WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«Трубицын Дмитрий Викторович ЗАКОНОМЕРНОСТИ МОДЕРНИЗАЦИИ В АСПЕКТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРИРОДЫ И ОБЩЕСТВА ...»

На правах рукописи

Трубицын Дмитрий Викторович

ЗАКОНОМЕРНОСТИ МОДЕРНИЗАЦИИ В АСПЕКТЕ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРИРОДЫ И ОБЩЕСТВА

Специальность 09.00.11 – социальная философия

(философские наук

и)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Чита – 2016

Работа выполнена в ФГБОУ ВО «Забайкальский государственный университет» (ЗабГУ)

Научный консультант доктор философских наук, профессор Розов Николай Сергеевич

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор, ФГБОУ ВО «Восточно-Сибирский государственный университет технологий и управления», директор Института устойчивого развития Мантатов Вячеслав Владимирович доктор философских наук, профессор, ФГБОУ ВО «Тихоокеанский государственный университет», заведующий кафедрой философии и культурологии Бляхер Леонид Ефимович доктор философских наук, профессор, ФГБОУ ВО «Иркутский государственный университет», профессор кафедры социальной философии и социологии Кармадонов Олег Анатольевич

Ведущая организация ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный университет»

Защита диссертации состоится 27 декабря 2016 г. в 14.00 на заседании диссертационного совета Д 212.299.06 при ФГБОУ ВО «Забайкальский государственный университет» по адресу: 672007, г. Чита, ул. Бабушкина, 129, зал заседаний ученого совета .



С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВО «Забайкальский государственный университет» по адресу: 672000, г. Чита, ул. Чкалова, 150, и на сайте ФГБОУ ВО «Забайкальский государственный университет» по электронному адресу http://zabgu.ru/php/page.php?query=trubicy%27n_dmitrij_viktorovich .

Автореферат разослан 26 октября 2016 г .

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор философских наук, доцент Е.Ю. Захарова

–  –  –

Актуальность исследования. Выявление фундаментальных закономерностей развития общества, исследование его глобальных тенденций требует учета наиболее известных объяснений исторического процесса, одним из которых стала во второй половине XX в. теория модернизации. Несмотря на непрекращающуюся ее критику, сама проблема модернизации не покидает научного и общественно-политического дискурса. Важным ее аспектом на рубеже тысячелетия стала проблема природных ресурсов, а также связанная с демографическими тенденциями современности проблема территорий. С одной стороны, результаты многочисленных исследований «ресурсного проклятия» и его влияния на экономику и политику, с другой, неомальтузианские исследования зависимости развития от соотношения продовольственных ресурсов и потребностей населения заставляют обратить внимание именно на эти природно обусловленные факторы, выявить наиболее общие закономерности их воздействия на характер, направленность и темпы социальных изменений в ходе модернизации. Поскольку природа обусловливает крупномасштабные социальноисторические процессы в основном через два обстоятельства – количество и качество ресурсов и природно-климатические и географические условия (и то, и другое оказывает непосредственное воздействие на хозяйственную деятельность людей) – на выявление закономерностей их влияния должно быть направлено исследование модернизации в аспекте взаимодействия природы и общества в первую очередь .



Проблемы современного российского общества также нельзя рассматривать в отрыве от текущих мировых процессов, важнейшим из которых является модернизация как завершение становления индустриального общества в странах «догоняющего развития». Текущая ситуация в России, в ее экономической, политической, социальной и культурной сферах демонстрирует явное несоответствие их основным тенденциям. Социально-экономическая и технологическая динамика в Индии, Китае, Турции, Бразилии, в ряде стран ЮгоВосточной Азии, совсем недавно входивших в разряд «развивающихся», их экономические успехи заставляют обратиться к проблеме модернизации России .

Сложности ее протекания, имевшие место в истории страны катастрофические провалы обращают к проблеме объективных причин и факторов данного процесса, и не в последнюю очередь это касается природы. Россия являет собой пример максимальной обеспеченности природными ресурсами, и это обстоятельство не может не отразиться на особенностях ее модернизации, требующих осмысления на социально-философском уровне, затрагивающем проблему взаимодействия общества и природы .

Степень изученности и состояние проблемы. Попытки решения обозначенной проблемы в научной литературе выходят за пределы собственно проблемы модернизации. Создатели теории модернизации и индустриального общества (Р. Арон, Д. Лернер, У. Ростоу, Д. Эптер, С. Блэк, М. Леви, Т. Парсонс, О. Коннел, Н. Смелзер, Ш. Эйзенштадт), основывавшиеся на идеях классической политэкономии, философии и социологии XIX – нач. XX в. (Дж.С. Милль, К. Маркс, О. Конт, Г. Спенсер, М. Вебер, Э. Дюркгейм, Ф. Тённис, Г. Зиммель) не стремились осмысливать этот процесс как непосредственный результат воздействия природы. И сами теоретики модернизации, и их ближайшие сторонники (К. Гирц, Д. Джермани, Б. Хиггинс, Р. Хантингтон, У. Мур, К. Керр, Ф. Харбисон, Ч. Майерс, Э. Хаген, С. Липсет, Г. Терборн, Р. Уорд, И. Сакс и др.), и более поздние разработчики и критики теории (Р. Бендикс, П. Штомпка, Э. Тирикьян, Э. Гидденс, Р. Инглегарт, К. Мюллер, А. Турен, В. Цапф, Р. Коллинз и др.) уделяли внимание скорее социально, чем природно обусловленным процессам модернизации. Сосредотачивались на культурных, политических и экономических препятствиях модернизации стран «догоняющего развития» и не уделяли особого внимания природному фактору критики и ревизионисты теории – разработчики «этноцентрических» моделей модернизации и создатели ее национальных альтернатив (труды А. Абдель-Малека, П. Арора, Э. Айяла, А.Басса, Р. Белла, Т. Линга, С. Мунши, Л. Пая, М. Сингера, Й. Сингха и др.), последователи «мир-системной методологии» И. Валлерстайна и примыкающих к ней теорий «отсталости» и «зависимого развития» (А. Агилар, С. Амин, П. Вускович, Ф.Э. Кардозу, А.А. Монтеверде, А. Пинто, К. Самфан, Т. дос Сантос, Р. Ставенхаген, Э. Фалетто, Ф. Фанон, А.Г. Франк, С. Фуртадо) .





Так же обстояло дело в отечественных исследованиях модернизации. Здесь можно выделить направления: общетеоретической разработки и/или критики концепции (Н.Н. Зарубина, Г.М. Зиборов, В.А. Красильщиков, А.Д. Ковалев, В.В. Козловский, И.И. Кравченко, А.П. Манченко, М.А. Можейко, Н.Ф. Наумова, А.В. Рябов, Б.С. Старостин, В.Г. Федотова, В.А. Ядов); исследования трансформации культуры в процессе модернизации (Г.А. Аванесова, А.С. Ахиезер, С.Н. Гавров, О.В. Гаман, Е.С. Ганс, Ч.К. Дыргын-Оол, Б.С. Ерасов, Н.Н. Зарубина, М.В. Змеев, В.В. Ильин, Н.Н. Кобелев, С.А. Магарил, Е.В. Мамедова, Л.С. Перепелкин, И.В. Побережников, Л.Т. Станкевич, В.Ф. Шаповалов, В.Н. Шевченко и др.); исследования экономической и социально-экономической трансформации (О.Э. Бессонова, Е.Т. Гайдар, Р. Гринберг, Н.В. Голик, В.Т. Рязанов, А.П. Старостин, А.А. Хвостов, Е.Г. Ясин и др.); социальных трансформаций в процессе модернизации (Г.Н. Аншин, В.Н. Герасимов, Л.Д. Гудков; И.Е. Дискин, Т.И. Заславская, О.А. Кармадонов, Н.М. Плискевич, Ю.В. Потемкин, Ю. Шерковин, А.А. Яковлев и др.); проблем политической трансформации (В.Г. Буров, И.А. Василенко, В. Дементьев, В.А. Красильщиков, Б.В. Межуев, Е.В. Осипова, А.С. Панарин, Л.Т. Позина, В.Ю. Позин, В.В. Потапенко, А.С. Сенявский, М.М. Федорова, Е.В. Хлопотова, В.Г. Хорос и др.); модернизации России в контексте проблемы «постиндустриализма» и «постмодернизации», глобализации и геополитики (В.Л. Иноземцев, В.А. Красильщиков, В.Т. Рязанов, С. Сильверстов, В.Г. Федотова и др.); исторические, региональные и страноведческие исследования модернизации – Л. Делюсин, В. Курбатов (Китай), В.В. Павлова (африканские страны), В.Н. Шевелев (исламские страны), Л.С. Васильев, В.А. Зарин (страны Востока), Л.В. Хай (страны Восточной и Юго-Восточной Азии), Д.Я. Травин (Западная Европа), Л.Е. Бляхер (Дальний Восток России) и др .

Хотя в этих трудах эпизодически и отмечалось влияние природного фактора на модернизацию, тщательному анализу он не подвергался. Авторы ограничивались констатацией его влияния с оценкой в диапазоне «благоприятное – неблагоприятное», непосредственным предметом их исследований он не являлся .

Исключения составляют попытки понимания модернизации как перехода к социальной системе с более высокими адаптивными свойствами, включавшие тезисы об экстенсивном характере доиндустриальных обществ и исторической значимости социально-экологических кризисов, понятия «социальноэкологический кризис», «социоестественная история», «адаптационный» и «эволюционный» типы развития, констатация экстенсивности как черты «Русской Системы», тезисы о природной обусловленности насильственной модернизации России, исторические исследования условий и закономерностей «современного (интенсивного) экономического роста» (А.А. Аузан, Д.М. Бондаренко, А. Герт, Э.С. Кульпин, В.И. Пантин, Ю.С. Пивоваров, Д.Б. Прусаков, А.И. Фурсов, В.А. Мельянцев). Раскрывают взаимосвязь между географическим фактором и особенностями российской модернизации авторы коллективной монографии «Опыт российских модернизаций». Однако, останавливаясь на обнаружении этой зависимости в прошлом, представители данного направления не предлагают общей теории модернизации с универсальными законами. Непосредственно взаимодействию природы и общества в процессе модернизации посвящены труды представителей т.н. экологического направления (О.Н. Яницкий, И.П. Кулясов), базирующихся на идеях «общества риска» и «рефлексивной модернизации»

(У. Бек, Э. Гидденс), но проблема здесь рассматривается именно как экологическая. Природно обусловленные закономерности модернизации как объективного социально-исторического процесса, приведшего к появлению современного индустриального общества, в качестве целей их исследований не подразумевались .

Важным направлением являются макросоциологические и сравнительноисторические исследования. Здесь неоднократно озвучивалась мысль о том, что как минимум европейская модернизация стала ответом общества на вызов стесненности, и одним из ее ключевых показателей является интенсификация (Э. Джоунс, Й. Гудсблом, К. Чейз-Данн, Т. Холл; Р. Коллинз, П. Андерсон), но ее применение ограничивается интерпретацией фактов возникновения ранних очагов индустриального общества и практически не распространяется на изучение современных обществ .

На этом актуализация природного фактора в исследованиях модернизации заканчивается, однако проблема воздействия природных ресурсов на общественное развитие выходит за пределы «модернизационного дискурса» .

Наиболее раннюю постановку вопроса о воздействии природных условий на развитие общества следует отнести к истокам географического (Ж. Боден, Ж. Тюрго, Ф. Бэкон, У. Темпл, Б. Фонтенель, Ш. Монтескье, А. Барнав, Ж. Б. Дюбо, Г. Бокль) и демографического детерминизма (Дж. Вико, Морелли, К. Гельвеций, А. Барнав, Дж. Таунсенд). Проблема затрагивалась в трудах политэкономистов и философов А. Смита, Д. Рикардо, Дж. Милля, К. Маркса, Ф. Энгельса, которые фиксировали зависимость экономического прогресса, в частности, общественного разделения труда, от плотности населения .

Одновременно в политэкономии осуществлялись исследования взаимозависимости роста богатства и численности населения, был сформулирован важный для данной проблемы «закон убывающего плодородия» (Дж.С. Милль, А. Маршалл, Т. Мальтус, К. Маркс) .

В конце XIX – пер. пол. XX в. объяснение исторического процесса посредством роста населения и вызовом со стороны природно-климатических условий обнаруживается в экономической истории, социологии, в области сравнительного изучения цивилизаций (А. Кост, Э. Дюркгейм, В. Зомбарт, А. Тойнби; Л.И. Мечников, Д.И. Менделеев, А.А. Богданов, М.М. Ковалевский, А.А. Кауфман, И.В. Чекан). К середине XX в. накопившиеся знания оформились в конкретных социологических и экономических теориях (исследования С. Кузнеца, О. Дункана, И. Матраса, общая теория населения А. Сови, теория «демографического толчка» Дж. Саймона), наиболее видной из которых стала т.н .

гипотеза Э .

Бозеруп, а также работы ее сторонников и критиков, уточнивших или дополнивших теорию (Л. Кларка, И. Симмонса, М. Кикучи, Ю. Хаями, А. Келли, У. Дейрити, С.Дж. Скэнлена, Э. Креншо, К. Робинсона, Л. Марковица, Дж. Крауткремера, Р. Билсборроу, К. Джонстона). Общей для них стала мысль о благотворном воздействии демографического роста и аграрной стесненности на развитие экономики и общества. Однако в то же время проводились мальтузианские исследования взаимозависимости роста населения и экономического развития (Л. Гумплович, Э. Жюйар, А Секретан, Ф. Ратцель, Э. Семпл; Дж. Фишер, Р. Ридкер, Н.С. Джодхой, Т.Р. Гёрр, П.Р. Шоу, М. Кирк, К. Джолли), к которым восходят теория демографических циклов (Р. Пирл, В. Абель, М. Постан) и современные исследования в области клиодинамики (Дж. Голдстоун, П. Турчин, С.А. Нефедов, Л.Е. Гринин, А.В. Коротаев). Особого интереса заслуживают работы Л.Е. Гринина, А.В. Маркова, А.В. Коротаева, посвященные сравнительному анализу макроэволюции в живой природе и обществе .

Важное направление – восходящие к трудам марксистов, В.И. Вернадского, Л.И. Мечникова философские исследования взаимодействия общества и природы, в том числе в русле социальной экологии и географии (В.А. Анучин, А.П. Белик, Э.В. Гирусов, Л.И. Гурвич, А.Г. Доскач, Е.Ю. Захарова, М.М. Камшилов, В.В. Клименко, В.А. Кобылянский, В.Д. Комаров, В.М. Котляков, А.С. Мамзин, Ю.М. Манин, В.В. Мантатов, Л.В.Мантатова, Ю.Г. Марков, Н.Н. Моисеев, И.Б. Новик, Ю.В. Олейников, А.А. Оносов, С.Н. Родин, Ю.М. Свирежев, Н.Д. Субботина, Ю.П. Трусов, Е.Т. Фаддеев, Е.К. Федоров, И.Т. Фролов, А.Н. Чумаков). Их результат – разработка понятий «общество» и «природа», создание общей теории взаимодействия природы и общества, но также необходимо отметить приоритет экологической проблемы как уже порожденной становлением современного индустриального общества, а не проблемы воздействия природы на этот процесс. Выявление природно обусловленных закономерностей модернизации в непосредственные задачи этих исследований не входило. К данному направлению близки многочисленные исследования экологической истории, посвященные поискам закономерностей воздействия человека на природу и представляющие интерес прежде всего с точки зрения устанавливаемых ими фактов (И. Симмонс, У. Кронон, А Кросби, Дж. Хьюз, К. Мерчант, Р. Уайт, Д. Уорстер, Й. Радкау; в России – Д.М. Бондаренко, Э.С. Кульпин, Д.Б. Прусаков) .

В качестве отдельного направления необходимо отметить исторические, экономические, философские и естественнонаучные (географические, биологические, климатологические) исследования влияния географических и природно-климатических условий на развитие российского социума (А.В. Антипова, А.В. Дулов, Л.В. Милов, А.Г. Малыгин, Ю.В. Олейников, Р. Пайпс, А.П. Паршев). Их авторы исходят в основном из тезиса о неблагоприятных природных условиях России и с ними связывают особенности ее исторического развития, политического, экономического, социального устройства, ее культуры. Им можно противопоставить идеи колонизации как главного факта русской истории, исследования его воздействия на социальную, экономическую, политическую и культурную историю России (С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, П.Н. Милюков), анализ российской истории и сопоставление в динамике ее населения и территории, выведение зависимости темпов и характера развития российского общества из пространственного фактора (М.М. Ковалевский, А.А. Кауфман, И.В. Чекан, Б.Н. Миронов, А.Л. Шапиро), понятие «ресурсное государство» (С. Кордонский), философско- и историкокультурологические исследования русской истории как процесса, обусловленного избытком ресурсов и территорий, идеи «экстенсивной доминанты» развития российского социума, понятия «экстенсивная интенция сознания» и «внутренняя колонизация» (А.С. Ахиезер, С.В. Лурье, А.П. Давыдов, И.Я. Яковенко, А. Эткинд). В работах этих авторов фиксируется взаимосвязь между обеспеченностью природными ресурсами и темпами и характером исторического развития и особенностями российской культуры, но эти закономерности не вписываются в общую теорию модернизации .

Важнейшим вкладом в разработку проблемы стали экономические исследования «ресурсного проклятия» и связанные с ними понятия «голландская болезнь», «нигерийская болезнь», «страна-рантье» (Р.М. Аути, Дж. Сакс, А. Уорнер, М. Хамфрис, Дж. Стиглиц, Н. Динг, Б. Филд, Э. Бульте, Р. Дамания, Р. Дикон, К. Корригэн, Р. Саква, Н. Шэксон, Т. Карл, М. Росс, Д. Хиро, Э. Уэйнтел, П. Луонг, С. Фиш, П. Гурха – за рубежом; С. Гуриев, Г. Егоров, А. Плеханов, В. Полтерович, В. Попов, К. Сонин – в России). Однако пока не обнаруживается существенных попыток вывести эту закономерность на общетеоретический междисциплинарный и философский уровень, вписать ее в концепцию модернизации. Более того, даже среди упомянутых авторов есть немало экономистов и политологов, сомневающихся в наличии прямой связи между высокой обеспеченностью природными ресурсами и процессами деградации экономики и общества; теория ресурсного проклятия, хотя и подтверждается большинством ученых, все еще находит своих критиков .

Отдельным направлением в проблеме влияния природных ресурсов и условий на ход исторического развития можно считать исследования таких крупномасштабных социально-исторических трансформаций, как неолитическая революция и возникновение государства. К первым относится понятие «стесненность» в его применении для объяснения причин возникновения государства (Р. Карнейро), ко вторым – археологические и сравнительноисторические исследования, связывающие причины неолитической революции с ростом численности населения, экологическим кризисом, климатическими изменениями (Л.Р. Бинфорд, К. Зауэр, В. Чайлд, Р. Брейдвуд, В. Цейст, К. Фланнери, А. Леруа-Гуран, С.А. Семенов, М. Бейкер, Дж. Даймонд) .

Есть основания утверждать, что задача выявления фундаментальных закономерностей воздействия природы на процесс модернизации остается в силе .

Двигаясь разными траекториями – со стороны теории модернизации, философии природы и общества, исследований в области экономики, социологии и истории, – научная мысль не вышла на формулировку наиболее общих природно обусловленных закономерностей данного процесса .

Прежде всего это касается ресурсно-территориального аспекта: в дискуссии по важнейшему вопросу – способствуют ли развитию общества богатые природные ресурсы и благоприятные условия – по-прежнему не поставлена точка, имеются диаметрально противоположные мнения. Во многих научных отраслях идея отрицательного влияния ресурсного изобилия на общественное развитие высказывалась неоднократно, но так же неоднократно она подвергалась критике .

Это выражается в существенных противоречиях в понимании роли природы в развитии общества, оценки которой в разных науках колеблются в диапазоне диаметрально противоположных: от формулы «больше ресурсов – больше развития» до констатации необходимости дефицита ресурсов для социальноисторического прогресса. Не будучи решенной на эмпирическом и теоретическом уровнях, проблема остается актуальной и на философском уровне научной рефлексии .

Объект: модернизационные процессы в странах Евразии и Северной Африки в XI – начале XXI вв .

Предмет: природно обусловленные закономерности модернизации .

Цель: выявление закономерностей влияния природных условий и обеспеченности ресурсами на процесс модернизации .

Задачи:

1. На основе анализа литературы по проблеме взаимозависимости природных условий и ресурсов и социально-исторического развития выявить методологические затруднения, препятствующие обнаружению общих закономерностей влияния природы на процесс модернизации .

2. Разработать концепцию и сформулировать теоретическое положение, раскрывающее закономерность воздействия природы на процесс модернизации, разработать и обосновать методологию проверки данного положения .

3. Установить характер зависимости результатов и особенностей автохтонной модернизации от природных условий и обеспеченности ресурсами в ее первичных и вторичных очагах, определить роль внешних и природно обусловленных факторов модернизации .

4. Выявить характер зависимости результатов и особенностей модернизации России от ее природных условий и обеспеченности природными ресурсами, описать механизмы отрицательного воздействия ресурсного изобилия на состояние и развитие общества .

5. Описать процесс модернизации в понятиях общей теории взаимодействия природы и общества, сформулировать и обосновать принципы осмысления процесса модернизации .

6. Проанализировать этико-аксиологические проблемы модернизации в аспекте взаимодействия природы и общества, дать оценку и объяснение явлениям социокультурной жизни современной России .

Теоретико-методологические основы и методы:

– диалектика как общефилософское учение о развитии, экономический детерминизм в объяснении причин широкомасштабных социально-исторических трансформаций (Г. Гегель, К. Маркс), социологический, экономический, системно-функциональный подходы к изучению исторической динамики (Э. Дюркгейм, Т. Парсонс);

– позитивизм, логический эмпиризм, номологический подход и номологический синтез как цель и способ получения достоверных теоретических положений – научных законов (К. Поппер, И. Лакатос, К. Гемпель, Н. Розов), идея теорий среднего уровня Р. Мертона;

– философские (диалектический анализ и синтез), социологический, экономический и структурно-функциональный подходы, гипотетико-дедуктивный метод и общенаучные методы;

– сравнительно-исторический анализ, факторный анализ исторической динамики .

Научная новизна исследования:

1. Выявлены методологические затруднения, препятствующие раскрытию общих закономерностей воздействия природы на процесс модернизации, заключающиеся в теоретической и методологической изоляции отдельных наук и научных областей, затрагивающих данную проблему .

2. Разработана концепция, позволяющая интерпретировать модернизацию как процесс интенсификации не только на ранних этапах, но и на всем ее протяжении, и трактовать интенсификацию не как сопутствующее, а как главное, сущностное содержание данного процесса. Выдвинуто теоретическое положение о стесненности в ресурсах традиционной аграрной экономики как необходимом, но не достаточном условии модернизации, позволяющее соединить философский и эмпирический уровни в одной исследовательской программе, разработана и обоснована методология проверки данного положения .

3. Выявлена роль природного фактора в процессе автохтонной модернизации в ее первичных и вторичных очагах, установлен характер зависимости модернизации от обеспеченности ресурсами, определена роль внешних и природно обусловленных факторов модернизации .

4. Описан характерный для стран высокой обеспеченности ресурсами процесс внешне обусловленной трансформации («вялотекущая модернизация»), выявлены внутренние социальные механизмы отрицательного воздействия ресурсного изобилия на состояние и развитие экономики и общества .

5. В понятиях общей теории взаимодействия природы и общества (очеловеченная и неочеловеченная природа, технологический и природноподчиненный уровни общественной жизни, натурогенный и натуроплагенный социальные процессы) описан процесс модернизации, сформулированы принципы его осмысления в аспекте взаимодействия природы и общества .

6. Проанализированы этико-аксиологические проблемы модернизации в аспекте взаимодействия природы и общества, дана обоснованная оценка и объяснение явлениям социокультурной жизни современного российского общества в свете данной проблемы .

Положения на защиту:

1. В научной литературе по проблеме влияния природы на социальноисторическое развитие обнаруживается ряд глубоких противоречий. Если в социологии, экономике, культурологии положение об отрицательном воздействии ресурсного изобилия оформилось в теории, то в философских и обобщающих междисциплинарных исследованиях модернизации эти закономерности либо отрицаются, либо игнорируются, осмысление проблемы осуществляется в соответствии с формулой «больше ресурсов – больше развития» .


Хотя мысль о том, что одной из составляющих модернизации является интенсификация воздействия общества на природу, озвучивалась в литературе неоднократно, ее применение ограничивается интерпретацией фактов первичных очагов модернизации и не распространяется на изучение современных обществ .

Считается, что после появления первых индустриальных стран их внешнее воздействие на модернизирующиеся общества становится важнее, чем внутренне обусловленный процесс трансформации последних под влиянием ресурсной стесненности. Это затрудняет обобщение закономерностей модернизации, препятствует выявлению ее сущностных черт, характеризующих данный процесс на всем его протяжении .

Основное затруднение, препятствующее раскрытию общих 2 .

закономерностей воздействия природы на процесс модернизации, состоит в теоретической и методологической изоляции научных областей, затрагивающих данную проблему. Методология исследования крупномасштабных социальноисторических процессов, рефлексия которых осуществляется в науках разного уровня обобщения, должна предполагать возможность интеграции их данных на уровне философии, чего не наблюдается в современном состоянии проблемы .

Уровень абстракции философских исследований взаимодействия природы и общества допускает возможность не учитывать данные эмпирических наук, что приводит к противоречиям, в частности, между разработкой базовых понятий, использованием положений дарвинизма, диалектики, синергетики для интерпретации механизма развития общества, выводящих его из противоречия или затруднения, и социально значимыми рекомендациями к практическому осуществлению модернизации, игнорирующими такие ее составляющие, как интенсификация, вызов со стороны природы, конфликтность, революционность, необходимость социально-экономической трансформации. Затруднение составляет и собственно социально-философская принадлежность проблемы модернизации, т.к. она не дает познавательных средств для выявления закономерностей реально протекающих социальных процессов .

3. Вышеуказанные затруднения преодолеваются посредством разработки и проведения комплексного исследования на трех уровнях – философском, теоретическом и эмпирическом – при корреляции этих уровней в единой исследовательской программе, что предполагает 1) разработку философской концепции модернизации с обозначением ее сущностных характеристик;

2)выдвижение теоретического положения, соответствующего данной концепции, но сформулированного категориями эмпирических наук и проверяемого их методами; 3) разработку методологии проверки данного положения на эмпирическом уровне и осуществление такой проверки. Выявленные в эмпирических науках многочисленные факты и закономерности отрицательного воздействия ресурсного изобилия и благоприятных природных условий на развитие общества не должны игнорироваться при разработке концепции модернизации. Но при учете существенных противоречий, разночтений и критики их концептуализация должна предполагать способы проверки, что означает необходимость обращения к принципам позитивизма, логического эмпиризма и номологического подхода к изучению истории (К. Поппер, И. Лакатос, К. Гемпель), требующим оперирования на уровне онтологии лишь достоверными теоретическими положениями .

4. Основным содержанием модернизации как трансформации аграрного общества в индустриальное является интенсификация взаимодействия общества и природы, более глубокое технологическое проникновение общества в природу, более интенсивное ее освоение. Это переход общества от экстенсивной экономической стратегии (традиционная аграрная экономика с простым воспроизводством необходимого продукта) к интенсивной (индустриальная, в основном рыночная, экономика с расширенным производством) .

Многочисленные факты исторического восхождения социальных систем от менее интенсивных к более интенсивным указывают на закономерность формирования индустриального общества под влиянием стесненности. В ситуации, когда осуществлять экстенсивную стратегию становится невозможно, включается механизм интенсификации, приводящий к трансформации социальной системы в сторону формирования индустриальной экономики и утверждения рыночного принципа организации производства. Действие этого механизма связано с необходимостью переключения экономической деятельности с разработки истощающихся аграрных ресурсов на разработку промышленных, в самом аграрном секторе – с простого производства необходимого продукта к товарному .

Предлагаемая концепция основана на принципе «экономического детерминизма»:

понимание модернизации как перехода на новый уровень взаимодействия между обществом и природой заставляет определить экономическую подсистему общества как детерминирующую весь процесс и являющуюся в нем системообразующей. Именно в сфере экономики происходит наиболее значимое для общества соприкосновение с природой. Вопреки критике марксизма есть основания считать влияние материальных условий исторического процесса доминирующими в крупномасштабных социальных трансформациях, когда изменения носят фундаментальный и необратимый характер и приводят к возникновению принципиально новых социальных систем. Экономическая подсистема является также индикатором модернизационных процессов, показывающим степень трансформации общества от аграрного/традиционного состояния к индустриальному/современному .

5. Понимание модернизации как интенсификации взаимодействия природы и общества не исключает воздействия не связанных с природой социальных, культурных, политических, а также внешних для той или иной социальной системы – геокультурных, геоэкономических и геополитических – факторов. Но закономерность состоит в том, что только под их влиянием без вызова со стороны дефицита ресурсов и территорий необратимого формирования структуры и ценностей современного общества не происходит. Интенсификация как результат стесненности характеризует модернизацию не только на ранних стадиях трансформации аграрного общества в индустриальное, но на всем ее протяжении .

Нарастающее внешнее воздействие развитых стран, геополитические вызовы модернизирующимся сообществам могут ускорять или замедлять данный процесс, но они не отменяют действия внутреннего механизма интенсификации, связанного с вызовом природы. Природно обусловленный механизм интенсификации продолжает действовать и в современных обществах, хотя и в скрытом под многочисленными внешними влияниями виде. Несмотря на то, что с момента появления первых индустриальных стран и образования мирового рынка их воздействие в той или иной мере испытывают все общества, максимальные успехи модернизации демонстрируют те, что претерпевают давний и острый вызов со стороны дефицита природных ресурсов и территорий .

6. Модернизация происходит под действием закона минимальной трансформации, в соответствии с которым всякое общество трансформируется в сторону усложнения и интенсификации лишь настолько, насколько это необходимо для его дальнейшего существования в данных природных условиях и при данной обеспеченности природными ресурсами, служащими для удовлетворения базовых потребностей. Этот закон характеризует общества в процессе модернизации, в которых еще не сложилась необратимо структура и ценности современного индустриального общества, способного к детерминации собственного развития. Природными ресурсами и условиями, служащими для удовлетворения базовых потребностей аграрного общества, являются ресурсы и условия традиционной аграрной экономики. Данные ресурсы, обеспечивающие производство и воспроизводство исходной для модернизации социальной модели

– аграрного общества – являются «ресурсами сохранения», их необходимо отличать от природных ресурсов и условий, способствующих формированию индустриального общества – «ресурсов развития» (промышленные ресурсы) .

Механизм интенсификации приводится в действие дефицитом именно ресурсов сохранения, но он не отменяет влияния других факторов, способствующих ускорению или замедлению трансформации после включения данного механизма, среди которых он является необходимым, но не достаточным условием .

7. В терминологии общей теории взаимодействия природы и общества модернизация может быть представлена как переход от натурогенного социального процесса к социоплагенному социальному, осуществляющийся в три фазы. В фазе вызова и начала трансформации (1) это натурогенный социальный процесс, порожденный непосредственным воздействием природы на технологический уровень общественной жизни. В фазе перехода к социальной трансформации (2) это натуроплагенный социальный процесс, когда изменения на технологическом уровне общественной жизни приводят к изменениям социальных отношений, происходящим уже без участия природы по собственно социальным законам. В фазе завершения трансформации (3) это переход к социоплагенному социальному процессу. Он заключается в необратимом формировании структуры современного индустриального общества, способного, в отличие от аграрного, к детерминации собственного развития. Данные теоретические конструкты позволяют объяснить феномен вялотекущей модернизации, характерный для стран, богатых природными ресурсами. Будучи только социогенным процессом (т.е. процессом, порожденным исключительно социальными воздействиями и не испытывающим непосредственных стимулов природы), и не являясь процессом натурогенным и натуроплагенным, такая модернизация характеризуется цикличностью и незавершенностью. Это объясняет свойства данного процесса, выявленные в ходе непосредственного анализа исторической динамики России и других стран, богатых природными ресурсами, – государственный террор, насильственный характер инноваций, модернизация «сверху», активное использование принудительного труда, гипертрофированное влияние войны и геополитики на внутренние процессы. В терминах сравнительного анализа законов биологической и социальной эволюции вялотекущая модернизация – это идиоадаптационное изменение, а не прогрессивное развитие, ведущее к необратимому формированию современного общества .

8. Согласно закону минимальной трансформации, любая социальная и природная, косная или живая система стремится к сохранению своих форм, к минимуму изменения структуры и потери энергии и в равновесных, и в неравновесных условиях, в связи с чем важнейшим принципом осмысления процесса модернизации является необходимость. Данный принцип требует корректировки ряда положений теории самоорганизации систем, которые не могут приниматься априорно, т.к. из них можно сделать разные – а по вопросу альтернативности общественного развития диаметрально противоположные – выводы. Особенно важным при анализе социальных процессов становится тезис об ограничивающей функции законов. Вопреки утверждениям ряда исследователей, применяющих принципы синергетики для объяснения развития социальных систем, есть основания считать, что количество альтернатив как путей эволюции общества всегда ограничено, и развитие идет скорее «коридорами необходимости», чем по «широкому полю возможности». Границы «каналов эволюции» образуют объективные законы существования и развития материального мира, в котором, в отличие от идеального, всегда существует только то, что может существовать в соответствии с этими законами .

Объективные законы материального мира, также трактуемые классически, формируют собой социальное и природное бытие, отличают его от небытия .

Одним из таких законов является закон минимальной трансформации .

9. Важнейшая для общества закономерность состоит в том, что успешная модернизация происходит «снизу» и под влиянием внутренних социальных противоречий, порожденных социально-природными противоречиями, а не как проект «сверху» и коллективный ответ на внешний вызов. Стесненность в ресурсах удовлетворения базовых потребностей порождает феномен межличностной производственной конкуренции, которая, будучи механизмом перерастания натурогенного процесса в социоплагенный, является необходимым условием успешной модернизации. Именно это обстоятельство делает необходимыми в процессе модернизации рынок, частную собственность и ту или иную степень индивидуализма и закрывает дорогу к динамично развивающемуся обществу «коллективистическим» и «социалистическим» ответам на геополитический вызов извне. К модернизации приводит именно трудовая внутригрупповая конкуренция, а не военная, ведущаяся между сообществами .

Последняя, ведущаяся за право изымания продукта, а не его производство, может привести и часто приводит к некоторым достижениям в области науки и техники, но не ведет к необратимому формированию развитого индустриального общества .

10 .

Характер и результаты трансформации российского общества в индустриальный тип закономерно соответствуют признакам вялотекущей модернизации, предполагающей циклическое развитие под влиянием внешнего воздействия/вызова с периодическими «прорывами» и катастрофическими по своим последствиям «провалами». Для него характерны острое общественное противостояние, резкие повороты под влиянием геополитического и геоэкономического вызова и внутриполитической борьбы, периоды самоизоляции и мобилизационных рывков, сменяющиеся периодами открытости. Экономике свойственны низкая эффективность, технологический застой, массированный экспорт сырья и импорт готовой продукции; социальной системе – поверхностный характер изменений, трансформация преимущественно за счет заимствования технологий в ущерб собственному социально-экономическому, культурному и политическому развитию. Данные особенности обусловлены почти полным отсутствием вызова со стороны стесненности в природных ресурсах .

Огромные территории с богатыми ресурсами стали объективной основой длительного осуществления экстенсивной стратегии в ущерб интенсификации, оказали решающее воздействие на формирование специфических правовых, политических, ментальных и социокультурных черт российского общества .

11. Механизмами отрицательного воздействия ресурсного изобилия на состояние и развитие российского общества являются механизмы порождения общей экономической слабости страны через господство экстенсивных приемов хозяйствования, блокирование экспортом природного продукта собственного производства и культуротворчества, подрыв культурной идентичности в результате массового заимствования образцов, порождение дисбалансом природных ресурсов и рабочей силы практики принуждения через государственный террор и закрепощение, перманентный финансовый кризис и его влияние на социальное, экономическое, политическое развитие, отсутствие достаточных экономических возможностей для адекватного ответа на геополитические вызовы, ведущее к принудительной мобилизации. Крайне негативно по своим последствиям ценностное и административное преобладание распределительно-контролирующих и охранительных функций общества над производственными, творческими. Данные механизмы исторически воспроизводятся. Сложившись в средневековой России, они остаются важнейшими структурными характеристиками экономики и общества в «индустриальный» период, изменяются в зависимости от доминирующих типов ресурсов и способов их использования, но неизменным остается их воздействие на сохранение и упрочение экстенсивной стратегии, исключающей модернизацию как интенсификацию .

12. Концепция интенсификации позволяет объяснить социокультурные явления современной России, отраженные в понятиях «культурный коллапс», «культурный вакуум», «коллективный цинизм», «моральная деформация». Как показывает ряд исследований, деградация системы ценностей, утрата самой способности к формированию ценностей и норм происходят в условиях, когда сырье становится дороже готовой продукции, следовательно, дороже человеческого труда. Это полное, затрагивающее нравственный уровень искажение системы отношений индустриального общества. Если ранее в ее основе лежали исчисленные в акциях предприятий человеческие ресурсы, то теперь, в силу огромного финансового влияния сырьевых компаний, глобальную экономику определяют запасы нефти и газа и те, кто ими случайно владеет. Это объясняет и представленная типология ресурсов развития и ресурсов сохранения, и трудовая теория происхождения человека, общества и культуры. Последние возникли не благодаря потреблению, а благодаря производству как специфическому, отличающему людей от животных способу потребления природных ресурсов, в основе которого лежит труд. К появлению и развитию человека как разумного, социального и морального существа приводит именно производственное потребление ресурсов, и в этом смысле ресурсы развития являются «подлинно-человеческими». Понятия «производство» и «труд»

приобретают онтологически важный смысл не только в генетическом плане, но и в актуальном. Они выступают не просто как средство удовлетворения потребностей, а как специфически человеческий способ существования, когда важен не столько их продукт, сколько сам процесс, отличающий людей от животных .

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования .

Результаты исследования, концепция и методология могут быть использованы в дальнейшем изучении модернизации и других крупномасштабных социальных процессов. Работа вносит вклад в философское осмысление модернизации и социально-исторического процесса в целом, дает пример разработки и осуществления комплексной исследовательской программы, соединяющей в себе философский, теоретический и эмпирический уровни .

Выявленные закономерности, сформулированные и доказанные теоретические положения о роли ресурсов и территорий вносят ясность в проблему причин и факторов модернизационного процесса .

Предложенная концепция, материалы исследования и методология имеют и научно-практическое и социальное значение. Выдвинутые положения и выявленные закономерности могут повлиять на решение ряда проблем экономики, политики и образования, в частности, проблемы ресурсной зависимости, темпов, характера и направленности экономического и социального развития, проблемы модернизации отдельных социальных институтов .

Результаты исследования, в частности, предложенное понимание причин и ключевых факторов модернизации, имеют важное мировоззренческое значение, могут повлиять на формирование концептуальных основ образования и воспитания подрастающего поколения, в частности, для решения проблемы «общества потребления», становления экологического сознания и экологической культуры .

Апробация диссертационного исследования:

Основные идеи и положения диссертационного исследования нашли отражение в 30 статьях, 16 из которых опубликованы в журналах систем Web of Science и Scopus, ВАК РФ.

Результаты проведенных исследований неоднократно представлялись и обсуждались на международных, межрегиональных и всероссийских научных конференциях: «Культура тихоокеанского побережья:

‘’Новое видение культуры мира в XXI веке’’: международная конференция (Владивосток, 2005); «Трансграничье в изменяющемся мире»: Всероссийская научно-практическая конференция (Чита, 2005); «Гражданское общество: история и современность»: Всероссийская научно-практическая конференция (Чита, 2007);

«Комплексная модернизация России – ответ на вызовы XXI века»: Всероссийская научно-практическая конференция (2008); научно-методологических семинарах кафедры философии ЗабГУ .

Структура диссертации: введение, две главы, десять параграфов, заключение, список литературы .

–  –  –

Глава 1 «Траектории и проблемы исследования природных факторов и закономерностей модернизации» содержит анализ концепций и подходов к определению роли природы в процессе модернизации и исторического развития в целом .

В параграфе 1.1. «Природно обусловленные закономерности модернизации в социологии и экономике» описывается ранний этап постановки проблемы в социальной философии, политэкономии и социологии XIX – пер. пол. XX в., а также в современной социологии и экономике. Она присутствует в трудах почти всех значительных политэкономистов и отчасти философов нового времени (А .

Смита, Д. Рикардо, Дж. Милля, Дж. С. Милля, К. Маркса, Ф. Энгельса, Т. Мальтуса, А. Маршалла), однако уже тогда возникло расхождение по главному вопросу. К этому времени относятся истоки двух традиций – «мальтузианской» и «антимальтузианской», в основе которых лежат, соответственно, идея положительного и отрицательного воздействия ресурсного изобилия и благоприятных природных условий на развитие общества. Идея отрицательного воздействия получила развитие в социологии, истории экономики, сравнительном изучении цивилизаций начала – середины XX в. (А. Кост. Э. Дюркгейм, В. Зомбарт, А. Тойнби), среди которых наиболее заметное место занимают исследования «демографической школы», предельно точно зафиксировавшие зависимость эволюции аграрной экономики от плотности населения (А.А. Кауфман, М.М. Ковалевский) .

Однако в начальный период исследования проблемы непосредственным объектом философской рефлексии обнаруженные закономерности не являлись, а лишь вписывались в обобщающие труды по социологии, политэкономии, истории .

Доминирующей теоретической основой их осмысления стала диалектика, но все больший вес приобретало исследование данного феномена с опорой на непосредственные данные эмпирических наук. В дальнейшем пути изучения проблемы разошлись на философские – в рамках проблемы взаимодействия природы и общества – и конкретно-научные – посредством методов социологии, экономики, культурологии, сравнительной истории .

Во второй половине XX в. идея отрицательного воздействия благоприятных природных условий и ресурсного изобилия оформляется в конкретных научных теориях – социологических и экономических (общая теория населения А. Сови, исследования С. Кузнеца, О. Дункана, И. Матраса, теория демографического толчка Дж. Саймона). Наибольшую известность приобрела теория Э. Бозеруп; ее автор подвергла критике мальтузианскую традицию и доказала, что позитивные экономические и социальные изменения невозможны, если общество не испытывает демографического давления. Однако «гипотеза Бозеруп» не только подтверждалась и уточнялась (Л. Кларк, И. Симмонс, М. Кикучи, Ю. Хаями, У. Дейрити, Д. Крауткремер, К. Джонстон, С.Дж. Скэнлен, Э. Креншо, К. Робинсон, Р. Билсборроу), но и критиковалась (Э. Ламбен, П. Мифруа) .

Параллельно продолжались исследования в мальтузианской традиции, где рост населения и нехватка продовольствия рассматривались как угнетающий развитие фактор (Дж. Фишер, Р. Ридкер, Т.Р. Гёрр, П.Р. Шоу, М. Кирк, К. Джолли) .

К таковым относится теория демографических циклов (Р. Пирл, В. Абель, М. Постан), а также современные работы в области клиодинамики (Дж. Голдстоун, П. Турчин, С.А. Нефедов, Л.Е. Гринин, А.В. Коротаев). Их авторы рассматривают рост населения как в первую очередь дестабилизирующий общество фактор, а не как ускоряющий, а тем более порождающий его развитие .

Новым этапом развития идеи отрицательного воздействия ресурсного изобилия стало введение понятий «ресурсное проклятие» и «голландская болезнь»

(Р.М. Аути, Дж. Сакс, А. Уорнер), что также открыло новое направление исследований (Н. Динг, Б. Филд, М. Хамфрис, Дж. Сакс, Дж. Стиглиц, Э. Бульте, Р. Дамания, Р. Дикон, К. Корригэн). Некоторые работы подмывают теорию ресурсного проклятия косвенно (М. Портер, Х. Шандль, Дж. Уэст), однако большинство ученых ее принимают. Факт отрицательного влияния ресурсного изобилия на политические процессы также в основном не отрицается, для фиксации этого явления было введено понятие «нигерийская болезнь», но ученые предостерегают от упрощения данной закономерности (Н. Шэксон, Р. Аути, Т. Карл, М. Росс, Р. Саква, Э. Уэйнтел, П. Луонг, Л. Марковиц, П. Гурха, С. Фиш, У. Томпсон, М. Брэдшоу). Важны труды российских экономистов, в которых были сделаны шаги в понимании воздействия ресурсного изобилия именно на развивающуюся экономику (С. Гуриев, Г. Егоров, К. Сонин). Но и здесь нет согласия. Разделяя основные положения теории, большинство из них считает ресурсную зависимость не фатальностью, а отдельным недостатком, при желании вполне преодолимым (В. Полтерович, В. Попов, А. Тонис) .

Таким образом, в современной социологии и экономике тезис об отрицательном воздействии ресурсного и территориального изобилия на развитие общества остается спорным, но дискуссия скорее уточняет, чем отрицает его .

Анализ литературы показывает, что уже в середине XX в. социологи и экономисты установили взаимосвязь между структурными изменениями в сторону усложнения общества и роста его производительных сил, с одной стороны, и демографическим ростом, вызывающим стесненность в ресурсах и территориях, с другой. Однако открытым остается вопрос, возможен ли выход на новую ступень социальной эволюции общества, не испытывающего вызова со стороны природы, посредством одних лишь реформ и/или внешним воздействием со стороны более развитых обществ .

В параграфе 1.2. «Социально-философские и междисциплинарные исследования роли природы в развитии общества» центральное место занимает анализ исследований взаимодействия общества и природы (Э.В. Гирусов, А.Г. Доскач, Е.Ю. Захарова, М.М. Камшилов, В.М. Котляков, Ю.М. Манин, В.В. Мантатов, Л.В. Мантатова, Н.Н. Моисеев, И.Б. Новик, Ю.В. Олейников, А.А. Оносов, Н.Д. Субботина, Ю.П. Трусов, Е.Т. Фаддеев), а в нем – общая теория взаимодействия природы и общества В.А. Кобылянского. Данные исследования важны тем, что их авторы стремятся прояснить онтологический статус природы и общества, определить их место в системе организации материи. Теоретическое разграничение этих понятий, понимание природы и общества как относительно самостоятельных сфер бытия необходимо использовать при выявлении природно обусловленных закономерностей модернизации. Проблема требует именно такого уровня абстракции – общество как универсалия должно противопоставляться природе как объективному условию его существования. Важен и принцип рассмотрения их взаимодействия как целостной системы «производствапотребления»: общество потребляет природные ресурсы, и процесс общественного производства всегда зависит от их количества и качества. Хотя соотношение производства и потребления диалектично, в итоге общество производит, потребляя доступные ему ресурсы, и природа тем самым накладывает ограничение на его развитие. Другой принцип – понимание трудовой деятельности как наиболее важного отношения людей к природным условиям. Он ориентирует на экономическую подсистему общества, в которой происходит непосредственное и наиболее значимое для его структурной организации и принципов существования соприкосновение с природой .

Природа подразделяется на две формы бытия – неочеловеченную и очеловеченную. Под первой понимается область действия стихийных бессознательных сил, под второй – та или иная степень их подчинения сознательной целенаправленной деятельности человека. Общество в его взаимодействии с природой так же организуется в уровни: природно-подчиненный технологический, непосредственно соприкасающийся с природой, и специфически социальный, не испытывающий ее непосредственного воздействия и существующий по социальным законам. Применяя эти положения к проблеме модернизации, областью детерминации природой социально-исторического развития на любом из этапов можно считать сферу взаимопроникновения очеловеченной природы (природные ресурсы и природные условия) и технологического уровня общественной жизни (хозяйственная деятельность) .

Выявляются и препятствия на пути использования данной теории .

Проблема развития общества не находится в числе задач данного направления, его предметом явились особенности взаимодействия природы и общества, но не поиск механизмов развития последнего. Исследуя развитие отношений между природой и обществом, ученые занимаются его описанием при помощи уже имеющихся учений (дарвинизма, диалектики, синергетики), расширяя их привлечением понятий «коэволюция», «ноосфера», «устойчивое развитие»

(Н.Н. Моисеев, Ю.В. Олейников, А.А. Оносов, М.М. Камшилов, Ю.М. Свирежев, В.В. Мантатов, Л.В. Мантатова). Анализ же этих конструктов указывает на их употребление с позиции долженствования, в критической литературе подчеркивается их утопичность, и есть сомнения в том, что они отражают реально происходящие процессы. Более того, эти понятия направлены не на прошлое, а на настоящее и будущее, они претендуют на рефлексию постсовременного этапа взаимодействия общества и природы, что мало приближает к пониманию закономерностей модернизации – предыдущего периода .

Отчасти в этом «повинна» социофилософская принадлежность теории: по мнению К.Х. Момджяна, поиск конкретных закономерностей выходит за рамки философского мышления. Это – наиболее существенная трудность исследования .

Проблема модернизации, равно как сопутствующие ей категории, возникли и находятся в сфере социальной философии, но последняя не дает методологических средств выявления законов реального социального процесса. Это означает, что такое исследование должно предусмотреть выход за пределы социальной философии в область эмпирических наук. Второе, что уводит данное направление в сторону от поставленного вопроса, – довлеющее влияние экологической проблемы, ориентирующее на изучение воздействия общества на природу в ущерб обратному .

Это относится и к т.н. экологическому направлению исследования модернизации (О.Н. Яницкий, И.П. Кулясов) .

Совокупность вышеуказанных обстоятельств вместе с высоким уровнем абстракции порождает третье препятствие – слабую связь с действительностью либо из-за полного отсутствия опоры на эмпирический материал, либо из-за избирательного его использования. Предлагаемые онтологии не вытекает из непосредственно проведенных эмпирических исследований, а под «методологией»

понимаются произвольно избранные онтологические же установки. В частности, в фундаментальном вопросе о характере воздействия природных условий на развитие общества и в оценке природной среды России ученые данного направления некритично воспроизводят далеко не бесспорный тезис о ее «суровых условиях»

как препятствии развития. Главная мысль относительно проблемы модернизации выражается тезисом о предпочтительности «развития на собственной основе», сопровождается активными выступлениями в пользу «духовности», против рынка, капитализма и либеральных реформ, однако оставляет без ответа ряда вопросов .

Если признать правомерным деление социальной философии на «ценностную», рассматривающую бытие общества с точки зрения долженствования, и «рефлексивную», интересующуюся его собственной логикой (К.Х. Момджян), придется признать, что философия природы и общества, возникая как вторая, при попытке осмысления проблемы модернизации превращается в первую. Являясь, безусловно, научной и рассматривая бытие общества с позиции сущего, при интерпретации проблем развития России она переходит в разряд ценностной философии, главная черта которой – альтернативность науке .

Анализ экологической истории (И. Симмонс, Д. Уорстер, У. Кронон, А. Кросби, Дж. Хьюз, Дж. Мак-Нилл, К. Мерчант, Р. Уайт) показывает, что данная область знания располагает немалым потенциалом в плане установления фактов, однако и здесь обнаруживается приоритет экологической проблематики. Если воздействие природы на развитие общества и актуализируется, то в основном через понятие «экологическая культура» как уникальное образование, детерминированное особым способом восприятия человеком природы. Выявление же закономерностей предполагает систематическое сравнительное исследование, а не описание индивидуальных явлений, сближающее эту науку с культурологией .

Что же касается искомой закономерности, данные исследования ее подтверждают .

При всем разнообразии стратегий выстраивания отношений между человеком и природой прослеживается постоянное влияние на эволюцию социальных форм факта конечности ресурса. В отечественной науке данное направление выразилось в появлении конструктов «социоестественная история» (Э.С. Кульпин, Д.Б. Прусаков), «адаптационный» и «эволюционный» типы развития (Д.М. Бондаренко), «ресурсное государство» (С. Кордонский) .

Отдельное направление – постсоветские обществоведческие труды по проблеме модернизации. Хотя их было опубликовано чрезвычайно много, непосредственно проблема ресурсов почти не рассматривалась. Если вопрос о влиянии природы и ставился, то только в логике «суровых условий», не позволяющих отказаться от централизованной государственной экономики. Эта мысль стала «общим местом» работ, обосновывающих неприемлемость либерально-капиталистической модернизации России. В ней обнаруживается прямая связь «государственнических» и «самобытнических» идей, выраженная в стремлении опереться на естественнонаучную методологию и вывести «особый путь» России из ее природы. Исключение составляют циклическая модель В.И. Пантина и В.В. Лапкина, концепция и понятие «Русская Система»

Ю.С. Пивоварова и ряд других работ, в которых отмечается природно обусловленное экстенсивное развитие российского общества (А. Аузан, А. Герт, А. Эткинд) .

Параграф 1.3. «Зависимость модернизации от природных условий в исторической науке и культурологии». В начале XX в. идея определяющего влияния географической среды на развитие общества дифференцируется на отдельные направления, главным из которых стало историческое. Здесь интерес к природным условиям не ослабевает до настоящего момента. В начале же XX в .

синтез географического и экономического детерминизма осуществили марксисты, в частности, Г.В. Плеханов, обративший внимание на природные предпосылки «азиатского способа производства», и К. Виттфогель, введший понятие «гидравлическая цивилизация». Многочисленные труды советской историографии мировой и отечественной истории также могут быть отнесены к синтезу географического и экономического детерминизма: исторический материализм направлял внимание прежде всего на естественные условия развития общества .

Однако влияние марксизма на поиск природного механизма исторического развития было противоречивым. С одной стороны, исторический материализм, трактующий общество как высший уровень организации материи, направлял на поиск природных оснований его бытия, с другой, тезисы о классовом антагонизме как источнике развития отрывали общество от природы в поиске его закономерностей. Проблема модернизации в рамках формационного подхода ставилась как проблема генезиса капитализма, основное внимание уделялось социально-экономическим аспектам (наиболее яркий пример – работа В.А. Анучина). Но совсем обойти природный фактор развития было нельзя, поэтому его фиксация в отдельных работах обнаруживается, но без попыток осмысления на концептуальном уровне: ему уделялось ровно столько внимания, сколько позволял марксизм, понимаемый преимущественно как теория классовой борьбы .

По вопросу о характере воздействия природных условий на развитие общества согласия историков нет. Причина состоит в отрыве эмпирического уровня исследований от философского в силу отсутствия уровня теоретического, который в советские годы полностью заменял исторический материализм. Хотя факты негативного воздействия ресурсного изобилия на ход истории приводятся, на уровне обобщений они вступают в противоречие с противоположной установкой .

Если речь идет о советской историографии, основа для данного противоречия содержалась уже в самом марксизме, в его диалектике производительных сил и производственных отношений как механизме развития общества. Альтернативные марксизму теория демографических циклов (С.А. Нефедов) и концепция реципрокного обмена (Л.С. Васильев) также не дают однозначного ответа на поставленный вопрос, хотя обладают серьезным потенциалом для его анализа .

Чрезвычайно полезны, хотя и обнаруживают ряд трудностей при применении к проблеме модернизации, исследования В.А. Мельянцева и Б.Н. Миронова. Будучи примененным к проблемам отечественной истории, вопрос о характере воздействия природы на историческое развитие вызывает еще более противоречивые ответы, вплоть до диаметрально противоположных (А.В. Дулов, Л.В. Милов – с одной стороны, С.М. Соловьев, П.Н. Милюков, В.О. Ключевский, А.Л. Шапиро, С.В .

Лурье, Б.Н. Миронов – с другой) .

В более выгодном положении оказались культурологические исследования:

отсутствие негласного запрета на теоретизирование, не практикуемые историками широкие сопоставления порождают богатство теоретических конструктов. Анализ выявил успешные попытки связать качества общественного сознания с географическими условиями: работы С.В. Лурье, А.С. Ахиезера, И.Г. Яковенко, А.П. Давыдова. Среди них – положение об «экстенсивной доминанте»

исторического развития России, тезис о том, что «интенсивная интенция сознания»

возникает только на основе исчерпания экстенсивной, а экстенсивная ориентация как структурная характеристика сознания – мощнейший блокиратор развития. Не менее важным является понятие «внутренняя колонизация», разрабатываемое А. Эткиндом .

Это касается исследований, в которых под культурой понимается сфера производства образцов – совокупность идей, ценностей и норм того или иного народа. Однако в чистом виде они не обладают методологическим потенциалом для выдвижения проверяемых положений: все представленные конструкты являются скорее умозрительными схемами, чем верифицируемыми научными положениями. Что же касается близких к экологической истории антропологических, этнологических и археологических исследований культуры, здесь искомая закономерность не опровергается, а многократно подтверждается .

Важнейшим является вывод о том, что культура изменяется только под воздействием внешней среды, а механизмом этого влияния является технологоэкономическая сфера (Л.Э. Уайт) .

Параграф 1.4. «Законы эволюции природы и общества в теоретикометодологических основаниях клиодинамики». В центре внимания – работы по сравнительному анализу биологической и социальной эволюции. Обнаруживая между принципами развития природы и общества и существенные сходства, и различия, А.В. Коротаев и Л.Е. Гринин сосредотачиваются на поиске методик применения данных биологической науки к социальной эволюции. В частности, они заимствуют понятие ароморфоза, которое в применении к обществу трактуют как универсальное изменение в развитии социальных систем, повышающее сложность, приспособленность, интегрированность обществ .

Применение данного понятия к исследованию модернизации позволяет решить целый ряд проблем, однако выявляется необходимость его доработки. В частности, под решающими факторами модернизации понимаются скорее внешние воздействия, чем внутренние трансформации, более геополитические, геокультурные и геоэкономические изменения, чем социально-экономические, внутриполитические и социокультурные (А.В. Коротаев, Л.Е. Гринин, Н.С. Розов) .

Данный тезис основывается на положениях «миро-системного подхода»

И. Валлерстайна, требующего критического анализа. Рассмотрение модернизации полностью, от аграрного состояния к индустриальному, не сужая ее понимание до промышленного переворота, указывает на то, что важнейшие ее составляющие возникали в разных странах, в том числе далеких от очага «мир-экономики» .

Становление индустриального общества в его социально-экономической составляющей происходило как имманентный процесс, и есть основания полагать, что в объяснении феномена европейского капитализма значение заимствований было сильно преувеличено. Важен и вопрос о степени изменений: есть указания на то, что трансформация до необратимой стадии происходит только под влиянием внутренней природной, а не социально обусловленной необходимости .

Анализируется критика в адрес «монолинейной» концепции общественного развития: в определенных аспектах мировая история действительно однолинейна, и прежде всего это касается интенсификации .

Высказываются критические замечания в адрес понятия «научный закон» .

Предлагаемая установка на него как на мыслительный конструкт представляется ненужной в данном случае актуализацией субъективной стороны познания, и есть основания вернуться к классической его трактовке. Научный закон является классической диалектической парой: как существенная, необходимая и устойчивая связь он принадлежит объекту, но познающему субъекту он дан в виде конкретной взаимосвязи между конкретными явлениями и будет обнаружен только тогда, когда будет доказано, что «что-то происходит при определенных условиях». Поэтому актуализация проблемы онтологического статуса научных законов, их принадлежности как субъекту, так и объекту полезна, и особенно важна поправка, что закон есть условно выделенная часть реальности. Необходимо учесть это при выдвижении теоретического положения о роли природы в процессе модернизации .

В формулируемый по этому поводу закон можно включить только то, что касается природных условий и развития, и, понимая, что на данную закономерность действует множество других обстоятельств, временно абстрагироваться от них такой формулировкой, которая не будет их априорно исключать .

Критически анализируются и другие основания предложенной методологии, в частности, теория самоорганизации систем. Именно синергетика и ее положение о том, что в точке бифуркации чрезвычайно расширяются возможности развития в разных направлениях под влиянием стечения обстоятельств, составляют теоретическую основу для наделения случайности крайне высоким статусом влияния. Но ни поливариативность, ни роль случая нельзя преувеличивать. С одной стороны, развитие порождает разнообразие, с другой, обнаруживаются структурные сходства всех развивающихся форм. Разнообразие живых, неживых и социальных систем не должно затмевать их относительного однообразия, выраженного в возможности систематизации и классификации, порожденного не только их генетическим родством. Здесь онтологическое противоречие переходит в гносеологическое и методологическое: абсолютное господство случая и принципиальная невозможность совпадения путей эволюции сделали бы невозможным и применение методов генерирующих наук, в том числе математических и социологических методов в истории. То обстоятельство, что при переходе от равновесных условий к неравновесным происходит переход от повторяющегося и общего к уникальному и специфическому, необходимо понимать не как основание для отказа от поиска объективных законов, а как сигнал к подготовке методологии к более высокой стохастичности их проявления .

Положения синергетики говорят о расширении границ возможного, но не об их полном исчезновении. Открытым остается и вопрос о том, расширяется ли канал эволюции социальных систем. Убеждение мыслителей конца XX в., что развитие земной цивилизации движется к однолинейной модели, возникло не на пустом месте, и это нельзя объяснить только евроглобализацией как внешним воздействием доминирующего канала эволюции .

Учет данных положений позволяет представить парадигму развития в несколько ином свете. Бытие любой вещи есть результат ограничения, в ходе развития в мире возникает только возможное в границах объективных законов, а естественная и социальная история движутся скорее «коридорами необходимости», чем по «широкому полю возможности» .

Рассмотрению познавательных средств, методологически обращенных вглубь истории, но в то же время строго научных, близких по точности к социологии и экономике, посвящен параграф 1.5. «Природные факторы развития общества в теоретической истории и исторической макросоциологии». Историческая макросоциология как междисциплинарная область, в которой посредством объективных методов социальных наук изучаются механизмы и закономерности долговременных исторических процессов, вполне подходит цели работы .

Отмечается необходимость рассмотрения проблемы модернизации с позиции «логического эмпиризма» (К. Поппер, К. Гемпель, И. Лакатос), что предполагает «номологический подход» к изучению истории, целью которого является получение достоверных теоретических положений – научных законов. Опора на позитивизм делает данную методологию научно неуязвимой и логически безупречной. Большое значение имеет предложенная Н. Розовым модель исторической динамики, объясняющая многочисленные факты истории и современности, дающая ключ к пониманию механизмов развития общества .

Используемые понятия этой отрасли знания – «динамическая стратегия», «интенсивная и экстенсивная стратегия», введенные Г. Снуксом и примененные Э. Джоунсом для объяснения феномена европейской модернизации, понятие «стесненность», введенное Р. Карнейро в теории происхождения государства .

Большое внимание уделяется работе Дж. Даймонда, сторонника географического детерминизма в объяснении динамики цивилизаций. Отмечается также, что проверяемая закономерность не противоречит исследованиям Р. Коллинза, предложенному им объяснению причин исторических трансформаций посредством кризиса рынков в результате их расширения .

Однако обнаруживается и то, что затрудняет исследование проблемы на данных методологических основаниях: критика самой теории модернизации, ее квалификация как «примитивной линейной схемы», обвинения в идеологической предвзятости ее создателей, дистанцирование от классических понятий подходов (феодализм, капитализм, аграрное и индустриальное общество). Выявляется ряд конкретных противоречий, требующих устранения при методологической разработке исследования, отмечается, что методы теоретической истории и исторической макросоциологии будут результативны при изучении модернизации только в синтезе с классическими подходами, в том числе с принципом эволюционизма и экономического детерминизма .

Исследования сопоставимых с модернизацией крупномасштабных социальноисторических трансформаций (неолитической революции, информационной революции) позволяют утверждать, что они также стали результатом природного воздействия – ограниченности ресурсов для осуществления предыдущих экономических стратегий. Особое внимание уделяется неолитической революции, которую по значимости в истории человечества ставят в один ряд с модернизацией .

О роли природы в этом процессе говорилось неоднократно, но в том смысле, что ему способствовали благоприятные условия. Однако постепенно его стали понимать как результат необходимости, указывая на климатические изменения, экологический и/или демографический кризис (К. Зауэр, Л.Р. Бинфорд, В. Чайлд, К .

Фланнери, С.А. Семенов, М. Бейкер, Дж. Даймонд) .

Глава 2 «Концепция интенсификации: методология, онтология, способы эмпирической проверки» подводит итог проведенному исследованию и содержит основные положения авторской концепции .

Параграф 2.1. «Теоретико-методологические основания исследовательской программы». Анализ обнаружил глубокие противоречия в понимании роли природы в процессе модернизации и исторического развития в целом. Если на уровне эмпирических наук положение об отрицательном воздействии ресурсного изобилия оформилось в теории, то в философских исследованиях эти закономерности либо отрицаются, либо игнорируются. Основная масса теоретиков модернизации исходят в своих обобщениях из обратных закономерностей;

отсутствует согласие по данному вопросу в эмпирической истории и исторической социологии .

Но больше всего возражений вызывают попытки применить теоретические конструкты об отрицательной роли ресурсного изобилия к проблеме модернизации России. Далеко не все ученые, а тем более философы, доверяют исследованиям ресурсного проклятия, многие считают эту идею ошибочной, а иногда и вовсе объявляют ее «идеологическим конструктом либеральных ученых». Их общая установка во взгляде на социальное развитие соответствует формуле «больше ресурсов – больше развития». Еще одно свойство – понимание модернизации скорее как проекта, чем как объективного процесса, а в связи с этим – преувеличение роли субъекта. Не поднимая вопроса об объективных причинах наступления модернизационного процесса, они исследуют факторы или условия, отрицательно или положительно на него влияющие. Это также приводит к трактовке роли природных ресурсов в прямой зависимости: чем большими ресурсами располагает субъект, тем выше его шансы на успех .

Хотя отдельные науки накопили немало знаний о воздействии ресурсной обеспеченности на развитие общества, их применению препятствует отсутствие строгого теоретического положения, выходящего на философский уровень, с одной стороны, но проверяемого методами эмпирических наук, с другой. Социальнофилософское исследование модернизации не может не учитывать многочисленные факты отрицательных эффектов ресурсного изобилия и благоприятных природных условий, выявленные этими науками, и методологически оно не должно проводиться в отрыве от наиболее сциентистских по своим принципам и средствам познания экономических и социологических изысканий. В связи с этим есть необходимость проведения такого исследования, которое обобщит данные научные сферы и выведет их через общетеоретическое положение на философский уровень .

Исследование модернизации требует методологического выхода за пределы философии и по другой причине. Поскольку его цель состоит в выявлении законов реального социального процесса, в нем нельзя обойтись умозрительными онтологическими схемами .

Именно этим обусловлен выбор в сторону принципов позитивизма, среди которых важнейшим является использование в философском синтезе только научно достоверных положений. Будучи оторванной от непосредственных данных и при отсутствии строгого теоретизирования философская рефлексия дает не знание, а мнение. Это тем более необходимо, если целью исследования является прояснение вопроса о влиянии ресурсов: стоящая за этим понятием реальность требует оперирования измеряемыми качественными и количественными характеристиками, следовательно, не позволяет ограничиться абстрактнологическим уровнем рефлексии. Сама постановка давнего и нерешенного до сих пор вопроса о том, способствуют ли развитию общества богатые природные ресурсы и благоприятные условия, предполагает анализ непосредственных данных, хотя и с выходом на философский уровень .

Данные положения важны именно по отношению к проблеме модернизации .

Концепция модернизации и теория индустриального общества подвергаются жесткой критике прежде всего со стороны ученых-эмпириков, социологов и экономистов, а также философов-позитивистов, придерживающихся максимально точного, эмпирически подтвержденного знания. Об этом говорят многочисленные обвинениях в идеологической предвзятости, научной неверифицируемости основных положений, тезисы о том, что в мировом развитии нет универсального, нет реальности, какую бы отражало понятие «модернизация» .

Сказанное требует не просто междисциплинарного исследования, а разработки и осуществления комплексной исследовательской программы, содержательно соединяющей философский, теоретический и эмпирический уровни научной рефлексии. Разработка и осуществление программы в соответствии с представленными рекомендациями позволит решить проблему междисциплинарных исследований крупномасштабных социально-исторических процессов, объединяющего не просто разные науки, но науки разного уровня обобщения – философию и историю, философию и социологию, философию и экономику. Не устраняя принципиальных различий между ними, она может способствовать прояснению вопросов, выходящих за пределы эмпирических наук, и обеспечить достоверность и точность выводов на уровне философского познания .

Параграф 2.2. «Структура, методы и результаты исследовательской программы» содержит авторскую программу исследований, направленных на проверку положения об отрицательном воздействии ресурсного изобилия и благоприятных природных условий на модернизацию. В соответствии с ним, результаты модернизации того или иного общества обратно пропорциональны его обеспеченности ресурсами .

На философском уровне фиксируется принципиальный и эмпирически обоснованный отказ от понимания развития как неотъемлемого свойства любой социальной системы, а модернизации – как способности, присущей всякому обществу. В мировой истории обнаруживается больше статичных обществ, чем динамично развивающихся, и успешная модернизация скорее исключение, чем правило. В то же время зафиксированное в многочисленных исследованиях развитие социальных систем от экстенсивных к интенсивным позволяет предполагать, что главным содержанием модернизации как трансформации аграрного общества в индустриальное является интенсификация. Происходит она под влиянием стесненности в ресурсах и территориях, вследствие роста численности населения аграрных стран. При совпадении ряда условий это приводит к включению механизма интенсификации, требующей глубокой перестройки всей социальной системы, чем и является модернизация .

Таким образом, модернизация происходит под действием «закона минимальной трансформации», в соответствии с которым в силу естественного сопротивления происходящим изменениям всякое общество трансформируется в сторону интенсификации и усложнения лишь по мере необходимости .

На теоретическом уровне выдвигается положение, соединяющее вышеуказанные представления о развитии с непосредственными данными. В соответствии с ним, стесненность в ресурсах традиционной аграрной экономики является необходимым, но не достаточным условием модернизации. Это положение, с одной стороны, не исключает влияния других факторов, с другой, проверяется методами эмпирических наук. Оно может быть опровергнуто обнаружением успешных трансформаций аграрного общества в индустриальное при высокой обеспеченности ресурсами .

На эмпирическом уровне соответствующее исследование проведено посредством анализа исторической динамики в автохтонных первичных (Западная Европа и Япония) и автохтонных вторичных (континентальные страны Востока, Россия) очагах индустриального общества. Оказалось необходимым также отделение регионов автохтонной модернизации (Европа, Азия и Северная Африка) от неавтохтонной (Америка, Австралия и Океания, Африка «южнее Сахары»), где отношения и институты индустриального общества были скорее занесены извне, чем зародились внутри. В объект исследования вошли только автохтонные очаги .

Хотя результаты показали более сложную картину, чем представлена на философском уровне, главного положения они не опровергают, что имеет большое значение. Модернизация под влиянием вызова стесненности – фундаментальная закономерность, сохраняющаяся в современном мире, хотя и в скрытом под его многочисленными взаимодействиями виде. Выдвижение в качестве главного содержания модернизационного процесса интенсификации имеет то преимущество, что до этого она отмечалась лишь как одна из черт модернизации Западной Европы и Японии, не обязательная для других обществ. Есть основания считать, что интенсификация – сущностная характеристика модернизационного процесса, без нее модернизация не происходит .

Имеется ряд дополнительных результатов, в частности, разработана типология восточных стран в зависимости от обеспеченности ресурсами и результатов модернизации, описан характерный для стран высокой обеспеченности ресурсами тип социальной динамики – «вялотекущая модернизация»; анализ исторической динамики России позволил выявить конкретные социальные механизмы отрицательного воздействия ресурсного изобилия на ход модернизации .

Параграф 2.3. «Ресурсные и территориальные факторы модернизации в онтологии природы и общества» содержит философское осмысление полученных результатов. Модернизация, как и развитие в целом, должны пониматься не как изначально присущие всякому обществу способности, а как жестко детерминированные, происходящие лишь под влиянием необходимости, процессы .

Минимальная трансформация – фундаментальный принцип развития природы, общества и человека. Его теоретические основания обнаруживаются как в центральном принципе диалектики, выводящей развитие из противоречия, так и в теории самоорганизации систем – в «принципе минимума производства энтропии»

И. Пригожина, «принципе минимума диссипации энергии» Н.Н. Моисеева. На обыденном уровне он звучит как принцип наименьшего сопротивления, в научной литературе обнаруживается масса его источников-предпосылок, как прямых, так и косвенных, в социологических, экономических, культурологических и других исследованиях .

Модернизация как интенсификация есть природно-социальный процесс, т.е .

социальный процесс, стимулы которого – стесненность в ресурсах и ограниченность в территориях – являются природно детерминированными. С одной стороны, это дает основания применить для его объяснения принципы материализма, диалектики и синергетики, т.е. философских учений, интерпретирующих развитие общества в качестве частного случая универсальной способности бытия, с другой, позволяет применять принципы естественнонаучной методологии и сами естественнонаучные методы .

Применение принципов материализма, диалектики и синергетики реализуется в формулировке главной закономерности модернизации – законе минимальной трансформации социальных систем, в соответствии с которым развитие происходит лишь под действием необходимости. Для того, чтобы включился механизм интенсификации, необходимо противоречие между материальными потребностями и возможностями их удовлетворения в данных природных условиях, кризис, выводящий социальную систему из равновесия .

Природу и общество как факторы модернизации необходимо рассматривать как объективные и субъективные: в системе взаимодействия «природа – общество»

первое является объективным условием существования и развития второго. Это объясняет, почему вызов со стороны дефицита природных ресурсов является необходимым условием модернизации. Поскольку закономерности, порожденные полностью объективными условиями и факторами, более устойчивы, чем закономерности, в формировании которых участвуют субъекты (само общество как универсум, его акторы – народы и цивилизации, государства, классы, личности), нет оснований утверждать, что собственно социальные взаимодействия могут отменить природно обусловленные закономерности .

Рассмотрение природных и социальных факторов развития общества как внешних и внутренних позволяет утверждать, что радикальные трансформационные процессы, приводящие к появлению новых, более прогрессивных систем, возникают не в самом обществе, а в сфере его взаимодействия со средой. Это не противоречит и результатам сопоставления природного и социального как низшего и высшего феноменов бытия или уровней организации материи: за развитие высшего уровня отвечает не он сам, а его взаимодействие с низшим .

Таким образом, область причинения наиболее значимых для человечества исторических трансформаций находится в сфере природно детерминированных процессов. Имеющиеся внутри самого общества, взятого в отрыве от природы, механизмы его саморазвития не способны побудить общество к радикальной трансформации. Природа остается доминирующим фактором в эти эпохальные моменты, что подтвердило непосредственное исследование: социальные условия модернизации могут варьироваться в разных сочетаниях, но без вызова со стороны природы ее не происходит .

Параграф 2.4. «Принципы осмысления процесса модернизации». Базовыми принципами осмысления процесса модернизации являются объективизм, эволюционизм, материализм, экономический детерминизм .

Результаты исследования не противоречат классическому пониманию модернизации как относительно единого процесса трансформации аграрного общества в индустриальное, происходящего у разных народов в разное время со своими историческими и культурными особенностями, но приводящего в целом к преобладанию относительно единой формы организации и функционирования общества. Модернизация есть выход общества на новую ступень эволюции, прежде всего в области взаимодействия общества и природы: это более глубокое проникновение общества в природу, более основательное разработка ее ресурсов .

Важнейшим ее аспектом является интенсификация общественных отношений, предполагающая технологическую (индустриализация), социально-экономическую (капитализм), социальную (индивидуализм), культурную (децентрализация, деидеологизация и разгосударствление сферы производства образцов), политическую (демократизация, либерализация), административную (децентрализация исполнительной власти, федерализм) трансформации .

Осмысление развития требует постановки вопроса с позиции детерминизма: у развития должна быть причина. Применения диалектики как концепции, выводящей развитие из противоречия, недостаточно для выявления причин и сущности данного процесса. Это противоречие должно реализовываться в реальных социальных отношениях. Проведенное исследование обнаружило его в области экономического воздействия общества на природу. Для начала и успешного завершения этого процесса необходимо противоречие между растущими базовыми потребностями общества и ограниченными природными ресурсами и условиями их удовлетворения. Именно это противоречие включает механизм интенсификации на всех уровнях социального бытия .

Для выявления данных закономерностей требуется различать природные ресурсы и условия, обеспечивающие воспроизводство исходной для модернизации социальной модели – аграрного общества (ресурсы сохранения) и природные ресурсы и условия, способствующие формированию новой социальной модели – индустриального общества (ресурсы развития). Первыми являются ресурсы и условия традиционной аграрной экономики: потенциальные посевные площади, вода для орошения, пастбища и другие сельскохозяйственные угодья, а также благоприятные для земледелия природно-климатические условия. Вторыми являются непосредственные ресурсы индустриального производства: используемые в промышленности полезные ископаемые, а также природно-климатические и географические условия, способствующие развитию торговли, промышленности и мореплавания. В распоряжении каждого общества имеются в той или иной мере и те, и другие, но для модернизации необходим дефицит ресурсов сохранения .

Наличие ресурсов развития причиной развития не является: они способствуют ему, но не порождают его, являются катализирующим фактором, а не стимулирующим. Развитие порождает недостаток ресурсов сохранения, когда люди, не будучи в состоянии удовлетворить свои потребности привычным способом, вынуждены прибегать к разработке новых ресурсов. Только в этом случае потенциальные промышленные ресурсы становятся актуальными – ресурсами развития, – и переходят из первозданно-девственной формы бытия природы в очеловеченную .

Природные ресурсы способны выступать в разных качествах. При возможности массированного экспорта и промышленные ресурсы, и аграрные могут стать и чаще всего становятся ресурсами сохранения: прибыль используется для консервации социальных отношений, страна-экспортер получает возможность не развиваться. Попадая на предприятия страны-производителя, эти же ресурсы становятся ресурсами развития: на основе их переработки здесь происходит процесс трансформации аграрного общества в индустриальное .

Ресурсами сохранения могут выступать и аграрные ресурсы, и промышленные, ресурсами же развития и те, и другие становятся только при их небольшом количестве и при наличии дефицита ресурсов сохранения. Трудности преобразования ресурсов сохранения в ресурсы развития объясняются законом минимальной трансформации, а вместе они указывают на фатальность ресурсного проклятия. Вопреки имеющейся в литературе критике этой теории, есть основания утверждать, что при наличии возможности крупного экспорта ресурсов и высоких ценах на них высокая ресурсная обеспеченность приводит к ресурсной зависимости всегда. Речь при этом идет именно о процессе модернизации, о странах, где не сложилась окончательно структура и ценности современного индустриального общества, где интенсификация как натурогенный процесс не перешел в социоплагенный .

Параграф 2.5. «Этико-аксиологические проблемы модернизации в аспекте взаимодействия природы и общества». Вопрос о взаимосвязи выявленных закономерностей с проблемой культуры как морально-этической сферы рассматривается в двух аспектах: онтологическом, касающемся вопроса влияния культуры на данную закономерность, и этическом, затрагивающем проблему воздействия данной закономерности на моральное состояние общества .

В первом аспекте, базируясь на известных учениях философии, социологии и культурологии (К. Маркс, Л.Э. Уайт, Р. Коллинз), и в противовес «вебериане», необходимо констатировать, что культура не играет роли детерминанты модернизации, хотя и остается ее существенным фактором .

Во втором аспекте концепция интенсификации позволяет дать объяснение многим явлениям социокультурной жизни современного российского общества в ее морально-этической составляющей. Речь идет о таких явлениях, как «культурный коллапс», «культурный вакуум», «негативная идентичность» и «коллективный цинизм», «моральная деформация», «моральная дезориентация». Представленная типология ресурсов вместе с трудовой теорией происхождения человека показывают, что понятие «производство» онтологически важно не только в генетическом плане, но и в актуальном. В потребительском использовании ресурсов нет человеческой специфики, к появлению и развитию человека как разумного, социального и морального существа приводит именно производственное потребление ресурсов, и в этом смысле ресурсы развития есть «подлинно-человеческие» ресурсы. Они выступают не просто средством удовлетворения потребностей, их разработка и есть специфически человеческий способ существования, когда онтологически важными результатами труда становится не только и не столько произведенные материальные продукты, сколько нормы, идеалы и ценности, отличающие людей от животных. Продавец природного ресурса, оставшись в стороне от производственного процесса, остается в стороне и от самого механизма возникновения и развития общества. Поэтому избыток ресурсов сохранения не просто не стимулирует развития, он способен привести к общественной и человеческой деградации .

Сказанное имеет значение при использовании конвенциональноисторического подхода, при котором ценности и нормы трактуются как результат договоренности человеческих коллективов по поводу их деятельности в тех или иных естественных и исторических условиях. В соответствии с данным подходом считается, что люди «договорились» и «выработали» принципы осуществления жизнедеятельности. В рентно-сырьевом обществе, в обществе с господствующей государственно-дистрибутивной экономикой этот договор становится невостребованным. Из всех социальных функций культуры на первое место здесь выходят функции распределения и потребления, следовательно, остаются не у дел такие ценности индустриального общества, как труд, свобода, экономическая независимость. Такое важное свойство, как ограничение потребления, здесь также невозможно, и на деле это общество становится идеальным обществом потребления .

В Заключении подводится итог проведенному исследованию .

Представленная концепция и исследовательская программа позволили определить природно обусловленные закономерности модернизации, сформулировать принципы его осмысления, выявить конкретные механизмы отрицательного воздействия ресурсного изобилия и благоприятных природных условий на модернизационный процесс .

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ III .

Статьи в изданиях Web of Science и Scopus:

1. Трубицын Д.В. Культурный детерминизм в проблеме модернизации:

социально-философский анализ / Д.В. Трубицын // Вопросы философии. – 2009. – № 8. – С. 39-55 (1,2 п.л.) .

2. Трубицын Д.В. «Модернизация» и «негативная мобилизация»: конструкты и сущность / Д.В. Трубицын // СОЦИС. – 2010. – № 5. – С. 3-13 (1 п.л.) .

3. Трубицын Д.В. Индустриализм как технолого-экономический детерминизм в концепции модернизации: критический анализ / Д.В. Трубицын // Вопросы философии. – 2012. – № 3. – С. 59-71 (1 п.л.) .

4. Трубицын Д.В. О макросоциологических основаниях стратегии России в XXI веке / Д.В. Трубицын // СОЦИС. – 2012. – № 8. – С. 147-156 (1 п.л.) .

5. Трубицын Д.В. Ресурсные и территориальные факторы модернизации восточных обществ: сравнительно-исторический анализ / Д.В. Трубицын // СОЦИС. – 2014. – № 6. – С. 21-32 (1 п.л.) .

6. Трубицын Д.В. Социологические ключи к секретам ресурсного проклятия / Д.В. Трубицын // СОЦИС. – 2016. – № 5. – С. 3-12 (1 п.л.) .

Статьи в изданиях ВАК:

7. Трубицын Д.В. Условия и необходимость естественнонаучного понимания проблемы модернизации / Д.В. Трубицын // Вестник Бурятского университета. – 2006 .

– Серия 8. – Вып. 3. – С. 240-248 (0,6 п.л.) .

8. Трубицын Д.В. Идея «многофакторности» исторического процесса и проблема модернизации Востока (Н.С. Розов, Л.С. Васильев, В.А. Зарин) / Д.В. Трубицын // Гуманитарные науки в Сибири. – 2007. – № 1. – С. 70-74 (0,5 п.л.) .

9. Трубицын Д.В., Дорогавцева И.С. Проблемы трансформации российской культуры в процессе модернизации / Д.В. Трубицын, И.С. Дорогавцева // Личность .

Культура. Общество. – 2009. – № 3. – С. 328-335. (авт. участ. – 0,25 п.л.) .

10. Трубицын Д.В. Марксизм как ранний аналог концепции модернизации (философский анализ проблемы модернизации незападных стран) / Д.В. Трубицын // Гуманитарный вектор. – 2010. – № 1(21). – С. 152-162 (1,2 п.л.) .

11. Трубицын Д.В. Онтологический статус культуры и ее роль в процессе модернизации / Д.В. Трубицын // Философские науки. – 2010. – № 11. – С. 36-52 (0,9 п.л.) .

12. Трубицын Д.В. «Мегатенденции мирового развития» или «модернизация»:

методологическая дилемма / Д.В. Трубицын // ПОЛИС. – 2010. – № 6. – С. 76-89 (1 п.л.) .

13. Трубицын Д.В. Трансграничье как объект культурологического исследования: методологический обзор / Д.В. Трубицын // Гуманитарный вектор. – 2011. – № 2 (26). – С. 130-137 (0,9 п.л.) .

14. Трубицын Д.В. Ресурсные и территориальные факторы модернизации: на примере арабских стран Северной Африки / Д.В. Трубицын // Мировая экономика и международные отношения. – 2014. – № 4. – С. 45-55 (1 п.л.) .

15. Трубицын Д.В. Исследования ресурсного проклятия в экономике, возможности использования их результатов в концепции модернизации / Д.В. Трубицын // Ученые записки ЗабГУ. – 2014. – № 4. – С. 102-113 (1 п.л.) .

16. Трубицын Д.В. Ресурсное изобилие и особенности российской модернизации / Д.В. Трубицын // Гуманитарный вектор. – 2014. – № 2(38). – С. 64-78 (1 п.л.) .

Статьи в других научных журналах и материалах конференций:

17. Трубицын Д.В. Культурологизм и социологизм в философском понимании культуры в контексте проблемы модернизации / Д.В. Трубицын // Культура тихоокеанского побережья: Материалы междунар. конф. «Новое видение культуры мира в XXI веке». – Владивосток. – 2005. – С. 205-206 (0,2 п.л.) .

18. Трубицын Д.В. Философское понимание культуры в контексте проблемы модернизации стран Востока / Д.В. Трубицын // Трансграничье в изменяющемся мире:

Сб. ст. – Чита. – 2005. – Ч. I. – С. 42-51 (1 п.л.) .

19. Трубицын Д.В. Идея «многофакторности» исторического процесса и теория модернизации (Р. Инглегарт, Ф. Бродель, И. Валлерстайн, Т. Парсонс) / Д.В. Трубицын // Вестник ЗабГГПУ. – Чита. – 2007. – С. 43-55 (0,9 п.л.) .

20. Трубицын Д.В. Политическая модернизация в России: о возможности использования опыта стран Восточной и Юго-Восточной Азии / Д.В. Трубицын // Всерос. научно-практ. конф. «Гражданское общество: история и современность» .

В 2 ч. – Чита. – 2007. – Ч. 1. – С. 80-87 (0,6 п.л.) .

21. Трубицын Д.В. Концепция модернизации, ее возможности и проблемы в интерпретации мирового трансформационного процесса / Д.В. Трубицын // Комплексная модернизация России – ответ на вызовы XXI века // Современные проблемы экономики, права и политики. – Электронный журнал. – 2008. № 1 .

http://www.sprepp.ru/1_2008/1.php (1 п.л.) .

22. Трубицын Д.В. Социология религии Макса Вебера и культурный детерминизм в проблеме модернизации / Д.В. Трубицын // Гуманитарный вектор. – № 2 (14). – Чита. – 2008. – С. 29-35 (0,6 п.л.) .

23. Трубицын Д.В. Институционализм как методологический подход к проблеме модернизации / Д.В. Трубицын // Проблемы гражданского общества и правового государства: сб. статей. – Чита. – 2008. – С. 157-163 (0,5 п.л.) .

24. Трубицын Д.В. Цивилизационная неустойчивость России как проблема ее самоидентификации: к анализу модели исторической динамики А.Л. Янова / Д.В. Трубицын // Проблемы гражданского общества и правового государства: сб. ст. / Забайкал. Гос. Гум.-пед. ун-т. – Чита. – 2011. – С. 7-25 (0,9 п.л.) .

Монографии и главы в монографиях:

25. Трубицын Д.В. Модернизация России и стран Востока: опыт философской интерпретации / Д.В. Трубицын. – Новосибирск. – Наука. – 2010. – 367 с. (18 п.л.) .

26. Трубицын Д.В., Сергеев Д.В., Дорогавцева И.С. Кризис культуры и модернизация: тенденции развития общественного сознания современной России / Д.В. Трубицын, Д.В. Сергеев, И.С. Дорогавцева. – Новосибирск. – Наука. – 2011. – 212 с. (12 п.л.; авт. участ. – 4 п.л.) .

27. Трубицын Д.В. Научная рефлексия и перспективы исследования феномена трансграничья / Д.В. Трубицын // Позиционирование территорий Байкальского региона в условиях трансграничья. – Новосибирск. – Наука. – 2012. – С. 338-404 (4,7 п.л.) .

28. Трубицын Д.В. «Модернизация» и «негативная мобилизация»: конструкты и сущность / Д.В. Трубицын // Новые идеи в социологии. Отв. ред. Ж.Т. Тощенко. – М.:

Юнити-Дана. – 2013. – С. 134-150 (1 п.л.) .

Публикации в зарубежных изданиях:

29. Trubitsyn D., Dorogavtseva I. Holprige Wege in die Moderne: Russland und China // Welttrends: Zeitschrift fr internationale Politik. – Universittsverlag Potsdam. – 2008. – Nr. 60. – S. 61-73 (авт. участие – 0,45 п.л.) .

30.Trubitsyn D., Dorogavtseva I. Soziale Transformation ist der Schlssel: Eine Antwort auf Artikel „Vom Armenhaus zum gelobten Land: Zur Regionalentwicklung in Sibirien“ (Nr .

60) // Welttrends: Zeitschrift fr internationale Politik. – Universittsverlag Potsdam. – 2009 .

– Nr. 63. – S. 140 – 141 (авт. участ. – 0,15 п.л.) .






Похожие работы:

«Юдина Ольга Петровна Управление процессами опеки и попечительства несовершеннолетних Специальность 22.00.08 социология управления Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Москва2004г. Работ...»

«Никишина Оксана Васильевна Социальное страхование в современной России: социологический анализ институциональных форм 22.00.04.социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание уче...»

«ЛИКСУНОВА АННА СЕРГЕЕВНА ЦЕННОСТНЫЕ РЕГУЛЯТИВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩЕГО СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ АРМИИ Специальность 09.00.11. – социальная философия АВТОРЕФЕРАТ Диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Челябинск 2017 Работа выполнена на кафедре философии...»

«ОПАРИНА Юлия Михайловна М А О АИ ОО М ПОЭ ИЯ А. Б О А ПРОИ Д НИЯХ ОТ Ч Т НН Х ОМПО ИТОРО Специальность 17. 00. 02 – Музыкальное искусство А ТОР Ф РАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения МОСКВА 2014 Работа выполнена в ФГБОУ ВПО "ГМПИ имени М.М. ИпполитоваИванова" доктор искусствоведения, профессор Научный руководитель Чигарёва Евгения Ивановна Оф...»

«Бугрова Татьяна Ивановна Категории мышления естествознания и философии: феномен трансформации 09.00.01 Онтология и теория познания по философским наукам Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Саратов — 2013 Работа выполнена в ФГБОУ ВПО "Сарат...»

«Санников Георгий Сергеевич ИЗМЕНЕНИЯ МОРФОМЕТРИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ТЕРМОКАРСТОВЫХ ОЗЁР ЗАПАДНОГО ЯМАЛА КАК ИНДИКАТОР ДИНАМИКИ ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ СРЕДЫ И ЕЁ РЕАКЦИИ НА ТЕХНОГЕННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ (на примере Бованенковского месторождения) Специальность 25.00.08 – ин...»

«ДЕВУЦКИИ Олег Владиславович ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИСКУССТВА ХОРОВОЙ АРАНЖИРОВКИ 17.00.02-музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения С а р а т о в 2006 Работа выполнена на кафедре...»

«Белых Ольга Борисовна Особенности управления социальной реабилитацией несовершеннолетних с отклоняющимся поведением Специальность 22.00.08 – социология управления АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Москва – 2009 Работа выполнена на...»

«Леонов Аркадий Константинович РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ НАУКИ КАК СОЦИАЛЬНОГО ИНСТИТУТА 22.00.04 – социальная структура, социальные институты и процессы Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Хабаровск – 2015 Работа выполнена в...»

«БАЗАРКИНА ДАРЬЯ ЮРЬЕВНА РОЛЬ КОММУНИКАЦИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА Специальность 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и региональног...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.