WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ БАКАЛАВРИАТА И СПЕЦИАЛИТЕТА 2-е издание, исправленное Рекомендовано Учебно-методическим отделом высшего образования в качестве учебного ...»

Б. Ф. Егоров

ИСТОРИЯ РУССКОЙ

ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ

СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

ДЛЯ БАКАЛАВРИАТА И СПЕЦИАЛИТЕТА

2-е издание, исправленное

Рекомендовано Учебно-методическим отделом высшего образования

в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений,

обучающихся по гуманитарным направлениям Книга доступна в электронной библиотечной системе biblio-online.ru Москва Юрайт 2018 УДК 82.09(075.8) ББК 83.3я73 Е30

Автор:

Егоров Борис Федорович — доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник-консультант Санкт-Петербургского института истории РАН .

Егоров, Б. Ф .

Е30 История русской литературной критики середины XIX века : учеб .

пособие для бакалавриата и специалитета / Б. Ф. Егоров. — 2-е изд., испр. — М. : Издательство Юрайт, 2018. — 166 с. — (Серия : Бакалавр и специалист) .

ISBN 978-5-534-07228-0 В настоящем издании в хронологической последовательности рассматривается движение русской общественной мысли, искусства и его критической оценки в середине XIX века. Кроме того, особое внимание уделяется этапам и эволюции изменений теоретико-эстетических и критических воззрений соответствующих деятелей .

Для студентов высших учебных заведений, обучающихся по гуманитарным направлениям, преподавателей, а также всех интересующихся вопросами литературной критики .



УДК 82.09(075.8) ББК 83.3я73 Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав .

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая компания «Дельфи» .

© Егоров Б. Ф., 1973 © Егоров Б. Ф., 2018, с изменениями ISBN 978-5-534-07228-0 © ООО «Издательство Юрайт», 2018 Оглавление Введение

I. О терминах

II. Период «мрачного семилетия» 1848—1855 годов......... 21

1. Общая расстановка сил в начале периода

2. Судьба жанра литературного обозрения

3. Критика о лирике

4. Конец «мрачного семилетия»

III. Предреформенный период 1855—1861 годов.............. 83

1. Эстетические манифесты журналов

2. Проблема народности литературы

3. Споры о литературных героях

4. Литературная критика перед 1861 годом

IV. Эволюция метода Н. Г. Чернышевского

Новые издания по дисциплине «История русской литературной критики» и смежным дисциплинам......... 166 Введение Книга посвящается периоду, ограниченному крупнейшими историческими вехами середины XIX века: европейской революцией 1848 года и революционной ситуацией в России в связи с подготовкой и проведением крестьянской реформы 1861 года. В свою очередь период внутри себя четко делится на две не совсем равных половины существенными рубежами 1855 года: смертью Николая I и окончанием Восточной войны. Исследуемые 13 лет — время необычайно резких изменений в социально-политической сфере, бурного развития общественной мысли (вначале, в эпоху «мрачного семилетия»

1848—1855 годов, это развитие происходит подспудно, бесцензурно; перед реформой почти полностью отражается в печати) .

В такие периоды обычно и люди искусства вносят существенный вклад в историю национальной культуры. Характерно, что к пятидесятым годам относятся дебюты или время «второго рождения» таких виднейших русских писателей, как Тургенев, Некрасов, Тютчев, Гончаров, Островский, Л. Толстой, Достоевский, Салтыков-Щедрин .



Вряд ли возможны в истории случаи, когда кульминационные периоды в развитии общественной мысли и искусства не были бы связаны с интенсивным развитием эстетических идей.

Россия середины XIX века не представляла исключения:

смерть Белинского в самом начале периода была страшной потерей, она серьезно затормозила развитие эстетики и критики, но все-таки, в меру своих и в меру внешних возможностей действовали его друзья и ученики, вскоре на арену вышли новые деятели, и пятидесятые годы, несомненно, являются классической эпохой в истории русской эстетической мысли, ибо, помимо вождей общественного движения Чернышевского и Добролюбова, в это время интенсивно трудились Ап. А. Григорьев, В. П. Боткин, П. В. Анненков, М. Л. Михайлов. Эти деятели, каждый по-своему, сыграли заметную роль в развитии русской общественной мысли и, при всей противоречивости позиций, внесли свой вклад в эстетику и методологию художественного анализа. Кроме того, в критике 50-х годов участвовало много других видных деятелей:

Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев, А. Н. Островский, А. И. Герцен, Н. П. Огарев, Н. Ф. Павлов, А. Н. Плещеев, И. И. Панаев, А. В. Дружинин, С. С. Дудышкин, В. П. Гаевский, А. Д. Галахов, П. Н. Кудрявцев, Е. Ф. Корш, В. Р. Зотов, А. И. Рыжов, М. Н. Катков, К. С. Аксаков, М. Е. Салтыков-Щедрин, А. Ф. Писемский, Е. Н. Эдельсон, Б. Н. Алмазов, Т. И. Филиппов. Достижения русской критики середины XIX века могут быть поняты во всей многогранности, глубине, сложности лишь в соотношении наследия Чернышевского и Добролюбова со всеми основными идейно-эстетическими группировками этого времени, в соотношении и в конфликтах с учениками, коллегами, друзьями, противниками революционных демократов. Между тем, именно взаимосвязи групп и отдельных лиц, именно деятельность «второстепенных» эстетиков и критиков середины века оказались наименее исследованными .

Книга состоит из двух неравных частей. В первой, большей, рассматривается общее движение русской жизни, общественной мысли, искусства и критической оценки его в хронологической последовательности, от года к году. Историзм мышления уже привел наше литературоведение и искусствознание к четким представлениям о специфике эпохи. Мы знаем, чем отличается пушкинское время от шестидесятых годов XIX века, шестидесятые годы — от эпохи «безвременья» и т. д. Но далеко еще не всегда, даже у специалистов, есть ясное представление, чем, например, отличается 1823 год от 1824-го, чем отличается начало 1825-го года от его конца — разумеется, не в смысле исторических дат, событий, а в смысле влияния этих событий на «дух времени», на состояние умов, на искусство, на общественную и эстетическую мысль .

А в бурные эпохи, подобные декабристской, предреформенной, не только годы — иногда месяцы коренным образом изменяли проблематику жизни и искусства. Поэтому в двух «хронологических» главах настоящей работы главное внимание уделяется именно эволюции, вехам, этапам, изменениям теоретико-эстетических и критических воззрений соответствующих деятелей1 .





1Существующие труды по истории русской критики 1848—1861 годов вообще малочисленны и обзорны по жанру; да в них фактически   Особо выделена глава о Н. Г. Чернышевском, вожде критической мысли 1860-х годов. Хотя наследие Чернышевского изучено довольно обстоятельно, но до сих пор еще не было трудов, в которых специально бы рассматривалась стремительная и поступательная эволюция его критического метода в соотнесении с эволюцией критического метода Н. А. Добролюбова .

Текст книги публикуется впервые, за исключением главы 1 «О терминах», напечатанной с небольшими изменениями в польском переводе под заглавием «Rosyjska krytyka literacka polowy XIX wieku i niektore problemy teorii krytyki»

(«Zeszyty naukowe wydzialu humanistycznego uniwersytetu Gdanskiego. Filologia rosyjska», 1971, № 1, ss. 25—35) .

В заключение считаю долгом высказать некоторые текстологические и библиографические замечания. Все цитаты из сочинений и писем В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Н. А. Некрасова, М. Е. Салтыкова-Щедрина, И. С. Тургенева1 приводятся по советским академическим или наиболее полным гослитиздаи не рассматривается эволюция критики в связи с изменением исторических условий, так как эти труды, как правило, содержат лишь монографические главы о критиках середины XIX века (или о группах критиков при журналах) .

Наиболее известные общие пособия, которые можно использовать в научных и учебных целях: «История русской критики в двух томах», М. ; Л., изд .

АН СССР, 1958; «Очерки по истории русской журналистики и критики», т. 2, изд. ЛГУ, 1965; А. Г. Дементьев. Очерки по истории русской журналистики 1840—1850-х гг., М. ; Л., Гослитиздат, 1951 .

Имеется хорошая хрестоматия (которая, правда, по нашему периоду включает материалы лишь до 1855 года): М. Г. Зельдович, Л. Я. Лившиц. Русская литература XIX в. Хрестоматия критических материалов, 3-е изд., перераб., М., «Высшая школа», 1967 .

Из зарубежных исследований отмечу книгу: Th. Proctor. Dostoevskij and the Belinskij School of Literary Criticism, The Hague ; Paris, Mouton, 1969 .

См. также новейший исторический труд, посвященный либералам-западникам (К. Д..Кавелину, Б. Н. Чичерину, М. Н. Каткову и др.):

В. А. Китаев. От фронды к охранительству. Из истории русской либеральной мысли 50—60-х годов XIX века, М., «Мысль», 1972 .

1 В. Г. Белинский. Полн. собр. соч. в 13 томах. М., изд. АН СССР. 1953—1959;

А. И. Герцен. Собр. соч. в 30 томах. М., изд. АН СССР, «Наука», 1954—1965;

Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч. в 16 томах. М., Гослитиздат, 1939—1953;

Н. А. Добролюбов. Собр. соч. в 9 томах. М. ; Л., Гослитиздат, 1961—1964;

Н. А. Некрасов. Полн. собр. соч. и писем в 12 томах, М., Гослитиздат, 1948—1953;

М. Е. Салтыков-Щедрин. Полн. собр. соч. в 20 томах, М. ; Л., ГИХЛ, 1933—1941;

И. С. Тургенев. Полн. собр. соч. и писем в 28 томах, М. ; Л., изд. АН СССР — «Наука», 1961—1968 .

товским собраниям сочинений. По собраниям сочинений приводятся также цитаты из трудов А. А. Григорьева, М. Л. Михайлова, В. П. Боткина, П. В. Анненкова, А. В. Дружинина1. Лишь в случае расхождения данных текстов с первопечатными (главным образом — журнальными) цитата воспроизводится по первоисточнику. В остальных случаях, как правило, цитирование происходит по первопечатным периодическим и книжным изданиям середины XIX века .

Курсив в цитатах, как правило, принадлежат соответствующим авторам, что специально не оговаривается .

Многие десятки журнальных и газетных статей, упоминаемых в книге, были опубликованы анонимно или подписаны криптонимами и псевдонимами. Если авторство раскрывается с помощью «Словаря псевдонимов» И. Ф. Масанова (тт. 1—4, М., изд. Книжной палаты, 1956—1960), соответствующих собраний сочинений, указателя В. Э. Бограда (Журнал «Современник». 1847—1866. Указатель содержания, М. ; Л., Гослитиздат, 1959) или библиографических разысканий автора2, то это специально не оговаривается .

1 А. В. Дружинин. Собр. соч. в 8 томах, СПб., 1865—1867 .

2 Критические, научные и публицистические статьи В. Р. Зотова (1849—1861 гг.), — «Уч. зап. Тартуского ун-та», вып. 78, 1959, стр. 133—143;

Библиография критики и художественной прозы Ап. Григорьева. — Там же, вып. 98, 1960, стр. 215—246; Библиография прижизненных изданий критических; научных и публицистических статей М. Л. Михайлова. — Там же, вып. 104; 1961, стр. 98—104; Библиография трудов С. С. Дудышкина. — Там же, вып. 119, 1962, стр. 221—231; Библиография трудов В. П. Боткина. — Там же, вып. 139, 1963, стр. 72—81 .

I. О терминах

П. Н Берков начал однажды свой новый курс лекций с рассказа о книге некоего иезуита XVII века «Христиане ли московиты?» Книга открывалась терминологическим введением:

«Под христианами мы понимаем последователей учения Христа, под московитами, — жителей Московии». Очевидно, лучше дать подобное тавтологическое определение, чем держать читателя в неведении относительно терминов, употребляемых автором, и вызывать постоянные досадные вопросы: «А что вы под этим подразумеваете?» Тем более, что в нашей сфере весьма неопределенны, расплывчаты и многозначны самые кардинальные понятия: эстетика, реализм, стиль .

Прежде всего об эстетике. Этот термин будет употребляться в книге в расширительном смысле: как совокупность взглядов на искусство, включая сюда, в первую очередь, систему теоретических воззрений. Но не противопоставляется, а включается в общую систему и совокупность практических суждений, т. е .

суждений о развитии всемирных и национальных искусств и литератур, о творчестве писателей и художников, об отдельных произведениях .

Уже много раз подчеркивалось, что в русской культуре вплоть до середины XIX века эстетическая теоретическая мысль была фактически неотделима от практики, от критической деятельности1, как была слабо отграничена и история искусств. Лишь с шестидесятых-семидесятых годов XIX века, в связи с общей дифференциацией жизни, науки, искусства, началось выделение так называемой «академической» науки, взявшей в свои руки теорию и историю искусств, да и то неизвестно еще — вплоть до конца XIX века, — где больше, где глубже развивалась эстетическая теория: в академических трактатах, или же в злободневных журнальных критических статьях. По крайней мере, в наш период, в середине XIX века, когда теоретическая наука еще не стала самостояСм., например, Ю. В. Манн. Русская философская эстетика, М., «Искусство», 1969, стр. 5 .

тельной, эстетическая мысль развивалась главным образом в недрах критики и главным образом — в недрах литературной критики .

Дело в том, что к середине XIX века в России музыкальная и художественная (о живописи) критики находились еще в зародышевой форме, не имели такой прочной и разветвленной традиции, как литературная (что, разумеется, объясняется значительно меньшей распространенностью, значительно меньшей массовостью музыки и живописи в России первой половины XIX века — по сравнению с литературой) .

Несколько более оживленной была театральная критика:

в сороковых годах даже возник и приобрел достаточную популярность специализированный театральный журнал «Репертуар и пантеон», в котором появились, так сказать, профессиональные критики (Ф. А. Кони, В. Р. Зотов, Ап. А. Григорьев и др.), не говоря уже о постоянных театрально-критических отделах почти во всех видных журналах и газетах той поры .

Однако ведущей ареной появления и борьбы эстетических идей оставалась, как и в предшествующие десятилетия, литературная критика. Как и в предшествующие десятилетия, новые идеи и полемические ответы возникали не в виде трактатов, учебников, книг, а в различных жанрах журнальных и газетных статей. Основная борьба велась на страницах периодических и полупериодических (альманахи, сборники) изданий. В этом отношении книга-диссертация Н. Г. Чернышевского — исключительное явление. Поэтому главное внимание в настоящей работе уделяется именно журналистике и именно литературной критике, тесно связанной с выработкой новых теоретикоэстетических принципов. Впрочем будем по мере возможности привлекать материал и театральной, музыкальной, художественной критик, тоже, как правило, публиковавшихся в периодических изданиях .

Благодаря тому, что основная сфера книги — литературная критика, в данной главе вполне уместно «теоретико-критическое» введение, тем более, что теория литературной критики весьма слабо разработана1 .

1 Теория литературной критики, пожалуй, самая уязвимая область нашей науки. Ценные труды исчисляются здесь единицами. Из дореволюционных зарубежных наиболее значительны: A. Riсаrdоu. La critique litteraire. Etude philosophique, Paris, Hachette, 1896; F. Вrunetiere. Critique … III. Litterature, in: «La Grande Encyclopedic», t. XIII, Paris, pp. 411—424 (на русском языке   Литературная критика, так сказать, в «чистом» виде отличается от теории науки своей «практичностью», а от историколитературной области своей злободневностью: как правило, литературные критики откликаются на произведения, вышедшие в свет в течение последних недель, в крайнем случае — последних месяцев, но никак не лет. Отзыв о произведениях прошедших лет становится уже как бы историко-литературным исследованием. Разумеется, критики в чистом виде не существует: почти в каждой серьезной критической статье затрагиваются исторические и теоретические проблемы (все видные критики вплоть до наших дней являются одновременно и теоретиками и историками литературы) .

Какой бы, однако, период и историко-литературный метод мы ни взяли, все равно метод литературной критики у данного автора будет отличаться большей нормативностью (под нормативностью будем понимать воздействие на анализ какойлибо — эстетической, этической и т. д. — нормы, идеала;

сопоставление объекта исследования с этой нормой и оценка с точки зрения нормы; нормативность, тем самым, является существенным аспектом идейности критика; антонимом нормативности будет имманентный объективизм). Очевидно, ненормативного гуманитарного исследования в чистом, опять же, виде не существует в природе; вольно или невольно авторский идеал отразится в тексте. Но все-таки в исследованиях имеется компилятивное изложение этих трудов: З. К., Очерки теории   литературной критики. — «Русский вестник», 1897, № 3, стр. 187—196;

№ 4, стр. 265—283; № 5, стр. 289—294; № 6, стр. 287—300; № 8, отд. II, стр. 87—100). Из оригинальных дореволюционных русских работ: П. П. Викторов. Очерки эволюции нашей художественной и публицистической критики в связи с переменами во взглядах на искусство в нашем обществе, М., 1901;

Ф. де Ла-Барт. Метод Дарвина в художественно-литературной критике, «Педагогическая мысль», вып. II, Киев, 1905, стр. 260—274 .

Из марксистских трудов наиболее ценны: А. Луначарский. Критика. Теория, в кн.: «Лит. энциклопедия», т. 5, М., 1931, стр. 589—598; М. Golaszewska .

Filozoficzne podstawy krytyki literackiej, Warszawa, 1963 .

Из немарксистской литературы нового времени представляют научный интерес: A. Thibandet. Physiologie de la critique, Paris, 1930; W. Milch .

Literaturkritik und Literaturgeschichte. Prolegomena zueiner Geschichte der Rezension. — «Germanisch-romanische Monatsschrift», 1930, H. V2, ss. 1—15;

J. С. Сarlоni, J. С. Fillоux. La critique litteraire, Paris, 1955; N. Frye. Anatomy of Criticism. Four Essays, Princeton, 1957; R. Wellek. Concepts of Criticism, New Haven — London, 1964. См. также сб. «Literary History & Literary Criticism. Acta of the Ninth Congress International Federation for Modern Languages & Literature», New York University Press, 1965 .

о прошедших эпохах нормативность приглушается давностью лет и невозможностью активно воздействовать на ту жизнь .

Правда, нормативность резко возрастает в случаях, когда прошедшие эпохи или лица становятся актуальными для современности, но в целом, как правило, историческое описание преобладает над оценкой, осуждением (хотя, в результате, в любом описании, прямо ли или косвенно, оценка проявится). Большая же нормативность у литературных критиков объясняется в первую очередь стремлением воздействовать своим мнением на авторов или на читателей (или на обе категории одновременно). Считая свою норму наиболее ценной или, по крайней мере, желая ознакомить публику со своей нормой, критик судит о связи произведения и идеалов художника с этой нормой. При этом появляются различные градации между двумя полюсами: от подтягивания всего современного искусства, под единый норматив до внимательного изучения, индивидуальных возможностей и идеалов каждого художника и создания разных норм применительно к каждой личности, к каждому произведению; в последнем случае нормативность переходит в историзм, растворяется в нем (историзмом назовем принцип анализа, при котором рассматриваются явления в их. причинно-следственной связи, в их обусловленности конкретными историческими событиями; антонимом историзма будет механистичность) .

Иными словами, нормативность сама по себе не противостоит историзму, как часто думают: она может включаться в него, но может и противостоять, если главным в анализе становится абстрактная внеисторическая норма, налагаемая на объект и, естественно, искажающая объект. Историческая нормативность помогает объективному анализу, антиисторическая — мешает ему; да она обычно и связана бывает именно с необъективными, субъективистскими тенденциями .

В связи с этими двумя антиномичными нормативностями мы будем употреблять типологические термины реализм и романтизм, применительно к литературно-критическому методу: романтизм будет соответствовать антиисторической нормативности (например, славянофильскую критику будем поэтому именовать романтической), реализм — исторической нормативности. Впрочем, в наш период будут попытки (С. С. Дудышкин, например) отказаться от нормативности и сохранить только историзм. Это, так сказать, объективистский историзм, противостоящий идейному, нормативному историзму. Впрочем объективистский историзм — непрочное соединение, он тяготеет к позитивистскому эмпиризму и к разрушению цельности анализа, т. е. к разрушению историзма (как и его адэкват, объективистский реализм в искусстве, невольно и неумолимо переходит в натурализм) .

Большое влияние на характер нормативности оказывает социально-политическая позиция критика: жаждет ли он изменений современной жизни (с градациями от «постепенновских»

до революционных принципов), или же желает сохранения statu quo; особое место занимают идеологи, проповедующие духовное самоусовершенствование личностей вне социальнополитической деятельности (объективно они чаще всего смыкаются с «охранителями»). В свою очередь сторонники изменения могут быть разделены на две антиномические группы, в зависимости от хронологического расположения цели; впереди или позади (во времени) находится идеал, например, все «западники» сороковых годов (включая сюда и Белинского с Герценом) видели идеал впереди, они торопили историю, жаждали ускорения ее хода, чтобы скорее был ликвидирован самодержавно-феодальный, строй, славянофилы же, усматривая свой идеал в прошлом, хотели бы повернуть историю вспять, они проявляли недовольство как современностью, так и движением России вперед (объективно — к буржуазному строю) .

Естественно, что в русских условиях сороковых — пятидесятых годов XIX века не мог возникнуть научный метод предвидения будущего и научный социально-политический идеал;

даже у самых прогрессивных деятелей такой идеал оказывался утопичным; естественно также, что чем менее соответствовал идеал объективному развитию истории и литературы, тем больше проникала в критический метод антиисторическая нормативность, тем больше метод становился романтическим (такова, например, славянофильская критика пятидесятых годов). Критики-реалисты оказывались наиболее сильными и историчными, когда имели дело с сущим или бывшим и почти всегда превращались в романтиков, когда речь заходила о будущем или должном .

В течение всех сороковых годов, да и первой половины пятидесятых, главный общественный водораздел проходил между сторонниками изменения — и консерваторами. Либералы и демократы, западники и славянофилы сходились на идее общественных перемен. В связи с этим важно подчеркнуть, что острота социальной и литературной полемики, как показывает мировая история, чаще имеет место в борьбе между сходными радикальными течениями, чем в отношении передовых мыслителей к крайним антагонистам (речь идет именно о борьбе радикалов, ибо ретрограды не в счет; обычно они полны гнева против любых идей, расходящихся с их собственными): Белинский воевал со славянофилами или с поздним Гоголем несравненно более яростно, чем с булгаринско-греческими изданиями или «Маяком», ибо в последнем случае перед «барьером» находились реакционные деятели, с которыми у него не было никаких точек соприкосновения, а за Гоголя и славянофилов Белинский боролся, надеясь на их «исправление» (по своей оппозиции к николаевскому режиму славянофилы, несомненно, принадлежали в целом к прогрессивному лагерю сороковых годов; ретроградные же черты их мировоззрения, выражавшиеся и в борьбе с западниками, объективно помогали реакции, поэтому сильно снижали прогрессивность славянофилов и превращали их в антагонистов Белинского;

но настоящими антагонистами были для Белинского остававшиеся в тени — критики булгаринской прессы или Шевырев, «уничтоженный» памфлетом Белинского «Педант» в 1842 году) .

Еще большая яростность полемики возникнет в шестидесятых годах между «Современником» и «Русским словом». Следовательно сама по себе острота критики еще не говорит о главном общественном или литературном антагонизме: лишь учет всех группировок, общий анализ расстановки сил позволяет судить о главных антагонистах эпохи .



Важно также отметить, что развитие общества приводит к развитию и дифференциации группировок: в тридцатых годах западники и славянофилы еще не выделились в особые лагери, в сороковых годах они уже выступают как антагонисты, а с середины сороковых годов начинается размежевание в лагере западников, между либералами и демократами; к середине пятидесятых годов этот процесс в общих чертах закончился; во второй половине десятилетия окончательный разрыв демократов и либералов вначале несколько замедлился перед лицом общего врага — крепостничества, но с 1858 года начался интенсивный распад на две антагонистические группы .

Усиление борьбы, как правило, приводит к усилению и нормативности, что почти всегда ведет за собой ослабление историзма, ибо в пылу полемики критику обычно некогда заниматься детальным дифференцированием явлений, нахождением всех причинно-следственных связей и индивидуальных норм, он занят выявлением главных тенденций, имеющих отношение к его норме, а это может привести к антиисторической абсолютизации своей нормы и ко всем вытекающим отсюда последствиям, вплоть до известного писаревского развенчания Пушкина. Подобными обстоятельствами могут объясняться такие парадоксы, как больший историзм далекого от активной журнальной борьбы либерала Анненкова по сравнению с революционным демократом Писаревым (но такой историзм покупается дорогой ценой: отсутствие большой идеи, яркой путеводной звезды приводит к половинчатой робости оценок, к разрушению цельности и концентрированной интенсивности мысли, к потере читателя) .

Многие либеральные критики пятидесятых годов стремились сохранить в своем методе историзм Белинского, но им явно не хватало страстной идейности учителя, поэтому в конечном счете разрушался и историзм, так как позитивистско-натуралистический эмпиризм размывает историзм, предполагающий всегда понимание общих закономерностей жизни. Если Писарев и В. Зайцев разрушали историзм абсолютизацией нормативности, то либералы типа Дудышкина разрушали его, наоборот, отсутствием нормативности .

И все-таки литературная критика пятидесятых годов развивалась в целом под знаком историзма. Здесь отразились влияние традиции (Белинский) и влияние эпохи, заинтересованной в изменении действительности, следовательно, — в познании ее. Реалистический историзм воздействовал на критику и через современную литературу, ибо как критика влияет на литературу, так и литература на критику, и не только появлением значительных произведений, достойных стать объектом рецензирования, но и самим художественным методом. Показательно, что господство различных методов в литературе (классицизм, сентиментализм и т. д.) свидетельствует о господстве соответствующего же метода и в литературной критике. Так самые существенные свойства реализма — историзм и структурность (структурность — взаимосвязанность элементов системы1) — обусловили появление этих же черт в методе литературной критики Белинского и его последователей .

Антиномия романтизма и реализма в литературной критике может отражаться на переносе внимания с исследования авторской субъективности, отношения автора к героям, событиям (романтический метод) на изучение объективного смысла произведения, событий, героев (реалистический метод). Здесь нет абсолютизации; встречаются романтические статьи, где антиисторическая нормативность проявляется лишь в субъективистском произволе при анализе образов; с другой стороны, критик-реалист нередко обращает внимание на субъективные идеи художника, но главная тенденция все-таки остается: как правило, романтическая критика тяготеет к анализу авторской субъективности, реалистическая — к объективной сущности произведения (разумеется, если объективная сущность имеет место; в случае романтического произведения, где объективность уничтожена авторским произволом, критику-реалисту остается рассмотреть лишь этот субъективистский произвол;

критик же «романтист» в любом случае стремится к своему субъективному анализу). Например, путь Григорьева-критика от романтизма к реализму характеризуется именно постепенным отказом от анализа авторского отношения к героям и действию и переходом к исследованию объективного смысла образов (путь этот до конца не был завершен) .

Исследование объективного смысла произведения также может в пределе привести к двум крайностям: или к анализу художественной структуры, вообще к эстетическому анализу, или же — к этически-социальному разбору. В первом случае критик интересуется прежде всего искусством (в конечном счете он становится идеологом «чистого искусства»); во втором — отражением в искусстве жизни, изучением самой жизни .

Опять же, этический анализ имеет свои полюсы: от анализа «по поводу», столь характерного для идеологов активного социального действия (когда произведение, его коллизии и герои служат для соответствующих общественных исследований 1 Подробнее см.: В. И. Свидерский. О диалектике элементов и структуры в. объективном мире и в познании, М.. Соцэкгиз, 1962; Л. О. Вальт. Соотношение структуры и элементов. — «Вопросы философии», 1963, № 5, стр. 44—53 .






Похожие работы:

«Unlimited Spanish Podcast Испанский через истории USP 059: Comparando Сравнивая Yo soy ms alto que t, y t eres menos alto que yo. Я выше тебя, а ты ниже меня. Hola a todos! Soy scar, fundador de unlimitedspanish.com. Привет всем! Я Оскар, основатель unlimitedspanish.com. Quiero ay...»

«Содержание 1. Введение 2. Основная часть 2.1. цели и задачи проекта 2.2. история открытия теоремы 3. Способы доказательства теоремы 4 . Значение теоремы 5. Применение теоремы 6. Задачи в стихах 7. Заключен...»

«Ф.4-71 Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный педагогический институт Кафедра русского языка и литературы ПРОГРАММА ОБУЧЕНИЯ по дисциплине "История зарубежной литерату...»

«900 героических дней. К 70-летию снятия блокады Ленинграда (Из фондов ОГКУ "Государственный архив новейшей истории Костромской области") 27 января Северная столица отметила свой второй день рождения. В этот день, ровно 70 лет назад, кровопролитные бои за Ленинград завершились полным снятием кольца...»

«Красноярский культурно-исторический музейный комплекс Международная Коалиция мемориальных музеев Совести Мемориальный центр истории политических репрессий "Пермь-36" Сборник материалов краевого семинара-тренинга "Проблемы музейного проектирования. На примере темы "Политические репрессии" (1930-50-е гг. XX в.) 13-15 апреля 2...»

«Вестник Томского государственного университета. История. 2017. № 50 УДК 32.327.5 DOI: 10.17223/19988613/50/8 Д.В. Березняков, С.В. Козлов ПРОЕКТИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СО...»

«Харин Егор Сергееевич Древнерусское монашество в XI – XIII вв: быт и нравы. Специальность 07.00.02 – отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель кандидат исторических наук, доцент В.В. Пузанов Ижевск...»

«Морфеус www.morpheus-games.ru Можно ли запустить популярный московский квест за 200 000 рублей? Да! Откройте Морфеус-комнату Это отличный шанс при малых вложениях: открыть свой первый квест в реальности или повторно привлечь свою клиентскую базу и занять простаивающее помещение Именно московский Мор...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.