WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«Б У Л Г А Р Ы ІХАО. ш ИЗ ДАНИ К I 'ОСУДАРСТВЕН И 01 'О ИСТОРИЧЕСКОГО МУЗЕЯ ТРУДЫ ГО СУДАРСТВЕНН О ГО И С Т О Р И Ч Е С К О Г О М У ЗЕ Я XIX В ы пуск А, П. Смирнов ВОЛЖСКИЕ БУЛГАРЫ И ЗД А Н ...»

-- [ Страница 4 ] --

Вторая догадка была высказана исходя из сопоставления нынешнего Спаоска с древним Суваром. Шпилевский, подробно разобрав это предпо­ ложение, отверг и его, как и п реды дущ ее131 .

Третье предположение, которое в настоящее время принимается всеми, было высказано Ахмаровым 132. Им установлено, что место около деревни Кузнечихи и сама деревня, находящаяся в пределах Татарской АССР в Кузнечихинском районе по течению р. Утки, называется у татар и у чуваш Суваром. М еж ду Кузнечихой и Даниловкой лежит громадное городище около 4,5 км в окружности, где находили в большом количе­ стве вещи булгаро-татарской эп о х и 133. Впервые это городище упоми­ нается в работе С. М. Шпилевского: «Заметки указывают в 4 версты от этой деревни городище на ровном месте, около болота, кругообраз­ ной формы, в окружности 2 версты, вал и ров сохранились с северной, восточной и южной сторон, с западной ж е городок окружен болотом .

Длина вала и рьа — около 1 200 саж., ширина вала 3 саж., ширина рва 10 саж. В этом городке были находимы человеческие каста». П озднее Износков нанес это городище на археологическую карту края .

В послереволюционную эпоху городище обследовано было в реког­ носцировочном порядке В. Ф. Смолиным, которым были куплены у кре­ стьян некоторые вещи и заложен шурф в 1 X 1 м у деревни Татарский городок. К сожалению, кроме коллекций, хранящихся в Государственном музее ТАССР, никакие другие следы работы В. Ф. Смолина не со­ хранились. С 1933 по 1937 год Государственная Академия истории ма­ териальной культуры (Московское отделение) и Государственный И сто­ рический музей совместно проводили раскопки развалин этого города 134 .



Раскопки носили рекогносцировочный характер и не преследовали за­ дачи вскрытия больших площадей. Только в центре города, в связи с необходимостью закончить исследование развалин кирпичного здания, раскопки были расширены .

Городище это четырехугольной формы, расположено на равнине в 4 км к западу от д. Кузнечихи и в 0,5 км к юго-востоку от д. Даниловки, по левому берегу Утки. С трех сторон — северо-восточной, юго-западной и южной городище окружено валами и рвами, имеющими в настоящее время д о 10 м глубины. С северной стороны на берегу р. Утки следы укреплений почти не сохранились и только в северо-восточном углу уце­ лели остатки основания башни четырехугольной формы, площадью 12 X 12 м .

При устройстве укреплений строители широко использовали рельеф местности. Северо-западная сторона города примыкала непосредствен­ но к реке, западная к ручью шириной от 30 до 35 м, от.которого в настоящее время осталось, как и от р. Утки, только песчаное дно; с южной стороны городище было укреплено двумя искусственными ва­ лами и рвом, образованным путем подправки естественного оврага;

овраги использованы частично и с восточной стороны .

Площадь городища распахивается. Несмотря на это, здесь сохрани­ лись небольшие холмы различной формы (круг, овал), высотой до 75 см. Холмы, покрытые обломками строительных материалов, пред­ ставляют собою остатки построек. М еж ду валами городища с восточ­ ной и южной стороны находятся площадки неправильной формы, как бы укрепленные пригороды. К востоку за линией укреплений, меж ду городи­ щем и деревней Кузнечихой, на протяжении около 4 км в древности был пригород .

Весь облик городища, его размеры и большой пригород заставляют видеть в этом памятнике один из крупных городских центров Булгарского царства. Об этом говорит и большое число находок, собранных на горо­ дище и упоминаемых Ахмаровым .



Экспедиция за время с 1933 по 1937 год изучила укрепления и хол­ мы в центре городища, где можно было рассчитывать открыть развали­ ны мечети, о которой говорят арабские писатели. Представляли интерес и окраины города, давшие материал, характеризующий быт рядовых горожан .

Укрепления городища сохранились не во всех своих частях одинаково хорошо. Наиболее четкие очертания валов и рвов можно наблюдать лишь в южной и восточной части .

Четыре разрыва в укреплениях, один с восточной стороны и два с южной, через которые проходят дороги в дер. Новый Баран, и один в западной части, не сохранили внешних признаков, позволивших 5ы без раскопок считать их местами древних ворот. И з деталей, заслуж и­ вающих внимания, отмечу сохранившиеся по всей южной окружности городища небольшие канавки до 1 м глубиной, расположенные перпен­ дикулярно к ней, приблизительно на равном расстоянии друг от друга .

Длина канавок до 3 м, расстояние меж ду ними — около 18 м .

Место для раскопок было выбрано в южной части, около одного из разрывов линии вала, у дороги в дер. Новый Баран .

Р аскоп ки и а территории городищ а

Д ля изучения конструкции вала была заложена поперечная тран­ шея, прорезавшая первый вал, ров и второй вал. Траншея дала профиль вала и рва, а две дополнительные, одна по гребню вала и другая парал­ лельно ей по склону рва, позволили получить полную картину укрепле* ний .

Вал этой части городища насыпан на слое погребенного чернозема, что дает право говорить о возникновении города не на старом поселении, а на новом месте. За время существования города вал подправляли не менее двух раз, о чем свидетельствует его профиль. Высота вала на ме­ сте раскопа достигает 2 м над слоем погребенного чернозема. Насыпь состоит из глины, смешанной с черноземом и кусками глиняной обмазки .

Вся эта масса плотно утрамбована и трудно поддается кирке и лому .

В массиве вала встречались остатки дерева. Так, на участках 4, 5 и б перпендикулярно к оси вала ліежал кусок бревна. Для изучения по­ ложения деревянных частей была залож ена траншея вдоль вала, кото­ рая дала следующую картину. На глубине 40 см обнаружился четырех­ угольный сруб, от которого с юго-восточной стороны сохранилось брев­ но 30 см в диаметре, пересеченное двумя другими бревнами, с расстоя­ нием м еж ду ними в 25 см. Северо-западная стенка сруба сохранилась плохо, частично она пострадала от распашки и представляла чернобурую массу из остатков сгнившего дерева. На расстоянии около 5 м от северовосточной стенки было найдено ещ е одно бревно, являвшееся частью другой стенки сруба. Чтобы определить высоту сруба, была заложена узкая траншея, прорезавшая раскоп по продольной линии. Полученные профили выяснили, что сруб идет до подстилающего чернозема. Итак, вал сохранил в себе остатки деревянной стены из ряда срубов, поставлен­ ных впритык один к другому по окружности города; срубы были засы­ паны изнутри глиной и черноземом, смешанным с кусками глиняной обмазки, обломками кирпичей и шлаков. Вскрытая площадь дала границу двух срубов, из которых один был крайним, так как бревна следующего сруба не прослежены. Ширина сруба от 3,5 до 4 м при длине около 5 м .





Повидимому, подобную ж е конструкцию имели валы Билярского 135 и Бол­ гарского городищ, где были открыты такие ж е деревянные конструкции .

Булгарский город Ошель, судя по летописным данным, имел анало­ гичном укрепление: «Бе ж е острог утвержден около града крепок, тын дубов, а затем два оплота и межи има вал ссыпан» 136. Такого ж е характе­ ра были оборонительные сооружения русских городов, о чем можно с у ­ дить по летописным сведениям137 и археологическими раскопками138, а также и укрепления городов Западной Европы того времени13Э Д а ж е к .

северу от Камы, где культурный уровень жизни был значительно ниже, на одном из крупных городищ Чепецкого края, Идна-Кар, мы встречаем подобную систему обороны .

Вокруг городища шел ров. В настоящее время глубина его в разных местах различна, в частности на месте раскопок она достигает теперь 4 м. Однако траншея, прорезавшая ров, выяснила первоначальную глу­ бину его — она равнялась 5 м. Ров выкопан в песчаном грунте и это, пови­ димому, потребовало крепления его стенок деревянными слегами 15 ем и кольями 4 см в диаметре; слеги покрывали верхнюю часть обоих скло­ нов и прослежены на участках 8, 9, 11, 12 траншеи II; в нижней части рва они лежали реж е, чем в верхней. Расстояние меж ду слегами рав­ нялось примерно 40 — 60 см. Колья, закреплявшие слеги, стояли на расстоянии 20—30 см друг от друга. Такая система креплений предохра­ няла стенки рва от осыпания. Аналогичная обшивка была сделана в рвах Билярского городища 140 .

Траншея III, проведенная вдоль склона вала, и траншея II, проре­ завшая вал, открыли с внешней его стороны следы четырех ям, находив­ шихся под укреплением. М еж ду этими ямами в дне траншеи III найдены следы вертикальных столбов 10— 22 см толщиной. Поскольку на этом месте в укреплении городища имеется разрыв, и поскольку сруб, от­ крытый раскопом, является, как указано, крайним, это наводит на мысль, что столбы, стоявшие здесь, были остатками въездного моста, перебро­ шенного через ров. По другую сторону прорыва в траншее II найдены остатки другого сруба; расстояние м еж ду этими срубами равно 5 м .

И сходя из сказанного выше, можно полагать, что прорыв, вероятно, на­ ходится на месте древних ворот .

Тот ж е характер носят укрепления, возведенные со стороны реки, хотя сохранились они значительно хуж е. Это заставило заложить тран­ шею в этом пункте 12 м длины и 2 м ширины, разделив ее на четыре уча­ стка. Здесь в первом слое были встречены следы дерева, а в четвертом примесь золы. Остатки дерева, найденные в более нижних слоях, сохра­ нились значительно лучше. Повидимому, они являются частью срубоэ, составлявших стену города. К бревну, открытому в нижнем слое* вплот­ ную примыкает глиняный пласт, залегающий непосредственно под пере­ паханным слоем и занимающий площадь шириной около 6 м. Вал лежит на культурном слое до 10 см толщины. Обилие дерева в верхних слоях раскопа заставляет предполагать, что и с этой стороны город был окру­ жен деревянной стеной из срубов .

В нижней части стены обнаружены остатки сгоревшего многоуголь­ ного сооружения из трех венцов дубовых бревен по 20—22 см в попе­ речнике, соединенных м еж ду собой в обло. Судя по расположению бре­ вен, их можно считать частью крепостной стены, имевшей ширину около 3 м, и башни, выступавшей перед стеной. Если длина бревен со­ ставляла около 1, 25 м, то поперечник башни равнялся 3 м. Незначитель­ ные размеры башни объясняются ее расположением на линии стены. Ос­ татки другой более крупной башни были обнаружены при разведке 1933 года в северном углу городища .

С внешней стороны вал защищался рвом, следы которого заметны до сих пор в виде впадины д о 1 м глубиной и 10 м шириной; за ним про­ ходит небольшой валик высотой в 50 см, опоясывающий с несколькими перерывами городище со стороны реки. Повидимому, это остатки второго вала, которые прослеживаются особенно хороіпо в юго-западной час­ ти городища. Перерывы в валу служили для соединения рвов городища с р. Уткой. Второй вал, судя по его размерам, мог быть укреплен только незначительным тыном .

Изучение двух наслоений вала позволяет приурочить время уничто­ жения нижнего укрепления с восьмигранной башней к нашествию Субутая в 1236 году, когда в числе других булгарских городов был раз­ рушен и Сувар. П озднее укрепления его были восстановлены, но незна­ чительная мощность глиняного массива (до 60 см) позволяет утвер­ ждать, что новые сооружения были невысоки., Вал по другую сторону рва был, вероятно, другой конструкции, так как в его профиле не сохранилось никаких следов срубов; самое боль­ шее, что можно предполагать, это тын на его гребне. Второй вал, насы­ панный ниже первого, играл роль переднего внешнего препятствия для нападающего врага. В настоящее время его высота с южной стороны д о ­ стигает 1 м. Вал насыпали в то время, когда кругом успел у ж е отложить­ ся культурный слой. Поэтому в некоторых местах второй вал стоит на более древних сооружениях, о чем можно судить по профилю северо-вос­ точной стенки, где под валом оказалась древняя зерновая яма № 3 1. Оп­ ределить время постройки второго вала за отсутствием датирующего материала — нельзя. По той ж е причине мы не можем судить и о времени сооружения второго рва, окружающего местность, называемую теперь по ее внешнему виду «Лодкой». Вероятнее всего, он возник позднее вто­ рого вала .

Раскопки дали возможность изучить культурный слой в че­ тырех местах городища: в юго-западной части, в южной части около внутренней стороны вала, м еж ду валами в местности, называемой «Л од­ кой», и в центре городища. Только в одном пункте м еж ду валами, где находилось кладбище и где слой был перекопан при устройстве могил, наслоение однородно по всей глубине и культурный слой достигает од­ ного метра мощности, а ниже находится погребенный чернозем и под­ стилающий песок .

Другую картину дают профили раскопов внутри городища. Редко можно наблюдать картину спокойного слоя, а чаще слой прерывается более поздними сооружениями, выбросами, ямами, что дает картину хаоса, который можно объяснить лишь постоянными перестройками, ха­ рактерными для больших городов .

Культурный слой Сувара в ряде мест отличается весьма интенсив­ ной окраской нижних горизонтов. В нем встречаются прослойки и отдель­ ные куски сырой глины, не потерявшей пластичности, и наряду с этим

•куски обожженной глины, местами получившей карминную окраску; в последнем случае пласты глины сопровождаются слоями золы. Обнару­ жены также прослойки сгнившего дерева, причем только в редких слу­ чаях дерево сохранилось более или менее удовлетворительно, в большин­ стве ж е случаев оно прослеживается в виде незначительных следов, полу­ чивших уж е коричневую окраску .

Профиль раскопов дал картину слоя и прослоек угля, остатков д е ­ рева, разрушенных ям, причем нередко более поздние ямы пересекают более древние; в таких случаях профиль становиться сильно запутанным;

примерами могут служить яма № 13, открытая на участках 6 и 7 раскопа I, углубление № 16, представляющее комплекс ям, и яма № 12 в том ж е первом раскопе. В некоторых случаях более поздние сооружения врезаются в древние только частично и можно разделить постройки, основываясь на разнице высот, как это, например, сделано для ям № № 5 и б в раскопе V. То ж е можно сказать об остатках деревянных построек .

Общий характер культурного слоя не дает иногда возможности стра­ тиграфически отделить более древние слои от поздних. В силу этих при­ чин более древние вещи при стройке, при рытье ям и т. п. легко могли попасть наверх, и наоборот. Этим объясняется, почему керамика из нижних и верхних слоев часто оказывается одинаковой .

В местах ненарушенных верхний культурный слой золотоордынской эпохи (от 20 до 70 с.м) выделяется светлой окраской, а нижний слой булгарской эпохи имеет темную окраску. В некоторых местах он сам разделяется на прослойки, причем нижняя часть отличается интенсив­ ной окраской; мощность его достигает 1— 1,55 м .

Такой характер памятника позволяет датировать его только исходя из анализа всего культурного наслоения. Однако датировка отдельных сооружений вполне возможна, если они не искажены более поздними переслойками. А такие нетронутые сооружения на городище были открыты и их инвентарь легко можно выделить .

Отсутствие естественных обнажений культурного слоя, где можно было бы изучить стратиграфию городища, заставило начать раскопки при помощи рекогносцировочных траншей с последующим развертыва­ нием их в большую или меньшую площадь, используя получающийся профиль. Там, где одного профиля оказывалось недостаточно, приходи­ лось прибегать к добавочным. Это дало возможность изучить планы жилищ и хозяйственных построек .

Ж и л п щ а в Суваре

Жилища, открытые в Суваре, принадлежат к двум типам: это или глинобитные дома или деревянные срубы. Первые найдены в юго-запад­ ной части городища, где культурный слой на участках № № 8— 12 резко понижается .

В северо-западной части заложенного здесь раскопа площадью в 10 X 11 м, на глубине 54 см были открыты остатки дома в виде про­ слойки глины с лежавшим под нею слоем древесного тлена. При зачистке последнего в некоторых местах раскопа, например, на участке № 7, обна­ ружились следы досок или горбылей, шириной в 25 см, лежавших по на­ правлению с северо-запада на юго-восток (рис. 150) .

Зачисткой на участках № № 2 и 3 были открыты остатки печи в виде пепла и кусков обожженной глины. По снятии их на участках № № 2, 3, 7 и 8 обнаружились следы небольших столбов диаметром в 10— 15 см, вертикально забитых в почву. На столбах второго и третьего участков когда-то лежали переводины настила, от которого сохранился отмечен­ ный выше тлен .

Остатками печи являются два слоя красной глины, потерявшей пла­ стичность, меж ду которыми лежал слой пепла. Печь, занимавшая пло­ щадь около 1 X 1,5 м, была устроена со сводчатым перекрытием. Такие лее печи найдены и в других местах городища .

Для изучения размеров дома были проведены две дополнитель­ ные траншеи, открывшие под полом яму длиной в 7,1 м; за ее краями никаких следов древесного тлена не оказалось и это дает право заклю­ чить, что границы дома совпадают с подпольем. Интересно, что подполья под печью не было, печь стояла непосредственно на черноземе, в который были забиты колья на уровне пола в качестве, фундамента для печи .

При зачистке подполья на глубине 70 см помимо обломков бытовых вещей были обнаружены куски глиняной обмазки, следы древесного тлена, а в самом дне открыты цилиндрические ямы, в которых были най­ дены остатки когда-то хранившихся здесь зерен культурных зла­ ков. Большая часть ям ничем не связана с жилищами, под которыми они были обнаружены и относятся к более раннему времени, чем дома. Об этом говорит то обстоятельство, что слой тлена, составляющий остатки Рис. 150, План дома, вскрытого при раскопках в Суваре .

пола, нигде не нарушен, а некоторые ямы, например, № № 10, 14 и 26 от­ части находятся под жилищем, а отчасти за его пределами. Из всех ям только две можно связать с определенным домом — это ямы № № 23 и

27. Одна из них имеет правильную цилиндрическую форму, другая не­ правильную; последняя, повидимому, была вырыта на месте ранее сущ е­ ствовавшей. Слои земли, прослеженные по линии печи, показывают, что одна часть печи свалилась в яму № 23, а другая в яму № 27. Это значит, что ямы уж е существовали до разрушения дома .

На основании собранных материалов мы можем реконструировать следующий тип постройки дома: это было сооружение общей площадью 7,1 Х 7, 1 6 м, с деревянным полом и с подпольем глубиной около 70 см .

Пол клали на переводины, а последние на балки; близ стены ставили /печь, а по бокам ее отрывали в подполье две ямы для хранения зерна; по­ видимому, здесь ж е у печи находился лаз в 'подполье; стены дома дела­ лись плетеные, обмазанные с обеих сторон глиной .

Куски такой обмазки найдены в большом количестве, часть их имеет одну сторону заглаж ен­ ную, а обратная сторона хранит отпечатки прутьев. Труднее говорить о крыше, но можно полагать, судя по находке кусков глиняного карниза с небольшой частью крыши, что она была плоской. О таких ж е дострой­ ках говорит вскрытие траншеи I на участках № № 1, 2, 15, 16 и 17. Ана­ логичные постройки обнаружены по профилю в раскопе V. Плетеные постройки наблюдали у булгар и арабские путешественники. Аль-Мукаддеси писал, что «строения там из дерева и камыша» .

Остатки дома другого типа, имевшего в основе деревянный сруб, были обнаружены на площади участков №№ 6 и 7 центрального раскопа .

Найденная часть такого дома (два венца) представляет угол здания, сложенного из бревен 30 см в диаметре, со следами пола в виде древес­ ного тлена. Бревенчатые дома, повидимому, во всех случаях имели под­ полье, хотя при раскопках этот факт мог быть установлен только для шестого сооружения, с которым связана яма № 40 (раскопки 1936 г.) .

Взаимная связь этих двух сооружений прослежена и доказана на осно­ вании профиля первого и второго участка северо-западной стенки рас­ копа ТТ. На этих участках видно по профилю, что деревянный настил частично провалился в яму. Д ом этот, судя по обугленным кускам дер е­ ва, погиб от пожара .

Сооружения № № 45, 50, 53 (раскопки 1935 г.), найденные в верх­ них частях культурного слоя и имевшие в толше того ж е слоя подполь­ ные ямы, не дали столь ясной картины, как дом № 40 из раскопок 1935 г., поскольку большая часть их остатков сохранилась в весьма неудовлет­ ворительном состоянии .

О деревянных дом ах булгар говорит ряд арабских путешественни­ ков, в частности Аль-Мукаддеси и ибн-Хаукаль141. Имеется также свиде­ тельство Абу-Хамида эль-Андалуси, который записал: «Булгар большой город, дома которого выстроены из соснового дерева и стены из дубо­ вого» 142. Автор XIII века Якут говорит то ж е самое: «Булгары строят свои дома только из дерева, одно бревно кладут на другое и соединяют их крепкими, тож е деревянными гвоздям и»143 .

Помимо отмеченных уж е остатков сводчатых печей, при раскопках 1935— 1936 гг. были обнаружены в развалинах домов печи в виде ци­ линдров. Они сделаны из глины и часто имеют в основании и по верхне­ му борту обломки кирпичей. По образцам печей, найденных в относи­ тельной сохранности, можно говорить о их размерах: 70 см высоты при диаметре 67 — 70 см и толщине стенок 2,2— 3,5 см. На дне всех цилин­ дров найден слой угля и пепла д о 10 см толщиной. К ое-где глина стенок с внешней стороны не потеряла своей пластичности, с внутрен­ ней ж е она имеет средний обжиг. Так, в сооружении № 59 (раскоп­ ки 1935 г.) 144 толщина стенок печи достигает 2,2 см; внешняя сторона обмазки на толщину 1,6 см почти не потеряла пластичности, а внут­ ренняя, толщиною 6 см, имеет средний обжиг. В сооружении № 55 (1935 г.) стенка печи, имеющая толщину 3,5 см, хорошо обож ж ена. Повидимому, эти цилиндрические печи-очаги стояли ниже площадки пола .

При их устройстве вырывалась яма цилиндрической формы, стенки кото­ рой обмазывались глиной, а затем обжигались изнутри. Допустить, что эти цилиндры были печами, стоявшими на поверхности, нельзя; тогда не­ избежно мы нашли бы остатки печей с хорошо обожженными стенками не только изнутри, но и снаружи .

На подпольный характер этих печей указывают такж е условия, ири которых обнаружены цилиндры № № 46 и 55. Оба они были открыты в одном пункте. Цилиндр № 55 стратиграфически относится к более ран­ нему времени; цилиндр № 46 его пересекает та-ким образом, что одна половина того цилиндра осталась в стороне, а другая была унич­ тожена при сооружении второй печи. Если бы это были поверхностные 239* сооружения, то постройка 46-го цилиндра не коснулась бы 55-го цилинд­ ра, лежавшего несколько ниже, и если бы 46-й цилиндр строили на месте 55-го, то, естественно, последний был бы уничтожен совершенно .

В действительности мы имеем совершенно другую картину: 55-й цилиндр был полуразрушен и засыпан землей; когда рыли яму для новой печи, то натолкнулись на часть 55-го цилиндра и уничтожили ее, не тро­ нув остальной части, не попавшей на площадку нового сооружения. Яму обмазали глиной и пользовались ею некоторое время, а затем она была заброшена .

Изучая эти сооружения мы имели возможность в одном случае, при исследовании остатков дома № 53 и деревянного его настила, устано­ вить, что глиняные цилиндры служили очагами в жилых дом ах, чем они напоминают среднеазиатские тануры .

Датируются эти печи стратиграфически. Так, 44-е сооружение было обнаружено на глубине 45 см, 10-е на глубине 6 см. За исклю­ чением 55-го цилиндра, который почти весь оказался разрушенным, все другие цилиндры залегали на небольшой глубине. Если к этому добавить, что верхние части их были полураобиты, то можно смело сказать, что цилиндрические печи относятся к верхним слоям городища .

Эта мысль подтверждается упомянутым выше 53-м сооружением, открытым на глубине 65 см и относящимся к золотоордынскому слою .

В него входят деревянный настил, от которого сохранились тлен и остатки бревен когда-то существовавшего деревянного дома; с ним связан танур № 53. Эта печь по своему положению в культурном слое мож ет считаться самой древней .

Произвести датировку открытых жилищ и хозяйственных сооруж е­ ний по вещественному материалу удается не часто. В силу этого трудно датировать сооружения, вскрытые в 1933 году в юго-западной части го­ родища. Несомненно только, что открытый тогда жилой дом (раскоп I, 1933 г.) принадлежит к поздней стадии существования города .

Развалины дома № 53 из раскопок 1935 года относятся к XIII— —XIV вв. Приблизительно к этому ж е времени можно отнести 50-е соо­ ружение, от которого сохранился тлен досок на площади 1-го и 2-го участков раскопа IX, гд е в восточной часги настила хорошо прослежены две доски пластов обож ж енной глины со слоем пепла и угля меж ду ни­ ми. Ознакомиться более детально с конструкцией печи не удалось вследствие плохой ее сохранности. Такие ж е печи были открыты на этом городище в 1933 г. в нижних слоях, датируемых домонгольской эпохой .



К группе жилых сооружений принадлежат и две ямы № № 43 и 48, ко­ торые можно считать подпольями домов. К сожалению, они исследова­ ны только частично. Первая из них, судя по профилю юго-западной стенки раскопа V, относится к домонгольской эпохе и представляет собой остатки двух сооружений, из которых одно, повидимому, более позднее, захватывало внутреннюю часть более древнего; остатки дер е­ вянной облицовки довольно неясно намечают его границы. Веществен­ ные остатки из второй ямы представлены обломками сфероконического сосуда из голубой глины, украшенного орнаментом из овальных ямок, обломком стеклянного сосуда и фрагментами посуды из темной и ж ел ­ той глины .

На площадке раскопа VII находится только незначительная часть ямы № 48. Связь с деревянным настилом устанавливается по профилю е ю юго-восточной стенки. Яма тянется вдоль юго-западной стенки рас­ копа и пересекается ямой № 49, расположенной вдоль северо-западной стенки. Изучение профилей этих стенок позволяет считать яму № 49 более поздней. В профиле юго-западной стенки четко видна граница ямы, вырытой в слое ямы № 7 и в грунте. В яме № 7 были найдены: опиленный рог коровы, просверленный альчик барана, обломок кирпича со следами шлифовки, фрагменты керамики из светлой желтой глины с широким линейным орнаментом, несколько черепков лощеных пестрых и корич­ невых, несколько кусков черной керамики и обломков от крышек сосудов .

Все эти предметы не дают четкой датировки, но и не противоречат тому, чтобы отнести сооружение к ранней стадии городища .

Значительно хуже обстоит дело с датировкой построек, открытых в 1937 году к северо-востоку от дворца. Работами, связанными с много­ численными переделками этого дворца, культурный слой был основа­ тельно разрушен. Сооружение № 76, представляющее остатки неболь­ шой ограды, было обнаружено на глубине 1,5 м; ширина его — 40 см, а высота 30 см. Эта ограда была сложена из обломков кирпича в 4; 4,5 и 5 см толщиной на культурном слое; судя по глубине залегания, она относится ко времени не позднее XII івека .

Сооружение № 77 (раскопки 1937 г.), открытое на глубине 1,9 м, представляет деревянный настил шириной 1,5 м и длиной 2,75 м, и является остатками дома. Относится оно ко времени до XII века. Ниже, в тринадцатом слое, на глубине 2,05 м было открыто пятно тлена, в центре его лежали остатки глинобитной печи .

Зернохранилищ в подпольях домов в Суваре обнаружено довольно много. Открытые в количестве 90 ям они имеют различные формы — ци­ линдрическую, коническую, усеченного конуса, усеченной пирамиды. Н е­ которые из них пересекают одна другую, создавая причудливые очерта­ ния на фоне погребенного чернозема. Определение форм и размеров ям в таких случаях велось по их различиям в глубине. В иных случаях, например, при исследовании ям №№ 70—74 (1935 г.), определение их формы (усеченный конус) производилось путем обмера дна и сохранив­ шейся части стенок. В некоторых ямах были найдены остатки дубо­ вого тлена, которые говорят о том, что дно ям, а может быть и их стены были обложены дубовыми досками. Размеры ям колеблются незначи­ тельно: имеются ямы диаметром 1,4 м при глубине 90 см или диа­ метром 1,1 м при глубине 40 см; в отдельных случаях глубина дости­ гает 1,5—2 м. В некоторых ямах на дне сохранились органические остатки и зерна злаков .

Ям цилиндрической формы открыто всего четыре: №№ 42, 54, 58 и 68 .

Яма № 42 находилась на участке раскопа VI. Диаметр ее 2 м, глу­ бина от поверхности 1,55 м. Первоначальная глубина ямы была установ­ лена по профилю северо-восточной стенки траншеи. Слои на этом участ­ ке следующие: сверху перепаханный слой 25 см, ниже наклонные слои .

Это свидетельствует о том, что за пределами раскопа VI в юго-восточной стороне находится ямное сооружение. Ниже проходит горизонтальный слой в 20 см, имеющий довольно светлую окраску, а еще ииже — отло­ жение интенсивно-черного цвета с характерным падением слоев, запол­ няющее яму; глубина ямы от этого уровня составляет 55 см. Яма № 42, как и яма № 43, пересекающая ее в южной части, судя по находкам, от­ носится к первому периоду существования города. Здесь было найдено железное кресало и 6 обломков глиняной посуды из серой и желтой глины, сделанной на кругу. Куски кирпичей, обнаруженные здесь в значительном количестве, дошли до нас в виде мелких обломков и не могут помочь в датировке .

16 Волжские булгары Вторая яма цилиндрической формы № 54 имеет в диаметре 80 см при значительной глубине. Изучение профиля юго-западной стенки рас­ копа IX показало, что линия падения культурного слоя проходит на глубине 60 см, причем стенки идут вертикально до самого низа. Проме­ ряя линию от точки падения слоя до дна, получаем первоначальную глубину ямы в 3,45 м. Данные стратиграфии указывают на позднее ее происхождение — приблизительно в XII—XIV вв. Находки в яме под­ тверждают эту дату. В ней оказались: целый сосуд в форме кринки с руч­ кой красного цвета высокого обжига с сглаженной поверхностью:

фигурная ручка от сосуда с волютой в верхней части; глиняная лам­ почка; обломки глиняной посуды, среди которых встречаются черепки коричневого цвета со сглаженной поверхностью; еще десять черных и три пестрых обломка; три цилиндрические ручки от крышек сосудов, харак­ терные для ранней стадии культуры; обломки посуды красного цвета высокого обжига; черепки из пестрой глины с черной полированной по­ верхностью, покрытые зубчатым орнаментом в виде косых отрезков .

Найдены также отдельные черепки с орнаментом из рядов линий и фе­ стонов, обломки посуды, покрытой золотистой стекловидной поливой и куски стеклянного блюдечка .

Из железных вещей в яме оказался ко­ стыль. Среди перечисленных предметов находятся вещи несомненно более позднего происхождения, например, поливная зеленая керамика, которой и определяется время засыпки ямы — не ранее XIII века. То об­ стоятельство, что среди найденных предметов имеются безусловно ран­ ние вещи, объясняется просто: при земляных работах всякие остатки ве­ щей выбрасывались наверх, смешивались и при засыпке ямы более позд­ ние изделия могли попасть вниз. Несмотря на то, что в яме не было най­ дено органических остатков, ее нужно отнести, судя по форме, к группе зернохранилищ .

Яма № 58 находится на участке № 2 раскопа VII на средине послед­ него. Из-за отсутствия профилей и датирующих находок точное опреде­ ление возраста ямы затруднительно. При расчистке в ней были найдены.янтарная печатка; два обломка цилиндрической массивной рукоятки;

дно сосуда с клеймами; два обломка черной посуды и два желтой. Все эти находки типичны для ранней стадии культуры. Отмечу, что яма № 57, пересекающая яму № 58, дала обломки посуды черного и желтого цве­ та, четыре черепка сферических сосудов из желтой глины местного производства и три обломка лампочек. Отсутствие поздних вещей позво­ ляет отнести яму с янтарной печатью к ранней эпохе городища .

Яма № 68 находится в центре, около котлована кирпичного здания и частично пересекается последним. В ней найдено горло от кувши­ на и несколько невыразительных обломков керамики. Эту яму следует отнести ко времени, предшествовавшему сооружению кирпичного зда­ ния .

Разнообразие вещевого материала позволяет утверждать, что ямы цилиндрической формы характерны как для ранней, так и для поздней эпохи существования городища .

Яма конической формы открыта только одна — № 67; она найдена на площадке раскопов VII и IX. Установить дату возникновения ямы по ее довольно нечеткому профилю было трудно и остался один путь датировки — по вещевому материалу. Но и с этой стороны дело сложи­ лось довольно неблагоприятно, так как ее пересекает яма № 70 и, кроме того, вещи в ней перемешаны. В яме № 67 найдены: обломок крипича длиной в 37 см; обломок поливной керамики темнозеленого и светлозеленого цвета, аналогии которой можно указать среди керамики Рейского городища (материалы из сев. Ирана в Музее восточных культур в Мо­ скве); два обломка глиняной посуды желтого цвета; два лощила, изго­ товленные из челюстей собаки, и стекляннная бусина зеленого цвета .

Ям в форме усеченного конуса обнаружено три — №№ 57, 61 и 67а .

В первой из них не нашлось явно поздних вещей и возможно, что она относится к раннему периоду существования городища. Яма № 61 нахо­ дится на площадке раскопов VII, VIII и X. Ее можно было датировать по профилю северо-западной стенки раскопа VII. Линия падения культур­ ного слоя начинается на глубине 1 м от поверхности культурного слоя;

общая глубина 2,2 м. На полу ямы обнаружен тлен от дубовых досок, на котором лежал слой органических остатков, что заставляет считать яму зернохранилищем. В яме найдены четыре обломка глиняной посу­ ды черного цвета с примесью в ее массе толченых раковин. Посуда была сделана вручную, причем на одних крепках виден характерный орна­ мент из ряда полос от веревочки и зигзаговых линий зубчатого чекана, а на других орнамент состоит из линий, нанесенных резцом. Кроме того, здесь же найдено семь цилиндрических глиняных ручек от крышек со­ судов; обломок глиняной лампочки; несколько черепков желтой керами­ ки; обломок сферического сосуда из голубоватой глины и второй обломок такого же сосуда из желтой глины местного производства с орнаментом из овальных ямок; крышка от небольшого сосудика; два обломка крас­ ной лощеной керамики, украшенной рядом широких полос линейного орнамента, а также орнамента, расположенного гирляндами; черепок с линейным орнаментом в виде широких полос и черепок с белой по­ ливой и коричневым рисунком. Большинство найденных вещей относит­ ся к раннему времени; таковы цилиндрические ручки, керамика типа камско-вятских городищ, изготовленная без гончарного круга, черепок с белой поливой. Несколько понижает дату черепок красной лощеной керамики с орнаментом в виде гирлянд и с линейным орнаментом .

Однако говорить о монгольской эпохе нет оснований. Напомню, что В. В. Гольмстен при раскопках на булігарских городищах Самарской луки нашла лощеную керамику из красной глины. Это сопоставление позволяет датировать яму № 51 более ранним временем XI — XII в .

Третья яма № 67а открыта не вся и большей своей частью ухо­ дит в юго-восточную стенку раскопа IX. Датировка ее может быть уста­ новлена по профилю юго-восточной стенки; линия падения культурного слоя начинается на глубине 95 см от поверхности почвы; первоначаль­ ная глубина ямы 1,35 м. Учитывая, что золотоордынский слой идет до глубины 70 см, можно датировать яму временем не позднее XII века .

Из ям других типов интересна яма № 60 в форме усеченной пирами­ ды. Яма открыта на участкам №№ 2 и 3 раскопа X на фоне погребенного чернозема. Яма имеет прямоугольную форму, размер ее 2,45 X 1,45 м, глбина 1,6 м; площадь дна 1 X 1 м. В южном углу ясно сохранился закругленный выступ диаметром в 40 см, что несомненно является сле­ дом ямы от столба. Определить дату ямы по статиграфическим данным затруднительно, это можно сделать только путем сопоставления с лежа­ щими выше сооружениями. Над ямой, на глубине 50 см, были обнару­ жены остатки деревянного дома № 53, относящегося к XIII—XIV вв .

Яма лежит ниже дома и, следовательно, относится ко времени не позднее XIII века. Найденный в яме материал не противоречит этой дате. Кера­ мика представлена обломками черной лощеной посуды, изготовленной без гончарного круга из глины с примесью раковин; черепками коричне­ вой посуды различного обжига; фрагментами светложелтой и красной ло­ щеной керамики. Орнаментированная посуда представлена несколькими обломками из черной глины с примесью раковин, с нанесенным на ней ве­ ревочным узором; на обломках посуды, сделанной на кругу, нанесен че­ шуйчатый линейный орнамент .

К числу других находок, сделанных в этой яме, относится: цилин­ дрическая рукоятка; обломок сферического сосуда из голубой глины;

обломок плоского стекла и обломок миски; три напрясла обычной фор­ мы; три просверленных астрагала барана; стеклянный флакон и неболь­ шая чашечка, покрытая темнозеленой поливой. Этот материал не дает права отодвинуть дату ямы вглубь. Поливная зеленая посуда может от­ носиться ко времени около XII—XIII вв., посуда из красной глины близ­ ка к тому же времени. Эти соображения подтверждают датировку ямы XII—XIII вв .

Встречается еще один тип ям, отличающихся неправильной четы* рехугольной формой, это ямы за №№ 62, 63, 69. Яма № 62 в своем пла­ не имеет трапециевидную форму, (расположена она на площадке раско­ пов VII—X, под зданием № 53 и, следовательно, относится ко времени, предшествующему постройке этого дома, т. е. может быть датирована не позднее XII века. Из вещевого материала в яме найдена ручка цилин­ дрической формы от крышки глиняного сосуда и несколько нетипичных обломков посуды. Конечно, этого материала недостаточно для более точной датировки .

Яма № 63 находится на первом участке раскопа VII. Длина ее 2 м, ширина 80 см, глубина от поверхности грунта 15 см. Яма залегает ни­ же сооружения № 6, обнаруженного на глубине 1,3 м. Следовательно, исходя из стратиграфических указаний, яма относится к X—XI ©в. Из вещевого материала в яме найдены обломки посуды и кирпича, не позволящие уточнить дату .

Яма К» 69, открытая около котлована кирпичного здания, существо­ вала до сооружения последнего. В яме найден обломок железного пред­ мета неопределенной формы и два обломка, один черного, другой крас­ ного цвета, и около 300 мелких кусков кирпича. С большой долей вероят­ ности можно отнести керамику из ямы не к X веку, а к более позднему времени; вероятнее всего керамика попала в яму позднее .

Из ям, имеющих правильную форму, выделяется овальная яма № 66; ее диаметры 85 и 75 см, а глубина от подошвы культурного слоя 23 см. Она была отрыта еще в домонгольскую эпоху, так как над него в более позднее время были построены две глиняные цилиндриче­ ские печи. В яме найдены три обломка желтой керамики и 43 куска кирпичей .

В особую группу мы относим ямы №№ 70—74, представляющие комплекс ям, пересекающих одна другую и заходящих под площадь, занимаемую вторым слоем кирпичной пристройки. При зачистке грунта во время раскопок было обнаружено пятно неправильной формы, насы­ щенное строительным мусором; при расчистке дна сооружения удалось определить, что все эти четыре ямы имели форму усеченного конуса .

Благодаря тому, что площадь ям вскрывалась одновременно, все находки учитывались суммарно. Стратиграфически ямы датируются до­ монгольской эпохой. Найденный вещевой материал составляют напрясла из просверленного астрагала, два обломка бронзовой пуговицы, облом­ ки медной пластинки и водопроводной трубы, куски посуды черного, желтого, коричневого и красного цветов, частью полированной, и 1350 обломков кирпичей (между ними имеется один размером 27,2 X 27,5 см и обломки толщиной в 4,5, 3,5 и 5,4 см ). Как показывают вещественные остатки, в частности обломки белой глазурованной посуды, эти ямы су­ ществовали с X—XI вв .

Такие же ямы, открытые на площадке раскопа XI, стратиграфически относятся к домонгольской эпохе, точнее — ко времени до первого вос­ становления кирпичной постройки. В числе находок, сделанных на этих участках, имеются предметы безусловно ранние, в том числе белый черепок, покрытый прозрачной поливой, X—XI вв .

Ямы №№ 64, 65 и 60, так же как й круглую ямку в южном углу сооружения № 60„ судя по их незначительным размерам, следует считать ямками от столбов, .

Приведенными данными исчерпываются возможности датировать сооружения, открытые в 1935 году .

Раскопками 1936 года был обнаружен ряд сооружений в северовосточном пригороде, и в их числе яма № 2, содержавшая пружину от железного замка цилиндрической формы и обломки посуды из желтой глины; яма датируется X—XII вв. Яма № 3 по профилю ее юго-западной стенки относится к верхнему слою; в ней были найдены только обломки коричневой лощеной посуды. Дата ям №№ 4 и 5 стратиграфически не может быть установлена; в них найдена керамика с веревочным орна­ ментом, лепленная от руки, и обычная булгарская керамика из желтой глины. Ямы №№ 6 и 7 были выкопаіны ів домонгольскую эпоху. В пользу такого заключения говорит найденное здесь железное ушко от котла, наконечник стрелы бипирамидальной формы, железный пробойник и об­ ломок керамики, изготовленной из желтой глины низкого обжига .

Из ямы № 8 извлечены обломки посуіды черного цвета, украшен­ ные веревочным орнаментом, и ключ от замка .

Сооружение № 78 было открыто на глубине 1,8 м на площади участков' М « 5, 6 и 17. Оно представляет комплекс ям А и Б. Первая из них цилиндрической формы и только частично входит в раскоп, а большая ее часть выходит за линию юго-восточной стенки раскопа; ра­ диус этой ямы 80 см, глубина от поверхности 2,8 м. Яма Б более позд­ няя; при ее сооружении затронута была часть ямы А; подобно первой, большая часть и этой ямы находится за границами раскопа; глубина ямы 1,4 м от поверхности. Эта яма относится к верхнему слою городи­ ща, что видно на северо-восточной стенке раскопа .

Яма № 79 (раскопки 1937 г.) открыта на участке № 20. Она пере­ секает яму № 80 и относится по сравнению с последней к более поздне­ му времени. Она обнаружна на участках №№ 18 и 19; форма ее кониче­ ская, радиус 2,25 м, глубина от основания культурного слоя 1,3 м .

Стенки выложены досками, прослеженными по тлену .

Сооружение № 81 представляет комплекс ям, открытых на глубине 2,2 м. При разработке следов этих ям на фоне погребенного чернозема удалось определить ямы А, В, С, Д и Е, частично уходящие под фунда­ мент кирпичного здания. Врем'я их сооружения относится к домогольской эпохе .

Яма № 82 открыта на участках №№ 3, 4, 11, 13 и 14. Она представ­ ляет собой выемку, откуда выбирали строительный материал при пере­ делке дворца. Стратиграфически яма принадлежит к последнему периоду существования города .

Сооружение № 83, являющееся частью дома, открытое на глубине 1,55 м, возникло в домонгольскую эпоху. Еще раньше строительных ра­ 24.*) бот, проводившихся в ХІП веке, она была засыпана. Эта яма, представ­ ляющая в своем плане прямоугольник размером 4 X 3,5 м, уходит отча­ сти под упомянутое выше здание. Она вырыта в домонгольскую эпоху .

Ее стены были облицованы дубовыми бревнами 15 см в диаметре. В за­ сыпке не было предметов, характерных для XIII—XIV вв., в частности нет поливной керамики и изразцов .

Комплекс богатого дона В центре городища, на пересечении двух дорог, в 1934 году был открыт сложный архитектурный комплекс. Эти остатки древнего сооружения выступали на поверхности городища в виде холма не­ правильной формы до одного метра высотой. Холм имеет в среднем около 25—30 м в диаметре. На нем, лет 30 тому назад, когда началась его распашка местным населением, находили обломки кирпичей .

Для получения профиля холм был прорезан траншеей V, развер­ нутой затем в площадь. На участках №№ 8 и 9 в верхних слоях были от­ крыты остатки непотревоженной кладки. Дальнейшее исследование здания производилось широкой площадью. Открытые в раскопе V другие сооружения были исследованы лишь в той части, которая была охва­ чена раскопками. Точное нанесение архитектурных остатков на план и установка пикетов дали возможность вести исследование частями в про­ должении трех лет .

Этот архитектурный комплекс представляет собой фундамент и цо­ кольную часть здания, состоявшего из центрального помещения с полом и подпольным отоплением, из башни и площади, примыкающих к зданию с северо-западной стороны, и с небольшой пристройкой с юго-востока .

Здание, тювидимому, было двухэтажное, в форме прямоугольника, с не­ сколькими пристройками кубической формы и башней. Оно существова­ ло весьма долгое время и неоднократно перестраивалось.

Здание сло­ жено из обожженного и сырцового кирпича нескольких размеров:

35,5 X 36 X 5; 25,5 X 25,5 X 5; 25 X 20 X 5 и 25 X 25 X 5 см. Толщи­ на кладки из 5 кирпичей и 5 швов равняется 30 см. Встречаются в кладке и половинные кирпичи .

Из сырцового кирпича выполнены фундамент и подина печей, часть стен и вымостка двора. Лестница, сделанная из прекрасно обожжен­ ных плит, покрыта сверху цементирующим составом. Своды дымохода и большая часть стен выложены из обожженного кирпича. Сырцовый кирпич сложен на глине, как и некоторые участки стен из обожженного кирпича. В других частях стены, особенно в верхних рядах, обожженный кирпич положен на алебастровом растворе, равно как плиты нижней пло­ щадки. Стены были покрыты штукатуркой, которая сохранилась в фраг­ ментарном состоянии. Следы ее заметны на стенах башни в тех местах, где башня соединяется со стеной здания. Штукатурка найдена также в виде отдельных кусков разной величины на площадке всего сооружения;

на некоторых кусках заметны следы голубой краски .

Для определения мощности фундамента здания были заложены глубокие шурфы до грунта. Выяснено, что фундамент, сложенный из сырцового кирпича на глине, доходил на одних участках до глубины одного метра, а около башни до глубины двух метров, что объясняется, повидимому, необходимостью лучше укрепить башню .

Здание было окружено стеной в 70 см толщины со входом с восточ­ ной стороны. От стены сохранилось восемь рядов кладки из кирпичей двух размеров: 3 0 X 3 0 X 5 и 2 5 X 2 5 X 5 см, сложенных на алебастре .

Ж Кладка лежит непосредственно на черноземе (материк) на глубине одно­ го кирпича. С той же восточной стороны, на уровне первого кирпича, на­ чинается вымостка двора из сырцового кирпича, покрытая цементом .

Между оградой и зданием посреди раскопа обнаружены четыре пря­ моугольные ямки с остатками сгоревшего дерева. Вероятно здесь стояли столбы какого-то навеса .

Здание сильно пострадало от разрушений и от времени, что видно по деформации некоторых его частей. Изучение кладки позволило уста­ новить следы грех строительных периодов, между которыми прошел, по­ видимому, значительный срок. Эти строительные периоды различаются между собой по типу кирпича, по технике кладки и стратиграфическим данным .

Начнем описание здания с его западного угла. Здесь стояла башня с основанием на фундаменте из сырцового кирпича в 2 м высотой; на нем залегает забутовка из алебастра, смешанного с кирпичным щебнем; на­ ружный слой кладки не сохранился .

К югу от башни идет стена самого здания; при кладке верхней ее части употреблялся преимущественно квадратный кирпич мелкого раз­ мера, а в нижней части более крупный. Верхняя часть стены была вы­ ложена с отступом от наружного края первоначальной стены на 90 см .

Нижняя часть здания сложена из кирпичей разного размера, преиму­ щественно крупных (28 X 28,6; 28 X 2 8 X 6; 3 0 X 3 0 X 5 см), как из цельных, так и из обломков; это обстоятельство придает стене небреж­ ный, неровный вид. Обломки кирпичей особенно часто встречаются во внутренней части кладки. Нижний ярус стены покоится на сырцовом фун­ даменте, заложенном в специально вырытом котловане, граница которо­ го проходит на 40 ом от линии стены, достигая глубины 1 м. Длина этой части сооружения, включая башню, составляет 10 м; затем следует угол и стена длиной в 1,5 м. Стена нижнего яруса на расстоянии 1,25 м ог западного угла (у башни) имеет выступ в 26 см толщиной и 1 м длиной .

Выступ лежит на культурном слое; он сложен из кирпичей в 4—5 см толщиной и имеет разрывы с кладкой стены в 22—28 см. Почти на та­ ком же расстоянии от южного угла находится разрыв в стене, достигаю­ щий в длину 75 см. Сходство этих двух разрывов заставляет предпола­ гать, что на месте второго разрыва был такой же выступ, напоминаю­ щий пилон, от которого в настоящее время ничего не осталось .

Верхняя часть здания сложена из более мелких кирпичей размера 24 X 2 4 X 5 ; 2 4 X 2 4 X 4 ; 2 3 X 2 3 X 5 ; 22 X 22 X 5 см. Стена имеет разную толщину, составляя в среднем 75 см. Верхняя кладка прохо­ дит прямой линией яо.первому ярусу постройки, выходит за ее юго-восточную стенку и тянется далее на 7 м, после чего образует угол и выступ длиной 1,85 и шириной 2,25 м'. Верхний ярус кладки своей северо-запад­ ной частью непосредственно лежит на кладке нижнего яруса, и в этой ча­ сти по краям к нему примыкают две полуколонны, сложенные из кирпи­ ча того же размера; от полуколонны сохранились в настоящее время едва заметные фрагменты. Юго-восточная часть стены верхнего яруса не име­ ет фундамента и возведена непосредственно на культурном слое. Только южный ее угол был укреплен алебастровой забутовкой, как наиболее ответственный в конструктивном отношении. На остальном протяжении стены в культурном слое почвы был вырыт неглубокий котлован, судя по уровню алебастровой забутовки, до 25 — 30 см глубиной, куда и клался кирпич. Второй ярус постройки отличается более аккуратной кладкой; кирпичи здесь отлично подогнаны друг к другу и только на юж­ ном участке стены небрежность кладки напоминает внешний вид нижнего яруса. Этот участок следует отнести к третьему строительному пе­ риоду сооружения. В одном пункте прекрасно видно место, где над клад­ кой второго строительного периода легли ряды небрежно уложенных кирпичей третьего периода. Время этого периода может быть определено исходя из однотипности кирпича (форма и размер), вероятнее всего XIV веком .

Северо-восточная часть постройки была исследована в 1937 году .

Здесь фасад представляет ломанную линию длиной около 16 м с полу­ круглым выступом для вертикального дымохода. Сюда же надо отнести, хотя и не связанную непосредственно со зданием, кладку № 76, откры­ тую во втором слое на глубине 30 см на участке № 33, и кладку № 77 третьего слоя на глубине 45 см. Две другие кладки — № 85 на глубине 1,5 м и № 8 — в третьем слое, не имеют непосредственного отношения к зданию; первая является частью ограды, современной первой эпохе существования дворца, а вторая представляет фрагмент упавшей стены и, судя по положению, отвечает времени второго строительного периода .

Северо-восточная стена в разных местах сохранилась неодинаково .

Начиная с юго-восточного угла, часть ее высотой в 75 см лежит на куль­ турном слое, насыщенном строительным мусором, и сложена большей частью из битого кирпича в 4,5; 5,6 и 6,7 см толщиной и 24, 25, 26 и 27 см длиной. Кирпичи эти квадратной формы. Кладка сделана на гли­ няном растворе, іно местаміи заметны следы извести, известковая обли­ цовка сохранилась только в верхних слоях. Кладка стены веісьма не­ брежная, как и на соответствующем учаістке с противоположной юго-западной стороны, и сильно деформирована. Осадка достигает 30 см, что можно объяснить отсутствием фундамента .

Следующая часть стены (4—8 м от угла) сильно разрушена, имеют­ ся разрывы, заполненные в настоящее время культурным слоем. Эта часть здания сильно отличается от предыдущей аккуратностью кладки и одномерностью кирпичей, имеющих в длину 24—25 см при тол­ щине 4,5—5,5 см; кладка гладкая и ровная, сделана на глине. На стене и здесь сохранились следы алебастровой облицовки. Под стеной зало­ жен основательный фундамент на глубине до 1,7 м, с выступом на 23 см, сложенным, как и верхняя часть стены, из ровного кир­ пича. Нижняя часть фундамента представляет собой бут из обломков кирпича на глиняном растворе. На расстоянии 7 м от юго-восточного угла уже весь фундамент становится бутовым из глиняного теста с вклю­ чением большой доли битого кирпича. Толщина стены в этом месте 70 см. На расстоянии 8 м от угла к стене примыкает дугообразный выступ, образующий полуциркульную дугу радиусом около 3,5 м, вме­ щающий вертикальный дымоход; он сложен на глиняном растворе из кирпича толщиной в 5—5,5 и 4—4,5 см и длиной 23 и 24 см. От этой части стены сохранились три ряда кирпича, выложенные на более ран­ ней стене, выступающей наружу своей торцовой частью и идущей па­ раллельно описанной выше. Стена здесь сделана из большемерного квадратного кирпича, цельного и половинок, длиной в 25, 28, 30, 31 см и толщиной в 4,5—7 см. Кладка довольно небрежная и не имеет следов алебастровой облицовки на поверхности. Пространство между этой стен­ кой и описанной выше заполнено бутом в виде обломков кирпича в гли­ няном растворе .

Выступ с вертикальным дымоходом и фундаментом достигает вы­ соты 4,2 м и имеет следующие ярусы, считая снизу вверх: I — битый и цельный в глиняном растворе кирпич на высоту 80 см, II — забутовка без раствора, мощностью 1,7 м; III — кирпичная кладка, мощностью 1,7 м .

На одной линии с фундаментом, в разных слоях,— втором, третьем1 и восьмом, находятся остатки кирпичной стенки, составляющей про­ должение фундамента. Непосредственно к выступу с северной стороны примыкает участок с незначительными остатками кирпичной кладки .

Эта кладка уцелела в виде двух небольших фрагментов из кирпи­ чей толщиной в 5—5,5 и 6—7 см и длиной в 21 см, сложенных на глиня­ ном растворе; они лежат на культурном слое примерно в 45 см толщи­ ной и представляют собою продолжение стенки, открытой у северного угла башни в 1934 году, также лежащей на культурном слое. Описанная часть постройки залегает выше ямы № 6, граница которой проходит ря­ дом с вымосткой, обнаруженной на слое погребенного чернозема в 1934 году .

Вход в здание вел с восточной стороны и начинался площадкой 1,5 X 1,5 м, сложенной из кзадратных кирпичей размерами 25 X 35 X X 5 и 30 X 30 X 5 см. За площадкой шла ступенька лестницы в 10 см высотой и 25 см шириной. За этой ступенькой к юго-востоку лежала обвалившаяся часть лестницы, а за нею на высоте 43 см над уровнем второй площадки была открыта отстоящая от нее на 2,5 м третья пло­ щадка. Подобно первым двум она сложена из квадратных кирпичных плит и сверху цементирована. Верхняя площадка была ограничена с дзух сторон стенками, из которых левая сложена из половинок кирпича, (раз­ мера 30 X 15 X 5 см, а правая из квадратных плит 25 X 25 X 5 см. Эта площадка длиной до 1,4 м упирается в поперечную стенку, близ кото­ рой (сохранились остатки ступенек лестницы, которая вела назерх, на вто­ рой этаж .

Рядом с лестницей, с юго-восточной стороны, мы находим остатки башни неправильный четырехугольной формы с сохранившимся полом .

В некоторых местах стены ее были покрыты цементной облицовкой. Пол сложен из кирпичей размером 25 X 25 X 5 см, а сохранившийся массив башни высотой около 1,5 м состоит из бута, содержащего в себе облом­ ки кирпича, куски железного шлака, стекловидной м'ассы и черепки, свя­ занные алебастровым раствором. Бут представляет собою весьма крепко спаявшуюся массу, которая плохо поддается даже кирке. Высота слоя забутовки 70 см. Нижняя часть башни имеет цоколь, выступающий на 15 см. С юго-западной стороны на нем сохранились следы известковой штукатурки .

В массиве основания башни с сев.-зап. стороны открыты две прямо­ угольные ямы, разделенные между собой одним рядом кирпича. Ямы, имея глубину в 1 м от поверхности, доходят до слоя забутовки. Размеры первой ямы — 90 X 90 см, второй — 90 см X 1 м. Обе ямы были запол­ нены культурным слоем1 в котором найдены бытовые вещи .

, К башне, как сказано выше, примыкает помещение, отгороженное стенкой (толщина ее 50 см) из квадратных кирпичей размером в 25 X 25 X 5 см. Внутри этой части здания были обнаружены полуразвалившиеся дымоходы, идущие горизонтально в дза ряда под по­ лом и отделенные от пола одним слоем кирпичных плит. Первый дымо­ ход примыкает к башне и предстазляет длинный узкий канал в 20 см шириной и 80 см высотой; стенки его были покрыты густым налетом са­ жи. На расстоянии 2,2 м от своего начала дымоход поворачивает и идет дальше перпендикулярно к плоскости стены башни. В этой части, постройки следы дымохода угадываются только по наличию сажи на Кирпичах. Дымоход имеет ряд разветвлений, идущих параллельно ка­ налу, примыкающему к башне. Один из каналов заканчивается вывод­ ным отверстием в вертикальную трубу, устроенную во внутренней стен­ ке; размеры его 25 X 30 см. Этот дымоход имеет ложный свод, образу­ емый выступами.кирпичей стенок и замковым кирпичем, входящим в облицовку пола помещения. Следующие каналы дымоходов проходят на том же уровне и имеют в ширину 22 см. Сохранившаяся их высота 50 см, а предполагаемая первоначальная высота до уровня пола, ко­ торый на этой площадке в значительной мере разрушен, достигала 80 см. Дымоходы упираются одними концами в наружные стены, а дру­ гими выходят в общий дымоход .

На 40 см ниже проходит еще один ряд дымоходов, образующих сложную систему пересекающихся и соединяющихся между собой ка­ налов. Эти ходы были обнаружены благодаря обвалам на двух участках 10 и 14. Основание дымохода, выходящего в топку на участке 10, нахо­ дится на глубине 2,2 м от уровня пола. Дымоход этот шириной в 40 см и высотой в 1,15 м, как и верхние дымоходы, сложен из обожженно­ го кирпича. Низ его сделан из сырцового кирпича, верх сводчатый. Одним концом дымоход выходит в кадал, лежащий под верхней третьей пло­ щадкой, ошгсашой выше. В этой части он пересекается еще одним ды­ моходом, отстоящим от крайнего на 50 см, Северо-западным концом, разделенным «а два хода шириной 20—22,5 см, оні соединяется с дымо­ ходом, идущим параллельно ему вдоль стены башни; ширина послед­ него— 12 см. Все дымоходы, кроме.верхнего, покрытого сводом, и ниж­ него, над которым устроен стрельчатый свод, имеют плоский верх из квадратных плит. Топочная часть ш ж него широкого дымохода не сохранилась .

В северо-восточной части здания обнаружена вертикальная дымо­ ходная труба, имеющая 70 X 80 см в поперечнике, и соединенная с нижней системой дымоходов .

Открытое раскопками здание по своему характеру напоминает соору­ жения мусульманской эпохи в Средней Азии. Форма кирпича, его фак­ тура, связывающий материал для кладки, система отопления —1все это теснейшим образом роднит суіваірскую постройку со оредниазиатскими .

Совпадение, прослеживаемое в технических строительных приемах и характере строительного материала может служить доказательст­ вом участия в постройке этих сооружений среднеазиатских м'астеров .

Напомню, что ибн-Фадліан, писавший в 20-х годах X івека, отмечал приезд в волжскую Булгарию мастеров-строителей из халифата. О том, что в до­ монгольскую эпоху в Булгарии действительно широко развернулась строительная деятельность восточных мастеров, говорит и открытое в 1928 году в Биляре сооружение. К сожалению, изучение этой постройки не дает еще ответа на вопрос о ее назначении, так как пока вскрыта только небольшая ее часть,45 .

Основанием для датировки сооружения служат данные стра­ тиграфии, вещевые находки на площадке сооружения и строительный материал, однако решение вопроса осложняется продолжительностью существования здания и его неоднократными переделками после значи­ тельных разрушений .

Стратиграфические данные таковы. Горизонт двора внутри ограды находится на уровне погребенного чернозема. Хорошо сохранившаяся ограда имеет.внешнюю стену и угол входа. Так как горизонт двора не может быть ниже или выше уровня почвы, то это обстоятельство и ре­ шает вопрос о времени постройки. Письменные материалы определяют время существования города с X до XIV века, что подтверждается и данными археологическими. Отсюда дата постройки кирпичного здания может быть отнесена приблизительно к концу X — началу XI века. Найденные на его территории вещи укладываются в рамки X—XIV вв. Из них отмечу обломки стеклянных сосудов, аналогичных восточным; сферические сосуды, датируемые X—XV вв.; бусы и другие подобные изделия и керамику, обычную для булгарских городищ .

Важным основанием для датировки’ является строительный мате­ риал. Постройка сложена из квадратного кирпича разной величины .

Встречаются кирпичи таких размеров: 25 X 36 X 5 см; 25 X 25,5 X Х 5 с м ; 2 6 X 2 6 X 5 см; 25 X 25 X 5 см; 22X22 см; 20 X 20 см;

2 1X 21 см. Кроме того, хотя и редко, встречались кирпичи и половин­ ных размеров'. Мы знаем, что форма, размеры кирпичей и большое их раз­ нообразие обычны для построек доміноголъской эпохи І4С, причем более крупные кирпичи характерны для более древних построек. Так, Рабатмалик, постройка XI века, сложен из кирпича 28 X 28 X 5 см и 24 X 24 X X 4 см И7. Мечеть Санджара на городище Старый Мерв, которая отно­ сится к первой половине XII века, построена из кирпича 28,9 х 28,1 X X 4,5 см. На том же городище здание, известное под именем Замка Д е­ вицы (Кыз-кала), сложено из кирпича 3 2 X 3 2 X 5 см и датируется срединой XII века 148 .

Несколько другую картину дают кирпичные постройки монголь­ ской эпохи. Например, в г. Маджарах (Сев. Кавказ), где найдены вещи и монеты XIII—XIV вв., и который упоминается в письменных источниках с XIII века І49, находят кирпичи следующих 'размеров: 22,2 X 22,2 X 4 см;

21,65 X 21,65 X 4,4 см; 22,25 X 22,25 X 4,45 см; 23,85 X 23,85 X 4,43 см;

23,85 X 23,85 X 4,4 ем; 24,4 X 24,4 X 5,5 см,5° .

На Бодянском городище, в пределах Саратовской области, датируе­ мом находкой монет 1335— 1338, 1334— 1345, 1348, 1349, 1353— 1354, 1363 и 1364— 1365 гг. и вещами того же времени, обычны кирпичи в 22 X X 22 X 4,5 см |в| .

Увекское городище, датируемое монетами XIV ©ека, дает кирпичи 20X 35,6X 8,9 и 24,4X 46,6X 13,3 с м 152. А. А. Кротков при раскопках городища в Увеке нашел кирпичи следующих размеров: 26,7 X 22,2 X X 5,5 см; 26,7 X 13,3 X 6,5 см; 17,8 X 17,8 X 2,2 см; 13,3 X 13,2 X X 4,5 ом; 17,8 X 13,3 X 8,9 см,53 .

В памятниках татарского времени Средней Азии мы видим ту же картину. Так, например, дворец Шах-Рисяба, называемый Ак-сарай (1385— 1400 гг.), построен из кирпича в 23,5 X 24 X 6,5 см т. Мервская плотина, сооруженная в X веке и существовавшая весьма долго, сложе­ на в нижних слоях из кирпича в 35,6 X 35,6 X 6 см, а в верхних слоях в 22,2 X 22 X 4,4 см 155 .

Эти материалы хотя и не показывают резкой разницы в размерах кирпича домонгольской и монгольской эпох, все же дают основание для вывода о том, что кирпичи нижних частей суварского дворца близко стоят к строительному материалу домонгольской эпохи и не имеют аналогии в материалах городов золотоордынского периода .

Приведенных доказательств, конечно, недостаточно, чтобы устано­ вить точно время постройки здания. Основными для решения вопроса являются стратиграфические данные .

Как было выше отмечено, кладка дворца делится на ряд ярусов, из которых каждый имеет свои особенности и в материале, и в строицельной технике, причем на здании сохранились следы трех периодов строительства .

К первому нужно отнести сооружение западной башни, вымостку из больших плит, открытую в 1934 году, нижний ярус юго-западной сте­ ны с полуразрушенными выступами, которые, как можно предполагать, являлись пилонами, и выступающую торцовую часть стены с северовосточной стороны. Эта часть постройки возведена на подушке из сыр­ цового кирпича — строительный прием, довольно обычный в архитектуре Средней Азии. В качестве аналогии можно указать мавзолей ЧупанАта 156 под Самаркандом, выстроенный на каменной горе того же наиме­ нования, где строители вырыли в скале для фундамента яму на глубину 2,5 м и наполнили ее лессом; на эту подушку и был поставлен мавзолей .

Здесь мы имеем пример конструкции фундамента, защищавшего зда­ ния от подземных толчіков 1б7 .

К тому же строительному периоду нужно отнести пол, открытый в раскопе V в 1934 году на урозне погребенного чернозема, и вымостку двора около угла нижнего яруса. Кирпич, из которого сложен нижний ярус, более крупный, чем материал верхнего яруса, и имеет аналогии в материале Средней Азии X — X II вв. Самая кладка небрежная, на гли­ няном растворе. Следоз кладки на алебастровом растворе (за исключе­ нием башни) проследить не удалось, хотя при отделочных работах в те времена алебастр применялся достаточно широко. И опять находим ана­ логии в строительной технике Средней Азии, которая знает разделение процесса сооружения зданий на два этапа: перівый, когда возводят сте­ ну и перекрытия, и второй — период тщательной отделки. В X — X I вв .

существовали даже два рода каменщиков: одни выполняли черную, конструктивную работу, а другие декоративную, отделочную 1б8. Думаю, что небрежность кладки нижнего яруса суварского здания объясняется своеобразием технических приемов среднеазиатских мастеров. Такое деление строительства іна два этапа можно встретить лишь в Средней Азии, где оно связано с характером строительного материала — кирпича и алебастра. Это опять-таки подтверждает предположение о работе на билярской стройке среднеазиатских ремесленников-строителей, о кото­ рых писал ибн-Фадлан .

Об оформлении здания в X —X I вв. судить невозможно, так как в раскопках не найдено соответствующего материала. Но необходимо отметить наличие пилонов, которые должны были оживлять гладь сте­ ны и которые, весьма зозможно, в верхней части заканчивались стрель­ чатой аркой декоративного характера .

После сооружения здания истекло какое-то время и наступил мо­ мент, когда оно было разрушено. Затем началось восстановление. М еж­ ду первым и зторым строительными периодами прошел еще неизвестный нам срок. Но слои 8—1 —6 содержат громадное количество строитель­ ного мусора и я склонен считать, что они синхроничны времени гибели первого здания. Когда прошло еще некоторое время, на развалинах возникло ш вое здание, фундаментом для которого послужила ниж­ няя часть стен первого. Характер постройки верхнего яруса заставляет предполагать, что здание первого строительного периода не было раз­ рушено до конца и некоторые его части, например, башня, в значитель­ ной степени тогда еще существовали .

Ни постройки нижнего яруса, ни остатки от сооружений второго строительного периода не оставляют впечатления симметрии в юго-западном и северо-восточном фасадах здания. Рладь юго-западной стены первого строительного периода оживлялась двумя пилястрами — прием довольно обычный в среднеазиатской архитектуре. В качестве примера можно указать на мавзолей султана Исмаила в Старой Б ухареІб9, находящийся іна большой караванной дороге из Бухары в Самар­ канд, датируемый второй половиной XI зека; гладь стен здесь также разбита рядом полуколонн, связанных арочками. Применение полу­ колонн встречается в зодчестве ислама и в домонгольскую эпоху, глав­ ным образом в круглых башенных мавзолеях Хорасана и в круглых ми­ наретах І6.°. Что в данном случае мы им'еем дело с полуколоннами, а не с контрфорсами, доказывается незначительным их диаметром, всего в 8 см, и их расположением. Контрфорсы можно было бы встретить на углах или в частях стен, лишенных солидного фундамента, где скорее всего следовало ожидать деформации сооружения, а полуколонны не­ обходимо было ставить на фундаменте, придавая им общее основание со стенами, достаточно прочное, чтобы избежать влияния неравномер­ ной осадки. Этим, может быть, объясняется, что полуколонны оказались только в части стены, имевшей солидный фундамент в виде остатков стены інижнего яруса с ее основанием из сырцового кирпича .

Изучая остатки верхней и нижней кладки, даже на глаз можно ви­ деть значительное смещение и деформацию стены. Особенно большая реформация нижнего яруса заметна на участке от западного угла до первого пилона и в верхнем ярусе в юго-зосточном углу; в остальных частях она выделяется менее. Эта неравномерность объясняется свой­ ством гйины, применявшейся в качестве скрепляющего вещества .

К третьему строительному периоду относится, как было отменено выше, юго-западная часть постройки .

Суммируя все свои наблюдения, мы можем сказать, чіто здание построено в X или в начале XI века. Оно представляло четырехуголь­ ную постройку площадью в 7 X 4 м, с башней в 4 X 3,5 м, и имело вход с северо-западной стороны, от которого уцелел только настил, под­ нимающийся уступами. Судя по наличию вымостки вокруг каменного здания и следов деревянных столбов, можно думать, что его окружали постройки и двор. Здание имело отопительную систему, переделанную в более позднюю эпоху. К этому же времени необходимо отнести ограду, открытую с северо-западной стороны в раскопе А. Сооружение ее дати­ руется XI—)ХІІ вв., судя по возведению ее на гумусном слое .

Слои с 10-го по 6-й хранят в себе следы разрушения здания: куски кирпича и алебастра, крупные фрагменты стен и обугленные бревна. По вещевым памятникам эти слои могут быть отнесены к XII—XIII вв. и, вероятнее всего, связаны с разгромом булгарских городов армйей Субудая .

Второй строительный период отличается аккуратной кладкой, с пра­ вильно подогнанными рядами кирпичей и незначительным слоем скреп­ ляющего вещества. Эта последняя датель сильно отличает технику клад­ ки описываемого слоя от нижнего, где мы видим большие прослойки глиняного раствора или алебастра (в западной башне), достигающие 20—25% толщины кирпича, что можно объяснить отчасти значительной разномерностью отдельных кирпичей 161 и аналогией с строительной тех­ никой Средней Азии того же времени1в2 .

При восстановлении здания строители использовали юго-западную стену древнего сооружения, сложив на ней новую, с полуколоннами. Се­ веро-восточная часть сохранилась хуже. Здесь строители могли восполь' эоваться только небольшим участком старых развалин и поэтому они за»

сыпали яму № 9 и на этой площадке возвели ндвую Стену сооружения .

Старая система отопления была подновлена и, повидимому, дополнена .

К этому времени относится и часть постройки с вертикальным дымохо­ дом и полуциркульным выступом. С той же стороны здания был вырыт фундамент (яма № 7), время которого датируется находкой поливной посуды зеленого цвета с темными полосами XIII—XIV вв.; этот фунда­ мент отличается от раннего (X—XI вв.), хотя при сооружении его был использован и старый крупный кирпич, часть которого найдена в сильно пережженном виде — еще одно доказательство гибели здания X—XI вв .

от пожара. і і • .

Остатки сооружений второго строительного периода могут быть датированы не только временем упомянутой выше поливной керамики, найденной в яме № 7, но и исходя из других соображений. Вокруг этого здания существовал ряд хозяйственных построек, в частности зер­ новых ям, которые неоднократно засыпались и отрывались заново. Об этом можно судить по характеру исследованной в 1935 году ямы № 29 и других, открытых на площадке раскопа XI. Они пересекают друг друга и относятся к разному времени, но существовали до первого восста­ новления дворца, так как большинство их уходит под его фундамент .

Второй период строительства можно отнести к средине XIII века, так как горизонт его кладки совпадает стратиграфически с наслоением городища того времени. Кирпич второго яруса более мелкого размера и аналогичен образцам золотоордынских построек Поволжья. Техника кладки не представляет чего-нибудь специфически среднеазиатского — так строили в XIII—XIV 'вв. по всему Поволжью. Если проследить по слоям раскопов VI, VIII и XII, то можно убедиться, что более крупные кирпичи леж ат в нижних слоях, а более мелкие в верхних. Это наблю­ дение лишний раз подчеркивает существование данной кирпичной по­ стройки с X—XI по XII—іХІ вв .

Здание второго строительного периода представляло собой соору­ жение неправильной формы, имевшее вид трех прямоугольников. К пер­ вому, длиной в 8 м и шириной около 6 м, с юго-востока примыкала баш­ ня, а с северо-востока второй прямоугольник размером в 5 X 6 м. Пер­ вый прямоугольник, судя по солидному фундаменту и стенам в 75 см толщиной, имел не менее двух этажей. Это здание было разрушено, как и предшествующее; в одновременных ему слоях открыто много обломков строительных материалов. Так как город существовал до XIV века вклю­ чительно (более поздних вещей не найдено), то можно отнести разру­ шенные здания или к самому концу XIII или к началу XIV века. Вероятнее всего здание пострадало при взятии города во время смут, возникших в XIV веке в Золотой Орде .

После этого разрушения постройка была восстановлена в третий раз .

С юго-востока была сделана к ней небольшая пристройка с выступом для входа. Тогда же была разобрана северо-восточная прямоугольная часть, от которой сохранился только остаток выступа с трубой и фунда­ мент, а также небольшая часть кладки в верхних слоях раскопа А .

Из старого кирпича была сложена тогда юго-восточная пристройка, на что указывает чрезмерная разнотипность кирпича и множество ис­ пользованных обломков. Неоднородность строительного материала при­ вела к тому, что масса связывающего вещества составила приблизи­ тельно одну четверть ©сего объема кладки. О выборке материала гово­ рит также профиль северо-западной стенки участков №№ 4, 13 и 20 ра­ скопа А. Линия засыпки показывает, что выборка производилась в последнее время существования, города, О более поздней дате юговосточной пристройки помимо характера кладки свидетельствует и линия стенки второго периода, на которую легла третья кладка .

Среди найденных в большом числе остатков строительного материа­ ла, кроме немногочисленных кусков водопроводных труб разного диа­ метра, привлекают особое внимание архитектурные обломки, в част­ ности угол карниза из двух кирпичей, выступающих один над другим, и несколько квадратных плоских кирпичей с поверхностью, покрытой слоем цементирующего состава. Толщина этих кирпичей 5,2—б см, толщина цементирующего состава 4—4,5 см. Необходимо отметить так­ же кирпичи с закругленным краем, которые, быть может, являлись ча­ стями плоской крыши. Было найдено кроме того много кусков цемен­ тирующего состава, алебастра, раскрашенной голубой и розовой штука­ турки. Весьма немногочисленны находки мелких поливных кирпичей зе­ леного и голубого цвета, из которых была сделана внешняя облицовка здания. Облицовочные кирпичи крепились на алебастровом растворе;

следы его сохранились во многих местах на поверхности стен. Этот прием украшения зданий, весьма распространенный в Средней Азин в XIII—XIV вв.162, широко применялся и в золотоордынских городах По­ волжья к* примером чего могут служить постройки Нового Саірая .

3, Найденные при раскопках материалы дают возможность восста­ новить облик постройки третьего периода. Это было здание, имевшее вид прямоугольника вытянутой формы, со входом в юго-восточной сте­ не и с башней на северо-западном углу. Гладь юго-западной стены ожив­ лялась двумя полуколоннами. Северо-восточная стена имела полукруг­ лый выступ. Стены были покрыты изразцами, скрывавшими небрежную и разнотипную кладку здания. Постройка в той ее части, где был фунда­ мент, имела два этажа, как часто строили тогда в золотоордынских городах Поволжья. Крыша была плоской, и лишь над башней можно предположить сферическое покрытие, исходя из аналогии с Черной па­ латой в городе Болгары, относящейся также к этому времени. Вход был обработан в форме стрельчатой арки, широко распространенной в мусульманской архитектуре. Реконструируя таким образом, мы получаем башню и два куба с плоской крышей .

Вопрос о назначении здания решает наличие отопления и находки бытовых вещей и обломков водопроводных труб. Поводимому, это был богатый жилой дом-дворец .

Большинство построек Суівара, насколько мы можем о них судить по материалу раскопок, были деревянные и этот дворец — единствен­ ное известное нам здание X века, построенное в этом городе из кирпича .

Д ата разрушения дворца может быть установлена также по данным стратиграфии. Обвалившиеся его стены лежат в верхних слоях городи­ ща и в пятом раскопе, покрывая остатки домов и зерновые ямы. Наи­ большее количество строительного мусора содержат первые слон. Раз­ рушение дворца, очевидно, произошло одновременно с прекращением жизни города, так как нет никаких признаков, указывающих на позд­ нейшее восстановление города. На территории дворца найдены два человеческих черепа, другие части скелетов отсутствовали. Эти черепа могли принадлежать защитникам дворца, убитым при штурме .

При исследовании городища были произведены раскопки двух мо­ гильников, одного в южной части городища, за линией вала, в местно­ сти, известной у населения под названием «Лодка», и второго на правом берегу р. Утка, в пригороде Сувара. Оба они относятся к XII—XIV вв .

25Г Могильники Первый могильник был открыт при работах, связанных с исследо­ ванием укрепления. В раскопе II, при продолжении его за линию второ­ го вала, было обнаружено древмее кладбище. Могилы оказались выры­ тыми в культурном слое и в черноземе на глубине от 35 до 60 см, благодаря чему культурный слой был перемешан с черноземом и форма могильных ям осталась невыясненной. Все костяки лежали вытянуто на спине, головой на северо-запад, северо-запад-запад или юг. Руки бы­ ли вытянуты или сложены на костях таза. Вещей в погребениях не най­ дено, за исключением могилы № 7, где у левого плеча костяка обнару­ жен был железный гвоздь и костяная стрела, а около костяков №№ 2 и 3 кости овцы и лошади .

Отсутствие вещей в погребениях не дает возможности датировать кладбище. Его возникновение относится ко времени, когда город уже сложился, устели вырасти пригороды и образовался культурный слой .

Эти данные стратиграфии позволяют датировать кладбище не X—XI вв., а значительно более поздним временем. По обряду захоронения суварское кладбище аналогично могильникам других золотоордынских горо­ дов. Нужно заметить, что в этих городах лица, принадлежавшие к зажиточному слою, нередко погребались в склепах или мавзолеях. Суварский могильник дал погребения с той же ориентировкой и положени­ ями костяков, но они отличаются большей простотой. Это обстоятельство, а также местоположение кладбища за чертой города, заставляет считать его кладбищем беднейшего населения .

Второе кладбище расположено в заречной части н точно так же принадлежало беднейшему населению. Раскопками был открыт культур­ ный слой, представляющий однородную массу без прослоек и остатков сооружений .

Несмотря на то, что современные нам крестьяне при зем­ ляных работах в этом районе неоднократно находили человеческие ко­ сти с Еещамн, при раскопках кладбища было найдено только одно по­ тревоженное погребение без вещей на глубине 30 см. Время этого мо­ гильника определяется захоронением в культурном слое, который дати­ руется домонгольской эпохой. Дата устанавливается по керамике корич­ невого и желтого цветов, лощеной и простой. Но кладбище могло воз­ никнуть только после запустения местности, т. е. не ранее XIII века .

Кроме этих двух кладбищ было открыто одно случайное погребение при исследовании укреплений в приречной части. Это было полуразру­ шенное детское погребение на глубине около 40 см, ориентированное го­ ловой на север. Оно относится к периоду, следующему за разрушением верхней стены, т. е. к концу XIV — началу XV века .

Н аходки в культурном сдоо

При исследовании городища добыт большой вещественный материал: орудия труда, украшения, предметы быта. Наиболее крупный раздел находок составляет керамика .

Рассматривая условия находок керамики, можно нарисовать сле­ дующую картину. В верхних слоях, чаще чем в нижних, встречается керамика (довольно обычная для золотоордынских городов) красного цвета и высокого.обжига, полученного в закрытом горне. Эта керамика представлена фрагментами толстостенной (0,75— 1 см) н тонкостенной посуды. Большая часть фрагментов лишена орнамента, который ветречается только по верху сосудов и далеко не на всех экземплярах,. Самым обычным узором являются параллельные линии, проходящие зонами по шейке сосуда. Обычны также волнистые линии, причем черепков, укра­ шенных волнистыми линиями, образующими острые углы (свойственно поздним городищам края), почти не найдено1в4. Узоры линейный и вол­ нистый нанесены то острым, то довольно широким резцом, благодаря чему встречаются две разновидности этих типов. Довольно часто приме­ нялся зубчатый орнамент (табл. XVIII, рис. 151—154) .

Тонкостенные сосуды часто украшены рядами линий, вюлн и гир­ ляндами. Иногда встречаются комбинированные орнаменты. Большин­ ство такой посуды изготовлено на ручном гончарном круге. Фрагменты красной лощеной керамики принадлежат крупным и мелким сосудам, кринкам с высоким горлом и ручкой, кувшинам, мискам, лампочкам .

Отдельные ручки из красной глины найдены: овальные и круглые в се­ чении, простые и украшенные, с небольшими выступами в верхней ча­ сти: фигурные с круглыми отверстиями, имитирующие петуішиную го­ лову. Интересны налепы по краям чаш, напоминающие гладкие ручки бронзовых котлов. Общее количество такой керамики составляет при­ близительно 10—'15% всех найденных обломков посуды. Появление этой группы керамики нужно отнести еще к домонгольской эпохе. Материалы раскопок показывают, что в XII веке она уже была в употреблении, что устанавливается находками ее в раскопанных сооружениях, относящих­ ся к домонгольской эпохе; так, ее фрагменты найдены в ямах Ж№ 25, 18 и 19 (раскопки 1935 г.), лежавших ниже сооружений XIII—XIV вв .

Осталыную посуду мож ш разделить на1несколько групп:

1. Керамика из желтой глины, приготовленная на круге (встречаются черепки с красным оттенком) .

2. Керамика из глины с примесью песка, изготовленная на круге;

цвет черепков коричневый, внутренняя сторона нередко черного цвета, глина пористая. Орнаментирована только часть сосудов .

3. Керамика, сделанная на круге; цвет черный, часть фрагментов покрыта орнаментом обычных типов. Интересны несколько фрагментов керамики черного цвета, изготовленной на гончарном круге, с поверх­ ностью, сглаженной гребенкой и украшенной по верху сосуда косыми насечками; найдены они в разных слоях .

4. Керамика, вылепленная от руки, без помощи гончарного круга .

Орнамент зубчатый, в комбинации с линейным; волнистый встречается реже и отличается от волнистого орнамента сосудов, сделанных на гон­ чарном круге, нечеткостью и неуверенностью. Общее количество череп­ ков этого типа составляет около 10% всех фрагментов .

5. Керамика, лепленная от руки из желтой глины с. примесью дресвы; черепок в разломе черного цівета. Орнамент грубый, ямочный (сделанный как бы при помощи пальцев), ямочный овальный и зубча­ тый; редко бывает линейный. Этот тип керамики весьма древний; он встречается в поздних слоях добулгарских городищ и имеет аналогию в поздней дьяковской керамике; описываемые фрагменты составляют око­ ло 10°/о всего количества обнаруженных обломков посуды .

Из других типов найдено около 70 обломков черной посуды, леплен­ ной ібез гончарного круга из глины с примесью толченых раковин, с обыч­ ным для этого рода керамики орнаментом веревочным и зубчатым; узор располагается по верхней части сосуда в виде нескольких рядов отти­ сков веревок или зонами из парных линий. Веревочный орнамент оттис­ нут простой веревочкой или плетенкой, образующей узор, напоминающий 17 Волжские булгаоы 257 елочку, или зубчатый в виде косых зигзаговых линий или же в виде ром­ бов; последний узор при небрежном выполнении дает ряды пересекаю­ щихся линий. Имеются также разные комбинации этих элементов .

Орнамент на коричневых и желтых лощеных сосудах, встречаемый значительно реже, состоит из комбинации широкого линейного с арками и мелкими овальными ямками. В общем, за исключением отдельных сложных узоров, орнамент весьма простой и сводится к линейному, волнистому и зубчатому в разных комбинациях .

Одной из интересных находок 1935 года является целый сосуд ба­ ночной формы с широкими отворотами горла, близко напоминающий керамику групповых могильников типа кошибеевского, но не являю­ щийся копией; с другой стороны, он близко напоминает и позднюю дьяковскую посуду .

Форма найденных сосудов весьма разнообразна. Это широкие чаш­ ки с диаметром в 15 см, с одной ручкой и плоским дном; колоколообразпые сосуды с -высоким прямым горлом; кувшины с округленным тулозом;

сосуды в форме невысоких кринбк с одной ручкой; горшки без ручек;

горшки, снабженные небольшими ручками на плечиках; кувшины с не­ большой шейкой; большие сосуды высотой до 80 см с горлом, имеющим диаметр в 20 см; плошки и лампочки в форме круглых или овальных открытых плошечек ручкой и носиком, хранящие нередко следы на­ с гара. Встречаются высокие сосуды, напоминающие амфоры, с узким горлом и плоским дном .

Довольно обычными являются глиняные круги, повидимому, крыш­ ки от сосудов, с цилиндрическими ручками, заканчивающимися неширо­ ким раструбом с коническим углублением. По краю кружка идет волни­ стый рельефный орнамент. Все найденные экземпляры имеют в диамет­ ре от 25 до 30 см при высоте цилиндрика 20—25 см .

Среди обломков посуды, как правило, плоскодонной, встречен со­ суд в форме чаши с уплощенно-закругленным дном, украшенный по шей­ ке линейным орнаментом; изготовлен он на ручном гончарном круге .

Этот сосуд, напоминая по форме своей посуду северного Прикамья, од­ новременно сохраняет черты орнаментики и' техники приготовления, характерные для булгарской культуры .

Среди большого числа плоских днищ встречено несколько с клей­ мами мастеров; клейма эти слабо заметны. Некоторые клейма похожи на буквы Т, А и другие; на двух клеймах мы видим как бы углы че­ тырехугольника, вообще же клейма на булгарских сосудах встречаются реже, чем у славян. _ Интересны поддоны, приделанные к кувшинам, повчдимому, после их формовки на гончарном круге. Отмечу также іряд пластинок разной толщины, сделанных из обломков керамики .

Особое место занимают сферические сосуды. Большинство из них представляют почти круглые по форме и гладкие сосуды с узким горлом;

глина их (голубоватая или серая) прекрасно отмучена; обжиг произве­ ден в закрытом горне. Обломки дают возможность говорить о технике изготовления. Повидимому, сначала делали низ сосуда в форме полушара при помощи ленточной техйики (внутри заметны слеіды пальцев, оглаживавших поверхность), после этого нижнюю часть вытягивали, причем низ сосуда получался более массивным, а затем делали горло й соединяли ет© с тулснвом. На такой способ изготовления сосудов ука­ зывает то обстоятельство, что они обычно разбивались именно по линии соединения .

Среди найденных на Суваре сосудов есть орнаментированные мел­ кими углублениями, сделанными как бы при помощи пальцев, и сосуды», украшенные четырьмя поясами широких лент. Особый интерес вызывает необожженный сфероконический сосуд из голубой глины. Эта находка решает вопрос о местном производстве этой группы сосудов (передан в Музей Татарской АССР). Однако часть сосудов, отличающихся особо вы­ сокой техникой изготовления, нужно считать привозными, так как в ме­ стной керамике подобных им еет. Их относим к X—XV веку .

Последнюю категорию керамических находок составляют немно­ гочисленные обломки поливной посуды. По аналогии со среднеазиатски­ ми находками эти черепки можно отнести к двум эпохам. Первая груп­ па — обломки чашек из желтой глины, расписанных внутри коричневой краской по белой ангобе и снаружи покрытых равномерным слоем поли­ вы, относится к эпохе саоанидов; размеры черепков невелики и не дают возможности определить характер орнамента. Вторая группа отно­ сится уже к монгольской эпохе; их полива голубая, коричневая (глад­ кая), темно-и светлозеленая; есть несколько черепков с коричневым орнаментом по зеленому фону и с стекловидной золотистой поливой .

Незначительное число подобных черепков может служить доказатель­ ством импорта поливной посуды. Сходство суварских чеірепков со сред­ неазиатскими дает основание считать их привозными из Средней Азии .

В культурном слое обломки поливной посуды встречаются не во всех горизонтах в одинаковом количестве. Большинство такой посуды было найдено в верхних слоях городищ и связано с монгольской эпохой, однако зеленую поливную посуду можно отнести к несколько более ран­ нему времени, так как отдельные такие ж е черепкй были найдены в со­ оружениях, относящихся к домонгольской эпохе, приблизительно к XII веку. Отмечу, что среди рейской керамики (этот город был разрушен в 1229 г.) также встречаются черепки, покрытые зеленой поливой; такая посуда известна и из Херсонеса .

Общая характеристика суварской керамики следующая. Небольшая часть ее имеет много сходных черт с посудой из булгарских городищ Са­ марской луки. Сравнивая суварскую керамику с билярской, можно отметить полную их тождественность — в сурарском материале наме­ чается тот же путь развития этой отрасли производства. Наиболее древ­ ней нужно считать керамику из черной и коричневой глины, более поздней — из желтой и желто-красной глины165; к самому позднему вре­ мени относится посуда из прекрасной, тонко отмученной глины, обожжен­ ная в закрытых горнах; татарской эпохой датируется незначительное число поливной посуды, особенно обычной в татарских слоях .

Раскопки в Суваре вообще дали новый матеіриал для истории ке­ рамического производства в Булгарии. Можно теперь говорить, что в XII веке здесь вошел в употребление закрытый горн. Гончарный ножной круг появился приблизительно с конца XII или в начале XIII века, хотя и не получил еще широкого применения и не вытеснил окончательно лепку от руки .

Из орудий керамического производства найден инструмент, сделан­ ный из плоской кости барана. На закругленном его конце нанесены попе­ речные зарубки для выдавливания зубчатого орнамента. Короткий зуб­ чатый орнамент, как отмечено выше, характерен не только для §увара, но и для керамики других городищ Булгарского царства .

Несколько особняком стоит случайная находка на Суваре глиняной булавы неправильной сферической формы коричневого цвета» перехо­ 259' дящего в черный, с поверхностью, покрытой орнаментом в виде ши­ роких полос, положенных в разных направлениях, как бы мотив шах­ матного поля. Ширина четырехугольников совершенно одинакова, как и расстояния между линиями. Очевидно, инструментом для нанесения узора служило орудие, (напоминающее гребенку с широкими зубьями .

Подобная техника встречается на ряде сосудов Сувара .

Кроме посуды были найдены, главным образом в центральной ча­ сти городища, керамические строительные материалы — кирпичи и тру­ бы. Кирпичи различного размера изготовлялись в формах; на их по­ верхности с трех сторон сохранились ясные отпечатки формы, а с четвертой, плоской, следы сглаживания руками. Водопроводные трубы найдены в виде небольших обломков, лишь один из них достигает дли­ ны в 11,5 см. Большинство этих труб толстостенные, с толщиною стенок в 2,5 см; реже попадаются более тонкие, с толщиною стенок в 1,25, 1 и 0,9 см. Различен и диаметр труб: попадаются с отверстиями в 18;

16; 12,5; 11; 10; 7; 4 и 1,5 см. Судя по обломкам, они имели форму усеченного конуса; узкий конец одной трубы входил в широкий конец другой, как в раструб. Из остальных керамических находок отмечу несколько экземпляров напрясел из шифера. Интересна сделанная из красной глины пробка для сосуда в форме птичьей головы. Она отно­ сится, повидимому, к золотоордынской эпохе .

В Суваре найдены также обломки стеклянной посуды, которая, как и сфероконические сосуды, имела ограниченную сферу распростране­ ния, преимущественно в бьгту господствующих классов- Их обломки отличаются незначительными размерами и только в редких случаях дают представление о форме сосудов. Стекло тонкое, бесцветное, иногда зе­ леноватое, изредка попадается белое и голубое; встречаются обломки белого стекла с линейными прожилками голубого цвета. Некоторые обломки представляют части пузырьков и небольших бутылочек цилинд­ рической формы. Интересна одна тонкая трубка. Следует отметить еще обломки блюдечка, два флакона и большое количество осколков окон­ ного стекла; последнее имело вид тонких кругов с выпуклостью в цент­ ре и с загнутыми краями диаметром в 10— 11,5— 15 см; одни из этих сте­ кол гладкие, другие с гофрированной поверхностью. Все найденные стеклянные вещи имеют аналогии в среднеазиатском материале .

Орудия труда составляют небольшой процент от общего количества всех находок на городище. Из земледельческих орудий найдены в большом числе обломки жерновов с конусовидным углублением к цент­ ру и плоские, диаметр их доходит до 80 см .

В числе кузнечных орудий найдены обломок каменного сверленого молота с плоским рабочим концом, употреблявшегося в качестве ку­ валды при обработке криц; зубило около 5 см длины и 1 см ширины; ж е­ лезный пробойник 0,9 см в диаметре и 8,5 см длины; обломок литейной формы для отливки монетообразной привески, украшенной по окружно­ сти орнаментом в виде повторяющейся букты Т; две литейные формы, вырезанные из опоки, для отливки меггалличіеских напрясел; обычной формы льячки и кусок свинца конической формы в 3 см высотой, диамет­ ром основания в 0,5 см. В коллекции Лихачева в Казани аналогичные ко­ нические слитки различной величины и разного веса имеются в большом количестве. Вероятнее всего они являлись заготовками для отливки мел­ ких вещей. Из других остатков литейного дела много обломков тиглей, шлаков и кусков кричного железа .

Интересна находка в насыпи вала нескольких кирпичей необычной величины в 6 X 1 1 см, с шлакированной поверхностью. Эти кирпичи весьма высокого обжига, не похожи на кирпичи ^уварского дворца и не имеют аналогий в строительном материале среднеазиатских или золото­ ордынских городов. Высокий обжиг и накипь шлака на их поверхности заставляют сказать, что эти кирпичи шли на устройство сыродутных гор­ нов. Известно, что такие горны по окончании процесса выплавки разла­ мывали. Вероятно часть таких горновых кирпичей вместе со шлаком и пошла на строительство городской стены .

Из орудий для обработки дерева найдены: топор удлиненной формы со щековицами и проухом,— тип, имевший широкое распространение в X—XI вв., в частности нередко встречающийся в грунтовых мордовских могильниках. Найдено также неширокое тесло со слегка загнутыми краями, распространенное в городищах начала II тысячелетия н. э .

Довольно обычны в находках гвозди 8— 10 см длиной, четырехгран­ ные, с широкой плоской шляпкой( найдено около 70 штук), железные обоймы с заклепкой, пробой, костыли, крючки от запоров и крючки обычной формы .

Орудия обработки* кости представлены одним весьма ценным ин­ струментом— пилкой в 10,5 см длины и 3 см ширины, по одному краю которой нанесены мелкие зубчики; такая же пилка известна из находок на Болгарском городище. Среди костей встречаются обломки с явными следами распила .

Из вещей, рисующих деятельность каменотесов, назовем один об­ ломок четырехугольной колонки или наличника .

К предметам вооружения относятся два небольшие обрывка коль­ чужной ткани (один является случайной находкой, а другой был обнару­ жен в яме № 16). Датировать точно эти обрывки не представляется воз­ можным .

Найденные металлические наконечники стрел представлены тремя типами: 1) стрелы прямые и узкие, дающие в сечении ромб; 2) стрелы черешковые с перехватами, с небольшим боевым концом в форме че­ тырехгранной пирамиды. Эти два типа стрел, характерные для памят­ ников домонгольской эпохи, прекрасно датированы в погребениях X—XII вв. Примером могут служить мордовские могильники этого вре­ мени: 3) черешковые ромбоидальные, обычные для погребений XIII— — XIV вв. Аналогии им известны хотя бы из золотоордынских погребений с Северного Кавказа .

К предметам вооружения следует отнести костяную пластинку с четырьмя отверстиями, зашлифованную с двух сторон; такие пластин­ ки прикреплялись к колчану и в широкое центральное отверстие их продевался шнурок с кистью .

Костяные изделия представлены стрелами, лощилами, рукоятками от ножей, просверленными пластинками и альчиками для игры; интере­ сен один биток, спаянный из двух альчиков. Костяных стрел найдено две: одна — биконическая, с тупым концом, другая — коническая; подоб­ ные стрелы весьма обычны в булгарской кльтре. Аналогичные им най­ дены В. А. Городцовым в раскопках Старо-Рязанского городища; доволь­ но редко встречаются подобные стрелы в Прикамье. Значительный инте­ рес представляют лощила. Два из них выделаны из ребер коровы, одно из ребра лошади; рабочий коай сильно обпаботан. Назову еще прямую, овальную в сечении рукоятку ножа с гладкой неорнамеытированной по­ верхностью .

Из других предметов домашнего обихода найдены железные ножи разных размеров, начиная от длинных с широкими лезвиями и срезом у конца, и кончая ножами небольших размеров; у одного ножа сохрани­ лась плоская костяная рукоятка, прекрасно отполированная и покрытая циркульным орнаментом, весьма характерным для костяных изделий булгарской культуры .

В числе находок имеются пластинки и кружки с циркульным орнамен­ том, железные п р я ж к и, медные дужки от металлических сосудов, оковки ларпов в виде бпонзовьтх и железных пластинок, следи котооьтх выде­ ляется одна с изображением головы петтттка; железные замки в виде цилиндров, пельте и в обломках, равно как и ключи от них. Замече­ но. что Ф и г у р н ы х замков в виле бананов и л т ттяттрй с т о л ь обычных сре­ ди находок в Болгаре и Биляое, здесь не найдено. Следует упомянуть о железной расческе для войлока, о кресалах разных типов, калачевидяых и овальных, и одного в виде железной пластинки с закругленным кон­ цом, о кремнях для огнив и точильных камнях. Интересен железный в о ­ г н у т ы й предмет в виде круга со срезанным сегментом, имеющий на внеш­ ней стороне т р и шипа, расплющенных с внутренней стороны .

Из предметов, связанных с торговлей, можно назвать железную гирьку в форме кубика — предмет, который довольно часто встречается среди находок на булгарских городищах .

. В большинстве перечисленные вещи не являются характерными для блгар, они встречаются на большом поостпанстве и бытуют значитель­ ное время. Специфической для данного района является только костя­ ная рукоятка с нипкльным опнаментом. Железные цилиндрические зам­ ки нядо вероятно датировать X—XI вв., учитывая форму пружины и ключа, которые позднее, в XII—XIII вв., получили другую фогму .

Личные украшения были найдены в незначительном количестве и часть их относится к случайным приобретениям; среди них бусы сердсликовьте, стеклянные, из г о р н о г о хрусталя и глиняные .

Сердоликовые бусины представлены разными типами: плоская, овальная, многогранная (12 граней), бипирамидальная и круглая; эти типы относятся к довольно узким х п о н о л о г и ч р с к и м границам. Судя по аланским погребениям Северного Кавказа, Салтовскому могильнику, по материалу Прикамья и славянским погребениям, их можно датиро­ вать IX—XI вв., а битгирамидальную бусину отнести к XI—XII вв. Круг­ лые сердоликовые бусы были широко распространены в Средней Азии, на Кавказе и в Крыму в сармато-готских могильниках VI—IX вв., но они встречаются и позднее, например, в славянских погребениях до XIV века .

Из стеклянных бусин при раскопках встречаются круглые с желты­ ми глазками из зеленого стекла, синие круглые, желтые глазчатые ци­ линдрические и темнокоричневые с желтыми глазками. Эти типы были широко распространены в X—XIII ®в., «о их находят в могильіниках При­ камья X—XI вв. и в аланских погребениях до XV века. Позднее эти бусы не встречаются. Есть также желтые бисерные бусы, обычные для славянских и мордовских могильников X—ХП вв. Бусы из горного хру­ сталя, круглые и овальные, плоские, как и глиняные шарообразные, датируются XI—XIV вв .

К тому же времени относится сердоликовая привеска ромбической формы, обычная для булгарских городищ, и зеленая глазчатая бусина, имеющая аналогии в памятниках Крыма и Северного Кавказа VII—IX вв. и в могильниках Х—ХІ вв. в Прикамье .

Найдено несколько экземпляров стеклянных браслетов, известных в большом числе в византийском Херсонесе, Новгороде, Киеве, Старой Рязани и в других городах, где они доходят до XIV века .

Интересна находка, довольно обычная на булгарских городи­ щах,— янтарный и костяной привесок в виде треугольника. Найдены и куски янтаря, некоторые со следами незаконченной обработки, что указывает на местное производство .

Найдены двух типов бубенчики, обычные для славянских курганов и мордовских могильников: первый — шаровидный, однопрорезной, с псяском, второй шаровидный, но слегка вытянутый, с крестовидным прорезом и орнаментированными лопастями .

Поясной набор представлен железными кольцами и железной бляш­ кой с кольцами типа, обычного в мордовских могильниках X—XI вв .

Из бронзовых наборов встречены: бляшка бронзовая сердцевидная, так­ ж е обычная для того времени, пряжка бронзовая с пластинкой, орна­ ментированной сильно стилизованным растительным узором; кольцо этой пряжки представляет одно целое с пластинкой, к которой прикреп­ лялся ремень. Подобные пряжки охватывают довольно широкие хроно­ логические границы. В качестве аналогии им можно указать пряжки Салтовского могильника и аланских погребений на Северном Кавка­ зе. Характер стилизации орнамента позволяет отнести данный экземпляр вероятнее всего к ХТ—; ІІ вв .

Х Сюльгам найден только один — железный, проволочный, обмотан­ ный тонкой проволокой с загнутыми концами в виде пластинок, укра­ шенных круглыми штампованными выступами .

К случайным находкам принадлежат височные кольца из медной проволоки, обмотанной золотой филигранной проволокой, на кольце две филигранные бусины овальной формы. На одной из них сохранялось ко­ лечко для прикрепления цепочки с привеской. Подобные височные коль­ ца были широко распространены в X веке .

Особое место в находках занимают: серебряная монетная гривна овальной формы булгарского типа, татарская монета, к сожалению, стертая, и янтарная печать-привеска пирамидальной фоомы с надписью на основании в одну строчку из пяти знаков с зигзаговым орнаментом по к р я ю и с арабской надписью «Арслан» 166 (табл. ХТІТ, рис. 155) .

Печать найдена в сооружении № 16, которое относится к ранней по­ ре существования города. Интересен кружок, служивший подвеской к украшению и представляющий собой неумелое подражание серебря­ ному диргему. На нем нельзя прочитать ни одного слова и определить образец, которому подражали .

Датировка городища не представляет большой трудности, так как среди найденных на нем вещей имеются отдельные экземпляры с харак­ терными хронологическими границами, укладывающиеся в рамки X—XIV вв. Из украшений к X веку относится височное кольцо, анало­ гичные которому неоднократно находили с монетами X века, поясные бляшки IX— вв., бусы IX — XI вв., причем по могильным комплек­ 'X сам Прикамья их можно датировать точнее X—XI вв. Железные замки относятся к X—XI вв. Стрелы найдены нескольких типов. Одни из них были широко распространены в X—XII, другие в XIII—XIV вв. К X—XI вв .

относится и длинный узкий топор с проухом между щековицами; позд­ нее топоры этого типа сменяются другими. Суварская керамика принад­ лежит главным образом к домонгольской эпохе; количество татарской, свойственной золотоордынским городам, невелико. Сфероконические сосуды датируются X—XIV вв., а стеклянная посуда дает право датиро­ вать городище IX—XIV вв. Вещей более поздних, относящихся к XV веку, на городище нет. Эта дата, устанавливаемая по вещественным па­ мятникам, целиком совпадает с данными арабских путешественников, упоминающих этот город до XIV века включительно .

Материал, найденный на городище, позволяет отнести большинство вещей к домонгольской эпохе. Булгарская керамика раннего типа, черная и коричневая, преобладает над более современной посудой из желтой глины, которую не только здесь, но и по материалам других городищ ьюжно отнести к более позднему времени; красная керамика высокого обжига найдена в очень небольшом количестве (10% всех керамических находок). Поливной посуды, характерной для золотоор­ дынских городов, обнаружено очень мало. Стекло, как показывают на­ ходки на среднеазиатских городищах, было известно с весьма раннего времени и употреблялось уже в эпоху сасанидов. Большинство других вещей также относится к домонгольской эпохе. Все это показывает, что расцвет жизни города падает на домонгольскую эпоху, но и после 1236 года Сувар продолжал существовать, хотя и утратил прежнее экономическое значение .

Упадок Сувара в XIII—XIV вв. может быть объяснен монгольским нашествием и перемещением торговых путей. В раннюю эпоху существо­ вания Болгара, в IX—X вв., торговым монополистом на юге было Ха­ зарское царство. Об этом можно судить по сведениям ибн-Хордадбе, писавшего в 70-х годах IX века,в7. Тогда же существовал караванный путь, по которому шло, в частности, посольство халифа Муктадира. Эти условия определили большое значение Сувара, стоявшего на пути меж­ ду Средней Азией и городом Болгары. ‘ После монгольского завоевания основным торговым путем Поволжья становится Волга. На ее берегах возникает ряд крупных и мелких горо­ дов Золотой Орды: Сарай, Увек, Мечетное, Бодянское, Терновское; все эти пункты расположены по линии торгового пути. Естественно возросла роль Болгара, а Сувар, лежавший в стороне от Волги, потерял свое зна­ чение. Последний удар Сувар, после которого город окончательно за­ пустел, был нанесен в конце XIV века .

Рассматривая материалы, добытые раскопками, можно убедиться в том, что Сувар не представлял исключения из обычного типа городов средневековья, являвшихся местными центрами ремесленной и торговой деятельности .

Однако в качестве подсобных занятий жители здесь занимались и полеводством, и разведением скота. Раскопки дали большой материал по скотоводству: найдены кости лошадей, коров, овец, свиней, кур, собак. Судя по предварительным данным, наибольшее число костей в кухонных остатках принадлежит овце, затем корове и лошади; кости остальных животных встречаются редко .

Находка при археологических раскопках на городище Сувара кони­ ческой втульчатой стрелы с тупым концом, подобной применявшимся у народов Сибири еще в XIX веке для охоты.на мелкого лесного зверя, ука­ зывает, что пушная охота, может быть лишь как подспорье, существовала и у булгар, тем более, что торговля ценными мехами с Востоком ве­ лась, конечно, не только привозными с севера, но и местными .

Керамический материал содержит несколько интересных вещей, которые хотя и встречаются в памятниках булгарской культуры, но не типичны для нее, а являются привнесенными со стороны. Я имею в виду обломки посуды черного цвета из глины с примесью дробленых ра­ ковин, лепленой от руки без гончарного круга и украшенной веревоч­ ным и зубчатым орнаментом, и обломок чаши, сделанной на круге, но имеющей закругленное дно и украшенной линейным орнаментом, ти­ г пичным для Закамья .

Представляет также интерес сосуд баночной формы с грубой от примеси крупнозернистого песка поверхностью и с широким отогнутым венчиком; он имеет близкие аналогии в керамике мордовских могиль­ ников и в поздней дьяковской культуре. Такая посуда время от време­ ни встречается на территории Болгара, Биляра, Сувара и на булгарских городищах Самарской луки. Находки ее обломков доказывают, что в булгарских городах жили также пришельцы из области мордвы и из Закамья .

Ошель (Ашлы) Город Ошель принадлежит к числу древнейших булгарских городов .

Он упоминается русскими летописями в связи с событиями 1220 года»

когда этого город, центр западных районов волжской Булгарии, был раз­ рушен. Он, может быть, являлся главным городом в области Эсегел, как уже говорилось ранее .

Исследованиями Георги и Татищева была установлена связь города Ошеля с городищем, расположенным у с. Кирельского. Ему посвящено исследование П. А. Пономарева «Ошель и его следы» 168, в котором дано описание этого памятника .

«Городище находится в полуверсте к северу от с. Кирельского, на самой окраине средней террасы, в углу, образуемом заливными долина­ ми Волги и Кирелки, и возвышается над ним сажени на три. Очертание городища почти прямоугольное, но с закругленными слегка углами. По­ верхность его ровная и обнесена валом высотой около сажени 169, за ко­ торым с внутренней стороны находится такой же глубины ров. Но этого укрепления, служившего значительной преградой только со стороны заливных долин, жителям городка казалось, должно быть, недостаточно для обороны двух остальных сторон — северной и западной, где площадь городка находится на одном уровне с окрестными полями. По крайней мере здесь, внутри первой ограды, был насыпан еще один вал несколь­ ко выше наружного, а за ним выкопан ров глубиной в сажень, считая от площади городка, к которой он непосредственно примыкает .

Наружный вал со стороны Волги и Кирелки, подмываемый весен­ ними разливами, разрушился к настоящему времени почти на всем про­ тяжении, но все укрепления с прочих сторон сохранились вполне и имеют в длину 65 саж. на севере и 85 на западе. Разрезы в валах и соответствующие перерывы во рвах указывают на существование двух ворот: одни находились в середине северной стороны, а другие — в югозападном углу»,70 .

Культурный слой на территории городка очень тонок, не глубже чем 18—35 см, и памятников древнего быта содержит очень немного. Значительная раскопка, произведенная по всей волжской его окраине, где осыпающийся культурный слой представляет наибольшую мощность, ничего не дала кроме обломков глиняной посуды и кухонных остатков в виде меліко раздробленных костей животных. Пробные рас­ копки в других местах дали те же результаты. На пашне за валами, по направлению к д. Капердиной и д. Мельситовой, черепки и кости почти не встречаются .

Характер укреплений кирельского городища — прямолинейных, тщательно отделанных и снабженных разрезами в валах и перерывами во рвах для выезда,— совершенно аналогичен с оборонительными соору­ жениями прочих булгарских городов .

Ту же аналогию представляют и те многочисленные ямы, которые до раскопок покрывали площадь городища и о форме которых у мест­ ных крестьян сохранилось вполне определенное представление. Подоб­ ные ямы обыкновенно сопровождают булгарские городища. Форма их квадратная, длина до четырех метров, глубина около полутора метров .

На одной из сторон всегда имеется дополнительная выемка, напоми­ нающая вход в русскую баню-землянку. Ямки располагаются очень близко друг к другу и нередко тянутся правильной улицей. Если подоб­ ные ямки считать следами неприхотливых булгарских жилищ-землянок, то по числу их можно составить хотя бы приблизительно понятие о численности жителей древнего поселка .

Несмотря на огромный интерес, кирельско городище остается до сих пор неизученным. Мы не знаем его системы обороны, которая могла бы быть сопоставлена с данными летописи, ни его жилищ, от которых со­ хранились ямы, определяемые некоторыми исследованиями как зем­ лянки, но, вероятнее всего, являвшиеся подпольями домов. А между тем раскопки этого городища могли бы дать материал для выяснения харак­ терных черт культуры этого района .

Жукотин Жукотин был крупнейшим городом золотоордынской Булгарии. Его истории П. А. Пономарев посвятил работу «Владения Липовогорских князей»,71. Им доказано, что городище у гор. Чистополя является разва­ линами древнего Жукотина .

Город возник еще в домонгольскую эпоху. Он упоминается Татище­ вым в числе городов, взятых Батыем при завоевании Булгарии: «Пришли татаре на великих Болгар, всю землю их попленили, град Великий и Ж у­ котин, по жестоких боях взяв, всех мужей и жен порубили, а младых по­ пленили -и все земли их обладали»,72 .

Есть все основания полагать, что Жукотин до XIII века был малым, незаметным городом, и что расцвет его начался с конца XIII в. К сожа­ лению, в археологическом отношении городище пока еще остается не­ изученным. На его территории производились только небольшие разве­ дочные раскопки. Но даже и тот, по большей части случайный материал, который собран, говорит о Жукотине, как о богатом городе, не без осно­ вания привлекавшем к себе внимание ушкуйников .

Возвышение Жукотина может быть объяснено только политически­ ми причинами. Этот город объединил в свое время ряд мелких княжеств и русские летописи упоминают нескольких жукотинских князей .

Исследование окрестностей Чистополя привело к открытию в его соседстве ряда древних населенных пунктов .

Совсем близко, в 5—б км от Чистополя, блез деревень Данауровки и Жукотина, находилось булгарское поселение. Около сел. Жукотино расположено другое городище небольшого размера, имеющее в окруж­ ности около 795 м. Вокруг него в древности находился посад, от которого сохранились ямы и остатки землянок т. Находки на поверхности земли в этих местах черепкоів посуды говорят о том1 что по-селения здесь тяну­, лись одно за другим на протяжении двух километров .

На противоположной стороне оврага находилось древнее кладбище с могильными плитами, значительная часть которых была расхищена потом местным населением .

К востоку от сел. Жукотино, в долине р. Ерыкачи, расположено го­ родище, часть которого занимает село Змиево, а километрах в пяти на восток от Змиева, на берегу р. Грязнухи, известно другое небольшое го­ родище площадью около 300 кв. м. На полкилометра к востоку от сел .

Жукотино есть еще одно городище, занимающее мыс и защищенное с напольной стороны валом. Подобное городище имеется и против с. Байтерянова на круче правого берега р. Бахты .

Исследования Жукотинского городища, произведенные П. А. Поно­ маревым и более поздними исследователями, дают в общем один и тот же материал — керамику булгарской культуры с обычным орнаментом,

•хотя с одной особенностью, характерной только для поздней эпохи:

волнистый орнамент на посуде имеет очень крутые волны, отличающие­ ся от довольно пологих волн более ранней булгарской керамики .

П. А. Пономарев приобрел у крестьян из их находок на месте горо­ дища одиннадцать монет; три монеты без имени ханов и даты (одна из них чеканена в городе Болгары и одна в Новом С арае), три монеты Хызр-хана (две чеканены в Новом Сарае и одна в Гюльстане в 762 году Хиджры (1360 г.), три монеты Джанибек-хана, отчеканенные в Но­ вом Сарае в 752 году Хиджры (1351 г.), одна монета Узбек-хана, булгарский пул с печатью Соломона и тамгой от 734 года Хиджры (1333— 1334 гг.) и еще одна, выпущенная в Болгаре при Батые от имени Менгухана верховного,74. Крупной находкой является известный клад драго­ ценных вещей из Джукетау, относящийся к концу XIV века. Его ценность подчеркивает большое богатство города .

К тому же времени относится городище, расположенное в до­ лине р. Ерыкачи у села Змиево; оно датируется найденным там над­ гробием с арабской надписью, прочтенной Готвальдом и отнесенной им к XIV веку: «Он живой, который не умирает. Это могила... Д а помилует ее Бог своим милосердием обширным»,75 .

Так же датируется и городище в долине р. Грязнухи, где был йійден камень с надписью, от которой сохранилась только верхняя часть с орнаментом в виде звезды. Эта надпись относится также к XIV веку .

Все эти городища тесно связаны с Джукетау и представляют по­ селения, непосредственно.входившие в юняжество .

Тубулгатау К золотоордынской эпохе относится небольшой городок Тубулга­ тау, упоминаемый в «Таварих Булгарие». Изучению его была посвя­ щены работы некоторых исследователей Поволжья: Артемьева, Вель­ яминова-Зернова, Шпилевского, Из-носкова, Казари-нова, Пономарева .

Казаринов и Пономарев убедительно доказали на основании топо­ нимических даных, что Тубулгатау находился на место городища близ дер. Верхне-Никитской, у долины р. Шешмы. С северо-западной сторо­ ны городок был защищен сложной системой обороны из пяти валов и четырех рвов. Площадь городища составляет всего около 500 м в окруж­ ности .

Сведения «Таварих Булгарие» не сообщают ничего замечательного об этом городе за исключением разве того, что на его территории были погребены какие-то проповедники ислама .

Тубулгатау, надо полагать, не случайно привлекал к себе внимание ревнителей мусульманства. Археологические исследования показали, что в районе, прилегающем к устью р. Кичу, расположено несколько го­ родищ и селищ. Так, Артемьевым открыто между деревнями Городище и Кармалы древнее городище с пригородом булгаро-татарской эпохи. Еще одно городище было открыто им в другом месте. Около с. Елантова най­ ден крестыянами клад, содержавший монеты 1360— 1362 гг. В 1,5 км от городища находится еще одно селище то же культуры,7в .

Заселен был и правый нагорный берег р. Шешмы к юго-востоку от Елантова. На урочище, называемом Джилянтау (Змеиная гора), были найдены железные стрелы и удила .

В полукилометре от д. Кулмаюсы сохранились развалины небольшой княжеской усадьбы, где в 1879 году была найдена кольчуга. Окруж­ ность городища составляет 450 м, вал и ров с напольной стороны имеют в длину 60 м .

Повидимому, Тубулгатау был центром небольшой области и это княжество не играло сколько-нибудь значительной роли в экономиче­ ской и политической жизни страны .

Керменчук Город Керменчук, называемый Рашид-Эддином «Кернек», был раз­ рушен монголами в 1236 году одновременно со столицей царства, Вели­ ким городом, Биляром. Этот пункт, по мнению С. М. Шпилевского, на­ ходился на крайнем северо-востоке Булгарского царства .

Исследование развалив Керменчука производил Е. Т. Соловьев. Го­ родище находится на р. Кермен, близ с. Русские Кирмени, в 11 км от К а­ мы и занимает площадь в 400 X 1000 м. Территория городища распахи­ вается уже около 100 лет .

Прежде на его поверхности виднелись развалины каменных сооруже­ ний, в настоящее же время встречаются только обломки керамики из синей глины местного производства. Точная ее датировка, к сожалению, невозможна. Археологические раскопки на площади городища не про­ изводились и мы вынуждены ограничиться только перечислением слу­ чайных находок — копий, стрел, мечей, кольчуг и др., сделанных кресть­ янами. По отзыву Е. Т. Соловьева, найденные на городище мечи «имели совершенно тот же вид, который известен нам в употреблении при вооружении русских воинов XIV.века» т. Большое значение для дати­ ровки городища имеет открытое кладбище с могильными надписями, относящимися к XIV веку,78 .

У местного населения сохранились предания о битве русских с та­ тарами, которые Соловьев правильно сопоставляет с походом русских в 1396 году .

Отсутствие археологических материалов заставляет в вопросах датировки опираться на исторические сведения .

Упоминание города Кернек в истории Рашид-Эддина позволяет утверждать, что перед завоеванием Булгарии армией Субудая этот го­ род представлял собою довольно крупное поселение, известное монго­ лам, куда они и отправили свои войска для завоевания. Д а и размеры го­ родища заставляют отнести его к числу значительных булгарских горо­ дов. Разрушенный монголами, он был восстановлен в XIII веке и к XIV ве­ ку достиг расцвета, о чем свидетельствует наличие кладбища с могиль­ ными плитами XIV—XV вв .

Казань Казань возникла еще в домонгольскую эпоху. Когда в XII веке рус­ ские окончательно отрезали булгарам путь на запад, последние присту­ пили к освоению Закамья. Тогда и могла здесь возникнуть крепость — будущая Казань. Этой области булгары придавали большое значение .

Несомненно, через нее шел поход булгар на Великий Устюг, организован­ ный ими в 1218 году179 .

Земли по р. Казанке подчинялись непосредственно болгарскому князю, и этим, может быть, объясняется некоторая путаница в пред­ ставлении летописца, называющего жителей Казани то булгарами, то казанцами. Значительно большее значение имел этот край в золютоордынскую эпоху. Разгром Булгарии Батыем безусловно заставил часть ее коренного населения уйти с насиженных мест в Прикамье. К сожалению, полная неисследованность мест новых булгарских поселений не позво­ ляет датировать большинство из них, не говоря уже о выявлении других обстоятельств, которые могли бы пролить свет на историю края .

Пока анонимными остаются городище на Каме в 8,5 км от Лаптева 180 и неукрепленное поселение между устьем Камы и ее притоком Брыссой, где находили стрелы, керамику, монеты ш. То же можно сказать и о памятниках, расположенных по р. Меше и ее притокам .

Множество известных здесь поселений и могильников говорит о большой заселенности края в древности. На берегу р. Нырсы, притока Меши, на расстоянии около 4 км от д. Бигуриной, обнаружена на клад­ бище могильная плита XV века с надписью: «Во имя Бога премилостивого и милосердного. Всякая душа вкусит... потом вы к нам возврати­ тесь. Сказал пророк, да будет над ним мир. Могила есть или один из садов райских или одна из пропастей геенны. Летосчисление 847 (1442) .

В первый день месяца сафара Юсуф ибн-Шейх переправился из сего тленного селения в селение вечное. До отпустит ему Бог все грехи его» .

Старая Казань исследована плохо, хотя этому городу и посвящены работы Рычкова, Георги, Рыбушкина, Малова и Хомякова |82. Со Старой Казанью связывается городище, расположенное на берегу Казанки, око­ ло д. Князь-Камаево. Городище занимает высокий уступ в 30 м над уров­ нем реки. Площадь его достигает 1000 кв. м. Около городища кладбище с могильными памятниками XV—XVI вв. Г ородище у.татар называется Исык-Казань .

На площади городища при обработке земли неоднократно находили монеты. По определению Савельева, среди них имеются принадлежащие хану Пулад 801—815 гг. Хиджры (1398—1412 гг.), джучидские монеты ханов от ІІІади-бека до Ахмеда, частью чеканенные ів Болгаре. Монета, купленная Рыбушкиным, по определению Эрдмана, чеканена в Новом Сарае при хане Кульпе в 1378 году, вторая при Хыдр-хане в 1380 году .

Все археологические материалы, которыми располагает археология, дают только условную дату городища Исык-Казань: XIV—XV вв .

Старые поселения известны и у Новой Казани.

В летописи, при описании осады Казани в 1552 году, упоминается старое городище:

«...верх по Казани у старого городища...»

В Закамье, освоенном булгарами в XII веке, было построено в XII и XIV вв. немало городищ, большинство которых составляли ханские замки .

Разбор материала, собранного на территории наиболее известных городищ, несмотря на крайнюю его фрагментарность, показывает, что через некоторое время после монгольского нашествия города снова за­ жили своей жизнью .

Кашан Город Кашан на Каме, фигурировавший в русских летописях иног­ да под именем Казани183, стал известен только в золотоордынскую эпоху .

Русские летописи упоминают о нем при перечислении других булгарских городов под 1391 годом. Татарские легенды сообщают о разрушении его Тимуром. Письменные и фольклорные источники свидетельствуют, та­ ким образом, о существовании города со второй половины XIV века .

П. А. Пономарев посвятил городу Кашану отдельную работу184 .

Вещевой материал, собранный при разведках и местными крестьяна­ ми, состоит из черепков глиняной посуды и медных котлов, из цепей, ножей, замков, железных наконечников копий и стрел, рогулек, золотых и серебряных колец, медных и серебряных золотоордынских монет .

Для датировки городища имеют значение монеты, часть кото­ рых относится к 1363 году, и золотое кольцо с печатью, напоминающей тамгу Менгу-Тимура (1266—1280 гг.) .

Отдельные находки могут быть датированы несколько более ранним временем, в их числе керамика из желтой глины и два железные замка .

Город возник, повидимому, еще в домонгольскую эпоху, но развитие по­ лучил позднее, в XIII—XIV вв .

ПРИМ ЕЧАНИЯ

1 Необходимо согласиться с мнением С. М. Шпилевского, высказанным им в работе «Древние города и другие булгаро-татарские памятники в Казанской губ.* (Казань, 1877, стр. 123), что под Бряхимовым должно разуметь город Болгар на том основании, что татарская рукопись, переведенная Георги, относит к Бряхимову то, что другие татарские источники говорят о Болгаре, например, рассказ о разорении этого города Тимуром, после чего спасшиеся сыновья владетеля города сделались основателями Казани .

* С. М. Ш п и л е в с к и й. Древние города и другие булгаро-татарские памят­ ники в Казанской губ. Казань, 1877, стр. 124 .

* Там же, стр. 139 .

4 Труды IV Археол. съезда, т. I, Казань, 1881, стр. СХХХІХ .

* В. К а з а р и н о в. Развалины древних зданий при селе Болгарах. Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. VI, в. 2, Казань, 1888, стр. 17 .

* Отчет Археол. комиссии за 1892 г., СПб., 1894, стр. 67—69 .

* Отчет Археол. комиссии за 1893 г. СПб., 1895, стр. 95—101 .

* Приложение к протоколам заседаний О-ва археол., ист. и этногр. при Каз .

унив. за 1914 г. Известия О-ва, т. XXIX, в. 4, Казань, 1916, стр. 30—31 .

* В. Ф. С м о л и н. Отчет об археол. раскопках в Болгарах в июне 1915 г .

Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. XXX, в. 1, Казань, 1917, стр. 67—73 .

ж Там же, стр. 113—116 .

” Атлас к Трудам IV Археол. съезда в Казани. Казань, 1899, табл. Б .

* Кафтанников. Болгары или развалины столицы сего народа. «Заволж­ ский муравей», Казань, 1832 .

“ А. Ф. Р и т т и х. Материалы для этнографии России. Казанская губ., ч. 1, Казань, 1870 .

м В. Ф. С м о л и н. Отчет об археол. раскопках в Болгарах в июне 1915 г. Изве­ стия О-ва археол., ист. и втногр. при Каз. унив., т. XXX, в. 1, Казань, 1917, стр. 67—73 .

“ В. Ф. С м о л и н. По развалинам древнего Булгара. Казань, 1926, стр. 73—75;

М. М. Х о м я к о в. Протоколы О-ва естествоиспыт. за 1913 г., № 294 .

“ В. Ф. С м о л и н. По развалинам древнего Булгара, стр. 72 .

” С. И. П о р ф и р ь е в. Об одной из подгородных палат села Болгары. Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. XVI, в. 4—6, Казань, 1900, Проток., стр. 12 .

1 Путешествие и б н - Ф а д л а н а на Волгу. М.—Л., 1939, стр. 71 .

" Д. А. Х в о л ь с о н. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славя­ нах и руссах Абу-Али-Ахмеда-бен-Омар-ибн-Даста, СПб., 1869, стр. 84 .

39 П. П. С в и и ь и н. Картины России и быт разноплеменных ее народов. СПб., 1839, стр. 190, прим. 1 .

“ С. М. Ш п и л е в с к и й. Древние города и другие булгаро-татарские памят­ ники в Казанской губ. Казань, 1877, стр. 26 .

“ Там же, стр. 5 .

88 В. М. Ф л о р и н с к и й. Первобытные славяне по памятникам их доисториче­ ской жизни. Томск, 1894, стр. 263 .

4 Ю. В. Г о т ь е. Железный век в Восточной Европе. М.—Л., 1930, стр. 163 .

* А. М. Т а П д г е п. Соііесііоп 2аоиззаіІо шизее паііопаі де Ріпіапсіе а Неізіпдогз, т. I, 1916, стр. 14 .

2 Описание Н. Ф. Калинина, руководителя отряда в экспедиции А. П. Смирнова .

2 А. Я. Г а р к а в и. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских .

СПб., 1871, стр. 275—276 .

88 Путешествие и б н - Ф а д л а н а на Волгу. М.—Л., 1939, стр. 77 .

" Известия Археол. комиссии, в. 15, СПб., 1905, стр. 139, рис. 140. Отчет А. М. Еремеевой .

Там же, стр. 92 .

* Там же, стр. 114 .

* * Кипзі іег З р аіа п ^ и е ігп МШеІтеег. Вегііп, 1939, табл. 19, рис. 48—50 .

* “ Ср. аналогичные розетки на ткани в книге іе М о г д а п «Міззіоп ЗсіепШідие еп Регзе», Рагіз, 1892, стр. 531 .

** АгсЬеоІодіе Ьипдагіса, т. VIII, Висіарезі, 1932, табл. XXXI .

" В. Р ж и г а. Очерки из истории быта домонгольской Руси. М., 1929, таблицы .

" В. Ф. С м о л и н. Краткий отчет о раскопках в Болгарах летом 1916 г. Изве­ стия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз.унив., т. XXX, в. 1, Казань, 1919, стр. ИЗ .

м Архив Казанского унив., дело № 1531 .

** В. Ф. С м о л и н. Указ. соч., стр. 114 .

" Руководила этой работой в экспедиции А. П. Смирнова зав. историческим отделом Казанского музея А. М. Ефимова .

4 Заимствовано из отчета о раскопках А. М. Ефимовой .

* С. М. Ш п и л е в с к и й. Древние города и другие булгаро-татарские памят­ ники. Казань, 1877, стр. 251 .

4 Отчет Археол. комиссии за 1901 г., СПб., 1902, стр. 80. Раскопки Веселовского иа Кубани .

* А. А. С п и ц ы н. Старейшие русские могильники в Новгородской обл. Изве­ стия Археол. комиссии за 1905 г., в 15, стр. 3 .

4 А. А. С п н ц ы н. Владимирские курганы. Там же .

4 Археологический атлас А. Ф. Л и х а ч е в а, табл. 9, Казань, 1923 .

* А. А. С п и ц ы н. Гнездовские курганы. Известия Археол. комиссии за 1905 г., в. 15, стр. 56 .

” Материалы по археол. Кавказа, М., 1888, т. I, в. 1, стр. 93—99 .

48 Археол. атлас А. Ф. Л и х а ч е в а, табл. 9 .

* Отчет Археол. комиссии за 1986 г., СПб., 1898. Раскопки Веселовского на Кубани, стр. 55 .

*° Б. П. Д е н н к е. Живопись Ирана. М., 1938, табл. 11, 13, 17 .

8 Н. Я. М а р р. Ани. М., 1934, табл. XI, рис. 216 .

“ П. П. С в и и ь и и. Картины России и быт ее разноплеменных народов. СПб., 1839, стр. 202 .

“ В. Ф. С м о л и н. По развалинам древнего Булгара. Казань, 1926, стр. 76 .

8 Материалы по археол. Кавказа, т. IV, 1894, стр. 91 .

8 Отчет Археол. комиссии за 1896 г., СПб., 1898, рис. 143 .

8 Г. Н. А р з ю т о в. Памятники золотоордынской эпохи в Нижнем Поволжье по данным раскопок и разведок в 1924 г. Труды Нижневоложского обл. научн. о-ва краевед., в. 35, ч. 1, Саратов, 1926, рис. 5 .

” А. В. А р ц и х о в с к и й. К методике изучения серпов. Труды секции археол .

РАНИОН, т. IV, М., 1928, стр. 36 .

“ Из дневника Н. Ф. Калинина, руководителя отряда в экспедиции А. П. Смирнова .

* Ф. Б а л л о д. Старый и Новый Сарай. Казань, 1923, стр. 52, табл. 22, 23 .

* * Ф. Б а л л о д. Приволжские Помпеи, М., 1923, стр. 30 .

“ Труды XIX Археол. съезда. М., 1911, стр. 181 .

® А. С. Б а ш к и р о в. Памятники булгаро-татарской культуры на Волге. Казань, 1928, стр. 25 .

* Там же, стр. 50 .

* " Т а м же, стр. 66 .

* Известия Азербайджанского архитек. ком., Баку, 1925 .

* " А. С. Б а ш к и р о в. Указ. соч., стр. 75 .

т Там же, стр. 77 .

* В. А. К а з а р и н о в. Описание Билярских и Баранского городищ. Известия * О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. III, Казань, 1884, стр. 97; Развалины древних зданий при с. Болгарах. Там же, т. VI, в. 2, стр. 34, Казань, 1888 .

“ Н. Я. М а р р. Анн. М.—Л., 1934, стр. 58, табл. XXXII, рис. 112, ИЗ .

п С. П о р ф и р ь е в. Белая палата в Болгарах по рисункам альбома Чернецовых. Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. XXIV, в. 1—3, Казань, 1918, стр. 86, табл. 2 .

" ПСРЛ, т. X, СПб., 1885, стр. 232 .

" ПСРЛ, т. XI, СПб., 1897, стр. 7 .

" ПСРЛ, т. VIII, СПб., 1859, стр. 14 .

" ПСРЛ, т. VIII, СПб., 1859, стр. 21 .

" ПРСЛ, т. XI, СПб., 1897, стр. 163— 164 .

. " ПСРЛ, т. СПб., 1901, стр. 9 .

” А. Ш т у к е н б е р г. Последние раскопки в с. Болгарах. Известия О-ва археол., ист. и этногр. прн Каз. унив., т. X, в. 1, Казань, 1892, стр. 109 .

” В. К а з а р и н о в. Развалины древних зданий при селе Болгарах. Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. VI, в. 2, Казань, 1888, стр. 19 .

” Там же, стр. 20., Там же, стр. 27 .

“ Там же, стр. 19 .

“ Б. Н. З а с ы п к и н. Памятник архитектуры крымских татар. «Крым», № 2/4, М.—Л., 1927, стр. 160— 163 .

ы Г. В. А б и х. Ани. Труды V Археол. съезда в Тифлисе. Протоколы предвари­ тельного комитета, М., 1882, стр. 210 .

м 3 а I а сі I п. МапиеІ сРагІ т и зи іт ап Ь’агсННесіиге. Рагіз, 1907, стр. 70 .

1 А. С. Б а ш к и р о в. Экспедиция по изучению болгаро-татарской культуры летом 1928 г. Материалы по охране, ремонту и реставр. памяти. ТАССР, т. III, Ка­ зань, 1929, стр. 33—34 .

*• А. П. С м и р н о в. Сувар. Труды ГИМ, в. XVI, М., 1941 .

8 А. С. Б а ш к и р о в. Указ. соч., стр. 65 .

“ А. А. Б е р с. Прошлое Урала. М., 1930, рис. 15; В. Н. С е м е и о в - Т я н ьш а н е к и й. «Россия», т. V, СПб., 1914, стр. 141 .

* И. А. О р б е л и. Проблема сельджукского искусства. «Иранское искусство * и археология», Л., 1939, стр. 150 .

* В. Д. Б л а в а т с к н й. Архитектура древнего Рима. М., 1938, стр. 110 .

® м Там же, стр. 60 .

82 С 1и с к. РгоЫеше іез тоІЬоипдзЬаиегз Біе Ва1ег Копзіапііпороііз. Шіеп, 1921, стр. 18— 19 .

* Л. М у с х е л и ш в и л и. Раскопки в Дманнси. «Советская археология», т. IV, * М.—Л., 1940, стр. 275 .

9 Марк В и т р у в и й П о л л и о н. Об архитектуре. Л., 1936, стр. 185 .

“ А. С. Б а ш к и р о в. Указ. соч., стр. 84 .

•* Н. Я. М а р р. Ани, Ереван, 1939, стр. 123— 124 .

” И. О р б е л и. Баня в скоморох XII века. Сборник «Памятники эпохи Руста­ вели», Л., 1938, стр. 163 .

9 Там же, стр. 163 .

* Там же .

* ш Н. А р з ю т о в. Золотая Орда. Саратов, 1930, стр. 5; Ф. Б а л л о д. Приволж­ ские Помпеи. М., 1923, табл. 27, рис. 1 .

,и В. Ф. Б а л л о д. Старый и Новый Сарай, столицы Золотой Орды, Казань, 1923, табл. 25 и 26 .

В. П. Д е н и к е. Указ. соч., табл. 28 .

3 а I а сі і п. Указ. соч., стр. 170, рис. 117 .

т В. Ф. С м о л и н. По развалинам древнего Булгара. Казань, 1926, стр. 31 .

ш

–  –  –

ЖД зучение вещественных и письменных памятников по истории народов Поволжья и систематические раскопки существовавших в По­ волжье средневековых городов, проведенные за советский период, дали основание заново пересмотреть историю волжской Булгарии, одного из ранних государств средневековой Европы, сыгравшего значительную роль в истории культуры некоторых народов Советского Союза. Эти ис­ следования позволили выдвинуть новую точку зрения на этногенез волж­ ских булгар, выявить значение пришлых аланских и местных племен и большую роль славянского компонента в этом процессе. Теп-ерь можно считать установленным, что волжская Булгария оказала огромное влия­ ние на консолидацию местных племен, на процесс этногенеза казанских татар и чуваш. И не случайно первые из них долгое время после падения Булгарского царства продолжали называть себя булгарами .

Изучение стратиграфии булгарских городищ помогло установить периодизацию булгарских памятников и на ее основе воссоздать этапы экономической и культурной истории волжских булгар .

Материал, полученный последними раскопками, дал возможность выяснить еще одну сторону взаимоотношений Руси с Булгарией, ранее ускользавшую от внимания историков — разрешить вопрос о культурных связях между ними и о большом влиянии Руси на волжскую Булгарию .

Их тесные культурные взаимные связи, устанавливавшиеся в булгар­ ский период, несомненно послужили основой того влияния, которое окаэывала Московская Русь на политическую жизнь возникшего впослед­ ствии Казанского ханства .

ТАБЛИЦЫ

Рас. 1 (сл ев а ). Ж е р н о в от р учной м ел ьн и ц ы из р аск о п о к Б о л г ар ск о го го р о д и щ а.—Рас. 10 (сп р ава). О дна из б аш ен Ч о р то в а го р о д и щ а близ Елабуги .

Таблица 1 Таблица И

–  –  –

В в е д е н и е

I. Дофеодальный п е р и о д

II. Феодальная Булгария. Домонгольский п ер и о д

III. Золотоордынский п ер и о д

IV. Пережитки булгарскоіі культуры у казанских татар и чуваш

V. Военное искусство

VI. Ремесла и строительное дело

VII. Русский элемент в культуре б у л г а р

VIII. Города волжских б у л га р

1. Великие Б о л г а р ы

2. Б и л я р

3. С у в а р

4. О ш е л ь

5. Ж у котин

6. Тубулгатау

7. Керменчук

8. Казань

9. Кашан

Заключение

Приложения:

а) Карта Восточной Европы XII—XIII вв .

б) Таблицы рисунков I—XVIII .

Техн. ред. Б. Н. Петров Л167598. Поди, к печ. 30/ХІ 1950 г. неч. л. І7,5-(-18 табл.-)-1 карта. Тираж 4500 экз .

17-я тип. Главполиграфиздата. М осква, ул. 25 О ктября, 5. Зак. 570 .

ОПЕЧАТКИ

–  –  –



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



Похожие работы:

«109387 Москва, ул. Краснодарская, 11 тел.(495)350-09-25, 350-00-00 ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ОСНОВНОГО ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ Срок разработки май 2015-август 2015 Срок реализации 2015-2020 гг Содержание 1. Целевой раздел основной об...»

«Советский Союз в 1953-1964 гг. (конспект лекций, части 1, 2) Продолжаем публиковать конспекты лекций по истории СССР. Сегодня предлагаем первую часть о ситуации в СССР в первое десятилетие после смерти И.В. Сталина. В предлагаемом конспекте лекций разсмотрены...»

«Galina Mikhailova Самозащита Анны Ахматовой, или Виновна ли королева? Предметом рассуждений будет стихотворный набросок от 1.07.1962 г в записных книжках Ахматовой, в котором имена собственные отсылают к трагедии У. Шекспира "Гамлет", а также к историко-политическому и культурному контексту Европы XVI—XVII в.: Путь мой предсказан одно...»

«ACTA SLAVICA ESTONICA VII Блоковский сборник XIX. Александр Блок и русская литература Серебряного века. Тарту, 2015 РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА В ПУБЛИЦИСТИКЕ МОДЕРНИСТСКОГО КРУГА ИРИНА ШЕВЕЛЕНКО Историки не раз отмечали существенный разрыв между тем, как русс...»

«Усова Юлия Сергеевна БИТВА ЗА РЕФЕРЕНДУМ ПО РАТИФИКАЦИИ КОНСТИТУЦИОННОГО ДОГОВОРА ЕС В ПАЛАТЕ ОБЩИН ВЕЛИКОБРИТАНИИ (2002-2005 ГГ.) В данной статье автором проводится анализ дебатов палаты Общин Великобритании по аспектам формирования и ратификации Конституционного договора ЕС в 2002-2005 гг. Приводятся позиции ведущих...»

«Толеубай А. Магистрант 2 года обучения научно-педагогической магистратуры юридического факультета КарГУ им. Е.А.Букетова Кыздарбекова Ж.Р. Студентка 1 курса юридического факультета КарГУ им. Е...»

«ТРОФИМОВА Елена Александровна КОСМИЗМ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА Специальность: 24. 00.01 – теория и история культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учной степени доктора философских наук, Санкт-Петербург Работа выполнена на кафедре философии ФГБОУ ВО "Санкт-Петербургский государственный экономическ...»

«Российский государственный гуманитарный университет Russian State University for the Humanities RSUH/RGGU BULLETIN № 8 (41) Academic Journal Series: History. Philology. Cultural Studies. Oriental Studies Moscow ВЕСТНИК РГГУ № 8 (41) Научный журнал Серия "История. Филология. Культурология. Востоковедение" Москва Редакционный...»

«Problemy istorii, lologii, kul’tury Проблемы истории, филологии, культуры 3 (2018), 170–197 3 (2018), 170–197 © The Author(s) 2018 ©Автор(ы) 2018 DOI 10.18503/1992-0431-2018-3-61-170–197 ПРОЗ...»

«История Поместных Православных Церквей Н.А. Ерундов СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ МОНАСТЫРСКОЙ СОБСТВЕННОСТИ В ОБЪЕДИНЕННОМ КНЯЖЕСТВЕ ВАЛАХИИ И МОЛДАВИИ ПРИ КНЯЗЕ АЛЕКСАНДРЕ КУЗЕ (1859–1866) Статья посвящена вопросу секуляризации собственности "преклоненных" монастырей Объединенного княжества Валахии и Молдавии, представленному в контексте...»

«Д. М. Гзгзян Цели и условия катехизации в святоотеческой традиции и их возможное применение в современной церковной практике В статье представлены общие принципы святоотеческой катехизации и их возможно...»

«Юрий Николаевич Денисюк основоположник трехмерной оптической голографии. Как это было. К пятидесятилетию открытия физического явления . Д.И. Стаселько Государственный оптический институт им. С.И. Вавилова, Оптическое общество им. Д.С. Рождественского Е-mail: dmitry@staselko.spb.ru Введение: исторический фон и р...»

«СЕРИЯ ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ, № 11 • 198* У Д К 551.24 ТИХОМИРОВ в. в. К 125-ЛЕТИЮ СО Д Н Я Р О Ж Д Е Н И Я В. А. О Б Р У Ч Е В А Академик В. А. Обручев являлся последним по времени в кр...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА СОВЕТСКИЙ КОМИТЕТ ТЮРКОЛОГОВ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ TURCOLOGICA К восьмидесятилетию академика А. И. КОНОНОВА ЛЕНИНГРАД ИЗДАТЕЛЬСТВО " Н А У К А " ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ J i\ А. Ж уков ОСМАНСКИЕ ХРОНИКИ X V X V I I В...»

«ISSN 1998-4812 Вестник Башкирского университета. 2014. Т. 19. №4 1417 УДК 81'373.21:811.512.141 ДРЕВНЕТЮРКСКИЕ ЛИЧНЫЕ ИМЕНА: ОТРАЖЕНИЕ В БАШКИРСКОМ ОНОМАСТИКОНЕ © Р. А. Сулейманова Институт истории, языка и...»

«Ойкумена. 2009. № 2 УДК 341.1. К.Л. Сазонова Миротворческая деятельность Великих Держав с использованием инструментария Организации Объединенных Наций The role of Great Power in the United Nations peacekeeping Статья посвящена проблеме миротворческой деятельности в рамках Организации Объед...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ Ленинградское отделение ПИСЬМЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ И ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ВОСТОКА XX ГОДИЧНАЯ НАУЧНАЯ СЕССИЯ ЛО И В АН СССР (доклады и сообщения) Часть I Издательство Наука Г...»

«"Имена" из его личного архива (Начало см.: 1988, № 6, 1989, М 2-6, № 2, 4, 5 за 1990 г.). Так, возвращаясь к именам, общечеловеческая формула о значимости имен и о связи с каждым из них определенной духовной и отчасти психофизической структуры, устойчивая в веках и...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского Институт международных отношений и ми...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ Пояснительная записка 2 I I часть "Воспитанник Кадет" Введение 1.1 3 Цель и задачи 1.2. 6 Военнопатриотическое воспитание обучающихся в свете православной 1.3. 6 казачьей культуры Особенности реализации комплек...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.