WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 ||

«МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Москва. 14–15 марта 2013 М.Ю. Сорокина МЕЖДУ СОВЕТСКОЙ МЕТРОПОЛИЕЙ И РОССИЙСКОЙ ДИАСПОРОЙ: НЕЮБИЛЕЙНЫЕ ЗАМЕТКИ О НАСЛЕДИИ СЕМЬИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Гимназию Николай Толль оканчивал, когда уже началась Первая мировая война и была объявлена всеобщая мобилизация. 25 февраля 1915 г. в гимназию пришла официальная бумага из Нижегородского уездного по воинской повинности присутствия о необходимости явки к исполнению воинской повинности воспитанников гимназии, поименованных на обороте. Среди семи фамилий было и имя Толля. В сентябре того же года гимназия выдала ему удостоверение для представления в Константиновское артиллерийское училище в Петрограде22, учиться в котором и отправился Н.П. Толль. С осени 1914 г. это училище, как и все другие военно-учебные заведения, перешло на ускоренную 6–8-месячную программу подготовки офицеров-артиллеристов. Таким образом, поступив осенью 1915 г., Николай Толль мог окончить училище уже к середине 1916 г. с чином прапорщика. Документы о его военной службе за эти годы пока не обнаружены, но и нередко приводимые в биографиях Толля сведения о том, что в 1916–1917 гг .

он учился на историко-филологическом факультете Казанского университета, своего подтверждения в архиве университета не находят .

Интересно, что почти одновременно с Николаем Толлем в Константиновском артиллерийском училище учились и уже упоминавшийся будущий кондаковец Николай Михайлович Беляев, и знаменитый в будущем лингвист Борис Генрихович Унбегаун (1898–1973). Беляев также происходил из семьи потомственных военных, но в отличие от Толля он успел в 1916 г. поучиться на первом курсе историко-филологического факультета Петроградского университета, где занимался, однако, не у антиковедов и византинистов (М .



И. Ростовцева, Н.П. Кондакова и др.), а в семинаре известного историка, профессора Н.И. Кареева по истории Великой французской революции23. Несмотря на близость курсов, Толль и Беляев, по-видимому, не пересекались в Константиновском училище. После его окончания Толль отправился служить в Кавказскую армию, а Беляев ввиду расформирования училища сразу после Октябрьского переворота в Петрограде (1917), как и многие юнкера-константиновцы, отправился на Дон. Считается, что именно Константиновское училище дало Белому движению на юге России наибольшее среди прочих военно-учебных заведений России число добровольцев — около 200 юнкеров прибыло на Дон осенью — зимой 1917–1918 гг. Первое время Николай Беляев воевал в первом белом партизанском отряде казачьего полковника См.: Там же. Д. 1717. Л. 6 об .

См: Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга. Ф. 14. Оп. 3. Д .

68845 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

В.М. Чернецова, чья эпопея описана в романе М. Шолохова «Тихий Дон» и в очерках известного казачьего поэта Николая Туроверова. После гибели полковника в конце января 1918 г. Беляев стал участником 1-го Кубанского (Ледяного) похода в рядах Добровольческой армии генерала Л.Г. Корнилова, пройдя с жестокими боями от Ростова-на-Дону до Екатеринодара, был тяжело ранен и награжден Георгиевским крестом 4-й степени .

Участником этого же знаменитого похода был и Н.П. Толль. В составе 1-го Кавказского мортирного артиллерийского дивизиона он оставался в Кавказской армии до января 1918 г., а затем в составе уже Добровольческой армии прошел все 80 дней похода и был удостоен первой награды Белого движения — знака отличия Ледяного похода 1-й степени. Число награжденных этим знаком было всего 4–5 тыс. человек, знак Н.П. Толля имел № 508. В последующие годы, до эвакуации Крыма в ноябре 1920 г., Толль воевал в бронепоездных частях Вооруженных сил Юга России и Русской армии, дослужившись до чина подполковника артиллерийского дивизиона24, в составе которого с ноября 1920 по сентябрь 1921 г. находился в Галлиполи (Турция), а затем выехал в Афины (Греция) .



Ставшие недавно доступными письма Н.П. Толля Г.В. Вернадскому, хранящиеся в Бахметевском архиве Колумбийского университета США, показывают, что уже в 1921 г. будущие коллеги и родственники были хорошо знакомы (вероятно, через Бориса Федоровича Ромберга). Однако афинская жизнь Толля была наполнена отнюдь не изучением греческих древностей, а тяжелой физической работой на газовом заводе25. Вероятно, именно Георгий Вернадский помог бывшему офицеру-артиллеристу перебраться в ноябре 1922 г. в Прагу, где и началась новая, личная и научная, жизнь Николая Толля. Здесь он окончил философский факультет Карлова университета (1926/27) и стал одним из основателей, а затем и директором Археологического института имени Н.П. Кондакова и полностью посвятил себя научной работе. Уже в 1928 г. Толль опубликовал две небольшие, но до сих пор цитирующиеся научные монографии — «Скифы и гунны. Из истории кочевого мира» и «Коптские ткани», причем первую из них — в Евразийском издательстве. Историк Н.Е. Андреев вспоминал, что евразийские увлечения сказались даже на том, что в доме Толля «по восточному обычаю не было мебели … так что все сидели на циновках и каких-то неудобных подушках»26 .

«ДИТЯ ВСЯКИХ ЭВАКУАЦИЙ, БОЛЬШЕВИКОВ, ПЕРЕВОРОТОВ…»

Отмеченные Николаем Андреевым непривычность и неудобность домашнего интерьера Н.П. Толля были не только физически-телесными, но скорее метафизическими, зримо олицетворявшими ту потерю привычного строя жизни и быта, которую пришлось пережить сотням тысяч русских беженцев в начале 1920-х гг .

См.: Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-5982. Оп. 1. Д. 74. Л. 20 .

См.: Bakhmeteff Archive of Russian and East European History and Culture, Columbia University (BAR). George Vernadsky Collection. Box 230, 232 .

Андреев Н.Е. То, что вспоминается… С. 296 .

М.Ю. Сорокина, Н.Ю. Стоюхина. К биографии историка Николая Петровича Толля.. .

Дочь академика В.И. Вернадского Ниночка, приехавшая с родителями в Прагу летом 1922 г. и ставшая, в отличие от них, «невозвращенкой», очень точно выразила это ощущение целого поколения беженской молодежи в письме к жене брата, также Нине Вернадской: «Я … дитя всяких эвакуаций, большевиков, переворотов, бегств, и отвыкла от вещей и, главное — от любви к дому, и так страшно ценю это в тебе!»27 Многие молодые беженцы-кочевники Гражданской войны, которые в своей «прошлой» жизни, скорее всего, никогда бы не встретились, в тесноте эмиграции тянулись друг к другу, образовывали небольшие семейные и холостяцкие коммуны, сходились и расходились, и романтические отношения Н.П. Толля с Ниночкой Вернадской продолжались не один год. «И у вас какая-то длительная тягучая история, которая даже и мне не всегда дает радостную надежду и уверенность в будущем», — грустно замечала жена Георгия Вернадского28 .



Старшие Вернадские — Владимир Иванович и Наталья Егоровна — были не в восторге от романа их единственной и обожаемой дочери29 с человеком совсем другого круга, «мужиком». Впрочем, ранний брак их старшего сына Георгия, который оказался многолетним и очень прочным, тоже поначалу не вызывал одобрения академика. Но старшие Вернадские очень хотели внуков («Мы им не дали этого утешения», — сокрушалась жена Георгия Нина30) и делали все, чтобы романтические отношения Ниночки и Николая Толля переросли в официальный брак. «Тетя Наташенька уморительная, — отмечала все та же «старшая» Нина Вернадская, — когда ей говоришь, как Николай Петрович будет бояться их, она говорит, что она сама также боится, чтобы не помешать чему-нибудь»31 .

В дневнике она записала летом 1925 г.: «Они все еще неженаты. В Париже берется хлопотать Носович о разводе»32. Действительно, одним из главных препятствий к оформлению отношений с Н.В. Вернадской был первый брак Н.П. Толля .

Как известно, церковный православный брак, за редкими исключениями, считался нерасторжимым, но проблема создания новой семьи в условиях потери связи с оставшимися в России родными касалась многих тысяч русских беженцев, и церBAR. George Vernadsky Collection. B. 70 .

Ibid. B. 76 .

В одном из писем 1920 г. академик В.И. Вернадский отметил: «Я исключительно счастлив в детях. Моя Ниночка, страшно одаренная — талантливая художница с совершенно особыми филологическими способностями (редкий тип филолога по призванию), с своеобразным самостоятельным умом и чудным сердцем. Мне больно сейчас, что она должна зарабатывать (служит в кооперативе), сапожничать (она никогда не гнушается никакой работы) и только урывками занимается. Дети вышли разные — очень дружные — но сын православный и русский без всяких украинских симпатий, а дочка — украинка, в этой области душевно близкая мне. Не знаю, как сложится ее жизнь, и даст ли возможность судьба развернуться этой оригинальной и своеобразной личности. Для меня она после смерти моей дорогой племянницы Нюты [дочери покойной сестры], которая была мне за дочь, самый близкий человек» (цит. по: История полувековой дружбы / публ. А. Сергеева и А. Тюрина // Минувшее: Исторический альманах. Вып. 18. М.; СПб., 1995. С. 353–425) .

BAR. George Vernadsky Collection. B. 76 .

Ibid .

Ibid. B. 142 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

ковь шла им навстречу, помогая обрести такое исключительно важное в изгнании семейное счастье и покой .

В августе 1917 г., перед уходом на фронт, Николай Толль венчался в Алексеевской церкви г. Самарканда с Ольгой Петровной Сыромятниковой, в то время слушательницей московских Высших женских курсов33. Они познакомились, повидимому, еще в Нижнем Новгороде, уроженкой которого была Ольга (родилась 28 апреля 1893 г.). Здесь же она окончила в 1912 г. Мариинскую женскую гимназию и в сентябре 1913 г. была зачислена в число слушательниц историко-филологического факультета московских Высших женских курсов, где училась в 1913–1918 гг .

Почему и как случилось, что Толль и Сыромятникова венчались в Самарканде, пока остается неизвестным. Скорее всего, стремление поддержать любимого человека помогло девушке добраться до Средней Азии даже в условиях транспортной разрухи революционного 1917 года. Однако, как оказалось, новобрачные виделись там едва ли не в последний раз, ибо с сентября 1917 г. Н.П. Толль находился уже на фронте .

Летом 1925 г., когда многим в Праге уже казалось, что роман Ниночки Вернадской с Николаем Толлем зашел в тупик, помочь им взялась проживавшая в Париже жена академика Вернадского Наталья Егоровна. Она обратилась за содействием в столь деликатном деле, как заочный развод любимого человека собственной дочери, к своему старому знакомому, бывшему сенатору Владимиру Павловичу Носовичу (1864–1936). Известный судебный деятель, обер-прокурор уголовно-кассационного департамента Правительствующего сената, Носович в 1918–1919 гг .

возглавлял Управление внутренних дел Особого совещания при главнокомандующем Вооруженными силами Юга России генерале А.И. Деникине. В эмиграции он жил в Париже, сотрудничая в Бюро защиты прав русских граждан за границей (1921), а с 1922 г. возглавлял Русское юридическое общество и входил в руководящие органы практически всех эмигрантских юридических союзов34. Носович давно и хорошо был знаком с семьей Вернадских и, узнав об их приезде из России в Париж, сразу же написал академику 26 августа 1922 г.: «Глубокоуважаемый Владимир Иванович, после долгих поисков нашел Ваш адрес. Слышал, что Наталья Егоровна с Вами, что Ваша молодежь в Праге. Несказанно хочу Вас видеть»35 .

Восстановленная связь оказалась очень полезной для решения вопроса о новом браке Н.П. Толля. 17 июня 1925 г. В.П. Носович сообщал Наталье Егоровне:

«Я только что из нашего Епархиального управления. Спешу сообщить Вам о результатах моих переговоров. В настоящее время и развод, и новый брак возможны. Мало того, возможно и при этом за более дешевую цену развести здесь [в Париже] лицо, проживающее в Чехословакии. … Что значит Прага? Только то, что прошение подается оттуда, что свидетели допрашиваются там и там же … производится публикация. Свидетели должны удостоверить под присягой, что-де супруг или супруга такие-то действительно находятся в безвестном отсутствии .

См.: ЦГАМ. ЦХД до 1917. Ф. 363. Оп. 4. Д. 24630; Оп. 6. Д. 17 .

Последние годы жизни В.П. Носович провел в Белграде (Югославия), где и похоронен на Новом кладбище .

BAR. George Vernadsky Collection. B. 73 .

М.Ю. Сорокина, Н.Ю. Стоюхина. К биографии историка Николая Петровича Толля.. .

Все нужные формы я дам. Нужно, конечно, посмотреть документы, хотя главное только одно: доказать, что брак, о расторжении коего просят, заключен. … Самое благоразумное — производить дело из Праги. Там и свидетели есть, здесь их нужно искать, но для этого нужно, чтобы Ваш будущий beau fils [зять, фр.] проявил некоторую энергию. Низкий поклон Владимиру Ивановичу. Сердечно Ваш В. Носович»36 .

Благодаря энергичной и действенной помощи В.П. Носовича и Епархиального управления русскими православными заграничными церквами в Европе к концу ноября 1925 г. проживавший в Праге Н.П. Толль получил бракоразводное свидетельство. Его оформление стоило всего 250 рублей пошлины и еще примерно 200 рублей за привод к присяге свидетелей, публикацию объявления и т. п .

«О том, как венчаться в Праге, получив духовный развод, — писал В.П. Носович Наталье Егоровне Вернадской, — Николай Петрович знает лучше меня. Низкий поклон Владимиру Ивановичу. Целую Ваши ручки. Непременно побываю у Вас до Вашего отъезда. Сердечно Вам преданный В. Носович»37 .

Любопытно, что бракоразводное свидетельство Н.П. Толля не уехало с ним в США, а осталось в Праге и ныне опубликовано В.

Гавриневым на сайте общественного объединения «Русская традиция» (Чехия):

«Епархиальное Управление Западно-Европейского Митрополичьего Округа Ноября 19 дня 1925 года № 2047. Бракоразводное свидетельство. Выдано настоящее свидетельство из Епархиального Управления Западно-Европейского Митрополичьего Округа Николаю Петровичу Толль, в том, что брак его с Ольгой Петровной Толль, урожденной Сыромятниковой, обоих православных и первобрачных, венчанных 17 августа старого стиля 1917 года причтом церкви военного гарнизона Самарканда, расторгнут определением Епархиального Совета от 9 ноября 1925 года по причине установленного безвестного отсутствия жены Ольги Петровны Толль, урожденной Сыромятниковой, с 1917 года и с разрешением Николаю Петровичу Толль вступить в новый, второй, законный, церковный брак. Митрополит Евлогий. Секретарь Аметистов»38 .

10 января 1926 г. Нина Владимировна Вернадская и Николай Петрович Толль венчалась в Праге в присутствии старших Вернадских, которые почти сразу после этого события вернулись в СССР. Через некоторое время старый друг профессор В.К. Агафонов рисовал почти идиллическую картину общего дома Толлей: «Николай Петрович … сделал всю мебель сам и выкрасил в красный цвет, а Ниночка с большим вкусом и талантом разрисовала ее прекрасными цветами и птицами .

Удивительно хорошо. Все это, конечно, в евразийском стиле, и мебель вся низенькая и имеет вид какого-то художественного шатра, но мне понравилось»39 .

Интересно, что, несмотря, а может быть, и благодаря так мягко прошедшему «заочному» разводу, Ольга Толль еще многие годы сохраняла прямые контакты со Ibid. B. 228 .

Ibid .

Гавринев В. Картинки из жизни эмигрантов // Русское слово. 2008. № 3. URL: http://www.ruslo .

cz/articles/162 (дата обращения 5 декабря 2013 г.) .

АРАН. Ф. 518. Оп. 3. Д. 4Г. Л. 25–25 об .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

всеми представителями семьи Вернадских, с которыми она, по-видимому, была знакома через А.Д. Шаховскую. С начала 1920-х гг. Ольга жила во Владимире на Клязьме, уехав туда к сестре — известному психоневрологу Марии Сыромятниковой, врачу в колонии для несовершеннолетних правонарушителей. Здесь Ольга Толль стала Ольгой Петровной Владимировой, у нее росли сын и дочь. В довоенные годы она нередко бывала у старших Вернадских в Москве, которые считали ее очень порядочной и милой, помогали в устройстве детей, а Нина ВернадскаяТолль из США присылала лекарства для ее сына40. Последнее известное письмо Ольги академику В.И. Вернадскому датировано сентябрем 1944 г .

Брак Нины Вернадской и Николая Толля продлился почти шестьдесят лет, бльшую часть которых они прожили в США, где и скончались, как в сказке — почти в один день. Место их последнего упокоения пока не обнаружено, архив не сохранился41 — похоже, что супруги целенаправленно не оставили его. С кончиной 1 декабря 1999 г. их дочери — Татьяны Николаевны Толль — «академическая»

линия рода Вернадских пресеклась .

–  –  –

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

МОСКОВСКИХ АРХИВОВ КАК ИСТОЧНИК

СВЕДЕНИЙ ПО БИОГРАФИИ М.М. КАРПОВИЧА

Жизненный путь историка, профессора Гарвардского университета, главного редактора «Нового журнала» Михаила Михайловича Карповича (1888–1959) остается недостаточно исследованным и мало документированным. За последнее двадцатилетие появились отдельные статьи, в которых приводились некоторые биографические данные о жизни и деятельности Михаила Михайловича1. К сожалению, в них минимально использовались архивные материалы. Между тем богатейший архивный фонд Карповича хранится в Бахметевском архиве Колумбийского университета США. Российские архивы, и прежде всего московские, также сохранили немало интересных материалов, относящихся к доэмигрантскому периоду его жизни. Наша статья опирается на выявленные М.Ю. Сорокиной в 1990-х гг. документы этих архивов .

Исключительную важность представляет хранящееся в Центральном государственном архиве города Москвы, Центре хранения документов до 1917 г., в фонде Московского университета дело о приеме в этот университет Михаила Карповича2. Оно содержит несколько гимназических фотографий будущего См.: Зеньковский С. Путь историка: (к 70-летию М. Карповича) // Опыты. 1958. № 9. С. 52–60;

Керенский А.Ф. М.М. Карпович // Новый журнал. 1959. № 58. С. 5–8; Вернадский Г.В. М.М. Карпович: Памяти друга // Там же. С. 9–11; Вишняк М. М.М. Карпович — политик // Там же. С. 15–23;

Гуль Р. М.М. Карпович — человек и редактор // Там же. С. 24–29; Тимашев Н. М.М. Карпович // Там же .

1960. № 59. С. 192–195; Письма М. Карповича Г. Вернадскому / публ., предисл. и коммент. М. Раева // Там же. 1992. № 188. С. 259–296; Раев М. М.М. Карпович: русский историк в Америке // Там же. 1995 .

№ 200. С. 244–248; Гавлин М.Л. М.М. Карпович // Русское зарубежье: Золотая книга эмиграции. Первая треть ХХ века: Энциклопедический биографический словарь. М., 1997. С. 281–282; Бирман М.А .

М.М. Карпович и «Новый журнал» // Отечественная история. 1999. № 5. С. 124–134; № 6. С. 112–116;

Дзевановский М.К. Профессор Михаил Карпович (1888–1959) // Славяноведение. 2002. № 1. С. 101– 104; Гуль Р., Карпович М. Письма о «Новом журнале» / публ. В. Крейд // Новый журнал. 2002. № 226 .

С. 21–62; Крейд В. Карпович Михаил Михайлович (1888–1959) // Новый исторический вестник. 2003 .

№ 1 (9). С. 173–178; Юдаева Н.В. Михаил Михайлович Карпович: русский историк в Америке // Вестник Московского государственного областного университета. Сер. История и политические науки. 2007. № 2 .

С. 52–58; Зейде А. «…Душевно тянусь»: Письма Н.В. Вольского М.М. Карповичу (1956–1957) // Диаспора:

Новые материалы. Т. 9. СПб.; Париж, 2007. С. 355–373; Зейде А.М. Карпович и русская историография в Америке // Новый журнал. 2008. № 253. С. 123–139; Перейра Н.Г.О. Мысли и уроки Михаила Карповича // Карпович М.М. Лекции по интеллектуальной истории России (XVIII — начало XX века). М., 2012. С. 7–23;

«Мы живем в особенной атмосфере»: Письма М. Карповича Г. Вернадскому. 1909–1917 / публ. и коммент .

М.М. Горинова-мл., М.Ю. Сорокиной // Новый журнал. 2014. № 274. С. 92–156; и др .

Центральный государственный архив города Москвы. Центр хранения документов до 1917 г .

(ЦГАМ. ЦХД до 1917). Ф. 418. Оп. 320. Д. 723 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

историка, его метрическое свидетельство, аттестат зрелости, прошения о приеме в Московский университет. Согласно метрическому свидетельству Михаил появился на свет в Тифлисе в 1888 г. в семье Карповичей — инженера путей сообщения, коллежского секретаря Михаила Викентьевича (католического вероисповедания) и Марии Евгеньевны (православной)3. Свидетельство позволяет уточнить, что Михаил Карпович родился не 3 августа по старому стилю, как это утверждается в посвященной ему литературе4, а 21 июля по старому стилю. Крещен в православной вере 30 июля в церкви Александра Невского. Из аттестата зрелости следует, что Михаил Михайлович 8 лет обучался во 2-й тифлисской мужской гимназии, окончил ее в 1906 г. В июне того же года Карпович был впервые зачислен на историко-филологический факультет Московского университета, но в следующем году уехал в Париж заниматься в Сорбонне. В июне 1908 г. он был вторично принят в Московский университет5. Весной 1914 г. сдал выпускные экзамены в историко-филологической испытательной комиссии, которая удостоила его диплома первой степени6. Этот диплом, а также фотографии Карповича за 1914 г. находятся в отдельном «Деле историко-филологической испытательной комиссии о Михаиле Карповиче»7; дипломное сочинение будущего историка «Священный союз и Александр I (1815–1825)»8 также сохранилось в фонде Московского университета .

В статьях, посвященных М.М. Карповичу, всегда указывается, что в молодости он был эсером, занимался революционной деятельностью9, но документальных подтверждений этому не приводится. Между тем в Государственном архиве Российской Федерации, в фонде Московского охранного отделения находится 117-листное дело «О студенте М.М. Карповиче»10, содержащее материалы наблюдений за ним, протоколы его допросов и другие интересные документы .

Из справки московской охранки следует, что Тифлисское охранное отделение наблюдало за Михаилом Карповичем еще с 1904 г., когда он был гимназистом .

В конце 1905 г. как член тифлисской организации партии социалистов-революционеров он был арестован и провел некоторое время в Мцхетской крепости. В 1907 г. Карпович, по мнению охранки, даже входил в руководство Военного союза тифлисской организации эсеров11. По-видимому, именно пристальное внимание полиции заставило Карповича уехать за границу, и следующий обширный блок документов датируется уже 1910 г. 15 января этого года Михаил был обыскан и арестован в Тифлисе за принадлежность к партии эсеров, ему воспрещено жиСм.: ЦГАМ. ЦХД до 1917. Ф. 418. Оп. 320. Д. 723. Л. 29 .

См.: Болховитинов Н.Н. Русские ученые-эмигранты (Г.В. Вернадский, М.М. Карпович, М.Т .

Флоринский) и становление русистики в США. М., 2005. С. 47 .

См.: ЦГАМ. ЦХД до 1917. Ф. 418. Оп. 320. Д. 723; Там же. Л. 16, 24, 27 .

См.: Там же. Л. 18 .

Там же. Оп. 482. Д. 83. Л. 1–3, 10 .

Там же. Оп. 513. Д. 3652 .

См.: Гавлин М.Л. М.М. Карпович. С. 281; Бирман М.А. М.М. Карпович и «Новый журнал». С .

125; Перейра Н.Г.О. Мысли и уроки Михаила Карповича. С. 7 .

ГА РФ. Ф. Р-63. Оп. 30. Д. 1541 .

Там же. Л. 115–115 об .

М.М. Горинов-мл. Документальные материалы московских архивов как источник.. .

тельство в пределах Кавказского края сроком на пять лет12. 30 января начальник Тифлисского губернского жандармского управления уведомил об аресте Карповича и Московское охранное отделение .

Он также сообщил, что Карпович еще в 1905–1906 гг. являлся одним из главных руководителей этой организации, что подтверждалось собственноручным письмом Михаила к одному из гимназистов тифлисской гимназии, в котором он указывал на себя как на руководителя13 .

В этот же период начинается наблюдение за Михаилом Михайловичем и его знакомыми непосредственно со стороны Московского охранного отделения. Так, среди «контактов» Карповича отмечен проживавший в доме № 19 по Староконюшенному переулку студент МосковМихаил Михайлович Карпович — ского университета Владимир Гурко, студент Московского университета .

подвергавшийся аресту 7 марта 1909 г. за

1905. ЦГАМ. Ф. 418. Оп. 320. Д. 723. Л. 19 .

связи с членами Боевой организации эсе- Публикуется впервые ров14. Годы спустя Владимир Александрович Гурко-Кряжин (1887–1931) станет известным советским историком-востоковедом, зав. отделом Востока Кавказского отделения РОСТА, профессором Ленинградского университета и заместителем главного редактора журнала «Новый Восток» .

У московской охранки Карпович проходил под кличкой Садовый15, сохранился и «Дневник наружного наблюдения за Карповичем» за 1910 г .


Особенно интенсивно это наблюдение велось после того, как 22 ноября начальнику Московского охранного отделения пришло письмо от Николая Смирнова, бывшего помощника смотрителя Тифлисской губернской тюрьмы, в которой в январе — феврале 1910 г. содержался Карпович. Он сообщал, что Карповичу удалось выйти на свободу лишь потому, что он предварительно уничтожил компрометирующую его переписку. Кроме того, Карпович нарушил запрет на возвращение на Кавказ и находится в Тифлисе, по-прежнему принадлежит к «незаконному обществу» и не прерывает связей с находящимися под надзором полиции агитаторами. Смирнов ставил в известность московских коллег, что 24 ноября в московской квартире Карповича предполагается собрание студентов тифлисского землячества, на коСм.: Там же. Л. 48–48 об., 115 об .

См.: Там же. Л. 1–1 об., 87–87 об .

См.: Там же. Л. 41 .

См.: Там же. Оп. 44. Д. 2403. Л. 1–2 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

тором будут присутствовать и революционные агитаторы. Он отмечал, что личность Карповича не внушает доверия хотя бы потому, что вся корреспонденция получается им почему-то «до востребования» на Главный почтамт и, прочитанная, моментально уничтожается в том же почтамте16 .

23 ноября 1910 г. за домом № 5 Снегиревой в Полуэктовском переулке, где в квартире № 19 жил Карпович, его друзья Георгий Владимирович Вернадский (1887–1973) и его супруга Нина Владимировна (1884–1971), Сергей Сергеевич Ольденбург (1888–1940), княжна Наталья Дмитриевна Шаховская (1890–1942) и прислуга Пелагея Дмитриевна Соколова17, была установлена особенно тщательная слежка18. В этот же день начальник Московского охранного отделения выписал ордер на проведение здесь тщательного и всестороннего обыска, проводил который старший помощник пристава Пречистенской части поручик Ведерников. Как следует из протокола обыска, квартира № 19 состояла из пяти комнат, передней и кухни. При личном обыске у Карповича были отобраны блокнот, бумажник и входной билет в Московский университет; были изъяты также записные книжки, пакет со стихами, десять фотографий и пять номеров журнала «Крестьянское дело». У Шаховской нашли две брошюры Льва Толстого, у Ольденбурга — материалы по истории студенческого движения. В тот же день московский градоначальник, признав Карповича «вредным для общественного порядка и спокойствия», постановил заключить его под стражу до выяснения обстоятельств дела19 .

На допросе 24 ноября Карпович особо подчеркивал, что в последние три года занимается систематической научной деятельностью, политикой не интересуется и из товарищей по гимназии никого не встречает, а свободное от научных занятий время посвящает музыке, посещая концерты и оперу. Он заметил, что из университетских организаций входит только в состав Общества взаимопомощи студентов Московского университета и в Студенческое научное общество памяти князя С.Н. Трубецкого. Единственными своими близкими знакомыми он назвал тех, с кем живет в одной квартире, а также профессора В.И. Вернадского (1863–1945) и директора Московской консерватории М.М. Ипполитова-Иванова (1859–1935)20 .

Среди вещей Карповича ничего его компрометирующего найдено не было, и на следующий же день, 25 ноября, Московское охранное отделение освободило его из-под стражи .

Тем не менее в эти годы охранка не выпускала студента Карповича из поля зрения. Когда в 1911 г. он жил в Петербурге в доме № 26 по 9-й линии Васильевского острова, то также находился под надзором местного охранного отделения и подвергался обыску21. 10 мая 1912 г. комнату Карповича в московском ПолуэкГА РФ. Ф. Р-63. Оп. 30. Д. 1541. Л. 77–78 об .

См.: Там же. Л. 62, 64. Полуэктовский переулок располагается в самом центре Москвы, между улицами Пречистенка и Остоженка. Сегодня он носит название Сеченовский .

См.: ГА РФ. Ф. Р-63. Оп. 44. Д. 2403. Л. 3–4 .

Там же. Оп. 30. Д. 1541. Л. 64–70 .

См.: Там же. Л. 72–73 об .

См.: Там же. Л. 84, 104 об. Петербургская охранка называла Карповича «Банковый» .

М.М. Горинов-мл. Документальные материалы московских архивов как источник.. .

товском переулке вновь обыскали, а самого Михаила отправили в Пречистенскую полицейскую часть. В сохранившемся протоколе допроса Карпович дает обещание больше не заниматься политикой и говорит о намерении выехать в ближайшее время в Тифлис22. Стремясь помочь сыну, его отец, Михаил Викентьевич, подал кавказскому наместнику прошение об отмене воспрещения Михаилу въезда на Кавказ ввиду слабого здоровья и необходимости для его поправления пребывания на юге и в семейной обстановке .

Наблюдение за Карповичем со стороны Московского охранного отделения прекращается в 1912 г. Вероятно, в это время Михаил действительно стал отходить от революционной деятельности. Об этом же свидетельствует и находящаяся в ГА РФ картотека Департамента полиции, который вел наблюдение за Карповичем параллельно с московской охранкой. В фонде Департамента полиции (Ф. 102), в составе Особого отдела, 5-го и 7-го делопроизводств есть 23 документа о «неблагонадежном» Карповиче за 1904–1912 гг. В основном это материалы за 1910 г. После 1912 г. наблюдение уже не велось .

Таким образом, архивные документы ГА РФ дают основание усомниться в словах самого Карповича о том, что в юности он был «не очень активным» членом партии эсеров23. По крайней мере, его контакты с социалистами-революционерами прерываются не ранее 1910 г .

Революционная деятельность — это только одна страница биографии М.М. Карповича. Другие аспекты его жизненного пути раскрываются в его письмах к другу Георгию Вернадскому. Их дружба началась еще в Московском университете и продолжалась до кончины Михаила Михайловича24. В то время, когда не было возможности встречаться лично, контакты заменяла переписка. В 1992 г .

американский профессор Марк Раев опубликовал в «Новом журнале» восемь писем М. Карповича к Г. Вернадскому за 1919–1925 гг. из фонда Г.В. Вернадского в Бахметевском архиве Колумбийского университета США .

Между тем М.Ю. Сорокина обнаружила 68 писем М.М. Карповича другу, относящихся к их доэмигрантским годам — с 1908 по 1917 г. — в личном фонде Георгия Вернадского в ГА РФ (Ф. 1137. Оп. 1. Д. 248). Этот фонд составили документы, волюнтаристски изъятые из фонда академика В.И. Вернадского в Архиве Российской академии наук (Ф. 518) во второй половине 1940-х гг.25 Основные темы писем М.М. Карповича другу — учебные занятия и работа, хобби, личные переживания, впечатления о знакомых людях, прочитанных книгах, международных событиях. В письме от 3 января 1910 г. из Петербурга он описывал Георгию свой досуг в первые дни нового года — чтение, игру на рояле, симфонический концерт под управлением дирижера В.И. Сафонова (1852–1918), См.: Там же. Л. 94–97, 101 .

Карпович М.М. Лекции по интеллектуальной истории России. С. 250 .

См.: Бирман М.А. М.М. Карпович и «Новый журнал». С. 128 .

См.: Сорокина М.Ю. Георгий Вернадский в поисках «русской идеи» // Российская научная эмиграция. Двадцать портретов. М., 2001. С. 331; Она же. Ученые и архивы: к истории «архивного наследия» В.И. Вернадского // Архив Академии наук — достояние национальной и мировой науки и культуры: Мат-лы междунар. науч. конф. Москва, 10–14 ноября 2008 г. М., 2009. С. 393–394 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

постановку В.Э. Мейерхольда (1874–1940) «Дон Жуан» Мольера в Александринском театре. Кроме того, он посетил кабаре «Дом интермедий», где проходил вечер масок, который охарактеризовал как «декадентские потуги на стихийное веселье», как нечто «богопротивное»26, а также присутствовал на публичном заседании Императорской Академии наук, где В.И. Вернадский читал доклад о радии .

Доклад показался Карповичу интересным, но «слишком конспективным», так что его, «профана» в этой области, «больше заинтриговал, нежели убедил»27 .

В эпистолярном общении М.М. Карпович предстает очень активным человеком, с широким кругом интересов. Из его писем мы узнаем, что он совмещал учебу в Московском университете с работой в редакции московского журнала «Крестьянское дело» (в 1913 г. журнал получил название «Колос», с 1914 г. — «Новый Колос»). Это был журнал для крестьян и сельской интеллигенции, выходивший два раза в месяц. Карпович подробно писал Вернадскому о своих конфликтах с главным редактором журнала Василием Павловичем Дроздовым (1878–1930) .

Так, Дроздов настаивал на том, чтобы во втором номере журнала за 1912 г. была заметка Карповича о Н.А. Добролюбове, с чем Михаил Михайлович решительно не согласился, будучи принципиальным противником «юбилейно-поминального» характера журнала28. Карпович не считал работу в журнале главным своим занятием, но полагал, что «если всегда дожидаться того дела, к которому безусловно призван, то мало что сделаешь. Надо пользоваться и теми конкретными возможностями, которые дает жизнь»29. Он часто наведывался в Петербург, работал в Публичной библиотеке, помогая князю Дмитрию Ивановичу Шаховскому (1861–1939) разбирать письма его прапрадеда историка Михаила Михайловича Щербатова (1737–1790)30 .

Весной 1914 г. Карпович писал Георгию Вернадскому о ходе сдачи выпускных экзаменов в Московском университете. Историю Древнего мира он сдал благополучно. Хорошо прошел и экзамен по истории Средних веков: «Я совершенно зря перед экзаменом потерял душевное равновесие и стал очень глупо волноваться»31, — признавался он Георгию. А вот русскую историю Карпович елееле ответил на «удовлетворительно»: «Все спуталось в голове, и это был самый неприятный экзамен»32. Зато историю новой философии Михаил сдал блестяще .

После окончания университета Михаил Михайлович серьезно занялся древней русской литературой, филологией и славистикой, желал сдавать по ним магистерские экзамены, но уже в следующем году признавался Вернадскому, что филология — не его стезя33. С октября 1914 г. он стал ответственным редактоГА РФ. Ф. 1137. Оп. 1. Д. 248. Л. 72 об.–73 .

Там же. Л. 71 об.–72 .

ГА РФ. Ф. 1137. Оп. 1. Д. 248. Л. 93–93 об .

Там же. Л. 50 .

См.: Там же. Л. 76, 90 .

Там же. Л. 115, 136 .

Там же. Л. 111 .

См.: Там же. Л. 7 об., 112 об .

М.М. Горинов-мл. Документальные материалы московских архивов как источник.. .

ром журнала «Новый Колос», писал статьи, занимался подбором сотрудников, рекламой34. Карповичу предлагали читать лекции в Московском городском народном университете имени А.Л. Шанявского, но он отказался, почувствовав, что не сможет приспособиться к «специфической аудитории» и господствовавшему в университете «сентиментально-демократическому духу». Не пошел он и в газету «Русские ведомости»: хотел писать о литературе, а ему предложили описывать общественные настроения на Кавказе, к чему у него не было охоты35. После долгих хлопот он устроился помощником ученого секретаря в Исторический музей Москвы и очень ценил это место, дававшее ему независимость. В свободное время Карпович изучал польский язык, занимался генеалогическими разысканиями, в ходе которых выяснил личности своих четырех прапрадедов с отцовской стороны (один из них оказался сподвижником Т. Костюшко, другой — грузинским князем Тумановым из свиты одного из грузинских царей)36 .

Рассказывая Георгию о своих увлечениях, Михаил Михайлович расспрашивал его об общих друзьях (С.Ф. и Ф.Ф. Ольденбургах, А.Д. и Н.Д. Шаховских), старался быть в курсе всех событий его жизни. Так, он горячо поддержал его решение писать магистерскую диссертацию по истории русского масонства XVIII в., заметив, что эта тема близка и ему37 .

В отличие от писем других деятелей эсеровского направления, многие письма М.М. Карповича носили не столько деловой, сколько лирический характер, раскрывали его внутренний мир. Михаил Михайлович считал Георгия Владимировича близким себе человеком и доверял ему свои самые сокровенные душевные переживания. В письме от 27 июня 1911 г. он жаловался другу на рассеянность, на неумение серьезно сосредоточиться на чем-то одном, на отсутствие душевного спокойствия38. Больше всего он страдал оттого, что молодость его проходит без любви. В июне 1913 г. Карпович писал Георгию, что увлечен одной девушкой, ничем особо не примечательной, встречался с ней редко, всегда в шумном месте. Его нежность оказалась ей не нужна, и, несмотря на это, встречи с ней были ему очень дороги. «Меня томит мысль, что молодость моя проходит без любви, без личного счастья, что тот запас нежности, который я ношу в себе, пропадает зря, никому на свете ненужный, — признавался другу Карпович. — Я чувствую себя созданным для идиллии личного счастья, все верится в чудо, все кажется, что судьба меня побалует. И так тянет меня к этому личному счастью, что, кажется, все бы отдал за него»39 .

Михаил делился с Георгием и художественными впечатлениями. Путешествуя летом 1912 г. по Германии, он посетил мюнхенскую Старую пинакотеку, где был покорен А. Дюрером и Д. Эль Греко, и гордился тем, что самостоятельно уловил См.: Там же. Л. 139, 143–143 об .

Там же. Л. 112 об.–113 .

См.: Там же. Л. 113 об., 123 об., 124–124 об .

См.: Там же. Л. 125 .

См.: Там же. Л. 30–30 об .

Там же. Л. 98 об.–101 об .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

в работах Эль Греко влияние Тинторетто. В дрезденской картинной галерее «Мадонна» Сандро Боттичелли тронула его гораздо больше, чем знаменитая «Сикстинская Мадонна» Рафаэля Санти. Карпович обратил внимание Вернадского на разницу между «старыми» и «новыми» французскими художниками, которая, по его мнению, заключалась в том, что у «старых» была глубокая вера в свое призвание, а также чувство смирения перед Богом. «Новые» художники не чувствовали за собой божественного «помазания» и имели «психологию самозванцев»40. Из русских художников Михаил Михайлович ценил Валентина Серова (1865–1911), особенно любил его портреты41. Его любимыми писателями были Ч. Диккенс, И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой и А.П. Чехов42. Карпович делился с другом впечатлениями о новой философско-публицистической литературе: «Я решительно за “Вехи”!.. Это книга для меня написанная, почти мной написанная». Этот сборник понравился ему тем, что он «услышал из авторитетных уст подтверждение тому, что прочувствовал сам»43. Иногда Карпович давал развернутые оценки прочитанным книгам. Так, публиковавшийся в 1912–1914 гг. «Курс истории России XIX века» Александра Корнилова (1862–1925), члена ЦК Конституционно-демократической партии и друга В.И. и Г.В. Вернадских, показался ему «интересным» и «хорошо составленным». Но Карпович не согласился с утверждением Корнилова о том, что в XVIII–XIX вв. все творческие силы народных масс отходили к расколу и сектам: «Писать в истории духовной жизни народа только о расколе — не то же ли это самое, что в политической истории говорить только о революциях?»44 В письмах Карповича присутствуют характеристики известных деятелей. Вот, например, мнение Михаила о востоковеде, непременном секретаре Академии наук академике Сергее Федоровиче Ольденбурге (1863–1934): «Столько он интересного рассказывает, столько в нем жизни, столько энергии! Диву даешься, когда только он успевает стольким интересоваться!» (письмо от 27 августа 1910 г.)45 .

27 марта 1912 г. Карпович присутствовал на проходившем в Петербургской городской думе вечере памяти А.И. Герцена, на котором выступали с докладами многие либеральные деятели46. В письме Георгию Вернадскому от 2 апреля 1912 г. Михаил Михайлович ярко описывал ораторские качества выступавших на вечере лекторов: «Интересным по существу было только выступление Струве, но слушать его было довольно тягостно… Очень красивое вступительное слово произнес своим обычным скучающим и разочарованным тоном Нестор Котляревский. Бойко говорил Милюков, не преминувший в конце своей (в общем интересной) речи ГА РФ. Ф. 1137. Оп. 1. Д. 248. Л. 46 об., 47 об., 48–48 об .

См.: Там же. Л. 95 об .

См.: Там же. Л. 19 об., 39, 73, 86, 114 об., 125 .

Там же. Л. 20–20 об .

Там же. Л. 83–83 об .

Там же. Л. 25 об.–26. Письмо от 27 августа 1910 г .

См.: Амашер К. Юбилей Герцена 1912 года: чье наследство и кто наследники? // Мыслящие миры российского либерализма: Павел Милюков (1859–1943): Мат-лы междунар. науч. коллоквиума, Москва, 23–25 сентября 2009 г. / сост. М.Ю. Сорокина. М., 2010. С. 49 .

М.М. Горинов-мл. Документальные материалы московских архивов как источник.. .

зачислить Герцена в кадеты. Слушая его, глядя на его фигуру, на его жесты, я подумал, что это политический оратор английского или даже американского типа…

Мне понравилась лекторская манера Александра Александровича Корнилова:

очень простая и убедительная. Последним говорил Родичев, который, по-моему, был в ударе»47 .

В письмах к Вернадскому Карпович затрагивал и некоторые международные события. Во время Второй балканской войны он был на стороне Болгарии и весьма огорчился ее поражением и условиями Бухарестского мира. Ему было особенно обидно сознавать, что Россия оказалась бессильной повлиять на балканские события48. Убийство в Сараево наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда (1863–1914), ставшее поводом для начала Первой мировой войны, вызвало в Карповиче сочувствие не к сербам, а к Габсбургам. Накануне «великого столкновения славян с немцами» он не чувствовал в себе славянского энтузиазма, потому что ощущал славянство раздробленным (письмо от 20 июля 1914 г.)49 .

Вспоминая о Карповиче на страницах «Нового журнала», А.Ф. Керенский отмечал, что в первый год войны он избежал призыва в армию как единственный сын в семье50. В июле 1915 г. Михаил Михайлович писал Георгию Вернадскому о своем желании идти либо на военную службу, либо в отделы Земского и Городского союзов по военному снабжению. Но он хотел совмещать занятия там с основной работой в Историческом музее и сетовал на то, что «существующая у нас организация тыла не приспособлена к тому, чтобы использовать силы и время людей, могущих отдавать делу несколько послеобеденных часов ежедневно»

(письмо от 12 июля 1915 г.)51 .

В январе 1916 г. Карпович был мобилизован и прикомандирован к канцелярии военного министра, работал в Особом совещании для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства52. В апреле 1917 г. он случайно встретился со старым другом семьи профессором Б.А. Бахметевым (1880–1951), назначенным Временным правительством новым послом в Вашингтон (США) и предложившим Михаилу Михайловичу стать его личным секретарем. В середине мая 1917 г. Бахметев и Карпович покинули Петроград и отправились в США53, откуда уже не вернулись в Россию .

Документальные материалы московских архивов существенно дополняют наши знания о биографии М.М. Карповича, раскрывают его личность и внутренний мир. Как оказывается, роль Михаила Михайловича в российском революциГА РФ. Ф. 1137. Оп. 1. Д. 248. Л. 84 об.–85 .

См.: Там же. Л. 14 об.–15, 101 об .

Там же. Л. 122 .

См.: Керенский А.Ф. М.М. Карпович. С. 6 .

ГА РФ. Ф. 1137. Оп. 1. Д. 248. Л. 7 .

См.: Mosely P.E. Professor Michael Karpovich // Russian Thought and Politics / еd. H. McLean, M.E. Malia, G. Fischer. Hague, 1957. (Harvard Slavic Studies; Vol. IV). P. 4 .

См.: Болховитинов Н.Н. Русские ученые-эмигранты… С. 48 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

онном движении не так мала, как это принято считать в историографии. Будучи в США главным редактором «Нового журнала», он уже опирался на солидный опыт, полученный им в доэмигрантский период при работе в журнале «Новый Колос». А его активные занятия филологией и славистикой в 1914–1915 гг. не прошли даром и пригодились ему как заведующему департаментом славянских языков и литературы Гарвардского университета. Несомненно, что научная и общественная деятельность, сама яркая личность М.М. Карповича заслуживают создания научной монографии на основе комплексного изучения документов российских и зарубежных архивов .

Е.Е. Седова

НЕЗАМЕЧЕННАЯ ЖИЗНЬ

ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ ЖЕНЩИНЫ:

ЕКАТЕРИНА АНТОНОВНА ШАМЬЕ (1888–1950) Личность Екатерины Антоновны Шамье (Шамие, Chami) представляет собой пока еще малоизвестную страницу в истории российской науки в эмиграции .

Это имя нередко встречается на страницах мемуаров, в письмах представителей русской эмиграции первой волны, в хронике научной жизни Парижа 1920– 1940-х гг., и его любое упоминание обычно сопровождается самыми громкими эпитетами — «блестящий ученый», «прекрасный педагог», «выдающийся деятель науки», «замечательная женщина» и т. д. Однако никаких достоверных сведений о ее жизни и деятельности до сих пор не опубликовано. До последнего времени имени Е.А. Шамье не было ни в российских справочниках и энциклопедиях по истории науки, ни в статьях и монографиях об истории российской педагогики в эмиграции1. Между тем в западной литературе вклад Е.А. Шамье как известного физика и радиолога в развитие мировой науки давно общепризнан2. Создан международный фонд ее имени — Bourse Catherine Chami («Стипендия Екатерины Шамье»)3, поддерживающий талантливых ливанских студентов и молодых исследователей .

Однако биографические сведения об Е.А. Шамье даже в зарубежных источниках представлены крайне скудно. Это связано, прежде всего, с ее эмигрантской судьбой, а также с отсутствием личного архива и разрозненностью документов о научной и педагогической деятельности в архивах мира. Документы о научной деятельности Е. Шамье в 1920–1940-х гг. хранятся архиве Музея Кюри (фонд лаборатории М. Кюри Радиевого института в Париже)4, где находятся списки научСведения о Е.А.

Шамье недавно появились в: Российское зарубежье во Франции, 1919–2000:

Биографический словарь: в 3 т. / под общ. ред. Л. Мнухина, М. Авриль, В. Лосской. М., 2010. Т. 3. С. 506;

Российское научное зарубежье: Материалы для биобиблиографического словаря. Вып. 2 [Пилотный]:

Психологические науки: XIX — первая половина XX в. / авт.-сост. Н.Ю. Масоликова, М.Ю. Сорокина .

М., 2010. С. 106; То же. Вып. 6 [Пилотный]: Естественные науки: XIX — первая половина XX в. / авт.сост. М.Ю. Сорокина. М., 2011. С. 331 .

Rayner-Canham M., Rayner-Canham G. A Devotion to Their Science: Pioneer Women of Radioactivity .

Philadelphia, 1997; Gablot G. A Parisian Walk along the Landmarks of the Discovery of Radioactivity // Physics in Perspective. 2000. Vol. 2, № 1. P. 100–107; Sztejnberg А., Hurek J. Dziaalno badawcza kobiet w Instytucie Curie we wczesnym okresie rozwoju nauki o promieniotwrczoci // Historick aspekty v pprav uitel chemie / еd .

M. Blek. Praha, 2002. S. 340–344; Naaman A. Histoire des orientaux de France du 1er au XX-e sicle. P., 2003 .

См.: URL: http://www.bourse-chamie.org .

Archives du Muse Curie. Fonds du laboratoire Curie. Service des mesures et talons du radium .

LC.SDM / Pices 5871 5904 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

ных работ за 1913–1948 гг., рекомендательные письма для приема в Радиевый институт: от факультета наук Женевского университета (1921), Комиссии по делам беженцев (1921), Русской академической группы (1921), доклады о результатах экспериментальной работы в Радиевом институте (1921–1950), научная переписка, а также воспоминания «Памяти Марии Кюри» (1935). Педагогическая работа Екатерины Шамье в Русской гимназии в Париже нашла отражение в архиве этого учебного заведения5. Здесь можно обнаружить учебные материалы по математике и физике, разработанные Шамье, доклады для педагогического совета гимназии, в которой она трудилась на протяжении тридцати лет .

Настоящий очерк представляет собой первую попытку реконструкции основных вех жизненного и творческого пути Екатерины Антоновны Шамье на родине и в эмиграции .

Она родилась 11 ноября (ст. ст.) 1888 г. в Одессе. Отец, Антуан (Антон Моисеевич) Шамье (Antun Chmyya; 1848–?), родился в Ливане и жил в Баальбеке. После известных событий 1860-х гг., когда в ходе религиозных столкновений было убито множество христиан в Южной Сирии и Южном Ливане, что повлекло первую массовую эмиграцию из Ливана, шестнадцатилетним подростком он приехал в 1864 г. в Россию, получил образование и женился на Елене Головиной (или Головкиной) .

Обосновавшись в Одессе, Антон Моисеевич Шамье служил нотариусом и достиг чина титулярного советника, дававшего возможность получения личного дворянства. Кроме того, семья Шамье владела несколькими домами в Одессе, земельным наделом в Ананьевском уезде Херсонской губернии, а также мыловаренным производством и торговлей в Одессе, что обеспечило возможность дать прекрасное образование детям. У Екатерины было два брата — Николай (1887–1956) и Константин (1898–1934), а также сестра Татьяна (1903–1953)6. В апреле 1919 г .

они эмигрировали вместе с овдовевшей к тому времени матерью во Францию, где сумели достичь значительных успехов в профессиональной деятельности .

ГА РФ. Ф. Р-10243. Оп. 7. Коллекция микрофильмов Свято-Троицкой духовной семинарии, Джорданвилль (США). Микрофильмы документов Русской средней школы в Париже; ОР РНБ .

Ф. 1350 (семейный архив Дуровых) .

Кроме того, в списке офицерских чинов русского императорского флота периода царствования императора Николая II встречается имя Александра Антоновича Шамье (1878–?), см.: Петербургский генеалогический портал. URL: http://www.petergen.com/publ/omsn216.shtml (дата обращения 6 ноября 2013 г.). Вероятно, о нем же пишет А. Новиков-Прибой в романе «Цусима»: «За вахтенного офицера был прапорщик морской службы Александр Антонович Шамье. Еще четырнадцатилетним мальчиком Шамье  убежал из дому и поступил на коммерческие корабли. Скитания по морям и океанам ему понравились. Он решил кончить мореходные классы. Но после болезни тифом зрение его настолько притупилось, что на испытаниях в правительственной комиссии он не мог сделать отсчета по секстану. Вместо желанного диплома ему удалось получить лишь свидетельство об окончании мореходных классов по программе штурмана дальнего плавания. Затем он два года отбывал воинскую повинность матросом в Черноморском флоте. В это время у него созрела мысль подготовиться к экзамену на аттестат зрелости и поступить в университет. Через несколько лет тяжелой жизни все преграды были преодолены, и желания его сбылись: он стал юристом. Из него выработался мужественный и решительный человек. Во время войны с Японией его снова призвали на службу и произвели в прапорщики» (Новиков-Прибой А.С. Цусима. М., 1985. С. 59). Дальнейшая судьба А.А. Шамье пока неизвестна .

Е.Е. Седова. Незамеченная жизнь замечательной женщины: Екатерина Антоновна Шамье Старший брат Екатерины, Николай Шамье (1887–1956), был известен как композитор и пианист7. Он начинал учиться музыке, а затем и преподавать ее еще в Одессе (в числе его наиболее известных учеников — выдающийся советский дирижер А.В. Гаук). В эмиграции Н.А. Шамье жил в Париже и с 1921 г. выступал на разнообразных вечерах и концертах Русского общества истории и искусства, Студенческого клуба Русского студенческого христианского движения, участвовал в тематических вечерах Тургеневского артистического общества и др. В 1928 г. Николай Шамье становится профессором Русской консерватории в Париже, читает лекции по истории музыки и преподает курсы сольфеджио и гармонии. Пройдя курс композиции в Schola Cantorum,

Е.А. Шамье. 1940-е (?). Фото из статьи:

он получил диплом композитора перДобровольская-Завадская Н.А .

вой степени (1933). В числе написанК годовщине смерти Е.А. Шамье // ных им произведений — опера «Ван- Возрождение (Париж). 1951. № 17. С. 131 делин» на сюжет Мирры Лохвицкой, четыре симфонические поэмы для оркестра, около сорока произведений для фортепьяно, вокальные сочинения. Известный музыковед и критик Л.Л. Сабанеев оценивал сочинения Н.А. Шамье как консервативные, т. е. продолжающие традиции дореволюционной музыкальной культуры России. Он считал также, что «ряд его фортепианных сочинений культивирует музыку, навеянную мыслями раннего Скрябина»8. В 1948 г. Николай Шамье становится вице-директором Русской консерватории в Париже .

25 июня 1954 г. здесь состоялись его чествование по случаю 25-летия преподавательской деятельности и концерт из произведений юбиляра9 .

Другой брат Екатерины Антоновны — Константин (1898–1934), — окончив военное училище в России, участвовал в Гражданской войне на стороне Белого движения. Оказавшись, как и все Шамье, в Париже, он пытался торговать марками, открыл филателистический магазин, однако после провала своих коммерческих проектов в 1934 г. кончил жизнь самоубийством .

См.: Корабельникова Л.З. Музыкальная культура русской эмиграции «первой волны» // Русское зарубежье: История и современность. М., 2011. Вып. 1. С. 156–178 .

Сабанеев Л.Л. Воспоминания о России / сост. и предисл. Т. Масловской; коммент. С. Грохотова .

М., 2005. С. 230 .

См.: Российское зарубежье во Франции. Т. 3. С. 507 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

Младшая сестра Екатерины Антоновны, Татьяна (1903–1953), окончила в Париже балетную школу при Гранд-опера, а в 1921 г. по приглашению С.П. Дягилева поступила в труппу «Русского балета». С начала 1930-х гг. она выступала с труппой «Русского балета Монте-Карло», с которой затем уехала на гастроли в Нью-Йорк и более во Францию не возвращалась. В 1943 г. Т.А. Шамье открыла балетную студию в Нью-Йорке и выступала как хореограф — два ее балета («День рождения» и «Балерина») исполнены труппой «Русского балета Монте-Карло» .

В отличие от сестры, Екатерина Шамье увлекалась естественными науками .

Она окончила гимназию в Одессе (предположительно — Мариинскую) и в 1907 г .

уехала для продолжения образования в Женевский университет (Швейцария), после окончания которого в 1913 г. начала исследовательскую деятельность, прерванную Первой мировой войной. В эти годы Екатерина, как множество образованных русских женщин, добровольно пошла служить сестрой милосердия, а в разгар Гражданской войны, в 1919 г., эмигрировала из Одессы — сначала в лагерь для беженцев в Швейцарии, где провела пять месяцев, а затем в Париж .

Натура деятельная и активная, в поисках работы Екатерина обратилась в 1921 г .

к выдающемуся физику Марии Склодовской-Кюри (1867–1934), которая заведовала отделением фундаментальных исследований и медицинского применения радиоактивности Радиевого института. Интересно, что в лаборатории Кюри, основанной в 1904 г., имелось специальное помещение для работы женщин и на протяжении 1904–1934 гг. здесь проводили исследования 47 женщин-ученых, большинство из которых приехало из стран Восточной Европы10, в основном Польши и России. Мадам Кюри, немало удивленная смелой дерзостью русской эмигрантки (в престижную лабораторию дважды нобелевского лауреата поступить было очень нелегко) и еще более — положительными отзывами профессоров Женевского университета о Шамье, согласилась, и с тех пор Екатерина Шамье занимала место сотрудника лаборатории — сначала временного (без оплаты), а затем — постоянного штатного11. В 1930 г .

Мария Кюри вспоминала, что «Кэтрин» понравилась ей сразу — как образованный серьезный человек, все время посвящающий научной работе. Это первое впечатление в дальнейшем получило подтверждение в отличных результатах работы, и в дальнейшем М. Кюри использовала помощь Е. Шамье в самых различных вопросах, касающихся организации исследований в лаборатории. Так, например, Екатерина отвечала за классификацию коллекции минералов и участвовала в службе измерений Радиевого института12. Историки науки отмечают, что только две женщины работали в лаборатории М. Кюри длительное время — ее дочь, также известный физик, Ирэн Жолио-Кюри (1897–1956) и Екатерина Шамье. После кончины М. Кюри в 1934 г. Шамье фактически стала правой рукой Ирэн, готовя всю лабораторию13 .

Как известно, сама Мария Склодовская-Кюри была польского происхождения .

См.: Rayner-Canham M., Rayner-Canham G. Women in Chemistry: Their Changing Roles From Alchemical Times to the Mid-Twentieth Century. Philadelphia, Penn., 2001. P. 111–112 .

См.: Ibid .

См.: Boudia S. An Inspiring Laboratory Director: Marie Curie and Women in Science // Chemistry International. 2011. Vol. 33, № 1. URL: http://www.iupac.org/publications/ci/2011/3301/3_boudia.html (дата обращения 6 ноября 2013 г.) .

Е.Е. Седова. Незамеченная жизнь замечательной женщины: Екатерина Антоновна Шамье Аналогичную функцию незаменимого ассистента Е. Шамье выполняла и в работе с академиком В.И. Вернадским (1863–1945), приехавшим во Францию в научную командировку. «Сегодня утром не мог работать в Институте Кюри, т. к .

заболела Шамье, которая мне помогает, — жаловался академик дочери в феврале 1924 г. — Там у меня начинают выясняться новые интересные результаты»14. Эти результаты появились в ходе исследования образцов свинца, выделенного из минерала кюрит, подаренного Радиевому институту владельцем одного из урановых рудников в Бельгийском Конго. Вернадский и Шамье обнаружили, что помимо известных элементов в его составе содержится какая-то примесь. Академик полагал, что речь идет — ни много ни мало — об открытии нового химического элемента .

В феврале 1925 г. он сообщал своему ученику и коллеге академику А.Е. Ферсману: «Моя работа с Е.А. Шамье идет хорошо. Я надеюсь в ближайшие недели дать первую заметку в Парижскую академию, и одновременно мы пришлем заметку в нашу Академию. Открываются очень большие, мне кажется, новые горизонты;

химический анализ ряда урановых минералов, в частности кюрита, представляется нам неверным. Мы работаем главным образом над материалом из Конго, но также из Бразилии, Корвалисса, Колорадо. … К сожалению, работа идет медленно и очень трудна»15. Но уже менее чем через месяц, 14 марта 1925 г., Вернадский констатировал: «Задача решена. Нашей волей мы с Екатериной Антоновной выделили паризий (Ps) в чистое соединение. Сейчас у меня дециграммы вещества и мы легко получим граммы. … Вчера, в первый раз имея дециграммы чистых соединений и уже зная о нем многое, я работал в новой духовной атмосфере: каждый миг все открывалось новое, никому неизвестное, и я так ясно это чувствовал и сознавал связь всего... Если бы дрогнула моя или Екатерины Антоновны воля — мы среди общего скепсиса и неудач и огромных трудностей — прошли бы мимо, как проходят все»16. Между тем вскоре оказалось, что спектр «новому» веществу не принадлежит, и история несостоявшегося открытия «паризия» и «азия» осталась уделом историко-научной литературы17 .

Параллельно исследовательской работе, а известно более тридцати научных публикаций Е.А. Шамье на французском и русском языках, в том числе две книги по когнитивной психологии18, она вела активную научно-педагогическую и просветительскую деятельность — читала курс «История научных идей» на Высших педагогических курсах в Париже (1921–1922), курс физики в Русском высшем техBakhmeteff Archive of Russian and East European History and Culture. The Rare Book and Manuscript Library. Columbia University (New York) (далее — BAR). G. Vernadsky Coll. B. 12 .

Письма В.И. Вернадского А.Е. Ферсману / сост. Н.В. Филиппова. М., 1985. С. 118 .

BAR. G. Vernadsky Coll. B. 12 .

См.: Трифонов Д.Н., Харитонов А.Н. «Паризий» и «азий» Владимира Вернадского // Вопросы истории естествознания и техники. 1995. № 1. С. 146–151; Юшкевич А.П., Яншина Ф.Т. В.И. Вернадский и ученые Франции // Вопросы истории естествознания и техники. 1991. № 2. С. 80–91; Сорокина М.Ю .

Ученые и архивы: к истории «архивного наследия» В.И. Вернадского // Архив Академии наук — достояние национальной и мировой науки и культуры: Мат-лы международн. науч. конф. Москва, 10–14 ноября 2008 г. М., 2009. С. 391–413 .

Principes nouveaux de psychologie; leur application l’tude, des systmes de connaissances et de la personnalit. P., 1937; Psychologie du savoir; formation, structure et volution du savoir scientifique. P., 1950 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

Преподаватели и учащиеся Русской гимназии в Париже. 1934 .

ОР РНБ. Ф. 1350. Ед. хр. 111. Л. 1.1 В центре сидят, слева направо: директор гимназии Б.А. Дуров, основательница гимназии М.А. Маклакова, попечительница гимназии Л.П. Детердинг (княгиня Донская), законоучитель гимназии о. Николай Сахаров, княгиня М. Эристова. Левый балкон, слева: преподаватель пения Н.Н. Розов .

Правый балкон, справа налево: учительница подготовительной школы гимназии В.С. Яницкая, преподаватель французского языка и словесности Г.Л. Лозинский.

Ниже, между ними:

преподаватель ритмики и пения, организатор гимназических вечеров Т.В. Спасская ническом институте (1949), а также выступала с докладами в русских эмигрантских организациях: «Радиоэлементы» (Общество русских химиков, 18 апреля 1926 г.), «Радиоактивные элементы» (Русская секция международной федерации университетских женщин, 14 мая 1929 г.), «О радиоактивности» (Научно-философское общество, 10 января 1933 г.) и др.19 Педагогическая деятельность в Русской гимназии в Париже — еще одна важнейшая ипостась жизни Е.А. Шамье в эмиграции. Она преподавала здесь с момента зарождения гимназии в виде курсов при российском посольстве (1919), имевших целью помочь получить аттестат зрелости тем, кто не успел этого сделать в охваченной революцией и Гражданской войной России. Инициатором курсов был преподаватель русского языка и литературы Сергей Георгиевич Попич (1879–1974). За сто франков за весь курс обучения желающие могли ежедневно с 4 до 7 часов вечера посещать занятия по Закону Божьему, русскому языку и слоСм.: Русское Зарубежье: Хроника научной, культурной и общественной жизни: Франция / под общ. ред. Л.А. Мнухина: т. 1–4. Париж; М., 1995–1997; Т. 1 (5) — 4 (8). 1940–1975. Париж; М., 1995–

2002. Т. 1. С. 48, 250, 569; Т. 1 (5). С. 330, 369, 387, 393 .

Е.Е. Седова. Незамеченная жизнь замечательной женщины: Екатерина Антоновна Шамье весности, истории, математике, физике, естествознанию, географии и латинскому языку. Занятия проходили на квартире бывшего посла Временного правительства в Париже В.А. Маклакова. В июне 1920 г. эти курсы окончили 20 учеников20. Однако потребность в образовании для русских детей была столь велика, что возник вопрос о создании полноценного учебного заведения, которое, с одной стороны, давало бы национальное образование и воспитание, а с другой — готовило бы русских детей к поступлению во французские высшие учебные заведения. 26 сентября 1920 г. газета «Последние новости» поместила объявление о начале приема во все классы русской средней школы в Париже. Учредителями гимназии стали Б.А. Дуров, М.А. Маклакова, В.П. Недачин, С.Г. Попич, прот. Ник. Сахаров, В. Дюфур и К.Д. Старынкевич. Возникнув одной из первых в зарубежье, гимназия просуществовала до 1961 г .

Почти тридцать лет Е.А. Шамье преподавала в старших классах гимназии математику и физику, принимала участие во всех учебных и внеклассных мероприятиях, готовила годовые отчеты для педагогических советов, замещала директора гимназии Б.А. Дурова21. Ее влияние на парижских русских гимназистов выходило далеко за пределы урочного времени. Одна из учениц Шамье, Бьянка Чубар (Tchoubar; 1910–1990), известный химик-органик, признавалась, что именно Екатерина Антоновна вдохнула в нее призвание химика22. По воспоминаниям Е.Л. Миллер, с братом которой — известным филологом-романистом и переводчиком Григорием Леонидовичем Лозинским (1889–1942), Е. Шамье вместе работала в гимназии и была особенно дружна, она делала для своих подопечных все, что могла, в том числе отдавала часть своего небольшого жалованья на оплату завтраков наиболее нуждавшимся учащимся, обладая непререкаемым авторитетом среди молодежи: «Среди этой молодежи, особенно первого периода, были юноши из Добровольческой армии, не получившие настоящего образования, были бежавшие от большевиков и потерявшие след своих семей, вся обстановка их жизни была ненормальна, и Е.А. делала все, чтобы из них сделать настоящих людей. И вся эта молодежь, часто недисциплинированная, беспрекословно слушалась ее. Когда они начинали слишком шуметь, собирались сделать что-то, недозволенное правилами школы, стоило ей сказать лишь: “Дети, я прошу вас, не делайте этого ради меня”, как они беспрекословно повиновались, причем тут страх наказания не играл никакой роли, а только уважение и любовь»23 .

Профессор Надежда Алексеевна Добровольская-Завадская (1878–1954), также русская эмигрантка, работавшая в Институте Кюри, рассказывала, что первую половину дня Е.А. Шамье ежедневно посвящала гимназии. Ее роль в педагогическом совете была огромна: «Ее гуманность, справедливость, чуждый всякой предвзятости подход помогали находить в самых трудных вопросах надлежащее решение. Большая бессребреница, она часто терпеливо сносила отодвигание ее См.: Курсы для русского юношества в Париже // Грядущая Россия (Париж). 1920. № 2 .

См.: ОР РНБ. Ф. 1350. Ед. хр. 106. Л. 1–15 .

См.: Миллер Е.Л. Женщины русской эмиграции / публ. О.Р. Демидовой // Благотворительность в истории России: Новые документы и исследования. СПб., 2008. С. 82 .

Там же .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

личных интересов на второй план в моменты затруднительного материального положения гимназии. За тридцать лет педагогической деятельности Е.А. своим талантливым преподаванием и высокой чистотой своей личности способствовала духовному формированию многих поколений молодых людей. Кроме знаний, они получали от нее и правильные навыки мыслить, и русскую настроенность души»24 .

Свои воспоминания о Е.А. Шамье оставил и великий князь Владимир Кириллович (1917–1992), глава Российского Императорского дома в изгнании, которому она давала частные уроки в 1920-х гг. Он также отмечал ее «неутомимую энергию» и то, что главным смыслом существования для Е. Шамье было служение науке: «Рассказывали, что во время Второй мировой войны в оккупированном Париже она осталась в институте одна и продолжала работать. Когда гитлеровцы вошли в пустое здание института, они увидели в одной из лабораторий женщину, занятую своими опытами и не обращавшую на них никакого внимания. Они постояли, повернулись и ушли»25 .

Екатерина Антоновна Шамье скончалась тихо и незаметно 14 июля 1950 г. в Париже. Каталог некрологов «Незабытые могилы» не зафиксировал ни одного некролога, посвященного ей. Место ее захоронения также остается неизвестным, а вклад в российскую и мировую науку все еще ждет своих исследователей .

–  –  –

Личность Владимира Ивановича Вернадского и его вклад в развитие естественно-научной и гуманитарной мысли продолжают выступать предметом оживленных дискуссий, проводимых современной русской ученой общественностью. В мировой науке имя В.И. Вернадского прочно связано с его фундаментальными изысканиями в области геологии, геохимии, биологии1 и, что особенно известно — философским учением о ноосфере2 .

В Российской Федерации, обращаясь к творческому наследию ученого, современные исследователи-гуманитарии рассматривают фигуру В.И. Вернадского как педагога (педагога высшей школы; данной теме, по статистике Российской государственной библиотеки, на 2013 г. по педагогическим наукам посвящено 3640 диссертаций); как философа (на 2013 г. защищено 2020 диссертаций по философским наукам); как историка науки (на 2013 г. защищено 1317 диссертаций по историческим наукам и археологии); как культуролога (на 2013 г. защищено 574 диссертации по культурологии); как социолога (на 2013 г. защищено 485 диссертаций по социологическим наукам) .

Кроме вышеобозначенного, авторским коллективом современных историков, политологов, экономистов подготовлен и представлен для общественного обсуждения проект учебника «История России»3. Так, в главе 18 (с. 72) учебника В.И. Вернадский указан одним из представителей «российской и зарубежной общественности»; в главе 19 (с. 71) — руководителем Комиссии по изучению естественных производительных сил России при Академии наук; в главе 21 (с. 77) — главой (наряду с К.Э. Циолковским) группы русских космистов. Вместе с этим в учебнике обозначены всего лишь две исторические даты, связанные с деятельСм. подробнее: Argelles J. Vladimir I. Vernadsky. Essays on Geochemistry and The Biosphere. Santa Fe, New Mexico, 2007; Huggett R.J. Ecosphere, biosphere, or gaia? What to call the global ecosystem // Journal of Biogeography. 1999. Vol. 8. № 6; и др .

См. подробнее: Allen J.P. Noospherics, the discipline of intelligence concerning the biosphere. Aixen-Provence. 2000; Levit G.S. Biogeochemistry — biosphere — noosphere. The Growth of the Theoretical System of Vladimir Ivanovich Vernadsky. Berlin, 2001; Oldfield J.D., Shaw D.J.B. V.I. Vernadsky and the noosphere concept: Russian understandings of society-nature interaction. URL: http://eprints.gla.ac.uk/6820/ (дата обращения 18 февраля 2013 г.) .

История России: Учебник для учителя. URL: http://rusrand.ru/dev/uchebnik-istorii (дата обращения 19 февраля 2013 г.). Далее в тексте приводятся ссылки на страницы согласно поглавным нумерациям страниц в электронной публикации .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

ностью В.И. Вернадского, — 1926 г. (выход труда «Биосфера» (глава 22, с. 104)) и 1939 г. (создание под руководством В.И. Вернадского комиссии по изотопам (глава 24, с. 120). Вот такое скромное место претендует занять фигура В.И. Вернадского в современной учебной исторической литературе .

Либерализм В.И. Вернадского традиционно рассматривается через призму его общественно-политических идеалов и установок. Однако такие актуальные и злободневные темы, как индивидуум и социум, культурность, права, свободы и обязанности личности, соотношение этих категорий в условиях государственных преобразований на рубеже XIX–XX столетий — вот те немногие модели социальной динамики, о которых (в некоторой степени отрывочно) пытался донести свою мысль В.И. Вернадский, находящиеся за пределами современной исследовательской работы, «творческой сокровищницы», оставленной нам этим выдающимся ученым. Социокультурный концепт личности в изучении Владимира Ивановича не имеет структурной целостности, поэтому, по всей видимости, это и является одной из немаловажных причин «замалчивания» вопроса поиска и установления новой оригинальной научной парадигмы. Таковая, по нашему размышлению, выстраивается из смыслов личного мира, культурной среды и аксиом статики (равновесия и порядка) — иными словами — начал человеческого, нравственного и правового. При этом в качестве антитезиса можно привести суждение, что ни в научной, ни в философской, ни в теологической работе невозможно «охватить в логических формах выражений все бесконечное разнообразие природы или какой бы то ни было ее части, т. е. охватить реально Сущее. Мы не можем это сделать — в логических образах — даже в поэтическом творчестве. Поэтому вечное наше понятие не охватывает того реального изучаемого явления, для которого оно нами создано. При углублении в это понятие мы неизбежно сталкиваемся с несовершенством нашего логического аппарата, нашего слова, и на всяком шагу будем встречаться с противоречиями между ним и реальной действительностью»4. Попытку преодоления такой коллизии ученый находит в анализе не отдельно взятого живого элемента биосферы, а организма в целом и очищении его от различных сторонних «неживых» сегментов, что в конечном итоге способствует выявлению его «чистого свойства», «чистого качества». Названный процесс, аналогичный алгоритмам феноменологической редукции, выражаясь философской терминологией Э. Гуссерля, позволяет предположить «биологическое эпохи» — т. е. такое состояние живого элемента, в котором, исключая его внешние оценки, мнения и суждения о нем, можно выделить и сделать доступной существо этого предмета .

Следовательно, подставив в указанную формулу «биологического эпохи» значение «личности», мы получаем возможность акцентировать внимание на сущностных компонентах, определяющих ее истину. Впоследствии видный идеолог российского либерализма, философ и правовед Б.Н. Чичерин обосновал эту мысль следующим утверждением: «…в обществе устройство и деятельность целого определяются разумом и волею тех единиц, которые входят в его состав»5. В этом смысле В.И. Вернадский опередил как самого себя, так и многих отечественных Вернадский В.И. Живое вещество. М., 1978. С. 181 .

Чичерин Б.Н. Философия права. 2-е изд., испр. М., 2010. С. 25 .

В.В. Вышкварцев. В.И. Вернадский и его социокультурные взгляды на личность социологов и правоведов, изучавших феномен «личного» и «общественного» в их соотношении. И к пониманию разума как сущности личности ученый пришел посредством феноменологизма, о чем он прямо и рассуждал в своей книге «Живое вещество», поэтому, на наш взгляд, не вполне закономерен тезис современного культуролога А.Н. Быстровой, утверждавшей, что разработка В.И. Вернадским учения о глобальном разуме (ноосфере) проводилось «в русле космизма»6 .

Предтечей рационалистических взглядов В.И. Вернадского на личность выступали его отдельные концепты «научного интеллекта» или научной этики (учитывая, что, по собственному признанию, он придавал огромное значение этому вопросу)7. Задача личности человека — и в этом усматривается умеренно утилитарный подход В.И. Вернадского — состоит в доставлении наибольшей пользы окружающим. Наука приносит одновременно и удовольствие, и пользу, формирует такое внутреннее чувство личности человека, что ему, «можно бы было, казалось, остаться деятелем одной чистой науки»8. Этот процесс оказывает непосредственное влияние на расширение умственного кругозора личности. Вместе с тем ученый считал, что успешность процедуры его формирования зависит не только от прочтения книг, но и от познания и постижения зарубежных культур: «Только тогда, когда человек путешествовал по наиболее разнообразным странам, когда он видел не одну какую-нибудь местность, а самые разные — только тогда приобретается необходимый кругозор, глубина ума, знание…»9 Предназначение умственного кругозора личности — это представление о том, в каком положении она находится в государстве и какую роль она должна выполнять в обществе .

В.И. Вернадский не давал прямого ответа на эти вопросы, однако высказал идею исторического, правового и естественно-научного просвещения народа путем создания широкой сети народных библиотек. Именно тогда велика степень разумного ниспровержения власти, что допускал ученый еще в 1884 г. в возрасте 21 года. По справедливому суждению современного российского философа И.И. Кального, пребывание в таком обществе формирует особый тип личности, которая преобразуется как биологический организм «в ипостась социального существа»10. В этой точке зрения мы считаем необходимым выделить общую полярность взглядов одного из выдающихся деятелей правоведения — П.И. Новгородцева, который понимал личность как бесконечность возможностей, безграничность перспектив, образ и путь осуществления абсолютного идеала11. Поэтому в дальнейших источниках В.И. Вернадского — его письмах и записках — мы обнаруживаем иные трактовки сознания (разума) личности как ее сущности .

В письме из Мюнхена, адресованном одному из сокурсников по Петербургскому университету, юристу-государствоведу В.В. Водовозову от 22 октября Быстрова А.Н. Мир культуры (основы культурологии). Новосибирск, 2002. С. 576 .

См.: Мочалов И.И. Историческая анкета В.И. Вернадского // Природа. 1967. № 9. С. 97 .

Из дневников В.И. Вернадского / под ред. И.И. Мочалова // Там же. № 10. С. 101 .

Там же. С. 102 .

Кальной И.И. В.И. Вернадский и его ноосферное мышление // Credo New. 2008. № 3. С. 4 .

См.: Новгородцев П.И. Об общественном идеале. 3-е изд. М., 1991. С. 120 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

1888 г., ученый размышлял о так называемой «свободе воли» или «свободном действии личности»12. В.И. Вернадский считал необходимой максимально полную самореализацию нравственного потенциала личности, отрицая превалирующую роль масс в созидании истории. Тем не менее ученый, по всей видимости, смирился с догматикой невозможности отрыва «индивидуального» от «коллективного»13, поэтому «сознание» и «разум» личности он провел через модус свободы, пытаясь придать ей форму независимости от положительного эффекта массовости. К чему способно привести такое противостояние «объективного» (массовость) и «субъективного» (личность) — В.И. Вернадский не объяснил. Однако в критику и поддержку позиции мыслителя выдвигаются два тезиса не менее маститых ученых — ранее упомянутого нами П.И. Новгородцева и представителя социологопозитивистской школы права Н.М. Коркунова. Так, в первом тезисе утверждается, что «абсолютный индивидуализм, мечтающий основать нравственную жизнь на полной независимости самодовлеющей личности, кончается абсолютным индифферентизмом: пытаясь в себе самом найти полное удовлетворение, объявляя, что ему ни до чего нет дела в мире, что все хорошо и так, человек должен почувствовать себя в результате не только освобожденным от всех связей, но и внутренне опустошенным и ко всему безразличным»14. Второй тезис содержит суждение о том, что «каждая отдельная личность не является продуктом исключительно данного общественного союза, a продуктом совместного воздействия нескольких разнородных союзов и, так как разные личности принадлежат различным союзам, то этим обусловливается большое разнообразие индивидуальных особенностей в населении современных государств»15. В.И. Вернадский, как нам думается, придерживался второго подхода, говоря о сознательной (рациональной) работе как отдельных личностей, так и «массы мелких человеческих единиц»16. Эти единицы, пребывая в состоянии борьбы за общественное благо, имплементируют сознательные силы для создания общего закона. Как показывают дальнейшие рассуждения ученого, под общим законом подразумевается реализация человеком права на свободу мысли и мнений .
«Мы поставлены в тяжелое положение, — пишет ученый, — у нас завязан рот, заткнуты уши, мы не имеем почти возможности влиять на поступки того государства, гражданами которого являемся, не можем исповедовать веры, какая нам дорога, и проч. и проч.»17 Борьба личности за идеалы свободы — это тенденция к построению «общества maximum’а» — целостной социальной структуры, состоящей из лучших люВернадский В.И. Письмо В.В. Водовозову (О роли народных масс) // Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988. С. 400 .

«…Я не чувствую желания сбросить эти оковы — мне даже кажется, что это массовое познанное является остовом всего моего ума и что я могу только добиваться чего-нибудь, когда исхожу и опираюсь на это массами познанное» (Там же. С. 398–399) .

Новгородцев П.И. Об общественном идеале. С. 109 .

Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права: [в 4 кн.]. М., 1914. Кн. 3. С. 10 .

Вернадский В.И. Из записок: (О роли личности в истории) // Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. С. 402 .

Там же. С. 405 .

В.В. Вышкварцев. В.И. Вернадский и его социокультурные взгляды на личность дей. Данная мысль, прежде всего, позволяет указать на рецепцию идей борьбы Р. фон Иеринга (о чем сам В.И. Вернадский, возможно, и не подозревал), и, что особенно важно, определение новой общественно-политической системы — «меритократии», смысл которой лишь в 1958 г. был раскрыт английским социологом М. Янгом в его утопическом произведении «Возвышение меритократии (1870–2033)»18. Возможно предположить, что В.И. Вернадский одним из первых среди представителей естественно-научной школы предвосхитил открытие этого нового социологического и философского направления .

Наряду с вышесказанным свобода изложения мысли и мнений коррелирует праву личности самостоятельно постигать сложные явления в жизни, их толковать и пропагандировать в обществе. Следовательно, можно сделать промежуточный вывод, что сознание (сознательная деятельность личности, разум) в представлениях В.И. Вернадского служило не источником перманентного накопления внутри личности, а «само-для-себя» играло роль средства социального распространения и дальнейшего анализа, синтеза, выделения определенных функциональных частей той или иной области знания (научного знания) .

Проецируя это свойство динамики «разумного» в личности на систему самоорганизации общества (например, община, государство), ученый выдвинул следующую гипотезу: «…или такое государство достаточно сильно и может направить данную силу дурно, т. е. противно людскому благу и интересам прогресса;

или оно не может победить прочих государств и должно медленно или быстро разрушаться, или в нем достаточно людей с сильной волей и ясным сознанием, и эти люди могут изменить ненормальные условия жизни»19. Через 18 лет, 19 марта 1906 г. (немного более чем за месяц до принятия Свода основных государственных законов Российской империи) В.И. Вернадский опубликовал социолого-политическую работу «Три решения»20, в которой де-факто трансформировал триаду рационалистических идей социума (совокупности личностей) и интерпретировал их в политологическом контексте21. В своем исследовании автор затронул ключевые вопросы, над которыми билось большинство отечественных ученых в преддверии провозглашения конституционализма в Российской империи, — какова роль и место активной личности с развивающимся чувством гражданственности, как найти выход из кризиса, что делать для этого отдельной личности и т. п. Удивительным образом В.И. Вернадский, поставив на повестку дня вопрос о преодолении кризиса, опередил П.И. Новгородцева, который спустя полгода на страницах журнала «Вопросы философии и психологии» разместил содержательный и глубокий по смысл научный труд «Кризис современного правосознания» .

С определенной долей уверенности можно полагать, что В.И. Вернадский (учитывая совместную с П.И. Новгородцевым деятельность в Конституционно-демократической партии) был ознакомлен с данным научным изыском .

Янг М. Возвышение меритократии (1870–2033) // Утопия и утопическое мышление. М., 1991 .

С. 316–345 .

Вернадский В.И. Из записок... С. 404 .

Вернадский В.И. Три решения. Мысли из жизни // Полярная звезда. 1906. № 14. С. 163–173 .

См.: Там же. С. 173 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

Таким образом, В.И. Вернадский долгое время находился в поисках социокультурных предпочтений — «коллективная индивидуальность» или «индивидуальная коллективность». Феноменология ratio осуществила переход к кумулятивности сознания — насыщению его «воздухом науки», чтобы в дальнейшем силами пропаганды и просвещения бороться за обладание каждым «общим законом». Иными словами, произошел теоретический поворот от рационализма к прагматизму в сущности личности. По высказыванию Н.М. Коркунова, плодотворная деятельность личности как творческой единицы возможна только «согласно условиям исторически выработавшейся культуры»22 .

Культура — очередной виток эволюции сознания личности, концептуальный принцип социальной динамики, обозначенный В.И. Вернадским. Одна из первых попыток актуализации ученым концепта «культуры», а вернее сказать, «культурности» обнаружена в упомянутом нами письме В.В. Водовозову, где она (культурность) ставится в один ряд с образованностью. Обозначив эту мысль, В.И. Вернадский посвятил оставшуюся часть письма иным волнующим его вопросам и в завершение подчеркнул: «О культурности также не докончил и даже не начал — а все неуменье справляться с мыслями и упорядочивать их»23 .

Говоря о концепте «культура», важно подчеркнуть, что широкое обсуждение он получил среди зарубежных экономистов и политологов конца XIX в. — Ричмонда Мэйо-Смита (Mayo-Smith), Эдвина Селигмана (Seligman), Вернера Зомбарта (Sombart) и др. на страницах лейпцигского сборника «Die Handelspolitik der wichtigeren Kulturstaaten in den letzten Jahrzehnten» («Торговая политика важнейших культурных государств в последние десятилетия»)24 (1892). В Российской империи вопросам культурного государства, которое, по словам Г.Ф. Шершеневича, приходит на смену правовому государству25, уделялось внимание в трудах А.К. Дживелегова, Б.А. Кистяковского, П.П. Пусторослева, Л.М. Родионова, А.Я. Ященко. В целом общий вектор воззрений этих ученых был направлен на вопросы реализации социальных прав граждан и их самоорганизацию в общественно-политические формы, которые рассматривались в диалектическом соотношении с государством. «Культурный человек и государство — это два понятия, взаимно дополняющие друг друга. Поэтому культурный человек даже немыслим без государства»26. В.И. Вернадский размышлял о культуре в отвлечении от госуКоркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Кн. 4. С. 1 .

Вернадский В.И. Письмо В.В. Водовозову. С. 401 .

См. об этом: Вышкварцев В.В. К вопросу о культурном правовом государстве в теории русских ученых начала XX века // Проблемы взаимодействия личности и власти в условиях построения правового государства. Мат-лы междунар. науч.-практ. конф.: 31 мая 2010 г.: в 2 ч. Курск, 2010 .

Ч. 2. С. 16. См. труды того же автора: Культурное государство: новая президентская идея развития современной России // Россия XXI век: Мат-лы Всерос. науч.-практ. конф.: в 2 ч. Владивосток, 2010 .

Ч. 1. С. 126–130; Правовое культурное государство в учении А.А. Никитского (Г. Новоторжского):

современный аспект // Мат-лы VI междунар. межвузовск. науч. конф. «Россия и современный мир:

проблемы политического развития». М., 2010. С. 31–32; Культурное государство и гражданский аппарат: к концепции homo meritus // Право и образование. 2010. № 12. С. 88–98 .

См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М., 1911. С 248 .

Кистяковский Б.А. Социальные науки и право: Очерки по методологии социальных наук и общей теории права. М., 1916. С. 553 .

В.В. Вышкварцев. В.И. Вернадский и его социокультурные взгляды на личность дарства и его институтов, вновь обращаясь к идеологеме науки и общественного просвещения .

В одной из своих рукописей «Прогресс науки и народные массы» (1903) ученый обозначил для осмысления культурное состояние личности в силу различия степени образованности людей. Влияние на сознание личности происходит посредством формирования новых «наук», среди которых назван социализм как представление о «правильном» общественном устройстве, а также новые формы религиозного сознания. В.И. Вернадский писал, что даже в области искусства — далекой сфере сознания человечества — проявляется обширное влияние научного миропонимания в силу коренных преобразований в технике. Наука как основа создания личности и человечества — это один из ключевых моментов в развитии «культурных» взглядов ученого. В.И. Вернадский снова акцентирует внимание на необходимости самостоятельного «сложения науки» из общественной среды «в окружающей и чеканящей его природе и обстановке»27. В этом он повторяет научные контуры социологической школы права С.А. Муромцева, согласно которой право — продукт общественной жизни .

Для ученого особенный авторитет приобрела «умственная культура», которая составила отдельный компонент масштабного философского и правового учения о достойном человеческом существовании благодаря таким именам, как В.С. Соловьев, П.И. Новгородцев, Б.А. Кистяковский. В работе «1911 год в истории русской умственной культуры» В.И. Вернадский критикует университетскую реформу 1884 г., акцентируя, что именно «научная работа развивает чувство личности и личного достоинства. Она вырабатывает свободного человека, стоящего в среднем гораздо выше того уровня, который может от души подчиняться министерству»28. Речь шла о Министерстве народного просвещения, которое, по мнению ученого, обязано служить интересам национальной культурной работы .

Следовательно, влияние науки как образовательного механизма на личность характеризуется как «личностная культурная политика»29. Ученый обратил особое внимание на этот процесс после политических событий в России, связанных с установлением советской власти. Вера в свободу личности, и в частности религиозную свободу, сформировала отрицательное отношение В.И. Вернадского к старой русской интеллигенции, не ценившей эти блага, не связанной производительными силами, не желавшей постигать новое на уровне научного знания. Это утверждение прозвучало из уст ученого во время доклада на съезде Таврической научной ассоциации 9 ноября 1920 г. Выдвинув лозунг «новая интеллигенция в новой России», В.И. Вернадский не предлагает взамен старой новых лиц с новым творческим потенциалом и мироощущением или высоконравственных талантливых меритократов. Будучи в период с 1922 по 1925 г. в научной командировке во Франции, В.И. Вернадский в своем очередном письме к сыну вынужден был признаться, что одной из причин неудачи Белого движеВернадский В.И. Черты мировоззрения князя С.Н. Трубецкого // Русская мысль. 1908. № 4. С. 82 .

Он же В.И. 1911 год в истории русской умственной культуры. СПб., 1912. С. 8 .

Маршак А.Л., Ижикова Н.В. Личность как субъект культурной политики в современной России // Общество и право. 2009. № 5. С. 49 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

ния «явилось укрепление советской власти и культурное разорение России»30 .

В дальнейшем (в письме от 2 ноября 1941 г.) ученый вновь подтверждает сказанное: «Крупные неудачи нашей власти — результат ослабления ее культурности. Средний уровень коммунистов — и морально, и интеллектуально — ниже среднего уровня беспартийных»31. Поэтому, не сумев сформулировать теоретическую модель построения культуры личности в новых политических условиях страны, В.И. Вернадский уходит в сферу геологии и с данной научной позиции высказывает концепцию «культурного человечества». Она связана с природными процессами на протяжении всей истории человечества. Принцип историзма в геологии подразумевал смену различных этапов (разрушение горных пород, движение земной коры), их взаимозаменяемость, сравнимость и возможность прогнозирования стагнации или направлений развития. Законы культурного роста человечества напрямую связаны с целенаправленностью или девиацией сознания личности. По словам В.И. Вернадского, «исторически длительные, печальные и тяжелые явления, разлагающие жизнь, приводящие людей к самоистреблению, к обнищанию, неизбежно будут преодолены»32. В этом мы видим постановку вопроса о преодолении нигилизма в широте его толкования — политического, правового, культурного, религиозного. Объединяя отдельные личности в «культурное человечество» и мечтая о ноосфере, мыслитель называет главной движущей силой такого союза культурную биохимическую энергию (или энергию человеческой культуры), подчиняющуюся законам термодинамики, имеющую информационный аспект, связанный с социальным опытом и творчеством33. В связи с этим точка зрения В.И. Вернадского, как это указывается в современной литературе, в некоторой мере совпадала с кантовским восприятием человеческой цивилизации не просто как «культуры умения», а в качестве гражданского общества, «в котором утвердилась бы «культура воспитания», а государства объединились бы в единое всемирно-гражданское целое на основе законосообразности и свободы»34. Следовательно, объединение сознательных и культурных личностей образует новую систему социального порядка и регулирования общественных отношений посредством установления прав, свобод и обязанностей личности. И в этом заложена еще одна грань, подчеркивающая уникальность гуманитарных взглядов В.И. Вернадского. Анализ его трудов позволяет установить гуманистическую направленность идеалов, лежащую в основе правового статуса личности — прав, свобод и обязанностей. В ряде прав и свобод личности ученый видел необходимость обеспечения возможности изВ.И. Вернадский — Г.В. Вернадскому. 24 июня 1924. Цит. по: «За СССР выявляется лик исстрадавшейся России»: Письма В.И. Вернадского детям / публ. М.Ю. Сорокиной // Природа. 2004. № 1 .

С. 74. URL: http://arran.ru/?q=ru/vernad3 (дата обращения 25 февраля 2013 г.) .

Вернадский В.И. Пережитое и передуманное. М., 2007. С. 65 .

Он же. Биогеохимические очерки. 1923–1932. М.; Л., 1940. С. 40 .

См.: Таланов В.М. Линия В.И. Вернадского в истории образования и культуры // Ноосфера i цивiлiзацiя. 2011. Вип. 10/11 (12). С. 7 .

Шубин В.И. Кант и Вернадский. URL: http://vernadsky.lib.ru/e-texts/archive/Shubin_V.I.__Kant_i_ Vernadsky__1999.html (дата обращения 26 декабря 2012 г.) .

В.В. Вышкварцев. В.И. Вернадский и его социокультурные взгляды на личность ложения своих мыслей и мнений, веротерпимости, свободы реализации знаний и умений .

В одном из дневников В.И. Вернадского содержится запись, сделанная 15 июня 1884 г., в которой он высказал требования к самостоятельности личности .

В первую очередь говорилось о выработке характера: «Преимущественно следует: откровенность, не боязнь высказывать и защищать свое мнение, отброс ложного стыда, не боязнь доводить до конца свои воззрения, самостоятельность»35 .

Современный историк С.М. Никитенко справедливо подчеркивает, что в упрек русскому обществу В.И. Вернадский ставил апатию, холопство, нежелание вести общественную деятельность в стране36. Действительно, в августе 1892 г. ученый писал об отсутствии талантов, которые могли бы вести всех мыслящих и сомневающихся к одной великой и беспощадной борьбе со злом, мраком и несчастьем, которые были бы способны растолковать и объяснить пагубное течение русской жизни37. В этом, пожалуй, кроется проблема нравственного и политического кризиса, о чем мы рассуждали выше, и выход из которого пытался найти В.И. Вернадский, апеллируя к самой личности. В этом случае можно предположить, что движение разума человека в сферу «культурности» проходит через психологические контуры «притязания». В духе естественно-психологической концепции ученый рассуждал об обязанности требовать от себя самих и от своих единомышленников исполнения норм нравственных прав. По рационалистической модели Б.Н. Чичерина, индивидуумы соблюдают требования законов не потому, что они являются таковыми, а потому, что сами индивидуумы желают такого соблюдения. Тем не менее данные априорные идеалы есть не что иное, как мечтания, и В.И. Вернадский это осознавал, считая, что «жизнь требует действий, а не мечтаний»38 .

Именно поэтому итогом разумных действий личности В.И. Вернадский видел подвижную патриотическую организацию граждан. Обязанность личностей состояла в их взаимном аккумулировании в политическую партию, в которой надлежит работать. В газете «Речь» от 3 мая 1917 г. ученый в очередной раз обращает внимание общественности на актуальность объединения граждан в политические структуры. «Надо поступиться удобствами жизни, — писал автор, — заставить себя принять решение. Надо единичными усилиями достигнуть коллективного решения, превратить толпу взбунтовавшихся испуганных рабов в организованное общество свободных граждан»39. Таким образом, В.И. Вернадский был активным сторонником поступательного создания в России гражданского общества. Для ученого-«естественника» это является колоссальным достижением, поскольку в дореволюционной России исследование феномена гражданского общества на научном теоретическом уровне не велось, Из дневников В.И. Вернадского. С. 105 .

См.: Никитенко С.М. Научная и общественно-политическая деятельность В.И. Вернадского в период революционной эпохи 1905–1917 гг. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 2009. С. 24 .

См.: Вернадский В.И. Из записок. С. 404 .

Он же. Три решения. С. 170 .

Он же. Обязанность каждого // Речь. 1917. 3 мая .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

за исключением Б.Н. Чичерина, который затронул эти вопросы в работе «Философия права» (1900) .

Гражданское общество В.И. Вернадского — это не гегелевское понимание промежуточного этапа между семьей и государством, это не родоплеменные, сословные и общегражданские союзы (юридические лица), что утверждал Б.Н. Чичерин40 .

Ученый убедительно доказал, что гражданское общество прежде всего выступает политическим обществом, состоящим из отдельных нравственных, культурных, образованных личностей, задача которых — созидание, распространение и сохранение знаний во имя идеалов свободы. Это не «общество массовости и хаоса», это — упорядоченная и социально структурированная сфера самореализации разумных личностей. Следует привести слова известного общественного деятеля Российской империи, в молодости народовольца, а впоследствии сторонника монархии Л.А. Тихомирова: «Будучи основано на действительных законах политической и социальной природы, гражданское общество, искусно реформируемое, может дать людям все, что только возможно по законам природы»41. Уместно ли в связи с этим утверждать, что гражданское общество по В.И. Вернадскому (социосфера) — это часть будущей ноосферы? Социальная (межличностная) рефлексия — основа функций гражданского общества. Ученый представлял такую структуру саморегулируемой, самостоятельной — независимой от государственной воли. Именно поэтому мыслитель особенно критиковал начала «полицейского государства», где, по верному замечанию М.А. Рейснера, оно «думает за человека, решает, что для него благо, а что нет, что полезно, а что вредно, именно поэтому он подчиняется государству, потому что чувствует свою слабость»42 .

Таким образом, социокультурные взгляды В.И. Вернадского на личность имели следующие характеристики:

— «чистое свойство» личности — ее разум (разумность), рациональная направленность сознания;

— научный интеллект — свойство, приносящее пользу как самой личности, так и окружающим;

— личность — это индивидуальная сознательная компонента социума;

— «умственная культурная политика» — последовательная деятельность личностей, связанная с накоплением, развитием и пропагандой научных знаний, направленных на преодоление социального кризиса — политического, культурного, религиозного, правового нигилизма;

— «гражданское общество» (политическое общество) — упорядоченная и социально структурированная сфера самореализации разумных личностей;

— динамика сознания личности направлена на постижение и поддержание «общего закона» — совокупности прав, свобод и обязанностей человека;

— концептуальность учения В.И. Вернадского: «от личности как “живого вещества” через меритократию и гражданское общество — к ноосфере» .

См.: Чичерин Б.Н. Философия права. С. 286 .

Тихомиров Л.А. Критика демократии. М., 1997. С. 295 .

Рейснер М.А. Общественное благо и абсолютное государство // Государство и верующая личность: Сб. ст. СПб., 1905. С. 361 .

В.В. Вышкварцев. В.И. Вернадский и его социокультурные взгляды на личность В современной литературе, в которой можно ознакомиться с новыми результатами изучения научного наследия В.И. Вернадского, показано, насколько многогранна, а главное — востребована исследовательская стезя ученого. По высказыванию А. Сухотина, «многих поражало умение выдающегося советского ученого В. Вернадского ставить научную задачу широко, масштабно. Его ученик, академик А. Виноградов, подчеркивал, что за этим стоит как раз философская культура В. Вернадского. Он обладал талантом заставить “работать” такое большое количество фактов и так, казалось, далеко отстоящих друг от друга, что это скорее напоминало стиль философа, нежели естествоиспытателя»43 .

Для современных в России естественно-научного и гуманитарного направлений В.И. Вернадский как социолог и культуролог выступает поистине феноменальной фигурой. Изучение социокультурных аспектов личности — это своего рода социальный заказ на перспективу. Научные взгляды В.И. Вернадского на единичный субъект и его нравственную оболочку и проблема связки его учений в одну логическую цепь могут позволить найти один из способов решения великого множества масштабных задач, от искоренения различных видов человеческого нигилизма до построения глобального либерального общества и культурного (культурного правового) государства. Нужно лишь скрупулезно и детально разобрать и расставить все необходимые элементы научной сокровищницы, оставленной нам В.И. Вернадским .

Сухотин А. Парадоксы науки. М., 1978. С. 93 .

О.Е. Конкка В.И. ВЕРНАДСКИЙ

В СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ УЧЕБНИКАХ ИСТОРИИ

Имя В.И. Вернадского, произнесенное школьным учителем истории или увиденное на страницах учебника истории, может стать для многих российских школьников первой возможностью познакомиться с этим выдающимся человеком. Смеем надеяться, что те, кто продолжат свое обучение в вузах, смогут узнать гораздо больше о жизни и трудах знаменитого академика. Но что школьники узнают о Вернадском из уроков истории? Какой образ ученого предлагают им авторы учебников, какие акценты они расставляют? На примере некоторых учебников 2000–2012 гг. для 9–11-го классов (курсы «История России» и «Всеобщая история», XX — начало XXI в.) мы покажем, упоминают ли учебники имя Вернадского и какие именно сведения они сообщают о нем .

Для начала обратимся к группе учебников, которые представляют личность Вернадского с нескольких сторон. Этот подход характерен для некоторых учебников, появившихся в конце 1990-х — начале 2000-х гг. Как правило, они содержат критическую оценку советского периода, а также отличаются повышенным интересом к дореволюционной России начала XX в. Авторы уделяют особое внимание развитию промышленности и предпринимательства, различным идейным и духовным течениям этого периода, деятельности российской интеллигенции .

В качестве абсолютных ценностей представлены такие понятия, как демократия или конституция. Подробно рассматривается опыт российского парламентаризма начала века: Государственная дума 1–4-го созывов и присутствовавшие в ней партии. На страницах таких учебников В.И. Вернадский предстает в первую очередь как представитель российской интеллигенции, участвующий в политической жизни страны: член партии кадетов и Государственного совета, и лишь затем, в разделе, посвященном науке и культуре (или дореволюционного периода, или 1920–30-х гг.), повествуется о его научной мысли, трудах и заслугах .

Примером такого подхода может служить учебник «Россия в XX веке»

А.А. Левандовского и Ю.А. Щетинова для 10–11-го классов общеобразовательных учреждений (этот параграф из издания 1997 г. присутствует в неизменном виде в издании 2002 г.): «Другим источником либерализма, помимо земцев-помещиков, являлась интеллигенция. Эта среда, в отличие от земской, была весьма неоднородной в социальном, имущественном и, соответственно, идейном отношении .

Среди интеллигентской верхушки — университетской профессуры, известных юристов и др. — большой популярностью пользовались конституционные на

<

О.Е. Конкка. В.И. Вернадский в современных российских учебниках истории

строения. Конституционалисты — П.Н. Милюков, В.И. Вернадский, А.А. Корнилов и др.— поддерживали тесные связи с земскими лидерами»1 .

Таким образом, Вернадский на страницах этого учебника упомянут в первую очередь как представитель «интеллигентской верхушки» и конституционалист .

Лишь позднее, в главе, посвященной российской науке конца XIX — начала XX в., Вернадский представлен как основатель новых направлений науки: биохимии, биогеохимии и радиогеологии. В третий раз имя Вернадского в данном учебнике приводится в контексте культурной революции начала 1920-х гг. Автор повествует о попытках нового большевистского правительства «вовлечь старую интеллигенцию в активную трудовую деятельность», обеспечив им «сносные» условия существования. В числе таких специалистов, наряду с Н.Д. Зелинским, Н.И. Вавиловым, П.Л. Капицей, упомянут и В.И. Вернадский2 .

Другой учебник для 11-го класса, «История России. XX век» В.П. Островского и А.И. Уткина (первое издание, по нашим сведениям, состоялось в 1995 г.), говорит о Вернадском в первую очередь как об академике и члене Государственного совета: «Российская академия наук представляла собой уважаемое в стране научное сообщество. Ее члены в обязательном порядке избирались в Государственный совет. Так, одним из авторитетнейших членов Государственного совета являлся великий ученый В.И. Вернадский»3. Далее имя Вернадского упоминается в этом учебнике в числе ученых постреволюционной эпохи, которым советская власть позволила продолжать их исследования4 .

В учебнике «Отечественная история. XX век» для 10–11-го классов И.И. Долуцкого, который до 2003 г. был рекомендован Министерством образования Российской Федерации, Вернадский появляется в первую очередь как преподаватель Московского университета, который не мог остаться равнодушным к событиям, происходившим в стране: «Правительство запретило студенческие сходки, ограничило автономию университетов, ввело полицию на их территорию. В знак протеста ректор Московского университета подал в отставку. Его поддержали еще 130 преподавателей (В.И. Вернадский, К.А. Тимирязев и др.). Ректора и Вернадского вывели из Государственного совета»5. Лишь на последних страницах первого тома учебника упоминается о научных заслугах ученого .

Что касается учебников, издающихся и сегодня, то об интересе В.И. Вернадского к политике упоминается в учебнике для 11-го класса под редакцией Н.В. Загладина «История России. XX — начало XXI века». Эта книга является поЛевандовский А.А., Щетинов Ю.А. Россия в XX веке: Учебник для 10–11 классов общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 1997 (номер страницы не упомянут, так как нам удалось найти это издание исключительно в электронном формате; см., например, здесь: http://rudocs.exdat .

com/docs/index-10732.html) .

Там же .

Островский В.П. История России. XX век. 11 класс: Учебник для общеобразовательных учебных заведений. 7-е изд., стереотип. М.: Дрофа, 2002. С. 99–100 .

Там же. С. 84 .

Долуцкий И.И. Отечественная история. XX век: Учебник для 10–11 классов общеобразовательных учреждений: в 2 ч. М.: Мнемозина, 2001. Ч. 1. С. 86 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

бедителем конкурса по созданию учебников по новейшей отечественной истории для общеобразовательных учреждений Российской Федерации, организованного в 2002 г. Учебник выдержал множество изданий, имеет большие тиражи и используется во многих учебных заведениях страны. В.И. Вернадский фигурирует здесь в первую очередь как один из «лидеров кадетов» — партии, руководство которой «отражало ее социальный состав. В него входили ученые, адвокаты, общественные деятели и чиновники, крупные землевладельцы и предприниматели»6 .

Лишь позднее о Вернадском написано как об ученом, прославившемся «созданием комплекса наук о Земле. Он разработал целостное учение о биосфере и эволюции биосферы в ноосферу, в которой человеческий разум и деятельность людей становятся определяющим фактором в развитии человечества»7. В учебнике этих же авторов для 9-го класса Вернадский также охарактеризован как «мыслитель и общественный деятель», а статья о его научной мысли сопровождается портретом ученого8 .

Другой учебник Н.В. Загладина для 11-го класса, написанный в соавторстве с Н.А. Симонией, «История России и мира в XX — начале XXI века» излагает отечественную историю в контексте общемировой. И хотя по этой причине он уделяет меньше страниц непосредственно российской и советской истории, обширный параграф учебника посвящен отечественной мысли начала ХХ в., в частности философии космизма. В рамках этого течения упомянуты такие ученые, как Н.Ф. Федоров, К.Э. Циолковский и В.И. Вернадский, по мнению которого, «деятельность человечества приобрела планетарные масштабы»9. Параграф сопровождается информацией о критическом отношении философа и мыслителя Н.А. Бердяева к взглядам этих ученых .

Еще один учебник, издающийся и по сей день и отличающийся многообразием подходов к личности Вернадского, — «История России» для 9-го класса О.В. Волобуева, А.П. Ненарокова, А.Т. Степанищева и В.В. Журавлева. Для этого учебника, выходящего с 2001 г. в издательстве «Дрофа» (тираж первого издания — 30 000 экземпляров), характерно обилие информации, отсутствующей во многих других учебниках, а также вопросов, наталкивающих на размышление о различных проблемах отечественной истории. На страницах этого учебника В.И. Вернадский упомянут в первую очередь как член партии кадетов — «партии образованной части общества», которую «иногда называли профессорской партией, так как в нее входили многие известные ученые»10. Затем целый параграф, Загладин Н.В., Козленко С.И., Минаков С.Т., Петров Ю.А. История России. XX — начало XXI века: Учебник для 11 класса общеобразовательных учреждений. 8-е изд., перераб. и доп. М.: Торгово-издательский дом «Русское слово — РС», 2008. С. 39 .

Там же. С. 66 .

Загладин Н.В., Козленко С.И., Минаков С.Т., Петров Ю.А. История Отечества. XX век: Учебник для 9 класса основной школы. 2-е изд., испр. и доп. М.: Торгово-издательский дом «Русское слово — РС», 2003. С. 71 .

Загладин Н.В., Симония Н.А. История России и мира в XX — начале XXI века. 11 класс. 7-е изд .

М.: Торгово-издательский дом «Русское слово — РС», 2008. С. 248 .

Волобуев О.В., Журавлев В.В., Ненароков А.П., Степанищев А.Т. История России. XX век: Учебник для 9 класса общеобразовательных учебных заведений. М.: Дрофа, 2001. С. 37 .

О.Е. Конкка. В.И. Вернадский в современных российских учебниках истории посвященный Вернадскому и свидетельствующий о его вкладе в мировую науку и мысль, открывает главу «Культура начала XX в.»: «Среди крупных ученых, которые пытались разобраться в магистральных путях движения научной мысли и в изменениях, вносимых ею в общество и природу, особенно выделялся Владимир Иванович Вернадский. Ученый энциклопедического кругозора, он был не только блестящим естествоиспытателем, но и одним из основоположников такой отрасли научного знания, как история науки и техники. Его отличал новаторский подход к изучению Земли как планеты, который характеризовался, во-первых, стремлением рассматривать науки о Земле (геологию, минералогию, биологию и др.) в их взаимосвязи и, во-вторых, в создании учения о биосфере и планетарной роли живого вещества. Сам Вернадский разрабатывал новые направления науки о Земле — радиогеологию, геохимию, биогеохимию. Рост научных знаний и технический прогресс ученый рассматривал как планетарное явление. С его точки зрения, духовное творчество человека — это особый этап в развитии биосферы, превращающейся в ноосферу (сферу разума). В движении научной мысли XIX — начала XX в.

он выделял три основных направления ее расцвета:

естествознание, математику и исторические науки, под которыми он понимал все обществознание»11. Этот параграф сопровождается портретом и цитатой ученого и мыслителя. Такое внимание к личности Вернадского в современных учебниках встречается редко. В последующих изданиях (в частности, 2010 г.) этот параграф был несколько изменен и сокращен12 .

Теперь обратимся к учебникам, в которых личности В.И. Вернадского уделено меньшее внимание и в которых он упоминается исключительно в рамках своей научной деятельности. Таковым является, к примеру, учебник А.А. Данилова, Л.Г. Косулиной и М.Ю. Брандт, который в несколько видоизмененном виде существовал уже в 1990-х гг. Издаваемый значительным тиражом, этот учебник является одним из основных пособий, используемых в 9-м классе российской средней школы. Вернадский в нем упоминается как выдающийся ученый дореволюционной России, «получивший мировую известность энциклопедическими трудами, послужившими основой для новых научных направлений в геохимии, биохимии, радиологии. Его учения о биосфере и ноосфере заложили основу современной экологии»13. Далее его имя появляется лишь единожды, в параграфе «Власть и интеллигенция», в числе ученых, «считавших своим долгом работать на благо Родины, хотя они не разделяли политических и идеологических воззрений большевиков»14 .

В учебнике В.А. Шестакова, М.М. Горинова, Е.Е. Вяземского для 9-го класса имя Вернадского также упоминается исключительно в связи с его научной деяТам же. С. 59 .

См.: Волобуев О.В., Журавлев В.В., Ненароков А.П., Степанищев А.Т. История России. XX — начало XXI века. 9 класс: Учебник для общеобразовательных учебных учреждений. 8-е изд., стереотип .

М.: Дрофа, 2010. С. 54 .

Данилов А.А., Косулина Л.Г., Брандт М.Ю. История России, XX — начало XXI века. 9 класс:

Учебник для общеобразовательных учреждений. 8-е изд., дораб. М.: Просвещение, 2011. С. 55 .

Там же. С. 155 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

тельностью. О нем говорится как об ученом, чьи труды «легли в основу биохимии, биогеохимии и радиогеологии» и который разработал учение о ноосфере, оказавшее влияние «на формирование современного экологического сознания»15. В другом учебнике для 9-го класса средней школы имя Вернадского не упоминается вовсе, но это скорее исключение из правила16 .

Наконец, несколько слов о том, что говорится о В.И. Вернадском в известном учебнике для 11-го класса под редакцией А.А. Данилова (и А.В. Филиппова во 2-м томе), имеющем очень большие тиражи. Данный учебник вызвал полемику в российском обществе из-за своей ультрапатриотической риторики и ряда утверждений, воспринятых некоторыми читателями как частичное оправдание политики И.В. Сталина. В.И. Вернадский в нем упоминается дважды, исключительно в связи с его научной деятельностью и вкладом в развитие страны. Учебник не дает никакой информации о личности и взглядах ученого. Сначала он назван в числе российских ученых, добившихся «выдающихся результатов на самых разных направлениях» .

Его труды в области геохимии получили «мировое признание»17. Затем академик упомянут в параграфе, посвященном советской науке 1920-х гг.: «Большие научные силы были сосредоточены на непосредственно связанных с производством направлениях, таких, как разработка и научное обеспечение плана электрификации страны (ГОЭЛРО), гидроэнергетики, котлостроения, транспортного машиностроения .

В.И. Вернадский организовал Радиевый институт»18. Таким образом, в данном тексте авторы делают упор на вклад ученого в развитие страны .

На основе этого анализа можно заключить, что если некоторые учебники представляют В.И. Вернадского как разностороннюю личность, каковой он и являлся: представителя интеллигенции, интересовавшегося политикой, члена Государственного совета и партии кадетов, мыслителя и, разумеется, ученого — то другие учебники упоминают его исключительно как великого ученого соответствующей эпохи или не упоминают вовсе. Если первая тенденция характерна для некоторых учебников, появившихся в 1990-х и в начале 2000-х гг., и для ряда учебников, отличающихся нестандартным подходом к изложению истории и имеющих невысокие тиражи, то вторую можно наблюдать в некоторых недавно появившихся учебниках, а также в нескольких учебниках, имеющих высокие тиражи. Учебник «История России» под редакцией А.А. Данилова для 11-го класса является крайним представителем второй тенденции, закрепляя этот переход от заинтересованности личностью к заинтересованности человеком лишь в той мере, в какой он участвует в развитии своей страны .

Шестаков В.А., Горинов М.М., Вяземский Е.Е. История Отечества, XX — начало XXI века: Учебное пособие для 9 класса общеобразовательных учреждений / под ред. А.Н. Сахарова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Просвещение, 2006. С. 60 .

Данилов Д.Д., Лисейцев Д.В., Клоков В.А., Кузнецов А.В., Кузнецова С.С., Павлова Н.С., Рогожкин В.А. История России. XX — начало XXI века: Учебник для 9-го класса основной школы. Изд. 2-е, испр. М.: Баласс, 2010 .

Данилов А.А., Барсенков А.С., Горинов М.М. и др. История России, 1900–1945 гг. 11 класс: Учебник для общеобразовательных учреждений / под ред. А.А. Данилова, А.В. Филиппова. 2-е изд. М.:

Просвещение, 2012. С. 73 .

Там же. С. 224 .

О.Е. Конкка. В.И. Вернадский в современных российских учебниках истории Если большинство учебников говорят о В.И. Вернадском-ученом и некоторые — о Вернадском — общественном деятеле, то совсем немногие учебники упоминают академика как свидетеля своего времени. А ведь дневник В.И. Вернадского является историческим документом, который может помочь лучше узнать и понять целую эпоху. Так, например, он используется в трудах французских авторов в качестве иллюстрации к повествованию о сталинских временах19. К сожалению, в российских учебниках истории таким документам, как мемуары, письма, статьи, не всегда уделяется должное внимание. Можно привести пример лишь трех учебников (все три являются изданиями с небольшим тиражом), цитирующих более или менее объемные выдержки из дневников Вернадского .

Первую цитату находим в уже упомянутом учебнике «История России» для 9-го класса О.В. Волобуева, А.П. Ненарокова, А.Т. Степанищева и В.В.

Журавлева:

«Известный ученый, основатель геохимии, биогеохимии и радиологии академик Владимир Иванович Вернадский, оценивая события второй половины 30-х гг., записал в своем дневнике в январе 1939 г. о том, что “приводится цифра 14–17 миллионов ссыльных и в тюрьмах. Думаю, что едва ли это преувеличение”»20 .

В другом учебнике для 9-го класса, также выпущенном издательством «Дрофа» («История Отечества, XX — начало XXI века», авторы А.Ф. Киселев и В.П. Попов), отрывок из дневника за 1928 г. описывает человеческие типы, представлявшие установившийся в стране режим: «Два типа сейчас людей, связанных с той дикой идеологией, которая сейчас вырисовывается в окружающей жизни, — воинственным отрицанием свободной мысли диалектическим материализмом, марксизмом-ленинизмом и тому подобным. С одной стороны — вид этого невежественного отрицания, большей частью фанатики и начетчики, с другой стороны — обделывающие свои дела, боящиеся из-за жизненных соображений потерять “блага жизни”. У одних — трусость мысли, боязнь сделать ложный шаг; у других — вместо свободной мысли — узкая вера и отсутствие творчества. И те и другие — величайшие враги свободы. Психология как во времена религиозных погромов»21. Этот отрывок приводится после отрывка из воспоминаний Евгения Белова об академике И.П. Павлове, в котором повествуется о критических высказываниях академика в адрес советского режима. Далее учащимся предлагается ответить на вопрос: «Какие мысли ученых вы разделяете?»

Наконец, дневник В.И. Вернадского дважды цитируется в уже упомянутом учебнике И.И. Долуцкого для 10–11-го классов (издательство «Мнемозина»). Первая цитата приведена в тексте параграфа, посвященного советской науке: «Крупные неудачи нашей власти, — заметил Вернадский, — результат ослабления ее культурности. Цвет нации заслонен дельцами и ловкими карьеристами»22. Затем, См.: Moscou 1918–1941: De « l’homme nouveau » au bonheur totalitaire // еd. C. Gousseff. P., 1993;

Marie J.-J. Staline. P., 2001 .

Волобуев О.В., Журавлев В.В., Ненароков А.П., Степанищев А.Т. История России. XX век: Учебник для 9 класса общеобразовательных учебных заведений. С. 180 .

Киселев А.Ф., Попов В.П. История России. XX — начало XXI века. 9 класс: Учебник для общеобразовательных учреждений. 2-е изд., стереотип. М.: Дрофа, 2013. С. 139 .

Долуцкий И.И. Отечественная история. XX век… Ч. 1. С. 271 .

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ

в той же последней главе первого тома «Строительство социализма в тридцатые годы» набор отрывков из дневника ученого приводится в качестве одного из документов, дополняющих материал, изложенный в последнем параграфе главы (вторым документом являются выдержки из путевых заметок А. Жида о Советском Союзе): «Кругом волнения в связи с недостатком самого необходимого. Черный хлеб ухудшился. Трудно доставать белый, дорогой. Все население занято добычей хлеба и т. п. За водкой огромные очереди»; «Приводится цифра 14–1623 миллионов ссыльных и в тюрьмах. Думаю, что едва ли это преувеличение»; «Полицейский коммунизм растет и фактически разъедает государственную структуру. Все пронизано шпионажем. Всюду все растущее воровство»; «Идет развал — все воры в партии… Наркоматы представляют из себя живой брак… Современный чиновничий слой столь же слабый и бледный, как и царские чиновники»; «Грозный рост недовольства… “любовь” к Сталину есть фикция, которой никто не верит»; «Нет чувства прочности режима через 20 с лишком лет после революции»24 .

Любопытно, что в трех учебниках приведены выдержки из записей разных лет: конца 1920-х гг., 1930-х гг., начала 1940-х гг. В них затронуты разные аспекты жизни при советской власти: репрессии, люди, связанные с режимом, его партийная и административная система, а также проблемы повседневности. Таким образом, дневник Вернадского может использоваться для иллюстрации к материалу об этих (и других) периодах отечественной истории. В каждом случае выдержки могут помочь школьнику прочувствовать дух того времени, о котором идет речь в учебнике .

В контексте осуществляющейся в настоящее время подготовки проекта единого учебника отечественной истории остается лишь ожидать ответа на вопрос о том, какое место личность В.И. Вернадского займет в этом учебнике .

В вышеупомянутом учебнике О.В. Волобуева и др. в той же самой цитате из дневника речь идет о «14–17 миллионах в ссылке и в тюрьмах», и именно эта цитата верна (см.: Вернадский В.И .

Дневники. 1935–1941: в 2 кн. / отв. ред. В.П. Волков. Кн. 2. М., 2006) .

Долуцкий И.И. Отечественная история. XX век… Ч. 1. С. 282 .

ИВАН БУНИН:

ИССЛЕДОВАНИЯ

ПО РЕЦЕПЦИИ И ПОЭТИКЕ



Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«Ла б о р ато р н ы е животные 2018 №3 дЛя научных иссЛедований https://doi.org/10.29296/2618723X-2018-03-01 Активация эндокринной системы семенников мышей линии С57BL/6J в ответ на сексуальный стимул Т.Г. Амстиславск...»

«WATER PROBLEMS INSTITUTE RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES ECOSYSTEMS: ECOLOGY AND DYNAMICS Vol. 2, No. 3, 2018, September Journal is founded in January 2017 Issued 4 times per year Editor-in-Chie...»

«1.Краткое описание гуманитарного проекта Проект построен на основе общенациональных ценностей, таких как здоровье человека, экологическая грамотность и культура, сопричастность в решении экологических проблем малой Родины. Учреждение образования располагается в живописном месте. Рядом находят...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА МУРМАНСКА КОМИТЕТ ПО ОБРАЗОВАНИЮ ПРИКАЗ № 165 29.01.2018 О проведении муниципального этапа соревнований по флорболу среди команд общеобразовательных учреждений города Мурманска В соответствии с Концепцией общенациональной...»

«BY0200135 Биологическая дозиметрия и. _, Тенденции, выявленные в последние годы, дают основание считать ликвидаторов группой высокого риска по онкогематологическим заболеваниям, что требует разработки соответствующих организационных мероприятий по профилактике этих заболеваний, а также более у...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по учебному предмету "Технология" 7 класс Год реализации: 2018-2019 учебный год Составлена на основе программы: Технология: 5-8 классы/ А.Т. Тищенко, Н.В.Синица. – М.: Вентана –Граф, 2015. по направлению...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕПАРТАМЕНТ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ДОКЛАД ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ И ОХРАНА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ В 2009 ГОДУ Курган 2010 Природные ресурсы и охрана окружающей среды Курганской области в 2009 го...»

«Известия Челябинского научного центра, вып. 2 (32), 2006 МЕДИКО–БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ УДК.612.014.482 АНТИОКСИДАНТНЫЙ СТАТУС КЛЕТОК СЕЛЕЗЕНКИ МЫШЕЙ СВА, ПОДВЕРГАВШИХСЯ ГАММА–ОБЛУЧЕНИЮ В ТЕЧЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА А.А. Устинова e–mail: suddha_nama_ids@mail.ru Челябинская го...»

«IX МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ МОЛОДЕЖНАЯ ШКОЛА ПО ПАЛЕОПОЧВОВЕДЕНИЮ "ПАЛЕОПОЧВЫ – ХРАНИТЕЛИ ИНФОРМАЦИИ О ПРИРОДНОЙ СРЕДЕ ПРОШЛОГО" 2018 год ПЕРВОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО Институт почвоведения и агрохимии СО РАН, Институт водных и экологических проблем СО РАН, Национальный Исследовательский Томский Государств...»

«Камера FPV 3d Что это такое и для чего нужно? Камера FPV 3d позволяет получить объёмное изображение. За счёт использования двух идентичных камер FPV 3d генерирует сигнал в формате чересстрочного 3d (field sequential 3d). Это означает, что чётные строки соответствуют изображению с одно...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.