WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 | 2 ||

«ПАРТОКРАТИИ А. Авторханов М Ш И Л И 1МРТ0НРШ ТОМ ВТОРОЙ ЦК и Сталин ПОСЕВ Обложка работы художника В. Шехтера © 1973 Possev-Verlag, V. Gorachek К. G., Frankfurt/Main Printed in Germany ...»

-- [ Страница 3 ] --

Из 195 членов ЦКК уцелело только пять чело­ век: Землячка, Махарадзе, М. И. Ульянова, Яро­ славский, Мильчаков (последний сидел в концла­ гере 17 лет). Не все 1 9 0 членов ЦКК были расстре­ ляны: кто был расстрелян, кто сослан и кто умер своей смертью — не поддается здесь проверке, так как это были в большинстве своем совершенно не­ известные в партии люди, выдвинутые Сталиным как «пролетарский» фасад партии .

Из 9 членов Центральной ревизионной комиссии 7 было расстреляно, уцелело 2 (Владимирский и Лядов) .

В резолюциях съезда по отчету ЦК и по хозяй­ ственным вопросам фактически предрешена лик­ видация нэпа и объявлен курс на колективизацию сельского хозяйства. Соответствующие места гла­ сят: «XV съезд считает, что по отношению к воз­ росшим в своей абсолютной массе элементам ча­ стнокапиталистического хозяйства должна и мо­ жет быть применена политика еще более реши­ тельного хозяйственного вытеснения... дальнейше­ го вытеснения частного капитала в городе», а в деревне: «Необходимо поставить в качестве пер­ воочередной задачи на основе дальнейшего коопе­ рирования крестьянства постепенный переход рас­ пыленных крестьянских хозяйств на рельсы круп­ ного производства...» (там же, т. II, стр. 1 4 3 2 ) .

В специальной резолюции о работе в деревне сказано еще точнее: «В настоящий период задача объединения и преобразования мелких индивиду­ альных крестьянских хозяйств в крупные коллек­ тивы должна быть поставлена в качестве основной заданы партии в деревне», на основе «более реши­ тельного наступления на кулака» (там же, стр .



1456, 1459) .

Таким образом, разгромив левую оппозицию Троцкого, Зиновьева, Каменева, Сталин приступа­ ет к проведению в жизнь ее программы ликвида­ ции нэпа. Это и вызовет новую, «правую», оппози­ цию в партии .

–  –  –

КАК СОЗДАВАЛАСЬ «ПРАВАЯ» ОППОЗИЦИЯ

Одно из главных обвинений как «левой», так и «новой» оппозиции против Сталина заключалось в том, что Сталин якобы потакает кулачеству, не­ достаточно высоко облагает крестьянство, не воз­ двигает прочных барьеров против стихии нэпа .

В одном из заявлений троцкистов («Заявление 15-ти»; говорилось: «После двух лет, в течение которых группа Сталина фактически определяла политику центральных учреждений партии, можно считать совершенно доказанным, что политика этой группы оказалась бессильной предотвратить:

1) непомерный рост тех сил, которые хотят по­ вернуть развитие нашей страны на капиталисти­ ческий путь;

2) ослабление положения рабочего класса и бед­ нейшего крестяьянства против растущей силы ку­ лака, нэпмана и бюрократа» («Партия и оппози­ ция по документам», издание ЦК партии только для членов партии, Москва, 1927, стр. 53) .

В «Воззвании» «Рабочей группы» (1923) говори­ лось еще более определенно: «наше крестьянство сделалось единственной политически бодрствую­ щей силой... подчинивши все органы власти, пар­ тию, профсоюзы и Советы служению и возрожде­ нию капитализма» (там же, стр. 63) .

Политические заявления Троцкого, Каменева и Зиновьева по крестьянскому вопросу были анало­ гичны. Троцкий заявил на пленуме ЦК и ЦКК в июле 1926 г.: «Мы имеем опасность уклона в сторону кулака» .

Каменев сказал на том же пленуме: «Затопле­ ние нижнего этажа Советской власти крестьянст­ вом факт» .

Через год, в июне 1927 года, на заседании Пре­ зидиума ЦКК Зиновьев был еще более резким:



«Капитализм вырос в деревне и абсолютно и отно­ сительно — это есть факт. Капитализм в городе не вырос относительно, но вырос абсолютно» (там же, стр. 52-57) .

Исходя из всего этого, троцкисты и зиновьевцы требуют наступления на капитализм и кулачест­ во .

Через два года Сталин доказал, что его собст­ венные планы наступления и на крестьянство, и на нэп превосходят самые «левые» фантазии са­ мых «левых» оппозиционеров .

Сталин втихомолку готовился к проведению ги­ гантского плана, на который не отважился даже Ленин, на который едва ли отважился бы и Троц­ кий, — к национализации крестьянской земли, кре­ стьянского имущества и крестьянского труда под названием «сплошной коллективизации» .

Новый план Сталина представляет собою бес­ прецедентную по замыслу, * грандиозную по мас­ штабам и исключительно смелую политическую программу одновременного проведения сверху двух между собой тесно связанных политико-эко­ номических революций — индустриальной револю­ ции в городе (XIV съезд — 1925) и антикрестьянской, колхозной революции в деревне (XV съезд — 1927). Во что обойдутся их издержки, едва ли представлял себе и Сталин, но каковы должны быть их конечные итоги, — это было учтено с научно-математической точностью. Превратить аг­ рарную Россию в Россию индустриальную на прин­ ципах экономической автаркии, превратить де­ ревню частных крестьянских хозяйств в деревню сплошной коллективизации, — таковы задачи обе­ их революций. На основе всего этого процесса предстояло ликвидировать нэп как экономическую политику, а нэпманов (частных торговцев, мелких предпринимателей периода нэпа) и кулаков надо было ликвидировать и физически в порядке «раз­ вертывания классовой борьбы» .

Сколько людей, таким образом, должно было стать жертвами этой «классовой войны» видно из цифр, оглашенных Сталиным в разгар нэпа на XIV съезде. Так, в 1923-1924 гг. удельный вес частного капитала во внутренней торговле СССР составлял 3 5$, а в розничной торговле доля част­ ного капитала была даже выше государственного и кооперативного секторов взятых вместе — она составляла 57$ (Сталин, Соч., т. 7, стр. 318-319) .

Кулаков было, по данным Агитпропа ЦК, около 8-12$ (там же). Если взять среднюю цифру 10$, и перевести эти проценты только по части дерев­ ни на язык абсолютных цифр, то окажется, что из наличных 25 млн. крестьянских семей ликвида­ ции как кулачество и, стало быть, депортации в отдаленные места Сибири, подлежало около 2,5 миллионов крестьянских семей .

На вопрос, почему он выступал против оппози­ ции, когда последняя год или два тому назад тре­ бовала того же самого, может быть, только в бо­ лее мягкой форме и в ограниченном масштабе,

Сталин отвечал:

«В 1926-1927 гг. зиновьевско-троцкистская оп­ позиция усиленно навязывала партии политику немедленного наступления на кулачество. Партия не пошла на эту опасную авантюру, ибо она зна­ ла, что серьезные люди не могли себе позволить игру в наступление. Наступление на кулачество есть серьезное дело. Его нельзя смешивать с по­ литикой царапанья с кулачеством, которую уси­ ленно навязывала партии зиновьевско-троцкистская оппозиция. Наступать на кулачество это зна­ чит сломить кулачество и ликвидировать его как класс... Это значит и подготовиться к делу и уда­ рить по кулачеству, но ударить по нему так, что­ бы оно не могло больше подняться на ноги» (Ста­ лин, «Вопросы ленинизма», стр. 291) .





В этом чисто «диалектическом» ответе была большая правда — прежде чем приступить к осу­ ществлению этого гигантского экономического плана индустриализации (в 10-15 лет сделать столько, сколько Запад сделал в 100-150 лет) и столь же дерзкого, в истории человечества беспри­ мерного, плана насильственной коллективизации людей, — надо было выполнить два условия: вопервых, укрепить, расширить и привести в мобили­ зационную готовность военно-карательные органы власти (армия, милиция и войска милиции, суд, прокуратура); во-вторых, радикально очистить всю иерархию государства и партии от всяких нена­ дежных элементов, могущих оказать сопротивле­ ние проведению нового плана. Беспримерный за­ мысел, который со стороны считали либо утопией, либо авантюризмом, вовсе не был основан на нормальных экономических расчетах возможностей страны. Сталин исходил не из возможного, а из необходимого для сохранения диктатуры пар­ тии. Ленин сошел в могилу, развязав стихию эко­ номической свободы в виде нэпа. Сталин думал, что и ленинский режим последует за своим осно­ воположником, если не сделать, переворачивая Энгельса, «прыжок из царства свободы в царство необходимости». Только тогда режим будет неу­ язвим внутри страны. Но остается всегда внешняя опасность — ее можно свести к минимуму уско­ ренной индустриализацией страны, автаркией хо­ зяйства. Даже больше: лишь индустриально высо­ ко развитый СССР может вести не только актив­ ную внешнюю политику, но и стать действитель­ ной базой мировой пролетарской революции .

Вот этот самый план потребовал от Сталина не только расправы со старыми романтиками рево­ люции, но и создания вокруг себя такого штаба людей, которые способны не рассуждать, а испол­ нять. Хотя сам Сталин говорил, что после Ленина в партии уже не может быть единоличного руко­ водства, но ученики Сталина давно научились правильно понимать учителя — это единоличное руководство невозможно иначе, как через самого Сталина .

Если бы, против ожидания, сам Сталин искрен­ не верил в возможность «коллективного руковод­ ства» при диктатуре, то скоро практика правления в СССР должна была подтвердить ему правиль­ ность его собственных слов: «логика вещей силь­ нее логики человеческих намерений» .

Новая экономическая программа означала по­ ворот, революцию против ленинского нэпа. Она означала также, — и это самое важное, — превра­ щение деревни в главный источник финансирова­ ния индустриализации. «Первоначальное социали­ стическое накопление» (теория, целиком заимст­ вованная Сталиным у троцкиста Е. Преображен­ ского) мыслилось за счет выкачивания, как Ста­ лин выражался на июльском пленуме ЦК 1928 г., своеобразной «дани» из деревни. Эту практику Бухарин назвал «военно-феодальной эксплуатаци­ ей» крестьянства. Назначенный вместо Камене­ ва наркомторгом, Микоян получил задание через крестьянский хлебный рынок повысить норму этой «эксплуатации». Микоян был полон решимо­ сти доказать, что надежды, которые Сталин воз­ лагал на него при назначении наркомом торговли, не напрасны .

На заседании Политбюро от 3 января 1927 года новый нарком оглашает свою вступительную программу: «Должен заявить, что крестьянская стихия, крестьянский хлебный рынок находится целиком и полностью в наших руках, мы можем в любое время понизить и повысить цены на хлеб («XV съезд ВКП(б). Стенографический от­ чет», стр. 291) .

Как же так? Ведь все еще советские законы нэпа не отменены, почему же тогда Микоян может по собственному усмотрению диктовать цены сво­ бодной торговле в деревне? В той же речи Микоян отвечает на эти вопросы довольно откровенно, чтобы не сказать цинично: потому что, говорит он, «мы имеем все рычаги воздействия в своих руках.., потому что за мужиком никто не стоит и нам не мешает!» (там же). «Нам никто не мешает»

делать в деревне все, что мы хотим, — это были горькие слова, но еще не горькая правда. За этот оптимизм Микояна город заплатит катастрофой хлебного кризиса 1928 года .

Вот некоторые сравнительные данные, которые говорят о том, каким застал Микоян крестьянский хлебный рынок и до чего он его довел через годполтора после своего назначения. В резолюции объединенного пленума ЦК и ЦКК от 23 июля 1926 года по докладу предшественника Микояна — Каменева — сказано, что по предварительным данным валовой урожай зерновых культур соста­ вит 4 миллиарда 700 миллионов пудов (на 400 миллионов больше предыдущего года) и что после выделения из этого количества хлеба для собст­ венного крестьянского потребления и образова­ ния запасов на рынок будет выкинута масса хле­ ба от 900 миллионов до 1 миллиарда пудов и «эта масса должна быть снята с рынка для того, чтобы не вызвать снижения посевов в будущем», и что надо готовиться к «максимальному экспорту» рус­ ского хлеба на мировой рынок, дабы держать це­ ну на хлеб на таком уровне, который «стимули­ ровал бы крестьянское сельскохозяйственное производство» («ВКП (б) в рез.», Москва, 1933, ч. II, стр. 272-273) .

Действительно, хлеб уродился необыкновенный, крестьянские амбары полны, рынок более чем пресыщен, но на город явственно надвигается го­ лод — в чем же дело? Микоян начал душить част­ ный городской капитал, а сам предложить деревне товаров не мог. Образовались знаменитые «нож­ ницы» цен — хлеба много, а товаров не хватает, поэтому хлебные цены низкие, а на товары — высокие. Крестьянин отказывается продавать хлеб за бесценок, он создает запасы, а на город все плотнее надвигается голодная катастрофа. Как быть? Микоян заверил Политбюро, что он нашел вполне реальный метод выхода из кризиса. В на­ чале февраля 1927 года Микоян выступил на Пле­ нуме ЦК со специальным докладом на тему «о снижении отпускных и розничных цен» на про­ мышленные товары с тем, чтобы способствовать ликвидации «ножниц цен» .

В резолюции ЦК кон­ статировалось: «Рост покупательного спроса де­ ревенского и городского населения, непокрываемый продукцией промышленности, создал обста­ новку товарного голода», что привело к дальней­ шему «развитию ножниц цен» на рынке между промышленными и сельскохозяйственными това­ рами. Как выход Микоян предлагает понизить це­ ны на товары, установить принудительные цены на хлеб, а в дальнейшем ликвидировать частную торговлю и кооперировать крестьянство («КПСС в рез.», Москва, 1953, ч. II, стр. 224-235) .

XV съезд считал, что новый нарком одним рос­ черком пера уже^разрешил задачу «квадратуры круга» — стоит вместо товаров направлять в де­ ревню приказы Микояна, как из деревни двинутся хлебные обозы в город. В решении съезда гово­ рилось: «подавляющая масса продуктов сельского хозяйства заготовляется без посредства частного капитала... Эта продукция реализуется по ценам, установленным органами государства... благодаря определенной политике цен государство имеет возможность влиять на условия самого сельско­ хозяйственного производства» (там же) .

Однако очень скоро выяснилось, что экономи­ ческие законы свободного рынка сильнее прика­ зов Микояна. Через некоторое время сам Сталин констатировал провал политики диктата цен Ми­ кояна, сказав: «Состоятельные слои деревни, име­ ющие в своих руках значительные хлебные излиш­ ки и играющие на хлебном рынке командную роль, не хотят нам давать нужное количество хле­ ба по ценам, определенным Советской властью» .

А результат? Его огласил тот же Сталин, зая­ вив, что хотя валовая продукция хлеба составляла в 1927 году 5 миллиардов пудов, «мы производим товарного хлеба вдвое меньше, а вывозим за гра­ ницу хлеба раз в двадцать меньше, чем в довоен­ ное время» (Сталин, «Вопросы ленинизма», стр .

185) .

Выход? Что надо делать, чтобы получить хлеб, который в избытке имеется деревне? Отныне в порядок дня стал вопрос о судьбе самого нэпа, что видно из тех ответов, которые на этот вопрос давали в Политбюро ЦК — Бухарин предлагал по­ высить заготовительные цены на хлеб, бросить на крестьянский рынок побольше товаров и по нор­ мальным ценам, пресечь всякие попытки «ликви­ дации нэпа слева». Бухарина поддержали глава правительства А. Рыков и лидер профсоюзов М. Томский — оба члены Политбюро .

Сталин и Микоян предложили другое решение— пустить в ход «все рычаги воздействия» на кре­ стьян, — иными словами, ввести систему прину­ дительной заготовки хлеба. Сущность этой систе­ мы сводилась к тому, что каждый крестьянский двор получал твердое задание сдавать определен­ ную норму хлеба по твердым государственным ценам. Несдатчиков хлеба должны были судить как злостных спекулянтов с конфискацией всего их имущества. Из этого конфискованного имуще­ ства 25% предназначалось для раздачи бедноте за ее участие в «классовой борьбе» против кулаков, «подкулачников» и «саботажников». Сталин рас­ сматривал новый план как временную чрезвычай­ ную меру, вызванную временной чрезвычайной об­ становкой. Так были введены чрезвычайные или, как их тогда называли, «экстраординарные меры по хлебозаготовкам» 1927 г. Если речь шла об обеспечении города хлебом, даже поссорившись с крестьянством, план Сталина-Микояна явился спасением .

Но его практическое проведение было сопряжено с весьма серьезными трудностями. Так как исклю­ чалось добровольное выполнение крестьянами хлебных обязательств по новому плану, то надо было к хлебозаготовительному аппарату Наркомторга прикрепить чекистские отряды, которым предоставлялось неограниченное право обыска, конфискации хлеба и ареста. Конфискации под­ лежал не весь хлеб, а так называемые «излишки», то есть тот хлеб, который остается после вычита­ ния из него продовольственной нормы данной крестьянской семьи. Чтобы такая хлебозаготови­ тельная кампания не носила внешне характера «полицейской акции» уполномоченных партии и милиции при обходе крестьянских дворов всегда сопровождали группы местных активистов, кото­ рым было дано название «комсодов» («комиссия по содействию хлебозаготовкам») .

Нормы сдачи хлеба тоже устанавливались через эти «комсоды». Если крестьянин не выполнял вовремя предназначенной нормы, то существовал порядок штрафов — увеличение нормы до двух-, трех-, пятикратных размеров. Если же и это не оказывало воздействия, тогда судили. Так как нор­ мы устанавливались не по фактическому нали­ чию хлеба у крестьянина, а по принадлежности его к той или иной социальной группе (бедняк, середняк, зажиточный, кулак), то сотни тысяч людей судили за несдачу отсутствующего у них хлеба. Но если за таких людей их родственники или друзья устраивали «складчину», то есть со­ бирали между собою хлеб и сдавали за него госу­ дарству, то арестованный немедленно освобождал­ ся, будь он даже самым закоренелым кулаком .

Так что целью Сталина были вовсе не репрессии ради репрессий, а только такие репрессии, которые приносят хлеб .

И с этой точки зрения они оказались вполне оправданными — план хлебозаготовок 1927 года был выполнен: было собрано 644 миллиона пудов хлеба вместо 617 миллионов, собранных в 1926 году Каменевым .

Докладывая апрельскому пленуму ЦК (1928) о том, как это ему удалось, Микоян признался, что без «экстраординарных мер» ему это не удалось бы, и что без таких мер, вероятно, не обойтись и в будущем. ЦК открыто признался и в том, что не обошлось без крайностей и «перегибов» в при­ менении «экстраординарных мер», в которых, од­ нако, виновата не Москва, а местные власти. Из­ вестная практика Кремля — давать местным вла­ стям вдоволь «перегибать» палку, пока не будет выполнено плановое задание, а после его выполне­ ния критиковать, а иногда даже наказывать «пе­ регибщиков», — эта практика впервые родилась в те годы, а потом превратилась в систему сталин­ ского руководства. В резолюции, принятой апрель­ ским пленумом ЦК, впервые в партийный жаргон и вводятся термины, которые потом сделают эпо­ ху: «извращения» и «перегибы». Этими словами обозначаются те действия местных властей, кото­ рые центральная власть молчаливо допускала во время выполнения планов, но от которых она счи­ тала нужным и полезным отмежеваться после их выполнения .

В решении пленума ЦК довольно красочно ри­ суется обстановка, которая создалась из-за «из­ вращений и перегибов». «Эти извращения и пе­ регибы, допущенные местами со стороны партий­ ных и советских органов, подлежат самой кате­ горической отмене... Сюда относятся все методы, которые, ударяя не только по кулаку, но и по се­ редняку, фактически являются сползанием на рельсы продразверстки, а именно: конфискация хлебных излишков (без всякого судебного приме­ нения 107 статьи); запрещение внутридеревенской купли-продажи хлеба или запрещение ’вольного’ хлебного рынка вообще; обыски в целях ’выявле­ ния’ излишков; заградительные отряды; принуди­ тельное распределение облигаций крестьянского займа..; денежные выдачи по почтовым перево­ дам, когда часть посылок выдается облигациями займа или другими бумагами; административный нажим по отношению к середняку; введение ’пря­ мого продуктообмена’ и т. д. и т. п. (выделено мною. — А. А.) («КПСС в рез.», ч. II, стр. 376) .

Однако ЦК вовсе не думает, что в дальнейшем можно будет получать продукты сельского хозяй­ ства нормальным путем. ЦК заявляет, что «хлебо­ заготовительные затруднения» будут и впредь, ибо они не случайны, а связаны с наличием класса кулаков и частного рынка. Поэтому, если партия хочет иметь хлеба вдоволь и за бесценок, надо наступать на кулаков, «регулировать частный ры­ нок» и направить крестьян «в русло социалисти­ ческого строительства».. В цитированной резолю­ ции так и говорится: «Объединенный пленум ЦК и ЦКК полагает, что затруднения в хлебозаготов­ ках, имевшие место в этом году, нельзя считать случайностью... Поэтому, поскольку затруднения в хлебозаготовках могут еще появиться в буду­ щем, партия с тем большей настойчивостью долж­ на добиваться того, чтобы неослабно выполнялся лозунг XV съезда партии о ’дальнейшем наступ­ лении на кулачество’, о регулировании частного рынка и систематическом вовлечении единолич­ ного крестьянского хозяйства... в русло социали­ стического строительства» (там же, стр. 377) .

Поэтому пленум принимает предложение По­ литбюро продолжить практику принудительных заготовок, только надо узаконивать конфискацию излишков хлеба через суд (применение «статьи 107» Уголовного кодекса РСФСР) и избегать слишком далеко идущих «перегибов». Если же крестьяне согласятся сдавать хлеб добровольно, то «экстраординарные меры» вообще будут отме­ нены.

Соответствующее место резолюции гласит:

«Вместе с тем объединенный пленум считает, что по мере ликвидации затруднений в хлебозаго­ товках должна отпасть та часть мероприятий партии, которая имела экстраординарный характер .

Объединенный пленум ЦК и ЦКК поручает По­ литбюро принять все меры к тому, чтобы обеспе­ чить в будущей хлебозаготовительной кампании бесперебойный ход заготовок...» 'там же) .

История доказала, что и будущие сельскохозяй­ ственные заготовки «бесперебойно» можно было проводить, только применяя «экстраординарные меры» .

Сталин назвал данный метод заготовок «Уралосибирским методом» (так как впервые сам приме­ нил его на практике в начале 1928 года в Запад­ ной Сибири и на Урале) и превратил его в посто­ янно действующую систему заготовок всех сель­ скохозяйственных продуктов. Он существует и поныне с той лишь разницей, что теперь все кре­ стьяне находятся в «русле социалистического строительства» в виде колхозов и совхозов, поэто­ му и сами заготовки «автоматизированы» — го­ сударство автоматически забирает нужное себе количество хлеба, а остаток колхозники между собою делят по так называемым «трудодням» .

Обычное соотношение между тем, что забирало государство почти бесплатно, и что оставалось на долю колхозников в виде этих «трудодней» со­ ставляло в среднем 70 : 30, 70% государству, а 30% колхозникам, причем в эти 30% входили и много­ численные неделимые фонды (семенной фонд, страховой фонд, неприкосновенный фонд и т. д.) .

Вот как раз эта новая «экстраординарная» по­ литика Сталина-Микояна в 1927 году в хлебоза­ готовках и явилась, как уже указывалось, непо­ средственным поводом нового раскола в Полит­ бюро — Бухарин, Рыков и Томский заявили, что новая программа Сталина есть ликвидация ленин­ ского нэпа и реставрация «военного коммунизма» .

Сталин их объявил «правой оппозицией» в партии .

Правая оппозиция возникла не только как ре­ акция на практику Сталина, она была намеренно спровоцирована Сталиным, ибо без политической изоляции правых лидеров в ЦК абсолютно невоз­ можно было бы, во-первых, завершить восхожде­ ние Сталина к единоличной власти, во-вторых, провести в жизнь сталинскую концепцию строи­ тельства социализма через насилие. Во время борьбы с левыми оппозициями Троцкого и Зи­ новьева Сталин положил в основу своей тактики концепцию Бухарина о мирной трансформации, о мирном превращении «нэповской России в Россию социалистическую», чтобы при поддержке группы Бухарина похоронить левых. Когда эта цель была достигнута, Сталин раскрыл свои карты: чтобы построить в крестьянской, нэповской России со­ циализм, надо провести третью насильственную революцию сверху, на этот раз уже против кресть­ янства .

И здесь Сталин не был оригинальным. Вопреки обвинениям правых, что Сталин идет вразрез с ленинизмом (Ленин говорил, что высший принцип диктатуры пролетариата — это сохранение союза пролетариата с крестьянством, при гегемонии пер­ вого, и что по отношению к крестьянству надо проявлять «архиосторожность»), Сталин доказы­ вал, что все ленинские высказывания по части крестьянства относятся к области тактики. По су­ ществу же дела, для Ленина крестьянство — реак­ ционный, враждебный класс, каким его считали и Маркс с Энгельсом. Сталин был прав. Вот слова Маркса и Энгельса: «...ремесленник и крестьянин — все они борются с буржуазией для того, чтобы спасти свое существование от гибели, как средних сословий. Они, следовательно, не революционны, а консервативны. Даже более, они реакционны .



они стремятся повернуть назад колесо истории»

(Маркс и Энгельс, «Манифест Коммунистической партии», 1951, стр. 41) .

Вот и слова Ленина: «Мы сначала поддержива­ ем до конца, всеми мерами, до конфискации, — крестьянина вообще против помещика, а потом (и даже не потом, а в то же самое время) мы поддер­ живаем пролетариат против крестьянина вообще»

(Ленин, 4-е изд., т. 9, стр. 213) .

Основы новой революции в деревне Сталин за­ ложил уже на XV съезде партии при единодушной поддержке всех лидеров и сторонников будущей «правой оппозиции», правда, они не ведали, как искусно Сталин их околпачивает .

В своем докладе на этом съезде Сталин впер­ вые поставил вопрос о «переходе мелких кресть­ янских хозяйств в крупные и объединенные хо­ зяйства», но чтобы не испугать правых, не спро­ воцировать их преждевременно на выступление, Сталин заметил, что коллективизация будет про­ исходить «не в порядке нажима, а в порядке по­ каза и убеждения» (Сталин, Соч., т. 10, стр. 305) .

Однако предусмотрительный Сталин в резолюции XV съезда записал пункт, которому в то время бухаринцы не придали никакого значения: «Раз­ вивать дальше наступление на кулачество и принять ряд новых мер, ограничивающих развитие капитализма в деревне и ведущих крестьянское хозяйство по направлению к социализму»

(«ВКП(б) в рез.», ч. II, стр. 260). Что же касается колхозов, то в резолюции по докладу Молотова сказано, что создание колхозов вместо индивиду­ альных хозяйств — «основная задача партии в деревне» («КПСС в рез.», 1953, ч. II, стр. 355), а в другом месте, в резолюции по докладу Сталина, сказано еще яснее: это «первоочередная задача»

(там же, стр. 317) .

Бухаринцы, видимо, считали, что Сталин тут занимается, в ответ Троцкому и Зиновьеву, плато­ ническими упражнениями в «левизне», вовсе не думая переходить от слов к делу, от угрозы к рас­ праве с крестьянством. Если они так думали, то их ожидало очень скорое и горькое разочарование .

Сталин связывал хлебный кризис не с рыночной конъюнктурой, не с «ножницами» цен, не с ошиб­ ками руководства, а с природой существующей экономической системы. Пока существует нэп с его свободным крестьянским хозяйством, совет­ ское государство обречено на зависимость и от крестьянства, и от рыночной стихии. Сталин пом­ нил, как пало царское самодержавие. «Хлеба, хле­ ба, хлеба!» — вот с какого лозунга начали Фев­ ральскую революцию в Петрограде. Сталин знал лучше, чем Бухарин, что большевистское самодер­ жавие ждет та же судьба, под тем же лозунгом, если самому не произвести революцию сверху в деревне, чтобы предупредить революцию снизу в городе. Ахиллесову пяту режима Сталин видел в том, что советское государство находится на эко­ номическом иждивении крестьянства, и он решил перевернуть формулу — поставить крестьянство на иждивение государства. Сталин решил отнять у крестьянства хлеб, чтобы от имени государства кормить этим хлебом не только город, но и само крестьянство. Как тут не вспомнить рассуждения из «Великого инквизитора» Достоевского: «Полу­ чая от нас хлебы, конечно, они ясно будут видеть, что мы их же хлебы, их же руками добытые, берем у них^ чтобы им же раздать, безо всякого чуда, увидят, что не обратили мы камней в хлебы, но воистину более, чем самому хлебу, рады они будут тому, что получают его из рук наших!». Ведь сред­ ний советский обыватель, под влиянием офици­ альной философии режима, и всерьез думает, что не он кормит государство, а государство его кор­ мит. Вот любопытное свидетельство советского журнала: «Каждая семья знает свой бюджет, рас­ считывает, когда и что купить. Гораздо сложнее государству. Оно должно всех накормить, одеть и обуть» (ж. «Голос родины», № 101, декабрь 1966 года, передовая статья) .

Сталин знал, что нет более идеального средства отнять у крестьян хлеб, «чтобы им же его раз­ дать», как тотальная коллективизация сельского хозяйства путем конфискации частных крестьян­ ских хозяйств и национализации самого крестьян­ ского труда. «Экстраординарные меры», как раз и должны были убедить крестьян, что лучше в колхозе получать от государства обратно часть своего хлеба, чем, будучи вне колхоза, отдавать государству весь хлеб. Сталин решил на практике показать, как он мыслит проведение в жизнь свое­ го плана «аграрной революции». Для этой цели через три недели после XV съезда в сопровожде­ нии целого чекистского эшелона Сталин выехал в Сибирь. Официальный комментатор почти в ли­ рических тонах рисует эту поездку Сталина, хотя Сталин был меньше всего «лирик». Он говорит, что Сталин посетил основные хлебные районы края, участвовал на заседаниях бюро Сибирского крайкома в Новосибирске, бюро окружных коми­ тетов, на совещаниях с местным активом ряда районов и что «политические и организационные мероприятия» обеспечили выполнение плана хле­ бозаготовок (Сталин, Соч., т. 11, стр. 3 56) .

Однако Сталин не столько «заседал» и «сове­ щался» с активистами, сколько действовал и громил. Он с первых же своих выступлений зая­ вил: «Я объехал районы вашего края и имел воз­ можность убедиться, что... урожай у вас... небы­ валый. Хлебных излишков у вас в этом году боль­ ше, чем когда-либо, а план хлебозаготовок не выполняется. Почему, на каком основании?. .

Вы говорите, что кулаки не хотят сдавать хлеба, что они ждут повышения цен... почему вы не привлекаете их за спекуляцию?...Я видел несколь­ ко десятков представителей вашей прокурорской и судебной власти. Почти все они живут у кула­ ков, состоят у кулаков в нахлебниках и, конечно, стараются жить в мире с кулаками. На мой вопрос они ответили, что у кулаков на квартире чище и кормят лучше... Непонятно только, почему эти господа до сих пор еще не вычищены...

Предла­ гаю:

а) потребовать от кулаков немедленной сдачи всех излишков хлеба по государственным ценам;

б) в случае отказа... конфисковать у них хлебные излишки в пользу государства» (Сталин, Соч., т .

11, стр. 2-4) .

25$ конфискованного хлеба Сталин предложил раздать бедноте, что на сталинском языке означа­ ло «обострение классовой борьбы в деревне», а на человеческом языке натравливание деревенских лежебок и голытьбы на радетельных хозяев, объ­ явленных теперь «кулаками», к которым, по су­ ществу, причисляли и верхний слой середняков, для которых изобрели другой термин «зажиточ­ ные». Так как многие, даже из среды бедняков, начали осуждать этот военно-полицейский произ­ вол, когда искусственно натравливается одна часть деревни на другую, то изобретательный Ста­ лин скоро нашел термин и для таких бедняков — их стали величать «подкулачниками» со всеми вытекающими отсюда последствиями (конфиска­ ция хлеба, суд, высылка) .

Сталин предложил провести чистку и в аппара­ те власти, указав, что «вы увидите скоро, что эти меры дадут великолепные результаты и вам удаст­ ся не только выполнить, но и перевыполнить план хлебозаготовок» (там же, стр. 4) .

Сталин в заключение сообщил свой главный ре­ цепт, как государство может обеспечивать себя хлебом и дальше по ценам, им установленным .

Рецепт этот был ясным и категорическим: «нуж­ но покрыть все районы нашей страны, без исклю­ чения, колхозами» (там же, стр. 7), то есть надо ликвидировать нэп, данный Лениным крестьянст­ ву только шесть лет тому назад. Одновременно данный рецепт Сталина означал и возвращение к «продразверстке» (к насильственному изъятию хлебных излишков) .

Сравните это выступление Сталина с тем, что было записано по его же предложению в резолю­ ции объединенного ЦК и ЦКК против левой оппо­ зиции всего три месяца тому назад (9 августа 1927 г.). В этом предложении Сталина и резолю­ ции пленума сказано: «Объединенный пленум ЦК и ЦКК отвергает вздорные... демагогические пред­ ложения оппозиции о насильственном изъятии натуральных хлебных излишков и о таком сверх­ обложении частного торгового оборота, которое должно привести к его немедленной ликвидации.. .

ЦК и ЦКК считают, что эти предложения направ­ лены, по сути дела, на отмену новой экономиче­ ской политики, установленной партией под руко­ водством Ленина» («ВКП(б) в рез.», 1933, ч. И, стр. 357) .

Почему же политика оппозиции по ликвидации нэпа, объявленная самим же Сталиным всего три месяца назад антиленинской политикой, сегодня признается тем же Сталиным ленинской полити­ кой? Какие же важные события произошли для такого поворота на 180 градусов за столь корот­ кое время? Где же тут принципы? И важные со­ бытия произошли, и принципы были налицо .

Главные соперники слева в борьбе за власть — Троцкий, Зиновьев и Каменев — были за это вре­ мя выкинуты из партии, при апелляции к право­ му Ленину и его нэпу. Теперь надо было ликвиди­ ровать главных соперников за власть справа, апел­ лируя к левому Ленину и к его установке — нэп лишь «передышка», «временное отступление» для подготовки нового наступления (доклад Ленина на XI съезде) .

Группа Бухарина напомнила Сталину цитиро­ ванное выше постановление ЦК и заявила, что она обратится к партии, если Сталин не согласит­ ся повторить заявление, что нэп остается в пол­ ной силе. Так как Сталин еще не был готов при­ нять бой с правыми, ему ничего не оставалось, как подписать от имени Политбюро 13 февраля 1928 года следующее заявление: «Разговоры о том, что мы будто бы отменяем нэп, вводим прод­ разверстку, раскулачивание и т. д., являются контрреволюционной болтовней... Нэп есть основа нашей экономической политики, и остается тако­ вой на длительный исторический период» (выде­ лено мною. — А. А.) (Сталин, Соч., т. 11, стр. 15) .

Подписывая заявление Политбюро, Сталин, как обычно, обманывал свою собственную партию:

нэп, рассчитанный на «длительный исторический период», был отменен уже в следующем, 1929 г .

Тем временем, Сталин продолжал свою практи­ ку «экстраординарных мер» и в 1928 г. Крестьян­ ство ответило на эту практику, как и надо было ожидать, резким снижением посевных площадей .

Сельское хозяйство явно шагало от кризиса пе­ репроизводства уже навстречу другому кризису, который потом станет перманентным явлением советской деревни, — к кризису недопроизводства .

Первым сигнализировал о неблагополучии заме­ ститель наркома финансов СССР М. Фрумкин .

Фрумкина, как «правого оппортуниста», немед­ ленно сняли с должности. Но от этого посевная площадь в деревне не увеличилась. Поэтому хле­ бозаготовительная кампания осени 1928 года ока­ залась катастрофой. Даже Сталин не мог выка­ чать хлеб оттуда, где его не было. Теперь Сталин стал перед новой проблемой: как быть дальше?

Сталин продолжает лавировать. За это лавирова­ ние Бухарин назвал Сталина в беседе с Каменевым «беспринципным интриганом», который каждое свое действие подчиняет интересам «сохранения своей собственной власти» .

Этого замечания достаточно, чтобы видеть, с какими политическими детьми Сталин будет иметь дело и на последнем этапе своей борьбы за единоличную диктатуру. Сталин менял принципы, оплевывал свои вчерашние убеждения, интриго­ вал, клеветал, натравливал, но все это он делал во имя «сохранения своей собственной власти» .

«Тройка» была беспринципным предприятием, но она спасла Сталина от «Завещания» Ленина. Союз с Зиновьевым и Каменевым против Троцкого был беспринципной сделкой, но он помог Сталину свалить главного конкурента — Троцкого. Блок с Бухариным и Рыковым против Зиновьева и Каме­ нева был противоестественной комбинацией даже в большевистской политике, но он помог Сталину свалить этих душеприказчиков Ленина. Сегодня Сталин заключил союз против бухаринцев с тем ЦК, 70% членов которого он потом расстрелял вместе с теми же бухаринцами, но этот союз его привел к окончательной* и абсолютной победе, к единоличной диктатуре .

Сама беспринципность Сталина в этом смысле была принципиальная. Если бы, скажем, фанатик коммунизма Бухарин был бы поставлен перед дилеммой: либо его единоличная власть над Рос­ сией без коммунизма, либо коммунизм в России, но без его власти, он, не колеблясь, выбрал бы коммунизм без его власти. Цинику Сталину эта дилемма показалась бы просто наивной — он не только выбрал бы власть без коммунизма, но еще начал бы доказывать, в какой преступный тупик Ленин завел страну, нарушив законы марксизма, согласно которым коммунизм побеждает сначала в передовых странах Запада, а потом только в от­ сталых странах, как Россия. Такая свобода Стали­ на от всякой чести и всякого идейного хлама, называемого принципами, только свидетельствует о его превосходстве в политической борьбе над всеми его большевистскими соперниками. Ведь еще Талейран заметил, что если люди слишком подчеркивают честность и принципиальность ка­ кого-либо политика, то надо сомневаться в его способностях. Что же касается интриги, то она была и остается до сих пор легитимным оружием в политике вообще, в арсенале большевизма в особенности. Что Сталин и по этой части превзо­ шел своих соперников, говорит как раз в его поль­ зу, как «технолога власти» .

Поездку Сталина в Сибирь надо считать нача­ лом его кампании против будущих правых. Ста­ лин хорошо понимал, что речь идет вовсе не толь­ ко об изоляции очередной группы соперников власти, а о новой революции сверху, равной, как он писал в «Кратком курсе», по своему значению революции в октябре 1917 г. До сих пор внутри­ партийная борьба мало задевала насущные инте­ ресы народа, даже больше: она велась под флагом защиты этих интересов (сохранение нэпа, повы­ шение материального положения народа, отказ от репрессий). Теперь решалась судьба всей страны и того класса, который составлял 80$ населения страны — крестьянства. Это требовало не только личной изобретательности Сталина в интригах против противников в составе руководства, но и колоссального напряжения всех сил аппарата вла­ сти против народа .

Сталин развернул эту работу в трех направле­ ниях:

1. аппарат пропаганды получил задание изобре­ сти новый жупел — «правую опасность», которая, после того, как левая опасность преодолена, стала «главной опасностью» для революции;

2. низовой аппарат партии получил задание ор­ ганизовать в деревне спонтанное массовое движе­ ние за «добровольное» вступление в колхозы;

3. командование Красной армии, руководство ОГПУ, Верховный суд и прокуратура получили задание привести карательные органы в «боевую готовность», чтобы подавить возможные «кулац­ кие восстания», саботаж и судить их возглавителей (эту подготовку имел в виду Сталин, когда писал в 1929 г.: «Наступать на кулачество — это значит подготовиться к делу» — «Вопросы лени­ низма», стр. 291) .

По этой же линии подготовки к революции в деревне лежала и новая доктрина Сталина о «кри­ тике и самокритике», выдвинутая на XV съезде .

Под этим лозунгом должна была начаться эра перманентных чисток: партии — от «уклонистов»

и государственного аппарата — от «чуждых эле­ ментов», — чисток, впоследствии преобразован­ ных во всеобщую инквизицию ежовщины 1936гг .

Но острие новой доктрины после расправы с троцкистами и зиновьевцами было направлено против бухаринцев. Докладывая московскому ак­ тиву партии об апрельском пленуме ЦК 1928 г., Сталин прямо указал на необходимость критико­ вать «вождей партии», оторвавшихся от масс. Так как Сталин себя таковым не считал (ведь он не­ давно побывал в «народе», в Сибири, хотя это и было его последнее «пребывание среди масс»), то ясно, что он говорил о тех, кого наметил в оче­ редные жертвы — о будущих лидерах «правой оп­ позиции». Вот это любопытное рассуждение Ста­ лина: «есть еще одно обстоятельство, толкающее нас к самокритике. Я имею в виду вопрос о массах и вождях... нередко боятся критиковать своих вождей... надо дать советским людям возмож­ ность ’крыть’ своих вождей, критиковать их за ошибки, чтобы вожди не зазнавались» (Сталин, Соч., т. 11, стр. 31-32) .

Поскольку сам Сталин был единственным «не­ погрешимым» из вождей, к тому же, любой из старых большевиков, пытавшихся критиковать его, немедленно исчезал с горизонта (бывший за­ меститель Сталина по наркомнацу Султан-Галиев даже был расстрелян в те годы как раз за критику Сталина), то члены партии, особенно члены парт­ аппарата, правильно поняли новую доктрину: кри­ тиковать можно любого члена Политбюро, кроме самого «генсека». Разумеется, критиковать можно и нужно было и любого из местных вождей, если тот не проявлял достаточного усердия по выпол­ нению директив центрального партийного аппа­ рата. Но самым зловещим было то, что новый лозунг был направлен не только против антиста­ линских чиновников, но и против антисталинско­ го народа. Лозунг «критики и самокритики» был методом создания массовой армии официальных и неофициальных «сексотов», при помощи кото­ рых началась расправа с инакомыслящими внутри партии и с антисоветскими элементами вне пар­ тии. Поэтому Сталин связывал новый лозунг с двумя событиями политического значения: с так называемым «шахтинским делом» и «заготови­ тельным кризисом» к январю 1928 г .

Впервые в этой связи Сталин выдвигает и дру­ гой, воистину эпохальный, лозунг верховного по­ лицейского: о повышении «революционной бди­ тельности». Учитывая грандиозность задач заду­ манной им насильственной коллективизации и ликвидации нэпа, Сталин ставит вопрос о вовле­ чении в армию «сексотов»-«критиков» «сотен ты­ сяч и миллионов» людей. Этому должны способ­ ствовать всяческие моральные, материальные и служебные поощрения «сексотов»-«критиков» .

Такая постановка вопроса вдохновляла на «крити­ ку» (то есть на доносы) карьеристские элементы в партии и уголовные типы в обществе. Так как карьера и привилегии для доносчиков были прямо пропорциональны их индивидуальным вкладам в дело выявления «врагов», то доносчики не столь­ ко выявляли врагов Сталина, сколько клеветали на людей. Когда эта клеветническая волна вызва­ ла недовольство в наиболее здоровой части пар­ тии, когда идеалисты из партии начали доказы­ вать, что введенная сейчас «критика» на девять десятых состоит из клеветы на честных людей, то Сталин, давая резкий отпор таким «зажимщикам»

критики, прямо заявил: «если критика содержит хотя бы 5-10 процентов правды, то и такую кри­ тику надо приветствовать» (там же, стр. 33) .

«Пусть будет 95-90% клеветы, лишь бы было 5-10% правды», — разве это не философия прес­ тупника? Что это именно так, докажет ежовщина, когда этот лозунг Сталина станет руководством к действию миллионов сексотов по ликвидации миллионов «врагов народа» .

В той же речи на московском активе Сталин вновь подчеркнул, как и в Сибири, что централь­ ная задача сейчас это «нажать во всю на развитие крупных хозяйств в деревне типа колхозов и сов­ хозов... колхозов и совхозов пока что у нас мало, до безобразия мало» (там же, стр. 41-42) .

Теоретическое обоснование своего плана «треть­ ей революции» Сталин дал в беседе со студентами Института Красной Профессуры, Комакадемии и Свердловского университета 28 мая 1928 г. Выбор места и аудитории не был случайным. ИКП и Комакадемия представляли собою важнейшие крепости знаменитой тогда «школы Бухарина» .

Объявленный Лениным законным любимцем партии и ее наиболее выдающимся теоретиком, Буха­ рин был кумиром академической молодежи пар­ тии. Хотя Бухарин считался в первую очередь экономистом, но это был универсальный талант — его одинаково признавали и социологом, и право­ виком, и литературным критиком. Соответственно широким был и круг «бухаринской школы». Вот некоторые наиболее выдающиеся люди из этой школы, которых потом Сталин расстрелял: Стэн (член ЦКК), Слепков, Астров (члены редакцион­ ной коллегии журнала «Большевик»), Марецкий, Айхенвальд, Гольденберг, Краваль, Карев, Бессо­ нов, Мадьяр, Ломинадзе, Щацкин (последние — члены ЦК и ЦКК и руководящие работники Ко­ минтерна), Пашуканис, Берман, Ванаг, Пионтковский, Фридлянд, Лукин и др. Это были теорети­ ческие звезды первой величины, писания которых отличались от нынешних «теоретиков» одним не­ сомненным преимуществом: они творили, дерзали и не были примитивны, как Федосеевы и сусловы .

К этой бухаринской школе принадлежали еще Поспелов, Митин, Минц, Панкратова, Мехлис, но они вовремя перешли на сторону Сталина и соз­ дали совершенно новую отрасль «науки» в марксизме-ленинизме-сталинизме, которую я бы наз­ вал «цитатологией». «Цитатблогия» была не толь­ ко своеобразной новой отраслью в советской марксистской науке эпохи Сталина, но и довольно тонким искусством обоснования и узаконения преступной практики Сталина цитатами из клас­ сиков марксизма-ленинизма и самого Сталина .

Надо было показывать сталинизм, как вершину марксизма-ленинизма, а самого Сталина, как «корифея всех наук». Но, Боже упаси, было по­ пытаться внести собственную творческую лепту в саму марксистскую теорию, это — прерогатива одного Сталина. Задача этого учения сводилась к умелому подбору цитат из Сталина для теорети­ ческого обоснования очередного зигзага «гене­ ральной линии партии», а дальше просто к изло­ жению раскавыченного Сталина. Так возникла, как противовес бухаринской школе, «сталинская школа» в марксизме.

Характеризуя творческое лицо этой школы, газета «Правда» (этот главный рупор сталинизма на протяжении четверти века) впоследствии писала:

«...Если взять работы по философии, политэко­ номии, истории и по другим общественным нау­ кам, то многие из них представляют набор цитат из произведений Сталина и его восхваления. Счи­ талось, что развивать, двигать вперед теорию, вы­ сказывать что-нибудь оригинальное и новое может только один человек —Сталин» («Правда», 28 мар­ та 1956 г.) .

В беседе с «красными профессорами» и «комакадемиками» ссылками на Ленина Сталин теоре­ тически обосновал свой план коллективизации. Но первая же ссылка на Ленина была фальсифициро­ ванная. Сталин говорил: «К организации колхозов Ленин звал партию еще с первых дней Октябрь­ ской революции» (выделено мною. * А. А.) (Ста­ — лин, Соч., т. 11, стр. 88), но такую важную ссылку на Ленина Сталин не подкрепил цитатой из Ленина, как он это всегда делал в других слу­ чаях. Все знали причину — с «первых дней Ок­ тябрьской революции» Ленин не мог звать партию на организацию колхозов, а звал, наоборот, поде­ лить землю между крестьянами на правах частно­ го владения, согласно эсеровской программе. Не звал Ленин к созданию колхозов еще и потому, что Ленин до последних дней своей жизни терми­ на «колхоз» не знал. Только на VII экстренном съезде партии в марте 1918 года Ленин впервые после революции заговорил о «коммунах» и «ар­ телях», но как? Ленин сказал: «Напрасно припи­ сывают нам то, что мы хотим насильно ввести социализм. Мы будем справедливо делить землю, с точки зрения преимущественно мелкого хозяй­ ства. При этом мы даем предпочтение коммунам и крупным артелям» (Ленин, ПСС, т. 36, стр. 56) .

В докладах, речах, статьях Ленина говорится о коммунах, артелях, кооперации, но никогда не встречаются «колхозы». Сталину было важно объ­ явить не столько данной аудитории, сколько всей партии и стране, что колхозы Сталина и есть кол­ хозы Ленина .

Однако ссылка на Ленина все-таки не была слу­ чайной. Действительно, именно Ленин в июне 1918 года попытался перенести «Октябрьскую ре­ волюцию» в деревню, создав пресловутые «ком­ беды». Эти комбеды тогда занимались тем, чем занимались «комсоды» Сталина — организованно, при поддержке государства, грабили зажиточных крестьян, реквизируя их хлеб, скот, фураж не столько в пользу государства, сколько в свою соб­ ственную. Сначала Ленин восхищался развертыва­ нием этой «пролетарской революции» в деревне, но потом, поняв, что происходит не углубление «классовой борьбы», а просто грабежи, ликвиди­ ровал в ноябре 1 9 1 8 года комбеды, под маркой устранения «двоевластия» Советов и «комбедов», передав их функции Советам. Когда началась гражданская война, Ленин вновь вернулся к практике «комбедов», но уже без самих «комбе­ дов». Их место заняли специальные полицейские войска под названием ЧОН (части особого назна­ чения). Реквизиция излишков сельскохозяйствен­ ной продукции теперь была узаконена государст­ вом («продразверстка»). Отряды ЧОН помогали правительству производить эту реквизицию. После того, как была национализирована промышлен­ ность, крупная и мелкая, запрещено всякое кус­ тарное производство, национализованы банки, закрыт рынок, — фактически были национализи­ рованы и сами крестьянские мелкие хозяйства .

Устанавливался прямой «продуктообмен», но только на бумаге, так как город ничего не мог предложить деревне. Отсюда — рост спекуляции .

Спекуляция, однако, была приравнена к контрре­ волюции и каралась жестоко .

Словом, Ленин установил тотальный «военный коммунизм». Сначала этот «коммунизм» объяс­ нялся условиями и нуждами ведения гражданской войны, но войну победоносно кончили, а режим «военного коммунизма» сохранялся в полной не­ прикосновенности. Более того, большевики совсем и не думали добровольно отказаться от режима «военного коммунизма», который, по их мнению, мог явиться как раз искомой формой перехода к непосредственному коммунизму в деревне. Сегод­ ня партийные теоретики отрицают это, но сам Ленин признавал, что дело обстояло именно так .

Обосновывая неизбежность отказа от военно­ коммунистической системы и необходимость пе­ рехода к новой экономической политике (нэп),

Ленин говорил:

«Мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистическому производству и распределению. Мы решили, что крестьяне по разверстке дадут нужное нам коли­ чество хлеба, а мы разверстаем его по заводам и фабрикам, *— и выйдет у нас коммунистическое производство и распределение .

Не могу сказать, что именно так определенно и наглядно мы нарисовали себе такой план, но приб­ лизительно в этом духе мы действовали. Это, к сожалению, факт» (Ленин, Соч., т. 33, стр. 40) .

И Ленин, не только гибкий тактик, но и трез­ вый политик, скоро увидел, что тамбовское вос­ стание крестьян и кронштадтская революция мат­ росов могут оказаться началом конца его режима, если он не сделает радикального поворота в эко­ номической, в первую очередь, в сельскохозяйст­ венной политике. Отсюда и родился нэп .

Чуждый всем догмам, в том числе и марксист­ ским, но готовый учиться на собственных ошиб­ ках (непогрешимым святым Ленина сделали ны­ нешние его эпигоны), Ленин признал банкротство своей политики непосредственного перехода к коммунизму и сделал соответствующие выводы:

«Мы не должны рассчитывать на непосредст­ венно коммунистический переход. Надо строить на личной заинтересованности крестьянина.. .

Умели ли мы это делать? Нет, не умели. Мы ду­ мали, что по коммунистическому велению будет выполняться производство и распределение... Если мы эту задачу пробовали решить прямиком, так сказать, лобовой атакой, то потерпели неудачу .

Такие ошибки бывают во всякой войне... Не уда­ лась лобовая атака, перейдем в обход, будем дей­ ствовать осадой и сапой» (там же, стр. 46, 47) .

Вот этой «осадой и сапой» и был нэп .

Вернемся к беседе Сталина. Сталин объяснил хлебный кризис наличием мелких индивидуаль­ ных крестьянских хозяйств в стране, которые не дают товарной продукции. Сталин снова ставит тот же вопрос, который он поставил перед сиби­ ряками: где же выход? Его ответ тот же: выход в коллективизации. В широких кругах партии уже почувствовали, что Сталин готовится к принци­ пиально новому повороту в деревне, который не вытекает из ленинского нэпа и из решений, при­ нятых на последних съездах. Для всех было оче­ видно, что возникшие сейчас экономические за­ труднения — это результат нарушения именно директив этих съездов по отношению к деревне .

Это настроение в партии выразил заместитель ми­ нистра финансов СССР, кандидат ЦК Фрумкин в своем письме членам Политбюро ЦК от 15 июня 1928 г. Фрумкин писал: «Ухудшение нашего эко­ номического положения заострилось благодаря новой после XV съезда политической установке по отношению к деревне... Надо вернуться к XIV и XV партсъездам» (Сталин, Соч., т. 11, стр. 118, 120) .

На июльском пленуме ЦК 1928 года Сталин уже официально, перед ЦК и партией, изложил свою новую программу аграрной революции, которая не только расходилась с линией XIV съезда, но шла гораздо дальше и решений XV съезда.

В речи 9 июля Сталин заявил:

1. Отживающие классы (крестьянство и нэпма­ ны) добровольно своих позиций никогда не сдава­ ли, поэтому «продвижение к социализму... не мо­ жет не вести к неизбежному обострению классо­ вой борьбы» .

2. «Чрезвычайные меры» необходимы при из­ вестных условиях и дальше .

3. Нет других источников финансирования вы­ соких темпов индустриализации, как брать «нечто вроде ’дани’, нечто вроде сверхналога» с кресть­ янства, которое переплачивает государству на промтоварах и недополучает за свои продукты .

4. Нет никакого другого выхода для получения товарного хлеба, как превращение мелких кресть­ янских хозяйств в колхозы (Сталин, там же, стр .

159, 172, 181) .

Вот теперь глухая борьба Сталина против буха­ ринского крыла в Политбюро была впервые пере­ несена на пленум ЦК. Бухарин в мягкой по фор­ ме, принципиальной по существу, речи от 10 июля отвел четыре тезиса Сталина. Бухарин доказывал, что наметившаяся сейчас политика ведет к опас­ ной диспропорции в народном хозяйстве. Вороши­ лов: Дайте нам ваш рецепт. Бухарин: Пользуясь терминологией Сталина, надо сказать, что образо­ валась «угроза для смычки» между городом и де­ ревней, «но Ленин писал, что главная задача ЦК и ЦКК, как и партии в целом, состоит в том, что­ бы эти разногласия не выросли до уровня серьез­ ных классовых разногласий... Должны ли мы выправить создавшееся в результате хлебозагото­ вок положение, делая концессии кулаку или ос­ лабляя наступление на него? Абсолютно нет .

Проблема настоящего времени состоит в том, что­ бы устранить опасность раскола со средним крестьянством, которая сейчас существует... Ни в коем случае мы не должны отождествлять ’экст­ раординарные меры’ с решениями XV съезда...»

Обращаясь к сталинцам, Бухарин продолжал:

Вообразите себе, что вы пролетарская власть в мелкобуржуазной стране, но вы толкаете насиль­ ственно мужика в коммуну. Ворошилов: Скажем, как в 1918 и 1919 гг. Бухарин: Но тогда вы буде­ те иметь восстание мужика, руководимый кула­ ком мелкобуржуазный элемент восстанет против пролетариата и в результате жестокой классовой борьбы пролетарская диктатура исчезнет. Этого вы хотите?

Сталин: Страшен сон, да милостив Бог (смех).. .

Бухарин: Мы ни в коем случае не должны вер­ нуться к практике расширенного воспроизводства ’экстраординарных мероприятий’ .

Косиор: Это верно .

Лозовский: Но это не зависит от нас .

Бухарин: Большей частью это еще зависит от нас. Поэтому центром нашей политики должно быть следующее: ни при каких условиях не допу­ стить угрозу для смычки. В противном случае мы не выполним основного завещания Ленина» (из Стенографического отчета пленума ЦК, июль 1928 года, речь Бухарина, Архив Троцкого, сокращен­ ный обратный перевод из „А Documentary History of Communism“, ed. by R. V. Daniels, p. 306-308) .

Из реакции пленума ЦК на выступление Буха­ рина Сталин увидел, что умеренная политика в деревне, которую рекомендует Бухарин ссылкой на завещание Ленина, все еще очень популярна в партии. Сталин выступил после речи Бухарина второй раз, чтобы ослабить то невыгодное для не­ го впечатление, которое оставило выступление Бухарина. Сталин пожаловался, что «часть това­ рищей в своих выступлениях... не коснулась ни единым словом таких серьезных мероприятий, как развитие колхозов и совхозов. Как можно ’забы­ вать’ о таких серьезных вещах, как задача разви­ тия колхозов и совхозов», — возмущался Сталин (Сталин, Соч., т. 11, стр. 190). Сталин не достиг своей цели. Очень значительная часть пленума явно склонялась на сторону Бухарина. Сталину пришлось примириться с принятием явно анти­ сталинской резолюции пленумом ЦК. В резолюции говорилось, что 1) «чрезвычайные меры» («экстраординарные меры») носили временный характер и не вытекали из решений XV съезда, 2) нэп оста­ ется в силе, и разговоры о его отмене являются контрреволюционными и что борьба с кулачест­ вом должна вестись «отнюдь не методами раску­ лачивания» и поэтому необходимо: 1) «немедлен­ ная ликвидация практики обхода дворов, незакон­ ных обысков»... 2) «немедленная ликвидация всех и всяких рецидивов продразверстки и уничтоже­ ние каких бы то ни было попыток закрытия ба­ заров»... 3) произвести «известное повышение цен на хлеб...», 4) «обеспечить своевременный завоз промтоваров в хлебозаготовительные районы»

(«КПСС в рез.», 1953, ч. II, стр. 395-396) .

Разумеется, Сталин и не думал выполнять эту резолюцию. Он голосовал за нее исключительно с целью выиграть время, чтобы подготовить наступ­ ление против нового врага в партии — против «правого оппортунизма». Бухарин и был в глазах Сталина идеологом этой новой опасности. Поэто­ му генеральная задача партаппарата отныне зак­ лючалась в том, чтобы привести в движение все организационные и идеологические рычаги партии против «правой опасности» .

Бухарин еще задолго до пленума порвал личные отношения со Сталиным и ежедневно ожидал но­ вого подвоха с его стороны. Поэтому в поисках союзников против Сталина он обратился к тем, которых он вчера вместе со Сталиным так беспо­ щадно громил — к зиновьевцам. Еще во время пленума Бухарин попросил члена ЦК Сокольнико­ ва устроить ему свидание с Каменевым. Оно состоялось 11 июля. О беседе Бухарина с Каме­ невым сохранилась запись Каменева в архиве Троцкого. Вот что рассказал Бухарин Каменеву о Сталине: «Мы чувствуем, что линия Сталина ги­ бельна для всей революции. Разногласия между нами и Сталиным много раз серьезнее, чем разно­ гласия, которые мы имели с вами. Рыков, Том­ ский и я согласны в следующем: Э то было бы куда лучше, если Зиновьев и Каменев были бы в Политбюро вместо Сталина'. Я совершенно от­ кровенно говорил об этом с Рыковым и Томским .

Я уже несколько недель не разговариваю со Ста­ линым. Он беспринципный интриган, который любое дело подчиняет интересам сохранения сво­ ей собственной власти. Он меняет свои теории, считаясь с тем, от кого он хочет избавиться. В ’семерке’ (из Политбюро) наши споры с ним дос­ тигли того пункта, когда говорят друг другу ’ложь’, ’ты врешь’ и т. д. Теперь он сделал кон­ цессии, так что он может заткнуть нам глотки .

Мы это понимаем, но он маневрирует так, чтобы представить нас в качестве раскольников. Вот его линия на пленуме: 1) капитализм развивался за счет колоний, займов и эксплуатации рабочих. Мы не имеем ни колоний, ни займов, поэтому мы должны брать ’дань’ с крестьянства. Вы же пони­ маете, что это и есть теория Преображенского, 2) чем больше растет социализм, тем выше и больше будет сопротивление против эгого... Это же иди­ отская безграмотность. 3) Поскольку необходимо брать ’дань’ и будет расти сопротивление, мы нуж­ даемся в твердом руководстве. Самокритика не применима к руководству (Политбюро), кроме тех его членов, кто не выполняет решений. Но само­ критика (Сталина) целит в Томского и Угланова .

В результате мы стали на путь создания поли­ цейского режима. Это еще не ’кукушка прокуко­ вала’, но может решить судьбу революции. С та­ кой теорией любое дело можно загубить.,. Ленин­ градцы в основном с нами, но они пугаются, когда речь заходит о возможности снятия Ста­ лина.. .

Наши потенциальные силы огромны, но 1) сред­ ние члены ЦК до сих пор не понимают глубины разногласий, 2) велик страх раскола. Поэтому, когда Сталин уступает нам в отношении ’чрезвы­ чайных мер’, то он затрудняет наши атаки против него. Мы не хотим быть раскольниками, в этом случае они быстро расправились бы с нами. Но Томский в своей последней речи ясно доказал, что раскольником является именно Сталин» („А Documentary History of Communism“, ed. by R. Y .

Daniels, p. 308-309, из архива Троцкого, сокращен­ ный обратный перевод) .

Узнал ли Сталин тогда же о беседе Бухарина с Каменевым? Похоже на то, что узнал. В против­ ном случае было бы непонятно, почему Сталин принял меры, в силу которых он заставил Бухари­ на дезавуировать самого себя. Через каких-нибудь двадцать дней после беседы с Каменевым не толь­ ко Бухарин, но и Рыков с Томским должны были подписать следующее заявление, составленное Сталиным на имя Коминтерна: «нижеподписав­ шиеся члены Политбюро ЦК ВКП(б) заявляют..., что они самым решительным образом протестуют против распространения каких бы то ни было слу­ хов о разногласиях среди членов Политбюро ЦК ВКП(б)» («КПСС в рез.», 1953, ч. II, стр. 438-439) .

Бухарин и его единомышленники, боясь обви­ нения в подготовке раскола, подписали явную неправду, тем самым помогли Сталину и ухудши­ ли собственную позицию. Более того, они совер­ шенно дезориентировали партию и актив, которые симпатизировали Бухарину как непоколебимому стороннику ленинского нэпа. Кроме того, данным заявлением бухаринцы брали на себя моральную и политическую ответственность за текущую, все еще продолжающуюся сталинскую практику реп­ рессий, насильственное насаждение колхозов, ог­ раничение нэпа .

Сталин, тем временем, начал обработку членов ЦК и Политбюро против бухаринцев. Что стоит, например, такая записка, которую Сталин пишет одному члену Политбюро против другого члена Политбюро: «Здравствуй, т. Куйбышев!... Слышал, что Томский собирается обидеть тебя. Злой он человек и не всегда чистоплотный... Читал твой доклад о рационализации. Доклад подходящий .

Чего еще требует от тебя Томский?» (Сталин, Соч., т. 11, стр. 220). Так натравливает «чисто­ плотный» Сталин все еще колеблющегося Куйбы­ шева на Томского .

В сентябре 1928 года Бухарин открыто высту­ пил против обозначавшегося нового курса в статье «Заметки экономиста» в «Правде» (30 сент. 1928 года). Это было, однако, выступление без адреса того, против кого оно направлено. Поскольку Бухарин вместе со своими единомышленниками заявил, что у него нет никаких разногласий со Сталиным, то статья не была понята не только партией, но даже и ее активом. Только в Полит­ бюро знали, в чем дело. Между тем, в статье со­ держалась острая и аргументированная критика сталинского волюнтаризма в экономической по­ литике, хотя автор свою критику выдавал за критику троцкизма.

Главное содержание статьи сводилось к следующему:

Экономическое планирование допускает ошиб­ ки, некоторые из которых являются в нынешних условиях неизбежными, но «даже неизбежные ошибки тоже являются ошибками»; допускается грубое нарушение «фундаментальных пропорций»

в развитии экономики, а вытекающие отюда про­ валы вовсе не являются «неизбежными ошибка­ ми»; если даже хороший план не является всемо­ гущим средством, то плохой план и плохое эко­ номическое маневрирование тем более могут за­ губить хорошее дело; главные ошибки в руковод­ стве экономикой сводятся к нарушению правиль­ ных пропорций между разными отраслями народ­ ного хозяйства, результатом чего могут быть не­ приятные изменения в отношениях между клас­ сами, ибо нарушение экономических пропорций может привести к расстройству политического равновесия в стране. Бухарин предлагает и свою альтернативу к политике «товарного голода» и кризисных нарушений экономических пропорций:

чтобы достичь наивысшего уровня социального воспроизводства (свободного от кризисов), а также систематического роста социализма, следова­ тельно, чтобы создать наиболее благоприятное положение для пролетариата в его отношениях с другими классами страны, — необходимо добиться координации основных элементов народного хо­ зяйства, «сбалансировать» их, улаживать их вза­ имосвязь и взаимодействие таким образом, чтобы они могли наилучшим образом выполнять свои перспективные функции, активно влияя на тече­ ние экономической жизни и классовой борьбы .

Так можно добиться благоприятного баланса и равновесия в народном хозяйстве. Троцкисты, чтобы обеспечить высокие темпы развития инду­ стрии, требовали максимального выкачивания средств из крестьянской экономики. Рост не вре­ менных, а постоянных темпов индустрии, наобо­ рот, должен опираться на быстрый рост сельского хозяйства. За бурным ростом индустрии, за зна­ чительным ростом населения и за ростом спроса населения не поспевает рост зернового хозяйства .

Разве не ясно, что в этих условиях пренебрежи­ тельное отношение к зерновой проблеме — пре­ ступление. Разве не ясно, что троцкистское «ре­ шение» вопроса (насильственное выкачивание сельскохозяйственной продукции из деревни за счет зажиточных крестьян) поведет нас не к во­ ображаемой, а к реальной катастрофе?

Сталинское «решение» и было в глазах Буха­ рина троцкистским решением, вернее, решением или рецептом Преображенского. Тот, кто верит, продолжал Бухарин, что рост плановой экономии дает нам возможность — как результат отмира­ ния закона стоимости — делать все, что нам нра­ вится, просто не понял азбуки экономической на­ уки... В центре всех наших плановых расчетов, говорил Бухарин, должно стоять постоянное раз­ витие индустриализации, но оно не должно про­ исходить за счет грабежей крестьянства. Тут дол­ жна быть экономическая гармония, когда инду­ стрия не только растет на базе выгод от роста сельского хозяйства, но и одновременно помогает индустриализировать само сельское хозяйство, что и подготовит ликвидацию противоречий между городом и деревней .

Поскольку у Сталина не было никаких разум­ ных доводов против этой программы Бухарина, он перевел спор в другую плоскость и даже в дру­ гое место. Сталин спустился с уровня Политбюро к уровню области. Как Бухарин и предвидел, Ста­ лин взялся за разгром московской базы бухаринцев .

Еще с февраля 1928 года в закрытом письме ЦК к партийным организациям заострялось вни­ мание партии на том, что в партии нарастает «правая опасность» и приводились примеры ис­ ключения из партии местных деревенских комму­ нистов «за смычку с кулаком» .

Но против нового курса Сталина выступали не только в деревнях. Сталин говорил, что «если под­ няться выше, к уездным, губернским парторгани­ зациям,... то вы без труда могли бы найти здесь носителей правой опасности» (Сталин, Соч., т. 11, стр. 235) .

Но не так страшны были провинции, где парт­ аппарат без шума и без каких-либо законных вы­ боров снимал мало-мальски подозрительных пар­ тийных чиновников, но страшной стала столица, где во главе Московского комитета стоял бухаринец, секретарь ЦК и кандидат Политбюро Угла­ нов, а во главе Моссовета — другой бухаринец, член ЦК Уханов. Прежде, чем взяться за Буха­ рина и его сторонников в Политбюро, надо было осадить и взять московскую крепость бухаринцев .

Сталин приступил к этой задаче не сверху, по линии ЦК, а снизу, по линии московских район­ ных партийных организаций. Минуя Московский Комитет (МК), ЦК начал созывать «активы» райо­ нов, снимать их секретарей РК (Краснопреснен­ ский, Рогожско-Симоновский, Хамовнический и др. райкомы). Одновременно эти же «активы»

обращались «в порядке критики и самокритики»

снизу к ЦК, требуя снять своих секретарей РК и ликвидировать ошибки МК (3. И. Ключева, «Идей­ ное и организационное укрепление компартии», Москва, 1970, стр. 260) .

Когда возмущенные руководители МК обраща­ ются к ЦК с жалобами на его явно незаконные по уставу апелляции к районам через голову МК, то невозмутимый Сталин ответил на созванном им пленуме МК в октябре 1928 г.: «Я не знаю, чем можно оправдать такое недовольство. Что может быть плохого в том, что районные активы мос­ ковской организации подняли свой голос, потребо­ вав ликвидации ошибок и колебаний» у руково­ дителей МК? (там же, стр. 236-237) .

В чем же заключались эти ошибки и колеба­ ния? В длинной речи Сталина нет ни слова, в чем заключались эти «ошибки и колебания» у МК .

Только осведомленные знали, что у руководите­ лей МК была лишь одна ошибка: они поддержали точку зрения Бухарина против Сталина на июль­ ском пленуме. Разумеется, начиная борьбу с Бу­ хариным, Сталин не мог терпеть в своем тылу эту крепость бухаринцев. Сталин предложил Бюро МК созвать объединенный пленум МК и МКК вместе с районным «активом» для обсуждения создавше­ гося положения. Сталин на пленум явился со всем секретариатом ЦК и собственными единомышлен­ никами из Политбюро. Он держал здесь большую речь, в которой он первый раз после расправы с «левым уклоном» открыто заявляет, что в партии образовался теперь новый уклон — «правый уклон» и что «победа правого уклона в нашей партии означала бы нарастание условий, необхо­ димых для восстановления капитализма в нашей стране» (там же, стр. 226). Сталин считает, что если партия не откроет широкой идеологической кампании против правого уклона, если она его не разгромит так же, как она разгромила «левый уклон», то революции грозит гибель. Он цитирует Ленина: «Пока мы живем в мелкокрестьянской стране, для капитализма в России есть более проч­ ная экономическая база, чем для коммунизма»

(там же, стр. 227). Поэтому Сталин предлагает:

кто не хочет реставрации капитализма в СССР, тот должен бороться не только за ликвидацию правого уклона, но и за выкорчевку корней капи­ тализма в стране, другими словами, надо ликви­ дировать ленинский нэп и провести сталинскую коллективизацию .

Когда выступавшие ораторы поставили перед Сталиным неприятный ему в данных условиях вопрос: есть ли в ЦК и Политбюро правые, Ста­ лин ответил, что «в составе ЦК имеются... эле­ менты примиренческого отношения к правой опа­ сности...», но «в Политбюро нет у нас ни правых, ни ’левых’, ни примиренцев с ними» (выделено мною. — А. А. — там же, стр. 23 5-236). Сталин разъяснил, что кроме «правого уклона», сущест­ вует в партии, в ее среднем звене, не менее зло­ качественная болезнь — «примиренчество» с пра­ вым уклоном. Сталин обвинил МК во главе с Уг­ лановым именно в этом «примиренчестве». По этому сигналу, заранее подобранные активисты из районов стали приводить многочисленные «факты» о примиренческих ошибках самого Угла­ нова. Ораторы потребовали от Угланова высту­ пить с самокритикой и признать свои ошибки от­ кровенно, «по-большевистски». Когда с такими же требованиями выступили Молотов, Ворошилов, Каганович и др., Угланов понял, что его решили просто убрать и демонстративно покинул пленум МК. Это был преждевременный скандал, и он не входил сейчас в расчеты Сталина. Помощники Сталина предложили Угланову компромисс: в порядке «самокритики» он признает свои ошибки, а тогда ЦК его оставляет во главе МК. Угланов в ложной надежде сохранить власть принял ком­ промисс. Он заявил, что когда он воевал с Зи­ новьевым, он победил, потому что был прав, а теперь его побили, потому что он неправ (там же, стр. 289) .

Что же делает Бухарин и его сторонники в По­ литбюро? Они дают Сталину на пленуме ЦК (16-24 ноября 1928 г.) политический мандат для расправы с правыми, т. е. с самими собою. В ре­ золюции по докладу Рыкова «О контрольных цифрах народного хозяйства на 1928-29 год» ска­ зано: «Всплывает правый (откровенно оппортуни­ стический) уклон, который находит свое выраже­ ние в стремлении снизить темп и задержать даль­ нейшее строительство крупной индустрии, в пре­ небрежительном или отрицательном отношении к колхозам и совхозам, в недооценке и затушевы­ вании классовой борьбы, в частности борьбы с кулаком, в бюрократическом невнимании к нуж­ дам масс, в недооценке борьбы с бюрократизмом, в недооценке военной опасности и т. д.... Пле­ нум констатирует, что в настоящее время главной опасностью в ВКП является опасность правого, откровенно оппортунистического уклона» («КПСС в рез.», 1953, ч. И, стр. 419) .

Пункты о «невнимании к нуждам масс» и «не­ дооценке борьбы с бюрократизмом» Сталин при­ плел сюда, как он это всегда делал, явно в дема­ гогических целях. Во вступлении к этой резолю­ ции сказано, что она принята «единогласно», то есть за этот политический смертный приговор про­ тив себя голосовали члены Политбюро Бухарин, Рыков, Томский, член Секретариата ЦК и канди­ дат Политбюро Угланов, члены ЦК и активные сторонники Бухарина А. Догадов, В. Шмидт, В. Котов .

Пользуясь этой резолюцией и признанием са­ мого Угланова, что он «примиренец» с правым ук­ лоном, буквально через два дня после ноябрьско­ го пленума ЦК — 27 ноября 1928 года ЦК снял все руководство МК во главе с Углановым. Секре­ тарем МК был назначен Бауман, потом Молотов, затем Л. Каганович. Первая и самая важная кре­ пость правых пала без боя и без славы .

Одновременно Сталин предпринял превентив­ ные меры для «осады» и лидеров правых. К каж­ дому члену Политбюро из числа правых было прикомандировано решением Оргбюро ЦК по «политкомиссару»: к председателю правительства Рыкову — Орджоникидзе, к председателю ВЦСПС — Л. Каганович, к Бухарину по линии «Правды» — Савельев, а по линии Коминтерна — Молотов .

«Политкомиссары» имели право наложить вето на любое распоряжение и действие названных пра­ вых, если эти распоряжения и действия расходи­ лись с линией Сталина .

В разгар внутренней борьбы в Политбюро Бу­ харин опубликовал свою речь, произнесенную в день пятой годовщины смерти Ленина — 21 ян­ варя 1929 г. Она, сначала напечатанная в «Прав­ де», была издана потом отдельной брошюрой под интригующим названием: «Политическое заве­ щание Ленина». Бухарин анализировал предсмерт­ ные статьи Ленина.

Бухарин цитировал как раз против Сталина следующее место из статьи Ле­ нина «О кооперации»:

«Мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм... Раньше мы центр тяжести клали... на политическую борь­ бу... Теперь же центр тяжести... переносится на мирную организационную «культурную работу»

(Ленин, 3-е изд., т. XXVII, стр. 396-397) .

Исходя из этого высказывания Ленина, Буха­ рин писал, что в условиях СССР новой «третьей революции» не может быть и не должно быть .

Сталин стоял на диаметрально противоположной точке зрения .

После изгнания троцкистов и зиновьевцев и до появления «правой оппозиции» руководящие ор­ ганы ЦК состояли (декабрь 1927 г.) из Политбюро — члены: Бухарин, Ворошилов, Ка­ линин, Куйбышев, Молотов, Рыков, Рудзутак, Ста­ лин, Томский .

Кандидаты: Петровский, Угланов, Андреев, Ки­ ров, Микоян, Каганович, Чубарь, Косиор .

Оргбюро — члены: Сталин, Молотов, Угланов, Косиор, Кубяк, Москвин, Бубнов, Артюхина, Ан­ дреев, Догадов, Смирнов А. П., Рухимович, Сулимов .

Кандидаты: Любов, Михайлов В. М., Лепсе, Чаплин, Шмидт .

Секретариат — члены: Сталин (генеральный се­ кретарь), Молотов, Угланов, Косиор, Кубяк .

Кандидаты: Москвин, Бубнов, Артюхина .

(«ВКП (б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», 1933, ч. II, стр .

455) .

Как уже указывалось, ни в одном из высших органов Сталин не имел твердого большинства .

В Политбюро из девяти голосов (я считаю только членов) Сталин имел три голоса — Сталин, Воро­ шилов, Молотов. Бухарин тоже имел три голоса — Бухарин, Рыков, Томский. Три члена — Калинин, Рудзутак, Куйбышев — колебались между этими двумя группами, склоняясь в решающие моменты то в сторону Сталина, то в сторону Бухарина .

В Оргбюро у Сталина было пять голосов — Ста­ лин, Молотов, Косиор, Андреев, Рухимович, у Бухарина тоже пять голосов — Угланов, Догадов, Смирнов, Сулимов, Кубяк. Три голоса — Бубнов, Артюхина, Москвин — были «нейтральными». В Секретариате Сталин имел относительное, но твердое большинство — Сталин, Молотов, Косиор против двух — Угланова и Кубяка .

Таким образом, в высшем органе партии, ко­ торой руководил всей текущей работой партии и правительства — в Секретариате — Сталин был хозяином. До Политбюро и даже до Оргбюро Ста­ лин доводил только вопросы, предрешенные в Се­ кретариате, для утверждения их «постфактум» .

Самое же главное — Сталин узурпировал власть Оргбюро по организационным вопросам. Все во­ просы назначения и смещения высших чинов пар­ тийного аппарата, хозяйства, армии, профсоюзов, дипломатии, то есть вопросы компетенции Орг­ бюро, решались теперь Секретариатом ЦК. Эта узурпация Оргбюро была, в конечном счете, узур­ пацией власти Политбюро. Политбюро сделалось лишь ширмой всевластного Секретариата. Члены Политбюро нередко узнавали «новости» Секрета­ риата из вторых рук .

Аппарат государства — аппарат партии и адми­ нистрации — подбирался без ведома Политбюро, в полном согласии с новым уставом партии. Устав гласил, что «текущей исполнительской и органи­ зационной работой руководит Секретариат». Да и кому же ею руководить, как не Секретариату?

Ведь Политбюро и Оргбюро заседают периодиче­ ски и состоят из лиц, находящихся вне ЦК, а Се­ кретариат — постоянный, живой и действующий орган ЦК .

Если Секретариат был легальным органом вла­ сти Сталина, то аппарат ЦК, подобранный самим Сталиным как генеральным секретарем, являлся его могущественным оружием в деле укрепления и удержания этой власти. Постепенно вытеснив из аппарата ЦК старых большевиков, Сталин вос­ создал его заново. При Ленине как Секретариат ЦК, так и его рабочий аппарат имели только технически-исполнительские функции. Люди, постав­ ленные руководить Секретариатом и аппаратом, имели лишь одну задачу — следить за выполне­ нием решений Политбюро, Оргбюро и Пленумов ЦК .

Ни одного самостоятельного решения, не осно­ ванного на директивах названных органов, ни Се­ кретариат, ни тем более аппарат ЦК не прини­ мали. Поэтому туда избирались или назначались люди с хорошей репутацией «исполнителей». Сам Сталин был избран туда в качестве такого «ис­ полнителя», правда, не по предложению Ленина, как сталинцы потом утверждали, а по загово­ ру Зиновьева-Каменева-Сталина против ЛенинаТроцкого. Но, разделавшись с Троцким, а потом и с Зиновьевым и Каменевым, Сталин, готовясь к последней схватке с Бухариным, незаметно, но радикально очистил, в первую очередь, аппарат ЦК от бухаринцев .

Чтобы не вызывать у вычищаемых подозрений, а у Бухарина — протестов, лица, освобожденные из аппарата ЦК, получали по советской или хозяй­ ственной линии крупные назначения. Их «повы­ шали» для уничтожающего понижения .

Таким образом, уже к 1929 году реорганизация аппарата ЦК закончилась созданием в самом ЦК, как тогда говорили, «нелегального кабинета Ста­ лина» (впоследствии этот «кабинет Сталина» по­ лучил в партийных документах легальное назва­ ние — «Секретариат т. Сталина»), В официаль­ ном постановлении ЦК 1929 года о реорганизации ЦК и аппарата ЦК указывалось, что необходи­ мость реорганизации ЦК и аппарата местных парторганизаций вызывается в первую очередь огромным усложнением задач партруководителей в условиях реконструктивного периода, особенно в области « п о д б о р а, р а с п р е д е л е н и я и п о д г о т о в к и к а д р о в » («Партийное строи­ тельство», 1930, № 2). Этот реорганизационный аппарат ЦК имел теперь следующие отделы — оргинструкторский отдел, распределительный отдел (отдел кадров), отдел культуры и пропаганды, отдел агитации и массовых кампаний. Во главе от­ делов были поставлены члены ЦК, преданные Ста­ лину (Каганович, Бауман, Стецкий, Варейкис, Д. Булатов) .

Зато «кабинет Сталина» состоял из молодых фанатиков, не являющихся членами ЦК. Людям этим никто в первое время не придавал никакого значения. Их привыкли рассматривать как техни­ ческих сотрудников Сталина, как преданных сво­ ему делу службистов безо всякой претензии на «большую политику». Они ведут протоколы на заседаниях ЦК, дают справки по самым различ­ ным вопросам, приносят чай и бутерброды для заседающих, точат карандаши своему шефу.

При всем этом, как это и подобает лакеям, хотя бы и партийным, они внешне подчеркнуто покорны, послушны и до приторности услужливы перед лю­ бым из членов ЦК:

— Изволите вызвать вашу машину, Николай Иванович (Бухарин)?

— К вашим услугам, Алексей Иванович (Ры­ ков) !

— Не прикажете ли бутерброд, Михаил Павло­ вич (Томский)?

— Есть, т. Сталин (хозяину)!

Таковы были те, из которых Сталин составил свой «негласный кабинет». Вот их имена: Товстуха, Поскребышев, Смиттен, Ежов, Бауман, Поспе­ лов, Мехлис, Маленков, Петерс, Урицкий, Варга, Уманский. У каждого из них был и официальный титул. Товстуха значился в списке сотрудников ЦК как «помощник секретаря ЦК» (это быка чис­ то техническая должность вроде начальника кан­ целярии — институт помощников секретарей су­ ществовал и на местах). Поскребышев был помо­ щником помощника, то есть Товстухи, по сектору учета и информации. После смерти Товстухи Поскребышева назначили помощником секретаря и начальником Особого сектора, а Смиттена, — помощника Поскребышева «по партийной статис­ тике», — на его место. Ежов заведовал сектором кадров, Поспелов — сектором пропаганды (помощ­ ник Мехлис). Маленков был заместителем Поскре­ бышева по Особому сектору и протокольным се­ кретарем Политбюро. Когда Ежова перевели на заведование отделом кадров Наркомзема (1929), Маленков был назначен начальником сектора кадров .

Я уже указывал, что этот нелегальный «Кабинет Сталина» впоследствии получил официально-легальное наименование: «Секретариат т. Сталина»

(не смешивать с «Секретариатом ЦК»/). Любой большой и малый вопрос внутренней и внешней политики, прежде чем обсуждаться на заседаниях руководящих органов ЦК, обрабатывался и по су­ ществу предрешался в «Кабинете Сталина», потом уже передавался в соответствующие официальные отделы ЦК, а с дополнительными заключениями самих отделов (эти заключения лишь официаль­ но воспроизводили «предрешения» специалистов из «Кабинета Сталина») вопрос поступал на ре­ шение Секретариата, Оргбюро и Политбюро. Если на заседаниях этих органов возникали крупные разногласия, что, конечно, нередко случалось, то спорный вопрос передавался в существовавшие или периодически создаваемые «Комиссии Политбюро». Такие комиссии, состоявшие преимущест­ венно из членов ЦК, работающих вне его аппа­ рата, целиком зависели от аппарата ЦК (то есть от того же самого «Кабинета Сталина») как в от­ ношении данных для обоснования того или иного проекта, так, главное, и в отношении его после­ дующего проведения через высший партийный ор­ ган. Получался заколдованный круг, из которого выход находил только один Сталин, как генераль­ ный секретарь ЦК: саботаж неугодного ему ре­ шения .

В основе всей организационной политики «Ка­ бинета Сталина» лежал испытанный принцип, ко­ торый Сталин провозгласил в качестве лозунга партии лишь через два года — «Кадры решают все!» Будущий биограф Сталина, которому будут доступны документы сталинского «Кабинета», с величайшим изумлением установит тот простей­ ший факт, что не Политбюро, состоящее из ста­ рых большевиков, а технический кабинет, состоя­ щий из молодых, внешне скромных, в партии и стране неизвестных, но способнейших исполните­ лей воли своего хозяина, направлял мировую и внутреннюю политику СССР. И это — путем «под­ бора, распределения и подготовки кадров», так как «кадры решают все» .

«Кабинет» подбирал «кадры» партии, армии, государства. «Кабинет» был в первую очередь «ла­ бораторией фильтрации кадров». Судьба и карьера члена партии любого ранга, от секретаря местно­ го парткома (впоследствии до секретаря райкома партии включительно) и до наркома СССР, зави­ села от соответствующего «сектора» «Кабинета» .

Но чтобы назначать новых, надо было убирать старых, по возможности без шума и скандалов .

Об этом заботился «Особый сектор», руководи­ мый Поскребышевым. Внешне он не был какимлибо «особым» сектором. Его существование в ап­ парате ЦК, ранее под именем «секретного отдела», было само собою разумеющимся фактом. Он хра­ нил секретные документы партии и правительства и являлся как бы простым партийным сейфом .

Когда же был окончательно оформлен «Кабинет Сталина», секретный отдел ЦК просто исчез с тем, чтобы появиться в составе «Кабинета» уже под другим и еще более таинственным названием:

«Особый сектор». Да и существовал он отныне, действительно, тайно. Только после окончатель­ ной победы Сталина — после XVII съезда партии — было сообщено о его существовании .

В чем же были его функции? В официальной партийной литературе вы будете тщетно искать ответа на этот вопрос. Неофициально же было о нем известно следующее. «Особый сектор» дол­ жен быть органом надзора за верхушками партии, армии, правительства и, конечно, самого НКВД .

Для этого у него была собственная агентурная сеть и специальный подсектор «персональных дел» на всех вельмож без различия ранга. Сталин, сидя у себя в кабинете или находясь где-нибудь на отдыхе, имел постоянный контакт с закулис­ ной жизнью партийных и государственных верхов Москвы. Даже простая личная переписка людей из высших слоев подвергалась бдительной цензу­ ре сетью «особого сектора»; исключение не дела­ лось и для собственных единомышленников, точьв-точь как это делал и «черный кабинет» царской охранки или Меттерниха. Таким образом, Сталин знал, чем дышит его враг и друг в собственном окружении. По мере накопления «минус пунктов»

в личном деле вельможи — его судьба уже пред­ решалась в «Особом секторе». Предрешалась, но не решалась. Для официального решения сущест­ вовали и официальные органы ЦК, в зависимости от ранга очередной жертвы: если он был членом ЦК, его судьба решалась в Секретариате и редко в Оргбюро, если же он был высоким чиновником, но не членом ЦК, то его просто снимал соответ­ ствующий отдел ЦК. Если же Сталин видел, что дело не обойдется без скандала, то он часть ма­ териалов, дискредитирующих того или иного вы­ сокого члена партии или даже члена ЦК, переда­ вал официальному партийному суду — ЦКК (поз­ же КПК). Там тоже сидели свои «несменяемые судьи» — Шкирятов, Ярославский, Сольц, Янсон, Орджоникидзе .

Так «Особый сектор» освобождал места, кото­ рые немедленно заполнял «Сектор кадров» сна­ чала Ежова, а потом Маленкова. Удивительно ли после всего этого, что наркомы дрожали перед Товстухой и Поскребышевым, а члены ЦК ползали перед Ежовым и Маленковым. И эти лица числи­ лись в списке аппарата ЦК лишь «техническими сотрудниками» ЦК/ «Техника в период рекон­ струкции решает все», — сказал Сталин по дру­ гому поводу. Его собственная «техника» над ЦК в руках Поскребышевых и маленковых в Москве предрешила и судьбу партии. Не выбранные пар­ тией, а назначенные «Сектором кадров» секретари обкомов, крайкомов и ЦК национальных компар­ тий на местах, железная воля к единоличной вла­ сти самого главного «конструктора» всего этого заговора, — такова была обстановка в партии, когда Сталин двинулся в «последний и решитель­ ный бой» за «ленинское наследство» .

Что могли ему противопоставить Бухарин и его группа? Очень немногое: академические меморан­ думы на имя ЦК и платонические заклинания в свой правоте на его заседаниях .

С точки зрения «интересов страны и интересов самой партии» бухаринцы апеллировали и к ра­ зуму, и к чувству партии .

В интересах захвата всей власти и установления личной диктатуры и над партией, и над страной Сталин апеллировал к сокровенным чувствам пар­ тийных карьеристов и организованной силе пар­ тийного аппарата .

Знающий свое дело Сталин не спешил с выво­ дами. Он давал оппозиционерам возможность высказаться на закрытых заседаниях ЦК; более того, он сознательно провоцировал их на выступ­ ления. Порою он искусственно создавал у своих противников впечатление собственного бессилия.. .

Или иногда совершенно уходил в тень, за кулисы, оставляя за собой возможность для отступления в случае надобности. Но тем настойчивее, тем це­ леустремленнее действовал аппарат. «Дело не в Сталине, а в том дьявольском аппарате, в руках которого он находится», сказал в разгаре борьбы сам Угланов. Такое впечатление о себе у своих врагов мог создать только Сталин .

Уже во время борьбы против Троцкого в союзе с Зиновьевым и Каменевым, а потом в борьбе против Зиновьева и Каменева в союзе с Бухариным и Рыковым, у Сталина была не только эластичная тактика, но и во всех деталях разработанная стра­ тегия ликвидация всей «ленинской гвардии»

старых большевиков, чтобы создать собственную партию — партию Сталина. Две ступени, два важ­ нейших и решающих препятствия к этой конечной цели были относительно легко преодолены, при­ чем преодолены, главным образом, не столько при помощи своего авторитета, сколько авторитета в партии Бухарина, Рыкова и Томского .

Сам Сталин внес в эту судьбоносную борьбу свой организационно-комбинаторский гений и изумительное чутье величайшего из сыщиков в политике. Его горе-союзники по борьбе с Троцким и Зиновьевым были лишены и того морально-этического преимущества в политической борьбе, ко­ торым владел Сталин: абсолютная свобода от вся­ кой морали, от всякого морального чувства. Ког­ да на глазах у этих же союзников Сталин пользо­ вался в борьбе с «левой оппозицией» (Троцкого) и «новой оппозицией» (Зиновьева) методами са­ мой очевидной фальсификации и сознательной провокации, бухаринцы лишь восхищались высо­ ким классом изобретательности Сталина. Он при­ бегал при молчаливом согласии бухаринцев к са­ мым виртуозным номерам политической дрейфусиады в отношении организаторов Октябрьско­ го переворота — Троцкого и троцкистов — в таком масштабе и формах, которых Ленин не применял даже в отношении своих политических врагов. И это сходило ему с рук без звука протеста со сто­ роны бухаринцев. Сталин — «этот дрянной че­ ловек с желтыми глазами», — по запоздалому сви­ детельству Крестинского, — настолько загипноти­ зировал своих союзников, что те просмотрели ту внутреннюю революцию в партии, которую провел Сталин и против них. Я говорю об аппарате пар­ тии. То, что делалось в Центральном комитете партии, мы видели. Еще лучше, еще основатель­ нее Сталин поработал над созданием собственно­ го аппарата на местах — в областях, краях, на­ циональных республиках. Начиная с 1928 года, на местах уже Не было ни одного законно избран­ ного секретаря партийной организации, как того требовали «устав» партии и пресловутая «внутри­ партийная демократия». Старые выборные секре­ тари под тем или иным предлогом освобождались от партийной работы. Иногда их назначали, как я уже говорил относительно Москвы, на высокие административные, дипломатические, а, главным образом, на хозяйственные должности, лишь бы избавиться от них в партийном аппарате. На ме­ сто снятых «Сектор кадров» через легальный ор­ ган ЦК — оргинструкторский отдел — направлял чистокровных сталинцев. Когда привыкшие к шу­ му о внутрипартийной демократии и ко все еще номинально действующему уставу партии местные партийные организации начали отказываться при­ нимать «рекомендуемых» Москвой секретарей, то ЦК ввел практику (вопреки тому же уставу) на­ значения местных секретарей сверху. Для прове­ дения их без скандала через местные пленумы партийных комитетов ЦК теперь вместе с назна­ ченными секретарями посылал на место и одного из инструкторов ЦК. Инструктора докладывали пленумам, что это есть «воля ленинского ЦК» .

Трудно было спорить с такой могучей «волей» .

Если же где-либо высказывали недовольство по поводу этой новой практики или против навязы­ вания данной организации совершенно неизвест­ ного ей человека в качестве руководителя, то сеть «Особого сектора» быстро создавала дело об «ан­ типартийной группе» в такой-то организации, ко­ торое обычно кончалось тем, что охотников по­ шуметь быстро исключали из партии решением другого подсобного сталинского органа — парт­ коллегии ЦКК .

В отношении подбора и назначения местных секретарей Сталин как бы руководствовался муд­ рым рецептом Макиавелли — не назначать наме­ стниками людей местных. Склонные к «сепара­ тизму», они легко могут изменить «государю» .

Нельзя им давать, кроме того, и засиживаться на одном и том же месте, надо их часто перетасовы­ вать. Организационная практика Сталина на ме­ стах придерживалась этих принципов весьма стро­ го .

К концу 1928 года завершился и этот процесс перестройки низового аппарата партии по сталин­ скому образцу. Отныне основные кадры секрета­ рей обкомов, крайкомов и ЦК национальных ком­ партий состояли из людей, пропущенных через «Особый сектор» и назначенных «Сектором кад­ ров» «Кабинета Сталина». В самих местных аппа­ ратах, начиная с обкома, также был введен ин­ ститут «особых секторов» под названием «спецсекторов», которыми заведывали исключительно лица, присланные из Москвы «Особым сектором»

и «Сектором кадров». Формально заведующий «спецсектором» подчинялся секретарю обкома (крайкома, ЦК местной партии), но фактически он был подотчетен только «Кабинету Сталина» .

В распоряжении этого местного «Особого секто­ ра» находилась особая сеть «партинформаторов»

вне парткома и весьма квалифицированный штат работников в самом аппарате партийного коми­ тета (от 3 до 10 чел.) — сам заведующий, один или два инструктора, шифровальщик, протоколист, особая машинистка и т. д. Никаких прав «спецсектор» не имел, не имеет и сейчас. Вся его зада­ ча — в организации правдивой и исчерпывающей информации для «Особого сектора» в ЦК. Заве­ дующий «сектором» постоянно участвует во всех заседаниях бюро и секретариата обкома (крайко­ ма, ЦК) как протоколист, имея при себе «особую машинистку», являющуюся одновременно и стенографистской. Директивная связь ЦК с обкома­ ми проходит через этот «спецсектор» — шифро­ ванные телеграммы, секретные директивы ЦК по­ ступают в «спецсектор», и он доводит их до све­ дения секретаря в расшифрованном виде. Сам се­ кретарь обкома передает Москве свои секретные доклады, ответы, решения через этот же сектор .

Кроме обычных почтовых связей и правительст­ венных проводов, в распоряжении «спецсектора»

находится и отдельная «фельдъегерская служба»

по линии НКВД (МВД), — то есть своеобразные внутренние «дипломатические курьеры», которые доставляют в Москву и из Москвы на места наи­ более важные партийные и правительственные до­ кументы. Эти курьеры более неприкосновенные лица, чем даже какой-либо министр советского правительства. Они снабжены личными мандата­ ми за подписями министра Госбезопасности, га­ рантирующими им не только личную неприкосно­ венность, но и экстраординарные права на любые услуги со стороны партийных и советских властей при исполнении ими служебных обязанностей. Та­ кова была техника организации партийного аппа­ рата «Кабинета Сталина» накануне открытого вы­ ступления так называемой правой оппозиции в начале 1929 года .

До середины 1928 года споры между Сталиным и будущими правыми носили характер скорее тео­ ретический, нежели практический .

Подробности о разногласиях Бухарина со Ста­ линым по важнейшим вопросам большой практи­ ческой политики в Политбюро, даже в кругах чле­ нов ЦК, знали очень немногие (зато члены «Ка­ бинета Сталина» в лице Ежова, Маленкова, Пос­ кребышева, Поспелова и др. о них не только зна­ ли, но и принимали в них ближайшее участие на стороне Сталина) .

Сам Бухарин, по настоянию Рыкова, воздерживал­ ся выносить спор на пленум ЦК. Томский, наобо­ рот, был сторонником решительной развязки или, во всяком случае, коллективной отставки всей «тройки», чтобы этим продемонстрировать свое несогласие со сталинским курсом. Но цель Стали­ на была иная — подготовить партийный аппарат и партийный актив к уничтожению его противни­ ков в открытых боях, выставив их как новую, на это раз «правую оппозицию». Кличка «оппозиция»

всегда была в истории ВКП (б) той вечной иско­ мой мишенью, против которой всегда можно было мобилизовать и неразборчивую партийную массу, и вполне разбирающихся партийных карьеристов .

Сталин вел дело к этому, но вел по-своему, посталински, то есть мастерски в смысле конспира­ ции и виртуозно в смысле провокации .

–  –  –

РАЗГРОМ «ПРАВОЙ» ОППОЗИЦИИ

Мы уже писали, что к началу 1928 года соотношение сил бухаринцев и сталинцев в Политбюро было одинаково. В этих условиях ни о какой оп­ позиции внутри Политбюро или Оргбюро говорить не приходилось. Были две по силе одинаковых, а по своим воззрениям на текущую политику пар­ тии диаметрально противоположных группы. Ста­ лину такое положение в верховных органах партии было далеко не выгодным. Обозначивающаяся борьба в этих органах была борьбой сторон, а не оппозиции и законного большинства. Сталину нужна была любой ценой, при помощи любых ме­ тодов, именно «оппозиция», а не стороны. К это­ му он и вел дело, причем, не только по линии своего негласного кабинета внутри ЦК, не только по линии «идеологической обработки», не только по линии «секретарского отбора» в низах, не толь­ ко по линии замены Политбюро и Оргбюро Секре­ тариатом ЦК, которым он владел твердо, но, — выражаясь его собственной терминологией, — «вел по всему фронту». Пока этот фронт проходил по вышеуказанным границам, у Сталина еще не было никакой внутренней уверенности, что он выиграет последнее сражение на путях к единовластию. На­ до было найти какие-то новые резервы, достаточно мощные, чтобы произвести на врага впечатление. Эти резервы, давно намеченные, подобранные и подготовленные (на худой конец!), были налицо — Президиум ЦКК и Президиум Коминтерна .

Ни по уставу партии, ни по твердо установив­ шейся традиции они не были судьями над Политбюро и Оргбюро ЦК. Наоборот, еще со времени Ленина Политбюро (опять-таки не по уставу, а по неписаному закону большевизма) было и высшим судом, и верховным законодателем для всех .

Правда, на бумаге ВКП (б) скромно называл себя «секцией Коминтерна», а ЦКК — блюстителем «единства партии». Но это было лишь на бумаге .

Теперь Сталин решил ввести названные резервы в бой, и это решение оказалось самым действен­ ным и самым умным из всех его организацион­ ных комбинаций в борьбе с правыми. Резервом первой очереди для Сталина был, конечно, его собственный домашний резерв — Президиум ЦКК .

В уставе партии, принятом на XIV съезде (1925), говорилось:

«Основной задачей, возложенной на ЦКК, яв­ ляется охранение партийного единства и укрепле­ ния рядов партии, для чего на ЦКК возлагается:

1. Содействие Центральному Комитету ВКП (б) в деле укрепления пролетарского состава партии.. .

2. Борьба с нарушением членами партии про­ граммы, устава ВКП (б)‘ и решений съездов .

3. Решительная борьба со всякого рода анти­ партийными группами и с проявлением фракцион­ ности внутри партии, а также предупреждение и содействие изживанию склок.. .

4. Борьба с некоммунистическими проступками:

хозяйственным обрастанием, моральной распу­ щенностью и т. д .

5. Борьба с бюрократическими извращениями партийного аппарата и привлечение к ответствен­ ности лиц, препятствующих проведению в жизнь принципа внутрипартийной демократии в прак­ тике партийных органов» («ВКП (б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», Москва, Партиздат, 1933, ч. II, стр. 223) .

Главные пункты устава — 1, 3, 5 — прямо и не­ посредственно относились к практике Сталина и его негласного кабинета внутри ЦК, но Сталин как раз по этим пунктам и ввел в партийный бой свой первый резерв — ЦКК. Правда, сначала он использовал не весь состав ЦКК, так как из 195 ее членов, избранных на XV съезде, не менее по­ ловины состояли из людей Бухарина, Рыкова и Томского, и даже не весь состав Президиума ЦКК (21 человек), в котором также сидели бухаринцы .

Сталин использовал лишь отборную ее головку — руководителей ЦКК. Поступая так, Сталин не на­ рушал и формально устава партии .

Напомним, что в уставе говорилось: Президиум ЦКК делегирует в Политбюро трех членов и трех кандидатов, а в Оргбюро пять членов и пять кан­ дидатов из состава Президиума для участия на заседаниях этих высших органов с правом сове­ щательного голоса. Впоследствии, на XV съезде предусмотрительный Сталин внес весьма незамет­ ные, но важные изменения в этот пункт устава партии. Именно: Президиум ЦКК делегирует в Политбюро не трех, а четырех своих членов и че­ тырех к ним кандидатов с более широкими пра­ вами. Кардинальное значение новых изменений состояло в том, что, расширяя состав делегации Президиума ЦКК в Политбюро и отменяя старый пункт устава на этот счет, сталинцы сознательно н е о г о в о р и л и (как это было в старом уста­ ве), что делегация Президиума ЦКК пользуется «правом совещательного голоса». Это было первое изменение. Второе изменение, внешне также мало заметное, а по существу столь же важное, заклю­ чалось в следующем: в старом уставе Президиум ЦКК был единственным высшим руководящим органом ЦКК между ее пленумами. Как таковой, он руководил и Секретариатом и Партколлегией ЦКК. Партколлегия (5 членов и 2 кандидата) соб­ ственно и представляла собой высший партийный суд, но зависимый и подчиненный Президиуму ЦКК, в составе которого, как указывалось, почти наполовину сидели бухаринцы. Теперь Сталин сделал партколлегию независимой от Президиума ЦКК, а ее решения безапелляционными .

Решающее значение этих изменений для Стали­ на и сказалось потом в его борьбе с Бухариным .

Для полноты картины добавлю, что в устав был включен и совершенно новый пункт: «Члены пар­ тии, отказывающиеся правдиво отвечать на воп­ росы контрольных комиссий, подлежат немедлен­ ному исключению из партии» («ВКП(б) в резолю­ циях...», ч. И, стр. 451) .

Во главе Президиума ЦКК стоял Серго Орджо­ никидзе. Во главе высшего и теперь «независимо­ го» суда партии стояли — Ем. Ярославский, Шкирятов, Сольц, Землячка, Янсон. Постоянной деле­ гацией Президиума ЦКК в Политбюро были те же лица — Орджоникидзе, Ярославский, Шкирятов и Сольц. Теперь, когда после июльского и ноябрь­ ского пленумов ЦК (1928) и связанных с этими пленумами боев внутри Политбюро Сталин убе­ дился, что в Политбюро действительно нет «оп­ позиции», а есть борющиеся между собою равные силы, он и ввел в бой свой первый резерв .

Мотивируя тем, что в Политбюро нет твердого большинства по важнейшим вопросам текущей политики, Сталин предложил ввести в практику ЦК совместные заседания Политбюро и явно ста­ линского Президиума ЦКК .

Какие же меры предпринимала группа Бухарина против столь открытого «организационного окру­ жения» (выражение Бухарина) ее Сталиным? Если не говорить о злополучной беседе Бухарина с Ка­ меневым, то, кажется, что никаких. И это несмот­ ря на наличие равного положения в Политбюро, несмотря на сочувствие и поддержку — одних от­ крыто, других предположительно — солидных групп в ЦК и ЦКК, несмотря на сочувствие и под­ держку всего аппарата ВЦСПС и ЦК союзов, не­ смотря на известные позиции в Красной армии, несмотря на активность и поддержку ведущих групп партийных теоретиков и пропагандистов, несмотря, наконец, на сочувствие и возможную поддержку основного населения страны — кресть­ янства. Все объективные факторы говорили за Бухарина. Но, увы, недоставало все-таки одного фактора, который Ленин называл «субъективным фактором»: организации жертвенных революцио­ неров. Бухарин был для этого слишком теорети­ ком, Рыков — педантом, а Томский — одним вои­ ном в поле. Руководители правой оппозиции до смерти боялись нарушения легальности партий­ ных рамок, которые так нещадно, прямо на их же глазах ломал Сталин. Они боялись обвинения во фракционности, тогда как в их же присутствии Сталин создал собственную фракцию — «партию в партии». Руководители правой оппозиции боялись апелляции через голову Сталина и его аппарата к партийной массе, а Сталин в беспрерывных пись­ мах и инструкциях не только апеллировал через головы Политбюро и Оргбюро к партийной массе, но и без малейшего стеснения громил и разносил ее местных выборных руководителей, чтобы заме­ нять их назначенными из Москвы .

У Сталина не было объективных факторов Бу­ харина, но зато у него был тот самый ленинский «субъективный фактор» — динамичная организа­ ция вышколенных дельцов, способных на авантю­ ру, неразборчивых в приемах, жадных до власти .

Их сила заключалась в том, что в интересах борь­ бы за власть они были готовы на большее, чем Бухарин и Троцкий вместе взятые: на то, чтобы осквернить мавзолей Ленина, а Маркса с Энгель­ сом предать вечной анафеме, если только от этого зависит их победа. Кто этого не понимает, тот знает сталинцев только по книжкам .

Такова была обстановка внутри партии, когда наступила первая развязка. Она и началась со знаменитого заявления Бухарина от 30 января 1929 года .

К сожалению, этот наш важнейший програм­ мный документ правой оппозиции никогда не был опубликован в СССР. За границу, насколько мне известно, он тоже не попал. Чтение этого доку­ мента было запрещено Сталиным даже для членов ВКП(б). Только руководящий партийный актив, у которого, по логике сталинцев, уже выработался достаточный просталинский иммунитет против «антипартийных ересей», мог познакомиться с ним в приложении «материалов» к стенографиче­ скому отчету апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) (16-23 апреля 1929 г.). Более того. Даже решение этого пленума о группе Буха­ рина держалось в тайне до 1933 года. Только в 1933 году было опубликовано как решение объе­ диненного заседания Политбюро и Президиума ЦКК, так и решение указанного пленума по делу о правых, конечно, опять-таки без заявления Бу­ харина от 30 января и «платформы трех» от 9 февраля 1929 года. Насколько и эти документы являются неполными и явно «подчищенными»

задним числом, показывают пропуски всех более или менее ярких цитат из заявления Бухарина. Но и в таком виде эти документы помогают воспро­ изведению заявления Бухарина .

Основная цель заявления Бухарина от 30 янва­ ря — личность Сталина, а из руководящих органов ЦК — лишь Секретариат ЦК. Предусмотрительно отгораживая от критики Политбюро, Оргбюро и пленум ЦК, Бухарин открыто и со ссылками на данные текущей практики аппарата ЦК обвинял Сталина по существу в заговоре против линии партии .

Обвинения Бухарина сводились, главным обра­ зом, к следующим пунктам:

1. В основе крестьянской политики Сталина лежит провозглашенный им на июльском пленуме ЦК лозунг «дани, то есть военно-феодальной экс­ плуатации крестьянства». Цель Сталина, — бази­ руясь на методическом, государством легализо^ ванном грабеже основного класса страны — кре­ стьянства, держать курс на индустриализацию. К этой цели Сталин стремится двумя способами:

один способ — насильственная коллективизация, другой — «налоговое переобложение» .

2. Вопреки неоднократным решениям партии о стимулировании развития крестьянского хозяйст­ ва и поднятия его урожайности мерами поощре­ ния, Сталин прибегает к совершенно противопо­ ложным мерам: к практике введения нового «во­ енного коммунизма» в деревне путем применения чрезвычайных административных репрессий по хлебозаготовкам (огульная конфискация кресть­ янского хлеба при отказе в то же самое время производить для деревни товары широкого пот­ ребления, как этого требовали предыдущие реше­ ния партии) .

3. Во всей политике страны вообще, в кресть­ янской же политике в особенности, «съезды, кон­ ференции, пленумы, Политбюро партии решают одно, а сталинский аппарат проводит другое» .

4. Во внутрипартийной политике вообще, в ор­ ганизационной политике партии, в особенности, «съезды, конференции, пленумы ЦК и устав пар­ тии устанавливают одни нормы, а сталинский ап­ парат придерживается своих собственных норм» .

Все это привело к тому, что «внутрипартийная де­ мократия стала фикцией, а назначенство сверху партийных секретарей — законом». Поэтому «в партии нет выборных секретарей, а есть назначае­ мые и сменяемые сталинским аппаратом партий­ ные чиновники».

Цель такого отбора секретарей — создание сталинской фракции отборных чинов­ ников, чтобы взорвать ленинскую партию изнутри («партия в партии» или, по выражению Бухарина:

«секретарский отбор») .

5. Тот же самый процесс бюрократизации пар­ тии перенесен сталинцами и в сферу государст­ венного аппарата. Роль Советов сведена к роли придаточного механизма партийного аппарата .

Причем бюрократизация государственного аппа­ рата ведется по одному плану с бюрократизацией партии. Все это «бюрократическое перерождение»

пролетарского государства и ленинской партии идет не стихийно, а организованно по методиче­ ски разработанному плану «Кабинета Сталина» .

6. Там, где Сталину и сталинцам не удается схватить и парализовать государственный, партий­ ный или профсоюзный аппарат бюрократическими клещами своей собственной фракции, Сталин и его помощники прибегают к планомерному и рас­ считанному методу «организационного окруже­ ния» — к назначению туда «политкомиссаров»

(ВЦСПС — Каганович, Совнарком — Орджоникид­ зе, «Правда» — Савельев и Мануильский и т. д.) .

Причем это делается не по решению партии (пле­ нум ЦК, Политбюро, Оргбюро), а по решению собственного «Кабинета Сталина» с формальным оформлением на заседаниях Секретариата ЦК .

7. Ту же организационную политику бюрокра­ тизации и отбора чиновников сталинцы ведут и по линии Коминтерна. В основе отбора работников и руководителей последнего лежат не ленинские принципы выдвижения профессиональных рево­ люционеров, а сталинский план отбора наемных чиновников. Преданные партийные кадры Комин­ терна изгоняются из братских партий, если они проявляют самостоятельность в суждениях и не­ зависимость в работе. Не убеждение, не воспита­ ние, а политика диктата — вот стиль работы Ста­ лина в Коминтерне. Если иностранные коммуни­ сты осмеливаются критиковать персональные при­ казы сталинского аппарата, то они тут же объяв­ ляются «оппозиционерами» или «примиренцами», «социал-демократами» или «перерожденцами» и изгоняются из партии не через их собственные партии, а через Коминтерн в Москве (Тальгеймер, Брандлер) или, если их исключения связаны с крупными неприятностями лично для Сталина, то их просто отзывают из их страны в Москву как «примиренцев» (Эверт, Герхардт) .

8. Если все это делается методами «нормальны­ ми для сталинского аппарата», то другой путь, на который стал отныне Сталин, не может быть тер­ пим ни в одной партии политических единомыш­ ленников: этот путь — путь чудовищной провока­ ции, фальсификации, вымогательства, шантажа одних руководителей и членов ЦК против других, а всех вместе против организационных принципов и идейных основ ленинизма. За спиной партии и ее высших органов Сталин ведет политику ликви­ дации ленинской партии. Этот «сталинский режим в нашей партии более невыносим» .

Единственная возможность оздоровить партию и восстановить ленинскую политику — это немед­ ленно убрать Сталина со всем его «кабинетом» в полном согласии с завещанием Ленина .

Таково было в главных чертах содержание за­ явления Бухарина от 30 января 1929 года. Что это так, читатель может убедиться и из сличения моего изложения этого заявления с документами Сталина о Бухарине («ВКП(б) в резолюциях...», 1924-1932, ч. И, стр. 514-530) .

Заявление Бухарина было адресовано очеред­ ному пленуму ЦК. Последний пленум был в нояб­ ре, очередной пленум был назначен на конец ян­ варя. Но Сталин внезапно отменил пленум, а за­ явление Бухарина передал на рассмотрение объе­ диненного заседания Политбюро и делегации Президиума ЦКК. Расчет был очень простой: пос­ ле предоставления членам делегации Президиума ЦКК (четыре человека — все сталинцы: Орджони­ кидзе, Ярославский, Шкирятов и Сольц) права ре­ шающего голоса, соотношение сил в Политбюро резко изменилось в пользу Сталина — 7 против 3, если даже Калинин, Куйбышев и Рудзутак окажут­ ся по-прежнему «примиренцами». И этот расчет себя оправдал: на заседании 9 февраля семерка организованно выступила против Бухарина, а из трех «примиренцев», уже ранее подготовленный Куйбышев присоединился к семерке. Письмо Бу­ харина было объявлено «платформой» всех трех правых лидеров оппозиции (Бухарина, Рыкова и Томского) и клеветой на Сталина и на партию (Сталина впервые начали идентифицировать с партией). Заседание постановило не доводить до сведения пленума ЦК заявление Бухарина, а самому Бухарину запретить выступать на пленуме с подобным заявлением. Тогда Бухарин и Томский объявили вторично, что они немедленно уходят со своих постов, чтобы сохранить право изложить на пленуме свои обвинения против сталинского руководства. Рыков отказался присоединиться к этому заявлению. Это некоторым образом охлади­ ло Бухарина, но тем резче начал Томский атако­ вать Сталина, обвиняя в непоследовательности и своего друга Рыкова. Томского поддержал канди­ дат в члены Политбюро и секретарь ЦК Угланов .

Воспользовавшись образовавшимся разбродом среди самих лидеров правой оппозиции, тройка Сталина (Сталин, Молотов и Ворошилов) начала «ковать железо, пока горячо» — она внесла пред­ ложение:

«1. Признать критику ЦК со стороны Бухарина безусловно несостоятельной. (Дискредитируя ли­ нию ЦК и используя для этого все и всякие сплет­ ни против ЦК, т. Бухарин колеблется в сторону выработки новой линии) .

2. Предложить т. Бухарину отмежеваться от ли­ нии т. Фрумкина в области внутренней политики, от линии т. Эмбер-Дро в области внешней поли­ тики .

3. Отклонить отставку тт. Бухарина и Том­ ского .

4. Предложить т. Томскому лояльно выполнять все решения партии и ее ЦК» («ВКП(б) в резолю­ циях...», 1933, ч. И, стр. 529) .

Сталин дипломатически обходил имя Рыкова .

Из бухаринской «тройки» получилась «двойка», а Угланов вовсе не принимался во внимание. Дело явно шло к внутреннему развалу оппозиции, так как у Рыкова и на стороне Рыкова было много сторонников в самой правой оппозиции как в со­ ставе ЦК, так и в средних звеньях партийных и советских органов. Тогда Бухарин, Томский и Уг­ ланов в ультимативной форме предложили Рыкову подписать ранее уже заготовленный проект «заяв­ ления трех членов Политбюро», который перво­ начально был взят обратно .

Ультиматум был резкий: либо со Сталиным, ли­ бо с нами. Рыков с тяжелым сердцем подписал общий обвинительный акт против Сталина. Так родилось заявление «трех» от 9 февраля, назван­ ное Сталиным «платформой правых». Ее содер­ жание сводилось к заявлению от 30 января. Новое заявление было приложено к протоколу объеди­ ненного заседания Политбюро и Президиума ЦКК и предназначалось для архива. Поскольку оно бы­ ло подано к концу заседания, Сталин постарался его вообще игнормровать. Правые требовали не­ медленного созыва пленума для обсуждения своего заявления. Сталин обещал, но не созвал .

Он выдержал бой в Политбюро — надо было готовиться к бою на пленуме. Для этого нужно было еще время .

Главное, надо было квалифицировать критику Сталина группой Бухарина, как критику ЦК, а не одного Сталина и сталинского аппарата. Надо было представить в глазах членов пленума ЦК бухаринскую критику и разоблачения организаци­ онной практики Сталина как клевету, основанную на «всяких сплетнях». Это и делалось в простран­ ной резолюции объединенного заседания. Так как Сталин убедился, что как бы он ни затягивал со­ зыва пленума ЦК, бухаринцы полны решимости довести на этот раз свои взгляды до членов ЦК, Сталин в специальном «обращении к пленуму», приложенном к тому же постановлению, решил объясниться перед пленумом, почему он скрывал от партии и ее ЦК наличие двух враждебных групп в Политбюро, когда он еще месяца три тому назад (на октябрьском пленуме МК) торжественно зая­ вил: «У нас в Политбюро нет ни левых, ни правых, ни примиренцев с ними». Теперь Сталин оправды­ вался тем, что разногласия, правда, бывали, но они оказывались временными и «поэтому Полит­ бюро ЦК и Президиум ЦКК не сочли нужным до­ ложить пленуму ЦК об уже исчерпанных разно­ гласиях...» или там же: «это обстоятельство дало возможность обязать всех членов Политбюро зая­ вить в своих речах на пленуме и вне его об от­ сутствии разногласий внутри Политбюро...»

(«ВКП(б) в резолюциях...», стр. 529) .

Другими словами, Сталин обманывал дважды свой ЦК: первый раз — июльский пленум, второй раз — ноябрьский пленум ЦК (1928), закрывал Бухарину рот, а сам заявлял, что «в Политбюро все в порядке» .

Прошло еще полтора месяца, пока Сталин удо­ сужился созвать пленум ЦК. Пленум был созван только 16 апреля и продолжался до 23 апреля .

Таким образом, после ноябрьского пленума прош­ ло пять месяцев (а устав требовал созыва пленума, как я уже писал, не реже одного раза в два меся­ ца). Сталин решился на его созыв только после окончания всей «подготовительной» работы. Под­ готовка эта велась, как видел читатель, не только публичной и коллективной «проработкой» правых на партийных активах и в печати, но и тайной и индивидуальной вербовкой против Бухарина чле­ нов ЦК, ЦКК и руководителей армии .

Надо заметить, что в ЦК и особенно в ЦКК была довольно большая группа членов, которые формально еще не выявили своего отношения ни к Бухарину, ни к Сталину. Политическая фило­ софия этой группы была несложна: «живи сам — дай жить другому» или «моя хата с краю — я ни­ чего не знаю». Привыкшие к комфортабельной обстановке нового режима, они жили на процен­ тах от старого капитала, — на стрижке купонов «старых большевиков» .

Их былой энтузиазм и идеализм давно улету­ чились в мягких пуховиках советских апартамен­ тов. От революции они получили все, чего только мог жаждать самый отчаянный из них: право владычества над огромной империей в качестве членов ее законодательного корпуса. Все осталь­ ное прямо и непосредственно зависело от этого .

За эту власть — импозантную по внешнему блеску и ценную по внутреннему содержанию — они были готовы держаться любой ценой, даже ценою жерт­ вы собственных былых идеалов. Словом, это были люди, которых называют на политическом языке «болотом». В таком «болоте» Сталин умел вели­ колепно плавать .

Сердцу «болота», конечно, импонировал Буха­ рин, но трезвый инстинкт партийных млекопи­ тающих подсказывал ему, что надо держаться за Сталина. Иначе — от Красной площади до Лубян­ ки лишь один квартал. Слишком зловещи были воспоминания о троцкистах. Это «болото» и спас­ ло Сталина на апрельском пленуме ЦК. На этом пленуме бухаринцы выступили впервые с обстоя­ тельной критикой сталинской группы по всем основным вопросам международной и внутренней политики. Критика была построена в духе заявле­ ния Бухарина от 30 января и заявления Бухарина, Рыкова и Томского от 9 февраля. Личные выпады против Сталина были смягчены, особенно у Рыко­ ва, но не острие самой критики. Как раз в общей критике Бухарин обвинял Сталина...

в «троцкиз­ ме»! Такое обвинение настолько задело Сталина за живое, что он с искренним возмущением вос­ кликнул:

«И это говорит тот самый Бухарин, который.. .

недавно состоял в учениках Троцкого, еще вчера искал блока с троцкистами против ленинцев и бе­ гал к ним с заднего крыльца! Ну разве это не смешно, товарищи?» (Сталин, «Вопросы лениниз­ ма», стр. 253) .

Я хочу сделать здесь одно маленькое, но важное отступление. Заявление от 30 января явилось для Сталина бомбой. Если она взорвется в зале засе­ дания пленума ЦК, то может снести голову не одному Сталину. Возможный взрыв надо было предупредить любыми мерами или, по крайней мере, отсрочить его до окончательного бетониро­ вания собственной позиции. Сталин перешел к обороне и настойчиво искал путей компромисса .

Психологический выигрыш такой «оборонитель­ ной тактики» был очевиден. «Бухарин объявил войну, я предлагаю мир, ибо и худой мир лучше доброй войны», — так говорил Сталин к сведению тех, кто продолжал считать его, Сталина, главным агрессором. Но «оборонительная тактика» Стали­ на по духу своему была насквозь агрессивна. Под вуалью партийного «миротворца» скрывались ко­ варные замыслы вечного агрессора. Так, сейчас же после вручения Бухариным своего заявления на имя пленума ЦК, Сталин спешно создает «Ко­ миссию Политбюро», которая вырабатывает, не без участия, видимо, самого Сталина, условия «компромисса и мира в Политбюро». 7 февраля эта комиссия доводит до сведения «сторон» — двух «троек» (Сталин, Молотов, Ворошилов и Бу­ харин, Рыков, Томский) свои условия «компромис­ са». Этот документ проливает свет одновременно и на драматизм событий и на мастерство Сталина как партийного тактика. Примут ли бухаринцы предложенный компромисс или не примут, — в обоих случаях победителем оставался Сталин. В изменении расстановки сил в Политбюро и на пленуме ЦК предложения комиссии должны были сыграть решающую роль, что и случилось потом .

Дав этому документу исполнить свое назначение, Сталин закрыл его потом в железный сейф Полит­ бюро. Только через 20 лет, то есть в 1949 году он был впервые опубликован.

Вот его содержание:

«Из обмена мнений в комиссии выяснилось, что :

1. Бухарин признает политической ошибкой пе­ реговоры с Каменевым .

2. Бухарин признает, что утверждение его ’за­ явления ’ от 30 января 1929 г. о том, что ЦК на деле проводит политику ’военно-феодальной экс­ плуатации крестьянства’, что ЦК разлагает Ко­ минтерн и насаждает бюрократизм в партии, — все эти утверждения сказаны им сгоряча, в пылу полемики, что он не поддерживает более этих утверждений и считает, что у него нет расхожде­ ний с ЦК по этим вопросам .

3. Бухарин признает на этом основании, что возможна и необходима дружная работа в Полит­ бюро .

4. Бухарин отказывается от отставки как по ли­ нии «Правды», так и по линии Коминтерна .

5. Бухарин снимает ввиду этого свое заявление от 30 января .

На основании изложенного комиссия считает возможным не выносить на объединенное заседа­ ние Политбюро и Президиума ЦКК свой проект резолюции с политической оценкой ошибок Буха­ рина и предлагает объединенному заседанию Политбюро и Президиума ЦКК изъять из употреб­ ления все имеющиеся документы (стенограмму речей и т. д.) .

Комиссия предлагает Политбюро и Президиуму ЦКК обеспечить Бухарину все те условия, кото­ рые необходимы для его нормальной работы на постах ответственного редактора ’Правды’ и сек­ ретаря ИККИ» (Сталин, Соч., т. 12, стр. 6-7) .

Принятие такого «компромисса» означало для группы Бухарина открытую капитуляцию перед Сталиным и признание своей неправоты в крити­ ке сталинской политики и сталинского аппарата;

отклонение этого «компромисса» означало демон­ страцию своей агрессивности против «миролюби­ вого Сталина», тем более, что Сталин предлагал «дружную работу в Политбюро» и «нормальные условия для работы Бухарина в ’Правде’ и ’Комин­ терне’» .

Бухарин разгадал замысел прямого удара и от­ клонил «компромисс». Но он не угадал обходного удара Сталина. И этим Сталин воспользовался классически.

Констатируя отказ бухаринцев при­ нять «компромисс», «помириться», Сталин на ап­ рельском пленуме ЦК цинично спрашивал:

«Почему товарищи из бухаринской оппозиции, Бухарин, Рыков и Томский, не согласились принять компромисс комиссии Политбюро, предло­ женный им 7 февраля этого года? Разве это не факт, что этот компромисс давал группе Бухари­ на вполне приемлемый выход из тупика, в кото­ рый она сама себя загнала?., чтобы ликвидировать тем самым остроту внутрипартийного положения и создать обстановку единодушной и дружной работы в Политбюро?» (там же, стр. 6-7) .

Заострив так вопрос, Сталин привел одну цита­ ту из общих рассуждений Ленина «об оппортуниз­ ме», потом сделал многозначительную паузу и, предпослав почти лирическую увертюру к победо­ носному маршу, сам же ответил на свой вопрос:

«Да, товарищи, надо уметь смотреть прямо в глаза действительности, как бы она ни была не­ приятна. Не дай бог (!), если мы заразимся бо­ лезнью боязни правды... А правда в данном случае состоит в том, что у нас нет на деле одной общей линии. Есть одна линия, линия партии, револю­ ционная, ленинская линия. Но наряду с этим су­ ществует другая линия, линия группы Бухарина, ведущая борьбу с линией партии путем антипар­ тийных деклараций, путем отставок, йутем покле­ пов на партию, путем замаскированных подкопов против партии... Эта вторая линия есть линия оппортунистическая» (там же, стр. 9) .

Все удары против аппарата ЦК, все удары про­ тив своих, не мнимых, а действительных «подко­ пов и поклепов», всю критику, которая касалась его собственной персоны как секретаря ЦК, Ста­ лин встретил внешне малопонятным, но внутренне весьма тонко рассчитанным, стоическим спокой­ ствием. Он даже оговорился в самом начале своей речи: «Я не буду касаться личного момента, хотя личный момент в речах некоторых товарищей из группы Бухарина играл довольно внушительную роль. Не буду касаться, так как личный момент есть мелочь...» (выделено мною. — А. А. — там же, стр. 1) .

Бухарин говорит, что Сталин — Чингисхан пар­ тии, а Сталин отвечает — это мелочь. Бухарин го­ ворит, что Сталин — заговорщик против собствен­ ной партии, а Сталин отвечает, что это мелочь .

Бухарин говорит, что Сталин — фальсификатор, Сталин отвечает, что это мелочь... Сталин не хо­ чет защищать Сталина. Сталин * — это мелочь .

Сталин хочет защищать Ленина и ленинскую пар­ тию, а Бухарин хочет увести его в сторону «лич­ ных моментов». «Они хотят политику подменить политиканством. Но этот фокус не пройдет у них», — отвечает Сталин .

Такое подчеркнутое игнорирование собствен­ ной персоны, отсутствие малейшей попытки лич­ ной реабилитации, презрительно-великодушное отношение к «мелочам» и в то же время горячая, убедительная и логически Еполне последователь­ ная «защита Ленина и ленинизма» от идеологиче­ ского покушения со стороны Бухарина, — все это само по себе создает Сталину политическое алиби в глазах Центрального Комитета. Сталину боль­ ше и не надо .

Сталин не ограничился обвинением Бухарина в оппортунизме, в антиленинской теории. Он на­ помнил Бухарину его «предательство» в 1918 году, когда он в связи с заключением сепаратного Брестского мира с немцами возглавлял противни­ ков этого мира, так называемых левых коммуни­ стов.. .

«Бухарин говорил здесь об отсутствии коллек­ тивного руководства в ЦК... Следует отметить, что Бухарин не впервые нарушает элементарные тре­ бования лояльности и коллективного руководства в отношении ЦК партии. История нашей партии знает примеры, когда Бухарин в период Брестско­ го мира, при Ленине, оставшись в меньшинстве, по вопросу о мире, бегал к левым эсерам..., пы­ тался заключить с ними блок против Ленина и ЦК. О чем он сговаривался тогда с левыми эсера­ ми, — нам это, к сожалению, еще неизвестно»

(выделено мною. — А. А. — там же, стр. 100-101 .

— Последняя фраза «еще неизвестно», по всей вероятности, является позднейшей фальсифика­ цией — вставкой в речь Сталина, чтобы задним числом показать «гениальное» чутье Сталина в отношении «предательства» Бухарина в 1918 г.) .

Если Сталин действительно говорил — «еще не­ известно!», то это был не полемический трюк сталинского ораторского искусства, а зловещее на­ поминание судьбы «левых эсеров», а «левые эсе­ ры» были расстреляны .

Политически Сталин покончил с Бухариным, он решил дезавуировать его и как теоретика партии .

Сталин привел выдержку из «Завещания Ленина»

о Бухарине. В этой выдержке из Ленина говори­ лось:

«Из молодых членов ЦК хочу сказать несколько слов о Бухарине и Пятакове. Это, по-моему, самые выдающиеся силы (из самых молодых сил), и от­ носительно их надо бы иметь в виду следующее:

Бухарин не только ценнейший и крупнейший тео­ ретик партии, он также законно считается любим­ цем всей партии, но его теоретические воззрения с очень большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схо­ ластическое (он никогда не учился и, думаю, ни­ когда не понимал вполне диалектики)» (Сталин, Соч., т. 12, стр. 69) .

Сталин подчеркивал последние слова и торже­ ствовал: «Итак, Бухарин •— теоретик-схоластик, теоретик без диалектики, а диалектика ведь душа марксизма!»

Таким образом, «дело Сталина» Сталин превра­ тил в «дело группы Бухарина». Рыков, Бухарин, Томский были поддержаны активно лишь неболь­ шой группой членов ЦК и ЦКК (Угланов, Михай­ лов, Котов, Угаров, Розит, Куликов, Стэн). «Боло­ то» нехотя пошло за Сталиным. Назначаемые и смещаемые лично Сталиным и его «кабинетом»

областные, краевые и республиканские секретари партии потребовали, как и раньше, немедленного исключения Бухарина и Томского из Политбюро .

Сталин опять принимает благочестивую позу «ми­ ротворца» :

«Некоторые товарищи, — заявляет Сталин, — настаивают на немедленном исключении Бухарина и Томского из Политбюро. Я не согласен с этими товарищами. По-моему, можно обойтись в настоя­ щее время без такой крайней меры» (Сталин, Со­ чинения, т. 12, стр. 107) .

Пленум принимает решение:

«1. Снять Бухарина и Томского с занимаемых ими постов, предупредив их, что в случае малей­ шей попытки неподчинения постановлениям ЦК, ЦК вынужден будет вывести их из состава Полит­ бюро .

2. Не опубликовывать решения и резолюции о группе Бухарина, сообщив их только партийным организациям» («ВКП(б) в резолюциях...», стр .

520-521) .

Сталин, сердито обругав Рыкова за нарушение «коллегиальности» в руководстве правительством и даже за наличие своей бухаринской линии про­ тив линии партии, все же не потребовал наказания Рыкова. Более того, Сталин назначил Рыкова глав­ ным докладчиком по пятилетке на открывшуюся в тот же день XVI конференцию ВКП(б) .

Рыков вновь охладел. Тем увереннее работал Сталин. Первую победу над группой Бухарина на­ до было организационно закрепить, а чтобы это сделать, надо было убрать из партии и с руково­ дящих постов армии потенциальных бухаринцев .

Сталин назначил «генеральную чистку партии», с прямым указанием, чтобы она была закончена к XVI съезду партии (в партии насчитывалось тогда 1 500 О О членов) .

О Та же самая партийная конференция по докла­ ду Ем. Ярославского приняла и соответствующую резолюцию. Чистку должен был проводить аппа­ рат ЦКК под руководством Секретариата ЦК.

В резолюции о чистке прямо говорилось:

«Предпринимаемая проверка и чистка рядов партии должна таким образом сделать партию бо­ лее о д н о р о д н о й... Чистка должна беспо­ щадно выбросить из рядов партии все чуждые ей элементы... и сторонников антипартийных групп.. .

н е в з и р а я н а л и ц а... » («ВКП(б) в рез.», стр. 566-567) .

Конференция закончилась 29 апреля. В тот же день состоялся первый пленум ЦК для утвержде­ ния решений конференции. Пленум утвердил их с одной лишь поправкой: Угланов был выведен из состава Секретариата ЦК, а Бауман, заведующий деревенским отделом МК, был назначен на его место. Кубяк через «болото» перешел на сторону Сталина. Секретариат ЦК теперь стал чисто ста­ линским .

Дни Бухарина в Политбюро были сочтены .

Сверхосторожный в таких делах Сталин, однако, не спешил. Прошло семь месяцев после апрельско­ го пленума и четыре месяца после исключения Бухарина из Коминтерна, пока Сталин решился на созыв очередного пленума ЦК. Наконец, в но­ ябре 1929 года был созван новый пленум ЦК .

Пленум обсудил два основных вопроса:

1. О коллективизации сельского хозяйства .

2. О группе Бухарина .

По первому вопросу было принято решение о форсировании коллективизации и об усилении «наступления на кулачество». Замечу тут же, что еще не было никакой речи о «сплошной коллек­ тивизации» и «ликвидации кулачества как класса»

на ее основе. Постановление по второму вопросу, опубликованное впервые только в 1933 г., гласило:

«Заслушав заявление тт. Бухарина, Рыкова и Томского от 12 ноября 1929 г., пленум ЦК ВКП(б) устанавливает следующие факты:

1. Авторы заявления, бросая обвинения апрель­ скому пленуму ЦК и ЦКК, что он будто бы по­ ставил их в ’неравное положение’, добиваются тем самым от партии ’права’ противопоставлять себя Политбюро, как равная сторона, свободно догова­ риваться с партией, то есть добиваются легализа­ ции фракционной группировки правых уклонис­ тов, лидерами которых они являются .

2. Товарищи Бухарин, Рыков и Томский, вы­ нужденные теперь — после позорного провала всех своих предсказаний — признать бесспорные успе­ хи партии и лицемерно декларирующие в своем заявлении о ’снятии разногласий’, в то же время отказываются признать ошибочность своих взгля­ дов, изложенных в их платформе от 30 января и 9 февраля 1929 г. и осужденных апрельским пле­ нумом ЦК и ЦКК, как несовместимые с генераль­ ной ’линией партии’ .

3. Бросая демагогические обвинения партии в невыполнении плана в области зарплаты и сель­ ского хозяйства и утверждая, что чрезвычайные меры ’толкнули’ середнячество в сторону кулака, лидеры правых уклонистов (тт. Бухарин, Рыков и Томский) подготовляют тем самым новую атаку на партию и ее ЦК .

4. Заявление тт. Бухарина, Рыкова и Томского в корне расходится с постановлением X пленума ИККИ, осудившего взгляды т. Бухарина, как оп­ портунистические, и удалившего его из состава президиума ИККИ .

Исходя из этих фактов, пленум ЦК вынужден квалифицировать новый документ тт. Бухарина, Рыкова и Томского от 12 ноября как документ фракционный, как фракционный маневр полити­ ческих банкротов.. .

Отвергая ввиду этого заявление тт. Бухарина, Рыкова и Томского, как документ, враждебный партии, и исходя из постановлений X пленума Ис­ полкома Коминтерна о т.

Бухарине, пленум ЦК постановляет:

1. Тов. Бухарина, как застрельщика и руково­ дителя правых уклонистов, вывести из состава Политбюро;

2. Предупредить тт. Рыкова и Томского, а так­ же Угарова, что в случае малейшей попытки с их стороны продолжать борьбу против линии и ре­ шений Исполкома и ЦК ВКП(б), партия не замед­ лит применить к ним соответствующие организа­ ционные меры» («ВКП(б) в резолюциях...», Моск­ ва, Партиздат, 1933, стр. 611-612) .

Резолюция эта была выработана самим Стали­ ным, но оглашена Молотовым от имени «комис­ сии» по делу Бухарина (Сталин, Соч., т. 12, стр .

389) .

Кроме того, что сказано в этой резолюции пле­ нума ЦК, в партийной литературе или оппозици­ онных публикациях, не сохранилось никаких сле­ дов и об этом последнем совместном заявлении Бухарина, Рыкова и Томского от 12 ноября 1929 года.

Однако даже беглый анализ этой резолюции пленума дает возможность установить следующие два важнейших факта:

1. Правые продолжали стоять на точке зрения своего заявления от 30 января и «платформы» от 9 февраля 1929 г .

2. Правые требовали «равноправия сторон»

(сталинцев и бухаринцев) .

Что же касается указания резолюции на то, что правые, говоря о «снятии» некоторых разногласий, задумали тактический маневр, то тут правда, ве­ роятно, была на стороне Сталина .

Правые учитывали опыт с «левыми», который они проводили вместе со Сталиным. Ведь это пра­ вые — Бухарин, Рыков и Томский — по инициати­ ве Сталина, не дали лидерам объединенной оппо­ зиции Троцкому и Зиновьеву обратиться к XV съезду партии, исключив их из партии за какойнибудь месяц до открытия съезда (декабрь 1927 года). Остальных во главе с Каменевым исключил из партии сам съезд, хотя бы потому, что их ли­ деры уже числились «во врагах партии». Эту же, вполне оправдавшую себя, процедуру Сталин-Молотов-Каганович хотели применить сейчас к са­ мим правым. Правые же не хотели дать для этого внешнего повода. Поэтому, не. отказываясь от своих программных взглядов, они маневрировали тактически. К этому их обязывали и серьезнейшие разногласия, существовавшие в низовой массе правых по поводу тактики .

Маневр этот, однако, не удался. Бухарина выве­ ли из Политбюро. Рыков, Томский и Угаров пись­ менно, а другие устно были предупреждены. То, что Сталин-Молотов-Каганович все еще не осме­ ливались, имея очевидную возможность, вывести из Политбюро заодно и Рыкова с Томским, пока­ зывало их неуверенность в конечной победе. Еще более скандальным, а в истории большевизма и просто неслыханным, был другой факт: СталинМолотов-Каганович скрывали не только от стра­ ны, но и от собственной партии платформу правой оппозиции. И в этом, с точки зрения их собствен­ ных интересов, сталинцы были правы.

Если бы, по примеру бывших оппозиций в ВКП(б) — при Ленине и после него («левая оппозиция», «новая оппозиция»), — сталинцы допустили до огласки платформу правых, то вся страна убедилась бы в том, что:

1. Правые против проведения грабительской индустриализации за счет жизненного стандарта рабочего класса .

2. Правые против осуществления крепостниче­ ской коллективизации для «военно-феодальной эксплуатации крестьянства» .

3. Правые против участия в международных авантюрах за счет жизненных интересов народов России .

Программа Троцкого, независимо от субъектив­ ных намерений ее автора, выглядела как програм­ ма, противоположная бухаринской, и ее сталинцы охотно допустили и до печати, и даже до свобод­ ного обсуждения на партийных собраниях. Троц­ кий жил вчерашним днем революции и в глубине своей души был антинэпманом, а Россия, став нэповской, собиралась совершить еще один шаг — сделаться капиталистической. Тут на пути встал Троцкий. Здесь-то и произошел разрыв Троцкого не со Сталиным, а со страной. Поэтому точно так же, как Ленин нэпом убил внутреннюю контрре­ волюцию, Сталин от имени того же нэпа похоро­ нил Троцкого, опубликовав его собственную плат­ форму к сведению всей страны. Поступить так с платформой людей, которые на своих знаменах написали магический лозунг духа нэповской Рос­ сии — «обогащайтесь!», сталинцы не могли. Вот почему они не осмеливались опубликовать буха­ ринскую программу. Зато вся печать страны кри­ чала: бухаринцы хотят восстановить в России старый царский строй капиталистов и помещиков!

В это же время члены Политбюро Бухарин, Рыков и Томский, читавшие эту печать, как и вся страна, хранили абсолютное «молчание», а «молчание», как говорят, есть знак согласия. Они молчат — значит они и всерьез «реставраторы», — так мог рассуждать простой народ. Откуда было ему знать, что уста правых искусственно закрыты .

Если в программе бухаринцы пользовались пре­ имуществом правильно понятого духа нэповской России, то в тактике, если ее понимать не только как искусство пассивного маневрирования, но и как оружие внезапных диверсий и решительных действий на повороте истории, бухаринцы уступа­ ли троцкистам. Троцкий и троцкисты были реши­ тельные, жертвенные и мужественные люди, не боявшиеся апеллировать и к улице (демонстрации 7 ноября 1927 г.), но их «апелляция» не была «созвучна эпохе», и поэтому они проиграли. Бухаринцы находились в «контакте с эпохой», но они не меньше, чем Сталин, боялись того же на­ рода, к которому надо было «апеллировать» .

Сталин был прав, когда окрестил их новым проз­ вищем — «оппортунистов». Но, увы, это был «оп­ портунизм» на пользу самому Сталину .

После вывода Бухарина из Политбюро и пре­ дупреждения остальных, вопрос о дальнейшей тактике по отношению к сталинцам вновь заост­ рился .

Либо полная капитуляция, либо переход к ак­ тивным действиям, — другой альтернативы ста­ линцы не допускали. На созыв съезда партии Сталин соглашался также только при полной ка­ питуляции правых. Сталин пошел еще дальше в своих требованиях. Если раньше можно было из­ лагать — письменно или устно — на заседаниях ЦК взгляды, расходившиеся со взглядами сталин­ цев на текущую политику, то теперь и такое дей­ ствие считалось несовместимым с требованием партии. Больше того: любой член партии — от члена ЦК и до рядового коммуниста, — который публично не клеймил «правых оппортунистов» — бухаринцев, автоматически зачислялся в новую категорию «врагов партии» — в «примиренцы» .

Сталин-Молотов-Каганович лишали членов пар­ тии даже того преимущества, которым пользова­ лись лидеры правых — права «молчания». Полу­ торамиллионная масса членов партии должна была во всеуслышание осуждать «платформу»

правых, которой они никогда не видели, совершен­ но так же, как это делали, по свидетельству Сило­ не, члены Президиума Исполкома Коминтерна по отношению к Троцкому .

Этого мало. Надо было везде и всюду «выявлять и разоблачать» «оппортунистов на практике», как гласила партийная директива со страниц «Прав­ ды» и «Известий» накануне XVI съезда .

И этого еще мало. Закрытые и открытые пар­ тийные директивы требовали «беспощадно выяв­ лять и разоблачать» «скрытых оппортунистов», которые на словах согласны с партией, формально даже проводят установки ее, но в душе остаются «оппортунистами» и держат «камень за пазухой» .

Такова была общая атмосфера в партии к концу 1929 года .

Выбрать в такой атмосфере тактику, гаранти­ рующую успех, особенно тактику активного дейст­ вия, было нелегким делом, тем более, что сталин­ цы искусным маневрированием, с одной стороны, и морально-политическими репрессиями, с дру­ гой, добились первого открытого раскола и в ру­ ководстве правых. Члены ЦК Михайлов, Котов, Угланов и Куликов на том же пленуме подали за­ явление «о разрыве с правыми».

Политический «капиталист» Сталин весьма умело воспользовал­ ся этим «капиталом»:

18 ноября 1929 года в «Правде» (№ 268) поя­ вились заявления этих четырех виднейших членов ЦК об их полной капитуляции перед Сталиным и о решительном осуждении своей, ранее общей с Бухариным, программы .

Рыков, Томский и Угаров заявили пленуму, что они, оставаясь при своих взглядах, подчиняются решению большинства. Лишь один Бухарин бро­ сил Сталину вызов — он заявил, что не признает решения пленума ЦК и не успокоится, пока он не доведет своих взглядов до сведения всей партии .

Но такой образ действия Бухарина осуждал вме­ сте со Сталиным и Рыков. Рыков и отчасти Том­ ский считали, что надо продолжать и впредь так­ тику «выжидательного бездействия». Кажется что не Сталин, а Рыков и Томский убедили Бу­ харина в необходимости подать заявление в По­ литбюро от 25 ноября 1929 года о подчинении решению сталинского большинства ЦК .

В довершение всего этого, сталинцы в конце 1929 года приступили к массовому изданию антибухаринской литературы, к которому они тайно готовились еще с середины 1928 года. Рукописи таких книг давно уже лежали в готовом виде в портфеле «Кабинета Сталина», но задерживались до организационного разгрома Бухарина. Теперь Бухарин был политически «разоблачен», органи­ зационно разбит, но не был еще теоретически дисквалифицирован в глазах партии. Новые «тру­ ды красных профессоров», впрочем, тех же быв­ ших учеников самого Бухарина, должны были за­ вершить дело уничтожения всякой славы «теоре­ тика и любимца партии». Таковым были сборник статей «Против правой опасности и примиренче­ ства» (Москва-Ленинград, 1929); В. Сорин: «О разногласиях Бухарина с Лениным. Краткий очерк для молодых членов партии» (Москва-Ленинград, 1930); «Фальсифицированный Ленин» («Заметки к книге ’Экономика переходного периода’») («Ле­ нинский сборник», т. XI, 1929) и т.д. Правда, из­ данием фальсифицированного Ленина сталинцы ничего не достигли. Как раз из этих «заметок» Ле­ нина на книгу Бухарина, написанную в 1920 г., то есть за год до нэпа, партия узнала, как высоко Ленин ценил Бухарина как теоретика. Среди мно­ гочисленных ленинских «правильно», «хорошо», «отлично», на полях книги Бухарина значилось и несколько критических замечаний Ленина. Так, там, где Бухарин писал: «Финансовый капитал у н и ч т о ж и л анархию производства внутри крупнокапиталистических стран», Ленин, подчер­ кнув слово «уничтожил», пишет сбоку « н е уни­ чтожил» .

Этот взгляд на организованность современного «финансового капитализма» у Бухарина устано­ вился еще до революции, его Бухарин защищал против Ленина на VIII съезде партии (1919) в своем докладе о программе партии, от него он не отказывался и при Сталине. Но теперь Сталин теоретические воззрения возводил в степень кри­ минальных преступлений и поэтому мертвого Ле­ нина заставлял бороться против живого Бухарина .

Но здесь Ленин оказывал Сталину медвежью услу­ гу. Странным казалось только то, что выпуская Ленина на сцену, Сталин не выключил, при всей прочей фальсификации, общего заключения Ле­ нина о книге: Ленин поздравлял Комакадемию с «блестящим трудом одного из ее членов» (см. на­ званный «Ленинский сборник», т. XI). Сказыва­ лась, видно, старая «проклятая болезнь — беспеч­ ность и гнилой объективизм» (Сталин), от кото­ рой сам Сталин вылечился окончательно только после ежовщины, когда он приступил к подготов­ ке фальсифицированных изданий не только ле­ нинских, но даже и своих собственных старых сочинений (таково 4-е издание сочинений Ленина и 1-е издание сочинений Сталина, не говоря уже о скандальном «Кратком курсе истории ВКП (б)») .

Правые раскаялись не столько в своих ошибках, сколько в своем убийственном легкомыслии, ко­ гда создавали блок со Сталиным .

Для того, чтобы хорошо понять Сталина, при­ ходилось совершить вместе с ним несколько пре­ ступлений. Но как только союзники Сталина на­ чинали каяться в своей оплошности, то это всегда оказывалось слишком поздно. Ленин понял, что он совершил ошибку, согласившись на назначение Сталина генеральным секретарем партии; он рас­ каялся в ней и написал «Завещание» о его снятии, но это оказалось уже поздно — Сталин, мотор «тройки», даже не допустил ленинское «Завеща­ ние» до XII съезда, которому оно было адресо­ вано .

Троцкий понял, что он совершил ошибку, когда, поддавшись лести и комплиментам Сталина (см .

его «Моя жизнь»), не потребовал от XII съезда исполнения этой воли Ленина, а, наоборот, голо­ совал за оставление Сталина, вопреки Ленину .

Троцкий хотел исправить эту ошибку после XII съезда, но уже было поздно: Сталин успел осу­ дить Троцкого еще до XIII съезда. Члены «трой­ ки» — Зиновьев и Каменев — приняли в этом осу­ ждении руководящее участие, но очень скоро, присмотревшись ближе к Сталину, они поняли, что совершили роковую ошибку, раскаялись в ней и хотели ее исправить на XIV съезде, но уже было поздно: Сталин сумел созвать такой съезд пар­ тии, который осудил самих Зиновьева, Каменева и единственную делегацию, их поддерживавшую, — Ленинградскую. Поэтому «объединенный блок»

Троцкого, Зиновьева и Каменева 1926 года ока­ зался запоздалой попыткой исправить непопра­ вимое. Бухарин, Рыков, Томский и первый секре­ тарь Московского обкома партии Угланов приня­ ли руководящее участие в разоблачении и уничто­ жение «новой оппозиции» Зиновьева и Каменева, «объединенной оппозиции» Троцкого, Зиновьева, Каменева, но когда, присмотревшись поближе к Сталину, они поняли, что они совершили не ме­ нее роковую ошибку, чем в свое время зиновьевцы по отношению к троцкистам, то Бухарин по­ бежал к бывшему уже в отставке Каменеву (июль 1928 г.) заключать «блок», однако уже было по­ здно: Сталин к этому времени владел монопольно аппаратом власти не только в центре, но и на местах. Поэтому осуждение «правой оппозиции»

и объявление ее взглядов «несовместимыми с принадлежностью к партии» (апрельский пленум ЦК 1929 г.) для Сталина было только вопросом организационно-технической формальности. Вот почему так легко ноябрьский пленум ЦК того же года исключил Бухарина из Политбюро (Рыков и Томский были исключены в 1930 г.) .

В эпоху Сталина изменился даже критерий ис­ тины. Истина стала насквозь «диалектичной»: что вчера было истиной, сегодня может оказаться ложью; что сегодня ложь, завтра может превра­ титься вновь в истину. У Гегеля было «все сущее — истинно, все истинное — сущее».

К Сталину можно было пробраться, а пробравшись, удер­ жаться в его окружении, если вы владелец этой гегелевской истины, плюс еще одно малопопуляр­ ное, но тоже сугубо «диалектическое» качество:

любить Сталина больше истины .

Вот эти законы сталинской «диалектики» ста­ линцы усвоили окончательно именно во время борьбы с «правой оппозицией» Бухарина в 1928гг. Они усвоили и другое правило Сталина, которому он их учил на XII съезде: «В политике нельзя пересаливать, но нельзя и недосаливать»!

Ученики несомненно «пересаливали», когда они требовали сразу исключить из ЦК Бухарина, ко­ торый в глазах широких партийных масс все еще являлся «законным любимцем и ценнейшим и крупнейшим теоретиком партии», как Ленин ат­ тестовал его в «Завещании». Такого нельзя сразу выбрасывать без ущерба для себя самого — такого надо правильной и изнурительной осадой довести до безнадежного отчаяния, а там он сам сдастся и поднимет руки. Тогда в его уста вы можете вло­ жить такую ужасную исповедь великого грешника, что теперь даже вы и сами не осмелитесь отпус­ тить ему грехи под крики возмущенной партийной толпы: никакой жалости — заклеймить предателя, сжечь еретика!

Такую атмосферу вокруг правых лидеров Ста­ лин сумел создать только на XVI съезде партии (1930). Один за другим Бухарин, Рыков, Томский выходят на трибуну съезда и каются в ошибках, которых они не сделали, в преступлениях, которые они не совершили. Более этого — они поют дифи­ рамбы «гениальному Сталину» и его не менее «гениальной политике» (впрочем, то же делают на съезде и Зиновьев с Каменевым). Политику, кото­ рую они в свое время предлагали партии, они счи­ тают теперь гибельной для страны, свою крити­ ку линии и практики Сталина они признают пра­ вооппортунистической, предательской, самих себя они объявляют идеологами реставрации капита­ лизма в СССР! Трудно себе представить большей глубины падения для людей, которые проделали три революции, не раз смотрели в лицо смерти в поисках социальной правды, а Сталина считали высшим и наиболее аморальным сосредоточением всех социальных мерзостей, — чем это публичное, унизительное самобичевание .

Теперь перед съездом выступают не бесстраш­ ные бойцы, которые в прошлом году на февраль­ ском, апрельском и ноябрьском пленумах ЦК бес­ пощадно разносили Сталина, а политические смертники, просящие, собственно, лишь о «до­ стойных похоронах». «Вы — победители, мы ра­ зоружились, мы — капитул тнты, будьте снисходи­ тельны, дайте нам дожить оставшиеся дни без бурь и потрясений», — вот что сквозит из их выступлений. Как ответили сталинцы на эти пред­ смертные слова политических трупов? Достаточно привести выступление одного из них — былого друга Бухарина и министра в кабинете Рыкова — Микояна. Микоян разочаровал всех, кто по-обывательски рассуждал — «лежачих не бьют!» Само понятие «жалость» вызывает в этом бывшем свя­ щеннике какую-то болезненную реакцию беспо­ щадности против собственного прошлого — «лю­ би ближнего». Поэтому свою речь он начинает с того, что декларирует лейтмотив своего право­ сознания как судьи: «Отстаивая генеральную линию партии, нельзя руководствоваться жало­ стью» («XVI съезд ВКП(б). Стеногр. отчет», 1931, стр. 256) .

Что же касается кающихся лидеров быв­ шей «правой оппозиции» на данном съезде, то Микоян думает, что их били мало, надо их бить еще и еще раз и покрепче, ибо партия и правая оппозиция это «два лагеря, две линии, два пути» .

Так как Бухарин находился вне Политбюро, судьба Томского была предрешена, а Рыков все еще оставался и в Политбюро, и на посту предсе­ дателя правительства, — сталинский аппарат осо­ бо сосредоточил огонь на Рыкове .

Накануне XVI съезда аппарат ЦК послал Ры­ кова на Уральскую партконференцию с отчетом о работе ЦК. Рыков добросовестно выполнил пору­ чение, похвалил ЦК, его «генеральную линию», и, как полагается, вознес до небес и «великого вож­ дя Сталина», но после всего этого из президиума конференции ему задают вопрос: А скажите, как вы относитесь к «генеральной линии» партии?

Ошарашенный этим вопросом, Рыков только до­ казал, как он все еще плохо знает Сталина. Ры­ ков не только не понял вопроса, но он не понял и то, почему его послали на эту конференцию. Это явствует из самого ответа Рыкова.

Вот его ответ:

«Я — председатель Совнаркома СССР (Совета министров СССР. — А. А.), член Политбюро, и если после моего заявления о том, что я за ре­ золюции голосовал, в составлении некоторых из них участвовал, никаких новых резолюций ни я, ни кто другой не вносил, если после семи месяцев (с тех пор, как правые капитулировали. — А. А.) моей политической, хозяйственной и советской работы по осуществлению генеральной линии, по­ сле ликвидации разногласий, приходит человек и спрашивает меня — как относишься к генераль­ ной линии? — то я в ответ могу сказать только одно: я решительно не понимаю, какие есть осно­ вания для такого рода вопросов» (там же, стр .

264) .

Сталинский съезд разъяснил Рыкову его недо­ умение и сообщил ему, как надо было отвечать на этот вопрос. Рыков должен был заявить корот­ ко и ясно: Мы, правые, хотели «гибели революции и победы капитализма» .

Но вот теперь и Рыков, и Бухарин, и Томский поняли, чего от них требуют — они еще и еще раз во всеуслышание покаялись, разоружились, стали на колени перед Сталиным. Казалось, что трудно было найти человека на этом съезде, который бы сомневался в искренности капитуляции бухаринцев, который бы не прочувствовал всю трагику падения этих вчерашних вождей, который бы не простил им вчерашние ошибки за глубину сегод­ няшнего падения. Но это только казалось. Съезд не удовлетворился самобичеванием бухаринцев!

Человека, который не бичует себя до смерти, нельзя считать искренним. Поведение бухаринцев на съезде посчитали спектаклем «самоубийства»

для достижения определенных целей .

Вот почему один из оруженосцев Сталина — Микоян — прямо в директивном тоне предупре­ ждает съезд: «Выслушав трех бывших лидеров правой оппозиции, съезд не может удовлетворить­ ся их заявлением... Съезд имеет все основания не доверять этим товарищам»/ («XVI съезд ВКП(б) .

Стенографический отчет», 1931, стр. 256) .

Так и поступили. В конце 1930 года Рыкова сняли, и главой правительства стал Молотов .

Да, кажется, съезд требовал не спектакля, а подлинного, не только политического, но и физи­ ческого самоубийства... Но вскоре выяснилось, что даже и такое самоубийство — в отчаянии от лож­ ных обвинений — сталинцы не признают доказа­ тельством невиновности. Так, когда Томский, в ответ на ложные обвинения, действительно покон­ чил жизнь самоубийством в августе 1936 г., По­ литбюро выпустило краткое коммюнике, в кото­ ром говорилось, что Томский покончил жизнь са­ моубийством, запутавшись в своих антипартий­ ных связях/ Таким образом, к началу тридцатых годов Ста­ лин покончил с самой популярной в народе, а по­ тому самой опасной для него оппозицией — с «правой оппозицией». В длительной и нелегкой борьбе на путях к единовластию Сталину помога­ ют не только его верные соратники (Молотов, Ка­ ганович, Ворошилов, Микоян), не только предан­ ная ему «иерархия секретарей партии», не только его личные качества терпеливого комбинатора в тактике и хитрейшего мастера власти в стратегии, — но и абсолютная беспечность, незадачливость, наивность в политике его соперников. Могут воз­ разить — как это так, разве таких опытных рево­ люционеров, как Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бу­ харин, Рыков, можно считать незадачливыми, на­ ивными политиками?

Если политика есть не только искусство воз­ можного, но также и искусство должного по пути к власти, то величие или ничтожество политиков надо мерить лишь одним масштабом: насколько данный политик преуспел в борьбе за власть. Как оратор Октябрьской революции и организатор гражданской войны, Троцкий — деятель мирового масштаба, а Сталин — провинциал, но как орга­ низатор аппарата власти и его правитель, наобо­ рот, Сталин — гигант, а Троцкий — дилетант .

Как теоретик ортодоксального марксизма, Бу­ харин — первоклассный ум, а Сталин — прими­ тивный кустарь; но как прагматический импера­ тор и политический эксплуататор марксизма, Бу­ харин — дитя, а Сталин — уголовный уникум .

Чтобы познать до конца драматизм внутрипар­ тийных событий и психологию их ведущих пред­ ставителей, недостаточно быть историком КПСС .

Есть в этих событиях, приведших, в конце концов, к установлению тирании Сталина, также ситуации, когда добросовестный летописец может только беспомощно капитулировать перед сфинксом не­ задачливости соперников Сталина. Насколько яс­ но, что каждое слово Сталина, каждый его такти­ ческий шаг бьют в одну точку — в точку власти, — настолько же смутны представления его сопер­ ников о своих целях, интересах, перспективах .

На девять десятых свои собственные задачи Ста­ лин решает их антисталинскими руками .

Обычно было принято считать Сталина «серой скотинкой» в руководстве большевистской партии и человеком «посредственных способностей» — в политике. В лучшем случае в Сталине признавали «исправного исполнителя» чужой воли. Таким его рисует Троцкий. Таким его привыкли видеть при Ленине, таким продолжали считать и после Лени­ на. Но Сталин оказался сфинксом даже для его ближайших друзей и былых единомышленников .

Нужна была смерть Ленина, чтобы «сфинкс» на­ чал обрисовываться. У сталинцев свое особое по­ нимание политики, тактики и стратегии. Да и партию свою они считали и считают партией осо­ бого, «нового», типа. Чтобы до конца понять и смело лавировать в темнейших лабиринтах этой специфической «новой политики», надо было об­ ладать одним непременным качеством: свободой от старой политики.

Сталин, конечно, знал и «ста­ рую политику», но знал лишь «посредственно», и в этом тоже было его величайшее преимущество:

он меньше болел «детской болезнью» наивности в политике. Он был свободен от всех моральноэтических условностей в политической игре. Троц­ кий не признавал Сталина и как теоретика партии .

В марксизме, как политической доктрине комму­ нистов, его считали круглым невеждой. И это то­ же было преимуществом Сталина. Он был свобо­ ден от догматических оков марксистской ортодок­ сии. «Существует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на точке зрения по­ следнего», — говорил Сталин на VI съезде партии, накануне Октябрьской революции .

В «новой политике» и «партии нового типа»

Сталин не признавал ни романтики исторических воспоминаний, ни законов исторической преемст­ венности. Приписывая Троцкому свои собственные намерения в будущем (к чему он довольно часто прибегал в других условиях и по другому поводу), говоря, что Троцкий хочет якобы развенчать «ста­ рый большевизм», чтобы вычеркнуть из истории Ленина для утверждения собственного величия, Сталин сам был внутренне свободен от чинопочи­ тания даже по отношению к Ленину. В «новой по­ литике» Сталин держал курс на «новейшее» .

Очень характерны его слова на этот счет: «Воз­ можно, что кой-кому из чинопочитателей не пон­ равится подобная манера. Но какое мне до этого дело? Я вообще не любитель чинопочитателей.. .

(Сталин, Соч., т. 12, стр. 114). Поэтому Сталин признает и «старых большевиков» постольку, по­ скольку они способны стать «новыми». Вот и дру­ гие очень характерные его слова, произнесенные на том же апрельском пленуме:

«Если мы потому только называемся старыми большевиками, что мы с т а р ы е, то плохи наши дела, товарищи. Старые большевики пользуются уважением не потому, что они с т а р ы е, а по­ тому, что они являются вместе с тем вечно ’но­ выми’» (там же, стр. 1-2) .

Делая маленькое отступление, я должен тут же отметить общеизвестный факт: Сталин, конечно, признавал и вознаграждал чинопочитателей, но тех, которые коленопреклонялись только перед ним одним. И, придя^'к власти, он доказал, что ставит себя выше Ленина и как теоретика, и как политического вождя. Вот чрезвычайно яркая ил­ люстрация к этому. В «Философском словаре»

1952 г., изданном под редакцией П. Юдина, есть косвенное сравнение Сталина с Лениным. О Ле­ нине там сказано: «Ленин — величайший теоретик и вождь международного пролетариата». В том же словаре о Сталине говорится: «Сталин — гениаль­ ный теоретик и вождь международного пролета­ риата». Ленин — лишь «величайший», а Сталин — «гениальный» \ Нужно сказать, что и такая внутренняя свобо­ да Сталина от ленинских норм, традиции и «чи­ нопочитания» по отношению к Ленину тоже была сильнейшей стороной Сталина, как «нового по­ литика» .

Наконец, Сталин был невеждой в теоретических вопросах и не мог считаться теоретиком в смысле старого большевистского понимания «теории» .

Как бы это ни звучало парадоксально, слабость в теории тоже была сильной стороной Сталина, как политика «нового типа». Не находясь в догматических щупальцах Маркса и Ленина и не утруждая себя голов^Ж(^ньщи_ премудростями «научного социализма» будущего, в который он и не верил, Сталин оставался на почве реально­ сти. В этой же реальности «социализм» означал не цель, а средство к цели — к власти — любой ценой и при помощи любых методов .

Разница между ним и Лениным была тоже су­ щественная. Ленин пришел к власти в борьбе с враждебными партии классами. Сталин же доби­ вался и добился ее в борьбе с собственной парти­ ей. Однако тот же Ленин учил, чему глубоко ве­ рил и Сталин, что получить власть — это полдела, самая важная и самая трудная задача — это удер­ жаться у власти. Для успешного разрешения этой задачи Ленин видел только один путь: политиче­ ская изоляция, а потом и физическое уничтоже­ ние враждебных партии классов. Это учение Ле­ нина Сталин целиком перенес на собственную партию — получить власть он мог относительно легко, но удержать ее он мог лишь по тому же ленинскому принципу: путем политической изо­ ляции и физического уничтожения враждебных ему лиц и групп в большевистской партии. Пока что Сталин был занят захватом власти .

Чтобы уничтожить при Ленине ленинскую гвар­ дию, надо было сначала уничтожить самого Ле­ нина. В этой гвардии был только один человек, способный на это, — Сталин. В этом тоже было его исключительное преимущество .

Всего того, что было преимуществом Сталина, не хватало Бухарину. Сталинцы были правы, ког­ да во всем этом видели «гениальность» Сталина .

Остается добавить, что в этом именно и заклю­ чается «творческий» характер сталинского марк­ сизма так же, как и секрету всепобеждающего ма­ стерства сталинской диалектики. В этой сталин­ ской диалектике первых лет борьбы с оппозицией террор еще не играл решающей роли. Решающую роль играла необыкновенная способность Сталина сказать в нужное время нужное слово, а сказав его, безоглядно приступить к осуществлению практического плана, если бы даже такой образ действия противоречил всем догмам и понятиям, которые до сих пор считались «священными». При этом он действовал с точным учетом психологии рвущейся на сцену совершенно новой партийной элиты. Эта черта характера роднит Сталина с ха­ рактером его исторического кумира — с Наполео­ ном .

«Я кончил войну в Вандее, — говорил последний, — когда стал католиком. Мое вступление в Египет было облегчено тем, что я объявил себя магоме­ танином, а итальянских священников я завоевал на свою сторону, став ультрамонтанцем. Если бы я правил еврейским народом, я приказал бы вос­ становить храм Соломона» .

Сталин не был теоретиком, как Бухарин. Это тоже было его громаднейшим плюсом, как лидера «нового типа» .

Французский философ и политик, позднее ми­ нистр Жюль Симон свидетельствует:

«Ещехза два месяца до своего всемогущества — Луи Наполеон был ничто. Виктор Гюго поднялся на трибуну (Собрание 1848 г.), но не имеет успе­ ха... Редкий и мощный гений Эдгард Кине тоже не помогает... Политические собрания являются местами, где блеск гения имеет меньше всего ус­ пеха. Здесь считаются только с тем красноречием, которое подходит ко времени и месту, и с теми услугами, которые оказаны партии, а не отече­ ству. Чтобы Ламартин в 1848 г. и Тьер в 1871 г .

получили признание, нужна была их решающая важность, как движущая сила. Когда опасность миновала, исчезла вместе со страхом и благодар­ ность» .

Цитируя вышеприведенные слова Симона, зна­ менитый французский социолог Лебон пишет:

«Бывают вожди интеллигентные и образован­ ные, однако, это вредит им, как правило, больше, чем приносит пользу. Интеллигентность, сознаю­ щая связь всех вещей, помогающая их пониманию и объяснению, делается податливой и значитель­ но уменьшает силу и мощь в убежденности, ко­ торая необходима апостолу. Большие вожди всех времен, собственно вожди всех революций, были людьми ограниченными и потому имели большое влияние. Речи знаменитейшего среди них, Робес­ пьера, удивляют часто своей несвязанностью. Ко­ гда их читаешь, не находишь удовлетворительного объяснения чудовищной роли всесильного дикта­ тора» (Le Bon, Psychologie der Massen, Stuttgart, Alfred Kroner Verlag, 1951, S. 169) .

Так будут писать и о Сталине через десятки лет, не находя ни в его речах, ни в его «гениаль­ ных произведениях» не только искры гения, но даже и необходимой дозы простой интеллигентно­ сти. И все-таки этот человек овладел до послед­ него винтика гигантской государственной маши­ ной, в законодательном корпусе которой было так много претендентов на пост Ленина. Я приводил все те «субъективные факторы», которые сделали Сталина, на мой взгляд, водителем этой машины .

Я должен к ним прибавить теперь, несколько за­ бегая вперед, и один «объективный фактор» ве­ личайшей важности. О подобном факторе в поли­ тике говорит тот же Лебон. Правда, констатируя явление того порядка, о котором я хочу говорить, Лебон не дает ему объяснения. Однако высказы­ вания Тэна и Шпулера, которые он приводит в связи с этим, поразительно напоминают картину большевистского партийного парламента описы­ ваемого мною времени — ЦК и ЦКК (там же, стр .

171, 172, 173, 174) .

«История революции показывает, — пишет Ле­ бон, — в какой мере собрания могут быть подвер­ жены искусственному влиянию, которое совер­ шенно противоречит их преимуществам. Для дво­ рянства было неслыханной жертвой отказаться от своих преимуществ, и все-таки это случилось в ту знаменитую ночь Учредительного собрания. О т­ каз от своей неприкосновенности означал для членов Конвента постоянную угрозу смерти, и всетаки они поступили так, и не боялись показывать друг на друга, хотя они точно знали, что эшафот, к которому подводились сегодня их коллеги, зав­ тра предстоял им самим. Но поскольку они до­ стигли той степени автоматизма, о котором я го­ ворил, ничто не может удержать их подпасть под то влияние, которое руководит ими» .

«Они одобряют и постановляют то, что прези­ рают, — говорит Тэн, — не только глупости, но также преступления, убийство невинных, убийст­ во друзей. Единодушно и при живейшем одобре­ нии левые и правые совместно посылают Дантона, своего естественного верховного водителя, на эшафот. Единогласно и при величайшем одобре­ нии левые и правые совместно голосуют за самые злодейские постановления революционного пра­ вительства. Единогласно и при криках восхищения и энтузиазма, при страстных демонстрациях за д’Эрбуа, Кантона, Робеспьера, Конвент оберегает правительство убийц, хотя его партия центра не­ навидит за убийства, а Гора презирает, так как ее ряды через него пострадали. Центр и Гора, мень­ шинство и большинство, кончают тем, что подго­ тавливают свое собственное самоубийство. 22 пре­ риаля сдался весь Конвент; 8 термидора, в течение первой четверти часа после речи Робеспьера, он сдался еще раз» .

Вот и описание собрания 1848 года Шпулером:

«Споры, ревности и недовольство, которые сме­ няются слепым доверием и бесконечными надеж­ дами, привели республиканскую партию к гибели .

Ее незадачливость может быть сравнена с ее не­ доверчивостью против всех. Никакого чувства за­ конности, никакого чувства порядка, только страх и иллюзия без границ. Ее беспечность соревнуется с ее нетерпением. Ее дикость так же велика, как ее послушность. Это — особенность незрелого тем­ перамента и недостаток воспитания. Ничто ее не удивляет, все сбивает ее с толку. Дрожа, трусливо и одновременно безотказно героически будет она бросаться в огонь, но будет отскакивать перед тенью. Действия и отношения вещей ей неизвест­ ны. Так же быстро падающая духом, как и нака­ ляющаяся, она подвержена всем ужасам; и тор­ жествуя до небес или пугаясь до смерти, она не имеет ни нужных границ, ни подходящей меры .

Текучее воды, она воспроизводит все краски и воспринимает любые формы» .

Много раз сделанные аналогии событий из Французской революции с событиями русской, не бьют так в цель, как только что приведенные эпи­ зоды.

Посмотрите на списки трех составов рус­ ского революционного конвента — ЦК и ЦКК:

1. после победы Зиновьева-Бухарина-Сталина над Троцким в 1924 году (XIII съезд),

2. после победы Бухарина-Рыкова-Сталина над Зиновьевым в 1925 году (XV съезд) и

3. после победы Сталина над Бухариным в 1930 году (XVI съезд) .

Каждый последующий состав большевистского конвента посылает на политический эшафот ве­ дущих трибунов Октябрьской революции из пре­ дыдущего состава: Зиновьев-Сталин-Бухарин — Троцкого и троцкистов; Бухарин-Сталин-Рыков — Зиновьева и зиновьевцев; Сталин и «старые боль­ шевики» — Бухарина и бухаринцев; Сталин и ста­ линцы — «старых большевиков». Потом Сталин всех их сводит в одном месте — на Лубянке, чтобы ликвидировать их там физически. Русские Мараты и дантоны, сен-жюсты и робеспьеры, «жиронди­ сты» и «горцы» с какой-то фатальной обречен­ ностью повторяли акты французской драмы с тем, чтобы после взаимоистребительной бойни увековечить на русской земле кошмарный режим французского сентября. Логическая линия рус­ ского октября была той же .

То, что Ленин вынашивал в эмбрионе, Сталин вырастил как чудовище. Контуры будущей ста­ линской тирании ясно обозначались только после политической ликвидации бухаринцев. Духовная прострация, физическое изнеможение, животный страх — вот облик партии в те дни. В отчаянии от гнетущего, вседавящего, вездесущего страха эта партия отныне и делается в руках Сталина и ста­ линцев безмолвным оружием такой универсаль­ ной инквизиции, примеры которой история не знала раньше и едва ли будет знать в будущем .

Как животные перед землетрясением, люди пред­ чувствуют беду: мания страха овладевает всей страной. Известный советский драматург Афино­ генов, сам коммунист, убитый во время войны, написал как раз в 1930 году на эту тему пьесу, которая так и называлась: «Страх».^Га^да^се_она была поставлена в Московском Художественном академическом театре (МХАТ) .

Главный герой ее, профессор Бородин, вьюгупая с кафедры института с докладом, так опреде­ ляет значение страха в поведении советских граж­ дан: «Мой доклад подходит к концу. Вы видели на примерах с кроликами, что в основе поведения лежат соответствующие стимулы — возбудители .

Когда нам удается обнаружить стимул, мы, воз­ действуя на него, можем изменить поведение. По аналогии с этим, найдя господствующий стимул социальной среды, мы можем предугадать путь развития социального поведения. Наступит час, когда наука начнет вытеснять политику. Мы ре­ шили принести посильную помощь нашей стране и проанализировать, какие стимулы лежат в осно­ ве поведения современного человека. Вместе с пар­ тийными товарищами мы провели объективное обследование нескольких сотен индивидуумов раз­ личных общественных прослоек. Я не буду расска­ зывать о путях и методах этого обследования — интересующиеся заглянут в материалы... Скажу только, что общим стимулом поведения восьми­ десяти процентов всех обследованных является страх» .

(Голос из зала: «Что?») Бородин продолжает: «Страх! Работы Торндай­ ка, Уотсона, Лешли и других указывают на то, что безусловным стимулом, вызывающим страх, яв­ ляется громкий звук или потеря опоры. Восемьде­ сят процентов всех опрошенных живут под веч­ ным страхом окрика или потери социальной опо­ ры. Молочница боится конфискации коровы; кре­ стьянин — насильственной коллективизации, со­ ветский работник — непрерывных чисток; партийный работник боится обвинений в уклоне; науч­ ный работник — обвинения в идеализме; работник техники — обвинения во вредительстве .

Мы живем в эпоху великого страха. Страх за­ ставляет талантливых интеллигентов отрекаться от матерей, подделывать социальное происхожде­ ние... Страх ходит за человеком. Человек стано­ вится недоверчивым, замкнутым, недобросовест­ ным, неряшливым и беспринципным... Страх по­ рождает прогулы, опоздание поездов, прорывы производства, общую бедность и голод. Никто ни­ чего не делает без окрика, без занесения на чер­ ную доску, без угрозы посадить или выслать .

Кролик, который увидел удава, не в состоянии двинуться с места — его мускулы оцепенели, он покорно ждет, пока удавные кольца сожмут и раз­ давят его. Мы все кролики/ Можно ли после этого работать творчески? Разумеется, нет!

Остальные двадцать процентов обследованных — это рабочие-выдвиженцы. Им нечего бояться .

Они — хозяева страны! Они входят в учреждения с гордым лицом, стуча сапогами, громко смеясь и разговаривая. Но за них боится их мозг... Мозг людей физического труда пугается непосильной нагрузки; развивается мания преследования. Они все время стремятся догнать и перегнать. И, за­ дыхаясь в непрерывной гонке, мозг сходит с ума или медленно деградирует .

Уничтожьте страх, уничтожьте все, что рождает страх, и вы увидите, какой богатой творческой жизнью расцветет страна! На этом позвольте за­ кончить» .

Устами своего литературного героя писатель Афиногенов констатировал правду советской жиз­ ни в 1930 г., в том году, в котором на XVI съезде провозгласили лозунг «бить, бить и бить!» Одна­ ко, когда задумаешься над тем чудовищным тер­ рором, который развернулся к середине и концу тридцатых годов, над этой атмосферой, которая тогда царила, над теми героями, — именитыми и безымянными, — которые тогда действовали, то приходишь к выводу: описать эту эпоху может историк, но чтобы ее понять, нужны Данте, Шекс­ пир и Достоевский в одном лице!

–  –  –

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ГИБЕЛЬ ЦК

После разгрома «правой оппозиции» ЦК приз­ нал Сталина единственным лидером партии .

Празднование его пятидесятилетия (21 декабря 1929 г.) было произведено с такой помпой, с ка­ кой когда-то чествовали римских триумфаторов или византийских императоров. Тогда же появи­ лась и пресловутая формула: «Сталин — это Ле­ нин сегодня». Ошибочно приняв эти восторжен­ ные похвалы по своему адресу за отказ ЦК от своего суверенитета, Сталин отважился на шаг, который никогда не позволял себе даже Ленин .

Через шесть дней после юбилейных торжеств — без ведома не только ЦК, но и Политбюро — Ста­ лин объявил 27 декабря 1929 года новую рево­ люцию сверху: насильственную «сплошную кол­ лективизацию и ликвидацию кулачества как класса». Хотя это единоличное решение Сталина и было задним числом одобрено в постановле­ нии ЦК от 5 января, но одновременно Сталину дали понять, что он не наделен прерогативами единоличной власти. Более того, когда начались массовые антиколхозные восстания, то ЦК заста­ вил Сталина, во-первых, написать статью («Голо­ вокружение от успехов»), в которой он, по суще­ ству, вынужден был признать ошибочной свою установку (в речи от 27 декабря) на немедленную насильственную коллективизацию (теперь он пи­ сал: «нельзя насаждать колхозы силой»), во-вто­ рых, в новой статье («Ответ товарищам колхоз­ никам») открыто дисквалифицировать самого себя, как претендента в диктаторы. Вот соответ­ ствующее место из второй статьи Сталина: «Иные думают, что статья ’Головокружение от успехов’ представляет результат личного почина Сталина .

Это, конечно, пустяки. Не для того у нас сущест­ вует ЦК, чтобы допускать в таком деле личный почин кого бы то ни было. Это была глубокая разведка ЦК. И когда выяснились глубина и раз­ меры ошибок, ЦК не замедлил ударить по ошиб­ кам всей силой своего авторитета» (Сталин, Во­ просы ленинизма, стр. 311-312). Мстительный, злопамятный, но всегда терпеливый, когда это требовала его конечная цель, Сталин хорошо за­ помнит Центральному Комитету эту свою дис­ квалификацию.

Однако и тут Сталин верен себе:

публичное самоунижение нужно было ему, чтобы усыпить бдительность того же ЦК и выиграть время для завершения подготовительной работы по его уничтожению — политическому и физиче­ скому. Сталин постарался провести эту операцию уже над ЦК, избранным на XVI съезде (1930 г.), но встретил неожиданное серьезное сопротивление даже среди собственных учеников («Право-левацкий блок Сырцова-Ломинадзе»), не говоря уже о присутствовавших в его членском составе лидерах бывшей «правой оппозиции». С этим Сталин мог и не считаться, если бы не выяснились более ретающ ие обстоятельства: три столба режима, на которые опиралась «диктатура пролетариата» — армия, полиция и местный партаппарат — оказа­ лись не готовы признать над собою личную дикта­ туру. Поэтому на протяжении всего периода вре­ мени от XVI до XVII съезда Сталин занимался созданием организационных, собственно кадро­ вых предпосылок к запланированному им едино­ властию. Значительный шаг вперед в этом направ­ лении Сталин сделал на XVII съезде. ЦК, избран­ ный на этом съезде, состоял из чистокровных ста­ линцев, из тех, кто активно помогал Сталину гро­ мить все оппозиции и устанавливать свое едино­ личное лидерство. В его членском составе не было никого из «гвардии Ленина». Зиновьева и Камене­ ва, сколько бы они ни каялись, не выбирали в ЦК, а Бухарин, Рыков и Томский числились лишь в кандидатах. Однако и этот ЦК состоял в подав­ ляющей своей части из убежденных последовате­ лей Ленина (в том смысле, что они были готовы признать Сталина своим лидером, но не диктато­ ром. Диктатура, как при Ленине, должна была быть коллективной. Генсек выполняет решения ЦК и ему подотчетен, ему же подотчетны Полит­ бюро, Оргбюро и Секретариат ЦК. Словом, Ста­ лин лишь «первый среди равных». В этом как раз и состояла суть нового конфликта. Внутренняя концепция власти Сталина, по крайней мере с тех пор, как умер Ленин, сводилась к следующей не­ фиксированной, но вполне логичной формуле:

партией и государством при диктатуре может ру­ ководить лишь абсолютный диктатор, а им дол­ жен быть он сам. Сталин теперь окончательно убедился, что придти к такой диктатуре можно, лишь физически уничтожив тех членов ЦК, кото­ рые будут противодействовать этому. Каждого члена и кандидата последнего суверенного ЦК (139 человек) Сталин «изучил по косточкам»

(его же выражение на XII съезде). Не только на них, но и на всю элиту партии и государства в ЦК имелись секретные досье, называемые «учет­ ными карточками», куда с 1922 г., с тех пор, как Сталин стал генсеком, заносились все «плюсы и минусы» каждого руководящего деятеля. Основу «учета» составляли два критерия: преданность большевизму и деловитость. С конца двадцатых годов критерии «учета» слегка «уточнили»: пре­ данность Сталину и покорность. Сталин подсчи­ тал, что абсолютное большинство состава предан­ ного ему ЦК 1934 года — все-таки мыслит кате­ гориями вчерашнего дня, то есть явно непокорно .

Он безошибочно установил и то, что к числу не­ согласных с его личной диктатурой принадлежат как раз наиболее идейные фанатики коммунизма и «ленинских принципов коллективного руковод­ ства». Сталин знал больше. Он знал, что в почти двухмиллионной партии наберется не менее мил­ лиона коммунистов, которые действительно верят в коммунизм в духе его классиков (постепенное отмирание государства, то есть «диктатуры про­ летариата», восстановление гражданских прав и политических свобод после ликвидации эксплуа­ таторских классов, как это обещала Программа 1919 г.); верят, как и большинство ЦК, в святость «ленинских принципов коллективного руководст­ ва». Эту веру в них воспитал сам же Сталин, когда он в борьбе с претедентами на единоличное лидер­ ство (из разных оппозиций) доказывал, что после Ленина партией и государством не может руково­ дить одно лицо, руководство может и должно быть только коллегиальное. Правда, для Сталина эта популярная в партии доктрина «коллективно­ го руководства» (впервые провозглашенная Троц­ ким в день смерти Ленина) Йыла и тогда лишь тактическим лозунгом, призванным замаскиро­ вать его диктаторские замыслы, но партия, как и ЦК, тактику Сталина ошибочно принимала за его программу. Даже разгромив три оппозиции и проведя четыре чистки (первая чистка вузовских и учрежденческих ячеек 1 9 2 5 г., вторая чистка де­ ревенских парторганизаций 1 9 2 6 г., третья — ге­ неральная чистка 1 9 2 9 - 1 9 3 0 гг., четвертая — гене­ ральная чистка 1933 г.), чтобы превратить партию в «голосующее стадо» (выражение Троцкого), а ЦК сделать совещательной коллегией при генсеке, Сталин все же ни той, ни другой цели не достиг .

Наоборот, уже тот ЦК, который был создан на XVI съезде после разгрома последней — «правой»

— оппозиции, доказал Сталину, что среди его соб­ ственных соратников и учеников есть люди, кото­ рые полны решимости не допустить его диктату­ ры. Когда диктаторские замыслы Сталина стали более явными, то члены этого ЦК, один за другим, возглавили новые оппозиционные группы: 1) груп­ па Сырцова-Ломинадзе; 2) группа А. П. Смирнова (в нее входили видные деятели партии и герои гражданской войны Эйсмонт и Толмачев, за связь с этой группой были еще раз осуждены члены ЦК Рыков и Томский и кандидат ЦК Шмидт); 3) груп­ па Н. А. Скрыпника (украинские «национал-ком­ мунисты»). Вне ЦК, но среди актива партии, обра­ зовалась антисталинская группа вокруг старого большевика, бывшего кандидата ЦК М. Н. Рютина и видных теоретиков партии Астрова и Слепкова. Вывод из всего этого для Сталина был ясен:

бескровные чистки к заветной цели не ведут. Надо подготовить чистки кровавые. Подготовку к таким чисткам в такой догматической партии, как боль­ шевистская, надо начинать с провозглашения но­ вых догм. Сталин так и поступил. На январском пленуме ЦК (1933) он подверг ревизии учение Маркса, Энгельса и Ленина о постепенном отми­ рании государства. Сталин заявил, что «отмира­ ние государства придет не через ослабление госу­ дарственной власти, а через ее максимальное уси­ ление» (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 394, 1947). Сталина мало заботило, что этой его «диа­ лектической логике» не хватает простой человече­ ской логики. Зато пусть знают все: страна отныне вступает в эру «максимального усиления» очи­ щенной партаппаратной и обновленной полицей­ ской власти, опираясь на которую он решил лик­ видировать ЦК. На XVII съезде он дал идеологи­ ческое обоснование и другой догме — о перма­ нентности чисток из-за перманентности классовой борьбы. Вот новый образец «диалектической логи­ ки» Сталина в этой связи. Он заявил: «Если на XV съезде партии приходилось доказывать пра­ вильность линии партии и вести борьбу с извест­ ными антиленинскими группировками, а на XVI съезде добивать последних приверженцев этих группировок, то на этом съезде — и доказывать нечего, да, пожалуй, и бить некого... Партия спло­ чена теперь воедино, как никогда раньше...» (Ста­ лин, там же, стр. 465-466). Какой же вывод сделал Сталин? Вывод его был не только неожиданным, но и странным. Он сказал: «Левые открыто при­ соединились к контрреволюционной программе правых для того, чтобы составить с ними блок и повести совместную борьбу против партии... Бес­ классовое общество не может придти в порядке самотека... Его надо завоевать... путем усиления органов диктатуры пролетариата... уничтожения классов в боях с врагами... Наша задача система­ тически разоблачать идеологию и остатки идеоло­ гий враждебных ленинизму течений» (там же, стр .

475, 476). Таким образом, торжественно доложив съезду, что левые и правые уже ликвидированы и бить тоже больше некого, Сталин сообщает только ему одному известную новость: образовался «блок левых и правых» против партии и поэтому «систе­ матически надо разоблачать» его идеологию. Кого же Сталин считает участниками подобного блока?

Абсолютное большинство членов и кандидатов ЦК и делегатов данного XVII съезда, но они об этом узнают только через три года, когда очутятся в подвалах НКВД. Наконец, на февральско-мартовском пленуме ЦК в 1937 г. Сталин огласил третью догму: чем больше побеждает социализм, тем острее становится классовая борьба; следова­ тельно, даже после ликвидации антагонистических классов классовая борьба продолжается. Вот эти три догмы, объявленные на пленумах ЦК и на съезде партии, ими же утвержденные, и служили Сталину для идеологического обоснования пред­ стоящей физической ликвидации ленинской пар­ тии, ленинского ЦК и организации «Великой чистки» по всей стране .

Параллельно этой идеологической войне против мнимых «врагов народа» шла и глубоко засекре­ ченная организационная подготовка аппарата ЦК (Ежов, Маленков, Каганович) и нового руковод­ ства НКВД (Ягода) к предстоящей чистке. Однако, чтобы начать ее, нужно было иметь какой-нибудь катастрофический «казус белли». XVII съезд до­ казал Сталину, что надо торопиться с созданием такого «казус белли», если он не хочет лишиться должности генсека. Мы имеем на этот счет офи­ циальное свидетельство, напечатанное на страни­ цах газеты «Правда» после XXII съезда. Оно ис­ ходит от случайно уцелевших старых большеви­ ков, делегатов XVII съезда, таких как, например, Г. Петровский. Вот это свидетельство в изложении делегата XVII съезда Л. С. Шаумяна: «К этому времени (к 1934 г. — А. А.) уже начал склады­ ваться культ личности Сталина... Сталин попирал принципы коллегиального руководства, злоупот­ ребляя своим положением. Ненормальная обста­ новка, складывавшаяся в связи с культом лично­ сти, вызывала тревогу у многих коммунистов. У некоторых д ел егата съезда, как выяснилось поз­ же, прежде всего у тех, кто хорошо помнил Ленин­ 48В ское «Завещание», назревала мысль о том, что пришло время переместить Сталина с поста гене­ рального секретаря на другую работу. Это не мог­ ло не дойти до Сталина. Он знал, что для даль­ нейшего укрепления своего положения, для сосре­ доточения в своих руках большей единоличной власти, решающей помехой будут старые ленин­ ские кадры» (газета «Правда», 7 февраля 1964 г., подчеркнуто нами. — А. А.). Кто же были эти «некоторые делегаты», считавшие, что пора, нако­ нец, выполнить требование Ленина о смещении Сталина с поста генсека? Названные в статье Л. С .

Шаумяна имена старых большевиков не оставляют сомнения, о ком идет речь. Это как раз те, с кото­ рыми Сталин расправился в первую очередь. Вот они: Косиор, Постышев, Чубарь, Орджоникидзе, Яковлев, Варейкис, Бубнов, Рудзутак, Каминский, Эйхе, Тухачевский, Блюхер, Бауман, Зеленский, Серебровский, Угаров, Гринько, Косарев, сестра Ленина М. Ульянова и вдова Ленина Крупская .

Кто же должен заменить Сталина? На этот счет в партии не было двух мнений. Его должен был за­ менить тот, кто по количеству голосов, получен­ ных при тайных выборах в ЦК, стоял на первом месте, далеко впереди самого Сталина, а во все три исполнительных органа ЦК (в Политбюро, Оргбюро, Секретариат) был избран единогласно — Сергей Миронович Киров. Косвенно это подтвер­ ждает и Шаумян, когда говоря о речи Кирова на XVII съезде, характеризует его, как «любимца всей партии» .

«Казусом белли» для уничтожения ЦК и орга­ низации «Великой чистки» Сталин и избрал убий­ ство 1 декабря 1934 г. этого «любимца всей пар­ тии» — Кирова. Кто его убил? Существующий сейчас в СССР неосталинский режим не хочет отвечать на этот вопрос, ибо ответить на него — значило бы юридически зафиксировать, что орга­ низатором нынешней КПСС был величайший в истории уголовный преступник. Поэтому комиссию ЦК по расследованию роли Сталина в убийстве Кирова, комиссию, полномочия которой были под­ тверждены на двух съездах — на XX и XXII — послехрущевское руководство распустило. Однако в докладах ЦК на этих съездах (на основании ар­ хивов ЦК и НКВД и показаний случайно уцелев­ ших свидетелей) содержались некоторые весьма важные факты, связанные с этим убийством .

Приведем здесь соответствующие места этих докладов:

В докладе ЦК на XX съезде (1956 г.) «О 1) культе личности и его последствиях» сказано:

«Необходимо заявить, что обстоятельства убийст­ ва Кирова до сегодняшнего дня содержат в себе много непонятного и таинственного и требуют самого тщательного исследования. Есть причины подозревать, что убийце Кирова — Николаеву — помогал кто-то из людей, в обязанности которых входила охрана личности Кирова. За полтора ме­ сяца до убийства, Николаев был арестован из-за подозрительного поведения, но был выпущен и да­ же не обыскан. Необычайно подозрительно и то обстоятельство, что когда чекиста, входившего в состав личной охраны Кирова, везли на допрос 2 декабря 1934 г., то он погиб во время автомо­ бильной «катастрофы», во время которой не по­ страдал ни один из других пассажиров машины .

После убийства Кирова, руководящим работникам ленинградского НКВД были вынесены очень лег­ кие приговоры, но в 1937 году их расстреляли .

Можно предполагать, что они были расстреляны для того, чтобы скрыть следы истинных органи­ заторов убийства Кирова» (Н. С. Хрущев, Речь на закрытом заседании XX съезда КПСС, стр. 18, Мюнхен, 1956) .

2) В заключительном слове по Отчетному док­ ладу ЦК на XXII съезде по тому же вопросу деле­ гатам было доложено следующее: «Начало массо­ вым репрессиям было положено после убийства Кирова... Обращает на себя внимание тот факт, что убийца Кирова раньше дважды был задержан чекистами около Смольного и у него было обна­ ружено оружие. Но по чьим-то указаниям оба раза он освобождался. И вот этот человек оказал­ ся в Смольном с оружием в том коридоре, по ко­ торому обычно проходил Киров. И почему-то получилось так, что в момент убийства начальник охраны Кирова (Борисов. — А. А.) далеко отстал от Кирова, хотя он по инструкции не имел права отставать на такое расстояние от охраняемого.. .

Когда начальника охраны Кирова везли на допрос, а его должны были допрашивать Сталин, Моло­ тов и Ворошилов, то по дороге, как рассказал по­ том шофер этой машины, была умышленно сдела­ на авария теми, кто должен был доставить на­ чальника охраны на допрос. Они объявили, что начальник охраны погиб в результате аварии, хотя на самом деле он оказался убитым сопровождав­ шими его лицами... Затем расстреляли тех, кто его убил... Это продуманное преступление. Кто это мог сделать? Сейчас ведется самое тщательное изучение этого сложного дела. Оказалось, что жив шофер, который вел машину, доставлявшую на­ чальника охраны Кирова на допрос. Он рассказал, что когда ехали на допрос, рядом с ним в кабине сидел работник НКВД. Машина была грузовая (почему именно на грузовой машине везли этого человека на допрос... Видимо, все было предус­ мотрено заранее, в деталях). Два других работника НКВД были в кузове машины вместе с начальни­ ком охраны Кирова. Шофер рассказал далее. Ког­ да они ехали по улице, сидевший с ним рядом человек вдруг вырвал у него руль и направил ма­ шину прямо на дом. Шофер выхватил руль из его рук и выправил машину, и она лишь бортом уда­ рилась о стену здания. Потом ему сказали, что во время этой аварии погиб начальник охраны Киро­ ва. Почему он погиб, а никто из сопровождавших его лиц не пострадал? Почему позднее оба эти ра­ ботника НКВД, сопровождавшие начальника ох­ раны Кирова, сами оказались расстрелянными?

Значит, кому-то надо было сделать так, чтобы они были уничтожены, чтобы замести всякие сле­ ды» (XXII съезд КПСС. Стенографический отчет, т. И, стр. 583-584, 1961, Заключительное слово Хрущева) .

Остается только уточнить докладчика ЦК и назвать имя того, кого он имел в виду: Сталин .

Во всей истории организации убийства Кирова чувствуется гениальная рука криминальных дел мастера Коба — Джугашвили (причем убийство при помощи автомобильных катастроф стало да­ же его излюбленным приемом — убийство Камо в 1 9 2 2 г., убийство Борисова — начальника охраны Кирова в 1 9 3 4 г. и убийство в 19 4 8 г. еврейского режиссёра, народного артиста СССР С. М. Михоэлса). Впрочем, Сталин не особенно старался «заметать все следы» или отводить от себя всякие подозрения. Вот три интересных факта в этой связи: 1) Киров был убит 1 декабря 1 9 3 4 г., в тот же день член редколлегии журнала «Большевик»

(теперь «Коммунист») Г. Зиновьев направил не­ кролог в редакцию «Правды», чтобы он появился 2 декабря, но Сталин запретил печатать его. Это значит, что Сталин, не начав еще следствия, уже знает, что Кирова «убили» зиновьевцы (об этом случае рассказал Прокурор СССР Вышинский на процессе Зиновьева, Каменева и др. в августе 1936 года); 2) после убийства Кирова Сталин уничто­ жил не только всех свидетелей убийства, но рас­ стрелял без исключения и всех членов Бюро и Секретариата Ленинградского обкома во главе с Чудовым (второй секретарь, член ЦК), Угаровым, Смородиным, Позерном (все кандидаты ЦК), Ша­ пошниковой (жена Чудова), то есть расстрелял всех близких и преданных Кирову друзей и коллег, которые могли знать о подозрениях самого Кирова и о фактах предыдущих попыток покушения на Кирова; 3) На процессе Бухарина— Рыкова— Ягоды и др. в марте 1938 г. Сталин вложил в уста Ягоды удивительное свидетельство против Кирова: «Ры­ ков говорил мне о правых, о том, что кроме него, Бухарина, Томского, Угланова на стороне правых вся московская организация, профсоюзы, ленин­ градская организация. Из всего этого у меня соз­ далось впечатление, что правые могут победить в борьбе с ЦК» (А. Я. Вышинский, Судебные речи, стр. 533, 1948, Москва). Другими словами, не только вся московская организация во главе с Уг­ лановым, но и вся ленинградская организация, во главе которой бессменно стоял с 1926 г. Киров, была в заговоре с «правыми», составили тот «блок», о котором Сталин столь таинственно го­ ворил на XVII съезде .

Хотя убивая Кирова, Сталин тем самым убирал с пути своего важнейшего конкурента, но все-таки не это было его главной целью: террористический акт против «любимца всей партии» должен был явиться предлогом, тем самым «казус белли», о котором выше говорилось, чтобы открыть тоталь­ ный террор одновременно в трех сферах наверху — в ЦК, правительстве, генералитете, — а потом в самой партии и народе. Вечером того же 1 декабря 1934 г., то есть через пару часов после убийства Кирова, Сталин без решения Политбюро и без ведома Президиума ЦИК СССР (тогдашний совет­ ский «парламент»), предложил своему личному другу Авелю Енукидзе, секретарю Президиума ЦИК СССР (которого он, впрочем, тоже расстре­ лял через два года по этому же «закону») подпи­ сать следующий секретный «закон»: «1) Следова­ тельским отделам предписывается ускорить дела обвиняемых в подготовке или проведении терро­ ристических актов. 2) Судебным органам предпи­ сывается не задерживать исполнения смертных приговоров, касающихся преступлений этой кате­ гории в порядке рассмотрения возможности поми­ лования, так как Президиум Центрального Испол­ нительного Комитета СССР считает получение подобного рода прошений неприемлемым. 3) Ор­ ганам комиссариата внутренних дел (НКВД) пред­ писывается приводить в исполнение смертные приговоры преступникам упомянутой категории немедленно после вынесения этих приговоров»

(Н. С. Хрущев, цит. соч., стр. 17) .

Когда начались массовые аресты и почти каж­ дому «врагу народа» предъявлялось обвинение в подготовке террористического акта против цент­ ральных или местных вождей (знаменитая ст. 58, пункт 8), а обвиняемые отказывались признавать себя «террористами», то Сталин издал и другой секретный «закон»: следователи НКВД имеют право подвергать различным видам пыток под­ следственных до тех пор, пока они не подпишут «чистосердечное признание». В ответ на недоуме­ ние местных партийных комитетов, что НКВД и после Ежова продолжает пытки арестованных, Сталин 20 января 1939 г. направил местным ор­ ганам шифрованную телеграмму, в которой гово­ рилось: «ЦК ВКП(б) поясняет, что применение методов физического воздействия в практике НКВД, начиная с 1937 года, было разрешено ЦК ВКП(б)... ЦК ВКП(б) считает, что методы физи­ ческого воздействия должны, как исключение, и впредь применяться по отношению к известным и отъявленным врагам народа и рассматриваться в этом случае, как допустимый и правильный ме­ тод» (Хрущев, там же, стр. 27) .

Прелюдией к «Великой чистке» послужили два процесса: один процесс над мифическим «Ленин­ градским террористическим центром», в состав которого были включены 13 человек бывших зиновьевцев из Ленинградского губкома комсомола во главе с Котолыновым и Леонидом Николаевым, который никогда не был зиновьевцем, а считался сталинцем. Другой процесс — над столь же мифи­ ческим «Московским террористическим центром», во главе которого были поставлены Зиновьев и Каменев. Процесс над «Ленинградским террори­ стическим центром» 29-9 декабря 1934 года про­ валился — никто из подсудимых, в том числе и Николаев, не признал себя членом несущество­ вавшего центра. Тем не менее, их всех расстреля­ ли в день приговора — 29 декабря, как членов такого «центра», действовавшего якобы по пору­ чению главного центра — «Московского террори­ стического центра». Над Зиновьевым и Камене­ вым происходили один за другим два процесса .

Первый процесс происходил 15-16 января 1935 г .

Вместе с ними судили и некоторых старых боль­ шевиков, их личных друзей, а также группу неиз­ вестных лиц, как их соучастников. Зиновьев ска­ зал, что этих людей, которые сидят вместе с ним на скамье подсудимых, как члены его «Москов­ ского террористического центра», он впервые в жизни увидел здесь, на суде (потом стало извест­ но, что эти «неизвестные лица» оказались агентами-провокаторами НКВД, которые должны были выступить на суде с показаниями против Зиновье­ ва и Каменева, что они и делали весьма усердно) .

Разумеется, Зиновьев и Каменев категорически отводили «чистосердечные показания неизвест­ ных лиц», которые утверждали, что зиновьевцы уговаривали их убивать вождей партии. Столь же категорически Зиновьев и Каменев отрицали су­ ществование какого-либо террористического цент­ ра, но поскольку расстрелянные по делу Николае­ ва лица когда-то были их сторонниками, то Зиновьев и Каменев признали себя «морально»

виновными — за это им дали сроки — Зиновьеву 8 лет, а Каменеву пять лет тюрьмы. На втором процессе, в августе 1936 года, Зиновьев и Каменев говорили все, что Сталин хотел от них слышать.. .

Истинным организатором ежовщины, был собст­ венно не Ежов, а Сталин в Кремле и Зиновьев с Каменевым в подвале Лубянки. В трусливой на­ дежде купить свою жизнь у Сталина, они стали главным орудием его чудовищного заговора про­ тив народа. Но организовал Сталин ежовщину или «Великую чистку», опираясь на два учрежде­ ния: Политбюро и НКВД .

Ко времени убийства Кирова Политбюро состо­ яло из 11 членов — Сталин, Киров, Молотов, Орд­ жоникидзе, Каганович, Ворошилов, Андреев, Куй­ бышев, Калинин, Косиор, Чубарь; из 6 кандида­ тов — Микоян, Постышев, Рудзутак, Петровский, Эйхе,' Шверник.

Первый вопрос, который встал перед Сталиным еще до убийства Кирова, гласил:

кто же из названных членов и кандидатов Полит­ бюро способен безоговорочно и при всех условиях поддержать и провести в жизнь его план «Вели­ кой чистки»? Судя по советским разоблачениям и в свете объективных фангов самих последующих событий ясно, что из числа членов Политбюро Сталина активно и безоговорочно поддержали лишь следующие лица — Молотов, Каганович, Во­ рошилов, Андреев и в меньшей степени Калинин .

Другие члены — Киров, Орджоникидзе, Куйбышев, Косиор, Чубарь не поддержали Сталина. Их Ста­ лин ликвидировал. Из числа кандидатов Сталина безоговорочно и активно поддержали — Микоян и Шверник, другие кандидаты — Постышев, Рудзутак, Эйхэ, Петровский не поддержали Сталина .

Их Сталин тоже ликвидировал (но Петровский остался в живых). Однако до самой ежовщины (1937-1938) Сталин никого из них не трогал .

Только были приняты такие меры, которые га­ рантировали Сталина против каких-либо «внезап­ ностей» с их стороны. Сталинская часть Полит­ бюро, как и во времена Троцкого, создала «Полит­ бюро в Политбюро», чтобы изолировать от большой политики лиц, подлежащих к ликвида­ ции .

Ровно через два месяца после убийства Кирова и через две недели после первого суда над Зи­ новьевым и Каменевым, 1 февраля 193 5 г., со­ стоялся пленум ЦК партии. На этом пленуме были приняты три организационных решения, которые внешне как будто не имели никакой связи с будущей чисткой, но на деле представляли собой важный шаг к организации «Великой чистки». Это были следующие решения: вместо Кирова в члены Политбюро был введен Микоян и секретарем ЦК партии по НКВД был назначен Ежов. Ежов одно­ временно был назначен и верховным судьей пар­ тии — председателем комиссии партийного конт­ роля при ЦК. Жданов, назначенный преемником Кирова по Ленинграду, был сделан кандидатом в члены Политбюро (в 1936 г. он и Ежов были пе­ реведены в члены Политбюро) .

Второй процесс Зиновьева и Каменева готовился очень тщательно. Сталин, Ягода, Ежов и Вышин­ ский много поработали, чтобы удался этот про­ цесс. От исхода процесса Зиновьева и Каменева зависело, как и в каком объеме Сталин может осуществить задуманный план «Великой чистки» .

Следователям были даны указания (в числе следо­ вателей были сам нарком Ягода и будущий нар­ ком Ежов) обещанием любых благ и допущением любых угроз (но без физических пыток) заставить Зиновьева и Каменева заявить перед открытым Верховным Судом, что Киров был убит по их пря­ мому указанию совместно с Троцким и что они готовились убивать и других вождей партии, что­ бы захватить власть в стране. Зиновьеву и Каме­ неву дали понять, что они могут быть расстреля­ ны без всякого суда, но что в их же интересах принять предложенный им план процесса, в этом случае ЦК и Сталин гарантируют им жизнь, а чле­ ны их семей будут освобождены из-под ареста .

После долгого сопротивления и после разрешен­ ной им беседы наедине в камере Зиновьев и Каме­ нев сдались и потребовали свидания с членами Политбюро для подтверждения условий, на кото­ рых они сдаются. Сталин знал, что не все члены Политбюро, если узнают из уст Зиновьева и Ка­ менева суть дела и характер «сделки», могут согласиться устроить над ними судебную коме­ дию. Поэтому, по предложению Сталина, Полит­ бюро выделяет для свидания с арестованными лишь «комиссию», куда вошли только те, на ко­ торых Сталин мог положиться во всех отношениях — сам Сталин, Молотов, Микоян, Каганович, Анд­ реев, Жданов и Ворошилов .

На встрече комиссии Политбюро с Зиновьевым и Каменевым Сталин подтвердил условия, кото­ рые им предложили их следователи, в том числе секретарь ЦК по НКВД Ежов. Рассказывали, что Зиновьев выразил опасения, что дав им сыграть ложную роль на процессе, их все-таки расстреля­ ют, и поэтому потребовал от Сталина гарантий .

На это Сталин ехидно заметил: «Если вы не вери­ те Политбюро, то какие же вам гарантии, может быть, вы хотите гарантийное письмо из Женевы от Лиги Наций?» В самом деле, со стороны Зи­ новьева было сверхнаивно требовать каких-то гарантий от Сталина, допуская, что Сталин может их соблюдать. Свидание кончилось заключением «джентльменского соглашения»: Зиновьев и Ка­ менев будут говорить все, что от них требуют, а Сталин и Политбюро им гарантируют жизнь. Со­ стоялся открытый процесс в августе 1936 г., Зи­ новьев и Каменев, как и все другие подсудимые, виднейшие соратники Ленина — Евдокимов, Смир­ нов, Бакаев, Мрачковский — честно выполнили условия соглашения. Они рассказывали такие фантастические подробности подготовки убийства Кирова и намеченного убийства Сталина, что чи­ тая эти показания, признанные теперь и самим Кремлем ложными, невольно думаешь не только о величии режиссера этой трагикомедии, но и о выдающемся таланте ее актеров играть ложную, трагическую, самоубийственную роль с такой страстью и так убедительно. Да, они сдержали слово, но Сталин не сдержал. 24 августа суд при­ говорил всех к расстрелу, но была еще маленькая надежда: согласно советскому процессуальному праву, подсудимые имели время в 72 часа для подачи ходатайства о помиловании Президиуму ЦИК СССР, но уже 25 августа, то есть через 24 часа, Сталин предложил расстрелять их. Каменев умер храбро, но больного Зиновьева несли на рас­ стрел на руках. Даже в эти предсмертные секунды он верил Сталину — «Ради Бога, товарищи, ради Бога, позвоните Сталину», — это были его послед­ ние слова. Александр Орлов рассказывает, что когда начальник личной охраны Сталина Паукер и другие участники казни Зиновьегл и Каменева, восстанавливали перед Сталиным, эту сцену смер­ ти Зиновьева, то Сталин долго не мог успокоить­ ся от взрывов хохота (A. Orlov, The Secret History of Stalin’s Crimes, p. 3 53, London. 1954). Сталин заставил Зиновьева и Каменева сослужить ему пе­ ред смертью еще одну службу. Они дали показа­ ния, что имели контакт как с группой Бухарина, Рыкова, Томского, Угланова, так и с группой троцкистов (Пятакова, Радека, Сокольникова, Раковского) для совместного шпионажа в пользу Гестапо, подготовки убийства вождей партии и организации захвата власти в Кремле. (Характер­ но, что в число якобы намеченных «заговорщика­ ми» жертв, Сталин неизменно включал в первую очередь тех членов и кандидатов Политбюро, ко­ торые оставались скептиками — Косиор, Постышев, Чубарь, Рудзутак, Орджоникидзе, чтобы убе­ дить их в необходимости «Великой чистки») .

Когда группа Бухарина, находящаяся еще на воле, с возмущением начала отводить эти наговоры Зи­ новьева и Каменева и потребовала очной ставки с ними на заседании с Политбюро, то Сталин при­ менил свой старый трюк: опять была назначена комиссия Политбюро в составе самого Сталина, Молотова, Кагановича и других, на которой дол­ жны были быть поставлены лицом к лицу зиновьевцы и бухаринцы. Но на этот раз Сталин блестя­ ще провалился. На в упор поставленный Бухари­ ным вопрос, Зиновьев начал отвечать уклончиво, а Каменев просто объявил, что из того, что гово­ рил на следствии, ничего не помнит. Тем време­ нем, Томский покончил жизнь самоубийством на своей даче в Болшево под Москвой. Считая это самоубийство как раз доказательством «нечистой совести» правых, Сталин предложил Прокуратуре СССР возбудить уголовное дело против Бухарина и Рыкова. Но когда вопрос, по требованию Буха­ рина и Рыкова, был поставлен на обсуждение сентябрьского пленума ЦК (1936 г.), то большин­ ством голосов они были реабилитированы. Даже Ягода их поддержал. Сталин вынужден был идти на временное отступление. В газетах «Правда» и «Известия» 10 сентября 1936 г. появилась малень­ кая «хроника» на последней странице: дело про­ тив Бухарина и Рыкова за недоказанностью обви­ нения прекращено. Это была неправда, рассчитан­ ная на успокоение ЦК и партии. Она была и вер­ нейшей маскировкой подготовки уничтожения не столько группы Бухарина, сколько этого самого ЦК. Но для этой роли совершенно не подходил чекистский «педант» Ягода. Тут нужен был че­ кист абсолютного класса и абсолютной подлости .

Ровно через месяц после расстрела Зиновьева и Каменева и через две недели после прекращения дела против бухаринцев члены Политбюро полу­ чили из Сочи от отдыхающих там Сталина и Жданова телеграмму от 25 сентября 1936 г. о необходимости назначения Ежова наркомом внут­ ренних дел вместо Ягоды и о необходимости бо­ лее широко развернуть чистку. В телеграмме ска­ зано: «Мы считаем абсолютно необходимым и спешным, чтобы тов. Ежов был бы назначен на пост народного комиссара внутренних дел. Ягода определенно показал себя явно неспособным ра­ зоблачить троцкистско-зиновьевский блок. ОГПУ отстает на четыре года в этом деле» (Хрущев, там же, стр. 18) .

Молотов, Каганович, Ворошилов, Микоян, Анд­ реев немедленно провели назначение Ежова. Заод­ но сняли и Рыкова с поста наркома связи СССР, назначив на его место впавшего в немилость Яго­ ду. Вот теперь, собственно, и началась «Великая чистка», названная «ежовщиной». Ежов занимал теперь одновременно посты: секретаря ЦК, пред­ седателя КПК при ЦК, члена Политбюро, члена Оргбюро, наркома внутренних дел в звании «Ге­ нерального комиссара государственной безопас­ ности» .

Задача Ежова — наверстать упущенное Ягодой за прошлые «четыре года». Ежов более или менее успешно провел два процесса: «троцкистского центра» Пятакова и «военного центра» Тухачев­ ского. Но проведение третьего процесса — «право­ го центра» Бухарина — саботировал ЦК .

Решающей гласной проверкой настроений, мы­ слей и степени готовности членов ЦК поддержать или отвергнуть план «Великой чистки» явился февральско-мартовский пленум ЦК 1937 г.

Глав­ ные вопросы пленума:

1. Доклад Сталина «О ликвидации троцкист­ ских и иных двурушников» .

2. Доклад Ежова «Об уроках, вытекающих из вредительской деятельности, диверсий и шпиона­ жа японо-германских троцкистских агентов» .

В своем докладе Сталин выдвинул на первый план свою уже упомянутую догму о законах клас­ совой борьбы в советском обществе — он сказал, что тем больше наши успехи в строительстве со­ циализма, чем ближе мы подходим к коммуниз­ му, тем больше классовых врагов, тем сильнее обостряется классовая борьба. Отсюда Сталин делал тот вывод, что массовые репрессии органов власти против «врагов народа» не только неизбеж­ ны, но и вполне закономерны. Но так как «троц­ кистские двурушники» уже все были расстреляны, то Сталин и Ежов сосредоточили свой огонь по так называемым «иным двурушникам», а под этим шифром понимали не только бухаринцев, но и всех членов ЦК, противящихся чистке. После докладов Сталина и Ежова и ставится на обсуж­ дение вопрос об исключении из кандидатов ЦК и об аресте Бухарина и Рыкова. Стало ясно, что Сталин хочет еще раз гласной проверки настрое­ ния членов пленума, кто и насколько готов его поддержать. Однако, по свидетельству послесталинского ЦК, и на этом пленуме многие члены и кандидаты ЦК не были согласны со сталинским террористическим курсом. В докладе ЦК XX съез­ ду о «культе личности» сказано: «На февральскомартовском пленуме ЦК в 1937 году многие члены действительно сомневались в правильности при­ нятого курса в отношении репрессий под предло­ гом борьбы с «двурушничеством» (Хрущев, там же, стр. 20). Почему же тогда ЦК не призвал своего генсека к порядку, как он это сделал в на­ чале 1930 г. в связи с репрессиями по коллекти­ визации? Ответ послесталинского ЦК гласит: «В чем же причина, что массовые репрессии... начали принимать все большие и большие размеры после XVII партийного съезда? В том, что в это время Сталин настолько возвысил себя над партией и народом, что перестал считаться и с Центральным Комитетом, и с партией. Если до XVII съезда он еще считался с мнением коллектива, то после пол­ ной политической ликвидации троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев... Сталин начал все боль­ ше и.больше пренебрегать мнением членов ЦК партии и даже членов Политбюро. Сталин думал, что теперь он может решать все один, и все, кто ему еще были нужны — это статисты» (Хрущев, там же, стр. 17) .

Этот самый февральско-мартовский пленум ЦК 1937 г. и был последним пленумом ЦК вообще .

Чтобы спасти самих себя, члены пленума ЦК вы­ дали Сталину на расправу бухаринцев, но не успе­ ли они разъехаться по местам, как начались их аресты (Бухарин и Рыков были арестованы на самом пленуме) .

Не задача данной работы анализировать ход «Великой чистки» (самый обстоятельный труд на эту тему, в свете последних данных, написал Ро­ берт Конквест «Великий террор»). Здесь мы под­ ведем только ее итоги. Касаясь судьбы членов и кандидатов ЦК XVII съезда и генералитета Крас­ ной Армии мы ограничимся цитированием офи­ циальных советских документов. Итак, каковы эти итоги?

1. Чистка ЦК XVII съезда «Было установлено, что из 139 членов и канди­ датов партийного ЦК, избранных на XVII съезде, 98 человек, то есть 70$, были ‘ арестованы и рас­ стреляны (большинство в 1937-1938 гг.)... Та же судьба постигла не только членов ЦК, но и боль­ шинство делегатов XVII съезда. Из 1956 делега­ тов... 1108 человек были арестованы» (Хрущев, цит. соч., стр. 16) .

2. Чистка офицерского корпуса «В 1937-1938 гг., а также и в последующее вре­ мя в результате необоснованных репрессий погиб цвет командного и политического состава Красной Армии. Как «агенты иностранных разведок» и «враги народа» были уничтожены три маршала Советского Союза (из пяти); погибли все коман­ дующие войсками военных округов... Были унич­ тожены или разжалованы и подвергнуты длитель­ ному заключению многие видные военные деятели и герои гражданской войны... Из армии были уст­ ранены все командиры корпусов, почти все коман­ диры дивизий, командиры бригад; около полови­ ны командиров полков, члены военных советов и начальники политических управлений округов, большинство военных комиссаров корпусов, диви­ зий, бригад и около одной трети военкомов пол­ ков» (Великая Отечественная Война Советского Союза 1941-1945. Краткая история, под редакци­ ей П. Н. Поспелова и маршалов А. А. Гречко, В. Д .

Соколовского, М. В. Захарова, И. X. Баграмяна и др., стр. 39-40, Военное издательство Министерст­ ва обороны СССР, Москва — 1965) .

3. Чистка партии:

По подсчетам, произведенным мною на осн ова­ нии официальной партийной статистики, из около 2 800 ООО коммунистов было вычищено не менее 1 220 ООО коммунистов, что тогда автоматически означало аресты (см. мою «Технологию власти», стр. 252) .

4. Чистка народа По последним исследованиям видных англоамериканских специалистов по советским делам «Великая чистка» в народе выразилась в следую­ щих цифрах — по данным Р. Конквеста, общее число арестованных партийных и беспартийных советских граждан составило около 8 ООО ООО че­ ловек (Robert Conquest, The Great Terror, p. 527, The Macmillan Comp., London, 1969), а по данным проф. P. Такера даже около 9 ООО ООО человек (R. Tucker and S. Cohen, The Great Purge Trial, p. XXVII, N. Y., The Grosset and Dunlap Publishers 1765) .

Только бывшая элита партии пользовалась пре­ имуществом быть пропущенной через формальную судебную процедуру.

В Москве были проведены четыре процесса:

1) процесс Зиновьева-Каменева и др. (август 1936 г.),

2) процесс Пятакова-Радека и др. (январь 1937 года),

3) процесс (военных) Тухачевского-Якира и др .

(июнь 1937 г.),

4) процесс Бухарина-Рыкова и др. (март 1938 года) .

Всех других арестованных членов и кандидатов ЦК и членов правительства, как и всех секретарей обкомов, крайкомов и ЦК союзных республик, ру­ ководителей промышленности, сельского хозяйст­ ва, культуры, транспорта, дипломатии и военных частей и самих чекистов судили через Военную Коллегию Верховного Суда СССР или Военные трибуналы. Причем, как открыто было доложено на XX и XXII съездах КПСС, приговоры над аре­ стованными заранее утверждались Сталиным и членами Политбюро. Вот соответствующие доку­ менты. На XX съезде ЦК доложил: «НКВД стал применять преступный метод заготовления спис­ ков лиц, дела которых попадали под юрисдикцию коллегий Военных трибуналов... Приговоры заго­ товлялись заранее. Ежов обычно посылал эти списки лично Сталину, который утверждал пред­ ложенную меру наказания. В 1937-38 годах Ста­ лину было направлено 383 списка с именами ты­ сяч партийных, советских, хозяйственных работ­ ников. Он утверждал эти списки» (Хрущев, цит .

соч., стр. 25). На XXII съезде были сделаны два уточнения: во-первых, списки эти направлялись не одному Сталину, а всем членам Политбюро, а, во-вторых, речь шла не об утверждении пригово­ ров вообще, а об утверждении смертных пригово­ ров .

Тогдашний руководитель Комитета партийного контроля при ЦК 3. Т. Сердюк сообщил XXII съезду, что члены сталинского Политбюро вместе со Сталиным утверждали и подписывали смерт­ ные приговоры видным партийным и государст­ венным деятелям. Сердюк сказал: «Имеется бес­ численное множество обличительных документов, и одного из которых достаточно, чтобы послужить суровым обличительным актом .

Вот один из таких документов. Ежов писал:

«Тов. Сталину. Посылаю на утверждение четыре списка лиц, подлежащих суду Военной коллегии:

1. Список № 1 (общий) .

2. Список № 2 (бывшие военные работники) .

3. Список № 3 (бывшие работники НКВД) .

4. Список № 4 (жёны врагов народа) .

Прошу санкции осудить всех по первой катего­ рии. Ежов» .

«Надо сказать, — комментирует Сердюк, — что под первой категорией осуждения имелся в виду расстрел. Списки были рассмотрены Сталиным и Молотовым, и на каждом из них имеется резолю­ ция: «За И. Сталин, В. Молотов» (XXII съезд КПСС. Стенографический отчет, т. III, стр. 152, 1961) .

С еще большим знанием дела докладывал XXII съезду тогдашний председатель КГБ А. Шелепин .

Он заявил: «Убийство Кирова Сталин и прибли­ женные к нему использовали как повод для орга­ низации расправы... Молотов, Каганович и Мален­ ков, грубо злоупотребляя своим высоким положе­ нием в партии и государстве, одним росчерком пера предрешали судьбу многих людей. Просто поражаешься, с какой преступной легкостью все это делалось... В ноябре 1937 года Сталин, Моло­ тов и Каганович санкционировали предание суду Военной коллегии большой группы товарищей из числа видных партийных, государственных и военных работников (сохранились их подписи на этих документах). Большинство из них было рас­ стреляно. О жестоком отношении к людям гово­ рит ряд циничных резолюций Сталина, Молотова, Кагановича, Маленкова и Ворошилова на письмах и заявлениях заключенных. Например, в свое вре­ мя Якир — бывший командующий военным окру­ гом — обратился к Сталину с письмом, в котором заверял его в своей полной невинности... На этом письме Сталин начертал (резолюцию): «Подлец и проститутка», Ворошилов добавил: «Совершенно точное определение», Молотов под этим подпи­ сался, а Каганович приписал: «Предателю, своло­ чи и... (далее следует хулиганское нецензурное слово), одна кара — смертная казнь» (там же, т. И, стр. 402-403) .

Документально нарисовав ужасающие картины массового террора Сталина, его Политбюро и его НКВД, Шелепин с искренним или деланным воз­ мущением воскликнул: «Иногда задумываешься, как эти люди могут спокойно ходить по земле и спокойно спать? Их должны преследовать кошма­ ры, им должны слышаться рыдания и проклятия матерей, жен и детей невинно погибших товари­ щей» (там же, стр. 404-405) .

В отношении простых советских граждан, вклю­ чая сюда и беспартийную интеллигенцию, распра­ ва была простая: в областях и краях были созданы «Чрезвычайные тройки НКВД» (состав: председа­ тель — начальник данного НКВД плюс первый секретарь обкома партии и областной прокурор) .

Тройки присуждали людей по спискам и заочно к расстрелам или к 10 годам заключения .

Какова же была судьба членов и кандидатов ЦК всех созывов от первого съезда до XVII съезда включительно?

На основании изучения всех доступных мне источников я старался ответить на этот вопрос, выяснив следующее: 1. Кто из членов и кандида­ тов ЦК всех созывов дожил до «Великой чистки»?

2. Кто из них был арестован? 3. Кто из арестован­ ных был приговорен: а) к тюремному заключению,

б) к смертной казни?

На первые два вопроса ответить легко, на пос­ ледний вопрос труднее. Официально (на XX съез­ де) было объявлено только о расстреле 98 членов и кандидатов ЦК XVII съезда. К ним надо приба­ вить и тех бывших членов и кандидатов ЦК, кото­ рые расстреляны по процессам тридцатых годов .

В отношении остальных бывших членов и канди­ датов ЦК советская справочная литература перио­ да Хрущева употребляла формулу: такой-то (имярек) «пал жертвой репрессий периода культа Сталина». Это означало, что данное лицо рас­ стреляно. Сейчас неосталинисты из Кремля отка­ зались и от этой формулы — в справочниках со­ общают о сталинских жертвах лишь даты рожде­ ния и смерти, не указывая на причину смерти (но так как абсолютное большинство членов ЦК умер­ ло в годы 1937-38-39, то может создаться впечат­ ление, что в эти три года в СССР свирепствовала какая-то смертоносная холера!). Однако, до какой кричащей по своей примитивности исторической фальсификации додумались неосталинисты, пока­ зывает следующее: Перед мною лежит «Календарь воина на 1972 год», изданный министерством обороны СССР; в нем перечислены выдающиеся воен­ ные и политические деятели СССР с указанием судьбы каждого.

Читаем «Календарь воина»:

«1 6 февраля 1893 г. родился Маршал Советско­ го Союза М. Н. Тухачевский. Умер 11 июня 1937 года» .

«14 января 1896 г. род. И. П. Уборевич, совет­ ский военный деятель. Умер 11 июня 1937 г.» .

«15 августа 1896 г. родился И. Э. Якир, совет­ ский военный деятель. Умер 11 июня 1937 г.»

(стр. 29, 43, 127) .

Все трое в один день умерли, потому что были в один день расстреляны .

То же самое «умерли» значится и в биографи­ ческих справках о маршалах Блюхере и Егорове .

Конечно, они все «умерли», но умерли потому, что Сталин их расстрелял и он этого не скрывал, а вот выученики Сталина решили это скрыть от молодых командиров. По «Календарю» член ЦК Гамарник и член Политбюро Орджоникидзе тоже не покончили жизнь самоубийством из-за Стали­ на, а просто «умерли». Даже человек, убийство которого явилось поводом для насильственного умерщвления миллионов, представлен в «Календа­ ре» умершим естественной смертью: «Киров умер 1 декабря 1934 г.»!

Эти примеры я привожу, чтобы показать, как мало дорожат партийные историки правдивой ис­ торией собственной партии и как они вместо вы­ яснения важных деталей стараются их затушевать, а то и скрыть. В силу этого уточнить обстоятель­ ства смерти и даты смерти каждого из ликвидиро­ ванных членов и кандидатов ЦК, кроме ЦК 1934 года и тех членов ЦК, которые прошли через мос­ ковские процессы в тридцатых годах, оказалось делом трудным. По этой причине как расстрелян­ ных, так и погибших в политизоляторах и конц­ лагерях, я включаю в одну группу: «расстрелян­ ные и погибшие в заключении» .

Как мы видели, ЦК — верховный и законода­ тельствующий и управляющий штаб партии боль­ шевиков — всегда состоял из относительно узкого круга лиц ведущих лидеров партии. ЦК первого съезда партии (1898) состоял из трех лиц; ЦК второго съезда (1903) тоже из трех лиц; ЦК 1912 года состоял из семи человек (потом были кооп­ тированы 8 человек, в том числе и Сталин); ЦК апрельской конференции 1917 г. состоял из 9 чле­ нов и из четырех кандидатов; ЦК VI съезда в июле-августе 1917, руководивший Октябрьской революцией, состоял из 21 членов и из 8 кандида­ тов; ЦК XI съезда 1922 г. (последний съезд, кото­ рым руководил Ленин) состоял из 27 членов и из 19 кандидатов; последний при жизни Ленина (но без участия Ленина) ЦК XII съезда был рас­ ширен — в нем было 40 членов и 17 кандидатов;

последний ЦК перед «Великой чисткой» — ЦК XVII съезда 1934 г. — состоял из 71 члена и 68 кандидатов. За все время создания ЦК от 1898 г .

до 1934 г. через ЦК прошли 284 человека, (при­ чем, меньшевиков, входивших в объединенный ЦК, кооптированных в ЦК большевиков, не сыг­ равших какой-либо видной роли, а также прово­ катора Р. Малиновского, в наших расчетах мы во внимание не принимаем) .

Какова же была судьба этих 284 человек — от­ цов русского революционного марксизма, органи­ заторов большевистской партии, руководителей Октябрьской революции и полководцев Красной Армии в гражданской войне? Их можно разделить на следующие пять групп (см.

таблицы из При­ ложения) :

I. Умершие: 45 человек умерли естественной смертью или погибли до «Великой чистки» (см .

таблицу № 1) .

II. Самоубийцы: 8 человек покончили жизнь самоубийством из-за Сталина (см. таблицу № 2) .

III. Расстрелянные или погибшие: 188 человек расстреляны или погибли в заключении во время и после «Великой чистки» (см. таблицу № 3) .

IV. Опальные: 22 человека оказались в опале (они исключены из ЦК) (см. таблицу № 4) .

V. Победители-заговорщики: они составляют 21 человек и вошли в «гвардию Сталина» (см .

таблицу № 5) .

Таким образом, из 231 членов и кандидатов^ доживших до «Великой чистки» (1936-1939), 188 человек (81,3$) были физически ликвидированы, а из оставленных в живых 43 человек (18,6$) у власти сохранились только 21 человек (9%) (Инте­ ресна и дальнейшая судьба «гвардии Сталина»:

пять человек успели сами умереть еще при Стали­ не, одного Сталин расстрел ял в 1952 г. (Лозов­ ский), другого исключил из Политбюро (Андреев), двух расстреляли после Сталина (Берия и Багиров), пять человек были исключены из ЦК как «антипартийщики» (Булганин, Ворошилов, Каганович, Молотов, Поскребышев), один человек — как «во­ люнтарист» (Хрущев), два человека были выведе­ ны из Политбюро как соратники Хрущева (Мико­ ян и Шверник). На XVIII съезд (1939 г.) Сталин явился в качестве абсолютного диктатора. Послед­ ний суверенный ЦК был убит, убита была и ду­ мающая партия. Сталин создал новый ЦК, кото­ рый был прямо подчинен его личному секретариа­ ту. В партии водворился кладбищенский мир: «и битва кончилась из-за отсутствия сражающихся», — сказали бы французы. Против Сталина отныне никто не сражался, но Сталин продолжал сра­ жаться против народа, который представлялся ему бездонным резервуаром потенциальных вре­ дителей, шпионов, убийц... Но это не было манией преследования больного человека, это была глу­ боко обдуманная стратегия по страхованию своей абсолютной власти от всяких неожиданностей .

Сама природа сталинской власти требовала пер­ манентных чисток во всех слоях общества. Они избавляли Сталина не только от потенциальных врагов, но они одновременно укореняли в народе сознание безнадежности даже намека на сопро­ тивление. Сталин начал с уничтожения целых классов до войны и перешел к уничтожению целых народов во время и после войны (геноцид против чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, кадмыков, крымских татар, немцев Поволжья). Хру­ щев сообщил на XX съезде, что украинский народ спасся от геноцида только потому, что это был большой народ и некуда было его переселить. Поеле войны Сталин развернул в стране и антисемит­ скую кампанию под маской борьбы с «космополи­ тами». От дела «кремлевских врачей» было сов­ сем недалеко до организации антиеврейских по­ громов. Где-то далеко — в Сибири или на Дальнем Востоке — маячило в глазах Сталина даже гетто.. .

Сталин, как тиран, презирал народ, ибо он хоро­ шо знал, как этот народ глубоко презирает его самого. Сверхизобретательному в криминальных делах уму Сталина сопутствовала и его неповто­ римая безжалостность. Насколько Сталин паниче­ ски боялся за собственную жизнь, настолько же он был бездушен к жизни миллионов, которых он истязал и умерщвлял. В припадке гнева он вполне мог бы повторить сожаление своего духовного прототипа римского императора Калигулы, слегка только перефразировав: «О, если бы у всего совет­ ского народа была одна голова, которую можно было бы отрубить разом/»

–  –  –

(Источники таблиц «Приложения»: 1. Протоко­ лы съездов партии; 2. В. И. Ленин, Полное собра­ ние сочинений, пятое издание (справочный аппа­ рат); 3. Советская историческая энциклопедия;

4. Who was who in the USSR, The Scarecrow Press, New Jersey, USA, 1972; 5. Комплекты газет «Прав­ да», «Известия», «Труд», «За индустриализацию», «Гудок», «Ленинградская правда» за 1 9 3 7 - 1 9 3 9 гг.;

6. Текущая советская историко-партийная литера­ тура за 1956-1972 гг.) .

СОДЕРЖАНИЕ

–  –  –

* Содержание первого тома («ЦК и Ленин»): Введе­ ние: I. Что такое партократия, П. Цели и источни­ ки данного исследования • Возникновение Цент­ рального Комитета партии • Большевистский ЦК и меньшевистский О К • Меньшевистско-большевистский ЦК • Большевистско-меньшевистский ЦК

• Зарождение криминального течения в больше­ визме («эксы») • Большевистский ЦК • ЦК в пер­ вой мировой войне • ЦК в революции • Переворот Ленина в ЦК • ЦК между апрелем и июлем 1917 года • ЦК после июльского восстания • ЦК против плана Ленина о восстании • ЦК — организатор революции • Первый кризис в ЦК после взятия власти • Второй кризис в ЦК по Брестскому миру • VII Экстренный съезд партии • Ленин, оппозиции и VIII съезд • Ленин, IX съезд и оппозиция «де­ мократического централизма» • Огосударствление профсоюзов и раскол в ЦК • X съезд и осадное положение в партии • Последний съезд Ленина .

–  –  –



Pages:     | 1 | 2 ||



Похожие работы:

«Отзыв на диссертацию Надежды Владимировны Филатовой "Идейные основы охоты на ведьм в Шотландии во второй половине XVI первой трети XVIII вв.", представленной на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности 07.00.03 Всеобщая история (новая и новейшая история) В качестве темы диссертационного исследования...»

«92 См.: Дмитриева С. И. Географическое распространение. С. 39. Там же. Дмитриева С. И. Фольклор и народное искусство русских Европейского Севера. М., 1988. С . 193. Dissemination of Bylines on the Russian North Two following articles recur to debate on the Russian epic published in "Soviet Ethnography", 1990, № 3. First au...»

«Пояснительная записка Рабочая программа по истории для 10 класса 1 отделения и 11-х классов 2 отделения разработана на основе Примерной программы основного общего образования по истории (авторы-составители Т.П. Андреевская, О.Н. Журавлева, Н.Н. Лазукова), соответствующей Федеральному компоненту ГОС (история) и адаптированной прогр...»

«НОВОСТИ СИСТЕМАТИКИ НИЗШИХ РАСТЕНИЙ Ботанический институт им. В.Л. Комарова РАН Том 42 ВОДОРОСЛИ ПОЧВЕННЫЕ НЕПОДВИЖНЫЕ ЗЕЛЕНЫЕ МИКРОВОДОРОСЛИ (CHLOROPHYTA) ОСТРОВА ЭЛЛЕФ-РИНГНЕС (КАНАДСКИЙ АРКТИЧЕСКИЙ АРХИПЕЛАГ) Андреева В.М.3-6 О НОВОЙ НАХОДКЕ ASTERIONELLA RALFSII (BACILLARIOPHYTA) В РОССИИ Ге...»

«Д.С. Верещагина, Е.И. Черкашина ГАОУ ВО "Московский городской педагогический университет" УДК: 811.133.1 130.2:168.1 ГАСТРОНОМИЯ КАК ЗНАЧИМАЯ ЧАСТЬ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ В статье рассматривается преемственность и традиции в становлении французской культуры; особое место французской кухни, как одной из национально-специфически...»

«Опубликовано: Мазниченко И.В. Опыт работы Шебекинского музея по изучению и популяризации истории Курской битвы// Областные краеведческие чтения: Сборник материалов. – Белгород, 2009 Мазниченко...»

«016303 B1 Евразийское (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (51) Int. Cl. C12N 1/18 (2006.01) (45) Дата публикации и выдачи патента C12P 7/08 (2006.01) 2012.04.30 (21) Номер заявки (22) Дата подачи заявки 2007.10.01 МЕТАБОЛИЧЕСКАЯ ИНЖЕНЕРИЯ СБРАЖИВАЮЩИХ АРАБИНОЗУ ДРОЖЖ...»

«УДК 321.01(470 + 571)(510) https://doi.org/10.24158/fik.2017.1.30 Иванов Александр Юрьевич Ivanov Alexander Yuryevich кандидат исторических наук, доцент, PhD in History, Assistant Professor, доцент кафедры восточных языков Oriental Languages Department, Педагогического инстит...»

«№ 5, 1944 К. В. Тревер (Член-корреспондент АН СССР) Н. Я. Марр и вопросы исторической науки • О б р а з М а р р а и с т о р и к а н е р а з р ы в н о связан с о б р а з о м Марра-арх е о л о г а в с и л у тех о с о б ы х в з а и м о о т н о ш е н и й, к о т о р ы е с л о ж и л и с ь с п е р в ы х ж е...»

«ТАК НАЧИНАЛАСЬ ПРАГА "И возрадовалось сердце старого Чеха. Созерцая чудный край, он почувствовал, что край этот предназначен богами его племени и потомками их . Тронутый единодушием народа, воевода Чех преклонил колена и облобызал землю, новую отчизну его племени". Алоис Ирасек "Легенда правдивее факта: она говорит нам, каким был человек для...»

«РЕЗУЛЬТАТЫ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Самарская Лука: Бюл. 2007. Т. 16. № 1-2(19-20). С. 29-37. ©2007 С.А. Розно КРАТКИЕ ИТОГИ ИНТРОДУКЦИИ ДРЕВЕСНЫХ РАСТЕНИЙ В БОТАНИЧЕСКОМ САДУ САМАРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Rozno S.A. O...»

«Rocznik Teologiczny 1 LVIII – z. 3/2016 s. 439-453 Актуальная проблематика православного пастырского богословия в современном секуляризованном мире Ключевые слова: православие, пастырство, духовная жизнь, секуляризация, Беларусь Keywords: Orthodoxy, ministry, spir...»

«УГОЛОВНОЕ ПРАВО Ф. К. Иброхимов* Контрабанда в истории и действующем законодательстве таджикистана: уголовно-правовой и криминологический аспекты Аннотация. В данной статье рассмотрены основные этапы разви...»

«62 А.И. Трейвиш Ограничения в развитии России: новый геодетерминизм А.И. ТРЕЙВИШ Все мы родом из детерминизма хотя бы потому, что наша наука родом из XVIII в. детерминистов-энциклопедистов, Канта, Гердера, Линнея, Мальтуса, Монтескье, Татищева, Ломоносова....»

«Тесты по обществознанию к учебнику А. И. Кравченко, Е. А. Певцовой Обществознание: 6-й кл., 2008, Ирина Сангуровна Хромова, 5993201053, 9785993201054, Рус. слово, 2008 Опубликовано: 25th September 2012 Тесты по обществознанию к учебнику А. И. Кравчен...»

«Департамент экономического развития Воронежской области ОГБУ "Агентство по инвестициям и стратегическим проектам" УТВЕРЖДАЮ Руководитель департамента экономического развития Воронежской области _А.М. Букреев "_"_2016 г. ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ПАС...»

«: Содержание Турки защищают свою демократию О попытке военного переворота в Турции Современная Турция и опыт Партии справедливости и развития Реакция зарубежных стран Повлияет ли переворот на сирийский вопрос? Уроки для сирийцев...»

«АКАДЕМ ИЯ НАУК С СС Р ИНСТИТУТ в о с т о к о в е д е н и я ТЮРКОЛОГИЧЕСКИЙ СБОРНИК ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1975 А. В. Витол ТУРЦИЯ И ЕВРОПЕЙСКИЕ ДЕРЖАВЫ НА БЕРЛИНСКОМ КОНГРЕССЕ (1878 г.) Русско-турецкая война 1877— 1878 гг. закончилась пораже­ нием Турции. 3 марта (19 февра...»

«ПЕДАГОГИКА ИСКУССТВА ЭЛЕКТРОННЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ УЧРЕЖДЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ОБРАЗОВАНИЯ "ИНСТИТУТ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ" http://www.art-education.ru/AE-magazine/ №4, 2011 теория и методика профессионального образования Иванова Светлана Анатольевна, соискатель МГАХ, доцент кафедры народно-сценического, ис...»

«ЬЦ Ш НАУЧНЫ Е ВЕДОМ ОСТИ Серия История. Политология. Экономика. Информатика. дд 2012. № 13(132). Выпуск 23 УДК 930.23, 941470Г16/18”, 9414771”16/18”, 34.07 ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ КИЕВСКОЙ ГУБЕРНИИ И ГЕТМАНСКОЙ УКРАИНЫ...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.