WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Б У Л Г А Р Ы ІХАО. ш ИЗ ДАНИ К I 'ОСУДАРСТВЕН И 01 'О ИСТОРИЧЕСКОГО МУЗЕЯ ТРУДЫ ГО СУДАРСТВЕНН О ГО И С Т О Р И Ч Е С К О Г О М У ЗЕ Я XIX В ы пуск А, П. Смирнов ВОЛЖСКИЕ БУЛГАРЫ И ЗД А Н ...»

-- [ Страница 2 ] --

" ПСРЛ, т. X, СПб., 1885, стр. 232 .

" ПСРЛ, т. VIII, СПб., 1859, стр. 13— 14 .

* ПСРЛ, т. XI, СПб., 1897, стр. 6 .

” ПСРЛ, т. IV, Петр., 1915, стр. 295 .

" ПСРЛ, т. VIII, СПб., 1859, стр. 21 .

” ПСРЛ, т. VIII, СПб., 1859, стр. 19 .

* ПСРЛ, т. XI, СПб., 1897, стр. 71 .

1 ПСРЛ, т. IV, в. 2, Л., 1925, стр. 327 .

* Б. Г р е к о в и А. Я к у б о в с к и й. Указ. соч., стр. 74 .

® ы История Татарии в документах и материалах. М., 1937, стр. 43 .

м ПСРЛ, т. XI, СПб., 1897, стр. 163 .

м ПСРЛ, т. XI, СПб., 1897, стр. 164 .

м ПСРЛ, т. IV, СПб., 1848, стр. 102 .

“ ПСРЛ, т. XI, СПб., 1897, стр. 211 .

" ПСРЛ, т. VIII, СПб., 1859, стр. 94—95 .

* С. М. Ш п и л е в с к и й. Указ. соч., стр. 190 .

т * ПСРЛ, т. XII, СПб., 1901, стр. 9 .

Г Л А В А IV

ИКРШШТКИ БУЛГАРСКОЙ КУЛЬТУРЫ У КАЗАНСКИХ ТАТАР

И ЧУВАШ

т еснейшая связь булгар и казанских татар устанавливается на целом ряде памятников материальной культуры, по антропологическому материалу я по письменным источникам. На тесную связь современ­ ных татар с булгарами указывают и те родословные, которые ведутся очень многими татарскими семьями, и которые имеют исходной точкой лиц, вышедших из Болгара3 .

Весь имеющийся материал позволяет утверждать, что завоевателимонголы не оказали существенного влияния на формирование казан­ ских татар .



Ии в археологическом, ни в антропологическом материале нельзя проследить тот тип монгола, который известен нам по ряду описаний .

Например, Плано Карпини так характеризуют монголов: «Они нисколько не походили на других людей. Большее чем у других племен расстояние между глазами и щеками, выдающиеся скулы, приплюснутый нос, ма­ ленькие глаза, небольшой рост, редкие волосы в бороде». Этому типу мы не найдем аналогий ни среди современных татар, ни о раскопочном в антропологическом материале. Между татарами встречаются люди евро­ пеоидного типа с продолговатым овалом лица, мало выступающими ску­ лами, правильными прямым носом, и люди другого, брахицефального типа .

Это подчеркивает, что монголы (татары), пройдя огнем и мечом волж­ скую Булгарию, не осели в среднем Поволжье, во всяком случае они не оказали заметного влияния на формирование физического облика совре­ менных татар .

Г. Ф. Дебец в своей работе «Турко-финские взаимоотношения в По­ волжье по данным палеоантропология»2 отмечает, что среди древних народов Поволжья был распространен европеоидный длинноголовый и высокоголовый тип, характерный для булгаро-татар XIV—XV вв. н. э., к которому примешаны также черты низкоголового узколицего монго­ лоидного типа. Этот последний встречается весьма часто среди чуваш .

Изученные черепа булгар и чуваш не имеют признаков тюркского ти­ па, характерного для кочевников нижнего Поволжья эпохи Золотой Орды .

Т. А. Трофимова в своей монографии «Этногенез татар Поволжья в свете данных антропологии» (Москва, 1949, стр. 143) отмечает, что боль­ шая часть установленных компонентов имеет древнее местное происхож­ дение: «Монголоидные типы центрально-азиатского происхождения, известные среди татаро-монгол по описаниям современников, среди по­ волжских болгар ХГ—XV вв. не устанавливаются» .

Анализ антропологического материала подтверждает точку зрения, выставленную В. В. Бартольдом, что «большинство монголов вернулось в Монголию, а оставшиеся в завоеванных странах монголы быстро утра­ тили свою.национальность» 3 .



Сами булгары, повидимому, стремились сохранить свое имя и до­ вольно долго и в политическом отношении не сливались с Золотой Ордой, хотя провести различие в культурном отношении между булгарами и монголами Золотой Орды часто оказывается затруднительным .

Перенесение центра Булгарского государства в Казань — «новый Болгар» — и переход власти к Улу-Мухаммеду, создавшему новую поли* тическую и военную организацию, укрепили положение государства.

С того времени за населением среднего Поволжья окончательно упрочи-:

лось наименование татар. Но эта смена имен долго не была общеприня­ той, так как сами «татары» продолжали называть себя булгарами, так же называли их и некоторые народы. Преемственная связь современных татар с булгарами сохранилась до настоящего ©ремени. Можно встретить стар иков-татар, которые называют себя потомками булгар, памятники булгарской истории, архитектурные сооружения и могильные плиты они считают для себя священными и тщательно охраняют .

Как уже говорилось, XIV век является временем расширения бул­ гарского влияния іна соседей. Это прекрасно видно по могильным памят­ никам булгар этого периода, встречаемым далеко за пределами основной булгарской территории. Мусульманская пропаганда при поддержке хана Узбека приняла тогда большой размах .

Археологический материал дает основание говорить, что в XIV веке Булгария, оправившаяся от монгольского погрома, расширила свою тер­ риторию. Булгары появились на Чепце, на верхней Каме. «Бессгрмяне», повидимому, и представляют собою обулгарившихся древних удмуртов .

При расширении основной территории эти народы несомненно оказали свое влияние на культуру и физический облик булгаро-татар. После по­ грома Булак-Тимура в 1361 году для Булгарии наступила полоса военных неудач. Разрушение городов привело к отливу городского населения на север, содействуя усилению Казани .

Изучая сохранившиеся памятники материальной культуры, можно заметить, что культура булгар золотоордынского времени образовалась на базе местных культур предшествующей эпохи. Если провести сравне­ ние культуры булгаро-татарской с культурой Казанского ханства и сов­ ременных татар, то іне трудно будет убедиться в том, что основой куль­ туры казанских татар является булгарская. За длительный историче­ ский путь, как и культура всякого народа, она изменилась в связи с внут­ ренним процессом развития. При этом она не является чем-либо монолит­ ным на всей площади расселения татар, а дает ряд вариаций, в зависи­ мости от общественного положения людей и местных условий4 .

Большое значение имеют при рассмотрении этого вопроса памятни­ ки архитектуры. К сожалению, мы еще почти совсем не знаем архитек-’ туры Казанского ханства, благодаря чему выпадает большой хронологи­ ческий отрезок. Частично этот недостаток можно будет восполнить изу­ чением архитектуры Касимовского царства, дошедшей до нас в- виде отдельных памятников .





Рис. 12. Вход в Малый минарет (Болгары), украшенный веревочным орнаментом .

Рис. 13. _70лб от ворот современного чуваш­ ского дома близ Чебоксар с веревочным орнаментом,, Татарская архитектура, в частности архитектура жилищ, прототеяом своим имеет памятники булгар. Жилища древних булгар довольно полно исследованы при раскопках Сувара и Болгара. Среди ряда домов, сохранившихся частично, были открыты здания, позволившие точно установить, что тип жилища, существовавший в булгарскую эпоху, со­ хранился и в последующее время, хотя в XIII веке, после монгольского завоевания, наряду с ним появился другой. Данные раскопок городищ Сувара и Болгара подтверждаются сведениями восточных писателей .

Древний булгарский дом — это сруб или глинобитное сооружение, э плане близкое к квадрату, с глинобитной печью, поставленной внут­ ри дома на некотором расстоянии от стены. Перед печью устраивался лаз в подполье с двумя ямами-зернохранилищами. Из других деталей уда­ лось установить, что глинобитные дома имели плоскую кровлю. Дома были окружены хозяйственными постройками .

Интересен богатый кирпичный дом, открытый в центре Суварского городища, построенный в X веке, позднее расширенный и неоднократно перестраивавшийся. Первоначально это был дом почти квадратный в плане, с системой подпольного отопления; его окружали хозяйственные постройки и кирпичная стена. Этот дом, судя по его инвентарю, мог при­ надлежать какому-либо знатному человеку. Повидимому, это была для X века довольно редкая постройка. План дома в основном повто­ ряет рядовые дома граждан и весьма близок дому, открытому В. А. Городцовым при исследовании Старой Рязани. Было ли это сходство ре­ зультатом влияния булгар на русских илгі обратно, трудно решить. Ве­ роятнее всего, что на создание общего типа повлияли местные условия»

одни и те же для племен, составивших Булгарское царство и Рязанское княжество. Подобные дома продолжали существовать и в золотоордьшскую эпоху. Позднее этот дом, миниатюрный дворец, изменился, он полу­ чил колонны и облицовку поливными изразцами и в XIV веке представлял продолговатое здание с небольшой пристройкой-вестибюлем и имел, по­ видимому, два этажа. Этот тип дома позднее перешел в архитектуру Ка­ зани, о чем косвенно можно судить по материалам г. Касимова ® где Палласом был отмечен дом, аналогичный суварскому .

Если взять современную татарскую усадьбу, то мы увидим черты сходства с древними булгарскими жилищами. У татар дом обычно ста­ вится посреди усадьбы и окружен хозяйственными постройками. Вся усадьба обнесена забором, так что улицы представляют бесконечную цепь изгородей. План современного дома близок к квадрату, с печью по­ средине или ближе к глухой стене. В доме настилается деревянный пол, который опирается, как правило, на столбы. Наряду со срубом в южных районах встречаются дома и бани на половину врытые в землю, представ­ ляющие как бы землянки с накатом и плоской крышей в .

Встречаются жилища и с плоскими крышами, в частности, дома са­ манные. Рассматривая их, мы увидим, что современные постройки по­ лучили развитие от древних булгарских, и что глинобитные дома могут быть сопоставлены с современными саманными постройками. Полузем­ лянки современных татар заставляют вспомнить о землянках с крышей»

напоминающей кровлю христианских храмов, описанных восточными путешественниками. Не останавливаясь на деталях вроде нар и другого убранства, неизвестных по археологии и потому непригодных для срав­ нения, необходимо подчеркнуть еще одну деталь, характерную для со­ временной татарской архитектуры — полихромию. В орнаментике татар­ ского жилища главным элементом является не резьба, а богатая поли* '78 хромная раскраска. Как правило, на основном' зеленом или желтом поле даются узкие полоски белого цвета, перемежающиеся с синими и красяыми. Ворота точно так же окрашиваются в зеленый т о й, а все детали, ясак-то планки и розетки, в желтый, и голубой тона .

При рассмотрении орнаментики татарского дома невольно вспоми­ наются дома булгар золотоордынского периода, где мы встречаемся с отделкой зданий полихромными изразцами, причем расцветка совре­ менных домов дает тона, аналогичные золотоордынским поливным израз­ цам. Те данные, которыми мы располагаем, позволяют утверждать, что архитектура современных татар получила развитие от городских постро­ ек и городских усадеб древних булгар .

Такую же преемственность можно установить и по другим разде лам культуры. Богатый материал для этого дают различные украшения .

Эти украшения изготовляются из металла, камней и тканей. Чаще всего употребляется серебро. Золото встречается редко. Медь и другие металлы применяются лишь в качестве подсобного материала. Значительное место в современных украшениях занимают монеты, употребляемые в виде под­ весок. Для этой цели еще недавно шли «царские» серебряные рубли. Бога­ тые татары пользовались и золотой монетой, в частности иностранной. В отношении техники изготовления украшений можно сказать, что под­ вески встречаются как сплошные, изготовленные литьем, чеканом и гра­ вировкой, так и ажурные, изготовленные сканной техникой. Скань, бывает различного качества, как по сложности рисунка, так и по техни­ ке исполнения. Н. И. Воробьев отмечает, что скань имеет огромное рас­ пространение в современных татарских украшениях и является наиболее оригинальной орнаментацией их 7. Другой особенностью татарских юве­ лирных изделий являются камни, составляющие в ряде изделий основной орнаментальный мотив. Ряд изделий, как, например, бусы и различные привески, имеют значение амулетов. Наиболее часто из камней употреб­ ляются бирюза, сердолик, топаз, яшма, аквамарин. Кроме таких ценных камней широко применяется, особенно бедными татарами, стекло, под­ делываемое под драгоценные камни .

Можно считать бесспорным, что современное ювелирное искусство татар сложилось и развилось на базе булгарского8 .

Точно такую же зависимость можно установить, анализируя форму украшений. Для примера укажем накосники сердцевидной формы с по­ верхностью, украшенной растительным узором, браслеты со вставками из камней и стёкол, перстни и другие украшения. Сходство идет значи­ тельно дальше общих форм; оно заметно в деталях и в орнаментике .

Наконец, можно заметить аналогии и в области керамического про­ изводства •. Форма сосудов, например, больших корчаг, их лощение и орнамент напоминают памятники булгаро-татарской эпохи .

Если мы возьмем отдельные мотивы орнамента у татар, хорошо из* вестные в народной архитектуре, в различных частях костюма и т. д.„ то мы опять-таки найдем много элементов, характерных для булгарского искусства X—XIV вв.— трилистники, звезды, круги и стилизованный растительный орнамент в виде отдельных спиралей и кругов 10 .

Недостаток археологического материала не позволяет сравнить все категории предметов материальной культуры татар с такими же памят­ никами булгар. Остается неисследованной одежда, один из важнейших элементов культуры всякого народа. Мы не знаем ни из данных архео­ логии, ни из описаний древіних авторов, как одевались булгары и татары 79эпохи Золотой Орды. Отдельные заметки, например у Плано Карпини, отметившего, что женская одежда была длинной, с разрезом спереди до земли, а мужская шилась из шкур шерстью вверх, не дают ни малей­ ших оснований для сравнения с современным татарским костюмом. Для более позднего периода не лишена интереса заметка Герберштейна, ука­ завшего на сходство женской и мужской одежды. Поздние авторы описывают тот костюм, который существовал в XVIII, в XIX и в начале XX века, но отмечают черты, которые теснее сближают одежду татарок с чувашской, как бы подчеркивая происхождение обоих народов из одного корня. Н. И. Воробьев отмечает: «Повидимому, татарский костюм сложился, с одной стороны, из какого-то предка современного татарско­ го и чувашского костюма, вероятно, болгарского, с сильным финским влйяіиием', а с другой — все увеличивающееся количество кипчакских переселенцев в край приносило одежду кочевых турок Азии я южной. Европы, описанную, хотя и малопонятно, средневековыми путешествен­ никами» ]1 .

Отдельные части татарской одежды имеют ту же форму, что и у других народов П о е о л ж ь я. Так, рубахи татарские аналогичны рубахам народов Поволжья и отличаются лишь тем, что шьются из широкого холста, а не узкого, как у мордвы и мари. Лапти похожи на чувашские .

Особый интерес представляет шапка. В настоящее время у татар известны две разновидности шапок: сферическая и цилиндрическая. Пер­ вая часто шьется из сукна или драпа почти всегда черного цізета. Сфе­ рические шапки носят обычно крестьяне, особенно старики. Высота этих шапок 15—20 см. Нижний край шаіпки обшивается опушкой или же остается без опушки, как это делает большинство крестьян. Тип сфери­ ческой шапки в настоящее время является наиболее распространенным и специфическим для татар, тогда как у других тюркских народностей обычно употребляется коническая шапка с широкой опушкой из меха .

Н. И. Воробьев считает, что при «детальном изучении можно с некоторой долей вероятия предположить, что полусферическая шапка произошла из1того же Источника, как и такья, т. е. из подшлемника, но никак не из персидского калапуша»12. Другие исследователи полагают, что шапка эта заимствована у иранщев. С такими взглядами трудно согласиться .

Изображение воина на плите из Ананьинского могильника передает тот же тип шапки, близкой сферической. Поэтому этот тип шапки следует выводить от головного убора ананьинской эпохи. Тай эта шапка имеет у основания два черты, которые, может быть, передают опушку1з. Эти данные, общность с чувашской одеждой и ананьинской шапкой свиде­ тельствуют о глубоких местных корнях татарской культуры. Основой ее является булгарская, которая за долгий промежуток времени сильно из­ менилась' .

Не мешает также вспомнить, что одним из самых крупных пере­ житков древних форм у татар являются остатки кочевнического быта, что опять-таки связывает их с древними булгарами, у которых в быту элементы кочевнической жизни уже в X веке оставались в качестве пережитка, как об этом можно судить по записке ибн-Фадлана. Это ска­ зывается в жилище, где существует печь с котлом, являющаяся компро­ миссом быта оседлого жителя с бытом кочевника, привыкшего готовить пищу в котле, о том же говорят нары, подушки для сиденья. Такова же и одежда. Широкие шаровары и широкая женская одежда кульмак за­ ставляют говорить о приспособленности йх к верховой езде. Пережитком' кочевого быта является и конструкция ткацкого станка .

.80 Наряду с пережитками кочевого быта, идущими в основном от бул­ гар, у татар сохранялось немало элементов домусульманских верований, весьма близких родовым религиозным верованиям других народов По­ волжья. Интересный материал, указывающий на глубокие местные кор­ ни, дает мифология казанских татар. Несмотря на то, что мусульманство известно в крае как государственная религия со второй четверти X века, и что особенно большую активность это вероучение проявило с XIV века, все же в представлениях татар сохранялось много пережитков родовой религии, весьма сходных с представлениями других народов Поволжья и Прикамья и. К числу сохранявшихся до недавнего времени верований магометанского происхождения относится, например, вера в джиннов .

Однако эта часть мифологии для разрешения настоящего вопроса интере­ са не представляет. Для нас важнее мифология, сохранившаяся в вят­ ско-камском крае с более глубоких времен. Тут прежде всего надо отме­ тить веру в домового (ой-эже), который изображается стариком с длин­ ными волосами, и веру в хозяина хлевов (абзар-эже), показывающегося людям в виде человека или животного. Как для первого, так и для вто­ рого можно найти близкие аналогии в мифологии удмуртов .

К числу мифологических существ у татар принадлежит также бичура. Она имеет якобы вид женщины около 1,25 м ростом, Со старин­ ным головным убором на голове. Живет она в подполье или в бане, но некоторые отводят ей особую комнату доме и ставят ей тарелку с пи­ в щей. Из за бичуры иногда бросают дом, или же, наоборот, бичура помо­ гает хозяину разбогатеть. Близко стоит к ней юртаве, богиня очага дома в мордовском пантеоне15 .

У всех народов Поволжья до XX века сохранялась вера и в лешего .

В татарской мифологии он живет под именем шуряле в дремучих лесах и похож на человека. Шуряле имеет длинные крепкие пальцы от 3 до 1 2 см длины. Шуряле любит уводить прохожих в глубину леса, любит кататься верхом на лошади. Сохранилось предание, в котором описана шуряле-женщина; она сидела на лошади лицом назад, без одежды, го­ лову имела маленькую, с короткими волосами, а длинные ее груди были закинуты за плечо16. В удмуртской мифологии аналогичны шурялеалида, чатчес-нюня и нюлес-нюня, у мордвы вирь-аве, у чувашей—арсури .

Албасты — злые существа, широко распространенные в мифологии многих тюркских народов, являются людям то в виде человека, то в виде большого воза или стога, скирды, елки. Они могут задавить человека на-смерть, причем пьют у него кровь17. Ближайшей аналогией ему по характеру и даже имени является албаст удмуртов, живущий по преи­ муществу в пустых домах и банях. Чтобы изгнать его оттуда, надо заня­ тые им строения предать огню18 .

Ряд духов, по представлению татар XIX века, жил в воде. Таков прежде всего су-бабасы (водяной дед) — главный хозяин, су-эясе — его сын, су-анасы — аналогичная русской русалке. Су-бабасы весьма близок к ву-мурту удмуртов .

Большой интерес представляла вера в юху — змею-девицу, с чем можно сопоставить некоторые археологические находки. По этому пред­ ставлению змей живет до 100 лет в своем виде, через 100 лет превра­ щается в дракона и живет в таком виде до 1 О О лет, после чего получает О облик человека-девицы (юху), однако может принимать образ коровы, собаки и кошки. В археологическом материале Прикамья изображения змей идут с глубокой древности. Наиболее ранние из них найдены в Глядено веком костище, начало которого относится к IV веку до н. э .

6 Волжские булгары 81 Кроме змеиных фигур -весьма часто встречаются фигуры драконов. Неко торые из них относятся ко времени около начала нашей эры, примером чего может служить -находка в могильнике Ныргинда, где одна ажурная бронзовая пластинка представляет дракона с сидящей на его спине жен­ щиной с ребенком. Отдельные фигуры драконов встречаются и в более позднее время, в так называемую ломоватовскую эпоху. Эти изображе­ ния, которые в настоящее время трудно точно интерпретировать, указы­ вают на глубокую древность подобных верований у народов Прикамья и подтверждают местное происхождение татар Поволжья .

Особенно ярко связь татар с другими народами Поволжья подтвер­ ждает вера в кереметя. Именем кереметь называлось и жертвенное ме­ сто, где совершалось языческое жертвоприношение, а затем и сам дух, обитающий по преданию в данном месте. Татары приносили кереметю жертвы, для чего резали скот. Мусульманское духовенство вело упорную борьбу в этим верованием и шариат запрещал моления кереметю .

Вера в кереметь характерна для всех народов среднего Поволжья и Прикамья. Так, у чуваш кереметью или арзамаи называлось и боже­ ство, и четвероугольная площадь, огороженная забором, где соверша­ лись ему жертвоприношения. В жертву 'Приносили обычно животных, прошедших ряд испытаний 19. Подобное представление существовало и у удмуртов, которые под именем кереметя или шайтана признавали злого бога, противопоставляемого доброму богу Инмару. Кереметью у удмур­ тов называлось и жертвенное место, где обычно приносились жертвы этому злому духу. Сохранялось верование в кереметя и у мордвы, хотя и не так сильно распространенное, как среди чуваш и удмуртов. У морд­ вы существовало кереметь-озек — моление кереметю. Это моление в старые года происходило около Петрова дня в лесу, близ большой бе­ резы. Па праздник собирались жители окрестных деревень и приносили с собою хлеб, мясо, брагу, ви/но. Сначала молились, потом пиршествовали и веселились. Второе моление у мордівы, связанное с кереметью, называлось кереметь-озис-сабан — моление сохи-плуга. В некоторых местах это моление называлось сабан-озис. Где поблизости от деревень сохранялись леса или отдельные большие деревья, там и совершались моления. Каждая семья приносила петуха или селезня, которых резали, варили из ш х похлебку. После моления похлебку съедали20. Моление в рощах было известно и у мари, где о.но связывалось с именем кереметьарка. На этом празднике мари также резали скот .

Из приведенного материала ясно видно, что вера в кереметь в наи­ более архаичіной форме сохранялась у чуваш и удмуртоів, в меньшей ме­ ре у мордвы, где она сильно видоизменилась й держалась в слабой форме. Несомненно, борьба мусульманского духовенства с верой в кере­ меть привела к тому, что у татар остались от древних времен только не­ значительные следы этих верований. Однако бесспорно, что к современ­ ным татарам імоления кереметю перешли от их предков. Предполагать здесь заимствование от соседей нет никаких оснований .

Итак, процесс формирования татар в районе Поволжья был весьма длительным и сложным. Его нельзя начинать лишь с эпохи 'монгольского завоевания, как это обычно принято делать. Это время внесло меньше всего новых элементов в этногенез татар .

В наиболее раннюю эпоху нижнее Прикамье, где много позже воз­ никло Булгарское царство, представляло пограничную зону между степью, где обитали племена срубной культуры, и лесом, где существо­ вали стоянки типа Карташихи, Табаево, Вороний Куст, послужившие основой ананьинской культуры. В I тысячелетии до н. эры произошло внедрение, с одной стороны, представителей племен срубной культуры, а с другой стороны, отрядов племен с далекого Енисея. Это обстоятельство, по мнению антропологов, положило начало сложению нового типа, характеризуемого присутствием европеоидно-монголоидных форм .

В начале нашей эры образовался большой племенной сою??, объеди­ нивший племена нижнего Прикамья и западной части среднего По­ волжья, что привело к ассимиляции всего населения .


К этому же времени относится проникновение сарматских племен (могильник близ Уфы). В середине I тысячелетия сюда откочевали болгарские племена, в основе своей сармато-аланские, но, несомненно, испытавшие гуннское влияние, Эти племена ассимилировались с местным оседлым населением, подчи­ нив его себе. Во второй половине I тысячелетия н. э. среднее Поволжье подпало под власть хазарского кагана и испытало первую сильную струю тюркского влияния. В следующий период существования Булгарского государства многочисленные племена среднего Поволжья подверглись воздействию второй волны тюркских племен, в частности половцев. Одно­ временно здесь появляются руссы, армяне и представители других наро­ дом. Монгольский погром не внес новых монголоидных черт в процесс формирования татар, но усилил кипчакский элемент .

В конце XIII—XIV века, с развитием городов Булгарского царства, усилился приток новых ремесленников из Средней Азии, что привело к расцвету некоторых отраслей промышленности .

В начале XV века разгром основной территории Булгарин золотоордынцами, а затем наступление русских послужили толчком к отливу на»

селения в лесное Закамье, что неизбежно вызвало ассимиляцию с местны­ ми чудскими племенами .

После перенесения столицы в Казань, туда могли попасть вместе с правящей верхушкой дружинники, как, например, дружина, пришедшая с Улу-Мухаммедом, что также повлияло на процесс сложения местного типа населения .

Несомненно, что в эпоху наибольшего распространения мусульман­ ства, после XIV века, различие в религиозных верованиях русских к булгар явилось значительным препятствием к объединению н ассимиля­ ции этих народов — обстоятельство, не существовавшее в ранний период истории, когда религиозные представления не были столь различны .

Другими наследниками булгарской культуры являются низовые чуваши, населявшие западную часть Булгарии. Северо-западная часть Чувашии, не входившая в состав Булгарского царства, была заселена родственными племенами, сложившимся на базе той же культуры горо­ дищ рогожной керамики. Различия в условиях жизни, начиная с X—XI вв., когда образовалось Булгарское царство, определили некото­ рые различия в культуре и языке населения первой и второй части чуваш­ ского народа. Тогда, повидимому, и наметилось разделение на низовых и верховых чувашей. Археологический материал позволяет заключить, что древние чуваши представляли собою автохтонные земледельческие оседлые племена .

Некоторые черты, связывающие современных чувашей с древними булгарами, можно наблюдать в современном быту и в фольклоре чува­ шей. Особенно интересно в этом отношении предание, записанное Вамбери, в котором говорится, что «чуваши пришли от Черного моря, через горы, и называют своим предком' Чуваша» 21. Эти слова заставляют вспомнить сообщения византийских историков о первоначальной области расселения булгарских племен в Приазовье, и более широко в причерно­ морских степях, откуда булгары откочевали на север в районы нижнего Прикамья и средней Волги. От булгар это предание могло перейти к местным аборигенам, с которыми они ассимилировались, и которые усво­ или этот взгляд на свое происхождение .

Немало черт сохранилось в современной материальной курьтуре чувашей от глубокой древности, причем некоторые элементы восходят ко времени значительно более раннему, чем появление булгар на сред­ ней Волге. Такие черты найдем в устройстве некоторых типов жилищ, к которым относится, інапример, землянка в виде опущенного в землю сру­ ба того типа, который, по словам Н. В. Никольского, наблюдал Гейкель на берегах Волги и Камы. Это были бани, врытые в береговой склон так, что наружу выступали только покрытые землей крыши, иногда с дымовыми трубами из выдолбленных липовых бревен 22 .

Развалины таких землянок встречались лет 30—40 назад в бывшем Ядринском уезде23. Старики утверждали, что в этих землянках когда-то скрывались какие-то беглецы, а другие говорили, что тут жили их прадеды и прапрадеды целыми семействами. Землянки имели внутри стены и потолок, углы их были укреплены столбами. Этот тип землянок заставляет вспомнить о жилищах Городецкого городища на Оке, иссле­ дованного В. А. Городцовым и находящегося на западной границе рас­ пространения культуры рогожной керамики. Жилища эти являются землянками прямоугольной формы, с плоским полом и односкатной кров­ лей. Посреди некоторых из них были обнаружены очаги примитивной формы. Существующие у чувашей типы полуземлянок, стены которых частично возвышаются «ад поверхностью земли24, напоминают также полуземлянки Перемилксивсюого селища V—VI вв. н. эры. Отмечу, что примитивные очаги в виде углубления, обложенного камнями, наблюдал И. В. Никольский в Кирском и Порусовском лесничествах Чувашской АССР. Эти черты свидетельствуют о глубоких местных корнях современ­ ной чувашской культуры .

Более совершенные типы построек имеют аналогии в булгарских по­ стройках X—XIV вв. н. эры. Интересной деталью, установленной рас­ копками развалин города Сувара, является находка подполья Для хранения хозяйственных запасов. Н. В. Никольский отмечает, как харак­ терную особенность чувашских жилищ, устройство подполья и, как след­ ствие этого, высокое расположение пола над землей2б. Подполье в чу­ вашской избе утилизируется для хранения продуктов, пива, меда, кар­ тофеля* и др. Йногда подполье служит убежищем для скота в зимнее время 2в .

Повидимому, старой традицией, прослеживаемой у булгар и установ­ ленной раскопками города Сувара, является планировка усадьбы, ограж­ денной со всех сторон забором. Известно, что в старину чуваши предпо­ читали отделять от улицы свои дома оградой, и только позднее стали выводить окна на улицу, в старину же каждый двор представлял собою замкнутую вереницу, строений, причем фасад дома выходил окнами во двор. Таковы элементы современного жилища чувашей, указывающие на глубокие местные корни их культуры .

Из других элементов местной материальной культуры, восходящих к булгарам, надо отметить орудие для обработки земли — сабан, прото­ тип которого обычен в булгарской культуре, а до недавнего прошлого бытовал и у чувашей. Его металлические части— лемех (терен) и резец (шарт) совершенно аналогичны булгарским, хорошо известным по ряду собраний Государственного музея Татарии, Государственного Историче­ ского музея в Москве и Эрмитажа в Ленинграде. Несомненно, что тип орудия для обработки земли сложился здесь, на средней Волге, и поэто­ му он так хорошо приспособлен для тяжелых почв. Вероятнее всего, что земледельческие орудия были заимствованы пришельцами-булгарами при переходе их к оседлости от местных аборигенов края .

Еще не проделана работа по сравнению археологического материа­ ла булгарской культуры с памятниками материальной культуры чувашей, но все же молено отметить, что значительная часть орнаментальных узоров последних, предназначенных для украшения одежды, восходит к аналогичным мотивам прикладного искусства булгар .

Пережитки культуры булгар у современных чувашей сохранились кроме того в языке, в элементах мусульманства и в некоторых, держав­ шихся до недавнего времени обычаях. К последним относится особый способ приветствия, который наблюдал еще ибн-Фадлан: «Итак, когда царь едет 'верхом',—оисал этот путешественник,— то он едет один без от­ рока и с «им иет никого. И когда он; проезжает по базару, то іникто не остается сидящим, каждый снимает с головы свою шапку и кладет ее себе подмышку. Когда же он проедет мимо них, то они опять кладут свои шапки себе на головы» 27. Этот способ выражения почтительности со­ ставлял непременную особенность чувашских молений, где бы последние не происходили, в поле или дома, в холодное или в теплое время года .

Так, Ашмарин28 в своей работе «Болгары и чуваши» отмечает подобный обряд, наблюдавшийся им в дер. Нижние Шимкусы, Тетюшского уезда, во время моления о дожде, совершавшегося весною около семика: «Ко­ гда сварилась жертвенная каша, старик, варивший ее, зачерпнул из котла ложку каши, снял шапку, заткнул ее подмышку и начал молитву, обра­ тившись на восток». То же самое наблюдал он в чувашской деревне Менге, Чистопольского уезда: «Когда таким образом все будет устроено как следует, то человек, знающий молитву, читаемую при обряде, умы­ вается, надевает на себя верхнюю одежду, затыкает шапку подмышку под левую руку, берет в руки блюдо с жертвенным гусем и, обратившись, если он крещеный, к божнице, а если некрещеный, то к двери, начинает молиться». Этот своеобразный прием приветствия старшего, царя или бога не наблюдается у других народов и сохранился лишь у чувашей в их религиозных обрядах от эпохи булгарского царства .

Связывает чувашей с булгарами и обычай ставить надмогильные памятники в виде столба, называемого юба, генетически восходящие к каменным бабам. Последние широко известны в степях юго-восточной Европы со скифо-сарматской эпохи. Они были особенно широко распро­ странены в хазарскую эпоху у сарматов и алан, к которым относятся и булгары. Здесь, в среднем Поволжье, отсутствие камня заставило бул­ гар делать подобные памятники из дерева. В таком виде этот обряд и удерживался у чувашей до XX века .

Важнейшими памятниками древнебулгарского языка, позволяющими заключить о родстве булгарского и современного чувашского языка, являются надгробные надписи, открытые в разных пунктах Булгарского царства. Все памятники хорошо расшифровываются путем сопостав­ ления с чувашским языком. Это обстоятельство заставляет видеть в чу­ вашах одну из основных групп населения волжской Булгарии и, несом­ ненно, довольно многочисленную. Сопоставление данных эпиграфики, позволяющих считать чувашей наследниками древних булгар, с бытовым материалом городищ, показывает, что чуваши являются потомками аборигенов, оставивших нам городища рогожной керамики и более ранние стоянки. Эти древние племена послужили основным компонентом в формировании чувашского народа, они же составили основное ядро и других народов Поволжья — мордвы и мари .

Таким образом, чуваши, как и татары, сформировались на основе оседлого населения Поволжья, в то же время последние являются наследниками кочевых булгарских и более поздних кипчакских элементов .

Пережитки кочевого быта сохранялись у них до недавнего прошлого .

Элементы булгарской культуры хорошо прослеживаются и в при­ кладном искусстве чувашей. В частности, распространенный у булгар веревочный орнамент характерен и для чувашей (рис. 12— 13) .

ПРИМЕЧАНИЯ

–  –  –

о времени возникновения Булгарского государства среднее Поволжье принадлежало к числу рядовых областей в отношении воен­ ной техники .

Здесь, как и в смежных областях, мы встречаем обычный тип воен­ ных отрядов, характерный для союзов племен, защищавших свою терри­ торию от набегов соседей. Среди них на первом месте были конные сар­ матские дружины, во многом воспринявшие военную тактику скифской конницы .

С X века характерными остаются те же костные дружины, однако міногое изменилось в их организации. Дружинники 'находились уже на службе у своего князя и по его приказу выступали в походы. Тактика оставалась, повидимому, прежней. У восточных писателей имеется не­ сколько кратких заметок, позволяющих судить о военной организации булгар. Археология дополняет эти данные .

Автор X века ибн-Русте отмечает: «Булгары ездят верхом, имеют кольчугу и полное вооружение». То же говорит и ибн-Фадлан. В русских летописях при описании военных действий в ряде мест упоминаются булгарские дружины. Так, под 1160 годом летогмсец записал: «и избиша множество измаилтян, а князь их едва утече с малою дружиною». Анало­ гичный момент описан для 1220 года. Летописцем при характеристике похода князя Юрия Всеволодовича отмечены «болгаре со -князем своим на конех» и далее: «князь же Болгарьский выбеже инеми ворота и утече па конех в мале дружине» .

Археологический материал подтверждает письменные источники .

В 90-х годах прошлого столетия близ селения Балымер П. А. Пономаре­ вым и Н. П. Лихачевым был исследован курган с трупосожжением. Там были найдены обломки горшка с плоским дном очень грубой работы, меч с бляхами от пояса, кресало, бронзовые зажимы и несколько вещей не­ определенного назначения. Большой интерес представляет меч, искрив­ ленный и сильно изогнутый. А. А. Штукенберг1 полагал, что деформация его объясняется высокой температурой, развивавшейся при трупосожжении. Найденный меч — его длина 90 см и ширина 5 см — принадлежит к числу мечей капетингского типа, широко распространенных в средневе­ ковой Европе. Из пределов волжской Булгарии мечей известно восемь .

Это довольно большой процент по сравнению с соседними районами .

Мечи представляли вооружение тяжелой кавалерии. На территории Восточной Европы аналогичные мечи были известны весьма широко2 .

Помимо таких мечей в том же музее хранятся прямые однолезвий­ ные палаши, распространенные в Восточной Европе с IV века н. э. Особ­ няком стоит сабля с греческой надписью, хранившаяся в Лихачевском отделе Казанского музея, найденная при распашке нови из-под сосно­ вого леса в с. Копгалы, Тетюшского района Татарской АССР. На клинке нанесена инкрустацией греческая надпись: «Ты, царю непобедимый, Сло­ во Божие всевластно...» и изображение богоматери «Неувядаемый цвет» .

А. Лихачев склонен был отнести саблю к X веку. В. Прохоров3 и Н. Катанов 4 считали ее поздней и датировали не ранее XVII века. С этой да­ той приходится согласиться. Сабли этого типа выделывались в Греции и были широко распространены на Балканском полуостроіве в период с XVII до начала XIX века .

Кроме мечей капетингского типа и палашей к числу дорогого ору­ жия относятся боевые железные топоры, покрытые инкрустированным растительным орнаментом (табл. III, рис. 13). Некоторые имеют вычур­ ную форму и фигурки животных на концах. Эти топоры, повидимому, и есть те секиры, о которых упоминает ибн-Фадлан б .

Лук и стрелы, несомненно, также составляли обязательную часть вооружения. Огромное количество стрел самых разнообразных типов хранится в собрании Казанского музея. Среди них плоские, овальные, треугольные и шиловидные с уплощенным или четырехгранным концом, предназначенным для пробивания кольчуг .

Довольно много найдено бронзовых шестоперов круглой или груше­ видной формы с поверхностью, покрытой острыми шипами .

Оборонительным вооружением служил шлем. К сожалению, в кол­ лекциях Казанского музея и Государственного Исторического музея в Москве шлемы представлены только небольшими, крайне невыразитель­ ными обломками. Нужно думать, что здесь был распространен пластинча­ тый шлем, так называемый Зрап&еп Неіш, известный и в южных степях .

Тело защищали кольчугой. Фрагменты кольчуг были найдены при раскопках всех крупных городов Булгарского царства. Эта часть воору­ жения производилась, повидимому, на месте, во всяком случае в степях Восточной Европы. Кольчуги известны с начала нашей эры, когда они были широко распространены у сарматов .

Знакомясь с военной историей булгар нетрудно убедиться, что булгарская дружина была слабее русской. Несмотря на то, что булгарам были известны приемы постройки крепостей, отвечавшие всем требова­ ниям военной техники того времени, защищали они свои города далеко не блестяще. Это последнее обстоятельство, возможно, объясняется тем, что еще в X веке н. э. у булгар сохранялись многие пережитки кочевого быта .

Для характеристики тактических приемов булгар восточные писатели почти ничего не дают. В их заметках не сохранилось ни одного описания битвы. Зато значительно больше сведений сообщают русские летописи .

Несмотря на некоторую тенденциозность летописца в освещении событий, его желание подчеркнуть военное превосходство русских над их противниками, все же следует признать, что коалиции русских киязей, выступавших против булгар в XI—XII в., действительно располагали бо­ лее сильным войском .

Сопоставляя летописные данные, сразу убеждаешься в военном прево­ сходстве русских над булгарами и другими племенами. Почти все столк­ новения закашивались разгромом булгарских войск. Булгарам при­ шлось иметь дело с противником опытным и смелым, выработавшим свои тактические приемы .

Не останавливаясь на изложении походов киевских князей, о кото­ рых упоминают летописи, приведу здесь только сообщения о похо* дах булгар. Под 1088 годом в летописи кратко сказано: «...В се же лето взяша Болгаре Муром». Под 1107 годом: «Того ж лета чюдо сотвори Бог и св. Богородица в Суждальстей земли: приидоша болгары ратию на Суждаль и обступиша град и м.ного зла сотвориша, воююще села и по­ госты и убивающе многих от христиан. Сущие же людие во граде не могуще противу их стояти, не сущу князю у них, на молитву к Богу обратишася и ко Пречистей его Богоматери, покаянием и слезами, и затворишася во граде, и всемилостивый Бог услыша молитву их и покаяние.. .

ослепи... вся ратная болгары; и тако изшедше из града всех избиша» .

Третье сообщение о походе булгар относится к 1219 году: «В лето 6727 .

Приидоша Болгаре на Устюг, и взяша и лестию, а потом идоша ко Унжи\ .

и Унжане отбишася от них» .

Два раза брали булгары русские города, во второй раз применив хитрость. Тактика булгар была рассчитана, повидимому, на внезапность удара. Вести правильную осаду они не умели, как не умели тогда и сами русские. Подойдя к городу, они его окружали—«обступаша град»,— и пытались взять измором, выжигая одновременно окружающие дерев­ ни и села. Удар 1107 года был неожиданным для русских, иначе жившее близ города население или спряталось бы за его стены, или же ушло бы в леса. Свидетельство летописца говорит об обратном: «воююще села и погосты и убивающе многих от христиан». Суздальцы сумели отсидеться .

В приведенных описаниях ни слова не сказано ни о приступах, ни о правильной осаде, т. е. о подробностях, часто приводимых в других по­ добных случаях летописцем. Повидимому, вся наступательная тактика булгар основывалась на внезапности, неожиданности .

Собственные города булгары защищали слабо. Русская летопись много раз сообщает о разгроме булгарских городов. Довольно обычным является такой конец походов русских князей: «...и избиша множество Измаильтян, а князь их едва утече с малою дружиною; они же шедше взяша славный град их Бряхимов на Каме, а друзии гради их пожгоша» .

Таким же был финал похода 1172 года, когда «и въехаша в поганыя без вести, взяша сел б, семое город, мужи исекоша, а жены и дети поммеша.о.». В 1164 году русские «шедше івзяша град их славный Бряхи* мов, а переди 3 городы их пожгоша» .

Нужно приэнать, что археологические данные и русская летопись дают высокую оценку укреплениям булгар. Система их обороны в XI— —XII вв. отвечала требованиям тогдашней военной техники. Но сами булгары со своей тактикой кочевников не могли и не умели защищать свои города. В этом отношении особенно показательно подробное описа­ ние похода 1183 года на Биляр, приводимое в Никоновской летописи, и похода 1220 года на Ошель. О втором походе говорится: «В лето

6728. Князь великий Юрий Всеволодович посла брата своего Святослава на безбожная Блъгары- и с ними посла плъкы своя, а воеводство приказа Еремею Глебову, а Ярослав посла своя полкы из Переяславля, а Влснль Констонтиновичъ повеле Юрьи послати своя полкы; он же из Ростова полк посла, а другой со Устыга на връх Камы; посла же и к Муромским князем, веля им послати сыны своя, и посла Давыд сына своего Святосла­ ва, а Юрьи Ольга. И сняшася вси на Волзе, на усть-Оки, в насадех и в лодиях, и оттоле поидоша вниз; и бывшия им на Исадех противу Ооь лю и выидоша на берег. Изряди же Святослав полны своя: Ростовский по правой руци, а Переяславский по левой, а сам ста с Муромским князи посреди, а ин полк остави у лодей. „ Сами же поидоша от берега к лесу. И пришедшим им лес, выидоша на по­ ля ко граду, и усретоша их Болгаре * со князем своим на конех и поставиша полк на поли. Святослав же поиде к ним вборзе, они же, постоявше мало, пустиша по стреле в наши и возмятився побегоша ко граду» .

Из этого описания отчетливо ви­ \\т$ ден порядок движения русских, спу­ стившихся по реке. Все силы их бы­ ли разделены на центр и два фланго­ вых полка, один был оставлен для,0 прикрытия коммуникаций и основной базы. Булгары встретили противни­ ка в конном строю и, выпустив стрелы * по наступающим, отступили в город, не приняв боя в открытом поле. Это 0 был налет, повидимому, легкой кон­ ницы, которая должна была разбить, нарушить боевой порядок русской г рати. Дальнейшие события летопись описывает так: «...Бе же сстрог утвержен около града крепок тын ду- бов, а затем два оплота к межи има вал ссыпай, и по тому валу рыщуще из затыния биахуся. Князь же Свя­ ;і, тослав пришед ко городу и наряди иЧ люди вперед со огнем и с секирами, г і !.;•= а за ними стрелцы и копейники, и _________|:|||.. "В приступи ко граду, и бысть брань Іі| межи има крепка зело, и подсекошз - ).$! „і) тын, и разеекоша плоты и зажгоша - ------- | их, а они побегоша в город, си же о | ;\:}| 1 гониша их секуще до города, потом " же прнетупиша ко граду отовсюду л............ | зажгоша его, и бысть дым силен зе- •: И!;і лс, и потяну ветр с града на иолк.л Святославли и не бе видети человека в дым’, и не могуще трънети Д ы м й е и зноя, паче их безводна и отступиша от града, и седоша опочивати от многаго труда. Рече же Святослав: пойдем с поветриа на другую сторону града, и пришедше, сташа противу вратам града. И рече им князь: братие и дружино, сего дня двое предлежит: или добро или зло, да потягием борже; и потече сам князь преди всех ко граду. Видевше же его вой вси устремишася ко граду борже, и посекоша тын я оплоты и с ту сторояу и зажгоша, а Болгары побегоша « город, сии же почнаху их секуще, я в « і потом зажгоша град отвсюду, и объят град огнь отвсюду, и бысть буря вел иа и страшно бысть вмдети и бысть во граде вопль велий зело. Князь же Болгарский выбеже инем и вороты и утече иа конех в мало дружине» .

Так кончилась защита Ошеля, бывшего центром племени Эсегел .

Этот факт свидетельствует о военном превосходстве русских дружин .

Отступив с поля битвы, булгары не могли удержать и первого оплота, н яи городских стен и бросили город. Когда в других городах узнали о разгроме Ошеля, собрались новые дружины и ополчения. «Слышав же Болгари в Великом граде и в иных градех, яко город их Ошель взят,

•и... собрашася вси со князьями своими: овий на конех, друзии пеши к приидоша на брег...». Однако булгары не решались дать сражение и, не отбив попавших в плен, вернулись обратно .

Так же удачно действовал второй отряд русских: «И ту приидо­ ша к нему Воислав Добрынин и Ростовцы Устюжане со множеством полона и с корыстию великой, те бо отпущени бяху преж еще в низ идуще воевати по Каме, и взяста по ней м'ного городов, а сел несколько и пожгоша все, а люди иссекоша, и иныи во плен поведоша» .

Наступление русских для булгар явилось неожиданным; повидимому, пограничная охрана не стояла на должной высоте, так как только после взятия Ошеля собрались булгарские князья для отпора, но-и тут не решились вступить в борьбу с сильным противником .

Еще одно описание, дающее представление о тактике булгар, кото­ рое относится к 1183 году, было приведено во II главе. В нем довольно подробно сообщается о походе русских. Спустившись по Волге, они от­ правились внутрь страны, оставив для прикрытия у лодок, у своей базы* Белозерский полк. После двухдневной задержки у Тухчин-городка рус­ ские, вместе с перешедшим на их сторону булгарским полком, подошли к Великому городу. Булгары не встретили русских в поле, но при их при­ ближении начали строить оплот — вынесенную вперед оборонительную линию. Русские разрушили оплот и загнали булгар в город, после чего осажденные «высылаху к ним с челобитьем». На помощь Великому го­ роду двинулись окрестные булгары. Их отряды пошли на лодках и на конях не к Великому городу, а к месту высадки, где находился Бело­ зерский полк, прикрывавший коммуникации и основную базу русских .

Русские отразили удар, рубили булгар и «истопе их ту боле тысячи» .

Рассмотренные летописные сведения говорят прежде всего о том, что булгары были слабее соединенных отрядов русских князей. Главным их войском была тяжелая конница, пехота же имела подсобное значение .

Конная дружина, как можно судить по битве у Ошеля, выезжала вперед и осыпала врага градом стрел, стараясь нарушить боевой порядок про­ тивника .

Нужно думать, что следующим шагом должна была быть атака с фронта, г одновременными действиями конницы на коммуникациях про­ тивника .

В этом отношении показательна стычка с Белозерским полком.

Так­ тика, применившаяся булгарами в столкновениях с русскими, оказыва:

лась несостоятельной. Конница и в основном пешие дружины русских встречали налеты булгарской конницы и, сами переходя в атаку, загоняли булгар за стены их городов. Тактика булгар строилась в рассчете на конницу, не приспособленную к взятию городов .

Она во многом напоминает тактику скифской кавалерии, которая вне­ запными налетами и обстрелами приводила в смятение противника .

Подобная тактика была применена булгарами и при отражении татар в 1224 году. Из описания этого события (на стр. 49), пере­ данного ибн-аль-Асиром, видно, что против монгол-кочевников булга­ ры удачно применили свои тактические приемы, выработанные в степных же условиях. Прекрасная конница сохранилась у булгар-татар и позд­ нее, в эпоху Казанского ханства. Эту конницу они не раз бросали в тыл русским во время осады Казани в 1552 году .

Но было бы неверным полагать, что крепостное строительство и строительство оборонительных рубежей стояло у булгар на низком уровне. За длительное время существования Булгарского государства оборона булгарских городов значительно эволюционировала. Позднее, в момент монгольского нападения, они сумели в продолжении трех лет сдерживать натиск монгол, а в период Казанского ханства Казань или, как ее еще называли, Новый Болгар, являлась первоклассной крепостью .

Достаточно сказать, что из восьми попыток взять Казань русским только два раза, в 1487 и 1552 году, удалось овладеть этой крепостью .

В создании оборонительных укреплений сами булпиры были большими мастерами. Несомненно также, что у ряда оседлых племен, входивших в состав царства, крепостное зодчество было сильно развито. Кроме то*

•то, им много помогали приезжие мастера с Востока и, может быть, и из Руси, о чем можно догадываться по большому сходству © укреплениях тех и других .

Об укреплениях булгарских городов мы можем судить по археоло­ гическим материалам и по летописным сведениям, кое-что дают и иссле­ дования городища Великие Болгары (рис. 14— 15). Проф. А. С. Башки­ ров установил наличие деревянных конструкций в земляном валу, окру­ жавшем город. К сожалению, разведочный характер работ не позволил исследователю развернуть работу, и прекрасно начатые раскопки не бы­ ли продолжены. Раскопки 1946 года показали, что по валу шла стена, напоминающая русские укрепления, а перед рвом расположена была система надолб .

Много дали работы по изучению другого крупного города волжских булгар — Сувара, в результате которых был выяснен ряд интересных деталей устройства укреплений. На основании этих раскопок установ­ лено, что первоначально площадь города была обнесена рвом, по внут­ реннему краю которого была возведена деревянная стена, состоявшая из ряда срубов, поставленных впритык один к другому. Внутри срубов насыпана плотно утрамбованная земля. Ширина срубов колебалась от 3,5 до 4 м при длине каждого до 5 м Первоначальная глубина рва до­ ' .

стигала 5 м. Роів пришлось рыть в песке, что заставило строителей укре­ пить его стены горизонтальными слегами, а последние кольями. На дне рва были забиты колья. С южной стороны, по 'склонам рва в одном пункте были замечены остатки толстых бревен, вероятно служивших опорами моста. С наружной стороны рва стоял тын, следы которого прос­ лежены при раскопках. Повидимому, подобным же образом был укреп­ лен вал Билярского городища в. Булгарский город Ошель, как можно судить по летописным сведениям, имел подобную же систему обороны:

«...бе же острог утвержен около града крепок, тым дубов, а затем два оплота и межи им’ вал ссыпан» т. Такой характер обороіны имели и рус­ а ские города, о чем мы можем судить по летописи 8 и по археологическим.раскопкам • .

При исследовании Сувара были изучены и башнч города. Одна из них, восьмигранная, имела в поперечнике 3 м. Вторая башня, угловая, была более значительных размеров. Помимо первой линии укреплений вокруг города шла вторая линия обороны, укрепленная тыном, постав­ ленным на валу .

Данные археологии подтверждают восточные писатели. О деревян­ ных стенах сообщает Абу-Хамид-Андалуси: «Булгар, большой город, стены из дубового дерева...» — пишет он .

Помимо деревянных булгары знали и каменные стены. Указание на это мы находим у ибн-аль-Асира. Отдельные редкие каменные соору­ жения, повидимому, были созданы теми восточными мастерами, которые прибыли с посольством халифа Муктадира. В настоящее время в археологии известно на булгарской территории только одно каменное соору­ жение крепостной архитектуры. Это так называемая башня Чортова городища близ Елабуги10 .

Необходимость защищаться от русских, довольно рано устремив­ шихся к Волге, заставила булгар не ограничиваться укреплением от­ дельных населенных пунктов, а прибегнуть к созданию целых оборони­ тельных линий (рис. 16). Такой оборонительной линией является вал* идущий от Куйбышева-Татарокого (Спасска) через Куралово, Куйбы­ шевского района, до Бураковского района. Этот вал, длиной около 20 км .

занимал полосу между речкой Ахтай и р. Бездной, текущими параллель­ но с юго-востока на северо-запад. Берега этих рек, довольно болотистые в настоящее время, в древности, при обилии лесов, повидимому быливообще непроходимыми. Пространство между правым берегом Ахтая в нижнем его течении и левым берегом Камы представляет до настоящего времени низкую заболоченную местность с рядом мелких озер. Левый берег Бездны точно также болотист. Река Кама, впадающая в Волгу севернее Ахтая, первоначально впадала значительно ниже, у урочища Ага-Базар. Правда, со времени существования города Великие Болга* ры, течение Камы изменилось и местность у подножия террасы, где расположено городище, стала представлять отдельные островки, окру­ женные болотами. Город Болгар, расположенный на высоком берегу, был со стороны Волги в достаточной мере неуязвим, но он мог быть взят или со стороны Ага-Базара с юга, или с севера, от современного города Куй* бышева-Татарского .

Описанный вал, который частично занимает в настоящее время тер­ риторию города Куйбышева, впервые был описан в 1847 году11 .

С. М. Шпилевский, отметив этот вал в своей сводной работе12, объяс­ нил его как пограничное укрепление. На линии этого укрепления нахо­ дится ряд памятников булгарского времени. Так, близ Куйбышева был найден медный кувшин с серебряными вещами IX—XI вв. филигранной техники булгарского производства13. Около селения Куралово располо­ жено городище, которое в «Заметках о городищах, курганах и других земляных насыпях в Казанской губернии» отмечено, как находящееся у села Щербеть14. Это значительное городище почти четырехуголыюй формы, 320 м в поперечнике, окружено двумя валами. Немного ниже по реке Бездне между Куйбышевым и Куралояым А. Образцов указы­ вает поселение с кладбищем, на котором были найдены обломки посуды булгарского типа 13. Известно также городище у сел. Бойкина, четырех­ угольной формы, площадью около 500 кв. м; там же рядом у сел. Ямки* но, на правом берегу, находится другое городище треугольной фор­ мы площадью в 1100 кв. м; по соседству в лесу отмечено селение золотоордынского времени 1в .

Приведенные памятники никем не раскапывались, но имеющийся подъемный материал (булгарская керамика), а также такие формаль­ ные признаки, как треугольная и четырехугольная площади городищ, характерные для булгар, заставляют отнести их к булгаро-татарской эпохе, равно как и вал, соединяющий их по линии от Куйбышева на Куралово до Бураково. Этот вал преграждал дорогу, которая вела, с одной стороны, к городу Болгар, а с другой шла на Биляр, защищая центральную территорию царства. С флангов вал упирался в непроходи­ мые болота. Другого пути от устья Камы до Ага-Базара не было .

Рас. 16, Карта древних оборонительных укреплений на территории Булгарского государства в XII—XIII вв .

С О О* Вторую линию укреплений в том же направлении составляли городи­ ща по верхнему течению р. Ахтай, и к югу, в верховьях р. Майны, нахо* дящиеся у деревень Караваево, Каргополь, Бабаевы Челны, Ст. Нохраты, Матаки, С. Иштубаево, Рысова Поляна, Ст. Баран. Городища не были соединены между собою валом. Эта линия как бы прикрывала область верховьев р. Черемшана, где находился Биляр, географический центр страны .

Ряд городищ, как городок у с. Караваева, Каргополь, Бабаевы Челны, у Ст. Нохрат и у Матак имеют круглую форму, что объясняется рас­ положением их на открытой местности. Незначительность их размеров свидетельствует о том, что они являлись замками мелких феодалов и представляли своего рода укрепления для защиты территории, лежащей к востоку, от набегов русских. С. М. Шпилевский в своей сводной ра­ боте приводит их описание: Каргопольское городище круглой формы, 80 м в окружности17; второе — у д. Бабаевы Челны, точ-но также круг­ лой формы, 80 м в окружности18; городок на Ахтае у Матак — круглой формы, около 700 м в окружности, укреплен двумя валами со рвом меж­ ду ними. Городок на р. Нохрат имеет аналогичную форму и окружность!

около 670 м,0 .

С. М. Шпилевский полагает, что при описании первых двух горо­ дищ произошла ошибка, гі что на самом деле существует только одно го­ родище. Однако оба они -помещены.на карте, хранящейся в Государ­ ственном Историческом музее в Москве и относящейся к 70-м годам' прошлого столетия, причем оба упоминаются в перечислении.населенных мест, приложенном к карте в VI томе «Географического описания России», который посвящен среднему и нижнему Поволжью 20. Раскоп­ кам эти городища не подвергались, но находки, сделанные на их поверх­ ности (керамика), относятся к булгарской эпохе. Нельзя не отметить интересный курган, разрушенный кладоискателями, около этих горо­ дищ. Курган содержал скелеты воина и его лошади. Меч из этого кур­ гана поступил в коллекцию Лихачева .

Что заставило булгар создавать укрепленные линии по Ахтаю и Бездне? Несомненно, что в домонгольский период основным противником булгарских князей были суздальские князья, сумевшие объединить вок­ руг себя ряд других княжеств. Эта коалиция нанесла ряд чувствительных ударов Булгарскому царству и создал угрозу его существованию. Только этим и молено объяснить устройство здесь оборонительного рубежа .

Русские 'все свои вторжения вели обычно с запада от устья Камы. Так было при их походе на Ошель, на Болгар и на Биляр: «Бысть идущим по Волзе на Болгары, поидоша на место, идеже остров, нарицаемый Исади, устье Певце; высед на брег, и тут оставиша все насады..., сами же пои­ доша иа коінех в землю Болгарскую, к великому городу серебряных Болгар» .

Местоположение острова Исады хорошо определяется из летопис­ ного сообщения 1220 года, где сказано: «...и бывшим им на Исадах противу Ошлю...». Ошель, как известно, связывается с крупным городи­ щем около селения Кирельское. Исходя из этого, рекой Певце, о кото­ рой упоминается в летописи, будет современная р. Бездна. Путь отсюда возможен только в междуречье Ахтай — Бездна .

Значительно больше об этом событии сообщает Воскресенская летопись под 1183 годом: «...выседе из насада на берег и поиде к Вели­ кому городу и постоя пришед под Тухчин городок два дня, а на третий поидоша к городу...». Это сообщение дает основание согласиться с мнением И .

Н. Сыраева, который связывает Тухчин-городок с Кураловским городищем 21. У этой линии русские дружины стояли два дня, после чего вал Куралово—Бураково был сдан булгарами. Падение обороны объяс­ няется, однако, не слабостью этой линии, а тем, что, как уже говорилось выше, в тылу у булгар появились половцы, которых привел булгарский князь, решивший воевать на стороне русских. Появление в тылу за­ щитников вала булгарского полка, перешедшего на сторону русских, и заставило защитников отступить к Великому городу (Биляру). Русские дружины, простоявшие у Тухчин-городка два дня, пошліи дальше. Не встречая сопротивления они перешли Черемисан (Черемінан) и появились перед Великим городом, который во второй половине XII века был столи­ цей Булгарского государства 22. Если подобное объяснение задержки у Тухчин-городка правильно, то нужно признать, что вал существовал уже во второй половине XII века .

Эти укрепления в южной их части между г. Куйбышевым (Спас­ ском) и селением Кураловым были исследованы летом 1892 года А. Об­ резковым 23. Вал, как отмечает автор, распадается на несколько частей .

Первый участок ограждает с юга большую площадку, созданную большим кураловским изгибом р. Бездны. Здесь вал идет почти с запада на восток к тому месту, где Бездна меняет южное направление на за­ падное. Получается как бы укрепленная площадка, огражденная с юга валом, а с востока, севера и запада р. Бездной. Со слов одного местного жителя Обрезков записал, что подобный же вал пересекает основание той из двух меньших излучин, которая обращена своей выпуклостью к западу. В настоящее время этот участок, проходивший в направлении с севера на юг, из-за долговременной распашки уже потерял свои очерта­ ния. Следующий участок на второй малой излучине, обращенной своей выпуклостью к востоку, пересекается двумя небольшими валами, иду­ щими также с севера на юг. Незначительную площадку, которая замы­ кается этими валами с запада, местные жители называют городком. Та­ ким образом, в окрестностях этой части р. Бездны находятся три таких городка .

В районе этіих памятников «а поверхности было обнаружено большое количество керамики. Здесь же был найден клад. А. Обрезков считает, что все три городка представляют собою самостоятельные укрепления, ничем между собою не связанные. Однако это суждение неправильно .

Наличие вала между городками ясно свидетельствует о том, что они были частями одной оборонительной системы .

Среди сохранившихся описаний вала ни в одном не упоминаются укрепления на его линии, но на карте 1870 года, которая хранится в Го­ сударственном Историческом музее, и где вал показан от Бураково на Куралово и далее до Спасска, он на всем протяжении от Бураково до Куралово не имеет дополнительных укреплений, а от Куралово до Спасска (Куйбышев-Татарский) по левому берегу р. Бездіны на этом валу находится пять городищ .

На той же карте показан и второй вал, никем из исследователей не упоминаемый,— от Куйбышева до Печкас. Около этого селения, рас­ положенного на речке Грязнухе, правом притоке р. Бездны, находится городище. Оно Интересно тем, что в его валах сохранились остатки бое­ вых башен. С. М. ІПпилевокий приводит описание городища, сделанное Артемьевым: «Городище четырехугольной формы, на низменном ровном месте, в окружности до 240 саж., окружено валом и рвом с насыпями по углам, башнями в виде курганов. Длина валов и рвов 250 саж., а шиВолжские булгары рина их 2 еаж.» 24. Эти курганы представляют собою остатки угловых ба­ шен. Второй вал укреплен еще двумя городищами, о которых никто не упоминает, но которые показаны на упомянутой карте 1870 года, при­ надлежащей Государственному Историческому музею. Этот вал не был доведен до конца и значительное пространство между городищем у се­ ления Печкас и берегом р. Ахтая, приблизительно в 5 км шириной, оста* лось не укрепленным. Повидимому, булгары, начав устройство вала, за­ бросили его и избрали другую линию, проведенную по естественным ру­ бежам. Эта вторая линия от Куйбышева-Татарского (Спасска) проходит к востоку по левому берегу р. Бездны, затем, следуя изгибу реки, пово­ рачивает на север, пересекает один раз р. Бездну и дважды р. Ахтай»

образующую здесь петлю, и по левому ее берегу идет до Буракова. Эта линия более неприступна, чем оставшаяся неоконченной у д. Печкас .

Перед врагами строители вала поставили естественный водный рубеж, а на небольшом пространстве поля, в излучине притока Бездны, создали городище. В общем вал проходил берегами реки около 15—16 км, а ров­ ным полем не более 4—^ км. Наличие укрепления на этом месте не остав­ ляет сомнения в том, что оно было рассчитано в основном «а защиту Биляра. Вероятнее всего его строили уже в то время, когда Великий город на Черемшане (Биляр) стал столицей государства, т. е. в XII веке .

Другим аналогичным сооружением является вал, расположенный к юго-востоку от Болгар, предназначавшийся для защиты этого города с южной стороны. Он тянется от современного сел. Болгар до Красной Слободы и преграждает дорогу в сторону Ага-Базара с юга. Этот путь был хорошо известен в те времена. По нему направлялись в город ино­ земные купцы. Знали его и русские князья и ушкуйники, не раз приходив­ шие за добычей под стены богатого города .

Следует упомянуть еще о двух валах, расположенных к югу и восто­ ку от Балымерского городища. С. Мельников отметил, что к востоку от деревни тянется большой земляной вал, вероятно окружавший в древно­ сти бывший здесь город. Тот же исследователь указал к югу от деревни второй земляной вал. Он склонен был полагать, что городище у Поля­ нок и вал представляют остатки Закамской черты, проведенной Борисом Годуновым. Но С. М. Шпилевский правильно отмечает, что «так назы­ ваемая старая Закамская линия проведена несколько позднее, в цар­ ствование Михаила Федоровича, но здесь она не проходила, начинаясь южнее и идя на северо-восток по Малому Черемшану, следовательно, далеко на восток от берега Волги в описываемой местности» 26. Длина упоминаемых валов приблизительно по 4 км; расположены они от горо­ дища километрах в полутора — двух .

Датировка этих последних валов не представляет особого труда, так как их связь с городищем* бесспорна, поскольку валы явно защищают его с юга и востока. Археологический материал, в основном керамиче­ ский, не оставляет никакого сомнения ів том, что этот памятник относит­ ся к булгарской культуре. Находимая здесь посуда представлена двумя типами: ранняя — довольно грубая, с шероховатой поверхностью от примеси крупнозернистого песка, и обычная лощеная, булгарская, темокоричневого цвета .

Рядом с этим' городищем, в пределах отмеченных валов, находятся курганы, датируемые булгарской эпохой. Напомню курган, исследован* яый А. А. Штукенбергом, в котором был найден каролингский меч X века, и курган, известный под именем «Шолом», раскопанный В. Смоли­ ным й содержавший рядовые булгарские погребения2, Такие же резул Т таты дали работы Стоянова 28 (хотя В. Ф. Смолин и назвал их неожидан­ ными), П. А. Пономарева и Н. П. Лихачева 29. Все эти материалы не по­ зволяют сомневаться в указанной дате Балымерского городища и, сле­ довательно, и обороняющих это поселение валов .

Данные археологии подтверждаются самим названием городища .

С. Мельников30 отмечает, что Балымерское селение в старых документах называется Балымат, что заставляет вспомінить, что город с таким имен­ но названием был отдан князю Федору Ростовскому .

Изучая форму валов, можно заметить одну их особенность, которая особенно ярко бросается в глаза в Балымерском городище: они имеют ©ид дуги, повернутой к неприятелю вогнутой стороной. Таков и вал от Болгара до Красной Слободы в его восточной части. Указанная форма укрепленной линии имеет ряд преимуществ перед прямой, посколь­ ку дает возможность вести наблюдение во фланг, направлять при стрель­ бе из метательных машин сосредоточенный огонь, а в случае вылазки с флангов легче охватить противника .

Трудно решить вопрос о времени возникновения этой системы ук­ реплений. Балымерское городище существовало в продолжении весьма длительного времени, и описанные валы могут относиться как к ранне­ му времени, так и к более позднему. Не исключается возможность, что они были построены для отражения набега монголов в 1224 году .

Значительно сложнее определить время постройки последнего уча­ стка оборонительной линии близ Екатериновки и Новошешминска. Труд­ ность заключается в том, что эта линия попала в полосу поздних засеч­ ных черт, построенных русскими в XVII—XVIII вв. Первая из них, ко­ торая возникла при Михаиле Федоровиче, проходит от Волги немного южнее Ульяновска через Ерыклинск, Тиинск, Биляр, Новошешминск, Старошешминск, Заинек, Мензелинск и далее к Каме31 .

Вторая линия была начата постройкой в 1732 году от с. Алексеевокого, находящегося к востоку от Куйбышева областного, через Крас­ ный Яр, Серпиев'ск и Тарханский лес на р. Кичуй. Остальная часть линии от р. Шешмы до Камы на протяжении 146 км проходила сплош­ ным лесом и состояла из небольшого участка вновь сделанной засеки между редутами Шешминским' и Кичуйскйм, и старинной засеки, преры­ вавшейся участками старинного же вала .

Ф. Лясковский отмечает, что «местность, по которой шла Закамская линия, представляла обширную, местами низменную равнину, на правом фланге открытую, а на осталь­ ном пространстве лесистую, где на протяжении около 100 верст ближе к Каме находились остатки... старинной засеки и вала... Довольствуясь этим, хотя и вполне удовлетворительным прикрытием, правительствую­ щий сенат предложил постройку линии довести на первый раз до р. Кичуя, отлагая дальнейшее продолжение ее до речки Ик, впадающей в р. Каму, до другого времени, но эта часть впоследствии вовсе не была возведена»32. Замечание Ф. Лясковсжого о древнем оборонительном вале особенно интересно, хотя и не исключает возможности, что вал относит­ ся не к булгарской эпохе, а к более позднему времени, может быть,, к старой Закамской черте. Для решения вопроса имеет значение характер коепостей на этой линии. На Закамской черте, построенной в ХІІ-г XVIII вв., укреплениями являлись бастионы четырехугольной формы со сторонами в 200—250 м и с одним* равелином; более мелкими.ук­ реплениями были фельдшаніщ — четырехугольники со сторонами в ПО—150 м .

Городищ, связанных с описанным валом, известно несколько. Это прежде всего городище у Екатерининской слободы. С. М. Шпилевский в своей работе приводит описание этого памятника, заимствуя его у Иванина: «Оно имеет от 3 до 6 рядов вала, а рвов еще более; посередине имеет перекоп из двойного вала, свепх того особые ветви вала. Из них одна теряется в лесу, другие две доведены до берега реки, не в дальнем расстоянии от укрепления, а последняя ходит до берега реки у деревни Ивановой (Иваново на р. Секенесе,— См. в «Списке населенных мест Казанской губ.», № 3298), и как в этом месте берег высок и крут, состав­ ляя до 30 и более градусов, то все пространство, охваченное этими вет­ вями и берегом, можно считать как бы внешнею оградою укреплений .

Пространство это довольно значительное. Кроме цели усилить оборону, не служили ли эти ветви для прикрытия скота, пригоняемого внутрь их в ночное время?.. Тройной, а местами пятерной р я д валов показывает, что укрепление это назначено было для упопной обороны, перекоп из двойного вала подтверждает эту догадку.., Из этого описания можно сделать один вывод. Памятник не может относиться ни к старой, ни к новой Закамской черте. Форма заставляет условно отнести его к булга* ро-татаоскому периоду» аа .

Второе городище, в двух километрах от Новошешминска 84, имеет круглую форму с площадью около 850 кв. м, обведено двумя валами со рвом между ними. Третье — это Арапов городок, точно так же круго­ образной формы, 'С площадью около 360 «в. м. Все памятники связаны с валом .

Форма этого вала, как к первого, заставляет отнести их оба ко времени значительно более раннему, чем старая Затсамекая черта. С ними связаны два городища, время возникновения к о т о р ы х п о одним внешним формальным признакам определить нельзя, для этого необходимы рас­ копки. Это городища у Схой Елховки 85 и при устье речки Елховки .

Оба они треугольной формы, с площалью 650 и 800 кв. м, обведенные двумя валами со рвом между ними. Наличие в системе вала трех древ­ них городищ позволяет предполагать, что вал впервые был выстроен в ту эпоху, хотя, быть может, он и подвергался ремонту © более позднее время .

К. Иванин, обследовавший старую Закамскую черту, считает некото­ рые ее участки более древними, насыпанными значительно раньше. Он пишет: «На осмотренной мною части старой Закамской линии от сло­ боды Екатерининской в Чистопольском уезде до окончания у р. Ика в Мензелинском, кроме укреплений, принадлежащих к ней, най­ дены мною в Чистопольском езле еще другие, которые по обоазу устооения и по виду валов и рвов принадлежат к другой эпохе, гораздо отда* леннейптей от занятия нами этого края. Отличительные черты этих ук­ реплений состоят в следующем: 1) вал их веден не по прямой линии, а неправильными изгибами, пппобчо нашим проселочным дорогам, 2) ров сделан с обеих с т о р о н вала. Глбокю древность этих коеплений можно вывести из следующего: вал их потерял кртость и превратился в отло­ гие насыпи, все углы и неровности вала и рва загладились, заросли дер­ ном и. п р и н я л и точно такой вид, какой принимают скаты отлогих гор иди оврагов; рвы этих валов почти совсем засыпались. Межп количе­ ством, земли вяла должна быть соразмерность, объем вала должен быть' Почти равен объему рва. На старой и новой Закамских линиях это поч­ ти на всех профилях видно. Здесь видим противное: величина и ширина оставшихся насыпей показывает» что из рвор должно быть вынуто зца* чительное количество земли, между тем как рвы едва заметны, и так они должны быть занесены постороннею землею. На ровных местах от воды не может быть больших наносов, потому рвы эти засорились от пыли, нанесенной ветром, от согнивающих растений и древесных листьев и пр.»

но сколько для этого нужно веков? Само устройство этих укреплений, чуждое нашим понятиям о способе обороны, показывает отдаленную эпоху их устроения. Но к какой эпохе принадлежат эти укрепления? Не булгарские ли они, не составляли ли пограничных их крепостей, а /вал — пограничную черту их, изменявшуюся несколько раз?»36 .

Наблюдение К. Иванина весьма ценно; ему удалось выделить древ­ ний участок, отличающийся по внешнему виду от старой и новой Закамских черт. Повидимому, этот участок я имело в виду русское правитель­ ство, предлагая довольствоваться им и не создавать новых укрепле­ ний 37. Иванин в том же очерке38 отмечает еще небольшой участок близ Шешмы, общим протяжением около 15 км .

Приведенные соображения заставляют видеть в рассмотренном па­ мятнике булгарское укрепление, линию, устроенную для защиты терри­ тории царства с юго-івостока. Этот вал должен был защищать столицу Булгарии в XIII веке — Великий город и восточные районы. Он мог быть выстроен или в XIII веке для обороны от монголов, или в X веке, когда на булгар нападали хорезмийцы, о чем пишет ибн-Хаукаль39. Удар монголов, как известно, был нанесен именно по этому направлению — на столицу государства, Великий город, и на Керменчук, находившийся на р. Кирмень, правом притоке Камы. Однако некоторые соображе­ ния заставляют с большим основанием отнести постройку вала к бо­ лее позднему времени — к XIII веку. В X веке границы Булгарского цар­ ства проходили значительно южнее. В эти границы тогда входила Са­ марская лука, где найден ряд памятников булгарской культуры, в част­ ности городище у д. Валы, и.несколько памятников по Б. Черемшану .

Здесь ряд мест носит имя Биляр. Известно также булгарское городище и другие памятники у д. Сульнелеевой. Археологических раскопок по течению этих рек не было, но среди подъемного материала найдеяо нем'ало булгарской керамики. Все эти данные заставляют отнести соору­ жение вала к ХШ веку. За это говорит и тот факт, что в XIII веке бултарская граница проходила где-то около р. Яика, о чем можно судить по летописному замечанию под 1229 годом, когда произошел второй набег татар на Булгарию: «Саксини и ГІоловци възбегоша из низу к Болгаром перед Татары; и сторожеве Болгарьскыи прибегоша, бьени от Татар близь рекы, ей же имя Яик»40. Очевидно, не имея сил оборонять далекую степную границу, булгары решили создать укрепленный рубеж в лесах, где и выстроили вал, прикрывший территорию Биляра и во­ сточные районы государства .

В 1232 году начался поход монгольской армии на Европу41. Тогда на эту черту и могли наткнуться монгольские отряды в своем' движе­ нии к столице булгар. Булгары в этот раз оказались на высоте положе­ ния. Монголы не смогли пробиться и простояли на месте 3—4 года. Не­ сомненно, в защите вала сыграли большую роль объединенные действия, булгарских князей, так как для эффективной защиты такого большого вала понадобились и большие силы. В 1235 году на монгольском курул­ тае в Каракоруме было решено оказать помощь отрядам, отправленным «а завоевание Булгарии. Сообщение об этом, которое мы находим у Рашид-Эддина, повторяет и Джувейни. После этого, когда собралась огромная армия, монголы разбили булгар и захватили их города. Ж е­ стокая расправа с булгарами, о которой говорят источники, косвенно подтверждает упорное сопротивление булігар завоевателям .

Вторая половина XIII века и первая половина XIV века были вре­ менем сравнительно спокойного существования булгар. Пользуясь создав­ шейся политической обстановкой, булгары в половине XIV века сумели восстановить свои города. Крупную роль в этот период стали играть го­ рода Болгар и Жукотин .

С 60-х годов XIV столетия снова начались нападения русских. Эпо­ пею военных действий открыли новгородские ушкуйники своим походом 1360 года. По кратким записям летописей трудно судить о так­ тике булгар. Произошли ли к тому времени какие-либо сдвиги в их во­ енном искусстве — сказать трудно. Единственное свидетельство о похо­ де суздальцев на Казань в 1276 году как будто говорит о прежней тактике булгар, рассчитанной на использование конницы .

Картина, нарисованная летописцем42, довольно ясна. Татары (бул­ гары), выйдя из города, пытались внести расстройство в ряды русских, обстреливая их из луков и самострелов. С этой же целью была пущена кавалерия на верблюдах, после чего напуганные «кони русских вой полошающе». Однако, русские стойко выдержали обстрел и булгары при­ нуждены были укрыться в городе .

Это краткое сообщение весьма напоминает одно событие начала XIII века — взятие Ошеля русскими в 1220 году. Тогда точно так же бул­ гары, обстреляв русских, не приняли боя и скрылись в городе. Это со­ поставление как будто говорит о том, что большой эволюции в военном искусстве булгар не произошло, и что булгары, находясь в осаде, пользо­ вались старыми приемами обороны. Судя по источникам, завоевателимонголы не оказали заметного влияния на военное искусство булгар .

Монголы, обладавшие прекрасной кавалерией, в своих китайских войнах уже научились брать города, даже окруженные каменными стенами .

Плано Карпини отмечает, что для осадного дела каждый монгол обязан был иметь шанцевый инструмент и веревки для привязывания к сёдлам частей осадных машин. Они знали стенобитные машины-пороки, знали и «греческий огонь». Производя осаду, монголы нередко прибегали к подкопам, умели отводить от городов осажденных воду .

Судя по данным русской летописи, тактика осады городов булгаротатарами оставалась прежней. Очень показательна осада Нижнего Новгорода в 1396 году, в которой принимал участие казанский царевич Ентяк. В летописи записано: «6904. Того же лета князь Семен Дмитрие­ вич Суздальскыи и Нижнего Новагорода собра воинство своя, а с ним царевич Ентяк с Татары и прииде к Новугороду Нижнему, и стоа у града долго, и града не взял; а тогда... татарове преступиша роту свою и пограбиша весь Новъград Нижний, и возвратишася в свою землю в Ка­ зань, много зла сотвориша». В данном случае способ взятия Нижнего весьма напоминает аналогичный приём взятия Устюга «лестию» .

Никакого особо ощутимого прогресса в военной тактике булгар не произошло и позднее, в эпоху Казанского ханства, когда казанские тата ры имели хорошую конницу, а пехота и артиллерия у них были слабы .

Инженерное крепостное дело как у ранних булгар, так и позже, не уступало соседям. Татары являлись хорошими мастерами обороны и умели создавать засады. Интересны их засады, в которые попали флотилии князя Ярослава в 1469 году и князя Палецкого в 1524 году .

Вся военная история булгар показывает, что они уступали русским в полевом военном искусстве, но военно-инженерное дело у них стояло на должной высоте. Причиной слабости булгар были их тактика, рассчитан­ ная на конницу, мало пригодная в борьбе с русскими, обладавшими пре­ красными пешими дружинами. Монголы, применявшие эту тактику в XIII веке, одерживали свои победы главным образом благодаря числен­ ному превосходству .

–  –  –

1Т исьменные документы по истории булгар крайне малочисленны, фрагментарны и не позволяют детально изучить многие стороны их по­ литической и культурной жизни. Это заставляет положить в основу изу­ чения вопроса о ремеслах в Булгарии археологический материал, доволь­ но всесторонне освещающий вопросы технологии и отчасти самую орга­ низацию ремесленного производства .

Археологические коллекции Государственного музея ТАССР в Каза­ ни, Государственного Исторического музея в Москве, коллекция Заусайлова в Хельсинки и собрание Эрмитажа в Ленинграде представляют до­ статочные материалы по технологии ремесла и позволяют высказать не­ которые соображения о наличии у булгар ремесленных организаций .

Булгарское царство было одним из немногих государств средневе­ ковой Европы, в котором в наиболее короткий срок создались условия для высокого развития ремесленного производства в ряде отраслей .

И это не было случайностью. Не нужно забывать, что город Болгары являлся крупнейшим торговым транзитным пунктом в передвижении товаров « востока «а северо-запад. Здесь не только продавали меха и с получали за них привозимые с Востока предметы роскоши, но и сами производили предметы.роскоши в большом количестве. Не случайно на территории булгарских городов собраны крупнейшие коллекции самых разнородных предметов, значительная часть которых специально изго­ товлялась для вывоза в соседние государства и области .

В отношении богатства и разнообразия вещественного материала город Болгары является почти исключительным памятником. Его богат­ ство— лучшее свидетельство крупного ремесленно-торгового значения этого города. Это не только суждение историков, изучавших Болгары по прошествии тысячелетия, но такое же впечатление богатства и боль­ шой культурности города Болгара получали и современники: «Рече Добрына Володимеру: съглядах колодник, оже суть вси в сапозех; сим дани нам не даяти, пойдем искать лапотников» \ В этих словах русской летописи звучит явное признание высокого культурного уровня булгар .

Для освещения широкого размаха торговли булгар можно также привести летописные сообщения 2 и свидетельства арабских путешествен­ ников 3. Все они позволяют сделать вывод о крупном развитии ремесел в известнейших населенных пунктах Булгарии. Болгары, Биляр, Сувар, Жукотин, Брахимов, Ошель — все это довольно крупные города, окру­ женные ремесленными пригородами .

ЛЗ О О Болгарах и Суваре арабские путешественники говорят, как о цент­ рах торговой жизни: «Булгар — имя страны, жители которой исповеду­ ют ислам, и имя города, в котором находится главная мечеть. Недалеко от этого города лежит другой город — Сувар, где также находится глав­ ная мечеть. Мусульманский проповедник Булгар сказал автору, что число жителей обоих этих городов простирается до десяти тысяч».

И дальше:

«Булгар есть небольшой город, не имеющий многих владений, известен же был он потому, что он главнейший торговый пункт этих государств .

Но руссы ограбили его... в 358 году» За .

Биляр, столица государства в XII в начале XIII века, упоминает­ ся русский летописью как «Великий город»: «Пришед в землю болгар­ скую и выседе на берег поиде к Великому городу и ста у Тухчина-городка»... Более кратко упоминаются и другие города без какой-либо характеристики в связи с политическими событиями .

Археологические исследования показали, что города Болгар, Биляр и Сувар имели большие пригороды, населенные ремесленниками. Город­ ской посад, исследованный П. Пономаревым, открыт и около Жукотина .

Первоначальное отделение ремесла от сельского хозяйства, связан­ ное с возникновением городов, стоит на рубеже классового общества, и только одна область ремесла имеет глубокие корни в прошлом — это ме­ таллургическая. Раннее выделение металлургии еще в недрах первобыт­ ной общины объясняется трудностью и сложностью производственного процесса. Такую картину мы можем наблюдать всюду, как у русских, так и у народов Прикамья4. То же самое было и в Греции5. Однако в среднем Поволжье металлургическое производство в этоху доклассово­ го общества не было сильно развито. Происшедший к X веку переход к плужному земледелию потребовал от ремесленников большого количества крупных железных орудий .

О широком развитии земледелия в Булгарии можно судить по археологическим материалам и письменным документам (свидетельства арабских путешественников, русские летописи и найденные древние зем­ ледельческие орудия)6. К сожалению, почти все орудия обработки зем­ ли из разных собраний принадлежат к числу случайных находок, и во­ прос об их датировке может быть решен только условно. Единственным датированным является сошник, найденный на кургане Шоломе в д. Балымеры, Куйбышевского р. ТАССР, поступивший от В. В. Егерева в Госу­ дарственный імузей ТАССР 7. Этот тип сошника широко распространен в северо-восточной Европе. В коллекции А. Ф. Лихачева8 имеется большое количество таких орудий. Поздняя граница даты не совсем ясна, во вся­ ком случае в XIV—XV вв. этот тип продолжал существовать. В коллек­ ции Государственного Исторического музея в Москве хранится поздний сошник из Муранского могильника .

Типы сошников весьма различны по размерам и форме. Мелкие делались из одного куска железа треугольной формы, причем края за­ гибались внутрь, в результате чего получалась трубица для прикрепления к станине плуга. Крупные экземпляры приготовлялись из двух пластин треугольной формы и тогда отдельные пластины склепывались; даль­ нейшая обработка получавшейся большой пластины производилась обычным путем. Нередко края сошников оковывались пластиной. Такие сошники ставились на тяжелые плуги, предназначенные для степного грунта; необходимой принадлежностью подобных плугов являлись ре­ заки. В коллекции Лихачева резаки известны двух типов: прямые и коРис. 17. Р ам ка от плуга для регулирования глубины вспаш ки.—Рис. 18—19. Ручная мотыга (вид сбоку и сверху) для обработки почвы.—Рис. 21. Топор XIII—XV вв.— Рис. 22. Плотничное тесло .

ленчатые, длиной около 50 см. В той же коллекции хранится кольцо с рамкой для регулирования глубины вспашки (рис. 17). Все эти части, принадлежащие тяжелому плугу для вспашки степной почвы, применя­ лись наряду с сошниками плугов облегченного типа, близкие по форме к пермским, которые, повидимому, употреблялись на более легких лесных почвах9. Кроме сошников встречаются и мотыжки (рис. 18—19). К зем­ ледельческим же орудиям относятся серпы (рис. 20) весьма развитой формы. А. В. Арциховский выделил особый тип серпа, назвав его «булгарским»10 .

К катерогии сельскохозяйственного инвентаря надо отнести топоры и тесла (рис. 21—27). Типы их довольно диференцированы, но в основ­ ном сводятся к двум: 1) удлиненный, с проухом и щековицами и 2) с ши­ роким вислым лезвием (представлен несколькими вариантами). Первый тип датируется находками в мордовских могильниках лядинского ти­ па X—XI вв. Некоторые исследователи считали топоры второго, боліее развитого типа славянскими. Однако они встречаются и в районах с неславянским населением, например, в Прикамье, в городищах и неко­ торых погребениях местного населения. По материалам городищ их можно датировать приблизительно начиная с XII века. Появление здесь этих орудий стоит в связи с началом больших вырубок лесов под пашню .

Топоры золотоордынской эпохи в основном иного типа, без щеюовиц .

Они богато представлены в Муранском могильнике11 .

Весь этот развитой ассортимент земледельческих орудий требовал большого количества железа. Для того, чтобы земледелие могло совер­ шить переход от мотыги к плугу, необходимо было высокое развитие добычи металла .

В 1947 г. при исследовании Болгарского городища были открыты горны, так называемые сыродутные (табл. II, рис. 28). Одни из них имели правильную цилиндрическую форму, другие приблизительно бочко­ образную, с закруглением от свода, диаметром в середине в 1— 1,1 м .

Высота их различна — от 0,8 до 1,13 м. Сложены были эти горны из сырцового кирпича размерами 20 X 22 X 5 или 20 X 20 X 4 сім и других близких размеров. Внутренние стенки горнов на глубину 5—8 см прокалены настолько, что производят впечатление сплавившей­ ся массы. Пол гориов состоит из нескольких слоев прокаленной глины .

При обработке крицы, получаемой при выплавке металла на костре кли в сыродутном горне, требовался тяжелый молот для проковки тестообразной массы и очистки ее от шлака. С этой целью в Прикамье долго пользовались каменными молотами. В качестве примера укажу на такие орудия из собрания Н. Г. Первухина 12, относящиеся к X—XII вв. .

н. э. У булгар же мы встречаем' в это время уже железные тяжелые мас­ сивные кувалды в 12 см длины и 8 см ширины (рис 29) 13. В собрании Лихачева есть несколько штук таких молотов. Из других орудий кузнеч­ ного дела отмечу наковальни разных размеров и типов .

Ассортимент орудий дополняют кузнечные молотки разных типов и размеров. Почти все они дублированные, имеют один рабочий край — квадратный и плоский, а другой или в «виде острого пробойника, или в виде зубила. Кроме того, встречаются разного размера кузнечные кле­ щи и отдельные зубила для отрезания металлических пластин. Многие из них сильно сработаны (рис. 30—36) 14 .

Для более мелких фигурных поделок употреблялись небольшие фи­ гурные наковальни (рис. 37—40); они имеют рабочую часть в виде плосРис. 23—26. Сельскохозяйственны е и плотничные топоры XIII—XV вв .

Рис. 27. Плотничное тесло .

:М Рис. 44 .

Рис. 43 .

Рис. 37. К узн ечн ая наковальня.—Рис. 38—40. Н аковальня медников и чеканщ иков .

Рис. 42—45. Тигель и молотки м едников, чеканщ иков и ювелиров .

Н.1 кого квадрата или в виде полукруглых пластинок с углублением посре­ дине. Такой сложный набор орудий говорит о большом развитии и высо­ кой технике кузнечного дела .

Весьма интересным' предметом, указывающим на высокую культуру быта и производства, является чугунный котёл. Его находка при раскоп­ ках 1947 года явилась большой неожиданностью для археологов и вы­ звала даже подозрение, не попал ли котел в землю в более позднюю эпоху. Однако тщательное изучение культурных напластований, произве­ денное 3. А. Акчуриной, не обнаружило никаких признаков, позволяющих предполагать более позднее нарушение наслоений XIV века. Горизонт культурного слоя над котлом никогда не нарушался, и котел действи­ тельно лежал в слое XIV века. Таким образом эта находка является одним из наиболее ранних образцов чугунного литья в Европе .

Вообще находки чугунных вещей в памятниках Поволжья золотоордынского времени не являются редкими. Обломки котлов были найде­ ны в бане XIV века, так называемой Красной палате в Болгарах в 1940 году, подобные же находки известны и в Сарае Берке, и в Увеке, и в других местах. В 1907 году В. А. Городцов нашел обломки литых котлов в Моджарах в слое, относимом к XIV веку15 .

Среди других образцов булгарской металлургии обращают на себя внимание некоторые предметы особенно высокой техники. Таковы, на­ пример, боевые или парадные железные топоры с поверхностью, покры­ той растительным орнаментом. По форме некоторые из них напоминают типы удлиненных узких топоров X—XI вв. Орнамент их типичен для украшений того времени. Большинство находок фигурных топоров падает на территорию Булгарского царства. Типы их довольно разно­ образны. Некоторые украшены іна концах фигурками животных и расти­ тельным орнаментом; такие топоры датируются XIII—XIV вв. Другие относятся к более раннему времени, XI—XII вв. Большое распространение подобных топоров в Поволжье свидетельствует о местном их производ­ стве. Богато украшенные топоры представляют собою парадное оружие — секиры16, упоминаемые восточными писателями: «Каждый из них имеет при себе неразлучно меч и секиру, мечи же их суть широкие волнообраз­ ные клинки франкской работы» — говорит ибн-Фадлан (табл. III, рис. 13) .

Часто встречаются железные стрелы самого разнообразного вида .

Известны втульчатые стрелы: плоские, овальные и треугольные; черешко­ вые: плоские, треугольные, многогранные; стрелы типа срезней: виль­ чатые и плоские. Среди стрел имеются экземпляры с тупым концом. В коллекциях музеев /встречаются также копья, дротики, копья с длинной втулкой для пробивания щитов. Большое количество такого оружия говорит, с одной стороны, о развитии военной организации, а с другой —о большом размахе производства .

На территории Булгарского царства нередки находки рогулек или рогаток о четырех острых шипах, разбрасывавшихся на ровном поле для защиты от конницы .

Остановимся на вопросе о кольчгах, найденных на территории Бул­ гарии. Они известны по коллекции Лихачева, где представлены неболь­ шими фрагментами, по которым трудно что-либо сказать о форме коль­ чуг в целом. Однако можно предполагать, что и кольчуги являлись предметом местного производства. У восточных писателей кольчга упоминается в качестве обычной части булгарского вооружения: «Они имеют лошадей, кольчугу и полное вооружение...» — говорит ибн-Русте17 .

Нужно отметить, что, характеризуя привозное оружие, восточные писа»

•гели делают при этом оговорку. Как отмечено выше, на это обратил вни­ мание ибн-Фадлан, характеризуя вооружение руссов, которых он наблю­ дал на р. Итиль (Волге),7а. Или у ибн-Русте есть замечание: «Мечи у них Сулеймановы» 18. О привозных кольчугах эти писатели совсем не упо­ минают, а если мы учтем, что кольчуги стали известны в степях с появле­ нием сарматов, т. е. с большой древности, то нет никаких оснований отрицать местное их производство. Это не исключает возможности при­ воза некоторых кольчуг с востока .

Сабли и мечи, известные « булгароких коллекциях, в большей их части не местного производства. В собрании Лихачева есть три экзем иляра этого оружия. На одном из них имеется изображение богоматери и греческая надпись. Меч датируется XVII веком. Второй меч украшен насечками серебром и золотом в виде рун, которые, по мнению Лихачева 19, отчасти напоминают скандинавские. Третий меч происходит из могилы X века около д. Балымер и относится к мечам скандинавского типа20. В собрание Государственного Исторического музея в Москве с той же территории поступило несколько мечей франкского типа. Эти факты, а также сообщения арабских путешественников, считавших бул­ гарские мечи привозными и, повидимому, довольно редкими (так как в числе обычного оружия они не упоминаются), заставляет исключить их из предметов вооружения местного производства. Иное дело однолез­ вийные прямые сабли, известные в Поволжье с IV века. Эти сабли, не,' еомн'шно, местной работы .

Мукаддес в своей книге «Разделения в познании климатов» отметил в числе вывозимых из Булгарии вещей меха, юфть, мечи, кольчуги 20а .

Наконец, из предметов вооружения, производившихся булгарскими ремесленниками, надо назвать бронзовые булавы круглой или грушевид­ ной формы, с поверхностью, покрытой выступами. Изготовлялись они пу тем отливки в сложных формах, о чем можно судить по сохранившимся на их поверхности швам. Тип этих вещей бесспорно местный .

Итак, все оружие, найденное на территории древней Булгарии, зу исключением мечей, местного производства. Рассматривая отдельные предметы, можно заметить поразительное их однообразие. Если понятно большое сходство отдельных литых вещей, которое может быть объясне­ но тем, что вещи вышли из одной формы, то такое же сходство отдель­ ных экземпляров кованых предметов, особенно заметное на парадных то норах, заставляет видеть в этом признак известной унификации их произ­ водства. Изучение железных вещей дает право говорить о диференциации кузнечного дела .

Нет оснований полагать, что весь сложный комплекс этих вещей мог изготовляться в одной мастерской. Едва ли парадный топор с инкру­ стацией, кольчуга и грубый лемех были делом одного мастера. Вероят­ нее всего, что уже в эту эпоху произошло разделение кузнечного произ­ водства на ряд отраслей, т. е. произошла специализация, характерная для городов средневековья. Это разделение началось с X века. На X век указывают датируемые этим временем сошники2 и другие вещи .

Железные топоры удлиненной формы датируются по аналогичным находкам в Лядинском и Максимовском могильниках. Некоторые типы топоров встречаются и позднее, в XII—XIII вв. Описанный выше набор стрел также определяется X веком и более поздним временем. Кольчуги, имеющиеся в колллекциях булгарсних вещей, не могут быть точно дати­ рованы, но замечу, что в Закамъе, в погребении Юмского могильника X века, был найден фрагмент такой же кольчуги22. Известные в большом ИЗ 8 Волжские Оулга ры количестве парадные боевые топоры, напоминающие топоры удлиненной формы обычного типа со щековицами и четырехгранным обухом-мо­ лотком, датируются довольно ранним временем. Их можно указать, напрймер, и в Борисовском могильнике 28, и в ряде грунтовых могильн-иков Прикамья, и в могильниках Лядииском24 и Томниковском'25. Орнамент на этих топорах, например на экземпляре из коллекции Заусайлова, со­ стоит из расположенных в два ряда треугольников и спиралей. Это орна­ мент, часто встречающийся на вещах местного производства в Болгарах и в Закамье в X—XI вв. Эти данные позволяют не согласиться с мнением А. А. Спицьша, датирующего парадные топоры XIV веком2 Г .

Один из вариантов описанных парадных топоров В. А. Городцов дати­ рует XI веком27, но, исходя из указанных сопоставлений, их следует отнести к X веку. Можно полагать, что именно в то время происходила диференциация производства: выделились черные кузнецы, делавшие замки, пробойники, гвозди, ножи и другие подобные предметы, а вместе с тем появились оружейники и мастера по производству бытовых вещей .

Особо нужно остановиться на выплавке железа. Ею занимались в местах, богатых рудой. Такие месторождения, отмеченные на терри­ тории Булгарского царства во многих пунктах, известны в народе под именем чудских копей28 .

Следы древних мест выплавки железа найдены в Татарской АССР по левому берегу Волги, в Куйбышевском р., вблизи д. Балымеры, где встречен культурный слой с содержанием большого количества окали­ ны (шлаков). В долине р. Утки, недалеко от впадения её в Волгу, под дерновым слоем также обнаружен слой шлаков. Самые слои не дали ве­ щей, по которым можно было бы точно датировать оба поселения, но слой тттляка в долине р. Утки связан с городищем, известным под именем Уткинского городка, а там найдены вещи и монеты, относящиеся к двум эпохам, к X—XI вв. и к XIII—XIV вв., так что это место выплавки же леза можно датировать тем же временем .

Древние места выплавки железа открыты непосредственно близ больших залежей железного колчедана. Весенние воды, размывая овра­ ги, выносили куски колчедана и добыча его здесь не представляла ника­ ких трудностей. Что на таких местах производилась только выплавка ж е­ леза из руды с проковкой без дальнейшей обработки крицы, доказывает отсутствие находок полуфабрикатов или производственного брака, ко­ торые обычно встречаются іво всех кузнечных мастерских, как это было видно при раскопках ряда городищ в Прикамье. К сожалению, кузнечные мастерские крупных булгарских городов еще не исследова­ ны и только приведенные выше факты дают право говорить об отделении кричников, работавших в местах добычи руды над выплавкой железа, от мастеров непосредственной обоаботки готового металла .

Как показали раскопки последних лет, выплавка железа происходил?) также и в городах. На городище Великие Болгары были открыты сыро­ дутные горны н более поздние плавильные печи XIV века для плавки чугуна. ' Ежегодно при раскопках в Болгарах археологи открывают остатки чугуннолитейного производства, относящиеся к XIV веку. Было обра­ щено внимание на местонахождения этих остатков, которые были учтены и картографированы. Оказалось, что они залегают в слоях, в которых расположены литейные горны. В 1949 году на участках близ одной литей­ ной печи в том же горизонте было собрано около 10000 кусков чугунного литья. Это дает право говорить о местном производстве чугуна в XIV во­ ке В 1949 году остатки чугуннолитейного производства были обнару­ жены в самом нижнем горизонте золотоордынского слоя начала XIV ве­ ка, или, может быть, конца Х!Т! века. Открытые чугуянолитейньіе печи представляют собою глинобитные сооружения боченкообразной формы в диаметре около 1 м и предполагаемой высоты до 3 м (сохранившаяся высота достигает 1,5— 1,75 м). Горны имеют покатый пол и систему дутья, расположенную в двух ярусах. В верхнем ярусе количество отверстий достигало 20—26, что позволяло литейщикам получать высокую темпе­ ратуру, при которой и выплавлялся чугун. Одно два отверстия, сделан­ ные в нижнем ярусе, не позволяли чугуну при опускании вниз затвердевать (мнение инженера Я. С. Голицына). Исследованием Б. А. Колчина установлено, что температура плавления найденного в Болгарах чугуна должна была колебаться около 1 000° (табл. III, рис. 41) .

Из чугунных изделий болгарской культуры, хранящихся в собрании Государственного музея ТАССР, интересна одна чаша, напоминаю­ щая по форме глиняные сосуды ананьинской культуры. Последняя фор­ ма сохранялась вплоть до XIV века. Находка этого сосуда еще раз под­ тверждает местное производство чугунной посуды .

Большинство кузнецов-ремесленникоз группировалось вокруг горо­ дов, о чем свидетельствуют находки в пригородах Волгара, Сувара и Бил яра большого количества остатков кузнечного производства .

Помимо городских ремесленников были у булгар и деревенские куз­ нецы. Например, при обследовании селища, расположенного в райо­ не р. Бездны между г. Куйбышевым-Татарским и селением Куралово, А. Обрезков открыл наряду с могильником культурный слой, покрывав­ ший могилы. В этом слое, помимо обломков посуды, найдены шлаки29 .

Это селище датируется находками обломков посуды булгарского типа 30 .

Другое селище, на котором, судя по данным А. Лихачева *\ существо­ вала деревенская кузница, находится также 'недалеко от Куйбышева, близ южного конца с. Полянок, но дороге в д. Зеленовку. Там при рас­ пашке был вскрыт культурный слой, в котором найдены железные веши н шлаки. Эти немногочисленные факты указывают на существование деревенских кузнецов. Приходится пожалеть, что булгарская деревня до сих пор не подверглась еще детальному научному изучению .

Медники занимали не последнее место в ремесленном производстве булгарских городов. В коллекции Лихачева, хранящейся в Казани, имеется ряд оруйий трда, разнообразных поделок и полуфабрикатов из меди. Целый ряд инструментов медников н кузнецов идентичен г г трудно провести между ними грань. Не будет также большой ошибкой включить их в число орудий кузнецов и оружейников .

Прежде всего, известны тигли, один из них крупных размеров, со­ хранившиеся в виде фрагментов, и другие небольшие в виде конических сосудов; молотки для ковки с концом, напоминающим современные типы:

плоские зубила для отрубания кусков меди б—8 см длины, при ширине рабочего края от 1,5 до 3 см; пробойники конической формы до 10 см дли­ ны; кузнечные щипцы с плоским рабочим краем для прихватывания. На типах наковален можно не останавливаться, так как они описаны в инвен­ таре кузнецов (рис. 42—45) .

Главной продукцией медников можно считать металлические котлы, большей частью медные. Делались они из листовой меди и имели цилин­ дрическую форму с закругленным дном. Дно и стенки котлов в боль­ шинстве случаев склепаны. Ушки для ручек обычно ставились железные .

Такие котлы найдены на террито­ рии Болгара, Биляра и других го­ родов. Они, несомненно, бытовали и в домонгольскую эпоху. Так как эти вещи не датируются по стратигра­ фическим данным городищ, то не лишним будет указать аналогии в ранних памятниках — в Лядинском могильнике, в Приладожских кур­ ганах, в материале Прикамья IX—X вв. и в других местах .

Говоря о работе медников, которые занимались и литьем меди, необходимо остановиться еще на одной довольно многочисленной категории предметов, имевших ши­ рокое распространение в городах того времени, на бронзовых зерка­ лах (табл. III, рис. 46—51). Большин­ У ство зеркал, к сожелению, найдено в фрагментарном виде. Размер их колеблется от 4 до 15 см в диа­ метре. Одна сторона зеркала обыч­ но тщательно отполирована, другая покрыта орнаментом. Орнамент де­ лался рельефный и получался в литейной форме; сюжет орнамен­ Рис. 52—53. Наковальни ювелиров. тации различный. Часто встреча­ ются изображения бегущих живот­ ных, рыб, растительные узоры .

Нередко по краю зеркала делались надписи. Многие из зеркал имеют ободок для предохранения от повреждений орнамента и надписей. Часть зеркал привозилась с Востока и из Китая32, что доказывается наличием на зеркалах китайских и куфических надписей. Сравнивая восточные и китайские оригиналы с произведениями булгарских ремесленников, можно отметить своеобразие в выборе металла и орнамента для отделки последних. Примером' импортных зеркал может служить китайское зер­ кало с изображением двух рыб:,:'. Тщательная полировка и высокая ху­ дожественная отделка резко отличают это зеркало от других из той же коллекции зеркал с. аналогичными фигурами рыб, но трактованных в не­ сколько ином стиле .

Особенно резко бросаются в глаза предметы местной работы, в кото­ рых мастера пытались подражать восточным и китайским надписям .

Часто, не понимая смысла надписей, булгарские ремесленники просто ко­ пировали буквы. Такие подделки сразу выдают местную работу. Судя по количеству находок, большинство вещей производилось на месте еще в домонгольскую эпоху .

Для монгольской эпохи характерны типы зеркал, находимые в зо­ лотоордынском слое Болгарского городища и в городищах нижнеіго Поволжья. Одно такое зеркало украшено с обратной стороны рельеф­ ным рисунком, изображающим1 двух львов, стоящих іна задних лапах спиной друг к другу, с головами, обращенными к зрителю (табл. III, рис. 51); хвосты их изогнуты, передними лапами они упираются в крае­ вой валик зеркала; свободное пространство заполнено ветками трилист­ ника. Характер львиных фигур, трактовка мышц, хвоста и почти четырех­ угольных морд с типичными губами позволяет сближать эти фигуры с аналогичными изображениями более ранних сасанидских памятников, где на ряде блюд со сценами охоты львы переданы в подобной же трактовке, а иногда даже и в подобной позе34. Нет ничего удивительного, что в стра­ нах Востока так долго удерживались традиции сасанидского искусства .

К. В. Тревер отмечает, что даже в Западной Европе, спустя несколько веков после падения сасанидской династии, прочно держался ряд приё­ мов сасаінидского декоративного искусстваЗб. По окружности и этого зеркала идет надпись в витиеватом восточном вкусе: «Слава іи долгоден­ ствие, счастье и блеск, возвышение и хвала, блаженство и высочество, плаеть и процветание, могущество и божеская милость владельцу сего навсегда» (Перевод П. Савельева) .

Описанный тип зеркала является сравнительно редким. Еще одно подобное зеркало было найдено в Болгарах в прошлом столетии зв и та­ кое же издано П. Савельевым й7. Можно указать аналогичные предметы среди находок в развалинах золотоордынских городов нижнего По­ волжья38, где зеркала обычно встречаются с вещами XIV века. В рас­ копках 1938 года в Болгаре такое же зеркало было найдено в одном слое с большим числом монет Узбек-хана и Джанибек-хана .

Второй тип зеркал, также XII—XIV вв., достаточно характерен для работы булгарских ремесленников. Поверхность их покрыта изобра­ жениями извивающихся драконов — мотив довольно обычный в орна­ ментике китайских зеркал. Появление на булгарских зеркалах этих фигур говорит о 'влиянии китайского искусства на местное производство .

Много подобных зеркал хранится в собрании Казанского музея .

Третий тип, представленный одним зеркалом, имеет выпуклый не­ широкий бордюр и два концентрических валика, покрытые насечками .

Есть еще одно зеркало из случайных находок, характерное подража ­ нием китайскому. Оно имеет на обратной стороне узкий выступающий бордюр и центральный круг, разделяющие поверхность зеркала прибли­ зительно на три равные части. Центральная часть гладкая, не орнамен­ тированная. Площадь между окружностями разделена получарными выступами на четыре части, заполненные растительным орна­ ментом. Полушарные выступы — это обычный орнаментальный приём на китайских зеркалах начиная с эпохи Хаиьской династии и до Суньской, что заставляет сближать его с китайскими зеркалами. Подоб­ ные зеркала встречены также в кочевническом кургаіне под Херсоном (п раскопках В. И. Гошкееича) вместе с парой серег, характерных для XIV века п Аналогичные зеркала известны и в Китае .

0 .

Главными центрами производства зеркал были города Болгар и Биляр. Большинство фрагментов зеркал из коллекции Заусайлова про­ исходит из Биляра. То же самое можно сказать и относительно зеркал из коллекций Лихачева 40, Ешевского и Сиклера41 .

Технологическое изучение зеркал показывает прекрасное качество металла, свидетельствующее о высоком уровне металлургии у булгар .

А. Челинцев 42, основываясь на анализе металла зеркал из коллекции Са­ ратовского музея, пришел к выводу, что мастера бронзовых зеркал хоро- .

т о изучили сплавы олова и меди, наиболее пригодные для получения твердых, хорошо полирующихся поверхностей. В своих изделиях булгарокие металлурги ни в одном случае іне переходят через критическую грань примеси к меди не более 33,3% олова, допускаемую современной тех­ никой. Во многих булгарских сплавах умеренный процент олова и соот­ ветствующее количество свинца, добавленные к меди, приближают их к современной художественной бронзе .

Помимо китайских зеркал.на территории волжских булгар найдены также и другие изделия из Китая. Несомненно, что под китайским влия­ нием работал булгарский ремесленник, изготовивший чеканную круг лю пластинку из Биляра4а с изображением рыб, переданных в схе­ матической трактовке. Рыбы изогнуты по кругу, центральная часть пла­ стинки покрыта линейным орнаментом, по окружности намечены круж­ ки в два ряда. На другой штампованной круглой пластинке изображены четыре рыбы с изогнутыми хвостами, тоже по окружности. Рыбы эти, как и на первой пластинке, переданы в виде прекрасно выполненных общих очертаний; края пластинки покрыты зарубками, имитирующими ве­ ревочку .

Повидимому, сюда же нужно отнести -пластинку ил Биляра, переда­ ющую в схематической форме летящего дракона — сюжет, частый в китайском искусстве44. Нередки собраеии Лихачева тонкие штампо­ в ванные пластинки45 с изображениями стилизованных драконов и змей в таком же изогнутом состоянии по кругу; свободные места на пласти­ ках заполнены растительным орнаментом. На некоторых пластовках, как и на зеркалах, встречается фигура бегущего зайца, иногда с головой, повернутой назад. Возможно, что это изображение взято из тематики китайского искусства46. Вообще влияние китайских мастеров іна изделия булгарских ремесленников было довольно значительным. Но еще сильнее заметна роль среднеазиатского хорезмийского искусства. Растительный орнамент на булгарских круглых и фигурных бляхах повторяет аналогичные мотивы Хорезма. Нужно впрочем заметить, что булгарские изделия отличаются своеобразной трактовкой заимствованных сюжетов .

В коллекциях музеев имеется немало висячих замков, железных и бронзовых, булгарского происхождения. Железные замки—кубической и цилиндрической формы, бронзовые - - в виде животных. Железные зам­ ки указанной формы имели широкое распространение в Европе в X—XI вв. и даже в более позднее время. Что касается бронзовых зам­ ков, то они аналогичны херсонесским, отличаясь от последних лишь в деталях, что заставляет видеть о них местную продукцию. Замки в виде животных известны и в Западной Европе. Гампель47 считает их восточ­ ными, но они не похожи на булгарские и сближать эти две группы нель­ зя. Булгарские замки повторяют форму херсонесских, найденных и византийском слое с монетами Василия I (867—881 гг.) и Константи­ на VIII (905—959 гг.) 48„ Кроме города Болгара подобные замки найде­ ны и в Биляре. В других булгарских юродах их не находили в таком большом количестве. В виде единичных находок этот тип встречается в нижнем Поволжье, й городище Большой м е ч е т и и в Прикамье .

Бронзовые замки отливались половинками а форме, а затем спаи пались. Все они датируются временем с X по XIV век. Большинство зам­ ков покрыто циркульным орнаментом, обычным для ряда изделий бул­ гарской культуры. Орнамент покрывает всю поверхность замка, состав­ ляя различные узоры. Бронзовые замки можно разделить в основном на два типа: в виде лошади и барана. Как исключение, встречаются фи­ гурки других животных и, возможно, более позднего происхождения фи­ гурки, представляющие, стилизацию лошади и барана. Таковы фигуры только с нанесенным ртом, глазами, ушами и моделированными мышца­ ми или без этих деталей, но г поверхностью, покрытой циркульным орна И8 ментом. Иногда орнамент расположен так, что изображение глаз прихо­ дится не на морде животного. Встречаются также совершенно глад­ кие плоские замки, или украшенные сплошь циркульным орнаментом .

Отсутствие датированного материала не позволяет установить точ­ но время для различных типов замков, но стилистические особенности фигурок дают возможность отнести стилизованные к более позднему вре­ мени, а с реалистическими изображениями к более раннему. Первые, судя по находкам в золотоордынском слое городища Великие Бол­ гары и в городах нижнего Поволжья, датируются XIII—XIV вв., хотя техника изготовления этих замков все время оставалась одинаковой .

В коллекции музея Татарской АССР хранятся еще не отделанные по­ ловинки замков, отлитые ів литейной форме. Процесс изготовления зам­ ков может быть восстановлен полностью. Производилась сначала отлив­ ка ів форму, затем спайка половинок и нанесение на них при помощи циркуля и резцов (отдельные экземпляры резцов имеются в коллекции булгарских предметов) кружкового орнамента. Особенно интересен замок из бронзового сплава с арабской надписью, найденный в Биляре .

Замок представляет восьмигранную призму с выступом неправиль­ ной формы на конце одной грани. С. Малов, издавший этот замок, видит в нем изображение конька или собачки. Изображение весьма стили­ зованное. Предмет покрыт искусным орнаментом и имеет арабскую надпись: «Работа Абу-Бекра сына Ахмеда. Постоянная слава и мирный успех и счастье всеобъемлющее и величие и благосостояние владетелю сего» .

Точная дата замка (1146— 1147 г.) придает ему большой интерес .

С. Малов, основываясь на анализе орнамента, совершенно справедливо считает замок продукцией местных ремесленников б0 .

Внутренний механизм замков также исследован. Он состоит ш двух пружинящих пластинок, создающих упор. Ключ, сдвигая их вме­ сте, позволяет вынимать дужку®1. Теперь мы можем1 сказать, что центрами производства таких замков были два города — Болгары и Би« ляр. В других местах замки в виде животных не производились. Д а ­ тируются они, на основании сопоставления с херсонесским материалом, ШІ промежутком времени от IX—X до XIV—XV вв. К позднему времени относятся, например, сильно стилизованные изображения из городища Большой мечети. Ремесленіный, совершенно однообразный характер ве­ щей заставляет предполагать, что в этой области существовало совер­ шенно обособившееся производство .

Железные замки кубической и цилиндрической формы быліи рас­ пространены шире, чем замки в виде животных. В них нет ничего специ­ фически булгарского и центры производства их указать трудно. Время распространения железных замков падает на X—XIV вв. и даже на бо­ лее позднее время. Ранняя дата устанавливается по датированным комплексам Ляд-инского могильника и Старо-Рязанского городища, ко­ торые относятся к домонгольской эпохе. Этот тип замков известен и в Швецииб2, где они датируются тем же временем’ .

Следующей, весьма многочисленной по количеству и однообразной по типу категорией изделий являются напрясла или грузики — неболь­ шие, близкие к конической форме предметы. Большинство их происходит из Биляра. Поверхность грузиков покрыта однообразным орнаментом из треугольников, точек и прямых линий, нанесенных наклонно или н виде зигзагов с расположенными между ними точками. Все оіни литьге .

Впервые Высоцким было высказано мнение, что эти предметы действи­ тельно применялись при ручном прядении. Хотя отверстия у некоторых напрясел небольшие, нет основания оспаривать их такое назначение, так как известны очень тонкие веретена с небольшими маховичками. Впрочем некоторые исследователи склонны считать напрясла гирями. Но боль­ шинство их из коллекции Заусайлова имеют самый различный вес и никакой закономерности в этом весе проследить нельзя63. Отдельные случаи совпадения в весе можно легко объяснить тем1 что напрясла вы­, шли из одной литейной формы .

Весьма многочисленны среди булгарских вещей свинцовые кони ческие палочки 4—6 см длины и 2—3 см в диаметре, которые некоторые исследователи также считают гирьками. В коллекции Лихачева, хра­ нящейся в Государственном музее ТАССР, эти пулевидные пред­ меты имеются в большом количестве64. Все они разного размера, диамет (а и веса. Никакой закономерности в колебаниях веса и размеров этих предметов заметить нельзя. Скорее всего они представляют собою неболь­ шие болванки металла, подготовленные для выплавки и выделки мелких вещей. Возможно, что из этих болванок делали, например, евин цовые напрясла, описанные выше .

Находка таких палочек позволяет предполагать, что металл для работы ремесленники получали со стороны, а затем в небольших тиглях расплавляли его в своих м'астерских. Такие тигли высотой в 2,5 — — см при диаметре 2—б см хранятся в коллекции Лихачева. В других местах предметы, аналогичные описанным, не известны. Относятся они )$ основном к домонгольскому периоду. Центром находок был Биляр, хотя отдельные экземпляры встречались и в других местах .

В коллекциях Лихачева, Заусайлова, Сиклера и Ешевского хранятся свинцовые привески различных форм неизвестного назначения б В мате­ г .

риалах соседних культур подобные находки не встречаются. Некоторые нз них можно считать формочками для лепки каких-нибудь пред­ метов. Возможно, что все такие предметы изготовлялись одними и теми же ремесленниками. Для характеристики развития ремесла оіни не пред­ ставляют особого интереса и я отмечаю их только в виду того, что они сравнительно часто встречаются .

Деятельность ювелиров представлена богатым материалом. Сохра­ нились их инструменты и продукция. Ювелиры — почти единственные из ремесленников, которые упомянуты в письменном документе. Правда, документ этот довольно поздний и относится к XIV веку, но все же он может служить для характеристики ремесла домонгольской эпохи, так как техника и характер производства в XIII—XIV вв. оставались теми же, что и в домонгольскую эпоху. Это могильный памятник с надписью, которая гласит: «Он есть живой (бог), который не умирает .

Краса молодцов, главный нерв сердец. Почитатель ученых, кормилец вдов п сирых, сын Мусы, золотых дел мастер Шагид-улла (Баш, господи), по­ милуй, месяца Раби первого в середине лета 717 (1317). (Перевод И. Бе­ резина). Это единственный письменный памятник, отмечающий диференциацию ремесленного производства в волжской Булгарии бе .

Находки инструментов булгарских ювелиров довольно многочис­ ленны. Обычно это небольшие, конической формы тигли для расплавки металла, высотою от 3 до 10 см при диаметре от 2 до 5 ом, и малень­ кие наковальни различных типов, размеры которых позволяют отнести их только к ювелирному производству; длина их вместе с. рабочей частью, включая и ножку для закрепления в дереве, колеблется от 9 до 14 с.м .

В коллекции Лихачева представлены три разновидности наковален: 1) не­ большая плоская, размером 4 X 3 см; 2) размером 2,5 X 1 см с. одной за­ кругленной стороной; 3) с восьмигранной рабочей площадкой со сторо­ нами в 2,5 см (рис. 52—53) .

Разнообразны и небольшие молотки ювелиров, начиная от простых, с плоским рабочим концом, со сторонами в 7 см, до дублированных, с одним плоским концом и другим концом в виде зубила. Встречаются так­ же молотки с плоским или закругленным концом диаметром 0,5 см (у не­ которых экземпляров закругленный конец изогнут)б7. К ювелирным же орудиям относятся щипцы разных размеров иі типов, начиная от простых кузнечных до пружинных с плоскими концами для захватывания.мелких вещей (зерни, проволоки) и в виде ножниц с проволочными, загну­ тыми внутрь концами для работы с проволокой. Все эти предметы предстаівлены во всех собраниях булгарского материала несколькими экземп­ лярами (рис, 54—55) б8 .

Ювелирам принадлежали также мелкие и крупные пробойники для иробивки круглых отверстий, зубила разных размеров с шириной рабо­ чего края от 0,5 до 2 см. Интересны матрицы и штаімпы в виде гвоз­ дей с четырехугольным концом в 1,5 X 1,5 см и с вырезанным орнамен­ том. На одном таком чекане іп Болгар изображен растительный орна­ мент, плохо сохранившийся, а на другом, найденном в Биляре, выреза­ ны два завитка. Матрицы неподвижно закреплялись в дерево, на них накладывалась металлическая пластинка и при помощи ударов молотка на последней получался отпечаток. Судя по орнаменту на матрицах, сходному с орнаментикой бляшек из славянских курганов, наиболее ранние из них относятся к X—XI вв. (рис. 56—64) .

К ювелирным орудиям інадо отнести и хранящуюся © коллекции Казанского музея дощечку в 2 X 2 см с мелкими круглыми отверстиями .

Вероятнее всего, что дощечка служила для вытягивания мягкой тонкой проволоки, применяемой при филигранной технике, весьма распростра­ ненной в ювелирном производстве булгар. Сравнение этого набора ин­ струментов с более поздними (XVI—XVIII вв.) показывает, что ювелирь’ продолжали употреблять те же самые орудия, какими их предки поль зовались за несколько столетий раньше в9 .

2\ ) Последняя, весьма многочисленная категория орудий производст­ в а — формы для отливки украшений (табл. III, рис. 65—66). Такие фор­ мы известны в собраниях Сиклера, Ешевского00, Лихачева,і! .

Техника изготовления украшений у булгарских ремесленников была весьма различной. Все дело было в том, что находились в производстве .

Наряду с выпуском1 украшений, изготовляемых путем простой отливки с последующей небольшой отделкой, главным образом дешевых брон­ зовых привесок для крестьян, они для дорогих изделий применяли гравировку, чеканку, филигрань и чернение. Все эти приемы находили себе место при изготовлении бронзовых украшений (без чернения) и роскошных вещей из серебра и золота, имевших сравнительно огра­ ниченный сбыт среди феодальной верхушки и купечества .

Если распределить археологический материал Булгарского царства по местам находок, то мы увидим, что лишь сравнительно небольшое ко­ личество вещей, главным образом из золота и серіебра, можно считать спе­ цифически булгарскими (табл. IV и V, рис. 67—76). Остальные имеют ши­ рокое распространение и за пределами Булгарии. Таковы, например, так называемые шумящие привески, связываемые с финноязычными племе­ нами и аналогичные привескам, имевшим1 распространение в Вятском, Чеиецком и Среднекамском районах. Такие изделия не представляют ничего характерного для булгарокой культуры. Встречаясь во міногих местах, они в основном характерны для городищ и грунтовых могильни­ ков Оки и Камы. В частности, треугольные и украшенные головами ло­ шадок привески и пронизки встречаются и в Приуралье, в районах Вятки и Чепцы, и по среднему течению Камы .

Чтобы объяснить присутствие этих вещей ів булгарских находках, необходимо обратиться к археологическому материалу начиная с пьяно­ борской культуры, которая, хотя и в незначительной мере, явилась одним из элементов в сложении культуры Булгарского царства. Эта культура и последующие этапы ее развития генетически связаны с материалом боле;

поздних вятских, чепецких и камских городищ и могильников X—XIV вв .

Такая генетичная связь прослеживается в 'керамике, в орнаментике и і’ некоторых других вещах 62. Памятники пьяиоборской культуры распо­ .

ложены главным образом по Вятке и по нижнему и среднему течению Камы, но частично они выходили, как показывает материал, и на левое побережье нижнего течения Камы. Нужно думать, что некоторая часть племен, связанных с этой культурой, вошла в состав Булгарского цар­ ства, большая же их часть занимала территорию, центрами которой был район Чепцы, средней Вятки и среднего течения Камы .

Разнохарактерный состав булгарских украшений, из которых неко­ торые можно считать типичными для определенных племен, показывает, что в образовании Булгарского государства приняли участие многие племена. В связи с этим нельзя не коснуться русских вещей, также слу­ живших образцами для булгарских ремесленников. Таковы, например, булгарские украшения, повторяющие по своей форме и орнаменту изде­ лия из известного Рязанского клада (табл. V, рис. 77—78) .

Ювелирные вещи из драгоценного металла скорее всего нужно ха­ рактеризовать как произведения, рассчитанные на сбыт в городе. Они часто встречаются в раскопочном материале Болгарского и Билярского городищ. К их числу надо отнести гривны и браслеты из сравнитель­ но тонкой переплетенной проволоки с концами « виде пластинок. Ряд браслетов заканчивается шатонами с камнями, причем самый шатон от­ делан зернью. Весьма характерны височные кольца, украшенные жолудя ми из серебра или золота. Встречаются серьги и более сложной конструк­ ции, «снабженные в середине кольца фигурой уточки, покрытой сканью;

по окружности таких серег расположены три жолудя, украшенные зернью, и еще два жолудя прикреплены на цепочках к центральной бусине .

В этих украшениях поражает прекрасная отделка и тонкая работа, говорящая о расцвете ювелирного искусства булгарских мастеров. Есть все основания утверждать, что рассмотренные височные кольца являют­ ся показателем воздействия русской культуры. Одновременно они носят черты сасанидского и сарматского искусства (табл. IV, рис. 79). Характе­ рен набор ювелирных вещей булгарского производства X—XII вв. К этой эпохе относится ряд кладов, показывающих значительное накопление богатств в руках отдельных лиц. Таковы: клад 1869 года, найденный у Болгар, относимый к XI—XII вв.(5 клад 1879 года близ города Биляра, :і, где в глиняном кувшине были найдены серьги и серебряные слитки, клад у д. Куралово 1868 года, клад 1882 года из Биляра, состоящий из двух браслетов филигранной работы и шести перстней, датируемый XII веком 64, клад 1889 года, найденный в дачах с. Шурана, содержавший серебряный браслет и несколько перстней, украшенных чернью 6 ’. Г Кроме названных кладов можно указать на аналогичные вещи из коллекции Ешевокого, найденные в Биляре и Болгарах6С Эти вещи .

прекрасной ювелирной техники справедливо считаются в археологиче­ ской литературе характерными для булгарской культуры .

В самом деле, если мы учтем, что подавляющее большинство ука­ занных ювелирных предметов найдено на территории Болгара или Биля­ ра и лишь в качестве исключения в других местах 67, то должны будем признать, что эти вещи принадлежали или феодальной верхушке, или представителям городского купечества. В то же время весь характер вещей, их более тонкая ювелирная техника и драгоценный металл за­ ставляют выделить ювелиров-золотых дел мастеров в качестве отдиференцироваиного слоя ремесленников; надпись на могильной плите «золо­ тых дел мастера Шагид-улла» — подтверждает это 08 .

Помимо описанных украшений из золота и серебра найдеи ряд ювелирных изделий из серебра и бронзы. Таковы гривны, свитые из двух проволок с танкой жгутообраэной проволокой, с концами в виде пластинок (одна из них с петлей, другая с крючком для застегивания), бытовавшие в ХІІ—ХІ вв.09 .

Много серег, в числе которых встречаются калачевидные плоские, в нижней части имеющие выемку, датируемые приблизительно X— XI вв.70; серьги калачевидные, но еще'богаче украшенные, имеющие как и предыдущие, узкую дужку и пластинку с выемкой, причем самая пла­ стинка покрыта треугольниками зерни, а по краям в несколько рядов имитацией веревочки; в центре пластинки нередко вставлен шатон с кам­ нем; по технике этот тип может быть датирован X—XI вв.71; серьги, со­ стоящие из кольца овальной формы, украшенного в нижней части подвес­ кой бипирамидальной формы, состоящей из зерни (табл. IV, рис. 80); на поверхности кольца две такие же пирамидки, датируемые VIII—X вв.72;

серьги медные, состоящие из овального кольца с грушевидной привеской, украшенной сверху и снизу пирамидками зерни, их дата около X—XII вв.7' .

Бронзовые браслеты встречаются весьма разнообразных типов. Най­ дены круглопроволочные, с несомкнутыми краями; восьмигранные, с не­ сомкнутыми краями и с расширяющимися концами (браслеты этого типа украшены по граням циркульным орнаментом); с четырехгранной переРис. 81—93. Пилка для распиловки кости и различные костяные и зд е­ лия булгарских ремесленников: три гребия, шесть наконечников стрел, две проколки и кочедык для плетения лаптей .

крученой проволокой с несомкнутыми краями; пластинчатые, с несомкнутьши краями (поверхность последних в большинстве случаев по­ крыта точечным орнаментом); литые массивные пластинчатые, имеющие закругленные края, а по краям покрытые нарезками, имитирующими веревочку. Все эти типы браслетов распростаиены широко и не являются типичными только для булгарской культуры .

Более характерны плетеные браслеты, представляющие бронзовый толстый стержень, заключенный в плетеный футляр .

В золотоордынскую эпоху были широко известны еще с XII века пластинчатые 'несомкнутые браслеты, украшенные двумя продоль­ ными углублениями, а по концам стилизованными человеческими ли­ цами. Некоторые браслеты покрыты орнаментом, напоминающим восточ­ ный; орнамент несомненно подражает привозным образцам .

Перстни представлены весьма богато. Среди них есть трафареиныс формы, как-то, 'простые гладкие кольца и щитковые гладкие перстни, украшенные шатонамі? с камнями или стеклами. Нередки перстіни со щитками, украшенными плетеным орнаментом, обычным для Востока .

В пределах волжской Булгарии они не были известны до X века, и их можно считать результатом торговых связей с Востоком, хотя и не еле дует относить к привозным, так как весь облик их местный. Известные нам' пределы распространения подобных перстней указывают на быто­ вание их главным образом на территории 'волжской Булгарии .

Часть более простых украшений местные ремеслпшки изготовляли путем отливки в формах .

Ряд других вещей, вроде различных пластинок для украшения сбруи и поясов или для отделки деревянных предметов, изготовлялись иногда способом отливки (более массивные), но чаще при помощи чеканки .

Производство привесок и бус, -повидимому, было развито довольно широко. В коллекции Лихачева имеется ряд полуфабрикатов: куски гор ного хрусталя со следами резьбы (Болгары), куски янтаря, и?, которого выделывались 'Привески, напоминающие привески из -кости, •по.доделачотые бусы и привески из сердолика. Все это вещи местного производства .

Гораздо сложнее вопрос о булгарском производстве стеклянных бус .

Их находят в очень большом количестве и самых разнообразных типов .

Среди.них встречаются неправильной форм'ы бусы, которые можно рас­ сматривать как производственный брак или как деформированные в сильном пламени, например, при пожаре. По недостатку материала вопрос о месте производства бус пока разрешен быть не может .

Резчиков по кости можно также считать выделившимися из общей массы ремесленников. Костяные изделия среди археологических нахо­ док занимают одно из івидных м'ест. Правда, в эту эпоху кость уже не выступает в качестве материала для орудий, за исключением единичных предметов, например, наконечников стрел и копий. Почти совсем не встречаются костяные тупики для обработки кож. В коллекции Лихачева известно только одно гладило для разглаживания к о ж и 74. Целый ряд орудий, которые прежде выделывались из кости, потом стали изготов­ лять из железа. В феодальную эпоху кость играла роль подсобного мате­ риала и пожалуй только с этого времени обработку кости можно считать ремесленным производством (рис. 81—93) .

Севернее, в Закамье, кость еще долго служила у населения одним из основных материалов для производства хозяйственных предметов;

гам из кости выделывали наконечники для стрел и копий, струги, раз­ личные крючки-блоки для ткацких станков и т. д .

Во изготовление костяных вещей не стало ремеслом. Охотники сами резали свои стрелы и делали различные предметы домашнего обихода, что и определяло технику обработки кости. Каждое костяное изделие р Закамье оригинально по своеобразию отделки. Характерна также не­ стандартность орнамента на закамских костяных изделиях — кочедыках, проколках, шильях. Каждый человек по своему вкусу и умению отделы­ вал эти предметы. Поэтому, наряду с высокохудожественными вещами, например, кочедыкамЯ и ухотвертками, украшенными головками лоша­ дей или уточек (из раскопок С. Г. Матвеева с Индо-Карского городи­ ща) 75, встречаются вещи, сделанные грубо, покрытые небрежным ли­ нейным орнаментом. Эта небрежность очень характерна для стадии до­ машнего мастерства. Булгарские вещи, находимые в Закамье, резко отличаются от туземных по характеру отделки; в качестве примера мож­ но привести находку булгарской костяіной пуговицы та Доттды-Карском городище в районе р. Чепцы 7в. _ Булгарский материал по качеству отделки несравненно выше мате риала городищ Закамья, да и технические приемы обработки кости не­ сколько иные. По имеющимся в коллекции Лихачева кускам кости и рога со следами обработки можно видеть, что кость обычно обрубалась топо­ ром или отпиливалась. В этой же коллекции имеется железная пила с мелкими, до 2 мм высоты, зубчиками, длиной около 15 см, которая встав­ лена ів костяную рукоятку и по общему в??ду напоминает современную нам ножевк. Такой пилкой можно было пилить кость поперек, про­ пиливать гребни. Отдельные редкие вещи приготовлялись на токарном стайке. Характерно, что все костяные изделия подвергались тщательной полировке, неполированными оставались только незаконченные изделия .

После полировки наносился орнамент. Как правило, орнамент четкий, линии намечены совершенно ровно. Господствующий циркульный орна­ мент на костяные поделки наносился, повидимому, при помощи резца в форме циркуля. Из простых линий, кружков и углов составлялся иногда очень сложный и интересный рисунок. Некоторые узоры подражают восточным образцам. Такова, например, плетенка, обычная для Персии .

Еще одна черта отличает булгарские костяные поделки. Всю их массу можно свести к небольшому числу типов, причем одинаковыми будут не только приемы отделки и общий вид предметов, но и орнамент, его составные части и общий узор. Такой стандарт характерен для бул­ гарских костяных вещей. Вещи из городищ Болгара, Биляра, Сувара и других принадлежат к одним и тем же типам. Совершенно иную кар­ тину представляет материал Закамья. Вещи Донды-Карского городища несколько отличаются от вещей Индо-Карского или Кшманского горо­ дищ. Д а и внутри отдельных закамских комплексов есть масса различий, особенно в орнаментике, так что иногда бывает трудно подыскать совер­ шенно идентичные узоры на вешах*7. Особенно разнообразен материал Индо-Карского городища близ Глазова, давшего исключительного ха­ рактера вещи, не похожие в деталях на предметы других городищ .

Большую группу булгарских костяных вещей составляют рукоятки ножей. Они имеются в коллекциях Ешевского, Заусайлова и Лихачева .

Почти все рукоятки прямые, овальные в сечении, заканчиваются уголь­ ным выступом или же гладким срезом; в таком случае сделаны плоские навершия соответствующего сечения. Рукоятки прекрасно отполированы и покрыты узором. Преобладающий орнамент на них, как и на большин­ стве костяных вещей, кружковый или циркульный. За немногим исключе­ нием орнамент нанесен четко и аккуратно. В коллекциях Заусайлова и Лихачева имеются рукоятки, покрытые циркульным орнаментом в шах­ матном порядке. Чаще же всего циркульный орнамент покрывает пред­ мет со всех четырех сторон, располагаясь в четыре вертикальных стол­ бика. Встречаются также рукоятки, орнаментированные сплошь, причем кружки располагаются рядами. Иногда циркульный орнамент наносился и комбинации с линейным, что создает более сложные узоры, в отдель­ ных случаях с рядом параллельных поперечных линий, как, например, на рукоятках из Биляра. В коллекции Заусайлова хранится рукоятка с более сложным орнаментом из прямых линий в комбинации с рядом углов 'И циркульным орнаментом, заполнившим свободные места. На некоторых рукоятках циркульный орнамент нашел себе место наряду с плетенкой .

Иногда двойной циркульный орнамент сам образует плетенку .

Помимо ножей, овальных в сечении, известны ножи, дающие в се­ чении ромб. В таком случае циркульный орнамент расположен более или менее правильными рядами. Не часто встречается на ножах спиральный орнамент. Редок и сложный ромбический орнамент с циркульным по углам. В коллекции Лихачева рукояти ножей представлены десятками .

Большинство их покрыто рисунком из ием-ногих комбинаций циркульного орнамента и на первый взгляд все они кажутся однообразными, сделан­ ными по стандарту. Только ири внимательном рассмотрении можно вы­ делить несколько типов .

Помимо рукояток для ножей встречаются, но значительно реже, пря­ мые рукоятки от шильев, со слегка расширяющимся верхним концом;

другие типы редки. Орнаментика их та же .

Гребіни, судя по сохранившимся остаткам, применялись в булгарском обиходе двух типов. Один, тин — это более грубый, односторонний гре­ бень, покрытый циркульным орнаментом, причем орнамент заполняет всю верхнюю часть гребня в один ряд, или же он украшен треугольны ками, также в один ряд. Другой тип гребня двухсторонний с серединой, покрытой циркульным орнаментом, нанесенным один ряд, или в форме в треугольника. Реже встречается на гребнях прорезной зигзагообразным рисунок. Нужно подчеркнуть, что при большом количестве гребней осо­ бенно поражает однообразие их оформления .

Часты находки пуговиц полушарной формы 1,5 см в диаметре. Н.і пуговицах чаще всего встречается циркульный орнамент в одну линию или в виде треугольников по краю; реже этот узор комбинируется с ли­ нейным. Пуговиц известно много и все они однотипны .

Богато представлены навершия рукояток нагаек. Среди них чаще всего встречаются шаровидные с выступом, имитирующим голову како­ го-то животного или клюв птицы 78. Немало застежек в виде круглых палочек прямых или изогнутых. Значительно реже встречаются между ними фигурные. Поверхность всех застежек покрыта цикрульньш, ли­ нейным или плетеным орнаментом .

Много найдено сделанных на токарном станке наконечников веретен конической формы или конических, с пирамидальным концом. Поверх­ ность большинства из них гладкая .

Известно несколько экземпляров костяных шаровидных булав, по­ крытых рисунком из поперечных линий .

Из других изделий ремесленников по кости необходимо отметить круглые, с орнаментированным концом, уховерки; прямые, почти одина­ кового размера и формы пластинки от упряжи с закругленными краями с прямоугольными отверстиями по пять я по три на каждой из нях:

в игральные кости с обозначениями, сделанными циркульным орнамен­ том; различные привески в виде прямоугольника, круга, или фигурные, большей частью украшенные тем же циркульным орнаментом; различные пластинки, трубочки, ложки. Все эти вещи украшены тем же циркульным орнаментом, плетенкой и реже — линейным орнаментом в различных комбинациях .

Коллекции булгарских вещей содержат, кроме описанных, еще ряд единичных предметов исключительно высокого качества как по исполне­ нию, так и по орнаменту» Однако характер обработки не выделяет их из общей продукции .

На некоторых костяных вещах сохранились простые и сложные зна­ ки, вероятнее всего знаки мастеров. Так, на одной пластике *из Биляра стоит довольно сложный знак, нанесенный резцом, который никак нельзя принять за орнамент 79 .

Весь материал, характеризующий работу резчиков по кости, дает право сделать следующие выводы: 1) техника обработки кости у булгар ’ оворит о большом навыке мастеров, к о т о р ы й м о г быть приобретен им'и только при условии постоянного совершенствования, а это, конечно, значит, что изготовлением костяных ветттей занимались ппсгЬесеионялыремесленники: 2) начиняя с X века блгао установились свои определен­ ные формы для производства тех или иных изделий, раз навсегда ппиня* тые, от которых ремесленники уклонялись редко, что косвенно говорит о наличии ремесленных организаций; 3) большинство находок костяных вещей сделано в Болгарах и Биляре, являвшихся, повидимому, основны­ ми центрами всего костяного производства ® ° .

Могт возразить, что многие поселения в Блгапии совсем мяло исследованы и что окончательный вывод делать преждевременно. Да, возможно, что будущие работы апхеологов и внесут когтективы, но то обстоятельство, что коллекции Лихачева, Засайловя, Еттте^ского и Сик* лепа составлены в подавляющем большинстве из случайных находок, собранных в разных местах, основная же масса костяных изделий най­ дена в Болгарах и Биляре, дает ппаво считать оба эти города главными центрами производства. В ХИТ—XIV вв, резчики по кости продолжали свою деятельность, применяя те же приемы и те же орудия .

Вопросы о технике обработки кожи и организации сапожного произ­ водства в Блгарском царстве не могут быть решены на основе анализа археологических материалов. В коллекітии Лихачева есть только один костяной сюоебок в форме треугольника с рабочим краем в 5 см, и одно гладило. Последние находки на Бабьем бугре в Болгарах81 дали право говорить о существовании у булгар кожаной обуви, но о количестве ее судить трудно, так как число находок невелико. Для суждения о том .

широко ли была развита обпаботка кожи в Блгапии, поиходится обра­ титься к летописям и сообщениям арабских путешественников. В приве­ денной выше цитате из летописи сказано: «...Рече Добрына Володи меру:

съглядах колодник, оже суть вси в сапозех, сим дани нам не даяти, пойдем искать лапотников»82, а у ибн-Фадлана: «Каждый, кто сеет что-нибудь, берет это себе, царь же ничего не получает из этого, только они дают ему по бычачьей ш куре»88. Оба сообщения указывают на широкое развитие сапожного дела и обработки шкур (подать, несомненно, платилась про­ дуктом, который имелся у населении в большом количестве) и позво­ ляет заключить о том, что в среде булгар имелись также ремесленВсмжскпе йу.нары 129 яики-сапожники. По сведениям восточных авторов, кожи в большом ко­ личестве вывозились за пределы государства. Позднее обработкой кож славилось Казанское ханство. Это производство сохранило свое значе­ ние и в современной Казани .

Гончарное производство не дает однородной картины. Анализ кол­ лекций кепамики показывает, что помимо ремесленников само население изготовляло посуду домашним способом. Поэтому, наряду с прекрасными вещами, сошедшими с гончарного круга, встречаются обломки сосудов худшего качества, вылепленных вручную. В 1948 году О. С. Хованская в районе Голландского озера в Болгарах открыла гончарные мастерские с двухкамерными горнами, близкими по устройству хозарским и русским .

Интересную картину дает орнаментика. Сложные узоры, зигзаги и линии сочетаются на сосудах с веревочным и зубчатым орнаментом. Не­ которые исследователи высказывали м'нение, что керамические изделия, изготовленные от руки, характеризуют более ранние, доблгарские слои, и что с X века бытовала только посуда, сделанная на гончарном круге .

Это положение оказалось неверным. В булгарскую эпоху, начиная с X века, повсеместно в употреблении была посуда, сделанная не только на гончарном кругу, но и ручной выделки. Раскопки В. В. Гольмстен на Самарской луке84, раскопки в Болгаре, Биляре, Д ж укетау85 и Суваре8® показали, что ів одних и тех же слоях встречается одновременно керамика, выточенная на гончарном круге, и лепная. Разница заключается в количественных соотношениях: в нижних слоях больше лепной керами­ ки, а в верхних преобладает керамика, сделанная на гончарном крге .

В свете нового материала 87 старые собрания Лихачева, Ешевского, Сиклера и Заусайлова, содержащие смешанный материал, можно рассмат­ ривать только суммарно. Конечно, эта суммадоность условна, так как все собрания содержат в основном материал из золотоордынских слоев .

В. В. Гольмстен на основе материала городищ Самарской луки вы­ деляет несколько типов керамики. В качестве изделий первого типа она указывает сосуды (небольших размеров и различных форм. Глина чистая или с примесью раздробленных раковин. Выработка без круга, обжиг довольно сильный. Орнамент веревочный, покрывающий верх сосуда параллельным?? линиями. Встречается и резной орнамент в виде косых линий, образюших ряды по плечикам сосуда. Аналогии этой керамике многочисленны. Например, о-ни известны и в пределах Кировской об­ ласти 8в. Второй выделяемый ею тип, резко отличающийся от первого, встречается всегда вместе с ним в одних слоях. Эта группа представле­ на сосудами различных форм. Глина чистая, хорошего качества, «не местная». Выработка очень хорошая, на кругу, цвет желто-красный, реже темиосерый. В. В. Гольмстен пишет: «факт нахождения керамики IV типа (только что описанный) на болгарских городищах и ее сходство, главным образом в отношении форм, с керамикой Средней Азии сасанилекого времени (в музее Самарского общества археологии, истории, этнографии и естествознания инв. № 165) позволяет считать ее болгар­ ской. Наши находки на Самарской луке подтверждают это предположе­ ние, так как эта керамика существует здесь с более ранним туземным типом, а татарская — с более поздним туземным же. Наблюдаемые случаи совместного нахождения того и другого типа ие противоречат высказан­ ному предположению. Это может иметь 'Место в тех пугжгах, где татар­ ская культура наслоилась на болгарскую и, кроме того, более ранний тип мог перейти в более позднюю культуру. Можно думать, что оба эти Рис. 94—98. Обравцы булгарской глиняной посуды .

13!

типа керамики являются на Самарской луке привозными» так как по ука­ заниям специалистов там не имеется такого рода глины, из которого она вырабатывалась, да и самый способ выработки и обжиг указывают «а несравнено более высокую культуру, чем туземная» 88 .

Трудно согласиться с мнением В. В. Гольмстен о том, что керамика, сделанная на кругу, является привозной. Во всех случаях посуда ремес­ ленного производства гораздо лучше по выделке и обжигу, чем лепная .

Примеров молено привести много. Не нужно также забывать, что можно встретить разные сорта глины на сравнительно небольшой территории, н поэтому решать вопрос о привозном' характере изделий на основании анализа местных глин очень рискованно. Материал последних раскопок на территории Биляра и Сувара в основном подтверждает нашу мысль .

В булгарских слоях встречается самая разнообразная керамика .

Во-перівых, это керамика из глины с примесью крупнозернистого песка; самая посуда хорошего обжига, лепленая без круга. Форма и на­ значение сосудов различное: горшки, кувшины, кружки. Техника лепкиленточная. На некоторых сосудах заметны следы сглаживания. Цвет желтый, местами серый. Посуда найдена в виде фрагментов, покрытых зубчатым или гладким орнаментом. Находят такую керамику в Биляре, Барановском и Белынгузском городищах00 и на Сосновом Солонце 9|, Известна керамика из глины с примесью песка хорошего обжига, серого или желтого цвета, лепленная вручную с применением ленточной техники. Орнамент зубчатый, покрывает сосуды не сплошь, а только в перхней части, составляя узор из прямых вертикальных отрезков или из зигзагов в одну-две линии, иногда в комбинации с линейным орнамен­ том. Веревочный орнамент располагается только по верхней части сосу­ дов в виде ряда прямых линий, нанесенных сплошь с интервалами или зонами. Линейный орнамент расположен в верхней части в один или не­ сколько рядов. Волнистый орнамент из одной или двух полос нанесен гребенкой на верхней части сосуда .

Встречается посуда черного цвета с незначительной примесью пес­ ка, формованная вручную, среднего обжига. Она представлена горшка­ ми и кувшинами разных размеров и плошками. Орнамент линейный, р.езтюй, зубчатый, расположенный в виде прямых вертикальных и зигзаговых линий, и веревочный в івйде прямых линий, примыкающих одна к другой с незначительными интервалами или зонами .

Известна также посуда желтого и черного цвета, содержащая в тесте примесь толченых раковин. Некоторые сосуды содержат эту при­ месь в большом количестве, а в некоторых она едва заметна. Эта кера­ мика приготовлена техникой без гончарного круга, обжиг её невысоко­ го качества. Форма сосудов различна, самой распространенной формой являются горшки и банки. Чаще всего в этой группе встречается веревочный орнамент, нанесенный на верхней части сосуда в виде не­ скольких горизонтальных линий. Значительно реже мы видим другие ти­ пы орнамента, например, крупный или мелкий зубчатый из ряда верти­ кальных отрезов по верхней части сосуда, или линейный и волнистый .

Волнистый орнамент то более отлогий, то более крутой и, как правило, расположен зонами. Линейный орнамент узкий, он наносился в несколь­ ко рядов (7— 12) и иногда сплошь покрывал верхнюю часть сосуда. Ши­ рокий линейный орнамент располагается обычно горизонтальными ря­ дами, но встречается иногда и в виде вертикальных отрезков .

Описанные типы посуды, бесспорно, местного происхождения. Все сосуды плоскодонные, леплены вручную широкими лентами. Орнамент І'ис. У9— ІОІ. Рис. 109 111 .

Р и с. 107 ІОЬ .

Рис. 99-103. Образцы блгврской глмйяаоіі посулы.-~А*с. 104—108, Глиняные

-.Рис. 109-111 Грувйла для рыбацких сетей пряслица,— Ш наносился путем наложения веревочки, зубчатого штампа или резьбой .

Все узоры, кроме линейного и волнистого, встречаются и в добулгарских слоях. Новым в этой посуде, несомненно домашнего производства, является горизонтальной линейный орнамент, возникший с появлением гончарного круга. Такой орнамент легко сделать при быстром вращении сосуда на кругу. Поэтому все иные приёмы орнаментики, кроме волнисто­ го, с появлением гончарного круга отмирают. В описанной выше посуде, архаичной по своему характеру, этот тип орнамента говорит о влиянии ремесленного производства на домашнее .

В археологии лепная посуда датируется временем Булгарского цар* ства. В верхних слоях такой посуды мы иаходим меньше. Такая ж е по»

суда, но лучшего качества, встречается и в золотоордынских слоях .

Другую группу составляет посуда, сделанная с применением’ той же ленточной техники, но уже на гончарном круге. Цвет ее ж ел то-крас* ный или серый. Чаще всего такая посуда дает в изломе черепки с черным внутренним слоем, или же половина стенок в «ей желтого, а половина черного цвета, что указывает на недостаточно высокий обжиг. Форма посуды этой группы очень разнообразна. Попадаются кринки разного размера, начиная от 10 см и выше при диаметре горла в 6 см, с одной руч­ кой и плоским дном. Стенки этих сосудов по большей части гладкие, очень редко покрытые линейным и зубчатым орнаментом. Кроме кринок встречаются кувшины и кубки различных размеров, лампочки, амфоры, плошки, тарелки, горшки и сфероконические сосуды, подражающие при­ возным образцам (рис. 94— 103). Отнести их к домонгольской эпохе заставляет одна и та же фактура, что и у других булгарских сосудов .

Встречаются и крышки от сосудов в виде кон,уса или плоские с верти­ кальной ручкойЧ Среди других изделий из глины необходимо отметить детские погре* мушки. Обычно все они гладкие, без поливы .

Почти вся поливная посуда принадлежит уже к монгольской эпохе и лишь очень незначительная ее часть домонгольского происхождения. При раскопках на месте города Сувара, который, как показывают исторические свидетельства арабских путешественников, существовал с X века, обна­ ружена неполивная керамика булгарского типа, причем характерных татарских черепков весьма мало. Среди обломков найдено всего не­ сколько черепков поливной керамики. Вероятно, эта керамика была при­ возной из Средней Азии. Некоторые сосуды изготовлены при помощи выточки на гончарном круге и имеют сглаженные стенки. Самая факту­ ра их и недостаточно высокий обжиг при том же составе глины, что и у посуды, сделанной без гончарного круга, заставляют нас в этом вопросе не согласиться с мнением В. В. Гольмстен и считать булгарскую посу­ ду, изготовленную на гончарном круге, не привозной, а местной .

Большинство гончарной посуды сделано на ручном гончарном кру­ ге. При раскопках Сувара было найдено небольшое число сосудов, на днищах которых видны следы среза с гончарного круга при помощи нити, что указывает на применение ножного круга .

Наиболее древние из найденных сосудов этой группы могут быть датированы XII—XIII вв. Обжиг их значительно выше по качеству и производился, повидимому, в закрытом горне. Однако появившийся в ХМ веке: ножной круг не получил преобладающего значения и ручной круг и после этого изобретения применялся весьма долго. Орнамент, покрыва­ ющий посуду указанной группы, типичен для керамики того времени .

В керамическом производстве и в его орнаментике сильно чув­ ствуется влияние Средней Азии, откуда в числе других вещей шла в Булгарию поливная керамика и сфероконические сосуды. Местные сфе­ роконические сосуды подражают привозным образцам. Их форма часто неправильна, орнамент ироще и грубее, что и выдает туземное их проис­ хождение. Там, где появляются более сложные узоры, сказывается влияние хорезмийского ремесла .

Кроме посуды разных сортов гончары вырабатывали предметы тех­ нического назначения. Необходимо прежде всего Отметить напрясла для веретен. Все коллекции из Болгар содержат напрясла в большом количе­ стве, а Государственный музей ТАССР в Казани насчитывает их несколь­ ко сот. Почти все они одного типа — битрапецоидные, представляющие в продольном сечении две трапеции, сложенные основаниями. Один и тот же тип, одна и та же фактура заставляют видеть в этих напряслах про­ дукцию местных ремесленников. Таковы же грузила для рыболовных сетей: цилиндрические, биконические и бочкообразные 93 (рис. 104—111) .

Особое место среди таких изделий занимают керамические водо­ проводные трубы, находимые в большом количестве на территории Бол­ гар, и кирпичи, напоминающие по общему своему виду и размерам' сред­ неазиатские. Такие кирпичи были найдены при исследовании Биляра и Сувара в зданиях домонгольской эпохи. Этот факт замечателен, он говорит о большой роли гоінчаров-ремесленников в местном строитель* стве. То обстоятельство, что для образца в производстве кирпичей был взят среднеазиатский, дает право предполагать, что в качестве гончаров работали и приезжие мастера с Востока. Этот же факт объясняет влия­ ние среднеазиатского искусства на орнаментику булгарской посуды .

Довольно часто встречается керамика, обычная Для салтовской культуры, в частности для Цимлянских городищ94. Интересны некото­ рые детали, свидетельствующие о пережитках форм сармато-аланской культуры, доживших до XIV века. Об этом говорит форма кринок и ми­ сок, ручки сосудов и детали булгарской посуды (табл. VI, рис. 112—И З) .

От булгарских гончаров до нас дошел ряд клейм на сосудах. К со^ жалению, датировать эти клейма при современном состоянии археоло­ гических знаний — невозможно, иначе можно было бы дать ответ на ряд интересных вопросов, например, о переходе профессии от отца к сыну .

Клейма мастеров, как и родственные им тамги при переходе по прямой лИнии от одного поколения к другому обычно усложняются. Если по* смотреть на эти знаки под таким углом зрения, то нужно будет признать сравнительную сложность некоторых из клейм, находящихся в коллек­ ции Заусайлова, например, клейма под № № 5949, 4956, 5951 и 5993 .

Нельзя не упомянуть кратко еще об одной категории вещей — о скульптурных изделиях. В коллекции Лихачева имеются различные фигурки животных из глины. Недостаточное число таких скульптур не дает возможности решить, являются ли они продуктом ремесленного производства, или нет .

Многие типы керамики более раннего времени продолжали суще­ ствовать и в золотоордьшекую эпоху в XIII—XV вв. Керамический ма­ териал этого времени представлен простой и поливной посудой, причем последняя, судя по количеству найденного материала, не имела массо­ вого распространения .

Исследования развалин города Великие Болгары, проведенные экспедицией Института истории материальной культуры АН СССР, К а­ занского музея и Государственного Исторического музея в 1938— 1948 гг .

в ряде пунктов расположения городищ, дали сравнительно небольшой процент поливной посуды. Ее преобладание в старых собраниях наших музеев объясняется очень просто: при сборах обычно привлекали внима­ ние наиболее красочные вещи, которые и отбирались в первую очередь .

В материале из раскопок развалим золотоордынских городов нижнего Поволжья неполивная керамика также преобладает .

Поливная керамика не имела большого применения в городах Бул­ гарин XII—XIV вв. Можно с уверенностью утверждать, что ею поль­ зовались там только высшие слои тогдашнего общества. Наиболее распространенными были гладкие и орнаментированные голубые, зеле­ ные, синие и коричневые сосуды. Реже встречаются голубые и синие с рисунком, нанесенным золотой, красной и белой краской. Орнамент на посуде растительный и геометрический, хотя встречаются и изображе­ ния животных .

Большое распространение получила строительная керамика. И зраз­ цами покрывались здания снаружи и изнутри. Изразцы изготовляли т пористой и плотной глины. Первая группа изразцов представлена экзем­ плярами из белой и желтой глины; цвет изразцов темносиний, часто с лиловым оттенком, встречаются также голубые, реже красные; иногда под прозрачной стекловидной поливой виден рисунок, нанесенный на синем или зеленом фоне. Вторая группа изразцов имеет такую ж е рас­ цветку, но более блеклую, отличающуюся от прозрачных тонов первой Помимо изразцов для украшения зданий широко применялась мо* заика из маленьких треугольных и пятиугольных плиток желтого, си­ него и голубого тона .

Вся поливная керамика аналогична керамике золотоордынских го­ родов нижнего П оволжья05 и появилась она в Болгарах из одного цент­ ра — из Средней А зии96. Строительная поливная керамика несколько напоминает отделку самаркандских мечетей 97 .

Разбор найденного материала показывает определенную преем­ ственность между керамикой древнебулгарского и золотоордынского времени. Все технические приемы приготовления посуды, применявшие ся в XIII—XIV вв. при монголах, были известны и гончарам булгарской эпохи. В частности, судя по раскопкам Сувара, можно утверждать, что в конце XII века появились уже ножной гончарный круг и закрытый горн, давшие возможность получать керамику высокого качества. Однако ни яожной гончарный круг, ни закрытый горн не получили большого раз­ вития в домонгольскую эпоху; не вытеснили они и ручной гончарный круг и обжиг в простой печи и в последующих XIII и XIV вв. Нужно все же отметить, что изготовление выполненной от руки посуды сильно со* крахи л ось, хотя ее продолжали выделывать и в золотоордынской Бул­ гарии. Это указывает на продолжение деятельности старых ремеслен­ ников. Другое дело поливная посуда— ее производство целиком при* годится на долю ремесленников Ургенча и Самарканда, вероятно пере­ селенных монголами ® Поволжье при устройстве ими здесь городских по селений, __ _ Существовали ли у булгар плотники в качестве отдиференцировавшегося слоя ремесленников, или у них ставили города и возводили укре­ пления крестьяне в порядке феодальной повинности — сказать с уверен­ ностью нельзя. По сообщению Эль-Балхи, население Болгар и Сувара жило в деревянных домах, а число жителей в обоих городах достигало І0 000 человек. Это заставляет предполагать, что дома строила специ альные раоочие-плотыики. Точно так же и характер укреплений городов, весьма мощных, окруженных стенами из срубов, и наличие деревянных ворот в стенах и т. д. подтверждает мысль о том, что у булгар были в то время специалисты-плотники 98. О деятельности каменотесов свиде­ тельствует ряд письменных источников и остатки каменных сооружений .

Ибн-Фадлан отмечает просьбу булгарского царя Альмаса ибн-Шаль* т Ьальтавара к арабскому халифу Муктадиру о сооружении крепости, в которой он мог бы защищаться от царей-противников, на что халиф со­ гласился и мастера-строители были присланы. К сожалению, все архи­ тектурные остатки в городе Болгары принадлежат ік мусульманскому периоду, а из домусульманских известны только отдельные фрагменты на территории Болгарского городища 10°, суварская постройка, да полу­ разрушенная башня Чортова городища на Каме, Здесь стояло каменное сооружение, укрепленное по углам круглыми башлями с забутовкой внутри стен мелким щебнем1 Стены были укреплены толстыми бревнами, .

остатки которых сохранились до настоящего времени. Подобная техни­ ка строительства крепостных сооружений известна и ів других государст­ вах на Востоке .

Повидимому, часть построек — дворцы князей, мечети, обществен­ ные здания возводились из камня, а рядовые горожане довольствова­ лись деревянными домами, о которых и упоминают арабские историки, описывая Болгар и Су вар. При исследовании Биляра и городищ около него, в районе современных сел Биляровки и Арбузова, на поле находили йуски известняка и песчаника. В окрестностях этих же деревень известен овраг, в котором попадаются каміни клиновидно-удлиненной формы .

Н. Аристов отмечает, что это известняковые и песчаниковые шштки, тождественные по форме с камнями, находимыми на городищах. Аристов делает отсюда вывод, что исследованное им поле могло б ш ъ местом разработки камня в булгарскую эпоху105 .

В коллекциях Лихачева среди прочих предметов хранится двухсто­ ронняя кирка, которая могла употребляться в каменноломнях и, возмож­ но, в рудниках. Для обработки и откалывания ровных (кусков камня булгары пользовались орудиями, напоминающими прямые зубила к скарпели» Они отличаются от обычных современных зубил более широ­ ким рабочим краем, представляющим широкую режущую кромку .

Поэтому на поверхности камней, обработанных скарпелем более или менее четко» заметны следы правильно нанесенных друг возле Друга «дорожек» .

Каменотееноа дело достигло у булгар высокой степени развития, хотя, повидимому, и не получило широкого распространения. Сохрани* лись исторические известия, что из Болгар привозили во Владимире Суздальское княжество материалы для постройки каменных зданий .

Татищев указывает, что Юрьевский собор построен булгарскими масте­ рами. Интересно, что среди бронзовых пластинок, украшенных «звери­ ным» орнаментом, происходящих из Болгарского городища, имеется одна с изображением какого-то полусказочного животного с разинутой пастью и с хвостом в виде распустившегося цветка, заброшенным на с п и н у Т о ч н о так же трактованные звери украшают стены Юрьевского собора. Кто является автором этого мотива, сказать трудно. Им мог быть мастер-булгарим, по своему вкусу декорировавший стены собора* но этим приемом могли воспользоваться и мастера Суздальской Руси, почерпнувшие его из того же источника, что и булгары, & булгар широко был© развито строительство кирпичных зданий .

13?

И в этой отрасли строительного дела ведущую роль сыграли восточ­ ные мастера. Постройки, открытые в Суваре и Биляре І03, сложены из квадратного кирпича, причем система кладки и устройство фундаментов типично среднеазиатские .

Вопрос об архитектуре зданий волжских булгар слабо разработан в истории культуры. Выводы, к которым приходят исследователи, осно­ вываются на анализе наземных булгарских развалин XIV века, дошед­ ших до нас в сильно фрагментированном виде, к тому же искаженных поздними переделками. Археологические раскопки, как самого городища Великие Болгары, так и развалин городов нижнего Поволжья, почти не дали материала для суждения об особенностях архитектуры булгар .

Несколько могут дополнить наши представления по этому вопросу свидетельства восточных писателей, но и они не вносят достаточной ясности. Сильно затрудняет работу исследователей отсутствие зарисо­ вок, фотографий и обмеров древних зданий. До сих пор остаются неизу­ ченными многие стороны строительной техники. В ряде отчетов нет опи­ саний характера кладки и материала, шедшего на облицовку и на забу­ товку стен. Все же в отношении кладки мы имеем довольно согласное мнение исследователей, что стены строились у булгар из мелких не­ обделанных камней на известковом растворе, а затем облицовывались с внешней и внутренней стороны хорошо подогнанными блоками .

Для облицовки применялся плотный известняк в виде блоков104, а более слабый, повидимому сюкеевский, шел на забутовку. Употреблялся также туф с ноздреватой поверхнистью. Из туфа клали верхние части зданий. Наконец, на постройки шел кирпич в виде целых квадратных плит или половинок. Известковые и туфовые блоки имеют хорошо обра­ ботанную поверхность с последующей полировкой .

В. В. Егерев в своей работе отмечает стремление древних зодчих обеспечить наибольшую устойчивость стен путем укладки в углах круп ?іых тесаных камней или устройства контрфорсов 105 .

Для полной архитектурной характеристики древних памятников Булгарии мало тех кратких замечаний, которые разбросаны по разным изданиям, недостаточно и одного художественно-архитектурного обмера, нужна организация широких раскопочных работ, так как большинство булгарских зданий в древности было окружено различными построй­ ками. Таковы Белая палата, Ханская усыпальница и др. Черная палата имела, повидимому, вокруг себя галерею и ряд пристроек, объединен­ ных с нею в один комплекс. Пока это еще не сделано и проследить раз­ витие булгарской архитектуры поэтому почти невозможно. Поскольку нужных обобщений сделать нельзя, дальнейшее изложение будет но­ сить более или менее эскизный характер .

Установлено, что в образовании булгарского государства большую роль сыграли местные племена. Поэтому естественно, что в булгаро-татарской архитектуре могут встречаться элементы местной добулгарской архитектуры .

Знакомясь с отдельными замечаниями восточных писателей, весь­ ма отрывочно характеризующих сооружения булгар, мы встречаем упоминания о землянках, в которых жители проводят зиму, с крышами, напоминающими собою кровли христианских храмов, и о деревянных домах. Археологические исследования позволяют проследить первый тип жилищ довольно рано. При раскопках Армиевского могильника в Сара* товской области было открыто селище, расположенное против городища Ош-Панда. На его площади раскрыты землянки или, вернее, полуземлян­ ки, представлявшие собой круглые в плане углубления с плоским полом, глубиной в 20—30 см при диаметре в 8—9 см, обложенные камнями на высоту 50—60 см. Вокруг стен шли нары. У южной стены, недалеко от входа, помещался очаг. Вход в такое жилище устраивался с юго-восточ­ ной стороны. В центре землянки стоял столб, поддерживавший перекры­ тие .

Итак, это было круглое в плане сооружение с невысокими стенами, обложенными камнем, с конической крышей, подпираемой центральным столбом. Повидимому, следами такого рода землянок следует считать углубления, вскрытые на целом ряде городищ, в частности на Ки* рельском. Армиевские землянки датируются V—VI вв. н. э., но подобные им существовали и позже, в X веке. Видевшие эти постройки арабы могли сравнивать их кровли с куполами христианских храмов Закавказья .

Наряду с круглыми полуземлянками в среднем Поволжье встреча­ ются и прямоугольные, вроде тех, которые были открыты В. А. Городцовым на Городецком городище и на Бабьем бугре. От таких землянок и произошли, вероятно, деревянные дома-срубы, открытые при исследо­ вании городищ Сувара и Болгара. Одни из таких домов были почти квад­ ратной формы с деревянными полами и подпольем и с ямами для хране­ ния зерна; близ одной из стен стояла глинобитная печь. Систему покры­ тий этих домов выяснить не удалось, но, повидимому, крыша на них де­ лалась двускатная, характерная для северной части Восточной Европы .

Изучение удмуртских жилищ показало, что двускатная кровля является одной из древнейших форм крыши на этой территории .

Второй тип жилого дома в Суваре представляет постройку размером 7,10 X 7,16 м, с деревянным полом и с подпольем глубиной около 70 см .

Пол клали на переводины, покоившиеся на балках; близ стены стоя* ла печь, а по бокам ее, в подполье, находились две ямы для хране­ ния зерна. Повидимому, здесь же у печи устраивался и лаз в подполье .

Стены такого дома были плетеные, обмазанные с обеих сторон глиной .

Труднее судить о крыше, но можно полагать, судя по находке кусков глиняного карниза с небольшой частью крыши, что она была плоской .

Плетеные постройки видели у булгар арабские путешественники .

Вот все данные о домах булгар X—ХШ вв. В городе это были про­ стые деревянные срубы или каркасные постройки, оштукатуренные глиной снаружи и изнутри. Крыша у каркасных построек делалась плоская .

Этот тип дома, весьма вероятно, сложился одновременно с появлением здесь булгар, принесших его с собой с юга, где он был широко распро­ странен у хазар и антов. В деревнях в ту эпоху вероятно долго сохраня­ лись землянки .

С X века булгарская знать начинает создавать более монументаль* ные постройки, которые, однако, первоначально повторяли в своем внешнем облике обычные дома горожан .

Таким богатым домом являлся архитектурный комплекс, открытый и исследованный в 1934 году (см. ниже) на городище Сувар. Он пред­ ставлял собою двухэтажное здание с несколькими кубическими при* стройками и башней. Дом существовал долго и не один раз перестраи­ вался. Археологические исследования позволили установить три строи­ тельных периода в истории дома, хорошо датируемые приемами кладки, типами кирпича и данными стратиграфии культурного слоя .

Древнейшая часть здания представляла собою квадратную построй* ку с башней с западной стороны; гладкая оштукатуренная поверхность юго-западной стены оживлялась двумя пилонами, соединенными вверху а йрку. Здание было выстроено на фундаменте из сырцового кирпича два приема: стена сначала возводилась вчерне, а затем облицовывалась кирпичем. Технические приемы постройки, форма кирпича, характер фундамента — все заставляет видеть в строителях среднеазиатских ма­ стеров, вероятно из числа прибывших с посольством халифа Муктадира в 922 году. Вокруг дома находился двор, вымощенный плитами и обне­ сенный кирпичной оградой. Пол дома несколько приподнят над уровнем двора; под іним проходили дымоходы отопления. Крыша, судя по -най­ денному карнизу, была плоской. Устройство этого здания позволяет за­ ключить о появлении в Булгарии в определенный исторический момент новых строительных приемов и о введении нового строительного мате­ риала, неизвестного раньше, однако тип постройки местный, напоминаю­ щий собою деревянные дома горожан предшествующего периода .

К тому же времени относится еще одна постройка, стоящая особня­ ком,— Чортова цитадель Елабужского городища. Судя по плану, сня­ тому в 1855 году, цитадель представляла собою четырехугольник, близ­ кий к квадрату, площадью 21 X 19 м, с четырьмя круглыми башнями ко углам и четырьмя полубашнями между «ими, выдававшимися долуциркулем посредине каждой стены. Башни имели в диаметре около б м. Стены их выложены из небольших необделанных камней, скреплен­ ных цементом, с заливкой внутри раствором извести и мелкого щебня;

фундамент глубиной около 1 м и шириной в 80 с.м состоял из крупных известковых камней. Цитадель Елабужского городища напоминает укрепление Плиска около гор. Абоба «а Дунае, являвшегося резиденцией болгарских ханов106 .

Все сказанное дает право говорить о достаточно высоком уровне строительного дела в Булгарии. И не случайно русская летопись сохра­ нила предание о приглашении булгарских строителей в русский город Владимир. Булгария знала строителей деревянных домов и белокаменщиков. При постройке кирпичных зданий работа обычно разделялась между мастерами, возводившими здание вчерне, и другими, отделывав­ шими его начисто облицовкой .

С распространением в Булгарии ислама началась постройка мече­ тей, минаретов и дюрбе — мест погребения знатных мусульман. Все такие сохранившиеся памятники относятся к золотоордынской эпохе .

Мечети представлены в городище Болгар Четырехугольником и Черной палатой, минареты — Большим и Малым, дюрбе — Ханской усыпальни­ цей, Монастырским погребом и церковью св. Николая .

Развитие городской жизни потребовало также создания и общест­ венных сооружений, какими были бани -—Белая и Красная палаты в Болгарах и караван-сараи, о которых пишут арабские путешественники .

В архитектуре золотоордынского времени мы видим продолжение старых традиций. Был заново отстроен в эту эпоху Суіварский дом-двоерц. Он получил ряд пристроек и в новом своем виде вероятно напоми­ нал дворцы знатных людей Старого и Нового Сарая. Последние являлись двухэтажными зданиями размером от 40 X 40 м до 60 X 60 м, с рядом богато отделанных комнат квадратной и круглой формы. Здания обогревались системой отопительных каналов, скрытых под полом или в сте­ нах. Поверхность стен, отделывалась поливными изразцами, а внутрен­ ность комнат украшалась мозаикой, мраморными колоннами и карни­ зами .

Суварский дворец был значительно беднее. Он представляет собою прямоугольное двухэтажное здание с рядом пристроек кубической фор* мы, Его фасад украшен полуколоннами и карнизом из двух нависающих рядов кирпичей. Дворец занимал центральную часть города и был окру­ жен двором, огражденным кирпичными стенами .

Сохранившиеся в Поволжье здания X—XIV вв. показывают боль­ шую простоту архитектуры. В основе плана лежал квадрат. Кубический объем переходил в восьмигранник и через шестнадцатигранник закан­ чивался невысоким полусферическим куполом или пирамидой. Таковы Черная палата и три дюрбе города Болгара. Здесь мы видим простые замкнутые объемы с резко выраженным стремлением к геометрически правильным' формам. Гладь стен, оживляемых небольшими орнаменталь­ ными мотивами вроде неглубоких ниш или оформлений наличников дверей и небольших окон подчеркивает простоту сооружении. Внешнему облику в полной мере соответствуют «внутренние объемы .

Интересна Соборная мечеть, так называемый Четырехугольник .

Это почти квадратное здание с башнями по углам, с гладкими стенами и величественным порталом с северной стороны, разделенное четырьмя рядами колонн на пять нефов .

Просты Большой и Малый минареты. Оба здания представляют со­ бою куб іна квадратном основании, переходящий в восьмигранник и ци­ линдр. суживающийся кверху, что вместе взятое напоминает опрокину­ тую колонну .

Те ж е самые формы мы видим и в гражданской архитектуре. Здесь особенно просты здания X—XI вв. Квадратное здание суварского двор­ ца дает ів своем плане всего одну комнату, повторяющую примитивную архитектуру жилищ низших слоев общества того времени .

Изучение развалин городов Поволжья, которые культурно были связаны с Булгарией, дает богатый материал для характеристики деко­ ративной обработки зданий. Сюда относятся восьмигранные колонны, увенчанные простой капителью в форме усеченной пирамиды с расти­ тельным орнаментом, небольшие лепные колонки, пилястры и полуколонки, раковины, звезды, сталактиты и другие мотивы орнаментики, укра­ шающие стены и основания куполов внутри зданий. Штукатурка, нередко голубого или красноватого тона, покрывала стены комнат. Наружные сте­ ны оживлялись неглубокими нишами, полуколоннами и резьбой .

Излюбленными мотивами были плетенка, стилизованный растительный орнамент и жгут .

Для XIII—XIV вв. характерно убранство стен, помимо резного камня, поливными изразцами разных типов. Мы встречаем и квадратные изразцы размером 20 X 20 см, и более узкие для фризов или бордюров .

Типичную цветную гамму составляли синий, голубой й белый щвета. Для контуров шла черная краска. Некоторые изразцы покрыты поверх крас­ ки прозрачной поливой. Наряду с гладкими изразцами встречаются украшенные растительным орнаментом, перемежающимся с куфически­ ми надписями. Прекрасным образцом майолики является фриз, найден­ ный в Болтаре (на территории современной усадьбы Н. Маслова), где на темносинем фоне изображена бирюзовая ветка с желтыми цве­ тами, переплетающимися с куфической надпжью .

Вопросу датировки зданий был посвящен ряд работ, однако до производства точных обмеров эту проблему еще нельзя признать вполне решенной. Все исследователи, начиная с Френа и Пономарева, считали возможным относить названные выше здания к монгольскому периоду .

Позднее, в 1913—1914 гг., Хвостов и Кролленберг датировали указанные постройки концом XIV века. М. М. Хвостов видел в блгарекой архитек­ туре сходство с памятниками Самарканда, в частности проводил аналогию с убранством мечети Гур-Эмир. Тот же взгляд развивал Б. Е. Кролленберг, сравнивавший найденные в усыпальницах у Малого минарета изразцы с самаркандскими. Он высказал мысль, что на время постройки указывают орнаменты изразцов, имеющие большое сходство с самар­ кандскими конца XIV — начала XV века 107. Однако позднее было выска­ зано более правильное мнение, что тогда город Болгары был в значитель­ ной степени разрушен и роль столицы перешла к Казани. Кроме того, было подмечено, что самаркандские изразцы не дают полной аналогий с булгарским и отличаются от них присутствием зеленой и красной кра= сох, которых нет в булгарских изразцах, и иным шрифтом надписей108 .

В. Смолин относил постройку части зданий к XIV веку, а некоторых из них к самому концу этого века. К этому именно времени им отнесе­ на пристройка Ханской усыпальницы. «Постройка этих зданий — пишет он — происходила в разное время. Первым по времени было, очевидно, построено центральное здание с пристроем, а затем к нем (возможно, что также в разное впемя) было пристроено два других» 109. Время по­ стройки усыпальниц Смолин определяет «по сохранившимся изразцам, где надписи, а главным образом орнаменты, имеющие большое сходство с самаркандскими, уводят нас к концу XIV века. Кроме того, в западной стене центральной части памятника изнутри можно заметить зацеланный камень—кусок надмогильной плиты с куфической надписью (в опроки­ нутом положении), причем на этом куске имеется дата 709 года Хиджры, г. е. Относится к XIV в. н. э., но камень в качестве строительного мате­ риала мог быть испогтьзован только с забытой могилы. Таким образом я этот эпиграфический документ в отношении определения эпохи по= стройки усыпальницы приводит нас к тому же концу XIV в,, с чем хо= рошо гяпмонирует и самый стиль описанных зданий» .

В. В. Бартольд110 отметил сходство булгарской архитектуры с хорезмийсксй. точнее, с постройками Ургенча, относящимися к дотимуповской эпохе. Бартольд неоднократно указывал на связь Поволжья с Хорезмом .

Он утверждал, что в золотоордынскую эпоху эта связь была не только экономической, но и политической. Влияние Хорезма сказалось в ряде памятников материальной культуры. Касаясь вопроса о влиянии Хорез­ ма на булгар, Бартольд писал: «Очень вероятно, что сохранившиеся в развалинах Старого Ургенча великолепные постройки первой половины XIV в. имели влияние как на постройки Тимура, так и на постройки в городах золотоопдынского ханства, например, в Болгаре. Установить это влияние можно бдет только после тщательного изучения этих хорезмийских памятников, в особенности лучшего из них — мавзолея Тюрябекханым» 111. 1 В литературе неоднокпатно же отмечалось сходство архитектурных деталей булгарских зданий с золотоордынскими 112. В частности сходны изразцы, открытые при раскопках усыпальниц близ Малого минарета, украшенные растительным орнаментом и надписями синего, голубого или белого цвета113. Сюда же нагто отнести мозаичный фриз с надписью, найденный в современном селе Баттгары. в усадьбе И. Маслова. Текст надписи был ппочитан Катановым 1,4 и Мяловым 115 .

Расцвет городов нижнего Поволжья и Болгара относится к эпохе ха­ нов Узбека и Джанибка (1313— 1357 гг.), а это дает косвенное указание на датировку булгарских зданий. Точно так же конструктивное сходство дюрбе Мхаммед-шах-Бина близ Бахчисарая с болгарской Черной па­ латой дает ту же дату середины XIV века. В обоих случаях мы имеем переход от чегверіика к восьмерику, к шестнадцатиграннику й кругу .

Белая палата (баня), в прошлом одно из наиболее интересных зданий столицы булгар, имеет сходство с баней Биюк-ханым в Карасубазаре в Коьіму по. Все эти аналогии заставляют принять точку зрения исследова­ телей. относивших основную группу булгарских зданий к первой полови­ не XIV века, к эпохе хана Узбека .

Однако эта датировка не охватывает всех известных построек. Н а­ ходка в кладке Ханской усыпальнииы могильной плиты 1309 года заставь ляет датировать это здание не ранее второй половины XIV века .

Более точная датировка зданий Болгарского укрепления пока еще дело будущего. Они не изучены во всех деталях и имеют пои явном сход­ стве и ряд отличий от известных памятников Хорезма и Крыма .

Нельзя согласиться с мнением тех, кто считал золотоордынские постройки делом рк одних приезжих мастеоов. В результате многолет­ них работ И. А. Орбели следует считать установленным, что техника резьбы по камню на соедневековом Востоке возникла в горной, обнль ной камнем стране, в Армении. Повсюду от Конии до Самарканда и от Болгар до Багдада носителями лучших традиций резьбы по камню явля­ лись армяне, а по изготовлению изразцов — персы. На постройке круп­ ных зданий, по всей вероятности, работал!! артели смешанного состава из армянских и персидских мастеров. Указание И. А. Опбели на состав артелей кидает яркий луч на историю блгарских памятников. Нет сом­ нения в том, что мы имеем дело с заезжими иноземными мастерамикамнетесами, камнепезами и хдожниками-глазуровтциками. Над кладкой зданий и над резьбой по камню трудились, по всей вероятности, армян­ ские каменщики, а над поливными украшениями перси некие художни­ ки, что видно также из персидских пометок на изразцах т .

Однако эта точка зрения правильна и бесспорна только для домон­ гольского периода, когда мы встречаем среди зданий исконной деревян ной местной архитектуры, господствовавшей здесь и являвшейся основ­ ным типом архитектуры, небольшое число кирпичных зданий (Свар .

Биляр выстроенных мастерами, приехавшими с Востока после посоль­ ства халиАа Мктадйпа. Изучение к и р п и ч н ы х строений домонгольского периода показывает полное сходство блгарских построек со среднеази­ атскими. Это определенно прослеживается и в технических приемах, и в матепиале .

В ту эпоху в Поволжье лишь начинали строить каменные здания, единственным известным для нас образцом котопых является пока башня Чортова городштіа под Елабугой. Она напоминает по технике кладки здания Болгарского гоподиша. но ее нельзя отнести к п р о д у к ­ ц и и персидских и среднеазиатских мастепов, так как там стоили из кирпича и камень почти не употреблялся. В то же время и применение камня в качестве строительного материала был шипоко известно ів З а ­ кавказье. Во второй половине XI века армяне в большом числе внгели­ лись в Восточную Евпоп и значительная их часть попала я К р ы м. Повидимому в ту же эпоху они появляются и в Болгарах. Наиболее ранним памятником, свидетельствующим о ппебьтванйи армян в Бопгарах. яв­ ляется могильная плита 112! года, обнаруженная у Греческой палаты за пределами гоподитиа 118. Апмяне могли принести свои культурные навыки в далекую Блгарию вместе с влиянием сельджукского искусства, полу­ чившего распространение щ Армении с XI века и хорошо прослеживае­ мого в памятниках Коьтма 1,в. К XIII веку в Булгарии в ы р о с л и с в о и кадры строителей, но совершенно понятно, что в культовой архитектуре, 14Я удг оіга бмліг связаны оиредеяенньшй требованиями, они не смогли со­ здать своего стиля и питались больше канонами мусульманского искус­ ства. Материал и техника золотоордынских построек Волгара, сложенных из местного известняка и туфа на алебастровом растворе со щебневой забутовкой, определенно связывают булгарские постройки с памятниками сельджукского искусства. Таким образом, булгарская архитектура XIV ве­ ка представляет переработку искусства Закавказья и Средней Азии .

Вместе с тем мы наблюдаем в этих памятниках и струю местного творчества. В частности.на это указывает соединение кирпичной кладки с известковыми блокам!?. Подобный приём был применен при возве­ дении Белой палаты. Паллас, описавший эту постройку, указал, что неверная её часть сложена из больших татарских кирпичей, как и верх южной части здания І2°. Кирпичи были найдены и при исследовании Хан екой усыпальницы т. Они относятся по квадратной форме и размерам (23 X 24,5 и 24 X 22 см) к кирпичам золотоордынского времени .

О местном искусстве лучше всего говорит резьба по камню капители Четырехугольника и наличника Малого минарета, не имеющая полной аналогии ни в памятниках Ирана, ни в памятниках Ургенча .

Как и все орнаменты, украшения булгарских построек можно раз делить на ряд составных элементов, которые мы можем встретить в са­ мых различных местах. В. П. Денике в работе,22, посвященной ана­ лизу орнаментики Малого минарета, приведя несколько аналогий с ря дом других памятников, указал, что некоторые орнаментальные узоры минарета, например, мотив узлового плетения, более усложнены по сравне­ нию с памятниками Самарры в Месопотамии 1и .

Изучение орнаментации булгарского камня прежде всего приводит к мысли, что эти узоры создавались местными мастерами. Такова, напри­ мер, веревочка, весьма характерная для искусства племен Поволжья и Прикамья; она обычна и в украшениях сосдов, и іна металлических при­ ческах. Ваоианты орнаментации того же Малого минарета встречаются и на металлических пластинках. Все это заставляет считать булгарские п о с т р о й к и созданием местной архитектурной школы .

В рамки конца XIII—XIV вв. клаяыівается весь известный археоло­ гический материал. На средину XIII века указывают многочисленные находки монет золотоордынских ханов, чеканенных в Болгаре 124 с 1240 по 1420 год. При этом надо учесть, что подавляющее большинство старых археологических раскопок было связано с архитектурными памятниками .

Таковы раскопки Ивановского и Радлова в 1873—1877 гг.128, раскопки белой палаты, произведеные майором Глинским в.1887 году 12в, раскопки Четырехугольника, выполненные А. А. Штукенбергом в 1882 году,2Т и Малого городища в 1893 году128, раскопки С. И. Покровского и Б. Е. Кролленберга Ханской усыпальницы в 1914 году, Смолина и Кролденберга той же усыпальницы в 1915 году, раскопки Смолиным Греческой палаты в 1916 го д у 129. Несколько иной характер более широкого иссле­ дования Болгара носили раскопки А. С. Башкирова в 1919 году .

Все обнаруженные при этом данные косвенно свидетельствуют о постройке булгарских зданий в конце ХТ и в XIV веке .

ІІ Планирование городов в Поволжье было обычным для этой эпохи. В центре города помещался дворец правителя, соборная мечеть и прави­ тельственные учреждения, а кругом располагались жилые кварталы .

Близкую к этому типу планировку дает Сарай Берке с его разделением города на кварталы, принадлежавшие знати, ремесленникам, торговцам н заселенные иностранцами. Кварталы разделялись стенами. Подобную ж.144 планировку имел Болгар с той только разницей, что иноземцы в нем сели»

лись за чертой города .

Кварталы феодальной знати с их дворцами и улицами, вымощен­ ными каменными плитами, с водными бассейнами, представляли собою красивую картону й резко отличались от скученных, грубо застроенных деревянными домами кварталов, где жили ремесленники .

Интересен один бассейн XIV века, открытый в Болгаре в 1938 году .

Это прямоугольный ящик с профилированным краем и гладким парапе­ том, примыкавший к стене. Бассейн напоминает водоразборные чаны, широко распространенные на мусульманском Востоке .

История архитектуры волжских булгар — дело не близкого будуще­ го. Нужны новые раскопки и обмеры, которые дадут возможность выявить характерные черты стиля булгарских строителей .

Итак, мы можем сделать следующие выводы. В доболгарскую эпо­ ху в области ремесла выделились только кузнецы, являвшиеся одновре­ менно и литейщиками несложных украшений, остальные производства остановились на стадии домашнего мастерства. С X века замечается дальнейшая диференциация ремесленников. К этому времени, в связи с усложнением кузнечного дела, происходит его новое разделение. Д о­ быванием' и вьгплавкой руды стали заниматься кричинки, а из массы чер­ ных кузнецов выделились оружейники, которые с самого начала обслу­ живали интересы феодальной верхушки. Чрные кузнецы изготовляли лемехи, топоры, косы, мотыги, тесла, гвозди; оружейники занимались приготовлением оружия; из них, может быть, следует выделить кольчужников .

Группа ювелиров была сильно диференцирована. Золотые и сереб* ряные вещи высокой техники встречаются начиная с X века. К XIV— —XV вв. относится богатейший клад Джукетау, вещи которого представляют шедевр ювелирной техники 130 .

В числе ремесленников мы находим в булгарских городах и плотни­ ков, труд которых стал необходимым при постройке укреплений, княжеских замков и более пышных жилищ. Возникла потребность в сапожниках и портных, появились также резчики по камню и по кости .

Однако было бьт ошибкой равнять по значению все рем'есла. Широ­ ко были развиты обработка металлов, дерева, кости, и значительно меньше каменотесное и гончарное дело. Продукция гончаров не имела особенно большого распространения, так как наряду с посудой, изготов­ ляемой ремесленниками, в быту широко применялась посуда, сделанная от руки. К сожалению, мы не можем сказать, как обстояло дело в деревне, существовали там гончары или нет, или деревня довольствова­ лась только посудой, приготовленной домашним способом. Материалы памятников из района Самарской луки, исследованные В. В. Гольмс­ тен, показывают, что посуда, изготовленная на круге, всегда существо­ вала одновременно с посудой, сделанной от руки131, а это т в о р и т как будто бы за то, что и деревня знала гончаров .

Продукция золотых дел мастеров, несомненно, имела ограниченное распространение. Характер материала и количество находимых драго­ ценных вещей говорит за это. Портные, о к о т о р ы х упоминает ибн-Фадлан 132, повидимому. обслуживали только высшие круги общества. Не­ сколько железных ножниц, да костяных игольников — слишком неболь­ шой материал, чтобы на основе его можно было судить о развитии этой отросли производства .

Волжские булгары Хорошо датируемые изделия ремесленников говорят о том, что X век был началом ремесленной диференциации. В это время произошло одно важное событие — заключение договора € халифатом, о чем говорят ябн-Фадлам, участник посольства багдадского халифа к булгарскому царю Альмасу. Ибн-Фадлан в своем сообщении упоминает и о просьбе булгарского царя прислать ему знающих ремёсла людей .

«Когда письмо Альмаса ибн-Шальки Балтавара царя словян прибыло к повелителю /верных Муктадир Биллахи, в котором' (письме) он просит халифа о сооружении крепости, в которой бы он защищался от царей противников, то «а все это о», халиф, -согласился». Просьба о присылке мастеров-строителей была, повидимому, исполнена. Раскопки133 на Билярском и Суварском городищах подтверждают это. Кем, как не приезжими мастерами могли быть выстроены там здания техническими приемами, применявшимися в Средней Азии и из кирпичей среднеазиатского типа?

В одном месте ибн-Фадлан пишет: «...Я зашел с портным царя, ко* торый был из Багдада, в мою палатку, чтобы побеседовать, и мы оста­ лись и беседовали около получаса, ожидая призыва к ночной молитве...» .

В этом кратком отрывке прямо указывается, что портной был из Баг­ дада, причем по содержанию разговора видно, что портной находился в Болгаре еще до приезда посольства. А если это так, то, очевидно, что ремесленники с Востока приезжали в Болгар и раньше. Это не озна­ чает,что там не было своих ремесленников. Местное ремесло, как было выше отмечено, отдифернцировалось с X века и не под влиянием Восто­ ка, а в связи с развитием самого Булгарского государства .

Культура городского населения того времени не была однородной Раскопки показывают сильное имущественное расслоение .

Основными центрами торговли и ремесленной жизни Булгарского государства являлись города Болгар, Биляр и Сувар. Археологический материал целиком подтверждает сообщения арабов о торговом значении этих городов и их богатстве. Раскопки Болгара дали большое количество ремесленных изделий местного производства и привозных вещей, равно как и раскопки Биляра. Сувар, к сожалению, не может быть охарактери­ зован так полно, хотя и он давно стал известен в археологической лите­ ратуре 134. Однако раскопки 1933— 1937 гг. все же дали представление о характере культурного слоя и этого города, о размерах укреплений, о пригороде, растянувшемся на 4 км. Все это позволяет считать Сувар одним из центров ремесленной и торговой жизни страны .

Определение районов сбыта продукции городов может быть сдела­ но путем изучения географического расположения мест, где были найяены украшения булгарского производства. Если распределить по такому признаку известные нам украшения, часть которых, к сожалению, не имеет точных паспортов, то мы узнаем, что большинство нахо­ док было сделано на территории, очерченной радиусом около пятидесяти километров вокруг Болгара и Биляра. Хотя небольшая часть таких вещей была найдена в других местах, удаленных на сотни километров от центров ремесленной жизни Булгарии, это не изменяет общей картины .

Города Болгар и Биляр являлись не только местными центрами торговой жизни и ремесленного производства, но и крупными транзит* иыми пунктами. Изделия булгарских ремесленников были известны на Чепце135, на верхней Каме 136 и на Вычегде,зт. Булгары всю торговлю с севером крепко держали в своих руках и не допускали туда арабов. Бул­ гарские князья выдумывали для арабов всякие небылицы, пугали жесто­ костью северных жителей: «Что же касается Артьт, то никто туда не вхо­ дит, ибо оніи (жители) убивают всякого чужестранца, путешествующего по их земле, только они опускаются по воде, и торгуют, но никому не рассказывают о своих делах и не допускают никого провожать их». Эта выдумка была определенно рассчитана «а то, чтобы запугать восточных купцов .

Для того, чтобы сказать, как были организованы булгарские ремес­ ленники, у нас нет достаточного материала, хотя косвенные данные все же позволяют говорить о наличии ремесленных организаций. Письмен­ ные документы отсутствуют, а археологические находки недостаточны, »тобы можно было окончательно разрешить этот вопрос .

Материалы из Болгара, Биляра и Сувара очень мало говорят о планировке этих городов в разные эпохи. Правда, изучение Болгара позволило наметить отдельные кварталы, где были сосредоточены раз­ личные производства, но эти кварталы обследованы еще недостаточно .

Аналогичную картину дает и Сувар. При исследовании его городища было замечено, что шлаки и куски руды встречаются только на опреде­ ленных участках, точно так же, как и керамические остатки. Повидимому, ремесленники Булгарского царства селились по кварталам, как это было вообще обычным для средневековых городов. Такую, например, картину мы можем наблюдать в средневековой Москве, в Новгороде, в городах Западной Европы. Это одно уже заставляет предполагать суще­ ствование и в булгарских городах каких-то организаций ремесленников .

Все исследователи, работавшие над археологическими коллекци­ ями булгаро-татарской эпохи, датируют большинство материала сум­ марно. Причиной затруднений в датировке является н*е только то, что городища плохо изучены с точки зрения стратиграфии. Уточнению дат мешает и то обстоятельство, что на протяжении большого отрезка вре­ мени некоторые типы вещей существовали почти совсем не изменяясь н,и в производстве, -ни в быту. Однообразие технических приемов, форм изделий и орнаменітйки на протяжении долгого времени также говопит о существовании в то время каких-то ремесленных организаций. Такое, например, впечатление остается при просмотре костных вещей или брон­ зовых замков булгарских ремесленников. Даже вещи, вышедшие не из литейной формы, а вырезанные ірукой мастера, 'настолько похожи друг на друга по форме, размеру и орнаменту, что иногда, встретив второй экземпляр, готов утверждать, что видишь ту же самую вещь. Это сход­ ство, которое идет гораздо дальше, чем’ сходство типа, говорит о том, что в своей повседневной работе мастера подражали определенным ти­ пам вещей, прибегая к одним и тем же техническим приемам и повторяя все, вплоть до орнамента. А это косвенно опять говорит о наличии ре­ месленных организаций, может быть, напоминающих братства. Исходя из датировки вещей, возникновение организаций ремесленников придется отнести еще к домонгольскому периоду .

Наряду с высокой организацией отдельных ремесл. как мы же отмет'йли выше, в гончарном деле в одно время с ремесленной посдой долго встречалась и лепная, сделанная домашними средствами. Татое неравно­ мерное развитие различных ремесел было дополыно обычіным и для раніних феодальных городов Европы, когда в пределах одного и того же го­ рода одни цеховые организации возникают раньше других І38. Очевидно, в этом отношении булгарские города не представляли какого-либо исклю­ чения .

Некоторые находки дали весьма интересный материал для характе­ ристики нравов булгарских ремесленников. В кладе, найденном в Биляре в 1882 году, были обнаружены два перстня, украшенные шатонами с сердоликами. При исследовании оказалось, что мастер одного из них, чтобы искусственно увеличить вес золотой оправы, положил под сердолик кусочек свинца весом в 24 доли. В другом перстне с той же целью было положено под камень какое-то вещество, уже разложившееся139. Такое же открытие было сделано при внимательном изучении одного височ ного кольца из Сувара. Внутренний стержень в кольце оказался мед­ ным. Очевидно, булгарские ювелиры не отличались особой честностью и ювелирные подделки встречались тогда, повидимому, довольно часто .

Многие исследователи при своих попытках реконструировать бул­ гарские города обычно представляют их исключительно как центры торговой и промышленной жизни. Однако при раскопках Биляра были найдены зерна проса 140, а в Суваре было открыто большое число зерно­ вых ям. Это говорит о том, что жители булгарских городов, как и других средневековых городов Европы, в известной мере занимались и сель ским хозяйством. Горожане, в том числе купцы и ремесленники, имели скот, огороды, а может быть возделывали и небольшие земельные уча стки ш .

Наиболее крупными ремесленными центрами домонгольской Булга­ рин были Болгар, Биляр и Сувар. В конце XIII в. для разрушенного мон­ голами Болгара снова наступил расцвет. В эти годы он достиг такого раз­ вития, какого никогда не знал раньше. Позднее возвысилась Казань. Об остальных городах мы этого сказать не можем. Сувар и Биляр, играв­ шие большую роль в жизюи страны в X—XII вв., потеряли затем' всякое экономическое значение. _________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 ПСРЛ, Т. I, СПб., 1846, стр. 36 .

3 «Прислали болгары послов с дары многими, дабы Владимир позволил им в городах по Волге и Оке торговать без опасений, на что им Владимир охотно соизво^ лил, и дал им во все грады печати, дабы они везде и все вольно торговали и русские купцы с печатьми от наместников в Болгары с торгом ездили без опасения, а бол­ гарам все их товары продавать во градах купцам и от них купить, что потребно, а по селам не ездить тиунам, вирникам, огневтине и смердине продавать и от них не купить» (В. Н. Т а т и щ е в. История Российская с самых древиейших времен, кн. 2. М., 1773, стр. 88—89) .

* А. Я. Г а р к а в и. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских .

СПб., 1870, стр. 218—219 .

Д. Х в о л ь с о н. Известия... ибн-Даста, СПб., 1869, стр. 83 .

4 А. П. С м и р н о в. Финские феодальные города. Сборник «На удмуртские темы», М., 1931, стр. 36 .

* Р. В. Ш м и д т. Металлическое производство в мифе и религии античной Греции. Известия Госуд. Акад. истории матер, культуры, т. IX, в. 8— 10, Л.. 1931. сто. 7 .

* «Болгары народ земледельческий и возделывают всякого рода зерновой хлеб, как-то:пшеницу, ячмень, просо и др.» — говорит ибн- Ф а д л а н. «Главной пищей их служит просо и коиина, хотя их поля с избытком дают ячмень и пшеницу» — пишет ибн- Д а с т а. «И мятежь велик и голод по всей стране бысть той и идоша по Волзе вси люди в Болгары, и привезоша и жито и ожиша» (ПСРЛ) .

* В. Ф. С м о л и н. Раскопки «Шолома» в с. Балымерах, Спасского кантона, ТАССР в 1925 г. Известия О-ва археол., ист. и этиогр. при Каз. унив, т. ХХХШ, в. 2—3, Казань, 1926, стр. 130, табл. 1, рис. 2 .

* Собрания Государственного музея ТАССР в Казани .

* Этот тип датируется X—XI вв. и. э. См. А. П. С м и р н о в. Донды-Карское городище. «Труды Вотского научн. о-ва», т. IV, 1928, стр. 26 .

1 А. В. А р ц и х о в с к и й. К методике изучения серпов. Труды секции археол .

РАНИОН, т. IV, М., 1928, стр. 3 6 -3 7 .

Й В. Н. П о л и в а н о в. Муранский могильник. М., 1896, стр. 31 .

“ Н. Г. П е р в у х и н. Опыт изучения городищ Глазовского уезда. Материалы по археол. восточн. губ. России, в. 2, М., 1896, стр. 34 .

3 Коллекций Государственного музея ТАССР в Казани, собрание Лихачева .

1 Там же .

" Труды XIV Археологич. съезда. М., 1911, стр. 180 .

” Коллекции Государственного Исторического музея в Москве, собрание Ешевского; коллекции Государственного музея ТАССР в Казани .

" А. Я. Г а р к а в и. Указ. соч., стр. 93 .

, Д. Х в о л ь с о н. Известия... иби-Даста. СПб., 1869, стр. 83 .

а * А. Я. Г а р к а в и. Указ. соч., стр. 263 .

'* А. Ф. Л и ч а х е в. Бытовые памятники Великой Болгарии. Труды И Археол .

с ъезда, т. I, М., 1876, стр. 23 .

м А. А. III т у к е н б е р г. Древняя курганная могила около дер. Булымер, в Спасском у. Казанской губ. Известия. О-ва археол,, ист. и этногр. при Каз. унив., г. X, в. 2, Казань, 1892, стр. 155 .

•"а Д. Х в о л ь с о н. Указ. соч., стр. 181 .

~ Кроме данных, приведенных в работе Ф. А. Тенлоухова «Сельскохозяйственные орудия пермской чуди», укажу, что в раскопках ряда городищ Чепецкого края сош­ ники были встречены в слоях с монетами X века (А. П. С м и р н о в. Донды-Карское городище. Социально-экономический строй восточных финнов IX—XII вв. и. э. См .

Труды социолог, секции Ии-та археол. РАНИОН, т. II, М., 1928, стр. 69) .

м Отчет Археол. комиссии за 1891 г., СПб., 1892, стр. 103— 106 .

** В. В. С а х а н ев. Раскопки на Сев. Кавказе в 1911— 1912 гг. Известия. Археол .

комиссии, № 56, СПб., 1914, стр. 75 .

2 Материалы по археол. России, в. 10, СПб., 1893, стр. 25 .

“ Гам же .

А. А. С п и ц ы и. Декоративные топорики. ЗСОРАО, т. XI, СПб., 1899, стр. 222 .

2 В. А. Г о р о д ц о в. Симбирский древний топорик. Труды ГИМ, в. 1, М., 1926, стр. 135 .

* А. Ф. Л и х а ч е в. Бытовые памятники Великой Болгарии. Труды II Археол .

съезда, т. I, М., 1876, стр. 5 .

* А. О б р е з к о в. Следы древиего населения в окрестностях гор. Спасска, Ка­ * занской губ. Известия О-ва археол., лет. и этногр. при Каз. уиив., т. X, в. 2, Казань, 1892, стр. 148 .

3 Там же, стр. 153. .

" А. Ф. Л и х а ч е в. О некоторых археологических находках в Казанской губ .

Груды VII Археол. съезда, т. II, М., 1891, стр. 109 .

м А. Ф. Л и х а ч е в. Скифский след на билярской почве. Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. V, Казань, 1885, стр. 5 .

” Коллекции Государственного музея ТАССР в Казани .

и И. А. О р б е л и и К. В. Т р е в е р. Сасанидский металл. М,— Л., 1935, табл. 33 и 26 .

8 Там же, стр. XXV .

Отчет Археол. комиссии за 1895 г., СПб., 1897, стр. 60, рис. 139 .

" Записки Археол. о-ва, т. IV, СПб., 1852, стр. 72 .

1 Труды Сарат. учен, архивн. ком., № 30, Саратов, 1913, стр. 147 .

й Отчет Археол. комиссии за 1896 г. СПб., 1898, стр. 83, рис. 341 .

*’ Коллекции Государственного музея ТАССР в Казани .

Коллекции Государственного Исторического музея в Москве .

“ А. Ч е л и н ц е в. Химический анализ бронзовых зеркал из коллекции Сарат .

учен. арх. комиссии. Труды Сарат. учен, архивн. ком., № 30, 1913, стр. 147 .

4 Собрание Государств, музея ТАССР в Казани, коллекция Лихачева, Биляр, 76 .

* О. М й п з І е г Ь е г ^. СЬіпезізсІіе Кипзі§езсЬісЫе, т. II, 1912 .

* * Собрание Государств, музея ТАССР в Казани, коллекция Лихачева, Бшіяр, 76 .

4 О. М й п з 1 е г Ь е г { у. Указ. соч., т. II .

* Н а ш р е і АІІегІЬишег ІгйЬеп Міііеіаііегз іп Ш ^агп, т. I, Вгаип&сЬшеід, 1905 .

4 Отчеты Археол. к о м и с с и и за 1891, 1894 и 1897 г г .

* Известия Археол. комиссии, № 53, СПб., 1913, стр. 104—105 .

* * С. М а л о в. Замок из Билярска с арабской надписью. Записки коллегии ® востоковедов при Арабском музее, т. II, Л., 1926, стр. 155 .

* Н. И. Т р е т е й с к и й. О древних херсонесских замках и ключах. Известия * Археол. комиссии, № 42, СПб., 1911, стр. 131 и 149 .

“ А г п е. Ьа Зиеде еі ГОгіепі. Іірзаіа, 1914, стр. 28 .

м Например: № 5066 веент 24 гр, № 3932—18 гр, № 5062—9 гр, № 5068—17 гр .

№ 5074—27 гр, № 6065— 17 гр, № 5067—12 гр, № 5069— 12 гр, № 5070— 19 гр .

№ 5071—27 гр, № 5072—27 гр, № 5073—20 гр, № 5074— 18 гр, № 5075—15 гр № 5089—9 гр, № 5092—15 гр, № 5093—8 гр и т. д. См. А. М. Т а 11 д г е п. Указ. соч., т. 11, стр. 43 .

8 Коллекция Государственного музея ТАССР в Казани, №№ 23, 28, 35 и др .

“ А. М. Т а П д г е п. СоІІесПоп 2аоиззаі1о. Неізілкі, 1929, т. II, табл. VIII .

и И. Н. Б е р е з и н. Булгар на Волге. Казань, 1853, стр. 48—49 .

” Коллекция Лихачева в Государственном музее ТАССР в Казани, коллекция Ешевского в Госуд. Историческом музее в Москве, коллекция Заусайлова в Хельсинки .

4 Например, коллекция Лихачева в Государственном музее ТАССР в Казани .

Ь № П. II. Д е р в и з. Техника серебряного производства. Л., 1929 .

* Коллекции Государственного Исторического музея в Москве .

° и Коллекции Государственного музея ТАССР в Казани .

А. П. С м и р н о в. Финские феодальные города. Сборник «На удмуртские темы», в 2, М., 1931, стр. 36 .

.

А. Ф. Л и х а ч е в. Драгоценный клад, найденный в Казанской губ. в 1882 г .

Труды VII Археол. съезда, т. II, СПб., 1891. В глиняном кувшине, наполненном серебром, сверху лежали две большие серьги филигранной работы из золота .

“ А. Ф. Л и х а ч е в. Труды VII Археол. съезда, т. II, стр. 169. В кладе найдены:

1) два браслета, плетеные из шести проволок, соединенных в три пары. Концы проволок, как обычно, расплющены в пластинки, на которые напаяны шатоны. Осно* вания шатонов украшены сканыо из золотой проволоки, в шатоны вставлены стекла с надписью XII века; 2) два перстня с шариками и площадкой с шатонами, украшенными по основанию зернью, а сверху золотой пластинкой; площадка по краям укра* шена крупными полыми шариками; 3) два перстня с круглыми шатонами той же техники, что и предыдущие; 4) один перстень с расширением в виде продольной площадки; 5) еще один перстень из толстой золотой проволоки, свернутой спиралью .

4 Там же, стр. 176, примечание .

0 Собрание Ешевского в коллекциях Госуд. Исторического музея в Москве .

* Известны подобные единичные находки в Пермском крае (Материалы по * археол. восточн. губерний России, в. 26) и в Чепецком крае (там же, в. 63). В кол­ лекциях Гос. Исюрического музея в Москве имеется пара серебряных замочных колец с изображениями птиц в кольце, найденных в Перми (И. Т о л с т о й и Н. К о н д а к о в. Русские древности в памятн. искусства, т. V, СПб., 1897, стр. 97) .

® И. Б е р е з и н. Указ. соч., стр. 49, надпись № 2 .

* 6 Аналогичные гривны найдены были в костромских курганах, раскопанных Ф. Д. Нефедовым и датируемых диргемами X — XI вв. и вещами XII в. (Материалы по археол. восточн. губерний России, в. 3, стр. 244). Подобной же техники кольцо имеется в кладе 1882 г. Браслеты такой ж е техники найдены в Чимкентском кладе вместе с монетами 949—1040 гг. (Статья А. Спицына в Записках Археол. о-ва, т. VIII, ч. 1, 1906). В вятичских курганах Бессонихи (из раскопок Афанасьевского кургана № 5) найдена аналогичная гривна. А. В. Арциховский датирует этот курган XII веком (А. В. А р ц и х о в с к и й. Вятические курганы. М., 1930). Браслеты подобной техники известны из Муранского могильника, датируемые татарскими монетами XIV века (Отчет 1891 г., стр. 102; В. Н. П о л и в а н о в. Муранский могильник) .

Перстень той же техники найден в Лядинском могильнике (Материалы по археол .

восточн. губерний России, в. 10) .

7 Дата устанавливается по ряду находок. Сюда относится Рябиновский клал где найдены монеты второй половины X века (А. А. С п и ц ы н. Археологическая находка конца X века в Глазовском уезде, М., 1899). В пркладожских курганах, в погребении № 117, найдены серьги с гривнами X века и двумя германскими моне­ тами X века (одна аугсбургская, епископа Линшолнерс, 987—990 г., другая зальц­ бургская, герцога Генриха, 995— 1002 гг. Б р а н д е н б у р г. Курганы южного Приладожья, СПб., 1896, табл. IV, рис. 1, стр. 42). Некоторые из серег покрыты круж* ковым орнаментом .

" Датировка устанавливается по вещам аналогичной техники: вещи из клада 1882 года и Гнездиковский клад 1868 года, датируемый 8 сасанидскими диргемами 908—953 гг. (И. Т о л с т о й и Н. К о н д а к о в. Русские древности, т. V, стр. 62) .

Проф. В. В. Гольмстен склонна лунницы подобной техники относить ко времени до XII века, по сходству с Казанским кладом (В. В. Г о л ь м с т е н. Лунницы Государ­ ственного Исторического музея в Москве. См. Отчет ГИМ за 1913 г., стр. 93) .

п Ср. с вещами из Томииковского могильника (Русские древности, т. V, стр. 73, рис. 70) и Салтовского могильиика (В. А. Б а б е н к о. Новые систематические иссле­ дования Верхнесалтовского могильника 1908 г. Труды XIV Археол. съезда, т. III, 1911, стр. 216) .

м Подобные серьги известны среди вещей Волынского клада, который отно­ сится к X веку (И. Т о л с т о й и Н. К о н д а к о в Русские древности, т. V, рис. 65, 66, 67). Вариант такой серьги найден в погребении № 15 могильиика Чем-Шай, ко* торый датируется X — XI вв. (Раскопки А. П. Смирнова 1929). Разновидности опи­ санной серьги, по А. А. Спицыну, датируются X веком (Материалы по археол .

восточн. губерний России, в. 26) .

м Коллекции Государственного музея ТАССР в Казани .

п Музей Удмуртской автономной области в Ижевске .

” А. П. С м и р н о в. Донды-Карское городище. Труды Вотского науч. о-ва, г. IV, Ижевск, 1928; Коллекция областного музея в Ижевске .

” Н. Г. П е р в у х и н. Опыт археол. исследования Глазовского у. Материалы по археол. восточн. губерний России, в. 26. А. П. С м и р н о в. Донды-Карское горо­ дище. Ижевск, 1928, табл. IV—VI .

“ Собрания Ешевского и Сиклера в коллекциях Государственного Исторического музея в Москве, собрание Лихачева в Государственном музее ТАССР в Казани .

” Коллекции Государственного университета им. Ленина в Казани .

1 0 Собрание Лихачева содержит в большом количестве костяные изделия из Биляра. В других местах А. Ф. Лихачевым были сделаны единичные находки .

Материалы экспедиций 1947 г .

“ ПСРЛ, т. I, СПб., 1846, сгр. 36 .

л А. Я. Г а р к а в и. Указ. соч., стр. 48 .

* Материалы хранятся в Государственном Эрмитаже в Ленинграде .

* * Материалы раскопок находятся в Государственном музее ТАССР в Казани .

* * Собранные коллекции хранятся в Государственном Историческом музее в * Мос кве и в Государственном музее ТАССР в Казани .

и Кроме указанных работ необходимо отметить раскопки В. Ф. Смолина .

“ В. В. Г о л ь м с т е н. Материалы по археол. Самарской луки. Бюлл. О-ва археол., ист., этногр. и естествозн. при Самарском унив., № 3, Самара 1925, стр. 7 .

1 Там же, стр. 8 .

,9 '* Материалы Государственного музея ТАССР в Казани .

"* Материалы из раскопок В. В. Гольмстен, хранящиеся в Государствен­ ном Эрмитаже в Ленинграде .

Вопросу о назначении этих ручек (пестов) посвящена некоторая литература .

См. А. Ф. Л и х а ч е в. Бытовые памятники Великой Булгарии (Труды И Археол .

съезда); П. А. П о н о м а р е в. Отчет об археол. экскурсии в Билярск в 1916 году;

М. И в а н о в. Глиняные песты из Биляра и Сувара и их значение в болгарской ке рамике (Казанский музейный вестник, № 1—2, Казань, 1921). Автор последней статьи склонен считать эти предметы рукоятками крышек от сосудов и приводит в пользу своего мнения очень веские доказательства. Им дано описание разных типов пестов. Почти у всех нижний конец обломан, а верхний (известно несколько вариан­ тов) заканчивается то шаровидной головкой, то плоским или же вогнутым кружком .

При исследовании Сувара в 1933—37 гг. подобные песты были встречены в большом количестве, причем многие из них имели широкое основание, представлявшее как бы крышку сосуда, диаметром до 25 см. Верхняя же часть, очень длинная и массивная, оканчивалась во всех случаях вогнутым кругом. Как отмечает Пономарев, эти песты характерны для ранних этапов культуры, приблизительно до X — XI вв. Исследова­ ния Сувара, действительно, позволяют датировать их этим временем .

9 О занятиях булгар рыболовством и о большом значении этого промысла в экономике Булгарии можно судить по свидетельствам арабских писателей. ИбнФ а д л а н отмечает: «У них нет другого масла, кроме рыбьего масла (ж и ра), которое онн употребляют вместо оливкового и кунжутного масла. Почему они бывают саль­ ны» (А. Я. Г а р к а в н. Указ. соч. стр. 91). О торговле булгар рыбой с Востоком говорит и Мукаддеси (Д. А. X в о л ь с о н. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-Али-Ахмета-бен-Омар-ибя-Даста, СПб., 1863, стр. 180— 181) .

— 9 М. И. А р т а м о н о в. Средневековые поселения на нижнем Дону. М., 193Г, стр. 33 и след .

* Ф. В. Б а л л о д. Приволжские Помпеи. М., 1923, стр. 110—114 .

* А. Ю. Я к у б о в с к и й. К вопросу о происхождении ремесленной промышлен­ * ности Сарая-Берке. Известия Госуд. Академии истории матер, культуры, т. VIII, и. 2—3, Л., 1931, стр. 28 .

•1 С. Д у б и н. Орнаментика и современное состояние старинных самаркандских мечетей. Известия Археол. комиссии, № 7, СПб., 1903 .

* Изучение укреплений Сувара приводит к заключению, что город был обнесен * двойной стеной из срубов, причем промежутки между срубами засыпались землей .

Как известно, точно таким же способом укреплялись в ту эпоху и русские города .

9 А. Я. Г а р к а в и. Указ. соч., стр. 85—86 .

1и И. Н. Б е р е з и н. Указ. соч., стр. 14 .

ш М. Н. А р и с т о в. О возможности существования каменоломен в окрестностях пригорода Билярска. Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз„ унив., т. И .

* * Труды Владимирской учен, архив, комиссии, т. VII, кн. 1, 1899. Бляшка х ра­ * нится в Государственном музее ТАССР в Казани .

ш Материалы по охране, ремонту и реставр. памяти. ТАССР, т. III, Казань, 1929, стр. 29 .

*1 В. В. Е г е р е в. Ближайшие работы по изучению и охране архитектурных М памятников древних болгар. Материалы по охране, ремонту и реставр. памяти .

ТАССР, т. I, Казань), 1927, стр. 81..., * * Там же, стр. 42 .

* "* АгсЬеоІодіа Ьипдагіса, т. VII, ч. 1, ВікІарезі, 1931, стр. 6 .

Отчет о раскопках в Болгарах в июле 1914 г. Известия О-ва археол., ист .

и этногр. при Каз. унив., т. XXIX, в. 5—б, стр. 32 .

1 8 Материалы по охране, ремонту и реставр. памяти. ТАССР, т. IV, Казань, 1930, стр. 37 .

** В. Ф. С м о л и н. По развалинам древнего Булгара. Казань, 1926, стр. 48 .

1,0 В. В. Б а р т о л ь д. История Туркестана. Ташкент, 1922, стр. 42 .

ш Там же, стр. 42 .

ш Материалы по охране, ремонту и реставр. памяти. ТАССР, т. III, Казань, 1929 .

“* Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. XXIX, в. 5—6, стр. 40 .

ш «Казанский библиофил», 1921, № 1, стр. 81 .

м «Выставка культуры народов Востока». Казань, 1920, стр. 18 .

ш «Крым», 1927, № 2/4, стр. 161 .

ш Материалы по охране, рем. и реставр. памяти. ТАССР, т. IV, 1929, стр. 46 .

1 8 Н. В ы с о ц к и й. Новая антропологич. находка в селе Болгарах. Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз. унив., т. VII, Казань, 1889, стр. I—8 .

т А. С. Б а ш к и р о в. Сельджукизм в древнем татарском искусстве. «Крым», 1926, № 2 .

1 9 П. С. П а л л а с. Путешествие по разным провинциям Российской империи, изд. 2-е. СПб., 1809, ч. 1, стр. 190 .

1 1 Известия О-ва археол., ист. и этногр. при Каз, унив., т. XXIX, в. 6—6 Казань, 1915 .

т В. П. Д е н и к е. Орнаментация минарета «Малого столпа» в Болгарах. Ма териалы по охране, ремонту и реставр. памяти. ТАССР, т. II, Казань, 1928, стр. 5 .

Там же, стр. 7 .

т История Татарии в документах и материалах. М., 1937, стр. 57 .

Труды IV Археол. съезда, т. I, Казань, 1881, стр. 39 .

Там же .

Известия О-ва археол., ист. и эти. при Каз. унив., т. VI, в. 2, Казань, 1888 .

ш Там же, т. X, в. 1, Казань, 1892, стр. 108— 110 .

3 9 Отчет Археол. комиссии за 1893 г. СПб., 1894 .

** Хранится в Государственном музее ТАССР в Казани, ему посвящена спецв ° альная работа В. Ф. Смолина .

ш В. В. Г о л ь м с т е н. Керамика древних мест поселения Самарской луки Бюллетень О-ва археол., ист., этногр. и естествозн. при Самарском унив., № Ъ, Самара, 1925, стр. 11 .

А. Я. Г а р к а в и. Указ. соч., стр. 260—270 .

Материалы по охране, ремонту и реставр. памяти. ТАССР, т. III, Казань .

1929, стр. 29 .

* * Г. А х м а р о в. Экскурсия на место древнего Сувара. Известия О-ва археол .

* ист. и этногр. при Каз. унив., т. XI, в. 5, Казань, 1893, стр. 478—481 .

” * Н. Г. П е р в у х и н. Опыт археол. исследования городищ Глазовского у .

Вятской губ. Материалы по археол. восточн. губ. России, т. II, М., 1897, стр. 13 .

Н. Г. П е р в у х и н. П о следам чуди. Материалы по археол. восточн. губ .

России, т. И, М., 1897, стр. 96; А. А. С п и ц ы и. Древности Камской чуди. Материалы по археол. восточн. губ. России, т. XXVI, СПб., 1902, стр. 26 .

Отчет археол. экспедиции Главнауки в 1925 г. в Коми АССР. Архив ИИМК .

ш И. М. Ку л и ш е р. Лекции по истории экономического быта Западной Европы, Птргр., 1920, стр. 121— 122 .

ш А. Ф. Л и х а ч е в. Драгоценный клад, найденный в Казанской губ. в 1882 г .

Труды VII Археол. съезда, т. II, СПб., 1891 .

ш Материалы Государственного музея ТАССР в Казани .

м Г. Б е л о в. Городской строй и городская жизнь средневековой Германии .

М.. 1912, сгр. 38—39 .

Г Л А В А VII

РУССКИЙ ЭЛЕМЕНТ В КУЛЬТУРЕ БУЛГАР

О а сложение булгаро-татарской культуры русские княжества оказали. и значительно большее влияние, чем Восток, Византия, Кавказ и тем более Китай. Это объясняется целым рядом причин: славяне входили в состав населения Булгарского государства; существовала тесная племен­ ная близость между населением Булгарского государства и населением русских княжеств; Булгарское государство, как центр сношений с Восто* ком, играло большую роль в развитии русской торговли .

Еще в те времена, когда булгары жили в степях Приазовья, они бы­ ли тесно связаны с древнеславянскими—антскими—племенами, располо­ женными в основном на территории лесостепи, откуда они распостранялись дальше на юг. Доказательством служит упоминание имени антов в боспорских надписях. На этой территории позднее сложилось Тмутарканское княжество .

Из всех народов средней и северной части Восточной Европы русские больше других были заинтересованы в связях с булгарами и в получении восточных товаров, преимущественно предметов роскоши. Русские из­ давна были постоянными посетителями булгарского торжища. О много­ численности русских купцов можно судить по описанию путешествия ибн-Фадлана на Волгу. «Я видел руссов, — пишет ибн-Фадлан, — когда они прибыли по своим торговым делам и расположились на реке Атиль.. .

Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атиле, а это большая река, и строят на ее берегу большие дома из дерева, и собирается (их) в одном (таком) доме десять и (или) двадцать,— меньше и (или) больше и у каждого (из них) скамья, на которой он сидит, и с ними (сидят) девушки — восторг для купцов»... Ибн-Фадлан далее под­ робно описал одежду, оружие и погребальные обычаи руссов .

Местом остановки руссов в целях торговли можно предположительно считать урочище Ага-Базар в устье реки Меленки, впадающей в Волгу ниже Болгар. При археологическом обследовании окрестностей Болгар­ ского городища в 1938— 1940 гг. было открыто поселение булгарской культуры X—XIV вв. Ибн-Фадлан описывает руссов как работорговцев, но, конечно, они привозили с собой не только рабов, но и произведения своей культуры Булгары были заинтересованы в торговле с русскими и стремились установить с ними более тесные отношения. Только этим объясняется их вмешательство в религиозные дела русских и отправку в 986 году посоль­ ства к киевскому князю Владимиру для пропаганды мусульманства .

Касаясь этого события, летописец отмечает: «Приидоша Болгаре веры Бохъмичи глаголюще: «яко ты князь мудр и смыслен и не веси за­ кона, да веруй в закон наш и поклонися Бохъмиту». Френ считал, что «для булгар должно было иметь важное значение обращение сильных со­ седей к своей вере и привлечение их этой общею связью к своим ближай­ шим интересам»1 Последняя интерпретация этого свидетельства принад­ .

лежит С. П. Толстову2 .

Неудача, постигшая булгар в этом предприятии, не остановила их .

В 1006 году они заключили с князем Владимиром киевским торговый договор, по которому им было разрешено, правда, с рядом ограничений, вести торговлю в русских городах. По тому же договору и русские купцы могли «в Болгары с торгом ездить без опасения» .

Особенно близкая связь установилась у булгар с Владимиро-Суз­ дальской Русью. Татищев в своих материалах отмечает, что князь Юрий при постройке городов призывал людей из различных государств, предо­ ставляя им ряд льгот. В качестве мастеров приходили и булгары3. Это сообщение подтверждается Ипатьевской летописью, где при описании убийства князя Андрея говорится об огромной популярности владимир­ ского князя у булгар4 .

Нельзя не отметить еще один факт, о котором упоминает Тверская летопись, хотя он и не находит подтверждения в других летописных сво­ дах. Это свидетельство о жене князя Андрея, что она была болгарка родом .

Тверской летописец, касаясь убийства Андрея Боголюбского, пишет:

«Убиен бысть от своих бояр, от Кучковичев, по научению своея ему кня­ гини. Бе бо Болгарка родом, и дрьжше к нему злую мысль, не про едино зло, но и просто, иже князь великий много воева с нимь Болгарскую зем­ лю, и сына посыла, и много зла учини Болгаром»6 .

Напомню свидетельство Татищева о булгарских зодчих—строителях Юрьевского собора: «Церковь сия в Юрьеве Польском доднесь стоит, сделана из белого камени и вся резана, на которой имя князя Святослава Гавриила и той подписи разобрать не без труда». Мастер был булгарекий, прибавляет автор. В рукописном житии Андрея Боголюбского отме чеио: «...на устье реки Нерли, из собираемых и дволетием из Болгар вы­ возимых камней для строения во Владимире соборные Успения пресвя­ тые Богородицы церкви...» 6 .

Мирные отношения содействовали культурному сближению населе­ ния обоих государств, но нельзя оставить в стороне и бесконечную цепь военных столкновений. Пленные и население, угоняемое в рабство, при­ носили с собою свои культурные навыки .

Русский летописец, описывая осаду и разгром Ошеля в 1220 г., отме­ чает угон булгар в плен. Булгары во время своих нападений также могли уводить русских в рабство. Все это неизбежно способствовало появлению в булгарской культуре черт, свойственных русским, и в русской — булгар­ ских 7. Позднее в городах нижнего Поволжья русские играли не малую роль. В столице Золотой Орды— Сарае Берке существовал русский квар­ тал и даже жил русский епископ .

Эти причины объясняют, почему культура волжских булгар, помимо основных элементов сармато-аланской культуры и культуры местного чудского населения, в сильной степени носит следы русского влияния .

О последнем достаточно полно свидетельствует известный нам вещевой материал .

Пересматривая археологические коллекции, не трудно убедиться в присутствии в булгарских комплексах русских вещей. Прекрасную иллю­ страцию дают клады, найденные близ городища Великие Болгары. Пер­ вый из них был обнаружен в 1869 г. при распашке около города Спасска (иынешний город Куйбышев, Татарской АССР). Вещи находились в мед­ ном кувшине. Археологическая комиссия передала их в Государственный Эрмитаж 8 .

Среди вещей, хранившихся в этом кувшине, были четыре золотых серьги с нанизанными полыми бусами, состоящими каждая из двух поло­ винок, украшенных на месте соединения пояском из крупной зерни и обвитых золотой сканной нитью. К средней бусине прикреплено три кольца для цепочки. Здесь же была найдена одна височная привеска в виде проволочного кольца с тремя нанизанными бусинами, орнамен­ тированными треугольниками зерни. В центре подвески помещается «уточка», укрепленная на стержне. Крылья ее плоские, загнуты на кон пах и сплошь, как грудь и шея, выложены сканной нитью. В клюве птицы подвеска из шариков и колечек. На крыльях висят мелкие бусины .

К нижней бусине на стержне прикреплены украшения в виде желудей с треугольниками зерни. Проволока кольца обмотана нитью .

Далее в кувшине находились: три обрывка цепочки, из них на двух бусы обычной формы, а на третьей орнаментированные зернью кружоч­ ки, в центре которых припаяны половинки шариков; пара свитых из про­ волоки малых серебряных браслетов с расплющенными концами; три маесивных браслета, свитых из шести кусков проволоки, на концах которых прикреплены шатоны с вставками граненых сердоликов, окруженных крупной зернью; три перстня, из них один с выгнутым пластинчатым щит­ ком, орнаментированным треугольниками зерни и сканью, второй — с полусферическим щитком, также покрытым зернью, и третий с шестигргнпым черневым щитком, украшенным растительным орнаментом в виде трезубца .

Кроме того, в кладе была найдена серебряная черневая привеска с орнаментом из завитков и с арабской надписью в центре, одна куфиче­ ская монета и сорок семь слитков серебра в виде пластин с загнутыми краями, Все это типичные булгарские вещи. Таковы, например, браслеты и височное кольцо с уточкой,— подобные изделия нигде не встречались за пределами края. Но в кладе были найдены и такие явно русские вещи, как названные слитки серебра в виде пластин с загнутыми концами, обычные среди находок Черниговщины, и один серебряный чериевой пер­ стень, украшенный растительным орнаментом. Этот перстень по своей форме напоминает другие изделия этого же рода, бытовавшие у русских и булгар, но орнамент его близок трезубцу, который час го встречается на древнейших русских монетах. Как известно, трезубец — родовой знак Рюриковичей .

А. В. Орешников9, давший классификацию этих знаков, идя от про­ стых к более сложным, в первую группу отнес знаки с серебреников Яро­ слава, имеющие в схеме трезубец. Этому трезубцу предшествует знак двузубца, известный по печати из коллекции Н, П. Лихачева 19 Во вто­ рую группу Орешников поместил знаки с монет князя Владимира и в третью знаки с трех серебреников князя Изяслава, сына Ярослава, и двух его сыновей. Знак на перстне из булгарского клада, найденного в 1869 г. около Спасска, является вариантом по отношению к знакам второй группы классификации А. В. Орешникова. Это дает основание датировать перстень концом XI — началом XII века. К тому же времени относится и захоронение клада .

Второй памятник, весьма важный для разрешения поставленного во­ проса,— это клад, найденный в 1888 г. близ села Великие Болгары. В него входят девять серебряных блях, оплечье и бусины от оплечья, четыре серебряных плоских браслета, две серьги и две подвески с уточками .

Наиболее интересны бляхи с оплечья. Они серебряные, позолоченные, с обратной стороны гладкие, а с наружной имеют небольшие выступы из двух колец ободка. Узор на лицевой стороне щитка восьми блях состоит из вариантов рисунка расцветшего креста. Эти бляхи близки оплечью так называемого Суздальского клада, открытого Уваровым у с. И сады 1 1 в Владимирской губ. В числе других вещей клада назовем височные кольца с уточками и плоские браслеты, украшенные по краям стилизо­ ванным изображением лица, напоминающим львиные морды на сасанидских блюдах и на поздних булгарских зеркалах .

Из отдельных вещей необходимо отметить найденные в тех ж е ме­ стах серьги звездчатого тип а12, представляющие вариант аналогичных украшений из Старо-Рязанского клада, открытого в 1887 г., и серьги ки­ евского типа в виде кольца с тремя круглыми бусинами, украшенными мелкой зернью. Последние известны в двух экземплярах 13. На бусинах одного из них изображены кресты. Эти серьги во всех деталях похожи на такую же серьгу из отмеченного выше Старо-Рязанского клада. Из вещей более позднего времени, относящихся к эпохе Золотой Орды, надо отметить лунницы, кресты, найденные в развалинах Сарая Берке, кресты из с. Великие Болгары, складень из Муранского могильника с изобра­ жением святых и надписью по наружному краю образка и другие пред­ меты14. Профессор Н. В. Покровский склонен датировать этот складень по характеру надписи XI—XII вв. Разбирая сделанное на нем религиоз­ ное изображение, он считает форму складня довольно обычной 15, К той же группе вещей относится массивный перстень из случайных находок на Муранском могильнике с орнаментом по бокам шатона и русской надписью вокруг камня или цветного стекла, вставленного в средину перстня. Надпись на перстне, выполненная вязью, читается: «Константи­ нова печать» .

Все эти вещи попадали в различные пункты Булгарии, а позднее и в города Золотой Орды из Руси. Благодаря тесным культурным связям гого времени между обоими соседними народами, они оказали свое вли­ яние на сложение булгарской культуры .

Просматривая дальше археологический материал, можно убедить­ ся, что булгарское ювелирное искусство в значительной мере развива­ лось под воздействием древнерусского. Нам известны булгарские клады ювелирных вещей, которые по технике изготовления и отделке, а в ряде случаев и по деталям и орнаментике близки русским древностям. Здесь можно увидеть общность приемов ковки металла, литья и скаиной тех­ ники. Основные типы булгарских украшений вообще своеобразны, но внимательно изучив их приходится признать, что некоторые образцы заимствованы у русских. Как мы сказали выше, в булгарских кладах встречаются и типичные русские вещи .



Pages:     | 1 || 3 | 4 |



Похожие работы:

«http://www.mirknig.com/ Франко Кардини. "Истоки средневекового рыцарства"-Выпущено издательством La Nuova Italia в 1982 году В России издательством "Прогресс", Москва, 1987 Оригинальное название – Franko Cardini “Alle radici della cavalleria medievale” Сокращенный перевод с итальянского В.П.Гайдука Вступительная статья...»

«XXVII ФОРУМ ПРОФЕССИОНАЛОВ ИНДУСТРИИ РАЗВЛЕЧЕНИЙ И ОТДЫХА XV ЮБИЛЕЙНЫЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНКУРС В ИНДУСТРИИ РАЗВЛЕЧЕНИЙ И ОТДЫХА "ХРУСТАЛЬНОЕ КОЛЕСО 2017" ОРГАНИЗАТОРЫ ОТЧЕТ о проведении XXVII ежегодного Форума Профессионалов индустрии развлечений и отдыха в г. Сочи Со 2 по 7 ноября 2017 года на черноморском побережье в гранд отел...»

«Вестник ПСТГУ Гудков Алексей Геннадиевич, Серия V. Вопросы истории соискатель Института восточных культур и теории христианского искусства и античности Российского государственного 2014. Вып. 1 (13). С. 19–46 гуманитарного университета. E-mail: aleksiy5@mail.ru ТРОСТЬ И СВИТОК: ИНСТРУМЕНТАРИЙ СРЕДНЕВЕКО...»

«Вестник Томского государственного университета. История. 2016. № 1 (39) УДК 394:008(=512.157) DOI: 10.17223/19988613/39/19 Н.К. Данилова САКРАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО: АРХИТЕКТУРНОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ТРАДИЦИОННОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ НАРОДА САХА Исследование выполнено в рамках гранта Российского научного фонда (проект №14-38-00031) и Р...»

«ОСНОВНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПОДГОТОВКИ МАГИСТРА по направлению 46.03.01 История Магистерская программа Всеобщая история М. 1.1.2 Модуль Методология и методы историчес...»

«В.И. Михайленко ЦЕННОСТНЫЕ ОСНОВАНИЯ НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА В марте 2014 года завершился длительный период эволюции Ялтинского и ПостЯлтинского мира, который сложился в годы совместной борьбы стран Антифашистской коалиции и стал итогом реализованного компромисса между "Б...»

«ISSN 0869 — 480X Приветствие ВКП учредительному конгрессу Международной профсоюзной конфедерации Вести из профцентров стран Содружества Независимых Государств Василий БОНДАРЕВ. Профсоюзы укрепляют контакты энергетиков О заключении и ходе выполнени...»

«Платформа SAP BusinessObjects Business Intelligence Версия документа: 4.1 Support Package 6 – 2015-06-12 Руководство по развертыванию вебприложений для Windows Содержимое 1 История документа.............»

«Воздействие общины на семью было всепроникающим. Однако крестьяне восприни­ мали общину как второстепенное звено при решении семейных дел и в случае необхо­ димости для их урегулирования обращались к местной администрации. Автор объясняет это рядом причин. Основными из них были: слабость общины на первоначальном...»

«В. Г. БЕЛИНСКИЙ Стихотворения2М. Лермонтова СанCт-ПетербBр6,$1840 отрывCи. Чем выше поэт, тем больше принадлежит он обществу, среди которого родился, тем теснее связано развитие, направ ление и даже характер его таланта с историческим развитием общества. Пушкин начал...»

«Ойкумена. 2009. № 2 УДК 341.1. К.Л. Сазонова Миротворческая деятельность Великих Держав с использованием инструментария Организации Объединенных Наций The role of Great Power in the United Nations peacekeeping Статья посвящена проблеме миротворческой деятельн...»

«Другая ЕВРОПА The Other EUROPE The Other EUROPE John LAUGHLAND EUROPE DEFORMED Другая ЕВРОПА ЦИВИЛИЗАЦИЯ И ВЫЗОВЫ ВРЕМЕНИ Джон ЛОКЛЕНД ДЕФОРМИРОВАННАЯ ЕВРОПА МОСКВА Фонд исторической перспективы ББК 66.4(0) Л 73 Издание осуществлено на средства государственной поддерж...»

«Judaica Ukrainica I (2012), 287–313 КрымсКий период в жизни америКансКой писательницы айн рэнд (алисы розенбаум)1 людмила ниКифорова Евпаторийское культурно-просветительское общество имени Анны Ахматовой nikifforovall@rambler.ru михаил Кизилов Тюбингенский университет Эберхарда и Карла mikhail.kizilov@gmail.com 1. Эта...»

«Гулин Александр Олегович ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО В УСЛОВИЯХПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ(НА МАТЕРИАЛАХ ВЛАДИМИРСКОЙ, КОСТРОМСКОЙ И ЯРОСЛАВСКОЙ ГУБЕРНИЙ) 07.00.02 – Отечественная история Диссертация н...»

«1 Автор Мурыгин Геннадий Иванович Профессор Международной Славянской Академии. После Госэкзаменов на военной кафедре СМИ (зав. кафедрой полковник Прохоренко) в декабре 1953г. Приказом командующего ЗапСибВО маршала Ерёменко при...»

«Из книги А. А. Шокина "МИНИСТР НЕВЕРОЯТНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ" http://www.kbpm.ru/Book/book.htm ПРЕДИСЛОВИЕ А.А.Шокин Невероятный неправдоподобный, очень большой, значительный, чрезвычайный. С. И. Ожегов, Словарь...»

«Сокол-Кутыловский О.Л. Рунический камень из Рёка: мифы и реальность Рунический камень из Рёка является самым большим (по количеству знаков) из известных рунических памятников Северной Европы. Он же, по мнению шведских ис...»

«Test 7 ( 2011) 243 I ПРОВЕРКА ПОНИМАНИЯ ПРОЧИТАННОГО ТЕКСТА ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЙТЕ ТЕКСТ. ЗАКОНЧИТЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ, ОТМЕТИВ БУКВУ ПЕРЕД ОТВЕТОМ, КОТОРЫЙ ВЫ СЧИТАЕТЕ ПРАВИЛЬНЫМ. (20 бодова) Букеты В учительской комнате женской гимназии сидело несколько учителей. Старый учитель математики, обращаясь к новой учительнице истори...»

«Раздел 4 ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ДОКУМЕНТАЦИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ УПРАВЛЕНИЯ УДК 651:352 С. Л. Андреева, О. Н. Львова К ВОПРОСУ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ВНУТРЕННЕГО АУДИТА ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА ПО РАБОТЕ С ОБРАЩЕНИЯМИ ГРАЖДАН В ОРГАНЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ Статья посвящена проблеме создания программы внутреннего аудита делопроизво...»

«СТРАТЕГИЯ СТАНОВЛЕНИЯ УСТОЙЧИВОГО МНОГОПОЛЯРНОГО МИРОУСТРОЙСТВА НА БАЗЕ ПАРТНЕРСТВА ЦИВИЛИЗАЦИЙ ДОКЛАД ЯЛТИНСКОГО ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО КЛУБА МОСКВА – МИСК – 2018 THE STRATEGY OF ESTABLISHMENT A SUSTAINABLE MULTIPOLAR WORLD ORDER BASED ON PARTNERSHIP OF CIVILIZATI...»

«швммцл" 1шп^мимитмдли" мютыгмии" зъаытяфр ИЗВЕСТИЯ АКАДЕМИИ НАУК АРМЯНСКОЙ ССР ^шишгш1|ш1|1и& "^тп^щ&ЬЬг № 11, 1 9 5 9 Общественные науки А. А. Мартиросян, Т. С. Хачатрян Комплекс изделий из могильника Такиа (Агвесадзор) В богатых фондах Государ...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.