WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«ПОСТСОВЕТСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ ПОСТСОВЕТСКИХ ГОСУДАРСТВ Интеграционный процесс в регионе СНГ, стагнировавший на протяжении полутора десятилетий, в последние годы начал ощутимо ...»

__________________________________________________________________

А. Либман

ПОСТСОВЕТСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ

СИСТЕМЫ ПОСТСОВЕТСКИХ ГОСУДАРСТВ

Интеграционный процесс в регионе СНГ, стагнировавший на протяжении полутора десятилетий, в последние годы начал ощутимо набирать

обороты. Таможенный союз (ТС) представляет собой, вероятно, первый интеграционный проект на протяжении всей постсоветской истории, добившийся существенных результатов в координации экономической политики постсоветских стран и охватывающий достаточно широкий спектр вопросов (а не отдельный отраслевой аспект взаимодействия, например, транспортную систему или электроэнергетику). Тем не менее перед постсоветской интеграцией остается еще немало вопросов и вызовов, среди которых ключевым можно считать общие проблемы модернизации общества и экономики государств Евразии. В каком-то смысле, можно говорить о замкнутом круге:

успех интеграции напрямую зависит от успехов модернизации, а последняя, в свою очередь, во многом определяется условиями и масштабами интеграционного взаимодействия участников .

Проблемы модернизации не в последнюю очередь связаны с развитием политических систем стран постсоветского пространства, большинство из которых является или недемократическими, или, как минимум, гибридными режимами со значительной склонностью к эволюции в сторону недемократических систем. В этом отношении регион СНГ принципиально отличается, например, от Европы или Северной Америки, где региональная интеграция в основном осуществлялась демократическими государствами .



Важно отметить, что особенности политических систем часто оказывают неоднозначное влияние как на возможности для интеграции, так и на конкретные особенности региональных интеграционных образований .

Внутренняя политика и интеграция Первый и наиболее очевидный канал связи региональной интеграции и специфики политических режимов обусловлен тем, что особенности внутренней политики определяют, какие именно группы интересов получают возможность влиять на ход интеграции. Постсоветская интеграция – как, впрочем, и все остальные интеграционные проекты – неоднозначно воспринимается населением и группами интересов государств, участвующих в интеграционном взаимодействии .

Во-первых, речь идет о чисто экономических разногласиях между представителями различных отраслей и регионов государств постсоветского пространства, в различной степени выигрывающих от интеграции. В данном случае политический режим оказывает двоякое воздействие: с одной стороны, он определяет возможность тех или иных игроков влиять на государственные решения, принимаемые в области интеграции, с другой – может ограничивать их возможности по неформальному экономическому взаимодействию, например, корпоративной интеграции или приграничному сотрудничеству. Низкая вовлеченность бизнес-структур в процесс принятия формальных интеграционных решений как раз и является одной из наиболее острых проблем постсоветcкой интеграции.1 Во-вторых, процесс интеграции происходит параллельно с процессом формирования наций в новых независимых государствах. Дискуссии о нации и идентичности, как показывают многие исследования, во многом определяют отношение постсоветских стран к интеграции.2 В какой степени данный фактор доминирует над чисто экономическими преимуществами и издержками сотрудничества, можно спорить.3 Но очевидно, что его влияние гораздо выше, чем в других регионах мира, где интеграция длительное время воспринималась как чисто техническая проблема .



В Европейском Союзе ситуация изменилась несколько десятилетий назад в связи с так называемой политизацией (politicization) интеграции. В постсоветском мире, где интеграция возникла «из пепла» распада СССР – процесса массового и уж никак не «технического» – интеграционное взаимодействие с самого начала привлекало повышенное внимание (хотя ослабевающее со временем). Между тем «дискуссия о нации» в странах постсоветского пространства связана с существованием множества точек зрения;

степень влияния и «способность высказываться» тех или иных групп в этой дискуссии во многом зависит от политической среды .

На постсоветском пространстве вопросы региональной интеграции часто обсуждаются не столько сами по себе, сколько в контексте внутренней политики. Во многих случаях интеграционная риторика используется как инструмент легитимации существующего руководства страны, если значительная часть населения позитивно настроена по отношению к интеграции или, наоборот, как способ снижения потенциала межэтнических конфликтов в стране – например, в Беларуси или в Казахстане .

Насколько можно судить, «политизация» постсоветской интеграции и стала одной из причин ее преимущественно церемониального характера на протяжении прошедших двух десятилетий. С одной стороны, стабильный «спрос на интеграцию» во многих странах стимулировал политиков к участию в интеграционных ритуалах, с другой – конфликты и риски, связанные 1 См.: Либман А.М., Хейфец Б.А. Модели региональной интеграции. М.: Экономика, 2011 Abdelal R. National Purpose in the World Economy: Post-Soviet States in Comparative Perspective. Ithaca: Cornell University Press, 2001; Abdelal R. Purpose and Privation: Nation and Economy in Post-Habsburg Eastern Europe and Post-Soviet Eurasia // East European Politics and Societies. 2002. Vol. 16; Hale H.E. The Foundations of Ethnic Politics: Separatism of States and Nations in Eurasia and the World. Cambridge: Cambridge University Press, 2008 Hancock K.J. Regional Integration: Choosing Plutocracy. Basingstoke: Palgrave MacMillan, __________________________________________________________________

с интеграцией (эти вопросы будут рассмотрены ниже) сдерживали формирование ее эффективных институциональных рамок. Более того, в ряде постсоветских государств внутренняя политика является фактором неприятия региональной интеграции .

Влияние внутренней политики на перспективы региональной интеграции связано и с еще одним обстоятельством. Региональная интеграция – даже в рудиментарных формах – с неизбежностью предполагает ограничение автономии национальных правительств. В предельном же случае речь идет о передаче части полномочий наднациональным органам. Это может представляться проблематичным в силу недостаточного доверия к странампартнерам, а для недемократических стран речь может идти о гораздо более глубоких и фундаментальных противоречиях .





Основа всей системы власти в недемократических странах нередко связана с принципиальным отказом от ограничения ее автономии. Если для демократии разделение властей является естественным и неизбежным, то для недемократических стран оно нередко воспринимается со стороны всех возможных оппонентов как свидетельство слабости правящей группы. Не случайно для недемократических режимов так важно демонстрировать свою монолитность и избежать даже косвенных признаков слабости.4 Поэтому для недемократических стран так сложно согласиться с участием в интеграционных проектах .

Манипуляции и надежность обязательств

Однако даже если не учитывать внутриполитические последствия интеграционного взаимодействия, политические системы оказывают влияние на постсоветскую интеграцию за счет другого фактора – степени приверженности принятым обязательствам со стороны стран, участвующих в интеграционном взаимодействии. Участие в интеграционном объединении (как и в любой другой форме международного сотрудничества) связано с двумя проблемами. Во-первых, существует риск нарушения некоторыми из участвующих в интеграционном процессе стран своих обязательств, обесценивающий усилия остальных участников этого процесса. В предельном случае речь может идти о неисполнении уже подписанных соглашений или о выходе из интеграционной группировки .

Во-вторых, если интеграция реализуется группой стран, существенно отличающихся друг от друга по своему властному потенциалу (например, крупной страной и группой небольших стран), возникает так называемая проблема манипуляции: ведущее государство может воспользоваться своим влиянием и превратить институты интеграционной группировки в инструменты своей внешней политики, сведя к нулю влияние остальных игроков .

См., например, аргументы в: Simpser A. Cheating Big: The Logic of Electoral Manipulation .

Mimeo, 2008 __________________________________________________________________

Манипуляция со стороны государства-лидера – явление, которое наблюдается практически во всех международных организациях.5 Важно отметить, что масштабы проблемы манипуляции и приверженности обязательствам зависят от характера политических режимов стран, участвующих в процессе интеграции. Во-первых, недемократическим странам в принципе сложнее «продемонстрировать», что их обязательства являются незыблемыми.6 В демократиях существуют два мощных инструмента обеспечения выполнения внешнеполитических обязательств. Прежде всего, участие множества игроков в процессе принятия решений делает отказ от уже принятых соглашений крайне сложной задачей. Правда, надо подчеркнуть, что речь идет о странах, совмещающих демократическую систему и стабильную власть закона .

Что касается «молодых» демократий (а именно к этой группе относятся все без исключения страны СНГ с относительно развитыми демократическими институтами), то в них, как правило, система разделения властей развита слабо. Это порождает целый ряд проблем в сфере экономической политики,7 что ограничивает способность демократической системы обеспечивать выполнение принятых обязательств .

Становится возможной ситуация, когда принятые различными игроками решения систематически не исполняются, оспариваются их оппонентами или становятся заложниками внутреннего конфликта (как это нередко происходит в современной Украине) .

Во-вторых, в демократических государствах мощным фактором, сдерживающим нарушение политиками принятых на себя обязательств, является реакция электората. Избиратели, как правило, негативно реагируют на ситуации, в которых политики пренебрегают данными ими ранее обещаниями, особенно если это сопровождается какими-либо издержками для самих избирателей. Данный аргумент (получивший в политологической литературе название “audience costs”) остается предметом острых дебатов.8 Неясно, например, существуют ли аналогичные механизмы в недемократических системах (где место избирателей занимают представители политической элиты),9 или как указанная логика действий соотносится с популизмом (который как раз часто призывает к резким и решительным действиям, в том числе – отказу от существующих договоренностей и соглашений) .

Stone R.W. Controlling Institutions: International Organizations and the Global Economy. Cambridge: Cambridge University Press, 2011 Gaubatz K.T. Democratic States and Commitment in International Relations // International Organization. 1996. Vol. 50. No. 1 Keefer P. Clientelism, Credibility, and the Policy Choices of Young Democracies // American

Journal of Political Science. 2007. Vol. 51; Collier P., Hoeffler A. Testing the Neocon Agenda:

Democracy in Resource-Rich Societies // European Economic Review. 2009. Vol. 53 Bueno de Mesquita В., Smith A. Domestic Explanations of International Relations // Annual Review of Political Science. 2012. Vol. 15 См., например, Weeks J. Autocratic Audience Costs: Regime Type and Signaling Resolve // International Organization. 2008. Vol. 62. No. 1 __________________________________________________________________

Однако, в любом случае, «свобода действий» недемократических лидеров в отношении участия в интеграционном проекте выше, чем демократических, и это не может не привести к снижению соблюдения ими принятых обязательств .

Существует еще один аргумент в пользу более активного участия демократических стран в региональных интеграционных соглашениях. Участие в интеграционных инициативах само по себе может стать фактором, повышающим достоверность обязательств – но уже принятых на себя правительствами в отношении внутренних реформ и, в частности, демократизации. Если интеграционная группировка (или другая международная организация) руководствуется четкими и недвусмысленными критериями членства, связанными с поддержанием демократических норм, а выход из интеграционного проекта связан со значительным ущербом для государства, то, вступая в интеграционную группировку, правительство де-факто «связывает руки» и себе, и своим последователям (если они попытаются отклониться от приятого предшественниками курса) .

Поэтому для стран, находящихся в процессе демократизации или формирования рыночных институтов столь важным становится участие в интеграционных проектах.10 В предельном случае главной целью членства в интеграционном проекте становится не интеграция как таковая, а содействие проведению внутренних реформ.11 Аргументы, связанные со способностью интеграционных проектов стать «основой надежности обязательств», впрочем, также не являются бесспорными. Во-первых, аналогичная логика может использоваться для объяснения участия в интеграционных проектах как раз недемократических стран – например, если их целью является проведение рыночных реформ12 Mansfield E.D. Pevehouse J.C. Democratization and International Organizations // International Organization. 2006. Vol. 60; Mansfield E.D., Pevehouse J.C. Democratization and the Varieties of International Organizations // Journal of Conflict Resolution. 2008. Vol. 52; Mansfield E.D .

Milner H.V., Rosendorff B.P. Why Democracies Cooperate More: Electoral Control and International Trade Agreements // International Organization. 2002. Vol. 56; Pevehouse J.C. With a Little Help from my Friends? Regional Organizations and the Consolidation of Democracy // American Journal of Political Science. 2002. Vol. 46; Snidal D. Thompson A. International Commitments and Domestic Politics: Institutions and Actors at Two Levels. In Locating the Proper Authorities .

The Interaction of Domestic and International Institutions, ed. D.W. Dresner, Ann Arbor: University of Michigan Press, 2003; Pevehouse J.C. Democracy from the Outside-In? International Organizations and Democratization // International Organization. 2002. Vol. 56. No. 3; Kirschner V., Stapel S. Does Regime Type Matter? Regional Integration from the Nation States Perspectives in ECOWAS, in Roads to Regionalism: Genesis, Design, and Effects of Regional Organizations .

Eds. T.A. Boerzel, L. Goltermann, M. Lohaus, K. Strebinger. Aldershot: Ashgate См.: Евстигнеев В.Р. Валютно-финансовая интеграция в ЕС и СНГ: Сравнительный семантический анализ. М.: Наука, 1997; Schmidt S. Die Folgen der europischen Integration fr die Bundesrepublik Deutschland: Wandel durch Verflechtung. Max Planck Institut fr Gesellschaftsforschung Discussion Paper 02/04, 2004 Fang S., Owen E. International Institutions and Credible Commitments of Non-Democracies // Review of International Organizations. 2011. Vol. 6 __________________________________________________________________

или умиротворение отдельных внутренних групп.13 Для недемократических систем способность повысить достоверность принятых на себя обязательств может оказаться более важной, чем для демократий, в силу общих проблем, связанных с репутацией этих стран. В ряде исследований фактор достоверности обязательств в принципе рассматривается вне анализа характера политических режимов.14 Во-вторых, для того чтобы стать механизмом обеспечения выполнения обязательств, сам интеграционный проект должен быть основан на четком следовании его ключевых игроков формальным нормам интеграционных соглашений. Между тем, как было показано выше, ожидать этого в общем случае нельзя. Соответственно, возникает и принципиальный вопрос – способна ли интеграционная группировка, в которой ключевые участники являются недемократическими государствами и сами едва ли могут обеспечить выполнение своих обязательств, стать механизмом обеспечения выполнения их обязательств другими странами? Можно ли ожидать, что постсоветская интеграция, для которой десятилетиями типичным был отказ участников от выполнения принятых на себя обязательств, в состоянии обеспечить проведение внутренних реформ?

Эмпирические свидетельства в пользу взаимосвязи демократизации и развития региональной интеграции нельзя считать бесспорными. В принципе значительное число работ показывает, что демократические страны в большей степени склонны проявлять готовность к кооперации в международных отношениях15, вступать в альянсы16 или торговые соглашения,17 создавать новые интеграционные структуры.18 Однако в других работах исследователи не находят подтверждения для этого вывода.19 Vreeland J.R. Political Institutions and Human Rights: Why Dictatorships Enter into the United Nations Convention against Torture // International Organization. 2008. Vol. 62 См.: Dreher A., Voigt S. Does Membership in International Organizations Increase Government Credibility? Testing the Effect of Delegating Powers // Journal of Comparative Economics. 2011 .

Vol. 39; Fernandez R., Portes J. Return to Regionalism: An Analysis of Nontraditional Gains from Regional Trade Agreements // World Bank Economic Review. 1998. Vol. 12 Leeds B.A. Domestic Political Institutions, Credible Commitments and International Cooperation // American Journal of Political Science. 1999. Vol. 43; Leeds B.A., Davis D.R. Beneath the Surface: Regime Type and International Interaction, 1953-78 // Journal of Peace Research. 1999 .

Vol. 36; Neumayer E. Do Democracies Exhibit Stronger International Environment Commitment?

A Cross-Country Analysis // Journal of Peace Research. 2002. Vol. 39 Lai D. Democracy, Political Similarity, and International Alliances, 1816-1992 // Journal of Conflict Resolution. 2000. Vol. 44 Lee T., Bai B.-I. Do Birds of a Feather Trade Together? Homophily in Preferential Trade Agreements Network. Mimeo, 2009 Poast P., Urpelainen J. Fit and Feasible: Why Democratizing States form, Not Join, International Organizations // International Studies Quarterly. 2012. forthcoming Remmer K.L. Does Democracy Promote Interstate Cooperation? Lessons from the Mercosur Region // International Studies Quarterly. 1998. Vol. 42; Simmons B.A. International Law and State Behavior: Commitment and Compliance in International Monetary Affairs // American Political Science Review. 2000. Vol. 94 __________________________________________________________________

Одна из причин такой разнородности мнений состоит в том, что преимуществам большей склонности демократий к кооперации в силу большей значимости для них следования принятым обязательствам и меньшей роли манипулирования противостоит и очень серьезный недостаток демократических систем: множественность вето-игроков, то есть агентов в политической системе, чье согласие требуется для принятия любого решения (в том числе, связанного с интеграцией). Автократическим государствам не требуется искать консенсус с огромным числом внутренних игроков, что позволяет им в некоторых случаях более успешно развивать сотрудничество 20. Для демократий рост числа вето-игроков даже снижает готовность к участию в международных организациях.21 Важно подчеркнуть еще одно обстоятельство: проблемы манипулирования и отсутствия твердых обязательств особенно ярко проявляются даже не в сообществе недемократических стран, а в группировках, где участвуют государства с различными политическими системами: в этих случаях партнерам очень сложно понять друг друга, что делает ситуацию еще более непредсказуемой.22 Постсоветское пространство за прошедшие десятилетия продемонстрировало немало примеров низкой достоверности и надежности обязательств.23 Нередко решения стран об участии в интеграционных группировках радикально пересматривались – как это было с Узбекистаном после выхода из ЕврАзЭС в 2008 г. и ОДКБ в 2012 г. – или вступали в противоречия с другими соглашениями – как это было в 1998 г. с Кыргызстаном, вступившим в ВТО и, таким образом, сделавшим невозможным создание таможенного союза постсоветских стран (проект был реализован только десятилетие спустя) .

В постсоветском пространстве, впрочем, страны нередко сталкиваются с дилеммой. С одной стороны, существует угроза манипулирования, связанная с региональной кооперацией, с другой – сам высокий уровень взаимозависимости постсоветских государств порождает угрозу манипуляций и вне контекста региональных организаций, например, в связи с взаимными поставками нефти и газа (где существует сложный комплекс противоречиGarriga A.C. Regime Type and Bilateral Treaty Formalization: Do Many Cooks Spoil the Soap?

// Journal of Conflict Resolution. 2009. Vol. 53 Mansfield E.D., Milner H.V., Rosendorff B.P. Democracy, Veto Players and the Depth of Regional Integration // World Economy. 2008. Vol. 31 См.: Peceny Мю, Beer С.C., Sanchez-Terry S. Dictatorial Peace? // American Political Science Review.2002. Vol. 96 Детальный анализ взаимосвязи низкой достоверности обязательств, проблемы манипулирования и доминирования недемократических институтов приводится в: Libman A., Obydenkova A. Informal Governance and Participation in Non-Democratic Regional Organizations. Mimeo, 2012 __________________________________________________________________

вых отношений России, государств Центральной Азии и «западного фланга»

СНГ24), а также в других сферах25 .

Наглядным примером проблем, связанных с манипулированием и низкой достоверностью обязательств, можно считать отношения России и Беларуси. Процессы в сфере российско-белорусской интеграции в 1990-х гг .

следовали достаточно странной, на первой взгляд, логике. С одной стороны, и Беларусь, и Россия регулярно декларировали свое стремление к продвижению по пути интеграции – вплоть до создания общего государства и введения единой валюты. С другой стороны, каждый новый шаг в этом интеграционном взаимодействии с неизбежностью заканчивался конфликтом и взаимными обвинениями сторон .

Как отмечают российские исследователи Ю. Дракохруст и Д. Фурман, описывая этот период во взаимодействии двух стран: «В борьбе за интеграцию присутствует… еще один момент – момент относительно безопасной и увлекательной игры, в которой проиграть трудно, а выиграть (теоретически) можно очень много – страну-соседа и партнера. Относительная безопасность связана с тем, что власть в обеих странах безоговорочно принадлежит президентам, они решают, как далеко могут зайти в интеграционном направлении, и в любой момент могут остановиться. Шанс же заполучить страну-партнера пусть и ничтожно малый, но есть. Всегда есть надежда, что партнер, увлекшись процессом, «зазевается», и попадет в какуюнибудь ловушку…».26 Легко заметить, что речь идет о проблеме «достоверности обязательств», описанной выше, объективно усугубляемой ввиду очень тесных связей между странами .

В 2000-е гг. ситуация несколько изменилась: при новом российском президенте вероятность использования интеграционного проекта белорусским руководством в качестве инструмента усиления собственной власти в союзном государстве свелась практически к нулю,27 а российская сторона в меньшей степени стала проявлять готовность и дальше участвовать в «интеStulberg A.N. Well-Oiled Diplomacy: Strategic Manipulation and Russias Energy Statecraft in

Eurasia. New York: SUNY Press, 2007; Stulberg A.N. Strategic Bargaining and Pipeline Politics:

Confronting the Credible Commitment Problem in Eurasian Energy Transit // Review of International Political Economy. 2012. forthcoming; Ericson R.E. Eurasian Natural Gas Pipelines: The Political Economy of Network Interdependence // Eurasian Geography and Economics. 2009. Vol .

50; Hubert F., Ikonnikova S. Investment Options and Bargaining Power: The Eurasian Supply Chain for Natural Gas // Journal of Industrial Economics. 2011. Vol. 59

Miller E.A. To Balance or Not to Balance: Alignment Theory and the Commonwealth of Independent States. Aldershot: Ashgate, 2006; Miller E.A. Toristyn A. Bringing the Leader Back In:

Internal Threats and Alignment Theory in the Commonwealth of Independent States // Security Studies. 2005. Vol. 14 Дракохруст Ю., Фурман Д. Перипетии интеграции (развитие процесса белорусскороссийского объединения). В кн.: Беларусь и Россия: Общества и государства. Под ред. Д.Е .

Фурмана. М.: Права человека, 1998. С. 364 Хотя соответствующие политические настроения в России не исчезли полностью. См .



Шишков Ю. Еще раз о приверженцах союзного государства // Мировая экономика и международные отношения. 2011. №5 __________________________________________________________________

грационной игре», ожидая конкретных шагов в сфере межгосударственного сотрудничества. Поэтому масштабы противоречий и конфликтов в российско-белорусских отношениях ощутимо выросли .

Коренной перелом произошел в начале 2010-х гг. Резкое ухудшение экономической ситуации в Беларуси сделало помощь России и ЕврАзЭС для этой страны крайне важной; однако, в отличие от практики предшествующих десятилетий, российская помощь теперь обусловлена рядом четких положений, связанных с проведением в этой республике рыночных реформ (в принципе, очень похожих на требования западных организаций). Иначе говоря, участие в постсоветской интеграции впервые обусловливается рядом четких критериев, а следовательно, постсоветские региональные проекты в принципе приобретают способность выступать инструментами выполнения сторонами своих обязательств. Получит ли эта тенденция развитие, покажет время – курс России может измениться в процессе переговоров с Беларусью (например, если последняя получит доступ к другим источникам внешней помощи, скажем, от КНР) или будет реализовываться в отношениях с другими постсоветскими странами менее последовательно .

Взаимная поддержка недемократических государств

Необходимо выделить еще одну проблему, возникающую при интеграции недемократических государств. Взаимодействие, формально имитирующее структуры и нормы региональных интеграционных проектов, может иметь принципиально иное содержание и быть связано не столько с взаимопереплетением экономик и координацией экономической политики, сколько с взаимной поддержкой странами такой группировки недемократических режимов друг друга. Иначе говоря, если до сих пор мы пытались понять, каким образом дефицит демократии в странах СНГ может повлиять на перспективы интеграции, то необходимо рассмотреть и противоположный случай – воздействие региональных организаций на перспективы демократизации постсоветских стран. В последние годы этой тематике уделялось значительное внимание при исследовании постсоветской интеграции, особенно в зарубежной,28 но отчасти и в российской литературе. 29 В принципе, можно выделить два варианта аргументов, приводимых исследователями .

См.: Olcott M.B., Aslund A., Garnett S.W. Getting It Wrong: Regional Cooperation and the Commonwealth of Independent States. Wash.: Carnegie Endowment for International Peace, 1999; Allison R. Virtual Regionalism, Regional Structures and Regional Security in Central Asia // Central Asian Survey. 2008. Vol. 27; Collins C. Economic and Security Regionalism among Patrimonial Authoritarian Regimes: The Case of Central Asia // Europe-Asia Studies. 2009. Vol .

61; Allison R. Blockaden und Anreize: Autoritarismus und regionale Kooperation // Osteuropa .

2007. Bd. 59. Nr. 8-9; Allison R. Virtual Regionalism and Protective Integration in Central Asia .

In: Eurasian Perspectives: In Search for Alternatives, eds. A. Sengupta and S. Chatterjee. Kolkata:

Shipra Publications, 2010; Cameron D.R., Orenstein M. Post-Soviet Authoritarianism: The Influence of Russia in Its Near Abroad // Post-Soviet Affairs. 2012. Vol. 28. No. 1 __________________________________________________________________

Первая точка зрения «сводит» постсоветскую интеграцию к инструменту «российского доминирования». При этом неявно предполагается, что Россия предпочитает поддерживать в странах-партнерах «близкие» недемократические режимы, что обеспечит ей более эффективный контроль над этими государствами.30 Несмотря на популярность данной точки зрения среди некоторых аналитиков, подобный подход вызывает больше вопросов, чем дает ответов .

Во-первых, с эмпирической точки зрения описание постсоветской интеграции как «продукта российского гегемонизма» представляется сомнительным. На самом деле именно Россия нередко проявляла больше пассивности в плане интеграционных инициатив, чем другие страны. Некоторые постсоветские интеграционные проекты, предложенные, например, Казахстаном (проект Евразийского союза начала 1990-х гг.) или Украиной (проект зоны свободной торговли в СНГ первого правительства Тимошенко), не были реализованы как раз из-за позиции РФ .

Политика России в регионе СНГ часто являлась непоследовательной и оказывалась заложницей различных групп интересов, а СНГ далеко не всегда рассматривалось как внешнеполитический приоритет для российского руководства. К тому же подтверждений реального «антидемократического» эффекта влияния России немного: для формирования недемократических режимов, скажем, в Центральной Азии имелось достаточно «внутренних» оснований, не связанных с российским доминированием. Попытки вмешательства Москвы во внутреннюю политику государств СНГ (вне зависимости от целей) за прошедшие два десятилетия в подавляющем большинстве случаев оказывались безуспешными.31 См.: Фурман Д.Е. Россия, СНГ и ЕС // Мир перемен. 2004. №3; Фельдман Д .

Политическое взаимодействие элит стран СНГ // ПОЛИС. 2005. №4; Либман А.М .

Региональная реакция на глобальную институциональную конкуренцию // Общество и экономика. 2005. №6; Фурман Д.Е. Движение по спирали: политическая система России в ряду других систем. М.: Весь Мир, 2010 Например, см.: Sushko O. The Dark Side of Integration: Ambitions of Domination in Russias Backyard // Washington Quarterly. 2004. Vol. 27. No. 2 К числу эмпирических исследований в данной области относятся: Ambrosio T. Authoritarian Backlash: Russian Resistance to Democratization in the Former Soviet Union. Aldershot: Ashgate, 2009; Ambrosio T. The Political Success of Russia-Belarus Relations: Insulating Minsk from a Color Revolution // Demokratizatsiya. 2006. Vol. 14. No. 3; Silitski V. Contagion Deterred: Authoritarianism in the Former Soviet Union (The Case of Belarus). CDDRL Woring Paper No. 66, 2006; Tolstrup J. Studying a Negative External Actor: Russias Management of Stability and Instability in the „Near Abroad // Democratization. 2009. Vol. 16; Burnell P., Schlumberger O .

(eds.): Promoting Democracy – Promoting Autocracy? International Politics and National Political Regimes. Special issue of Contemporary Politics. 2010. Vol. 16. No. 1; Bader J., Kaestner A .

Mehr Autokratie wagen? Russland und China als Konkurrenten westlicher Demokratiefoerderer // Internationale Politik. 2010. Jg. 65. Nr. 3; Kaestner A. Russia: Supporting Non-Democratic Tendencies in the Post-Soviet Space? DIE Briefing Paper No. 2/2010, 2010; Vanderhill R. Promoting Authoritarianism Abroad. Boulder: Lynne Rienner, 2012 __________________________________________________________________

Во-вторых, вопросы в отношении данного аргумента существуют и с концептуальной точки зрения. Прежде всего, неясно, почему для контроля над постсоветскими странами Россия должна «насаждать» в них именно недемократические режимы – ведь, как было показано ранее, именно последние склонны нарушать взятые на себя обязательства (и, тем самым, создавать проблемы для страны-патрона). Ярчайшим примером является позиция Таджикистана: хотя Россия внесла немалый вклад в укрепление режима Э .

Рахмона, последний, как только смог консолидировать свой властный потенциал, незамедлительно начал пересмотр контрактов с российскими компаниями (например, «РУСАЛ» лишился доступа к Рогунской ГЭС, реконструкция которой рассматривалась им как приоритет). Утверждение же, что Москва поддерживает недемократические режимы в силу «близости ценностей», которое иногда приводится в литературе,32 представляется по меньшей мере сомнительным. Напротив, поведение РФ гораздо чаще ориентируется на достижение сугубо прагматичных целей извлечения ренты .

Последнее обстоятельство также может оказать серьезное негативное воздействие на постсоветскую интеграцию, если ведет к формированию неэффективной институциональной среды.33 Однако поиск ренты никак не связан с соображениями «стабилизации режимов». Например, в «деле Тимошенко» – одном из ключевых шагов В.Януковича по консолидации своей власти на Украине – Россия скорее поддерживает Тимошенко: в данном случае стабильность газовых контрактов для РФ важнее укрепления «родственного» режима (а значит, геополитические цели как раз противоречат целям поддержки недемократических лидеров).34 В этом отношении интересные аналогии возникают с позицией КНР – хотя роль Китая на постсоветском пространстве часто рассматривается через призму поддержки недемократических режимов,35 новейшие исследования показывают, что прагматичный подход КНР и акцент на экономическое сотрудничество превращают Китай в фактор, содействующий структурным реформам, в частности, в Центральной Азии.36 Наконец, само по себе утверждение, что любая страна всегда поддерживает «близкие по сути» режимы, вызывает немало вопросов. Например, международные иерархии, порожденные демократическими странами (в том числе и США), нередко поддерживают формирование недемократиKagan R. The Return of History and the End of Dreams. Knopf, 2008 Wallander C.A. Russian Transimperialism and Its Implications // Washington Quarterly. 2007 .

Vol. 30.No. 2 См.: Obydenkova A., Libman A The Unexpected Impact of Non-Democratic External Actors .

Russia and the Tymoshenko Trial. Mimeo, 2012 Ambrosio T. Catching the Shaghai Spirit: How the Shanghai Cooperation Organization Promotes the Authoritarian Norms in Central Asia // Europe-Asia Studies. 2008. Vol. 60. No. 8 Melnykovska I., Plamper H., Schweickert R. Do Russia and China Promote Autocracy in Central Asia? // Asia Europe Journal. 2012. Vol. 10. No. 1; Schweickert R., Melnykovska I., Plamper H. External Drivers of Institutional Change in Central Asia – Regional Integration Schemes and the Role of Russia and China. Kiel Working Paper No. 1763, 2012 __________________________________________________________________

ческих режимов в странах-сателлитах.37 Даже политика ЕС по поддержке демократии в странах-партнерах в последние годы все чаще вызывает сомнения: неясно, является ли целью ЕС именно демократизация странсоседей, или, прежде всего, их стабилизация, которая нередко обеспечивается как раз недемократическими режимами.38 Правда, присутствие на постсоветском пространстве нескольких интеграционных проектов само по себе может воздействовать на развитие постсоветского регионализма. Во-первых, поскольку для постсоветских интеграционных группировок характерно представление о Евросоюзе как о конкуренте постсоветской интеграции, возникает стремление к противодействию возможному влиянию ЕС в регионе СНГ. Поскольку Евросоюз нередко все же выступает как фактор, поддерживающий демократизацию, противодействие влиянию ЕС превращается в противодействие демократизации .

Во-вторых, восприятие ЕС и постсоветских проектов, как взаимно исключающих друг друга, ведет к своеобразной «сортировке» постсоветских стран по интеграционным приоритетам. Исследования показывают, что помощь от ЕС обратно коррелирована с интенсивностью участия постсоветских стран в интеграционных проектах на постсоветском пространстве; при этом более активными участниками постсоветской интеграции становятся именно менее демократические страны. Наконец, в-третьих, неопределенная позиция ЕС относительно перспектив членства восточноевропейских стран и низкая эффективность постсоветских группировок порождают еще одну проблему .

С одной стороны, отсутствие явных перспектив членства в ЕС снижает стимулы для проведения структурных реформ у постсоветских стран, а с другой – слабость интеграционных проектов на постсоветском пространстве уменьшает заинтересованность в постсоветской интеграции, содействуя трансформации постсоветских проектов в чисто «риторические» конструкции.39 Примером возникающих противоречий является Украина – достаточно сказать, что крупный бизнес в этой стране, являющийся одним из факторов, ограничивающих проведение институциональных и структурных реформ, одновременно проявляет значительную заинтересованность в европейской интеграции.40 Проблема, на наш взгляд, состоит в восприятии ЕС и постсоветского регионализма как взаимоисключающих альтернатив, что, как мы уже отмечали выше, не соответствует действительности, но крайне распространено Lake D. Legitimating Power: The Domestic Politics of U.S. International Hierarchy. Mimeo, См.: Boerzel T.A., van Huellen V. Good Governance and Bad Neighbors? The Limits of the Transformative Power of Europe. KFG Working Paper No. 35, 2011 См. Libman A., Obydenkova A. The Role of Regional Organizations in Regime Transition and Their Interaction? The CIS or the EU? Mimeo, 2012 Melnykovska I., Schweickert R. Who You Gonna Call? Oligarchic Clans as a Bottom-Up Force of Neighborhood Europeanization in Ukraine. Arbeitspapier des Osteuropa-Instituts No. 67, 2008 __________________________________________________________________

на постсоветском пространстве. Развитие постсоветской интеграции по принципу «открытого регионализма» позволило бы снять многие из этих противоречий.41 Вторая точка зрения представляется более сложной. В этом случае утверждается, что региональная интеграция возникает не как продукт «российской гегемонии», а как следствие взаимодействия недемократических государств, оказывающих друг другу в основном риторическую, но крайне важную поддержку для обеспечения легитимности правящих режимов .

Например, речь идет о деятельности Миссии наблюдателей СНГ, регулярно характеризующей весьма сомнительные с точки зрения принципов демократии выборы как честные и прозрачные .

Еще один важный фактор – возможность обратиться к интеграционной риторике в противовес внутренней оппозиции в критический для режима момент, как это регулярно делает А. Лукашенко, или как это делали Л .

Кучма (в момент создания ЕЭП 2003 г.) или И. Каримов, поддержавший вступление Узбекистана в ЕврАзЭС после событий в Андижане. Иначе говоря, проблема состоит вовсе не в доминировании и контроле на международном уровне, а исключительно в логике внутренней политики. При этом сама Россия нередко оказывается скорее пассивным участником использования постсоветских интеграционных структур недемократическими режимами в других государствах. Такой подход к этой проблеме гораздо более полезен и продуктивен, чем традиционные представления о «российской гегемонии».42 Однако и здесь возникает немало вопросов. Во-первых, эмпирические свидетельства в пользу «обмена опытом» недемократическими режимами в регионе СНГ или использования постсоветской интеграции как инструмента повышения легитимности вызывают немало споров среди исследователей.43 Во-вторых, отделить эффекты данного типа от других эффектов интеграции непросто – любой успешный интеграционный проект, если он реально поСм. Винокуров Е., Либман А. Евразийская континентальная интеграция.

СПб.:

Евразийский банк развития, 2012 См.: Libman A. Regionalization and Regionalism in the Post-Soviet Space: Current Status and Implications for Institutional Development // Europe-Asia Studies. 2007. Vol. 59. No. 3 См., например: Herd G.P. Colorful Revolutions and the CIS: “Manufactured” versus “Managed” Democracy // Problems of Post-Communism. 2005. Vol. 52; Silitski V. Preempting Democracy: The Case of Belarus // Journal of Democracy. 2005. Vol. 16; Hale H.E. Regime Cycles: Democracy, Autocracy, and Revolution in Post-Soviet Eurasia // World Politics. 2005. Vol. 58; Hale H.E. Democracy or Autocracy on the March? The Colored Revolutions as Normal Dynamics of Patronal Presidentialism // Communist and Post-Communist Studies. 2006. Vol. 43. No. 4; Kubicek P. Are Central Asian Leaders Learning from Upheavals in Kyrgyzstan? // Journal of Eurasian Studies. 2011. Vol. 2; Vanderhill R. Learning to be Bad: How Autocratic Leaders Adopt Strategies from Abroad to Maintain Power. Mimeo, 2012; Silitski V. Survival of the Fittest: Domestic and International Dimensions of the Authoritarian Reaction in the Former Soviet Union following the Colored Revolution // Communist and Post-Communist Studies. 2010. Vol. 43. No .

__________________________________________________________________

вышает благосостояние жителей стран-участниц, содействует легитимности поддерживавших его политиков. В-третьих, неясно, насколько полезной является интеграционная риторика для поддержания постсоветских режимов – с учетом неоднозначного восприятия интеграции населением многих стран .

В-четвертых, сотрудничество постсоветских стран далеко не всегда ведет к негативным последствиям для демократии. «Предельная» версия данного аргумента, предложенная Д. Фурманом, состоит в том, что распад СССР отчасти сыграл негативную роль с точки зрения развития демократии в некоторых странах, лишив их лидеров «противовеса» в виде союзного руководства и создав условия для формирования устойчивых недемократических режимов.44 Очевидно, что данная группа аргументов крайне важна для анализа постсоветской интеграции и поэтому нуждается в детальной эмпирической верификации и в дальнейших исследованиях. Тем более, что взаимосвязь режимов в странах СНГ может быть и более сложной. Так, в одной из наших работ мы исследовали противоречивые эффекты постсоветской торговли с точки зрения демократизации в регионах России.45 Другие исследования посвящены взаимовлиянию различных региональных организаций на пространстве СНГ, также ведущему к неоднозначным результатам.46

Конкуренция юрисдикций

Постсоветская интеграция в принципе способна оказывать и противоположный эффект на процессы демократизации в СНГ – поддерживая тенденции, связанные с повышением качества институтов, в том числе и в политической сфере. В данном случае, в отличие от предшествующих разделов данной работы, речь идет уже не столько об анализе опыта постсоветской интеграции прошедших десятилетий, сколько о ее возможностях и перспективах (хотя определенные эмпирические свидетельства у нас все же есть) .

Прежде всего, интеграция экономического пространства в сочетании с возможностью для отдельных государств проводить самостоятельную экономическую политику, создает благоприятные условия интенсификации конкуренции юрисдикций, то есть соперничества стран за мобильные факторы производства – капитал и рабочую силу. В этой ситуации наряду со стандартным механизмом ограничения поиска ренты государства – выбораСм.: Фурман Д.Е. Наши десять лет: Политический процесс в России с 1991 по 2001 годы .

М., СПб.: Летний сад, 2001 Obydenkova A., Libman A. The Impact of External Factors on Regime Transition: Lessons from the Russian Regions // Post-Soviet Affairs. 2012. Vol. 28. No. 3; Либман А.М., Обыденкова А.В. Международное измерение недемократических режимов: количественный анализ. Научный доклад Института экономики РАН, 2010 Lewis D. Whos Socialising Whom? Regional Organizations and Contested Norms in Central Asia // Europe-Asia Studies. 2012. Vol. 64. No. 7 __________________________________________________________________

ми и системой «сдержек и противовесов», играющими второстепенную роль в недемократических системах, – появляется и другой механизм, «выход»

(exit), т.е. перемещение компаний и индивидов из регионов с менее благоприятной институциональной средой в более благоприятные регионы. В результате правительства вынуждены адаптировать свою политику, «подстраиваясь» под потребности и ожидания частных игроков.47 В принципе, те или иные формы конкуренции юрисдикций на постсоветском пространстве наблюдались и ранее.48 Появление ТС, насколько можно судить, связано именно с качественно более интенсивной конкуренцией юрисдикций: прежде всего речь идет о переходе российского бизнеса в Казахстан, где налоговая среда является более благоприятной.49 По некоторым оценкам, речь идет о нескольких сотнях компаний (прежде всего из сибирских регионов) .

50 В качестве примеров, активно рассматривающих вариант перевода части производства в Казахстан, упоминаются томские компании «Сибкабель» и «Сибэлектромотор», 51 малые и средние компании сферы услуг.52 По данным Федеральной таможенной службы, уже в 2011 г. наблюдался определенный отток российского бизнеса в Казахстан. Так, транзит товаров из Северо-Западного региона России в эту республику вырос на 9%, что не совсем объяснимо с точки зрения логистики, поскольку часть товаров впоследствии возвращается на российский рынок. Правда, конкретные механизмы, лежащие в основе такого перемещения бизнеса, вызывают вопросы: если таможенные органы считают, что его причиной является более низкий уровень налогов в Казахстане, то, по мнению бизнес-структур, речь в первую очередь идет об особенностях налогового администрирования.53 Последствия конкуренции юрисдикций с точки зрения качества институтов и государственной политики предугадать заранее достаточно сложно. С одной стороны, на постсоветском пространстве длительное время доминирующую роль играл «спрос на плохие институты», когда частные компании предпочитали оперировать в условиях непрозрачных правил и неформальных отношений с государством. В литературе идет активная дисVanberg V. Globalization, Democracy, and Citizens Sovereignty: Can Competition Among Governments Enhance Democracy? Constitutional Political Economy. 2000. Vol. 11. No. 1

См.: Либман А.М. Взаимодействие государства и бизнеса на постсоветском пространстве:

возможности и риски // Общественные науки и современность. 2005. №4; Libman A. Institutional Competition in the Post-Soviet Space. MPRA Working Paper No. 10936, 2007 См.: Хейфец Б.А. Конкуренция за иностранные инвестиции в Таможенном союзе Беларуси, Казахстана и России // Россия и современный мир. 2011. №4 Таможенный союз: Независимое обозрение. 2011. 13 июля Томский обзор. 2011. 8 марта Капитал. 2011. 6 апреля РБК daily. 2012. 29 марта __________________________________________________________________

куссия о том, сохранился ли «спрос на плохие институты» в современной России, или он со временем исчезает.54 Во всяком случае, насколько можно судить, в «новой конкуренции юрисдикций» в рамках ТС (в отличие от более слабой конкуренции юрисдикций, связанной с экспансией российского бизнеса на постсоветском пространстве в 2000-х гг.) эмпирические подтверждения влияния «спроса на плохие институты» отсутствуют, однако этот вопрос требует более детальных исследований. С другой стороны, налоговая конкуренция может и в общем случае быть связана с отрицательными эффектами, вне зависимости от наличия «спроса на плохие институты» – например, за счет смещения налогового бремени на немобильные факторы производства.55 * * * Насколько можно судить, политические режимы постсоветских стран оказывают существенное воздействие на перспективы региональной экономической интеграции в СНГ. Однако характер этого воздействия неоднозначен. Нами были рассмотрены четыре возможных канала связи политических систем и особенностей интеграционного процесса: роль внутренней политики в процессе формирования решений в области интеграции; проблема выполнения обязательств и манипуляций; роль взаимной поддержки недемократических режимов; и роль конкуренции юрисдикций как механизма, содействующего росту качества государственной экономической политики .

Во всех четырех случаях конкретные механизмы взаимодействия политических режимов и интеграционных процессов могут существенно различаться. Не меньше вопросов остается и с нормативной точки зрения: возможно ли, несмотря на доминирование на постсоветском пространстве недемократических режимов, найти эффективно функционирующий формат региональной интеграции?56 Сказанное, на наш взгляд, можно считать важным аргументом в пользу более детального исследования влияния политических систем постсоветских стран на интеграционные процессы в регионе СНГ .

См.: Libman A. Governments and Companies in the Post-Soviet World: Power, Intentions, and Institutional Consistency // Eurasian Review. 2010. Vol. 3 См. обзор в: Wilson J.D. Theories of Tax Competition // National Tax Journal. 1999. Vol. 52 .

No. 2 См.: Либман А.М. Политические барьеры для экономической интеграции на постсоветском пространстве // Журнал Новой экономической ассоциации. 2011. №11






Похожие работы:

«Вестник Томского государственного университета. История. 2014. № 1 (27) УДК 930.1 Н.А. Качин В.Н. ТАТИЩЕВ – ПРООБРАЗ ПЕРВОГО РОССИЙСКОГО ИСТОРИКА Исследование выполнено в рамках проекта "Человек в меняющемся мире. Проблемы идентичности и социальной адаптации в истории и современности" (грант Правител...»

«ИЛАКАВИЧУС МАРИНА РИМАНТАСОВНА ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ФОРМАЛЬНОГО И НЕФОРМАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ВЗРОСЛЫХ 13.00.01 общая педагогика, история педагогики и образования Диссертация на соискание ученой степени доктора педагогических наук Научный консультант: доктор педагогических наук Якушкина Марина Сергеевна Москва – 20...»

«Выступление Министра иностранных дел Республики Таджикистан Хамрохона Зарифи на общих прениях 66-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Нью-Йорк, 26 сентября 2011 года Уважаемый господин Председатель, Уважаемые коллеги, Дамы и господа, Позвольте поздравить Его Превосходительство господин...»

«ВВЕДЕНИЕ Почему вышивка — это модно и стильно? В старые времена вышитая одежда, постельное и столовое белье стоили дорого, и чем искуснее и сложнее вышивка, тем дороже она оценивалась. Значит, и статус владельца таких вещей повышался — либо как человека состоятельного, который может себе позволить т...»

«НЕформат УДК 323.22(470+571) М.А. Тарусин НАШИ ПРОТЕСТЫ ТАРУСИН Михаил Аскольдович — руководитель отдела социологических исследований Института общественного проектирования. E-mail: mtarusin@yandex.ru. Автор характеризует состояние сего...»

«Е.Г. Царева КОВРОДЕЛИЕ АРАБОВ ЮЖНЫХ РАЙОНОВ УЗБЕКИСТАНА. КОНЕЦ XIX — НАЧАЛО XXI в. (по коллекциям МАЭ и РЭМ) Бог прекрасен [и] Он любит красоту ВВЕДЕНИЕ Высшей формой народного художественного творчества арабов традиционно считается поэзия. Это не оспаривается, однако специалисты по истории ткачества считают, что не менее выразительными...»

«АННОТАЦИЯ дисциплины – "Философия"Процесс изучения дисциплины направлен на формирование следующих компетенций: – способностью использовать основы философских знаний, анализировать главные этапы и закономерности историческог...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.