WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«Электронный ресурс URL: СОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ: К НОВОЙ ПАРАДИГМЕ Россия волею истории стала в XX столетии своего рода полигоном социальных ...»

Социальная теория:

к новой парадигме

Электронный ресурс

URL: http://www.civisbook.ru/files/File/Soz_theory_1993 .pdf

СОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ: К НОВОЙ ПАРАДИГМЕ

Россия волею истории стала в XX столетии своего рода полигоном социальных

экспериментов. И сегодня здесь клубок противоречий, в котором, как в капле, отра­

жается мир: не только отечественные реальности, но и некое рубежное состояние

всей современной цивилизации. Быть может, в переживающем реформацию обще­ стве эти противоречия выявляются отчетливее, чем где бы то ни было. И вполне вероятно, что муки глубочайшего кризиса обернутся находками новых представле­ ний, высвечивающих линии общественного прогресса X X I века. Искры творческих идей высекаются не спокойствием благополучия, а страстями борений. Во всяком случае, в трудных поисках своего будущего Россия дает импульс раздумьям о буду­ щем человечества .

КРИЗИС ЦЕННОСТЕЙ В ПОСТТОТАЛИТАРНОМ О Б Щ Е С Т В Е

После краха основанной на марксизме идеологии, обладавшей государственно закрепленной монополией, в российском обществе образовался идейный вакуум .

Нынешнему духовному кризису предшествовало постепенное разложение маркси­ стского видения общественных процессов, происходившее довольно долго и во мно­ гом скрыто. Жесткую систему "обязательных ценностей" тоталитарного строя раз­ мывали различные течения .



Когда лопнули обручи официальной доктрины, на при­ митивном — скорее эмоциональном, чем рациональном, — уровне расползлась пестрая смесь идей и представлений трех основных типов: социалистических — от догматически-фундаменталистских до модернистских и религиозно-этических; ли­ беральных — поверхностно воспринятых, разорванных, порой причудливо смешан­ ных с консервативными и неоконсервативными; национально-патриотических — представляющих собой немыслимый винегрет из вульгарно эгалитаристских, анар­ хистских, почвеническо-фундаменталистских и других воззрений .

В процессе начавшейся реформации происходило изменение удельных весов пе­ речисленных течений. Социалистический сегмент мысли, придавленный грузом предыдущих деформаций, оказался оттесненным на задний план. На первых порах перестройка заглушила и национально-патриотические представления и настрое­ ния. Доминирующие позиции заняла либеральная мысль. Но затем в водовороте социально-политических перемен начались новые подвижки. Прежде всего это ска­ залось на либерализме. Он стал сдавать позиции традиционалистскому, национали­ стическому, а зачастую и шовинистическому сектору мысли. Да и сам либерализм, уйдя корнями в "дикий", спекулятивный рынок, все явственней обретает черты апологетики эгоистического индивидуализма и хищнической вседозволенности .

Расширилась полоса господства бездуховного, примитивного прагматизма. Этот прагматизм отвечает стремлениям молодой, выросшей на спекулятивной почве предпринимательской элиты, новой или цинично "перестроившейся" старой бюрок­ ратии. Девиз "отдохнем от всякой идеологии" как нельзя лучше прикрывает асоци­ альные и безнравственные способы обогащения. И это сравнительно легко делается в условиях разрушенных тоталитаризмом духовно-культурных традиций .

В целом общественное сознание характеризуется разорванностью, фрагментар­ ностью, сосуществованием несовместимых представлений. Когда у людей и социаль­ ных групп отсутствуют ясные оценки происходящего, картина мира предстает хао­ тической. Утрачиваются не только ориентиры, но и точки отсчета. Отсюда — зыб­ кость сознания, утрата смыслообразования и непредсказуемость поведения (в том числе политического) .



В данной статье представлены некоторые результаты обсуждений, проходящих в Центре социальных программ Международного фонда социально-экономических и политических исследований (Горбачев-Фонд). В обсуждениях приняли участие: Ю.А.Красин, доктор философских наук (директор Центра); Г.Г.Водолазов, доктор философских наук; А.И.Волков, доктор исторических наук; А.А.Галкин, доктор исторических наук; Б.Г.Капустин, доктор философских наук; В.Н.Миронов, кандидат исторических наук .

На научном уровне происходит либо подмена теории поверхностными оценкам* текущего момента, либо конструирование оторванных от реальности и навязывае­ мых ей схем, часто некритически заимствованных из западных социально-полити­ ческих и экономических концепций .

В известной мере сегодняшние дни напоминают описанную В.О.Ключевским атмосферу российского общества конца X V I I I века, в котором "не умели вырабаты­ ваться цельные умы". Всего труднее было в этом обществе, — пишет историк, — где давали тон "случайные" люди века, жившие день за день, мыслившие сами за себя только минутными дождевыми пузырями, — всего труднее было вкоренить здесь мысль, что в истории нет ничего случайного и мир не творится вновь каждый день с восходом солнца, что эти постоянно лопавшиеся пузыри возникают и исчезают по точному смыслу законов вековечного исторического процесса и эти безродные знаменитости, выкидываемые капризом фортуны на поверхность жизни, могут, буде того пожелают, умирать без потомства, но не сумеют обойтись без предков". И далее о заимствовании политических и исторических идей просветительства: "Рационалистическая обработка и космополитическая тенденция этих идей располагали к таким отвлеченным построениям человеческого общежития, которые были столь же далеки от русской, как и от европейской действительности..." (В.О.Ключевский. Соч., т. VII М., 1989, с. 249—250) .

Кризис ценностей, идеологический вакуум, засилие конъюнктурщины — следствие и некий неизбежный этап разрушения тоталитаризма в духовной сфере. Таким путем с большими издержками осуществляются демонополизация общественно* мысли и духовное раскрепощение. Но как долго продолжится и сколь результативен этот процесс?

Главный итог пока — демонополизация идеологии, хотя еще нельзя рассматривать эту демонополизацию как завершенный процесс. Она еще не закреплена глубокими переменами в самом сознании. Работают и постоянно дают о себе знать старые привычки и стереотипы. На них спекулируют силы бюрократического реванша предпринимающие попытки новой государственной монополизации, используя психологические методы манипулирования массовым сознанием. Эти рецидивы прошлого говорят о том, что до истинной духовной раскрепощенности еще далеко .

Такая раскрепощенность — это свободно выраженное и ценностно ориентирован ное " я ", признающее и уважающее иные ценности .



Ценностный плюрализм, согласие граждан с его правомерностью и необходимостью, а не пренебрежительное отношение к иным ценностям или тем более фундаменталистская нетерпимость — вот важнейшая предпосылка современного свободного, духовно раскрепощенного общества. Едва ли такое состояние у нас достигнуто. Едва ли оно существует и на Западе Но там ценностный плюрализм поставлен в рамки набравших инерцию, признаваемых всеми демократических норм взаимоотношений и институализирован. Это по зволяет обеспечивать консенсус в отношении к базовым ценностям по крайней мере в политической сфере. У нас же ситуация иная: институциональной инерции нет, наоборот, произошла дезинтеграция общественно-политических институтов. Поэтому различные ценностные ориентации политически не канализируются и не упорядочиваются в общественной практике. Эта, казалось бы, абсолютная раскрепощенность оказывается на деле новой изощренной формой идеологического закрепо­ щения личности. По сути она лишается свободы выбора в хаотическом сплетение разномасштабных ценностных ориентации и оказывается жертвой случайных воз­ действий и модных заимствований. В такой ситуации вымывание "пустой породы" освоение идей и ценностей, связывающих историю и культуру с потребностям* времени и гражданскими интересами личности, чрезвычайно затруднены .

Итак, идейная демонополизация произошла, появились различные течения. Не они находятся в сегодняшнем дне, вне связи времен. Выражаясь гегелевским языком ни одно из этих течений не слышит стук абсолютного духа в скорлупу наличного бытия .

В обществе все больше ощущается потребность в крупных системоосновополагающих идеях, способных дать целостное понимание современного развития и России и всего человечества. Тоска по некоей новой социальной концепции имеет два источника .

Один — усиливающееся желание части людей, особенно в среде интеллигенции, вернуться к доктринерскому педантизму. Более семидесяти лет официальная идео­ логия делала жизнь в чем-^го легкой: все было расписано, все было понятно, остава­ лось только заучить формулы и "применять" их. Конечно, по сути это была мифо­ логия, питавшая иллюзии концептуальной целостности. Но сейчас, когда все разва­ ливается и все так усложнилось, когда доминирует разорванное сознание, у расте­ рянного интеллектуала возникает желание вернуть хотя бы какую-нибудь догму .

Второй источник, гораздо более серьезный, — стремление понять и осмыслить быстро изменяющуюся социальную реальность, найти новые теоретические пара­ дигмы, позволяющие "схватить" ее в понятиях. Это кристаллизующееся в россий­ ском обществе стремление смыкается с общечеловеческими исканиями смысла об­ щественного прогресса в контексте глобальных проблем современности .

Тяга к обретению некоей ориентации, некоего смысла и цели в существовании нарастает и в массовом сознании. Практика первых лет реформации обнаружила, что неосмысленные, суетливые движения, без ясного понимания, ради чего они, без ясного видения, как и в какую сторону нужно "вылезать из болота", без понимания, на что при этом следует опереться, не ускоряют спасение, а еще больше погружают в трясину. То, что прагматиков из россиян не получается, подтверждает характер нынешнего кризиса власти. Это кризис не только политический, но и идейный, он обостряется по мере продвижения экономической реформы, приватизация, охваты­ вая не одну лишь элиту, но и массовую среду. При этом борьба идей происходит скорее на эмоциональном уровне, чем на уровне убеждений, когда слова "социа­ лизм" и "капитализм" употребляются так, что за ними уже не просматривается практически никакого содержания. Это скорее символы тяготения к прошлому или будущему, причем и то, и другое идеализируется. Здесь проблема и одновременно основание для того, чтобы всерьез заняться вопросом о новой парадигме социальной теории, каким бы он ни представлялся сложным .

Коротко можно сказать: кризис ценностей, затягивание которого угрожает духов­ ным и нравственным разложением общества, кризис экономики, вынуждающий быстрее определиться в средствах ее становления и целях ее развития, кризис демок­ ратии, оказавшейся куда более сложным и тонким предметом, чем представлялось еще вчера борцам с тоталитаризмом, причем кризис на фоне несложившегося граж­ данского общества, — все это в нарастающей степени будет побуждать к поиску новых социальных концепций, дающих систему ориентиров для возрождения Рос­ сии. Этот поиск неизбежно сливается с поиском ответов на те крупные вызовы, которые брошены всему мировому сообществу на рубеже тысячелетий самим его развитием, осложнением его отношений с природой .

Предпосылкой такого поиска должен стать ответ на вопрос, почему общество не устраивают течения мысли, теории, уже существующие и получившие "гражданст­ в о " в России .

К Т О М О Ж Е Т ( И М О Ж Е Т Л И К Т О ) ПРЕТЕНДОВАТЬ

НА И Д Е Й Н У Ю Г Е Г Е М О Н И Ю ?

Нынешняя российская ситуация отчетливее, чем в стабильных западных обще­ ствах, обнаруживает если не исчерпанность, то ограниченность социальных теорий, родившихся на почве реальностей прошедших веков. Прогнозы будущего в рамках таких влиятельных течений, как социализм, либерализм и консерватизм, не совпали в основных аспектах с результатами исторической практики .

Обратимся прежде всего к опыту марксистского социализма. Сейчас вокруг него идут самые острые дискуссии. Не пытаясь проанализировать или обобщить все пози­ ции, остановимся на некоторых, наиболее существенных .

С одной стороны, марксизм получил широкое распространение и оказал огромное влияние на умы, на общественную жизнь. С другой — попытки воплощения в жизнь марксистских идеалов, разрешения общественных противоречий на основе филосо­ фии и методов марксизма потерпели фиаско. Что это — неизбежная историческая ограниченность учения, построенного на неправомерно абсолютизированных посыл­ ках? Или же действительность в силу неких непредвиденных причин стала разви­ ваться не по той логике, не по тем законам, которые были выведены Марксом на основе изучения реалий его времени? Видимо, и то, и другое .

Однако еще предстоит выделить то, что позволило бы верно оценить идеи Маркса для современности. Это важно и потому, что они живут в общественном сознании россиян, и на теоретиче­ ском, и на обыденном уровнях, даже в подсознании. Более того, они управляют поступками людей .

Все это, конечно, задачи для исследований монографического плана. Тем не менее некоторые предварительные выводы могут быть сделаны .

Не подтвердилось прежде всего положение марксизма об однонаправленности и однозначности процесса обобществления, который, как предполагалось, приведет к непосредственно общественному труду в его натуральной форме — экономической базе коммунизма. Не подтвердился вывод о разрастании классовых противоречий вплоть до неизбежно насильственного свержения буржуазии рабочим классом .

Взрыв "капиталистической оболочки" производительных сил не стал неизбежным .

Оказались возможными эволюционное развитие общества и последовательное раз­ решение его противоречий. Коммунистическое и даже социалистическое ("первая фаза коммунизма") общество не возникло .

В дискуссиях вокруг проблем актуальности марксизма чаще всего противостоят две точки зрения. Согласно одной, необходимо развивать марксистскую традицию наравне с другими, корректируя теорию на основе современной практики. В соответ­ ствии со второй — это прошлое. О нем нельзя забывать, но новая концепция (или концепции) общественного развития будут произрастать из иных зерен .

Если исходить из потребностей жизни, а не из стремления "спасти" ту или иную теорию, то эти вопросы не столь уж важны. Они второстепенны в сравнении с выделением актуальных для сегодняшней России и мира в целом проблем, сформу­ лированных Марксом, и осмыслением их возможных решений. Можно сразу же назвать несколько таких проблем .

Это — отчуждение человека, проникновение в суть которого, по словам М.Хайдеггера, дало Марксу преимущество в сравнении с другими социальными исследова­ телями. Сегодня мы знаем, однако, что отчуждение принимает многие формы, не исследованные марксизмом, ограничившимся анализом классовых антагонизмов раннего буржуазного общества и связанных с ними форм отчуждения. И здесь нужны не просто коррекция, а новые подходы к проблеме .

Это — роль материальных интересов в общественном развитии. Мы понимаем их сейчас более широко, в связи с изменившимся положением человека в производстве и обществе. Понимаем, что преувеличение роли данных интересов в сравнении с другими факторами развития, в частности факторами сознания, духовного свойства дает искаженную картину общественных взаимоотношений. И тем не менее без четкого выявления роли и значения материальных интересов ничего нельзя понять в современном общественно-политическом развитии .

Это — прозорливое видение возможных результатов восхождения социума на высшую ступень приложения науки к производству — такую, когда создание сово­ купного продукта становится зависимым скорее не от рабочего времени и непосред­ ственно затраченного труда, а от "комбинации общественной деятельности", когда процесс производства в силу применения знаний человека приближается по харак­ теру к естественному природному процессу. Рабочее время самого человека стано­ вится менее значимым в сравнении со свободным временем. Указанные положения, по понятным причинам, не получили у Маркса глубокой разработки, но нынешняя технологическая революция побуждает заново осмыслить и развивать названные положения. Так же, как оценить замечание Маркса, что на базе достижений в кооперации производства возрождается значение индивидуального труда и индиви­ дуальной собственности .

Можно назвать и многое другое. При всем этом марксизм уже нигде не может возродиться как господствующая идеология. В формировании нового видения соци­ ального развития его место — в ряду других теорий .

Подробному анализу должен быть подвергнут либерализм, все еще представляю­ щий собой объект повального увлечения. Причин такого увлечения несколько. Одна — ностальгия по рациональности. После краха марксизма возникает соблазн взять на вооружение другую "готовую" рационалистическую концепцию с богатейшей тра­ дицией, концепцию, имеющую много ветвей, что упрощает ее приспособление к нашей действительности. Такой подход характерен для элитарной части интелли­ генции. Вместе с тем налицо и другая причина — стремление новых элит к некоей "идейной легитимации", потребность в теории (или пусть даже ее видимости), которая служила бы "крышей" для реализации весьма прагматических целей. При­ митивный прагматизм обычно прикрывается и столь же вульгарной версией либера­ лизма, которая отвергается наиболее авторитетными сторонниками либеральной системы ценностей, именующими данную версию в лучшем случае "экономическим либерализмом" .

Более идеалистические сторонники этого направления, не склонные сводить ли­ берализм к свободе рынка и частному предпринимательству, озабоченные пробле­ мами свободы и равенства не только в узко экономическом их понимании, но прежде всего на уровне гражданского и политического общества, тоже довольно произвольно интерпретируют понятие "либерализм", часто идеализируют либеральную практи­ ку, как бы не замечая противоречий между ней и "красивой" теорией .

Пока нет оснований отрицать принципиальную способность либерализма пустить глубокие корни на российской почве. Более того, нет оснований отвергнуть возмож­ ность его утверждения как господствующей идеологии. Вопрос в том — какой версии либерализма и с каким содержанием?

Особого внимания заслуживает точка зрения, согласно которой следует ориенти­ роваться не на тот либерализм, который сейчас выступает доминантной идеологией на Западе, а на либерализм времен великих революций. Он был мощно мотивирован, а потому мог дать старт созданию той институциональной инфраструктуры, которая сейчас демонстрирует устойчивую инерцию при угасании породившего ее духовного и нравственного импульсов .

Является ли марксизм или, если брать шире, социализм как система взглядов, питающаяся из различных источников, абсолютным антиподом либерализма? На этот вопрос нет однозначного ответа. Философы у нас и на Западе предпринимают усилия решить проблему социализма, используя два методологических подхода .

Во-первых, утверждают, что социализм — не структура или состояние общества, а система ценностей, ориентиров, методов разрешения реальных общественных про­ тиворечий. Во-вторых, констатируют, что эта система претерпевает изменения в соприкосновении с действительностью. За основу социалистической системы ценно­ стей принимается формула: свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех. При этом социализм противопоставляется либерализму как концеп­ ция, выдвигающая на первый план коллективизм ("свободное развитие в с е х " ), а не индивидуализм ("свободное развитие каждого") .

Существует, однако, сомнение: правомерно ли так разводить социализм и либе­ рализм, вплоть до их полного противопоставления? Тот и другой опираются на общие гуманистические традиции, выработанные человечеством, тем более что для пони­ мания существа как той, так и другой системы ценностей едва ли достаточно фило­ софских формул .

Взаимоотношения социализма и либерализма в значительной мере определяются более приземленными обстоятельствами .

Высказывается точка зрения, что сфера экономики не должна волновать сторон­ ников социалистических ценностей. В этой сфере важно лишь определять наиболее рациональные, эффективные способы непосредственного производства материаль­ ных благ. Эти способы нейтральны или почти нейтральны по отношению к системам ценностей. Последние действуют там и тогда, где и когда начинается распределение произведенных продуктов. Вот здесь уже приобретают значение категории равенст­ ва, справедливости, социальной защиты и т.д. Такой подход, уводящий от производ­ ства, получает дополнительные аргументы при анализе изменений в труде, в орга­ низации производства, во всем том, что характеризует сдвиги цивилизационного масштаба .

Будучи довольно расхожей, подобная точка зрения весьма уязвима. Рассматри­ вать экономику и систему ценностей вне их взаимосвязи невозможно. Экономика — не только производство материальных благ, которые потом будут распределяться и перераспределяться. Это система человеческих отношений, непосредственно соотно­ сящаяся с другими ценностями, это мир труда, форма реализации многомерности человека, его разнообразных способностей и стремлений к их развитию, дающих ощущение счастья, полноты и духовной насыщенности жизни. И в этой плоскости нетрудно выявить глубинное переплетение либеральных и социалистических Ценно­ стей. Их объединяет стремление выйти за пределы рынка и демократии в более широкую сферу человеческих кс ммуникаций, в сферу неотчуждаемости .

Своей особой, достаточно просторной нишей располагает консерватизм и неокон­ серватизм. Существует точка зрения, что это идейно-политическое течение будет еще долго удерживаться в умонастроениях развитых обществ, в частности, в сочета­ нии с неосоциалистическими идеями. Во всяком случае, оно имеет свои обществен­ ные, нравственные и гносеологические корни. В России консерватизм может привле­ кать внимание своим уважением к институтам государства, стремлением к устойчивости общественных структур, апелляцией к традициям прошлого, к нормативности в поведении людей, к высокой духовности (в противовес современным тенденция?* освобождения от нравственности) .

В экономике (при некотором сходстве с либерально-технократическими взгляда­ ми на рынок) неоконсерваторы взяли на вооружение идеи преодоления отчуждения трудящихся от собственности и вместе с тем — участия наемных работников i управлении производством. Эти идеи, перехваченные у левых, сейчас весьма акту­ альны в России, поскольку смягчают болезненность перехода к частной собственно­ сти, реакцию на это сознания, настроенного на коллективизм. Может быть, скажется также приверженность нашего общества к синтезу элементов старого и нового, как это произошло в Китае и в других странах Азиатско-тихоокеанского региона .

Однако поддержку в России может получить не консерватизм западноевропей­ ского толка, а скорее почвенный российский консерватизм. В последнее время появ­ ляется все больше тревожных признаков, что в нем опасно возрастает удельный вес шовинистических тенденций. В своем большинстве сторонники укрепления россий­ ской государственности, патриотизма, духовности, возврата к традициям прошлой руководствуются самыми лучшими побуждениями. Беда в том, что нередко такие побуждения эксплуатируют самые реакционные элементы .

В качестве итога можно констатировать, что существующие у нас влиятельные идеологические течения пока не дали ответа на новые вызовы жизни, глубоко не привились на реформируемой почве и не адаптировались к ней. Это не означает прерыва традиций, отсутствия у этих течений перспектив. И все же сказанное наво­ дит на мысль, что новая социальная теория возникнет не из какого-то одного и названных течений, а иным путем .

К О Н Т У Р Ы СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ

Первое соображение, которое возникает при постановке вопроса по поводу буду­ щей социальной теории, касается возможности синтеза элементов различных цен­ ностных систем и социальных учений при одновременном сохранении и даже расши­ рении плюрализма исследовательского поиска, свободном развитии всех сложив шихся идейно-духовных традиций. Несколько иной, хотя и близкой к первой, может стать постановка вопроса о более широкой и подвижной системе воззрений ка* некоей форме организации духовной деятельности, способе взаимодействия разны теорий, либо содержательной метаконцепции, проникающей во все основные теории в качестве общепризнанного обобщения фундаментальных ценностей цивилизации В сущности, синтез элементов различных теорий уже происходит .


Если взять программы партий социалистического, социал-демократического, либерального консервативного толка, в них обнаруживается много общего. В основном это общее составляет итог исторических достижений мысли цивилизованного общества и как бы "присваивается" разными течениями. К этим достижениям относятся идеи гума­ низма, возвышения роли личности, свободы и справедливости, прав человека, хот* применительно к политической практике они часто толкуются по-разному. Сюда же включаются и экономические идеи — смешанного хозяйства, свободы предпринима­ тельства, социальной защиты слабых, хотя акценты в разных случаях расставляются по-разному. В еще большей степени это относится к идеям мирного разрешения межгосударственных и межэтнических споров, защиты окружающей среды. В обще­ признанных обобщениях теоретической мысли проявляется общность историческое опыта человечества, пробивающаяся через неисчерпаемое многообразие национальных культур, традиций, особенностей мировосприятия и менталитета различных социальных групп и этносов .

Вместе с тем, постановка вопроса о содержательной, если можно так выразиться, метадоктрине сопряжена с опасностью навязывания всем единой идеологии, затуше­ вывающей специфику духовных интересов в различных очагах цивилизации и за­ трудняющей аккумуляцию этой богатой специфики в общечеловеческую культуру .

Черты такой односторонности проявляются, например, в недооценке своеобразия восточной цивилизации при трактовке взаимоотношений личности с обществом и природой, в некритическом принятии западного антропоцентризма как исходного постулата и единственного критерия определения общечеловеческих ценностей .

Поэтому стремление к свободному развитию всех течений общественной мысли и культуры — аргумент в пользу широкого и толерантного подхода к выработке современной концепции социального развития как формы взаимодействия и как вечного, никогда не завершаемого синтеза. Но и здесь искателей истины подстерегает свой подводный риф — возможность сведения социального познания и его итогов к установлению "правил игры". А это придало бы социальной концепции формальный характер, лишило бы ее инструментально-методологической функции в разрешении конкретных проблем реальной жизни .

Рассуждая об иных возможных подходах к проблеме социальной теории, можно высказать такое замечание. По существу, господство либерализма на Западе — это не господство доктрины в ее классических или современных проявлениях. Там доми­ нирует либеральный этос, который создал систему взаимодействия различных цен­ ностных структур — собственно либеральных, консервативных, социал-демократи­ ческих, религиозных. Возникает духовный климат, в котором абсолютное неприятие иных воззрений исчезает, а существуют, по выражению Ю.Хабермаса, "только ценные и менее ценные теории". Само по себе интересно, как подобный либеральный этос исторически утверждался, как на его основе происходили взаимное обогащение и трансформация различных социальных доктрин и традиций. Реальная проблема, возможно, заключается в том, как может быть выстроено взаимодействие различных ценностных структур на основе единого этоса, понятого в самом широком смысле — в качестве этоса толерантности .

Культивирование подобного этоса открывает огромные возможности в познании и освоении социальной действительности, ибо из природы человеческого разума вытекает его способность адекватно охватывать диалектику реального не с одной какой-то зафиксированной позиции, а в непрерывном процессе, через диалог и сопоставление разных систем видения, через их противоречивое взаимодействие, иног­ да через взаимоисключение, дающее выход к более глубокому пониманию проблемы .

Размышляя о социальной теории применительно к российским условиям, важно конкретизировать, какие тенденции мы охватываем своим вниманием, какие проти­ воречия стремимся решить: только свои, специфические, или же и общие, глобаль­ ные, присущие практически любому современному обществу?

Одна точка зрения состоит в том, что следует исходить из кризиса сознания русской нации. Кому-то он представляется как изначальный хаос, в котором носятся некие первозданные элементы; из них-то и должно сложиться новое мироздание .

Согласно этому взгляду, все мы — свидетели очередной попытки модернизации России. Все предыдущие попытки заканчивались провалом — либо революцией, либо реакцией. Вектор модернизаторского движения в России определяется при этом так: Россия хочет стать Западом. Но как войти в Европу и при этом остаться Россией?

Акцент делается на том, что рушатся основы русской национальной жизни — соборность и общинность. Но главной ее чертой сторонники этой точки зрения считают мессианизм. Мы, как нация, считают они, одержимы мессианизмом, и здесь главная особость российского сознания. Мессианизм на отечественной почве всегда существовал в двух взаимосвязанных формах. Первая: Россия — богоизбран­ ная страна ("Москва — Третий Рим"). И вторая: Россия — великая держава. Сегодня и то, и другое в кризисе. Первая мифологема в какой-то момент превратилась в коммунистическую, тоже оказавшуюся в кризисе. Мы, как народ, будем искать очень долго и упорно какой-то новый миф, который позволит удовлетворить месси­ анский голод. Мы, как нация, не сможем жить и без великодержавности .

Попытки нащупать новый миф, способный на уровне современных задач вобрать в себя традиции общинности и духовности, ценности общероссийской полиэтниче­ ской государственности и ценности национальные, — вот, может быть, та ось, вокру] которой будут "крутиться" идеологические споры и вестись политические баталии i России в ближайшие годы .

Другая точка зрения: Россия, при всей ее "особости", которую непременно надс принимать во внимание, отнюдь не выпадает из общецивилизационного русла, где тон пока задает европейская культура, понимаемая в широком смысле. Некоторые черты России трактуются как специфические, хотя таковыми они не являются Например, в мессианизме усматривается некий важнейший ингредиент русскогс национального мышления .

Но есть ли это черта исключительно русского ментали­ тета? Так, идея избранности рассматривается многими авторитетными исследовате­ лями как важнейшая составляющая культурно-политической традиции США Р.Белла назвал ее "гражданской религией Америки". С другой стороны, та же идея "Третьего Рима" может быть истолкована совершенно по-иному. Скажем, у В.С.Со­ ловьева она не связывалась ни с гегемонией или внешней экспансией России, ни с ее превосходством над Западом, но понималась как способность (прежде всего духовна5 и моральная) к посредничеству и синтезу противоположностей .

Россия развивается не просто на "российском пространстве". Она — нераздельна5 часть целостного мира, один из его системных компонентов. Этот всемирный кон текст не менее значим для формирования концепции ее обновления, чем анализ конкретных российских противоречий, ибо по большей части они отражают противоречия мирового и цивилизационного уровня .

При всех особенностях, при том, что она по ряду современных показателей циви лизационного процесса вроде бы отстала от Запада, Россия слишком большая вели чина, чтобы остаться на обочине основной магистрали общественного развития. И не только потому, что это крупнейшая индустриальная и ядерная держава, а в силу необратимой включенности ее в мировой технологический переворот. И дело не в TOМ прежде всего, что Россия опережает кого-^го на тех или иных отдельных направле ниях развития науки и техники, а в том, что главные направления были бы без нее ослаблены и в известной мере оголены. Термоядерный синтез как источник энергии (пока, кажется, это единственная возможность избежать энергетического голода и "парникового эффекта"), освоение космоса, защита от ядерной катастрофы, другие экологические и отологические проблемы — это те сферы, где возникает потребность в научном поиске и создании нового производства с участием России на глобальном уровне .

Сейчас налицо потребность в плангетарном экономико-техническом обобществлении. Во-первых, ни одна страна перед вызовом глобальных проблем не в состоянии сама по себе выдержать связанных с этим материальных расходов. Во-вторых, HI одна страна не может справиться с глобальными проблемами на основе только своей интеллектуального потенциала. В-третьих, решения этих проблем только на национальной территории недостаточно, это почти невозможно (экология, ядерная защита и др.). I Россия находится в первом ряду тех, кто необходим мировому сообществу в качестве одного из ведущих участников начинающейся глобальной реконструкции мира .

Но то, что Россия, при всех ее особенностях, пойдет, очевидно, тем же, что и другие, магистральным путем в экономике, заставляет обратить внимание на проис ходящее в наиболее развитых странах.

Предстоит изучить специфику современных:

производительных сил. Сегодня не машина заменяет человека, как представлялось ранее, а, скорее, наоборот. Человеческая мысль все более определяет производствен ный процесс, открывая новые его способы и новые продукты. Сосуществование и взаимодействие двух видов средств производства — материальных и нематериальных (знания, навыки, способности к творчеству) — при возрастающей, приоритет ной роли вторых определяет новизну всей системы производственных отношений .

Не менее важно разобраться с современных позиций с категорией собственности в том числе интеллектуальной. Стоит обратить внимание на определение Э.Ильен кова: собственность как богатство деятельных способностей. Экономическая част новой социальной теории должна будет раскрыть, как это богатство овеществляется опредмечивается, как эти способности взаимодействуют, складываются в систем;

ассоциативных связей .

Изменяется в этих условиях и роль государства. Классический марксизм, и не только он, фиксировал две функции государства — классовую и общественную, или общечеловеческую. В новых условиях государство все в большей степени выражает баланс интересов всех социальных групп (а не интересы одного какого-либо класса), "не вмещаясь" в формулу Энгельса, в соответствии с которой государство нужно для того, чтобы классы и люди не пожрали друг друга (впрочем, об этом говорил не только Энгельс). Сегодня регулирование ("тонкая настройка") различных социальных ин­ тересов на базе политической культуры согласия — наиважнейшая функция госу­ дарства .

Развитие деятельных способностей человека не может происходить без обще­ ственных усилий какого-то нового порядка. Речь идет не только о системе здравоох­ ранения и образования, но и о поддержке, воспитании и реализации талантов тогда, когда практическая польза от них обществу или опосредована, или еще не достаточно очевидна. Частный капитал обычно поддерживает то, что сулит сравнительно ско­ рую выгоду. Государство же до сих пор поддерживало в первую очередь все то, что укрепляло его мощь, особенно военную силу. Все очевиднее, что ставка исключи­ тельно на частный капитал и рыночный автоматизм или только на планово-органи­ зующую роль государства не отвечают потребностям дня. Необходим какой-то иной тип общественного взаимодействия гражданского общества и государства в развитии средств производства, прежде всего ителлектуально-культурных .

Философско-политическая мысль Запада, основываясь на социальной практике современных сложных обществ, подходит ко все более ясному осознанию историче­ ской ограниченности многих казавшихся незыблемыми теоретических постулатов о роли рыночно-стоимостных и властных отношений, о возможности их рационально­ го упорядочения, регулирования их влияния на различные сферы общественной жизни. Предлагаются новые подходы (идеи постмодернизма, теория коммуникатив­ ного поведения Ю.Хабермаса) к определению исходных принципов социальной тео­ рии, учитывающие многомерность общества, возрастание в нем удельного веса нор­ мативно-нравственных и духовно-личностных начал. В этих подходах просматри­ ваются нетрадиционные элементы содержания современных концепций обществен­ ного развития .

При разработке таких концепций важно, отталкиваясь от новизны ситуации, в которой оказались Россия и мир, выяснить для начала хотя бы то, что неприемлемо ("не работает") в существующих теориях: социалистических, либеральных, консер­ вативных и всяких иных. Следует понять, какие именно черты и особенности этих доктрин не позволяют им в нынешнем виде войти в новую эпоху. Та ситуация, к которой мы идем, достаточно описана в современной литературе Запада как ситуа­ ция постмодерна. Это прежде всего многообразие, которое не может быть сведено к заранее предпосланному ему единству и рационально упорядочено по какой-то одной схеме. Многообразие — не в той мере, в какой оно сочетается с единством и порождается им, но которое само как бы ищет единство, продуцирует его .

При явном отставании от Запада в степени зрелости элементарных предпосылок постмодернизма Россия тем не менее оказалась лицом к лицу с его главной пробле­ мой раньше Запада .

Последний может повременить с переходом к ситуации нередуцируемого многообразия в силу своего благополучия и распространенности полити­ ческой культуры консенсуса. Россия не имеет подобных привилегий. Распалась имперская государственность, которая прежде сводила многообразие Евразии к единству, пусть и преимущественно принудительному. Что теперь? Общей культур­ ной основы (как христианства в Западной Европе) в Евразии нет. Любая попытка воскресить общую государственность, как бы она не называлась, выглядит сегодня утопией. Точно такая же утопия — импортировать на просторы СНГ модель евро­ пейской либерально-демократической государственности, которая возникла в со­ вершенно ином историческом контексте. Перед нами альтернатива — либо полной дезинтеграции, которая не остановится и на уровне Российской Федерации, либо — вступления в ситуацию постмодерна, которая политически пока не освоена и либе­ ральным Западом. Заимствовать решения наших проблем нам неоткуда. Их должна дать искомая новая социальная концепция, используя те подсказки по организации демократического дискурса плюральных сил, которые дает постмодернистская пол­ итическая и философская мысль .

К определению основных параметров современного видения социального разви­ тия можно идти, так сказать, "от противного": выявлять историческую ограничен­ ность и неадекватность вновь рождающимся реальностям некоторых основополага­ ющих принципов прогрессистских и рационалистических концепций, восходящих к эпохе Просвещения. Такой подход стимулирует поиск альтернативных характери­ стик, отражающих новые реальности .

В частности, имеются в виду следующие теоретико-методологические принципы:

— Во-первых, это идея монокаузальности, согласно которой все многообразие общественной жизни в конечном счете определяется одним каким-то "базисом" Подобный редукционизм, отражавший сравнительно простые отношения друг с дру­ гом разных общественных структур раннего индустриального общества, неприемлем для описания органических взаимодействий постиндустриальной эпохи. Историче­ ский детерминизм нуждается в переосмыслении с учетом многомерности и полива­ риантности развития современного социума .

— Во-вторых, авангардизм, предполагающий априорное знание истины созна­ тельным меньшинством, идущим поэтому во главе исторического процесса. Нынеш­ няя практика отчетливо обнаруживает ограниченность априорных знаний и доказы­ вает, что истина общественной жизни формируется» апостериорно .

— В-третьих, связанная с авангардизмом идея социальной инженерии, допуска­ ющая возможность заранее спланированного строительства форм общественное жизни. В действительности такая возможность очень ограничена даже в живой природе. В социальных же отношениях скорее можно говорить о выборе тех или ины способов реализации назревших потребностей, требующем комплексного учета все) возможных последствий .

— В-четвертых, представления о "субстанциональной" иерархии общественны;

связей как естественного состояния социума. Вследствие внедрения высоких технологий и развития демократии иерархические связи во все большей мере уступаег место горизонтальным, сетевым связям, выражающим более сложные и эффективные виды взаимодействия, нежели субординация и соподчинение .

— В-пятых, линейный восходящий прогрессизм, отражавший представлена раннего индустриализма и положенный в основу концепции стадиальности исторического процесса и его унификации. Глубокие цивилизационные сдвиги на исход XX века ставят под вопрос незыблемость основных постулатов такого подхода и требуют иного взгляда на само понятие общественного прогресса .

Конечно, при определении нетрадиционных параметров новой социальной теории возникает множество вопросов, сомнений. Некоторые, вероятно, вызваны переходным состоянием цивилизации, при котором в общественной жизни пока еще "работают" и старые характеристики. Так, ближайшую перспективу развития об щества трудно себе представить без иерархических систем управления. Другие вопросы нуждаются в более глубоком, принципиальном изучении. Где, например, грань между социальной инженерией и необходимостью сознательного вмешательства в общественные процессы с целью предотвратить угрозы самому существованию чело вечества и позаботиться о более рациональной организации мирового сообщества Все это предстоит прояснить в последующих дискуссиях .

Измеряемый столетиями поиск социальной доктрины, которая помогла бы чело вечеству приплыть к счастливому берегу, — это в определенном смысле истори утопий. Все социальные философы, начиная от Платона и Аристотеля, вставал] перед проблемой: как совместить признание прогрессивности социального разделе ния труда и общественной дифференциации с идеей социальной справедливости и равенства. Приходилось прибегать к помощи социальных утопий. Правда, утопиз!

древнегреческой мысли и просветительства, так же как и марксистская утопия, н решили проблемы, но они были необходимым стимулом, ферментом тех реальны преобразований, которые осуществлялись и на Востоке, и на Западе. Если бы утопии не овладевали сознанием людей, стремившихся к преобразованиям, и если бы эт;

люди с самого начала знали, например, что, преодолев феодальное угнетение, он:

вместо свободы получат угнетение нового, буржуазного типа, разве поднимались бы они на штурмы бастилий?

Всякая теория социального преобразования содержит в себе черты, которые по мере развития исторической практики обнаруживают свой утопизм. Одни из них так и не дают ничего плодотворного. За другими же оказываются значительные социаль­ ные интересы, позволяющие добиваться реальных реформ в существующем укладе, хотя результат получается совсем не таким, каким он рисовался в воображении теоретиков. По-видимому, социальная теория X X I века также не обойдется без элементов и черт утопизма. Важно, чтобы ее магистральный прогноз отражал основ­ ные исторические тенденции и можно было бы рассчитывать не на его полную смену, а на корректировку .

Выше отмечалось, что российская действительность дает богатый материал для осмысления содержания современной концепции общественного развития. Но для превращения этой возможности в действительность в условиях еще не преодоленного идеологического вакуума и острого противостояния различных концепций огромное значение приобретает просветительская деятельность, в том числе и в рамках слоя нашей элиты, занимающегося социальной теорией. В ситуации, когда еще трудно сформулировать основные параметры теории, отвечающей нынешним реальностям и перспективам развития, большое значение приобретает освоение классики фило­ софской и политической мысли. Запреты в период тоталитарного строя превратили нас в малограмотное общество. Возрождение интереса (хотя внешне это как будто бы выглядит как поворот к минувшему) имеет огромное позитивное значение для по­ исков перспективных идей. Только на прочном фундаменте достижений обществен­ ной мысли прошлого можно говорить и о будущем .

Другой аспект просветительства — знакомство с современными поисками обще­ ственной мысли в странах Запада и Востока. Речь идет о своего рода духовно-идео­ логическом сотрудничестве с различными направлениями демократической мысли в других странах. На такой базе можно было бы более плодотворно вести поиск совре­ менной теории общественного развития, выделяющей среди множества альтернатив основной вектор .

Главное же все-таки состоит в понимании той истины, что становление новой социальной теории, да, по-видимому, и сама эта теория, не могут рассматриваться по старым образцам. Это не просто смена одной концепции другой концепцией, более соответствующей нынешней изменившейся действительности. И сама эта концеп­ ция — не просто другая теория. В ее основе — иная парадигма. Процесс концепту­ ального становления не столь прямолинеен, как прежде, и рождающаяся теория не будет, очевидно, столь однозначной, определенной, внутренне целостной и непроти­ воречивой, как это виделось еще совсем недавно. Кажется, нужны принципиально иные подходы .






Похожие работы:

«1 КУРС ЛЕКЦИЙ ПО ИСТОРИИ РОССИИ ВЛАДИМИРА ДМИТРИЕВИЧА ЮДИНА. Главное содержание курса — повествование о том, как из разрозненных славянских племён образовалась Русь и единый русский народ, как образовалась империя и как она распалась. Задача курса — изложит...»

«Параллельные Переводы https://studyenglishwords.com/book/Остров-сокровищ/141 Роберт Луис Стивенсон. Остров сокровищ TREASURE ISLAND by Robert Louis Stevenson Роберт Луис Стивенсон. Остров сокровищ PART ONE-The Old Buccaneer * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СТАРЫЙ ПИРАТ * 1 The Old Sea-dog at the Admiral Benbow 1. СТАРЫЙ МОРСКОЙ ВОЛК В ТРАК...»

«Альманах №4 Глаголица 2017 УДК 821.161.1-93+821.512.145-93 Г52 ББК 83.84(2=411.2)6+83.84(2=632.3)6 Альманах №4 "Глаголица-2017". Сборник произведений Казань: Изд-во “Бриг”, 2017 282 с. Г52 Альманах №4 благотворительного фонда поддержки детей “Счастливые истории” пр...»

«Theory and history of culture 95 УДК 008 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Роль традиционных обрядов в восприятии жизни и смерти народами Среднего Поволжья Лепешкина Лариса Юрьевна Кандидат исторических наук, доцент кафедры "Философия, история и правоведение", Поволжский государст...»

« ”“‹¤ –“—"¤ УДК 94 (571) "18" А. К. Нефедкин Редакция журнала "Parabellum novum" ул. Казанская, 9, Санкт-Петербург, 191186, Россия nefiodkin@mail.ru ЗАПИСКА ОТСТАВНОГО КАПРАЛА ГРИГОРИЯ ШЕЙКИНА Озвучена первая публикация "Записки" капрала Г. Г. Шейкина (1781 г.) – одного из важнейших и...»

«НАУЧНЫЕ ЭССЕ Д.В. ВОЛКОВА МИФОЛОГИЯ " ЗАРЯДЬЯ "1 Волкова Дарья Викторовна, магистрант Высшей школы урбанистики имени А.А . Высоковского НИУ ВШЭ; Российская Федерация, 101000, Москва, ул. Мясницкая, д. 13, стр. 4. E...»

«  ХОДЖА САМАНДАР ТЕРМЕЗИ НАЗИДАНИЕ ГОСУДАРЯМ ДАСТУР АЛ-МУЛУК ПРЕДИСЛОВИЕ В числе рукописей, поступивших в г. в бывший Азиатский музей Академии наук в составе коллекции А. Л. Куна (Средняя Азия), была сбо...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.