составленном из кельтского и аланского имен, которое, к тому же, могло быть исключением. Само имя Аlanus подвергалось сомнению исследователями, изучавшими историю Арморики в свете кельтской культуры. Так историк XVIII столетия Дом Лобино утверждал, что имя Алейн, популярное среди бретонцев, может происходить от древнего бретонского слова со значением «иностранец»— Аllan. Сейчас ученые- историки, изучающие раннее средневековье, единодушны в том, что Алейн и различные варианты этого имени происходят от центральноазиатского Алaни. Однако как искать корень имени, когда два народа, проживающие на одной общей территории, имеют слова, которые могли бы в равной степени быть приняты за основу определенного имени? Имена, например, с элементом саd очень распространены в кельтских районах, что естественно, поскольку это корень кельтского слова «воин». Кроме того, в группе индо-иранских языков, к которым относится и аланский язык, корень саd означает принадлежность к знати или, возможно, к «благородным». Поскольку кельтское население в Арморике намного преобладало над аланским, может показаться, по крайней мере — с точки зрения статистики, что большая часть имен, содержащих саd, обязана своим происхождением кельтскому влиянию, ибо в V, VI, VII веках, когда кельтское влияние еще не превалировало, как это случилось позднее в средние века, то есть когда аланское влияние было гораздо сильнее, кельты, возможно, превосходили алан по знатности .

Статистика не убеждает, что какое-либо определенное имя среди сотен, содержащих саd, имеет кельтское, а не аланское происхождение .

Например, в обширном районе Центральной Арморики, перешедшем к середине VI века под контроль Кономора, жил мелкий вождь по имени Кадуон, Помимо его имени, мы мало что знаем о нем (имя его, между прочим, содержит не только элемент саd, означающий в аланском языке «знатный», «благородный», но и очень схоже с именем скифского вождя Каdоviа), Это не говорит ни о том, что Кадуон был аланом, ни о том, что его имя имеет аланское происхождение. Смысл заключается лишь в том, чтобы подвергнуть сомнению общепринятую практику безоговорочно классифицировать все раннесредневековые имена Арморики, содержащие элемент саd, как кельтские. И кроме того, если остается место для сомнения, не стоит ли тогда внимательнее исследовать некоторые более спорные определения, встречающиеся в литературе и фольклоре относительно центральноазиатского происхождения алан или их влияния в процессе культурного взаимообмена?

В этом плане следует очень кратко остановиться на материале Артурова цикла, который играет такую важную роль в европейских легендах и в средневековой армориканской литературе. В настоящее время считается общепризнанным факт, согласно которому в 500 г. в Британии жил талантливый военачальник, приостановивший на некоторое время саксонское завоевание. В период раннего средневековья этот человек — предание именует его Артуром — был известен в Уэльсе, Корнуэлле и Арморике, Обрывки сохранившейся информации наводят на мысль, что вокруг исторической личности Артура возникли неправдоподобные истории. Но, тем не менее, из-за ограниченности свидетельств трудно доказать существование «широко распространенной саги об Артуре» до того, как Жоффрей Монмутский издал свою Historia Regum Britannie (История британских королей) приблизительно в 1136 году. Жоффрей включил в эту работу кое-какую информацию об Артуре, распространенную в раннем средневековье. Он также, возможно, воспользовался и материалами, взятыми из более ранних источников, их которых ни один до времени жизни Жоффрея не сохранился. Кроме того, писатели более раннего периода могли отбирать для себя фрагменты Артурианы, проигнорированные Жоффреем и упоминаемые только в позднем рыцарском романе. Выше было показано, что аланское влияние было значительным в раннем средневековье и, в особенности, в тот период, когда Артур был очень популярен. Но следует рассмотреть, не оказывали ли аланы и их потомки влияние на Артуриану. Возможно, самую большую известность Артур получил из-за своего обладающего чудесной силой меча Экскалибура. В средневековой литературе, однако, тема меча героя очень распространена («Беовульф» Неглунда, «Роланд»

Дюрендаля и т.д.). Меч Артура, вероятно, может вести свое происхождение из уэльсской поэмы XI века The Spoils of Annwfu, в которой говорится, что меч принесен из «потустороннего» мира и отдан Артуру. В уэльсской книге, вышедшей позднее, Culhwch and Olwen, Артур появляется c мечом Caledvwch. Некоторые ученые считают, что Caledvwch и Culhwch и Caliburn в Historia Жоффрея имеют какое-то отношение к Caladbolg, мечу ирландского героя. Все же, исследуя историю меча героя, неразумно пропускать Gesta Caroli (Деяния Карла), произведение Ноткера, написанное в конце IX века и входившее на раннем этапе развития в Шарлеманскую легенду .

В Gesta Карл изображается героем: «... увенчанным железным шлемом, носящем железные рукавицы... защищенным железной кирасой; левой рукой он высоко поднял железное копье, в то время как правую руку всегда держит на своем непобедимом мече». Хотя описание доспехов напоминает читателю снаряжение Артура, описанное и в Culhwch и в Historia Жоффрея, особого внимания в этом тексте заслуживает меч. Ноткер пишет по этому поводу: «Nam dextra in invictum calibem semper erat extenta»(«Поистине правая рука всегда протянута к непобедимому мечу»). Из текста ясно, что calibs — это меч и примечательно его сходство с Калибур-ном Артура. Меч Артура объединяет различные сюжеты многих произведений. Меч в камне, к примеру, это намек на политическое устройство с религиозной окраской. То есть, камень, или, точнее, скала — это церковь, держащая меч, символ вековой власти, и только законному королю будет дозволено владеть им .

В порядке противопоставления меч в Annwfu принесен из потустороннего мира, что предполагает религиозную коннотацию с нехристианскими намеками. Основной чертой, с которой ассоциируется меч Артура, является военное и, таким образом, политическое превосходство, которым наделяется его обладатель. Меч, как символ власти и военной доблести, в рамках религиозного контекста встречается во многих уголках мира, включая степи Центральной Азии .

Приск, подробнее всех засвидетельствовавший карьеру Аттилы, указывает, что гуннский вождь верил, будто однажды он станет правителем Рима, потому что бог показал ему меч Марса, считавшийся священным у хозяев степи. Меч считался священным, потому что посвящался богу войны. Согласно повествованию Приска, меч, утерянный на многие годы, был вновь найден, когда вол, пасшийся на поле, порезал об него ногу. Увидев кровь, пастух обнаружил меч и принес его Аттиле, который, говорят, верил, что обладание мечом бога войны наделяло его военным превосходством. Стоит иметь в виду и тот факт, что отношение Аттилы к мечу, как к символу власти, берет свое начало от верований, перенятых гуннами у покоренных алан. Известно, что аланы поклонялись обнаженному мечу, вонзенному в землю. Этот бог войны представлялся аланам также богом «потустороннего мира», стоящим над духами предков, счастливо погибших, то есть павших в бою, служа богу войны. Подобные взгляды, присущие кочевникам, — на политическое, военное и религиозное значение меча, — могли быть привнесены в Арморику аланами, поскольку только они одни из степных народов на селяли этот район .

Связь степной тематики с легендами об Артуре— это нечто большее, чем просто географическое соседство, что подтверждается рассказом Конона Мериадока, который играет важную роль в некоторых материалах по Артуриане Согласно предисловию к Life of Sainf Geoznovoc, документу начала XI в., включающему информацию об Артуре, некто Конон Мериадок, упоминавшийся также в Historia Жоффрея, прибыл в Арморику и убил воинов-язычников, выступивших против него; их женщин он все же оставил живыми, чтобы использовать их в качестве прислуги. Однако, говорят, он приказал вырезать им языки, чтобы они не портили кельтский язык своим иностранным произношением. Тема вырезания языков у пленных женщин в арморико-уэльсских материалах, изложенная в предисловии к Life of Sainf Geoznovoc, уникальна, и насколько мне удалось установить, она не встречается ни в одном другом произведении раннесредневековой литературы в Западной Европе .

Должно быть, эта уникальная тема возникла на основании какого-то исторического факта. Возможно, что в конце V века часть алан, поселившихся в Арморике и все еще говоривших на родном языке, как предполагает Life of Sainf Paul еще не приняли христианство и поклонялись по- прежнему мечу, как богу войны, главенствовавшему над «потусторонним миром», где счастливые воины нашли свое последнее пристанище. С другой стороны, возможно также, что Конон напал на алан-христиан, но повествование со временем изменили, чтобы оправдать его варварские поступки против христиан. В любом случае, вполне может быть, что кельтский вельможа — в легенде он зовется Конон Мериадок — вторгся со своим войском на территорию алан, убил воинов, выступивших против него, захватил в плен женщин и вырезал им языки, чтобы непонятная речь степных варваров не оскверняла чистоту языка завоевателей .

Такой рассказ может также быть символическим изложением попыток кельтов разрушить культуру алан. В примерах, как реальных, так и вымышленных, подтверждающих грубое обращение одной этнической группы с другой, нет недостатка. В раннем материале по Артуриане есть две легенды о самом Артуре. B одной Артур — великий христианский герой, о котором более подробно упоминает Жоффрей в Historia. В другой, однако, Артур изображается в какой-то степени антигероем; это мятежный король и тиран, который, хотя и несомненно христианин, находится в конфликте с церковью и священниками. В этой второй легенде Артуру наносится поражение в бою, он не в силах противостоять дракону, и его усмиряют святые, по крайней мере, дважды. В Life of Sainf Carannog Артур использует в качестве стола алтарь, но что ни кладется на этот стол, все сбрасывается с него сверхъестественными силами. (Не могло ли кощунственное поведение Артура в этом рассказе дожоффреевского периода стать прообразом Круглого Стола?) В Life of Sainf Padarn Артур нападает на священнослужителя, чтобы отнять его мантию. Однако чудесные силы святого отца таковы, что алчный и непочтительный Артур внезапно проваливается сквозь землю и не может освободиться до тех пор, пока не вымаливает прошения у священнослужителя. Артур, тиран в Life of Sainf Padarn, таким же образом изображается в Life of Sainf Cados. В этом рассказе Артур порицается за распутство, когда домогается чужой жены, за алчность, когда требует в качестве виры (компенсация за смертоубийство — М.Ч.) за своих убитых воинов скот, и за свою непочтительность, когда угрожает осквернить храм. Из Life of Sainf Gildas Кападоса мы узнаем, что Артура называли rex rebellus (мятежный король), что он убил брата Гилдаса и что, в конечном итоге, он был посрамлен святым: «... Король Артур, горько жалуясь и плача, принес покаяние, наложенное епископами, которые были там, и до конца своей жизни насколько мог исправлял свой образ жизни» .

Приводились доводы, что такой образ Артура — не более чем тема «непокорного короля», использованная авторами жизнеописаний святых, чтобы повысить престиж своих произведений за счет недуховных лиц .

Более того, этот «отрицательный образ» Артура вполне может отражать реальную жизнь магната периода раннего средневековья лучше, чем более поздний героический образ. Марк Кономор, к примеру, вполне соответствует этому прототипу, и у нас есть достаточно сведений о нем из Life of Sainf Samson, в которой святой берет над ним верх .

Редко представляется возможность узнать, как определенная легенда развивалась. И мы были бы очень рады установить, кто был моделью для «мятежного короля» в рассказах об Артуре, если это не сам Артур, который мог и не существовать, как историческое лицо, вовсе, но был внесен в легенду, как определенный характер. Кем бы ни был и каким бы ни был Артур, желательно было бы принять во внимание время его предположительного существования. Если он жил, то это было во второй половине V века. Во второй половине V века, когда якобы Артур процветал, одним из самых популярных святых в Арморике и западной Британии был Св. Герман Аугзеррский. Этот святой, живший в первой половине V века, несколько раз совершал поездки в Британию, где он завоевал огромную славу за свое благочестие и военные способности .

Что касается последнего, то и Вид и Ненний называли его dux belli (военачальник). Этот факт, конечно, обращает на себя внимание, поскольку очень напоминает определение, данное Неннием Артуру — dux bellorum. Оба они — Вид и Ненний — в качестве основного источника информации о Св. Германе использовали его «Житие», написанное во второй половине V века Констанцием, современником реального Артура, если он действительно существовал. В своей жизни Св. Герман возвышался над многими магнатами, и тема «мятежного короля» имеет место и в его «Житии» .

Среди магнатов, усмиренных Германом, был вождь алан в Арморике Эотар (Гоар). Относительно конфронтации между Германом и Эотаром Констанций писал: «Аэций... позволил Эотару, жестокому королю алан, покорить Арморику; и Эотар, с алчностью варвара, жаждал овладеть этой землей. Тогда против короля-идолопоклонника выступил старец (Св. Герман) и под покровительством Христа доказал, что он сильнее и могущественнее всех своих врагов. Он быстро собрался, поскольку все приготовления к походу были уже сделаны. Аланы уже начали наступление, и все дороги были запружены их вооруженными всадниками .

Тем не менее наш священник направился по той дороге, на которой он надеялся встретить короля, прибывшего туда после него. В момент встречи войско было уже в пути и, таким образом, святой предстал перед вооруженным вождем в окружении его воинов .

Сначала святой обратился с просьбой через переводчика, но Эотар проигнорировал его просьбы, и тогда Герман стал его ругать. В конце концов Герман протянул руку и, схватив лошадь Эотара под уздцы, остановил его, а вместе с ним и всю армию. После этого Божьей милостью гнев короля сменился восхищением. Эотар был потрясен такой твердостью и, возблагоговев перед таким величием, изменил свое решение. Война и волнения, связанные с ней, уступили место любезности мирных переговоров. Отбросив в сторону свое высокомерие, король начал беседу, окончившуюся в пользу святого» .

Каждый год 31 июля, в день Св. Германа, эта живописная картина, созданная Констанцием Лионским где-то в 480 году, проповедовалась со всех кафедр в церквах Арморики и Британии в течение всего раннего средневековья. Сколько времени должно было пройти, чтобы деяния алчного и жестокого короля Эотара, который был точной моделью «мятежного короля», отождествилисьс поступками Артура в народной памяти? Смешение деяний Эотара и Артура было вполне естественным среди неграмотного люда Британии и Арморики. Таким образом, отождествление в народе аланского вождя с героем- праведником могло бы помочь нам понять появление в легенде образа антигероя .

ВЛИЯНИЕ АЛАН НА ЗАПАДЕ

Во время кочевой жизни в степях Центральной Азии и Южной России аланы избирали своими вождями наиболее опытных в бою воинов. Но после их расселения на территории Римской империи в качестве союзников Рима аланы несколько изменили свой образ жизни. К примеру, аланы Галлии не стали laeti (летами1) (1Иноземцами, получившими от государства земельный надел и этим поставившими себя в крепостную зависимость.), которые жили полуавтономными общинами и сами обеспечивали себя едой и всем необходимым. Если бы аланы стали laeti, им пришлось бы заниматься земледелием и вести домашнее хозяйство. То есть они утратили бы свое военно-политическое значение для Рима. Так случилось с сарматами, поселившимися на землях империи в качестве laeti. Они потеряли свою боеспособность так же, как и аланы, поселившиеся в Италии в качестве laeti. Однако римские власти, заинтересованные в сохранении военного могущества алан, расселяли их на основе системы госпиталитета. Согласно этой системе, между римскими землевладельцами и пришельцами заключалось соглашение о разделе земли, о проживании на ней экономически зависимых колонов и рабов, а также о доходах. Таким образом, аланы получали возможность интегрироваться в структуру римского общества на самых высших уровнях. Как отмечалось ранее, римские землевладельцы отказались делить землю в соответствии с заключенными соглашениями .

В результате враждебные галло-римляне были изгнаны своими предполагаемыми партнерами. Поэтому в регионах, где аланские поселения, по-видимому, были наиболее влиятельными, пришельцы ни с кем не делились доходами. Они завладели всем и стали земельной аристократией .

Во второй половине V века аланские воины, получавшие выгоду от поселения в империи, занимали положение, подходящее для интеграции в класс potentiones (власть имущих), людей, пользовавшихся властью и заправлявших местными делами. И, кроме того, часто демонстрировавшаяся аланами склонность к ассимиляции даже способствовала их интеграции. В начале VI века в городе Ле-Манш был епископ по имени Allanus, а уже поколение спустя в семье, имевшей связи с кельтской знатью, „появился первый граф из большого числа бретонских графов по имени Alan. Предыдущие обсуждения, касающиеся Аспидия, senior loci (правителя области) в Орансе, Еутариха, зятя Теодориха Остготского и нескольких Гоаров, служителей церкви, которые занимали высокое положение и при вестготском короле, и в период правления династии Меровингов, показывает, что мужчины аланского происхождения и те, чьи имена говорили об аланском влиянии, достигли в раннем средневековье выдающегося положения в Западной Европе. Несмотря на то, что из-за недостаточности документов нельзя установить степень аланского влияния на уровне высшего общества, нам, тем не менее, известен очень богатый землевладелец по имени Alanus из района Ле-Манш. Он стал широко известен в начале IV века, когда отдал все свое состояние ЛеМаншской церкви после гибели сына, убитого при налете. В южной части восточного района аланского поселения близ города Шо (Нонн) можно встретить упоминание о некоем Аспере, выдающемся землевладельце. В Курси, в Нормандии, семья, процветавшая в период раннего средневековья и ведущая свое происхождение с довикинговского периода, имела прозвище Alaniers. Высшие круги средневекового общества рассматривали конную охоту с преследованием зверя как главный вид спорта. Охота такого рода была частью жизни алан во времена их кочевья, и, возможно, став землевладельцами в период раннего средневековья в Европе, они продолжали охотиться на оленей и волков скорее ради удовольствия, чем для добычи пищи, как это было раньше. Для преследования зверя держали больших, крепких и быстрых псов .

Самой прославленной их этих средневековых охотничьих собак был ныне исчезнувший Алан (средневеков, лат. Alanus), который, согласно современным авторитетным источникам по истории и происхождению собачьих пород, «происходил родом с Кавказа, откуда сопровождал свирепых, светловолосых и воинственных алан». Подобно аланской лошади в годы античности, в средние века огромной популярностью пользовалась аланская собака. Позднее ей был присужден статус геральдического знака, поэтому на гербе города Алано в Испании по сей день изображены две аланские собаки. В средневековых источниках имеются упоминания о псарях для аланских собак. Считалось, что лучшими псарями были испанцы, другие восхваляли псарей Милана в Италии. Вспомним, что Милан располагался в центре ряда аланских поселений, которые датируются V веком .

По некоторым критериям историю алан на Западе можно рассматривать как удачную, в то время как по другим стандартам ее можно считать бедой алан. Согласно предположению об удачно сложившейся истории, аланы в Галлии и Италии первыми ассимилировались и интегрировали в раннесредневековую культуру. Они оставили прочный след в военной тактике и стали составной частью аристократии. Они оказали влияние на искусство, на церковь, на литературу .

Но, с другой стороны, аланы не основали постоянного государства, а те, что попали в Африку и Константинополь, исчезли без следа. Во всех областях, за исключением, быть может, области науки, аланы на Западе исчезли так же, как canus Alani, их прославленная охотничья собака периода средневековья. Склонность алан к ассимиляции, часто помогавшая им выживать и процветать, сыграла свою коварную роль в их окончательном исчезновении. Однако даже и сегодня в современной Франции можно встретить не совсем ясный эпитет, который напоминает нам о роли алан в конфликтах раннего средневековья.

Поговорка не совсем лестная, однако она ясно свидетельствует о предрассудке против алан, сохранившемся до наших дней в нынешней Нормандии:

«Cet homme est violent et allain» — «Этот человек неукротим и аланоподобен».. .

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

ТАЦИТ ИГНОРИРУЕТ АЛАН

Cогласно мнению некоторых историков, император Нерон в последний год своей жизни решил пойти войной на алан с целью захвата Дарьяльского прохода (Врат Кавказских). Информация об этом походе главным образом основывается на высказывании Тацита: «... многих к этому числу из Германии с Британией и Иллирией, отобранных Нероном и посланных вперед к Вратам Каспийским против албанцев, войну с которыми он готовил и отменил лишь после того, как Виндик со своими сторонниками был подавлен и взят в плен...» Дополнительные сведения дает Светоний: «Он готовил поход к Вратам Каспийским, набрав из италиков девять легионов с шестирядной глубиной, которые у Александра Великого назывались фалангами». Тацит ясно свидетельствует, что кампания предпринималась против албанцев и цель ее состояла в захвате контроля над Вратами Каспийскими. Ученые, однако, установили, что сведения римлян о географии данного региона не всегда точны. Согласно некоторым из этих сведений, Тацит скорее имел в виду Врата Кавказские, нежели Каспийские и если это так, то поход Нерона был не против албанцев, а против алан. Возможно, таким образом, что Тацит ошибался и что Светоний тоже заблуждался, поскольку и греческие, и римские авторы часто путали эти два прохода. Более того, у Тацита была, видимо, склонность либо путать алан с албанцами, либо вообще игнорировать алан. У нас есть основания сомневаться в точности записей Тацита, касающихся похода Нерона. То есть, если даже читать Alani вместо его Аlbani, и Врата Кавказские вместо Врата Каспийские, новый вариант все же остается сомнительным. Аланы были первобытным кочевым народом, разбросанным маленькими группами в степях, и мысль о том, что римские легионы преследовали этих быстрых конников на тысячемильных степных просторах, явно абсурдна .
К тому же аланы оказали поддержку римской политике против Парфии в 35 г.н.э. и еще в 72 г.н.э. поддерживали после смерти Нерона, антипарфянскую политику Рима. Алан следует рассматривать как врагов парфян, и в Риме их, скорее всего, так и воспринимали. Было достигнуто перемирие или нет, а Парфия оставалась опасным врагом Рима на Востоке. Рим скорее поощрил бы врага Парфии, чем предпринял бы поход против него. Нерон, который, по-видимому, вообразил себя новым Александром Великим, и, очевидно, мечтал о завоеваниях на Востоке, мог осуществить свою мечту через завоевание парфян подобно тому, как Александр завоевал Персию. Вполне возможно, что Нерон, несмотря на перемирие с парфянами, собирался предпринять большой поход в самое сердце Парфии (войны обычно планируются в мирное время), чтобы под чинить албанцев и захватить контроль над Вратами Каспийскими .

ПРИЛОЖЕНИЕ II

АРРИАН ПРОТИВ АЛАН

Как отмечалось в предисловии, именной метод, использованный в данном исследовании, должен быть в определенных местах ограничен .

Данное приложение частично является примером видоизменения этого метода, одновременно демонстрирующим те особенности сведений, которые необходимы для оправдания приема. Из нескольких древних источников известно, что Арриан, легат Каппадокии в эпоху императора Адриана, вел войну в 134 г.н.э. против Alani. Он, кроме того, известен и как серьезный историк. Среди его исторических работ нас интересует Alanica или History of the Alanos. Сохранилась только небольшая часть этой работы — Acies contra Alanos. Ее можно разделить на два отличающихся друг от друга, хотя и связанных между собой, фрагмента. Первый из них представляет собой копию, вероятно, отредактированных военных приказов, отданных Аррианом в период похода против алан, вторгшихся в Каппадокию. Второй излагает основные принципы тактики, которая должна быть использована против врагов, и, в свою очередь, дает некоторые сведения и об аланской тактике. Арриан, чьи литературный талант и пристрастия хорошо известны современным ученым, ссылается на алан в единственно сохранившемся отрывке Alaniса, как на скифов. Несомненно, однако, что Арриан просто отдал предпочтение более литературному термину Scythians именно в этой части Alanica, на самом деле имея в виду алан. Другой целью данного приложения является первое опубликование интерпретированного перевода Contra Alanos на английском языке. Этот документ демонстрирует не только то, как подробно и заботливо подготавливал Арриан свои военные приказы для этого похода, но также и значительность предстоящего столкновения с аланами. Сама численность римских войск предполагает, какое важное значение они придавали отражению нападения алан. Данный текст в целом является примером того, насколько высоко римляне оценивали аланское военное искусство, а также насколько серьезно империя относилась к вторжению алан в Каппадокию .

ТАКТИКА ПРОТИВ АЛАН

Вся армия должна быть построена в одну колонну. Возглавляет колонну кавалерия, построенная попарно и обеспечивающая разведку .

Далее следует расположить легкую пехоту, копьеносцев и пращников, разделенных на две группы во главе с декурионами. За ними будет следовать полк Иеаврийской кавалерии, усиленный четырьмя когортами раэтиан и отрядом из Kolones под командованием Дафна Коринфского. За этими войсками должны следовать сначала итурийцы, затем киренеяне .

Всеми этими войсками будет командовать Деметрий. За людьми Деметрия будет следовать кельтская кавалерия, построенная попарно, во главе с офицером, которому они подчиняются в лагере. За кельтской кавалерией будет следовать пехота, состоящая в равной степени из италийцев и киренеян. Впереди должны быть их знамена. Поведет их Пульхер, вождь италийцев. За этими войсками будет следовать боспорская пехота во главе с Лампроклом, а за ними кочевники во главе с Вером. Впереди этих четырех отрядов пехоты будут лучники. Пехоту должен с обеих сторон охранять эскадрон кавалерии архeян. За всеми пехотными частями должны наступать отборные части кавалерии, за ней — конные легионеры, за которыми следует полный комплект катапульт. За катапультами должен следовать 15-й легион со знаками отличия во главе с Валенсом, его легат, тысячники и центурионы первой когорты .

Рядом со знаками отличия должна находиться часть легкой кавалерии .

За ней пехотные части легиона, построенные рядами по четыре. После 15-го легиона пойдет 12-й легион, окруженный тысячниками и центурионами. 12-й легион пойдет так же, как и 15-й. Эти войска с тяжелым вооружением должны быть поддержаны союзными силами Малой Армении, тяжеловооруженными войсками Трапезунда, колхами и легкой кавалерией физиан. За ними должна следовать пехота апланиан. Обоз должен следовать непосредственно за этими частями. Всю цепь должны замыкать части готской кавалерии во главе со своим предводителем .

Пехотные офицеры должны следовать справа и слева от своих частей .

Два отряда кавалерии, галациане и италийцы пойдут вдоль флангов пехоты. Кавалерия образует только одну шеренгу вдоль каждого из двух флангов. У Ксенофона, главнокомандующего, не будет определенного места; он будет находиться повсюду, где понадобится навести порядок .

Время от времени он будет находиться перед легионерскими орлами и иногда во главе всего войска. Он будет корректировать строй там, где это необходимо и хвалить тех, кто соблюдает порядок. Так должна следовать вся армия. По прибытии на место сражения вся кавалерия должна отделиться от общей линии войск и расположиться впереди и на флангах, построившись в квадраты. Та часть кавалерии, которая будет выполнять функции разведки, должна находиться впереди и следить за противником. Будет дан приказ, по которому солдаты должны построиться и привести в готовность оружие. Следует проследить, чтобы это было сделано бесшумно,' солдаты должны находиться в боевой готовности. Пехота будет развернута в форме рога, а ее фланги слева и справа расположатся на возвышенности. С правого фланга будут армяне во главе с Вузаком и Арбелом. Они займут самую высокую позицию, потому что все они лучники. Когорта италийской пехоты и все остальные, находящиеся под командованием Пульхера, вождя италийцев, развернутся на склоне в виду лучников. Командующие армянскими войсками, Вузак и Арбел, вместе с кавалерией будут находиться в подчинении Пульхера. Другое крыло, в которое входят войска союзников, трапезундцы и легкая кавалерия физиан, будет располагаться на высотах с левой стороны. Перед ними расположатся две сотни апланиан и сотня киренеян так, чтобы эта тяжелая пехота смогла защитить лучников, пускающих стрелы во врага. 15-й легион, более сильный из двух, станет на возвышении справа, а его пехота подтянется к центру. Пехота 12-го легиона заполнит пространство по склону налево, она растянется насколько возможно до самого склона холма. Легионеры построятся плотными рядами по восемь; копьеносцы пойдут в первых четырех рядах; вооруженные пиками — в четырех следующих. Воины первого ряда будут держать свои копья наготове;

следует предупредить войска, чтобы острие копья находилось на уровне груди коня. Второй, третий и четвертый ряд должны держать копья наготове. Они должны быть направлены таким образом, чтобы попасть в цель вовремя, свалить на землю коня и сбросить всадника. Удар копьем с его загнутым металлическим концом и вес каждого всадника с его щитом и доспехами не позволят ему снова подняться и воспользоваться конем. Девятый ряд, состоящий из лучников, будет расположен за восьмым; этот ряд включает кочевников, киренеян, боспорцев и итурийцев. Катапульты будут располагаться на двух возвышенностях позади всей армии; они будут стрелять с дальней дистанции. Вся кавалерия, разбитая на эскадроны, в каждом из которых восемь отрядов по сто человек, должна обеспечивать поддержку пехоте. Эти всадники будут разбросаны от фланга до фланга с тяжелой пехотой, расположенной перед ними. Два отряда по сто человек каждый будут размещены за лучниками на флангах; шесть отрядов по сто человек каждый разместятся за пешими легионерами. Все конные лучники разместятся очень плотно к фаланге пехоты так, чтобы было возможно стрелять поверх их голов. Все воины, вооруженные копьями, пиками, мечами и секирами, разместятся на флангах спиной к центру и будут ждать сигнала к бою. Будет подобрана команда в качестве эскорта для Ксенофона; она будет сформирована из отборных кавалерийских отрядов, постоянных телохранителей Ксенофона, центурионов, лучших охранников и отборных офицеров кавалерии. Сотня легковооруженных копьеносцев будет находиться рядом, чтобы передавать приказы разным частям во время сражения. Все это войско будет действовать как резерв, чтобы его можно было использовать, когда будет необходимо. Валено, командующий 15-м легионом, поведет правый фланг и всю кавалерию;

левый фланг будет находиться под командованием тысячников 12-го легиона. Когда все будет приведено в боевую готовность, войска должны сохранять тишину. Когда враг подойдет на расстояние полета наших снарядов и начнется атака, каждый должен будет издать громкий и устрашающий боевой клич. В то же самое время катапульты выпустят тяжелые снаряды и камни. Лучники и все воины, у кого будут метательные орудия, забросают врага своими стрелами, копьями и пиками. Если врага забросают снарядами одни только союзные войска, он уже будет обречен на неудачу. Предполагается, что такое огромное количество снарядов приведет врага в смятение, уничтожит людей и коней, и враг, потеряв волю и силу, не сможет довести свою атаку до конца. Если, однако, они все же атакуют тяжелую пехоту, необходимо как можно скорее подтянуть второй и третий ряды, чтобы они образовали плотную линию, стоящую плечом к плечу, щитом к щиту, и смогли отразить самую сильную атаку вражеской кавалерии. Четвертый должен будет метать свои копья через головы стоящих перед ними солдат либо во всадников, либо в коней. Когда враг будет отброшен и обратится в бегство, пехота раскроет свои ряды и половина кавалерии — не сотенные, однако, отряды — начнет преследование. Эти отряды будут решительно преследовать врага, в то время как другая половина кавалерии последует за противником медленнее, строго сохраняя свои ряды, чтобы поддержать первых, если скифы развернут внезапно войска, и чтобы сменить первый отряд, когда воины устанут. Во время наступления кавалерии армянские лучники и другие войска, вооруженные метательным оружием, должны сдвинуться со своих позиций и развернуться так, чтобы иметь возможность стрелять в противника и поддерживать кавалерию. Таким образом, у противника не будет передышки. Все легионы передвинутся вперед и будут двигаться с обычной скоростью, следуя за легкими войсками. Таким образом, если вопреки нашим надеждам скифская кавалерия снова овладеет ситуацией и перейдет в атаку, чтобы заставить наши войска отступить, легионы поддержат передние ряды и дадут им возможность перестроиться. Все это должно быть исполнено в случае внезапного отступления противника. Если же, однако, вместо отступления перед легионами скифская кавалерия отступит в тыл, выдержав град стрел, и попытается наступать на фланги, чтобы ударить со спины, легкие войска не должны делать ни малейшего движения по флангам. Опыт подсказывает, что этот маневр рассчитан на пехоту, которую затем легко рассеять и быстро уничтожить. Основную защиту в данной ситуации будет выполнять кавалерия, которая отразит удар врага. Для этого необходимо передвинуть ее на фланги, подвергшиеся нападению скифов, и отдать сигнал кавалерийским отрядам, находящимся в тылу легионов, объединиться с группами, которые сначала были расположены позади флангов. Все вместе эти кавалерийские отряды должны образовать крючкообразную линию. Когда нападение скифов на фланги будет расстроено, кавалерия должна будет быстро напасть на них. Всадники должны без промедления пустить в ход свои мечи и секиры. Потому что, поскольку и скифы, и их кони не имеют тяжелых доспехов... (Здесь рукопись обрывается) .

ПРИЛОЖЕНИЕ III

АЛАНСКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАЗВАНИЯ

Еще до недавнего времени использование топонимического материала в исследованиях вызывало бурное обсуждение и критику .

Поскольку материалы подобного рода довольно часты и в данной работе, то мы считаем необходимым подробнее остановиться на методах и формах их использования. Методы установления аланского происхождения топонимических названий различны и зависят от характера сохранившегося до наших дней материала. Например, Chronica Gallic дает надежную информацию об основании аланского поселения в Орлеане по приказу римского военачальника в Галлии в 442 г. Далее эта летопись указывает, что многие крупные землевладельцы этого региона, сопротивлявшиеся решению римских властей, были вытеснены со своих земель. Другие источники утверждают, что аланы и их потомки несли военную службу в Орлеане и на запад от него десятилетия спустя после основания этих поселений .

Существуют свидетельства и о том, что потомки алан оказывали влияние на различные аспекты жизни в период средневековья и позднее .

Сохранившиеся средневековые источники дают нам информацию о количестве географических наименований в Орлеане, включающих элемент Аlani. Эти документы, однако, датируются не ранее чем XI в. Таким образом, между появлением аланского поселения в Орлеане и самым ранним сохранившимся письменным топонимическим свидетельством существует пробел приблизительно в шесть столетий. Временной пробел такой величины должен вызвать сомнения относительно прямой связи между подлинным аланским поселением и этими топонимическими названиями, В подобных сомнениях нас утверждает, к примеру, название Domnus Alanus (современный Domalain Jlle-et-Vilaine), означающий то же, что и Sanctus Alanus. Такое название не может служить доказательством подлинного аланского поселения, поскольку в 440-х годах аланы были язычниками, а из этого следует, что Св. Алана еще не было в то время. К тому же, употребление domnus, краткой формы от dominus, получило распространение в Галлии где-то в 700 г. или почти 250 лет спустя после существования подлинного аланского поселения .

Следует отметить, однако, что Св. Алан жил в северо-западной Галлии приблизительно в 700 г. Тем не менее самый ранний сохранившийся документ со ссылкой на город Domalain датируется временем около 1330 г., то есть 600 лет спустя после того, как святой достиг пика своей популярности. Domalain был маленьким незначительным местечком в период средневековья, и было либо мало, либо совсем не было причин для его упоминания в относительно небольшом количестве документов, существовавших в то время. Временной разрыв между первым упоминанием в источниках городка Domalain и годами жизни Св. Алана соответствует периоду, прошедшему со времени поселения алан в Орлеане до первого упоминания в данном регионе топонимических названий, содержащих элемент Alan-. Точно так же места с названиями, которые были обязаны своим происхождением в какой-то степени аланскому влиянию в период средневековья были ничем не примечательны. Римской системе госпиталитета, согласно которой новым поселенцам выделялся земельный надел, было свойственно давать даже незначительным аланским поселениям аланские названия; оттого элементы прежних названий часто появляются в топонимии, демонстрирующей аланское влияние. Так, если какая-то вилла (или имение) переходила во владение аланского магната, то она скорее всего получала название Alanville или Alaincourt. Короче говоря, нам известно, что в Орлеане существовали аланские поселения и что аланы оказывали влияние на различные аспекты жизни северо-западной Галлии в период раннего средневековья и что значительное число топонимических наименований подверглось влиянию алан (см. ниже) .

Невозможно доказать, что те или иные места с современными названиями Alanville и Alaincourt были истинными поселениями алан, но как гипотеза такое мнение вполне допустимо. О приведенных ниже наименованиях, содержащих элемент Аlan- можно с уверенностью сказать, что они имеют аланское происхождение. Слово Аlani не появляется в западных источниках до I в.н.э. Что касается самих алан, то надо отметить, что они не селились на Западе до V века. Нет ни одного топонимического названия в Западной Европе, содержащего элемент Аlan-, которое датировалось бы до V века. Таким образом, можно вполне полагаться на общее мнение ученых, дающее основание считать такие топонимические названия как имеющие определенное отношение к Аlani. Попутно можно отметить, что более или менее допустимого объяснения присутствию элемента Аlan- в топонимических названиях пока нет. Сегодня уже трудно определить происхождение топонимических названий, в том числе и из-за изменений в произношении и орфографии, произошедших со времен средневековья до наших дней. У современного французского Аlaines, к примеру, средневековой формой было Аlania, говорящее о местонахождении аланского поселения однако и встречающееся в различных местах южной Франции и северной Италии Аlaqna также происходит от Аlania .

Выпадение начального «А» из Аlan- превращает средневековое Aland’Riano в современное Landriano или вполне понятное изменение Molendium de Alanha на современное Moulin de Laqne. Из-за орфографических искажений некоторые ученые не решаются классифицировать элементы Alen- и Allen-, как дериваты от Alan .

С 857 года, однако, у нас есть упоминание об Alancianus, который в 1157 году назывался Alencianus. Близлежащее болото, заимствовавшее свое название от имени города, значилось в документе 1317 года как Staqnum de Alensan. И наоборот, Curtalain назывался в 1095 году Curia Alemi, а в 1128 году — Curia Alani. Самое ранее упоминание современного Alenson относится к XIII веку, когда оно звучало как Alansonum.

Существуют и более странные изменения:

Ecclesia di Alanus, упоминание о котором впервые появилось в документах Х века, теперь называется Alos. Самое раннее упоминание города Allan (Drome) появляется в документе XII века Alondo. Такие формы, как Allonne и Allone, похожие на Alondo, являются, однако, кельтскими и происходят от Alanna. Известно, что аланы расселялись в соответствии с порядками империи на землях Рима уже с 440 года. Они обосновывались на заброшенных землях и, по крайней мере, нескольким местам этого района они дали свои имена, Недалеко от Allan есть город Alansonum, уже упоминавшийся нами и процветавший в период средневековья. У элемента Alan- есть еще и вариант Ailan- Город Aillianville в XVII веке назывался Allanville. В противоположность этому Alaincourt-aux-Boeufs в 836 году значилось как Alanum, в 936 году — Alamnuin, а в 1305 году — уже как Аilain. Возможно, самым странным упоминанием Аlani является их появление в средневековом источнике как Ellaini. Известно, что в средневековых источниках содержится огромное количество искажений, так как переписчики мало заботились о точности передачи названий, воспроизводя лишь общую форму .

Короче говоря, используя топонимические названия в качестве свидетельств, одновременно с ними следует привлекать и исторические и археологические источники, а не просто приводить самое раннее упоминание этого названия в документе или «чистое» написание слова .

Хочу отметить, что те несколько десятков топонимических названий, которые приводятся ниже и имеют, по-моему, аланское происхождение или же отражают аланское влияние, являются лишь небольшой частью десятков тысяч изученных мной названий в современной Франции, Швейцарии, Италии и Испании. Это относительно небольшое число аланских топонимических названий было собрано в результате тщательного изучения топонимических словарей и опубликованных средневековых документов. Преобладание здесь аланских топонимических названий не должно создавать у читателя впечатления, что они непропорционально многочисленны по сравнению с огромным числом названий в этих районах .

ПЕРЕЧЕНЬ АЛАНСКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ

1. Эйллиенвилль (Гот-Марн); Алленвилль, прибл. 1182; Азенвилль, 1402; Эйлейнвилль, 1446; Алланвилль, 1628 .

2. Алана (обл. Пьемонт) .

3. Алана (Сант Германо), 727 .

4. Алана Ломеллина (Павия) .

5. Аллейн (Од): Аланиано, 1129; Каструм-де-Аланано, 1252; Аланиан, 5.257

6. Алейн (Эйн) .

7. Алейн (Луар-Инфериор) .

8. Алейн, называемый также Аланкурт-о-Беф (Мэрт-и-Мозель): Аланум, 836; Аланум, 936; Аланнум, 965; Эйлейн и Аллейн, 1305 .

9. Алейнкорт (Эйсн): Халинкурт, 1168; Эллейнкорт, 1174; Аллейнкорт, 1189 .

10. Алейнкорт (Арденны): Алейнкорт, 1229 .

11. Алейнкорт (Ор): Алейнкурия и Аланикурия, оба 1242; Эйланкорт, 1303 .

12. Алейнкорт (Гот-Саон) .

13. Алейнкорт, называемый также Алейнкорт-ля-Кот (Мерг-и-Мозель) .

14. Алейнс (Ор); Фьеф-о-Алейнс, 1334 .

15. Алейнвилль, также Алленвилль-о-Буа (Сент-и-Уаз): вилла Алленни, IX в .

16. Алан (Гот-Гаронна) .

17. Алансианус (Од), более не существует: Алансианус, 857;

Алленсианус, 1157; Алоссанум, 1360; около болота Алоссано, болота Алое, болота Аленсан .

18. Алансон (Дром) .

19. Аланж (Бадайоз), также — Аланье .

20. Аланьерс (Эйн): Аланьер, XVIII в .

21. Аланис (Севиль) .

22. Алано (Хеска) .

23. Алано-ди-Пьяве (Сан-Антонио) .

24. Алейнз (Эйн): Алена, 1325; Алейнз, XVIII в .

25. Аленсон (Дром); Алансонум, 1298; Алансон, 1355; Капелла-деАленсон, 1499; Алансон, 1509 .

26. Аления (Восточные Пиренеи): Аллениус .

27. Алганз (Тарн) .

28. Аллейн (Эйн) .

29. Аллейн (Кальвадос) .

30. Аллейн (Морбихан) .

31. Аллейн (Торино): Аллейн; Аллианум .

32. Аллейнз (Ор-и-Луар): Алена, ИЗО; Аллен, 1165 .

33. Аллейнз (Сомм): Алания, 1095 .

34. Аллейнз (Ор) .

35. Аллейнвилль, также Аллейнвилл-на-Босе (Луарэ); Алейнвилла, 1236 .

36. Аллейнвилль (Ор-и-Луарэ): Алейнвилль, прибл. 1100; Аланвилла, прибл. 1160 .

37. Алламонт (Мэрт-и-Мозель): возможно Элемкурт, 893; Алани-монти, 1194; Алламон, XV в .

38. Аллан (Дром): Алон, 1138; Кастрим-де-Алондо, 1345; Санта Марияде-Алондо, 1183; Алан, XVIII в .

39. Алланкорт (Марн): Халанкорт, 1735 .

40. Аллан'хью (Арденны) .

41. Аллено, Вилла д'Аллено, также Вилла Даллено (Верона) .

42. Алленс, также Алене .

43. Алое (Тарн): Аланус, Алас, XII и XIII вв .

44. Аланезон (Морбихан), 1199 .

45. Бреш д'Алланз (Высокие Пиренеи) .

46. Корталейн (Ор-и-Луар): Курия Алеми, 1095; Кортоллейн, 1120;

Курия Алани, 1128; Куртосленум, ИЗО; Куртослейн, 1132 .

47. Домалейн (Иль-и-Вилейн: Домнус Аланус, прибл. 1330 .

48. Гоарек, также Гоуарек (Кот-дю-Норд) .

49. Ла Лондон (Эйн): Аква-де-Аландон, 1397 .

50. Ландриано (Павия): Алан д'Риано, XII в .

51. Ланет (Од): Вилла-де-Алианто и Алан — оба в 951; Аланетум, 1320;

Алханетум, 1331; Эйланет, 1409 .

52. Лангейс (Эндр-и-Луар): Алангавиенс и Алингавиенси, конец VI в .

Проблема состоит в том, происходит ли это название от предположительно германского Аllin или от подтвержденного документально индо-иранского названия Alan .

53. Лансе (Восточные Пиренеи) .

54. Мулин-де-Ланж (Од): Молендинум-де-Алана, 1279 .

55. Сампиньи (Марн) .

56. Сампиньи (Мез): Сампиниакум, IX, в .



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||



Похожие работы:

«Бадретдинов Рамил Бурханович ТАТАРСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА КАК ЕВРАЗИЙСКИЙ Ф Е Н О М Е Н Специальность 24.00.01 "Теория и история культуры" Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филосо...»

«Рекомендации по оформлению наградных листов (примеры даны по форме 1, требования по заполнению соответствующих позиций в форме 2 и 4 аналогичные) 1. Наградные листы оформляются кадровым подразделением организац...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ Пояснительная записка 2 I I часть "Воспитанник Кадет" Введение 1.1 3 Цель и задачи 1.2. 6 Военнопатриотическое воспитание обучающихся в свете православной 1.3. 6 казачьей культуры Особенности реализации комплексной образовательной программы 1.4. 8 Прогнозируемы...»

«Остапенко Роман Александрович МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ СРЕДИ АДЫГОВ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА (1864-1917 гг.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата...»

«Михаил Викторович Зыгарь Вся кремлевская рать. Краткая история современной России Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11973425 Вся кремлевская рать: Краткая и...»

«Galina Mikhailova Самозащита Анны Ахматовой, или Виновна ли королева? Предметом рассуждений будет стихотворный набросок от 1.07.1962 г в записных книжках Ахматовой, в котором имена собственные отсылают к трагедии У. Шекспира "Гамлет", а также к историко-политическому и культурному контексту Европы XVI—...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика.78 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2013 № 15 (158). Выпуск 27 АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ УДК 94(471.027(093) ВОСПРИЯТИЕ СВОБОДЫ/НЕСВОБОДЫ В ДОМОНГОЛЬСКОЙ РУСИ Сов...»

«Совместимы ли Ислам и свобода? Овечкин Л.Ю. Ислам это религия свободы и мира, говорит всемирно известный теолог шейх Юсуф аль-Кардави, глава Европейского комитета по фетвам. Он наделил человека т...»

«А.В. Виноградов Притяжение Азии. Китайский опыт для России Период истории, когда Россия вместе с Китаем была частью монгольского политического пространства, коренным образом изменил судьбу русской цивилизации. С этого момента в борьбе с вторгшейся азиатской идентичностью, нарушившей естествен...»

«Рушник в обрядовой культуре восточных славян (по этнографическим памятникам Белгородчины) "Народ умирает, когда становится населением, а населением он становится тогда, когда забывает свою историю и культуру." Ф. Абрамов Вышивание было известно в глубокой древности, и колыбелью этого искусства был Восток. О большом распространении вышивания в Древне...»

«штп ІРІПШШІ L Sb' — 1. ПРОСОПОГРАФШ ЦЕРКОВНАЯ. II. ЖИВОПЙСЬ ЦЕРКОВНАЯ tiice'b ііъ ТипограФІи Губсрпскаго Управлепіа. u ІІ 6 тпттш 1. ПРОСОПОГРАФІЯ ЦЕРКОВНАЯ. II. ЖИВОПЙСЬ ЦЕРКОВНАЯ. Съ новйгреческаго пе...»

«О РОЛИ вООРуЖЕННЫх СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАцИИ в МИРОтвОРчЕСКОЙ ДЕятЕЛьНОСтИ Олег Леонидович Салюков ГЛ А ВНОКОМ А Н Д У ЮщИй С У ХОП У Т НЫМИ ВОйСК А МИ, Г ЕНЕРА Л-ПОЛКОВНИК История развития человечества знает немало примеров создания межгосударственных организ...»

«201 1651 № 2015 № 3 (1651) ЧИТАЙТЕ В НОМЕРЕ: 3( 5) СВОБОДНАЯ МЫСЛЬ ЫСЛЬ Михаил Делягин Подписной индекс 79255 В контексте глобальной трансформации . Российско-китайское сотрудничество в XXI веке Стивен Коэн Андрей Фурсов, Кирилл Фурсов Украинский кризис. Спецслужбы, исламизм Новая "холодна...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.