WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«75-летию Пакта Рериха (Материалы Международной научно-практической конференции, Минск, 17 сентября 2010 г.). — Минск: Право и экономика, 2011. — С. 13–28. Каэтан Андреевич Коссович ...»

Прохоров, А.А. Каэтан Андреевич Коссович (1814 – 1883) — первый санскритолог

белорусских земель / А.А. Прохоров // Великое культурное наследие Индии и Беларуси: К

75-летию Пакта Рериха (Материалы Международной научно-практической конференции,

Минск, 17 сентября 2010 г.). — Минск: Право и экономика, 2011. — С. 13–28 .

Каэтан Андреевич Коссович (1814 – 1883) —

первый санскритолог белорусских земель

А.А. Прохоров

(зам. декана исторического факультета БГУ, к.ист.н., доцент)

В 1858 году в Санкт-Петербургском университете начал преподавание санскрита Каэтан Андреевич Коссович, уроженец города Полоцка. Чтобы определить место этого ученого в истории российской наук

и достаточно привести строки одного из самых выдающихся востоковедов — академика Федора Ипполитовича Щербатского: «Изучение санскрита началось в России в начале 40-х годов XIX в. Первым учителем был Коссович»

[1] .

Собственно оценка столь выдающегося востоковеда сама по себе является решающей. Невозможно оспорить место Каэтана Коссовича в становлении российской санскритологии .

Более детально роль Коссовича была определена востоковедом Сергеем Константиновичем Буличем в Словаре Брокгауза и Эфрона: «Научное значение трудов Коссовича невелико; самоучка, без школы и метода, он не оставил никаких самостоятельных исследований - но, как первый санскритолог в Санкт-Петербургском университете, учитель целого ряда поколений русских филологов, Коссович имеет право на видное место в истории нашей академической науки» [2] .

Однако какими усилиями далось это «видное место» в науке раскрывают, может быть, самые проникновенные слова в некрологе известного ориенталиста Василия Васильевича Григорьева, напечатанном в журнале «Нива» № 26 в 1883 г., который указал, что Коссович «представляет собой редкий пример благородного труженника на пользу науки, который все обширные сведения свои приобрел не выезжая из России, приобретением их обязан исключительно самому себе, и приобретал их среди обстоятельств самых неблагоприятных: никогда не упадая духом, никогда не позволяя себе усумниться в своем призвании и в торжестве твердой воли над равнодушием и людским недоброжелательством» [3] .

Интерес к жизни таких ярких исследователей приводит к необходимости еще и еще раз обратиться к деталям деятельности столь заметной фигуры востоковедения в Российской империи в XIX веке, какой был Каэтан Андреевич Коссович. Тем более, что при всем множестве написанного о нем, нас на данный момент должна интересовать и роль этой личности в становлении и в истории востоковедения на Беларуси .

Каэтан Коссович был поистине яркой и многогранной личностью. Он привлекал внимание современников — своих однокашников по гимназии и университету, коллегфилологов, многочисленных учеников — и поэтому его упоминали во многих сочинениях того времени. После его смерти было напечатано немало некрологов или посвященных ему воспоминаний. Его необычная фигура до сих пор притягивает к себе внимание не только историков науки, но и писателей. Валентин Пикуль посвятил Коссовичу отдельный рассказ «Тайный советник» .

В этом нет ничего удивительного — многие детали биографии этого ученого удивительно ярки и дидактичны, давая возможность фактически мифологизировать их, сравнивать с великими примерами столь же ярких личностей, ставить образцом для молодых исследователей .

Каэтан Андреевич Коссович родился в 1814 г. в Полоцке, через который совсем недавно прокатилась война — взбудораженная новыми идеями Европа была во власти наполеоновских войн .





С 1824 по 1830 он учился в Полоцком высшем пиарском училище, когда на землях бывшей Речи Посполитой открыто проявляли недовольство властью Российской империи, результатом чего стало восстание 1830–1831 гг. Училище было закрыто в 1830 г. Не имевший денег Коссович пешком шел в губернский Витебск, чтобы продолжить обучение .

В насыщенные событиями 1830 и 1831 годы он учился в Витебской базилианской гимназии и за свои таланты при обучении получил от попечителя Белорусского учебного округа Григория Ивановича Карташевского направление за казенный кошт для учебы в Московском университете .

В 1831–1836 годы он студент первого (словесного) отделения философского факультета Московского университета, где цензура и подавление всякой инициативы времен царствования Николая I стремились удушить всякую свободную мысль, но где действовало большое количество нелегальных студенческих кружков, с которыми оказался близок и Каэтан Коссович. В один из моментов этот выходец из неблагонадежных белорусских земель чуть не покинул университет в солдатской шинели .

Поводом стало столкновение с деканом своего факультета, но резкое заступничество студентов из высшей российской аристократии дало возможность оставить инцидент без видимых последствий [5] .

Но, когда после окончания университета талантливый лингвист хотел продолжить ученую карьеру, начальство Министерства народного просвещения отказало ему в начале преподавательской карьеры в Московском университете [6] .

С 1839 по 1843 гг. Каэтан Коссович преподавал древнегреческий язык в Тверской гимназии по требованию администрации Московской учебной округи. А в 1843–1849 гг .

работал во 2-й гимназии в Москве. Это были сложные годы в интеллектуальной жизни Российской империи, когда на нее накладывала жесткий отпечаток роль «жандарма Европы» .

В 1850 г. Каэтан Коссович уже начал работу в Петербурге, где вскоре и расцвела его университетская карьера. Местный университет был средоточием новых научных идей и интеллектуального свободомыслия в отличие от университета Московского, где Коссович так никогда не был оценен в полной мере и куда никогда не смог поступить на преподавательскую работу .

В эти годы учения и интеллектуального роста уже четко виден характер Каэтана Коссовича, который присущ серьезному исследователю. Обучаясь в Витебской гимназии Коссович жил очень бедно и скудно, что всегда подчеркивают биографы. Однако все исследователи обходят молчанием один факт — эта жизнь была сознательным выбором Коссовича. Ему неоднократно предлагали быть гувернером, что приносило бы немалый доход, но своему другу Максимилиану Марксу на слова: «Другие, однакоже, и репетируют и сами учатся. Разве они слеплены из лучшей глины?» — Каэтан Коссович ответил: «Учатся и ты учишься; а что вы будете знать? Неужели на том, что нам преподается, и забастовать. Ой недалеко же мы тогда уедем!» [7]. В результате он уже в Витебске, например, самостоятельно изучил по книгам еврейский язык. Потом этот моральный выбор неоднократно будет сделан Каэтаном Коссовичем в дальнейшей жизни .

Еще один определяющий период произошел в Московском университете. По воспоминаниям его однокашника Константина Сергеевича Аксакова: «Коссович на втором курсе уединился от всех, не занимался университетским ученьем, не ходил почти на лекции; а когда приходил, то приносил с собою книгу и не отнимал от нее головы все время, как был в аудитории. На него смотрели с удивлением, говорили: Коссович не занимается; а он между тем глотал один древний язык за другим. «Коссович вступил на свою дорогу, филологическое призвание заговорило в нем, и именно он трудился дельно и быстро себя образовывал. Но, однако, Коссович был оставлен на втором курсе; впоследствии, занявшись университетскими предметами, он без труда вышел кандидатом» [8] .

По образному выражению Николая Михайловича Коншина, директора училищ Тверской губернии, Каэтан Андреевич изучал языки, «как едят калачи» [9]. В результате к концу университетского обучения он уже владел английским, итальянским, испанским, чешским, литовским, еврейским, латинским, древнегреческим, знал основы арабского и персидского .

Учение часто шло так интенсивно, что Коссович не успевал доделывать домашние дела, небрежно одевался и т.д. Его друг вспоминает, что однажды затащил его обратно в дом, когда Коссович, опаздывая, бежал на занятия не во фраке, а в другом жилете и причем одетом наизнанку [10] .

Позднее в Москве и Петербурге Каэтан Коссович много работал репетитором. Он был хорошо известен и популярен в семьях русской интеллигенции и аристократии. Он безусловно был талантлив как учитель и многие ученики потом с благодарностью вспоминали его. Но надо отметить, что Коссович всегда умел точно провести черту, чтобы сохранить в неприкосновенности свои научные интересы. До конца своей жизни он продолжал осваивать языки и в полной мере становился профессионалом высокой квалификации все в новых отраслях лингвистики .

Каэтан Андреевич Коссович был поистине необыкновенно одаренным и разносторонним лингвистом. Еще в Московском университете он вместе с братом начал составление древнегреческо-русского словаря, впоследствии законченного его братом Игнатием Андреевичем [11]. Словарь получил Демидовскую премию [12] .

Коссович издал знаменитую «Еврейскую грамматику В. Гезениуса» [13] и составил «Еврейскую хрестоматию» для изучения еврейского языка [14]. Одно время он был членом комиссии по составлению инструкций еврейским цензорам [15] .

Мировую известность Каэтану Коссовичу принесло издание авестийских памятников и глоссариев [16] .

Некоторые моменты биографии Каэтана Андреевича Коссовича создают уже мифологизирующийся образ ученого, который соотносится с хорошо известными мировыми примерами. В молодости после закрытия школы пиаров в Полоцке, Каэтан Коссович пешком пришел в Витебск для поступления в здешнюю гимназию. Затем это открыло ему путь в Московский университет. Или удивительно притягательный момент, когда Коссович самостоятельно изучил санскрит, а еще ранее по книгам еврейский язык .

Само приходит на ум сопоставление с Михайло Ломоносовым в одном случае или с Франсуа Шампольоном в другом .

Обращение к санскриту представляется совершенно мистическим событием .

Начало его интереса ничем не уступает знаменитым событиям в истории науки — пари в пивной Георга Гротефенда на расшифровку древнеперсидских надписей или напряженному упрямству Генриха Шлимана в обнаружении Трои .

Когда Каэтан Коссович был студентом первого (словесного) отделения философского факультета Московского университета, один из его витебских друзей Максимилиан Маркс приобрел в Москве около Сухоревской башни на книжном «развале»

объемную книгу с неизвестной письменностью [17]. Оказалось, это был сборник Пуран, изданный в Калькутте Азиатским обществом, основанным еще Уильямом Джонсом .

Тогда проявилось, по-видимому, важнейшее качество великого ученого:

столкнувшись с загадкой, Каэтан Коссович приложил все силы, чтобы ее разрешить .

Возможности для изучения столь экзотического языка в России в то время были крайне ограничены, тем не менее, уже скоро Каэтан Андреевич совершенно свободно читал на санскрите. Об этом неоднократно с восхищением пишут в воспоминаниях знавшие его люди .

Видимо, одну из решающих ролей сыграл Алексей Степанович Хомяков, поэт и один из знаменитых славянофилов, который по воспоминаниям Федора Ивановича Буслаева подарил ему санскритский словарь Хораса Вильсона [18]. Словарь Вильсона был издан в 1819 г. в Калькутте и надолго стал крупнейшим. Хомяков также способствовал знакомству Коссовича с работами ведущих санскритологов того времени — Боппа, Лассена, Вильсона [19] .

Целый период научных изысканий Каэтана Коссовича прошел под знаком изучения санскрита. Именно санскритология стала его главной стезёй и предметом искренней и непреходящей любви. Он на долгое время с головой ушел в переводы с санскрита и одновременно стремился начать его преподавание .

Первые переводы с санскритского оригинала уже были изданы в России санскритологом Павлом Яковлевичем Петровым, который практически одновременно учился с Коссовичем в Московском университете: в 1835 г. «Песнь Налы из Махабхараты» и в 1841 г. «Похищение Драупади». Однако именно Каэтан Андреевич Коссович фундаментально познакомил публику Российской империи с достижениями поэзии индийской цивилизации, с основами ее культуры .

В 1844 г. вышел первый небольшой перевод Коссовича из 1-й книги Махабхараты под названием «Сундас и Упасундас. Эпизод из Магабгараты» [20] .

Высокую оценку у российской общественности получил перевод дидактической драмы Кришна Мишры «Торжество светлой мысли» [21]. Сам Коссович отметил, что это был «первый цельный плод санскритской письменности, перенесенный на русскую почву» [22] .

Затем последовали «Сказание о Вадъядгаре Джимутавагане, повесть Сомадевы Бгатты» [23], «Сказание о Дгруве» [24], «Васантазена, древнеиндийская драма» [25] и перевод «Бхагавад-Гиты» [26] .

Как переводчик Каэтан Андреевич отличался высокой требовательностью:

«Памятник эпохи должен иметь на себе отпечаток ее характера; переводчик не имеет права распоряжаться в чужом добре» [27] .

Будучи в русле всех современных ему санскритологических исследований в Европе, Коссович немало места в комментариях к своим переводам уделял сравнению и зачастую очень подробному уточнению переводы своих коллег из других стран .

Видно насколько искренне Каэтан Андреевич любил поэзию Древней Индии, выискивая в поистине безграничных по объему памятниках позднего и часто компилятивного характера зерна поэзии периодов подъема и расцвета. Так указывая на сложность чтения Бхагавата-пураны, он с восхищением восклицает: «Независимо от подобного изложения, обнаруживающего совершенное падение вкуса и скудость оригинальности санскритской литературы в эпоху редакции этой Пураны, много страниц блещет в ней чистым золотом древнего векового творчества, перед которым немеет наше Европейское слово» [28] .

Интересно, что и старший брат Каэтана Андреевича Коссовича — Игнатий Андреевич Коссович, тоже одаренный лингвист и впоследствии профессор Варшавского университета — в 1851 г. опубликовал в Москве перевод сказания «Наль и Дамаянти» в размере подлинника [29]. Кстати, исследователи истории науки, в том числе белорусской, удивительно мало внимания уделяли старшему брату Каэтана Андреевича — Игнатию Андреевичу Коссовичу, который прошел столь же сложный путь в науке и стал профессором в Харьковском университете и преподавал в Варшавском университете .

А вот начать преподавание санскрита оказалось очень непростой задачей. В 1847 г .

ректорат Московского университета под давлением попечителя Московского учебного округа графа Сергея Григорьевича Строганова, который лично очень ценил Коссовича, поставил вопрос об открытии кафедры санскритологии. Кафедру предлагали под Каэтана Андреевича. Но министр просвещения граф Сергей Семенович Уваров отказал и в кафедре, и в продолжительной научной стажировке у лучших санскритологов Европы. По его мнению, санскрит уже преподавали в Питере и в Казани — этого достаточно. Вновь выплыл призрак неблагонадежности для российской имперской политики выходца из неспокойных белорусских земель .

Это был серьезный удар по планам самореализации .

Каэтан Коссович переехал в Санкт-Петербург и в 1850 г. начал работу в Императорской Публичной библиотеке, где по указанию ее директора барона Модеста Андреевича Корфа заведовал, прежде всего, восточными рукописями.

Работа в этой библиотеке станет для Коссовича одним из приоритетов до конца его жизни [30] .

В 1854 году Коссович начал издавать «Санскрито-русский словарь» [31]. В 1855 г .

уже к 100-летнему юбилею Московского университета этому учебному заведению был подарен первый выпуск этого словаря, которое было подготовлено выпускником Московского университета 1836 г. Каэтаном Андреевичем Коссовичем [32] .

Санскрит преподавали в петербургском университете и до Коссовича. Но происходило это спорадически и недолго. Лекции по санскриту в Питере читал в 1836 г .

Роберт Ленц, в 1838–1842 гг. — Бернгард Дорн, и после перерыва с 1858 г. — Каэтан Коссович. На самом деле Коссович, еще работая в Императорской Публичной библиотеке, с 1854 года уже фактически преподавал санскрит, но совсем ограниченно — факультативно в Главном педагогическом институте [33] .

С 1858 года он начал читать лекции санскритского языка и литературы в СанктПетербургском университете. Причем согласился читать их бесплатно, что и продолжалось несколько лет, так как получил откровенный намек, что в тот момент денег на оплату преподавания санскрита выделено не будет. Коссович сам писал, что «жертвовал с радостью и сознательно» многие годы своей жизни для преподавания санскритского языка [34]. Яркими были «Две публичные лекции о санскритском эпосе», которые он прочитал в 1860 г., предваряя свой курс санскрита [35] .

Каэтан Коссович стал первым в истории российской науки профессором в санскритологии. В 1860 г. он стал экстраординарным профессором этого университета .

Именно с Каэтана Андреевича пошла непрерывная линия изучения этого языка в России .

Изучение санскрита как древнего языка для Коссовича стало поводом для начала изучения широкого спектра составляющих древней и современной культуры Индии .

Именно исходя из этих предпосылок, Каэтан Андреевич предложил реформу преподавания на восточном факультете. Известна совместная записка ряда преподавателей, и среди них Каэтана Коссовича, в Министерство Народного просвещения с предложением ввести целый ряд новых обязательных предметов для студентов, куда входило преподавание истории и религиозных доктрин Индии [36]. Проект в значительной мере был претворен в жизнь. Сам Коссович читал курсы не только языка, но «по древнеиндийской литературе, по искусству, по индийской архитектуре, по гражданскому и политическому устройству древнеиндийских государств, по греческим источникам об Индии» [37]. Каэтан Коссович явился одним из величайших популяризаторов достижений древнеиндийской литературы в России .

Раскрывая содержание Рамаяны и Махабхараты в своих вступительных лекциях перед студентами Петербургского университета, Коссович сделал то, что делала наука того времени для современников — в краткой и доступной форме приобщал общество к шедеврам древнего литературного творчества .

Важной особенностью научной эпохи в лингвистике, когда начал преподавание Коссович, был взрыв интереса к языкам и истории индийской цивилизации, который последовал после осознания генетического единства индоевропейских языков .

Романтическая идея общности происхождения с самыми отдаленно проживающими народами сузила обитаемый мир, породила стремление понять логику развития различных, далеко отстоящих в культурном отношении на тот момент народов .

Естественно популярность этих идей самым непосредственным образом отразилась и на работе Каэтана Коссовича. «С первого уже взгляда, вы усматриваете, что древнеиндийский эпос увековечивает не личный интерес одного племени, но высокий момент торжества мировой цивилизации — имевшей свои особые судьбы и свою историю — над варварством необъятной страны, служившей театром этому эпосу» [38]. Он считал, что при всех огромных масштабах Индии, равнявшейся почти всей Европе — эпос отразил не историю, а именно сам «решительный момент векового подвига» человека, освоившего огромный субконтинент. В своих изначальных подходах Каэтан Коссович поставил историю Индии в совершенно равное отношение к истории Европы. Этим преодолевалась идея давлеющего европоцентризма, что действительно всегда было характерно для лучших ученых России .

С другой стороны, Каэтан Андреевич, указывая на зафиксированные в эпосе масштабность подвига освоения ойкумены западными ариями (греками) и ариями восточными в Индии, стремился понять причины дальнейшей разницы развития двух цивилизаций — творческое кипение разума в Европе и «ныне совершенный застой и мертвенность цивилизации индийской» [39]. Для Коссовича подобный вывод о развитии индийской цивилизации всегда был естественным, когда он указывал на вершины развития древнеиндийской поэзии в древности .

Научный труд Каэтана Андреевича Коссовича был оценен соответствующим образом. Он был принят в члены Парижского и Лондонского азиатских обществ, Восточного общества Германии. Российское правительство наградило его орденом Владимира 3-й степени, Анны 1-й степени, Станислава 1-й и 2-й степеней. Также он кавалер персидского ордена Льва и Солнца 1-степени .

Во многих мемуарах Каэтан Коссович описан как благодушный и спокойный человек, мягкий и талантливый учитель и гувернер*, постоянно взахлеб читающий книги, что иногда в Московском университете даже мешало его учебе. Но в этом человеке жила жесткая принципиальность, которая неоднократно была продемонстрирована, как, например, когда из студентов он чуть не был отправлен в солдаты и только заступничество русских студентов-аристократов спасло его .

Часто упоминают его фразу: «Я же по духу и по сердцу сын Москвы» [41]. Но надо помнить, что сам Каэтан Андреевич Коссович в определенный период совершенно отчетливо называл себя белорусом, что бы ни понималось тогда под этим этнонимом .

«Белорусс К.К.» — один из его псевдонимов в 1835 г., когда совсем недавно отгремело восстание на землях бывшей Речи Посполитой. Коссович опубликовал несколько записанных на Витебщине белорусских народных песен, отстаивал генетическую оригинальность белорусского языка, отделяя его от польского и русского .

* Как, например, о нем написал князь Сергей Михайлович Волконский: «милый старичок, отрешенный от мира» [40] .

Обучаясь в Московском университете на деньги Белорусского учебного округа, Каэтан Коссович поддерживал долгое время тесные связи с выходцами с родины. Среди них был еще один выпускник витебской гимназии Тадеуш Заблоцкий, в будущем «польский поэт» по нашей современной классификации. Коссович в студенческие годы был тесно связан со многими кружками: кружком Яна (Ивана) Савинича и организованным в 1833 г. «тайным польским литературным обществом», с Виссарионом Григорьевичем Белинским. Кстати, именно эти связи и стали одной из причин того, что начальство Министерства просвещения не оставило Коссовича при Московском университете после его окончания для дальнейшей научной карьеры [42] .

Конечно, белорусская школа востоковедения представляется молодой и прерывистой. В наших университетах или в университетах за пределами Беларуси появлялись очень яркие звезды в самых разных направлениях востоковедения .

И все-таки удивительным образом уже сквозь мглу столетий проступают контуры единства интересов разных поколений ученых, преемственность их работы.

Один пример:

именно Каэтан Коссович сделал важный перевод отрывка из Махабхараты, который проложил путь перетока идей индийской цивилизации из науки в белорусскую национальную культуру и потом в образование .

Многие современники отмечали то, что Каэтан Коссович очень много делал для просвещения местной публики, для того чтобы познакомить ее с основополагающими идеями в том числе и индийской цивилизации. Для обучения своих студентов санскриту он перевел красивейшую выдержку из Махабхараты «Легенда об охотнике и паре голубей» с русской транскрипцией, латинским переводом и санскрито-русским глоссарием [43]. Кстати, эту часть Махабхараты на тот момент не переводил никто из европейских ученых. Коссович любил этот отрывок и часто его декламировал в лицах [44] .

Еще одна выдающаяся личность: профессор Петербургского университета, лингвист Бронислав Игнатович Эпимах-Шипило. Он занял совершенно исключительное место в истории становления белорусской лингвистики и литературоведения как науки. Кстати, Бронислав Игнатович был земляком Коссовича, родившись на Витебщине недалеко от Полоцка .

В 1891 г. Эпимах-Шипило был принят на высокую должность в библиотеку Петербургского университета. Затем работал уже профессором в Петербургском университете, одновременно много сделав для коллекционирования белорусских художественных произведений и для образования белорусских студентов в Петербурге .

Среди этих молодых людей был и Янка Купала .

В 1910 г. было написано стихотворение Янки Купалы «Охотник и пара голубей (Легенда из индийской книги Магабгарата)», посвященное профессору Брониславу Эпимаху-Шипило .

Удивительно, но филологи до сих пор с относительной нерешительностью говорят, что именно Бронислав Эпимах-Шипило познакомил Янку Купалу с произведениями Махабхараты и никак не упоминают имя Каэтана Коссовича и его перевод [45]. На самом деле иного источника просто не могло быть, так как предание об охотнике и голубках было переведено на европейские языки только Коссовичем .

Работая в библиотеке Петербургского университета, Эпимах-Шипило должен был хорошо знать местные издания и как широко эрудированная личность не мог не интересоваться трудом своих земляков. Сложно предположить, что для стихотворения был другой источник, а его специальное посвящение автора профессору Эпимаху-Шипило ясно свидетельствует, что именно он познакомил белорусского песняра с сюжетом Махабхараты .

Когда в начале 1990-х годов в суверенной Республике Беларусь была поставлена задача подготовить учебники по истории древнего мира для школ, мой учитель-хеттолог, доцент кафедры истории древнего мира и средних веков БГУ — Геннадий Иосифович Довгяло без каких-либо сомнений уверенно избрал как важнейшую иллюстрацию ментальности древнеиндийской цивилизации именно стихотворение Янки Купалы «Охотник и пара голубей», конечно же, хорошо зная предысторию этого произведения .

Так, научные исследования Каэтана Коссовича и его первый перевод отрывка из Махабхараты «Легенда об охотнике и двух голубках» содействовал появлению в белорусской культуре первого стихотворения, основанного на сюжетах индийской традиции. В первом учебнике по древней истории в суверенной Беларуси был использован этот пример для иллюстрации ментальности древнеиндийского населения .

Что ж, интеллектуальные наработки поколений ученых часто имеют долгую ментальную «жизнь» .

Наверно есть некая закономерность, что сегодня первая специализированная индологическая конференция на Беларуси, открывается именно докладом о Каэтане Андреевиче Коссовиче, знаменитом лингвисте-самоучке из Подвинья, увлеченном санскритологе, оставшимся в воспоминаниях учеников талантливом преподавателе .

Литература

1. Stcherbatsky Th. The «Dharmas» of the Buddhists and the «Gunas» of the Sankhyas // Indian Historical Quarterly. 1934. Vol. 10. P. 81; и затем отмечено Chattopadhyaya D .

Introduction // Papers of Th. Stcherbatsky. Soviet Indology Series No. 2. Calcutta, 1975 .

P. XIIL

2. Булич C.K. Коссович Каэтан Андреевич // Словарь Брокгауза и Эфрона .

http://www.vehi.net/brokgauz/index.html. Впоследствии схожие оценки: Вигасин А.А. Изучение индийской культуры в России в первой трети XIX в. // Индия 1984 .

Ежегодник. М., 1986. С. 280-281; Воробьева-Девятовская М.И. Становление индологии в России // История отечественного востоковедения до середины XIX века. М., 1990. С. 349 .

3. Маркс М. Каетан Андреевич Коссович // Русская старина, 1886, Т. 52, № 12. С. 605 .

4. Аксаков К.С. Воспоминания студентства 1832-1835 годов//Московский университет в воспоминаниях современников (1755 - 1917). М., 1989. С. 184 .

5. Маркс М. Каетан Андреевич Коссович // Русская старина, 1886, Т. 52, № 12. С.614Шофман А.С. К.А. Коссович как востоковед (1815 - 1883) // Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 255 .

7. Маркс М. Каетан Андреевич Коссович // Русская старина, 1886, Т. 52, № 12. С.611 .

8. Аксаков К.С. Воспоминания стуцентства 1832 -1835 годов// Московский университет в воспоминаниях современников (1755 - 1917). М., 1989. С. 193-194 .

9. Цитата по: Рублевская Л. Восток и запад Каэтана Коссовича // http://www.sb.by/post/37119/ .

10. Маркс М. Каетан Андреевич Коссович // Русская старина, 1886, Т. 52, №12. С. 616Греческо-русский словарь. Составители Коссович И.А. и К.А. Часть 1. М., 1848 .

12. Шофман А.С. К.А. Коссович как востоковед (1815 -1883) //Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 258 .

13. Еврейская грамматика В. Гезениуса. Перевод Коссовича К.А. СПб, 1874 .

14. Еврейская хрестоматия, с ссылками на грамматику Гезениуса и глоссарием еврейско-русским. СПб, 1875 .

15. Шофман А.С. К.А. Коссович как востоковед (1815 -1883) //Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 259 .

16. Inscriptiones Palaeo-Persicae Achaemenidarum. СПб., 1872 .

17. Маркс М. Каетан Андреевич Коссович // Русская старина, 1886, Т. 52, номер 12. С .

617 .

18. Даўгяла К.А. Касовiч: вядомы i незнаёмы. Мн., 1994. С. 12 .

19. Шофман А.С. К.А. Коссович как востоковед (1815 - 1883) // Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 256 .

20. Сундас и Упасундас. Эпизод из Магабгараты. Перевод К.А. Коссовича // Москвитянин, 1844, часть I, книга 2 .

21. Торжество светлой мысли. Перевод К.А. Коссовича // Современник 1846, книга I;

Московский Сборник, 1847 .

22. Цитата по: Шофман А.С. К.А Коссович как востоковед (1815 - 1883) / / Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 260 .

23. Сказание о Вадъядгаре Джимутавагане, повесть Сомадевы Бгатты. Перевод К.А .

Коссовича. М., 1847 .

24. Сказание о Дгруве. Перевод с санскритского К.А. Коссовича. М., 1848 .

25. Васантазена, древнеиндийская драма. Перевод К.А. Коссовича // Москвитянин, 1849, часть V, книга 9 .

26. Багавад-Гита. Перевод К.А. Коссовича // Bulletin de l'academie imper. des scinces de St.-Petersbourg. СПб, 1854 .

27. Цитата по: Шофман А.С. К.А. Коссович как востоковед (1815 - 1883) // Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 260 .

28. Коссович К.А. Предисловие // Сказание о Дгруве. Перевод с санскритского К.А .

Коссовича М., 1848. С. X .

29. Наль и Дамаянти. Перевод И.А. Коссовича из Махабхараты, поэмы мудреца Вьяса .

М., 1851 .

30. Шофман А.С. К.А. Коссович как востоковед (1815-1883) // Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 256-257 .

31. Коссович К.А Санскрито-русский словарь. СПб, 1854, Т. 1 .

32. Ремарчук В.В. Лекционный курс по истории отечественного востоковедения в контексте полувекового юбилея ИСАА http://www.iaas.msu.ru/res/lomo06/ecol/remarchuk.htm. .

33. Шофман А.С. К.А. Коссович как востоковед (1815 - 1883) // Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 267 .

34. Шофман А.С. К.А. Коссович как востоковед (1815 - 1883) // Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 268 .

35. Коссович К.А Две публичные лекции о санскритском эпосе // Русское слово, 1860, Июнь, С. 1-25 .

36. Воробьева-Девятовская М.И. Становление индологии в России // История отечественного востоковедения до середины XIX века. М., 1990. С. 348 .

37. Воробьева-Девятовская М.И. Становление индологии в России // История отечественного востоковедения до середины XIX века. М., 1990. С. 348 .

38. Коссович К.А Две публичные лекции о санскритском эпосе // Русское слою, 1860, Июнь, С. 8 .

39. Коссович К.А. Две публичные лекции о санскритском эпосе // Русское слово, 1860, Июнь, С. 17 .

40. Волконский С.М. Васильевский остров // Наше наследие, 1991, № 4 (22). С. 61 .

41. Вигасин А.А Изучение индийской культуры в России в первой трети ХIХв. // Индия 1984.Ежегодник. М., 1986.С. 279 .

42. Шофман АС. К.А Коссович как востоковед (1815 - 1883) // Очерки по истории русского востоковедения. Сборник 6. М., 1963. С. 255 .

43. Легенда об охотнике и паре голубей. Сказание о Савитри. Перевод К. Коссовича .

СПб, 1859 .

44. Волконский С.М. Васильевский остров // Наше наследие, 1991, № 4 (22). С. 63 .

45. Семашкевiч Р.М. Беларускi лiтаратурна-грамадскi рух у Пецярбурзе. Мн., 1971. С .

80-81 и особенно прим. 2 на С. 81 .





Похожие работы:

«Проект 5. 2012 –. Индукционныи нагрев. Генераторы серии ТПЧ пятого поколения. История проекта Оглавление 1. Обоснование выбора силовой схемы генератора 1.1 . Автономный инвертор тока (АИТ) и автономный инвертор напряжения (АИН) 1.2. Транзисторно-тиристорный инвертор 1.3. Автономный инвертор тока с синхронным прерывател...»

«ВОПРОСЫ ТЕОРИИ © 1992 г.,ЭО, № 1 В. М. Ш у й н и н ВЫЗОВ ДАРА В предисловии к своей книге "Миф о вечном возвращении" Мирча Элиаде писал: "Со всей определенностью можно сказать, что западная философия. мо­ жет оказаться провинциальной, если ограничится лишь изучением собственной традиции и, например, обойдет в...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВО "Уральский государственный педагогический университет" Исторический факультет Кафедра истории России "Северная война 1700-1721гг. на с...»

«УДК 1(091) ПРОБЛЕМА ПРОСВЕЩЕНИЯ В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ И ЛИТЕРАТУРЕ А. С. Калугин, Г. Л. Терехова Кафедра "История и философия", ФГБОУ ВПО "ТГТУ"; hist@nnn.tstu.ru Ключевые слова и фразы: мещанство; образование; православие; про...»

«Студенческий электронный журнал "СтРИЖ". №3(14). Май 2017 www.strizh-vspu.ru УДК 93/94 е.п. сухорукова, п.в. ЗакИреев (elenas81@inbox.ru, peterzakireev@gmail.com) Волгоградский государственный социально-педагогический университет ВНЕШНЕПОЛИТИчЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНО...»

«О Н Е К О Т О Р Ы Х Д О К У М Е Н Т А Х С Т Р А Н Ы АЗА, СВЯЗАННЫХ С СОЦИАЛЬНЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ В УРАРТУ ДМИТРИИ САРКИСЯН Страна А з а локализуется на территории, в которую входят урартские города Аргиштихинили (совр. А р м а в и р, на левом берегу А р а к с а ), Эребуни (совр. Арин-...»

«Сагадеева Рашида Гильмановна ГАРМОНИКА В ТВОРЧЕСТВЕ ПЕРВЫХ КОМПОЗИТОРОВ БАШКИРИИ Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Магнитогорск – 2014...»

«САЛАВАТ АСФАТУЛЛИН 1812-1814: БАШКИРЫ ("Северные амуры") 200-летию победы России в Отечественной войне 1812 САЛАВАТ АСФАТУЛЛИН 1812-1814: Башкиры ("Северные амуры") КИНОСЦЕНАРИЙ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ФИ...»

«Януш Леон Вишневский Гранд Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8320726 Вишневский, Януш Леон Гранд : [роман]: АСТ; Москва; 2014 ISBN 978-5-17-084150-9 Аннотация "Гранд" – новый пронзительный роман Януша Вишневского, мастера тонкой, чувстве...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.