WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«КРЕМЕР Анастасия Геннадьевна ВОКАЛЬНЫЕ ЦИКЛЫ Д.ШОСТАКОВИЧА КАК СЕМИОСФЕРА ПОЭТИЧЕСКОГО И МУЗЫКАЛЬНОГО ТЕКСТОВ ...»

На правах рукописи

КРЕМЕР Анастасия Геннадьевна

ВОКАЛЬНЫЕ ЦИКЛЫ Д.ШОСТАКОВИЧА КАК СЕМИОСФЕРА

ПОЭТИЧЕСКОГО И МУЗЫКАЛЬНОГО ТЕКСТОВ

Специальность 17.00.02 - Музыкальное искусство

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

каноидата искусствоведения

Москва

Работа выполнена в Российской академии музыки им. Гнесиных на

кафедре теории музыки

Научный руководитель:

кандидат искусствоведения, профессор Т.Н.КРАСНИКОВА

Официальные оппоненты:

доктор искусствоведения, профессор Е.И.ЧИГАРЕВА кандидат искусствоведения, И.С.СТОГНИИ доцент

Ведущая организация:

Уральская Государственная консерватория им. М.П.Мусоргского

Защита состоится « ^ ^ у ноября 2003 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д,210.012.01 в Российской академии музыки им .

Гнесиных (121069, г.Москва, ул.Поварская, д.30/36) .

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии музыки имени Гнесиных .

Автореферат разослан «гт^ » 2003 года .

С^^Н^^/^^УСУчёный секретарь диссертационного совета, доктор искусствоведения, профессор И.П.Сусидко ^ООЗ'А ~ Н28Я

' / ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИ1СА ДИССЕРТАЦИИ



Объехсгом иастоящего исследования избран жанр камернп-вокачьного цикла, обладающий огромным значением в творчестве Шостаковича .

Шестнадцать вокальных сочинений композитора сформировали своего рода жанров^то парадигму, которая стала связующим звеном, объединившим различные периоды творческого пути мастера, отразила этапы становления, развития, кристаллизации в эволюции авторского стиля .

Актуальность диссертации связана с тем, что существующая на сегодн-чшний момент музыковедческая литература, посвященная камерновокальному творчеству Шостаковича, которая представлена работами М.Арановского, Ю.Корева, И.Брежневой, Т.Левой, Е.Васильевой, Е.Дурандиной и др\тих авторов, оставляет пространство для специального изучения данных произведений в избранном ракурсе .

Кроме того, настоящее исследование продолжает разработку проблемного поля, связанного с жанром сюиты, сохраняющим устойчивую позицию в художественной практике на протяжении нескольких столетий. Ценные наблюдения и выводы, посвящён1п.1е данной проблематике, были почерпнуты из трудов Б.Яворского, В.Бобровского, В.Носиной, Н.Пикаловой .

Своевременность диссертации обусловлена также пристальным вниманием учёных разных областей научного знания к проблемам синтеза искусств, тенденцией к нивелированию фаниц между различными видами творческой деятельности человека, появлению интеграционных образова1шй, построенных, в частности, на взаимодейсгвии музыки и слова. На сегодняшний день создан целый корпус музьпсоведческих и литературоведческих работ, авторы которых озадачены установлением эквивштентов и различий в структуре двух языков, обнаружением музыкального начала в произведениях литературы и поэтического

- в м'зыке. Среди них - труды Б.Эйхенбаума и Б.Асафьева, публикации А.Михайлова, Б.Каца, Е.Чигарёвой, Л.Гервер .

Вместе с тем, несмотря на объёмность и многоспекторность существующего знания в этой области гуманитарных наук



o6HapjoKHBaeTCH немало «белых пятен», среди которых - мзыкально-поэтический диалог в пространстве авторского стиля Шостаковича. Например, до сих пор недостаточно разработанными осгаются некоторые аспекты комплексного анализа взаимодействия текстов в вокальных циклах композитора, связанные с их синхронным исследованием на различных уровнях художественной системы (фонологическом, лексическом, ритмическом, композиционном), в ракурсе РОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ j

БИБЛИОТЕКА

Т'^^Щ сюжетных контрапунктов и в соотношении смысловых мотивов, рассмотренных в контексте диалога авторских стилей. В связи с этим, основная проблема диссертации заклютается в ЕЬ!.чвлении особенностей формирования синтегических текстов камерпо-вокальных сочинений Шостаковича, образованных в рез)'льтате «духовного соприкосновения» (П.Флоренский) музыки и поэзии, постижения специфики их объединения в высшее художественное целое на различных уровнях художественной системы, механизмов, порождающих новое качество в искусстве. Цель работы состоит в изучении произведений камерно-вокального жанра с позиций мсжюкстового диалога, в отборе наиболее эффективных методов исследования, выявляющих особенности трансплантации жа1фово-стилистических приёмов стихосложения в музыкальный язык, а также закономерности организации музыкального текста в поэтическом пространстве .

Для определения полиязыковой среды, в рамках которой пересекаются несколько языковых систем, нами вводится понятие семиосфера. Данная дефиниция, почерпнутая из области структурной поэтики, связана с явлением семиотического поля, в котором осуществляются процессы саморазвития и взаимообмена «разнотипных и находящихся на разном уровне организации семиотических образований»'. Внутреннее строение семиосфсры формируется в соочвегствии с определёнными принципами, среди которых наиболее сутцественными для нашего исследования являются языковая множественность и асимметрия, структурная и ф'нкциональная неоднородность, системная м ногоуровневость .

Намеченные аспекты изучения музыкально-поэтического диалога в вокальных циклах Шостаковича требуют постановки следующих задач:

1) определения механизмов структурирования «внутреннего» пространства семиосфер камерно-вокальных произведений с помощью выделения его центральных и периферийных участков, установления границ между языковыми системами, выяснения характера и условий их взаимоотношений (соперничества, синтеза или синкрезиса как высшей формы единства);

2) изучения области «внешнего» пространства, своего рода «антисферы», располагающейся за пределом данных семиосфер, в результате соприкосновения с которой возникает ситуация языкового обмена и взаимодействия, трансформации внутренней струк1уры;

' ЛотлсанЮ О ссмиосфсре//CTpvKTvpa диалога как принцип семиотического мечанилма -Выл 64 -Тарту, 198+

-С.5

3) установлеш1я факторов «стилистической изменяемости» (Ф.де Соссюр) при изучении семиосфер камерно-вокальных сочинений Шостаковича;





4) объединения избранных для анализа сочш'ений в жанровые полтруппы с целью выявления типических черт и индивидуально-стилевых особенностей каждого из циклов. Это, в свою очередь, определяет траекторию развития данной жанровой парадигмы как некоего «метатекста» творчества композитора .

Материалом исследования послужили камерно-вокальные сочинения Шостаковича, отражающие многообразие стилевых направлений его искусства на примере избранного жанра. Это гротесково-сатирические циклы, представленные «Двумя баснями Крылова», «Сатирами» на слова Санга Чёрного, романсами на слова из журнала «Крокодил» и «Четырьмя стихотворениями капитана Лебядкина»; сочинения, связанные с обращением к различным фольклорным моделям и традициям национальных культур: циклы на слова японских поэтов и поэтов Великобритании, «Из еврейской народной поэзии», а также «поздние» философские опусы композитора: сюиты на слова Блока, Цветаевой и Микеланджело. Созданные в различные периоды творческого пути, они формируют целостное представление о своеобразии художественного метода композитора в его работе со словом, выявляют особенности авторского прочтения и интерпретации литературных текстов .

Обращение к произведениям синтетического жанра, раскрывающего природу взаимодействия поэзии и музыки, обусловило методологию исследования. Она основывается на междисциплинарном синтезе различных областей нау-чного знания, а именно: музыковедения и структурной поэтики, лингвистики, теории стихосложения, семиотики, герменевтики, предполагающем использование сходных аналитических приёмов в HSJ-^ICHKH соотношенх1я поэтического и музыкального текстов, их аналогий и пересечений, со- и противопоставлений. Научную базу подобного рода исследований составили различные методы анализа вокальной музыки, разработанные в учебных пособиях И.Лаврентьевой и под редакцией О.Коловского, исследованиях Е.Ручьевской, В.Васиной-Гроссман, В.Холоповой, Е.Дурандиной, а также семиотические принципы интерпретации текста, почерпнутые из трудов Р.Барта, Ф. де Соссюра, К.Леви-Стросса, Р.Якобсона, Б.Гаспарова, Ю.Лотмана, теория герменевтического анализа ГТ.Рикёра, работы по стиховеденшо и литературоведению Б.Томашевского, М.Бахтина и М.Гаспарова, труды по феноменологии и глубинной структуре музыкального текста, принадлежащие В.Медушевскому, Л Лкопяну, М.Арановскому, B.Pociej, М. Tomaszewski .

Гипотеза рабшы сводится к слел^тотему: произведение камерновокального жанра является интеркультурным, полиязыковым образованием, семиосферз которого формируется в процессе конкурениии и взаимообмена имманентных, фодовых» качеств поэтической и музыкальной систем, вступающих в диалог «согласия» или «конфликта» на различных композиционных уровнях художествег(1гого целого. Результатом подобного процесса становится появление смыслов, образующих качественно новое семантическое поле, присущее данным системам лишь в совокупности .

Научная новизна определяется ракурсом и методологией исследования, связанными с целенаправленным изучением взаимодействия поэзии и музыки в камерно-вокальном творчестве Шостаковича. Впервые синтетические тексты вокальных циклов композитора соотносятся с понятием «семиосферз» и трактуются как многоуровневое семиотическое пространство диалога или конфликта равноправттых, по структурно асимметричных языковых систем; при этом изучение структурно-семантической координации музыкального и поэтического языков основывается на методе аналитических аналогий, связанном с привлечением различных областей научного знания .

Практическая значимость исследования определяется расширением проблемного поля, связанного с диалогом слова и музыки, изучением этого взаимодействия в творческой практике композиторов широкого стилевого радиуса, особенно в музыке XX - XXI веков. Предложенная методология исследования произведений синтетического жанра, в частности, вокальных сюит, может найти применение в курсе анализа музыкальных форм, истории музыки, стилевой гармонии .

Апробация работы состояла в следующем. Материалы диссертации систематически обсуждались на кафедре гармонии и сольфеджио Российской академии музыки им. Гпесиных.

Основные положения работы были представлены в ряде публикаций, а также в двух докладах, прочитанных на научно-практических конференциях:

- «К проблеме музыкально-поэтического взаимодействия в "поздних" вокальных сочинениях Д.Шостаковича» (областная научно-практическая конференция «Пермское музьпсальнсе училище - 75 лет: прошлое, настоящее, будущее», Пермь, 1999);

- «Некоторые аспекты музыкально-поэтического взаимодействия з вокальном цикле Д.Шостаковича на слова японских поэтов» (международная конференция «Семантика музыкального языка», Москва, РАМ им. Гнесиных, 2002) .

Некоторые материалы диссертации получили практическое применение в курсах теоретических дисциплин на дирижёрско-хоровом факультете Пермского государственного института HCKJ'CCTE И культуры .

Диссертация состоит из трёх глав, посвященных изучению различных стилистических направлений камсрхю-вокалыгого творчества композитора .

Введения и Заключения. Она включает Библиофафию, сгруппированную в три рубрики: музыковедческую, литературоведческую/искусствоведческую и философско-эстетическую, два Приложения, содержащих поэтические тексты и нотные примеры .

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность диссертации, форл^улируются её цели, задачи и проблематика, раскрывается методология исследования, опирающаяся на интеграционный, комплексный анализ музыкальнопоэтического диалога, связанный с синхронным изучением различных уровней синтетической художественной системы вокальных циклов Шостаковича. Здесь также представлен краткий обзор литературы, посвященной камерно-вокальному творчеству композитора и различным вопросам взаимодействий музыки и атюва .

Глава I - «Музыкально-поэтические контрапункты в гротесковосатирических циклах» выявляет особенности художественной системы, обращенной к эстетике комического. Приверженность Шостаковича к подобной сфере, сохранившаяся на протяжении всей его творческой биофафии, объясняется как субъективными факторами, так и особой кулыурной атмосферой 20-30-х годов, этапа творческого формирования автора, совпавшего с расцветом «литературы абсч'ряа» ОБЭРИУтов, журналов «Сатирикон и «Новый сатириков», творчества М.Зощенко, с периодом театрально-сценических новаций Н.Терентьева и В.Мейерхольда, кабаретных оперных пародий .

Обращение художников к смеховой культуре было связано с попыткой сотворения иного мира, существующего по индивидуальным законам времени, целостности и гармонии, с поиском средства спасения, защиты от тра1~ически разорванной и алоги»шой реальности, наполненной диссонансами .

Первый раздел главы посвящен изучению логоса комического художественных приёмов, порождённых i ворческим сознанием композитора или связанных с заимствованием, инотекстом, внутренним диалогом. Среди отличительных признаков данных сочинешнЧ отмечается установка на умышленный языковой примитивизм, рассогласующий планы содержания и выражения, претензию на высокий стиль и его приниженную ценностную окраску. Этот сильнейший травестийный метод, характерный для творчества Козьмы Пруткова, Н Олейникова, М.Зошенко, С.Чёрного, основан на использовании выразительных возможностей так называемого «галантерейного языка» (Л.Гинзбург) и явлении «домашней семантики» (Ю.Тынянов) .

Подчёркивая высокопарную банальность персонажей «Сатир», неуклюжие заметки авторов «Крокодила», косноязьршые рифмы Лебядкина, Шостакович насыщает музыкальные тексты романсов примитивными гаммообразными отыгрышами тритоновой или CHMMerpH'iHoft конструкции, тривиальными формами мелодического развития, связанными с движением по тонам трезвучий, уступообразным нисхождением с многократным повтором одних и тех же звуков («Потомки» ор.109, «Любовь капитана Лебядкина», «Бал в пользу гувернанток»

ор.146) .

Вместе с тем, композитор находит музыкальные аналоги комическим приёмам. К ним относятся семантическое низвержение и структурная деформация традиционных жанровых моделей. Так, например, ряд романсов выдержаны в характере вальса: в одних случаях, гротескно размашистого, с асимметричным MCipoM, выражающим ликование, гра!шчан1ее с безумием («Бал в пользу гувернанток» ор.146), в других, - с однообразными повторами и банальными отыгрышами «дворовых куплетов», неожиданно жёсткими гармониями сопровождения в условиях атональности (№№3, 4, 5 из ор. 109, «Трудно исполнимое желание» ор.121, «Любовь капитана Лебядкина» ор.146) .

Шостакович использует выразительные возможное™ других жанров: скерцо, подчёркивающего и1утовской, сатирический тон и духовную несостоятельность героя поэтических текстов (Х9№1, 2 из ор.146), романса, большей частью, пошлого и безвкусного, пародирующего оперные арии томления и «высокую»

классику (сатиры №№2,4), марша, выражающего определённый тип движения, характер и манеру поведения персонажа (сатира №4) .

Другой особенностью сатирических циклов является повторность элементов различных композиционных уровней, связанная с намеренным нарушением основных постулатов коммуникации (этот же приём обнаруживается в стилистике словесных текстов кохмпозитора). Многоуровневое ostinato, затрагивающее отдельные тоны, гармонические созвучия, однотипные интонационные обороты и трансфакгурные ритмоформулы, становится ведущим конструктивным принципом Басней Крылова. В крайних разделах романса "Бал в пользу гувернанток" из ор.146 постоянство интонационных комплексов и ритмических фигур уравновешивается "контрприёмами" структурносемантического варьирования устойчивых элементов, которое ведёт к их постепенной трансформации и деструкции. В романсе "Трудно исполнимое желание" из ор.121 варьированный повтор интонационной фиг^^эы a-gn-a, развивающейся от мотива жалобы-юродства до экспрессивных вскриков в манере Sprechstimme, используется в качестве приёма суггестии, искусственного превышения коммуникативности. К явлению абсурдного увел№1ения информации относятся также озвученные заголовки и подписи, восходящие к традициям "Записок сумасшедшего'" Н.Гоголя. Характерно, что в некоторых из них обыгрывается.монограмма, подчёркиваюш;ая соавторство Шостаковича и героев его сочинений, вовлечённость композитора в их абсурдное художественное пространство .

Стабильностью отличаются и сюжетные мотивы сатирических романсов, способствующие узнаванию и пониманию их инакового, «анормального» мира .

Так, сквозным значением обладаюг тема унижения-избиения жертвы' (восходящая к драматургическим сюжетам оперы «Нос*, а также творчеству М.Зощенко, Д.Хармса, Н.Олейникова), мотив «жажды лёгких наслаждений», близкий «донжуановской» темагике .

Второй раздел главы посвящен выявлению театральных истоков циклов Их художественное пространсгео, аналогичное миниатюрной модели мира, вывернутого наизнанку, сравнивается с к\'кольным театром, потешным балаганом, а его герои, отличающиеся яркостью портретных характеристик, рельефностью жеста и пластики, - с масками, типажами .

Так, сатира «Недоразумение» представляет собой драматическую сценку с калейдоскопом комштеских ситуаций, актёрской ифой, сопровождаемой яркой пантомимой и ритмической артикуляцией. Харакгеризуя молодого повесу, композитор исполь'^ует сначала «вкрадчивую» тему, кружащуюся вокруг одно1"о звука и прерывающуюся паузами, затем - энергичный марш с речитативной хроматизированной мелодией в сопровождении жестких кластеров " ^ органном пункте, а в конце - первоначальнух) тему, изложенную ровными четвертными нотами, передающими растерянность, недоумение героя. В манере музыкального шаржа выдержано также изображение второго персонажа • «поэтессы бальзаковских лет». Распевной, вальсирующей мелодии в диатоническом домажоре контрастирует хроматизированное сопровождение с протянутыми параллельными квинтами .

В процессе выявления театральных истоков сагирических циклов ставится вопрос об их пространственно-временной организации, аналогом которой ' Акогга-чЛ Аналнч глубинной структуры музыкального текста - М. : Практика. 1995 - С 159 являе1ся сценическое пространство. Например, романс «Таракан» из ор.146 является музыкальным аналогом театральных экспериментов, связанных с У1!нч10жением театральной рампы и вовлечением слушателей в действо. Здесь в ритмически размеренную декламацию Лебядкина постоянно вклиниваются структурно чужеродные прозаические фрагменты, где герой обращается к слуп1ателям или пианисту. Таким образом, разрушается логика причинноследственных связей, создаётся ошущение неожидатгого вторжения иного мира .

Портретные характеристики и высказывания персонажей, образующие полифоническую текстуру данных романсов, сопоставляются с известной классификацией типов «чужою слова» М.Бахтина'. Среди них выделяются объектное '(одноголосое» слово: прямая речь героя, сосуществующая с высказываниями автора (сатиры №№4, 5, романс «Собственноручное показание»

из «Крокодила»); разнонаправленное «двугтосое» слово, которое автор произносит как бы чужим голосом, - например, стилизация, пародия. Последняя используется Шостаковичем как травестийное воспроизведение устойчивых музыкальных знаков-символов, являющееся эксцентричной, лицедейской формой шюсказания (мотив Dies irae в романсе «Благоразумие» (ор.121) .

Похоронный марш Шопена, «Весенние воды» Рахманинова, песни «Чижик» .

«Сени» в сатире №2). Активный тип двуголосого слова - отралгённое слово связано с эпистолярным псевдодиалогом («Любовь капитана Лебядкина») и автопародией (аллюзии на фортепианный концерт и монограмму в сатирах №№2, 3,4) .

В третьем разделе главы изучается ритмический компонент музыкальнопоэтического взаимодействия, который дифференцируется по трём областям:

композиционной, синтаксической v фонической. Первая из них, образующая структуру частей и разделов музыкальной формы, объединяет два конструктивных принципа: слитного мультишшкационного движения и движения-ыонтажа, основанного на мозаичном сцеплении кратких разнородных фрагментоа Образованная ими модель мира получает индивидуальное воплощение в каждом из романсов циклов .

Так, в композиции сатиры «Пробуждение весны» репризное обрамление сочетается с чертами рондальности, выражая единство моментов повтора, стабильности и неожиданного обновления. Поэтический текст романса, построенный на чередовании четверостиший и двустрочных «припевов»

(связанных с включением «чужого слова»), получает у Шостаковича ' Бахтин М. Проблемы творчества Достоевского - М Алконост, 1994 - С.92 " Пригьпаша О Музыкальное время понятие и явление // Пространство и время в иск)Ссгвс Сб трдов. / Ред О Пр1ггыкина. - Я. ЛГИТМиК. 1988 - С. 87 .

своеобразное воплощение: AR, BR' СВ- A'R''(A" i R')R, где эпизоды А, В, С соответствуют инотексту, а раздел R - мелодии с квартовыми интонемами, производной от материала A^ 1С*^оме того отмечаются че'^ты обтз^'^т^ой симметрии (с центром в эпизоде С) и две репризы: ложная в четвёртом разделе и реальная .

В основе «фантазийной» композиции музыкально-поэтического текста романса «Любовь капитана Лебядкйна» обнаруживается принцип монтажного сочленения разножанровых эпизодов, между которыми нет плавных переходов и логических связей. Вместе с тем, эта «декомпозиция» скрепляется тональной сферой расширенного As-dur, организующего крайние разделы, одаюобразными гармониями и интонациями с примитивным развитием .

Специфика синтаксического ритма сатирических циклов связывается с особой ролью паузы, являющейся не только средством сегментации звукового континуз'ма, но и выражением «промежуточного» времени иной реальноеги. В романсе «Таракан» (ор.146) музыкальные паузы усиливают алогичность высказываний героя за счёт нарушения словесных колонов и умножения смысла отдельных слов. В юмореске «Трудно исполнимое желание» из «Крокодила»

паузы становятся своего рода озвученными знаками препинания, выражением притворных эмоций «застенчивого» героя, что вносит дополнительные штрихи в его портретную зарисовку (аналогичный приём используется в баснях Крылова, сатирах №№3,4) .

Фонический ритм данных романсов, образующийся структурным соотношением длительностей отдельных звуков, характеризуется нерегулярностью, асимметрией. Например, глузыкалькое воплощение некоторых поэтических текстов подвергает их значительной деструкции: меняется строфика, нарупгается стоггаость за счёт раст.ягивартия или сглаживания отдельных слогов, изменения количества строк в стихах, слова насыщаются дополнительными ударениями, вызывающими эффект комического несоответствия смыслового и метрического акцепта: ''гувернантка ", "веселись ", "ретроградка ", "по-французски "(романс "Бал..." из ор. 146) .

Особое внимание уделяется ритмическому разнообразию литературных первоисточников, представленных как поэтическими, так и прозаическими текстами, харакгеру отражения их структурных законо.мерностей в музыке. С этой точки зрения анализируется метроритмическая струтстура романса «Любовь капитана Лебядкйна», словесный текст которого, собранный Шостаковичем из разрозненных «опусов» героя Достоевского, представляет собой соединение разномасштабных стихотворных строф и прозаических вставок. При этом определённая ритмическая логика и рифма обнаруживается во всех эпизодах текста, не исключая про'^аические, где они существуют в качестве «минусг'.риёмоЕ» (Ю.Лотман). Устанавливрстся^ что музыкальный текст трансформирует словесные строфы, усиливает их гротесковый оттенок с помощью удвоения строк или нарушения границ между ними, дополнения их приёмом enjambement, изменения слоговых длительностей, акцентики и окончаний .

Так формируются итпле, по сравнению с лигерагурным первоисточником, «встречные» пространственно-временные координаты и образы, которые обогащают стихотворные тексты новыми качествами, высвечивают их глубинный смысловой потенциад, построенный на фантасмагорической игре нелепого и гармоничного, разумного и бессмысленного, трагического и смешного .



Глава II - «Звуковой мир инокультур» - изучает семиосферу трёх циклов, образованную в результате преобразования некой исходной модели концентрата норм и импульсов - в факт индивидуального творчества, а затем - в авторизованное и письменно фиксированное произведение .

В вокальном цикле на слова японских поэтов (ор.21) акцент ставится на поэтике усвоения стилистических принципов японского стихосложения, опирающегося на национальные философско-религиозные воззрения. В этом раннем сочинении, выразившем ирратшональные душевные порывы и самооткровения композитора, впервые появляются образы любви, жизни и смерти, тема трагичности и бренности бытия, которые впоследствии становятся смысловыми доминантами авторского стиля .

В драматургии сочинения выделяются три микроцикла, где темы любви и смерти приобретают различные смысловые оттенки. Среди них - песни природы и.1ю6ви' (№1 и №3), утончённая поэтическая символика которых гармонирует с изысканной манерой звукового облика, с орнаментальной, модально окрашенно!!

мелодикой, остинагным октавным фоном, призрачной динамикой и неспешным временным развёртыванием; песий разлуки (№4 и №5), наполненные мотивами недолговечности любви и бренности жизни, что отражается в изломанном рисунке вокальной мелодии, терпких созвучиях или остинатном фоне сопровождения, нестабильном, мигрирующем ладовом центре; песни скорби (№2 и №6), где объединение образов любви и смерти передаётся через отрещённую «псалмодию» или экспрессивные взлёты вокальной партии, симметричные Данная рубрикация соответствует японской песенной антологии «Кокннсю» (905 г.) конструкции и таинственные параллелизмы аккомпанемента в условиях крайне медленного темпа .

Объединение романсов цикла в подгруппы на основе их смыслового со- и противопоставления осуществляется также на уровне тонального плана сочинения. При этом основные соотношения его :звуковысот71ых центров преобразуются в сквозные интонемы - знаки определённого смысла .

Среди лейтинтервалов произведения отмечаются ум.4 (чаще в звуковысотном положении e-as или h-es), секста, квинта (особенно в положении b-f), выражающие состояние чувственного томления, связанного с философскоэзотерическим пониманием любви, как проявления жизни и умирания, духовной чистоты, страдания и тоски. Дрзтая группа сквозных интонем, например, тритон (чаше/-/г), связана с мрачной символикой поэтических текстов, особь;.м «тонусом напряжениял (П.Флоренский). Их применение сопровождается спекфальным сужением/растпирением созвучий, явлениями микрохроматики .

В цикле используются также иные лейтинтонационные комплексы, которые являются некой стихотворной аллюзией, выражением глубинных, не проговаривающихся семантических пластов стиха. Это повторяющиеся трихордовые мотивы, символизирующие навязчивые мысли, тяжелые сновидения героя, симметричные конструкции, наделённые семанчикой смерти, ухода, исчезновения .

Принцип лексической стабильности, консерватизма проявляется также в системе подобий и аналогий. На уровне поэтических текстов это выражается в изобилии сравнений, метафор, пояснений, облечённых в национальную форму;

на уровне музыкальных - в озвучивании подобнь!х стихотворных строк сходными интонационно-гармоническими комплексами (романсы №№1, 2) .

Особое внимание уделяется изучению пространственно-времеиной организации семиосфры цикла, которая основывается на свойственном японскому мировоззрению восприятии временно! о процесса как непрерывного изменения, движения от начала-возникновения через середину-развитие - к концу-исчезновенто, упадку (дзё-ха-кю). С этой точки зре1гия анализируется четвёртый ро.манс цикла, реализующий трёхчленную модель в дискретном развёртывании: «прошлое - призрачное будущее - прошлое - трагическое настоящее». Её различные фазы маркируются чередованием модальной и тональной сфер, семантически устойчивыми иптонемами, сменами регисфа и динамики .

В первой миниатюре выявляются мотивы вертикального пространственного перемещения, олицетворяющие взаилюотражение мира земного и небесного, которые раскрываются в рельефе мелодической графики, а также мотивы приближения-отдаления, сопряжённые с пространственной семантикой интонем септимы, ноны, тернии Цикл Шесть романсов на слова поэтов Великобритании (ор.б2) относится к «военным» сочинениям Шостаковича. Это обстоятельство обусловило его тематику, связанную с образами войны и мира, духовности и бездтпия, выразившую боль и протест композитора против зла и насилия .

Каждый из романсов иию1а обращен к конкретным личностям, разнообразным стилям и традициям; символическая «энергия» имига (А.Ф.Лосев), культ друга становятся его художественными идеями. В связи с этим, данное произведеттие интерпретируется как диалог в жанре посвящения, текст которого, насыщенный полифонией голосов прошлого и настоящего, обладает мощным механизмом культурной памяти. В этих условиях особое значение придаётся исследованию художественных принципов и приёмов, объединяющих разнохарактерный и разножанровый материал цикла в стилистическую целостность .

Усгановлено, что важная роль в этом процессе принадлежит драматургической логике, всеохватность и глубина которой сопоставима с симфонической концепцией, своеобразной «формулой человека»

(М.Арановский). Так, первый и пятый романсы, написанные в жанре сонета, фиксируют момент мыслительной деятельности, медитации, MaHbepncTrniecKH противоречивого размышления на темы греха и добротели, добра и зла. В музыкальном тексте это выражается в сочетании напряжённой интонационной графики, наполненной речевой и жестовой выразительностью (фигурами м.2, ум.4, мотивом «судьбы» с нисходящей терцией, квинтовым мотивом предостережения), и строгой аккордовой фактуры в неторопливом временном развёртывании .

Следующий драматургический раздел посвящен миру чувственнь!Х переживаний любви и дружбы (№2 и №4). Отличительной чертой его звукового облика является обращение к жанровым моделям и стилистике старинных шотландских баллад, к искусству английских вёрджиналистов. Это проявляется в предельном минимализме выразительных средств и приёмов: яс1юй ладогармонической окраске тональной или модальной диатоники, повторности мелодических стртстур (отражающих поэтическую игру слов), «бурдонных», остинатных типах сопровождения в условиях варьированной строфики и танцевального ритма .

Романсы №3 и №6 связаны с раскрытием семантики внешнего действия, основанного на конфликтном противопоставлении человеческого «Я» и окружающего мира. Оба стихотворения выдержаны в жанре гротескного скерцомарша с ведущей ролью ритма, основанного на жёсткой пульсации и точном отрывистом штрихе, терпких диссонансах, проникающих в графику мелодических линий и в полиаккорловые гармонические созвучия. Эю согласуется с поэтическими.мотивами тюрьмы-оков, казни-виселицы, войнысмерти .

Особое внимание уделяется взаимодействию слова и музыки на метроритмическом и композиционном уровнях. С этой целью сопоставляются ритмы поэтического первоисточника и его перевода, анализируется характер их воплощения в музыкальном тексте отдельных романсов. Таким образом выявляются единые для большинства частей цикла структурные при1щипы, связанные с явлениями вариационности, периодического повтора крупных композшхиониых единиц; припева, рефрена, микрорефрена, репризного обрамления (№2, 3, 4), структурной симметрии (N^2, 4) и инверсии (вопросноответная композиция финального романса). При этом выясняется, что композитор активно преобразует конструтстивныс закономерности и сюжетнзто драматургию стихов, согласуясь с художестветгай манерой перевода либо с собственным творческим замыслом. Тем самым, не встут1ая в противоречие с оригинальной стилистикой поэтических текстов, [иостакович актуализирует глубинные семантические пласты их подпространства и обогащает художественный мир сочинений новыми смысловыми акцентами и дополнительными «контрапунктами» .

В цикле «Из еврейской народной поэзии» (ор.79) особое внимание уделяется концепту судьбы как смысловой доминанте и, одновременно, форме моделирования художественно-поэтического текста произведения. Создащюе в трагический период жизни Шостаковича и истории страны, эго сочинение стало очередной вехой в развитии «еврейской темы» его творчества, выразившей боль и отчаяние тысяч людей .

Цикл представляет собой последовательность одиннадцати частей, которая разворачивается подобно сценаршо некоего грандиозного спектакля. Его драматургия делится на две фазы, в первой из которых (романсы №№;1-8) происходит «растфеделение ролей», наделение каждого персонажа долейжребием, а во второй (№№9-11) - иррациональная «игра», основанная па смысловых подменах. Каждую из них замыкает кульминационное трио (романсы «Зима» и «Счастье»), обладающее значением итога, смыслового предела, точки наивысшего напряжения .

в трактовке судьбы как проявления Логоса возникает необходимое! ь интерпретации ее «знамений и метаморфоз», располагающихся на различных уровнях художественной системы. С этой точки зрения анализируются следующие конструктивные принципы текста:

- диалогичность - внешняя, построенная на открытом пересечении голосов, и внутренняя, организующая структурттге компоненты текста по принципу созвучности или противостояния. Так, первый и третий дотные романсы цикла основаны на полном созвучии и взаимосогласии голосов, реплики которых устремлены к единой смысловой координате, что согласуется с парными антиномиями их поэтических текстов. Романсы №4 и №6 содержат диалоги иного рода, характеризующиеся голосовой «неслиянностью», рассогласованием жанрового, ладоинтонационного, временного сяруктурно-семантичссккх уровней;

- варьированная повториость как проявление эстетики тождества, являющаяся организующим фактором всего произведения в области крупных композиционных единиц и лексики. Особое внимание здесь уделясася выявлению интерваяьно-интонационной, ладовой среды, восходящей к фольклорным первоисюкам, традициям вокального исполнительства, оперирующего тесной интерваликой, нефиксированной тоновостью. Среди сквозных интонационно-ритл1ических элементов цикла отмечаются уступообразная нисходящая попевка плясового характера, основанная на сочетании м.2, 6.2 и ув.2 в контексте ладового синтеза фольклорного модуса (1.1.3.) и авторского «суперминора» (Ю.Холопов), повторяющиеся восклицания на длинных нотах, хроматизированные или застывающие на одном звуке подобно горестному крику, а также интонемы м.2, ч.4, ум.4, связанные с фигурой креста - «знаком судьбы», гармонии с ум.8 и дважды ум.8, плясовая ритмоформула / S J T S J .

Установлено, что в формировании символического пространства сочинения вайшая роль принадлежи г жанровой драматургии, пос-фоенной на чередовании или пересечении колыбельной, плача, трагической пляски-скерцо, звучащей, порой, как пляска смерти .

Особое внимание уделяется заключительной триаде романсов, которая интерпретируется как «ю1Ючевое слово» цикла, связанное с приёмами тайнописи, поэтикой шюсказания. В подтверждение трагической C}TUHOCIH этих, на первый взгляд, светлых и бесконфликтных романсов приводи гея ряд аргументов. Выявляется скрытая амбивалентность и обилие смысловых подмен в поэтических текстах, которые согласуются с нарочитой проеююй фактурногармонического профиля их звуковой надсфойки. Отмечается важная роль интонационного словаря, стабильные элементы которого становятся дополнительным кодом, раскрывающим истннът смысл романсов .

Таким образом, обращение автора к традициям различных национальных культур представляет собой особый тип стилизации, связанный с «трансплантацией» одной языковой традиции в другую, их объединением в самых глубинных пластах художественных систем. Так формируется многоуровневая семиосфера данных сочинений - семиохичсское поле разнородных, но взаимонаправленных, пересекающихся текстов .

Глава III - «Философско-этические аспекты "поздних" вокальных сочинений как основа художесгвенного синтеза» посвящена исследованию сюит на слова А.Блока, М.Цветаевой и Микеланджело, объединённых психологическим образным строем, осмыслением философских категорий и вселенских универсалий, сконцентрированных в формуле «Жизнь - Творчество Любовь - Смерть - Бессмертие». Их семиосфера отличается смысловой многоспекторностью, повышенной информативностью всех уровней художественной системы, что обусловило особую диалогичность музыкального и поэтического текстов .

Позднему периоду вокального творчества комгюзитора, который открывается циклом «Семь стихотворений А.Блока» (ор.127), свойственна камерность, отсутствие внешних эффектов, монологический тип высказывания, апелляция к внутренним смыслам и скрытым подтекстам. Своеобразие данного сочинения связано с обращением Шостаковича к поэзии символизма; при эчом проникновение композитора в особенности «сакрального языка» стихотворений Блока стало продолжением его творческих исканий в сфере техники самовыражения, тяготеющей к иносказанию и скрытым смыслам .

Несмотря на контрастность и многоплановость поэтических образов, они включаются в единое диалогическое пространство, смысловые линии которого подчёркиваются средства.ми музыкалтлого языка. Например, «февожные знаки»

так называемой «дштиатской» символики, связанные с поэтическими мотивами смерти-войны, музыки природных стихий, озвучиваются через интонемы м.2, м.З, тритона, уменьшенное трезвучие, звукоряды симметричной конструкции, остинатные типы сопровождения. Яркие ивето-световыс метафоры, отражающие момент синестезии, ассоциируются с квартой fls-h, созвучием к^з (красный цвет), тонами "as " ("а "), "des ", аккордом Des''s, речитацией на одном зв^тсе (чёрный цвет). «Музыкальные» мотивы блоковской лирики, воплотившиеся в мистических образах мирового оркестра, скрипки и Вечной Женственности, подчёркиваются секстовой и кварто-квинтовой интонемами, а также триединством инструментального сопровождения - аналога мирового оркестра-универсума .

Особая музыкальность стихотворных текстов сюиты связана также с их активной фонологической организацией, повышенная струюурированность которой формирует своеобразный интонационно-ритмический профиль произведения. Ведущая роль в этом процессе принадлежит рифме как смы&гюразличающему элементу, а также яв.пению звукового повтора (эвфонии), сближающего лексическое значение слов на основе их фонологического тождества. Например, в начальном четверостишии стихотворения «Тайные знаки» выделяются звуковые центры «а» и «е». первый из которых соответствует огнешюй, красной символике (разгораются - тайные - знаки - красные - маки), связанной с терцовой и кварто-квинтовой интонемами, а второй, отражающий образ замкнутого пространства (стене - тяготеют - во сие), - повторению звука "gis" в пределах трихорда h-ais-gis .

Отдельно исследуется пространственно-временная консфукция сюиты .

Связанная с символическим языком стиха она оказывает влияние на выбор лексического, фактурного, звуковысотного профилей романсов Выясняется, что организация их художествегаюго hronos'a определяется мотивом зеркальности, относящимся к одной из центральных метафорических линий символизма. В романсе «Тайные знаки» он проявляется во взаимоотражении образов прошлого, настоящего и будущего, которые воплощаются в интонационно-гармонических параллелизмах обратно-симметричной ко.мпозиции гегста; в романсе «Буря» - в кольцевом обрамлении, насыщенном фатааьной звукосимволикой и олицетворяющем ограниченное, сужающееся пространство; в части «Город спит...» - в круговой, вращательной семантике пассакалии basso ostinato, наделённой своеобразным осевым центром (совпадающим со строкой «В этом дагьнем отраженьи /), где происходит факторная и звуковысотная модуляции в сферу светлых образов надежды-ожидания .

Таким образом, взаимодействие музыкальното и поэтического текстов данной сгорггы осуществляется одновременно на всех композиционных уровнях, каждый их которых становится определенным образом, приобретает значение символа. В результате подобного процесса возникает некое синкретическое единство как высшая форма гармонии и согласованности искусств .

Вокальный цикл «Шесть стихотворений М.Цеетаевой» (ор.143) так же, как и блоковская сюита, относится к жанру «музыкального стихотворения» .

декларирующему качественно новое по сравнению с «традиционным» романсом взаимодействие музыки и слова. В поэтическом творчестве великой русской поэтессы Шостаковича привлёк драматический тон высказывания, обпатлённый к ('вечным» темам, напряжённая смысловая ифз, особая музыкальность, интонационная яркость .

Осью символического пространства цикла яв;гястся образ поэта-творца, который, по определению Цветаевой, есть «утысячерённый человек», наделённый мудростью и ясновидением. Мифическим символом и духовным Бошющением его личности становится имя, осуществляющее в тексте функцию славления, приобщения к памяти. Например, стихотворение «Лнне Ахматовой»

представляет собой нанизывание метафор, включённых в процесс поиска некоего ключевого Слова о поэтессе, раскрывающего её амбивалентную сущность. Одновременно, в музыкальном тексте романса формируется созвучный стиху звуковой комплекс имени, компонеты которого приобретают значение лейтмотивов. Среди них выделяются интонемы б.3|-ув.2| и кварты, мо1юграмма DSCH (в транспозиции) и крестообразный мотив, тема-символ Dies irae, соединяющиеся в инструментальных вступлении и ностлюдии .

Миф о поэте, творимый авторами сюиты, раскрывается также в иных смысловых линиях, среди которых выделяются следующие:

- тема смерти как трагической и великой кульминации существования, связанной с моментом приобщения к вечности. Она появляется в гневных и лаконичных памфлетах о Пушкине, отличающихся чёткостью интонационного рельефа, ритмической жесткостью, утрированной до гротеска, сфогой аккордовой фактурой, содержащей зловещую остинатнто серию в партии сопровождения (в романсе «Поэ1 и царь»);

- тема творчества как пофаничного состояния между жизнью и смер1ью, восходящая к мифологеме ночи и образу Орфея (романсы №№1, 2). Особая роль здесь принадлежит инструментапьным фрагментам, где «молчит» слово, но, одновременно, присутствует в ином измерении и качестве, на стадии самоформирования. К подобным эпизодам сюиты относится, например, вступление к первому романсу цикла, которое становится интонационногармоническим концентратом и смысловым «камертоном» всего сочинения. Его тема соединяет в себе структурный минимализм и предельную шгформативность: на основе её двенадцатитоново1'о ряда образуйся несколько характерных мотивов, каждый из которых обретает самостоятельность, является и.мпульсом дальнейшего многоэтапного развития-преобразования .

Установлено, что подобные структурные элементы, располагающиеся на различных композиционных уровнях, играют существенную роль в выявлении образной насыи1енности и смысловой экспрессии стиха, создают особую звуковую инструментовку музыкально-поэтического текста и его лексический словарь. Отмечается, что основные компоненты этого словаря сконцетрированы в соотношении звуковысотных центров тонального плана сочинения (тритон, 6.2, Ч.4), а также связаны с интонационным составом и ареалом монограммы (ум.4, М.2, м.З), символизирующей момент творческого призвания, присутствие личности автора в смысловом простраистве сюитьт. Образное и звуковое родство элементов более крупного маспггаба участвует в формировании композиций ряда романсов, связанных с процессом спиралевидного развития, постепенного углубления и уточнения ключевого образа через некую формулу-рефрен (романсы JS'bl и №2) .

Исследуется ритмический кос) поэтического текста, который является истоком его эмоциональной взвинченности и смысловой уплотненности, характер его взаимодействия с музыкальным метроритмом .

Показано, что Шостакович акцентирует стилевые особенности цветаевской ритмики, подчиняя их закономерностям музыкального языка или собственному художественному замыслу. Так, характерные «ненормативные» знаки препинания, создающие ощущение прерывистого дыхания, озвучиваются им с помощью пауз и остановок па крупных длительностях; смещение смысловой и фразовой границы (enjambement) - через нарушение естественного метрического дробления строки;

неожиданные модуляции размера и прихотливые ударения - за счёт встречной системы акцентировки, усугубляющей чеканность стиха либо нивелирующей его ритмгтческий рельеф. Кроме того, композитор использует дополнительные музыкальные координаты, представленные, в частности, устойчивыми ритмическими модусами, «артикулирующими» ключевые моменты стиха (романс Мч5) .

Логическим завершением философской линии вокального творчества Шостаковича стала Сюита на слова Микеланджело Буонарроти (ор.145), явившаяся прино1пением многогранному таланту великого ренессансного мастера, порождённая стремлением постичь и выразить в звуках его судорожно энергичный и чарующе ^)ациозный художественный стиль. В связи с этим композитор обратился к традиции мемориала как явлению культурной памяти, которое сформировало мощное ассоциативное поле, направленное к «прошлому»

и «чужому слову» .

В монументальном одиннадцатичастном цикле раскрываются различные этапы человеческой жизни и духовных исканий личности в круговороте природного процесса. При этом в драматургической последовательности частей устанавливается связь с закономерностями симфонического мыпшеггая, в ракурсе которого центральные разделы сочинения выстраивают опрокинутую пирамиде' (№№2-4 - лирический микроцикл, №№5-7 - триптих о Данте, №№8-9

- тема творчества, №10 - трагический финал). Кроме того, парадигматическое сопоставление частей обнаруживает контркомпозицию второго порядка, представляющую собой серию концентрических кртов, смыкающихся вокруг центрального ядра - сонета «Данте». Аналогичные явления отмечаются также в тональной драматургии сочинения, образ^тошей не только контактное, но и дистантное взаимодействие романсов .

Цельность и ст1шистическое единство полисемантического, межкультурного поля этого произведения обеспечивается на различных композиционных уровнях, среди которых выделяются такие категории, как образный строй, лексика и ритм. В процессе их изучения устанавливается значение сонега «Истина» как пролога и символического концентрата цикла, определившего стиль всего произведения и характер его тематизма, основанного на фактзфной лаконичности, речевой выразительности и ярком интонационном рельефе. Подчёркивается своеобразие лирического микроцикла, связанного с аллюзией на раннебарочную композиторскую технику, близкую эпохе Монтеверди, и мадригальный жанр, что выражается в риторических фигурах, модальной организации, трезвучной вертикали с секундо-терцовыми соотношениями. Выделяется устойчивый структ^фно-семантический комплекс (так называемая «тема гнева»), базирующийся на жесткой токкатности октавных репетиций восьмых, диссонирующей фонике вертикальных созвучий и интонационных оборотов, яркой динамике, который подлежит смысловой трансформации в «позитивном» скерцо восьмого сонета. Раскрывается значение основной темы финального романса, отличающейся светлой и наивной мелодией, консонантными гармониями {Fis's, f'ls^j, dis з, g^j), прозрачными тембрами деревяннътх духовых, квадратной структ}рой, что символизирует замыкание жизнещюго круга через возвращение к некоему исток', от которого совершается шаг в бессмертие .

Среди иных компонентов лексического словаря сочинет1я изучается действие так называемой «техники припоминания» (М Лобанова), связанной с использованием именных структур и автоцитат. Например, в музыкальную ткань некоторых романсов (№№7, 9, 10, 11) включается хоральный фрагмент из последней части Четырнадцатой симфонии с инкрустированным в него мотивом монограммы, сопровождающий важнейшие строки поэтического текста, подчёркивающий момент синергии земного художника и небесного Творца. В центральных частях сюиты формируется именной комплекс Данте, остгованный на созвучиях Ges'j, G^3, Gis^j^ терцовой и квартовой мелодических интонемах (особенно a-d-a), целотоновых последованиях, триольной ритмике, яркой динамике. Отмечается особая символическая значимость темы-эпиграфа, в рамках которой образуется несколько сквозных для произведения мотивных образований, обладающих конфастной энергетикой. Среди них выделяются активная кварто-квинтовая «энергема» и противодействующая ей пассивная секундовая, каждая из которых наделена своими производными элементами .

Своеобразие сюиты раскрывается в особенностях её рипптческой организации, связанной со структурно-семантическими закономерностями жанра сонета. Согласно стихотворным канонам его композигдия имеет строго определённые фор\(у, метр, систему рифмовки, совокупность которых соотносится со смысловой драматургией, соответствующей универсальной формуле «пололсеиие (теза) - противопололсение (антитеза) развязка (синтез)}/. С этой точки зренил исследуются рш-мические организащш нескольких романсов, отражающие различные варианты взаимодействия оригинальной поэтической структуры и музыкального hronos'a .

Так, в сонете «Любовь» отмечается ритмическая согласованность поэтического и музыкального текстов, что проявляется в их синхронном делении на законченные смысловые построения, обладающие различной драматургической функцией. Однако, композитор не соблюдает «форму содержания», подчиняя все строфы романса единому темагическому ядру, наделяя их сходным интонационно-гармоническим профилем. Противоположная ситуация складывается в сонетах «Истина» и «Утро», где Шостакович сохраняет диалектическую драматургию стиха, трансформируя его «внешнюю» форму .

Здесь автор нарушает цельнос1ь строфы за счёт вклинивающихся проигрышей, смещает границы между стихотворными разделами, акцентирует отдельные строки .

Изучение поэтического и мз'зыкального ритмов в романсе «Творчество»

сосредоточено на приёме enjambement, являющемся конструктивной идеей данного сонета. Установлено, что композиция его музыкального текста формирует строфику второго порядка, в которой смещаются практически все стихотворные переносы. Ос1ювным средством членения здесь сгановятся паузы и метроритмическая дельность, интонационный и динамический профиль .

Итак, особенность семиосферы «философского» микроцикла заключается в органичном взаимодействии, взаимопроникновении музыкального и поэтического текстов на различных композиционных уровнях художественного целого: от крупных элементов до мельчайших деталей «молекулярного»

строения, в смысловой многогранности и глубине, апеллирующих к различным областям человеческих знаний и опыта. При этом духовное общение композитора и авторов поэтических первоисточников, принадлежащих различным стилям и культурным традициям, связано с обретением некоего нового измерения, созданием синтетической художественной реальности в эпицентре их диaJЮгa .

Заключение работы посвяшгно обобщению результатов исследования каждого из трёх жанровых направлений камерно-вокального творчества Шостаковича. В каждом из них определяется индивидуальность выразительных средств и приёмов, формирующихся под воздействием фактора «стилистической изменяемости»

Отмечается, что семиосфера гротесиово-сатирических циклов образована в соответствии с законами условной художественной реальности, порождённой культурой и эстетикой театра, карнавала, сатирических и абсурдистских литературных течений. Поэтому в семиотическом пространстве данных циклов авторское слово взаимодействует со множеством «неслиянных» голосов и сознаний, что формирует насыщенную смысловую полифонию. Таким образом, ядро синтетической художественной системы сатирических циклов образуется в процессе взаимной ассимшьчции индивидуально-стилевых качеств музыкального языка Шостаковича и логоса комического .

Своеобразие сочинений, связанных с традициями инокультур, заключается в обращении автора к преобразованной фольклорной модели. Не преследуя задачу воспроизведения спеттфических особенностей художес! венных систем различных национальных к^'лиуф, он проникает в самые глубокие стилистические слои поэтических первоисточников, в их эстетическ^то и языковую традицию. В процессе подоб1юй стилевой трансплантации струкпурные компоненты музыкального языка насыщаются конструктивными принципами фольклорных текстов .

Среди отличительных свойств семиосферы «поздней)^ триады вокальных циклов KONmo3Hiopa выделяется глубокий подтекстовый слой и смысловая многоспекторносгь. Подобные факторы связываются с активным структурносемантическим взаи\юдействием музыкального и поэтического текстов, а также с мощным П Т К М различного рода инотекстов, вторгающихся в семиосферу ОО О через её по1Т)аничные, периферийные зоны .

На основе сравнительного анализа различных типов семиосфер устанавливается некий струкг'рный инвариант - обобщённая модель семиотического пространства сочинений вокального жанра в ракурсе авторского стиля [иостаковича. Её центральная область связывается с индивидуальными творческими манерами композитора и авторов литературных первоисточников, последующие уровни - с широким культурным радиусом, в рамках которого функционируют персональные тексты, а также с различными иностилевыми и инотекстовыми явлениями, а пограничная зона - с пространством «запредельных» семиотических систем иных искусств и жанров. Отмечается взаимосвязь перечисленных структурных компонентов, в точке пересечения которых рождается новая, синтетическая художественная реальность .

В вокальных сочинениях Шостаковича раскрываются принципы диалога музыкальной и поэтической систем, основанного на активном стилевом обмене композитора и авторов литературных первоисточников. В связи с этим, отмечается, с одной стороны, истинная взаимовоплощённость музыки и слова, при которой происходит встраивание одной языковой традиции в другую, а с другой, - свободное обращение композитора с поэтическим текстом, связанное с творческим усвоением структуры и образного строя стиха или их активной трансформацией .

При этом бьшо установлено, что стремление Шостаковича к максимальному сближению образного строя поэтических сочинений с собственным мировосприятием привело к формированию дополните.пьных образов, расширяющих семантическое поле стиха, кардинальным преобразовашим большого количества переводных текстов. Трансформационна.ч деятельность колшозиторз осутцествилась также с помощью художественновыразительных средств музыкального языка. В этом плане наиболее существенной корректировке подверглись метроритмический и пространственно-временной композиционные уровни стиха .

Несмотря на то, что диалог текстов на фонологическом и лексическом уровнях обнаружил созвучие, а в некоторых случаях - глубочайшее взаимопроникновение, в этой области языкового взаимодействия также были выявлены "встречные" художественные импульсы, направленные от музыкального текста: музыкальные фонолопиеские и лексические центры, сквозные лейтютгонационные комплексы, инстр^'ментальные фрагменты, связанные с поэтикой молчания - моментом словесного и смыслового формирования .

Таким образом, предпринятое в данной работе исследование вокальных циклов Шостаковича показало, что их художественный мир пребывает в истинной со-настроенности музыки и слова. Сохраняя свою языковзто и стилистическ^то индивидуальность, они обмениваются структурносемантическими закономерностями, вступают в диалог, основанный на Бзаимоотпошениях конкуренции, соперничества или синтеза, синкрезиса .

Резз'льтатом подобной языковой полифонии произведений синтетического жанра становится текстовая напряжённость, являющаяся источником и условием формирования множества смысловь!х ракурсов, интенсивных ассоциативных связей, структурной многоуровневости .

Публикации по теме диссертации:

Кремер А О диалоге музыки и поэзии в романсе Д.Шостаковича «Тайные знаки» из ор 127 (размышления о творческом процессе) // Процессы музыкального творчества. Вып.4. Сб. трудов Г«156. РАМ им. Гнесиных / Ред. Е.В.Вязкова.- М., 2000. - С. 120-129 .

Кремер А. Музыкально-поэтические контрапункты в гротесковосатирических циклах Д.Шостаковича / РАМ им. Гнесиных. - М., 2000. с. - Деп. в НИЦ Информкультура Российской Государственной библиотеки / №3284 .

Кремер А. Цикл "Шесть стихотворений М.Цветаевой" Д.Шостаковича как се.миосфера взаимодействия поэтического и музыкального текстов / РАД/!

им. Гнесиных. - М., 2002. - б4с. Деп. в НИЦ Информкз'льтура Российской Государственной библиотеки / fs3339 .

l42S9 P14289 ^






Похожие работы:

«Кулажникова Светлана Сергеевна ТОРГОВЛЯ ЖЕНЩИНАМИ В ЦЕЛЯХ СЕКСУАЛЬНОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ АНОМИИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ: социологический анализ 22.00.04 – социальная структура, социальные институты и п...»

«ЧИСТЮХИН ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ЭЛИТАРНЫЙ ТИП ЛИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИКЕ Специальность 23.00.02 политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата по...»

«Адгамов Оскар Равильевич Развитие страхования как социального института защиты работников 22.00.04 Социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени...»

«Самсонова Татьяна Алексеевна УПРАВЛЕНИЕ РИСКАМИ И КРИЗИСАМИ В ОРГАНИЗАЦИОННОМ РАЗВИТИИ РОССИЙСКИХ КОМПАНИЙ Специальность 22.00.08. – "Социология управления" Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Москва – 2015 Диссертация выполнена на кафедре...»

«СУХОРУКОВ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ СОЦИАЛЬНАЯ СПЕЦИФИКА НЕОРТОДОКСАЛЬНОГО ХРИСТИАНСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 09.00.11 Социальная философия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ^'ченой степени кандидата философских паук 18 СЕН 2т Ставрополь, 2014 Работа...»

«УДК 747 Трощинская Александра Викторовна ОРНАМЕНТАЛЬНЫЙ И ЦВЕТОЧНЫЙ ДЕКОР РУССКОГО ФАРФОРА ПОСЛЕДЕНЕЙ ТРЕТИ ХУШ ВЕКА I 1 17.00.04. Изобразительное, декоративно-прикладное искусство и архитектура АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Москва 2003 Работа выполнена в Московс...»

«Доброхотов Роман Александрович Проблемы доверия в мировой политике (на примере процессов европейской интеграции) Специальность 23.00.04 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Автореферат Диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Москва 2013 Диссертация выполнена на каф...»

«Скоробогатова Ирина Владимировна Харизматические церкви в современной России (на материалах Красноярского края) Специальность 09.00.14философия религии и религиоведение АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.