WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 || 3 |

«ПАРТОКРАТИИ А. Авторханов М Ш И Л И 1МРТ0НРШ ТОМ ВТОРОЙ ЦК и Сталин ПОСЕВ Обложка работы художника В. Шехтера © 1973 Possev-Verlag, V. Gorachek К. G., Frankfurt/Main Printed in Germany ...»

-- [ Страница 2 ] --

Вот на таком политическом уровне «пролета­ рии» спорили с Троцким. Крупская, вдова Лени­ на, решила указать делегатам на вредность искус­ ственного раздувания разногласий. Она заявила, что Зиновьев неправильно формулировал вопрос, когда потребовал от Троцкого «скажи с трибуны, что ты неправ».

Крупская сказала:

«Психологически это невозможно... Достаточно заявления оппозиции о желании совместной рабо­ ты, а оно было в том, что говорил т. Троцкий...»

(там же, стр. 225) .

Крупская выразила свое явное неудовольствие искусственным обострением вопроса об оппози­ ции. Она сказала: «Не следовало бы тут дублиро­ вать ту дискуссию, которая была... (это) вносит излишнюю остроту в отношениях между бывшей оппозицией и между ядром партии» (стр. 225) .

Крупская явно не понимала, что для «ядра партии» оппозиция вовсе не была «бывшей», пока Троцкий политически не похоронен. В своих за­ ключительных словах Зиновьев и Сталин дали это понять даже Крупской. Зиновьев, отвечая Круп­ ской, сказал, что мы (ЦК) так поставили вопрос перед Троцким и его сторонниками «не из-за эсте­ тического удовольствия от поражения врага... Мы хотели, чтобы они сделали это заявление, чтобы успокоить съезд, чтобы товарищи, разъехавшиеся на места, могли сказать: кончено, перестали бу­ зить... Я вас спрашиваю, успокоили ли вас их заяв­ ления? (С мест: «Нет, нет!»). Удовлетворили ли они вас? (С мест: «Нет, нет!»). Что вы должны будете сказать, докладывая на местах о съезде?



Не должны ли вы будете сказать, что они сызнова начинают старую историю... Вопросы, касающиеся основ большевизма, мы предать забвению не мо­ жем» (там же, стр. 256-257) .

Была внесена резолюция, которая «целиком и полностью» одобряла линию ЦК, осуждала оппо­ зицию, приобщала к решениям XIII съезда резолю­ ции XIII партконференции с осуждением Троцкого и оппозиции «46». Председательствующий спро­ сил, есть ли другая резолюция и, констатировав, что другой резолюции нет, перешел к голосова­ нию: «Кто за резолюцию? Кто против? Считать излишне, так как таковых нет. Кто воздержался?

Нет таковых. Резолюция принята единогласно»

(там же, стр. 263) .

Такое небывалое до сих пор единодушие было вполне понятно. Ни один оппозиционер, в том числе и член Политбюро Троцкий, не был допу­ щен на съезд с правом решающего голоса .

С отчетом ЦКК выступил Куйбышев. Верней­ ший сторонник и ставленник Сталина, Куйбышев сделал ЦКК подсобным инструментом партаппа­ рата по расправе с любым оттенком оппозицион­ ной мысли в партии. ЦКК постепенно преврати­ лась в партийную тайную полицию, выполняя внутри партии те же функции полицейского сы­ ска и уголовного суда, что и ОГПУ среди народа .

Куйбышев даже хвалился этой ролью ЦКК, говоря, что «ЦКК защищала ЦК от атак со стороны оппо­ зиции». Он сказал, что «от нас добивались какойто самостоятельной линии... беспристрастно, спо­ койно судить всех дерущихся... Нам льстили: ’вы — орган, выбранный съездом, вы равноправны с ЦК’. Нао убеждали, что мы должны быть беспри­ страстные, что мы должны быть инстанцией, стоя­ щей над происходящей борьбой — эта соблазни­ тельная позиция не соблазнила ЦКК» (там же, стр. 263-264) .

Права ли оппозиция, насколько вески ее аргу­ менты *— это ЦКК совершенно не интересовало, хотя она была задумана Лениным как независи­ мый от ЦК судья партии. Даже в своей последней статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» Ленин писал: «Члены ЦКК должны составить сплочен­ ную группу, которая ’не взирая на лица’, должна будет следить за тем, чтобы ничей авторитет, ни генсека, ни кого-либо из других членов ЦК не мог мешать им делать запрос, проверить документы и вообще добиться «строжайшей правильности дел»



(Ленин, ПСС, т. 45, стр. 387). Слово генсека — для ЦКК было законом, вопреки прямому указанию Ленина .

Доклад о Коминтерне Бухарина повторял обще­ известные установки тактики и стратегии ЦК в мировом коммунистическом движении. В этом докладе Бухарин выставил довольно парадоксаль­ ное положение, что левую оппозицию Троцкого поддерживают в партиях Коминтерна «наиболее правые элементы». Правыми, например, в Герман­ ской компартии считались ее руководители во гла­ ве с Брандлером и их обвиняли в «троцкизме» .

Когда они были исключены из партии в апреле 1924 г., во главе партии стала левая группа Рут Фишер и Маслова. Но скоро и эта группа тоже была объявлена «троцкистской»! Интересное и оригинальное толкование дал Бухарин и тактике «единого фронта» коммунистов с социал-демо­ кратами.

Он заявил от имени ЦК РКП(б):

«Тактику единого фронта мы рассматривали, как известный маневр для агитации, мобилизации масс и для вырывания из-под влияния социал-демократии рабочего класса. У товарищей же, кото­ рые стояли на правом крыле Германской компар­ тии, и которые нашли отклик у нашей оппозиции, ясно вырисовывалась целая теоретическая конст­ рукция. Им тактика единого фронта представля­ лась всамделишным блоком с социал-демократами» (там же, стр. 317, 320) .

При обсуждении доклада Бухарина выступили два оппозиционера — Карл Радек и Борис Суварин (Коминтерн, компартия Франции). Радек в очень вежливых словах критиковал то руководство гер­ манской компартии, которое при помощи Зиновье­ ва и Сталина пришло вместо Брандлера к власти в партии; но пример, приведенный Радеком о низ­ ком теоретическом уровне нового руководства, был очень грубым.

Радек привел цитату из статьи члена Политбюро КПГ в центральном органе пар­ тии:

«Бороться с оппортунизмом Брандлера путем ссылки на организационные принципы Розы Люк­ сембург — это значит лечить триппер впрыскива­ нием сифилиса» (там же, стр. 443) .

Самым острым, а для режиссеров съезда просто убийственным оказалось выступление одного из тогдашних лидеров Коминтерна и французской компартии Бориса Суварина. Суварин был в со­ циалистической партии Франции с 1914 года, принадлежал к ее левому крылу, переписывался с Лениным, был в числе организаторов компартии Франции, ведущим публицистом «Юманите» .

Когда прения по докладу Бухарина были прекра­ щены, съезд экстренно попросил его выступить .

Суварин выступил и, касаясь темы Троцкого, ска­ зал:

«Значительная часть Французской компартии была чрезвычайно взволнована острым тоном по­ лемики... Им казалось', что дело сводится не к принципиальным аргументам, а к разного вида нападкам... Имя т. Троцкого имеет интернацио­ нальное значение... им казалось неправильной та­ кого рода деградация достоинства этой большой революционной фигуры .



Поэтому была принята резолюция 22 голосами против двух, поручившая французскому представительству при Коминтер­ не... вмешаться в эту борьбу с предложением сог­ лашения и прекращения этой полемики... Обвине­ ние т. Троцкого в меньшевизме совершенно не обосновано... Никаких принципиальных разногла­ сий в этой борьбе нельзя было усмотреть... Рас­ пространялось множество клеветы и лжи против т. Троцкого» (там же, стр. 354) .

Суварин добавил, что именно вся эта кампания против Троцкого, основанная исключительно на клевете и лжи, заставила его выступить в защиту Троцкого. Хотя он знает, что все подстроено так, что ЦК на данном съезде победит, он, Суварин, все же не раскаивается, что занял нынешнюю по­ зицию. В конце речи Б. Суварина протокол отме­ чает: голоса: «Позор/». Очевидно, Суварин ска­ зал не то, чего от него ожидал съезд. Это была рейь, в которой *вещи были названы своими соб­ ственными именами — сталинско-зиновьевско-каменевский ЦК ведет против Троцкого идейно бес­ принципную, по аргументам клеветническую, но политически целеустремленную борьбу — борьбу за власть. Поэтому и съезд знал — как, кем и за­ чем он созван. Для съезда ровно никакого значе­ ния не имело, прав или не прав Троцкий. Значение имел лишь один аргумент: в чьих руках эта самая власть. Власть была в руках «тройки». Поэтому была права она, а не Троцкий. Отсюда полный триумф линии «тройки» по всем вопросам .

Таков был съезд, среди делегатов которого «тройка» осмелилась сообщить, наконец, о «Заве­ щании» Ленина. Однако и на таком съезде «трой­ ка» не осмелилась, как мы уже указывали, зачи­ тать «Письмо к съезду» Ленина. Она ознакомила только отдельные делегации с содержанием «Письма к съезду», тогда как Ленин хотел, чтобы письмо огласили на съезде и поставили на голо­ сование его предложение о снятии Сталина с пос­ та генерального секретаря. Впрочем, это решаю­ щего значения не имеет. Едва ли сам Ленин сумел бы провести свою волю через данный сталинский съезд. Недаром Ленин предлагал Троцкому еще накануне прошлого XII съезда заключить с ним «блок Ленин-Троцкий» против одного «генсека»

Сталина с его «необъятной властью». Теперь, че­ рез год, она стала еще более «необъятной», но главное — она стала теперь непоколебимой .

Внешних атрибутов этой власти Сталина совер­ шенно не видать на съезде. Сталин сделал на съезде лишь организационный отчет. Открыл съезд Каменев. Политический отчет вождя партии делает Зиновьев. Заключительное слово в конце произносит Зиновьев. Закрытым съезд объявляет Каменев. Причем тут Сталин?

Трагикомедия в том и заключается, что Зи­ новьев и Каменев сами не знают, что они тут на съезде играют роль свадебных генералов у под­ линного хозяина: Сталина. В состав ЦК избрали 53 члена и 34 кандидата. Из оппозиционеров пе­ реизбраны Троцкий и Пятаков. Радек из членов ЦК исключен. В членский состав ЦК избраны 14 новых членов, кандидатский увеличен в два раза .

Членский состав ЦКК увеличен с 50 человек до

151. Все вновь избранные — чистокровные сталин­ цы, о которых, может быть, Зиновьев и Каменев думают, что они сторонники не одного Сталина, а всей «тройки». Это недоразумение выяснится очень скоро, так скоро, что уже будет поздно. До этого самого последнего момента Сталин так и не дал узнать главе Коминтерна Зиновьеву, что он о нем в действительности думает. Надо полагать, что Сталин думал так, как один современник ду­ мал о Наполеоне III: «Человек он, конечно, не великий, но ошибки его гениальны» .

Одна маленькая деталь: в партии существовало установленное правило, что членом коммунисти­ ческой партии человек считается со дня вступле­ ния в РСДРП или социал-демократический кру­ жок. Поэтому Ленин считался членом партии с 1894 г., Троцкий с 1897 г., Сталин с 1898 г., Радек с 1902 г. Во всех протоколах съездов партии при Ленине так и значится. Протокол XIII съезда ука­ зывает, что Троцкий и Радек в партии только с 1917 года .

Политбюро осталось в старом составе, включая и Троцкого. Вместо Ленина в члены Политбюро введен Бухарин. Новыми кандидатами Политбюро стали Фрунзе, Дзержинский и Сокольников .

Секретариат ЦК стал такйм идеальным, каким Сталин его хотел видеть с первых же дней своего прихода сюда: Генеральный секретарь — Сталин, второй секретарь (заместитель генсека) — Моло­ тов, третий секретарь (по кадрам) — Лазарь Кага­ нович. Все три вошли в состав членов Оргбюро .

Отныне вместо старой «тройки» — Зиновьев-Каменев-Сталин — вот эта новая «тройка» — Сталин-Молотов-Каганович — стала фактическим рулевым партии и государства .

Зиновьев и Каменев даже и не заметили, как они очутились вне власти. Сталин их совершенно не тронул. Он только сам вышел из «тройки», захватив с собою заодно и одну техническую «ме­ лочь»: аппарат ЦК. При помощи этой «мелочи»

Сталин очень скоро и безболезненно политически кастрировал Политбюро. Когда Зиновьев и Каме­ нев это заметили, то выяснилось, что Сталин со­ вершил над ними необратимую операцию .

–  –  –

НОВАЯ ОППОЗИЦИЯ ЗИНОВЬЕВА

После решения X съезда о запрещении оппози­ ционных фракций никто не осмеливался вести борьбу с партаппаратом путем организаций каких-либо групп единомышленников. Поэтому ни одна оппозиция, начиная с оппозиции Троцкого 1923 г., не создавалась сама — ее каждый раз ис­ кусственно создавал Сталин путем объявления деловых предложений партийных деятелей «анти­ партийным уклоном», коллективных заявлений — составлением «антипартийных фракций». Потом по логике вещей разыгрывалась борьба. «Новый курс» Троцкого был адресован членам партии, «заявление 46» — членам Политбюро. «Тройка», по инициативе Сталина, соединила их и объявила «левой оппозицией» на фракционных началах .

Точно так же Сталин создает, как это мы увидим, «новую оппозицию» Зиновьева и «правую оппози­ цию» Бухарина. Даже названия всем оппозициям дает сам Сталин .

Современники рисуют Григория Евсеевича Зи­ новьева человеком крайне неуравновешенным, эмоциональным, заносчивым, паникером во время опасности, энтузиастом во время триумфа, а у власти — жестоким до бездушности. Пальма пер­ венства по красному террору в первые годы после революции принадлежит не Ленину, не Сталину, а ему. То, что Дзержинский и его Чека делали во всероссийском масштабе, Зиновьев, опираясь на чекиста Урицкого, вершил в Петрограде, за что Урицкий должен был поплатиться жизнью летом 1918 г. То, что Ленин вместе с ЦК решал для всей партии, Зиновьев единолично решал для партий­ ной организации Петрограда и северо-западных провинций. Временами он даже решал и за всю партию, подавая «инициативу» из первой столицы революции, как это мы видели во время профсо­ юзной дискуссии в 1920 г. Ведь и группу «Десяти»

в этой дискуссии возглавлял номинально он, а не Ленин, что же касается Сталина, то он в группе «Десяти» числился как бы помощником Зиновьева по Москве .

Ленин не только простил ему его антиленинское поведение во время переворота и его постоянные колебания по.сле победы в сторону создания пра­ вительства из всех советских партий (большеви­ ков, эсеров, меньшевиков), но еще назначил его председателем Петроградского совета вместо Троцкого, а после создания Коминтерна (1919) — председателем его Исполкома. Для удобства Зи­ новьева Ленин даже согласился создать парал­ лельную резиденцию Исполкома Коминтерна в Петрограде. Как политический стратег, Ленин умел использовать не только силы, но и слабости своих учеников. Он знал, что такими людьми, как Зиновьев и Сталин, движет бездонное честолюбие, помноженное на столь же бездонную жажду лич­ ной власти. Поэтому Ленин делился с ними вла­ стью, чтобы, во-первых, постоянно противопос­ тавлять их Троцкому (которого по ошибке считал потенциальным соперником), что ему удалось, вовторых, сделать их таким путем более подручны­ ми, что ему явно не удалось (см. главу «Заговор ’тройки’») .

Но Сталина Ленин держал от себя на опреде­ ленной дистанции и близко узнал его тоже только с 1917 г., тогда как Зиновьева считал своим чело­ веком. Во время войны Ленин и Зиновьев издали совместно книгу «Против течения», причем на титульном листе имя Зиновьева стоит впереди имени Ленина. Трудно объяснить, за какие лич­ ные качества Ленин его ценил. Правда, в эмигра­ ции, около десяти лет, Зиновьев — почти постоян­ ный подручный Ленина как секретарь редакций его бесконечных эмигрантских изданий. Как пуб­ лицист, Зиновьев скорее подмастерье, чем мастер, как аналитик он совершенно беспомощен, как оратора его признавали только «агитатором» .

Когда читаешь его речи и писания (а он вместе с Лениным и Троцким в начале двадцатых годов приступил к изданию своего «Собрания сочине­ ний»), то не находишь в них не только никаких оригинальных идей или просто литературного блеска, но не находишь самого главного — не на­ ходишь объяснения, как такой заурядный литера­ тор мог оказывать на Ленина и партию столь большое идеологическое влияние. Даже последнее и зрелое произведение Зиновьева — книгу «Лени­ низм» (1925) американский профессор Даниэльс считает «невероятно скучной книгой» (Я. V. Ваniels, The Conscience of Revolution, Harvard Univer­ sity Press, 1960, p. 259) .

Однако можно быть плохим оратором, посред­ ственным журналистом и просто малоинтелли­ гентным человеком, но выдающимся мастером в политической игре. Им тоже Зиновьев не был .

Свидетельство тому — вся история правления «тройки» и борьбы «новой оппозиции». Остается только одно предположение — Зиновьев входил в тот узкий круг партийных руководителей, кото­ рые решили от имени большевистского эмигрант­ ского центра принять немецкие деньги от доктора Парвуса-Гельфанда. По всем данным, связанным с этой историей, в этот круг входили только че­ тыре человека: сам Ленин, Зиновьев, Радек и не­ посредственный связной с Парвусом — Ганецкий .

В этом деле Ленин был как бы в руках Зиновьева, точно так же, как оба они — Ленин и Зиновьев — были в руках Сталина, когда последний вместе с Каменевым узнали, откуда к ним текут деньги для финансирования редактируемой ими обоими га­ зеты «Правда» .

Его друг и единомышленник Лев Борисович Ка­ менев был, напротив, сделан из совершенно дру­ гого материала. Сверстник Зиновьева (рожд. 188 3), в партии с того же года, что и он (1901), еврей, как и он (Д. Шуб пишет, что Каменев полуеврей, см. его весьма ценную книгу «Политические де­ ятели России», 1969, стр. 372), беспрерывный со­ трудник и соредактор Ленина в эмиграции, как и он, но, в отличие от Зиновьева, возвращенец в Россию на подпольную работу в 1912 году как редактор «Правды» и руководитель Думской фрак­ ции большевиков, — Каменев принадлежал к об­ разованной интеллектуальной элите партии. Пе­ ред возвращением в Россию в 1912 г., по поруче­ нию и с предисловием Ленина, он написал книгу «Две партии», направленную против «Августов­ ского блока» Троцкого и Мартова. Он был начи­ танным марксистом, вдумчивым публицистом и толерантным полемистом, что выгодно отличало его в этой роли и от Ленина. Ленин его считал «умным политиком» и, как бы с досадой, добав­ лял — «но какой же он администратор?» В крити­ ческие моменты жизни Каменев показывал не только личное мужество, но и присутствие духа .

Только его выдержкой и умнейшей тактикой за­ щиты на суде (1915) думская пятерка большеви­ ков была спасена от смертной казни, вместе с ко­ торыми он судился как представитель ЦК боль­ шевиков и вместе с которыми его сослали на веч­ ное поселение в Сибирь. Вернувшись из ссылки после Февральской революции, он руководил «Правдой» и ЦК до самого возвращения Ленина из-за границы. Его соратником и по «Правде» и по ЦК был Сталин. Под руководством Каменева и Сталина весь ЦК, ПК, МК и редакция «Правды»

единогласно отвергли «Апрельские тезисы» Ле­ нина, продолжая стоять на точке зрения «услов­ ной поддержки» Временного правительства, так как «буржуазно-демократическая революция еще не закончена» .

К середине апреля Сталин, видя, что победа Ленина в партии неизбежна, изменил Каменеву и перешел на сторону Ленина. В конце апреля на Всероссийской партийной конференции только один Каменев бесстрашно и последовательно за­ щищал линию старого ЦК и старой «Правды» .

Оказавшись в меньшинстве, он подчинился дис­ циплине. Его выбрали в члены ЦК, куда тогда входило только 9 человек. Когда был дан приказ об аресте Ленина и Зиновьева за получение немец­ ких денег и они предпочли скрыться вместо явки на суд революции и демократии, Каменев вновь встал во главе партии. Он не только объявил себя солидарным с Лениным, но еще организовал ши­ рокое движение рабочих, солдат, интеллигенции, даже меньшевистско-эсеровского Петроградского Совета за отмену приказа об аресте Ленина и Зи­ новьева и за привлечение к ответственности «кле­ ветников». По поручению Каменева Сталин вел переговоры со своими земляками-грузинадои пред­ седателем Петроградского Совета Чхеидзе и пред­ седателем ВЦИК Советов Церетели о выступле­ нии Советов в пользу Ленина. Одновременно Ка­ менев приступил к реорганизации партии для про­ должения подпольной работы. Боясь быть убитым при аресте, Ленин назначил его своим душепри­ казчиком по изданию своего главного труда «Го­ сударство и революция» .

Временное правительство отдало приказ об аре­ сте и Каменева. Но он не скрылся, а предпочел стать перед демократическим судом. (Это было ему тем легче, что, будучи в России с 1912 г., Каменев не был непосредственно причастен к по­ лучению немецких денег.) Сталина никто не ду­ мал трогать. Он даже не ушел в подполье. Но те­ перь общее руководство над партией перешло именно к нему как к старшему члену ЦК .

На решающих заседаниях ЦК 10 и 16 октября 1917 года Каменев вместе с Зиновьевым голосо­ вал против восстания, но в ночь восстания — с 24 по 25 октября — он вместе с Троцким из Смоль­ ного руководил восстанием, с которым он не был согласен. После восстания он стал председателем Советского парламента — ВЦИК Советов. После переворота Каменев с рядом других членов ЦК и наркомов предложил создать коалиционное пра­ вительство из всех советских партий. Ленин наот­ рез отказался принять такое предложение. Тогда Каменев подал в отставку со всех постов .

Только в 1919 году он вернулся в ЦК и сразу был избран членом Политбюро. Во время всех последующих дискуссий в партии Каменев был в одной группе с Лениным, Зиновьевым и Стали­ ным. Во время болезни Ленина в 1922, 1923 и в начале 1924 года он был исполняющим обязан­ ности председателя Политбюро и правительства .

Но у Каменева был один «порок», который за­ ранее обрек его на пассивную роль в «тройке»:

у него не было честолюбия Зиновьева и волевых качеств Сталина. Стоя головой выше обоих в ин­ теллектуальном отношении, он не умел, однако, пользоваться их приемами: ни политической де­ магогией, как Зиновьев, ни сложной интригой, как Сталин. Каждый раз, когда Каменев оказы­ вался во главе партии в России (1912, 1917), это случалось не благодаря его личной амбиции, а в силу объективных событий. Если отвлечься от октябрьского эпизода, Зиновьев и Каменев сос­ тавляли в жизни партии вместе с Лениным тот «треугольник большевизма», который заложил основу организации и идеологии всей партии .

Все главные произведения, платформы, резолю­ ции официальных органов партии носят подписи этого «треугольника». Сталин, кооптированный заочно в ЦК в 1912 г., был в партии слишком мало известен, а как партийный журналист и со­ вершенно неизвестен (если не считать его статьи по национальному вопросу в 1912 г.), чтобы «тре­ угольник» стал «четырехугольником» .

К сказанному о Зиновьеве и Каменеве надо до­ бавить, что ни тот, ни другой не владели теми качествами вождей — организаторов власти, кото­ рые нужны были в условиях коммунистической диктатуры. Еще в 1924 г., то есть во время прав­ ления «тройки», Сталин изложил, какие должны быть эти качества: «Быть вождем-организатором в наших условиях это значит, во-первых, — знать работников, уметь схватывать их достоинства и недостатки,...

во-вторых, — уметь расставить ра­ ботников так:

1) чтобы каждый работник чувствовал себя на месте;

2) чтобы каждый работник мог дать революции максимум того, что вообще способен он дать по своим личным качествам;

3) чтобы такого рода расстановка работников дала в своем результате не перебои, а согласован­ ность, единство.. .

4) чтобы общее направление организованной таким образом работы служило выражением и осу­ ществлением той политической идеи, во имя ко­ торой производится расстановка работников по постам» (Сталин, Соч., т. 6, стр. 277-278) .

Начиная с 1922 г., Сталин действовал именно с такой «концепцией вождя», умело расставляя своих людей в государственном, военном, чекист­ ском, идеологическом и, конечно, в первую оче­ редь партийном аппарате, в то время, как Зиновь­ ев и Каменев больше надеялись на свой ореол апостолов Ленина и совершенно не заметили даже того, что заметил умирающий Ленин (в «Завеща­ нии»): «Сталин, сделавшись генсеком, сосредото­ чил в своих руках необъятную власть» .

После этого прошло полтора года, состоялись два съезда партии, на которых Сталин превратил ЦК и ЦКК в свои собственные доминионы. «Не­ объятная власть» Сталина стала неуязвимой вла­ стью. И только после этого Сталин впервые дал знать Зиновьеву и Каменеву, кто действительный хозяин партии .

Правда, уже после XII съезда партии (1923), на котором Сталин расширил ЦК и ЦКК, обеспечив себе абсолютное большинство, после XIII партий­ ной конференции, на которой Троцкий был еще раз осужден политически, после смерти Ленина (21 января 1924), когда отпал Дамоклов меч, Ста­ лин свободно мог раскрыть карты и распустить «тройку», но он этого сознательно не делает .

Методичный, терпеливый Сталин не спешит .

Он думает, что Троцкий только побит, но не до­ бит. На XIII съезде, на первом съезде после смер­ ти Ленина, надо покончить с Троцким, покончить руками незадачливого председателя Коминтерна Зиновьева. Поэтому с Зиновьевым и Каменевым Сталин заключает соглашение — политический от­ чет ЦК вновь сделает Зиновьев, зато Зиновьев и Каменев согласны не обсуждать на съезде пред­ смертное «Письмо к съезду» Ленина и переизбрать Сталина вновь генеральным секретарем партии .



Сталин готов еще на одну уступку — он согласен созвать следующий XIV съезд партии в резиден­ ции Зиновьева — в Ленинграде .

Все происходит по этому плану. Троцкий осуж­ дается еще раз, Сталин переизбирается, следую­ щий съезд назначается в Ленинграде .

Однако не успели еще разъехаться делегаты XIII съезда, как происходит сенсация: через 16 дней после закрытия XIII съезда — 17 июня 1924 года выступая с докладом об итогах этого съезда на курсах секретарей уездных комитетов при ЦК партии, Сталин сообщает партии совершенно уди­ вительные вещи:

Члены негласной «тройки» и ведущие члены гласного Политбюро — Зиновьев и Каменев — по­ винны в больших теоретических ошибках перед партией. Первый говорит, что у нас «диктатура партии», а второй у нас не «нэповская Россия», а «нэпмановская Россия», «т. е. такая Россия, во главе которой стоят нэпманы». Сталин возмуща­ ется «теоретической беззаботностью» Зиновьева и Каменева. Имя первого не названо (но партия знает, о ком идет речь), имя второго названо — доклад напечатан в «Правде» (Сталин, Соч., т. 6, стр. 257). Теперь все, кто мало-мальски имеют пар­ тийный нюх, понимают, что теоретическая кри­ тика Сталина не литературное упражнение — это условный пароль начала политического наступле­ ния на Зиновьева и Каменева. «Мавры сделали свое дело — мавров можно убрать!» Как и следо­ вало ожидать, спонтанной реакцией местных ор­ ганизаций, во главе которых стоят новые, «неза­ висимые», члены ЦК сталинского отбора, была единодушно осуждена «новая вылазка» фальси­ фикаторов ленинизма; к этому, конечно, быстро присоединяется и вся провинция. Тогда без риска и в нарушение директивы высшего органа партии — съезда — Сталин проводит через пленум ЦК новое решение: созвать XIV съезд в Москве. Цель решения ясна: претензия Зиновьева получить в Ленинграде окончательное признание его наслед­ ником Ленина на посту лидера партии — отводит­ ся. Новое развитие было вполне естественным .

Троцкий отпал как претендент в наследники Ле­ нина, тогда распалась и антитроцкистская «трой­ ка». У руля партии становится тот, кто был ее истинным мотором: Сталин .

Уже было все подготовлено и организационно, и психологически (резолюции местных партийных организаций), чтобы покончить с Зиновьевым и Каменевым, оформив их в «новую оппозицию», как произошли два совершенно неожиданных со­ бытия, которые на время расстроили весь страте­ гический план Сталина и спасли «тройку», то есть Зиновьева и Каменева .

В августе 1924 года в Грузии произошло мощ­ ное народное восстание, руководимое грузински­ ми меньшевиками, которое угрожало распростра­ ниться на весь Кавказ. Демократическая програм­ ма и антибольшевистские лозунги повстанцев слишком напоминали дух Кронштадта, чтобы Ста­ лин не мог не опасаться, что восстание может найти отзвук и в самой России. Второе событие было столь же неожиданное, по крайней мере в такой форме, еще более неприятное с точки зре­ ния взрывчатой силы разоблачения, которое оно несло. К седьмой годовщине Октябрьского пере­ ворота Троцкий издал книгу своих статей периода подготовки этого переворота—«1917», предпослав ей предисловие, ставшее более знаменитым, чем все книги Троцкого. Оно называлось: «Уроки Ок­ тября». Его основной тезис гласил: старый ЦК большевиков в России, во главе которого стояли Сталин и Каменев, до возвращения Ленина из-за границы в апреле 1917 года вел правооппортуни­ стическую, антиреволюционную, примиренческую политику по отношению к Временному правитель­ ству. Ленин выступал против старого большевиз­ ма и этого оппортунистического руководства. Ле­ нин совершил «перевооружение большевизма» и фактически стал на точку зрения теории Троцко­ го о «перманентной революции» («без царя, а правительство рабочее»). Старые лидеры класси­ ческого большевизма в решающие дни восстания струсили. Как немецкие лидеры социал-демократии переродились из марксистов в оппортунистовреформистов, так и лидеры большевистского марксизма не гарантированы от перерождения .

Революционеры проверяются в самой революции, как мастерство пловцов проверяется во время пла­ вания. Троцкий не назвал ни одного имени, но партия знала, что речь идет о Каменеве и Зиновь­ еве и об их союзнике Сталине. Вот это вновь вос­ соединило расползавшуюся было «тройку». На­ сколько неожиданно эти события расстроили стра­ тегические расчеты Сталина, показала и его реак­ ция на них. В речи на совещании секретарей де­ ревенских ячеек партии 22 октября 1924 г., ка­ саясь опасности грузинского восстания, Сталин сказал: «События в Грузии нужно считать показа­ тельными. То, что произошло в Грузии, может повториться по всей России» (Сталин, Соч., т. 6, ст. 309) .

Значит, ввиду этой опасности, надо все еще сохранять коалицию с Зиновьевым и Каменевым .

Реакция Сталина на «Уроки Октября» была та­ кая, что он сразу достиг трех целей: 1) свел роль Троцкого к роли простого члена Политического бюро из семи человек по руководству восстанием;

2) защищая на словах Зиновьева и Каменева, на деле разоблачал их, впервые опубликовав выдер­ жки из протоколов ЦК 10 и 16 октября, где они голосовали против восстания, 3) привел список членов и Политбюро, и «Практического центра по руководству восстанием», где в обоих центрах Сталин числился членом, а Ленин, Троцкий, Зи­ новьев и Каменев числились членами только пер­ вого центра (Сталин, Соч., т. 6, стр. 326-327), ко­ торый, по свидетельству Троцкого, никогда и не собирался. Как бы мимоходом сообщив, что Зи­ новьев и Каменев действительно голосовали про­ тив решения ЦК о перевороте, Сталин заявил, что и Троцкий тоже какой-либо «особой роли» в вос­ стании в Петрограде не играл, ибо он не входил «в состав практического центра, призванного ру­ ководить восстанием... Разговоры об особой роли Троцкого есть легенда...» (там же, стр. 329). Ука­ жем тут же, что никакого «Практического центра»

не было, а был создан «военно-революционный центр» с включением его в состав «Революционно­ го Советского Комитета», во главе которого стоял Троцкий» (Ленин, Сочинения, т. XXI, стр. 507) .

Это утверждение Сталина находилось в проти­ воречии не только с историческими фактами, но и с тем, что говорил Ленин по поводу книги аме­ риканского коммуниста Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир», где описано восстание большевиков под руководством Ленина и Троцко­ го. В восторженном предисловии Ленин назвал описание Джона Рида правдивым. Теперь Сталин отнес и эту книгу к жанру литературы из области «арабских сказок» (Сталин: Джон Рид далеко сто­ ял от нашей партии... «попав, ввиду этого, на удочку сплетен, идущих от господ Сухановых» — там же, стр. 325). Кто-то напомнил тогда Стали­ ну, что он сам писал в «Правде» от 6 ноября 1918 года об «особой роли» Троцкого: «Вся работа по политической организации восстания проходи­ ла под непосредственным руководством председа­ теля Петроградского Совета Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постанов­ кой работы Военно-революционного комитета пар­ тия обязана прежде всего и главным образом т. Троцкому» .

Троцкий замечает, что когда Сталину указали на это очевидное противоречие в его оценках ро­ ли Троцкого, то «он ответил удвоенной грубостью, и только» (Л. Троцкий, «Моя жизнь», ч. II, стр .

234). Сталин согласился с Троцким, что до приез­ да Ленина ЦК проповедовал линию «давления на Временное правительство» вместо того, чтобы выдвинуть лозунг о власти Советов, что «это бы­ ла глубоко ошибочная позиция... Эту ошибочную позицию я разделял тогда с другими товарищами по партии и отказался от нее полностью лишь в середине апреля... Были ли тогда у партии разно­ гласия с Лениным? Да, были» (Сталин, Соч., т. 6, стр. 333-3 34). Но потом в конце апреля и вся пар­ тия признала свою ошибку, присоединившись к Ленину, тогда как Троцкий проповедовал все еще «перманентную революцию» — революцию без крестьянства («без царя, а правительство рабочее») .

Когда Троцкий писал о «правом крыле» в пар­ тии и о старых, консервативных большевиках, вы­ ступавших против идей «Апрельских тезисов», он имел в виду, конечно, и Сталина. Но Сталин дип­ ломатически свел дело только к Зиновьеву и Каме­ неву. Сталин говорил: «Троцкий уверяет, что в лице Каменева и Зиновьева мы имели в Октябре правое крыло нашей партии...

Непонятно только:

как могло случиться, что партия обошлась в та­ ком случае без раскола... Раскола не было, а раз­ ногласия длились всего несколько дней, потому и только потому, что мы имели в лице Каменева и Зиновьева ленинцев, большевиков» (там же, стр .

326-327) .

Защищая их, Сталин защищал самого себя, за­ щищал ЦК, который он возглавлял вместе с Ка­ меневым до возвращения Ленина из-за границы, защищал большинство ЦК, которое почти два ме­ сяца (сентябрь-конец октября) сопротивлялось требованиям Ленина назначить восстание, нако­ нец, защищал партию, которой он отводил основ­ ную роль в организации и проведении восстания, а не Троцкому и даже не Ленину. В самом деле, вот, что говорил на этот счет Сталин: «Послушав Троцкого, можно подумать, что партия большеви­ ков весь подготовительный период от марта до октября только и делала, что топталась на месте.. .

и всячески мешала Ленину, и если бы не Троцкий, то неизвестно, чем кончилось бы дело Октябрь­ ской революции... Забавно слышать эти странные речи о партии от Троцкого, объявившего в том же ’Предисловии’ («Уроки Октября». — А. А.),...что ’основным инструментом пролетарского пе­ реворота служит партия’, что ’без партии, помимо партии, в обход партии, через суррогат партии пролетарская революция победить не может’, при­ чем сам аллах не поймет, как могла победить на­ ша революция, если ’основной ее инструмент’ ока­ зался негодным» (там же, стр. 331-332) .

Чтобы доказать, что не отдельные лица решили судьбу революции (не «хибарка» Троцкий, не «Монблан» Ленин — метафоры Сталина), а пар­ тия, *—Сталин делает смелое, не оставляющее сом­ нения примечание: «Должен заявить со всей ре­ шительностью, что высокая честь организатора наших побед принадлежит не отдельным лицам, а великому коллективу передовых рабочих нашей страны *— Российской Коммунистической партии»

(там же) стр. 336, выделено мною. — А. А.) .

Ничто так ярко не характеризует тактическую беспомощность Троцкого, как время, предмет и манера, которые он выбирает для очередной дис­ куссии со Сталиным. Своими абсолютно никчем­ ными литературными упражнениями на тему ис­ тории революции он предупредил уже явно обо­ значившийся раскол в «тройке» и бросил Зиновь­ ева и Каменева обратно в объятия Сталина, дав Сталину еще целый год времени, чтобы основа­ тельно готовиться к расправе с планируемой са­ мим Сталиным «Новой оппозицией». Троцкий на­ столько разозлил своими злополучными «Урока­ ми» Зиновьева и Каменева, что Ленинградская партийная организация единодушно потребовала исключения его из партии. Странным образом, как раз Сталин категорически отверг это требова­ ние в хитром расчете иметь в Политбюро до поры до времени противовес зиновьевцам. Зиновьевцы обвиняли Сталина в симпатии к Троцкому и при­ миренческом отношении к троцкизму. На этой почве возникла новая трещина в «тройке», кото­ рую многотомная «История КПСС» считает на­ чалом возникновения «Новой оппозиции» .

Вот как официальный историк рисует это на­ чало: «Пытаясь использовать коммунистов в свя­ зи с появлением ’Уроков Октября’ Троцкого, Зи­ новьев и Каменев демагогически обвиняли По­ литбюро ЦК РКП (б) в примиренческом отноше­ нии к троцкизму. Они рассчитывали дать бой По­ литбюро на явнварском (1925 г.) пленуме ЦК, ко­ торый обсуждал вопрос о троцкизме. Однако пле­ нум единодушно поддержал Политбюро. Тогда Зиновьев и Каменев встали на путь сколачива­ ния тайной фракционной группировки в рядах РКП (б)... Эта группировка стала называться «но­ вой оппозицией» («История КПСС», т. 4, кн. I, 1970, стр. 360). То была, конечно, не «группиров­ ка», а вся партийная организация Ленинграда во главе с Зиновьевым. Группы, поддерживающие зиновьевцев, появились в партийных организациях Москвы, Урала, Сибири и Иваново-Вознесенска, но их сталинский аппарат быстро и безо всяких дискуссий пресек, одних выкидывая с работы, дру­ гих высылая в дальние края .

Труднее обстояло дело в Ленинграде. Если и здесь стать на путь репрессий, то пришлось бы выселить в Сибирь всю Ленинградскую организа­ цию партии, но до этого Сталин еще не додумал­ ся. Ленинградский губком комсомола тоже стал в оппозицию к сталинскому аппарату из-за узур­ пации этим аппаратом функций ЦК комсомола .

Ленинградский губком комсомола готовил созыв всероссийской конференции, чтобы предупредить превращение комсомола в инструмент диктатуры сталинской фракции. Так как центральный теоре­ тический орган ЦК — журнал «Большевик» — Ста­ лин и Бухарин уже успели превратить в свой лич­ ный фракционный орган, Ленинградский губком партии вынес постановление о создании в Ленин­ граде нового теоретического журнала партии, но ЦК его запретил, не имея на то уставного права .

Вот с этих пор — с весны 1925 г.— Сталин и при­ ступает к созданию «Новой оппозиции» путем объявления каждого практического предложения Зиновьева и Каменева «троцкистским», каждое их теоретическое замечание «антиленинской» ере­ сью. На заседании Политбюро в апреле 1925 г. Ка­ менев и Зиновьев при обсуждении хозяйственного плана заявили, что при наличии капиталистиче­ ского окружения окончательная победа социализ­ ма в такой отсталой стране, как Россия, без под­ держки революции на Западе, невозможна» (там же, стр. 361) .

Сталин, Бухарин и их сторонники ответили, что это есть повторение известного тезиса Троцкого .

Тогда Зиновьев и его сторонники привели следую­ щее место из брошюры Сталина «Основы лени­ низма»: «Можно ли добиться окончательной по­ беды социализма в одной стране, без совместных усилий пролетариев нескольких передовых стран?

Нет, невозможно. Для свержения буржуазии до­ статочно усилий одной страны. Для окончатель­ ной победы усилий одной страны, особенно такой крестьянской страны, как Россия, уже недоста­ точно, — для этого необходимы усилия пролета­ риев нескольких передовых стран» (Сталин, Соч., т. 8, стр. 61) .

Предвкушая победу над разоблаченным Стали­ ным, как над основоположником троцкизма в дан­ ном вопросе, зиновьевцы поставили перед Стали­ ным вопрос — что же он имеет сказать об этом своем утверждении?

Сталин вышел из положения чисто по-сталински — то, что он писал выше было правильно тог­ да, в апреле 1924 г., когда он хотел доказать Троц­ кому, что мы удержимся у власти, но это непра­ вильно теперь, в апреле 1925 г., когда мы вполне можем построить социализм в одной стране, если абстрагироваться от мирового капитализма и опа­ сности его интервенции (там же, стр. 61-62) .

Остряк Карл Радек шутил по поводу нового тезиса Сталина: в январскую стужу можно пройти наги­ шом по Тверскому бульвару Москвы, если абстра­ гироваться от зимы и московской милиции, но будут ли они абстрагироваться от вас? Если социа­ лизм действительно можно построить в одной стране, комментировал Радек Сталина, то его можно тогда построить и в «одном уезде», как герой Щедрина хотел построить «либерализм в одном уезде» .

Свое собственное, кажется, единственный раз непредвиденное грехопадение в духе классическо­ го троцкизма Сталин возложил на самого Зиновь­ ева из-за того, что последний осмелился напом­ нить об этом не только Сталину, но и XIV съезду .

Вот что сказал Сталин: «Зиновьев находит воз­ можным в своем заключительном слове на XIV съезде (декабрь 1925) вытащить старую, совер­ шенно недостаточную формулу из брошюры Ста­ лина, написанной в апреле 1924 г., как базу для решения решенного вопроса о победе социализма в одной стране, — но эта своеобразная манера Зиновьева говорит лишь о том, что он окончательно запутался в этом вопросе» (там же, стр .

65). Не Сталин, который через год радикально ме­ няет свою позицию, «запутался», а Зиновьев, ко­ торый не меняя позиции, напоминает Сталину о его непоследовательности .

Подготовка Сталина к XIV съезду отличалась той же методичностью и основательностью, как и подготовка к XII и XIII съездам партии. По­ скольку речь пойдет на этом съезде о самих осно­ воположниках большевизма, о личных друзьях Ленина, в числе которых была и жена Ленина, за которыми стояла такая важная партийная орга­ низация, как Ленинградская, Сталин решил под­ готовить данный съезд еще более тщательно. Для этого надо было иметь и больше времени. Поэто­ му сталинское большинство ЦК решило, явно на­ рушая устав, отсрочить очередной XIV съезд на целых девять месяцев — вместо весны 1925 г. он был назначен на конец года — на 18-31 декабря 1925 г .

В порядке той же подготовки осенью 1924 г .

сторонник Зиновьева и Каменева — секретарь Мо­ сковского комитета, секретарь ЦК и член его Орг­ бюро Зеленский был освобожден от этих должно­ стей и послан секретарем Среднеазиатского бюро ЦК в Ташкент. На его место был назначен враг Зиновьева — Угланов. То же самое Сталин поста­ рался сделать и в отношении партийного аппара­ та в Ленинграде, но это ему удалось только частич­ но. Был снят близкий сотрудник Зиновьева — секретарь Ленинградского губкома партии Залуцкий, который открыто обвинил Сталина и Буха­ рина в «некапиталистической» линии и говорил об опасности торжества термидора в стране. Он был заменен другим врагом Зиновьева — Кома­ ровым. В обоих случаях Зиновьев и Каменев под­ чинились диктату аппарата ЦК, оформленному через сталинское большинство в ЦК. Несомненно, в связи с той же подготовкой к съезду находилось и постановление Политбюро ЦК предложить кан­ дидату в члены Политбюро, преемнику Троцкого на посту председателя Реввоенсовета республики и наркомвоенмору — М. Фрунзе — ложиться на операцию, причем вопреки желанию больного .

Фрунзе — легендарный полководец гражданской войны — был сторонником Зиновьева и Каменева .

Сталин хотел поставить на его место своего лич­ ного друга — Ворошилова. Люди, знающие Стали­ на, боялись, что сталинские хирурги догадаются, чего от них ждет Сталин, и без большого шума освободят место Ворошилову. Как бы там ни бы­ ло, Фрунзе умер на операционном столе, а Воро­ шилов стал военным министром. Партийная мол­ ва о «хирургическом» убийстве Сталиным опас­ нейшего для него человека в составе «Новой оп­ позиции» была настолько широко распростране­ на, что советский писатель Борис Пильняк даже написал об этом повесть «Красное дерево», издан­ ную за границей (хотя и с некоторым опозданием, Сталин расстрел ял Пильняка в 1937 г.), а «Боль­ шая Советская Энциклопедия» вынуждена была отметить: «неудачная операция совершенно нео­ жиданно унесла от нас Фрунзе» (БСЭ, т. 59, 1-ое изд., 193 5, стр. 226) .

Место, время и повестка дня XIV съезда были утверждены на пленуме ЦК 3-10 октября 1925 г .

Впервые на этом пленуме, в нарушение традиций предыдущих двух съездов, политический отчет ЦК был поручен не Зиновьеву, а Сталину. Далее был решен вопрос о созыве съезда не в Ленингра­ де, как это постановил XIII съезд, а в Москве. Уже на этом пленуме ЦК стало ясно, что Сталин на этот раз решил окончательно покончить с претен­ зией Зиновьева на лидерство в партии. Хотя на том же пленуме ЦК Каменев делал доклад о хо­ зяйственной политике, а Зиновьев —о работе Ко­ минтерна, тезисы Каменева не были утверждены, а доклад Зиновьева был принят лишь «к сведе­ нию» без всякого его одобрения («КПСС в рез.», часть II, 1933, стр. 146-147) .

Пленум решил открыть кампанию в партии по подготовке к съезду .

С ноября во всех партийных организациях ЦК через своих командированных на места докладчиков открывает поход против «Новой оппозиции», о существовании которой ря­ довая партийная масса ничего не знала. Еще меньше она знала и о том, какова ее платформа — ибо никто нигде ничего не говорил от имени та­ кой оппозиции ни на конференциях, ни на плену­ мах ЦК, ни, тем более, в печати партии. Хотя докладчики часто называли членов Политбюро Зиновьева и Каменева в числе уклоняющихся, но узнать платформу «уклонистов» от самих укло­ нистов было невозможно, так как тот же октябрь­ ский пленум ЦК запретил всякую «дискуссию», то есть запретил обвиняемым давать объяснения по поводу обвинений их в «антиленинском» уклоне .

Как все это делалось, сообщает официальный ис­ торик: «В конце ноября 1925 г. ЦК через своих представителей... информировал партийные ор­ ганизации о существе разногласий с оппозицией .

Отдельные положения оппозиционной платфор­ мы подверглись критике в предсъездовских тези­ сах ЦК, в партийной печати, в том числе и на спе­ циально выходившей в «Правде» странице «К XIV съезду»... С начала декабря 1925 г. разверну­ лась широкая полемика с представителями оппо­ зиции» (История КПСС, т. 4, книга I, 1970, стр .

411). Тут вкрались, мягко выражаясь, две неточ­ ности: во-первых, «платформу» оппозиции не мо­ гли критиковать, ибо ее вообще не было, во-вторых, «полемика» с представителями оппозиции не происходила, ибо ни одной полемической заметки от оппозиции нигде не появилось. Как трудно Ста­ лину было оформить зиновьевцев в «новую оппо­ зицию» с платформой против ЦК, видно хотя бы из того, что XXII Ленинградская губернская кон­ ференция под непосредственным руководством Зиновьева 1 декабря 1925 г. постановила, что она «целиком и полностью одобряет политическую и организационную линии ЦК» («Ленинградская правда», 4 декабря 1925) .

После всего этого сталинское большинство ЦК предлагает Зиновьеву и Каменеву выступить пе­ ред XIV съездом партии... с признанием своих ошибок .

Такова была общая атмосфера в партии, когда открылся XIV съезд партии. На нем присутство­ вало 665 делегатов с решающими голосами и 641 с совещательными. Порядок дня съезда: 1. Утвер­ ждение места работы съезда (вместо Ленинграда назначить Москву); 2. Политический отчет ЦК (Сталин); 3. Орготчет ЦК (Молотов); 4. Отчет Ревизионной комиссии (Курский); 5. Отчет ЦКК (Куйбышев); 6. Отчет Коминтерна (Зиновьев);

7. Очередные вопросы хозяйственного строитель­ ства (Каменев, доклад был потом снят); 8. О ра­ боте профсоюзов (Томский); 9. О работе комсомо­ ла (Бухарин); 10. Об изменении партийного Уста­ ва (Андреев); 11. Выборы центральных учрежде­ ний партии .

В политическом отчете ЦК Сталин, не называя имен, полемизировал с Зиновьевым и Каменевым .

Он сказал, что в прошлом году партия имела дис­ куссию с троцкизмом, но и «нынче мы вступили, к сожалению, в полосу новой дискуссии. Я уверен, что партия быстро преодолет и эту дискуссию и ничего особенного случиться не может. Чтобы не предвосхищать событий и не растравлять людей, я не буду в данный момент касаться существа то­ го, как вели себя тт. ленинградцы на своей кон­ ференции... Я думаю, что члены съезда это ска­ жут сами, а я подведу итоги в заключительном слове» (Сталин, Соч., т. 7, стр. 348) .

Вот эта явно провокационная выходка Сталина вызвала, на второй день работы съезда, требова­ ние Ленинградской делегации предоставить слово Зиновьеву для содоклада по отчету ЦК. Зиновь­ еву дали слово для содоклада, но со своей зада­ чей подвергнуть аргументированной критике фракционную политику аппарата Сталина и пред­ ложить съезду альтернативную политику он явно не справился. Зиновьев затеял бесплодную, чисто догматически-схоластическую полемику о миро­ вой революции, о госкапитализме, о нэпе и только как бы мимоходом сказал о главном и решающем — о судьбе коллективного руководства, то есть о «тройке». Зиновьев начал с перечисления главных трудностей в работе партии. Они, по его мнению, суть: первая трудность — запоздалость мировой революции («начиная Октябрьскую революцию, мы были убеждены, что рабочие других стран нас поддержат в течение месяцев или, во всяком слу­ чае, в течение нескольких лет»), вторая трудность — строительство социализма в отсталой стране с огромным преобладанием крестьянства; третья трудность — создание коллективного руководства в партии после смерти Ленина. Зиновьев, который с таким энтузиазмом хвалил и защищал коллек­ тивное руководство («тройку»), когда сам его но­ минально возглавлял на XII и XIII съездах, только теперь заметил, что он был всего-навсего лишь пешкой в руках Сталина на его шахматной доске .

Заметив это, он даже не пришел в особую ярость, а просто продолжал меланхолически философ­ ствовать: «только теперь, кажется мне, что это (трудность создания коллективного руководства.— А. А.) выявилось с полной ясностью. Эта труд­ ность не неважна, потому что руководство пар­ тией означает в то же самое время руководство государством. Это не только организационный во­ прос, но и политическая проблема глубочайшей важности» .

Все эти бесплодные догматические ухищрения, теоретические споры, бесконечные цитаты из Ле­ нина как раз и были призваны прикрыть то, что стороны, сталинцы и антисталинцы, боролись не за эту власть над партией и государством, а за чистоту ленинизма. Объявив госкапитализм пре­ обладающей формой промышленности СССР, Зи­ новьев начал говорить, что есть люди, которые объявляют нэп социализмом, что есть идеализа­ ция нэпа и капитализма, нэп есть путь к социализ­ му, но он не социализм... В этом месте протокол съезда отмечает громкие выкрики из зала — «кто так думает?», — «это вопросы политграмоты» и т. д. Растерянный и не привыкший к столь непоч­ тительной реакции тех же самых людей, которые на XII съезде кричали «Да здравствует Ленин, Троцкий и Зиновьев», а не предыдущем XIII съез­ де из-за физической смерти Ленина и политиче­ ской смерти Троцкого чествовали только его од­ ного, как вождя Коминтерна и мировой револю­ ции, Зиновьев ушел с трибуны под крики негодо­ вания съезда и при одобрениях только Ленинград­ ской делегации (Четырнадцатый съезд ВКП (б) .

Стенографический отчет, 1926, стр. 98-109) .

Если Зиновьев по сути говорил больше о тео­ ретических грехах Бухарина, чем о практике Ста­ лина, то Каменев, наконец, вспомнил «Завещание»

Ленина и прямо поставил вопрос о снятии Сталина с поста Генерального секретаря ЦК. Каменев зая­ вил, что «мы против теории «вождя», против соз­ дания «вождя». Мы против Секретариата (ЦК), который на практике соединил в себе и политику и организацию, став над политическим органом.. .

Мы за то, чтобы Политбюро на деле стало полно­ властным и в то же время, чтобы Секретариат был ему подчинен и исполнял бы только технические аспекты его решений... Я лично утверждаю, что наш генеральный секретарь не принадлежит к той категории людей, которые могут объединить во­ круг себя старый большевистский штаб». Каменев выдвинул лозунг: «Назад к Ленину!» Каменев до­ бавил, что поскольку он много раз говорил об этом не только Сталину лично, но и другим со­ ратникам Ленина, то он хочет здесь на съезде еще раз повторить: «Я пришел к убеждению, что Ста­ лин не может выполнять роль объединителя боль­ шевистского штаба» — на этом месте съездовский протокол отмечает реакцию зала: «Неверно!», «Чепуха!», «Он раскрыл свои карты!» Шум. Апло­ дисменты со стороны Ленинградской делегации .

«Мы не отдадим вам командных высот!» «Ста­ лин! Сталин!» Делегаты встают и чествуют Ста­ лина. Бурные аплодисменты. «Да здравствует т. Сталин!» (там же, стр. 273-275) .

Что же делает Троцкий? Он сидит на протяже­ нии всей дискуссии в президиуме съезда в гробо­ вом молчании, а в глубине* души, вероятно, зло­ радствует, как Сталин хоронит теперь тех, рука­ ми которых он похоронил его самого на прошлом съезде .

Только еще полтора года назад, на XIII съезде, где по делегациям обсуждали «Завещание» Лени­ на о необходимости снятия Сталина, на первом же организационном пленуме ЦК того же съезда, где обсуждали заявление самого Сталина об осво­ бождении его от должности генсека, — это имен­ но Зиновьев и Каменев объявили «Завещание» Ле­ нина плодом больной фантазии, а Сталина — не­ заменимым генеральным секретарем .

Вполне ве­ роятно, что новая «тройка» Зиновьев-КаменевТроцкий на этом XIII съезде была бы в состоя­ нии снять Сталина, хотя категорически утверждать это невозможно. Теперь, однако, если бы даже Троцкий присоединился к Зиновьеву и Каменеву на XIV съезде, положение Сталина осталось бы абсолютно непоколебимым. Тем не менее, Ста­ лин принял все меры, чтобы такое объединение на съезде не произошло. Через своих сторонников (Орджоникидзе, Микоян и др.) он ставил в пример зиновьевцам тбго же Троцкого, который после его осуждения подчинился дисциплине партии и пре­ кратил критику ЦК. Более того, Сталин напомнил что как раз именно Зиновьев и Каменев еще осенью 1924 г. требовали исключения Троцкого из партии, а он и Политбюро с этим не согласи­ лись. Самыми лицемерными оказались два заяв­ ления Сталина: 1) нельзя заниматься в партии кро­ вопусканием, 2) после Ленина партией может ру­ ководить не один человек, а только коллективное руководство. Эти места из заключительного слова Сталина стоят того, чтобы их привести здесь це­ ликом.

Вот первое заявление: Сталин спрашивал:

«С чего началась наша размолвка? Началась она с вопроса о том, «как быть с Троцким». Это было в конце 1924 года... Ленинградский губком вынес постановление об исключении Троцкого из партии .

Мы, т. е. большинство ЦК, не согласились с этим.. .

когда собрался у нас пленум ЦК и ленинградцы вместе с Каменевым потребовали немедленного исключения Троцкого из Политбюро, мы не согла­ сились и с этим предложением... Мы не согласи­ лись с Зиновьевым и Каменевым потому, что зна­ ли, что политика отсечения чревата большими опасностями для партии, что метод отсечения, ме­ тод пускания крови — а они требовали крови *— опасен, заразителен: сегодня одного отсекли, завт­ ра другого, послезавтра третьего, — что же у нас останется в партии? ( А п л о д и с м е н т ы ) » (Ста­ лин, Соч., т. 7, стр. 379-380) .

Мы уже знаем, что Сталин точь-в-точь по это­ му рецепту поступал сам, приписывая его своим соперникам .

Вот и второе заявление Сталина: «Руководить партией вне коллегии нельзя. Глупо мечтать об этом после Ильича ( а п л о д и с м е н т ы ), глупо об этом говорить. Коллегиальная работа, коллеги­ альное руководство... вот что нам нужно теперь»

(там же, стр. 391) .

Хотя сталинцы приписывали лидерам «Новой оппозиции» целую политическую платформу, но ни платформы, ни даже какой-либо единой кон­ цепции у оппозиции не было. Даже их выступле­ ния на съезде не были согласованы между собою .

На них лежит явный отпечаток импровизации, сумбурности, поверхностности, несогласованности .

Сталин сразу воспользовался и этой слабостью оппозиции. Сталин говорил: «Пора и о платформе оппозиции поговорить. Она у них довольно ори­ гинальная. Много разнообразных речей у нас бы­ ло сказано со стороны оппозиции. Каменев гово­ рил одно, тянул в одну сторону, Зиновьев говорил другое, тянул в другую сторону, Лашевич —третье, Сокольников — четвертое... На чем же они сош­ лись? В чем же состоит их платформа? Их плат­ форма — реформа Секретариата ЦК. Единствен­ ное общее, что вполне объединяет их, — вопрос о Секретариате» (там же, стр. 386). В связи с этим Сталин рассказал и историю возникновения дан­ ного вопроса. В 1923 г., после XII съезда, как раз в те месяцы, когда Ленин боролся со смертью, а Сталин форсировал сталинизацию партаппарата, Зиновьев, будучи на отдыхе в Кисловодске, имел частное совещание с членами ЦК Бухариным, Во­ рошиловым, Евдокимовым, Лашевичем. Обсуж­ дался вопрос о политизировании Секретариата ЦК, превратив его в высший директивный орган из трех лиц: Сталина, Троцкого и Зиновьева («три­ умвирата»). Цель такой реорганизации ясна — ли­ шить монополии власти «генерального секретаря» .

Сталин легко разгадал эту цель и отверг план .

Искусный тактик, Сталин мотивы своего отказа объяснял иначе. Вот его слова: они «выработали платформу об уничтожении Политбюро и полити­ зировании Секретариата, т. е. о превращении Сек­ ретариата в политический и организационный руководящий орган в составе Зиновьева, Троцкого и Сталина. Каков смысл этой платформы? Что это значит? Это значит руководить партией без Ры­ кова, без Калинина, без Томского, без Молотова, без Бухарина. Из этой платформы ничего не выш­ ло... потому что без указанных товарищей руково­ дить партией нельзя» («Четырнадцатый съезд .

Стенографический отчет». Стр. 504-508). В новом издании своего доклада Сталин выбросил из тек­ ста имена Бухарина, Рыкова и Томского (Сталин, Соч., т. 7, стр. 386-387), когда выяснилось, что не только возможно без них руководить партией, но возможно и расстрелять их .

Теперь, говорил Сталин, те же самые люди тре­ буют техницизирования Секретариата, не уничто­ жения Политбюро, а его полновластия: «Что же, если превращение Секретариата в простой техни­ ческий аппарат представляет действительное удоб­ ство для Каменева, может быть, следовало бы и согласиться с этим. Боюсь только, что партия с этим не согласится... Но когда говорят о полно­ властном Политбюро, то такая платформа стоит того, чтобы отдать ее курам на смех... Разве Сек­ ретариат и Оргбюро не подчинены Политбюро? А пленум ЦК? Почему о пленуме ЦК не говорит на­ ша оппозиция? Не думает ли она сделать Полит­ бюро полновластнее пленума?» (Сталин, Соч., т. 7, стр. 387-388) .

Словом, оппозиция давно хотела установить в партии диктатуру «триумвирата», а он, Сталин, боролся и борется за коллективное руководство всего ЦК. В глубокой уверенности, что Сталин искренен в этих доводах, его поддержали не толь­ ко мало знающие Сталина делегаты съезда, но и хорошо его знающие члены ЦК, в том числе и правое крыло Политбюро в лице Бухарина, Рыко­ ва и Томского .

Сталин великолепно понимал, что разгром «Но­ вой оппозиции» есть не только политическая ак­ ция, но и важнейшая идеологическая проблема. В такой догматической, идеократической партии ве­ ликое значение имеет как раз идеологическое обоснование каждой политической акции. Посто­ янно надо апеллировать к Марксу, Энгельсу, Ле­ нину, чтобы убедить партию ленинских фанати­ ков, что прав ЦК (Сталин) и неправа оппозиция .

В идеологическом разоблачении сначала троцкиз­ ма, а теперь зиновьевского «ленинизма» роль Бу­ харина была выдающаяся, более того — исключи­ тельная. Даже в глазах Ленина он был единствен­ ным и выдающимся теоретиком, хотя и с изъяна­ ми. Сталин тоже высоко ценил теоретические способности Бухарина и вовсю использовал их как против Троцкого, так и теперь против Зиновьева и Каменева. Поэтому и оппозиция сосредоточила весь огонь своей догматической критики на Буха­ рине. Сталин с деланным возмущением спраши­ вал: «Почему не прекращают они (оппозиционеры) травлю против т. Бухарина?.. Чего собственно хо­ тят от т. Бухарина? Вы хотите крови т. Бухарина?

Мы не дадим ее вам» («Четырнадцатый съезд...», стр. 504-508). В новом издании своего доклада (1947) Сталин вычеркнул из текста «кровь т. Бу­ харина», ибо ее он сам пролил позднее, в 1938 г .

(Сталин, Соч., т. 7, стр. 384) .

Вечный агрессор по своей внутренней природе, в борьбе со своими соперниками Сталин всегда выступает в маске «миротворца». К этому его обязывала, правда, и его должность генерального секретаря, но Сталин эту маску надевал по такти­ ческим соображениям — надо было создать в пар­ тии впечатление своей безупречной лояльности даже по отношению к тем из деятелей партии, которые открыто, перед всей партией требовали его собственной, сталинской «крови». С первых же дней болезни Ленина, особенно после разрыва с ним Ленина, Сталин взял за правило косвенно отвечать Ленину и его обвинениям в «Завещании»

ортодоксальнейшей защитой ленинизма даже про­ тив Ленина. Эту тактику он продолжает и в борь­ бе с оппозициями. Проект его знаменитых «Вопро­ сов ленинизма» опубликован ровно через неделю после того, как он получил письмо Ленина о раз­ рыве личных отношений (см. «Правду» от 14 мар­ та 1923 г., И. Сталин «К вопросу о стратегии и тактике»). Через два месяца после смерти Ленина он публикует брошюру «Об основах ленинизма»

(апрель 1924). В ноябре 1924 г. он публикует бро­ шюру «Троцкизм или ленинизм», а в декабре 1924 года брошюру «Октябрьская революция и такти­ ка русских коммунистов», как предисловие к его книге «На путях к Октябрю». Во всех этих рабо­ тах одна генеральная идея — канонизация лени­ низма в собственной интерпретации. Надо сказать, что на эту же тему писали Зиновьев, Троцкий, Бухарин; Зиновьев — развязно, Троцкий — блестя­ ще, Бухарин — глубокомысленно, все трое, как и Сталин, канонизировали ленинизм (Троцкий еще хвалился, что он был первым, кто Ленина назвал гениальным), но Ленина понял только один Ста­ лин. Вот почему «Основы ленинизма» Сталина в двадцатых годах стали «бестселлером» в партии .

Объявляя Ленина непогрешимым, а ленинизм но­ вой религией, Сталин знал, что он делает, но со­ перники Сталина, которые хорошо знали, что Ле­ нин вовсе не является «святым», а сам ленинизм носит в себе ядовитые черты партаппаратной ти­ рании, которая легко может переродиться в тира­ нию государственную, приняли вызов Сталина по созданию культа святости Ленина. И сталинцы и антисталинцы начали соревноваться в вознесении и обожествлении Ленина. Из человека и политика Ленина сделали атеистического бога. Однако в святость этого бога меньше всего верил Сталин, но лучше своих соперников он эксплуатировал такую веру у малоразборчивой армии партаппа­ ратчиков. Выяснилось, что канонизацией Ленина, который не только ошибался много раз, но и ко­ торого и съезды партии и ЦК много раз поправ­ ляли, все оппозиции против Сталина обрекли себя на гибель. Это и доказал Сталин как в борьбе про­ тив Троцкого вчера, в борьбе с Зиновьевым сегод­ ня, как он это докажет в борьбе с Бухариным завтра .

Проанализировав все писания Зиновьева 1925 г .

(статьи «О большевизации» и «Философия эпо­ хи», книгу «Ленинизм»), Сталин пришел к выводу, что политика Зиновьева не только враждебна ду­ ху ленинизма, но она представляет собой «посто­ янное вихляние». Вся карьера Зиновьева и при Ленине и после него отличалась, по Сталину, беспрерывным колебанием в сторону от лениниз­ ма. Сталин спрашивал съезд: «Какая гарантия, что Зиновьев не колебнется еще разочек? Но это ведь качка, а не политика. Это ведь истерика, а не политика». Как же быть с таким Зиновьевым?

Сталин огласил обращение большинства ЦК к Зи­ новьеву и Каменеву от 15 декабря 1925 г., за три дня до съезда, в котором предлагались «мир» и «компромисс» с оппозицией, если оппозиция приз­ нает свои ошибки, снимет наиболее активных зиновьевцев с занимаемых ими постов в Ленинграде, никто из оппозиции, особенно из членов Полит­ бюро не выступит против линии ЦК (Сталина). За все это ЦК соглашается включить одного из оп­ позиционеров в члены Секретариата ЦК. Сталин заявил: «Вот какой компромисс предлагали мы, товарищи. Но оппозиция не пошла на соглаше­ ние... В основном мы и теперь остаемся на точке зрения этого документа» (Сталин, Соч., т. 7, стр .

389). Зиновьев на съезде вполне резонно заметил, что Сталин предложил не компромисс, а требовал полной капитуляции оппозиции. В заключитель­ ном слове Сталин еще раз продемонстрировал свое миролюбие и осудил несговорчивость оппо­ зиции. Заодно Сталин заверил съезд: «Единство у нас должно быть, и оно будет, если партия, если съезд проявит характер и не поддастся запугива­ нию. ( Г о л о с а : «Не поддадимся, тут народ стре­ ляный»)» (там же, стр. 390-391). (Из этого «стре­ ляного народа» — 1 306 делегатов вместе с Зи­ новьевым и Каменевым — Сталин расстрелял в ежовщину около 80$) .

Съезд вынес резолюцию по политическому и организационному отчетам ЦК, в которой было сказано: «XIV съезд ВКП(б) всецело одобряет по­ литическую и организационную линию ЦК»

(«КПСС в рез.», ч. II, 1954, стр. 73) .

За резолюцию голосовало 559 делегатов, против 65 («Четырнадцатый съезд»..., стр. 524). Съезд записал и предупреждение по адресу «новой» или любой будущей оппозиции: «Съезд поручает ЦК вести решительную борьбу со всякими попытками подрыва единства партии, откуда бы они ни исхо­ дили и кем бы они ни возглавлялись» («КПСС в рез.», там же, стр. 81). Вся платформа «Новой оппозиции» решительно осуждалась, как антиленинская позиция. Было принято специальное об­ ращение к Ленинградской организации, полное комплиментов по ее адресу и с резким осуждением ее лидеров. Впервые на XIV съезде Сталиным, Рыковым, Бухариным была провозглашена разра­ ботанная вместе с Зиновьевым, Каменевым и Троцким программа индустриализации страны, «чтобы СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, превратить в страну, производящую машины и оборудование» .

Точно так же впервые на XIV съезде появляется и слово, которое символизирует собою самую кровавую эпоху в истории крестьянства: «колхоз»

(там же, стр. 75, 79). Следующий съезд *— XV — уже будет назван съездом коллективизации .

Верный своей тактике «миротворца», Сталин проявил определенное «великодушие» во время выборов ЦК. Хотя наиболее активные сторонники «новой оппозиции» были исключены из членов ЦК (Куклин, Залуцкий, Харитонов, Лашевич — последний был оставлен кандидатом), но сами Зиновьев, Каменев, Сокольников и Евдокимов бы­ ли перевыбраны в члены ЦК, а Н. Крупская — в состав ЦКК .

За счет наиболее отличившихся в борьбе с «но­ вой оппозицией» функционеров членский состав ЦК был увеличен с 53 до 63 человек, а кандидат­ ский состав — с 34 до 43 человек. ЦКК была уве­ личена со 151 до 163 человек, а Центральная ре­ визионная комиссия — с 3 до 7 человек. Органи­ зационный пленум ЦК 1 января 1926 г. выбрал руководящие органы ЦК: члены Политбюро — Бу­ харин, Ворошилов (впервые), Зиновьев, Калинин (впервые), Молотов (впервые), Рыков, Сталин, Томский, Троцкий. Кандидаты: Рудзутак, Дзер­ жинский, Петровский, Угланов и Каменев. Члены Секретариата: Сталин (генсек), Молотов, Угланов,

Косиор С. и Евдокимов (зиновьевец). Кандидаты:

Бубнов, Артюхина .

Члены Оргбюро: Сталин, Молотов, Угланов, Косиор, Евдокимов, Бубнов, Артюхина, Андреев,

Догадов, Смирнов А. П. и Квиринг. Кандидаты:

Михайлов, Лепсе, Чаплин, Шмидт В. и Уханов .

Редактором «Правды» был утвержден Бухарин, а его заместителем Мануильский. Делегация ВКП(б) в Исполкоме Коминтерна была избрана в составе Зиновьева (председатель делегации и председа­ тель Исполкома Коминтерна), Бухарина, Сталина, Каменева и Рыкова; были избраны также канди­ даты в члены делегации: Троцкий, Сокольников, Лозовский, Пятницкий и от Украины: Мануильский и Шумский («КПСС в рез.», ч. II, стр. 23 5, 1953 г.) .

Однако «миролюбие» Сталина продолжалось всего пять дней. 5 января 1926 г. новое Политбю­ ро сняло со своих постов Зиновьева (председателя Ленинградского Совета), Каменева (пред. СТО и зам. пред. СНК), сменило все ленинградское руко­ водство .

В грубом нарушении Устава партии и вопреки воле самой партийной организации, даже не соз­ вав губернской партийной конференции, ЦК рас­ пустил весь губком партии, назначил новый его состав во главе с С. Кировым .

В Ленинград были направлены члены Политбю­ ро, ЦК, ЦКК, ЦК Комсомола, чтобы завершить разгром районных партийных организаций Ленин­ града. Вся эта кампания проводилась под лозун­ гом «развертывания внутрипартийной демокра­ тии». Насколько велико было действие психологи­ ческого террора сталинского аппарата, говорит итог названной кампании: в декабре 1925 г. Ле­ нинградская партийная организация единодушно, то есть 100$ голосовала за «новую оппозицию», а через две недели после XIV съезда — в середине января 1926 г. за «новую оппозицию» голосовало только 3,2$, воздержалось — 0,5%, а за Сталина против Зиновьева голосовало 96,3% (История КПСС, т. 4, кн. I, стр. 432). Официальный историк партии объясняет такую «быстроту» перехода Ленинградской парторганизации от Зиновьева к Сталину тем, что так быстро и внезапно открылся «обман» оппозиции. Это не комплимент органи­ зации, которая совершила Октябрьский переворот .

Впрочем, дело вовсе не обстояло так, как описы­ вает официальный историк. Выступая на XV съезде ленинградский делегат, который отошел от оппозиции, Минин засвидетельствовал, как члены Политбюро объявляли решения большинства про­ тив ЦК решениями «большинства» за ЦК (см .

следующую главу) .

Если уж говорить об «обмане», то официальный историк хорошо знает, что великим обманом для его организаторов оказался сам Октябрь в Петро­ граде. Вот данные: из 24 членов ЦК, политически руководивших Октябрьской революцией в Петро­ граде, своей смертью умерло 7 человек, убиты вра­ гами 2 чел., убито Сталиным 14 чел.; из 60 членов Военно-революционного комитета (ВРК) Петро­ градского Совета и его комиссаров, военно-оперативно руководивших Октябрьской революцией, своей смертью умерло 5 чел., убит врагами один человек, убиты Сталиным 54 человека, в том чис­ ле такие его выдающиеся руководители как Троц­ кий, Крыленко, Антонов-Овсеенко, Уншлихт, Невский, Бубнов, Мехоношин, Дыбенко, Смилга, Гусев, Лацис и др .

Подводя общий итог XIV съезда партии, надо констатировать следующий исторический факт:

четырнадцатый съезд был последним суверенным съездом в истории партии, на котором еще можно было критиковать ЦК, на котором ЦК еще отчи­ тывался перед съездом, на котором ЦК еще выби­ рался действительным тайным голосованием. Все последующие съезды партии, вплоть до наших дней, являются таковыми лишь по названию. Ни на одном из этих съездов никогда не раздавалось и не может раздаться ни одного критического слова по адресу ЦК или даже его отдельных ру­ ководителей. На этих съездах не ЦК отчитывается перед съездом, а эти сами съезды отчитываются перед ЦК. Не эти съезды выбирают ЦК, а Полит­ бюро и Секретариат ЦК сообщают очередному съезду состав нового ЦК. Съезд, конечно, имеет одно бесспорное право: единогласно голосовать за этот новый состав ЦК. Съезд партии превратился, хотя и в очень импозантную по внешней форме, но в чистейшую, по существу, фикцию власти .

Поэтому Сталин был вполне логичен, когда он последний съезд в своей жизни (XIX съезд) созвал только через четырнадцать лет, хотя Устав гласил, что съезд должен созываться не реже одного раза в три года .

Никаких изменений в характере и функциях съездов не произошло и после Сталина, только стали их вообще созывать. Хотя наследники Ста­ лина постоянно утверждают, что они вернулись после Сталина к «ленинским принципам партий­ ной жизни», но съездам партии не возвращена их прерогатива: выбирать и сменять руководство ЦК .

Все смены руководства ЦК после Сталина проис­ ходили не на съездах, как этого требуют «ленин­ ские принципы», а путем заговоров аппарата ЦК — заговор против Берия (1953), заговор против Маленкова (1955), заговор против Молотова и молотовцев (1957), заговор против Хрущева (1964) .

Совсем не надо обладать даром предвидения, чтобы знать, что то же самое будет происходить и дальше. Могут сказать, что некоторые съезды после Сталина имели все-таки «историческое»

значение, например, XX и XXII съезды. Такое ут­ верждение было бы неправильным. Не в том исто­ рическое значение этих съездов, что они разобла­ чили Сталина, а в том, что ЦК на них разоблачил Сталина. Съезды единогласно голосовали за пред­ ложение ЦК осудить Сталина при Хрущеве. Съез­ ды единогласно голосовали бы за предложение ЦК реабилитировать Сталина, если бы это было пред­ ложено наследниками Хрущева на последующих съездах партии. Такова цена съездов партии после XIV съезда .

–  –  –

ОБЪЕДИНЕННЫЙ БЛОК ОППОЗИЦИИ

На XIV съезде Зиновьев, все еще отказываясь противопоставить фракционной диктатуре Стали­ на свою собственную фракцию, предложил партии вернуть к активной партийной работе тех, кого он вместе со Сталиным исключил из политической жизни. Зиновьев говорил:

«Не допуская фракций, оставаясь в вопросах фракций на старых позициях, вместе с тем пору­ чить ЦК привлечь к работе все силы всех бывших групп в нашей партии» («Четырнадцатый съезд .

Стенографический отчет», 1926, стр. 467) .

Сталин оценил это место речи Зиновьева как «сигнал к подтягиванию всех оппозиционных те­ чений и к объединению их в одну силу» (Сталин, Соч., т. 8, стр. 234). Если это действительно был призыв Зиновьева к бывшим оппозициям, в част­ ности к троцкистской, объединиться против Ста­ лина на съезде, то он отклика не нашел. Троцки­ сты даже не знали, кого же собственно поддержи­ вать во вновь вспыхнувшей борьбе — Сталина с Бухариным или Зиновьева с Каменевым. Троцкист Карл Радек определенно требовал поддержать Ста­ лина против Зиновьева (Зиновьев выставил, как мы видели, Радека из Коминтерна), а троцкист Мрачковский вообще предлагал вести борьбу на два фронта — и против Сталина, и против Зиновь­ ева. Серьезные разногласия были и среди зиновьевцев о возможности блокирования с Троцким .

Ведь начиная с 1920 г., со времени профсоюзной дискуссии, основной профессией Зиновьева и Ка­ менева стало разоблачение Троцкого и троцкизма .

На девять десятых антитроцкистская литература партии против Троцкого принадлежала им .

Троцкий не оставался в долгу. Ошибочно счи­ тая Зиновьева мотором «тройки», а Сталина лишь «серой скотинкой» и узколобой посредственно­ стью, Троцкий думал, что Сталин в аппарате ЦК выполняет только волю Зиновьева и Каменева .

Уму непостижимо, как Троцкий недооценивал Сталина даже после того, как Сталин покончил со всеми своими соперниками: от Троцкого и Зи­ новьева до Бухарина и Рыкова, — а сам Троцкий очутился в эмиграции.

В своей автобиографии, вышедшей в 1930 г., Троцкий давал такую харак­ теристику Сталину:

«— Скажите мне, — спросил Склянский, — что такое Сталин?

Склянский сам достаточно знал Сталина (мар­ шал Еременко говорит в своих мемуарах, что Ста­ лин ему рассказывал, что будучи дважды нарко­ мом он, Сталин, в гражданской войне должен был подчиняться заместителю наркомвоенмора Склянскому. — А. А.). Он хотел от меня определения его личности и вместе объяснения его успехов .

Сталин, — сказал я, — это наиболее выдаю­ щаяся посредственность нашей партии... Победо­ носная контрреволюция может иметь своих боль­ ших людей. Но первая ступень ее, термидор, нуж­ дается в посредственностях, которые не видят дальше своего носа» (Л. Троцкий, «Моя жизнь», ч. II, стр. 254-255) .

Увы, начиная, по крайней мере, с XII съезда (1923) «дальше своего носа» не видели как раз те, которые в 1926 году объединились против Сталина — Троцкий, Зиновьев, Каменев плюс еще Бухарин, Рыков, Томский, плюс еще весь ЦК, плюс вся партия. Не видели потому, что, считая Сталина «посредственностью» или желая исполь­ зовать его как партаппаратный инструмент в борь­ бе друг против друга, они не согласились снять Сталина с поста «генсека» даже тогда, когда это предлагал не только Ленин, но об этом просил сам Сталин. Именно сам Сталин напомнил своим со­ перникам, что они не видели «дальше своего но­ са», оставляя его на этом посту.

Вот заявление Сталина на октябрьском пленуме ЦК и ЦКК (1927):

«Я на первом же заседании пленума ЦК после XIII съезда просил пленум ЦК освободить меня от обязанностей генерального секретаря. Съезд сам обсуждал этот вопрос... и все делегаты едино­ гласно, в том числе и Троцкий, Каменев, Зиновь­ ев обязали Сталина остаться на своем посту... Че­ рез год после этого я вновь подал заявление в пленум об освобождении, но меня вновь обязали остаться на посту» (Сталин. Соч., т. 10, стр. 175Если бы Троцкий, Зиновьев, Каменев удовлет­ ворили эту «настойчивую» просьбу Сталина, они, вероятно, умерли бы естественной смертью, а мил­ лионам советских граждан была бы сохранена жизнь. Но вот теперь, весной 1926 г., после того, как Сталин в союзе с зиновьевцами разбил Троц­ кого (1924), а в союзе с бухаринцами разбил Зи­ новьева (1925), создается «объединенный блок»

троцкистов и зиновьевцев. Его главная цель: свер­ жение Сталина. Однако осуществить эту цель мирными средствами в нынешних условиях, в от­ личие от 1923-1924 гг., было почти безнадежным делом. Если в 1923 году блок Троцкого-Зиновьева, опираясь на «Завещание» Ленина, легко мог сверг­ нуть Сталина, если в 1924 году блок ТроцкогоЗиновьева, опираясь на Ленинградскую организа­ цию (Зиновьев) и Московскую организацию (Ка­ менев, Зеленский) и основываясь на заявлении Сталина, еще имели шансы (правда, только шан­ сы) избавиться от Сталина в рамках партийной легальности, то в 1926 году свергнуть Сталина можно было только силой. Объединенная оппо­ зиция взялась за такую форму борьбы, которая была не только безнадежна, но даже и бесцельна .

Они хотели средствами пропаганды, дискуссий и бесконечных заверений в верности ленинизму убе­ дить партию в гибельности политики сталинского ЦК, привлечь ее на свою сторону и таким образом на основании Устава цартии снять Сталина. Эта задача безнадежной и бесцельной была потому, что партия, которая волею Ленина с 1921 года находилась в перманентном осадном положении, после XIV съезда фактически перестала быть пар­ тией. Ведь это замечает тот же Троцкий: «Воцарилея режим чистой диктатуры аппарата над пар­ тией. Другими словами: партия перестала быть партией» (Троцкий, «Моя жизнь», ч. II, стр. 257) .

Значит, партия — фикция, а действительная си­ ла — партаппарат. К кому же тогда апеллировала объединенная оппозиция? Она апеллировала к фикции и ей же жаловалась на «диктатуру аппа­ рата». «Делай другому то, чего не хочешь, чтобы делали тебе», — таков, говорят, закон шахматной игры. Лидеры оппозиции им пренебрегли, Сталин его использовал классически. Сталин методически, систематически готовился к физической ликвида­ ции своих соперников. Первым человеком, кото­ рый это заметил еще в 1925 г., был секретарь Ленинградского губкома, член ЦК Залуцкий, когда он говорил о готовящемся термидоре. Потом в 1926 году об опасности термидора в партии гово­ рили все лидеры оппозиции. Более того, Зиновьев и Каменев были убеждены еще тогда, что Сталин способен организовать против них даже террори­ стический акт .

Анализируя позднейшие события и вспоминая рассказы Зиновьева и Каменева, Троцкий писал, что то, что Сталин станет тираном, можно было предвидеть еще в годы борьбы оппозиции с ним .

Вот соответствующее место из рассказа Троцкого:

«Возможно ли извлечь заключение в отношении 1924 г. на основании 1936-1938 годов, когда Ста­ лин уже стал тираном? В 1924 г. он только борол­ ся за власть. Был ли он тогда способен на такой переворот? Все данные из его биографии заставля­ ют нас ответить на этот вопрос положительно.. .

Чернила и печатное слово кажутся ему слишком незначительной вещью в политической борьбе .

Только покойники не настораживают его. После того, как Зиновьев и Каменев в 1925 г. порвали со Сталиным, оба заложили в надежном месте письма: ’Если мы внезапно умрем, то знайте, что это дело рук Сталина’. Они мне советовали то же самое. ’Вы думаете, что Сталин озабочен, как от­ вечать на ваши аргументы. Ничуть не бывало. Он рассчитывает ликвидировать вас без наказания’»

(L. Trotski, „Stalin", р. 417) .

К этому Зиновьев добавил: «Он бы вас ликви­ дировал еще в 1924 г., если бы он не боялся воз­ мездия — террористических актов со стороны ча­ сти молодежи. Это причина того, что Сталин ре­ шил начать с уничтожения кадров оппозиции и отложил ваше убийство до того времени, пока он себя почувствует безнаказанным. Он ненавидит нас, особенно Каменева, так как мы слишком мно­ го знаем о нем, но он еще не готов убить нас»

(там же, стр. 417) .

Эти слова надо было бы признать пророчески­ ми, если бы они не были основаны на точном знании психологии Сталина как врожденного пре­ ступника. К тому же, убийство политических противников было легитимным правом больше­ вистской революции, признанным не только Ле­ ниным и Сталиным, но и Троцким, Зиновьевым,

Каменевым. Здесь важно только зафиксировать:

в случае окончательного торжества сталинской диктатуры Троцкий, Зиновьев, Каменев знали, что они будут уничтожены физически, знали как раз в те годы, когда они боролись против Сталина чернильным потоком и словесной макулатурой .

Чтобы предупредить это, а стало быть, предупре­ дить сталинскую тиранию с ее миллионными из­ держками человеческих жизней, Троцкий, Зиновь­ ев, Каменев не оказались способными на насиль­ ственный переворот путем физической ликвида­ ции самого Сталина с полдюжиной его ближай­ ших сопреступников. Какие бы социологические соображения о «системе» или философские рас­ суждения о неведомых законах революции ни при­ водили против меня, я все-таки утверждаю: без Сталина история СССР пошла бы по-другому .

Однако как троцкисты, так и зиновьевцы, а потом и бухаринцы органически не были способ­ ны стать на путь революционного, насильствен­ ного устранения диктатуры аппарата Сталина в силу своей идеологии. Они были рабами комму­ низма, а Сталин был его господином. Они до смерти боялись, чтобы из попытки насильствен­ ного свержения сталинского режима не вспыхнула народная революция против коммунизма вообще .

Слишком свежа была в памяти история Крон­ штадта. В их глазах Сталин был коммунист, хотя и ошибающийся, а они в глазах Сталина были вра­ гами, которых он собирался, по их же признанию, убить при первой же возможности. Люди, которые, в слепом подражании историческим параллелям, сами себе изобрели жупел «термидор», скорее были способны на самоубийство (как это уже сде­ лали из-за Сталина старые большевики — члены ЦК: троцкист Иоффе, бухаринец Томский, «на­ ционал-уклонист» Скрыпник, даже сталинец Орджоникидзе), чем на убийство Сталина. Кроме того, троцкисты и зиновьевцы считали себя людь­ ми идеи и высокой революционной совести, а у Сталина в фокусе всех идей стояла власть, что же касается совести, то он имел о ней очень утили­ тарное представление: хороши враги с моральным тормозом — тем вернее можешь с ними распра­ виться. Хороша совесть у соперника, чтобы вернее ею воспользоваться бессовестному. Если уже го­ ворить о революционной совести самого Сталина, то, перефразируя одного польского писателя, можно было бы сказать: совесть у Сталина всегда была чиста, так как он ею никогда не пользовал­ ся. Если политика и мораль у Макиавелли проти­ вопоказаны, если нравственные нормы Ленина подчинены его цели, то аморальность Сталина в политике была абсолютного класса. В этом одна из всепобеждающих тайн сталинского тактическо­ го мастерства в политической борьбе. Троцкий же имел о морали домакиавеллианское представление .

Он писал:

«Только политика, состоящая на службе вели­ кой исторической задачи, может обеспечить себе морально безупречные методы действия» (Троц­ кий, «Моя жизнь», ч. И, стр. 228) .

Такими он, конечно, считал свою политику и свои методы. Но это уже предрешало победу Ста­ лина. Правда, в глазах профанов, внешнее цело­ мудрие Сталина и его подчеркнутая лояльность к соратникам могут быть сравнимы только с его революционным аскетизмом и демонстративным безразличием к своим личным интересам. Сталин­ ская нарочитая недооценка самого себя, его под­ купающая «скромность», его обезоруживающая «искренность» в борьбе «за партию, через партию, во имя партии», его безоглядная «решительность»

пожертвовать самим собой, если этого потребуют интересы дела, — все это производит в те годы исключительное впечатление. В этой роли он — резкий антипод Троцкому и Зиновьеву, которые так кричаще, так грубо лезут в «исторические личности» на первом плане. Чего стоит только одно выступление Сталина в 1926 году в Тифли­ се, когда впервые начали создавать ему «культ» .

Сталин сказал:

«Должен вам сказать, товарищи, по совести, что я не заслужил доброй половины тех похвал, кото­ рые здесь раздавались по моему адресу. Оказы­ вается, я и герой Октября, и руководитель ком­ партии Советского Союза, и руководитель Комин­ терна, чудо-богатырь и все, что угодно. Все это пустяки, товарищи, и абсолютно ненужное преуве­ личение. В таком тоне говорят обычно над гробом усопшего революционера. Но я еще не собираюсь умереть» (Сталин, т. 8, стр. 173) .

Сталин добавил, что он был «учеником револю­ ции» у присутствующих здесь на собрании его старых рабочих-учителей, был «подмастерьем ре­ волюции» у рабочих-мастеров в Баку, а «там, в России, под руководством Ленина, я стал одним из мастеров революции» (там же, стр. 173-175) .

Такая манера говорить и такая «скромность» бы­ ли чужды не только высокопарному Троцкому, но и заносчивому Зиновьеву, а Сталин не только де­ монстративно отводил всякие почести и чинопо­ читания по своему адресу, но еще бросил лозунг:

«Скромность украшает большевика». Во что эта «скромность» потом вылилась, конечно, известно, но в то время борьбы за власть против «газетных вождей» (так Сталин называл Зиновьева и Троц­ кого) «скромность» Сталина импонировала даже его врагам .

Вернемся к истории образования «Объединен­ ного блока» оппозиции Троцкого и Зиновьева .

Послушаем сначала характеристику, которую дает Троцкий своим коллегам по «блоку», а также историю возникновения самого «блока». Троцкий пишет: «В первый период борьбы мне была проти­ вопоставлена ’тройка’. Но сама она была далека от единства. Как Зиновьев, так и Каменев в теоре­ тическом отношении были, пожалуй, выше Стали­ на. Но им обоим не хватало той мелочи, которая называется характером. Более интернациональ­ ный, чем у Сталина, кругозор, приобретенный ими в эмиграции под руководством Ленина, не усили­ вал, а, наоборот, ослаблял их... Попытка Зиновье­ ва и Каменева хоть частично отстоять интерна­ циональные взгляды превращала их в глазах бю­ рократии в ’троцкистов’ второго сорта. Тем неис­ товее пытались они вести кампанию против меня, чтобы упрочить на этом пути доверие аппарата к себе. Но и эти усилия были напрасны. Аппарат все более явно открывал в Сталине наиболее креп­ кую кость от своих костей. Зиновьев и Каменев оказались вскоре враждебно противопоставлены Сталину, а когда они попытались из тройки пере­ нести спор в ЦК, то обнаружилось, что у Сталина несокрушимое большинство. Каменев считался официальным руководителем Москвы. Но после того разгрома, какой, при участии Каменева, был учинен над Московской партийной организацией в 1923 г., когда она большинством выступила на поддержку оппозиции, рядовая масса московских коммунистов угрюмо молчала. При первых попыт­ ках сопротивления Сталину Каменев повис в воз­ духе. Иначе сложилось дело в Ленинграде. От оп­ позиции 1923 г. ленинградские коммунисты были ограждены тяжелой крышкой зиновьевского аппа­ рата. Но теперь очередь дошла и до них. Ленин­ градских рабочих взволновал курс на кулака и со­ циализм в одной стране. Классовый протест рабо­ чих совпал с сановной фрондой Зиновьева. Так возникла новая оппозиция, в состав которой на первых порах входила и Н. К. Крупская. К велико­ му удивлению для всех и прежде всего для самих себя, Зиновьев и Каменев оказались вынуждены повторять по частям критику оппозиции (Троц­ кого) и вскоре были зачислены в лагерь ’троцкис­ тов’. Немудрено, если в нашей среде сближение с Зиновьевым и Каменевым казалось, по меньшей мере, парадоксом. Среди оппозиционеров было немало таких, которые противились этому блоку .

Были даже такие, которые считали возможным вступить в блок со Сталиным против Зиновьева и Каменева. Один из близких моих друзей, Мрачковский, старый революционер и один из лучших военачальников гражданской войны, высказался против блока с кем бы то ни было, и дал класси­ ческое обоснование своей позиции: ’Сталин обма­ нет, а Зиновьев убежит’. Но в конце концов тако­ го рода вопросы решаются не психологическими, а политическими оценками. Зиновьев и Каменев открыто признали, что ’троцкисты’ были правы против них с 1923 г. Они приняли основы нашей платформы. Нельзя было при таких условиях не заключить с ними блока... При первом же свида­ нии со мною Каменев заявил: ’Стоит вам с Зи­ новьевым появиться на одной трибуне, и партия найдет свой настоящий ЦК...’ Каменев явно не­ дооценил ту работу по разложению партии, кото­ рую ’тройка’ произвела в течение трех лет» (Троц­ кий, «Моя жизнь», ч. II, стр. 263-265) .

Троцкий правильно оценивал положение: от­ сутствие думающей партии, ликвидированной «тройкой» в пользу аппарата, бесхарактерность Зиновьева и Каменева, коварство Сталина, беспер­ спективность борьбы обычными методами; но вы­ вод отсюда он сделал странный и необъяснимый — заключить блок с бесхарактерными лидерами «новой оппозиции», чтобы бороться со Сталиным методами речей и увещания.

Троцкий философст­ вовал о перспективах такой борьбы:

«Мы шли навстречу непосредственному разгро­ му, уверенно подготовляя свою идейную победу в более отдаленном будущем. Применение матери­ альной силы играло и играет огромную роль в человеческой истории; иногда прогрессивную, ча­ ще реакционную... Но отсюда бесконечно далеко до вывода, будто насилием можно разрешить все вопросы и справиться со всякими препятствиями»

(там же, стр. 276-277) .

В этом утверждении и заложен ключ к разгадке катастрофы Троцкого — в борьбе со слабой де­ мократией Керенского «применение материальной силы» — категорический императив, а в борьбе с утверждающейся тиранией Сталина —категоричес­ кое табу! Чтобы Троцкий вошел в историю как великий революционер, нужны были прямодуш­ ный пленник демократии Керенский и его слабый режим, но чтобы доказать, что из революционера может получиться запоздалый Дон Кихот, нужны были «кинто» — Сталин и его всесильный партий­ но-полицейский режим. История «Объединенного блока» очень поучительна в этом отношении. Она поучительна и в идеологическом плане — объеди­ ненная оппозиция с ее программой форсированной ликвидации нэпа, налогового переобложения крестьянства, искусственного разжигания классо­ вой борьбы, усиления революционных репрессий «диктатуры пролетариата» против «правой опас­ ности» внутри страны, с ее ставкой на мировую «перманентную революцию» за счет жизненных интересов народов СССР — со всей этой програм­ мой оппозиция отталкивала от себя не только «разложенную партию», но и широкие слои насе­ ления города и деревни. Единственный положи­ тельный пункт в ее программе — борьбу против диктатуры партаппаратчиков — народ, да и партия расценивали как драку олигархов между собой за власть .

Сталин, отстаивающий нэп, отвергающий реп­ рессии, осуждающий искусственное разжигание классовой борьбы; Сталин — союзник «правого оппортуниста» Бухарина с его проповедью «мир­ ного врастания кулака в социализм» и зажига­ тельным капиталистическим лозунгом по адресу крестьянства — «Обогащайтесь!» (правда, Сталин тут делал свои оговорки, имея в виду будущий план разгрома Бухарина), отвергающий авантюри­ стическую политику «подталкивания мировой ре­ волюции» Троцкого; Сталин, проповедующий «со­ циализм в одной стране», означающий, по его интерпретации, строительство общества матери­ ального изобилия и высокого стандарта жизни;

наконец, Сталин, проповедующий мир не только с капиталистами, но и с социалистами (Англо­ русский профсоюзный комитет) и с националиста­ ми (вхождение китайской компартии в Гоминдан Чан Кай-ши), — вот этот умеренный, спокойный, миролюбивый Сталин куда больше импонировал народу, чем вечно беспокойный, агрессивный «перманентный революционер» Троцкий. Даже мировая буржуазия сочувствовала «национал-коммунисту» Сталину, а не интернационалисту Троц­ кому. Раковский говорил на XV съезде: «У меня в руках ’Нью-Йорк тайме’. В нем напечатано: ’Со­ хранить оппозицию означает сохранить то взрыв­ чатое вещество, которое заложено под капитали­ стический мир’» («XV съезд ВКП(б). Стен, отч.», стр. 212) .

Троцкий жил вчерашним днем революции, а Сталин — сегодняшним днем комфортабельной власти. Началась другая эпоха, которой нужны были другие лозунги. Сложилась другая элита, которой нужны были другие вожди.

Троцкий сам это видел, когда писал:

«Идеи первого периода революции теряли не­ заметно власть над сознанием того партийного слоя, который непосредственно имел власть над страной. В самой стране происходили процессы, которые можно охватить общим именем реакции .

У того слоя, который составлял аппарат власти, появились свои самодовлеющие цели... Создавал­ ся новый тип... Когда кочевники революции пе­ решли к оседлому образу жизни, в них пробуди­ лись, ожили и развернулись обывательские черты, симпатии и вкусы самодовольных чиновников.. .

’Не все же и не всегда для революции, надо и для себя’, — это настроение переводилось так: ’долой перманентную революцию!’» (Л. Троцкий, там же, стр. 242-246) .

Да, страна хотела отдохнуть от «перманентной революции», а партаппаратчики хотели пожать плоды уже проделанной революции: превратить завоеванную власть в источник благополучия и славы. На волнах этой стихии звезда Сталина вос­ ходила, а звезда Троцкого закатывалась .

Первая размолвка после XIV съезда Троцкого со Сталиным и первая «стыковка» его с Зиновь­ евым и Каменевым произошли на апрельском пленуме ЦК (1926). Началось это не с политики, а с экономики. Во время обсуждения на этом пле­ нуме доклада Рыкова о хозяйственных задачах Каменев, Зиновьев и Троцкий внесли ряд попра­ вок и практических предложений: ликвидировать товарный голод в стране путем увеличения произ­ водства товаров ширпотреба, обложить зажиточ­ ную часть деревни высоким налогом (это предло­ жение касалось около 15% крестьянского населе­ ния), наметить более ускоренные темпы индустри­ ализации, чем это предлагалось в проекте ЦК (за это предложение троцкисты были названы Ста­ линым «сверхиндустриализаторами»), а чтобы стимулировать поднятие производительности тру­ да, повысить номинальную и реальную зарплату рабочих. Эти требования сталинцы квалифициро­ вали на пленуме... как «меньшевистские», а тре­ бование о повышении зарплаты, как «демагогиче­ ское» («История КПСС», т. 4, кн. I, стр. 446-447) .

Впрочем, коренной тактический недостаток всей платформы объединенной оппозиции в том и за­ ключался, что в ней не было именно «демагогигических требований», рассчитанных на завоева­ ние симпатии и популярности в народе, тогда как вся программа сталинцев была насквозь демаго­ гична. Приведем только два примера. По решаю­ щему вопросу об источниках финансирования ин­ дустриализации («первоначальное социалистиче­ ское накопление») оппозиция (Преображенский, Г. Сокольников, Л. Шанин) считала, что ее надо финансировать за счет выкачивания средств из деревни, а Сталин считал, что это явилось бы грабежом крестьянства.

Выступая с докладом об итогах апрельского пленума в Ленинграде, Ста­ лин говорил:

«У нас есть в партии люди, рассматривающие крестьянство... как объект эксплуатации для про­ мышленности, как нечто вроде колонии для нашей индустрии. Эти люди — опасные люди... Мы не можем согласиться с теми товарищами, которые требуют усиления нажима на крестьянство в смы­ сле чрезмерного увеличения налогов, в смысле по­ вышения цен на промышленные изделия» (Сталин, Соч., т. 8, стр. 142) .

Даже послесталинская новейшая «История КПСС», после того уже, как Сталин, целиком при­ няв программу троцкистов и зиновьевцев, провел индустриализацию путем «военно-феодальной эксплуатации крестьянства» (Бухарин), писала:

«Их предложения вели к несовместимому с со­ циализмом созданию промышленности путем ог­ рабления крестьянства» («История КПСС», т. 4, кн. I, стр. 446) .

Как будто сталинская «сплошная коллективи­ зация» на основе ликвидации зажиточного кресть­ янства и тотальной конфискации его имущества, даровой принудительный труд этого крестьянст­ ва в концлагерях, нищенская оплата труда остав­ шихся крестьян в колхозах, — как будто все это не было «ограблением крестьянства»!

Другой пример. Оппозиция предлагала за счет увеличения вывоза продуктов сельского хозяства ввозить необходимое машинное оборудование для ускорения темпов индустриализации. Сталин это предложение наркома финансов Сокольникова на­ звал, по аналогии с американским планом репара­ ций для Германии, «планом Дауэса» для СССР, который направлен против интересов рабочих и крестьян.

«Озабоченный» высоким стандартом их жизни, Сталин говорил на пленуме:

«Мы не можем сказать, как это говорили в ста­ рое время: ’Сами недоедим, а вывозить будем’ .

Мы не можем этого сказать, так как рабочие и крестьяне хотят кормиться по-человечески, и мы их целиком поддерживаем в этом» (Сталин, Соч., т. 8, стр. 128) .

Даже больше. Сталин предлагал, чтобы рабо­ чие получали сельскохозяйственные продукты, а крестьяне промышленные продукты подешевле и в изобилии.

Вот его предложение на том же ап­ рельском пленуме:

«Нужно принять меры к снижению розничных цен на продукты промышленности и на продукты сельского хозяйства» (там же, стр. 127) .

Но делал Сталин совершенно противоположное тому, что говорил.

Эту двурушническую натуру Сталина засвидетельствовал нам не какой-либо антисоветский орган, а сам орган ЦК КПСС, когда писал:

«В работе Сталина последовал разрыв теории с практикой. Во многих случаях он поступал прямо противоположно тому, что совершенно правильно говорил и писал» («Коммунист», № 5, 1956, стр .

25) .

Что Сталин меньше всего хотел мира с оппо­ зицией, а на XIV съезде только лавировал, не бу­ дучи уверен в столь легкой победе над «новой оп­ позицией» в Ленинграде, показывает отказ Стали­ на от компромисса январского пленума ЦК (1926) .

На этом пленуме, как указывалось, Г. Евдокимов, один из лидеров «новой оппозиции» из Ленингра­ да, был введен в состав Оргбюро и назначен од­ ним из секретарей ЦК, а Зиновьев оставлен чле­ ном Политбюро. Теперь, на апрельском пленуме, подводятся итоги успешного разгрома зиновьевского руководства в Ленинграде и заодно выносит­ ся постановление: «Пленум освобождает т. Евдо­ кимова, согласно его просьбе, от обязанностей секретаря ЦК», хотя, конечно, никакой просьбы Евдокимова не было («ВКП(б) в рез.», ч. II, 1933, стр. 937). Куда безопаснее держать в безвластном Политбюро Зиновьева, чем иметь его помощника свидетелем во всевластном Секретариате .

Это только ускорило процесс объединения зиновьевцев как с троцкистами, так и с другими оп­ позиционными течениями в партии. В мае-июне уже оформляется новый «Объединенный блок»

оппозиции. Сюда входят лидеры и активные пред­ ставители «новой оппозиции», «левой оппозиции», «рабочей оппозиции», группы «децистов», группы «левых коммунистов», «рабочей группы». Это был блок обезоруженных партийных генералов даже без обезоруженной армии. Это был блок генера­ лов, обезоруживших друг друга в пользу Сталина, сами того не ведая. Это был блок прозревших:

оказывается, действительный враг у всех был один — Сталин .

Прозрение, однако, пришло слишком поздно .

История перевернула новую главу. Сталин укре­ пился в седле власти так прочно, что никакая оп­ позиционная критика ему не страшна, тем более, что договорились не прибегать к «применению ма­ териальной силы» против Сталина. Поэтому Ста­ лин с полным правом назвал этот блок ТроцкогоЗиновьева блоком «оскопленных» (Сталин. Соч., т. 8, стр. 243). Это был, наконец, блок догматиков с невероятной идейной амальгамой, грубейшими тактическими просчетами, полным невежеством в понимании природы и функционирования той но­ вой партийно-полицейской машины, которую Ста­ лин создал на их же глазах. Невежество оппози­ ции в этом факте всемирно-исторического зна­ чения было настолько велико, что даже в 1940 году Троцкий продолжал упорствовать: «Сталин овладел властью не в силу своих личных качеств, а при помощи безличной машины. Не он создал машину, а машина создала его» (L. Trotski, „Sta­ lin“, р. XV) .

Историческая несостоятельность этого тезиса настолько очевидна, что в своей «Технологии вла­ сти» (1959) я ограничился по этому поводу только следующим замечанием: «В этой книге я прихо­ жу к обратным выводам: во-первых, как мастер власти (это ведь главное в политике) Сталин пре­ взошел не только Троцкого, но и Ленина; во-вторых, именно Сталин создал машину’, а потом машина создала Сталина. Прежде, чем это слу­ чилось, Сталин начисто уничтожил ленинскую партийную машину и ленинские партийные кад­ ры. Только через это лежал путь к единовластию»

(А. Авторханов, «Технология власти», Предисло­ вие, ЦОПЭ, Мюнхен, 1959 г.) .

Трагедия «Объединенного блока» заключалась в том, что вновь созданную Сталиным партийно­ полицейскую машину он продолжал считать все еще «ленинской», которую нельзя разрушить, но «ошибки» которой нужно и можно исправлять при помощи магических цитат из Маркса, Энгельса, Ленина и даже самого Сталина. Когда Зиновьев организовал такую груду цитат против Сталина на VII расширенном пленуме Исполкома Комин­ терна в декабре 1926 г., то Сталин дал ответ, в котором цинизм вполне гармонирует со здравым смыслом.

Вот его ответ:

«Я хотел бы сказать несколько слов об особой манере Зиновьева цитировать классиков марксиз­ ма... (Зиновьев) отрывает отдельные положения и формулы Маркса и Энгельса от их живой связи с действительностью, превращает их в обветша­ лые догмы... Чего только не сделал Зиновьев, что­ бы надергать целую груду цитат из сочинений Ленина и ’ошеломить’ слушателей. Зиновьев, ви­ димо, думает, что чем больше цитат, тем лучше.. .

Спрашивается: для чего понадобились такого рода цитаты Зиновьеву? Видимо, для того, чтобы ’оше­ ломить’ слушателя грудой цитат и намутить воду»

(Сталин, Соч., т. 9, стр. 86, 94, 95-96) .

Приводить в свое оправдание груду цитат из Маркса, Энгельса, Ленина — значит по Сталину — «намутить воду!» Сталин вдалбливал в незадачли­ вые головы оппозиции, что любые принципы из «священного писания» Маркса и Ленина он готов выбросить за борт партийного корабля, если из-за них корабль сядет на мель или они начнут при­ ходить в противоречие с интерасами его личной власти. Сталин приводил пример, как он вместе с другими делегатами Стокгольмского съезда РСДРП (1906) «хохотал до упаду», как в Крыму социал-демократы искали цитату из Маркса. Ста­ лин рассказал, что черноморские матросы обрати­ лись к партийному комитету с предложением: вы, социал-демократы, призывали нас восстать против царизма, теперь мы решили следовать этому при­ зыву и просим ваш совет и руководство. Сталин продолжал: «Матросы и солдаты ушли в ожидании директив, а социал-демократы созвали конферен­ цию для обсуждения вопроса. Взяли первый том ’Капитала’, взяли второй том ’Капитала’, взяли, наконец, третий том ’Капитала’. Ищут указаний насчет Крыма, Севастополя, насчет восстания в Крыму. Но ни одного, буквально ни одного ука­ зания не находят в трех томах ’Капитала’ ни о Севастополе, ни о Крыме, ни о восстании матро­ сов и солдат. Перелистывают другие сочинения Маркса и Энгельса, ищут указаний, — все равно никаких указаний не оказалось. Как же быть? А матросы уже пришли, ждут ответа. И что же. Со­ циал-демократам пришлось признать, что при та­ ком положении вещей они не в силах дать какого бы то ни было указания матросам и солдатам»

(там же, стр. 93-94) .

Сталин допускал, что в этом рассказе имеются преувеличения, но он ехидно издевался над лиде­ рами оппозиции, которые по-рабски связывают себя цитатами и, не заглянув в «святцы», не ре­ шаются бороться даже с ним, со Сталиным. Ста­ лин заключил: «Этот рассказ довольно метко схва­ тывает основную болезнь зиновьевской манеры цитирования» (там же, стр. 94) .

В отличие от лидеров объединенной оппозиции, ее рядовые деятели куда лучше понимали, что ни­ какими цитатами Сталина не убедишь. Сталин фактически создал новую партию. Ей можно было протиЁопоставить тоже только новую партию .

Обоснованию такой идеи служила статья Я. Оссовского в журнале «Большевик», которую Сталин разрешил напечатать явно в провокационных це­ лях против оппозиции. Намеренно передергивая ее мысли, официальный историк пишет: «Он требо­ вал легализации фракций в ВКП (б), права созда­ вать другие партии, восстановления партии мень­ шевиков и эсеров» («История КПСС», т. 4, кн. I, стр. 452) .

Первая попытка по созданию новой большевист­ ской партии была предпринята после апрельского пленума 1926 года ответственным работником Ко­ минтерна Гр. Беленьким и кандидатом в члены ЦК, заместителем наркомвоенмора и Реввоенсо­ вета М. Лашевичем.

Вот, что об этом говорится в официальном документе ЦК от 23 июля 1926 г.:

«Оппозиция не удержалась в своей борьбе на почве законного отстаивания своих взглядов в рамках партийного Устава... прибегнув в своей борьбе с партией к попыткам создания нелегаль­ ной фракционной организации, противопоставлен­ ной партии... Особо должно быть отмечено неле­ гальное фракционное собрание в лесу, близ Мо­ сквы, устроенное работником ИККИ Гр. Белень­ ким,... по всем правилам конспирации... На этом тайном от партии собрании с докладом выступает кандидат в члены ЦК ВКП(б) Лашевич, призывая собравшихся организоваться для борьбы... Расту­ щая фракционность ’новой опозиции’ привела ее к игре с идеей двух партий» («КПСС в рез.», ч. И, стр. 161-162) .

Такой идеей, конечно, не играли ни Зиновьев, ни Каменев, ни даже Троцкий. Идея исходила от среднего звена оппозиции через голову ее вождей .

Председатель ЦКК, выступая на июльском объе­ диненном пленуме ЦК и ЦКК, обвинил Зиновье­ ва в фактическом руководстве опозиционной дея­ тельностью по созданию второй большевистской партии, используя для этой цели аппарат Испол­ кома Коминтерна. Впервые на этом же июльском пленуме создание «Объединенного блока» оппози­ ции стало политическим и юридическим фактом .

Троцкий выступил на нем с «Заявлением 13», под­ писанным Троцким, Зиновьевым, Каменевым, Со­ кольниковым, Пятаковым, Евдокимовым, Радеком и др. Его основное содержание сводилось к сле­ дующему .

1. Непосредственной причиной обостряющихся кризисов в партии является бюрократизм, кото­ рый особенно расцвел после смерти Ленина и про­ должает расцветать. ЦК правящей партии имеет в своем распоряжении для действия по отноше­ нию к партии не только идеологические и органи­ зационные средства, то есть партийные средства, но и государственные, и экономические средства .

Ленин всегда считался с тем, что концентрация административной власти в руках партии приве­ дет к бюрократическому давлению на партию. Из этого как раз родилась идея Ленина о создании Центральной Контрольной Комисии (ЦКК), кото­ рая, не имея административной власти, будет иметь всю власть, необходимую для борьбы с бю­ рократизмом, для защиты прав членов партии свободно выражать свое мнение и голосовать, ру­ ководясь своей совестью и не боясь каких-либо взысканий. Между тем, ЦКК стала на деле не только чисто административным органом, кото­ рый помогает совершать репрессии другим бюро­ кратическим органам, но ЦКК выполняет также роль наказывающего органа, давит всякую неза­ висимую мысль в партии, любой критический го­ лос, любые критические замечания по адресу оп­ ределенных лидеров партии. Невыполнение еди­ ногласно принятой резолюции ЦК от 5 декабря 1923 года о развертывании внутрипартийной де­ мократии, о свободе членов партии высказывать свободно свое мнение ведет к созданию фракций .

Это подтверждается делом Лашевича, Беленько­ го, Чернышева. Было бы преступной слепотой представить это дело как результат злой партий­ ной воли отдельных лиц и групп. На деле перед нами совершенно очевидное последствие сущест­ вующего курса ЦК, когда люди могут свободно говорить только на верхах партии, а внизу, в са­ мой партии вынуждены делиться своими мыслями тайно или держать их при себе. Никто не осме­ ливается высказаться критически на партийных собраниях. Партийная масса только слушает речи представителей партийного аппарата и резолюции принимаются не иначе, как «единогласно» .

2. Совершенно очевидно, что решения, прини­ маемые руководящими центрами, игнорируя ме­ тоды партийной демократии, партия не считает своими решениями. Расхождение между направле­ нием экономической политики и направлением чувств и мыслей пролетарского авангарда неиз­ бежно вызывает репрессии и придает всей поли­ тике административно-бюрократический характер .

Отставание индустрии в экономическом разви­ тии страны понижает роль пролетариата в обще­ стве. Отставание влияния индустрии в сельском хозяйстве и быстрый рост кулака уменьшает в деревне влияние наемных рабочих и беднейшего крестьянства, а также их веру в государство и са­ мих себя. Отставание заработка рабочих от роста жизненного стандарта непролетарских элементов в городе неизбежно означает падение политиче­ ского и культурного самоуважения пролетариата как руководящего класса .

3. Текущий год вновь засвидетельствовал, что государственная индустрия отстает... Развитие в сторону социализма обеспечено только в том слу­ чае, если темпы развития индустрии не будут от­ ставать от общих темпов экономического разви­ тия, систематически поднимая страну к техниче­ скому уровню более развитых капиталистических стран. Каждая вещь должна быть подчинена этой задаче, одинаково важной как для пролетариата, так и для крестьянства .

4. Между тем, партия с тревогой следит за тем, что решение XIV съезда об индустриализации не выполняется, как и не выполнялось и решение о внутрипартийной демократии. В этом фундаментальном вопросе жизни и смерти Октябрьской ре­ волюции партия не может и не хочет играть в прятки... Партия хочет знать, думать, проверять, решать. Существующий режим не хочет допустить этого. Отсюда и происходит секретное распростра­ нение партийных документов, как это было в «деле» Лашевича .

5. Под видом укрепления союза бедноты со средним крестьянством мы наблюдаем постоян­ ное и регулярное политическое подчинение бед­ нейшего крестьянства среднему крестьянству, а через него — кулаку .

6. Пролетариат в нашем государстве не дости­ гает и двух миллионов человек, вместе с транс­ портными рабочими он составляет менее трех миллионов. Советские, профсоюзные, кооператив­ ные и другие служащие вместе взятые составляют число, не уступающее числу пролетариата. Уже одно это свидетельствует о колоссальной полити­ ческой и экономической роли бюрократии. Отсю­ да совершенно очевидно, что государственный ап­ парат по своему составу и уровню жизни его но­ сителей в подавляющей мере является буржуаз­ ным и мелкобуржуазным, отдаляется от пролета­ риата и беднейшего крестьянства в направлении удовлетворения интересов новой буржуазии и ку­ лаков. Сколько раз Ленин предупреждал нас от бюрократического извращения государственного аппарата и о необходимости, чтобы профсоюзы защищали интересы рабочих от этого аппарата, тогда как партбюрократ как раз в этой области заражен опаснейшим самообманом .

7. В 1920 году на партийной конференции под руководством Ленина было решено, что при переброске коммунистов недопустимо руководст­ воваться иными соображениями, как деловыми:

недопустимы какие-либо репрессии против членов партии из-за того, что они по тому или иному вопросу или по какому-либо постановлению пар­ тии думают иначе. Вся нынешняя практика про­ тиворечит этому постановлению. Вместо дисци­ плины — субординация членов партии партаппа­ рату. Товарищи, на которых партия могла бы опи­ раться в трудные моменты, массами удаляются из руководящих органов, многие переброшены в дальние края, сосланы, преследуются, а на их место набирают случайных, но покорных людей .

Теперь эти бюрократические грехи партийного режима вылились в обвинения против Лашевича и Беленького, которых партия знает более чем два десятилетия как дисциплинированных и предан­ ных членов. Обвинение против них на деле есть поэтому обвинение против бюрократического из­ вращения партаппарата .

Значение твердо спаянного централизованного аппарата большевистской партии не нуждается в объяснении. Без него пролетарская революция не­ возможна. В своем большинстве он состоит из преданных рабочему классу людей. При правиль­ ном руководстве и при надлежащем распределении сил многие партийные работники будут помогать осуществлению партийной демократии .

В. Бюрократический режим распространяется и в жизни заводов и фабрик, подобно ржавчине .

Если члены партии на деле лишены права крити­ ковать райком, обком или ЦК, то на предприяти­ ях они лишены права критиковать их руководи­ телей. Члены партии запуганы. Администратор, способный, как лояльное лицо, обеспечить себе поддержку вышестоящей партийной организации, тем самым застраховывает себя против критики низов и нередко ограждает себя от ответственно­ сти за плохое управление или даже за тупость .

В строящейся социалистической экономике ос­ новным условием экономного расходования нацио­ нальных ресурсов является действенный контроль масс, прежде всего рабочих на предприятиях. До тех пор, пока они не могут открыто критиковать недостатки и беспорядки, называя виновных по имени, без того, чтобы не быть исключенными из ячейки или снятыми с работы как оппозиционе­ ры, борьба за режим экономии и за производи­ тельность труда неизбежно превращается в бюро­ кратическую затею за счет жизненных интересов рабочих. Это как раз и происходит сейчас .

Выпрямить линию партии означает выпря­ 9 .

мить ее международную линию. Мы должны от­ бросить в сторону все сомнительные пережитки новшества, которые представляют дело так, будто победа социализма в нашей стране не связана не­ разрывно с борьбой европейского и мирового про­ летариата за власть. Мы-строим социализм и бу­ дем его строить. Колониальные народы борются за независимость... Социализм победит в нашей стране в прямой связи с европейской и мировой революцией и с борьбой Востока против империа­ листического ига .

10. Идея, что механическим соглашением с так называемой оппозицией возможно расширить рам­ ки партийной демократии, есть грубый самооб­ ман. На основе всего своего опыта партия не мо­ жет верить этому. Методы механического осуж­ дения подготовят новые расколы и раскалывания, новые снятия, новые исключения, новое давление на всю партию. Такая система неизбежно сузит руководящую верхушку, уменьшит ее авторитет и принудит ее заменять свой идеологический авто­ ритет удвоенным и утроенным давлением. Партия должна положить конец этому губительному про­ цессу. Ленин доказал, что твердо руководить пар­ тией не значит душить ее .

11. Нет ни малейшего сомнения, что партия в состоянии разрешить свои трудности. Идея, что нет пути к единству партии, — бессмыслица. Есть такой путь. Только на основе партийной демокра­ тии возможно здоровое коллективное руководст­ во. Иного пути нет. В борьбе и работе на этом единственно правильном пути Центральному Ко­ митету обеспечена наша поддержка целиком и полностью (A Documentary History of Communism, ed. by R. V. Daniels, Random House, № 4, p. 280Архив Троцкого, мой сокращенный обрат­ ный перевод. — А. А.) .

Внимательный анализ «Заявления 13» показы­ вает, что оно в отношении критики партаппаратного режима лишь повторяет то, что говорилось по этому поводу в единогласно принятом решении Политбюро от 5 декабря 1923 г. Последнее ре­ шение, по замыслу его авторов, в частности Троц­ кого и отчасти Зиновьева и Каменева, было на­ правлено на то, чтобы вернуть партаппарат под контроль партии, лишить Сталина той «необъят­ ной власти», которой, по Ленину, завладел Ста­ лин, став во главе этого аппарата. Такая же была цель Зиновьева, когда он в том же 1923 году пред­ ставил проект о создании триумвирата «ТроцкийСталин-Зиновьев) вместо Генерального секретаря .

Разгадав истинное намерение Зиновьева, Сталин тогда ответил решительным отказом, выразив од­ новременно угрозу об отставке, которая не была ни искренней, ни серьезной. Вот его ответ: «Я го­ тов очистить место без шума, без дискуссии, от­ крытой или скрытой, и без требования гарантий прав меньшинства» (Сталин, Соч., т. 7, стр. 387) .

Авторы «Заявления 13» теперь хотят, чтобы Сталин выполнил свое обещание и «без шума очи­ стил место». Одновременно объединенная оппо­ зиция считает необходимым сделать реверансы в сторону той большой армии партаппаратчиков, на которых опирается Сталин, в ложной надежде оторвать ее от Сталина. Это была тщетная попыт­ ка. Партийная бюрократия слишком хорошо по­ нимала, что падение Сталина — ее историческое поражение .

Самое сенсационное и, может быть, неожи­ данное для Сталина было то, что в этом оппози­ ционном документе впервые со времени революции стояли рядом с подписью Троцкого и подписи Зи­ новьева и Каменева, долголетних непримиримых врагов Троцкого. Не менее сенсационными ока­ зались и их объяснения. Они амнистировали друг друга, отрекались от своих старых взаимных обвинений и политических доктрин. Эту катастро­ фическую, обстоятельствами не вызываемую, так­ тическую оплошность Сталин использовал не без успеха. Сталин говорил о блоке беспринципных людей. Прежде всего, послушаем лидеров блока, в чем заключалась их «взаимная амнистия». В нашем распоряжении находится сборник докумен­ тов «Партия и оппозиция», изданный типографией ЦК ВКП (б) в 1927 г. На титульном листе сбор­ ника стоит гриф: «Совершенно секретно. Только для членов ВКП (б)». Хотя при подборе докумен­ тов оппозиции применяется обычный еще тогда метод подтасовки, но все же ценность этого сбор­ ника исключительна, тем более, что даже через почти полвека «Протоколы ЦК» не публикуются .

Для данной главы мы используем эти официаль­ ные документы с тем вниманием, которое они заслуживают как неоценимый первоисточник .

Еще 26 июня 1926 года на заседании президи­ ума ЦКК Зиновьев сделал следующее заявление:

«Было такое печальное время. Вместо того, что­ бы нам — двум группам настоящих пролетарских революционеров — объединиться вместе против сползающих Сталина и его друзей, мы, в силу ря­ да неясностей в положении вещей в партии, в течение пары лет били друг друга по головам, о чем весьма сожалеем и надеемся, что это никогда не повторится» («Партия и оппозиция по документам. Материалы к XV съезду ВКП (б)». Вы­ пуск первый. Издание Агитпропа ЦК ВКП (б) .

Только для членов ВКП (б). Москва, 1927, стр .

23) .

Выступая на июльском пленуме ЦК и ЦКК (1926), Зиновьев заявил, что в борьбе против «тройки» в 1923 г. «левая оппозиция» Троцкого оказалась права.

Зиновьев:

«У меня было много ошибок. Самыми главны­ ми своими ошибками я считаю две. Первая моя ошибка 1917 г. всем вам’ известна. Вы знаете, как резко ее осудил т. Ленин, но вы знаете, что т. Ле­ нин считал, что я эту ошибку исправил... Вторую ошибку я считаю более опасной, потому что ошибка 1917 г., сделанная при Ленине, Лениным была исправлена, а также и намй при его помощи через несколько дней, а ошибка моя 1923 года за­ ключалась в том, что.. .

Орджоникидзе. Что же вы морочили голову всей партии?

Зиновьев. Мы говорим, что сейчас уже не мо­ жет быть никакого сомнения в том, что основное ядро оппозиции 1923 г., как это выявила эволю­ ция руководящей ныне фракции, правильно преду­ преждала об опасностях сдвига с пролетарской линии и об угрожающем росте аппаратного ре­ жима. Между тем, десятки и сотни руководите­ лей оппозиции 1923 г., в том числе и многочис­ ленные старые рабочие большивики, закаленные в борьбе, чуждые карьеризма и угодливости, не­ смотря на всю проявленную ими выдержку и дис­ циплину, остаются по сей день отстраненными от партийной работы... Вот эволюция (шум, звонок председателя) Бухарина, Смирнова, Томского и ряда других товарищей вполне оправдала то, что говорил о сползании некоторых товарищей Троц­ кий и что указано в тех пунктах, которые мы при­ водим в декларации о вашем сползании и вашем оппортунизме. Да, в вопросе о сползании и вопро­ се об аппаратно-бюрократическом зажиме Троц­ кий оказался прав против вас» (там же, стр. 24) .

Выступавший после Зиновьева, Троцкий при­ знал, что в «Уроках Октября» он стрелял не по адресу: «Несомненно, что в ’Уроках Октября’ я связывал оппортунистические сдвиги политики с именами т.т. Зиновьева и Каменева. Как свиде­ тельствует опыт идейной борьбы внутри ЦК, это было грубой ошибкой. Объяснение этой ошибки кроется в том, что я не имел возможности сле­ дить за идейной борьбой внутри семерки и во­ время установить, что оппортунистические сдвиги вызывались группой, возглавляемой Сталиным, против т.т. Зиновьева и Каменева» (там же, стр .

23) .

Эту взаимную амнистию троцкистов и зиновьевцев мы назвали катастрофической тактической ошибкой, потому что она без какого-либо выи­ грыша давала возможность Сталину и его группе обвинить Троцкого и Зиновьева в беспринципно­ сти и наглядно иллюстрировать это обвинение на документах богатой полемической литературы Троцкого и Зиновьева друг против друга. Пропа­ гандная машина Сталина теперь занялась интен­ сивным, массовым переизданием этой литературы .

Не очень смышленному в тонкостях «высокой по­ литики» партийному середняку партийная пропа­ ганда вдалбливала в голову весьма доходчивую, безусловно правдивую мысль: Троцкий и Зиновь­ ев не имеют никакой другой идеи, кроме того, что они просто хотят занять места Сталина и Буха­ рина! Вот в борьбе за эту личную власть, дока­ зывала официальная пропаганда, троцкисты и зиновьевцы готовы пожертвовать любыми своими былыми принципами. В партии, которая была вос­ питана на тезисе Ленина «принципиальная поли­ тика есть самая верная политика», беспринципно­ сть считалась тягчайшим грехом. Сталин играл на этом чувстве партийного фанатика, когда отве­ тил Троцкому и Зиновьеву обвинением их именно в этой беспринципности.

Сталин сказал:

«Тов. Троцкий, отрекается от своих ’Уроков Октября’, отказывается ’связать оппортунистиче­ ские сдвиги политики с именами т.т. Зиновьева и Каменева’. Эта беспринципная амнистия Зиновь­ ева и Каменева нужна Троцкому для обмена на такую же амнистию Троцкого со стороны товари­ щей Зиновьева и Каменева. Выходит, что Ленин был неправ, называя октябрьские ошибки Зиновь­ ева и Каменева ’не случайностью’ и т. Троцкий бе­ рется теперь поправить Ленина» (там же, стр. 24) .

Но первым человеком, кто «беспринципно» ам­ нистировал Зиновьева и Каменева и «поправил»

Ленина, был сам Сталин, когда те были его союз­ никами против Троцкого. Выступая в ноябре 1924 г. против «Уроков Октября» и в защиту Зи­ новьева и Каменева, Сталин говорил, что с Зиновь­ евым и Каменевым в октябре 1917 г. «разногла­ сия длились всего несколько дней, потому и толь­ ко потому, что мы имели в лице Каменева и Зи­ новьева ленинцев, большевиков» (Сталин, Соч., т. 6, стр. 327) .

Объединенная оппозиция попыталась отвести обвинения в «беспринципности» ссылками на свою неосведомленность о закулисной игре и подлин­ ных целях сталинской группы в руководстве ЦК .

В устах людей, которые сидели рядом со Стали­ ным в Политбюро со дня его организации, такие аргументы были просто смешны. Уже одного при­ знания, что Троцкий и Зиновьев дрались между собой из-за незнания положения в партии и стра­ не, было достаточно для их дисквалификации как политиков. Но как раз в этом «невежестве» они признавались в своей платформе. Вот соответству­ ющее место из нее: «Мы отметаем, как попытку с негодными средствами, стремление группы Ста­ лина ’перекрыть’ взгляды оппозиции, изложенные в данной платформе, ссылками на былые разно­ гласия, существовавшие между группами 1923 и 1924 гг. Эти разногласия в настоящее время из­ житы на основе ленинизма .

Ошибки и преувеличения, допущенные обеими группами большевиков (т. е. троцкистами и зиновьевцами. — А. А.) в спорах 1923-1924 гг. в силу ряда неясностей в положении вещей в пар­ тии и в стране, ныне исправлены и не являются помехой для дружной совместной борьбы против оппортунизма за ленинизм» («Партия и оппози­ ция по документам», стр. 24) .

Вообще говоря, «Заявление 13» в нормальной партии и при обычном «генсеке» не представляло бы ничего сенсационного и противозаконного. Но поскольку дело происходило в «партии особого типа», по терминологии самих большевиков, а Сталин тоже оказался «генсеком» «особого типа», то это заявление было истолковано не как критика политики партаппарата, а как подготовление к созданию новой партии для захвата власти. Пред­ седатель ЦКК — этого вернейшего инструмента сталинского руководства против оппозиций — Куйбышев и его помощник Янсон сообщили пле­ нуму факты, которые должны были доказать те­ зис о создающейся «второй партии». Куйбышев говорил, что оппозиционеры создают новую кон­ спиративную организацию на тех же принципах, на каких ее создавали большевики в условиях цар­ ского абсолютизма — со своими тайными связями, явками, патрулями. Янсон даже огласил шифр, который установил Гр. Беленький для конспира­ тивной переписки с низовыми оппозиционными группами.

Например, для группы в Одессе, по сло­ вам Янсона, Беленький установил такой шифр:

Действительные имена: Условные:

Троцкий Толстой Зиновьев Златовратский Каменев Короленко Надеждина Крупская Сокольников Сибиряков ЦК Цемах Польша Политбюро Партия патриот курорт Комсомол (там же, стр. 27-28) .

На пленуме было оглашено, очевидно, сфабри­ кованное аппаратом ЦК, заявление бывшей секре­ тарши Ленина — Гесслер о том, что ей было пред­ ложено оппозицией поехать в Берлин, Париж, Рим и сообщить лидерам западных компартий, что «в течение короткого времени настроение в партии изменится и что, по крайней мере, в течение двух месяцев большие заграничные партии не должны высказываться за ЦК русской партии» (там же, стр. 28-29). Было доложено также, что два руко­ водящих работника Коминтерна, сторонники «но­ вой оппозиции», Гуральский и Вуйонович, поль­ зуясь именем Зиновьева, попытались направить своего агента для той же цели информации и свя­ зи с заграничными компартиями в пользу оппо­ зиции (там же, стр. 29) .

Растущее недовольство коммунистов диктату­ рой аппарата и действительно антисталинские ак­ ты конспирации отдельных старых большевиков приписывались Зиновьеву и Троцкому, хотя по­ следние не только не давали в тот период своим сторонникам каких-либо указаний, но даже об их антисталинских действиях узнавали от сталинско­ го аппарата .

В вину Зиновьеву и Троцкому ставились и за­ явления представителей бывшей «Рабочей оппо­ зиции», которые не без злорадства поздравляли их с тем, что они, наконец, «прозрели», хотя и не сделали всех необходимых выводов. На пленуме цитировалось письмо Зиновьеву лидера бывшей «Рабочей оппозиции» Медведева. Сам по себе факт, что это письмо попало в руки сталинской полиции раньше, чем оно дошло до адресата, чле­ на Политбюро, говорил о большем, чем его содер­ жание.

Все-таки интересны некоторые мысли Мед­ ведева:

«Вы вот ратуете теперь за внутрипартийную де­ мократию и стоите на почве однопартийной фор­ мы правления... Это внутреннее противоречие.. .

Если критика не имеет точки зрения, платформы.. .

то это просто набор слов, болтовня. Нет критики без группировок. Но ведь группировка это потен­ циальная возможность новой партии. А как же можно это совместить с однопартийной формой правления... Тот факт, что бюрократия распоря­ жается всей суммой богатств, придает ей невидан­ ную в партии государственную силу. Пусть эта бюрократия смотрит на себя и внушает всем, что она ’железная когорта’, ’старая гвардия’ и ведет пролетариат прямёхонько к коммунизму, — от этого факты не меняются. Было бы странно, если бы она этого не говорила... Итак, вы почувство­ вали, что не все ладно, что на пролетарской Шип­ ке не все спокойно... Вы уходите от той линии, которая заставляла вас бороться- с моей критикой омерзительными средствами. Это хорошо. Лучше поздно, чем никогда» (там же, стр. 42-43) .

Июльский объединенный пленум ЦК и ЦКК закончился осуждением объединенной оппозиции .

В резолюции пленума говорилось, что «растущая фракционность ’новой оппозиции’ привела ее к игре с идеей двух партий», что сторонники оппо­ зиции рассылают по городам СССР секретные до­ кументы Политбюро, создают на местах сеть оп­ позиционных групп, командируют для их инструк­ тажа своих секретных агентов, организуют пра­ вильно налаженную технику конспирации со сво­ ими шифрами, явками и т. д. Более того, оппози­ ционеры начинают связываться и с заграничными компартиями .

Хотя на пленуме не было приведено ни одного факта физического или идейного руководства Зи­ новьева оппозиционными силами после XIV съез­ да, его тем не менее сделали за них морально от­ ветственным, так как «со стороны Зиновьева не было ни малейшей попытки осудить этих своих единомышленников и отмежеваться от них»

(«КПСС в рез.», ч. II, стр. 162-164) .

Пленум постановил, ссылаясь на резолюцию Ленина на X съезде, исключить Зиновьева из сос­ тава Политбюро, «предупредив одновременно всех оппозиционеров, независимо от их положения в партии, что продолжение ими работы по созданию фракции, противопоставленной партии, вынудит ЦК и ЦКК ради защиты единства партии сделать и по отношению к ним соответствующие органи­ зационные выводы» (там же, стр. 164) .

Имена Троцкого и Каменева резолюция обошла полным молчанием. Каждому овощу свое время .

Вместо Зиновьева членом Политбюро был избран Рудзутак, а кандидатский состав Политбюро рас­ ширен до восьми человек: Петровский, Угланов, Орджоникидзе, Андреев, Киров, Микоян, Кагано­ вич, Каменев .

Дальнейшее развитие событий Троцкий рисует так:

«Борьба в течение 1926 г. разворачивалась все острее. К осени оппозиция сделала открытую вы­ лазку на собраниях партийных ячеек. Аппарат дал бешеный отпор. Идейная борьба заменилась ад­ министративной механикой: телефонными вызова­ ми партийной бюрократии на собрания рабочих ячеек, бешеным скоплением автомобилей, ревом гудков, хорошо организованным свистом и ревом при появлении оппозиционеров на трибуне. Правя­ щая фракция давила механической концентрацией своих сил, угрозой репрессий. Прежде чем пар­ тийная масса успела что-нибудь услышать, по­ нять и сказать, она испугалась раскола и ката­ строфы. Оппозиции пришлось отступить. Мы сде­ лали 16 октября заявление в том смысле, что, считая свои взгляды правильными и сохраняя за собою право бороться за них в рамках партии, отказываемся от таких действий, которые поро­ ждают опасность раскола» (Троцкий, «Моя жизнь», ч. И, стр. 274) .

Однако из «Заявления 16 октября» Сталин вы­ читал нечто большее, чем это угодно признавать Троцкому.

В самом деле, вот что писали в нем Троцкий, Зиновьев, Каменев, Пятаков, Сокольни­ ков и Евдокимов:

«Мы категорически отвергаем теорию и прак­ тику ’свободы фракций и группировок’, призна­ вая, что такая теория и практика противоречит основам ленинизма и решениям партии. Решения партии о недопустимости фракционности мы счи­ таем своей обязанностью проводить на деле. Вме­ сте с тем, мы считаем своим долгом открыто при­ знать перед партией, что в борьбе за свои взгляды мы и наши единомышленники в ряде случаев по­ сле XIV съезда допустили шаги, являющиеся на­ рушением партдисциплины и выходящие за уста­ новленные партией рамки идейной борьбы на путь фракционности. Считая эти шаги безусловно оши­ бочными, мы заявляем, что решительно отказы­ ваемся от фракционных методов защиты наших взглядов, ввиду опасности этих методов для един­ ства партии, и призываем к тому же всех товари­ щей, разделяющих наши взгляды. Мы призываем к немедленному роспуску всех фракционных груп­ пировок... Постановления XIV съезда, ЦК и ЦКК мы считаем для себя безусловно обязательными, будем им безоговорочно подчиняться и проводить их в жизнь... Свои взгляды каждый из нас обя­ зуется отстаивать лишь в формах, установленных уставом и решениями съездов и ЦК...» («Партия и оппозиция по документам», стр. 31-32) .

Очутившись между наковальней оппозиционно­ го актива, требовавшего от лидеров перехода от слов к делу, и сталинским тяжеловесным моло­ том, нависшим над их головами, лидеры объеди­ ненной оппозиции предпочли капитуляцию. Тропкий называет эту капитуляцию заключением «пе­ ремирия». На деле никакого «перемирия» не было, ибо сталинский аппарат использовал заявление от 16 октября как документальное доказательство признания оппозицией своей антипартийной дея­ тельности. Сталинский аппарат сделал второй, важнейший шаг на пути к ликвидации оппозиции .

Если до сих пор от оппозиции требовали лишь прекращения фракционной борьбы, то теперь на­ чали требовать отказа от своих взглядов .

Ровно через неделю после заявления от 16 ок­ тября был созван новый объединенный пленум ЦК и ЦКК. Пленум обсудил три доклада, посвя­ щенные оппозиции: доклады Молотова от Полит­ бюро и Ярославского от президиума ЦКК о вну­ трипартийном положении и тезисы Сталина к XV партконференции «Об оппозиционном блоке» .

Сталин в своих тезисах и поставил вопрос не только об организационной, но и об идейной ка­ питуляции оппозиции. Сталин предложил, а пле­ нум утвердил следующее решение: «Добиваться того, чтобы оппозиционный блок признал оши­ бочность своих взглядов» (Сталин, Соч., т. 8, стр .

233) .

Зиновьев, Троцкий, Каменев и их сторонники в ЦК отказались признать ошибочность своей плат­ формы. Это не обескуражило Сталина. Сталин оценил непризнание ими ошибочности своих взгля­ дов как неподчинение решению пленума ЦК и ЦКК, а, стало быть, грубое нарушение партийной дисциплины, о которой они сами писали в «За­ явлении 16 октября». Киров от имени членов ЦК — ленинградцев (на самом деле — от имени По­ литбюро) внес на утверждение пленума проект нового постановления об оппозиции. Пленум ут­ вердил этот проект, как свое постановление.

В нем было сказано:

«1) Ввиду нарушения партдисциплины со сто­ роны членов ЦК Троцкого, Зиновьева, Каменева, Пятакова, Евдокимова, Сокольникова, Смилги и кандидата в члены ЦК т. Николаевой, — пленум ЦК и ЦКК делает всем этим товарищам предупре­ ждение.. .

2) Ввиду того, что Зиновьев не выражает линии ВКП (б) в Коммунистическом Интернационале.. .

ЦК и ЦКК не находят возможной дальнейшую ра­ боту Зиновьева в Коммунистическом Интернацио­ нале» («КПСС в рез.», ч. II, стр. 290-291) .

Сталин этим не ограничился. Несмотря на ка­ питуляцию от 16 октября, вернее сказать, поль­ зуясь фактом этой капитуляции, в которой оппо­ зиция признала себя виновной во фракционной борьбе, пленум вынес постановление: исключить Троцкого из членов Политбюро, а Каменева — из кандидатов в члены Политбюро. Последовало и вознаграждение наиболее усерных союзников Ста­ лина: Куйбышев был введен в состав членов По­ литбюро и одновременно назначен председателем ВСНХ СССР, а председателем ЦКК на место Куй­ бышева был назначен Серго Орджоникидзе. В кандидаты в члены Политбюро были включены Ст. Косиор и Чубарь, а Бухарин вместо Зиновье­ ва был поставлен во главе Исполкома Коминтерна в качестве «политического секретаря» (титул «председателя Исполкома Коминтерна», которым пользовался Зиновьев, ревнивый Сталин ликвиди­ ровал) .

На XV партконференции (ноябрь 1926) Сталин выступил с докладом «О социал-демократическом уклоне в нашей партии», а лидеры объединенного блока с повторением своих обвинений против ЦК .

В докладе Сталина отмечалось уже начавшееся разложение блока. Сталин говорил о противоре­ чиях между троцкистами и зиновьевцами, а так­ же об отходе от оппозиционного блока бывших лидеров «Рабочей оппозиции» Медведева и Шляп­ никова. В частности, на конференции было сооб­ щено, что Медведев и Шляпников отказались от «Бакинского письма» Медведева. В этом письме (написано в конце дискуссии 1923-1924 г.) Мед­ ведев охарактеризовал всю внутреннюю политику ЦК как антипролетарскую, а его международную политику — как авантюристическую. «Бакинское письмо» осуждало раскольническую политику Ко­ минтерна и западных компартий, которых «Ба­ кинское письмо» оценивало как «оравы мелко­ буржуазной челяди, поддерживаемые русским золотом» (Ем. Ярославский, «Краткая история ВКП (б)», 1930, стр. 455-456) .

Прогноз Сталина о разложении блока между троцкистами и зиновьевцами, его ожидания, что такое разложение скажется на самой конферен­ ции (ибо аппарат вел интенсивную работу в этом направлении) не совсем опрадались. Только Круп­ ская отошла от оппозиции, что Сталин и сообщил торжественно в своем заключительном слове. Но отошла она не потому, что считала политику Ста­ лина ленинской политикой, а потому, что «оппо­ зиция зашла слишком далеко в своей критике» .

Она боялась, что из критики оппозиции против ЦК и советского правительства народ может сде­ лать антикоммунистические выводы и выступить против коммунистической диктатуры вообще. Но в каких муках, как неохотно, под каким тяжким аппаратным давлением она отходила от Зиновьева и Каменева, показывает хотя бы тот факт, что заявление об этом отходе появилось в печати только через полгода после XV конференции («Правда», 20 мая 1927 г.) .

Троцкий, Зиновьев, Каменев по-прежнему на­ стаивали на своей правоте, по-прежнему доказы­ вали невозможность строить «социализм в одной стране», но в то же время заверяли ЦК (Сталина), что они лояльно будут выполнять решения пар­ тии и ее ЦК, тем более, что союзник Сталина — председатель правительства Рыков напомнил оп­ позиции на XV партконференции, что партия ни­ кому не позволит без конца испытывать ее терпе­ ние («Правда», 5 ноября 1926 г.). Правая рука Сталина по теоретическому обоснованию партаппаратной борьбы против оппозиции, Бухарин, на той же конференции напомнил лидерам оппози­ ции, что они все еще не отказались от своего об­ винения ЦК в «бюрократической деградации» и что если они будут продолжать кричать о «тер­ мидоре», то партия с ними разделается оконча­ тельно («Правда», 10 ноября 1926 г.) .

Бывший меньшевик, а теперь наиболее крикли­ вый сталинец Ю. Ларин потребовал покончить с оппозицией немедленно, изгнав ее из партии, или вопрос будет решаться пулеметами на улицах, как это было в 1918 году с левыми эсерами (В. Souva­ rine, „Stalin", p. 439, Seeker and Warburg, London) .

В этой атмосфере предрешенного изгнания оп­ позиции из партии, в условиях, когда каждому было ясно, что вопрос не в том, что оппозиция будет исключена, а в том, когда это случится, — совершенно нельзя понять оборонительную так­ тику оппозиции. Ведь это Сталин сообщил на кон­ ференции, что «недавно на пленуме ЦК и ЦКК Троцкий заявил, что принятие конференцией те­ зисов об оппозиционном блоке должно неминуемо повести к исключению лидеров оппозиции из пар­ тии» (Сталин, Соч., т. 8, стр. 293). Но Сталин дипломатически успокаивал партию: «Я должен заявить, товарищи, что это заявление Троцкого лишено всякого основания, что оно является фаль­ шивым» (там же). Зачем нужно было Сталину это уже действительно фальшивое заявление? Ответ ясен из доклада Сталина: признав свою вину в создании фракции, оппозиция сделала лишь пер­ вый шаг (Сталин: «Это, конечно, не мало. Но это­ го недостаточно»), теперь она должна сделать вто­ рой шаг: признать свою вину в проповеди антиленинской идеологии. Тем временем, по точному распределению функций среди членов Политбюро и ЦК, Сталин сам играл, как обычно, роль миро­ любивого «генсека», а его соратники в один голос утверждали, что и «первый шаг» оппозиции — «Заявление 16 октября» — не является искренним .

Мало бить оппозицию, надо ее добить. Бывший лидер Коминтерна, гордый и чванливый претен­ дент в преемники Ленина — Зиновьев — еще года два тому назад был беспомощен в своей обороне и жалок в своем падении, когда отвечал сталин­ цам на XV конференции.

Вот оправдание Зиновь­ ева:

«Мы считаем этот шаг (Заявление 16 октября .

— А. А.) обязывающим нас и что все то, что мы там заявили, будет нами безусловно выполнено.. .

Это не есть договор каких-нибудь сторон. Уже по этому одному не может быть места тому, что называется дипломатией, «ходами» и т. п. Это есть обязательство подчинения, открыто заявлен­ ное перед партийной массой, партией и ее руко­ водящими учреждениями... В заявлении от 16 ок­ тября мы говорим, что останемся при тех принци­ пиальных взглядах, которые мы, как меньшинство партии, защищали в последнее время... Вы знаете, что Политбюро, обсудив наше заявление, призна­ ло это заявление достаточным, как минимум, обе­ спечивающий партийное единство... Часть това­ рищей думает, что эта часть заявления предве­ щает новую борьбу... Я заявляю перед ЦК и ЦКК, что мы употребим абсолютно все усилия, сделаем все возможное для того, чтобы такие опасения не оправдались. Ни в какой мере это не является лазейкой для попытки новой дискуссии .

Голоса. Военный маневр!

Зиновьев. Никаких маневров нет, никаких хо­ дов нет .

Голос. Передышка нужна .

Зиновьев. Вы убедитесь скоро, что это не так»

(«Партия и оппозиция по документам», стр .

31-32) .

Эта уже по существу идейная капитуляция оп­ позиции, умоляющее заискивание Зиновьева пе­ ред ЦК и ЦКК, его вопли о мире не произвели никакого впечатления на невозмутимого Сталина .

Добивая Зиновьева, своего вчерашнего союзника в борьбе с Троцким (между прочим, на той же конференции Сталин сообщил, что резолюция ЦК от 17 января 1924 г., а также резолюция XIII съез­ да против Троцкого написаны рукой Зиновьева), Сталин решил еще публично поиздеваться над ним.

Сталин ответил Зиновьеву:

«Зиновьев хвастал одно время, что он умеет прикладывать ухо к земле (смех), и когда он при­ кладывает его к земле, то он слышит шаги исто­ рии. Очень может быть, это так и есть на самом деле. Но одно все-таки надо признать, что Зи­ новьев, умеющий прикладывать ухо к земле и слышать шаги истории, не слышит иногда неко­ торых мелочей’... Может быть, оппозиция и уме­ ет, действительно, прикладывать уши к земле и слышать такие великолепные вещи, как шаги ис­ тории. Но нельзя не признать, что умея слышать такие великолепные вещи, она не сумела услы­ шать ту ’мелочь’... что оппозиция осталась на мели. Этого она не услышала» (Сталин, Соч., т. 8, стр. 355-356) .

Другими словами, партаппарат так повел дело в партии и стране, что создал все необходимые политические, организационные и психологиче­ ские предпосылки, чтобы оппозиция очутилась «на мели», а этой «мелочи» зиновьевцы и троцки­ сты «не услышали». Либо полная не только орга­ низационная, но и идейная капитуляция, и тогда оппозиционеры имеют некоторые шансы продлить свое пребывание в партии еще на некоторое время, либо упорство в своих взглядах, — тогда дни оп­ позиции сочтены. Именно так поставил вопрос Сталин в своем заключительном слове .

Теперь Сталин разговаривал с оппозицией не от имени партии, а как сама партия. Если на на­ чальном этапе Сталин не без основания отожде­ ствлял свой партийный режим с режимом Ленина, то теперь, на новом этапе, он смело и уверенно отождествлял самого себя с партией. Не как Ста­ лин, даже не как «генсек», а как партия Сталин предъявил оппозиции ультиматум о тотальной капитуляции.

Он сформулировал этот ультиматум в следующих пунктах:

«Вы хотите знать, чего от вас требует партия?

Слушайте:

1) Партия не может больше терпеть и не будет терпеть, чтобы вы выходили на улицу и трепали партию.. .

2) Партия не может и не будет терпеть того, чтобы вы подбирали и накапливали всякие недо­ вольные элементы, как материал для новой пар­ тии.. .

3) Партия не может и не будет терпеть того, чтобы вы, шельмуя партийный руководящий ап­ парат и ломая режим в партии,... объединяли все и всякие осужденные партией течения в новую партию, под флагом свободы фракций.. .

4)...Партия не может и не будет терпеть, чтобы вы делали попытки использовать трудности (стро­ ительства социализма) для нападения на партию.. .

5)...Партия не может терпеть того, чтобы оп­ позиция выходила на улицу с демагогическим за­ явлением о немедленном подъеме зарплаты на 30-40$.. .

6) Партия не может и не будет терпеть того, чтобы оппозиция продолжала подрывать основы смычки рабочих и крестьян, пропагандируя идею повышения отпускных цен и усиления налогового нажима на крестьянство,... пытаясь ’сконструи­ ровать’ отношения эксплуатации крестьянства пролетарским государством .

7) Партия не может и не будет терпеть того, чтобы оппозиционеры продолжали и впредь сеять идейную сумятицу в партии, преувеличивать на­ ши трудности, культивировать пораженческие на­ строения, проповедовать идею невозможности по­ строения социализма в нашей стране и подрывать тем самым основы ленинизма.. .

8) Партия не может и не будет терпеть, чтобы вы продолжали и впредь тормошить Коминтерн, разлагать его секции и развенчивать руководство Коминтерна...» (Сталин, Соч., т. 8, стр. 3 51-353) .

Сталин закончил выступление следующим пре­ дупреждением:

«Либо вы выполните эти условия, либо вы этого не сделаете, — и тогда партия, побив вас вчера, начнет добивать вас завтра» (там же, стр. 3 54) .

Нельзя себе представить более тяжкого требо­ вания, чем требование к революционеру распи­ саться в своей полнейшей безыдейности. Ничто так не ошеломляет окружающих, как поступок революционера, предающего анафеме свои вче­ рашние убеждения. Как раз этого потребовал Ста­ лин от оппозиции .

Однако оппозиция все еще не сдавалась. Ска­ зывалось давление на нее той части партии, ко­ торая считала «Заявление 16 октября» актом тру­ сости, играющим на руку Сталину. На одном из оппозиционных собраний в Москве, например, «присутствующие возмущались, что вожди сдрей­ фили, что идти на перемирие сейчас — значит дискредитировать самих себя», на этом собрании было постановлено «законспирироваться, уйти в подполье» («Партия и оппозиция по документам», стр. 33). Группа Сапронова-Смирнова, входившая в блок, опубликовала «Заявление 15». В этом за­ явлении резко критикуется капитуляция вождей блока, подчеркивается необходимость активиза­ ции политической борьбы не только легально в рамках партии, но и нелегально вне партии, среди рабочего класса .

В изложении сталинского историка, группа Сапронова-Смирнова заявляла, что «в момент борьбы на стороне Сталина будет вся армия чиновников, на стороне оппозиции — рабочая часть партии», что «борьба не может ограничиться внутрипартий­ ными рамками»... Преодолеть сталинскую группу можно лишь в том случае, если оппозиция обеспе­ чит себе активную поддержку рабочего класса, что для этого, надо теперь же «образовать ядро, которое будет отстаивать дело пролетарской революции», что «разоблачая Сталина и его поли­ тику, нужно также разоблачать шатания оппози­ ционных вождей» (Ем. Ярославский, «Краткая ис­ тория ВКП (б)», стр. 468-469) .

В «Заявлении 15» отмечался также и новый фактор силы, который Сталин ввел в борьбу:

«ГПУ направляет свою деятельность на борьбу с законным недовольством рабочих, и даже с вну­ трипартийной оппозицией» (там же, стр. 469) .

Надо тут же заметить, что вожди блока просто проглядели тогда, что множество из антисоветских акций, которые Сталин им приписывал, на самом деле были организованы самим Сталиным через Менжинского (ГПУ), чтобы дискредитировать оп­ позицию как орудие белогвардейской контррево­ люции (например, засылку в оппозицию агентовпровокаторов бывших белогвардейцев Щербакова и Тверского для организации подпольной типогра­ фии) .

В декабре 1926 года Сталин поставил вопрос об оппозиции на обсуждение VII расширенного пле­ нума Исполкома Коминтерна. Сталину важна бы­ ла моральная поддержка этого форума «мирового пролетариата». Иностранных лидеров Коминтерна, которых Троцкий называл «приживальщиками Кремля», Сталин поставил на этом пленуме перед выбором: «Перед вами стоят две силы. С одной стороны — наша партия, уверенно ведущая вперед пролетариат СССР, строящая социализм и зову­ щая пролетариев всех стран к борьбе. С другой стороны — оппозиция, ковыляющая за нашей пар­ тией, как дряхлый старик, с ревматизмом в ногах, с болью в пояснице, с мигренью в голове, — оппо­ зиция, сеющая кругом пессимизм и отравляющая атмосферу болтовней о том, что ничего у нас с социализмом в СССР не выйдет, что у них там, у буржуев, все обстоит хорошо, а у нас, у пролета­ риев, все обстоит плохо .

Таковы, товарищи, две силы, стоящие перед вами .

Вы должны сделать выбор между ними» (Ста­ лин, Соч., т. 9, стр. 149-150) .

Разумеется, благоразумные «приживальщики Кремля» выбрали своего хлебодателя — Сталина .

На этом пленуме выступили с защитой своих взглядов Каменев, Троцкий, Зиновьев, но то были воистину «голоса вопиющих в пустыне». Их никто не слушал, может быть, кроме самого Сталина, который в своем пространном заключительном слове (оно содержит около 90 книжных страниц) обвинил оппозицию, что уже одним фактом своего выступления на данном пленуме она нарушила обещание «Заявления 16 октября» прекратить фракционную борьбу против ЦК. Защита оппози­ цией своих взглядов против сталинского руковод­ ства отныне считалась фракционной борьбой. Это уже явно пахло применением к фракционерам ре­ золюции X съезда «О единстве». Заключительное слово Сталина содержало ряд явных извращений исторических фактов (правда, известных тогда только членам ЦК и делегатам некоторых съез­ дов); содержало оно и грубые личные выпады .

Приведем несколько примеров. Так, Сталин отри­ цал заявление Троцкого, что до середины апреля 1917 года он, Сталин, входил в одну группу с Ка­ меневым и выступал против «Апрельских тезисов»

Ленина (Сталин: «Фокус тут заключается в том, что Троцкий спутал меня с Каменевым»), или от­ водил другое заявление Троцкого, что «в нацио­ нальном вопросе Сталин совершил довольно круп­ ную ошибку», за что Ленин его назвал «велико­ державным держимордой» (письмо и статья Ле­ нина «Об автономизации»). Сталин сказал, что «это — сплетня. Никаких разногласий по нацио­ нальному вопросу с партией или с Лениным у ме­ ня не было никогда» (там же, стр. 64-65). Сталин отрицал заявление Троцкого о том, что он, Троц­ кий, предвосхитил «Апрельские тезисы» Ленина, в силу чего он, не будучи в партии большевиков, оказался в одном лагере с Лениным, тогда как сам Сталин, будучи в партии Ленина, выступал против этих тезисов, называя их «голой схемой». Это заявление настолько взбесило Сталина, что он сравнил самого Троцкого с... мухой/ Сталин ска­ зал: «Троцкий, ’предвосхищающий’ Ленина.. .

Крестьяне совершенно правы, когда в таких слу­ чаях говорят обычно: ’Сравнил муху с каланчой’»

(там же, стр. 68). Поскольку Каменев напомнил Сталину о его многих грехах против Ленина, то Сталин и тут не остался в долгу. Он напомнил Каменеву, что когда тот был в ссылке в Сибири, после февральской революции, то «вместе с име­ нитыми купцами в Сибири (в Ачинске) принял участие в посылке приветственной телеграммы конституционалисту Михаилу Романову, тому самому Михаилу Романову, которому царь... передал ’право на престол’» (там же, стр. 77). Сталин с возмущением спрашивал: «Почему же Троцкий и Каменев тычут в нос такого рода ошибки своим партийным оппонентам? Не ясно ли, что этим они лишь вынуждают нас напомнить о многочислен­ ных ошибках лидеров оппозиции?» (там же, стр .

77) .

Внутрипартийная борьба вступила в такую ста­ дию, когда стороны пустили в оборот все, чем они располагали: сенсационные разоблачения, архив­ ные документы, фальшивки, инсинуации, интри­ ги, личные оскорбления. Историческая объектив­ ность требует заметить, что и здесь пальма пер­ венства принадлежала Сталину.

Стоит упомянуть только две его акции из области истории, которые произвели на исторически и политически неве­ жественную партию (из миллионной партии толь­ ко около двух десятков тысяч членов вступили в нее до 1917 г.) потрясающее впечатление:

1. Аппарат ЦК собрал и издал все, что писал Троцкий против Ленина и все, что писал Ленин против Троцкого до 1917 года, в том числе и част­ ные письма .

2. Аппарат ЦК издал секретное письмо Ленина в ЦК против Зиновьева и Каменева, в котором Ле­ нин их называет «штрейкбрехерами революции»

(за их письмо в «Новую жизнь» против восстания) и требует их исключение из партии .

Кроме того, пользуясь своей монополией, пар­ тийная печать («Правда», журнал «Большевик» и др.) пускали в ход статьи, корреспонденции, за­ метки, обзоры, в которых оппозиции приписыва­ лись грубо фальсифицированные тезисы, лозунги, утверждения. Оппозиция не имела никакой воз­ можности их опровергать. Если оппозиция стара­ лась опровергнуть клевету путем рассылки своих действительных платформ и речей, то ее обвиняли в продолжении той же «фракционной борьбы» .

Первое открытое выступление оппозиции в мас­ сах против партаппарата было в июне 1927 года в связи с высылкой на Дальний Восток, под видом «назначениия на работу», члена ЦК Л. Т. Смилги, одного из активнейших военных организаторов Октябрьского переворота среди матросов и солдат в Балтике, теперь наиболее опасного врага Стали­ на. На его проводы на Ярославский вокзал яви­ лись Троцкий и Зиновьев, узнав об этом туда же явились и толпы рабочих с разных фабрик и за­ водов Москвы. По словам заместителя председа­ теля ЦКК Янсона, «приходится констатировать, что это вылилось в своего рода уличную демон­ страцию, направленную против ЦК... Здесь роль т. Троцкого была активнее, чем роль т. Зиновьева, так как т. Троцкий выступил здесь с речью»

(«Партия и оппозиция по документам», стр. 34) .

Эта открытая демонстрация тысячной массы рабочих под лозунгом оппозиции дала почувст­ вовать Сталину, Бухарину и Рыкову, что лидеры оппозиции вовсе не «генералы без армии», а весь­ ма опасная потенциальная сила, если она будет апеллировать к улице или к тому, что ЦК назы­ вал «третьей силой«. Сигналы из Ленинграда, где все еще сильно было влияние Зиновьева среди ра­ бочих, а также тревожные сведения из разных про­ мышленных центров страны заставили ЦК вновь поставить вопрос об оппозиции на обсуждение нового объединенного пленума ЦК и ЦКК (29 июля-9 августа 1927 г.) .

Повестка дня пленума была так составлена, что весь комплекс вопросов о внешней и внутрен­ ней политике партии был целиком посвящен кри­ тике платформы оппозиции. Докладчиками были Бухарин (о международной политике и критика оппозиции), Рыков (о хозяйственной политике и критика оппозиции), Орджоникидзе (о Зиновьеве и Троцком). Сталин не делал доклада, но его выс­ тупления в прениях были длиннее докладов. Но­ вый руководитель Коминтерна Бухарин, резко критикуя оппозицию, оправдывал политику совет­ ского правительства в международных делах и линию ЦК в Коминтерне. Бухарин говорил об эко­ номической стабилизации европейского капита­ лизма, сопровождаемой военизацией промышлен­ ности, о происках консервативной Англии (раз­ рыв отношений с СССР) с целью организации эко­ номической блокады и военного окружения СССР из-за «могучего революционизирующего влияния СССР». Бухарин доказывал, что Англия подготов­ ляет войну против СССР и что в этой подготовке ее поддерживает «международная социал-демократия вместе с ультра-левыми ренегатами комму­ низма» и что «в этих условиях проповедь оппози­ ции ВКП (б) носит особо лживый и преступный характер». «В вопросе нападения на СССР все капиталистические страны (Англия, Америка, Франция, Германия, Италия, Япония) единодуш­ ны, только их внутренние противоречия затяги­ вают их нападение на СССР, но не уничтожают его все большей вероятности и неизбежности»

(«ВКП (б) в резолюциях», ч. II, 1933, стр. 339Кстати, этот марксистский анализ и прогноз сталинско-бухаринского ЦК был блестяще опро­ вергнут событиями во второй мировой войне, ког­ да весь капиталистический западный мир во главе с США, Англией и Францией объединился с ком­ мунистическим СССР против вчерашнего союзни­ ка Сталина по разделению Польши — против Гит­ лера. Провал политики Коминтерна, Профинтерна и ВЦСПС, курса на легальное завоевание рабочего движения изнутри через соглашение с Амстердам­ ским интернационалом или путем создания Англо­ русского профсоюзного комитета (по соглашению между Генсоветом тред-юнионов и ВЦСПС) Бу­ харин и Сталин приписали не только «предатель­ ству Перселя, Хикса и компании», но и Троцкому, и Зиновьеву, которые резко критиковали как раз эту, по их мнению, оппортунистическую политику ЦК. Даже по китайскому вопросу, по которому оппозиция категорически требовала выхода ком­ партии из Гоминдана, провозглашения лозунга «гегемонии пролетариата в народной революции и национально-освободительном движении» и со­ здания китайских Советов, ибо, доказывала оппо­ зиция, китайский буржуазный Гоминдан во главе с Чан Кай-ши в любой момент изменит союзу с коммунистами, — даже по этому вопросу, когда «измена» Чан Кай-ши стала фактом (разрыв его с коммунистами 12 апреля 1927 г.), ЦК возложил вину на Зиновьева, Троцкого, Радека и на само «руководство Китайской компартии, систематиче­ ски отклонявшее директивы Коминтерна» (там же, стр. 347-348) .

В ходе борьбы с оппозицией Сталин системати­ чески прибегал к тому, чему его учил Ленин:

наиболее действенное средство обезоружить про­ тивника — это практически осуществлять его соб­ ственную программу. (Русская демократия в 1917 году отрицала идею сепаратного мира с Герма­ нией, Ленин это отрицание включил в свою про­ грамму, но придя ко власти заключил сепаратный мир. Эсеры выдвинули на I съезде крестьянских Советов летом 1917 года идею социализации зем­ ли — передача земли крестьянам — и съезд еди­ нодушно эту идею поддержал. Ленин принял це­ ликом эту эсеровскую программу — «Декрет о земле» 26 октября 1917 г., — с тем, чтобы после укрепления у власти отказаться от нее. Русский народ, все русские революционные партии, начи­ ная с 1905 года требовали созыва Всероссийского Учредительного собрания, Ленин его собрал — январь 1918 г. — с тем, чтобы взять его под стра­ жу и объявить вне закона). Эту испытанную так­ тику Ленина Сталин применяет теперь против ле­ вой оппозиции при помощи своих новых союзни­ ков — простофиль из правого крыла ЦК (Бухарин, Рыков, Томский, Угланов, Угаров). Так, теперь пленум в резолюции по докладу Бухарина записы­ вает, что хотя лозунг Советов в Китае вчера был неправильным, но сейчас «компартия должна раз­ вить энергичную пропаганду идеи Советов» (там же, стр. 349). Оппозиции оставалось теперь жить воспоминаниями, как она права была вчера, но критиковать нынешнюю линию ЦК в китайской революции она уже не могла, ибо это была ее линия. Точно так же Сталин-Рыков поступили и по вопросам тех требований, которые оппозиция предъявляла в отношении хозяйственной полити­ ки в городе и деревне: бить оппозицию, принимая ее же требования (в следующей главе о правой оппозиции мы увидим, что Сталин в выполнении требований левой оппозиции пошел куда дальше, чем самые крайние ее установки) .

Пленум, по предложению Рыкова, утвердил ре­ золюцию, в которой говорилось, что прогноз оп­ позиции о неизбежности общего хозяйственного кризиса не подтвердился, планы выполняются, ин­ дустриализация идет по намеченным темпам, ин­ фляции, предсказанной оппозицией, нет, сельское хозяйство развивается успешно и партия будет об­ ращать особое внимание на подъем бедняцкосредняцких индивидуальных хозяйств. Однако пленум, как и оппозиция, констатирует, что «про­ исходит рост кулацких слоев деревни», поэтому задача партии — «максимальное ограничение экс­ плуататорских тенденций кулака». Как для этой цели, так и для ограничения роста количества нэпманов пленум постановил увеличить обложе­ ние зажиточных и богатых слоев и облегчение тя­ жести для маломощных (там же, стр. 349-3 55) .

Этого и требовала оппозиция. Она требовала также стабилизации, отчасти и повышения заго­ товительных цен на сельскохозяйственные продукты, понижения розничных цен на промтовары, чтобы таким образом способствовать поднятию стандарта жизни рабочих и крестьян. Пленум вынес постановление именно в этом духе .

Следует отметить, что, предупреждая требова­ ние оппозиции, ЦК уже снизил цены на 10%. Ког­ да этот вопрос впервые обсуждался на апрельском пленуме ЦК в 1927 г., оппозиция голосовала за ЦК. Ярославский говорит, что она «ради маневра голосовала, чтобы не оттолкнуть рабочих и кре­ стьян», но левейшая часть блока — группа Сапро­ нова-Смирнова — квалифицировала это поведение лидеров блока как «беспринципный маневр» и ото­ шла от него (Ем. Ярославский, цит. пр., стр. 474Но пленум записал по тому же докладу Рыкова один пункт, который явно расходился не только с требованием оппозиции, но и с желанием Ста­ лина. Пункт этот гласит: «Объединенный пленум ЦК и ЦКК отвергает вздорные, демагогические предложения оппозиции о насильственном изъя­ тии натуральных хлебных излишков и о таком сверхобложении частного торгового оборота, ко­ торое должно привести к его немедленной ликви­ дации... ЦК и ЦКК считают, что эти предложения направлены, по сути дела, на отмену новой эко­ номической политики, установленной партией под руководством Ленина» (там же, стр. 357) .

Эти «демагогические предложения» оппозиции Сталин выполнит ровно через год в размерах и масштабе, до которых не могла дойти самая сме­ лая фантазия левых экстремистов. Это, собственно, и послужило началом нового раскола в Политбю­ ро — образованию в нем группы «правой оппози­ ции» .

Вопрос об оппозиции предварительно обсуждал­ ся на заседании президиума ЦКК 24 июня 1927 г., где Троцкого, Зиновьева, Каменева тщетно угова­ ривали подписать новый документ о прекращении всякой критики ЦК. Оппозиция устами Троцкого ответила: «Партийный курс представляет собою главную опасность... В партии сейчас ставка на секретаря, а не на рядового партийца. Таков весь режим партии», и когда президиум ЦКК начал угрожать, что такой критикой партаппарата Троц­ кий и его единомышленники поставят себя вне партии, Троцкий обратился к президиуму с вопро­ сом: «Вы думаете и впрямь намордник надеть на партию?» («Партия и оппозиция по документам», стр. 9) .

Когда лидеры оппозиции — Троцкий и Зиновь­ ев — отказались от такого «намордника», прези­ диум ЦКК решил поставить на пленуме ЦК и ЦКК вопрос об исключении их обоих из состава членов ЦК. Это постановление и защищал председатель ЦКК С. Орджоникидзе на данном пленуме.

После долгих дискуссий, в которых политические обви­ нения вновь чередовались с личными выпадами, пленум предъявил всем оппозиционным членам ЦК и ЦКК (их всего было теперь только 13 чело­ век: Троцкий, Зиновьев, Каменев, Пятаков, Раковский, Евдокимов, Смилга, Бакаев, Муралов, Авдеев, Петерсон, Лиздинь, Соловьев) ультиматум лишь по трем пунктам, а именно — оппозиция должна отказаться:

1) от «тезиса Клемансо» Троцкого (если внеш­ ний враг окажется на подступах Москвы, то надо свергнуть нынешнее руководство);

2) отказаться от раскола в Коминтерне;

3) «отказаться от попытки создания второй пар­ тии и распустить фракцию» .

Оппозиция вновь отклонила эти требования .

Каменев не отрицал, что события могут привести к созданию второй партии, но винил в этом ЦК:

«Я утверждаю, что вы еще можете повернуть руль событий, чтобы предотвратить путь ко второй партии и того, что вытекает из этой второй пар­ тии» («Партия и оппозиция по документам», стр .

38) .

Дальнейший ход обсуждения вопроса офици­ альный документ рисует так: «Лишь после того, как пленум ЦК и ЦКК оказался вынужденным ввиду этого принять в основе резолюцию об ис­ ключении т.т. Зиновьева и Троцкого из ЦК, — лишь после этого оппозиция сочла необходимым отступить, отказаться от ряда своих ошибок и согласиться в основном, хотя и с оговорками, на предложение пленума ЦК и ЦКК, дав соответст­ вующее ’заявление’» .

В этом «заявлении от 8 августа» лидеры оппо­ зиции писали: «Мы решительно осуждаем какие бы то ни было попытки создания второй партии .

Столь же решительно и категорически мы осуж­ даем политику раскола. Мы будем выполнять все решения ВКП (б) и ее ЦК. Мы готовы сделать решительно все для уничтожения элементов фракции, образовавшихся в силу того, что в усло­ виях извращения внутрипартийного режима мы были вынуждены бороться за доведение до партии наших действительных взглядов, совершенно не­ правильно излагавшихся в печати, читаемой всей страной» («Партия и оппозиция по документам», стр. 37) .

Оппозиция была готова защищать свои взгляды в рамках устава партии, не прибегая к созданию фракции. Ввиду такого заявления, пленум поста­ новил снять с обсуждения вопрос об исключении Троцкого и Зиновьева из ЦК, объявив им «стро­ гий выговор с предупреждением» («ВКП (б) в рез.», 1933, ч. И, стр. 366) .

Так было заключено новое «перемирие», кото­ рое продолжалось ровно один месяц — с 8 августа по 7 сентября 1927 г .

Два события ворвались новой бурей во внутри­ партийную дискуссию: проведение десятой годов­ щины Октябрьской революции и подготовка к XV съезду .

Эти события будут проанализированы в следую­ щей главе .

–  –  –

РЕШЕНИЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ:

СТАЛИН ИЛИ ТРОЦКИЙ

XIV съезд партии происходил с опозданием на целых девять месяцев, что прямо нарушало устав партии (устав партии требовал созыва съезда не реже одного раза в год и, стало быть, ежегодного перевыбора «генсека»). Тому была лишь одна причина: Сталин был занят созданием политиче­ ских и аппаратно-организационных предпосылок для ликвидации на XIV съезде «новой оппози­ ции» Зиновьева и Каменева. Съезд показал, что подготовка Сталина была основательная, «новая оппозиция» была осуждена, победитель был пе­ реизбран «генсеком» .

XV съезд партии Сталин назначил на этот раз с опозданием на целый год, то есть один срок со­ зыва съезда Сталин пропустил и, с точки зрения «основного закона партии» (устава), он был уже незаконным «генсеком». Причина несозыва в ус­ тавной срок XV съезда тоже была одна: Сталин решил покончить с блоком оппозиции еще до съезда .

Августовский пленум назначил XV съезд на де­ кабрь 1927 г. Обычно перед съездом публикуются тезисы ЦК по вопросам повестки дня съезда, а также и контртезисы (платформы) групп коммунистов или отдельных коммунистов, несоглас­ ных с официальной политикой. Руководствуясь этим внутрипартийным законом, оппозиция пред­ ставила весьма пространную платформу по важ­ нейшим дискуссионным вопросам как свои тези­ сы к XV съезду партии и потребовала напечатать их наряду с официальными тезисами .

Решением Политбюро от 8 сентября 1927 года в этом праве оппозиции было отказано. Это был первый случай столь грубого нарушения партий­ ного устава, менять или нарушать который имел право только съезд .

Этот беспрецедентный произвол Политбюро (решение без запроса даже покорного пленума ЦК) вновь обострил внутрипартийное положение .

Оппозиции ничего другого не оставалось, как на­ печатать и распространить свою платформу неле­ гально, что и было сделано под руководством ста­ рого большевика Мрачковского в одной из мос­ ковских типографий, где как раз и оказались «бе­ логвардейцы», подсунутые туда ГПУ. Партийная печать открыла бешеную кампанию, утверждая, что оппозиция сомкнулась окончательно с бело­ гвардейцами и буржуазными интеллигентами, по­ мышляющими о военном заговоре в СССР. Обви­ нение было фальсифицировано от начала до кон­ ца. Даже в ушах самых заядлых сторонников Ста­ лина в партии оно звучало дико, но пропагандно оно было хорошо приправлено, что производило нужное впечатление .

Возмущенная оппозиция обратилась по этому поводу со специальным письмом в ЦК. В нем го­ ворилось: «Политически обанкротившийся Сталин собирается пойти по дорожке Керенского, Переверзева, Алексинского. Если нам приходится за­ ниматься этим делом Сталина, то лишь потому, что в миллионной партии есть много молодых, политически неискушенных революционеров, ко­ торые не сразу разберутся во всем. Во время Ве­ ликой Французской Революции это называлось ’амальгамой’. В один судебный процесс соединяли революционеров и монархистов, левых якобинцев и спекулянтов, чтобы спутать карты, обмануть народ. Термидорианская эпоха Французской ре­ волюции полна таких ’амальгам’. В июльские дни 1917 г. Алексинский, Переверзев, Керенский и Це­ ретели пытались прибегнуть против Ленина к та­ ким же ’испытанным’ средствам, выдвигая свиде­ телем офицера Ермоленко, выдумывая шпионаж в пользу Германии... Мы, ученики Ленина, готовы, если этого потребует пролетарское дело, пройти и через такой этап» (там же, стр. 39) .

Вот для создания такой «амальгамы», чтобы посадить организаторов Октябрьской революции на скамью подсудимых рядом с «белогвардейца­ ми», «монархистами» и «буржуазными интелли­ гентами», ГПУ производит аресты всех работников государственной типографии, объявленной теперь нелегальной. Так как оппозиция и после разгрома типографии позаботилась, чтобы широко распро­ странить свое вышецитированное письмо в пар­ тии и за границей, по линии оппозиционных групп Коминтерна, то ЦК поспешил ответить новыми об­ винениями против оппозиции. ЦК обвинил оппо­ зицию, что она не только нарушила «Заявление от 8 августа», но и на самом деле подготовляет свержение существующего режима .

27 сентября 1927 года Политбюро и Президиум ЦКК обратились к активу партии с ответным письмом лидерам оппозиции, в котором, между прочим, говорилось следующее: «Оппозиционеры играют с идеей свержения существующего в СССР режима. В ответ на раскрытие нитей военно-путчистской организации вокруг беспартийных ’ра­ ботников’ нелегальной типографии оппозиции, Зиновьев, Смилга и Петерсон заявляют, что у нас в СССР имеется сейчас положение, подобное июль­ ским дням 1917 г... Это значит считать ВКП (б) контрреволюционной партией... Вожди оппозиции вопреки своему заявлению от 8 августа... сде­ лали ряд дальнейших шагов в сторону оформле­ ния своей фракции в партию, состоящую из блока оппозиции с буржуазными интеллигентами, кото­ рые в свою очередь блокируются с элементами, помышляющими о военном заговоре в СССР» (там же, стр. 39-40). Словом, оппозиция готовится к свержению коммунистической диктатуры в СССР через создание новой партии и путем «военного заговора»!

Это была такая чудовищная ложь, по сравне­ нию с которой знаменитое дело капитана Дрей­ фуса кажется изобретением сущих профанов. В том и заключалась вся трагедия оппозиции, что она твердила лишь об опасности термидора и о возможном этапе «амальгам», тогда как Сталин уже фактически совершил контрреволюционный переворот, который должен был привести к уста­ новлению его личной тирании. Сталин как бы подсказывал лидерам оппозиции, что его можно свергнуть только силой, путем политического или военного заговора. Но Сталин был глубоко неправ, когда считал оппозицию способной на это. Конеч­ но, он сам не верил в свое обвинение против оп­ позиции. Ведь это тот же Сталин говорил на пле­ нуме ЦК и ЦКК всего месяц тому назад: «Можете судить, до чего плачевно положение группы Троц­ кого, если она, работая в поте лица в продолжение четырех месяцев, едва сумела собрать около тыся­ чи подписей. Я думаю, что любая группа оппози­ ционеров могла бы собрать несколько тысяч под­ писей, если бы она умела работать.

Повторяю:

смешно, когда эта маленькая группа, где лидеров больше, чем армии (с м е х )... угрожает миллион­ ной партии: ’Я тебя вымету’». ( Сме х. ) (Сталин, Соч., т. 10, стр. 53-54) .

Почему же Сталин считал столь «маленькую группу», которая работать даже не умеет, столь опасной, способной на подготовку заговора? Ста­ лин ей приписывал то, что он сам сделал бы на месте оппозиционеров. К своему счастью, он имел дело с «политическими донкихотами» (это опре­ деление принадлежит самому Сталину), которые боролись, увы, не с ветряными мельницами, а со Сталиным, но путем извержения нескончаемого потока «словесной руды» в виде тезисов, писем, меморандумов, платформ. Историку, вниматель­ но изучавшему этот этап истории партии, просто невозможно понять, какую чудодейственную силу приписывала оппозиция слову, обращенному к партии, которой ведь уже не было, как в этом признавался и сам Троцкий .

Оппозиционеры, хотя и большевики, были людьми безусловно идейно убежденными, а в понимании долга, чести и честности — прямыми антиподами Сталина. Они считали, что служащие типографии арестованы Сталиным лишь потому, что он все еще не осмеливается арестовать лиде­ ров оппозиции, заказ которых исполняли аресто­ ванные. Ограждая пока что Троцкого, Зиновьева и Каменева, как членов ЦК, лидеры оппозиции вне ЦК, но бывшие при Ленине и до Сталина се­ кретарями ЦК, — Серебряков и Преображенский, — еще 15 августа написали в ЦК и ЦКК письмо, в котором заявляли, что и за разгромленную типо­ графию и за арестованных служащих ответствен­ ны они, так как те выполняли только их заказ .

В письме далее говорилось: «Заявляем вам, что политически ответственными за это дело и его организаторами являемся мы, а не случайно свя­ занные с этим беспартийные. Имея в руках все типографии, всю печать, все партийные ресурсы, вы не даете нам, старым большевикам, защитить перед партией накануне съезда наши взгляды и заставляете нас прибегать к этим кустарным спо­ собам размножения наших предсъездовских ма­ териалов... Вы знаете хорошо нас. Вы знаете, что мы не можем, как старые партийцы, отказаться от защиты наших взглядов... Мы будем искать других таких же доступных нам средств... Мы тре­ буем немедленного освобождения всех арестован­ ных по данному делу, так как за все это отвечаем мы. Е. Преображенский, Серебряков, Шаров»

(«Партия и оппозиция по документам», стр. 37) .

Зиновьев тоже направил в ЦК заявление, в кото­ ром он пишет, что хотя арестованных он не знает, хотя он допускает, что среди них могли быть и бывшие белые офицеры, но, тем не менее, они только выполняли задание Преображенского, Се­ ребрякова и Шарова, поэтому он, Зиновьев, соли­ даризуется с их письмом и требует немедленного освобождения арестованных .

Сталин решил разоблачить «контрреволюцион­ ные» связи оппозиции перед «мировым пролета­ риатом» — перед Коминтерном (Коминтерн и ЦКК — безвластные и всецело зависящие от аппарата Сталина учреждения, тем не менее, пользовались, по традиции, определенным моральным капита­ лом, который Сталин умело эксплуатировал). На заседании президиума Исполкома Коминтерна 14 октября 1 9 2 7 года, Бухарин обвинил оппозицию в прямых связях с контрреволюцией и возмущался ее требованием освободить арестованных.

Бухарин говорил:

«Что пишет т. Зиновьев в своем заявлении? Он пишет, что с каждым большевиком может слу­ читься, что он окажется в компании с белыми. Он допускает в своем заявлении возможность такого случая... Все это читали. (Троцкий: «И в армии бывали»). Да, бывали, т. Троцкий, но, позвольте, я иду дальше. Но Зиновьев говорит, что они не знают, кто такие арестованные. А в это же время

Преображенский и другие выставляют требования:

’освободить всех арестованных’. Вот вам картина полной вашей безответственности... Теперь не­ сколько слов о типографии и о связи с беспартий­ ными и контрреволюционерами... Троцкий соли­ даризуется с письмом Зиновьева, которое говорит, что нелегальные типографии допустимы, и с Пре­ ображенским, который дошел до «наивности» и говорит нам: ’Возвратите нам нашу технику’ (ж. «Коммунистический Интернационал», № 41, 1 9 2 7 г., стр. 14 -15 ) .

Сталин, Бухарин, Рыков, стоявшие во главе но­ вого Политбюро, обвинили оппозицию, что она, собственно, и связалась с белогвардейцами, чтобы «организовать подпольную типографию, привле­ кая к этому делу людей, кто помышляет о госу­ дарственном перевороте в нашей стране по образ­ цу переворота Пилсудского» (Ем. Ярославский, цит. пр., стр. 48 3) .

Разумеется, президиум Исполкома Коминтерна, как и на всех предыдущих заседаниях этого учре­ ждения, единогласно осудил оппозицию за якобы проводившуюся ею подготовку переворота «образ­ ца Пилсудского». Не имело никакого значения, верили ли иностранные члены Коминтерна, что их бывший председатель Зиновьев хочет стать рус­ ским Пилсудским, а организатор разгрома Белой армии в гражданской войне — Троцкий — теперь хочет воссоздать эту Белую армию и возглавить ее борьбу против той Красной армии, организато­ ром которой был он же сам. В этой связи нельзя не вспомнить известного итальянского писателя, бывшего коммуниста И. Силоне. Когда Троцкий после антикоммунистического переворота Чан Кайши представил Политбюро ЦК свой известный «Меморандум о китайской революции» с критикой прочанкайшистской политики Сталина и Бухари­ на в Китае, то Политбюро в мае 1 9 2 7 года внесло предложение в Исполком Коминтерна осудить Троцкого за этот меморандум. Председательству­ ющий на заседании Исполкома Коминтерна поста­ вил на голосование вопрос об этом осуждении Троцкого. Но итальянская делегация (Силоне и Тольятти) захотела видеть документ Троцкого, прежде чем о нем судить, однако председательст­ вующий (им был немец Э. Тельман) совершенно хладнокровно заметил: «Мы, члены президиума, его тоже не видели». Силоне, подумал, что он не расслышал слов Тельмана, попросил его повторить свои слова. Тельман повторил слово в слово ска­ занное им. Тогда Силоне, поддержанный Тольят­ ти, заявил, что вполне возможно, что документ Троцкого заслуживает осуждения, но итальянцы не могут этого сделать, не прочитав его .

Сталин выступил с объяснением, почему не роз­ дан перевод Меморандума Троцкого членам пре­ зидиума Коминтерна: в нем имеются намеки на тайны советской государственной политики (на самом деле была одна «тайна»: 15 апреля 1 9 2 7 г .

Сталин на сессии Моссовета высоко возносил за­ слуги Чан Кай-ши и защищал Гоминдан, а через неделю был переворот Чан Кай-ши, жертвой ко­ торого стали тысячи убитых коммунистов, о чем и писал Троцкий). Сталин увидел угрозу провала «единодушного осуждения» Троцкого Коминтер­ ном; чтобы предупредить это, он предложил от­ ложить заседание, а тем временем «проинформи­ ровать» итальянцев не о меморандуме Троцкого, а о внутреннем положении в СССР и о позиции ВКП (б) .

Эту роль «информатора» поручили лидеру бол­ гарских коммунистов В. Коларову. И Коларов сыг­ рал ее классически. Пригласив к себе итальянцев в отель «Люкс» (там жили иностранные лидеры Коминтерна), Коларов за чашкой чая изложил итальянцам весьма толково, хотя и несколько ци­ нично, суть дела. Смысл доводов Коларова сво­ дился к следующему: во-первых, я тоже не читал документа Троцкого; во-вторых, если бы Троцкий секретно прислал бы его мне для ознакомления, то я отказался бы его читать, ибо он, откровенно го­ воря, не представляет для меня интереса; в-треть­ их, мы не заняты поисками исторической правды, а констатируем факт борьбы двух сил в ВКП (б) — это Политбюро во главе со Сталиным и оппозиция во главе с Троцким. В этой борьбе власть над пар­ тией и СССР в руках Сталина. Поэтому мы под­ держиваем Сталина, а не Троцкого .

Коларов все-таки не убедил итальянцев, и они на новом заседании снова отказались голосовать за осуждение меморандума и исключение Троцко­ го. К ним присоединились французские и швей­ царские делегаты. Тогда Сталин заявил, что ЦК берет обратно свою резолюцию о Троцком, по­ скольку нет «единогласия». Заседание кончилось без осуждения Троцкого. Когда, проезжая Берлин, Силоне купил свежую немецкую газету, то не без удивления прочел лживую новость: Москва сооб­ щала, что Коминтерн осудил Троцкого за его ме­ морандум о Китае („The God That Failed", ed. by R. H. S. Grossman, New York, Harper & Brothers, p. 1 0 6 - 1 1 1 ) .

По делу о типографии ЦКК исключил из пар­ тии 14 человек — лидеров оппозиции вне ЦК во главе с Преображенским, Серебряковым, Мрачковским. Однако, это не приостановило печатания платформы оппозиции, ибо, как сообщает Яро­ славский, «оппозиция использовала путем подку­ па и обмана отдельных работников советских ти­ пографий, чтобы выпустить в свет свою меньше­ вистскую платформу, которая была отпечатана и разослана на места» (Ем. Ярославский, цит. пр., стр. 4 8 3 ) .

Исключительную активность, выходящую изпод контроля лидеров оппозиции, проявляют мест­ ные оппозиционные группы, создавая новые под­ польные типографии под Москвой, в Ленинграде, на Украине, насильственно захватывая аудитории для своих собраний (Ярославский: «Дело дошло до до того, что насильственно была захвачена ауди­ тория Московского высшего технического учили­ ща, куда не были допущены члены ЦК и ЦКК, явившиеся на это собрание для того, чтобы рас­ пустить его, — там же, стр. 4 8 4 ). Вот тогда и на­ чалась новая, на этот раз массовая волна исклю­ чения из партии не только оппозиционеров, но и тех, кто открыто не становился на точку зрения ЦК. Теперь вновь взялись за лидеров оппозиции из ЦК .

Сталин опять решил призвать на помощь Ко­ минтерн. 27 сентября состоялось объединенное заседание Президиума Исполкома и Интернацио­ нальной Контрольной Комиссии, посвященное оп­ позиции. На этом заседании Троцкий открыто об­ винил Сталина, что его группа в ЦК путем неле­ гальных партаппаратных комбинаций незаконно захватила власть над партией и узурпировала власть над страной. Теперь Сталин создал в пар­ тии принципиально отличный режим, чем режим Ленина, поэтому оппозиция, борясь против партаппаратного бюрократического режима Сталина, тем самым борется за восстановление ленинского режима. Сталин решил доказать перед Коминтер­ ном несостоятельность этого утверждения. Из резкого диалога между Троцким и Сталиным на заседании президиума Исполкома Коминтерна вы­ яснилось, что хотя сталинская группа и узурпи­ ровала власть, но сам по себе сталинский режим действительно есть весьма логичное, наиболее по­ следовательное продолжение того режима, кото­ рый Ленин провозгласил на X съезде. Аргументы Сталина действительно были убедительны. Сталин опубликовал эту свою речь, приурочив это к ок­ тябрьскому пленуму ЦК и ЦКК 1 9 2 7 г., на кото­ ром вновь был поставлен вопрос об оппозиции .

Сталин объявил с полным правом свой режим ортодоксально ленинским, а самого Троцкого чу­ жеродным элементом в большевизме.

Сталин ска­ зал:

»Троцкий не понимает нашей партии. У него нет правильного представления о нашей партии .

Он смотрит на нашу партию так же, как дворя­ нин на чернь или как бюрократ на подчиненных .

Иначе бы он не утверждал, что в миллионной пар­ тии, в ВКП(б), можно ’захватить’ власть, ’узурпи­ ровать’ власть отдельным лицам... Почему же, в таком случае, Троцкому не удалось ’захватить’ власть в партии...? Чем это объяснить? Разве т. Троцкий более глуп или менее умен, чем Бу­ харин или Сталин? Разве он менее крупный ора­ тор, чем нынешние лидеры нашей партии? Не вер­ нее ли будет сказать, что, как оратор, Троцкий стоит выше многих нынешних лидеров нашей пар­ тии? Чем объяснить в таком случае, что Троцкий, несмотря на его ораторское искусство, несмотря на его волю к руководству, несмотря на его спо­ собности, оказался отброшенным прочь от руко­ водства великой партией, называемой ВКП (б)?

Троцкий склонен объяснить это тем, что наша партия, по его мнению, является голосующей барантой, слепо идущей за Сталиным и Бухариным?»

(«Партия и оппозиция по документам», стр. 10-11) Выделенные мною слова Сталин исключил из тек­ ста при переиздании его Сочинений в 1 9 4 9 г. (см .

Сталин, Соч., т. 10, стр. 1 59 ) .

Насчет того, отличается ли его режим от ленин­ ского, Сталин так ответил Троцкому:

«Троцкий изображает дело так, что нынешний режим в партии... является чем-то принципиаль­ но другим в сравнении с тем режимом в партии, который был установлен при Ленине. Он хочет изобразить дело так, что против режима, установ­ ленного Лениным после X съезда, он не возража­ ет, и что он ведет борьбу, собственно говоря, с нынешним режимом в партии, ничего общего не имеющим, по его мнению, с режимом, установ­ ленным Лениным .

Я утверждаю, что Троцкий говорит здесь пря­ мую неправду .

Я утверждаю, что нынешний режим в партии есть точное выражение того самого режима, ко­ торый был установлен в партии при Ленине, во время X и XI съездов нашей партии... Троцкий и оппозиция... требовали допущения фракционных группировок в партии и отмены соответствующего постановления X съезда... ( Т р о ц к и й : ’Я не говорил о X съезде, Вы выдумываете’). Троцкий не может не знать, что я могу доказать это до­ кументально. Документы эти остались в целости, я их раздам товарищам, и тогда будет ясно, кто из нас говорит неправду» (Сталин, Соч., т. 10, стр. 161-162) .

Разумеется, Сталин никаких документов, из ко­ торых было бы видно, что Троцкий требовал от­ мены решений X съезда, не представил. 3 октября 1927 г. Сталин направил в Политсекретариат Ко­ минтерна выдержку из «Заявления 46-ти» от 15 октября 1923 г., которого Троцкий никогда не подписывал. Но и в этом заявлении Пятакова, Пре­ ображенского, Серебрякова и др. говорилось лишь следующее: «объективно сложившийся после X съезда режим фракционной диктатуры внутри партии пережил себя» (там же, стр. 163, выделено мною. — А. А) .

В том-то и заключалась вся беспомощность оп­ позиции «большевиков-ленинцев» (как она стала себя потом именовать), что она считала «священ­ ным» и неприкосновенным все, что Ленин делал, в том числе и этот явно драконовский «исключи­ тельный закон против партии» — решение X съез­ да, а Сталин его последовательно применял на путях ликвидации думающей, рассуждающей и критикующей партии, чтобы от «фракционной дикатуры» перейти к диктатуре личной. Оппози­ ция это видела, героическими словами боролась со Сталиным, но панически боялась тени Ленина .

В этой обстановке собрался новый объединенный пленум ЦК и ЦКК (21-23 октября 1927 г.) с по­ весткой дня:

1. Первый пятилетний план (Рыков),

2. Работа в деревне (Молотов),

3. Информация председателя ОГПУ Менжин­ ского о связях оппозиции с контрреволюцией,

4. Об исключении из ЦК Троцкого и Зиновьева (Политбюро ЦК и президиум ЦКК) .

Партийная пропаганда, да и западная литерату­ ра, идею индустриализации страны всегда припи­ сывали Сталину. Между тем, нет ничего ошибоч­ нее такого утверждения. План индустриализации был коллективным творчеством, разработанным специальной комиссией Политбюро во главе с председателем правительства, главным заместите­ лем Ленина по экономике СССР — Рыковым. Все главные установки общего плана индустриализа­ ции, ее пропорции, ее темпы, ее приоритеты (пре­ имущественное развитие тяжелой промышленно­ 3] ] сти, особенно производства средств производства) были представлены комиссией Рыкова Политбюро ЦК накануне XIV съезда, то есть тогда, когда в его состав входили Троцкий, Зиновьев, Каменев .

Этот план был единогласно утвержден Политбю­ ро, а потом столь же единодушно он был утвер­ жден на XIV съезде в резолюции съезда о работе ЦК. Первый пятилетний план также был разра­ ботан новой комиссией Политбюро под председа­ тельством Рыкова с участием председателя Гос­ плана Кржижановского .

Вот как раз о директивных установках первой пятилетки и докладывал пленуму Рыков. В ре­ золюции пленума, написанной Рыковым, говорит­ ся, что при составлении пятилетки «в соответст­ вии с политикой индустриализации страны, в пер­ вую очередь должно быть усилено производство средств производства... Наиболее быстрый темп развития должен быть придан тем отраслям тяже­ лой индустрии, которые подымают в кратчайший срок экономическую мощь и обороноспособность СССР», но, вместе с тем, резолюция особо под­ черкивает: «В области отношений между разви­ тием тяжелой и легкой индустрии равным обра­ зом необходимо исходить из оптимального соче­ тания обоих элементов...

Промышленность, про­ изводящая предметы потребления, должна дове­ сти количество и качество своей продукции до та­ кого предела, чтобы было обеспечено значитель­ ное повышение душевой нормы потребления тру­ дящихся», и, в ответ оппозиции, в резолюции за­ писано:

«Неправильно исходить из требования макси­ мальной перекачки средств из сферы крестьянско­ го хозяйства в сферу индустрии, ибо это требо­ вание означает не только политический разрыв с крестьянством, но и подрыв сырьевой базы са­ мой индустрии, подрыв ее внутреннего рынка, подрыв экспорта и нарушение равновесия всей народно-хозяйственной системы» («ВКП (б) в рез.», ч. И, стр. 3 7 1 - 3 7 6 ) .

Единственный творческий вклад, который Ста­ лин внес в план индустриализации, когда он изба­ вился от Рыкова, Бухарина, Томского, заключал­ ся в том, что он радикально пересмотрел у станов-' ки и решения данного пленума по пятилетке о соблюдении правильной пропорции в развитии экономики и сделал «военно-феодальную эксплу­ атацию крестьянства» (Бухарин) основой финан­ сирования индустриализации, о чем у нас будет речь впереди .

Деревенская политика ЦК в изложении Молото­ ва была представлена как смесь идей Сталина и Бухарина, ничего оригинально молотовского там не было (Молотов, которого Ленин метко окре­ стил «каменным задом», не был политиком боль­ шого формата, а был и оставался партаппаратчи­ ком сталинской школы — не рассуждающим при принятии плана Сталина, скрупулезным в его ин­ терпретации и жестоким до бездушности в деле его проведения в жизнь) .

Центральным пунктом повестки дня стал тре­ тий вопрос — вопрос об оппозиции, а именно об исключении Троцкого и Зиновьева из ЦК. Для этого, согласно решению X съезда, требовалось 2/з голосов объединенного пленума ЦК и ЦКК, при­ чем кандидаты в члены ЦК тоже имели право решающего голоса на таком пленуме. Поскольку же из 269 членов и кандидатов ЦК и ЦКК, из­ бранных на последнем съезде, на стороне оппози­ ции стояло только 13 человек, судьба лидеров оп­ позиции была предрешена .

В центре дискуссии стали два вопроса:

1. обвинение Политбюро против оппозиции в продолжении ею фракционной деятельности и в ее связях с контрреволюцией;

2. требование оппозиции об опубликовании «За­ вещания» Ленина и снятии Сталина с поста гене­ рального секретаря .

После доклада Политбюро выступили лидеры оппозиции. Весьма агрессивны были в своих вы­ ступлениях Зиновьев и Каменев .

Зиновьев сказал: «Чем может похвастаться ста­ линское руководство? Ошибка на ошибке, пора­ жение за поражением: в итоге политическое бан­ кротство» («Пятнадцатый съезд ВКП (б). Стено­ граф. отчет», ч. I, стр. 385) .

Каменев сказал: «Мы заявляем, что в какое бы положение ни поставила нас потерявшая голову группа сталинцев-раскольников, мы будем отстаи­ вать дело Ленинской партии против могильщиков революции» (там же, стр. 386), Троцкий добавил, что «XV съезд явится выс­ шим торжеством аппаратной механики сталинской фракции» (там же, стр. 387) .

«Завещание»-письмо Ленина было адресовано XII съезду (1923). Люди, стоявшие теперь во главе оппозиции, имели тогда большинство в ЦК и без­ болезненно могли снять Сталина при желании и договоренности между собою, но они отказались снять Сталина и выполнить последнюю волю Ле­ нина, более того, они вместе со Сталиным решили тогда скрыть от партии это «завещание». Теперь, когда дело снятия Сталина было безнадежным, а публикация «завещания» зависела исключительно от него же, оппозиция неожиданно решила под­ нять на пленуме данное требование. Но Сталин не был бы Сталиным, если бы он в свое время не принял мер, страхующих его от обвинения, что он или ЦК скрывали «завещание» Ленина. Эти меры очень пригодились ему сейчас. Сталин доказывал, что если кто и скрывал «завещание», то это де­ лали как раз Троцкий, Зиновьев, Каменев, кото­ рые, видите ли, более были заинтересованы в скрытии ленинского «завещания», так как в «за­ вещании» Ленин говорит об их политических ошибках, а о политических ошибках Сталина не говорит ничего .

Свой ответ Сталин начал с объяснения, почему оппозиция сосредоточила огонь на его личности .

Говорил он о себе, как обычно, в третьем лице:

«Вы слышали здесь, как старательно ругают оппо­ зиционеры Сталина, не жалея сил. Это меня не удивляет, товарищи. Тот факт, что главные напад­ ки направлены против Сталина, этот факт объя­ сняется тем, что Сталин знает, лучше, может быть, чем некоторые наши товарищи, все плутни оппо­ зиции, надуть его, пожалуй, не так-то легко, и вот они направляют удар прежде всего против Стали­ на» (Сталин, Соч., т. 10, стр. 1 72 ). Чтобы дока­ зать, что «хулиганская травля» вождей больше­ визма есть историческая профессия Троцкого, Сталин вытащил вновь на свет Божий произведе­ ния Троцкого периода эмигрантских драк между Троцким и Лениным. В частности, он процитиро­ вал личное письмо Троцкого к председателю со­ циал-демократической фракции в IV Государст­ венной думе Чхеидзе. Письмо написано в апреле 1913 г., отражает эпоху драки между Августов­ ским блоком Троцкого и новым ЦК Ленина, соз­ данным в Праге в январе 1912 г. Письмо это было перехвачено царским департаментом полиции и в руки Сталина попало еще при жизни Ленина. Ле­ нин не придал ему никакого значения, ибо спор между Троцким и Лениным решило абсолютное единство их взглядов в решающий момент по ре­ шающему вопросу — об организации и проведении Октябрьского переворота. К тому же, вступая в блок с Зиновьевым и Каменевым, Троцкий откры­ то заявил, что во всем, что его разделяло до рево­ люции с Лениным, прав оказался Ленин, а не он, и что «уже сам по себе тот факт, что я вступил в большевистскую партию... доказывает, что я сложил на пороге партии все то, что отделяло меня до той поры от большевизма» (Сталин. Соч., т. 9, стр. 8 3) .

Но все это для Сталина не имело никакого зна­ чения. Ему важно было ошеломить членов мил­ лионной партии, которые и представления не име­ ли ни о старых эмигрантских дрязгах, ни о том, что Ленин вовсе не был тем партийным «святым», каким его задним числом объявили и сталинцы, и троцкисты, каждый в своих интересах. Прежде чем огласить это письмо, Сталин сказал: «Да что Ста­ лин, Сталин человек маленький. Возьмите Ленина .

Кому не известно, что оппозиция во главе с Троц­ ким во время Августовского блока, вела еще более хулиганскую травлю против Ленина. Послушайте, например, Троцкого...»

Дерзкое по тону и пикантное по содержанию письмо Троцкого ошарашило даже его сторонни­ ков.

Троцкий писал:

«Каким-то бессмысленным наваждением ка­ жется дрянная склока, которую систематически разжигает сих дел мастер Ленин, этот профессио­ нальный эксплуататор всякой отсталости в рус­ ском рабочем движении... На темные деньги, пе­ рехваченные у Каутского и Цеткиной (речь идет о кассе старого объединенного меньшевистскобольшевистского ЦК. — А. А.), Ленин поставил орган, захватил для него фирму популярной га­ зеты (Троцкий издавал в Вене газету «Правда», Ленин присвоил это имя для своей легальной га­ зеты «Правда» в Петербурге в мае 1912 г. — А. А.) и, поставив 'единство’ и ’неофициальность’ ее знаменем, привлек читателей-рабочих, которые в появлении ежедневной рабочей газеты естествен­ но увидели огромное свое завоевание. А потом, когда газета окрепла, Ленин сделал ее рычагом кружковых интриганств и беспринципного рас­ кольничества. Словом, все здание ленинизма в на­ стоящее время построено на лжи и фальсифика­ ции и несет в себе ядовитое начало собственного разложения» («Партия и оппозиция по докумен­ там», стр. 13) .

Процитировав это письмо, двусмысленно ука­ зав, что еще в 1913 году «оппозиция во главе с Троцким вела хулиганскую травлю против Лени­ на» (хотя Зиновьев и Каменев тогда были первы­ ми соратниками Ленина против Троцкого, а о су­ ществовании самого Сталина Ленин знал, но не знал ни его партийной клички, ни настоящей ф а­ милии. — См. об этом выше), Сталин, став в тра­ гическую позу, спрашивал: «Можно ли удивляться тому, что Троцкий, так бесцеремонно третирую­ щий великого Ленина, сапога которого он не сто­ ит, ругает теперь почем зря одного из многих уче­ ников Ленина — тов. Сталина» (Сталин, Соч., т. 10, стр. 173) .

После этого Сталин ответил на обвинение Троц­ кого, что он скрывает от партии «завещание» Ле­ нина. Что это не так, Сталин в свидетели призвал того же... Троцкого. Сталин сообщил, что когда Истмен, сторонник Троцкого, издал в 1924 году в Америке книгу «После смерти Ленина», в кото­ рой впервые было приведено «завещание» Лени­ на и впервые было брошено Сталину обвинение, что он скрывает это «завещание» от партии, то Политбюро обратилось к Троцкому с предложе­ нием опровергнуть Истмена. Троцкий сделал это, напечатав соответствующую статью в журнале «Большевик». В этой статье Троцкий писал: «Ист­ мен говорил о том, что ЦК ’скрыл’ от партии ряд исключительно важных документов, написанных Лениным в последний период его жизни (дело ка­ сается писем по национальному вопросу, так на­ зываемого «завещания» и пр.)» это нельзя назвать иначе, как клеветой на ЦК... Все эти письма и предложения... всегда доставлялись по назначе­ нию, доводились до сведения делегатов XII и XIII съездов... и если не все эти письма напечатаны, то потому, что они не предназначались их авто­ ром для печати. Никакого ’завещания’ Владимир Ильич не оставлял... Под видом ’завещания’ в эми­ грантской и иностранной буржуазной и меньше­ вистской печати упоминается обычно... одно из писем Владимира Ильича, заключавшее в себе со­ веты организационного порядка. XIII съезд пар­ тии внимательнейшим образом отнесся и к этому письму,... и сделал из него выводы примени­ тельно к условиям и обстоятельствам момента .

Всякие разговоры о скрытом или нарушенном ’за­ вещании представляют собою злостный вымы­ сел»... (ж. «Большевик», № 16, 1 сентября 1925, стр. 68) .

Огласив эту статью Троцкого, Сталин спраши­ вал: «Кажется, ясно? Это пишет Троцкий, а не кто-либо другой. На каком же основании теперь Троцкий, Зиновьев и Каменев блудят языком, ут­ верждая, что партия и ее ЦК ’скрывают’ ’завеща­ ние’ Ленина?» (Сталин, Соч., т. 10, стр. 175) .

Однако Сталин признался, что «завещание»

Ленина, действительно, есть, и в нем «Ленин пред­ лагал съезду, ввиду ’грубости’ Сталина обдумать вопрос о замене Сталина на посту генерального секретаря другим товарищем», но Сталин не огла­ сил всего текста Ленина о нем, ибо иначе было бы видно, что Ленин говорил не только о его «грубости», но и о его нелояльности и склонности злоупотреблять властью. Причем свою грубость Сталин, по существу, объявил добродетелью по отношению к интересам партии, вступив косвенно в полемику с ленинской характеристикой о нем .

Сталин сказал: «Да, я груб, товарищи, в отноше­ нии тех, которые грубо и вероломно разрушают и раскалывают партию. Я этого не скрывал и не скрываю. Возможно, что здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников. Но этого у меня не получается» (там же, стр. 17 5). Словом, «добряк» Ленин терпел «раскольников» в партии, но вот я, Сталин, не могу их терпеть!

Сталин привел аргументы и более убедитель­ ные. Он сказал, что на первом же заседании пле­ нума ЦК после XIII съезда он просил пленум осво­ бодить его от обязанностей генерального секрета­ ря, но «все делегации единогласно, в том числе и Троцкий, Каменев, Зиновьев, обязали Сталина ос­ таться на своем посту» (там же, стр. 17 6). Сталин добавил, что «через год после этого я вновь подал заявление в пленум об освобождении, но меня вновь обязали остаться на посту». Сталин вполне резонно спрашивал: «Что же я мог сделать? Сбе­ жать с поста? Это не в моем характере, ни с каких постов я никогда не убегал... Человек я... подне­ вольный, и когда партия обязывает, я должен под­ чиниться» (там же, стр. 176) .

Выпячивая одни выгодные для себя факты, Ста­ лин обладал изумительным даром манипуляции и подтасовки невыгодных ему фактов.

Две таких подтасовки, прямо на глазах свидетелей, тех же лидеров оппозиции, он совершил, когда заявил, что:

1. «завещание» Ленина было адресовано XIII съезду, тогда как на самом деле оно было адре­ совано XII съезду, происходившему еще при жиз­ ни Ленина (этот вопрос мы подробно разбираем в главе 23), и что

2. XIII съезд постановил не опубликовать «за­ вещание» ; на самом же деле, XIII съезд вообще не рассматривал этого вопроса (Политбюро ЦК до­ вело до сведения отдельных делегаций XIII съезда лишь содержание «завещания», присовокупив свое решение не опубликовывать его) .

Сталин указал, что уже есть решение пле­ нума ЦК и ЦКК в 1926 г., чтобы испросить разрешение у XV съезда на напечатание «за­ вещания» (XV съезд действительно постановил опубликовать «завещание», Сталин, однако, его так и не опубликовал, это произошло только после XX съезда), но тут же огласил, не дожидаясь съез­ да, всю ту часть «завещания», которая касалась Троцкого, Зиновьева и Каменева.

Он предпослал этому следующее заявление:

Оппозиция старается козырять ’завещанием’ Ленина. Но стоит только прочесть это ’завещание’, чтобы понять, что козырять им нечем. Наоборот, ’завещание’ Ленина убивает нынешних лидеров оппозиции» (там же, стр. 177) .

Слова Ленина, что «октябрьский эпизод Зиновь­ ева и Каменева не является случайностью», но что «он так же мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому», Сталин ин­ терпретировал так: «Это значит, что политически нельзя доверять ни Троцкому, который страдает ’неболыиевизмом’, ни Каменеву и Зиновьеву, ошибки которых не являются ’случайностью’ и ко­ торые могут и должны повториться» (там же, стр. 177. Курсив мой. — А. А.) .

Эта грубейшая фальсификация Сталиным мы­ сли Ленина и смысла «Завещания» и до сих пор кочует из учебника в учебник официальной исто­ рии партии. Сталин закончил разбор «Завещания»

утверждением: «Характерно, что ни одного слова, ни одного намека нет в ’завещании’ насчет оши­ бок Сталина» (там же, стр. 177). Сталина мало занимало отсутствие логики в такой оценке «За­ вещания»: Троцкому, Зиновьеву и Каменеву, по Ленину, «политически нельзя доверять», но их надо оставить на своих постах, только Сталину можно политически доверять, но его надо снять, хотя даже «ни одного намека нет в ’завещании’ насчет ошибок Сталина»!

Еще на июльско-августовском пленуме Сталин старался обвинить оппозицию в участии в «заго­ воре по типу Пилсудского». Но тогда материалы, представленные ОГПУ, оказались настолько «ли­ повыми», что Сталин поспешил снять это обвине­ ние. В течение двух месяцев после этого пленума и аппарат ЦК и агентура ОГПУ так хорошо пора­ ботали, что Сталин предпринял беспрецедент­ ный в истории партии шаг: он поставил в повест­ ку дня пленума доклад председателя советской тайной полиции Менжинского (разумеется, в опу­ бликованной повестке дня и информационном со­ общении о пленуме об этом докладе ничего не говорилось). Менжинский доложил пленуму, что его учреждение арестовало целую группу оппози­ ционеров, а также группу «белогвардейцев» и «буржуазных интеллигентов», которые выполняли задание оппозиции по организации подпольных типографий и что эти «белогвардейцы замышля­ ли о военном перевороте». К этому Сталин доба­ вил, что лидеры оппозиции Троцкий, Зиновьев, Смилга, которых ЦКК ознакомила с показаниями арестованных, сняли копии с этих показаний и переслали за границу Маслову (лидеру троцкистов в Германии), а Маслов их опубликовал в Берлине .

Тем самым, говорил Сталин, были предупреждены «по доносу оппозиции» те из белогвардейцев, ко­ торые еще не арестованы, но участвуют в заго­ воре в связи с оппозицией. Этим Сталин оправды­ вал и тот факт, почему начальник тайной полиции занимается внутрипартийными делами: «Вот по­ чему ЦК и ЦКК сочли нужным предложить тов .

Менжинскому сделать сообщение о фактах» (там же, стр. 184) .

Однако Менжинский не совсем оправдал ожи­ даний Сталина, а лидерам оппозиции легко уда­ лось доказать пленуму, что она не ставила и не ставит своей целью свержение руководства путем заговора, тем более чудовищна мысль, что она мо­ жет участвовать в военном заговоре каких-то бе­ логвардейцев. Более того, оппозиция доказала фактами и документами, что те белогвардейцы, с которыми якобы связана оппозиция, являются агентами-провокаторами самого ОГПУ. Сталин не мог не заметить невыгодную для себя реакцию да­ же его собственных сторонников, то есть боль­ шинства пленума. Поэтому он решил «отступить» .

Сталин сказал, что ЦК никогда и никого из оппо­ зиции в участии в военном заговоре не обвинял (М у р а л о в : «На прошлом пленуме обвиняли») (там же, стр. 184-18 5) .

Но Сталин вынужден был открыто признать, что ОГПУ, по заданию ЦК, начало пользоваться внутри парии не только агентурной сетью, но и своими провокаторами (надо сказать, что Ленин был против использования агентурной сети ОГПУ в партии и против вербовки коммунистов в каче­ стве сексотов).

Вот заявление Сталина по поводу нашумевшего тогда дела «врангелевского офице­ ра»:

«Говорят о бывшем врангелевском офицере, об­ служивающем ОГПУ в деле раскрытия контрре­ волюционных организаций. Оппозиция скачет и играет, подымая шум по поводу того, что бывший врангелевский офицер, к которому обратились со­ юзники оппозиции, все эти Щербаковы и Твер­ ские, оказался агентом ОГПУ. Но что же тут пло­ хого, если этот самый бывший врангелевский офи­ цер помогает Советской власти раскрывать контр­ революционные заговоры?., оказалось, что господа Щербаковы, Тверские и Большаковы, налаживая блок с оппозицией, уже имеют блок с контррево­ люционерами, с бывшими колчаковскими офицерами, вроде Кострова и Новикова, о чем доклады­ вал сегодня тов. Менжинский» (там же, стр. 187) .

Когда Троцкий и Зиновьев начали приводить многочисленные факты арестов старых большеви­ ков накануне съезда только потому, что они не­ согласны с официальной линией ЦК, Сталин от­ ветил коротко: «Да, мы их арестовываем и будем арестовывать, если они не перестанут подкапы­ ваться под партию и Советскую власть» (там же, стр. 190) .

Как быть теперь с Троцким и Зиновьевым?

Здесь надо сказать об одной манере Сталина иг­ рать роль «миротворца», одновременно плетя сеть интриг и разжигая страсти до накала против свое­ го соперника. В 1924 году Сталин натравил Зи­ новьева и Каменева против Троцкого, но когда те потребовали исключения Троцкого из Политбюро и партии, Сталин не согласился, сказав, что нужен мир. На июльском пленуме Сталин натравил весь пленум против Зиновьева и Троцкого, но когда пленум захотел их вывести из своего состава, Ста­ лин не согласился, сказав, что все-таки нужен мир.

На апрельском пленуме ЦК и ЦКК в 1929 году Сталин так остро и бескомпромиссно поста­ вил вопрос о «правых капитулянтах» — о Бухари­ не и Томском, что опять-таки пленум потребовал их немедленного вывода из Политбюро, но Сталин заявил, что он не согласен с таким требованием:

«По-моему, можно обойтись без такой крайней меры» (Сталин, Соч., т. 12, стр. 107). На данном октябрьском пленуме Сталин в кокетливых тонах говорил о своей такой «миролюбивой» слабости .

Он сказал:

«На прошлом пленуме ЦК и ЦКК... меня ругали некоторые члены пленума за мягкость в отноше­ нии Троцкого и Зиновьева, за то, что я отговари­ вал пленум от немедленного исключения Троцкого и Зиновьева из ЦК ( Г о л о с а с м е с т : ’Пра­ вильно!’... Т о в. П е т р о в с к и й : ’Правильно, всегда будем ругать’...). Но теперь, товарищи, пос­ ле всего того, что мы пережили за эти три меся­ ца... мягкости не остается уже никакого места.. .

Теперь надо стоять нам в первых рядах тех това­ рищей, которые требуют исключения Троцкого и Зиновьева из ЦК» ( Б у р н ы е а п л о д и с м е н ­ т ы. Г о л о с а : ’Правильно! Правильно!’ Г о л о с с м е с т а : Троцкого надо исключить из пар­ тии’). ’Это пусть решает съезд, товарищи’» (Ста­ лин, Соч., т. 10, стр. 191) .

Пленум вынес постановление об исключении Троцкого и Зиновьева из состава ЦК за фракци­ онную деятельность, «граничащую с образованием новой антиленинской партии совместно с буржу­ азными интеллигентами». Пленум постановил также передать на решение XV съезда «все дан­ ные о раскольнической деятельности лидеров троцкистской оппозиции, равно как и группы т.т .

В. Смирнова-Сапронова» («Правда», 25 октября 1927 г.) .

Весь период от октябрьского пленума до от­ крытия XV съезда характеризуется, с одной сто­ роны, крайним обострением борьбы между ЦК и оппозицией, с другой, небывалым доселе размахом репрессий против оппозиции и сочувствующих ей в партии и народе. Массовые исключения из партии, увольнения с работы, исключения из школ, групповые аресты старых большевиков органами ОГПУ, — все это становится обычным явлением дня. В этих условиях не только подписывать оппо­ зиционные документы и голосовать за них на партийных собраниях, но и просто выражать свое сочувствие оппозиции становится уже подвигом .

Тем более знаменательно, что силы оппозиции в этот период не тают, а растут. «Заявление 83-х»

(72 печатных страницы) от июня 1927 года собра­ ло тысячи подписей активных деятелей оппозиции (в нем говорилось о вине ЦК за разрыв Англией 27 мая 1927 г. дипломатических отношений с СССР, вине ЦК за поражение китайской револю­ ции, о перерождении «диктатуры пролетариата» в «буржуазное государство», об антирабочей, антибедняцкой, прокулацкой, пронэпмановской поли­ тике ЦК, о националистической теории «социа­ лизма в одной стране», об установлении диктату­ ры сталинской фракции над партией и т. д.). Пар­ тийный историк, главный мастер сталинских чисток партии Ем. Ярославский писал, что эта платформа была отпечатана подпольной типогра­ фией в количестве 30 тысяч экземпляров и ее подписали 5 тысяч человек (Ем. Ярославский, «Краткая история ВКП(б)», стр. 487; комментатор протоколов «Пятнадцатого съезда» (стенограф, отчет) задним числом снизил количество подписей до трех тысяч, см. ч. II, изд. 1962 г., стр. 1644) .

Контртезисы оппозиции, по докладам Рыкова (О пятилетнем плане) и Молотова (О работе в деревне) ЦК вынужден был, в силу решения ок­ тябрьского пленума, опубликовать в специально созданном к съезду при «Правде» «Дискуссион­ ном листке» (с 30 октября по 2 декабря 1927 г.) .

Представители оппозиции выступали также на партийных собраниях заводов, фабрик, учрежде­ ний, школ, военных частей с обоснованием контр­ тезисов оппозиции в атмосфере, совершенно не­ известной и невозможной в цивилизованной среде .

При партийных комитетах по указанию ЦК были созданы специальные команды «скандалистов, свистунов, громил», о которых упоминалось и на XV съезде («Пятнадцатый съезд»... стр. 547) .

Как только на каком-либо собрании появлялся представитель или сторонник оппозиции, туда по­ сылалась команда «свистунов и громил», которая, опираясь на местного партийного секретаря и его актив, должна была срывать выступление оппози­ ционера.

На том же XV съезде приводился рассказ Троцкого, как секретарь Московского комитета Угланов руководил московским активом, когда выступали оппозиционеры:

«Троцкий, инструктируя кружок, говорил, что Угланов проводил московский актив и давал (это его доподлинные слова) специальную команду свистунам... Угланов сидит в президиуме, и если ставит бумажку так (показывает), то значит — посвистите немножко, если он ставит бумажку по­ перек, то свистите сильнее, а если он разрывает бумажку, тогда и свистите и стучите ногами... Так встречали лидеров оппозиции не только на Мос­ ковском активе, но и на Украине» (там же, стр .

1 8 5 - 1 8 6 ) .

Когда оппозиционные члены ЦК и идущие за ними коммунисты требовали от ЦК, чтобы в их распоряжение были предоставлены помещения, где они могли бы на партийных собраниях изло­ жить свои взгляды, то ЦК и ЦКК бтказывали им в этих элементарных правах членов партии. Яро­ славский, рассказывая, что оппозиция 4 ноября, накануне съезда, незаконно захватила аудиторию МВТУ для собрания, приводил слова Смилги, что ЦК и ЦКК «обязаны предоставлять из того жи­ лищного фонда, который имеется в распоряжении партии, клубы и помещения по нашему требова­ нию в любом районе». Когда он огласил эго тре­ бование оппозиции, то из зала XV съезда, как по команде, раздались голоса: «Пусть им Врангель предоставит!», «Можно предоставить на Ново­ девичьем кладбище!», «За Бутырской заставой!»

(то есть в тюрьме. — А. А.), «На Лубянской пло­ щади!» (то есть в подвалах ОГПУ. — А. А.) (там же, стр. 544) .

Несмотря на такой психологический, политиче­ ский и полицейский террор, «контртезисы» оппо­ зиции к съезду, по официальным, явно преумень­ шенным данным, собрали 13 3 0 0 голосов, сто­ явших за оппозицию (Ярославский: «оппозиция получила один процент голосов во время дискус­ сии и полпроцента колеблющихся», это и состав­ ляет названное абсолютное число от 8 8 7 ООО чле­ нов партии, представленных на XV съезде; Ем .

Ярославский, цит. пр., стр. 488) .

Большую активность оппозиция, особенно ее местные группы, развернула путем распростране­ ния листовок. Накануне празднования десятой годовщины Октябрьской революции оппозиционе­ ры опубликовали в Ленинграде за подписями Зи­ новьева, Радека, Евдокимова, Бакаева, Петерсон и Соловьева воззвание «К демонстрации 7 ноября» .

Один ленинградский делегат XV съезда считал его фактическим «призывом к восстанию», что, конечно, было извращением фактов. В этом воз­ звании, вместе с перечислением ошибок ЦК и требований оппозиции, выдвигался лишь один «боевой» лозунг: «По рукам безобразничающих сталинцев, по рукам тех, кто борется против оп­ позиции» («Пятнадцатый съезд».., стр. 320) .

Накануне праздника Сталин прибег к трюку, который показывает его как весьма изобретатель­ ного демагога. Он поставил на специальной юби­ лейной сессии ЦИК СССР вопрос о выпуске осо­ бого «Манифеста» к трудящимся СССР и всего мира в ознаменование юбилейного праздника .

«Манифест» торжественно провозгласил:

1. отныне в СССР вводится семичасовой рабо­ чий день с сохранением существующей зарплаты;

2. 3 5$ крестьянских хозяйств (т. е. вся беднота и маломощные середняки) освобождаются от на­ логов .

Оппозиция назвала это все своим именем, то есть демагогией, и голосовала против «Манифес­ та». Вот это как раз и нужно было Сталину. Мощ­ на я пропагандная машина начала разоблачать оппозиционеров, как врагов жизненных интересов народа. Такая пропаганда легко достигла своей цели. Оппозиция своей тактической ошибкой изо­ лировала себя от того пролетариата, городского и деревенского, выразителем интересов которого она себя считала. В этой обстановке происходит празд­ нование десятой годовщины Октября. Партаппа­ рат, имея в виду возможность открытых уличных демонстраций, подготовил заранее из партийцев специальные отряды, которых тогда остряки на­ зывали СББ («сталинские батальоны башибузу­ ков»), чтобы их пустить в ход, если оппозиционе­ ры выйдут на улицу. Оппозиция действительно устроила контрдемонстрацию — в Москве во гла­ ве с Троцким, в Ленинграде — во главе с Зиновье­ вым.

Официальный историк пишет:

«Лидеры оппозиции вывели на демонстрацию в Москве и Ленинграде небольшие группы своих сторонников с антипартийными лозунгами и пла­ катами. Троцкий в Москве и Зиновьев в Ленин­ граде выступали перед демонстрантами с клевет­ ническими речами... демонстранты были рассея­ ны, их плакаты и лозунги были уничтожены, а Зиновьеву и его приспешникам пришлось спасать­ ся бегством» («Пятнадцатый съезд».., стр. 1611) .

Так хорошо работали «башибузуки»!

Троцкий описывает демонстрацию так: «По ме­ ре приближения XV съезда... несмотря на чудо­ вищный террор, в партии пробудилось стремление услышать оппозицию. Этого нельзя было достиг­ нуть иначе, как на нелегальном пути. В разных концах Москвы и Ленинграда происходили тайные собрания от 20 до 200 человек. В течение дня я посещал 2, 3, иногда 4 таких собраний. Они про­ исходили обычно на рабочих квартирах... На этих собраниях перебывало в Москве и Ленинграде до 20 тыс. человек. Оппозиция очень искусно подго­ товила большое собрание в МВТУ, — набилось свыше двух тысяч человек. Большая толпа оста­ валась на улице... Я и Каменев говорили около двух часов... ЦК выпустил воззвание к рабочим разгонять собрания оппозиции силой. Это воззва­ ние было только прикрытием для тщательно под­ готовленных нападений на оппозицию со стороны боевых дружин под руководством ГПУ. Сталин хотел кровавой развязки. Мы дали сигнал к вре­ менному прекращению больших собраний. Это произошло уже после демонстрации 7 ноября.. .

Оппозиционеры решили принять участие в общей процессии со своими плакатами.

Лозунги этих плакатов ни в каком случае не были направлены против партии:

’Повернем огонь направо — против кулака, нэп­ мана и бюрократа’, ’Выполним завещание Ленина’, ’Против оппортунизма, против раскола, за единст­ во партии’. Сегодня эти лозунги составляют офи­ циальное кредо сталинской фракции в ее борьбе против правых (написано в 1930 г. — А. А.). В день 7 ноября плакаты оппозиции вырывались из рук, носители этих плакатов подвергались избие­ ниям со стороны специальных дружин... В качест­ ве добровольцев по борьбе с ’троцкистами’ подни­ мались на помощь аппарату прямо фашистские элементы московской улицы. Милицейский, под видом предупреждения, открыто стрелял по моему автомобилю... Пьяный чиновник пожарной ко­ манды вскочил с площадными ругательствами на подножку моего автомобиля и разбил стекло.. .

Подобная же манифестация происходила в Ленин­ граде. Зиновьев и Радек подверглись атаке специ­ ального отряда, были заперты во время демонст­ рации в одном из зданий» (Л. Троцкий, «Моя жизнь», ч. II, стр. 277-280) .

Мастера Октябрьского переворота 1917 г. во главе с Троцким показали себя сущими дилетан­ тами, когда история резко поставила их перед необходимостью совершить контрпереворот про­ тив «термидорианского» переворота Сталина. Их организация была жалкая, конспирация — кустар­ ная, лозунги — беззубые. Они не столько хотели победить, сколько напугать Сталина. Рабы докт­ рины «величия большевизма» и «святости лени­ низма», они недооценили ни крепости нервов Ста­ лина, ни его свободы от всяких идеалов, кроме идеалов власти.

Заявляя на весь мир, что Сталин способен против них на все подлости, они недо­ оценивали его одной способности — способность физически вырезать всю ленинскую гвардию во главе даже с самим Лениным (Крупская в 1926 г.:

«Если бы Володя жил, то он теперь сидел бы в тюрьме». (L. Trotsky, „Stalin“, p. 381) .

Неудачная демонстрация оппозиции 7 ноября 1927 года явилась для Сталина долгожданным и вполне оправдывающим его поводом, чтобы окон­ чательно разделаться с ней. Постановлением По­ литбюро ЦК и президиума ЦКК от 14 ноября 1927 года Троцкий и Зиновьев были исключены из партии. Одновременно были исключены из ЦК Каменев, Смилга, Евдокимов, Раковский, Авдеев и из ЦКК Муралов, Бакаев, Шкловский, Петерсон, Соловьев и Лиздинь («Правда», 15 ноября 1927 года). Это было сделано за две недели до открытия партийного съезда, чтобы поставить его перед со­ вершившимся фактом и не дать лидерам оппози­ ции возможности воспользоваться трибуной съез­ да. Разумеется, Сталину не грозила никакая опас­ ность от допущения на съезд Троцкого и Зиновь­ ева, но он всегда любил действовать наверняка. О дальнейшем пребывании в партии группы Каме­ нева должен был решить сам XV съезд. ЦК даже разрешил этой группе бывших членов ЦК и ЦКК присутствовать на съезде с совещательным голо­ сом. Таковы были результаты неудавшейся демон­ страции 7 ноября для оппозиции. «День 7 ноября 1927 г. будущий историк отметит как неудачное выступление пролетариата за новую революцию», — так писал сторонник Сапронова об этой демон­ страции (Ем. Ярославский, цит. пр., стр. 48 5) .

Вслед за исключением лидеров оппозиции из партии начались массовые исключения из партии и аресты и среди тех коммунистов, которые под­ писывали когда-либо и какие-либо оппозицион­ ные документы. Ярославский докладывал на XV съезде от имени ЦКК, что «до 15 ноября всегонавсего привлечено за фракционную деятельность 2031 чел.» («Пятнадцатый съезд...», стр. 550). На съезде приводились факты, свидетельствующие, что, несмотря на террор, местные группы продол­ жают антисталинскую деятельность, устраивают подпольные собрания, выпускают и распространя­ ют листовки в ответ на исключение из партии Троцкого и Зиновьева. Один из делегатов Ленин­ града рассказывал, что «оппозиционеры развеши­ вали на заводах, на квартирных дверях и на фо­ нарных столбах» листовки: «Вожди т.т. Троцкий и Зиновьев исключены из партии. Это факт вели­ чайшей подлости... Мы призываем всех сознатель­ ных рабочих к протесту против этого». В другой листовке писалось: «Товарищи, наши вожди т.т .

Троцкий и Зиновьев исключены из партии благо­ даря стараниям Сталиных, бухариных, молото­ вых». Третья листовка требует свободы слова, сво­ боды печати для всей партии, ибо ею сейчас поль­ зуются только «Сталины, бухарины, молотовы», листовка кончается призывом «Долой ЦК, долой Сталина!» (там же, стр. 320-В21). Такие же лис­ товки распространялись в Москве, на Урале, на Украине. Украинская «группа старых большевиков-ленинцев» писала: «Мы призываем вас на путь создания ленинской партии путем организа­ ционной подпольной работы по старым методам 1907-1911 годов, на работу в подполье за свободу фракций, оттенков мнений в партии» (там же, стр .

551) .

Московский делегат рассказывал, что после 7 ноября по Москве оппозиция «распространяла листовки в тысячах экземпляров». В листовке группы Сапронова говорилось, что по приказу Сталина «в Москве, на площади Свердлова, для устрашения строптивых рабочих несколько часов стояли горцы с пулеметами, а в листовке троцки­ стской оппозиции утверждалось, что в день 7 но­ ября «всего рабочих вышло на улицу 30%, основ­ ная. масса рабочих в день десятилетней годовщи­ ны Октября отказалась от чести приветствовать Бухарина, Рыкова и Сталина; на приветствия вож­ дей рабочие отвечали молчанием, рупор с трибуны бросил фразу: ’Вот, сволочи, молчат!’» (там же, стр. 557) .

Такова была общая обстановка в партии, когда открылся XV съезд партии (2-12 декабря 1927 г.) .

Теперь понятие «съезд» партии совершенно иное, чем то, которое бытовало в партии до сих пор .

Фактически XIV съезд был последним действи­ тельным съездом партии большевиков. Все после­ дующие съезды партии — съезды только по назва­ нию, а на деле — это хорошо организованные все­ союзные совещания тысячу раз проверенных парт­ аппаратчиков плюс столько же раз профильтро­ ванных политической полицией статистов, кото­ рые должны изображать из себя «массу», «народ» .

Сам же XV съезд, по справедливой оценке Троц­ кого, был «Всесоюзным совещанием сталинской фракции» (там же, стр. 543). На нем было 898 делегатов с решающим голосом и 771 делегат с совещательным, представляющих 887 223 членов и 348 957 кандидатов. Партия увеличилась после XIV съезда на 15%.

Это увеличение происходило, с одной стороны, организованной вербовкой в партию малограмотных серых рабочих масс (ведь ВКП(б) — «авангард пролетариата» 0 / с другой, в партию хлынули вполне грамотные новые совет­ ские бюрократы и карьеристы, о которых Ленин еще в 1 9 2 0 году не особенно вежливо отзывался:

«Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстрели­ вать» (Ленин, Соч. т. 31, стр. 29) .

Но этих карьеристов Сталин принимал в партию под лозунгом «ленинского призыва», тогда как настоящих ленинцев сажал в тюрьмы. Поэтому на том же XV съезде говорили, что происходят: «ле­ нинский призыв и сталинский отсев» .

Съезд выслушал отчеты ЦК (Сталин, Косиор), отчет ЦКК-РКИ (Орджоникидзе), отчет Централь­ ной ревизионной комиссии (Курский), отчет деле­ гации ВКП(б) в Коминтерне (Бухарин), директивы по пятилетке (Рыков), работа в деревне (Молотов), доклад об оппозиции (Орджоникидзе), выборы центральных учреждений партии .

Съезд происходил внешне, по протоколам съез­ да, под знаменем трех новых лидеров партии — Сталина, Рыкова и Бухарина, но на деле под геге­ монией и личной режиссурой одного Сталина. Все три лидера получали на съезде, при каждом их выступлении, «бурные, продолжительные аплодис­ менты», но только Сталин «бурные продолжитель­ ные аплодисменты, переходящие в овацию» .

Если на всех предыдущих, после Октября, съез­ дах мы читаем в протоколах многочисленные при­ ветствия представителей делегаций рабочих, крестьян, армии, кончающиеся лозунгами: «Да здравствуют вожди мирового пролетариата Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев», но никогда не ви­ дим имени Сталина, то теперь многие приветст­ венные речи делегаций народа на XV съезде на­ зывают только одно имя: «Да здравствует гене­ ральный секретарь т. Сталин!» Однако сам Ста­ лин себя не выпячивает (в отличие от Хрущева, который никому не давал говорить, или Брежнева, который иначе не титулует себя, как «Генераль­ ный секретарь» с большой буквы, Сталин, буду­ чи «генсеком», самим этим титулом никогда не пользовался). Сталин умело, с соблюдением поло­ женного такта, распределяет роли на съезде меж­ ду своими союзниками и учениками. Он не пре­ тендует, как Ленин, Зиновьев, Каменев, ни на вступительное, ни на заключительные слова на съездах. Даже больше. Он никогда не председа­ тельствует на съездах. Все это он предоставляет другим. Так было и на данном съезде. Открыл съезд с вводным политическим словом Рыков, председательствовали все члены президиума, кро­ ме Сталина, закрыл съезд с заключительным сло­ вом тот же Рыков. Эта подчеркнутая «скром­ ность» Сталина импонировала всем .

В политическом отчете ЦК Сталин подвел итоги дискуссий и расправы над оппозицией.

Сформули­ ровав еще раз главные вопросы разногласий, Ста­ лин свел их к следующим пунктам:

1. оппозиция отрицает возможность строитель­ ства социализма в одной стране .

2. оппозиция утверждает, что в СССР произош­ ло термидорианское перерождение,

3. оппозиция отрицает блок рабочего класса с середняком,

4. оппозиция отрицает социалистический ха­ рактер Октябрьской революции,

5. оппозиция отрицает ленинскую эластичную тактику в революции в колониальных странах, «допускающую блок и даже союз с национальной буржуазией колониальных стран против империа­ лизма» (Китай),

6. оппозиция отрицает ленинскую эластичную тактику «единого фронта» с социалистами, чтобы изнутри, через голову вождей, завоевать массы социал-демократических рабочих на сторону ком­ мунизма,

7. оппозиция «начисто рвет» с ленинизмом по вопросу о партаппарате, создавая «вторую пар­ тию» и новый Интернационал .

На вопрос, как быть дальше с оппозицией, при каком условии ее члены могут быть оставлены в партии, Сталин ответил: «Условие у нас одно: оп­ позиция должна разоружиться целиком и полно­ стью и в идейном и в организационном отноше­ нии» («Пятнадцатый съезд...», стр. 82 -9 0 ) .

Все выступавшие члены ЦК и руководители местных партийных организаций поддержали предложение Сталина поставить оппозиции уль­ тиматум об организационной и идейной капиту­ ляции. Кроме секретаря Среднеазиатского бюро ЦК Ф. Голощекина, который заявил, что он не согласен со Сталиным ставить какое-либо условие для оставления оппозиции в партии.

Он сказал:

«Нам нужно взять более твердую линию, нам нужно освободить партию от оппозиционной бол­ товни... Надо установить жесткий режим в партии, жесткий режим в советской работе, жесткий ре­ жим в быту... Никаких условий от оппозиции мы не принимаем, никаких условий им не ставим... С ними покончено» (там же, стр. 194-196) .

Ранее принадлежавшая к оппозиции, Крупская произнесла очень мягкую речь; касаясь оппози­ ции, она заметила, что не будет говорить об ее «крупных ошибках», поскольку другие о них го­ ворили достаточно. Ее диагноз, почему оппозиция потерпела поражение, надо признать, однако, со­ вершенно правильным: «оппозиция потеряла чутье, понимание того, чем дышит рабочий класс»

(там же, стр. 196). Действительно, оппозиция давно потеряла не только чутье, но и чувство по­ нимания созданной Сталиным новой партийно­ полицейской реальности, что же касается рабочего класса, то он дышал атмосферой глубокого разо­ чарования плодами Октябрьской революции, а Троцкий хотел совершить теперь вторую Октябрь­ скую революцию в самом левейшем ее варианте .

В этом разочаровании и заключалась причина провала всех попыток оппозиции найти духовный контакт и опору в рабочем классе, а между тем оппозиция делала из рабочего класса фетиш, превратила его в идол и выставляла его судьей в своих схватках за власть со сталинцами. Совер­ шенно иной могла быть реакция и в рабочем клас­ се, и в народе, если бы они призывались к ликви­ дации всякой диктатуры, особенно коммунисти­ ческой, как этого хотели кронштадтцы. «Вместо коммунистической диктатуры Сталина — комму­ нистическая диктатура Троцкого», — такова была по-существу альтернатива оппозиции. Но его Ве­ личество русский пролетариат решил, что воисти­ ну «хрен редьки не слаще»! В этом и только в этом смысле Крупская была права, когда она го­ ворила, что оппозиция потеряла чутье, контакт с рабочим классом и народом .

От оппозиции в прениях по докладу Сталина выступили Муралов, Евдокимов, Раковский, Ба­ каев и Каменев .

Прежде чем говорить о тех условиях, в которых вынуждена была действовать оппозиция, особенно на данном XV съезде, надо вспомнить еще раз уставные законы и исторический опыт партии .

Сталин, сталинцы и их союзники (бухаринцы), запрещая критику ЦК, глуша всякую свободу мне­ ний по спорным вопросам, постоянно ссылались на решение X съезда о запрещении фракций. Од­ нако сталинцы сознательно игнорировали один фундаментальный факт, кто же был верховным судьей и аутентичным интерпретатором ленинско­ го решения X съезда «О единстве партии». Им был только один высший орган: Политбюро. По­ литбюро ЦК, избранное на X съезде, состояло из следующих пяти членов: Ленин, Троцкий, Зиновь­ ев, Каменев, Сталин (порядок перечисления по количеству голосов, полученных каждым членом на выборах пленума ЦК). Из этих пяти Ленин умер, успев написать «Завещание» о снятии Ста­ лина. Остались две «фракции»; одна «фракция»

из трех человек: Троцкий, Зиновьев и Каменев, другая «фракция» из одного: самого Сталина. Ра­ зумеется, право аутентичной интерпретации реше­ ния X съезда принадлежало именно этому боль­ шинству ленинского Политбюро, а не одному Сталину. Поэтому в глазах оппозиции, да и в све­ те всех исторических фактов, именно Сталин со времени болезни Ленина методически работал над созданием своей собственной фракции партаппа­ ратчиков как в ЦК, так и вне него. К 1927 году сталинская фракция составила такую внушитель­ ную силу под старым названием «партия», что она былое ленинское большинство не только ленин­ ского Политбюро, но и ЦК, легко объявила анти­ партийной фракцией. Кроме того, сам Ленин счи­ тал решение «О единстве партии» решением, выз­ ванным обстановкой в стране (Кронштадт) и в партии («Рабочая оппозиция» и оппозиция «децистов»), он высказывал на том же съезде убеж­ дение, что его применять не придется, а пункт, касающийся исключения членов ЦК, объявил да­ же вообще не подлежащим опубликованию (его опубликовал Сталин). Но в том же решении, как бы предвидя злоупотребление партаппаратом по части репрессий, Ленин записал, что «по вопро­ сам, привлекающим особое внимание членов пар­ тии, — об очистке партии от непролетарских и ненадежных элементов, о борьбе с бюрократиз­ мом, о развитии демократизма... деловые предло­ жения должны быть рассматриваемы с величай­ шим вниманием... бороться всякими средствами против бюрократизма, за расширение демократиз­ ма...» (Выделено мною. — А. А.) («КПСС в рез.», 1953, ч. I, стр. 529). Причем Ленин не отменял, а намеренно сохранял в силе и решение IX партий­ ной конференции 1920 г., которое он сам лично редактировал, а ЦК утвердил. В нем сказано: «Ка­ кие бы то ни было репрессии против товарищей за то, что они являются инакомыслящими по тем или иным вопросам, решенным партией, недопу­ стимы» (там же, стр. 509). Далее, именно сам ос­ новоположник большевизма считал вполне естест­ венным и нормальным, что каждый съезд есть арена «открытой, свободной борьбы» идей, мне­ ний, групп, пока решения не приняты. Ленин пи­ сал о борьбе и атмосфере на II съезде: «Какая тяжелая атмосфера царит у нас на съезде Г — жа­ ловался он мне... ’Какая прекрасная вещь наш съезд!’ — отвечал я ему. Открытая, свободная борьба. Мнения высказаны. Оттенки обрисова­ лись. Группы наметились. Руки подняты. Решение принято. Этап пройден. Вперед/ — вот это я по­ нимаю. Это — жизнь» (Ленин, ПСС, 1968, т. 8, стр. 333, а также «Воспоминания о Ленине», т. I, стр. 280) .

Как же Ленин относился к обструкциям на съездах партии? Его советский биограф отмечает, что на том же II съезде «в связи с тем, что Лени­ на несколько раз прерывают Мартов, Троцкий и Засулич, он выражает протест и просит секретарей отмечать в протоколе, сколько раз его прервали»

(В. И. Ленин, Биографическая хроника, т. I, 1970) .

Кроме всего этого, в уставе партии, отредакти­ рованном Лениным и принятым XII партийной конференцией в августе 1922 г., то есть после X съезда, сказано: «внутри партии обсуждение всех спорных вопросов партийной жизни вполне сво­ бодно до тех пор, пока решение не принято» (Вы­ делено мною. — А. А.) («КПСС в рез.», 1953, ч. I, стр. 662). Поскольку по уставу суверенным вер­ ховным органом партии является съезд и до при­ нятия им решения «обсуждение всех спорных вопросов вполне свободно», то оппозиция имела как законное (по уставу), так и традиционное («прецедентное») право выступать на съезде с из­ ложением своих взглядов. Зиновьева и Троцкого прямо накануне съезда исключили из партии, но всех остальных оппозиционеров исключили из партии на этом же съезде только за то, что они «вполне свободно» хотели высказать свое мнение о политике ЦК до принятия решения съездом .

Теперь вернемся к выступлениям Евдокимова, Раковского, Бакаева, Муралова и Каменева .

Ничто так кричаще не свидетельствует об оди­ чании нравов, о маразме политической культуры, об уголовном вырождении сталинской партии, как обструкция оппозиции на XV съезде. Публикацией протоколов XV съезда Сталин и сталинцы возд­ вигли себе «нерукотворный» литературный памят­ ник башибузуков погромного искусства уникаль­ ного класса. Сначала председательствующие уст­ раивают с оппозиционными ораторами самый дешевый демагогический спектакль — почти каж­ дого из них вызывают к трибуне, когда вызывае­ мое лицо вышло из зала или еще не явилось .

Председатель повторно спрашивает, есть ли такойто в зале, а ему из зала чуть ли не хором отвечают голоса: «он побежал к Троцкому за инструкцией!»

Такую процедуру дважды проделывают с Каменевым, повторяют ее и с другими .

Как мы выше видели, Ленин требовал свободы мнений на партийных съездах и возмущался, ког­ да оратора прерывали репликами. Что же он ска­ зал бы, если бы присутствовал на XV съезде? На съезде выступили пять ораторов от оппозиции, но во время их речей из президиума и зала так много было выкриков, голосов оскорбления, порою пере­ ходящих в неистовый и дикий шум (все это отме­ чено в протоколах), что их речи в стенограммах больше заполнены этими репликами, чем оратор­ ским текстом: речь Муралова содержит 21 стра­ /г ницы, его прервали 48 раз; речь Бакаева (4 стр.) — прервали 64 раза; речь Евдокимова (3 стр.) — прер­ вали 76 раз; меньше прерывали (по количеству страниц) Каменева — 56 раз (на 6 стр.) и Раковского — 106 раз (на 8 стр.) .

Словарь выкриков «крепких выражений» содер­ жит все оттенки оскорбления от почти лирических метафор вроде «ничтожного червячка», «блудли­ вого кота» и «упрямого осла» до обвинения в го­ сударственной измене: «перебежчик», «преда­ тель», «контрреволюционер».

Все эти оскорбления пересыпаны личными выпадами: «Болтаешь ты!», «Врешь ты!», «Жульничаешь ты!», «Слезай!», «Вон с трибуны!» Один раз, во время речи Бакаева, зал настолько вошел в ажиотаж ругани, подняв, вид­ но, невообразимый гвалт, что даже председатель, который до сих пор сам участвовал в оскорблении ораторов, теперь выступил со следующим заявле­ нием: «Оппозиция распространяет провокацион­ ную ложь, что делегаты нарочно заглушают их здесь, чтобы партия не слышала их (Голос с места:

’Они врут по привычке I’)» («Пятнадцатый съезд...», стр. 374) .

Вот краткие выдержки из речей ораторов оппозии (мы исключили из текста все реплики):

Бакаев: «...В докладе Сталина нет и намека о ’форсированном наступлении на кулака’ (как это провозгласил Бухарин)... Не бухнул ли здесь т. Бухарин, не посмотрев предварительно в ’свят­ цы’... XIII съезд партии по вопросу о регулирова­ нии социального состава партии дал директиву ’добиться, чтобы в течение ближайшего года в партии было больше половины ее состава рабо­ чих от станка’... Сталинская линия победила на XIV съезде, и в итоге мы видим резкое снижение процента рабочих от станка... Если перед XIV съездом их было 42$ то к XV съезду, по словам т. Молотова, рабочих от станка стало в партии 31$... Мы должны сказать, что до XVI съезда в партию можно принимать только рабочих, только батраков и только деревенскую бедноту» (там же, стр. 374-377) .

Минин (бывший оппозиционер, теперь за ЦК):

«Та кампания, которая была проведена в Ленин­ граде, толкнула многих, даже рабочих, в оппози­ цию... Вот что произвело сильнейшее впечатление, когда т. Калинин сказал: ’Что вам стоит для ЦК объявить белое черным, а черное белым?’... Чтонибудь одно из двух: либо принимать в той же саЖой резолюции XIV съезда решение о проведе­ нии в жизнь демократии, либо так проводить кампанию, как проводили ее в Ленинграде, когда резолюцию, отвергнутую большинством, объяви­ ли как принятую ’подавляющим большинством’ голосов. Вот о таких фактах многие рабочие спра­ шивают: ’Что такое происходит?’, когда люди так проводят демократию» (там же, стр. 235-236) .

Евдокимов: «Здесь на съезде утверждают, что рабочие требуют нашего исключения из партии .

Неправда. Немного найдется таких рабочих, кото­ рые поверят, что такие вожди партии, как Зиновь­ ев, Каменев и Троцкий, могут являться врагами рабочего класса... Наряду с этим рабочие, конечно, хотят, чтобы внутри партии давали говорить и большинству, и меньшинству. Рабочие хотят слу­ шать обе стороны. Из 100 человек 99 хотят этого.. .

Рабочий класс хочет, чтобы было сохранено един­ ство, но в то же время он не хочет, чтобы боль­ шинство препятствовало меньшинству подчинить­ ся решениям XV съезда, выставляя неприемлемые требования« (там же, стр. 259-262) .

Каменев: «Товарищи, я выхожу на эту трибуну с единственной целью — найти путь примирения оппозиции с партией... Борьба в партии достигла такой степени обострения, которая ставит перед нами вопрос о выборе одного из двух путей. Один из этих путей — вторая партия... Этот путь для нас исключен всей системой наших взглядов, всем учением Ленина... Остается второй путь. Этот путь — после жестокой, упорной, резкой борьбы за свои взгляды — целиком и полностью подчи­ ниться партии. Мы избираем этот путь, ибо глу­ боко уверены, что правильная ленинская политика может восторжествовать только в нашей партии и только через нее... Стать на этот путь для нас значит подчиниться всем решениям съезда, как бы тяжелы они для нас ни были... Но если к это­ му безусловному подчинению решениям съезда, к полному прекращению всякой фракционной борьбы и к роспуску фракционных организаций,... если бы мы к этому прибавили отречение от взглядов — это было бы не по-большевистски. Это требование отречения от взглядов никогда в на­ шей партии не выставлялось. Если бы с нашей стороны было отречение от взглядов, которые мы защищали неделю или две недели тому назад, то это было бы лицемерием, вы бы нам не повери­ ли... Я говорю, конечно, о тех взглядах, которые являются подлинно нашими, а не о тех, преувели­ чениях, которые нам часто приписывались» (там же, стр. 279-281) .

Каменев, приведя примеры, по которым взгляды оппозиции оправдались по внешним делам (про­ вал ставки на Англо-русский комитет, на Гомин­ дан), так и по внутренней политике (усиление ку­ лака, товарный голод, срыв экспорта, отставание промышленности от общего хода развития стра­ ны), сказал, что от оппозиции требуют отказаться даже от этих взглядов, которые подтверждены жизнью.

Каменев кончил следующим заявлением:

«В ряде вопросов наши взгляды получили под­ тверждения в жизни, а в ряде случаев партия в той или другой мере усвоила их... В таких услови­ ях требовать от нас отречения от наших взглядов — невыполнимо, недопустимо... Наши единомыш­ ленники открыто выступали в защиту нашей плат­ формы... Они вели себя как мужественные рево­ люционеры и ставили взгляды выше своего поло­ жения... готовы были пожертвовать своим поло­ жением ради того, что они считали правильным, не считаясь с тем, что их ожидает. Зачем вам это отрицать, этого нельзя отрицать! Такое положе­ ние, когда такие люди, как Мрачковский, нахо­ дятся в тюрьме, а мы находимся на свободе перед вашими глазами — оно неудержимо. Мы несем от­ ветственность за все их действия» (там же, стр .

280-285) .

Муралов: «...Много беды произошло оттого, что два года съезд не собирался... ЦК вел неправиль­ ную политику... Была ненормальная обстановка.. .

в течение двух лет шла однобокая дискуссия, од­ нобокое освещение... По отношению к тем, кото­ рые не соглашались с политикой ЦК, были при­ няты такие методы, которые неслыханны в нашей партии. Ежели кто-нибудь из оппозиции говорил о том, что нужно рабочим увеличить зарплату, кричали: это — демагогия... ежели говорили, что растет кулак, бедняк в забросе, кричали: это — демагогия... Когда мы говорили, что для строи­ тельства социализма необходима индустриализа­ ция, но для этого нужно максимальное количест­ во средств употребить на развитие промышленно­ сти, нас называли сверхиндустриализаторами и обратились с воззванием к крестьянству... (тогда говорили) что мы хотим ограбить крестьянство.. .

Когда мы говорили, что нужно освободить 40-50% крестьян-бедняков от налога, нам сказали, что это — демагогия... Таким образом, все вопросы, ко­ торые мы поднимали, обращались против нас в величайшие демагогические приемы и клевету .

Дело доходило до сугубых, величайших, неслы­ ханных в партии репрессий по отношению к пре­ данным старым членам партии, революционерам.. .

обвиняя их в том, что они являются агентами Чемберлена... Товарищи, если любому из вас ска­ жут, что вы убили свою жену, съели своего деда, оторвали голову своей бабке, как вы будете чув­ ствовать себя, как вы докажете, что этого не было?» (там же, стр. 340-342) .

Ввиду большого впечатления, которое произве­ ли выступления ораторов оппозиции, ЦК сразу ввел в бой свою тяжелую артиллерию — начались выступления членов Политбюро, руководителей ЦКК, секретарей обкомов. Смысл всех их выступ­ лений вполне укладывается в следующие слова Рыкова: «т. Каменев окончил свою речь тем, что он не отделяет себя от тех оппозиционеров, кото­ рые сидят теперь в тюрьме. Я должен начать свою речь с того, я не отделяю себя от тех революцио­ неров, которые сторонников оппозиции посадили в тюрьму... Я думаю, что нельзя ручаться за то, что население тюрем не придется в ближайшее время несколько увеличить» (там же, стр. 28 5, 291) .

В заключительном слове Сталин повторил свой ультиматум об организационной и идейной капи­ туляции. По существу обвинений оппозиции он даже не отвергал, но речи Раковского и особенно Каменева его все-таки задели, он был озабочен, чтобы они не нашли резонанса в партии. Сталин сказал: «О речах т.т. Евдокимова и Муралова я не имею сказать что-либо по существу... О них можно было бы сказать лишь одно: да простит им Аллах прегрешения их, ибо они сами не ведают, о чем болтают», но вот речь Каменева Сталин находит ’самой фарисейской, самой шулерской, самой мо­ шеннической и самой лживой из всех речей оппо­ зиционеров’» (там же, стр. 411-413) .

Почему? Потому, во-первых, что Каменев пред­ лагал мир, которого Сталин не хотел; потому, вовторых, что Каменев напомнил, что ленинский большевизм никогда не отрицал права коммунис­ та иметь собственные убеждения о политике ЦК и защищать их в рамках партии. Сталин не без основания сослался на решения X съезда (это сде­ лал в своей речи и Рыков), которые запрещают коммунистам иметь свои взгляды, отличные от взглядов аппарата партии, то есть ЦК. Сталин был откровенен: «разоружится оппозиция — хоро­ шо. Не хочет она разоружаться — сами разору­ жим» (стр. 419) .

18 декабря съезд «разоружил» оппозицию. Он принял резолюцию, в которой, подтвердив исклю­ чение из партии Троцкого и Зиновьева, исключил из партии также Каменева, Раковского, Евдокимо­ ва, Муралова, Бакаева, Радека, Пятакова, Рафаила, Сосновского, Смилгу, Смирнова, Залуцкого, Ваганяна, Вардина, Лашевича, Эшба Е., Лилину 3. И .

(жена Зиновьева), всего 75 активных деятелей оп­ позиции (все без исключения старые большевики) .

Съезд исключил из партии и группу Сапронова в количестве 23 человек. В резолюции сказано, что «принадлежность к троцкистской оппозиции и пропаганда ее взглядов являются несовместимыми с принадлежностью к ВКП (б)» («Пятнадцатый съезд...», т. И, стр. 1468) .

19 декабря, через день после решения съезда об оппозиции, на имя съезда поступило следующее заявление:

«...Заявление 10 декабря об отказе от пропаган­ ды наших взглядов съезд нашел недостаточным и неудовлетворительным. Мы принимаем поэтому к исполнению требование съезда об идейном и ор­ ганизационном разоружении. Мы обязуемся за­ щищать взгляды и решения партии, ее съездов, ее конференций, ее ЦК... Каменев, Евдокимов, Зи­ новьев, Бакаев, Куклин, Лашевич, Авдеев, Соловь­ ев, Гессен, Пекарь-Орлов, Гр. Федоров, 3. Лилина, Залуцкий, Харитонов, Бабахан, Шаров, Равич Ольга, Лукьянов, Елькович, Рейнгольд, Беляйс, Фуртичев, Миничев» .

Заслушав доклад Орджоникидзе по поводу это­ го заявления, съезд решил:

1. Не рассматривать заявления исключенных из парти т.т. Каменева, Зиновьева и других, ввиду того, что съезд уже исчерпал вопрос об оппози­ ции;

2. Предложить ЦК и ЦКК принимать заявления исключенных из партии активных деятелей быв­ шей оппозиции лишь в индивидуальном порядке через шесть месяцев после подачи заявлений (там же, стр. 1418) .

В точности сбылось предсказание Мрачковского: Зиновьев сбежал, но даже и в этом случае Сталин подвел, назначив ему испытательный ре­ жим. Капитулянты зиновьевской части блока про­ ходили это испытание на своих подмосковных да­ чах, а троцкистская часть во главе с Троцким предпочла дачам капитулянтов сибирские тундры и казахстанские пески .

Так закончилась эпопея четырехлетней борьбы за власть Сталина сначала с «левой оппозицией»

Троцкого (1923-1924), потом с «новой оппозици­ ей» Зиновьева и Каменева (1925-1926), теперь с объединенным блоком оппозиции Троцкого, Зи­ новьева, Каменева, — закончилась полным его триумфом. Это был, однако, триумф не идеи, а машины, той колоссальной партийной машины, которую Сталин, унаследовав от Ленина, на ходу перестроил, обновил и усовершенствовал до вир­ туозности .

В этой борьбе Сталин показал мастерство, до­ стойное восхищения, а его противники — уму не­ постижимое дилетантство. Сталин справедливо заметил на том же XV съезде, что в этой борьбе он имел дело не с противниками своего класса .

Он говорил: «Оппозиционеры претендуют на ру­ ководство партией, страной. Спрашивается — на каком основании? Разве они доказали на деле, что способны вообще руководить чем-либо... Разве это не факт, что оппозиция во главе с такими людьми, как Троцкий, Зиновьев, Каменев, руко­ водит своей группой вот уже два года? Разве это не факт, что, руководя своей группой, лидеры оп­ позиции привели ее к окончательному краху?. .

Разве не ясно: людям, обанкротившимся на руко­ водстве маленькой группой, никто не решится по­ ручить руководство таким большим делом, как партия, страна» («Пятнадцатый съезд»... т. I, стр .

412) .

В этой связи интересно вспомнить и то, что говорил Миха Цхакая, образованный марксист, член партии с 1898 г., который в эмиграции был ближайшим единомышленником Ленина, вместе с ним вернулся, но недолюбливал Сталина из-за его политической аморальности, а Бухарина про­ сто обожал. В своем выступлении на съезде об оп­ позиции Цхакая ни одним словом не обмолвился о докладе Сталина, не упомянул даже его имени, но о докладе Бухарина сказал, что он «блестяще осветил все вопросы, начиная с идеологического фронта и нашей сегодняшней тактики... Я взял слово, чтобы под прожекторским светом этого до­ клада все-таки вернуться к тому болезненному явлению, которое ликвидируется...» После этого вступления Цхакая дал характеристику лидерам оппозиции. Цхакая сказал: «Нет никакого сомне­ ния, что в бурный период гражданской войны Троцкий вольно или невольно всегда подчинялся партии, но никто никогда не думал, что он мог быть рулевым. Он мог быть хорошим комисса­ ром... Никто не мог думать, что он мог быть вож­ дем. Потому, что это — человек, которого мы гоняли, начиная со II съезда, налево от меньше­ виков и которого только в июльские дни Ленину удалось вогнать в нашу партию. Мы, старые боль­ шевики, расценивали Троцкого определенным об­ разом. Но мы хотели использовать всех и вся в интересах революции. Что касается другой поло­ вины блока — Каменева и Зиновьева — то да, их падение печально. Все-таки они срослись с самого начала с большевистской партией... Я знаю на­ чало их политического рождения. И не скажу, чтобы я преувеличивал их значение в высокой степени, но они были хорошие ’рабочие лошади’, как любил выражаться Ильич (Голоса: ’Правиль­ но!’). Но экзамен в Октябрьские дни показал, что на них, как на вождей, никогда нельзя рассчиты­ вать. Прямо нужно сказать, что в эмиграции до­ клад Зиновьева даже полсотня людей не могла слушать. Великая революция 1917 года выдвинула его, и особенно он выдвинулся сам по себе, по­ стоянно повторяя на всех митингах: ’Мой дорогой учитель, мой друг Ленин’... Что же касается т. Ка­ менева, то я чересчур знаком с его политическим прошлым, с его политическим рождением. В 1903годах он еще находился в подполье в моем распоряжении. А после я его перебросил на до­ делку к великому мастеру — Ленину. Мы не сом­ неваемся, что Каменев мог быть хорошим тру­ жеником, но опять-таки не каким-нибудь миро­ вым вождем» (там же, т. II, стр. 705-708) .

Сталин оказался редким стратегом, планирующим историю, феноменальным тактиком, органи­ зующим победы под чужим знаменем и чужими руками. Рисовать борьбу Сталина с оппозицией как борьбу за чистоту марксизма-ленинизма мо­ гут лишь партийные фарисеи или отпетые неве­ жды. Сталин, объявив Ленина своим учителем, забальзамировал его труп (вопреки Троцкому!) вовсе не из-за веры в какие-либо святыни, не изза того, что он собирался коленопреклоняться пе­ ред мумией большевистского фараона, а чтобы другие, молясь Ленину, тем самым молились Ста­ лину. Когда Ленин умирал, в партии и стране ши­ роко были известны имена Троцкого, Зиновьева, Каменева, а Сталина знали только на верхах пар­ тии. Сталин решил превзойти своих популярных соперников, объявив себя душеприказчиком Ле­ нина, а ленинизм — непререкаемой партийной догмой. Ко всему этому, он объявил себя и един­ ственным судьей по вопросу: «Что есть лени­ низм?» Поэтому каждую свою статью, речь, пись­ мо он объявлял «Вопросами ленинизма» .

Расчет оказался правильным, до того правиль­ ным, что до сих пор в партийных учебниках враги Сталина называются «злейшими врагами лениниз­ ма». Между тем, Сталин в «святость» лениниз­ ма мало верил, тогда как оппозиция не только бесконечно распиналась в своей верности лени­ низму, но и погибла из-за своей рабской привер­ женности отжившим нормам и ложным святыням .

В руках Сталина ленинизм был только то, что он из него хотел делать. Но одному компоненту ле­ нинизма он все-таки оставался верным: учению тотальной диктатуры партийного аппарата над партией и государством. Он развил ленинизм, внеся в него новый компонент: уголовщину. Это как раз и предрешило его победу, открыв путь к его личной тирании. Сама партия признала на XX и XXII съездах, что сталинщина есть уголовная глава в истории большевизма .

Съезд закончился выборами новых органов центральных учреждений партии — ЦК и ЦКК. В состав ЦК были избраны: 71 член, 50 кандидатов;

в состав ЦКК — 195 членов; в Центральную ре­ визионную комиссию — 9 членов. Это были люди не из «ленинской гвардии», а представители «вто­ рого призыва» большевизма, «октябрьские боль­ шевики», герои гражданской войны, вновь выдви­ нутые секретари обкомов, крайкомов и централь­ ных комитетов национальных республик. Но ин­ тересно, как сложилась их судьба после того, как они с таким энтузиазмом помогли Сталину раз­ громить «ленинскую гвардию» в лице оппозиции?

По поддающимся проверке сведениям, она сло­ жилась так:

Из 71 члена ЦК было расстреляно 58 человек, из 50 кандидатов — 48 человек. Уцелели 13 чле­ нов ЦК: Сталин, Андреев, Ворошилов, Каганович, Калинин, Кржижановский, Мацуильский, Микоян, Молотов, Петровский, Шверник, Скворцов-Степа­ нов (умер до чистки). Из 50 кандидатов уцелели только два человека: Жданов и Николаева .



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«АЙТБЕКОВА АИДА АЙТБЕКОВНА ИНСТИТУТ ЭЛЕКТРОНИКИ И ТЕЛЕКОММУНИКАЦИЙ ПРИ КГТУ ИМ. И.РАЗЗАКОВА Кибербезопасность – область информационных технологий, занимающаяся защитой сетей, компьютеров, программ, устройств о...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕ...»

«Мордовия Составлено в январе 2016 г. Авторы: С. Филатов, Р. Лункин Сбор материалов: С. Филатов, Р. Лункин, К. Деннен Особенности исторического развития религии Мордовские народы — эрзя и мокша — подвергались христианизации с начала XVI в. (все территории, на которых проживала мордва, вошли в состав России к сер....»

«1 И.Н.Бекман ЯДЕРНАЯ ИНДУСТРИЯ Курс лекций Лекция 16. ЯДЕРНЫЕ ДВИГАТЕЛИ ДЛЯ ТРАНСПОРТА Содержание 1. АТОМНЫЙ ФЛОТ 1 1.1 Атомные подводные лодки, АПЛ 1 1.1.1 Историческая справка 1 1.1.2 Поко...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г.Ч...»

«Е. С. Соболева пОвУА-Ди-вАРзиН (пОРТУГАлиЯ): ОТ пОРТА ДО КУРОРТА Несмотря на небольшие размеры, отдельные районы Португалии имеют и сохраняют свою самобытность в языке, культуре, самосознании. Одна из таких уникальных общин —...»

«УДК 947.083 М.А. Воскресенская РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ И ОЦЕНКАХ КУЛЬТУРНОЙ ЭЛИТЫ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX в. Рассматриваются аспекты мировоззрения российской культурной элиты конца XIX – начала ХХ в. (творцов Серебряного века), связанные с определением дальнейших исторических путей страны. На основе анализа общест...»

«Н. И. Веселовский ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК ГОРОДА АНАПЫ Санкт-Петербург 1995 ОГЛАВЛЕНИЕ От издателя Военно-исторический очерк г. Анапы Первый поход. 1788 Второй поход. 1790 Третий поход. 1791 Четвертый поход. 1807 Пяты...»

«Византийский В р е м е н н и к, том VII Г. И. И Б Р А Г И М О В КРЕСТЬЯНСКИЕ ВОССТАНИЯ В ТУРЦИИ В XV—XVI вв. Государство турок-османов образовалось в Малой Азии в X I I I в. как государство феодальных разбойничьих завоевателей. Об этих первых тур­ ках, обосновавшихся сперва вблизи Анкары после пожа...»

«РЕЛИГИОЗИО-'РИЛОССЖЮЕ ОБЩЕСТВО В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ (ПЕТРОГРАДЕ) История в материалах и документах Том 1 1907-1909 Москва Русский путь ISBN 978-5-85887-313-6 (т. 1) УДК 1/14 ISBN 978-5-85887-287-0 ББК 87.3(2)6 Р 368 Редакционный совет РГА...»

«ЗАЙЦЕВ Игорь Николаевич Концепция Другого в философии Э. Левинаса Специальность 09 00 03 — история философии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Санкт Петербурі Работа выполнена на кафедре истории философии факультета философии и по­ литологии Санкт Петербургского государственного университета Научный руководительдокт...»

«О партии ТЕЧЕНИЕ "ХИЗБ АТ-ТАХРИР": ИСТОРИЯ, ЦЕЛИ, СТРУКТУРА Партия "Хизб ат-тахрир" была образована в 1953 году Такыюддином Ан-Набаhаний. Некоторые наблюдатели считают ее боевой организацией так называемой "Ассоциации братьев-мусульман". Однако сами ее представ...»

«Исторический бег по кругу Автор: Э. А. ПАИН Прогрессивное человечество, с трудом отвыкая от представлений об истории как о равномерном и прямолинейном процессе, всякий раз испытывает интеллектуальную растерянность в случаях возникновения попятных движений и возрождения политических явлений, казалось бы, давно ушедших в...»

«Гендерная политика в России: теория и практика 6. Законодательство о пpавах женщин в СССР : сб. ноpмативных актов. М. : Юрид. лит., 1975. 224 с.7. Курганов А. И . Женщины и коммунизм. Нью-Йорк, 1968. 167 с.8. Российский г...»

«34 Приложение 4 53.09.03 Искусство композиции Аннотации к программам дисциплин и практик учебного плана Б 1 Дисциплины (базовая часть) БЧ Раздел общекультурных дисциплин 1 . История и философия искусства и культуры 2. Иностранный язык БЧ Раздел специальных дисциплин 3. Специальность (сочинение) 4. Методика преподавания сп...»

«Антонова Елена Леонидовна, Таранова Александра Евгеньевна МОДЕЛИ МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ИХ ПРИЛОЖЕНИЯ К УСЛОВИЯМ СОВРЕМЕННОЙ МНОГОНАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ (ОПЫТ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ) В статье раскрывается понимание мультикультурализма как культурно-исторического феномена и инс...»

«© Дмитрий Алексеев ГИПОТЕЗА О ГРУППАХ БЕЗОПАСНОСТИ ОБЩЕСТВА: ТРИ В ОДНОМ В ЭЛИТОЛОГИИ Данный материал написан в развитие теории революционной ситуации и приурочен к подлинному дню празника народного единства – 7 ноября, красному дню календаря, дню Октябрьской Революции, а не к тому, что компра...»

«uchebnik_po_okruzhayuschemu_miru_2_klass_uchebnik_1_chast_pleshakov_otvety.zip Они помогают ребятам организовать свою учебную деятельность.А. Здесь вашему вниманию будут представлены странички из рабочей тетради с готовыми ответами...»

«Фонд оценочных средств учебной дисциплины "Экономика организации" разработан на основе Федерального государственного образовательного стандарта среднего профессионального образования (далее – ФГОС СПО) по специальности 15.02.07 Автоматизация технологических процессов и производств (по отраслям), утвержденного приказом Министерства образов...»

«ЮЖНАЯ АЗИЯ Д.Б. Абрамов КАШМИРСКИЙ УЗЕЛ История Кашмирского конфликта насчитывает уже семь десятилетий и является старейшей в повестке ООН с момента е возникновения. Первая из трех индо-пакистанских войн вспыхнула в октябре 1947 г. в результате опрометчивой политики верхушки княжества Джамму и Кашмир (ДиК) и нерешительности махараджи Хари...»

«RETR0’2015 27.06 — 29.06.15 Crimea, Simferopol ПРОБЛЕМА ИЗГНАННИЧЕСТВА В РОМАНЕ ЛЕЙЛЫ СЕББАР "МОЛЧАНИЕ БЕРЕГОВ" Надежда Сергеевна Лесова-Юзефович Кандидат филологических наук, доцент кафедры романской и классической филологии Факультет иностранной филологии Таврическая академия ФГАО ВО "Крымский...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.