WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 |

«я Р И нагрянула черная рать V' к АГ /Г 4. 1 V \ С^ *ч. В. А. Злыгостев МОЙ УРАЛ СКВОЗЬ СТОЛЕТИЯ И нагрянула черная рать. Монгольское завоевание Южного Урала (1205 — 1245) ...»

-- [ Страница 1 ] --

В. А. Злыгостев

МОИ УРАЛ СКВОЗЬ СТОЛЕТИЯ

я

Р

И нагрянула

черная рать

V' к АГ /Г

4. 1

V \ С^

*ч .

В. А. Злыгостев

МОЙ УРАЛ СКВОЗЬ СТОЛЕТИЯ

И нагрянула

черная рать.. .

Монгольское завоевание

Южного Урала (1205 — 1245)

КИТАП

Уф а-2015

УДК 94(470.57)

ББК 63.3(2 Рос.Баш)

3-68

Злыгостев, В. А .

3-68 И нагрянула черная рать... [Монгольское завоевание Ю жного Ура­

ла. 1205—1245] / В. А. Злыгостев. — Уфа : Китап, 2015. — 132 с.: ил .

15ВЫ 978-5-295-06164-6 В первой половине XIII века (1216—1236 гг.) земли, расположенные в З а­ уралье и на Ю жном Урале и населенны е баш кирскими племенами, подверглись яростному наш ествию монгольских завоевателей. Несмотря на огромное н е­ равенство в военной мощи, баш киры оказали м уж ественное сопротивление агрессору, вынуж дая его порой отступать, и более двух десятилетий удерживали захватчиков на своих границах.. .

К нига предназначена для тех, кто интересуется историей родного края .

УДК 94(470.57) ББК 63.3(2 Рос.Баш) ТП - 96/15 © Злыгостев В. А., 2015 © ГУП РБ БИ «Китап»

им. Зайнаб Биишевой, 1Жч[ 978-5-295-06164-6 оформление, 2015

ЧАСТЬ I

ТУМЕНЫ УСТРЕМИЛИСЬ НА ЗАПАД

Начало XIII века ознаменовалось появлением в Ц ентральной Азии Монгольской империи — государства, стремившегося с первых дней своего сущ ествования к достижению мирового господства .


Эта держ ава, создан­ ная волей Чингисхана, фундаментом которой являлась ж есткая военно­ административная система, оказалась чрезвы чайно конкурентоспособной как в отнош ении своих соседей — стран, располож енны х ю ж нее Степного пояса Евразии, так и кочевых народов, обитавш их к востоку и западу от Дж унгарских Ворот*. М онгольские завоевания, представлявш ие собой чрезвычайно жестокое, кровавое действо, непреры вно проистекавш ее на протяж ении более пятидесяти лет и возглавляемое вначале Основателем, а затем его наследниками, затронули десятки государств, расположенны х в самых разных, порой весьма удаленных друг от друга частях континен­ та. Развязанная Чингисханом, по сути, мировая война в равной степени коснулась и богатейших городов империи Цзинь, и таеж ны х племен «Се­ верных земель», ассоциировавш ихся у мусульманских авторов со «Стра­ ной М рака», простиравш ейся севернее «Главного юрта»**, и с землями «Западного края», которые следует отождествлять в первую очередь с вос­ точным Дешт-и-Кипчаком и прилегающ ими к нему территориям и [18, с. 242, 290, 296] .

Необходимо отметить, что первые акты откровенной военной экспан­ сии были предприняты Чингисханом как в южном, так и в западном направлениях. Примечательно, что в 1205 году походы монгольских войск ‘Джунгарские Ворота — район перевала Тарбагатай, отделяющего засушливые и каменистые степи Ц ентральной А зии от более увлаж ненны х степей современного Казахстана и Восточной Европы, известны х в эпоху средневековья под названием Дешт-и-Кипчак .

‘"Главный ю рт — собственно Монголия .

(пока ещ е незначительными силами) были соверш ены и в пределы Си Ся (Тангутского царства), и в район верховий И ртыш а [18, с. 146; 27, с. 153] .

Простое совпадение? Вряд ли. Следует предположить, что Чингисхан считал равно приоритетными и войну с китайскими государствами, первоначально предусматривавш ую банальный грабеж, и продвиж ение за Тарбагатайский перевал, где главной целью завоевателей являлись территориальные при­ обретения, до времени завуалированны е авторами «Сокровенного сказа­ ния» погоней за меркитскими вождями .



Впрочем, ф изическое уничтож е­ ние этих вождей (сначала, в 1205—1208 гг., Тохтоа-бека, а затем его сы ­ новей Худу, Гала и Чилауна в 1216 г.), возлож енное на одного из лучших полководцев Чингиса — С убэдэя1, было делом принципиальным — Чингис­ хан не мог простить им «меркитского следа» в биографии своего сына Джучи2. Вместе с тем преследование врага, удалившегося в пределы «канлинцев и кипчаудов (канглов и кипчаков. — В. 3.)» [27, с. 151], стало весомым поводом для проникновения в восточный Деш т-и-Кипчак и осу­ щ ествления там глубокой стратегической разведки. Тем более что после разгрома найманов летом 1204 года в битве у Хангая обстановка благо­ приятствовала активным действиям монголов на западе (к северу от озера Балхаш и в П рииртыш ье), где у них отныне не оставалось серьезных противников, способных претендовать на роль гегемона в Центральной Азии и «запиравших» Д ж унгарские Ворота, меш ая проникновению в степь Дешт и Сибирь .

1.1. Покорение «лесных народов»

Судя по всему, Чингисхан уж е в 1205 году имел достаточно сведений о положении дел в П рибалхаш ье и Ю жно-Сибирском регионе. После курултая 1206 года, где его провозгласили великим кааном и на котором с!е ]Ш было оформлено появление нового государства Еке М онгол Улус3, 'е символизировавшего объединение кочевников Центральной Азии под скиСубэдэй-багатур (Субэгэтэй-батор, Сибедай-богатырь и т. п.), 1175—1248 (49), из племени урянхаев, сын Джарчиудая, являлся полководцем Чингисхана, Угэдэя, Гуюка .

Субэдэй на протяж ении всей своей более чем пятидесятилетней службы Чингисхану и Чингисидам снискал славу непобедимого военачальника. По совокупности одержанных побед Субэдэй вполне мож ет претендовать на звание самого великого полководца всех врем ен и народов .

2Ж ен а Чингисхана Бортэ в 1178—1179 годах была захвачена меркитами. Ц аревич Джучи появился на свет именно в момент нахож дения Бортэ во враж еском становище, что, в свою очередь, породило множ ество пересудов по поводу отцовства Чингисхана .

3Великое М онгольское Государство .

Петром одного монарха, Чингисхан принял реш ение о проведении новых актов агрессии в отнош ении ближ айш их соседей. Сам он, рассматривая в качестве основной цели своих замыслов северокитайскую империю Цзинь, но пока еще не решаясь «двинуться необдуманно» [18, с. 147], вновь и весь­ ма успеш но атаковал в 1207 году тангутов, лично возглавив войско. Одно­ временно другая монгольская арм ия под предводительством Джучи была направлена «к лесным народам» [27, с. 174]. К онкретной задачей, постав­ ленной Чингисханом перед царевичем, было приведение к покорности племен, населявших территории к северо-западу от Главного ю рта и ко ­ чевавших на границе степи и тайги .



Этот поход, в равной степени как быстротечный, так и успеш ный, был тщательнейш им образом подготовлен, что во многом позволило Джучи уж е в скором врем ени увенчать себя лаврами покорителя «лесных народов», а в монгольских источниках — «Сокровенном сказании» и «Алтан Тобчи» — впервые появилось упом ина­ ние о башкирах. Но все началось (и это весьма показательно и традицион­ но для политики, исповедуемой Чингисханом, а затем и его наследниками) с переговоров между монголами и предполагаемыми ж ертвам и предстоя­ щей экспансии .

Еще до похода Джучи или, по крайней мере, в самом его начале ве­ ликий каан предпринял чисто дипломатический ход: согласно «Ю ань ши», «в тот ж е год [Чингисхан] отправил Алтана и Буура (Буху), двух послов, к киргизам» [18, с. 147]. Алтан и Буха действовали расторопно, сумев в кратчайш ее время уговорить своих визави, и начавш ееся предприятие уж е в отправной своей точке обернулось быстрыми, а самое главное — бескровными победами. При рассмотрении текста «Сокровенного сказа­ ния» вышеупомянутый Буха выступает уж е в качестве проводника в вой­ ске Джучи, обеспечивая тем самым начало переговоров ещ е и с правите­ лем ойратов Худуха-беки, вскоре лично явивш имся в ставку царевича с «выражением покорности» и намерением «стать провожатым у Чжочия»

[27, с. 175]. Таким образом, заручивш ись поддержкой местной знати, Д ж у­ чи помимо ойратов подчинил бурятов, бархунов, урсутов, хабханасов, ханхасов и тубасов — племена, обозначенны е в «Сокровенном сказании» под общим собирательным именем тумен-ойрат (тумэн-ойрад) [27, с. 174; 51, с. 325]. Затем монгольское войско, миновав реку Ш ишгид-гол («берущую начало в северных отрогах Алтайского хребта и впадавшую в реку Ховд»

[51, с. 325]), подступило к землям тумен-киргизов, которые, равно как и тумен-ойраты, фигурирую т в «Сокровенном сказании» в качестве соби­ рательного образа нескольких племен тю ркского происхож дения. Тогда же к Джучи, не замедлив, явились некие киргизские нойоны, «выразили покорность и били государю (Чингисхану. — В. 3.) челом... Чж очи принял под власть монгольскую все «лесные народы»: шибир, кесдиин, байт, тухас, тенлек, тоелес, тас, и бачжиги» [27, с. 175], что, по мнению несколь­ ких поколений российских ученых, означало практическое признание вышеперечисленными племенами монгольского каана своим сю зереном, причем этноним бачжиги безоговорочно ассоциировался с зауральскими баш кирами, из чего вытекало, что какая-то их часть уж е в 1207 году ока­ залась в ю рисдикции М онгольского государства. Но так ли оно было на самом деле? И не выдает ли автор «Сокровенного сказания» в победных реляциях о походе Джучи ж елаемое за действительное?

Н есмотря на то что в более позднем источнике — «Алтан Тобчи»1 — Лубсан Д анзан подтверждает успех похода 1207 года и наряду с покорен­ ными «лесными народами» упоминает о племени тан-бичигэт [13, с. 184] («последнее название представляет собой соединение двух этнонимов, упомянутых в "Сокровенном сказании": тас и бачжиги»2 [1, с. 139]), сле­ дует с осторожностью подходить к версии, по которой монголы смогли достаточно далеко углубиться на запад, и в первую очередь по причине скоротечности всего предприятия. Недаром Чингисхан, довольный резуль­ татами похода, воздал должное Джучи и «соизволил сказать: "Ты старш ий из моих сыновей. Не успел и выйти из дому, как в добром здравии бла­ гополучно воротился, покорив без потерь людьми и лошадьми лесные народы"» [27, с. 175]. Рассматривая этот пассаж, необходимо учитывать реалии той эпохи: несмотря на чрезвычайную мобильность, монгольские войска вряд ли могли в течение «одного сезона», перемахнув через Саяны и Алтай, передвигаясь таеж ны м и тропами, а затем по северной кромке Великой степи, пусть даж е и не встречая активного сопротивления, достигнуть И шима или тем более Тобола, после чего тем ж е путем вер ­ нуться в ставку великого каана, по-видимому, находивш уюся в то время в районе будущего Каракорума. Вместе с тем Джучи, очевидно, достиг юго-восточных окраин Западной Сибири, несомненно, многие племена признали над собой власть Чингисхана, однако, скорее всего, власть эта распространялась только на территорию С еверных Саян, Алтай и, возм ож ­ но, часть Кулундинской и Барабинской степей. П одтверж дением нашей гипотезы (к сожалению, альтернативы в виде письменных источников относительно изначального территориального располож ения Улуса Джучи не существует) следует считать извлечение из летописи Раш ид ад-Дина, оставивш его по этому поводу однозначное сообщение: «Все области и улус, находивш иеся в пределах реки Иртыш и Алтайских гор, летние и зимние кочевья тех окрестностей Чингиз-хан пожаловал в управление !Время написания «Сокровенного сказания» четко датируется 1240 годом. Летопись «Алтан Тобчи» («Золотое сказание»), принадлеж ащ ая перу Лубсан Д анзана, написана позже, в XVII веке .

2Таз В1с18е1. Н азвание двух небольш их племен тю ркского происхождения. В настоя­ щ ее время у казахов сущ ествуют родовое название Таз и племенное название Ва]1§11, которое П. Пеллио сопоставляет с Ва^щич!, ВасЫагз [13, с. 356]. Р. Г. К узеев отмечал появление на территории Ю жного Урала этнонима таз (в составе табынской родопле­ менной группы) в XIII—XIV веках, в момент мощного притока в Баш кирию «кыпчакских и кы пчакизированны х племен» [28, с. 468, 509] .

Джучи-хану... Его ю рт был в пределах Иртыша, и там была столица его государства. Вот и все!» [41, с. 78] .

Что ж е касается непосредственного подчинения хотя бы части заураль­ ских башкир, то сомнительно, чтобы Джучи удалось достичь этого в 1207 го­ ду, тем более что в новейш ем переводе «Сокровенного сказания» говорит­ ся: «покорил Ж очи многие племена лесные... всех вплоть до бажигидов (башкир)» [51, с. 190, 326]. Трактовать ж е вы раж ение «всех вплоть до»

как обозначение фактического подчинения баш кир некорректно: возм ож ­ ны несколько вариантов интерпретации этого отрывка, в том числе и та­ кой: монголы всего лишь встретились с одним из обоков «бажигидов», достаточно далеко откочевавшим на восток .

Рассматривая тактику, применяемую армией Чингисхана на протяж е­ нии бесконечных войн, которые он вел, и включавшую в себя целый комп­ лекс разведывательных мероприятий (истории известны действия войско­ вой разведки монголов, отрывавш ейся на десятки и сотни километров от основных сил), следует с огромной долей вероятности предположить, что некоторые передовые чамбулы Джучи все-таки достигли междуречья Ишима и Тобола, где и произош ла «историческая» встреча с баш кирами .

Встреча эта носила, по-видимому, друж ественны й характер, и в ходе ее Валидов (Валиди) Ахметзаки Ахметович (Ахмет-Заки Валиди Тоган) (10.12.1890— 20.07.1970). Родился в д. Кузяново (ныне Ишимбайский р-н РБ) в семье муллы. В 1908— 1912 гг. учился в медресе «Касимия» (Казань), окончил Венский университет. Ученый востоковед-тюрколог, доктор философии, ординарный профессор, почетный доктор Манчестерского университета и т. д. Лидер башкирского национального движения. Свой первый крупный научный труд «История тюрков и татар» опубликовал в Казани (1912 г.). В 1913-1914 гг. участвовал в археографической эскпедиции в Среднюю Азию. После эмиграции в 1923 г .

занимался исследованием древних рукописей, в т. ч .

«Книги путешествий» Ибн Фадлана. Одновременно пре­ подавал историю тюркских народов в ряде университетов Европы и Азии, Опуб­ ликовал несколько фундаментальных трудов, в т, ч. «Введение во всеобщую исто­ рию тюрков» (Стамбул, 1946 г.). По вопросу завоевания монголами Башкирии А.-З. Валиди придерживался точки зрения, согласно которой башкиры были поко­ рены в 1207 г., в первый год военного похода Джучи в Сибирь. В Башкортостане учреждена общественная премия памяти А.-З. Валиди Тогана (1990), памятная медаль «Ахмет-Заки Валиди Тоган» — ведомственная награда АН РБ, его именем названа Национальная библиотека РБ (1992 г.). С 1992 г. в РБ проводятся меж­ дународные Валидовские чтения. В д. Кузяново открыт музей (1994) .

1а/уа1 )йои.И1т 1

1. Ы1р://и-Га-дй.сот/епсус1 орес1

2. История башкирского народа. Т. 2. Уфа: Гилем, 2012. С. 173 стороны сумели договориться, пойдя на приемлемый друг для друга компромисс и не доводя дела до кровопускания, а затем, обменявшись подарками, что совсем не противоречило вековечным понятиям номадов о международных отношениях, мирно разойтись. Надо полагать, сам Д ж у­ чи воспринял, а затем и преподнес отцу информацию о мирной встрече его отрядов с баш кирами как очевидное ж елание последних признать над собою власть Чингисхана. Хотя в действительности этого не произошло, великий каан не считал подобные победные реляции царевича попытками ввести его в заблуждение по поводу результатов похода: они вполне соот­ ветствовали рамкам разработанной им доктрины, направленной на подчи­ нение соседних народов. В этой связи невозможно обойти стороной появ­ ление в ставке Чингисхана, как подчеркивает автор «Сокровенного ска­ зания», киргизских (именно киргизских, выходцев из Центральной Азии, а, не башкирских. — В. 3.) нойонов-темников... Еди, Инала, Алдиера и Олибек-дигина, вы разивш их свою покорность в виде подношений «белы­ ми кречетами да белыми ж меринами, да белыми ж соболями» [27, с. 175] .

Не вызывает сомнений, что монгольский властитель прекрасно знал, кого именно представляю т явивш иеся к нему на поклон нойоны, и, объявив о том, что жалует в подданство Джучи «лесные народы», понимал — главные события в этом регионе ещ е впереди, а поход 1207 года знаменует собой лишь пробный шаг, попытку распространения не военного, а в большей степени политического влияния к северу от Саян и Алтая и создания там плацдарма для последующего полномасштабного вторжения в Дешти-Кипчак .

Подтверждением того, что «подчинение» «лесных народов» было доста­ точно номинальным и не привело к созданию буферной зоны, надеж но ограждаю щ ей от опасности западные области Главного юрта, в том числе защ ищ авш ей от вы тесненны х в Забалхаш ье меркитов и найманов, служит распоряж ение Чингисхана о выделении определенного воинского контин­ гента для охраны границ в связи с развязанной им в 1211 году войной с империей Цзинь. Так, на время похода в Китай на западных рубеж ах своей держ авы Чингисхан оставил Тохучар-нойона «охранять обозы и орды» [40, с. 177] .

Таким образом, к 1211 году закончилась первая активная ф аза действий центральноазиатских завоевателей на западе. Если бы не последовавшая через несколько лет полномасш табная экспансия, предпринятая монголами на этом направлении, их соприкосновение с башкирами, случившееся в 1207 году, так и осталось бы ординарным, не представляющим ровно ничего в мировой истории событием, коих не счесть за тысячелетия су­ щ ествования и взаим опроникновения кочевых культур. Однако прошло семь лет, и Чингисхан, насы тивш ись разграблением Северного Китая и оставив там для регулярного пополнения казны (путем все того ж е гра­ бежа) значительное войско во главе с Мухали, вернулся в Монголию, в свою ставку Аваргу, что располагалась в верховьях Онона и Керулена, где на повестке дня всплыл вопрос о продолжении завоевания «Западного края» и уничтож ении меркитов [16, с. 101]. По-видимому, именно тогда, на рубеж е 1215—1216 годов, Чингисхан окончательно сформулировал не терпящий обсуж дений политический принцип, предопределивший судь­ бу огромных евразийских пространств от Алтая до Дуная, от Индий­ ского океана до приполярных областей Сибири, — отныне эти земли рассматривались и в ближайшей, и в долгосрочной перспективе как предмет неминуемой агрессии с последующей аннексией. О бращ ает на себя внимание поразительная (тем более для XIII в.) инф ормированность монголов о странах и народах, ж ивш их на этих землях, что четко ото­ браж ено в «Сокровенном сказании» и в хронологическом плане относит­ ся к моменту окончания первого этапа войны в Китае. Эта осведомлен­ ность неоспоримо подтверж дает наличие у монголов мощного р азве­ дывательного аппарата, активно занимавш егося «западным направлением»

и имевшего, без всякого преувеличения, обш ирную сеть агентуры в со­ предельных территориях .

В контексте рассматриваемой нами проблемы, касаю щ ейся непосред­ ственно монголо-баш кирского противостояния, весьма важ ным представ­ ляется тот факт, что башкиры впервые в истории выступают в качестве серьезного, полноправного субъекта международны х отношений и опре­ делены в планах Чингисхана, в отличие от сообщ ений ранних восточных авторов1, как реальные политические и военные противники, с коими сле­ дует считаться и от результатов схватки с которыми зависит успех в вой­ нах за обладание не только восточной частью Дешт-и-Кипчака, но и Вос­ точной и Ц ентральной Европой. Рашид ад-Дин, тщ ательнейш им образом ф иксировавш ий на страницах своего «Сборника летописей» сообщ ения о народах, странах и различных регионах Евразии, так или иначе связан­ ных с монгольскими завоеваниями, несколько раз упоминает башкир. С а­ мое ж е примечательное в том, что баш киры на страницах его сочинения фигурирую т зачастую в одном перечне с Хитаем (Северным Китаем), Дешт-и-Кипчаком, областью русов (Русью), страной киргизов и келаров (под келарами подразумеваю тся Польша и Венгрия), арабским и племенами, Сирией, Египтом, М арокко (Магрибом) [39, с. 47, 73, 103, 160]... И нф ор­ мация, предоставленная Рашид ад-Дином, впрочем, как и свидетельства о баш кирах в «Сокровенном сказании», подтверждает, что с определенно­ го момента такой великий прагматик, как Чингисхан, во главу угла своей внешней политики на западе поставил подчинение башкир, наря­ ду не только с кочевыми народами (кипчаками, канглами, огузами...), но и такими мощными государствами, как Русь или Волжская Булгария [27, с. 188, 189]. Исходя из этого следует ещ е раз акцентировать внимание на том, что к началу XIII века баш кирские племена, несмотря на разобщ енность, представляли собой грозную силу, не считаться с которой, а следовательно, и обойти ее стороной, монголы не могли .

*0 баш кирах как о народе, населявш ем чуть ли"не край земли, писали Джейхани, Ахмед ибн-Фадлан, Ал-Масуди, М ахмуд ал-Кашгари, Ал-Идриси и др .

1.2. Вторжение в Дешт-и-Кипчак. 1216 год В 1216 году произошли знаковые события, во многом предопределившие на несколько столетий вперед судьбу десятков народов и стран «Запад­ ного края», — начался новый этап полномасш табной экспансии монголов в этом направлении. В тот год — «год быка» — против хори-туматов*, ско­ рее всего, признавш их власть монгольского каана ещ е во врем ена похода Джучи, но теперь «восставших», Чингисханом был направлен Борохулнойон. Однако миссия Борохула окончилась неудачей, а сам он, попав в за­ саду, погиб [27, с. 175; 40, с. 178]. Это, в свою очередь, не только повлекло за собой гнев Чингисхана и ж елание отомстить за гибель старого сорат­ ника, но и послужило поводом для дальнейшего усиления монгольского присутствия в регионе, подразумевавш его неизбеж ное в этом случае дав­ ление на запад. Давление это проистекало двумя потоками. Одна часть монгольских войск, ведомая Дорбо-Дакшином, а затем и царевичем Джучи, караю щ ей десницей обрушилась на хори-туматов и киргизов, другая, основная их группировка, согласно стратегическим замыслам монгольского повелителя направлялась в глубокий рейд в Деш т-и-Кипчак под благовид­ ным предлогом наказания «зловредных мэргэдов». О важ ности планируе­ мого похода свидетельствует проведение общего сбора монгольских вое­ начальников и обсуж дение на нем деталей предстоящ ей кампании .

Чингисхан «собрал всех полководцев в Черном лесу на реке Тола и спросил: "Кто именно смож ет пойти для меня карательным походом на меркитов?" Субэдэй попросил поручение себе, государь укрепился [в своем решении] и разреш ил это» [18, с. 226]. Действительно, уничтожение мерки­ тов, как подчеркивалось выше, являлось принципиальным для Чингисхана мероприятием, но важ но (и это в полной мере подтвердят события бли­ ж айш их лет), что поход против своих давних врагов великий каан прежде всего увязывал с готовившимся им вторжением в Государство хорезмшахов, во владения кара-киданей (Си Ляо), а также захватом степного пространст­ ва вплоть до Я ика1 и покорением населявших его канглов, кимаков, огузов, кипчаков и башкир. О сновные дж айляу последних находились в пределах Ю жного Урала, однако, как известно, их племена вольны были кочевать и в Зауралье, и в Западной Сибири, и по северным областям Дешта, а сле­ довательно, подпадали под готовивш ийся удар .

Весьма символично и то, что ответственным за предстоящее предприя­ тие Чингисхан назначил своего «свирепого пса» Субэдэй-багатура и не ошибся в выборе, тем более что тот уж е несколько раз наведывался за Тарбагатайский перевал, участвуя в операциях по нейтрализации найман ского царевича Кучулука и уничтож ению меркитского вождя Тохтоа-бека .

*Хори-туматы — древнебурятские племена .

}Реку Яик (Урал) в средние века называли такж е Д ж аих или Джайх .

Недаром Г. А. Федоров-Давыдов отмечал, что с определенного момента «...Субедей-Бахадур стал в среде монгольских военачальников настоящим "специалистом" по западным походам: без него не обходилась ни одна военная акция монголов против западных народностей» [46, с. 231]. Я не зря акцентирую внимание на личности Субэдэя, и даж е не потому, что во многом, именно благодаря ему — ярчайш ем у представителю своего жестокого века, оставившему о себе печальную память как о беспощадном завоевателе в разны х частях Евразии, от Венгрии до Китая, — на полях сражений была обеспечена слава монгольского оружия. Главная причина в том, что его деятельность как полководца и дипломата являлась «осново­ полагающим стерж нем всех мероприятий, проводимых завоевателями и на­ правленных на утверж дение политического господства в этой части конти­ нента (в данном случае Волго-Уральского региона. ~ В. З. ) » [15, с. 159] .

В рамках рассматриваемой темы — противостояния монголов и баш кир — важно особо подчеркнуть, что при непосредственном участии Субэдэя это противостояние проистекало на протяж ении более чем полутора десятков лет и именно Субэдэем в конце концов была поставлена последняя точка в этом конфликте .



Сразу ж е после распоряж ений Чингисхана Субэдэй направился со сво­ им туменом на запад, в район хребта Тарбагатай, в местность, хорошо ему знакомую по преж ним походам. Там он начал тщательную подготовку к предстоящей войне. Особое внимание уделялось внезапности нападения .

Меркиты-«грешники» спокойно зимовали по другую сторону гор, до по­ следней минуты не подозревая, что их ожидает. А Субэдэй «выбрал помощ­ ником полководца Алчу и назначил [его] в авангард с сотней людей, что­ бы рассмотреть его достоинства и недостатки [в деле], он дал наставление Алчу, сказав так: "Ты, когда будешь останавливаться на ночлег, обязательно держи детскую утварь наготове, чтобы, уходя, оставить ее — пусть будет похоже на то, как будто [вы] убегаете, захватив с собой семьи"» [18, с. 226]. А \ча, как только появилась возможность, переш ел перевал и начал выполнять неры царское поручение своего темника. «Субэдэй ж е двигался вслед [за ним]» [18, с. 226], помня уж е о наказе Чингисхана, данном ему когда-то, «подкрадывайтесь, как крадется ревнивая супруга» [13, с. 196] .

Алча отлично справился с поставленной задачей, ловуш ка сработала. Меркиты, увлеченные преследованием «мирного» обока, попали под удар пол­ нокровного монгольского тумена, «оказались не готовыми [к нападению]»

[18, с. 226] и, понеся определенные потери, начали уходить на запад вдоль северного берега озера Балхаш. Куду, их вождь, был очень опытным степным военачальником, знавшим все приемы ведения войны на открытых пространствах. Отступая, он собирал силы для новой схватки с корпусом Субэдэя уж е на равных, но просчитался. Чингисхан усилил Субэдэя за счет отправки к нему Тохучар-нойона [39, с. 177], ведущего к месту дей­ ствия еще один тумен. Таким образом, после соединения двух корпусов в распоряжении каждого из монгольских полководцев имелось по пол­ нокровному тумену воинов, а значит, в Деште появилась прошедшая Походы монгольских войск против «лесных народов»

в восточный Д е ш т-и -К и п ч а к и Си Ляо (1 2 0 7, 1 2 1 6, 1 2 1 7 гг.)

–  –  –

ХОРЕЗМШ АХОВ

направление движения туменов, ведомых — - - — — границы Государства хорезмшахов и Си-Ляо Субэдэем, Тохучаром и Джучи (кара-киданей) *{ — направление движения войска хорезмшаха ^ — места важнейших сражений Мухаммеда

- р направление движения туменов, ведомых ' рами Джэбэ — поход Джучи против «лесных народов»

горнило войны с Ц зинь арм ия1, способная реш ать не только тактические, как разгром меркитов, но и стратегические задачи — захват степных пространств, примыкавш их с севера к Государству хорезмш ахов и превращ авш ихся отныне в очередной плацдарм для осущ ествления дальнейших агрессивных замыслов Чингисхана, направленны х в том числе против народов Поволжско-Уральского региона .

Тем временем «Субэдэй с большим войском дош ел до реки Чам, встретился с меркитами, в одном сраж ении захватил двух их полководцев и полностью пленил их войско. Владетель обока Худу беж ал к кипчакам»

[18, с. 227]. Вот так очень кратко составители «Ю ань ши» повествуют о сраж ении у реки Чам, которую «комментаторы ЮШ2 считают... притоком реки Сары-су, протекаю щ им юго-восточнее г. Д ж езказган в Казахстане»

[18, с. 227]3. Да, сообщ ение очень краткое, но за ним мож но увидеть мно­ гое. В нем говорится, что Субэдэй «пленил их войско» — не уничтожил, не перебил, а пленил. Это, в свою очередь, означает, что установка Ч ин­ гисхана на уничтож ение меркитов касалась в основном правящ ей верхуш ­ ки этого племени, а простые араты предназначались для рассеивания по всей империи. П ройдет немного времени, и их раскидаю т по разным сотням, тысячам, туменам, одним словом, консолидируют, сделают полно­ правными членами орды Чингиса, по приказу которого они будут готовы идти и в огонь и в воду4. Помимо прочего (а это было весьма актуально в условиях оторванности монгольских туменов от метрополии), возмож ная милость в отнош ении пленных являлась ещ е и неким посланием, адресо­ ванным номадам, кочевавш им дальше на закат солнца (как известно, вести в Степи опереж аю т ветер!), посланием победителя, способного на добро­ душие, если вообщ е этот термин применим в отнош ении центральноазиат­ ских завоевателей. Не секрет, что в 1233 году в К итае (провинция Хэнань) по приказу того ж е Субэдэя, которому тогда по праву сильного незачем было заигрывать с императором Цзинь, после разгром а чж урчж эньских войск у хребта Хунлунган «было отрублено 10 О О голов» [18, с. 230, 288] .

О Но здесь-то, в Деште, политическая целесообразность пока ещ е подска­ зывала путь увещ еваний и утоворов, склонявш их степняков покориться воле монгольского каана, а потому — м еркиты меркитами, а вот кипчаки, С л еду ет помнить, что монгольский тумен, по ш татному расписанию насчиты­ вавший 10 тысяч воинов, мог иметь в своем составе как большее, так и меньш ее ко­ личество бойцов. В данном случае корпуса Субэдэя и Тохучара в связи с дальностью похода были полностью укомплектованы и шли «о двуконь», то есть имея в запасе двух, а то и трех коней на каждого всадника .

2«Юань Ши» .

С к о р е е всего, сраж ение произош ло в районе современного города Джамбула .

4Часть племени меркитов в XIV веке оказалась на Ю жном Урале, интегрировавшись в минскую родоплеменную группу и явив собой монгольский компонент этно­ генеза баш кирского народа [28, с. 465, 468] .

огузы или башкиры... Надо полагать, им только предстояло сделать выбор — с кем они или против кого.. .

И кипчаки в 1216 году свой выбор сделали .

Дело в том, что Куду после пораж ения на реке Чам с остатками меркитского войска, а вернее, с остатками дружин ближних нойонов поспе­ шил дальше на запад, туда, где располагались кочевья кипчаков, восточная граница земель которых пролегала в то время в междуречье Яика и Эмбы .

В «Юань ши» по этому поводу есть соответствую щ ая запись: «Владетель их (меркитов. —В. З. ) обока Худу беж ал к кипчакам» [18, с. 227], и те, судя по последовавшим событиям, приняли его. Более того, предводитель последних (по некоторым данным, это был И насы 1, сын Кунана [3, с. 226]), приняв под свое покровительство гонимых и отказав преследователям в их выдаче (а переговоры между сторонами, несомненно, имели место), вызвал гнев монголов, реакция которых была однозначной, — и они атаковали кипчаков. «Субэдэй, преследуя его (Куду. — В. З.), сразился с кипчаками на Уюр и разбил их» [18, с. 227]. Это сраж ение произошло, по одной вер­ сии, на реке Уюр (Уил), протекаю щ ей ю го-западнее А ктю бинска (совр .

Казахстан), а по другой — в меж дуречье Кайлы и Кимача (Ж арлы и Кумак) на северо-востоке Оренбургской области2 [1, с. 140; 3, с. 221; 18, с. 227] (важно, что обе версии не слиш ком противоречат друг другу с точки зр е­ ния географии произош едш их событий) .

К сожалению, о масш табе сраж ения на Уюр остается только догады­ ваться. Вероятнее всего, это было «рядовое» с точки зрения глобальных монгольских завоеваний столкновение, и свидетельством тому является весьма сж атое сообщ ение о нем в «Ю ань ши». Однако за сухими строка­ ми китайской хроники скры вается весьма драматичное по своим послед­ ствиям событие, несущ ее в себе как минимум две тенденции дальнейшего развития военно-политической ситуации в регионе на ближайш ие десяти­ летия. Во-первых, именно там, на Уюре (Уиле и Ж арлы), началось, без пре­ увеличения, эпохальное, охватываю щ ее практически всю Великую степь монгольско-кипчакское противостояние, закончивш ееся лишь к середине 1240-х годов. Во-вторых, становится очевидным тот факт, что в результате похода, который, по крайней мере, официально, подразумевал наказание меркитов, монголы, «стартовав» весной 1216 года из района Тарбагатайского перевала, осенью — зимой 1216—1217 годов оказались либо в непосред­ ственной близости, либо вообще на территории расселения баш кирских племен. Таким образом, в 1216 году у завоевателей было куда больше Щ насы, отказавш ий монголам в выдаче м еркитских вождей, ответил преследова­ телям такой ф разой: «Спасш ийся от ястреба воробей спрятался в зарослях, и [у него] появилась возможность спасти свою ж изнь. Разве моя забота [о Худу] хуж е [заботы], трав и деревьев о воробье» [35, с. 143] .

2Ж ар л ы и Кумак, протекая на востоке О ренбургской области, при слиянии образуют Большой Кумак, впадающ ий в реку Урал чуть выше города Орска .

шансов непосредственно столкнуться с башкирами, и в гораздо боль­ шем объеме, нежели в году 1207-м .

Н есмотря на то что сведений о каких-либо контактах м еж ду монголами и башкирами, относящ ихся к описываемым событиям, в источниках не существует, следует с огромной долей вероятности предположить, что кон­ такты на самых разны х уровнях все-таки имели место. В данном случае следует рассмотреть следующие моменты: 1) не исклю чено проникновение монгольских ертаулов на правобереж ье Яика (по сути, в Европу) с чисто тактическими разведывательными задачами; 2) возможно, что состоялась официальная встреча представителей баш кирской знати с высш ими оф и ­ церами или даж е полководцами монголов. П одобная встреча вполне могла бы стать ещ е одним шагом в реализации завоевателями концепции гло­ бальной политики, разработанной Чингисханом в отнош ении стран или народов, подлежащ их покорению, и врем енной нейтрализации их актив­ ных действий на военно-политическом поле. К ак известно, монгольская дипломатия во всем своем многообразии по необходимости могла каса­ тельно несговорчивых или «неудобных» партнеров принимать весьма гиб­ кие формы и, надо полагать, в отношении населения Дешта и Южного Урала на определенном этапе использовала лозунг единства тюркских народов. В этой связи уместно вспомнить, что несколько позже, в 1222 году, в северокавказских степях Субэдэй и Джебэ, опираясь именно на идею пантюркизма, рассорили противостоящ их им кипчаков и алан, обеспечив тем самым победу в предстоящ ей войне с половцами и русскими .

Тогда, оказавш ись перед лицом объединенных сил кипчаков и алан, монгольские полководцы, чьи тумены были ослаблены зимним переходом через К авказские горы, предложили половецким ханам Ю рию Кончаковичу и Даниле Кобяковичу (Татауру) сделку. Н алегая на общность проис­ хождения и схожую веру, они сказали половецким старшинам: «"Мы и вы — одного племени и происходим из одного рода, а аланы нам чужие .

Мы с вами заключим договор, что не причиним друг другу вреда, мы да­ дим вам из золота и одежд то, что вы пожелаете, вы ж е оставите нам [аланов]". [Одновременно] они послали кипчакам много [всякого] добра .

Кипчаки повернули назад [40, с. 229], бросив своих сою зников алан и иже с ними. Те, конечно же, потерпели пораж ение, были нейтрализованы, вынуждены отойти в горы, "в теснины и ущелья", подальше от кровож ад­ ных пришельцев. Но недолго половецкие ханы лю бовались драгоценными вещицами: монголы, разделавш ись с аланами, обруш ились на предавш их их кипчаков, причем Ибн-ал-Асир не без ехидства замечает, что "татары отобрали у них вдвое против того, что [сами] им принесли"» [17, с. 26;

36, с. 172]... В середине ж е 1210-х годов, когда Чингисхан избрал своей жертвой Государство хорезмш ахов, лояльность племен, кочевавш их на северо-запад от Арала, что подразумевало и безопасность одного из флангов выдвигающегося войска, была ему просто необходима, и потому некие «увещевательные» переговоры с баш кирами, а тем более с кипчаками исключать нельзя .

О стается открытым вопрос о нахож дении Джучи в 1216 году, а следователвно, и вероятности его присутствия в пределах кочевок башкирских родов. Несмотря на то что арабские и персидские авторв1 об этом умалчи­ вают, а «Юанв ши» вообще приписывает все тогдашние победы над меркитами и кипчаками одному Субэдэю, не следует исключатв появления Джучи в Деште сразу ж е после сраж ения на реке Чам (лето — осень 1216 года), когда был захвачен в плен сын Куду М эргэн. О бращ ает на себя внимание отрывок из летописи Рашид ад-Дина, согласно которому монголы «разбили племя меркит и всех перебили, так что никого из них не осталось [в ж и ­ вых], кроме самого младшего сы на [Куду], по имени М эргэн. Последний был чрезвы чайно искусным стрелком. [Монголы] его схватили и привели к Джочи. Так как [Мэргэн] был весьма искусен в метании стрел, то [Джочи] послал к Чингиз-хану посла, прося его помиловать. Вследствие того, что Чингиз-хан [до этого] неоднократно испытывал от них [меркитов] вся­ ческие затруднения, то подумал: "Не годится, чтобы они снова положили начало какой-нибудь смуте!" — и послал [сказать] в ответ Джочи: "Я для вас приобрел так много государств и войск, [так что] на что он вам?!" .

По этой причине его такж е прикончили...» [40, с. 178] .

Гумилев Лев Николаевич (18.03.1912-15.06.1992) .

Родился в Санкт-Петербурге. Сын известных поэтов Анны Ахматовой и Николая Гумилева. Историк-этнолог, архео­ лог, востоковед, переводчик (переводил поэзию с пер­ сидского). Доктор исторических наук (1961). В 1931 г .

поступил в Ленинградский государственный университет, но окончил его, по причине необоснованных репрессий (трижды арестовывался) и участия в Великой Отечествен­ ной войне (в 1944-1945 гг.), лишь в 1940-х гг. экстер­ ном. В 1949 г. был вновь арестован и освобожден после реабилитации в 1956 г. С конца 1950-х гг. работал в Эрми­ таже, а с 1962 г. вплоть до выхода на пенсию в 1987 г .

состоял в штате географического факультета ЛГУ .

В 1950— 1960 гг. занимался археологическими исследова­ ниями Хазарии, историей народа хунну и древних тюрок, исторической геогра­ фией, источниковедением. С 1960-х гг. начал разработку собственной (во многом спорной, но, несомненно, имеющей право на существование) пассионарной тео­ рии этногенеза, с помощью которой пытался объяснить закономерности истори­ ческого процесса, в том числе и процессов, проистекавших на Южном Урале в момент башкиро-монгольского противостояния (1220-1240-е гг.). Научное на­ следие Л. Н. Гумилева (12 монографий и более 200 статей) являет собой подвиг ученого евразиста, бесстрашно выступившего против закостенелых догм, гос­ подствовавших в отечественной науке в середине XX в .

й р з://ги.отИресНа. огд/улк) В первую очередь, этот отрывок приоткрывает личные качества сына и отца — оглана и каана, и, естественно (возможно, не без помощи Ра­ шид ад-Дина), царевич выглядит здесь «белым и пушистым», однако для нас этот пассаж ценен и другой содерж ащ ейся в нем важ нейш ей и н ф ор­ мацией. Вне сомнения, описываемые события происходили в восточном Дешт-и-Кипчаке, непосредственно перед заключительным рывком монголь­ ских туменов ещ е дальше на запад, а потому Джучи, несмотря на умол­ чание о нем в «Юань ши», мог участвовать в сраж ении на Уюр, то есть оказаться практически на баш кирских землях .

Так или иначе, но осенью — зимой 1216 года царевич Джучи, распо­ ложив свою ставку в нынеш нем К азахстане (неважно, в какой его части), с вожделением поглядывал на степи, которые по результатам завоеваний должны были перейти под его руку. Д ж уздж ани по этому поводу заметил, что когда «Туши, старший сын Чиигизхана, увидел воздух и воду кип­ чакской земли, то он нашел, что во всем мире не может быть земли, приятнее этой, воздуха, лучше этого, воды, слаще этой, лугов и пастбищ, обширнее этих» [17, с, 250]1. Монголы, достигнув пределов восточного Дешта, Ю жного Урала, а впоследствии благодатных пространств, прилегающ их к Кавказу и Черному морю, памятуя о суровом климате своей родины, о ее каменистых степях и ж арком дыхании Гоби, не собирались отказы ­ ваться от столь лакомого куска. Кипчаки, огузы, саксины, баш киры и мно­ гие другие народы, к которым монголы в 1216 году ещ е не предъявляли территориальных претензий, превращ ались отныне в объект поглощения Монгольской империей, а ее властелин, как, впрочем, и вся монгольская элита, намеревался в ближайш ее время вернуться в эти пределы уж е в качестве единоправного хозяина .

После разгрома кипчаков и уничтож ения м еркитской знати монголь­ ские отряды, раскинувш ись облавой, наводнили Дешт, «примучивая» м ест­ ных номадов.

Зимой — ранней весной 1217 года ситуация стала меняться:

по-видимому, после указания Чингисхана «в Тургайской степи (Централь­ ный Казахстан) был назначен пункт сбора отрядов из туменов этих пол­ ководцев (Субэдэя и Тохучара. — В.З.), которые должны были пойти под руку Джучи... старш его по своему положению среди всех военачальников»

[40, с. 314]. Тогда ж е в бассейне реки И ргиз произош ла знаменитая битва монголов с превосходящ ими их более чем в два раза войсками хорезмшаха Мухаммеда, по результатам которой (ведь хорезм ийцы так и не смогли одолеть противника) Чингисхан ещ е более утвердился в намерении совершить поход в Среднюю Азию и окончательно покорить восточный Дешт-и-Кипчак .

Н еобходим о учитывать, что климат в эпоху средневековья, в X— XIV веках, на территории Дешт-и-Кипчака отличался от нынешнего, был более мягким. Увлажненная степь создавала благоприятные условия для расш ирения хозяйственной деятельности кочевников .

1.3. Битва на Иргизе К 1217 году действия завоевателей в восточном Дешт-и-Кипчаке при­ несли свои плоды. Н ельзя утверждатв, что степи от Иртыш а до М угоджар или Эмбы находилисв под полнвш контролем монголов, но не отметить ф акта начала их доминирования в этом регионе нельзя. Действителвно, в течение года силами двух-трех, даже самых боеспособных, туменов, имев­ шихся в распоряж ении монгольских военачальников, покорить территорию размером в несколько миллионов квадратных километров невозм ож но1 .

Тем не м енее появление на военно-политической арене Деш та столь мощ ­ ного игрока, каковым являлась держ ава Чингисхана, не могло не вызвать обеспокоенности со стороны правящ их кругов государств, примыкавш их с юга к Великой степи. В первую очередь монгольское присутствие затра­ гивало интересы Государства хорезмшахов-Ануштегенидов, правители которого2 претендовали на безраздельное господство в этой части Евразии, и им бв1ло далеко не безразлично, что в Деш т-и-Кипчаке начали хозяйничатв невесть откуда объявивш иеся пришельцы. Столкновение представ­ лялось неизбеж ны м, и хорезм ш ах Мухаммед, лишь прослышав о неж елан­ ных гостях, реш ил доказать мечом свое право на земли, леж ащ ие к северу от Джейхун (Сырдарьи) .

То, что войско хорезм ш аха выступило из М авераннахра в сторону местности И ргиз-Тургай3, сомнений у большинства исследователей не вы ­ зывает, но вот вопрос о том, каких пределов оно в действительности достигло и куда его мож ет в конечном итоге занести воображ ение уважаемых ученых, следует конкретизировать. Существует мнение, что «хорезмийское войско», двигаясв «вдоль течения (реки Сары-Су)... на север на протяж ении нескольких месяцев», оказалось в «междуречье Ишима и Иртыша. Продвигаясв далее на восток... в горную область» [35, с. 146], достигло точки, где, собственно, и произошло сраж ение. Другая версия заводит хорезм ийцев в противоположный конец восточного Дешта, в район, о котором уж е упоминалось выше в связи с разгромом мон­ голами кипчаков и меркитов, — междуречье Кумака и Жарлы [3, с. 229] .

Н есмотря на массу аргументов, приводимых в пользу своих гипотез, авторы (Я. В. Пилипчук, С. М. Ахинжанов) не учитываю т главного ф ак ­ 'Т ерритория современного Казахстана, на подавляющей площади которого в 1216— 1217 годах действовали монголы, составляет 2 700 тысяч км2 .

2Несмотря на то что накануне монгольского вторж ения главой государства являлся хорезмш ах Ала ад-Дин Мухаммед, следует учитывать, что в действительности практи­ ческое управление во многом находилось в руках его матери Теркен-хатун, которая могла решать любые вопросы по своему усмотрению и издавала указы от собствен­ ного имени [8, с. 128] .

3Нынеш ние Тургайская и А ктю бинская области Казахстана .

тора, из-за которого войско хорезм ш аха не могло достигнуть междуречья Ишима и Иртыша, или Кумака и Ж арлы, и фактор этот заключается в рас­ стоянии, которое ему следовало преодолеть. Как ни парадоксально, ответ на вопрос о несостоятельности появления в этих регионах армии М ухам­ меда следует искать в событиях, произош едш их спустя 175 лет, во время знаменитого похода Тимура Тамерлана, предпринятого им в 1391 году про­ тив золотоордынского хана Тохтамыша. Путь этого полководца на север пролегал именно по Сары-Суйской дороге. Тогда войско Тимура испытало огромные трудности в связи с нехваткой продовольствия. По словам Йезди, «...большая часть войска... бродила на тех равнинах и поддерживала жизнь яйцами птиц, разными животными... и съедобными растениями, таким образом они шли» [17, с. 242]. Что уж говорить о Мухаммеде, кото­ рый, в отличие от Тимура, выступившего весной, когда степь зазеленела, двинулся в поход, по определению В. В. Бартольда, зимой, когда ледяной панцирь сковал реки, а затем в связи с начавш имся ледоходом был вы ­ нужден ожидать его окончания [3, с. 227]... Однако достигнуть даж е доста­ точно отдаленной территории — одно дело: необходимо ещ е иметь воз­ можность вернуться. Возвращ ение войска Тимура в 1391 году из района Самарской Луки в М авераннахр (кстати, такж е сопровож давш ееся труд­ ностями в снабж ении не только продовольствием, но и водой) тем не менее было обусловлено победой на Кондурче и несколькими неделями отдыха, во время которых Тамерлановы гулямы «отъедались», стоя «на костях». Чем в данном случае мог блеснуть Мухаммед, не одержавш ий явной победы и не захвативш ий троф еев? И мог ли он вообще вернуться (и в каком состоянии) из далеких степей?. .

В пользу того, что М ухаммед мог достичь И рты ш а или Кумака, вроде бы свидетельствует ал-Асир, сообщ ая (правда, весьма разм ы то1), что поход продолжался четыре месяца [13, с. 14]. Что же, действительно, за такой промежуток времени из Самарканда вполне реально добраться до указан ­ ных мест, но, если рассматривать события, излож енны е в летописи Рашид ад-Дина, все становится по местам. «Когда, — пиш ет Рашид ад-Дин, — известие о выступлении войск Чингисхана дошло до султана М ухаммеда хорезмшаха, он... из Хамадана отправился в поход на Хоросан. Побыв в Нишапуре в течение одного месяца, он направился в Бухару. Там он н е­ сколько дней занимался увеселениями, а затем пош ел в Самарканд. Отту­ да... в Дженд. Из Дженда он ушел в пределы Туркестана до границы своей страны» [40, с. 189]. Как видно, владыка Х орезма поспеш ал не торопясь, и мало ли где ещ е он мог «заниматься увеселениями»... А если учесть, что Хамадан, расположенны й на северо-западе современного Ирана, частности, ал-Асир о походе М ухаммеда сообщ ает как о событии, произош ед­ шем уже после избиения монгольских купцов в О траре и оскорбления хорезмш ахом послов Чингисхана в 1218 году, что не соответствует действительности .

находился в более чем полутора тысячах километрах от местности ИргизТургай, то вопрос о времени, затраченном Мухаммедом на преодоление расстояния до нее, в том числе и переход от Самарканда до Джейхун через пески Кызыл-Кума и далее по заснеженной степи, следует считать исчерпанным. За одним только исключением. Возможно, что хорезмийцы встретились с монголами даж е не доходя до реки Иргиз. Рашид ад-Дин, описывая уж е марш рут туменов Субэдэя и Тохучара, подчеркивает, что прибыли они в «приграничные районы Туркестана» [40, с. 189], где затем у рек Кили и Камих [40, с. 190] и произош ло знаменитое сраж ение. Вряд ли Иртыш или Кумак могут претендовать на роль местности, граничащ ей с Государством хорезмш ахов .

Говоря о событиях, разы гравш ихся ранней весной 1217 года в Деште, подавляющее число исследователей, сами того не подозревая, используют штамп, выданный им 700 лет назад Рашид ад-Дином, развиты й В. Яном в романе «Чингиз-хан» и буквально с его страниц перекочевавш ий в науч­ ные работы. Смысл его в том, что хорезмш аху М ухаммеду докладывают о вторж ении неведомого племени. Он выступает с войсками в пределы Дешт-и-Кипчака, случайно находит разгромленный стан меркитов, слу­ чайно получает от единственного оставш егося в ж ивы х очевидца сведения о монголах, кидается в погоню, случайно их нагоняет, после чего проис­ ходит битва, которую он случайно не выиграл. Не правда ли, очень много случайного в этом походе Мухаммеда? [16, с. 116] О сновываясь на многочисленных фактах, свидетельствующ их о весьма эффективных действиях монгольской разведки как армейской, так и дейст­ вующей в тылу противника, следует с огромной долей вероятности предпо­ ложить, что агентура Чингисхана, приданная его военачальникам, вовремя доложила им о продвиж ении Мухаммеда. Тем более что тот ш ел в поход с помпой, демаскируя свое передвиж ение, и любой купец мог сослужить за горсть серебряников службу «падишаху монголов». Да что там агенту­ ра! М онгольские дозоры и разведчики, находящ иеся в непосредственной близости от того ж е Дженда, незамедлительно доложили своим команди­ рам о приближ ении хорезмийского войска [16, с. 117]. Надо полагать, что Джучи и «свирепые псы» в лице Субэдэя и Тохучара получили четкую установку от монгольского повелителя — вступить в бой с приближ аю ­ щимся неприятелем. Если бы такой установки не было, они могли легко уклониться от столкновения с хорезмийцами, моментально ретировавшись, тем более что подобное отступление абсолютно не противоречило военной доктрине великого каана, предусматривавш ей уклонение от боя перед численно превосходящ им противником .

Мухаммед тем временем был уж е в пределах Тургая — Иргиза. Здесь он «случайно», как говорилось выше, находит разгромленный стан м ерки­ тов и допраш ивает пленного. М онголы тем временем не уходят, а маячат где-то поблизости, буквально дефилируя, дразня своим присутствием. Хорезмшах, как бык на красную тряпку, кинулся на них. Суммируя все случайности, можно предположить, что Субэдэй как самый опытный из военачальников, которы й реально руководил войсками монголов в том сражении [49, с. 178], просто выманил М ухаммеда и спровоцировал его на битву, подкинув ему разгромленный стан меркитов, как подкидывал меркитам год назад детскую утварь сотник Алчу. Субэдэй использовал всю свою природную хитрость и смекалку охотника, чтобы разведкой боем понять, на что способны воины Хорезма. А главное, с точки зрения дипломатии все было безукоризненно — не монголы напали первыми .

В дальнейшей политической игре, затеянной Чингисханом с хорезмийцами, это служило большим плюсом и давало возм ож ность развязать с М ухам­ медом дипломатическую дуэль .

Итак, завидев «обидчиков» издалека, присвоивш их «законную» добычу, Мухаммед двинул свое войско в погоню и вскоре настиг монголов в районе реки Иргиз. По словам ан-Насави, «у султана было вдвое больше, чем у Души-хана, людей и [были] военачальники, умевш ие наступать и ата­ ковать» [17, с. 245]. По-видимому, против 60 тысяч хорезм ийцев [8, с. 134] под командованием монгольских полководцев оказалось 20— тысяч соб­ ственных войск. Эта ци ф ра вполне может соответствовать действительно­ сти, если учесть, что в личном распоряж ении Джучи, Субэдэя и Тохучара было по одному тумену, численность которого, как подчеркивалось выше, колебалась в пределах 10 тысяч воинов. Суммируя количество туменов, а их было, по-видимому, три, получаем те самые 30 тысяч бойцов, состав­ лявших монгольское войско, которое числом вдвое уступало хорезмийскому. Важно отметить, что, по оценке 3. М. Буниятова, «армия хорезмш аха была хорош о обучена, вооруж ена разнообразны м оружием, ее полководцы не раз проявляли храбрость и опыт в боевых действиях... тю рки состав­ ляли основную и главную ударную силу» [8, с. 88] .

Н епосредственно перед битвой, когда войска построились, как старший по своему статусу Джучи послал к хорезм ш аху переговорщ иков, которые сообщили Мухаммеду, что Чингисхан «запретил ему вступать в сраж ение с войсками Хорезма, что их задачей был только разгром меркитов, и что монголы готовы даж е передать людям хорезм ш аха все захваченные у м ер­ китов трофеи» [8, с .

134]. Н а что султан ответил фразой, донесенной до нас ан-Насави: «Если Чингиз-хан приказал тебе не вступать в битву со мной, то Аллах Всевышний велит мне сражаться с тобой и за эту битву обещает мне благо. И для меня нет разницы м еж ду тобой и гюр-ханом* и Кушлу-ханом**, ибо все вы — сотоварищ и в идолопоклонстве. И так — война, в которой копья будут ломаться на куски, а мечи — разбивать вдребезги». Тогда Души-хан понял, что если он не примет сраж ения, то Гюр-хан кара-киданьский гур-хан Джулуху, его в 1209 году разгромил Мухаммед .

Кушлу-хан — им еется в виду Кучулук, найманский царевич, сын Таян-хана, узур­ пировавший власть в государстве кара-киданей, предавш ий смерти гур-хана Джулуху .

его надежды окаж утся ложными, и настанет его конец. И он прибег к сраж ению и искал выхода в битве. И когда встретились оба противника, и сошлись [в битве] оба ряда, Души-хан лично атаковал левый фланг сул­ тана, разбил [этот фланг] наголову и заставил обратиться в бегство в бес­ порядке в разны х направлениях. Султан был близок к разгрому, если бы наступательное движ ение его правого фланга против левого фланга про­ клятого не восстановило [положения]. Так была предотвращ ена беда, был уплачен долг, и была утолена ж аж да мести, и никто не знал, где побе­ дитель, а где побежденный, кто грабитель, а кто ограбленный» [17, с. 245] .

В «Ж изнеописании Елюй Люге» говорится о том, что в той битве принимал участие его сын Сеш э и особо отличился. «[Когда] мусульмане окружили старш его царевича-наследника... Сешэ повел тысячу воинов на выручку и вывел из [опасности] его [Джучи], а в него самого попали копьем» [49, с. 177]. Ибн ал-Асир в своей летописи подчеркивает особую ожесточенность сраж ения: «Выстроились они к битве и совершили бой, какому подобного не было слышно. Длилась битва 3 дня да столько ж е ночей, и убито с обеих сторон столько, что и не сочтешь, но не обратился в бегство ни один из них. Что касается мусульман, то они стойко дрались ради защ иты веры своей и, зная, что коли побегут, то мусульманам не будет никакого исхода, и они будут перехвачены (по дальности от своих земель). Неверные ж е упорно сражались за спасение своих людей и своего имущества. Дошло дело у них до того, что иной из них слезал с коня и пе­ ший бился со своим противником. Дрались они на ножах, и кровь текла по земле до такой степени, что лошади стали скользить [по ней] от множе­ ства ее. [Наконец], обе стороны истощили свои силы в терпении и в бою.. .

Сосчитали, кто убит из мусульман в этой битве, и оказалось 20 О О а что О, касается неверных, так и не сосчитаешь, кто из них убит» [17, с. 15] .

Вызывает сомнение, что сраж ение продолжалось три дня, но то, что монголы, уступаю щ ие численно, атаковали, и атаковали успешно, под­ тверж дает Рашид ад-Дин: «Так как султан не внимал... словам и не поворачивал поводий от войны, монголы такж е обратились к сраж ению .

С обеих сторон оба правые крыла сдвинулись [с места] своего, а часть монголов атаковала центр. Была опасность, что султан будет захвачен в плен, но его сын Джалал-ад-Дин, проявив крепкое противостояние, отра­ зил это нападение, которое не сдерж ала бы и гора, и извлек отца из этого гибельного положения... Весь тот день до ночи султан Джалал-ад-Дин стойко сражался. После заката солнца оба войска, отойдя на свои места, предались отдыху» [40, с. 190] .

Ночь разделила сраж авш ихся. М онгольские полководцы: и темники, и тысячники собрались на совет. Продолжать битву дальше сочли неоп­ равданным, терять своих воинов попусту они не хотели, представление о воинстве хорезм ш аха они получили и сделали вывод не в пользу хо­ резмийцев. Затем с их стороны последовала военная хитрость: монголы развели множество костров, огни которых показывали на якобы огромное их скопление, а сами, не тратя более времени на отдых, снялись и ночью же ушли на восток — очень быстро, как только могли скакать их кони, и «проделали за эту ночь расстояние двух дней пути. А душой султана завладели страх и убеж денность в их храбрости, он, как говорят, в своем кругу сказал, что не видел никого, подобного этим людям храбростью, стойкостью в тяготах войны и умением по всем правилам пронзать копь­ ем и бить мечом...» [17, с. 245—246]. «По мнению В. В. Бартольда, им ен­ но тягостное впечатление хорезмш аха от первого боя с монголами было одной из причин, по которой он впоследствии не реш ился встретить их в открытом сражении» [43, с. 137] .

Пока хорезмийцы топтались на месте случившегося сраж ения, подсчи­ тывая потери (а считать было что — они потеряли около 20 тысяч воинов, в то время как монголы значительно меньш е [8, с. 134; с. 214, прим. 33]), последние отошли на несколько переходов от И ргиза и, дождавш ись мо­ мента, когда М ухаммед уберется восвояси, вновь принялись «осваивать»

земли восточного Дешта, возможно постепенно смещ аясь в сторону П ри­ балхашья. Перед Чингисовыми военачальниками отныне встала еще одна задача — прикрывать северны й фланг другого монгольского войска, воз­ главляемого Джэбэ-нойоном, выдвигавшегося в направлении Семиречья и кара-киданей. Эти территории согласно замыслам Чингисхана необходимо было привести к покорности, чтобы в ближайш ем будущем они служили платформой для агрессии, направленной против Государства хорезмшахов .

Миссию монгольских туменов в Дешт-и-Кипчаке к 1218 году можно было считать оконченной (пока оконченной), а кочевые племена, обитавш ие се­ вернее Хорезма и М авераннахра, если и не признали окончательно власть великого каана, то, по крайней мере, не представляли в предстоящ ей хорезмийской кампании угрозы с. севера и не могли помеш ать отправляю ­ щимся в сторону Средней Азии армиям .

Битва на И ргизе и, главное, благоприятный для монголов исход отно­ сятся, вне сомнения, к разряду событий, способных влиять на дальней­ ший ход истории. Битва на И ргизе предопределила печальную участь Государства хорезмш ахов, выявила слабые места его воинства и нереш и­ тельность его самодержца, послужив толчком для дальнейш их провокаций Чингисхана, направленных против М ухаммеда1. Вместе с тем битва на Иргизе, случившаяся, казалось бы, в непосредственной близости от Х о­ резма, затрагивала не только население пограничного с ним восточного Дешта, но и кочевые, полукочевые племена Ю жного Урала, Зауралья, Западной Сибири. Номадам, чьи становищ а находились в сотнях километ­ ров от Иргиза, но в чьей мобильности никто не сомневается, уже в ближай­ шее время стало известно, что завоеватели, объявивш иеся с востока и це­ лый год гонявшиеся за меркитами, да к тому ж е разгромившие кипчаков, Ю трарский инцидент 1218 года, по-видимому, был откровенной провокацией со стороны Чингисхана .

ныне устояли в схватке с хорезмш ахом Мухаммедом. В свою очередь, монголы, сумев достаточно легко адаптироваться на просторах от Иртыша до Эмбы, уверовали в то, что земли эти и народы, их населяющ ие, в силу своей достаточно рыхлой и разобщ енной политической и военной струк­ туры рано или поздно признаю т власть Чингисхана. И не исключено, что уж е в 1218—1219 годах монгольский властелин, выслушивая п одобо­ страстные донесения своих «свирепых псов» по результатам их успешных рейдов на запад, в том числе и рейдов в земли башкир, уж е запланировал в том направлении дальний поход, поход, которому не было и нет равных в мировой истории .

Заверш ая повествование о событиях 1217 года, невозм ож но ещ е раз не акцентировать внимание на весьма спорной и в то ж е время актуаль­ ной в связи с рассматриваемой проблемой точке зрения, согласно которой Мухаммед в результате похода достиг рек Кумак и Ж арлы [3, с. 229] .

В данном случае я не касаю сь чисто практических способов достижения хорезмийцами этой местности (здесь вроде бы все я сн о !). Вопрос в дру­ гом. Сущ ествует мнение, что «этот район (в окрестностях Уральских гор) являлся крайним пределом влияния хорезмш ахов в конце XII — начале XIII в .

» [3, с. 229]. И хотя автор исследования С. М. Ахинж анов подчер­ кивает, что влияние это было «только номинальным» [3, с. 229], из этого, как минимум, вытекает, что и баш кирские племена Зауралья, о которых не упоминается, но кочевья которых там располагались, пусть и «номи­ нально», однако подчинялись воле Мухаммеда. По всей видимости, это все-таки явны й миф, потому как ни один источник, в том числе относя­ щ ийся к разряду ш еж ере или эпических произведений, ни имени М ухам­ меда ибн Текеша, ни имени какого-то другого хорезмш аха не упоминает .

Ну а сам топоним Х орезм хотя и присутствует в генеалогиях башкир, тем не м енее либо олицетворяет собой расположенную достаточно далеко от Ю жного Урала географическую область, связанную с войнами местного среднеазиатского значения или бытовыми сценами [4, с. 174, 176, 301], либо представляется, да и то достаточно расплывчато, в качестве некоего центра мусульманской культуры и идеологии [4, с. 170, 181— 182] .

В отличие от местностей, центром которых был Хорезм, Южный Урал в конце 1210-х годов (1216—1218) оказался непосредственно в сфере ин­ тересов монгольских завоевателей, но говорить о какой бы то ни было открытой конфронтации м еж ду сторонами или тем более — попытке прямого подчинения башкирских племен власти Чингисхана не приходится. Стороны пока что присматривались друг к другу, ведь впереди была война, война без начала и конца .

1.4. Великий рейд. Монголы против булгар и башкир После того как в 1218 году Джэбэ во главе двух туменов уничтожил эф е­ мерное государство Кучулука, возникш ее буквально несколькими годами раньше (в 1210 году) на месте кара-киданьской держ авы Си Ляо (Западное Ляо), путь монголам в Среднюю Азию был открыт. Чингисхан, мастерски используя в оправдание своей агрессии «отрарский инцидент» и уничтоже­ ние Мухаммедом его послов, обруш ился всей мощью более чем 150-тысяч­ ного войска на Государство хорезмшахов [49, с. 317; 34, с. 123]. В апреле 1219 года монгольский каан выступил из Главного юрта и, миновав П ри­ иртышье и Семиречье, уж е в сентябре осадил Отрар. Началось чудовищное по жестокости вторж ение завоевателей в Среднюю Азию, Афганистан и Персию. Затем, разделив армию на четыре части, начавших планомерно «ос­ ваивать» богатейшие хорезм ийские оазисы, Чингисхан с главными силами устремился на юг, к Бухаре и Самарканду, которые пали в марте 1220 года .

Одновременно, выполняя насущные задачи, он отдал распоряжения Субэдэю, Джебэ и Тохучару настичь и уничтожить хорезмш аха Мухаммеда. Однако триада монгольских полководцев распалась: Тохучар реш ением Чингисхана вскоре был отстранен и разж алован за разграбление нескольких уж е при­ знавших власть монгольского каана городов [27, с. 187]. В отличие от своего неудачливого сотоварища, Субэдэй и Джебэ продолжили поход, совершив так называемый «Великий рейд», или «Великий набег», — военную кампанию, которая д\илась до 1223 года и, по мнению Лео де Хартога, «стала одной из самых замечательных операций в мировой истории» [48, с. 145—146], которая, уж е по мнению Е. Н. Черных, «...и по сей день пораж ает наше воображение стремительностью и ф антастическим и успехами» [50, с. 62] .

Великий рейд, первоначально планировавшийся Чингисханом в качестве акции по устранению Мухаммеда, уж е на начальном этапе выявил абсолют­ ное военное превосходство монголов над своими противниками. Это пре­ восходство подкреплялось к тому ж е талантом военачальников, ведущих боевые действия и одерживающих регулярные победы в условиях автоном­ ности и оторванности от главных сил и реш авш их вопросы по снабжению войск и продовольствием, и рекрутами самостоятельно. Скорее всего, учи­ тывая еще и удачно складывавшуюся ситуацию на основных «фронтах»

«сартаульской» кам пании1, Чингисхан счел возмож ны м усложнить задачу Субэдэю и Джэбэ, отправив их после уничтож ения хорезм ш аха М ухам­ меда2 еще дальше на север, в пределы Восточной Европы, с целью 'Монголы называли Государством хорезмш ахов ту его часть, которая располагалась в Средней Азии, Сартаул, а его ж ителей — сартаульцами. От слова «сарт» — торговец [51, с. 347] .

2Хорезмшах, гонимый врагами, скрылся на одном из островов Абескунского (Кас­ пийского) моря, где умер на рубеж е 1220—1221 годов .

проведения глубокой стратегической разведки. В «Сокровенном сказании»

запечатлено следующее распоряж ение великого каана: «А СубеетайБаатура... он отправил в поход на север, повелевая дойти до одиннадцати стран и народов, как то: канлин, кибчаут, бачжигит, оросут, мачжарат, асут, сасут, саркесут, кеш имир, болар, рарал (Аалат), перейти через многоводные реки Идил и Аях, а такж е дойти и до самого города Кивамен-кермен. С таким повелением он отправил в поход СубеетайБаатура» [27, с. 188—189] .

Очевидно, что уж е в 1220 году Чингисхан сформулировал концепцию будущего подчинения Восточной и Центральной Европы власти мон­ гольских каанов и обозначил как цель предстоящей агрессии, наряду с русскими, мадьярами (венграми), кипчаками (половцами), канглами, булгарами, аланами, черкесами и осетинами, башкир. В его повелении не только делался акцент на обозначение стран и народов, до которых необходимо «дойти», но и указы вались реальные географ ические назва­ ния, в частности реки Идил (Итиль), ассоциирую щ иеся не только с Вол­ гой, но и со всем Волго-Камьем (включая Ак-Идель — Белую), и Аях, Яик .

Эти на первый взгляд не такие у ж и яркие свидетельства тем не менее являю тся очередным красноречивы м подтверждением того, что башкиры играли определенную и весьма весомую роль в качестве независимого политического игрока в Поволжском и Предуральском регионах, «посе­ щение» которого монгольскими войсками автоматически подразумевало столкновение сторон .

Обстоятельства Великого рейда весьма обширны, и мы не ставим задачи далее краткого его описания. Стоит лишь заметить, что протяж ен­ ность марш рута монгольского войска, «стартовавшего из бассейна Зеравш ана в Средней Азии, вплоть до возвращ ения к исходной области вряд ли мож ет быть короче 12—13 тысяч километров» [50, с. 65], а по итогам многочисленных побед, одерж анны х монголами над грузинами, кипчаками, аланами, русскими, была предопределена участь всех без исклю чения н а­ родов Восточной Европы, и участь эта была незавидна. Воздавая должное Чингисхану, Субэдэю и Дж эбэ как гениям войны, нельзя ни на мгновение забывать о том, что никаких «эликсиров ж изни» завоеванным народам они не несли. Недаром, напутствуя своих полководцев, коих Сказитель иначе как «свирепыми» или «бешеными псами» не называет, упоминая, что «мясо людское — походный их харч, мясо людское в дни сечи едят»

[27, с. 147], Чингисхан сказал: «Каждого, кто будет дышать неповинове­ нием и противодействием, уничтожьте!» [40, с. 209]. «Свирепые псы» ис­ правно выполняли распоряж ения своего повелителя, пройдясь огнем и ме­ чом вначале по Закавказью, а затем и кипчакским степям. После победы на Калке, когда монголами была уничтож ена огромная русско-половецкая рать, и краткосрочного набега в приграничные области Ю ж ной Руси, за­ воеватели, войско которых изрядно поредело, направились на северо-восток в сторону Волжской Булгарии. Там, согласно главенствующ ей версии о происходивш их тогда событиях, поздней осенью непобедимые доселе Субэдэй и Джэбэ, встретив ож есточенны й отпор, были вынуждены рети­ роваться в низовья Итиля, а затем и в ставку Чингисхана. Однако так ли оно было на самом деле и возм ож на ли альтернатива «антимонгольской»

версии, следует разобраться .

На протяж ении многих десятилетий столкновение монголов и булгар трактуется на основании сочинения Ибн ал-Асира, из которого явствует, что непобедимые доселе Субэдэй и Д ж эбэ потерпели тогда полное пора­ жение. «Татары... направились в Булгар. Когда жители Булгара услышали о приближении их к ним, они в нескольких местах устроили засады, выступили против них [татар], встретились с ними и, заманив их до тех пор, пока они' зашли за место засад, напали на них с тыла, так что они [татары] остались в середине; поял их меч со всех сторон, перебито их множество и уцелели из них только немногие. Говорят, что их было до 4 О О человек. Отправились они [оттуда] в Саксин, возвращ аясь к своему О царю Чингисхану, и освободилась от них земля Кипчакская; кто из них спасся, тот вернулся в свою землю» [17, с. 27]. Это достаточно небольшое сообщение ал-Асира стало фундаментом научных изысканий, касаю щ ихся противостояния монголов и булгар в 1223 году .

Не существует практически ни одного узконаправленного исследова­ ния, в котором была бы соверш ена попытка критически разобраться с происходившими тогда событиями, напротив, ученое сообщ ество как будто соревнуется в определении степени неудачности для монголов столкновения с булгарами. Так, С. А. П летнева пишет: «...победы (над рус­ скими и кипчаками. — В. З. ) вскруж или голову Субедею», но затем, когда завоеватели вторглись в пределы Волжской Булгарии, «...в результате поражения множ ество монголов были перебито... небольшой отряд (мон­ голов. — В. 3.) поспеш но спустился по Волге к Саксину...» [36, с. 174] .

У В. В. Каргалова мы читаем: «...монгольское войско... направилось в Волж­ скую Булгарию, но потерпело там серьезное пораж ение» [25, с. 111] .

А. Г. Мухамадиев: «Разгромившая русские и половецкие войска ударная армия Чингисхана под командованием известного полководца Субедея1 во время первого похода монголов (против Волжской Булгарии. — В. 3.) по­ пала под П ензой (на берегах реки Суры. — А. М.) в засаду и полностью была уничтожена булгарской конницей» [30, с. 107]. Подобных извлечений можно привести множество. Все они, учитывая высокий академический стиль авторов, выглядят достаточно убедительно и вкупе в сотни раз пре­ восходят объем первоисточника, из которого, собственно, и проистекаю т все поздние «размышления». Но сущ ествует некая черта, за которую уважаемые ученые почему-то не переступают, а стоило бы! Необходимо уяснить, когда и при каких обстоятельствах Ибн ал-Асир создавал свое 1Далее по тексту А. Г. Мухамадиев, по-видимому, чтобы подчеркнуть значимость победы булгар, назы вает Субэдэя «выдающимся полководцем» [30, с. 108] .

замечательное, глубоко эмоциональное произведение — летопись, напол­ ненную болью за постигший тогдашний цивилизованный мир (неважно, мусульманский или христианский!) погром .

Итак, «Иззеддин Абульхасан Эльджери, известны й более под именем Ибн ал-Асир, родился в 1160 году в М есопотамии, в городе Джезире-И бномар, умер в 1233 году в Мосуле, где он довольно долго состоял на служ­ бе при тамош нем атабеке Нуреддине Арсланшахе, а последние годы, к а­ жется, исключительно занимался научными трудами» [17, с. 11]. По всему видно, и это очень важно, что Ибн ал-Асир являлся современником происходивш их тогда событий. Еще важ нее, что он практически проживал в «прифронтовом» городе М осуле именно во врем ена действия туменов Субэдэя и Д ж эбэ в непосредственной близости от него — в И ране и За­ кавказье. Известно, что Ибн ал-Асир общался с очевидцами кровавой бани, которую там устроили «свирепые псы», а потому, как у всякого адекватного человека, у него возникли прямые опасения, что монгольские полководцы, которым «мясо людское в харч», рано или поздно доскачут и до Мосула. Действительно, весной 1221 года завоеватели, захватив Мерагу, двинулись на Ирбил, располагавш ийся всего лишь в ста километрах от Мосула. Ибн ал-Асир записал по этому поводу следующее: «...дошел слух об этом до нас в Моссуль; перепугались мы до такой степени, что некоторые реш ились выселиться, страш ась меча» [17, с. 22]. Но то ли молитвы повергнутых в уж ас горожан, то ли распоряж ения Чингисхана, не планировавш его конф ронтации с Багдадским халифатом, сохранили Мосул в неприкосновенности. Субэдэй и Д ж эбэ повернули вначале на Хамадан, а затем и дальше на север. Побывав на краю неизбеж ной ги­ бели и представляя свой страш ный конец, население северной М есо­ потамии пребывало, конечно же, в состоянии эйф ории от пожалованной Всевышним милости, так как беда, исходящ ая от «некоего народа», их миновала. М онголы уходили, но что могли пожелать им вослед счастливо выживш ие? Конечно же, гибели, смерти, причем смерти позорной. П оэ­ тому информация о неудачных действиях монголов в Среднем Повол­ жье в 1223 году, оказавшаяся через определенное время в руках Ибн ал-Асира, получила в его летописи должную оценку. Оценку п обеж ден­ ного. Но разве подобное излож ение материала может быть объектив­ ным? Разве не хотелось даж е такому скрупулезному в своих сочинениях Ибн ал-Асиру увидеть безжалостны х злодеев-завоевателей поверженны­ ми? Ему захотелось, и он увидел.. .

Не ставя под сомнение важ ность летописи, оставленной Ибн ал-Асиром, и осознавая ее ценность даж е в таком достаточно уязвимом разделе, о котором было сказано выше, необходимо для полноты картины добавить к «арабскому» видению проблемы фрагменты, извлеченные из китайских и монгольских источников — «Ю ань ши» («Официальные хроники динас­ тии Юань») и «Сокровенного сказания монголов», которые почему-то до сих пор не удостоены внимательного анализа со стороны ученого сооб­ щества .

В цзю ани 120, «Ж изнеописании Исмаила», человека «...из орды гузов Западного края» [18, с. 222], активного участника кампаний против каракиданей, хорезмийцев и Великого рейда, командовавш его авангардом тумена Дж эбэ [18, с. 222], отображ ены действия монголов в 1223 году в Восточной Европе, и в том числе в пределах Волжской Булгарии. «На­ пали на русских... покорили их, захватили владетеля их государства М сти­ слава... и [потом] его казнили. П родолжая поход на канглов, дошли до города Болгар-балык, сразились с его владетелем ханом Х отосы1. И еще раз разбили его войско. Продвинулись к кипчакам и такж е усмирили их»

[18, с. 223— 224]. Как видно из выш еизложенного, биограф Исмаила абсо­ лютно последовательно перечисляет действия монголов в Восточной Евро­ пе в 1223 году. Очевидно, что упомянутый «владетель» М стислав — не кто иной, как киевский князь М стислав Романович, казненны й завоевателями после битвы на Калке, а под канглами подразумеваю тся канглы-печенеги, или «черные клобуки», — федераты русских князей, населявш ие порубежные земли Руси как на правобереж ье, так и на левобереж ье Днепра. Именно по левобереж ью, а значит, и по канглам нанесли свой удар Субэдэй и Д ж эбэ вскоре после победы на Калке. Затем, отступив в Дешт-и-Кипчак и перегруппировавшись, монголы устремились в Среднее Поволжье, где «дошли» (не захватили, а «дошли»!) до города Болгар-балык (необязательно полагать, что здесь подразумевается именно город Булгар) .

Таким образом, марш рут завоевателей, излож енны й в «Ю ань ши», хорошо согласуется с другими источниками, то есть с трудами мусульманских ав­ торов и русскими летописями, и уж е на этом основании китайским хро­ нистам можно доверять. Далее говорится о сраж ении с ханом Хотосы .

В данном случае речь не идет о каком-то одном столкновении, так как подчеркивается, что монголы «еще раз разбили его войско». После победы над булгарами настала очередь кипчаков и саксинов, населявш их низовья Волги. Как видно из «Юань ши», никакого бегства от Булгара не было, потому как бегущие не могли «усмирить» кипчаков .

Однако китайский источник, в котором весьма лаконично освещ ается победное для монголов сраж ение, произош едш ее осенью 1223 года, как и летопись Ибн ал-Асира, не мож ет претендовать на точное отображ ение ситуации, сложивш ейся в самом конце Великого рейда, хотя бы потому, что «Юань ши» создавалась спустя полтора столетия после описываемых событий и для достаточно большого коллектива китайских авторов, тру­ дившихся над текстом хроники под руководством Сун Ляна и Ван Вэя [18, с. 15], столкновения монголов и булгар были практически легендарными 'Возможно, хан Хотосы (Хотосы-гань) — канглийский хан Кутуз (Куттуз), родст­ венник хорезмш ахов [35, с. 151— 152]. Однако, по-видимому, не стоит ассоциировать Хотосы-Кутуза с мамлюкским султаном Кутузом, имевш им тю ркские корни .

и во времени, и в пространстве. Вполне возможно, что из-за этого в кан­ целярии летописцев произош ли накладки, и победу 1223 года следует отнести к году 1229 или 1230, когда возобновилась активная ф аза монголобулгарского противостояния, тем более что непосредственны й руководи­ тель Великого рейда Субэдэй в конце 20-х годов XIII века такж е возглав­ лял военные мероприятия завоевателей в Поволжско-Уральском регионе [18, с. 287]. Наконец, нельзя забывать о том, что сам Великий рейд являл­ ся, по замыслу его организаторов, глубокой стратегической разведкой, и победы, одерж анные монголами над грузинами, аланами, кипчакамиполовцами, русскими и булгарами, не были конечной целью посланных Чингисханом на дальний запад полководцев. У Субэдэя и Д ж эбэ не су­ ществовало конкретной задачи разгромить кого-либо в прямом полевом сраж ении1, а у ж тем более покорить, о чем, кстати, достаточно катего­ рично сказано в «Сокровенном сказании монголов»: «А Субеетай-Багатура он (Чингисхан. — В. 3.) отправил в поход на север, повелевая дойти до одиннадцати стран и народов» [27, с. 188]. В списке этих «стран и на­ родов» значились и «булар» — волж ские булгары, которые, как и другие народы «Западного края», оказывали завоевателям «сильное сопротив­ ление» [27, с. 191] .

И з представленных источников вытекаю т как минимум три версии:

1. Ибн ал-Асир безоговорочно отмечает пораж ение монголов .

2. «Ю ань ши», напротив, - победу монголов .

3. «Сокровенное сказание» свидетельствует о том, что Субэдэй выпол­ нил повеление Чингисхана, разведал земли на западе, но встретил там упорное противодействие .

Так что ж е произош ло в тот памятный год? В данном случае можно попытаться смоделировать ход событий осени 1223 года, причем истоки столь разнящ ихся в излож ении летописей результатов столкновения монголов и булгар следует искать на берегах реки Калки, когда, победно заверш ив войну в ю ж норусских степях, Субэдэй и Дж эбэ еще некоторое время стояли «на костях», собирая троф еи и подсчитывая потери .

Действительно, у победителей кроме приобретений были потери в ж и­ вой силе, и достаточно сущ ественные. Недаром в «Ю ань ши» говорится о сраж ении на Калке как о «кровопролитнейшем» [18, с. 241 242]. Нет оснований полагать, что русские и половцы так просто дали себя уничто­ жить, не взяв ничего взамен. Разгром передовой тысячи монго/юв на Днепре и захват, а затем и казнь ее командира Гемябека о многом говорит. Скорее всего, монголы потеряли в течение двухнедельных бое]

–  –  –

— зимние кочевья монголов (1222-1223 гг.) Ж ~ "места главных сражений — битва на Капке 31 мая 1224 г,

- направление движения войска, ведомого Субздэем ( 1 ) ~ русские княжества рейд Джэбэ от Сев. Донца до Днепра ( 2 ) — Волжская булгария в момент отступления от Днепра и в ходе самого сраж ения до половины численного состава своих корпусов. Субэдэй и Д ж эбэ в очередной раз подтвердили свой статус непобедимых, но два тумена, которыми они оперировали, отныне равнялись численности одного полнокровного либо ненамного превосходили его. Таким образом, после триум ф а на Калке в распоряж ении монгольских военачальников осталось чуть более 10 тысяч всадников, обремененны х огромной добычей и находящ ихся более чем в тысяче километров от ближ айш их отрядов царевича Джучи, действовав­ ших в районе реки Яик и могущих оказать им поддержку. П ора было за­ думаться о возвращ ении в ставку Чингисхана, но его полководцы должны были выполнить оставш ую ся часть запланированных военных и разведы ­ вательных мероприятий. М онголам оставалось дойти до «Кивамен-кермен»

и «булар», то есть разведать пути на Русь и Волжскую Булгарию. П ред­ стоял длительный и опасный поход, а посему Субэдэй и Д ж эбэ начали готовиться и «сортировать» свое войско: его покидали не только раненые, могущие оказаться обузой в пути, но и искатели легкой наживы, те же бродники1, сраж авш иеся на стороне завоевателей. Монголы, которым пришлись по вкусу здеш ние благодатные степи и которые намеревались впоследствии вернуться сюда, оставляли своих сою зников, по большей части тех ж е кипчаков, переш едш их на их сторону, а такж е асов, бродников и прочих в качестве «пятой колонны», вручая их вождям охранные пайцзы. В результате этого отсеивания войско Субэдэя и Джэбэ поредело ещ е больше. И хотя оставш иеся являлись настоящ ими проф ес­ сионалами, их было очень немного — 7— тысяч, а может, и меньше. Это были, за небольшим исключением, воины-ветераны «первого набора», начавш ие хорезмийскую кампанию ещ е в 1219 году .

Летом 1223 года монголы осущ ествили кратковрем енны й набег на Ю жную Русь, а затем, вернувш ись в низовья Дона и подкормив коней, направились на северо-восток, в Среднее Поволжье — в сторону «города Болгар-балык» [18, с. 223]. Надо полагать, что их продвиж ение в том на­ правлении не являлось увеселительной прогулкой. Финно-угры, населяв­ шие те земли, долгие годы защ ищ али свои территории и от русских, и от булгар, а потому были умелыми воинами, не имевшими обычая склоняться перед первым попавш имся противником. Так или иначе, но монголы в ре­ зультате летне-осенних действий на Руси и в буртасо-мордовских лесах опять ж е несли потери и, добравш ись до границ Волжской Булгарии, ока­ зались ослаблены ещ е больше. Тем не менее Субэдэй и Джэбэ, выполняя повеление Чингисхана, рискнули вторгнуться в пределы самого северного мусульманского государства .

Э тн о гр аф и ч еская группа непонятного происхождения. Бродники «населяли пойму Д она и прибреж ны е террасы, оставив половцам водораздельные степи»; оба народа «враждовали меж ду собою, и потому бродники поддержали монголов» [11, с. 467] .

Здесь надо уяснить, что из себя представляла Волжская Булгария в пер­ вой четверти XIII века. Это была региональная держ ава, центром которой являлся П оволж ско-Камский регион, а ее экономическое и политическое влияние распространялось на юг, в П рикаспийскую низменность — земли саксинов, на север, вплоть до низовий реки Обь, на восток, до рек Яик и Агидель; на западе Булгария соприкасалась с русскими княж ествам и [23, с. 10]. На протяж ении нескольких веков Волжская Булгария, имевш ая обширные связи со всем мусульманским миром, успеш но конкурировала в торговых и военных областях с ближайш ими соседями — кипчаками и русскими. Важно отметить тот факт, что Владимиро-Суздальские вели­ кие князья, в частности Андрей Боголюбский и Всеволод Большое Гнездо, которые не уступали, а даж е превосходили своим могуществом западно­ европейских королей, так и не смогли после многолетнего ратного противостояния превратить Волжскую Булгарию в вассала Северо-Восточ­ ной Руси, и этому есть объективны е причины, главная из которы х кроется в том, что булгары обладали значительным военным потенциалом. В XII— XIII веках «...булгарское военное искусство домонгольского периода достигло значительного уровня прогресса, сопоставимого с рядом других развитых феодальных стран средневековой Евразии» [23, с. 197—198] .

Главной составляю щ ей военной мощи булгар, ее ядром являлась тяж ело­ вооруженная кавалерия со всем присущим этому типу войск комплексом вооружений, причем численность булгарского ры царства — «йори», по мнению И. Л. Измайлова, достигала 15— тысяч человек [23, с. 192], а их мобилизационные возмож ности в обычных условиях равнялись 25 тысячам воинов. В экстремальной ситуации, а под ней в XIII веке следует подразу­ мевать угрозу монгольского вторжения, булгары могли выставить 45— ты­ сяч воинов [23, с. 106]. Именно высоким уровнем развития военного искусства булгар, которое подкреплялось достаточно многочисленным войском и помощью союзников в лице финно-угров и башкир, объяс­ няется факт почти 15-летнего их противодействия агрессору .

Правители Волжской Булгарии были прекрасно осведомлены о собы­ тиях, произошедших в Дешт-и-Кипчаке в 1222—1223 годах, и поэтому успели подготовиться к встрече с приближ аю щ имися к рубеж ам их государства завоевателями. П оздней осенью 1223 года произош ло столкновение, окон­ чившееся, по версии Ибн ал-Асира, разгромом монголов, а непобедимые до этого полководцы Чингисхана бежали в низовья Волги... Действительно, монголы отступили, и даж е если не принимать во внимание сообщ ений «Юань ши» о разгроме уж е монголами «хана Хотосы», то их отступление при любом результате столкновения с булгарами необходимо рассм атри­ вать как запланированное заранее, что абсолютно согласуется с повеле­ нием Чингисхана «...дойти до одиннадцати стран и народов», которое, кстати, его «свирепыми псами» было безукоризненно исполнено. Трудно поверить, что такие опытные военачальники, как Субэдэй и Джэбэ, на счету которых помимо побед, одержанных в период Великого рейда (1220— 1223), были блестяще проведенные военные кампании в Китае (1211—1216), 2- 1.0079.15 восточном Дешт-и-Кипчаке (у Субэдэя в 1216—1218 гг.), Семиречье и Си Ляо (у Дж эбэ в 1217—1218 гг.), испытывали «головокружение от успехов»

и расслабились до такой степени, что позволили заманить себя в ловушку .

Н ельзя забывать, что кошун*, который они вели, насчитывал ныне лишь несколько тысяч воинов (5— тысяч), обремененны х как добычей, так и усталостью сверхдальнего похода, силы ж е противника — булгар и их сою зников — превосходили его в несколько, возможно, и в три, и в пять, и более того раз. Учитывая прекрасно организованную, осуществляемую монголами разведку, Субэдэй и Дж эбэ — абсолютные прагматики, реали­ сты и непревзойденны е м астера своего дела, без лишнего геройства, кото­ рое в подобных ситуациях не приветствовалось даж е самим Чингисханом, сочли лучшим вариантом своих дальнейших действий отступление. И мен­ но отступление, а не бессмысленную храбрость в сраж ении, выиграть ко­ торое представлялось невозм ож ны м 1. О тныне главной задачей для Субэдэя и Д ж эбэ было во что бы то ни стало донести до Чингисхана огромный разведывательный материал, накопленный ими во врем ена Великого рей ­ да, а это стоило того, чтобы перед лицом многочисленного врага ретиро­ ваться в низовья Волги, затем и далее на восток. В данной ситуации, надо полагать, что прибы тие в ставку Чингисхана его «свирепых псов» весной 1224 года означало, несмотря на значительные потери их войска в чис­ ленном составе, успеш ное заверш ение Великого рейда, в котором крат­ косрочные действия монголов в Прикамье представляются незначитель­ ным эпизодом, направленным на достижение будущ ей полной и безо­ говорочной победы .

Тем не менее столкновение булгар и монголов осенью 1223 года со­ стоялось, и, скорее всего, имея огромный численный перевес, булгары нанесли пораж ение авангарду пришельцев. Подобное сраж ение, как было сказано выше, произош ло в мае того лее года, когда передовые чамбулы (1— тысячи) монголов, ведомые Гемябеком, были уничтожены в П однепровье русско-половецким войском, отчего у последних возникла переоценка собственных возможностей, а последовавшая затем «погоня на Калку» закончилась для них катастрофой. Но на Среднем Поволжье у Субэдэя и Д ж ебэ уж е не было достаточных сил для того, чтобы *Хошун {тюрк.) — войско .

'П о поводу тактики, используемой монголами в аналогичных случаях, нельзя не согласиться с мнением американского ученого Дж. Уэзерфорда: «Монголы не видели чести в самом процессе сраж ения, честью для них была победа. В любой войне у них была только одна главная цель — полная и безоговорочная победа. С такой точки зр е­ ния, не имело никакого значения, какая тактика применялась против врага, и как именно велись битвы, и велись ли они вообще» [45, с. 194] .

продублировать свою победу в ю ж норусских степях, потому-то и повер­ нули они своих коней .

Однако освещение проблемы столкновения монголов и булгар в 1223 го­ ду и тем более участия в нем на стороне последних баш кир будет неполным без определения географической точки, где это столкновение могло бы произойти. Следует подчеркнуть, что абсолютно точно указать на место сраж ения невозм ож но (все равно что тыкать пальцем в небо!), так как источники по этому поводу хранят молчание, а данные археоло­ гии, пусть даж е и подтверждающ ие принадлеж ность обнаруж енны х арте­ фактов (оружия и конской упряжи) непосредственно к эпохе монгольских завоеваний, никак не могут являться свидетельством того, что они служи­ ли именно воинам-участникам Великого рейда 1220—12231 годов. Но то, что сраж ение произошло на левобереж ье Итиля, не подлежит сомнению .

Здесь следует вновь обратиться к летописи «Ю ань ши», согласно которой монголы «дошли до города Болгар-балык» (впрочем, необязательно под городом Болгар-балык подразумевать непосредственно Булгар, это мог быть и Биляр, и Сувар и др.), и к «Сокровенному сказанию », в котором Сказитель сообщает, что «Субэгэдэй-батор... преодолел реки Идил и Ж аяг (Итиль и Яик. — В. 3.)» [51, с. 213]. Именно там, на левобереж ье Итиля, после переправы через него и попытки монголов проникнуть в глубь Волжской Булгарии, в районе рек Большого и Малого Черемшана, Кондурчи или даж е Шешмы, а не где-то в ю ж ной части «булгарских владений в Посурье» [23, с. 160] произошло то столкновение, после которого Чингисовы тем ники повернули коней в низовья Итиля, где напоследок «про­ шлись» по землям саксинов2 .

верси ю, основанную исключительно на данных археологии, согласно которой столкновение монголов и булгар произошло в районе нижнего течения реки Суры, в самом углу Сурской Луки [23, с. 160—162], на правобереж ье Волги (Золотаревское городище), следует считать надуманной по одной лиш ь причине: этот регион, являв­ шийся средоточием нескольких важ нейш их торговых путей, многократно подвергался набегам. Наличие здесь оружия, изготовленного в Центральной Азии и обнаруженного на Золотаревском городище, подтверж дает лиш ь тот факт, что здесь действительно случилось ж естокое столкновение, которое могло произойти не только во врем ена Ве­ ликого западного похода 1236—1242 годов, когда в мордовских и буртасских землях кипели страсти и монголы подавляли восстание булгарских кн язей Бояна и Джику, но и гораздо позже, на протяж ении всего XIII века, когда центральноазиатский элемент вооружения часто встречался в военной структуре Улуса Джучи .

Приписывать Субэдэю и Джэбэ разруш ение легендарного города Саксина было бы излишним, необходимо быть реалистами. М онгольские полководцы, потерявш ие 80% численного состава своих туменов, в тех условиях могли осуществлять лиш ь комплекс разведывательных мероприятий .

Наконец, Сказитель, сообщ ая о том, что Субэдэй «прошел через земли одиннадцати стран и народов» (тем более выделяя в их числе «бажигидов» — башкир) [51, с. 213], прямо указывает на то, что монголы в 1223 го­ ду так или иначе соприкасались с башкирами. В этом случае следует рассматривать как минимум две версии, по одной из которых монголы, двигаясь на юг и огибая Самарскую Луку, не могли не оказаться на тер­ ритории кочевий западных башкир, располож енных в пойме реки Сакма­ ры. По другой версии, имело место быть прямое вооруж енное столкнове­ ние завоевателей с баш кирами, чьи отряды, возможно, находились в соста­ ве булгарского войска. И хотя какие-либо свидетельства по этому поводу отсутствуют, подтверж дением тому, что баш киры выступали все-таки на стороне булгар в качестве сою зников, мож ет служить многовековое сосед­ ство этих народов, объединивш их перед лицом надвигавш ейся опасности свои усилия. П одтверж дением сущ ествования подобного сою за можно считать события, развернувш иеся в ю ж норусских степях весной все того ж е 1223 года, когда русские и половцы-кипчаки, несмотря на многие деся­ тилетия взаимной неприязни — полувойны, полумира, выступили против общего врага вместе .

Как показы вает историческая картограф ия Волжской Булгарии, терри­ тория расселения баш кирских племен в состав этого государства никогда не входила. Более того, как гласит баш кирское предание, записанное про­ фессором Г. Б. Хусайновым в Илишевском районе Башкортостана, древне­ баш кирские племена ж или на значительном удалении от булгар (пятнадцать-двадцать дней пути), ограничивая свои контакты с ними торговым обменом, предметом которого были мед и меха. Тем не м енее Р. Г. Кузеев считал, что западные баш кирские роды и племена, такие как еней, гайна (тархан), буляр, танып, ю рми формировались при непосредственном учас­ тии болгаро-мадьярских (а вероятнее всего — просто угорских) этничес­ ких групп, на рубеж е 1— 2-го тысячелетий н. э. ж ивш их в низовьях реки Белой и по восточным окраинам Волжской Булгарии. И, очевидно, именно они, эти племена, объединенные общим этнонимом «бачжигит», поздней осенью 1223 года вместе с булгарами одними из первых скрестили свои мечи с монгольскими войсками [21, с. 93] .

Красноречивым подтверж дением участия баш кир в отраж ении мон­ гольского набега 1223 года следует считать доклад венгерского монаха Ю лиана П апе Римскому Григорию IX1. Сообщ ение Ю лиана тем более цен­ но, что он являлся не просто современником событий, но находился, хотя и несколько позж е (в середине 1230-х годов), в их эпицентре — и в Волжской Булгарии, и в Баш кирии. В своем докладе Ю лиан сообщает 'Д оклад Ю лиана о его путеш ествии на Восток был записан другим монахом — В братом Рихардом .

следующее: «Татарский народ (монголы. — В. 3.) ж ивет по соседству сними (башкирами. — В. З. ) 1 Но те ж е татары, столкнувш ись с ними, не .

могли победить их на войне, наоборот, в первой битве были побеждены ими» [1, с. 263]. Далее уж е в письме, адресованном епископу Перуджи, Юлиан подтверждает наш е предположение об имевш емся столкновении башкир с монголами в 1223 году следующим пассажем: «Оттуда (из Дешта. — В. 3.) они (монголы. — В. 3.) воротились в Великую Венгрию (Баш­ кирию. — В.З.)... и нападали на них четырнадцать лет» [1, с. 264]. Если учитывать, что эти строки были написаны либо относились ко времени пребывания Ю лиана на Ю жном Урале в 1236 году, и то, что монголы дей­ ствительно воевали с баш кирами 14 лет, то следует сделать вывод, что пер­ вые столкновения между сторонами, как считает В. А. Иванов, «произошли в пределах 1221-1223 годов (1235 - 14 = 1221; 1237 - 14 =1223)» [20, с. 143]. Что ж е касается качества победы, одерж анной над, монголами, о которой сообщил Юлиан, а, судя по всему, речь в данном случае идет о разгроме врага, не будем строги к тем баш кирским вождям или батырам, возможно лично участвовавш им в схватке и поведавш им ем у о том сражении. Уже тот факт, что враг (и какой враг!) отступил, показав спину, в понятии средневекового человека, тем более воина-номада, не мог не вызывать восторга и гордости за содеянное, не стать событием, достойным ж ить в памяти народа и повествованиях йыраусы* .

Наконец, Ю лиан мог обладать информацией, отсутствовавш ей в других источниках, так сказать, инф орм ацией «из первы х уст» — от самих баш ­ кир, непосредственных участников столкновений с монголами, произош ед­ ших не только в 1223, но и в 1221 году, что, кстати, вполне отвечало создавшейся тогда ситуации, разворачивавш ейся в том числе на основном театре военных действий — в Средней Азии. Джучи в 1220—1221 годах осаждал и захватывал хорезм ийские города, располож енны е в ниж нем течении рек Сейхун (Сырдарья) и Джейхун (Амударья), что само по себе подразумевало рейды монгольских войск в глубь Дешт-и-Кипчака. Но если присутствие монголов в Деште севернее Арала и в районе Яика в 1221 го­ ду было не столь сущ ественно, то планомерное их продвиж ение в этот регион в 1223—1224 годах сомнению не подлежит. Джувейни, описывая завершение Великого рейда, свидетельствует по этому поводу: «Войско Туши находилось в Дешт-и-Кипчаке, и в тех краях (по-видимому, ни­ зовья Яика. — В. 3.) они (Субэдэй и Джэбэ. — В. 3.) соединились с ним и явились к Чингиз-хану» [17, с. 257]. Великий рейд был завершен, а противники монголов в очередной раз убедились в их вездесущности .

Кипчаки, башкиры, булгары, ожидавш ие наш ествия с востока, столкнулись 'Юлиан в своем сообщ ении отождествляет баш кир с венграми, именуя Баш кирию Великой Венгрией .

*Йыраусы — сказитель .

с завоевателями, внезапно атаковавш ими их с запада. Становилось оче­ видным — на территории всей Великой степи в лице монголов появилась реальная сила, претендующая на установление здесь своего господства и распространение гегемонии на области, лежащ ие севернее Дешта — Русь, Волжскую Булгарию и земли, занятые башкирскими племенами .

Иванов Владимир Александрович. Родился в г. Уфе 28 апреля 1950 г. В 1972 г. окончил Башкирский госу­ дарственный университет. Ученый-археолог, историк, пе­ дагог, доктор исторических наук (1989), профессор .

Награжден знаком «Отличник образования РБ», удостоен звания «Почетный работник высшего профессионального образования РФ», полковник Оренбургского казачьего войска. Основная сфера научных интересов В. А. Ива­ нова - это древняя и средневековая история финноугорских и тюркских народов Евразии. Особое внимание уделяет исследованию проблем, касающихся истории кочевых культур Урала, Поволжья, да и всего Степного пояса Евразии, в эпоху средневековья и, в частности, периода монгольских завоеваний, а также изучению истории Улуса Джучи (Золотой Орды) и Башкирии, являвшейся в ХШ— вв. еп XV составной частью. Одним из первых в Урало-Поволжском регионе В. А. Иванси начал использовать методы статистического анализа археологического материала собранного в т. ч. и в результате нескольких десятков археологических экспеди ций на территории Башкирии, Татарии, Оренбургской обл. и Казахстана, руковс дителем которых он являлся. В. А. Иванов автор 12 монографий, 13 учебны пособий и научно-популярных книг (в т. ч. по истории казачества в России) около 150 статей .

–  –  –

Монгольское завоевание восточного Деш т-и-Кипчака и Ю го-Западной Сибири, начавш ееся с разведывательных рейдов их отрядов в 1205 году и продолженное большим походом Джучи против «лесных народов» в году 1207, подходило к своему логическому заверш ению. Зимой 1223/24 годов Чингисхан, удовлетворенный разорением и подчинением большей части Государства хорезмш ахов, «двинул войска в возвратный путь» [49, с. 325;

34, с. 130], М естом первоначального сбора своих армий, направляю щ ихся на восток весной — летом 1224 года, монгольский властелин избрал правобережье Сейхун, где на равнине Кулан-баши, в нескольких пере­ ходах от Сайрама, должен был состояться курултай [17, с. 257; 43, с. 144], на котором он намеревался отдать ряд важ нейш их распоряж ений, касав­ шихся как завоеванных земель, так и земель, подлежащ их завоеванию .

2.1. Курултай в Кулан-баши Курултай 1224 года собрал весь цвет монгольской знати: на нем присутствовали близкие и дальние родственники, соратники и полководцы Чингисхана. Именно там Субэдэй и Д ж ебэ докладывали каану о резуль­ татах совершенного ими похода на запад, именно там, на большом съезде «у реки Ф енакейской [Сыр-Дарьи]» [17, с. 257], подразумевавш ем пыш ные приемы, бесконечные пиры и роскош ную ханскую охоту, великий каан, направляя поводья своих туменов в Главный ю рт и предварительно поста­ вив «по всем городам Сартаульского народа охранных воевод и даругчинов» [27, с. 189], реш ал судьбу не только Дешт-и-Кипчака, то есть степ­ ного пространства, необходимого завоевателям в качестве территории для ведения кочевого хозяйства, но и всего «Западного края», включая и Русь, и Центральную Европу, и земли к северу от Яика .

Однако главным политическим актом, соверш енным на курултае в Кулан-баши, следует считать официальное провозглаш ение нового госу­ дарства — Улуса Джучи. Государство это, хотя и находилось пока в стадии формирования, да ещ е к тому ж е под ж естким сю зеренитетом централь­ ной власти, самим фактом своего рож дения открывало новую страницу в истории Евразии. Примечательно, что «виновник торжества» — Джучи — не был замечен в числе царевичей, незамедлительно явившихся в ставку

Чингисхана. Так, Рашид ад-Дин сообщ ает по этому поводу следующее:

«Когда он (Чингисхан. — В. 3.) дошел до реки Бенакета [т. е. Сыр-Дарьи], все сыновья, за исключением Джочи, собрались у отца и они устроили там курултай» [40, с. 226]. Тем не м енее каан, находясь еще «в пределах С а­ марканда (зимой 1222/23 годов. — В. 3.) послал к старшему сыну своему Туши гонца с приглаш ением приехать туда (по-видимому, на место п рове­ дения будущего курултая. — В. 3.) из Дешт-и-Кипчака и позабавиться охотой» [17, с. 257]. Судя по дальнейш ему ходу событий, Чингисхан не был отсутствием Джучи ни удивлен, ни тем более возмущен. Надо полагать, что Джучи задерж ался в Деш те не из-за сепаратистских настрое­ ний, а по причине улаж ивания проблем с местными племенами, недаром «свирепые псы», возвращ аясь на восток, встретились с ним где-то за Яиком. Чингисхан не мог об этом не знать, тем более что Джучи, и, к о ­ нечно же, с разреш ения отца, ещ е в разгар Сартаульской кампании «ушел в свое становищ е [утрук] и улус» [40, с. 257], где, по всей вероятности, и занимался с высочайшего соизволения государствоустроительством .

Как бы там ни было, но вскоре, как сообщает нам Джувейни, «Туши, старш ий сын Чингиз-хана... явился на поклон к отцу... прибыл к нему к пределам Кулан-баши», причем «в числе подношений он подарил отцу 20 О О серы х коней» [17, с. 257]. Абу-л-Гази более помпезен: по его сло­ О вам, Джучи «прибыл к отцу своему» и «привез ему богатые дары; коней доставил он в дар сто тысяч: из них двадцать тысяч были серые, двадцать тысяч были сивые, двадцать тысяч гнедые, двадцать тысяч вороные и.двад­ цать тысяч чубарые. Хан со своей стороны изъявил свою любовь и ласку к Джучию» [1, с. 143]. По-видимому, на том ж е курултае, уж е по сведе­ ниям Казвини, Джучи «вверены были область Хорезм, Дешт-и-Хазар, Бул­ гар, Саксин, аланы, асы, русские, М икес, башкирды и те пределы» [17, с. 274]. К азвини вторит более поздний источник — «Родословие тю рок»

(«Ш аджарат ал-атрак»): «...после завоевания Хорезма, по приказу Чингизхана, Х орезм и Деш т-и-Кипчак от границ Каялыка до отдаленнейших мест Саксина, Хазара, Булгара, алан, башкир, урусов и черкесов, вплоть до тех мест, куда достигнет копыто монгольской лошади, стали принадле­ ж ать Джучи-хану, и он в этих странах утвердился на престоле ханства и на троне правления» [17, с. 387— 388] .

Из сообщ ений «Сокровенного сказания», Джувейни, Абу-л-Гази, К аз­ вини и «Родословия тюрок» вытекаю т как минимум несколько важ ны х моментов, отображ аю щ их полож ение дел в Дешт-и-Кипчаке. Во-первых, соверш енно очевидно, что Джучи получил во владение обширные степны е пространства к северу от Сейхун, если и не приведенных к покорности, то, по крайней мере, «умиротворенных» еще во время похода 1216— Походы монголов 1 2 1 9 -1 2 2 4 гг .

Улус Джучи к 1227 г .

— земли, завоеванные монголами в 1207 г .

— действия главных сип монголов против «ййр Государства хорезмшахов — — действия войск, ведомых Джучи • ” территория, находившаяся поя контролем 1Ш монголов в 1219 г .

0 — место проведения курултая е Куяан-Баши (1224 г.) —

-------- - — границы Уяуса Джучи к 1227 г. * иштя*ам (башкирам) 1217 годов, а такж е «заочно назначен владетелем земель, которые только ещ е предстояло завоевать». Во-вторых, ясно и то, что, провозгласив тезис о предстоящ их завоеваниях на западе, Чингисхан в Кулан-баши оконча­ тельно похоронил лозунг единства тю ркских народов. По мнению В. В. Трепавлова, «после 1223 года лозунг “единства", который так удачно применил Субедей на Северном Кавказе, потерял актуальность и уж е не использовался. Все тю ркские народы, что позднее оказались на пути мон­ гольских армий, расценивались лишь как объекты покорения, а не потен­ циальные сою зники1» [44, с. 58]. И наконец, именно на курултае 1224 года, м еж пыш ных победных пирш еств и грандиозных ханских охот, великий м онгольский каан активно продолжил. строительство военной и административной системы нарож давш егося Улуса Джучи. Известно, что военная структура Дж учиева ю рта начала формироваться около 1206годов, когда Чингисхан приставил в помощь сыну пятерых тысячни­ ков — Кутан-нойона (Хутана), Байку, Кете (Кэтэя), Хушитая (Тунгуй-тая) и М унгуура (Мункеура) [13, с. 233; 27, с. 158, 176; 39, с. 274]. Соединения этих полководцев явились истоком будущей военной мощи Улуса Джучи, а сами перечисленные персонаж и представляются предтечами будущш золотоордынских военачальников. Однако то было давно, нынеш няя си­ туация в Деште требовала новых реш ений. Чингисхан, оставляя своего первенца «на хозяйстве», прилож ил максимум усилий, направленных на ускорение процессов, связанных с укреплением как имперской, так и местной (джучидской) власти в восточном Дешт-и-Кипчаке, и создание там абсолютно эф ф ективного в экспансионистской политике государства, глав­ ной задачей которого в данный период было неумолимое продвиж ение на:

запад .

Летом 1224 года Чингисхан перед тем как отбыть в Монголию, но все' ещ е находясь в Кулан-баши [1, с. 143], напутствовал сыновей — Джучи в Чагатая, «назначив предварительно первого "главным правителем кипча­ ков"» [13, с. 229—230].

В помощь старшему сыну Чингисхан определил Мун-:

гэту-багатура, а верный сподвижник каана Боорчу, ведавший войсками:

правой руки и бывш ий «главою эмиров» [40, с. 265, 267], а также, судя:

по всему, курировавш ий «запад,ное направление» и, возможно, имевший:

личные интересы в Джучиевом улусе (иначе чем можно объяснить тот факт, что родственники «первого маршала»2 — Хушитай и в гораздо:

большей степени, но чуть позж е Бурундай — оказались на весьма:

‘Н азначение Чингисханом в 1224 году Джучи «главным правителем кипчаков» [13, с. 229] подтверж дает это предположение, потому как подразумевает власть царевича не только над восточным Дештом, но и его частью, располож енной западнее Яика и Итиля, частью, которую ещ е только предстояло завоевать .

2В литературе — и научной, и научно-популярной — Боорчу называю т порой, по праву старейш его соратника и «первого нукера» Чингисхана, ещ е и «первым мар' шалом» .

высоких, а значит, и доходных воинских и административных должностях в Дешт-и-Кипчаке) по распоряж ению своего властелина даж е поучал его отпрыска. В частности, Лубсан Данзан повествует о том, как Боорчу наставлял Джучи, которому отныне предстояло править землями на западе;

Слушай, царевич /\жочи\ Хаган, твой отец, от п р авляет т ебя в за х в а ч е н н у ю зем л ю, Чтобы ты управлял чужим народом. Будь же т верд!

Послушай: говорят, ест ь н еп р о х о д и м ы й п е р е в а л ;

Ты же не дум ай, что тебе не перейт и [его ]:

Если подумаешь, как перейт и, то перейдешь его !

Когда станешь переваливат ь и не будет на том перевале крика и ш ум а, То на д р уго й ст орон е п ер ев а л а Тебя вст рет ят ?1есни и х у р ы Г Говорят, ест ь р е к а, нельзя п ер еп р ави т ься [ч е р ез н е е ] ;

Ты же не дум ай, что тебе не переправит ься:

Если [не] дум аеш ь, то ты переправиш ься I Если не будет при той переправе т ревоги, То на д р уго й ст орон е т ой р ек и Тебя гот овы вст рет ш п ъ п о во зк и и ю рт ы !

[13, с. 230-231] Казалось бы, Джучи, уж е имевш ий в уделе кипчакские земли (восточ­ ный Дешт) и заняты й задачей административного оформления и дальней­ шей их адаптацией в государственной системе М онгольской империи, получил новое задание по дальнейшему продвиж ению на запад. В этом случае представляется вполне реальным предположение, по которому «не­ проходимый перевал», о котором говорил Боорчу, — это не что иное, как перевал через Уральские горы, а река, через которую «нельзя перепра­ виться», — это Яик, бывший в эпоху С редневековья гораздо более много­ водным, чем в наш и дни1. Следовательно, под народом, который защ ищ ал переправу через эту реку и перевал через эти горы, необходимо подразумевать баш кир [1, с. 144—145]. Однако Чингисхан, судя по тексту «Алтан Тобчи», отправил Джучи не куда-нибудь, а в уж е «захваченную землю». Как известно, монголы Ю жного Урала хотя и достигли, но не захватили, а значит, под перевалом и рекой мож но подразумевать какие угодно географические области Евразии, но отнюдь не Яик или Уральские горы. Более того, сам Джучи, выслушав наставление Боорчу, высказал недоумение:

–  –  –

Далее в полемику м еж ду «маршалом» и огланом вступил сам Чингис­ хан, подтверждая наш е предположение о назначении Джучи в земли, уже завоеванные в ходе монгольской экспансии .

«И ещ е Чингисхан преподал наставление:

–  –  –

Тем не менее с Джучи, обремененного ныне ответственностью за полу­ ченные в управление земли, давнего отцовского распоряж ения относитель­ но завоевания «северных стран» (т. е. располож енных севернее Дешт-иКипчака), «как то: Келар, Башгирд, Урус...» [41, с.

78—79], никто не снимал, а сам царевич, по-видимому, на' этот счет ож идал отдельных указаний:

«как дойти до народа, ещ е не известного (в данном случае непокоренно­ го. - В. З. » [13, с. 231]. И указан ия эти были получены, но не личнс Джучи, а его советником М унгэту-багатуром, которому Чингисхан отдал следующие распоряж ения:

М унгэт у, я посылаю тебя !

Н адев свою расш ит ую бисером ш апку, Выт янув ноги в железных ст рем енах, Ты оставайся [т ам ], пока не прославиш ь небо и зем лю !

Если Небо укажет тебе п ут ь-д орогу, Ты совершишь поход [д аж е]за море. Д а !

Не прерывай же своих призывов и песен !

'Буквально: «перенесенны е [труды] мои сбереги (сохрани)» [13, с. 232] .

Ты совершишь походы через скалы, Не прерывай же своих криков и призы вов!

Ты уходиш ь, и словно, отрывается рукав или полы .

После же посылай на крыльях весть о своих п о ст уп к ах!

Он дал такое наставление и соблаговолил сказать:

–  –  –

По-видимому, Чингисхан рассчитывал на Мунгэту, и, возможно, тому была уготовлена значительная роль в покорении запада, с которой впо­ следствии так блестящ е справился Субэдэй... Однако это последнее упо­ минание в монгольских источниках о Мунгэту, и не исключено, что этот нойон уже в ближ айш ее время сложил свою голову где-нибудь за Эмбой или у подножия Уральских гор .

Другим монгольским полководцем, на которого Чингисхан возложил ответственность за покорение земель на западе, был Х укин-нойон (Хукунойон), родной дядя царевича Джучи [39, с. 162; 40, с. 271]1.

Он обладал достаточно большими полномочиями, недаром Лубсан Данзан, возможно, не без поздних искаж ений, по этому поводу записал: «Когда Чингис-хаган выделял [для управления] землею оросутов и чэркисутов Хукин-нойана, он соблаговолил дать наставление:

–  –  –

^уку-нойон — родной брат старш ей ж ены Чингисхана Бортэ-ф удж ин [40, с. 271] .

Очевидно, что в данном случае речь идет о долгосрочной программе завоеваний, касаю щ ихся покорения монголами Северного К авказа (черке­ сов) и Руси (оросутов) — замыслы Чингисхана были обширны, но при всей грандиозности планов Хукин-нойон далее восточного Дешт-и-Кипчака не продвинулся и каких-либо известий о его участии в устроении Улуса Джучи, как и о М унгэту-багатуре, более не сохранилось1 .

Оставляя Джучи своим наместником в Дешт-и-Кипчаке, Чингисхан одними лишь мудрыми советами и назначением своих ближников в окру­ ж ен ие сына не ограничился. Н есмотря на то что ещ е в преддверии Сартаульской кампании великий каан в 1216—1217 годах назначил уделы своим ближайшим родичам, в том числе «выделил Чжочию 9 О О юрт» [27, О с. 176]2, ныне, в году 1224, он не мог не усилить военную мощь сына допол­ нительным войском. Ярчайшим проявлением того служит образчик клас­ сических действий монголов на уж е покоренных ими территориях, связан­ ных с ф ормированием воинских подразделений из~числа народов, признав­ ш их власть Чингисхана. Так, вездесущ ий Субэдэй «подал доклад [каану], чтобы "тысячи" (в данном случае военно-административная единица, обязан­ ная выставить тысячу воинов) из меркитов, найманов, кирей, кангловкангар и кипчаков — всех этих обоков — вместе составили одну армию .

[Чингисхан] последовал ему» [18, с. 228, 288]. Подобные действия, давнымдавно «обкатанные» завоевателями в других регионах, но происходившие ныне непосредственно в восточном Деште, порождаю т в контексте событий, касаю щ ихся захвата монголами степных пространств Евразии и Ю жного Урала, несколько весьма важ ны х моментов, обойти которые невозможно. Первое. Очевидно, что началось ф орм ирование соединений, состоявш их как из племен, вытесненных в свое врем я монголами из Центральной Азии на запад, — меркитов, найманов, так и из числа издревле кочевавш их в Деште — канглов-кангар и кипчаков. Второе. Это войско предназначалось не только для реш ения общ еимперских задач (предстоял большой поход против тангутов), но и непосредственно для нужд Дж учиева улуса. Н еясно лишь, сколько «тысяч» из «всех этих обоков» мог оставить царевичу Чингисхан. Но, как бы там ни было, и меркиты, и найманы приняли в недалеком будущем активное участие в процессе становления соверш енно новой этнологической ситуации на Ю ж ном Урале и ф о рм ировании баш кирской народности, войдя соответственно в состав минской и катайской родоплеменных групп [28, с. 463, 466, 468]. И третье. В составе мобилизованных обоков названы киреи. Возникает вопрос: кто они такие?

С о гл асн о Н. П. Ш астииой, Хукин-нойон тем не менее «был первым монгольским правителем (нечингисидом. — В.З.) кипчакской степи» [13, с. 369] .

2Чингисхан выделил Джучи удел, больший, по сравнению с другими сыновьями .

Чагатай был наделен 8 ООО, Угэдэй — 5 ООО, Толуй — 5 О О ю рт [27, с. 176] .

О В свое время Р, Г. К узеев понятие и происхож дение этнонима кирей соотнес с более поздней исторической фазой, с серединой или второй по­ ловиной XIII века, то есть со временем, когда государственные институты Улуса Джучи были уж е сф ормированы, и увязы вал его с приходом «в центр золотоордынского государства племен кунграт и кераит, их тюркизацией с последующей миграцией уж е тю ркизированны х (кыпчакизированных) групп (в т. ч. и под этнонимом кирей. - В.З.) в состав некоторых народов Средней Азии и Восточной Европы» (узбеков, туркмен, казахов, киргизов, кры мских татар и гагаузов) [28, с. 180—181, 466—467] .

В этой связи невозм ож но не упомянуть о баш кирском роде гэрэ (гэрэй), относивш емся к кипчакской родоплеменной группе и сф орм иро­ вавшемся, согласно исследованиям Р. Г. Кузеева, в XIII— XIV веках [28, с. 466]. Однако в хронике «Ю ань ши», которая, к сожалению, ещ е не была опубликована на русском язы ке в момент работы Р. Г. К узеева над его монографией, а следовательно, он не мог принять ее к рассмотрению, сведения о рекрутируемы х «тысячах», в том числе и из киреев, относятся ко времени завоевания монголами ж изненного пространства на западе вначале 1220-х годов. Исходя из этого, причислять их к кераитам следует весьма осторожно, хотя бы по той причине, что кераиты ещ е в 1203 году, после разгрома Ван-хана, были отмобилизованы Чингисханом в общ е­ имперское войско и уж е более двадцати лет верой и правдой служили Кузеев Раиль Гумерович (10.01.1929-02.08.2005) .

Родился в д. Аминево Уфимского кантона БАССР. Окончил Башкирский педагогический институт им. К. А. Тимирязе­ ва. Р. Г. Кузеев - ученый-этнограф, историк, изучавший быт, культуру, социальную историю и историю взаимо­ проникновения народов, населявших Среднее Поволжье и Урал в эпоху средневековья, в частности во времена монгольского нашествия пер. пол. XII! в. Р. Г. Кузеев - док­ тор исторических наук (1971), профессор, член-корреспон­ дент РАН (1991), академик АН РБ, был почетным гражда­ нином г. Уфы, вел огромную общественно-образова­ тельную деятельность, возглавляя на протяжении долгих лет научные организации республики. Важнейшие работы Р. Г. Кузеева (без преувеличения, общеевразийского масштаба) посвящены этногенезу и этнической истории башкирского народа. Фундаментальные труды ученого и, в частности, книга «Происхождение башкирского народа. Этнический состав, история расселения» (М.: Наука, 1974) и по сей день остаются и оста­ нутся еще на долгие годы непревзойденными образцами ответственности ученого перед обществом и наукой. В одном из скверов г, Уфы (на территории ИЭИ УНЦ РАН) Р. Г. Кузееву установлен памятный бюст .

Нр5://ги.\мк!рес!!а.огд/\л/1к1 ему. Так каких ж е киреев собирал под бунчуки своего повелителя Субэдэй, тем более что китайские хронисты (а надо полагать, это были дотошные исследователи) четко подразделяю т обоки кераитов и киреев, обозначая их как разны е народы? Вывод напраш ивается сам собой.. .

Впрочем, необязательно киреев из «Ю ань ши» отождествлять с гэрэям и баш кирскими, основываясь на ф онетической близости двух названий .

Необходимо учитывать, что и те, и другие были порождением Великой Степи, являвш ейся гигантским «котлом», в котором «варились», непрерывно самопроникая друг в друга, десятки и сотни этносов. Поэтому лучше не строить ф антастических гипотез, а лишь предположить, что баш кирский род гэрэ (гэрэй) имел более глубокие корни, неж ели предполагалось ранее, и кочевал по Дешту и Ю жному Уралу задолго до появления здесь монголов .

Летом 1224 года ставка Чингисхана медленно передвигалась на восток, в сторону Иртыша, но Джучи рядом с ним уж е не было. Д ж увейни сви ­ детельствует, что «Туши... (из) Кулан-баш и ушел назад (в назначенный ем у улус. — В. З.)» [17, с. 257]. Более отец и сын никогда не увидятся .

2.2. Джучи. Краткое правление

П ередав в управление Джучи большую часть территорий, захваченны х монголами в течение 1207—1224 годов и, в первую очередь, относящ ихся к Дешт-и-Кипчаку, Чингисхан поставил перед ним чрезвычайно сложную задачу, предусматривавш ую не только удерж ание и освоение этих земель, но и завоевание стран запада. По существу, став властителем обш ирного удела (необходимо учитывать, что Ю го-Западная Сибирь такж е входила в систему Джучиева улуса), царевич «в довесок» получал к реализации ещ е и во многом декларативную программу Чингисхана, по которой земли «вплоть до мест, куда достигнет копыто монгольской лошади» [17, с. 388], должны были покориться его воле. Если учитывать непомерный аппетит повелителя монголов, это было, по мнению Г. Н. Гарустовича, «не столько наследство, сколько программа будущих завоеваний» [9, с. 59] .

Джучи в 1224 году оказался в достаточно сложном положении. С о д ­ ной стороны, он мог быть доволен тем, что, во-первых, получил в расп о­ ряж ение огромные территории (о подобном его братья Угэдэй и Толуй не могли и мечтать, а удел Чагатая в Семиречье был неизмеримо меньш е удела Джучи); во-вторых, практически, находясь в своем улусе, Джучи я в ­ лялся соправителем отца, подобно го-вану (великому князю) Мухали (ум .

в 1223 году), осущ ествлявш ему от имени великого каана безраздельную власть над Северны м Китаем, пребы вая там в качестве наместника .

С другой стороны, сил на «воплощение в жизнь» всеобъемлющего зам ы с­ ла Чингисхана относительно дальнейш ей экспансии на запад (в чем был просчет и самого каана!) у Джучи оказалось явно недостаточно. Отныне, когда монгольская армия удалилась в Ц ентральную Азию, Джучи остава­ лось оперировать вверенны ми ему войсками, а именно: личной дружиной, соединениями, сформированными на основе «9 О О юрт» и прибывшими О с ним из Монголии отрядами воинов, рекрутируемых из числа покоривших­ ся завоевателям племен — меркитов, найманов, канглов, а такж е им пер­ скими подразделениями, находивш имися в ведении приданных царевичу военачальников (тех ж е М унгэту-багатура и Х укин-иойоиа) .

Исходя из выш еизложенного, можно (весьма приблизительно) подсчи­ тать количество войск, имевш ихся под рукой у Джучи. Во-первых, следует принять к рассмотрению изначальный контингент его подданных в подуш­ ном исчислении, то есть те самые «9 О О юрт». В данном случае, если О учесть, что в одной ю рте прож ивала семья из пяти человек (плюс-минус один-два человека, в зависимости от достатка1), получается, что в перво­ начальном ведении Джучи в 1216—1217 годах находилась орда, численно­ стью около 50 тысяч человек, из них процентов двадцать могли реально участвовать в боевых действиях и составлять один тумен — 10 тысяч воинов, то есть чуть больше одного человека с юрты. Во-вторых, надо полагать, что воинский контингент из состава пленных и покоренных в Деште племен не был велик, потому как кочевое население уходило перед угрозой порабощ ения на север и запад, а подразделения, которые всетаки из них удалось сформировать, частью были направлены на восток, где началась война с тангутами, а частью оставлены Джучи, однако чис­ ленность их не должна была превыш ать некоей критической массы, спо­ собной на заговоры или измену. П оэтому десятки и сотни монгольского войска, в рядах которого находились меркиты, найманы, канглы или даже кипчаки, могли составлять не более 10— % от числа всего войска самого западного монгольского улуса. В-третьих, личная друж ина царевича, дру­ ж ины ближних нойонов и военных советников хотя и состояли из батуров — профессиональных, прекрасно экипированны х бойцов и являлись ядром военной организации Д ж учиева улуса, тем не м енее были весьма немногочисленны и составляли, возможно, лишь несколько сот воинов2 .

Таким образом, следует предположить, что у Джучи «под ружьем» на­ ходилось около 20 тысяч человек. Учитывая огромную территорию, С видетельств того, что численность семьи, прож ивавш ей в одной юрте, равнялась примерно пяти человекам, в «Сокровенном сказании» предостаточно, но это вопрос другого исследования .

2Согласно Л. Данзану, с Хукин-нойоном в Дешт прибыло «восемь тысяч людей»

[13, с. 232]. Однако в данном случае речь не идет исключительно о воинском контин­ генте, надо полагать, это был личный улус («тысяча») Хукина, и воинов в нем насчи­ тывалось максимум полторы тысячи человек .

которую царевичу необходимо было контролировать, и поставленные п еред н и м Чингисханом задачи по дальнейшему продвижению монголь­ ского влияния на запад, сил этих было явно недостаточно. Тем не менее, по крайней мере, на кипчаков (о баш кирах и булгарах и речи нет!) Джучи в 1224—1226 годах оказывал планомерное давление .

И сточники весьма скупо повествуют о войнах, которые Джучи вел в Приуралье, по Яику и, возможно, в Нижнем Поволжье. Так, судя по сочинению Плано Карпини, действия царевича сводились хотя и к побед­ ным, но все-таки рейдам в сторону кипчакских кочевий: «...он (Чингис­ хан. — В.З.}, — пишет Карпини, — несколько отдохнув (имеется в виду весна — лето 1224 года. — В.З.), разделил свои войска. Одного из своих сыновей Тоссука (Джучи. — В. 3.}... послал против команов (кипчаков. — В. З.), которых тот победил в продолжительной борьбе, а после того как он их победил, он вернулся в свою землю» [24, с. 261]. Д ж уздж ани В /«Н асировых разрядах» лишь вскользь упоминает о тех событиях, да и то в контексте совместных действий Джучи и Чагатая (Чагатай тож е устраи­ вал свой улус, что располагался по соседству с Джучиевым в Семиречье) .

«Туши и Чагатай, — читаем у Джузджани, — управившись с делами хорезмийскими, обратились на Кипчак и Туркестан, покорили и заполонили одно за другим войска и племена кипчакские и подчинили все [эти] племена своей власти»1 [17, с. 250]. Более конкретно, но все так ж е немногословно о тех событиях сообщ ает в «Родословной туркмен» Абу-лГази: «Джучи с приданными ему нукерами из Ургенча пош ел в Дешт-и Кыпчак. Кыпчакский народ собрался, и произошла битва. Джучи-хан победил и перебил [всех] попавш их [ему] в руки кыпчаков; те из них, которые спаслись, ушли к иш тякам (башкирам. — Т4.А.). Большая часть иш тяков теперь является потомками тех кыпчаков» [1, с. 141] .

Здесь мы вплотную подходим к проблеме обстоятельств вхож дения баш кирских племен в состав М онгольской империи, потому как, р азгр о ­ мив часть восточных кипчаков, завоеватели подошли к Яику в его ниж нем и среднем течениях. Отныне эта река стала единственной границей м еж ду ними и баш кирами, вытесненными на правобережье. Таким образом, к середине 1220-х годов Джучи подчинил степи, лежащие между Иртыш ом и Уралом [20, с. 141 ]2. Не исключено, что в освоении земель Среднего Ир­ тыша и Нижнего Тобола определенную помощь Джучи оказал лояльный 'Н е исключено, что этот ф рагмент сочинения Джузджани относится к более ран­ нему периоду — 1220—1222 годам .

23ауральские башкиры, к которым принадлежат в том числе племена ирякте и таз, были подчинены монголам во врем ена Джучи хотя бы по причине близости их расселения к «столице государства» — ставке старшего Чингисида, располагавш ейся на Иртыше [41, с. 78] .

к власти монголов легендарный вождь башкирского рода ирякте Майкыбийг который, согласно шежере, был даже принят и обласкан Чингисханом [4, с. 371]. Самому царевичу, после того как он ф орсировал Яик, оставалось лишь выполнять приказ отца и продолжать покорять «вселен­ ную». Одним из первы х народов, оказавш ихся отныне у него на пути, стали башкиры, обитавш ие к западу от Уральских гор, а земли их, обш ир­ ные и богатые, обойти стороной, исходя из все той ж е великодержавной доктрины Чингисхана, в том числе и с точки зрения практического обеспечения безопасности северного фланга, представлялось невозм ож ­ ным .

Письменные источники показывают, что «страна башкир» в XIII— XIV ве­ ках располагается севернее Деш т-и-Кипчака с протекаю щ им через него Яиком, который течет «с севера из земли П аскатир». Как писал Гильом де Рубрук: «Из Руссии, из Мокселя, из Великой Булгарии и Паскатира, то есть Великой Венгрии, из К еркиса (все эти страны леж ат к северу и полны лесов) и из многих других стран с северной стороны, которые им (монголам. — В. И.) повинуются, им привозят дорогие меха разного рода...» П аскатиры (башкиры) — «пастухи, не имею щ ие никакого города;

страна их соприкасается с запада с Великой Булгарией. От этой земли к востоку, по упомянутой северной стороне, нет более никакого города .

Поэтому Великая Булгария — последняя страна, имею щ ая город».

А у Пла­ но Карпини описания даж е более конкретные: «С севера ж е к Комании, непосредственно за Руссией, мордвинами и билерами, то есть Великой Булгарией, прилегают Баскарты...» Таким образом, данные письменных источников достаточно четко локализую т и пределы «страны Паскатир»:

с юга — степи Дешт-и-Кипчака, с запада — Волжская Булгария, а с вос­ тока — как писал ал-Омари: «Страны С ибирские и Чулыман прилегают к башкирцам». Достаточно яркими и интересны ми являются описания башкир. Так, по Рубруку, «это — пастухи, не имею щ ие никакого города», но при этом ж ивут в лесном краю и занимаю тся охотой на пушного зверя. Еще более ярким и являю тся сведения венгерского монаха Юлиана:

«Они язычники, не имеют никакого понятия о боге, но не почитают и идо­ лов... Земли не возделывают, едят мясо конское, волчье и тому подобное, пьют лошадиное молоко и кровь. Богаты оруж ием и весьма отважны в войнах...». На первый взгляд, последнее сообщ ение никак не согласуется с мусульманской погребальной обрядностью захоронений чияликцев (баш­ кир). Наверное, здесь нужно иметь ввиду, что между сведениями Юлиана, который побывал в П оволжье между 1235—1237 годами, и путешествием Руб рука, который через Волго-Уральские степи проезж ал в 1253 году, есть хронологический разры в почти в 20 лет. И, как писал сам Рубрук: «то, что я сказал о земле Паскатир, я знаю через братьев проповедников, которые ходили туда до прибытия татар, и с того времени ж ители ее были покорены соседними булгарами, и многие из них стали саррацинами (т. е. мусульманами)...». Что ж е касается богатства оружием и конями, то это довольно наглядно иллюстрируют грунтовые захоронения Охлебининского городища, датированные XII— XIV вв., в которых найдены сабли, стремена, удила и т. д. [20, с. 142—143] .

Получалось, что к 1225—1226 годам Джучи, оказавш ись оторванным от метрополии, испытывая недостаток в войске перед лицом «богатых оруж и­ ем и весьма отважных в войнах» башкир, к которым на помощь в любой момент могли подойти, если уж е не подошли, булгары (а максимальные мобилизационные возможности последних, как уж е подчеркивалось, в экст­ ремальных условиях достигали 45— тысяч воинов), не реш ился на эска­ лацию агрессии на западе. П ассивность Джучи такж е объясняется обустройством собственного улуса, достигшего к тому времени гигантских размеров — территории, равной сегодняш нему Казахстану, и тем, что центром пожалованных ему владений он, по-видимому, считал не области Эмбы, Тургая или Иргиза, а приирты ш ские степи, где, согласно Раш ид адДину, «находились его обозы», «была столица его государства» [40, с. 78] и куда царевич, возможно, откочевал в 1226—1227 годах. Н аконец (и это весьма актуально), не исключено, что Джучи умерил свою активность на полководческом поприще, предоставив тем самым «мирную передышку»

замерш им в ож идании наш ествия кипчакам, булгарам и баш кирам, по причине серьезны х проблем со здоровьем. Так или иначе, но Чингисхан действиями оглана (а сообщ ение об этом следует отнести к 1227 г.) ока­ зался недоволен, о чем снова красноречиво свидетельствует Рашид ад-Дин:

«[Еще] раньш е Чингиз-хан приказал, чтобы Джучи выступил в поход и покорил северны е страны, как то: Келар*, Башгирд, Урус, Черкес, Дешти-Кипчак и другие области тех краев. Когда ж е он уклонился от участия в этом деле и отправился к своим жилищам, то Чингиз-хан, крайне рас­ сердившись, сказал: "Я его казню, не видать ему милости"» [41, с. 78— 79] .

Н еизвестно, как бы события развивались далее (существует несколько версий относительно взаимоотнош ений отца и сына), но в 1227 году слу­ чилось то, что случилось, — весной умирает Джучи, а ранней осенью «вдень цзи-чоу (9 сентября)» [18, с. 161] — и сам Потрясатель вселенной.. .

Однако незадолго до своей кончины Чингисхан, узнав о смерти Джучи, сделал весьма важ ное назначение — передал престол старшего сы на его сыну и своему внуку Бату. В «Родословии тюрков» по этому поводу говорится: «Батуй-хан, сын Д ж учи-хана1, после смерти отца, по указу великого деда своего Чингиз-хана, поставил ногу на трон султанства Дешт-и-Кипчака» [17, с. 388] .

‘Келар — в данном случае, по-видимому, Булгар [17, с. 436] .

С л ед у ет помнить, что титул «хан», коим именует автор «Родословия...» и Джучи, и Бату, представляется гораздо более поздним термином, абсолютно не отвечающ им реалиям XIII века: тогда в М онгольской империи им мог обладать лишь единственный носитель высш ей власти — великий каан .

С провозглаш ением Бату начинается новый период в истории не только Великой степи, но и всей Восточной Европы. Кто бы мог поверить тогда, что этот, судя по средневековому китайском у рисунку, пока еще совсем молодой, но чрезвычайно надменный принц крови, наряж енны й в модные одеяния китайского вельможи, заставит в недалеком будущем звучанием лишь одного имени своего трепетать и содрогаться страны и народы Запада?.. Тем не м енее нельзя забывать, что плацдарм для будущих завоеваний, каковы м являлся восточный Дешт, был подготовлен в том числе и не без прямого участия отца Бату — Джучи. Роль старшего из сыновей Чингисхана в создании самого западного из монгольских государств была так велика, что государство это, окончательно утвердив­ ш ееся к середине XIII века на территориях, завоеванны х большей частью уж е после его смерти, получило все-таки его имя — Улус Джучи .

ЧАСТЬ III

«НАГРЯНУЛА С ВОСТОКА СТРАШНАЯ ЧЕРНАЯ РАТЬ...»

Конец 20-х годов XIII века (1226—1229 гг.) ознаменовался ослаблением монгольского натиска на Поволжско-Уральский регион. Башкиры, кип­ чаки, булгары, с опаской поглядывавшие на восток, откуда с недавних пор с обескураж иваю щ им напором и яростью волна за волной появлялись воины неведомых даж е вездесущ им номадам племен, обнаружили, что пришельцы прекратили свое безудерж ное продвижение. И хотя кипчак­ ские или баш кирские удальцы порою и сталкивались с монгольскими разъездами, казалось, беда отступила, казалось, что там, в глубинах Ц ент­ ральной Азии, произош ли события, способные повлиять на неумолимое продвижение завоевателей на запад, казалось, монголы, чего-то ожидая, как будто замерли в междуречье Яика и Уила. Действительно, нереш итель­ ность Джучи в продолжении дальнейшей экспансии, вызванная, по-види­ мому, болезнью, но преж де всего малочисленностью войска, имевш егося у него под рукой, а затем кончина как царевича, так и самого Чингисхана и последовавшее за ней почти двухлетнее межвластие, когда им перией на правах регента правил Толуй вплоть до воцарения на курултае в Кодеуарале в августе 1229 года Угэдэя [18, с. 163], являлись теми факторами, которые способствовали наступлению затиш ья на восточных рубеж ах к о ­ чевий кипчаков и башкир. Но затиш ье это было временным .

М онгольские правящ ие элиты ни на толику не собирались отступать от планов завоеваний, завещ анны х им Чингисханом. Недаром первы й «за­ кон», который Угэдэй обнародовал после утверж дения его на «престоле государства», гласил следующее: «Все приказы, которые до этого издал Чингиз-хан, остаются по-преж нем у действительными и охраняются от изменений и переиначиваний...» [41, с. 20], а потому там же, на курултае в Кодеу-арале, незамедлительно были приняты долгожданные для воинст­ вующей части монгольской знати военно-политические реш ения о продол­ ж ении полномасш табных агрессивны х акций в нескольких регионах Евразии .

Наследники Джучи с Бату во главе присутствовали на курултае, при­ чем имя Бату значилось в списке знатнейш их людей империи вторым, сразу после имени Чагатая [27, с. 191]. По-видимому, именно тогда, в ав­ густе 1229 года, «когда Угедей-каан воссел на царство, он повелел Бату»

свершить то, что не успел сделать Джучи, — «захватить все северные области как то: Ибир-Сибир, Булар, Дешт-и-Кипчак, Башгурд, Рус...» [41, с. 71—72]1. Однако, несмотря на видимый почет, оказанны й Бату Угэдэем, не исключено, что ж ест этот следует отнести в большей степени на счет искренней предрасположенности каана не только исключительно к царе­ вичу, но и ко всему дому Джучи (у Рашид ад-Дина рядом с именем Бату мы найдем имена Орду, Ш ибана, Тука-Тимура и др. [41, с. 18—19]). Сам молодой царевич2, несмотря на вы сочайш ее н азн ач ен и е «на трон султан­ ства Дешт-и-Кипчака» [17, с. 388], в первые годы правления Угэдэя хотя и находился под его отеческим покровительством, однако не имел в среде монгольской знати того полож ения и влияния, которыми обзавелся во времена Великого западного похода и обладал вплоть до своей смерти. Ну а тогда, в период с 1229 по 1235 год, Бату мог лиш ь наблюдать, да и то издалека, за процессами, протекавш ими в его улусе. И хотя в среде Чин­ гисидов никто не оспаривал, приоритетов Бату, и он в многочисленных источниках запечатлен в качестве единственного законного наследника Джучи, тем не менее ему в определенный период приходилось находиться при Угэдэе — в 1229 году в Монголии, а затем с 1230 по 1234 год сопро­ вождать его в походе против северокитайской державы Цзинь [38, с. 68— 70] .

По этому поводу Абу-л-Гази свидетельствует, что Угэдэй, отправляясь на войну в Китай, «дал повеление, чтобы и Б ату -х ан бы л вм есте с ним в этом походе. Б ату -х ан с пятью своим и братьям и у частвовал в этом походе» [26, с. 24]. Н еизвестно, насколько проявил себя старш ий из Джучидов на полях сраж ений с чжурчж энями. По всей видимости, в отличие от своих двоюродных братьев М ункэ и Гуюка, чье присутствие в передо­ вых порядках войск было регулярным, Бату (буду откровенен) отсиж и­ вался в ставке своего дяди — великого каана, что, кстати, не помешало ему впоследствии получить во владение округ П инъянфу, причем имя его значится первым среди наделенных Угэдэем «дворами» представителей «золотого рода» и военачальников [18, с. 172—173]. Сообщ ение Абу-л-Гази (1603—1664 гг.), несмотря на удаленность во врем ени от происходивших событий (без малого 400 лет), тем не менее ценно тем, что сам Абу-л-Гази являлся Чингисидом по линии Джучи, ведя свой род от брата Бату П р акти ч ески все исследователи относят это распоряж ение Угэдэя к 1235—1236 годам, что, кстати, тож е имело место быть, однако в данном случае очевидно, что оно было сделано в 1229 году в Кодеу-арале: Рашид ад-Дин ясно указывает, что это повеление было оглашено, «когда Угедей-каан воссел на царство» [41, с. 72], а «воссел»

он все-таки в 1229 году .

2Бату родился в 1209 году .

Ш ибана1, а потому мог обладать достоверной инф орм ацией о «китайском»

эпизоде в биографии своего предка [26, с. 24] .

Красноречивым подтверждением, что Бату в 1230 году находился в К и­ тае, а не в Деште, к ак ни парадоксально, является родословие баш кир­ ского племени мин, в котором есть следующая запись: «И в шестьсот двадцать седьмом году хиджры (627 г. х. приходится на 1229/30 год) Угедей-хан, и Чагатай-хан, и Бату-хан пошли на Хитай и покорили (этот) юрт. И з (каждой) сотни тысяч человек (в живых) осталось пять тысяч человек. Остальных поголовно истребили. Ханом Хитая в ту пору был Алтан-хан. Услышав об этом, он с чадами и домочадцами сжег себя на огне...» [4, с. 300]. С казанное в баш кирском родословии полностью совпа­ дает с реально происходивш ими событиями. «Юань ши» свидетельствует, что в год «гэн-инь... осенью в седьмой луне (10 августа — 8 сентября 1230 года) государь (Угэдэй. — В. З. ) лично повел войска в карательный поход на юг...» [18, с. 165]. И нтересно и то, что составители родословия, судя по всему, увязывали (чисто хронологически) гибель Алтан-хана с н а­ хождением в Китае Бату. Конечно же, имя Алтан-хан является условным, настоящего императора Цзинь, известного под храмовым именем Ай-цзун, звали Н инъясу [18, с. 272], но вот погиб он, согласно «Ю ань ши», следующим образом: «Ц зиньский владетель беж ал в Цай[чжоу].,.* весной (31 января — 1 марта 1234 г.), владетель Ц зинь передал престол отпрыску своей династии Чэнлиню, а затем повесился и [тело его] было сожжено»

[18, с. 167—168]... Н е правда ли, совпадение текстов башкирского шежере с китайским источником очевидно? Впрочем, с поразительными, пока ещ е не подвергнутыми исчерпываю щ ему научному анализу совпадениями, а вернее, историческими закономерностями в описании одних и тех ж е событий, фигурирую щ их как в китайских хрониках, так и в баш кирских эпических преданиях, мы ещ е столкнемся.. .

Следует констатировать, что Бату вплоть до 1235 года в Дешт-и-Кипчаке отсутствовал. «Н еизвестен ни один источник... сообщающий, что Бату в эти годы (1229—1234. — В.З.) воевал в Поволжье» [38, с. 70]. Но то, что глава Джучидов пока не прибыл в свои владения, никак не отменяло агрессивных устремлений монголов, связанны х с этими землями, а насе­ ление Поволжско-Уральского региона, начиная с осени 1229 года, вновь почувствовало ж есткий натиск с их стороны. Отныне война, казалось бы отступившая от булгарских городов и баш кирских кочевий, разгорелась вновь, разгорелась, чтобы уж е не угаснуть .

^б у -л -Г а зи (1603—1664), правитель Ургенча (1623—1624), хивинский хан (1643— 1663), поклонник персидской культуры и автор нескольких книг. Н а его правление приходится период расцвета хивинского ханства [43, с. 373], ’Ц айчжоу — современны й город Ж у н ан ь в провинции Хэнань [18, с. 271] .

М ежду тем независим о от положения, которое занимал при дворце великого каана царевич Бату, и его дальнейшего местонахождения, на курултае в Кодеу-арале были приняты важ нейш ие стратегические реш е­ ния о продолж ении всеобъемлю щ ей монгольской экспансии в западном направлении. Так, Угэдэй, согласно Джувейни, «послал» в сторону «Харасана и Ирака... Чурмагуна с несколькими эмирами и 30 О О храбры х лю ­ О дей. В сторону кипчаков, С аксина и Булгара он послал с таким ж е вой­ ском К уктая1 и Субатай-бахатура» [17, с. 257]. Сведения Джувейни подтверждает Рашид ад-Дин: «В И ранской земле ещ е не успокоились волнения и смуты, и султан Джелал-ад-дин все ещ е проявлял высоко­ мерие. [Каан] отправил против него Дж урмагун-нойона с несколькими эмирами и тридцатью тысячами всадников, а К окош ая и Субэдай-бахадура послал с таким ж е войском в сторону Кипчака, С аксина и Булгара» [41, с. 21]. Наследников Джучи подобное реш ение Угэдэя не могло не р а­ довать, и не только по причине того, что войско, направлявш ееся в вос­ точный Дешт было весьма значительно, но и потому, что дальнейшие операции на «кипчакском фронте» были доверены «главному специа­ листу» по странам «Западного края» Субэдэй-багатуру .

Субэдэй и Кокош ай незамедлительно направились в прикаспийские степи, где к ним присоединились Джучиды со своими отрядами. М ожно с уверенностью утверждать, что войско, находивш ееся в распоряж ении монгольских военачальников, было отныне ещ е более многочисленным, способным к выполнению любых стратегических задач регионального уровня. Таким образом, на левобереж ье Яика на нескольких участках было сосредоточено около 40 тысяч воинов...2 Крупномасш табное вторж е­ ние в междуречье Яика и Итиля началось зимой 1229 года. М ожно согласиться с точкой зрения В. В. Каргалова, что это наступление носило фронтальный характер от низовий Яика до его среднего течения, то есть до района, где ныне находится город О ренбург [25, с. 113]. Но, атаковав на ф ронте в несколько сот километров, полководцы Угэдэя выделили направление, на котором был нанесен главный удар, а именно в сторону земель, контролируемых саксинами, в ниж нее течение Итиля, где распо­ лагался их легендарный город Саксин, являвш ийся, скорее всего, и не 'Кокош ай, Куктай, Кукдай, Букдай, Кугудэй .

2Это были не все силы монголов, находивш ихся в Деште. Какая-то их часть занималась охраной коммуникаций и главных кочевий Улуса Джучи, другая часть из состава «тридцати тысяч всадников» была еще на пути к предстоящему театру военных действий .

городом, а местом проведения торжищ, свящ енных ритуалов и наиболь­ шей концентрации в определенное время года ж ителей этого региона, по типу монгольской Аварги, славянской Хортицы или половецкой ТТТурукан и 1. Так или иначе, но в конце 1229 года «монголы дошли до Н иж ней Волги», дошли, чтобы уж е не уходить .

Итак, в 1229 году открылась новая страница монгольских завоеваний на западе, причем, по некоторым данным (сочинению Ан-Нувейни [9, с, 59]), они, осущ ествляя вторж ение, действовали с точки зрения тогдаш­ него международного права вполне легитимно, так как поводом к военной агрессии, и агрессии, в любом случае неизбежной, послужила просьба н е­ коего кипчакского хана Аккбуля об оказании ему помощи в междоусоб­ ной борьбе [36, с. 170]. Воистину в трагедиях всех народов недальновид­ ность и предательство выступают рука об руку [9, с. 59]. Естественно, обращ ение Аккбуля явилось подарком для изощ ренны х в достиж ении своих целей монгольских политиков, которые, не промедлив, им восполь­ зовались и, по словам Ибн Василя, «в 627 (1229/30) году вспыхнуло пламя войны между татарами и кыпчаками» [17, с. 49] .

Развернув главное войско на север, Субэдэй двинулся по междуречью Итиля и Яика навстречу их течению, На этот раз он был в силе, наступая именно в тех местах, по которым они с Джэбэ пять лет назад уходили от булгарской погони, возвращ аясь из Великого рейда, причем, надо пола­ гать, что какие-то разведывательные отряды монголов, численно состав­ ляю щ ие несколько сотен воинов, проникли и на правобереж ье Итиля, продемонстрировав свое присутствие кочевавшим там половцам. С корее всего, именно тогда началась трагическая для половецкого султана Бачма­ 1П одтверждением предположения о том, что Саксин являлся аналогом Ш урукани, Хортицы или Аварги, м ож ет служить сообщ ение, оставленное на этот счет Гильомом де Рубруком, который, «описывая дельту Волги и сравнивая ее с дельтой Нила близ Дамиетты, упомянул, что здесь "...находился город, по имени Суммеркент, не имею щ ий стен; но когда река разливается, город окруж ается водой. Раньше чем взять его, татар ы стояли под ним 8 лет. А ж или в нем аланы и сарацины"» [23, с. 168]. Именно то, что С уммеркент (Саксин) не был окруж ен стенами, явно свидетельствует в пользу достаточно аморфного его статуса в качестве города. Ну а упоминание о том, что монголы в течение 8 лет пытались овладеть им, лишь подтверждает предположение, по которому Джучи и Чагатай ещ е во времена «сартаульской» кампании в 1220— 1221 годах, после падения Хорезма, согласно Джузджани, «обратились на Кипчак...»

[17, с. 250], и, по-видимому, отдельные их отряды достигли низовьев Итиля. А риф м е­ тика элементарная: 1221 + 8 = 1229 .

на схватка с ж естоким и беспощадным врагом, схватка, победителем из которой выйти ему было не суждено .

М онгольское вторж ение 1229 года, направленное против кипчаков, на своем начальном этапе сыграло реш аю щ ую роль в судьбе этого этноса, переж иваю щ его в тот период переломный момент своей истории. Здесь надо четко осознавать, что бесконечная м еж родовая грызня (и преда­ тельство Аккбуля яркий тому пример), в которой находили свою погибель лучшие представители половецкого рыцарства, сыграла не последнюю роль в этом процессе. Кипчакская знать — ханы и члены их семей — ж елала одного: войны с монголами до конца, потому как понимали, что эта война направлена захватчиками в первую очередь на их уничтожение .

Им терять было нечего, а вот некоторы е «бароны» были согласны на компромисс с пришельцами, который, однако, как они того не хотели, в тот год не состоялся. Половцы, обитавш ие на правом берегу Итиля, по Дону и западнее, вплоть до Днепра, находились в состоянии замеш атель­ ства перед стоящими на их границах завоевателями, ведь многие из поло­ вецких старш ин помнили Калку не понаслыш ке, а по отметинам от монгольских мечей на своих спинах .

Согласно археологическим исследованиям, произведенным С. А. Плет­ невой, именно в этот период изм еняется ритуал погребения половцев, появляется «обычай сооружать скрытые святилища», то есть возводить лож ­ ные захоронения, прятать надгробные статуи (бабы) в ямах на верш инах курганов и засыпать землей либо изготавливать их из дерева и такж е прятать от посторонних глаз в углублениях на местах могил. «Появление скрытых святилищ свидетельствует, очевидно, о неуверенности половцев в своих силах и в своем будущем в восточноевропейских степях. Они боялись за сохранность своих святынь и понимали, что не смогут защ итить их в случае повторного удара монголов» [36, с. 174]. Такж е на основании археологических изы сканий В. А. И ванова мож но однозначно утверждать, что захоронений половецких ханов и их приближ енных после 1220—1230 годов не наблюдается. Это является доказательством того, что представители монгольской правящ ей элиты по м ере завоевания «Запад­ ного края» неукоснительно проводили в ж изн ь политику, завещ анную Чингисханом, клю чевыми аспектами которой были, во-первых, физическое уничтож ение правящ ей верхуш ки кипчаков-куман-половцев, во-вторых — приобщ ение к «Ясе» простых аратов, которым, как правило, сохраняли ж изнь при их полной лояльности к новым властелинам Дешт-и-Кипчака .

Однако не следует чрезм ерно увлекаться размыш лениями о некоем как будто имевшем место сверхмассированном ударе завоевателей в меж ду­ речье Итиля и Яика, так как войск, сконцентрированны х монголами на этом направлении, было не то что предостаточно — их было в избытке .

При «зачистке» Нижнего Поволжья и в войне с кипчаками Джучиды могли бы обойтись и собственными силами, ибо земли эти были достаточно пустынными. Местные номады, подвергнувшиеся нападению, чья численность и до приш ествия сюда монголов была невелика1, беж али ныне в Волжскую Булгарию, на правобереж ье Итиля и в области Ю жного Урала, заним ае­ мые баш кирскими племенами. Надо полагать, что поздней осенью — зи ­ мой 1229 года боевые действия м еж ду сторонами сводились к столк­ новениям местного значения и рутинному преследованию монголами противника, обремененного женщинами, детьми, стариками и обозным скарбом. В этой связи резонно возникает вопрос. По какой причине монголы сосредоточили в восточном Деште помимо соединений Джучидов три тумена первоклассных имперских войск, возглавляемых испытанными полководцами? Ответ однозначный: главный удар на западе в 1229— 1230 годах монгольский генералитет готовил не против кипчаков и саксинов, а против Волжской Булгарии и башкир. И хотя в приказе Угэдэя последние не упоминаю тся, под топонимом «Булгар» следует подразуме­ вать в том числе и баш кирские земли .

К асаясь «качества» стратегии, продемонстрированной монгольскими полководцами в ходе зимней кампании 1229/30 года, следует отметить, что действовали они достаточно шаблонно, поставив перед собой первостепен­ ной задачей разгром кипчаков и саксинов и обеспечение тем самым безо­ пасности своих тылов в меж дуречье Итиля и Яика. Затем, достигнув С а­ марской Луки и «упершись» левым флангом в Итиль, монголы, двигаясь ш ироким фронтом на север (войск хватало!) по водоразделам, преодолевая реки Самару, Кинель, Сок, Яик, Сакмар, с ходу атаковали и буквально смели «засечную черту», устроенную булгарами на правобереж ье Кинели и Сока2 и состоявш ую из нескольких укрепленных пунктов, сторож е­ вых подвижных конных отрядов и засад, укрывш ихся на переправах через реки. Субэдэй брал реванш за вынужденное отступление 1223 года! Эти события четко отображ ены в Лаврентьевской летописи и не допускают двоякого толкования: «саксины и половцы взбегоша из н изу к Болгарам перед Татары и сторожеве Болгарьски прибегоша бьени от Татары, близ к о ч е в н и к и Заволж ья и П риуралья «кимаки (йемеки), куманы-сары и кыпчаки представляли собой восточную периф ерию Дешт-и-Кипчака и, судя по имею щимся материалам, в степях Урало-Поволжья были не многочисленными. Вполне резонно так­ ж е предположить, что заволж ские кочевники не принимали заметного участия в поли­ тической ж и зни хозяев Дешт-и-Кипчака. Во всяком случае, известный нам на террито­ рии региона археологический материал, своим однообразием и невыразительностью резко контрастирую щ ий с синхронными памятниками Дешт-и-Кипчака, указы вает только на то, что они здесь были» [19, с. 503] .

2Надо полагать, булгары использовали естественные препятствия на пути монголов, в том числе реки Кинель и Сок. Например, река Сок имеет весьма крутой правый берег, именуемый Сокскими Ярами. С окские Яры, которые автору этих строк прихо­ дилось лично преодолевать пешим порядком в ходе одной из археологических экспеди­ ций, идеально подходили для устройства на них «сторожеве болгарьских» .

реки, ей ж е имя Яик» [37, с. 453]. Н есмотря на то что в данном отрывке баш киры не упомянуты, не вы зы вает сомнений, что они присутствовали в составе сторож евы х отрядов булгар — война вовсю стучалась в их дом!

Да что там стучалась! Тот факт, что монголы их у Яика (район О ренбурга и, возможно, Орска) потеснили и перевели боевые действия на его пра­ вобереж ье, свидетельствует ещ е и о том, что агрессор вторгся н е­ посредственно на территорию, населенную баш кирами .

Весной 1230 года наступление монголов приостановилось: сказывались не только последствия их действий в П оволжье и П риуралье минувш ей зимой, но и прошлогодний дальний поход трех корпусов из Главного юрта в Дешт-и-Кипчак. Субэдэй, лично испытавш ий ещ е в 1223 году булгар на прочность, а значит, имевш ий конкретное представление об их мобилиза­ ционных возмож ностях и наличии в их рядах тяж елой панцирной кава­ лерии, подкрепленной к тому ж е летучими отрядами баш кирской конни­ цы, не торопился с принятием реш ения о вторж ении в Волго-Камье и на Ю жный Урал1. В данной ситуации и для него, и для Кокош ая (их ставки, возможно, располагались где-нибудь на Яике или Сакмаре) важ нее всего было дать отдых людям, но главное — перед реш аю щ ими боями выгулять коней на сочных весенних травах, а уж потом... С огромной долей ве­ роятности следует предположить, что уж е в 1230 году монголы могли и разгромить Волжскую Булгарию, и покорить Башкирию, еще раз п од­ черкиваю — войск для этого хватало, однако события, произошедш ие зимой того ж е года в тысячах километрах от Ю жно-Уральского региона, коренным образом поменяли ситуацию на «кипчакском фронте», отодви­ нув на несколько лет всепоглощ аю щее монгольское нашествие .

Дело в том, что поздней зимой — весной 1230 года чж урчж эни нанес­ ли пораж ение монголам. Н азначенный недавно Угэдэем новый главно­ командующий в Китае Дохолху-Чэрби «сразился с цзиньскими войсками и был полностью разбит» [18, с. 164], «потерпел полное пораж ение» [24, с. 113], «обращ енный в бегство, он отступил далеко назад, послал к каану гонца и просил подмоги» [40, с. 25]2. Угэдэй, находивш ийся в это время на реке Тамир (район Каракорума), получив тревож ное сообщ ение от Дохолху, незамедлительно принял меры, направленны е на исправление ситуации, слож ивш ейся в Китае.

Одним из первы х его распоряж ений на этот счет был приказ об отзыве Субэдэй-багатура из Дешт-и-Кипчака:

«предписано (было. — В. З. ) Субуту идти к нему (Дохолху. — В. З. ) на помощь» [24, с. 113], «...последовало повеление Субэдэю помочь ему» [18, с. 164] .

!Надо полагать, что общ ее командование войсками осуществлял Субэдэй .

2Вывод о том, что это пораж ение было весьма существенным, можно сделать, опираясь на свидетельства сразу трех авторитетных источников — хроники «Ю ань ши», «Истории...» Н. Бичурина (о. И оакинфа) и «Летописи» Раш ид ад-Дина .

Летом 1230 года Субэдэй, получив приказ великого каана, покинул баш киро-булгарское пограничье и направился на соединение с им пер­ скими армиями, расположенными в М онголии и Китае. Учитывая статус Субэдэя, имевшего в распоряж ении личные «тысячи» [27, с. 168], а по сути, тумен или даж е более того, он снимал эти соединения с «кип­ чакского фронта» и уводил их с собой в Центральную Азию. Помимо этого (а положение дел уж е на «чжурчжэньском фронте» требовало н е­ медленного увеличения численного состава действовавш их там армий), была отозвана и такж е возвращ алась с Субэдэем на восток и другая, большая часть войск из состава 30-тысячного контингента, участвовавшего в зимне-весенней кампании 1229—1230 годов. Таким образом, монгольское войско, изготовивш ееся к броску на север, уменьшилось в разы, следова­ тельно, ни о каких серьезны х наступательных операциях на Ю жном Урале и в Волго-Камье отныне не могло быть и речи. Главным театром военных действий на ближайш ие годы (1230—1234) становился Ц ентральный Китай, а чжурчжэни. которые, возможно, и не подозревали о сущ ествовании булгар или башкир, своим сопротивлением отсрочили трагическую стра­ ницу в истории этих народов, связанную с монгольским завоеванием .

Итак, отзыв Субэдэя и трех туменов (или большей их части) на войну в Китае стал главным фактором, который не позволил осущ ествить захват и Волжской Булгарии, и Ю жного Урала уж е в самом начале 30-х годов XIII века. Однако несмотря на то что в 1230 году завоеватели не смогли реализовать своих агрессивных устремлений, они тем не м енее оконча­ тельно закрепились н а вновь обретенных территориях меж дуречья Итиля и Яика, а булгары и башкиры с определенного момента оказались в ф а­ тальной близости от монголов, отряды которых отныне находились непосредственно на их землях. В этой связи невозможно обойти стороной тот момент, к которому ещ е в 50-х годах XX века пришла Н. Г.

Апполова:

в результате похода 1229—1230 годов завоевателями «были покорены многие местные племена, и монголы утвердились в юго-западной части Башкирии, превратив ее в главную базу для дальнейших завоеваний»

[32, с. 42]. В доверш ение ко всему массовый исход кипчаков из восточного Деш та на правобереж ье Итиля и в пределы Волжской Булгарии, куда «половцы взбегош а из низу к Болгарам» [37, с. 453], не мог не коснуться и территории расселения баш кирских племен. М ежду тем появление на Ю жном Урале вынужденных переселенцев, первые из которых откочевали сюда ещ е несколько лет назад (ведь именно тогда, по словам Абу-л-Гази, Джучи «победил кипчаков», а «те из них, которые спаслись, ушли к иш тякам (башкирам)» [1, с. 141], по-видимому, не несло в себе очевидной угрозы последним, потому как не отраж ено в какойлибо негативной ф орм е в их историческом эпосе, в отличие, например, от эпохи владычества ногаев (XV— XVI вв.), когда между сторонами сущ е­ ствовал явный антагонизм [6, с. 190]. П роникновение кипчаков на Ю жный Урал хотя и представлялось явлением перманентным, вместе с тем проис­ ходило достаточно плавно, а сам процесс миграции в этом направлении расположение монгольски* войск ~ действия разведотрядоа моносвнь - }има 1229 г.) голов

–  –  –

Н ачиная с лета 1230-го и вплоть до 1234 года в истории монгольских завоеваний Ю жного Урала и Волго-Камья усматривается очередное «белое пятно». Доподлинно неизвестно, какое количество туменов находилось в регионе и кто ими командовал. М ожно предположить (и возьмем эту гипотезу за основу, поскольку альтернатив ей не существует), что руко­ водство войсками, да и вообщ е административное управление всей запад­ ной частью Улуса Джучи (Поволжье и Приуралье) осущ ествлял Кокошай (не следует забывать, что «Бату-хан с пятью своими братьями» [26, с. 24] участвовал в походе против Цзинь). Н ельзя исключать, что Кокош ай этой должности вполне соответствовал, недаром в недалеком будущем, в 1239— 1240 годах, он ф игурирует в летописи Рашид ад-Дина в качестве коман­ дира обсервационного корпуса, которому было поручено в преддверии похода на Ю жную Русь и в Ц ентральную Европу занять часть СевероКавказского региона, а именно Тимур-кахалка (Дербент), и удерж ать об­ ласть Авир [41, с. 39], то есть прикрывать тылы уходящ ей на запад армии .

По существу, в 1230 году восточный Дешт представлял собой пусть и не тылы, но тем не м енее территорию, которую необходимо было и охра­ нять, и удерживать, а опыт подобных мероприятий у Кокош ая, видимо, имелся.. .

Таким образом, Кокош ай уж е летом 1230 года оказался в весьма за­ труднительном, гораздо более сложном, неж ели некогда Джучи, полож е­ нии, находясь на задворках империи и с минимальным количеством боевой силы. Однако, несмотря на то что рядом с ним не было ни главы дома Джучидов Бату, ни тем более многоопытного Субэдэя, Кокош ай (а он оставался в должности, по-видимому, вплоть до середины 1230-х годов) предпринял ряд рейдов на север, и самый значительный из них состоялся летом или осенью 1232 года. Так, Лаврентьевская летопись всего в двух строках сообщает: «В лето 6740 (1232)... приидоша Татарове и зимоваша, не дошедше до Великого града Болгарского» [37, с. 459]. Очевидно, что противостояние развернулось непосредственно на территории Волжской Булгарии, а «Великий град Болгарский» следует отождествлять со сто­ лицей государства — городом Биляром. М ожно согласиться с версией И. Л. Измайлова о том, что вторжение осуществлялось из Приуралья, общим направлением через бассейн реки Ш ешмы в сторону Биляра, равно как и с тем, что сопротивление булгар — и полевых войск, и защ ит­ ников крепостей — не позволило монголам прорвать оборону и осадить Чингисхан. Китайское изображение .

(Р. Груссе. Чингисхан: Покоритель вселенной) Субэдэй. Китайский рисунок .

(Э. Д. Филлипс. Монголы — основатели империи Великих ханов) Великий каан Угэдэй .

(Э. Д, Филлипс. Монголы - основатели империи Великих ханов) Бату (Батый). Старинный китайский рисунок .

(В. В. Каргалов. Русь и кочевники) Когда Туши, старший сын Чингисхана, увидел воздух и воду Кипчакской земли, т о нашел, он что в всем мире н может быть земли, приятнее этой, воздуха, лучше этого, о е воды, слаще этой, лугов и пастбищ, обширнее этих» (Тизенгаузен, II, с. 14) .

(Художник А. Р. Мухтаруллин) Башкирский воин .

(Художник А. Р. Мухтаруллин) Муйтэн-бий проходит обряд очищения огнем в ставке Бату .

(Художник А. Р. Мухтаруллин) Монгольский знатный воин. « последнему К морю...» .

(Художник А. Р. Мухтаруллин) столицу [23, с. 170]. Вот только отступление монголов не было сиюминут­ ным, а тот факт, что они все-таки «зимоваша, не дошедше до Великого города», свидетельствует, в первую очередь, в пользу достаточно продол­ жительного (несколько месяцев) их нахож дения не только в глубинных землях Волжской Булгарии, но и на территории башкир. Н ельзя исклю ­ чать, что во многом, благодаря действиям баш кир в тылу продвигавшихся в сторону центра Булгарского государства монголов, тем пришлось при­ остановить наступление и, обернувшись, принять все меры для охраны «орд и обозов», а затем и отступить в Дешт-и-Кипчак .

В баш кирском предании «Биксура» с поразительной хронологической точностью описываются произош едш ие тогда события. «До наш ествия Чингиса и Батыя, — вещ ует Сказитель, — реки Агидель, Ик, Мэлле и М инзели были глубоководны, богаты рыбой, а долины их покрыты гус­ тыми лесами. В тех местах кочевали баш кирские роды байляр и буляр .

Ж или они привольно. Скот, добытая пищ а принадлежали всем. Когда ж е через их земли прош ел хан Батый со своим войском, мирной спокойной ж изни баш кирских родов приш ел конец. Хан ш ел покорять страну булгар и по пути уничтож ал баш кирские племена, грабил их.... Это произо­ шло в отсутствие Биксуры — старш его сына Карагай-атая. Когда Биксура возвратился с охоты и стал очевидцем содеянного захватчиками, он, потрясенный горем, вознегодовал. Выслушав рассказ матери, простился со своими родичами, сыном, что леж ал в колыбели, сел на своего аргамака и поскакал к соседним родам: байлар, ыласын, бре. Там он собрал егетов, готовых пройти сквозь огонь и воду, и выступил против войска Батыйхана. Выследил и уничтожил врагов. Первое наступление Батый-хана на булгар было сорвано» [6, с. 168]. Как видно из приведенного отрывка, имя Бату фигурирует в данном случае в контексте событий 1232 года, хотя он в это время в регионе отсутствовал, а само упоминание о нем явно увязы вается с событиями, произош едш ими тремя годами позже, — началом монгольского вторж ения 1235—1236 годов, которое предание по­ мещ ает в строгие хронологические рамки. Так, далее по тексту «Биксу­ ры», после слов «первое наступление Батый-хана на булгар было сорва­ но», говорится следующее: «Года через три Батый-хан снова направил большое войско в сторону булгар. Биксура со своими егетеми снова поднялся на борьбу» [6, с. 168]. Не требуется сложных математических расчетов, чтобы, увязы вая две даты — 1232 и 1235 год и связую щ ие их «три года», возвести этот фрагмент в ранг заслуживаю щ его доверия исторического источника, подтверждающ его «из первых уст» сообщ ения китайских, персидских, арабских, русских и западноевропейских авторов .

Н есмотря на то что в 1232 году завоеватели смогли проникнуть вглубь баш кирских и булгарских земель, вскоре им пришлось ретироваться в прияицкие степи, а первоначальный успех Субэдэя и Кокош ая в 1229— 1230 годах, когда территория Улуса Джучи расш ирилась на запад, свелся после назначения первого в Китай к ведению малоперспективной погра­ ничной войны с булгарами и башкирами, в которой мимолетные победы сменялись столь ж е мимолетными поражениями. Монголы, как бы им того ни хотелось, не могли достичь богатых заволж ских городов, что обусловлено несколькими факторами. Классически (и, к сожалению, это мнение глубоко укоренилось в отечественной академической науке) топ­ тание агрессора на месте (вплоть до 1235 г.) объясняется достаточно просто: наличием и возведением в 1224—1227 годах на восточных и юговосточных рубеж ах Волжской Болгарии огромных, почти неприступных земляных валов — засечной черты, а такж е постройкой крепостей. Дейст­ вительно, и крепости-заставы (часть которых, кстати, в 1230, да и 1232 году была сметена!), и засечная черта существовали, однако возникает вопрос: а были ли в XIII веке такие твердыни, которых не могли бы взять монголы, неважно, штурмом или измором? Ответ однозначен — таких крепостей не существовало. Конечно, молено сослаться на ряд случаев, особенно в войне с Цзинь, когда захватчики обходили «неудобные укреп­ ления». Однако не следует забывать и о том, как лихо форсировали орды Чингисхана Великую Китайскую стену, и о том, что, наводнив страну войсками и опустошив окрестности городов, нейтрализовав засевш ие за крепостными стенами гарнизоны, обреченные тем самым на бездействие, монголы в конце концов добивались успеха, и эти мощные ф ортиф ика­ ционные сооруж ения рано или поздно капитулировали без боя, как, н а­ пример, казалось бы, неприступная чж урчж эньская твердыня — крепость Тунгуань в Китае, сдавш аяся (в том ж е 1232 г.!) вместе со 110-тысячным гарнизоном на милость победителя [16, с. 220; 24, с. 130—131] .

В других случаях, когда осаду было необходимо довести до конца, не считаясь с потерями среди хошара — осадной толпы, набранной из плен­ ных, которую завоеватели гнали на стены впереди своих ш турмовых отря­ дов, их военачальники становились упрямы, реш ительны и беспощадны .

Так, при осаде Ф энсяна в 1231 году, по свидетельству Сюй Тина, «татары били по городу [...из камнеметов]... специально наносили сильные удары в один [выбранный] угол его стены... было установлено 400 камнеметов .

Еще (у татар. — В.З.) имею тся камнеметы на башнях» [18, с. 62]. А при осаде К айф ы на в 1233 году «монгольские войска сделали за городским рвом земляной вал, который в окружности содержал 150 ли (более 80 к и ­ лометров! — В.З.). На том валу были амбразуры и башни» [24, с. 134] .

Подобных запечатленных современниками примеров ведения осад, причем ведения грамотного, с соблюдением высших стандартов, с точки зрения тогдашнего (да и не только) военного искусства, можно привести десятки, если не сотни.. .

В этой связи вполне закономерно возникает вопрос: а при чем здесь Ю жный Урал и Волжская Булгария, они ведь так далеки от войны в К и­ тае? Ответ напраш ивается сам собой: главной причиной отсутствия победных реляций с западного направления в ставку Угэдэя являлось отсутствие там значительных войсковых соединений, способных само­ стоятельно, без поддержки имперского центра, решить задачу по окон­ чательному покорению региона, так как лучшие, многочисленные и хорошо вооруженные части были перемещены в Северный Китай. Мы уж е обращали внимание на определенный паритет между сторонами в чис­ ленности войск или даж е превосходство оборонявш ихся перед монголами в первой половине 1230-х годов. Н е исключено, что и башкиры, и булгары могли тогда консолидировать имевш иеся у них силы, нанести ответный удар и отбросить противника от своих границ в глубь Дешта, но этого не произошло, и, надо полагать, по следующим причинам: 1 ) булгары скон­ центрировались на ведении пассивной обороны главных экономических центров своего государства; 2) «башкирские племена были разобщены и перед лицом монгольского нашествия действовали по-разному. Если приуральские башкиры, ж ивш ие в лесостепных и предгорных районах Ю жного Урала, то есть в удалении от степного театра военных действий, сопротивлялись монголам, то юго-восточные баш киры — усергены, коче­ вавшие в междуречье Урала и Сакмары, оказались совсем рядом с завое­ вателями. Ф актически начиная с 1223 года (а возможно, как я подчерки­ вал, и с года 1216/17. — В. 3.) от монголов их отделяла только река Яик»

[20, с. 144], а это, в свою очередь, привело к тому, что они, по-видимому, в числе первых баш кирских племен признали власть великого каана .

Однако, хотя после «монгольского прорыва» в 1230—1232 годах усергены и не могли противостоять агрессору в открытой схватке, партизанскую войну они вели порою вполне успешно, что подразумевало ослабление натиска захватчиков после того, как они хотя и «зимоваша, не дошедше до Великого города Болгарского», но все-таки отступили из Волго-Камья, мягко говоря, не солоно хлебавши .

То, что монголам пришлось тогда ретироваться, нашло отраж ение в ряде эпических произведений башкир. Например, в легенде «Азан-таш», действие которой разворачивается в центре Ю жного Урала, на лево­ береж ье Агидели, в верхнем ее течении [6, с. 47], явно усматриваю тся события 1230—1232 годов. Легенда гласит: «В древние врем ена на башкир напали... монголы, и было их несметное войско. Баш киры сражались отчаянно, защ ищ ая свою землю, но не могли устоять перед многочислен­ ным воинством врага и потерпели пораж ение. Остатки разбитого на поле боя войска скрылись в дебрях лесных чащ и теснинах гор. Здесь ж е скры­ вался некий просвещ енный батыр. Он задумал собрать вокруг себя всех оставшихся в ж ивы х сородичей и отомстить врагу за поражение... .

...разбредшийся по горам и лесам народ стал собираться воедино. Из этих людей батыр сколотил войско, отправил гонцов по всему Башкортостану, призывая нанести ответный удар по наш ественникам. По прошествии зимы башкиры разгромили сильное войско захватчиков и прогнали их из своей земли» [6, с. 47]. П еред нами небольшой, но весьма яркий обра­ зец героического эпоса, в котором при внимательном прочтении обнару­ ж ивается аналог реально произош едш им историческим событиям. О собен­ но обращ ает на себя внимание последняя фраза: «по прошествии зимы башкиры разгромили сильное войско захватчиков и прогнали их из своей земли». Думаю, с определенными оговорками ее мож но 3/вязать все с тем ж е сообщ ением Лаврентьевской летописи, согласно которому монголы зимовали в 1232 году в пределах Волжской Булгарии, что, со­ гласно военной доктрине Чингисхана, не то чтобы не исключает, напро­ тив, предусматривает облавную тактику ведения боевых действий, (набе­ гов) на «осваиваемой» территории и проникновение их чамбулов далеко на территорию Баш кортостана1. Конечно, скорее всего, был разгромлен один из монгольских отрядов, оторвавш ийся от главных сил и попавший в засаду, тем не м енее баш кирские воины, как и в 1223 году, наблюдали за отступлением враж еских кош унов в глубь Дешта, а потому праздновали победу .

С 1232 по 1234— 35-е годы на Ю жном Урале проистекала «неизвестная война» — «неизвестная», так как никаких сообщ ений о ней, за исклю че­ нием эпических произведений башкир, не сохранилось.

Возможно, к это­ му времени относится фрагмент легенды «Усергены», в котором сказано:

«Между Саракташ ем и Кувандыком тянется над Сакмаром горный хребет2 .

Там происходили особенно кровавы е битвы. "Яутубэ" — "Горою битв" назы вает народ ту горную гряду. Н азвание это осталось ещ е от тех времен.... Однажды на усергенов... напала саранча монгольских пле­ мен. Над долинами Яика и Сакмары были у усергенов сторож евы е посты и крепости. В них-то и встретили они монголов. Произош ло немало ж ес­ токих битв. С обеих сторон погибло множество народа. Правда, находив­ ш иеся в укрепленной обороне усергены потеряли значительно меньше людей, чем их враги» [6, с. 120]. В другом баш кирском предании дается достаточно подробное описание этих укреплений: «В старину наш и предки с китайцами (читай: с монголами) воевали. Выроют большую широкую яму, обложат ее со всех сторон насыпью, сверху ж ердям и и бревнами заложат, потом берестой и землей накрою т — и получалось надежное укрепление. А из оставленных узких отверстий можно было отстреливать­ ся от любого противника. П о-баш кирски эта крепость маса называлась»

[1, с. 154]. (Где они, грозные валы булгар?) 'Возможно, ещ е в период покорения монголами Ю жного Урала начался процесс интеграции народов, их взаимопроникновения, и процесс этот наверняка проистекал не по у казке сверху. Ярким тому подтверждением является древнее предание, повест­ вующ ее о появлении первы х баш кирских селений на реке Инзер. Согласно легенде, эти селения «возникли очень давно. Будто бы они берут начало от воина хана Батыя. То ли воин этот отбился от отряда, который проходил в инзерских лесах, то ли он сам захотел поселиться тут и завести семью. Родилось у него девять сыновей .

Когда они подросли и начали охотиться каж дый в отдельности, отец вывел их на берег реки и, указав плеткой на девять мест вдоль Инзера, — велел селиться каж дому своим домом. Сыновья так и сделали. Основали девять хуторов, которы е потом разрослись в деревни» [6, с. 139] .

2Самые ю ж ны е отроги Уральских гор .

Подобные сообщ ения дают повод ещ е раз задуматься над вопросом о численности монгольских отрядов, сраж авш ихся на Ю жном Урале, а приведенные выше отрывки вновь красноречиво свидетельствуют о том, что большая часть их войск была перекинута из восточного Деш та на войну в Китае. Я не зря приводил примеры без преувеличения титаниче­ ских усилий, на которые шли монголы, чтобы захватить города Цзинь .

Помимо ухищ ренных методов ведения осады и использования огромного количества технических устройств для успешного овладения укреплениями, начиная с испытанного тысячелетиями тарана и заканчивая «огненными баллистами», которые Н. Бачурин (о. Иоакимф) ассоциировал с пушками (вернее, с каким-то их ранним аналогом. — В. 3.) [24, с. 134], монголы задействовали десятки тысяч воинов — как собственно монголов, так и китайцев, переш едш их на их сторону .

Ну а что происходило в это время на Ю жном Урале? Не стоит преувеличивать или преуменьш ать масш табы ведущ ихся там боевых действий. Возможно, попытки захвата и удавш иеся захваты монголами сторожевы х застав баш кир были не столь многочисленны, как немного­ численны были и сами заставы. Тем не м енее перед нами возникает сле­ дующая картина: несколько десятков (в лучшем случае) обороняющихся, засев в некоем небольшом земляном укреплении, отраж аю т нападение нескольких десятков врагов, которые никак не могут этим укреплением овладеть. В данном случае констатируется деградация военной активности монголов, а вывод напраш ивается один — с определенного момента война превратилась в вялотекущий конфликт, напоминаю щ ий собой не экспан­ сионистскую акцию, а банальную разборку степных кланов, предусматри­ вающую элементарный грабеж, причем грабеж обоюдный. Не потому ли в «Усергенах» Сказитель в полном соответствии с ж анром торж ественно сообщает о неудачах монголов, повествуя от их лица? «С трудом заняв несколько укрепленных, как крепости, сторож евы х постов, монголы оста­ новились на трех рубежах. “Что делать? П родолжать ли и дальше сра­ жаться с этим народом? Этих людей невозм ож но побить на ровном, степ­ ном месте. Следует оттеснить их дальше, в глубь лесов и гор, там они сами себя уничтожат", — подумали они, — и реш или дальше, в чужие леса и горы не проникать, отрезать усергенов границей яицкого побережья. »

[6, с. 120] .

Однако эта «неизвестная война», этот «вялотекущий конфликт» по накалу страстей не уступал иным эпохальным столкновениям великих империй. И башкиры, и монголы использовали весь многовековой опыт ведения молниеносной степной войны, в ходе которой зачастую трудно было^ определить, кто наступал, а кто, заметая следы, уклонялся от прямо­ линейных схваток, дабы нанести удар из засады. Не следует забывать, что в тот суровый век противоборствующие стороны в равной степени проявляли ожесточенность. И башкиры, чьи земли попирали враж еские орды, готовы были защ ищ ать их любыми средствами. Иными словами, война, как зло, порождала ещ е большее зло, а потому не составляет труда смоделировать 4- 1.0 0 7 9.1 5 степень той самой ожесточенности. Стоит вспомнить, как в 1190 году Джамуха, в ходе подобной маневренной степной войны захватив в плен сторонников Чингисхана — «княжичей» племени чонос, приказал их сва­ рить заживо... [27, с. 112] По-видимому, классическая и весьма эф ф екти в­ ная тактика монголов — тактика террора, которую они использовали тем активнее, чем строптивее были противники, — встречала со стороны баш­ кир адекватное противодействие, а багатуры из Центральной Азии столкну­ лись с местными искусными поединщиками, воинами умелыми и суровы­ ми. П оэтому не будет излишним, обративш ись к источнику иной эпохи, наполнить палитру повествования о монгольском нашествии, о том воис­ тину ж естоком веке, новыми красками .

Как на деле баш киры защ ищ али свои земли, свои кочевья, свои очаги, с поразительной реалистичностью повествуется без преувеличения в зам е­ чательном предании «Последний из С артаева рода». Это предание, отно­ сящ ееся к эпохе заката Улуса Джучи (конец XIV в.) — ко временам вой­ ны м еж ду золотоордынским ханом Тохтамышем и Тимуром Тамерланом, когда орды последнего в 1391 году вторглись на территорию Ю жного Ура­ ла, повторяя и маршрут, и тактику монголов в 20— 30-х годах XIII века, более каких-либо иных источников отображ ает накал борьбы и ярость противоборствующих сторон. Если учитывать, что менталитет сред­ невекового номада (будем реалистами) находился и в XIII, и в XIV веках приблизительно на одном уровне, а род сарт, появивш ийся («обретший родину») на Ю жном Урале задолго до приш ествия сюда монголов1, не мог избеж ать войны с ними, то ссы лку на более поздний источник следует считать вполне оправданной, а само предание — адаптированным в плане излож ения и восприятия материалов, касаю щ ихся башкиро-монгольского противостояния .

Главный герой повествования — Джалык-бий, принадлеж авш ий к воин­ ской знати башкир, готов был не на жизнь, а на смерть защ ищ ать свою землю, и, когда в его кочевье появился враж еский переговорщ ик, требо­ вавший символических знаков покорности — «землю и воду», он приказал немедленно подвергнуть его мучительной казни. «Я не отпустил его обратно, — рассказы вал впоследствии Джалык-бий, — я приказал его вымазать медом и посадить в муравейник. Ха! Как он визж ал тогда!» [6, с. 177]. Затем началась война. «В сердце каждого из нас, — продолжал бий, — тогда кипели отвага и ненависть. М ы шли защ ищ ать свои леса, защ ищ ать свои степи. М ы не хотели рабства... Я не раз ломал свои сунгю (копья) о крепкие щиты атабеков. Я не раз заставлял их грызть и 5Род сарт появился на Ю жном Урале, пересе/ш вш ись из Средней Азии и Приаралья, еще в X—XI веках [28, с. 201—202, 208] .

царапать ее. Остроту своей сабли я испробовал о головы юз-баши (сотни­ ков) и темников, и простых сарбазов... Ах-хай. Я знал, что такое решимость, и верный удар с левого плеча... М ы дрались. Мы были все выносливы, мы были храбры, мы были яу. О нас пели песни...» Н у а после того, как погибли многие соплеменники, и в том числе сыновья Джалык-бия, К ар­ масан и Чермасан, сердце его окончательно ожесточилось. «Я не брал никого в ясыр*. Я только убивал. Стоны поверж енного врага приятны воину. М ольбы о пощаде — веселят его сердце. Кто скажет, что это не так?! Но я заткнул уш и перстами ненависти и в глазах своих носил только месть и огонь. Да, да! Я не брал никого в ясыр, я только убивал .

Я вырывал всем глаза, я клал туда соль, я зары вал в землю. И это было хорошо... Я встретил Тугай-бея... Я настиг его. Я отрезал ему голову!» [6, с. 178]. Что здесь сказать?.. Наверное, свою Отчизну следует защищать всеми возможными и невозм ож ны м и средствами.. .

Н ет ничего удивительного в том, что великий каан Угэдэй в 1235 году, приняв реш ение об общ еимперском походе на запад и поучая царевичей Чингисидов, ненароком напомнил им, что «народ там свирепый» [2, с. 192] .

В свою очередь, Субэдэй докладывал Угэдэю о том, что «встречал сильное сопротивление со стороны тех народов (в т. ч. и «Бачжигит» — башкир. — В.З. )» [27, с. 191—192]. Учитывая положение дел на западе, в восточном Деш те и на Ю жном Урале, следует с большой долей вероятности предпо­ ложить, что и Угэдэй, и Субэдэй имели в виду, упоминая о «сопротивле­ нии народов» и об их «свирепости», в первую очередь баш кир и булгар, потому как к 1234—1235 годам иных, по-настоящ ему серьезны х против­ ников, способных противостоять агрессору, в этом регионе не сущ ест­ вовало .

3.3. Барс готовится к прыжку

К середине 1230-х годов вектор геополитики, исповедуемой монголь­ скими властными элитами, начал постепенно перемещ аться на запад .

Обширные, изобилую щ ие травами и зверьем степные пространства Вос­ точной Европы, напоенны е многочисленными реками, становились не только заветной целью монгольской феодальной верхушки, но и вож де­ ленной мечтой рядовых аратов. После падения столицы Цзинь Кайфына в 1233 году, а годом позж е — гибели последнего императора чж урчж эней и пресечения их династии, управлявш ей страной более ста лет, задачи по окончательному подчинению Северного и отчасти Центрального Китая завоевателями были выполнены. С уничтож ением империи Цзинь *Плен .

заверш ился первы й этап монголо-китайских войн, продолжавш ихся прак­ тически непреры вно в течение двадцати двух лет. После этой победы могущество монголов на континенте в плане реш ения насущ ных полити­ ческих задач по многим параметрам достигает своего зенита. Никогда до того, даж е во врем ена правления Чингисхана, ни тем более позже, при великих каанах Гуюке и М ункэ, несмотря на обш ирность географии ведения боевых действий и многочисленность армий, многонаправленность экспансионистских акций не превыш ала уровня агрессивной активности, проявленной монголами в период правления Угэдэя .

Важнейш ими для всего дальнейшего хода евразийской истории — и не только для века XIII, но и грядущих веков — являлись курултаи монголь­ ской знати, состоявшиеся в 1234 году в Далан-даба (недалеко от нынеш не­ го города Цэцэрлэг) и в 1235 году — в Каракоруме [18, с. 168, 170]. Однако курултай в Далан-даба, отмеченный принятием новой редакции «Великой ясы» и устройством имперской администрации в Северном Китае, явно не отвечал интересам Джучидов в плане дальнейшего завоевания «Запад­ ного края». На том курултае было лишь подтверждено поручение Вату как правителю Улуса Джучи, возвращ аю щ емуся в свои владения, вести военные операции собственными силами, в том числе и соединениями Субэдэя, расположенны ми в П оволжье и Приуралье. Этих войск было явно недостаточно, а потому «партия войны» на западе, в лице наследни­ ков Джучи, которую (и это было существенно), возможно, поддерживал Субэдэй, прилож ила максимум усилий, чтобы склонить Угэдэя к принятию важнейш его политического реш ения. В 1235 году (февраль — март [18, с. 170]) был созван новый курултай, что, впрочем, в плане реализации р аз­ рабатываемых директив относительно будущей войны на западном направ­ лении не являлось каким-то экстраординарным событием: это был не «беспрецедентный шаг» [23, с. 171], а всего лишь «творческое» развитие и претворение в ж изн ь заветов Чингисхана .

Весной 1235 года, когда «были возведены стены города Каракорум и строился дворец Ваньаньгун1» [18, с. 170], состоялся курултай, сутью которого стало объявление войны... всему миру. М онгольские армии вы ­ ступили против Кореи и империи Сун, в направлении Багдада и Закав­ казья, а главное — был объявлен общеимперский поход на запад. «Это реш ение2 было очень смелым и самым фатальным в истории монгольской империи» [45, с. 278]. Н есмотря на очевидные успехи в Китае, монголам не удалось быстро покорить Сун, война с ними затянется на десятилетия, и причиной этого, по мнению Дж. У эзерфорда, является отсутствие там «единой точки прилож ения сил и помощи со стороны Субэдея... А вот '«Д ворец десяти тысяч спокойствий» [18, с. 273] .

2Реш ение об объявлении мировой войны .

европейская кампания, несмотря на постоянную грызню меж ду младшими чингизидами, принесла ошеломляющий военны й успех» [26, с. 278] .

Но теперь по порядку. Н а начавш емся курултае Субэдэй подал доклад о состоянии дел на рубеж е Итиля. П ри этом «Субэгэдэй-батор известил Угэдэй-хана, что народы», населяю щ ие западные страны, «противоборст­ вуют отчаянно» [51, с. 219]. И сточники не сообщ ают прямо, какими еще аргументами оперировал первы й полководец империи, доказы вая необхо­ димость скорейш его осущ ествления общемонгольского похода на запад, но реш ение Угэдэя и курултая подтверждает, что его доводы были сущ ест­ венны и что силами лишь Улуса Джучи «повоевать ханлинцев, кипчаков, бажигидов, русских, асудов, сасудов, маж аров, кэш имирцев, сэркэсцев»

[51, с. 218— 219] и прочих оказалось невозмож но. Субэдэй и его партия напирали на то, что необходимо «исполнить волю Чингиз-хана — завое­ вать северо-западные страны и включить их в состав владений Джучи»

[43, с. 206]. Реш ение Угэдэя было следующим: «Да отошлют властители уделов в сей поход самого старш его из сыновей своих! И те наследники, кои уделов не имеют, равно и темники, и тысяцкие, и сотники с десят­ никами и прочие, кто б ни были они, да отошлют в поход сей самого старшего из сыновей своих! И все наследницы и все зятья пусть старш их сыновей в рать нашу высылают!» [51, с. 219]. В этой связи вполне уместно обратиться к родословию баш кирского племени мин, в котором о «судьбо­ носном» реш ении Угэдэя говорится буквально следующее: «...Угедей-хан в шестьсот сорок1... (год хиджры) послал сына Д ж учи-хана (Бату. — В.З.), своего сына Гуюка, сына Толуй-хана, М унке-хана и сыновей Чагатайхан а взять русский, черкесский, булгарский, туранский, башкирский и другие юрты. В ту пору... баш кирским беком был Алакым-бек»

[4, с. 300-301] .

Объявленный поход на запад, или Великий западный поход, вне сом­ нения, беспрецедентный по своему размаху, с военной точки зрения был беспрецедентным и по количеству царевичей Чингисидов, участвовавш их в нем. В сторону заката отправились более десяти потомков Чингисхана и прочих близких его родственников. Не будем их всех перечислять и вда­ ваться в дискуссии, кто именно из огланов и в какое время принимал участие в военных действиях, потому как количество их колебалось за счет выбывающ их и заступаю щ их на должности в течение всей кампании. Но следует сразу ж е разделить Чингисидов по занимаемым ими должностям и выделить из них главнейших. Н а царевича Бури было возложено начальствование над всеми царевичами, Гуюк командовал выступающими *640 год хиджры приходится на 1242—1243 годы от Рождества Х ристова [4, с. 300] .

В данном случае наблюдается явное несоответствие в дате, обозначаю щ ей начало похода на запад, что тем не менее ни в коем случае не умаляет значимости этой записи .

в поход частями Центрального улуса [27, с. 192], Бату, по-видимому, руко­ водил туменами из состава своего нарож даю щ егося государства, и хотя сущ ествует мнение, что «верховное командование монгольской армией было поручено Бату» [43, с. 207], не стоит главнейшего из Джучидов, по крайней мере на начальном этапе похода, наделять полномочиями командующего всеми имперскими войсками. Вплоть до осени 1237 года, когда, по мнению И. Б. Грекова, на курултае, состоявш емся в низовьях Дона, было принято реш ение о назначении Бату джихангиром* всего пред­ приятия [10, с. 58], управление монгольскими армиями осуществлялось отнюдь не коллегиально, а под ж естким контролем все того ж е Субэдэя, наделенного после побед в Китае почетным званием великого полковод­ ц а — да-цзяна [18, с. 243, 330]. Последний вплоть до заверш ения Великого западного похода в 1242 году оставался негласным главнокомандующим и военным лидером, пользовавш имся непререкаем ы м авторитетом среди принцев крови и в войсках .

Беспрецедентным было и количество войск, задействованных в этом походе, а великий спор об их численности не утихает в среде ученых уж е долгие десятилетия (если не века), причем циф ры разнятся от нескольких десятков тысяч (по Л. Н. Гумилеву, 30— тысяч [12, с. 116]), вплоть до «600 000 человек» [47, с. 279], согласно М. И. И ванину — представителю русской исторической науки XIX века. И сследования последних лет сводят количественный состав монгольской армии к пределам в 80—120— 150 тысяч воинов, и циф ры эти вполне приемлемы, тем более что отраж аю т численность войск на разны х этапах похода [1, с. 165; 16, с. 248—249; 23, с. 172—175]. Впрочем, в данной работе я не ставлю задачи углубляться в тему величины армий вторжения, равно как и числа пред­ ставителей монгольской правящ ей элиты, участвовавш их в этой кампании .

С точки зрения рассматриваемой проблемы — завоевания Южно-Уральского региона монголами, наличие такого огромного количества войск и знати в его рядах служит в первую очередь подтверж дением того, что в 1235—1236 годах на границах и в пределах баш кирских кочевий оказа­ лась исполинская армада, перед которой в недалеком будущем не смогли устоять ни Русь, ни Польша, ни Венгрия. Д аж е если на территории степного Приуралья и Ю жного Урала оказалась лишь какая-то часть огромного имперского войска, м ож ет быть, один-два, максимум три тумена, то противостоять им разрозненны е и измотанные непрерывной, более чем десятилетней борьбой с захватчиками и оказавш иеся ныне на острие наносимого ими удара баш кирские племена не могли .

*Джихангир — военный руководитель, главнокомандующий .

Действительно, если реш ение о походе на запад было принято не позднее февраля — мая 1235 года1, то надо полагать, что уж е летом — осенью восточный Дешт стал наполняться имперскими войсками, двигав­ шимися на запад с интервалом во врем ени и по нескольким направле­ ниям. Часть войск шла по северной кром ке Дешта, по Иртышу, Ишиму, Тоболу к Яику. Другие соединения направлялись через центр степных пространств, через П рибалхаш ье к Сары-Су, Иргизу, Тургаю. Третьи — через Семиречье и далее по Джейхун: к Аралу на Эмбу, Уил и опять ж е к Яику и Итилю. М онгольские полководцы, рассчиты вая марш руты про­ движ ения своих корпусов и армий, осущ ествляли их перемещ ение не огромными массами, как это чащ е всего описываю т романисты, в ж и з­ ни не бывавш ие в степи и не представляющ ие, что даж е по весенним травам одновременно провести и прокормить несколько тысяч лошадей Гарустович Геннадий Николаевич. Родился в г. Уфе 27 августа 1957 г. Кандидат исторических наук (1998) .

Старший научный сотрудник ИИЯЛ УНЦ РАН. Ученыйархеолог, историк. Занимается проблемами археологии и истории средневековых тюркоязычных кочевников степ­ ной и лесостепной зоны Южного Урала и проблемами номадизма вообще. В сфере его интересов, в частности, лежат вопросы, связанные с монгольскими завоеваниями на Средней Волге, Урале, в восточном Деште (совр. Казах­ стан) в пер. пол. XIII в., а также с взаимодействием раз­ личных этнокультурных течений, происходивших в рамках существовавшего в ХШ-ХУ вв. на этой территории огромного государства - Улуса Джучи (Золотой Орды), и процесс окончательного укрепления в среде большинства народов (в т. ч. и баш­ кир), его населявших, ислама как официальной религии. Самостоятельные архео­ логические исследования Г. Н. Гарустович начал в 1981 г., охватив несколько десят­ ков районов Башкортостана. В ходе археологических экспедиций им было открыто свыше 200 новых археологических памятников: стоянок, могильников, селищ и т.д., и среди них - уникальное «местонахождение» (клад XIV в.) у деревни Брик-Алга (Белебеевский р-н РБ). Г. Н, Гарустович является автором более 140 научных работ (из них около 10 монографий), получивших высокую оценку в ученом сообществе .

*В «Ю ань ши» указано, что курултай в Каракоруме, на котором было принято реш ение о походе на запад, состоялся 6 ф евраля — 5 мая 1235 года [18, с. 17] .

Следовательно, уж е весной того ж е года войска стали перемещ аться в Дешт-и-Кипчак .

невозм ож но1, а соединениями в численности, скорее всего, уступавшими даж е классическому тумену. Каждому отряду были определены места предварительной дислокации и пункты последующего сбора войск на отдельных направлениях с учетом наличия там и пастбищ, и водоемов. Все эти планы, разработанны е монгольским «генштабом», в соответствии с ко­ торыми огромное количество войск было плавно перемещ ено на запад, позволили завоевателям избеж ать трудностей, с которыми полтора столе­ тия спустя столкнулся Тимур Тамерлан .

Если принять во внимание тот факт, что исходные позиции (по су­ ществу, фронт) армий, которые должны были осуществлять вторж ение на правобереж ье Итиля (западный Дешт), в Волжскую Булгарию и Башки­ рию, протянулись на несколько сот километров в длину по поймам и водоразделам Яика, Уила, Ахтубы, Самары и т. д., то становится очевид­ ным: территории, занимаемы е монголами, были столь значительны, что могли без труда и прокормить гигантское поголовье лошадей, и обеспе­ чить продуктами (в т. ч. с помощью охоты) личный состав .

Таким образом, постепенно нарастив до максимума свой военный потенциал на исходных рубежах, монголы зимой — весной 1236 года были готовы начать полномасш табное завоевание стран Запада. Ю жным крылом выдвигающ ихся кош унов (2— тумена), действовавш их в ниж нем течении Итиля (от Самарской Луки до дельты), чьей ж ертвой должны были стать кипчаки, командовали царевичи Гуюк, Мункэ, Бучек. Северное крыло, на­ считывающ ее, по всей видимости, несколько большее количество войск (4— туменов), возглавлял Бату. Рядом с ним помимо родных братьев — Орду, Тангута, Ш ибана и др. — находились самые значимые из монголь­ ских полководцев — Субэдэй и Бурундай, а также младший сын Чингисхана Кулкан, сын Чагатая Байдар2 и внук Чагатая Бури [38, с. 98]. Рассмат­ ривая этот далеко не полный список монгольской военно-политической элиты, «осчастливившей» своим появлением Поволжско-Уральский регион, необходимо отметить, что одно лишь одновременное присутствие столь важ ны х персон на границах территорий, контролируемы х башкирами и булгарами, подчеркивает особую значимость покорения и тех, и других в планах завоевателей. Монголы, главной целью которых оставался ско­ рейш ий захват благодатных степей от Итиля до Дуная и далее, вплоть до Венгерской Пушты*, должны были поторапливаться с реш ением башкиробулгарской проблемы. П ротивостояние меж ду сторонами, продолжавш ееся полтора десятилетия, вступило в свою решающую фазу .

к а ж д ы й монгольский воин вел одного, а то и двух «заводных» коней. Кроме того, необходимо учитывать наличие в монгольском войске достаточно большого количества верблюдов, овец, крупного рогатого скота .

2Возможно, упоминаемый в татарском эпосе «Идегей» Байду [22, с. 161], которого ассоциирую т с Бату, не кто иной, как Байдар .

''Венгерская Пуш та — Венгерская равнина, лесостепь .

3.4. Завоевание. Акт заключительный Н еизвестно, сколько времени отводилось монгольскими полководцами на подчинение Башкирии, — наверное, немного, однако тот ж е Субэдэй или Кокош ай были прекрасно осведомлены о естественны х препятствиях, сущ ествовавш их на пути продвиж ения армии в глубь Ю жного Урала .

Помимо гористых участков местности монголам приходилось преодолевать огром ны е лесны е, таеж н ы е массивы, которы е баш киры умело использовали в целях обороны или укрытия. «По данным на 1978 г., лесом покрыто около 38 % территории Башкирии, что почти вдвое меньше площади, занимаемой лесами 200— 300 лет тому назад1. А какой ж е тогда была площадь лесов 700 лет назад?! Еще на «Карте Московии»

Сигизмунда Герберш тейна 1556 года территория Ю жного Урала почти вся «показана покрытой лесом, за исклю чением отдельных незначительных участков, отнесенных, вероятно, к степям»2. И стахри и Ибн Хаукал упоминаю т о башджиртах, ж ивущ их к югу от булгар в недоступных лесах3. Здесь не совсем верно указано направление, в котором жили башкиры, но монголы не могли миновать их территорию, чтобы дойти до булгар» [1, с. 155—156] .

Н ельзя исключать и того, что определенная часть баш кирской знати, имея опыт отраж ения отдельных рейдов и набегов монголов в течение «неизвестной», «бесконечной» войны в период с 1230 по 1235 годы, питала надежды на то, что горы, реки, леса вновь окаж утся серьезным препят­ ствием на пути врага. Более того, не исключалась возмож ность даж е н а­ несения вторгш емуся противнику прямого военного пораж ения. Так, один баш кирский батыр из племени мин заявил: «Враг, перешедший через Яик, не пройдет дальше Демы, а перешедший Дему не пройдет через Яик» [6, с. 49]4. Что же, как видно, перед нами во всей красе предстает весьма ам бициозная воинственная риторика, свойственная решительным людям всех времен, предполагающ ая в данном случае полное уничтожение агрессора, возвращ ение которого на исходные позиции за Яик не пред­ усматривалось. Однако в этот раз баш кирам пришлось столкнуться не с отдельными отрядами монголов из числа «ополченцев» Улуса Джучи, а с многотысячной имперской конницей, недавно сокруш ивш ей северо­ ^Попов В. Г. Л еса Баш кирии (их прошлое, настоящ ее и будущее). Уфа, 1980. С. 3— 4, 10 .

2Абзалов Р. М., Ф ат куллин Р. А. О траж ение Ю жного Урала и П риуралья на гео­ графических картах и изученность территории с древнейш их времен до конца XVII в. / / Природное районирование и вопросы охраны природы. Уфа, 1980. С. 125 .

3Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1967. Т. II. С. 28 .

4Баш кирская легенда «Гора Авлии» [66, с. 49] .

китайскую империю Цзинь. И нтересен факт, связую щ ий тираду минского вождя с другой, произнесенной великим князем киевским Мстиславом Романовичем накануне столкновения с монголами на Калке в 1223 году .

Тогда уязвленны й непомерной гордыней князь, предварительно распоря­ дивш ийся казнить монгольских послов, воскликнул: «Пока я нахожусь в Киеве — по эту сторону Яика и Понтийского моря*, и реки Дуная — татарской сабле не махать» [33, с. 161]. Как известно, дальнейшая судьба М стислава была печальна — русское воинство потерпело поражение, а сам он, оказавш ись в плену, погиб, задохнувшись под дощатым настилом, на котором, празднуя победу, пировали Субэдэй и Джэбэ.. .

О подобном развитии событий не могли не догадываться баш кирские бии, по крайней мере, те, чьи племена занимали земли на юге Баш кор­ тостана. Не исключено, что ещ е в преддверии враж еского нашествия многие из них, лишь прознав о начавших прибывать в Приуралье с востока новых крупных соединениях монголов, отнюдь не стремились к выступ­ лению против врага с оруж ием в руках, а изъявляли готовность, занимая выжидательную позицию, к сотрудничеству с новыми хозяевам и Дешт-иКипчака. За примером далеко ходить не надо, стоит вспомнить, как повел себя в 1237—1238 годах князь Ярослав Всеволодович, и пальцем не по­ ш евельнувш ий для оказания помощи брату своему Ю рию — великому князю владимирскому, наблюдая издалека за тем, как Орда испепеляет Северо-Восточную Русь. Естественно, в среде баш кирских вождей присут­ ствовали «свои» Ярославы, чью позицию, кстати, невозмож но трактовать однозначно отрицательно, но были и личности, в сверш енны х подвигах и поступках равны е Евпатию Коловрату или Васильку Константиновичу1, и таких было большинство. Поэтому, когда ранней весной 1236 года мон­ голы начали новое наступление, их ожидало, судя по всему, непродол­ ж ительное (по причине неравенства сил), но отчаянное сопротивление башкир. В баш кирском историческом эпосе достаточно емко отражены несколько фрагментов, относящ ихся непосредственно ко времени монголь­ ского вторж ения 1236 года, причем достоверность «легендарного» мате­ риала вызывает определенны й процент доверия даж е в сравнении с такими хрестоматийными источниками, как «Сокровенное сказание» или "Понтийское море — Ч ерное море .

Р я за н с к и й боярин Евпатий Коловрат погиб в неравном бою с монголами, предварительно разрубив ш урина Бату Хостоврула «на двое до седла» [14, с. 33] .

Ростовский князь Василек Константинович попал в плен к монголам. Пленного Василька доставили в ставку Бату, допрашивали, «принуждая его ж ить по их обычаю и воевать на их стороне. Но он не покорился им и не принимал пищи из рук их.. .

они же, ж естоко мучив его, умертвили...» [33, с. 167]. Летописец передает одну из последних ф раз, произнесенную Васильком: «...предвижу, что обо мне останется славная память, потому что молодая моя ж и знь от ж елеза погибает...» [33, с. 143] .

Завоевание монголами Южного Урала и Волжской Булгарии .

Вторжение монголов в Восточную Европу (1 2 3 6 -1 2 3 7 гг.)

–  –  –

2 — Бунда (Золотаревское городище) «Юань ши», неоднократно пересекаясь, если не соперничая с ними в плане излож ения случившихся событий и действий героев. Не будет излишним привести несколько фрагментов, посвящ енных последним актам прямого противостояния баш кир враж еском у нашествию .

«В старину хозяевам и этих мест были башкиры, гласит предание "Акман-Токман". — Богатство здеш них земель и вод не описать словами .

... Кочевали баш киры со своими стадами и табунами с одного кочевья на другое. Каж ды й род, аймак имел свое место на весенних, летних, зим ­ них и осенних стойбищах. Но вот нагрянула с востока страшная черная рать. Было это летом1. Все люди, вся скотина были на яйляу, в лесу, в горах, в долинах рек. Через башкирскую землю шла только часть враж е­ ской рати. О сновные ж е силы проходили ю жнее, по прияицким землям .

Вскоре затем монгольский хан послал к башкирам своих нукеров — воинов — и вынудил народ покориться» [6, с. 168]. Предание бурзян дополняет сказанное: «Ж естокие битвы происходили во времена... Батыя .

Н арод охранял свои земли, старался не пускать ханские войска в леса и горы. О собенно кровопролитным был бой на Тимеровском хребте около деревни Тимерово нынеш него Бурзянского района2. От пролитой крови побурела вода в реке, что протекала рядом. После этого ту реку стали называть Бузарган (потемневшая, доел, посеревш ая, помутневшая). Там же, на хребте, есть девятнадцать курганов. Говорят, это могилы погибших в том бою девятнадцати батыров. Местные жители скрывались от хан­ ских воинов в горных ущельях» [6, с. 165]. Еще в одной легенде расска­ зывается: «Когда монголы подступили к нашим землям, баш киры все как один поднялись против пришельцев. Но силы были слишком неравны, и предкам пришлось уйти в леса. И воевали они как партизаны многомного лет. С тех пор про баш кир пошла слава как об отчаянных воинах»

[1, с. 157]3 .

Действительно, после столь красноречивы х свидетельств (а свидетель­ ствам этим, пусть и эпическим, нет смысла не доверять) очевиден факт поражения башкир в открытом военном противостоянии с «черной ратью»

завоевателей. Вместе с тем на деле все выглядело несколько иначе, и мон­ голам пришлось пойти на беспрецедентны й шаг, вы раж авш ийся в уста­ новлении с неподддющимся народом прямых переговоров, направленных на скорейш ее урегулирование конфликта. Этому способствовало несколь­ ко факторов, с которыми они столкнулись и которые в своей реализации 'Н е вы зы вает сомнений, что это было лето 1236 года .

2То есть в самом центре горного лесного Баш кортостана .

3.Ахметшин Б. Г. Этническая история башкирского народа в легендах и п р е д ан и я х // М атериальная культура баш кир и народов Урало-Поволжья. Уфа, 2008. С. 107 .

путем дипломатической дуэли не противоречили военно-политическим принципам, исповедуемым монгольскими правителями .

К ак известно, главной целью всего Великого западного похода являлось овладение Дешт-и-Кипчаком. Земли и государства, располож енны е к се­ веру от степного пояса, рассматривались завоевателями по большей части лишь в качестве вассалов, не лиш енных традиционных ф орм управления, но обремененных определенной долей участия в общегосударственных, главным образом финансовых, вопросах — попросту, взимания дани (по­ добная стратегия в отнош ении сателлитов, в частности Руси, на протя­ ж ении нескольких столетий имела грандиозный успех). В 1235—1236 годах монголы, применяя на Ю ж ном Урале лозунг «кнута и пряника» и не пренебрегая предварительными устраш аю щ ими актами террора на части баш кирских земель, направили в ещ е не тронутые разорением кочевья своего представителя, которому необходимо было «уговорить» противную сторону «добровольно» подчиниться .

О сновной задачей завоевателей непосредственно в кампании 1235— 1236 годов была Волжская Булгария — могучая держ ава, с подчинением которой крупнейш ий торговый путь, пролегавш ий по Итилю-Волге и Каме, переходил под их контроль. Субэдэй как «начальник штаба», тщательно спланировав действия монгольских корпусов против булгар, уж е наметил и строгий граф ик будущей войны в Восточной Европе в 1237—1240 годах .

Ж ертвам и должны были стать кипчаки и Русь. Наличие подобного графика продвижения войск в западном направлении отрицать не приходит­ с я — стратегия Чингисхана подразумевала его сущ ествование как само со­ бой разумею щ ийся весьма важ ны й ню анс военного искусства. Ярким при­ мером тому мож ет служить знаменитый рейд Субэдэя и Дж ебэ 1220— 1223 годов, когда Чингисхан наказал им покончить «эти дела в трехлетний промежуток времени» [40, с. 209]. Экстраполируя обстоятельства планиро­ вания того похода на военно-политическую обстановку, складывающуюся на стыке Азии и Европы в 1235—1236 годах, следует предположить, что Чингисиды и их полководцы не могли счесть хоть как-то оправданной задерж ку даж е небольшой части своих войск на Ю жном Урале. Орда ухо­ дила на Запад. О рда стремилась овладеть богатствами Запада, а уничто­ жать немногочисленные, но готовые сопротивляться вплоть до последнего человека баш кирские племена, теряя при этом воинов и время, монголь­ ские военачальники всех уровней не посчитали нужным и избрали путь переговоров, тем более что городов — торговых урбанизированны х цент­ ров, где можно было поживиться богатой добычей, на Ю жном Урале не существовало .

Итак, переговоры начались. Венгерский монах-доминиканец Юлиан, со­ верш ивш ий в 1235—1237 годах путеш ествие в «Великую Венгрию», леген­ дарную прародину венгров, располагавш ую ся на территории расселения баш кирских племен на Ю жном Урале, оставил по этому поводу весьма интересный фрагмент в своем докладе Папе Римскому Григорию IX .

В частности, в его сообщ ении говорится, что автор «в этой стране венгров.., наш ел татар и посла татарского вождя, который знал венгер­ ский, русский, куманский, тевтонский, сарацинский и татарский [языки]»

[1, с. 263]. П ребы вание Ю лиана на Ю жном Урале четко датировано весной — началом лета 1236 года. В документе указано, что он «отпра­ вился в обратный путь за три дня до праздника св. И оанна Крестителя (20 ию ня 1236 года)» [1, с. 263], что позволяет конкретизировать время проистекавш их меж ду монголами и баш кирами переговоров. О том, что Чингисиды и монгольский генералитет придавали начавшимся перего­ ворам весьма большое значение, свидетельствует ф игура посла, отправлен­ ного ими в баш кирские кочевья. Очевидно, этот человек, владевший н е­ сколькими, в том числе и европейскими, языками, являлся личностью неординарной, статусной, по-своему «штучным товаром» и использовался руководством в особо важ ны х случаях. Следует предположить, что послом к баш кирам был направлен некий... англичанин по имени Роберт — участник восстания 1215 года против короля И оанна Безземельного, а за­ тем, после подписания Великой хартии вольностей, беж авш ий в Святую землю, где он обнаруж ил в себе дар полиглота. Его способности были замечены монголами, к которым он вместе с несколькими купцамимусульманами в начале 1220-х годов попал в плен, и с тех пор верой и правдой служил новым хозяевам [31, с. 307— 308; 45, с. 299]. Именно Роберта, знавш его венгерский язык, Бату посылал впоследствии на пере­ говоры к венгерскому королю Беле IV, и, по-видимому, именно о нем упо­ минает в своем докладе Ю лиан. Впрочем, закончил свою карьеру Роберт плачевно: в 1241 году на подступах к Вене попал в плен к австрийцам, где его рассказ успел записать ф ранцузский свящ енник Иво из Нарбонны, ну а сам англичанин вскоре был казнен [31, с. 307— 308]. Возможно, упо­ минание об этом авантю ристе спорно, но, по-видимому, он являлся первым англичанином, побывавш им в Баш кирии1 .

Возвращ аясь к событиям весны — лета 1236 года, вновь обратимся к Юлиану, указы вавш ем у на то, что в момент переговоров «татарское С л е д у е т отметить, что представитель туманного Альбиона через несколько деся­ тилетий вновь оказался в Баш кирии, о чем сообщ ил венгерский миссионер Иоганка («Письмо брата Иоганки Венгра...»), побывавш ий в начале XIV века на Ю жном Урале и датировавш ий свое послание 1320 годом. Иоганка пишет: «Сообщу кое-что верное, что подействует на всех. Когда я, брат Иоганка, с двумя братьями-венграми и одним англичанином дошли до Баскардии, большого народа, подчиненного татарам, двое братьев-венгров по делам веры отошли от нас, а я со сказанным англичанином, по имени Вильгельм, оставался там 6 лет непрерывно. И были там татары, судьи баскардов, которые, не будучи крещ ены, а исполнены несторианской ереси, когда мы стали проповедовать им наш у веру, с радостью приняли [ее]» [1, с. 286]. По-видимому, сей Вильгельм не относился к сословию монахов, так как Иоганка не именует его братом .

Ох уж эти англосаксы!

войско, находивш ееся тогда там ж е по соседству, в пяти дневках оттуда, хочет идти против Алемании (т. е. Германии, и не это ли ещ е одно дока­ зательство тщательно планировавш егося похода на запад?! — В.З.), но дожидались они другого, которое послали для разгром а персов» [1, с. 263] .

П риведенный фрагмент позволяет сделать как минимум два вывода: вопервых, монгольское войско, вернее, какая-то его часть, расположивш аяся в районе Яика — Сакмары, верховий Ика, поджидало дополнительные сое­ динения, и необязательно из Персии; во-вторых, если принять во внимание, что монголы находились в «пяти дневках» пути (и это с точки зрения монаха Ю лиана, измерявш его расстояние в «одну дневку», скорее всего, максимум в 30— км), то, учитывая скорость, с какой могли пере­ двигаться отряды завоевателей, соверш ая порой молниеносные переходы в 120—150 километров в день, становится очевидным, что их посол, имея за спиной столь веский аргумент, вел переговоры с баш кирами, образно говоря, приставив нож к горлу, если под ножом подразумевать изгото­ вившиеся к удару тумены1. Кто усомнится в том, что монголы могли в случае провала «переговорного процесса» внезапно «изгоном» обрушиться на земли баш кир? Удар монгольской конницы был опасен ещ е и тем, что для нее не существовало созданных природой препятствий — будь то безводные на много переходов пустыни, безбреж н ая тайга или горы .

И стория монгольских завоеваний буквально киш ит экстремальными военными операциями. Если для военнослужащ их иных веков переход через Альпы (неважно, Ганнибалом или Суворовым) или знаменитый «ледовый поход» эпохи Гражданской войны в России сами по себе представлялись воинским подвигом, то для монгольских соединений в XIII веке подобные акции были рутиной. П оэтому ни леса, коими в те времена был густо покрыт Ю жный Урал, ни горы не являлись преградой на пути завоевателей .

Ю лиан, в свою очередь, не дождавш ись окончания дипломатической дуэли, развернувш ейся между баш кирами и монголами, несмотря на то 'М ож но по-разному трактовать понятие «в пяти днях пути», в том числе и с точки зрения монгольского посла, хотя приоритет в определении расстояний в данном случае, безусловно, за теми, кто писал — Ю лианом и Рихардом. Думаю, что главное монгольское войско из состава «северного крыла» никак не могло находиться ю ж нее пойм Яика, Сакмары или Салмыша (благо там достаточно и других рек, а значит, и пастбищ для выпаса лошадей и скота), т. е. в 300 км от места встречи Ю лиана и монгольского посла, которая, возможно, произош ла в районе среднего течения Агидели (нынешний город Стерлитамак). Надо понимать, что в глуби Дешта, километров на 200 ю ж нее Оренбурга, уж е в начале лета крупные конные соединения, к тому ж е сконцентрированны е для нанесения удара, испытывали бы серьезны е проблемы с про­ кормом поголовья лошадей. Кто бывал в тех местах, тот знает, что степь там полу­ пустынна и далеко не благодатна, а рек, кроме Уила и Илека, нет .

что «...венгры и пригласили его остаться1, отказался (от их предлож ения.— Б.З.)» [1, с. 263] и поспеш ил как мож но скорее ретироваться из региона, который в считанные дни мог превратиться в арену ожесточенных столкновений и опустошительного нашествия. Весьма сущ ественным в свете рассматриваемой проблемы представляется марш рут возвращ ения Ю лиана в Ц ентральную Европу, потому как «когда он пож елал вернуться, те венгры указали ему другую дорогу, по которой он бы мог быстрее добраться» [1, с. 263]. Действительно, отправившись из Башкирии 17 июня, Ю лиан, путеш ествуя «то по воде (рекам Агидели и Каме. — В.З.), то по суше... верхом» [1, с. 263— 264], через Северо-Восточную Русь и Польшу добрался к концу 1236 года до «своей» Венгрии, неся королю Беле IV тревож ную весть о том, что монголы рассчитываю т вскоре достичь Гер­ мании... И зм енение преж него маршрута, по которому Ю лиан через Константинополь, Тамань, С еверный Кавказ, Н иж нее Поволжье прибыл на Ю жный Урал, легко объяснимо. Дело в том, что степи восточного Дешта, а следовательно, и все дороги-шляхи, пролегавш ие через него, были отныне перерезаны монголами. Более того, полож ение дел усугуб­ лялось тем, что некоторы е отряды из состава «южного крыла», перепра­ вивш ись через Итиль, начали операции на его побереж ье, «закупорив»

низовья реки по обе стороны и прервав тем самым водный путь. К лету 1236 года монголы полностью контролировали ситуацию в регионе, «оседлав» территории от Каспия до Урала. На смену немногочисленным отрядам Джучидов, чье присутствие на этих землях было фрагментар­ ным, явилась Орда, готовая достичь «последнего моря» .

3.5. Время принятия решений. М уйтэн-бий

Надо полагать, немалое число представителей баш кирской знати было в достаточной м ере информ ировано о масш табах опасности, надвигаю­ щ ейся с юга, и осознавало всю слож ность военно-политической обстанов­ ки, в которой оказались обоки и племена, ими возглавляемые, да и они Н еобход им о подчеркнуть, что, судя по всему, баш киры встретили Юлиана, нашедшего их «близ большой реки Этиль» (в данном случае реки Агидели-Белой, которую некоторы е источники, как, впрочем, и Каму, называю т Этилем-Итилем) весьма радушно. «Те, увидев его и узнав, что он венгр, не мало радовались его прибытию: водили его кругом по домам и селениям и старательно расспраш ивали о короле и королевстве братьев своих христиан. И все, что только хотел излож ить им, и о вере и о прочем, они весьма внимательно слушали, так как язы к у них соверш ен­ но венгерский: и они его понимали, и он их» [1, с. 263] .

лично. Несомненно, в среде баш кирских вож дей и батыров присутство­ вали герои, готовые сраж аться до конца, однако сущ ествовали и праг­ матики, понимавшие, что в данный момент заклю чение мира с монголами условиях последних, мира, предусматриваю щ его безоговорочное подчи­ нение воле великого каана, являлось единственным выходом из слож ив­ ш ейся ситуации. У баш кир не было городов и крепостей — центров сосредоточения материальных ценностей, в которых они могли переждать опасность, а их сторож евы е отряды, засеки и засады, находивш иеся на перевалах и переправах, были в больш инстве своем уж е сметены врагом, война вовсю полыхала к северу от Сакмары. Монголы начали традицион­ ную в таких случаях облаву, прочесы вая леса, горы, степные урочищ а в поисках начавших партизанскую войну башкир. Булгары, которых на протяж ении последних лет баш киры поддерживали, и поддерживали активно, не прислали помощи, так как сами, находясь в смятении, го­ товились к худшему.. .

Баш кирские бии (доподлинно неизвестно, представители каких именно племен вели тогда переговоры с «послом татарского вождя») оказались перед сложным выбором: либо прекратить бесконечную, явно бесперспек­ тивную войну и признать власть великого каана, либо погибнуть. Баш ки­ ры могли по воле победителя превратиться, подобно меркитам, в «изгоев», подлежащих рассеиванию в пределах Империи, или, подобно татарам, племени, обитавш ем на востоке Монголии, оставивш им лишь имя свое!

подвергнуться поголовному ф изическом у уничтожению, а могли на вполне приемлемых для себя условиях, сохранив во многом систему внутреннего управления,^ сущ ествовавшую у них до монгольского нашествия, стать частью этой Империи. И баш киры выбрали последнее, направив в стан монголов переговорщ иков, готовых не только принять условия завоевате­ лей, но даж е и поторговаться с ними, так как не запятнали себя убий­ ством послов, чего, например, не скаж еш ь о, казалось бы, «цивилизован­ ных» китайцах, хорезм ийцах или русских. Баш кирская знать, по крайней мере большая ее часть, не ж елала себе участи меркитских вождей, унич­ тож енных по приказу Чингисхана, или участи знати кипчакской, незавидная судьба которой была уж е предопределена .

П ереговорщ ики монголов, в свою очередь, использовали весь огромный дипломатический опыт, накопленный ими к этому времени. Вполне вероятно, что в качестве неопроверж им ы х примеров они приводили акты добровольного и, казалось бы, обоюдовыгодного вхож дения в состав Еке Монгол Улус некоторы х крупнейш их народов Ц ентральной Азии, в част­ ности карлуков и уйгуров. Известно, что в 1 2 1 1 году глава карлуков Арслан «подчинился Чингисхану», а индикут - владетель государства у й ­ гуров - Барчук «явился представиться двору (Чингисхана. - В. 3.) как вассал» [18, с. 149]. Примечательно, что подчинение в году 1 2 1 1 карлуков и уйгуров, а в году 1236 большинства баш кирских племен связываю т события, произош едш ие сразу ж е после признания ими власти великого каана. В обоих случаях «добровольное» их подчинение случилось накануне развязывания монголами крупнейш их экспансионистских акций. В 1211 го ду (зима — ранняя весна) [18, с. 149], практически одновременно с изъяв лением покорности карлуками и уйгурами, началась полномасштабна;

война в Китае, принесш ая гигантскую добычу не только монголам, но и и союзникам, которые уж е в недалеком будущем, возможно благодаря именно военным успехам и богатым трофеям, полностью интегрируются в систему государства Чингисхана .

Нельзя исключить того, что в 1236 году, начав переговоры с баш ки­ рами, монголы приоткрывали перспективы в первую очередь военного сотрудничества с ними, естественно, на условиях, выдвигаемых завоевате­ лями, то есть непосредственного участия в походах. Что сулили монголь­ ские эмиссары баш кирским биям в случае удачного (а иного, по их м не­ нию, и быть не могло) исхода предприятия, догадаться не сложно, тем более учитывая мировосприятие человека, живш его в веке XIII (да и не только!): невозм ож но отрицать, что ради приобретения материальных благ, даж е за счет несчастья других людей, он был способен и на разбой, и на грабеж... Достаточно вспомнить, что во времена правления золотоордын­ ского хана М енгу-Тимура (ум. в 1280 г.) русские князья не отказывали себе в удовольствии поучаствовать в военных акциях Улуса Джучи, как то в походе против Литвы в 1275 году или в походе 1276—1277 годов на Северный Кавказ, когда объединенное русско-ордынское войско штурмом овладело городом Дедяковым. Тогда, «по данным летописей, русские вой­ ска "...полон и корысть велику взима, а супротивных без числа оружием избиша, а град их огнем пожгоша. Ц арь ж е (хан Менгу-Тимур. — Ю. С.) почтив добре князей Русскых и похвалив вельми и одарив, отпустил восвояси с многою честью, каж до в свою отчину"» [42, с. 129]. Следует добавить, что подобные действия ордынских правителей и их вассалов, неваж но — русских, черкесов, канглов или башкир, являлись закономер­ ностью, суровой правдой той эпохи .

По-видимому, переломным моментом в отнош ениях баш кир с монго­ лами и признания первыми сюзеренитета над собою власти Угэдэя было ^появление в одной из походных ставок завоевателей летом все того ж е 1236 года вождя племени усерген М уйтэна. Нет ничего удивительного в том, что усергены, подвергавш иеся на протяж ении долгих лет непрекращ аю щ емуся давлению со стороны монголов и потерявш ие в бесконечной войне с ними многих своих батыров, были вынуждены в конце концов покориться, как, впрочем, и другие баш кирские племена. Вокруг личности самого М уйтэна (а в том, что он действительно существовал, сомневаться не приходится) накопилось достаточно противоречивых эпических свиде­ тельств, так что впору задуматься над отдельным исследованием о нем как о первом баш кирском владетеле, но отнюдь не мифическом, а управляв­ шем своими родовыми землями, входившими в состав централизованного раннефеодального государства, коим являлась М онгольская империя. Тем не менее М уйтэн «легендарный» из статьи в статью, из книги в книгу кочует, хотя и с оговорками, но все-таки в качестве переговорщ ика, и не с кем-нибудь, а с самим Чингисханом. Нет смысла вдаваться в полемику по поводу того, кем в евразийских масш табах являлся Чингисхан и кем был М уйтэн — «весовые категории» разные, однако привести выдержки, имею щ иеся в баш кирском эпосе и ш еж ере, отображ аю щ ие как будто имевш ее место непосредственное их общ ение между собой, вполне уместно .

Ш еж ере баш кир племени усерген гласит:

«3. Прошли [времена] детей Адама, 4. Наступила эпоха Чингиз-хана .

5. Прадед баш кирского народа, 6. Сын бия Ток-саба, 7. М уйтен его имя.. .



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«246 А. Бугаев как советские войска к тому времени уже угрожали жизненно важным центрам Донской области. Лишь "добровольцы", да отдельные партизанские отряды были полны решимости, продолжить борьбу. И, несмотря на их малочисленность, никто не взялся бы предугадать, чем всё закончится.4.3. Налёт Чернецова на Дебальцево. Когда мы говорим о советско...»

«1 О работе ведущейся в этом направлении неоднократно писала Н. А Храмцовская: Стан­ дарты ИСО по управлению документами: еще одна система менеджмента. URL: http://www.cnews.ru/reviews/index.shtml72009/06/30/352...»

«РОМАНЧУК Сергей Игоревич МИРОТВОРЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ Специальность: 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный р...»

«Я – России часть и знак Познавательная игра путешествие знакомит детей 6 – 9 лет с историей стяга, знамени и флага. Составитель – ведущий библиотекарь Центральной детской библиотеки МБУ ЦБС г....»

«Серия "БогоСловие и наука" Серия посвящается диалогу между богословием и наукой и включает книги по основным проблемам этого диалога: научной и богословской методологии, богословию и философии науки, взаимоотношению религиозной веры, богословского и научного познан...»

«МАГМАТИЗМ И МЕТАМОРФИЗМ В ИСТОРИИ ЗЕМЛИ КИМБЕРЛИТЫ И ВОПРОСЫ ИХ АЛМАЗОНОСНОСТИ Ротман А.Я. Научно-исследовательское геологоразведочное предприятие АК "АЛРОСА", Мирный, rotman@cnigri.alrosa-mir.ru, arotman@mail.ru Ки...»

«Dr. M. EUWE. PRACTISCHE SCHAAKLESSEN МАКС ЭЙВЕ КУРС ШАХМАТНЫХ ЛЕКЦИЙ Перевод с голландского А.А.Смирнова Третье издание “ФИЗКУЛЬТУРА И ТУРИЗМ” Москва 1936 Ленинград ЛЕКЦИЯ ПЕРВАЯ ВВЕДЕНИЕ От всех других “игр” шахматы отличает прежде всего то, что они имеют свою писанную историю. Он...»

«КОМПАНИЯ АЛЬГИМЕД КОМПЛЕКСНОЕ ОСНАЩЕНИЕ ЛАБОРАТОРИЙ Общая информация Компания Альгимед является поставщиком для лабораторий с 2004 года. 10-летняя история работы позволила приобрести опыт, компетентность, ресурсы, многочисленных клиентов...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ ДЕПАРТАМЕНТ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ ГОРОДА МОСКВЫ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ГОРОДА МОСКВЫ "СПЕЦИАЛИЗИРОВАННАЯ ДИРЕКЦИЯ ОБЪЕКТОВ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ" 115054, Москва г., Бахрушина ул., д. 15, стр....»

«1 Российский государственный гуманитарный университет / Факультет истории искусства №3 (3-2011) А.В. Ямпольская ФЕНОМЕНОЛОГИЯ И МИСТИКА БЁМЕ В ИНТЕРПРЕТАЦИИ А. КОЙРЕ В статье показано, что в своей интерпретации мистики Бёме Койре использует элементы феноменологического ме...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ТАМБОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени Г. Р. ДЕРЖАВИНА" Посвящается 275-летию со дня рождения Гавриила Романовича Державина Н. С. Цинцадзе Г.Р.ДЕРЖАВИН...»

«00001. A-Dessa – Караочен 00002. A-Dessa 3G 00003. A-Dessa Все равно 00004. A-Dessa Всё забуду.00005. A-Dessa Девочка главбух 00007 . A-Dessa Еду я в Одессу 00008. A-Dessa Женщина я не танцую.00009. A-D...»

«Дистрибуция: инновации в управлении Система управления бизнесом 4.0: Что нужно знать о реалиях нынешней ситуации "Беспокойство и неудовлетворенность непременные условия дальнейшего прогресса" Т. Эдисон Я хочу остановиться на 3 историях из жизни бизнеса:1) История о текущей ситуации;2) История о динамике развития: о...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2009 История №2(6) УДК 93/94 (430).041 А.С. Вершинин ГРИММЕЛЬЗГАУЗЕН И НАЖИВА: ТРАДИЦИЯ И ЕЕ МЕНТАЛЬНЫЕ МУТАЦИИ НА ГЕРМАНСКОЙ ПОЧВЕ КАНУНА НОВОГО ВРЕМЕНИ Анализируются приведенные в романе Г.Я.К. Гриммельзгаузена "Симплициссимус" модели поведения,...»

«Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Философия. Политология. Культурология.Том 1 (67). 2015. № 4. С. 88–104. УДК 304.444 О ТЕХНОЛОГИЯХ ФОРМИРОВАНИЯ ЦЕННОСТНОМИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИХ СИС...»

«Примечания Соловьева O.A. Историко-этнографические аспекты традиционной должностной власти и управления в Бухарском эмирате XIX начала XX в. Автореф. дне.. канд. ист. наук. СПб., 1999. См. также: Соло...»

«Annotation В руки юного Джима попадает карта знаменитого флибустьера Флинта. Джим и его друзья отправляются в опасное путешествие на поиски пиратского клада. На Острове Сокровищ им пришлось пережить опасные приключения.-2Роберт Льюис Стивенсон Остров сокровищ...»

«Республиканское общественное объединение "Белорусский детский фонд" (БДФ) создано 27 февраля 1988 года. Основная цель деятельности — защищать права детей, оказывать им материальную, гуманитарную, медицинску...»

«Министерство культуры Российской Федерации Департамент туризма и региональной политики Методические рекомендации по проведению мероприятий в связи с памятными датами военной истории...»

«Муниципальное общеобразовательное учреждение Средняя образовательная школа №7 "О Родине, о подвигах, о славе".Тема: Выполнили: Учащиеся 5Б класса.Руководитель: Сафронова Екатерина Викторовна г. Чебаркуль 2014 г. Оглавление. Введение. Основная часть. Пионер и его задачи I. 1.1 "Кто такой пионер?"1.2 Пионерское движение и история развити...»

«1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ Целями освоения дисциплины "История литературы стран первого иностранного языка" являются:изучение основных этапов и тенденций развития немецкоязычной литературы как исторически закономерного процесса;сравнительно-сопоставительны...»

«ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ JVo 2 2006 © 2006 г. В. Ю. АПРЕСЯН УСТУПИТЕЛЬНОСТЬ КАК СИСТЕМООБРАЗУЮЩИЙ СМЫСЛ* В данной статье рассматривается история понятия уступительности, а также соотношение смысла уступите...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.