WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«DOI: 10.17223/19988613/50/8 Д.В. Березняков, С.В. Козлов ПРОЕКТИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА СКВОЗЬ ПРИЗМУ КОНЦЕПЦИИ АЛЬЯНСОВ В ТЕОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ ...»

Вестник Томского государственного университета. История. 2017. № 50

УДК 32.327.5

DOI: 10.17223/19988613/50/8

Д.В. Березняков, С.В. Козлов

ПРОЕКТИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ

ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА СКВОЗЬ ПРИЗМУ

КОНЦЕПЦИИ АЛЬЯНСОВ В ТЕОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Исследование выполнено в рамках НИР «Расширение Евразийского экономического союза (ЕАЭС): стратегия развития в условиях новых политико-экономических реалий, перспективы государств – участников и кандидатов»

(ГК № УД-1035Д) .

Рассматриваются процессы интеграции на евразийском пространстве сквозь призму концепции альянсов в теории международных отношений. Сравниваются ЕС и ЕАЭС как альтернативные модели альянсов. Кратко анализируя основные особенности и риски евразийской интеграции, авторы выдвигают идею о перспективности стратегии конструктивного партнёрства как рамочной парадигмы долгосрочного планирования интеграционных процессов .

Ключевые слова: альянсы; ЕАЭС; международные отношения; держава-гегемон; стратегия конструктивного партнерства;

стратегия принуждения к партнерству .

внешнеполитических решений национальными правиКонцепция альянсов в теории международных отношений: краткая характеристика. Одна из доми- тельствами [2] .

нирующих и очевидных, как для политиков, так и для Данный подход предполагает, что государства, преэкспертов разных стран, тенденций в развитии между- тендующие на статус «великих держав», вынуждены народных отношений с начала XXI в .

состоит в усиле- выстраивать альянсы с теми государствами, которые нии роли и статуса России в постбиполярной системе таким статусом не обладают. Именно этот фактор измеждународных отношений. Это позволяет говорить о начального статусного неравенства и определяет том, что Россия постепенно возвращает себе статус структуру и характер взаимоотношений участников «великой державы», что самым серьезным образом внутри альянса .

влияет не только на внутриполитические процессы, но «Великие державы» сталкиваются со следующими и на характер стратегического поведения нашей страны основными проблемами при формировании альянсов .

в качестве геополитического субъекта такого типа. Первая и главная проблема состоит в том, что именно В этой связи стратегия развития Евразийского эко- «великая держава» как доминантный актор альянса номического союза в средне- и долгосрочной перспек- берёт на себя основные издержки по его содержанию .

тиве может быть рассмотрена в логике концепции аль- Основной тип издержек, который фиксируется в данянсов в международных отношениях. В рамках данного ном случае, – это издержки по оказанию услуг безоподхода основной акцент делается на принципиальной пасности. Как показали в классической статье роли формирования и поддержания альянсов (коали- М. Олсон и Р. Зекхаузер, «великие державы» внутри ций) вокруг и против стран, претендующих на статус любого альянса всегда несут непропорционально «великих держав». Под альянсами в данном случае большие издержки по обеспечению безопасности, топонимают формальные и неформальные обязательства гда как малые участники от этого освобождаются [3] .

государств-участников вступать в отношения сотруд- Вторая проблема связана с асимметрией распределения ничества в определенных областях с определенными ответственности акторов внутри альянса: чем более целями .





Такая интеграция может происходить в раз- асимметрично распределены ответственность и роли в личных сферах (военно-технологической или экономи- альянсах, тем они устойчивее. Однако асимметричческой), но в любом случае все участники альянса бе- ность создаёт угрозу неограниченного доминирования рут на себя определенные обязательства по кооперации «великой державы» над остальными участниками альи поддержанию возникшей структуры в актуальном янса, что может в перспективе породить оппортунисостоянии [1]. Суверенные государства в рамках аль- стическое поведение «младших» партнёров по альянсу .

янсов объединяют ресурсы разного типа для совмест- Таким образом, успех любого альянса предполагает ного противостояния внешним вызовам и угрозам, наличие доминантного актора, берущего на себя осисточником которых выступают государства, которые новное бремя расходов, но при этом фиксированные не входят в данный альянс. Соответственно сформи- гарантии с его стороны относительно непредсказуеморованные альянсы начинают оказывать влияние на го переопределения правил игры и различных возможповедение их участников, что выражается в расста- ностей его доминирования. В любом случае с позиций новке тех или иных приоритетов в принятии внутри- и «младших» участников альянса всегда существует проПроектирование стратегии развития блема доверия к взятым обязательствам со стороны выгод от интеграции, не может быть объяснительным «великой державы». Это, в частности, означает, что принципом для понимания российской стратегии дейесли держава-гегемон активно манипулирует обяза- ствий внутри ЕАЭС. Как отмечает М.В. Братерский, «Ростельствами и правилами игры, это радикальным обра- сия начала создавать региональные организации экономизом влияет на горизонты планирования своего участия ческой интеграции для укрепления своих глобальных помалых» акторов в альянсе, провоцируя именно оппор- зиций в политико-экономической системе. С помощью тунистическое поведение, что подчёркивалось выше. такой политики Россия пытается укрепить свое конкуПри формировании стратегии развития альянса, как рентное положение в глобальной системе» [7. С. 65] .

показывает неореалистский подход в теории междуна- Кроме того, излишнее педалирование какой-то конродных отношений, необходимо учитывать саму кретной идеологической версии будущего того или структуру международных отношений [4]. Имеется в иного альянса со стороны «великой державы» может виду тот факт, что формирование и развитие альянсов в отпугнуть режимы, которые придерживаются иных условиях биполярной структуры имеют принципиаль- идеологических установок. В этой связи отметим, что ные отличия от аналогичных процессов в условиях эксплуатация советско-имперской риторики и соответмногополярной системы или перехода к ней (что, соб- ствующих ей мифологем при строительстве Евразийственно, и переживает современная система междуна- ского экономического союза, безусловно, является родных отношений). проигрышной стратегией со стороны России .

В условиях биполярной модели (а именно на этот Стоит также учитывать, что чрезмерное давление со период выпадает фаза становления Европейского Сою- стороны «великой державы» внутри альянса может за как геополитического альянса) количество гегемо- сделать и делает реальным фактом мировой политики нов было радикально минимизировано. Это приводило привлекательность другого гегемона для «малых»

к тому, что «малые» участники de-facto не имели воз- участников внутри данного альянса. Такое поведение можности для перехода из одного альянса в другой. можно обозначить как тактику «меньшего зла», когда, Распад биполярной модели и постепенный переход к например, США могут рассматриваться как более примногополярности не только увеличивает количество влекательный партнёр для чрезмерно давящего на «мадержав-гегемонов (возвращение России и Китая), но и лого» участника альянса России или Китая [8]. Фактисоздаёт для «малых» участников выгодные тактические чески, тактика «меньшего зла» – это ответ «слабых»

возможности маневрирования между «великими дер- акторов международных альянсов на такую стратегию жавами». В частности, это может выражаться в том, что гегемона, которую можно обозначить как «принуждемалые» участники могут вырабатывать ситуативные ние к партнёрству» .

стратегии так называемого «мягкого балансирования» Таким образом, подводя промежуточный итог, для извлечения собственной выгоды из конфликта меж- необходимо подчеркнуть, что формирование стабильду «великими державами» [5]. Соответственно мы мо- ных международных альянсов предполагает несколько жем говорить о том, что между «великими державами» в ключевых характеристик:

условиях многополярной структуры существует конку- 1) асимметричный статус участников альянса (опренция за потенциальных и реальных партнёров по аль- позиция «великая держава» – «малые» акторы);

янсу. Этот фактор конкуренции за «малых» участников 2) большинство издержек, в первую очередь в сфере провоцирует «великие державы» вырабатывать такие безопасности, берёт на себя держава-гегемон;

внешнеполитические стратегии, которые были бы при- 3) в условиях формирования многополярной модели влекательны для этих «малых» участников. международных отношений «великие державы» выКак показывают исследования международных аль- нуждены конкурировать за «малых» участников и янсов, идеологический фактор, как правило, играет формировать стратегии поведения и развития альянсов, второстепенную роль. Приоритет отдаётся прагматиче- которые были бы привлекательны для этих «малых»

ским интересам безопасности и экономической выго- акторов, а не выстроены в логике «принуждения к ды. Вместе с тем экономикоцентричное видение партнёрству» .

евразийской интеграции ставит под вопрос экономиче- Геополитический контекст расширения и развиские выгоды державы-гегемона (в данном случае – тия ЕАЭС. Новые реалии, в которых разворачивается России). Как показывает проделанный И.В. Андроно- процесс евразийской интеграции в формате ЕАЭС, вой анализ промежуточных итогов функционирования определяется целым рядом факторов, имеющих среднеЕАЭС, в сложившихся условиях Россия несёт эконо- и долгосрочный временной лаг воздействия на харакмические издержки, связанные с перераспределением тер интеграционных процессов и на мировую политику ввозных пошлин, изменениями в сфере транспортной в целом. Имеет смысл кратко охарактеризовать наибологистики, притоком контрабандных и контрафактных лее значимые из них .

товаров на российский рынок, реэкспортом продукции, 1) Закат американской гегемонии и формировапопавшей под российские контрсанкции, и т.п. [6] ние нового мирового порядка. Этот тезис подтверждаИными словами, экономическая рациональность, пред- ется разработками в области исторической макросополагающая максимизацию именно экономических циологии как в формате мир-системного моделироваД.В. Березняков, С.В. Козлов ния международных отношений, так и с точки зрения режимам, тем более что ислам является укоренённой неовеберианской социологии глобализации [9–11]. Это на данной территории религией, имея свою собственозначает, что США будут стремиться к усилению свое- ную внутриисламскую историю расколов и конфликго участия в конкуренции за новых «малых» участни- тов. Такая ситуация, безусловно, подталкивает правяков выгодных им международных альянсов и выстраи- щие элиты этих стран к поиску надёжных партнёров, вать стратегии их развития с учётом формирующихся которые бы смогли обеспечить их надёжными ресуринтересов этих «малых» акторов1. Поэтому США сле- сами для противостояния исламской угрозе .

дует рассматривать как основного конкурента в этой 4) Тесно связанным с предыдущим является факсфере, а основным американским ресурсом – в первую тор военно-религиозной мобилизации в формате очередь военную и финансовую мощь. международного терроризма. Он вынуждает как Вместе с тем закат американской гегемонии позво- страны Центральной Азии, так и «великие державы»

ляет «малым» акторам диверсифицировать риски уча- определённым образом выстраивать антитеррористистия в альянсах и рассматривать Россию как актуаль- ческие коалиции. Впрочем, для многих трезво оцениного партнёра в статусе «великой державы». Такая си- вающих ситуацию политических элит рассматриваемотуация даёт России шанс серьёзно интенсифицировать го макрорегиона становится очевидным неспособность интеграционные процессы в выигрышном для себя «коллективного Запада», возглавляемого США, реальнаправлении. но противостоять угрозам, исходящим от Исламского Государства. В такой ситуации эффективный курс на

2) Эмансипация Китая и возвращение этой борьбу с террористической угрозой ИГ, демонстрируестране статуса «великой державы» и «мировой фабрики». Это означает, что евразийское пространство мый Россией, может стать дополнительным фактором становится сферой пересечения геополитических инте- консолидации вокруг неё «малых» участников ЕАЭС, ресов России и Китая. При этом Китай, так же, как заинтересованных в военно-технологических ресурсах США, может рассматриваться как реальный конкурент лидера ЕАЭС .

в статусе гегемона при формировании различных аль- 5) Фактор слабости постсоветских государств .

янсов на евразийском пространстве. Подчеркнём при Необходимо учитывать тот факт, что государства, коэтом, что гегемониальная стратегия Китая имеет ряд торые формировались на пространстве бывшего Советпринципиальных отличий от американского аналога. ского Союза, нельзя рассматривать как состоявшиеся, Прежде всего, речь идёт о том, что Китай позициони- высокоэффективные монополии легитимного насилия рует себя в качестве экономического партнёра и отча- в сфере безопасности, нормотворчества и налогооблости спонсора региональных экономических проектов, жения. Так или иначе с разной степенью остроты слане претендуя на контроль над политическими институ- бость политических новообразований является хорошо тами и навязывание собственной идеологии как в виде просматриваемой с аналитической точки зрения харакнеолиберальной версии глобальной демократии и уни- теристикой постсоветского пространства [14, 15] .

версальных прав человека, так и в виде радикальных Наиболее радикальным и трагичным является украинверсий политического ислама. Это делает Китай весьма ский случай распада государственности и диффузии привлекательным для постсоветских режимов, кото- насилия [16]. Впрочем, подобные сценарии не исклюрые, пользуясь китайской ресурсной базой, не обязаны чены и для других режимов .

брать на себя обязательства по реформированию и де- 6) Актуальной характеристикой политических ремократизации политических институтов. Для России жимов многих постсоветских стран является не только это актуализирует необходимость сопряжения проекта слабость государства, но и фактор старения элит и евразийской интеграции и китайского проекта Эконо- выход ряда стран – участников ЕАЭС в фазу их смемического пояса Шелкового пути [12]. ны (наиболее актуальным здесь является случай КазахФактор «арабской весны», который означает стана). Фактор старения способен дезинтегрировать коллапс государственности светского типа и стреми- элиты, породив фракционные расколы, что может зательную религиозно-политическую радикализацию пустить механизмы утраты политического контроля за местного населения арабских стран, одной из основных территорией и распад государства. Кроме того, внутри причин которой является демографический фактор, элит существуют различные поколенческие страты, выраженный в так называемом феномене «молодёжно- ориентированные на разные интересы и ценности, за го бугра» [13]. Именно молодёжь, проживающая в го- которыми стоят разные геополитические акторы. Подродах, но не имеющая серьёзных перспектив социали- черкнём, что с точки зрения исторической макросоциозации и восходящей вертикальной мобильности, стано- логии, именно раскол элит, а не восстание народа вится основной средой для рекрутирования боевиков и «снизу», является триггером, запускающим механизм радикальных экстремистов. Фактор «арабской весны» распада государства [17, 18] .

создаёт экзистенциальную угрозу светским режимам ЕС и ЕАЭС как альтернативные модели альянЦентральной Азии, поскольку ислам предлагает идео- сов. Одним из возможных способов формирования логическую альтернативу неэффективным и «про- стратегии развития ЕАЭС может служить малопергнившим», с точки зрения религиозных активистов, спективный, с нашей точки зрения, вариант институциПроектирование стратегии развития онального переноса тех моделей и практик, которые фективными механизмами социального обеспечения .

были характерны для Европейского Союза. Как отмеча- Очевидно, что постсоветские государства таковыми не ет ряд российских авторов, «долгое время экспертное и являются. Это означает, что сам характер государнаучное сообщества были склонны идеализировать ев- ственности субъектов этих альянсов различен. В ропейский опыт интеграционного строительства и, соот- первом случае перед нами продукт длительного истоветственно, модель традиционного регионализма. По- рического развития, хоть и переживающий кризис и пытки их слепого копирования на постсоветском про- утрату части суверенитета. Во втором случае мы имеем странстве на протяжении 1990-х – начала 2000-х гг. не дело с продуктами распада Советского Союза по адмипринесли результатов» [19]. В этой связи нам представ- нистративным границам, что обусловливает несовпаляется принципиально важным подчеркнуть, что ЕС и дение культурных и политических границ [21, 22] .

4) Вошедшие в ЕС государства с точки зрения меЕАЭС необходимо рассматривать как два различных варианта международных альянсов. Существующие ханизмов ресурсоизвлечения в основном ориентируютразличия можно описать следующим образом: ся на так называемую фискальную стратегию. Эта

1) ЕС формировался в условиях биполярного мира, стратегия предполагает отлаженное государственное а позже развивался в условиях краткосрочной амери- администрирование сбора налогов, что в свою очередь канской гегемонии. Это означало, что издержки по ведёт к сближению государства и общества, работая обеспечению безопасности и обороны несли в основ- над повышением дееспособности государства и подотчётности по отношению к населению3. Такой механизм ном Соединённые Штаты. Это позволяло европейским странам концентрировать ресурсы в сфере экономиче- ресурсоизвлечения вовлекает граждан в политический ского развития и социальной политики, выразившейся процесс и приводит к тому, что они начинают рассматв формировании различных европейских версий «госу- ривать монополию легитимного насилия как машину дарства всеобщего благоденствия», которое на данном по предоставлению налогоплательщикам общественэтапе переживает глубокий кризис. Результатом суще- ных благ .

ствования американского военного «зонтика» стали В свою очередь, из пяти государств-участников демилитаризация и пацифизация Европы и очевидная ЕАЭС два основных – Россия и Казахстан – до последдля внешних игроков слабость европейской оборонной него времени тяготели к модели рентного ресурсоизинфраструктуры . Это обстоятельство даёт США воз- влечения за счёт высоких цен на углеводороды и сыможность манипулировать своими европейскими парт- рьё. А другие участники унаследовали индустриальную нёрами, которые де-факто не способны самостоятельно инфраструктуру от Советского Союза и в некоторых планировать и осуществлять результативные военные сегментах переживают процессы активной архаизации операции (что показал опыт кампании Франции и Ве- экономической жизни, что ставит на повестку дня этих ликобритании в Ливии в 2011 г.). стран задачу выработки нового антикризисного эконоВ отличие от ЕС ЕАЭС стартует в условиях разло- мического курса, ориентированного на реиндустриалижения монополярности и складывания основ многопо- зацию и современные технологии экономической безлярного мира, выражающихся в подъёме значения опасности, стремящиеся минимизировать непредсказустран БРИКС в решении мировых проблем и роста их емые факторы глобального рынка .

удельного веса в мировой экономике. В текущих реа- Исходя из концептуальной рамки теории альянсов и лиях у стран ЕАЭС есть альтернативные форматы вы- тех новых геополитических реалий, которые были кратко бора «гаранта безопасности». обозначены выше, можно наметить два возможных вариСтраны ЕС не обладают общим имперским про- анта стратегии развития ЕАЭС .

шлым. Они не были ни инфраструктурно, ни культурно Первый вариант стратегии – «принуждение к партедины. В свою очередь страны, входящие в состав нёрству» – следует рассматривать как заранее проигЕАЭС, являются бывшими республиками Советского рышный и нереализуемый. Основными недостатками Союза, которые сохраняют не только некоторые оста- этой стратегии являются завышение фактора военной точные советские институты, но и общую коллектив- силы и весьма возможное одностороннее навязывание ную память, значимую для старших поколений этих интересов державы-гегемона в качестве интересов всегосударств и их актуальных политических элит2. Этот го альянса, что приведёт к нарастанию напряжённости фактор общей культурной памяти, безусловно, можно внутри альянса и поиску его «малыми» участниками считать наиболее значимым символическим ресурсом, других держав в качестве альтернативного гегемона .

работающим на поддержание идеи и институтов ЕАЭС. Второй вариант стратегии – «конструктивное партС уходом этих поколений в историю фактор символи- нёрство». Он предполагает, что Россия рассматривает ческой политики и политики «мягкой силы», ориенти- себя внутри данного союза как «великую державу», рованной на вновь входящие в жизнь поколения, при- берущую на себя основные издержки по его содержаобретёт критически важное значение. нию. При этом Россия должна понимать, что она являЕвропейские государства, участвовавшие в со- ется одним из конкурентов, стремящихся консолидиздании ЕС, – это национальные государства (nation ровать вокруг себя «малые» государства. Сами «маstates) со сформировавшимися идентичностями и эф- лые» государства будут постоянно балансировать межД.В. Березняков, С.В. Козлов

–  –  –

ПРИМЕЧАНИЯ

Демонстрируемая администрацией Д. Трампа попытка минимизировать поддержку союзников с целью сконцентрироваться на решении внутриполитических проблем встречает устойчивое сопротивление американских элит, рассматривающих заявленную внешнеполитическую стратегию новой администрации как угрозу положению США как державы-гегемона .

Подробнее об идее имперского центра в политической культуре Запада см. [20] .

Подробнее о разных версиях ресурсоизвлечения и государственного строительства см. [23–25] .

ЛИТЕРАТУРА

1. Walt S. Alliances in Unipolar World // World Politics. 2009. № 61 (01). P. 86–120 .

2. Gelpi Ch. Alliances as Instruments or Intra-Allied Control or Restraint / eds. by H. Haftendorn, R. Keohane, C. Wallander // Imperfect Unions: Security Institutions over Time and Spase. N.Y. : Oxford University Press, 1999 .

3. Olson M., Zeckhauser R. An economic theory of Аlliances // The Review of Economics and Statistics. 1966. № 48 (3). Р. 266279 .

4. Waltz K. Theory of International Politics. Mass. : Addison-Wesley, 1979 .

5. Pempel T. Soft Balancing, Hedging, and Institutional Darwinism: The Economic-Security Nexus and East Asian Regionalism // Journal of East Asian Studies. 2010. № 10 (2). P. 209–238 .

6. Андронова И.В. Евразийский экономический союз: потенциал и ограничения для регионального и глобального лидерства // Вестник международных организаций. 2016. Т. 11, № 2. С. 7–23 .

7. Братерский М.В. Изоляционизм против геополитики: двойственная роль Евразийского союза в системе глобального управления // Вестник международных организаций. 2016. Т. 11, № 2. С. 58–70 .

8. Walt S. The Origins of Alliances. Cornell : Cornell University Press, 1990. P. 35–181 .

9. Закат империи США: Кризисы и конфликты. М. : МА КС Пресс, 2013 .

10. Mann M. Incoherent Empire, London : Verso, 2003. 278 p .

11. Mann M. The sources of social power. V. 4. Globalizations, 1945–2011. N.Y. : Cambridge University Press, 2013. P. 268–321 .

12. Скриба А.С. Сопряжение ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути: интересы участников и вызовы реализации // Вестник международных организаций. 2016. Т. 11, № 3. С. 67–81 .

13. Арабский мир после Арабской весны / под ред. А.В. Коротаева, Л.М. Исаева, А.Р. Шишкиной. М. : URSS, 2013 .

14. Hale H.E. Patronal Politics. Eurasian Regime Dynamics in Comparative Perspective. Cambridge : Cambridge University Press, 2015 .

15. Фисун А.А. Демократия, неопатримониализм и глобальные трансформации. Харьков : Константа, 2006 .

16. Козлов С.В. Украинский неопатримониальный режим: от «оранжевой революции» к «евромайдану» // Политическая экспертиза:

ПОЛИТЭКС. 2014. Т. 10, № 1. С. 31–43 .

17. Коллинз Р. Макроистория: Очерки социологии большой длительности. М. : УРСС, 2015 .

18. Голдстоун Дж. Революция. Очень краткое введение. М. : Изд-во Ин-та Гайдара, 2015 .

19. Головнин М.Ю., Захаров А.В., Ушкалова Д.И. Экономическая интеграция: уроки для постсоветского пространства // Мировая экономика и международные отношения. 2016. Т. 60, № 4. С. 61–69 .

20. Каспэ С. Центры и иерархии: пространственные метафоры власти и западная политическая форма. М. : Моск. шк. полит. исследований, 2007 .

21. Ноженко М. Национальные государства в Европе. СПб. : Норма, 2007 .

22. Малахов В.С. Национализм как политическая идеология. М. : Изд-во КДУ, 2014 .

23. Тилли Ч. Государственное ресурсоизвлечение и демократия // Социология: теория, методы, маркетинг. 2007. № 4. С. 38–49 .

24. Росс М. Нефтяное проклятие. Как богатые запасы углеводородного сырья задают направление развития государств. М. : Изд-во Ин-та Гайдара, 2015 .

25. Brautigam D.A., Fjeldstad O.-H., Moore M. Taxation and State-Building in Developing Countries: Capacity and Consent. Cambridge : Cambridge University Press, 2008 .

Bereznyakov Dmitry V. Siberian Institute of Management – Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Novosibirsk, Russia). E-mail: bereznyakov@ngs.ru; Kozlov Sergey V. Siberian Institute of Management – Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Novosibirsk, Russia). E-mail: feld@ngs.ru

PROJECTING THE DEVELOPMENT STRATEGY OF THE EURASIAN ECONOMIC UNION THROUGH THE PRISM OF

THE INTERNATIONAL RELATIONS’ ALLIANCE THEORY .

Keywords: alliances; EEC; international relations; hegemonic power; strategy of constructive partnership; strategy of coercive partnership .

Rapid changes in the structure of international relations in the 21st century have led to the emergence of alternate centers of power claiming a “great power” status. Their strategic behavior on the international stage requires theoretical conceptualization reflective of current transformations in international relations. Drawing on methodologies of the international relations’ alliance theory the article seeks to define a possible direction of Russia’s strategic behavior as a dominant actor in the EAEU. The alliance theory argues that staПроектирование стратегии развития ble functional alliances in world politics are defined by assymetric statuses of their participants and by the exclusive role of a hegemonic power in providing security. In the course of the emerging post bi-polar structure of international relations hegemonic powers find themselves competing to recruit “minor” alliance members. The stated aim of the article is pursued by applying key principles of the alliance theory to the study of Eurasian integration, by identifying certain key elements of the geopolitical context for the EAEU’s expansion and development, and by defining meaningful distinction criteria for the EAEU and the EU as alliances with different historical, economic, and political foundations. When evaluating the strategic context for the formation of the Eurasian Economic Union, which defines actor behavior of the former republics of the Soviet Union, it is necessary to take into account both the evolved role of the United States as a global hegemonic power and the precipitous increase in the geopolitical weight of China as an alternate power center. Furthermore, a major factor shaping the behavior of post-Soviet states is the growing role of Islam which casts doubt on the secular legitimacy of these polities. Institutional weakness of these states as legitimate power monopolies and the ageing of their elites increase uncertainty risks and drive post-Soviet states to seek partners in order to form alliances, which could ensure stability in their macro-region. In this case uncritical borrowing of the experience of European integration could play a negative role since the formation of the European Union and the formation of the Eurasian Economic Union occurred in different historical conditions. The European Union was formed as a union of stable nation states in the bi-polar structure of international relations with the United States assuming the role of the military resource security provider for that alliance. The Eurasian Economic Union, however is made up only of actors with post-Soviet experience of state building whose elites have been mostly shaped in the political and cultural space of the Soviet era. In the course of this research study, the authors came to conclude that stabilizing the post-Soviet space in the EAEU format requires from Russia as an alliance leader to develop a mode of strategic behavior that would create long term planning horizons, both for Russia and for other alliance members .

Such strategy could be defined as “constructive partnership”, which means at its core that Russia will be assuming main costs of maintaining security and coordinating projects of reindustrialization and reconstitution of a shared economic space .

REFERENCES

1. Walt, S. (2009) Alliances in Unipolar World. World Politics. 61(01). pp. 86–120. DOI: 10.1017/S0043887109000045

2. Gelpi, Ch. (1999) Alliances as Instruments or Intra-Allied Control or Restraint. In: Haftendorn, H., Keohane, R. & Wallander, C. (eds) Imperfect Unions: Security Institutions over Time and Space. New York: Oxford University Press .

3. Olson, M. & Zeckhauser, R. (1966) An economic theory of alliances. The Review of Economics and Statistics. 48(3). pp. 266279 .

4. Waltz, K. (1979) Theory of International Politics. Mass.: Addison-Wesley .

5. Pempel, T. (2010) Soft Balancing, Hedging, and Institutional Darwinism: The Economic-Security Nexus and East Asian Regionalism. Journal of East Asian Studies. 10(2). pp. 209–238. DOI: 10.1017/S1598240800003441

6. Andronova, I.V. (2016) Eurasian Economic Union: Opportunities and Barriers to Regional and Global Leadership. Vestnik mezhdunarodnykh organizatsiy – International Organisations Research Journal. 11(2). pp. 7–23. (In Russian). DOI: 10.17323/1996-7845-2016-02-07

7. Braterskiy, M.V. (2016) Isolationism versus Geopolitics: The Dual Role of the Eurasian Economic Union in Global Governance. Vestnik mezhdunarodnykh organizatsiy – International Organisations Research Journal. 11(2). pp. 58–70. (In Russian). DOI: 10.17323/1996-7845-2016-02-58

8. Walt, S. (1990) The Origins of Alliances. Cornell: Cornell University Press. pp. 35–181 .

9. Wallerstein, I., Amin, S., George, S., Bello,W. et al. (2013) Zakat imperii SShA: Krizisy i konflikty [The Decline of the US Empire: Crises and Conflicts]. Moscow: MA KS Press .

10. Mann, M. (2003) Incoherent Empire. London:Verso .

11. Mann, M. (2013) The sources of social power. Vol. 4. New York: Cambridge University Press. pp. 268–321 .

12. Skriba, A.S. (2016) The Eurasian Economic Union and the Silk Road Economic Belt: Players, interests and implementation challenges. Vestnik mezhdunarodnykh organizatsiy – International Organisations Research Journal. 11(2). pp. 67–81. (In Russian). DOI: 10.17323/1996-7845-2016-03-67

13. Korotaev, A.V., Isaev, L.M. & Shishkina, A.R. (eds) (2013) Arabskiy mir posle Arabskoy vesny [The Arab world after the Arab Spring]. Moscow:

URSS .

14. Hale, H.E. (2015) Patronal Politics. Eurasian Regime Dynamics in Comparative Perspective. Cambridge: Cambridge University Press .

15. Fisun, A.A. (2006) Demokratiya, neopatrimonializm i global'nye transformatsii [Democracy, neo-patrimonialism and global transformations]. Kharkov: Konstanta .

16. Kozlov, S.V. (2014) Ukrainskiy neopatrimonial'nyy rezhim: ot “oranzhevoy revolyutsii” k “evromaydanu” [Ukrainian non-patrimonial regime: From the “Orange Revolution” to the “Euromaidan”]. Politicheskaya ekspertiza: POLITEKS – Political Expertise: POLITEX. 10(1). pp. 31–43 .

17. Collins, R. (2015) Makroistoriya: Ocherki sotsiologii bol'shoy dlitel'nosti [Macrohistory: Essays in Sociology of the Long Run]. Translated from English by N. Rozov. Moscow: URSS .

18. Goldstone, J. (2015) Revolyutsiya. Ochen' kratkoe vvedenie [Revolutions: A Very Short Introduction]. Translated from English by A. Yakovlev .

Moscow: Izd-vo Instituta Gaydara .

19. Golovnin, M.Yu., Zakharov, A.V. & Ushkalova, D.I. (2016) Economic Integration: Lessons for the Post-Soviet Space. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya – World Economy and International Relations. 60(4). pp. 61–69. (In Russian) .

20. Kaspe, S. (2007) Tsentry i ierarkhii: prostranstvennye metafory vlasti i zapadnaya politicheskaya forma [Centres and hierarchies: Spatial metaphors of power and the Western political form]. Moscow: Moskovskaya shkola politicheskikh issledovaniy .

21. Nozhenko, M. (2007) Natsional'nye gosudarstva v Evrope [National States in Europe]. St. Petersburg: Norma .

22. Malakhov, V.S. (2014) Natsionalizm kak politicheskaya ideologiya [Nationalism as a political ideology]. Moscow: KDU .

23. Tilly, Ch. (2007) Gosudarstvennoe resursoizvlechenie i demokratiya [State resource extraction and democracy]. Sotsiologiya: teoriya, metody, marketing. 4. pp. 38–49 .

24. Ross, M. (2015) Neftyanoe proklyatie. Kak bogatye zapasy uglevodorodnogo syr'ya zadayut napravlenie razvitiya gosudarstv [The Oil Curse: How Petroleum Wealth Shapes the Development of Nations]. Translated from English by Yu. Kapturevsky. Moscow: Izd-vo Instituta Gaydara .

25. Brautigam, D.A., Fjeldstad, O.-H. & Moore, M. (2008) Taxation and State-Building in Developing Countries: Capacity and Consent. Cambridge:

Cambridge University Press .





Похожие работы:

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" (НИУ "БелГУ) РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) История слободской Украины наименов...»

«Problemy istorii, lologii, kul’tury Проблемы истории, филологии, культуры 1 (2016), 342–347 1 (2016), 342–347 © The Author(s) 2016 ©Автор(ы) 2016 СОВРЕМЕННОЕ ЛИНГВОГРАДОВЕДЕНИЕ КАК ДИАГНОСТИКА СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ПРИОРИТЕТОВ (на примере рекламных имен Санкт-Петербурга) К.И. Шар...»

«Проект 5. 2012 –. Индукционныи нагрев. Генераторы серии ТПЧ пятого поколения. История проекта Оглавление 1. Обоснование выбора силовой схемы генератора 1.1. Автономный инвертор тока (АИТ) и автономный инвертор напряжения (АИН) 1.2. Транзисторно-тиристорный инвертор 1.3. Автономный ин...»

«Тур На недельку в Израиль Общая информация Кол-во дней: 8 дней / 7 ночей Заезды: Любой день недели Проживание: 8 дней (7 ночей) в Нетании или Тель-Авиве Тель-Авив, Яффо Иерусалим или Вифлием+Иерусалим Христианский Экскурсии: Галилея Христианская Программа т...»

«Преображая жизнь СОДЕРЖАНИЕ •4 Обращение Председателя Совета директоров •5 Обращение Председателя Правления •7 Информация о Фонде недвижимости •7 История создания и акционеры •8 Миссия, видение, стратегические направления и цели •9 Существенные корпоративные события в 2014 году • 12 Ключевые показатели деятельности • 12 Анали...»

«155Ы 0201 680Х ЎЗБЕКИСТОН О МАТБУОТИ СОЛ НОМ АСИ ЛЕТОПИСЬ ПЕЧАТИ УЗБЕКСКОЙ ССР ТАШКЕНТ ГОСУДАРСТВЕН НЫЙ КОМИТЕТ У З Б Е КСКОЙ ССР П О Д ЕЛАМ ИЗДАТЕЛЬСТВ, ПО Л И Г Р А Ф И И И К Н И Ж Н О Й Т...»

«Славяноведение, № 2 К.А. КОЧЕГАРОВ © 2013 г. К ИСТОРИИ ПРЕБЫВАНИЯ В РОССИИ ГЕТМАНА П.Д. ДОРОШЕНКО В 1677–1685 ГОДАХ В статье рассматриваются факты биографии гетмана П.Д. Дорошенко после его отречения от гетманства и переезда в Россию, в том числе обустройство гетмана в русской столице, его...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.