WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«DOI 10.17223/19988613/38/15 Л.А. Чиндина, С.М. Малиновская ОТРАЖЕНИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ В СЕЛЬКУПСКОЙ АНТРОПОНИМИКЕ XVII в. В НАРЫМСКОМ ПРИОБЬЕ (ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ...»

Вестник Томского государственного университета. История. 2015. № 6 (38)

УДК 39(=511,21): 902.2:811.511.21’373.2

DOI 10.17223/19988613/38/15

Л.А. Чиндина, С.М. Малиновская

ОТРАЖЕНИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ В СЕЛЬКУПСКОЙ АНТРОПОНИМИКЕ

XVII в. В НАРЫМСКОМ ПРИОБЬЕ (ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ)

Статья подготовлена при поддержке Томского государственного университета (проект № 8. 1. 19. 2015 .

«Археолого-этнографические исследования Сибири: наука, образование, музей») .

Рассмотрены антропонимы селькупов Нарымского Приобья XVII в. На широком междисциплинарном уровне прослежено отражение в именах важных социально-экономических, этнических и мировоззренческих особенностей. Создан и проанализирован селькупский именник. Выявлена чрезвычайная устойчивость корневых морфем лексики, сохранившей родовую идентичность носителя имени. Данные раскопок поселений и могильников региона уточнили хронологию, динамику развития антропонимов, дополнили и внесли серьезные коррективы в историко-культурные реконструкции селькупского прошлого .

Ключевые слова: нарымские селькупы; антропонимика; археология; этническая культура .

Этнические исследования антропонимики нарым- Основой исследования по антропонимике послужиских селькупов XVII в. недостаточны, в данном ли документы Сибирского приказа, прежде всего ясачнаправлении работали лингвист Э.Г. Беккер [1], этно- ных книг Нарымского и Кетского острогов, хранящихлоги С.М. Малиновская [2] и И.Н. Гемуев [3]. В этой ся в Российском государственном архиве древних аксвязи междисциплинарный подход будет более пер- тов (РГАДА) [7. Кн. 19, 22, 144, 716, 743, 1367; 8. Кн .



спективным и результативным. Введение в научный 11, 30], дополненные полевыми экспедиционными маоборот имен XVII в. дает в руки исследователей цен- териалами и сведениями, заимствованными в историконейший материал по лексике языка южной (нарым- этнографической и ономастической литературе. Сравской) группы селькупов, хорошо сохранившийся в ан- нение имен, записанных в ясачных книгах, позволяет тропонимах, позволяет делать выводы этимологиче- выявить основной фонд селькупского именника в цеского характера, наблюдать словообразовательные лом, в том числе по уездам и волостям. Это самый процессы, представления, адаптивные и интегративные древний источник по селькупской антропонимике .

процессы, устанавливать исторические контакты, по- Проследить динамику развития от личного имени до лучать представление об этнической культуре, миро- наименования родов, фамилий и топонимов (водоемов, воззрении, этнических ценностях. местечек, поселений, волостей) помогают более поздЕщё реже (как правило, при решении вопросов ние материалы церковных архивов XVIII–XIX вв., храэтнонимики и мировоззренческих интерпретаций) к нящиеся в Государственном архиве Томской области помощи антропонимики обращаются западносибир- (ГАТО) [9. Ф. 170; 10. Ф. 170; 11. Ф. 267] .

ские археологи: обычно это имена богов и духов В основу археологических исследований положены народов Западной Сибири. В селькупской традици- материалы Мысовского (XIII–XVII вв.) и Мигалка (поонной картине мира верховный персонаж – Нум следняя треть XVII – начало XVIII в.) могильников и (Ном) – небо. Здесь же в Верхнем мире обитает свя- поселений, расположенных в бывшей Третьей Паращенная мать-первопредок «жизненная старуха», да- бельской инородческой волости на левобережье Нарымющая жизнь всему земному, – Илынтыль кота .



С ского Приобья (раскопки Л.А. Чиндиной 1989–1992 гг.) Нижним миром связан её антипод – Ылынта кота – [12]. В них сосредоточена информация письменных иснижняя женщина (старуха)». Она помогает при ро- точников прежде всего по идентификации названий ардах, охраняет души умерших в ином мире до их воз- хеологизированных поселений с бывшими инородчерождения. К именам персонажей Среднего мира ар- скими деревнями, их связи с именами князьков, рядовых хеологи обращаются эпизодически. Обычно это эпи- плательщиков ясака, отражающих в целом особенности ческие богатыри, среди которых первенствует Ича культурного развития в конкретное время [13, 14] .

(Итте). Идентификация с историческими личностями Из всех составных частей антропонимики наиболее удается редко. Можно назвать интересные разработ- универсальным является имя (nim- во всех самодийки в этом направлении В.И. Семёновой о Тонье- ских языках), выполняющее на разных хронологичебогатыре (селькуп?) [4. С. 68–72], а также ских срезах социальной истории людей многообразные С.Г. Пархимовича [5. С. 311–316] и одного из авто- функции, изменяющееся и совершенствующееся по ров [6], включившихся в трёхвековую дискуссию об мере изменения требований общества к своему именэтнонимике названия «Пегая орда» – военно- нику. Человека, как и многие предметы и явления политического объединения селькупов (конец окружающего мира, могли именовать, наречь, назвать, XVI в.) под предводительством князца Вони, не же- прозвать и т.д., а отсюда и богатая синонимическая лавшего принимать русское подданство. вариантность терминов при определении собственноОтражение этнокультурных процессов в селькупской антропонимике 93 личного имени. Изучение антропонимических процес- уважением, селькупы связывали их с подземной мифосов, протекающих у народностей Севера на протяже- логической старухой (Ылынтой котой – нижней женнии последних двух столетий, приводит лингвистов- щиной), покровительницей родового процесса .

ономастов к выводу о том, что ведущую роль в форми- Отторжение пуповины и появление зубов означало ровании антропонимикона этих народов на всех этапах присутствие у ребенка жизненной силы – «сант»

их исторического развития выполняло имя-прозвище. (сельк.) и, следовательно, приобщение его к миру люу одних оно служило для различения индивидов, дей; «беззубые» младенцы причислялись к категории родовым названием, у других – для различения инди- существ, не обладавших человеческими качествами. С видов определенной территориальной группы. Об этом появлением зубов ребенка переносили в новую колысвидетельствует большая устойчивость имен-прозвищ бель – «конт» (сельк.). Помимо колыбели изготовляпо сравнению с родовыми названиями, большая их жи- лась деревянная «кукла» – индивидуальный покровивучесть» [15]. тель. «Кукла» сохранялась на протяжении жизни челоВ.А. Никонов уже указывал, что мотивы выбора века в специальном амбарчике, где находились покроимени этнографами изучены недостаточно [16 .



С. 41]. вители всех членов семьи. До появления зубов мальчиЭто утверждение в полной мере относится и к народ- ка звали кыбля-ня, «маленький мальчик», а девочек – ностям самодийской группы. Специальной литературы, кыбля-нетек, «маленькая девочка». Имя младенцу дапосвященной исследованию традиций выбора имени у вала повивальная бабка; если же ее не было, имя давал самодийских народов, за исключением статьи отец. Фактически единственные свидетельства такого Б.О. Долгих об энцах [17], не существует. Отдельные рода записаны от старейшей жительницы п. Тюхтерево сведения на эту тему включены в работы общего ха- Парабельского района К.Е. Гоголевой и от рактера и не отличаются полнотой. Обряды селькупов, Д.Н. Наяковой из п. Каргасок Нарымского края, котосвязанные с рождением ребенка, описаны рые также подтвердили, что имя ребенку давали старИ.Н. Гемуевым [3. С. 125–138]. По его сведениям, при- шие члены рода по согласованию с родителями (Поленимала роды пайя-эввели – «бабушка-мать». Для пере- вая запись С.М. Малиновской, 1987 г.) .

резания пуповины-шенилакка (сельк.) использовалась Аналогия системе наречения детских имен наблюособая ритуальная стрела. дается у других самодийских и угорских этносов [3 .

Обряд отрезания пуповины и наличие категории С. 128, 135; 22. С. 41–44; и др.] В.Ф. Зуев, побывавший специалистов, обслуживающих детородный процесс, в низовьях Оби в 70-х г. XVIII в., писал: «Новорожденвпервые подтвердились археологическими данными ному младенцу не дают никакого имени до пяти лет его при раскопках Мысовского могильника. В могиле возраста, а когда пять лет свершится, то дают ему реXIV–XV вв. была захоронена женщина по крайне не- бячье имя, коим он до шестнадцати лет называется, а стандартному для могильника обряду. Она явно зани- по прошествии этих пятнадцати лет родители дают ему мала особое положение в обществе. Умершей отчлени- уже настоящее имя или по сходству какого-нибудь ли голову, тело полностью сожгли на стороне, затем давно умершего родственника, или по силе, или по останки ссыпали в могилу, туда же положили голову сложению, сходству с животными, проворству, прилелицом вниз в северо-восточно-восточном торце моги- жанию к промыслам, трудолюбию и прочее…» [23 .

лы, ритуальный сосуд поставили в юго-западный то- С. 65]. В этом коротком описании фактически заклюрец. Чуть позднее в могилу опустили мешок с вещами: чен весь этимологический фонд мотивированных ненесохранившейся одеждой, височным кольцом и круп- нецких имен. Далее тот же автор приводит некоторые ным железным ромбовидным обоюдоострым наконеч- из этих имен, в том числе: Laatscha – Кочка земляная, ником стрелы-клинка – главным инструментом аку- Wana – Корень у дерева, Lambal – Широкая лыжа, шерки-ведуньи. Стрела в мифологии (кроме разнообра- Sjautta – Нельма, Poju – Ольха, Ubasi – Безрукой, Halei – Безногой, Waipti – Бешеной и др. [2. С. 65, 66] .

зия других ритуальных назначений) даёт жизненную Все эти материалы относятся к мужчинам, что же касасилу, оберегает от зла, она – важный покровитель реется женщин, то, по утверждению В.Ф. Зуева, «женбенка от рождения до взросления. Ритуальный сосуд ский пол… имен по век свой не имеет» [23. С 66]. Их относится к сосудам-«ладьям» с «ушками», в которых, не было и у селькупов .

по селькупской мифологии, перевозили души умерших Современные исследователи также говорят о наличерез подземный мир, позже перевоплощающиеся в чии у ненцев и нганасан двух фондов личных имен:

новой жизни. Подробное описание обряда дано в этноимен-прозвищ (мотивированное имя) и генетических графии Е.Д. Прокофьевой [18. С. 59–60] и Г.И. Пелих (предковых), по-видимому, очень древних имен (немоС. 96], в археологии при характеристике рёлкинтивированное настоящее или «священное» имя) [17 .

ской культуры – предшественницы и основы селькупС. 38–39, 42; 23. С. 117; 24. С. 116–117] .

ского этноса [20. С. 97–98; 21. С. 33]. Очевидно, что Забота селькупов о детях заметна по погребениям столь радикальные обрядовые действия были связаны с XVII в. В детских захоронениях находят кольцаочищением души женщины-ведуньи – особы, принадподвески с колокольчиками или другими звенящими лежащей к сакральной сфере бытия семьи, рода – детоподвесками. Это обереги для отпугивания злых духов, рождению. Повивальные бабки пользовались большим Л.А. Чиндина, С.М. Малиновская широко известные у многих евразийских народов, в часть его имени была не селькупской, а монгольской, том числе и самодийских. Помимо амулетов в детских попавшей сюда через тюрок .

захоронениях находили одежду из дорогих тканей, У селькупов, как известно, устанавливаются только обилие украшений из металла, бусы, бисер, медную и следы былого родового деления [25]. Большинство деревянную посуду (могильник Мигалка). По деталям селькупских фамилий XIX в. не привязано к конкретодежды и сопроводительным вещам было установлено, ным родам, так что материалами, позволяющими говочто в денежном эквиваленте цена похорон доходила до рить о существовании родового фонда имен применируб., что в конце XVII в. было весьма затратно. Инте- тельно к селькупам, мы не располагаем и поэтому лирес представляют детские захоронения, снабженные шены возможности рассмотреть немотивированный (и свадебными атрибутами. По-видимому, так называе- мотивированный) фонд селькупских имен в аспекте их мые колыбельные браки по сговору родителей заклю- родовой принадлежности. Некоторую ясность вносят чались сразу после рождения. По какой-то причине исследования динамики и хронологии общественного дети умерли одновременно, поэтому их захоронили со развития на основе комплексного изучения археологосвадебными атрибутами вместе как жениха и невесту. этнографических источников .

Приведенные факты говорят о том, что для сельку- При анализе селькупского именника в разрезе отпов ребёнок являлся особой ценностью общества как дельных волостей бросается в глаза их неповторяеего продолжение и будущее. мость. Так, из 139 имен ясачных остяков Кетского У селькупов отмечено табуирование имен, т .

е. за- острога из книги 1628 г., охватывавшей пять волопрет на произношение настоящего имени, что харак- стей, по два раза повторяются только имена Сяга, Сотерно для многих других народов севера Сибири. котко, Уявула, Нагайко. В Нижней Нарымской волоСелькупы к родным отцу и матери обращались не по сти Нарымского острога из 40 собственных имен не имени, а со словами, соответствующими русским тер- повторяется ни одно. Корни этого феномена восходят, минам «отец и мать», в этом случае родственный тер- как мы думаем, к мировоззренческим представлениям мин полностью заменял имя, жена также не должна нарымских селькупов. Напрашивается также предпобыла называть мужа и родителей мужа по имени, соот- ложение, что при организации ясачных волостей в ветственно и муж обращался к ее родителям, применяя начале XVII в. русская администрация положила в их лишь термин свойства: пал'дам (пал'дай па ам) – мать основу реальные границы родовых территорий, в то моей жены; ил'д'ам – отец моего мужа; па'ам – моя же- время еще весьма определенные и строго соблюдавна; наа'ум – моя жена; тиби'ум, прам – мой муж. В ре- шиеся .

зультате некоторые термины родства перешли в разряд Характерной особенностью селькупской антропоантропонимов: Емак емеку «мачеха»; Ирулка Ира нимической системы является большое число формужчина, муж, старик» + суфф. прил. – л + ко; Емра мантов, которые давали возможность от одного имени еми «мать» + усеченное от Ира + ра «старик»; Есегель- или корня образовывать различные имена с одной и чик ессегу «отчим» + суфф. прил. – л + суфф. – чик / той же семантикой. Например: Ранепса (Ранепсут) чика, указывает на ослабление выраженного признака; «бренчалка», Урунк (Урунгузей), Лоза (Лозамко) Селякур шели «свояк» + кур / кор «самец, жеребец». «черт», Воня (Вонимко) Инча (Инчимей), Сочелка В большинстве селькупских семей и поныне продол- (Сочелкум) сати / сачи «куделя, Мыдя (Мыдакум), жаются древние традиции употребления терминов род- Кинобай (Киноыл, Кынкуп, Кинопса) «кин река», ства вместо личного имени во внутрисемейном обра- Кана (Канкуп Канфивандей) кан «трубка», ванд щении, но не на государственном уровне. «лицо», куп «человек» .

Что же представляет фонд немотивированных или Нарымские и кетские селькупы являются носителяненастоящих имен селькупов? Как говорилось выше, ми различных диалектов и принадлежат к различным настоящее имя человека считалось также и священным. этнотерриториальным группам. Антропонимический Вероятнее всего, это было связано с тем, что некогда материал рассматривается нами по каждому из уездов в оно принадлежало предку и являлось наследственным отдельности. Поражает чрезвычайная устойчивость в данной семье, патронимии или роде. Анализ немоти- корневых морфем лексики, сохранившей родовую вированного именника селькупов свидетельствует о идентичность носителей имени, закрепление личностего многокомпонентности. С одной стороны, в нем ных особенностей человека в мотивированных именах, вскрываются очень древние пласты, восходящие к эпо- следует обратить внимание на то, что архаическое михе уральского или даже урало-алтайского единства. С ровоззрение наделяло имя собственное сакральными другой стороны, явно прослеживаются заимствования, свойствами, определяло место человека в системе миобъясняемые этническими контактами с русскими, та- ровой и социальной координации, удерживало человетарами, кетами, обскими уграми, тунгусами. Эвенкий- ка в связях реального мира, определяло пути его переское влияние проявляется в аффиксальных образовани- хода в космическое пространство, которое в мифолоях личных имен. В Третьей Парабельской волости в гии селькупов отражено в трёх мирах: небесном, земгг. у власти был Итек Меринов. Вторая ном и подземном .

Отражение этнокультурных процессов в селькупской антропонимике 95 Этимологический анализ антропонимов по призна- цев (Алтай, Алтак, Алатайка, Телеш (род у телеутов), ку тематической атрибуции корня-этимона позволил Кижак Кижи, Нагайка, Тюметка, Тярсяку, Колмак / выделить группы имён: Колмачка, Мунгол мунгол); хантыйский (Кондук);

I. Имена, образованные от названий пород рыб: Му- вогульский (Вогулка); кетские (Кольгет, Кынгет, Семга, Мунга, Мугуча муга / мунга «пескарь»; Лауся ла гет, Ишнагелт); мордовские родовые наименования «язь» + у + суфф. – ся, букв.: «язевый»; Кижак кижа (Самарко, Киле, Бурнаш); Калык – родовое название «костерка». ненцев и энцев; Мандрачка манду род у энцев; древII. Имена, включающие названия птиц и животных: нейший этноним Кореля .

Кулукку куле «ворон»; Кошлок «молодой бобр»; Для селькупского антропонимикона характерно абПутя пути «бобр»; Лога лога «лиса»; Корга корга солютное совпадение значительной части собственных «медведь»; Етча етчча «коршун»; Шига ши / си личных имен с теми нарицательными словами, от кособоль» + суф. «га» соболёк. торых они образованы: Сюмба сюмба «обух»;

III. Имена, имеющие отношение к растительному Нынсигда нипсикита «лишенный материнской грумиру: Кутма кут «ель» + ма «место»; Чора букв. ди»; Кауля кауа «линь»; Чук чук «червь»; Чора «заросль»; Чеуда чеу «черёмуховая ягода». чора «заросль, чаща»; Курба курба «бугор»; Тяпта IV. Имена, восходящие к материальной культуре: тяпта «сказка»; Тега тега «гусь белый» .

Пува пува «нож»; Пима пимы «штаны»; Сатча Синтаксический способ словообразования в сельсатча «куделя»; Полча по «дрова»; Кина кын’н’нан купском языке представлен формантами:

-кота («мемеховая шуба»; Инча инти «лук»; Толча толча шок, подушка»), -лако («кусок, штука»), -сай («глаз»), букв. «лыжи». -ира («старик»), -ол («голова»), -кум (куп, кул / гул) V. Имена, образованные от наименования частей («человек»), -кор, -кур («самец, бык»): Чумбол чумтела: Кой ко «ухо»; Ута ут «рука»; Минелака букв. пи «длинный» + ол «голова, букв.: «длинноголовый»;

«пуп»; Магазя / Магадай мага «спина»; Топка топ Кегерсай кегер «вертится» + сай, букв.: «косой»;

«нога»; Але олале «голова». Кибайра киба «маленький» + ира «старик», букв.:

VI. Имена, в основу которых положены психофизи- «маленький»; Тутлако тут «карась» + лако «кусок», ческие признаки: Чумбол чумпи «длинный» + ол букв.: «кусок карася»; Селякур сел «свояк» + кур «голова»; Чюнбакаба чумпи «длинный» + каба «ту- «самец» (кор), букв.: «свояк»; Немкота ням «мягловище»; Варгосай варго «большой» + сай «глаз»; кий» + кота «подушка», букв.: «мягкая подушка»;

Тазак ташуг «зазнайка»; Писенса, букв. «смешли- Канкуп канн «трубка». Ильча добавлялось к имени вец». человека почтенного возраста, что находит отражение VII. Имена, запечатлевшие место рождения: Ется в религии: имя бога Нума произносят как Нум Ильдча ет «деревня»; Тося то «озеро»; Нюргум нур «залив- (Ильджа) .

ной луг» + гум «человек». Остановимся более подробно на словообразоваVIII. Имена, несущие социальную нагрузку: Лякка, тельной роли двух формантов. –кор (со значением «сабукв. «воин, друг»; Куимко кой «богатый»; Есак мец», «жеребец», «бык») присутствует не только в собТюрк. ясак «дань»; Кокса букв. «князь, богач». ственных именах, но и в нарицательных. Имена с элеXIX. Имена со значением количества или последо- ментами -кор встречаются только в самых ранних вательности: Оккия оки / окы «один»; Тетога тет / ясачных книгах. В то же время обращает на себя внитета «четыре»; Айкум ай «опять, ещё» + кум «чело- мание алтайское кашкор «дикий баран», кортух «боязвек»; Чипся чипи «задний, последний». ливый». Ср.: записи лексики из материалов X. Имена, выражающие чувства родителей: Тяпта В.Н. Татищева: коркуска «петух», корканак «кобель», букв. «сказка»; Иссек исса «зря, напрасно» + к / ку; корсоска «боров», коркой «баран» и антропонимы кетТоря букв. «беда». ских и нарымских селькупов: Коропся, Корсанко, КорXI. Имена-обереги: Лера лэр «испуг»; Чура букв. меско, Корга [26] .

«гнида»; Суска букв. «свинья»; Паргатка букв. «идол»; -Кор можно добавить к любому существительному, Лозя букв. «чёрт, дьявол». обозначающему объект животного мира, включая Исследователи антропонимов уже давно отмечали насекомых и рыб (по полевым материалам факт употребления родовых наименований в качестве А.П. Дульзона), чтобы обозначить представителя мужличных имен и такой обычай считали очень древним. У ского пола. По мнению Пелих, слово «кор» содержит селькупов этнонимы в качестве личных имен зафикси- понятие родства по мужской линии «корог – дедова рованы в исторических документах XVII в. Однако в порода, семья». Важно отметить, что в представлении роли антропонимов выступают только те названия селькупов «кор ~ хор ~ хур» – не абстрактное понятие селькупских подразделений, которые имеют отноше- «мужского начала», а одна из человеческих душ. Это ние к этногенезу: родовые наименования Памгула представление широко распространено у самодийцев .

памгула, Чугла чугула, Бохта / Пахта. В качестве ан- Мужчины имели душу «кор», потеряв ее, они превратропонимов, записанных в ясачных книгах, фиксиру- щаются в неполноценных существ (женщин). Их также ются этнонимы из тюркских языков: этнонимы алтай- зовут «момбель» – «дураки» [27. С. 30–33] .

Л.А. Чиндина, С.М. Малиновская Указанный формант присутствует как в именах соб- ватели связывают подобные артефакты с сакральноственных, так и в нарицательных; его самостоятельное тотемической семантикой [32, 33] .

лексическое значение затемнено, так как он приближа- Столь же архаичными являются имена-обереги. Их ется к полусуффиксам. бытование объяснялось желанием избежать воздейФормант -кум (куп, кул / гул) «человек» зачастую ствия злых духов, что могло быть связано как со смервыступает как маркер антропонимов: Айкум ай тью предыдущих детей, так и с боязнью потерять перопять», «еще», «тоже» + кум, букв.: «еще человек»; вого ребенка .

Леркум лэр «испуг» + кум, букв.: «человек-испуг»; Среди тотемических животных-прародителей, поМишкакумка Мишка + кум + ка; Сеткул сет «два» читавшихся селькупами, особое место принадлежало + кул, букв.: «близнец». медведю [25]. Антропонимы, восходящие к слову В сложных существительных формант -кум частич- «медведь», селькуп. «корга», например имя ясачного но утратил свое основное лексическое значение, при- Корга, фамилия Коргалины, п. Каргасок. Несомненно, близился к полусуффиксам и в итоге приобрел функ- эти материалы связаны с тотемическими представлениции обобщающего выражения действующего лица: ями либо их реликтами. В ясачных книгах фиксируютпо действию, по поступку; 2) по роду деятельности, ся антропонимы Пега, Пегая, Пектур – лось. У соврепо профессии; 3) по преобладающему признаку, менных селькупов и русских в Нарымском Приобье, например: етыдей кум «посетитель», кы пок кум «бо- особенно на левобережье, распространена фамилия гач»; су: рул'д'и кум «охотник» [28. С. 85]. Самоназва- Пеговы, Певговы, Пегучены, Пегачены. Фамильные ние зырян и пермяков «коми» встречается у других ононимы и топонимика дают более широкий ареал финно-угорских народов: удм. кум – «человек»; самод. названий с морфемой-именем «Лось»: Сургутское и кум, куп, коп – «человек». Ср.: уйг. кун – «народ»; Томское Приобье, Туруханский край. Лось у селькупов монг. юн, ун, умун – «человек». Древнейший формант считался родоначальником некоторых родов, отсюда «кум» присутствует в этнонимике финно-угорских запрет на употребление лосиного мяса. Первородство народов: сара кум – «народ племени сара», удм. «зы- сформировалось ещё в древности [34] .

ряне»; коми – «народ»; сельк. сюсюкум – «лесной В эпоху раннего железного века (кулайская культународ», лонкуп – «гусиный народ», каралькуп – «жу- ра) старые родовые принципы меняются, а в рёлкинравлиный народ», тамелькуп – «южный народ». ское время (раннее средневековье) уже утвердились Носителем основного значения в подобных суще- патронимические отношения с их предковым родствительных служит первое слово. Словообразователь- ством, о чем свидетельствуют археологические источные элементы были материально общими для различ- ники и исследования [20. С. 104–116]. Статус лося такных этнических групп селькупов. же менялся: наглядно фиксируется превращение родоЭтимологический анализ мотивированных лич- вого образа в космогонический (сидерический). Теных имен нарымских селькупов, извлеченных из ар- перь, судя по мифологии, преданиям, культовому лихивных документов XVII в., в целом приводит нас к тью (образ лося – всадника – героя), Лосю покровивыводам, совпадающим с мнением специалистов, тельствует Ном (небо). С Лосем тесно связана Луна .



работавших с именником других сибирских народов Сам Лось на небе (созвездие Большой медведицы) отПрежде всего подтверждается точка зре- вечает за смену времен года, дня и ночи, олицетворяет ния о том, что наибольшую именную нагрузку несут мощь и силу [35. С. 238–239]. Подобные метаморфонарицательные термины, связанные с основными зы – обычное явление в синполитийных сообществах в элементами селькупской экосистемы: человек и при- процессе распада родовой организации, когда шли рода (флора и фауна), человек и система его жизне- борьба старых и новых путей существования, смена обеспечения, духовный мир человека, человек и со- форм собственности, становление потестарных органициальная среда, психофизическая деятельность чело- заций, расширение внутренних миграций диалектных века и т.д. групп и появившихся семей (фамилий), первых военОсознавая известную ограниченность использо- ных и мирных контактов с русской цивилизацией, пованного круга источников по селькупскому антропо- иски адаптивних путей в составе иноэтничного госунимикону, авторы тем не менее считают возможным дарства .

утверждать, что среди апеллятивов, положенных в И здесь снова уместно вернуться к селькупскому основу собственных мужских имен XVII в., преобла- военно-политическому объединению, имевшему собдают названия рыб, животных, птиц, растений и дру- ственное имя Пегая Орда, что в переводе с селькупгих представителей флоры и фауны. Это, бесспорно, ского – «Большого Лося богатыри» [6. C. 93]. Назвавесьма древний, если не самый архаичный, пласт ние соответствовало времени, вобравшему и традиции селькупской антропонимики. Любопытно, что на тер- родовых предков с воплощённым в них единением, и ритории нижней Шудельки (бассейнообразующая ре- веру в собственную силу. Почти через 100 лет в ясачка Парабельской волости) найдены каменная плоская ных книгах фиксируется новое звено в развитии родоскульптура рыбы и изображение птицы на керамике, вого эпического образа лося в подписях-тамгах делоотносящейся к эпохе неолита. Как известно, исследо- вых бумаг в русскую администрацию селькупских Отражение этнокультурных процессов в селькупской антропонимике 97 волостных князцов. Например, князцы Кусконча, На ранних этапах развития родового общества этничеКанна, Пизинча (Третья, Первая Парабельские и ское и личное имена, видимо, не различались. В связи с Верхняя Подгородная волости) ставили тамгу «Лось» этим любопытны наблюдения Г. Моргана, который [36. С. 134–145]. Селькупские знамена-лоси значились пишет, что у североамериканских индейцев-ирокезов в большей степени в левобережье Нарымского При- каждый род имел личные имена, которые являлись его обья, частично в нижнекетских волостях и в Сургут- исключительной собственностью. Эти имена могли ском уезде по р. Агану. В целом сравнение с тамгами прямо по своему назначению указывать на род, к котокетских и тазовских селькупов не выявило образа ло- рому индейцы принадлежали, либо были в качестве ся, в основном это были изображения лука и стрел, таковых общеизвестны [38. С. 47]. В «Росписной книге человека, нарт и змей. Нарымского уезда» в Верхней Подгородней Волости Апеллятивами для определенной группы антропо- среди плательщиков ясака значится по имени Арток [7 .

нимов служили отличительные или же нетипичные Кн. 144 (2)]. С XVII в. известно название правого прифизические качества ребенка, а также особенности его тока р. Шудельки в ее низовьях – «Артоков исток», психического склада. Отдельные имена отражают спе- данное по родовому имени. В конце XVII – начале цифику социальной организации селькупского обще- XVIII в., когда появляются фамилии в Третьей Параства, его социальную психологию, что, по мнению бельской волости, в юртах Инкиных фамилия Артокомногих исследователей, при этимологическом анализе вых была одной из первых [9. Д. 166, 180; 10. Д. 232] .

делает их очень важным историческим источником. Примерно таким же путём появились другие ранние Одним из древних и очень распространенных моти- фамилии: Кажугины, Малгетовы, Коченгины, Нендывов наречения имен во многих языках мира является гины и др. В период христианизации у селькупов повера в магическую силу числа. Этот способ наименова- явились вторые имена, которые стали фигурировать в ния является общим для индоевропейских, семитских, официальных документах, а традиционные отошли на тюркских, финно-угорских и других народов [37. бытовой уровень .

С. 196]. Устанавливается он, по нашим материалам, и у Таким образом, по данным антропонимики, археоселькупов, в антропонимиконе которых выявляются логии, этнографии и ряду письменных источников, у имена, образованные от чисел, характеризующих по- селькупов XVI–XVII вв. прослеживаются серьезные следовательность рождения детей. От Клавдии Ермо- социально-экономические и мировоззренческие измелаевны Гоголевой из пос. Тюхтерево Парабельского нения. Проведённые исследования дали новые материрайона получена любопытная информация о древней алы о родовом делении, исторических контактах, истосистеме определения возраста у селькупов: младше рии происхождения имен и фамилий селькупов и их моего отца, но старше меня – со мной одного возраста. значениях. Достигнутые результаты помогают возроНаконец, заметный слой в любом именнике состав- дить историческую память о предках, что, несомненно, ляют этно- и топоантропонимы. Употребление этнони- важно на современном этапе развития селькупской мов в качестве личных имен можно объяснить двояко. культуры .

ЛИТЕРАТУРА

1. Беккер Э.Г. Селькупы // Системы личных имен у народов мира. М., 1986. С. 270–272 .

2. Малиновская С.М. Антропонимика в этнокультурном воспитании (на материалах антропонимов Нарымских селькупов). Томск : ТГПУ, 2007 .

146 с .

3. Гемуев И.Н. К истории семьи и семейной обрядности селькупов // Этнография Северной Азии. Новосибирск, 1980. С. 86–138 .

4. Семёнова В.И. Поселение и могильник Частухинский Урий. Новосибирск : Наука, 2005. 223 с .

5. Пархимович С.Г. Комментарии // Буцинский П.Н. К истории Сибири. Мангазея; Сургут, Нарым и Кетск (до 1645 г.) : соч. в 2 т. Тюмень,

1999. Т. 2. С. 313–316 .

6. Чиндина Л.А. Пегая орда – Большого Лося сильный народ // Вестник Томского государственного университета. История. 2013. № 3 (23) .

С. 91–96 .

7. Ясачные книги по Нарымскому и Кетскому уездам за разные годы XVII в. // Российский государственный архив древних актов (далее – РГАДА). Ф. 214. «Сибирский приказ». Оп. 1. Кн. 19, 22, 32, 54, 144, 271, 716 .

8. Челобитные ясачных людей, переписка воевод, следственные дела // РГАДА. Ф. 630. Оп. 1. Кн. 11, 30 .

9. Метрические книги с. Инкино Троицкой церкви за 1843–1845, 1847, 1848 гг. // Государственный архив Томской области (далее – ГАТО) .

Ф. 170. Оп. 9. Д. 166, 180, 213, 328, 370 .

10. Клировые ведомости Нарымского Благочиния за 1860–1868 гг. // ГАТО. Ф. 170. Оп. 1. Д. 232, 409, 433, 526, 673, 1347, 1615 .

11. Клировая ведомость Нарымского Благочиния за 1877 г. // ГАТО. Ф. 267. Оп. 1. Д. 77 .

12. Чиндина Л.А. Отчеты о полевых исследованиях Томского университета за 1989–1991 гг. // Архив Института археологии РАН .

13. Чиндина Л.А. Очерки культурогенеза и этногенеза в Среднем Приобье (середина I тыс. до н.э. XVIII в. н.э.) // Традиционное и современное в культурах Томского Севера. Томск, 1999. С. 3–11 .

14. Чиндина Л.А. Позднесредневековые могильники Среднего Приобья в XVII в. Хронологический дискурс // Шестые исторические чтения памяти Михаила Петровича Грязнова. Омск : Изд-во ОмГУ, 2004. C. 284–290 .

15. Скорик П.Я. Антропонимические процессы у малых народностей Севера // Антропонимика. М., 1970. С. 39–52 .

16. Никонов В.А. Задачи и методы антропонимии // Личные имена в прошлом, настоящем, будущем. М., 1970. С. 33–56 .

17. Долгих Б.О. Старинные обычаи энцев, связанные с рождением ребенка и выбором ему имени // Краткие сообщения Института этнографии .

М., 1954. Вып. 20. С. 35–43 .

18. Прокофьева Е.Д. Представления селькупских шаманов о мире (по рисункам и акварелям селькупов) // Сборник Музея антропологии и этнографии. Л. : Наука, 1961. Т. XX. С. 54–74 .

19. Пелих Г.И. Происхождение селькупов. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1972. 424 с .

Л.А. Чиндина, С.М. Малиновская

20. Чиндина Л.А. Могильник Рёлка на Средней Оби. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1977. 191 с .

21. Чиндина Л.А. История Среднего Приобья в эпоху раннего средневековья (рёлкинская культура). Томск : Изд-во ТГУ, 1991. 184 с .

22. Грачёва Г.Н. Традиционное мировоззрение охотников Таймыра (на материалах нганасан XIX – начала XX в.). Л. : Наука, 1983. 173 с .

23. Зуев В.Ф. Материалы по этнографии Сибири XVIII века (1771–1772). М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1947. 94 с .

24. Хомич Л.В. Проблемы этногенеза и этнической истории ненцев. Л. : Наука, ЛО, 1976. 189 с .

25. Прокофьева Е.Д. К вопросу о социальной организации селькупов (род и фратрия) // Сибирский этнографический сборник. М. ; Л., 1952 .

С. 88–107 (Труды Института этнографии. Т. 18) .

26. Словарные материалы В.Н. Татищева // Архив Санкт-Петербургского Института истории РАН. Ф. 226. Оп. 1. Д. 30719 .

27. Пелих Г.И. Селькупы XVII века (очерки социально-экономической истории). Новосибирск, 1981. 177 с .

28. Климова Л.Б. Существительные кум и по: в селькупском языке и их соответствия в немецком // Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томск, 1969. С. 82–83 .

29. Василевич Г.М. Антропонимы и этнонимы у народов уральской и алтайской семей, расселенных в Сибири (опыт картографирования) // Проблемы картографирования в языкознании и этнографии. Л., 1974. С. 296–302 .

30. Соколова З.П. Антропонимия обских угров как источник для изучения этнической истории // Этническая ономастика. М., 1984. С. 78–81 .

31. Шатинова Н.И. Алтайцы // Система личных имен у народов мира. М., 1986. С. 23–26 .

32. Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья // Материалы и исследования по археологии CCCP. 1950. № 18, Ч. 1–2 .

33. Студзицкая С.В. Соотношение производственных и культурных функций сибирских неолитических изображений рыб // Из истории Сибири. Томск, 1976. С. 74–89 .

34. Студзицкая С.В. Изображение лося в древней пластике Прибайкалья и «ангарский стиль» // Археологические материалы и исследования Северной Азии древности и средневековья. Томск, 2007. С. 286–300 .

35. Мифология селькупов. Томск : Изд-во ТГУ, 2004. 380 с .

36. Симченко Ю.Б. Тамги народов Сибири XVII в. М. : Наука, 1965. 228 с .

37. Жанузаков Т. Социально-бытовые мотивы в казахской антропонимии // Личные имена в прошлом, настоящем, будущем. М., 1970. С. 194– 200 .

38. Морган Л.Г. Древнее общество. Л., 1934. 350 с .

Chindina Lyudmila A. Tomsk State University (Tomsk, Russian Federation). E-mail: chindina37@mail.ru; Malinovskaya Svetlana M .

The Institute for the Development of Education of the Russian Academy of Education affiliated, Tomsk State Pedagogical University (Tomsk, Russian Federation). E-mail: malina-1949@mail.ru

THE REFLECTION OF ETHNOCULTURAL PROCESSES IN THE 17TH CENTURY SELKUPS’ ANTHROPONYMY OF

THE NARYM TERRITORY OF THE RIVER OB AREA (INTERDISCIPLINARY RESEARCH EXPERIENCE) .

Keywords: Narym Selkups; anthroponymy; archeology; ethnic culture .

The article considers the 17th century Selkups’ anthroponymy of the Narym territory of the River Ob area and the way a number of ethnical, socio-economical and worldview aspects of ethnocultural history were reflected in the anthroponymy. The research is based on interdisciplinary approach as the most prospective and efficient one for ethnocultural processes study. The work presents the first case when the research of this type resort to such extensive and verified use of archeological sources besides the wide range of materials on etymology and ethnonymics. The data gained from excavation of settlements and barrows in the region determined chronology and dynamics of the anthroponymy and important lines of its development, enhaced and made considerable corrections of historical and cultural reconstruction and significantly extended the Selkups history’s cultural range which had been unknown before .

Etymological analysis of the motivated names of the 17th century evinced their connection with the main elements of Selkups’ culture and ecosystem: nature (flora and fauna), life supporting system, spiritual world, social environment, and the human’s psychophysical activities. On the basis of the criterion of the root-etymon’s thematical attribution the 11 groups of names were distinguished: the names of fish, birds, animals, insects, plants kingdom, artifacts, the human’s properties (from natural to social ones), sacral symbols and phenomena. The analysis of Narym Selkups’ proper names elicited their gender and age specificity. Male names form the main group. A significant part of them belong to the group of ecosystem. These names and names-averters are the most archaic ones. The rest of the names distributed among other groups. Children’s names were changed thrice in the period from birth up to the coming-of-age, it was a part of the passage (initiation) rite. According to the materials on archeology and ethnography Selkups treated the child as the society’s highest value – its continuation and future. To save a child from evil and death his or her names were changed, the child was supplied with averts, symbols of the good (rattles to frighten away evil spirits, an image of an arrow and knife at the bottom of the cradle, etc.). Even a dead child was buried with numerous decorations on his or her headwear and clothes, amulets supposed to save the child’s soul which was meant to reincarnate. Selkup women of the 17th century as well other and Samoyed and Ugric women were not supposed to wear proper names. The woman was regarded as someone’s daughter or wife. She was the mother and the mistress. The gender difference is emphasized by the burial rite of the 17th century barrows: women didn’t have any weapons, axes, the horse’s harness. They were the privilege of men as the heads of families and breadwinners. Among Selkups proper names were tabooed as they were considered sacred. Most probably it can be explained by that the names belonged to ancestors. The name was inherited within the family, patronomy and kin. Complex study of anthroponyims in volosts and archeological sources relying on written and ethnographical data made it possible to trace the important social and worldview processes: coexistence and struggle of the old kin and new territorial trends, adaptation and integration into the civilized state as its part. The nonrepeatability of the names from dialect groups, signing documents by chiefs (knyazetses) with kin seal (tamga) (elk, spider, etc.) evidence the existence of kin identity. We can suppose that in process of organizing the tribute volosts at the beginning of the 17th century Russian administration had made the ground for the real territories’ borders those of the kin ones, which were quite clear and strictly guarded at that time .

REFERENCES

1. Bekker, E.G. (1986) Sel'kupy [Selkups]. In: Dzharylgasinova, R.Sh., Kryukov, M.V., Nikonov, V.A. & Reshetov, A.M. (eds) Sistemy lichnykh imen u narodov mira [Systems of personal names among the peoples of the world]. Moscow: Nauka. pp. 270-272 .

2. Malinovskaya, S.M. (2007) Antroponimika v etnokul'turnom vospitanii (na materialakh antroponimov Narymskikh sel'kupov) [Anthroponimics in ethno-cultural upbringing (a case study of Narym Selkup anthroponyms)]. Tomsk: Tomsk State Pedagogical University

3. Gemuev, I.N. (1980) K istorii sem'i i semeynoy obryadnosti sel'kupov [On the history of Selkups family and family rituals]. In: Pelikh, G.I. & Toshchakova, E.M. (eds) Etnografiya Severnoy Azii [Ethnography of Northern Asia]. Novosibirsk: Nauka. pp. 86-138 .

4. Semenova, V.I. (2005) Poselenie i mogil'nik Chastukhinskiy Uriy [The settlement and cemetery of Chastuhinsky Uri]. Novosibirsk: Nauka .

Отражение этнокультурных процессов в селькупской антропонимике 99

5. Parkhimovich, S.G. (1999) Kommentarii [Commentary]. In: Butsinskiy, P.N. K istorii Sibiri. Mangazeya; Surgut, Narym i Ketsk (do 1645 g.): soch. v 2 t. [The history of Siberia. Mangazeya; Surgut and Narym Ket (up to 1645). In 2 vols.]. Vol. 2. Tyumen'. pp. 313-316 .

6. Chindina, L.A. (2013) Pegaya orda is strong people of the Big/Great Elk. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya – Tomsk State University Journal of History. 3(23). pp. 91-96. (In Russian) .

7. The Russian State Archives of Ancient Documents (RGADA). Yasachnye knigi po Narymskomu i Ketskomu uezdam za raznye gody XVII v. [Tributaries books of Narym and Ket counties for 17th century]. Fund 214. List 1. Books 19, 22, 32, 54, 144, 271, 716 .

8. The Russian State Archives of Ancient Documents (RGADA). Chelobitnye yasachnykh lyudey, perepiska voevod, sledstvennye dela [Petitions of tributary peoples, correspondence among governors, investigating cases]. Fund 630. List 1. Book 11, 30 .

9. The State Archives of Tomsk Region (GATO). Metricheskie knigi s. Inkino Troitskoy tserkvi za 1843–1845, 1847, 1848 gg. [Metric books of the Trinity Church in Inkino Village for the 1843–1845, 1847, 1848]. Fund 170. List 9. Files 166, 180, 213, 328, 370 .

10. The State Archives of Tomsk Region (GATO). Klirovye vedomosti Narymskogo Blagochiniya za 1860–1868 gg. [Documents about the clergy service in Narym Deanery for 1860–1868]. Fund 170. List 1. Files 232, 409, 433, 526, 673, 1347, 1615 .

11. The State Archives of Tomsk Region (GATO). Klirovaya vedomost' Narymskogo Blagochiniya za 1877 g. [Documents about the clergy service in Narym Deanery for 1877]. Fund 267. List 1. File 77 .

12. Chindina, L.A. (n.d.) Otchety o polevykh issledovaniya Tomskogo universiteta za 1989–1991 gg. [Reports on field studies of Tomsk University in 1989–1991]. The Archives of the Institute of Archeology, RAS .

13. Chindina, L.A. (1999) Ocherki kul'turogeneza i etnogeneza v Srednem Priob'e (seredina I tys. do n.e. XVIII v. n.e.) [Essays on the cultiural and ethnic genesis in the Middle Ob (the mid of I millennium BC to the 18th century BC)]. In: Malinovskaya, S.M. (ed.) Traditsionnoe i sovremennoe v kul'turakh Tomskogo Severa [The traditional and contemporary cultures in the North of Tomsk]. Tomsk: Tomsk State Pedagogical University. pp. 3Chindina, L.A. (2004) Pozdnesrednevekovye mogil'niki Srednego Priob'ya v XVII v. Khronologicheskiy diskurs [Late medieval cemeteries in the Middle Ob in the 17th century. The chronological discourse]. In: Shestye istoricheskie chteniya pamyati Mikhaila Petrovicha Gryaznova [The 6th historical memory readings named after Mikhail Petrovich Gryaznov]. Omsk: Omsk State University. pp. 284-290 .

15. Skorik, P.Ya. (1970) Antroponimicheskie protsessy u malykh narodnostey Severa [Anthroponimic processes in small peoples of the North]. In: Nikonov, V.A. & Superanskaya, A.V. (eds) Antroponimika [Anthroponyms]. Moscow: Nauka. pp. 39-52 .

16. Nikonov, V.A. (1970) Zadachi i metody antroponimii [Objectives and methods of anthroponimy]. In: Nikonov, V.A. (ed.) Lichnye imena v proshlom, nastoyashchem, budushchem [Personal names in the past, present, future]. Moscow: Nauka. pp. 33-56 .

17. Dolgikh, B.O. (1954) Starinnye obychai entsev, svyazannye s rozhdeniem rebenka i vyborom emu imeni [Ancient Ents customs associated with childbirth and the choice of their name]. In: Kratkie soobshcheniya Instituta etnografii [Brief reports of the Institute of Ethnography]. Issue 20. Moscow: USSR Academy of Sciences. pp. 35-43 .

18. Prokof'eva, E.D. (1961) Predstavleniya sel'kupskikh shamanov o mire (po risunkam i akvarelyam sel'kupov) [Ideas of Selkup shamans of the world (based on drawings and watercolors of Selkups)]. In: Sbornik Muzeya antropologii i etnografii [Collection of the Museum of Anthropology and Ethnography]. Vol. 20. Leningrad: Nauka. pp. 54-74 .

19. Pelikh, G.I. (1972) Proiskhozhdenie sel'kupov [The origin of Selkups]. Tomsk: Tomsk State University .

20. Chindina, L.A. (1977) Mogil'nik Relka na Sredney Obi [The Rёlka Burial on the Middle Ob]. Tomsk: Tomsk State University .

21. Chindina, L.A. (1991) Istoriya Srednego Priob'ya v epokhu rannego srednevekov'ya (relkinskaya kul'tura) [The history of the Middle Ob region in the early Middle Ages (The Rёlka culture)]. Tomsk: Tomsk State University .

22. Gracheva, G.N. (1983) Traditsionnoe mirovozzrenie okhotnikov Taymyra (materialakh nganasan XIX – nachala XX v.) [The hunters’ traditional outlook in Taimyr (a case study of Nganasans in the 19th – early 20th centuries)]. Leningrad: Nauka .

23. Zuev, V.F. (1947) Materialy po etnografii Sibiri XVIII veka (1771–1772) [Materials on the ethnography of Siberia of the 18th century (1771–1772)] .

Moscow; Leningrad: USSR AS .

24. Khomich, L.V. (1976) Problemy etnogeneza i etnicheskoy istorii nentsev [Problems of the Nenets ethnogenesis and ethnic history]. Leningrad: Nauka .

25. Prokof'eva, E.D. (1952) K voprosu o sotsial'noy organizatsii sel'kupov (rod i fratriya) [On the question of social organization of Selkups (type and phratry)]. In: Sibirskiy etnograficheskiy sbornik [Siberian ethnographic collection]. Vol. 18. Moscow, Leningrad: Nauka. pp. 88-107 .

26. Tatishchev, V.N. (n.d.) Slovarnye materialy V.N. Tatishcheva [Dictionary materials by V.N. Tatishchev]. The Archives of St. Peterburg Institute of History, RAS. Fund 226. List 1. File 30719 .

27. Pelikh, G.I. (1981) Sel'kupy XVII veka (ocherki sotsial'no-ekonomicheskoy istorii) [Selkups of the 17th century (descriptions of social and economic history)]. Novosibirsk: Nauka .

28. Klimova, L.B. (1969) Sushchestvitel'nye kum i po: v sel'kupskom yazyke i ikh sootvetstviya v nemetskom [The nouns “kum” and “po” in the Selkup language and their equivalens in German]. In: Proiskhozhdenie aborigenov Sibiri i ikh yazykov [The origin of Siberia natives and their languages] .

Tomsk: Tomsk State University. pp. 82-83 .

29. Vasilevich, G.M. (1974) Antroponimy i etnonimy u narodov ural'skoy i altayskoy semey, rasselennykh v Sibiri (opyt kartografirovaniya) [Anthroponyms and ethnonyms and the peoples of the Ural and Altai families resettled in Siberia (the experience of mapping)]. In: Bruck, S. (ed.) Problemy kartografirovaniya v yazykoznanii i etnografii [Problems of mapping in linguistics and ethnography]. Leningrad: Nauka. pp. 296-302 .

30. Sokolova, Z.P. (1984) Antroponimiya obskikh ugrov kak istochnik dlya izucheniya etnicheskoy istorii [Anthroponyms of Ob-Ugric peoples as a source for the study of ethnic history]. In: Dzharylgasinova, R.Sh. & Nikonov, V.A. (eds) Etnicheskaya onomastika [The ethnic onomastics]. Moscow: Nauka. pp. 78-81 .

31. Shatinova, N.I. (1986) Altaytsy [The Altai]. In: In: Dzharylgasinova, R.Sh., Kryukov, M.V., Nikonov, V.A. & Reshetov, A.M. (eds) Sistemy lichnykh imen u narodov mira [Systems of personal names among the peoples of the world]. Moscow: Nauka. pp. 23-26 .

32. Okladnikov, A.P. (1950) Neolit i bronzovyy vek Pribaykal'ya [Neolithic and Bronze Age in Baikal area]. Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR. 18(1–2) .

33. Studzitskaya, S.V. (1976) Sootnoshenie proizvodstvennykh i kul'turnykh funktsiy sibirskikh neoliticheskikh izobrazheniy ryb [The ratio of industrial and cultural functions of the Siberian Neolithic images of fish]. In: Iz istorii Sibiri [From Siberian history]. Tomsk: Tomsk State University. pp. 74Studzitskaya, S.V. (2007) Izobrazhenie losya v drevney plastike Pribaykal'ya i “angarskiy stil'” [The image of an elk in ancient ceramics of Baikal and the “Angara style”]. In: Chindina, L.A. et al. (etc) Arkheologicheskie materialy i issledovaniya Severnoy Azii drevnosti i srednevekov'ya [Archaeological materials and research in Northern Asia, Ancient and Medieval times]. Tomsk: Tomsk State University. pp. 286-300 .

35. Kuznetsova, A.I. et al. (2004) Mifologiya sel'kupov [Mythology of Selkups]. Tomsk: Tomsk State University .

36. Simchenko, Yu.B. (1965) Tamgi narodov Sibiri XVII v. [Tamgas of the Siberian peoples in the 17th century]. Moscow: Nauka .

37. Zhanuzakov, T. (1970) Sotsial'no-bytovye motivy v kazakhskoy antroponimii [Social and everyday motifs in Kazakh anthroponimy]. In: Nikonov, V.A. (ed.) Lichnye imena v proshlom, nastoyashchem, budushchem [Personal names in the past, present, future]. Moscow: Nauka. pp. 194-200 .

38. Morgan, L.G. (1934) Drevnee obshchestvo [The Ancient Society]. Translated from English. Leningrad: Izdatel'stvo narodov severa .






Похожие работы:

«Проблема свободы слова – одна из проблем, которые называются вечными. Во все исторические времена человек не был удовлетворен уровнем свободы слова, предоставляемым ему обществом. И для этого недовольства...»

«Тагоева Табассум Музафаровна ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ КОЛИЧЕСТВЕННОСТИ В АНГЛИЙСКОМ И ТАДЖИКСКОМ ЯЗЫКАХ Специальность 10.02.20 . сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук Душанбе 2006 Работа выпо...»

«Командный конкурс ГЕККОН_2015 Название команды(населённый пункт) Предмет Тема доклада Д Подснежник (Самара) ИСТОРИЯ Название доклада ДАЛЁКИЕ ЗЕРКАЛА: 1913-2013 Людей и народы заставляют делать выводы из былого; между тем лишь то, что будет, что 2 предстоит сд...»

«Васильков Сергей Владимирович Борьба североамериканских колоний за независимость на страницах британской прессы Специальность 07.00.03 – всеобщая история (новая и новейшая история Западной Европы и Америки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководительдоктор исторических наук, про...»

«ПОЛОЖЕНИЕ о Епархиальном областном конкурсе "Русь Святая живет.", В год 1000 летия преставления святого князя Владимира конкурс обозначен темой: " Великий князь Владимир. Исторический выбор Руси" Конкурс проводится по инициативе Каинской и Барабинской Епархии со...»

«Гудашова Лариса Евгеньевна Деятельность Советской Военной Администрации (СВАГ) в Германии по осуществлению политики в области культуры и искусства (1945-1949гг) Специальность 07.00.02 – Отечественная и...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЕВРОПЫ URGENT PROBLEMS OF EUROPE Научный журнал 2012 – № 3 Научный журнал 2012 – № 3 Издается с 1994 г. Выходит 4 раза в год Москва УДК...»

«1. Цели и задачи дисциплины Целью изучения дисциплины является формирование представлений о проблемах глобального и регионального масштаба, которые решает современная цивилизация.Цель дисциплины реализуется посредством решения следующих основных за...»

«Алесенкова Виктория Николаевна ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МИМЕСИСА ДЕЙСТВИЯ В ПОСТДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ Целью статьи является исследование мимесиса действия в постдраматическом театре. Рассмотренное в определяющей зав...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.