WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«„ аоз483зае Григорьева Ксения Сергеевна ТЕРАКТЫ С ЗАХВАТОМ ЗАЛОЖНИКОВ: ПОВЕДЕНИЕ, МОТИВАЦИЯ РАЗЛИЧНЫХ ГРУПП УЧАСТНИКОВ СОБЫТИИ (НА ПРИМЕРЕ ТЕРАКТОВ В БУДЕННОВСКЕ, КИЗЛЯРЕ, МОСКВЕ ...»

На правах рукописи

„ аоз483зае

Григорьева Ксения Сергеевна

ТЕРАКТЫ С ЗАХВАТОМ ЗАЛОЖНИКОВ: ПОВЕДЕНИЕ, МОТИВАЦИЯ

РАЗЛИЧНЫХ ГРУПП УЧАСТНИКОВ СОБЫТИИ (НА ПРИМЕРЕ ТЕРАКТОВ В

БУДЕННОВСКЕ, КИЗЛЯРЕ, МОСКВЕ И БЕСЛАНЕ)

Специальность 23.00.02

Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные

и политические процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

Диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук

f 9 коя 2003 Москва - 2009 Диссертация выполнена в Центре исследования межнациональных отношений Учреждения Российской академии наук Институт социологии РАН

Научный руководитель доктор социологических наук Мукомель Владимир Изявич

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор Паин Эмиль Абрамович доктор социологических наук, профессор Дзуцев Хасап Владимирович

Ведущая организация: Институт этиологии и антропологии РАН

Защита состоится «Ш» декабря 2009 г. в «-7 7» часов на заседании Диссертационного совета Д.002.011.02 в Учреждении Российской академии наук Институт социологии РАН по адресу: 117218, г. Москва, ул .

Кржижановского, д.24/35, к.5, ауд.323

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Институт социологии РАН .



Автореферат разослан «,?0» октября 2009 г .

Ученый секретарь Диссертационного совета, И.О. Тюрина кандидат социологических наук

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования Терроризм в классическом понимании этого термина (политический терроризм) практически не был известен в СССР. Теракты представляли собой достаточно редкое явление и не имели крупного общественного резонанса поскольку не получали широкого освещения в СМИ .

После распада Советского Союза, повлекшего за собой целую волну вооруженных столкновений на постсоветском пространстве, проблема терроризма встала весьма остро. Террористические стратегии начали активно использоваться в некоторых локальных вооруженных конфликтах на территориях бывших союзных республик. С появлением независимых СМИ информация о террористических атаках стала общедоступной, а сами теракты превратились в значимый инструмент воздействия на общественные настроения, начали генерировать в обществе специфические дискурсы, менять конфигурацию взаимоотношений между акторами, в той или иной степени затронутыми терроризмом, что предопределяет необходимость их детального исследования .

В России самыми крупными террористическими атаками стали захваты заложников в Буденновске, Кизляре, Москве (захват театрального центра на Дубровке) и Беслане. Перечисленные теракты оказали значительное воздействие на российский общественно-политический ландшафт .

К исследованию терроризма отечественные ученые приступили ещё в восьмидесятые годы XX века. Однако активное изучение этой темы началось в российской науке лишь в 1990-е годы .

В настоящее время имеется множество как отечественных, так и зарубежных работ, посвященных проблеме терроризма. Вместе с тем, в большинстве из них терроризм рассматривается на макроуровне с использованием таких категорий как «общество», «государство» и «терроризм» .





В представленной работе предпринята попытка изучения терроризма на уровне взаимодействия конкретных социальных акторов, вовлеченных в теракт, с использованием качественных методов социологической науки .

Такой подход позволяет проследить взаимодействие различных акторов во время и после терактов, что, в свою очередь, способствует лучшему пониманию того, как общество, являющееся объектом «нападения», реагирует на террористические атаки .

Степень научной разработанности проблемы История целенаправленного изучения терроризма насчитывает около пятидесяти лет. Становление этого научного направления можно отнести к началу шестидесятых годов XX века, когда в западной научной литературе стали появляться работы, где терроризм рассматривался как отдельная исследовательская тема. Пионерами здесь можно считать Б. Крозье2, Р .

Арона3 и Т.П. Торнтона. Первые два автора в начале 1960-х годов посвятили теме терроризма специальные разделы своих монографий, а Т.П. Торнтон стал известен своей статьей «Терроризм как оружие политической агитации», в которой выдвинул утверждение, впоследствии ставшее классическим, согласно которому терроризм представляет собой символический акт .

Первой монографией, посвященной терроризму, можно считать монографию Э.В. Вальтера «Террор и сопротивление». В ней, однако, речь шла о государственном терроризме, чаще всего именуемом «террором» .

Оппозиционный же терроризм, практикуемый негосударственными Рассмотрение проблемы терроризма на уровне взаимоотношений акторов-участников террористических ситуаций можно обнаружить в основном лишь в журналистских и публицистических очерках, посвященных тем или иным террористическим актам .

Crozier В. The Rebels. A study of post-war insurrections. - London: Chatto and windus, 1960 .

Aron R. Paix et Guerre entre les nations. - Paris: Calmann-Levy, 1962 .

Thornton T. P. Terror as a weapon of political agitation // Internal War. Problems and approaches /Ed .

By Harry Eckstein. - London: The Free Press of Glencoe Collier-Macmillan Limited, 1964. P. 71-99 .

Walter E.V. Terror and resistance. A study of political violence with case studies of some primitive African communities. - N.Y.: Oxford University Press, 1969 .

оппозиционными группами, впервые был детально рассмотрен в монографии Т.Р. Гарра «Почему люди бунтуют?»6, где была предложена ставшая впоследствии популярной концепция «относительной депривации» .

До середины 1970-х годов академические работы, посвященные терроризму, пытались ответить на классический набор исследовательских вопросов об определении, генезисе, типологии и возможных перспективах развития изучаемого явления. Однако во второй половине 1970-х годов в исследовательских кругах возникло направление, позиционировавшее себя как альтернативное предшествующим работам. Одним из самых ярких его представителей стал американский историк и политолог Уолтер Лакер. В 1977 году в своей монографии «Терроризм»7 он выступил с целым рядом критических тезисов относительно академических работ, посвященных терроризму. Главным объектом критики У. Лакера стали попытки исследователей выработать единое определение терроризма и ответить на вопрос о причинах его возникновения. Эти попытки были объявлены У .

Лакером бесперспективными. Сам же он выдвинул тезис о том, что терроризм - явление настолько разнообразное, что найти для него всеобъемлющее определение и выявить общие порождающие его причины невозможно. По мнению У. Лакера, исследователям следовало отказаться от абстрактных теоретических рассуждений, касающихся природы и сущности терроризма, и сосредоточиться на описании и классификации видов терроризма, оппозиционного демократическим государствам, а также на выработке практических рекомендаций по борьбе с ним .

Сторонники прежнего подхода к исследованию терроризма не приняли тезисов, озвученных У. Лакером. Наиболее четко возражения У. Лакеру сформулировал английский политолог Алекс Шмид, указавший в работе «Политический терроризм»8 на то, что отказ от выработки общего GurrT.R. Why men rebel? - Princeton: Princeton University Press, 1970 .

Laqueur W. Terrorism. - London: Weidenfeld and Nicolson, 1977 .

Schmid A.P., Jongman A.J. et al. Political terrorism. A new guide to actors, authors, concepts, data bases, theories, and literature. - Amsterdam; Oxford, N.Y.: North-Holland Publishing Company, 1988 .

определения терроризма дает возможность для обозначения этим термином любых явлений, в зависимости от текущей конъюнктуры. Кроме того, с его точки зрения, определение основной исследовательской задачи в плоскости выработки рекомендаций по борьбе с терроризмом нарушает базовый принцип научного исследования, требующий от учёного сохранения дистанции по отношению к объекту изучения .

Однако новое направление быстро приобрело популярность, и во второй половине 1970-х - начале 1980-х годов появился целый ряд авторов (Й .

Александер, Б. Дженкинс, Р. Купперман, Э. Миколус, О. Трэйджер, Р .

Фридландер), уделявших основное внимание классификации существующих оппозиционных террористических движений и вопросам выработки эффективной стратегии борьбы с ними .

Таким образом, к концу 1970-х годов на Западе оформились два крупных конкурирующих подхода к исследованию терроризма, один из которых носил фундаментально-академическую, а другой - практикоориентированную направленность .

Помимо двух обозначенный выше направлений, где терроризм изучался как определённое социальное явление, в семидесятые-восьмидесятые годы XX века появились и работы, рассматривающие проблему терроризма на уровне отдельных террористических организаций (Дж. Беккер, Дж.Б. Бэлл, Р.П. Кларк, X. Коббан, М. Креншо, Л. Фурнье), а также конкретных террористических ситуаций (Р.Э. Вагнер-Пацифити, Т. Вильямсон, У. Дан, С .

Стивенсон) .

Отечественные учёные обратили внимание на проблему терроризма несколько позже, чем их западные коллеги. Публикации, посвященные терроризму, начинают последовательно выходить в СССР только в восьмидесятые годы XX века (В.В. Витюк, А.В. Кемов, Л.А. Моджорян, В.И .

Москвин, М.М. Непесов, С.Л. Павлов, В.Н. Сапрыков, С.А. Эфиров). При этом историю изучения терроризма отечественными авторами также можно разделить на два больших этапа, водоразделом между которыми служат 1990-е годы .

Первый этап характеризуется выработкой единой концепции терроризма, которой вплоть до начала девяностых годов XX века придерживались все советские авторы. В рамках данной концепции, в соответствии с трактовкой В.И. Ленина, главной отличительной чертой терроризма признавалась его отдалённость от массовой борьбы. Сам терроризм рассматривался как авантюристическая стратегия «мелкобуржуазных революционеров», а его основные причины усматривались в «углубляющемся экономическом и морально-политическом кризисе капитализма, в обострении всех его антагонистических противоречий» .

Второй этап связан с распадом Советского Союза и нарушением монолитности трактовки терроризма отечественными учёными. С девяностых годов XX века происходит отказ от единообразной советской концепции, начинают перениматься западные подходы к исследованию терроризма. Кроме того, с актуализацией проблемы терроризма на постсоветском пространстве общее количество отечественных работ, посвященных ей, стремительно возрастает .

В настоящее время и на Западе, и в России опубликованы результаты сотен исследований, в которых терроризм рассматривается с самых разнообразных позиций. Так, изучение терроризма как социальнополитического явления предпринимается в работах П. Вилкинсона, В.В .

Витюка, Х.В. Дзуцева, Ю.Н. Дорожкина, В.Н. Иванова, Л.О. Изиляевой, С.К .

Комбс, М. Креншо, Э.А. Паина, Дж.Я. Росса, М.П. Требина, Б. Хоффмана, С.А. Эфирова и др .

Вопросам противодействия терроризму значительное внимание уделяется в работах И. Александера, Ю.М. Антоняна, Б.М. Дженкинса, Э.С .

Непесов М.М., Сапрыков В.Н. Современный терроризм: социальные истоки, цели, проявления. М: Знание, 1984. С П .

Иванов А.И., Иванов В.Г. Терроризм: политика, практика, идеология. - М: Знание, 1983. С. 14 .

Иззадуста, В.Н. Кудрявцева, Р. Куппермана, У. Лакера, Н.С. Ливингстона, Е.Г. Ляхова, В.Е. Петрищева, А.В. Попова .

Юридические вопросы терроризма рассматриваются в трудах Ю.М .

Антоняна, А. Бьянчи, Ю.Н. Дерюгина, СУ. Дикаева, В.П. Емельяновым, К .

Уолкера, Р.А. Фридландера .

Исторические аспекты терроризма исследуются такими авторами, как О.В. Будницкий, А. Гейфман, Р.А. Городницкий, К.В. Гусев, У. Лакер .

С позиций психологии проблема терроризма анализируется в работах Д.В. Ольшанского, М.М. Решетникова, Н.Дж. Смелзера, В.А. Соснина, Д.В .

Сочивко, К.Е. Стоута, Ф. Дж Хакера, Дж. Хоргана и др .

Отдельным террористическим движениям, а также биографиям террористов посвящены монографии Дж. Беккер, Дж. Бэлла, Р. Кларка, X .

Коббан, М. Левитта, Л. Фурнье, А. Робинсона, Ж. Роллана, Дж. Рэндала, К .

Смита, Дж. Фоллейна .

Несмотря на обилие литературы, посвященной проблемам терроризма, мы вынуждены признать недостаток исследований, в которых терроризм рассматривался бы на уровне взаимоотношений конкретных социальных акторов и отдельных террористических ситуаций .

Нельзя сказать, что литература, где рассматривались бы отдельные террористические ситуации и конкретные социальные акторы - участники этих ситуаций, полностью отсутствует. Так, предметом рассмотрения целого ряда работ становятся лица, вовлеченные в теракты (заложники, журналисты, представители силовых структур, переговорщики, террористы)11. Однако, вопервых, значительная часть этих работ носит публицистический характер, а, во-вторых, в подавляющем большинстве случаев их авторы выступают либо в роли критиков, либо в роли защитников тех или иных акторов. Кроме того, Например: Болтунов М.Е. «Альфа» не хотела убивать. - СПб: Изд-во фирмы "Шанс", 1995;

Юзик Ю. Невесты Аллаха: лица и судьбы всех женщин-шахидок, взорвавшихся в России. - М:

Ультра. Культура: ОМ журн., 2003; Каунова Ю.А. Два черных утра: сентябрь-декабрь 2003. Пятигорск; Кисловодск: МИЛ, 2004; Журналисты и терроризм. - М.: Права человека, 2008 .

сами акторы имеют тенденцию рассматриваться изолированно, а не во взаимосвязи друг с другом .

Работы же, посвященные отдельным террористическим ситуациям имеют, как правило, целью либо открыть читателю «правду» об описываемом событии, либо выяснить, кто «виноват» в случившемся, либо отдать дань памяти погибшим во время теракта13 .

Нами не было обнаружено ни одной работы, где теракт рассматривался бы как особая социальная ситуация, характеризующаяся специфическим набором устойчивых ролей и правил взаимодействия участников .

Объект исследования - основные акторы террористической ситуации с захватом заложников: пострадавшие (заложники и их родственники);

представители силовых структур; сотрудники МЧС; общественные деятели, принимавшие участие в переговорах с террористами; журналисты, освещавшие теракты .

Предмет исследования - взаимодействие перечисленных акторов в ситуации теракта с захватом заложников .

Цель исследования - выявление факторов, обусловливающих конфликты между акторами и коалициями акторов на основе анализа их профессиональных норм, стандартных оценок ситуации и дискурсов, а также ігх функциональных ролей в ситуации теракта с захватом заложников .

К примеру: Stevenson W. 90 minutes at Entebbe. Toronto etc.: Bantam books, 1976; Williamson T .

Counterstrike Entebbe. - London: Collins, 1976; Ben-Porat Y. Entebbe rescue. - N.Y.: Dell, 1977;

Мейссан Т. Чудовищная махинация, 11 сентября 2001 года: Никакой самолет не рухнул на Пентагон!/ ГТер. с фр. ГА. Массарыгина. - М.: Carnot, 2002; Дуайер Дж., Флинн К. Башниблизнецы. 102 минуты борьбы за жизнь / Пер. с англ. Н. А. Вуль и Н. Н. Власова.

- СПб: Амфора, 2006; Буденновск: семь дней ада: о захвате заложников чеченскими боевиками в июне 1995 г.:

Сборник. - М.: Кодекс, 1995; Тополь С. Буденновск: репортаж под прицелом. - М.: Де-Факто, 2005; Попова Т. Норд-Ост глазами заложницы. - М.: Вагриус, 2002; Степаков В. Битва за «НордОсто. - М : ЭКСМО, 2003; Беслан. Кто виноват? - М : Совершенно секретно, 2005; 01.09 .

Бесланское досье. Состояние на 07.03.2005 / Уве Бузе и др.; пер. с нем. А.Батрака - М:

AdMarginem, 2005; Горяинов С. Деньги террора: кто оплатил Беслан? - М.: Европа, 2005; Беслан .

Три года спустя..., 1.09-3.09.2004г. - Владикавказ: РУХС, 2007 .

Единственное известное нам исключение - монография Р.ЭВагнер-Пацифици, (The Мого morality play: Terrorism as social drama. - Chicago; London : Univ. of Chicago press, 1986), в которой похищение итальянского политика рассматривается как ситуация сконструированного социального и политического кризиса, в создании которого принимает участие множество социальных акторов и институтов .

В задачи диссертационного исследования входит:

1. Рассмотреть основные подходы к исследованию терроризма .

2. Проанализировать наиболее распространенные критические дискурсы, относительно поведения пяти исследуемых акторов, находящихся в ситуации теракта .

3. Рассмотреть интересы и профессиональные нормы различных акторов, логику их поведения в ситуации теракта .

4. Выявить конфликты и коалиции акторов .

5. Выявить модели поведения акторов, вовлеченных в теракт с захватом заложников .

6. Разработать схему, описывающую взаимодействие исследуемых акторов в ситуации теракта .

Гипотезы исследования:

1. Ситуация теракта с захватом заложников, как и всякая социальная ситуация, характеризуется наличием набора устойчивых ролей и правил поведения вовлеченных в нее акторов .

2. Разные социальные акторы - участники ситуации теракта с захватом заложников по-разному интерпретируют данную ситуацию .

3. Поведение акторов определяется, с одной стороны, той ролью, которую они в ней играют, а, с другой стороны, правилами, нормами и схемами интерпретации, интериоризированными акторами до попадания в указанную ситуацию .

Теоретико-методологическая база исследования Диссертация опирается на теоретические и методологические построения классиков социологии и современных исследователей, работающих в области социальных наук. Значительное влияние на осмысление автором заявленной проблемы оказали работы П. Бергера и Т .

Лукмана, Л. Болтански, П.Бурдье, М. Вебера, Э. Гидденса, И. Гофмана, А.Шюца, Н. Элиаса .

Основными теоретическими положениями, легшими в основу концептуальной модели, использованной в работе для анализа собранного эмпирического материала, стали идеи структуро-конструктивистского социологического подхода .

За отправную точку было принято положение о том, что поведение и мировосприятие индивидов обусловлено их социальными связями, социальным статусом и функционированием социальных институтов. С позиции данного положения респонденты рассматривались как носители определённых знаний, норм, ценностей и моделей поведения, сформированных в тех социальных группах, к которым они принадлежат .

Вторым положением, принятым в качестве базового, стало положение о том, что социальные акторы не только подвергаются влиянию со стороны общества, но и, в процессе интеракций, поддерживают и видоизменяют модели социального взаимодействия. С данной позиции повторяющиеся действия представителей разных социо-профессиональных групп во время терактов рассматривались как работа по созданию и поддержанию определённых моделей поведения в указанных ситуациях .

Методология проведения исследования основывалась на требованиях М.Вебера14, развитых и уточнённых А.Шюцем15. Так, были приняты методологические требования о необходимости выявления смысла, который рассматриваемые социологом акторы вкладывают в социальную реальность, а также о конструировании идеальных типов на основе наблюдения за поведением акторов .

Другим методологическим инструментом, использованным в работе, стала концепция фреймов И. Гофмана, предполагающая что определение Вебер М. Избранные произведения. Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова;

предисл. П.П. Гайденко. - М: Прогресс, 1990 .

ь

Шюц А. Избранное. Мир, светящийся смыслом/ Пер. с нем. и англ.: В. Г. Николаев и др.; сост.:

Н. М. Смирнова ; общ. и науч. ред., послесл. Н. М. Смирновой. - М:РОССПЭН, 2004 .

Гофман И. Анализ фреймов: эссе об организации повседневного опыта / Пер. с англ. Р. Е .

Бумагина и др. - М.: Ин-т социологии РАН: Ин-т Фонда «Обществ. Мнение», 2003 .

акторами ситуации, в которой они находятся, и их действия в этой ситуации базируются на существующих «схемах интерпретации» (фреймах) .

Кроме того, изучение ситуации конфликтного взаимодействия социальных акторов побудило нас обратиться к методологическому подходу, предложенному в 1990 году Л. Болтански17. Суть данного подхода заключается в том, что социолог, исследующий поведение социальных акторов, должен изучить их критические и оправдательные дискурсы, поскольку в них наиболее четко выражаются позиции акторов. Следуя данным методологическим рекомендациям, мы проанализировали критику, адресуемую друг другу группами, вовлеченными в теракт, а также их контраргументы .

В качестве примеров террористических атак в исследовании рассматриваются крупнейшие российские террористические акты с захватом заложников, произошедшие в Буденновске, Кизляре, Москве и Беслане .

Выбор пяти исследуемых акторов (пострадавших от терактов, представителей силовых структур, сотрудников МЧС, переговорщиковобщественников, журналистов) определен тем, что они являются непосредственными участниками событий .

Группа террористов была исключена из рассмотрения, поскольку исследовался эффект, производимый террористической атакой на представителей общества, подвергшегося террористическому нападению .

Методика работы включает анализ научных публикаций, посвященных проблеме терроризма на русском, французском и английском языках .

Основным методом проведения эмпирического исследования стали глубинные интервью с представителями изучаемых групп .

Эмпирическую базу исследования составляют глубинные интервью с основными акторами, вовлеченными в теракт. Всего было проведено 82 интервью, в т.ч. 15 интервью с представителями силовых структур, 16 интервью с сотрудниками МЧС РФ, 25 интервью с бывшими заложниками и Boltanski L. Sociologie critique et sociologie de la critique // Politix. № 10-11. 1990.P. 124-134 .

их родственниками, 13 интервью с журналистами, 13 интервью с представителями общественных организаций. Продолжительность интервью составляла от получаса до трёх часов .

Материалы были получены в ходе сбора полевых данных в гг. Кизляре, Буденновске, Беслане и Москве в 2006-2008 гг .

Научная новизна исследования:

1. Впервые на российском материале проблема терроризма рассмотрена на уровне взаимодействия конкретных социальных акторов в ситуации теракта с захватом заложников с использованием качественных методов социологического исследования .

2. Рассмотрены критические дискурсы относительно мотивации и поведения исследуемых акторов .

3. Установлена специфика ролевых интересов и профессиональных норм различных акторов, определяющих логику их поведения в ситуации теракта .

4. Выявлены схемы поведения рассматриваемых акторов в ситуации теракта с захватом заложников .

5. Установлены типичные конфликтные ситуации, подталкивающие акторов к формированию антагонистических коалиций .

6. Разработана модель, реконструирующая устойчивые схемы взаимодействия исследуемых групп в ситуации теракта с захватом заложников .

Практическая значимость Результаты, представленные в диссертационном исследовании, могут использоваться при разработке стратегий разрешения терактов с захватом заложников, а также при выработке мер, направленных на минимизацию и устранение последствий терактов .

Результаты исследования могут быть учтены в работе с представителями пяти исследуемых групп (при разработке различных целевых, реабилитационных, профессиональных и др. программ для них) .

Полученные результаты также могут использоваться при разработке и чтении курсов «Конфликтология» и «Социология конфликта» .

Положения, выносимые на защиту:

1. Исследование проблемы терроризма с помощью таких категорий как «общество», «терроризм» и «государство» не может дать достаточного представления о нём. Необходимо дополнить данный подход изучением проблемы на уровне исследования взаимодействия групп, затронутых терроризмом .

2. Дискурсы, поведение акторов, конфликты между ними и образуемые коалиции в • ситуациях терактов с захватом заложников носят возобновляемый от теракта к теракту характер .

3. Взаимоотношения между коалициями, в первую из которых входят пострадавшие от терактов, переговорщики-общественники и журналисты, а во вторую - сотрудники МЧС и силовых структур, в рассматриваемых актах устойчиво конфликтны .

4. Стратегии, логика и правила поведения акторов определяются той ролью, которую они играют в ситуации теракта с захватом заложников, профессиональными нормами, принятыми в их среде, а также поведением других акторов .

5. Конфликт между группами обусловлен противоречивостью их ролей, несовпадающими профессиональными правилами и схемами интерпретации данной ситуации .

Апробация положений диссертационного исследования Основные положения диссертационного исследования опубликованы в 6 печатных работах автора (общим объемом 2,25 п.л.), в т.ч. в опубликованных в изданиях, рекомендованных ВАК .

Результаты исследования представлены в докладах, подготовленных для всероссийских и международных научных конференций: «Толерантность и интолерантность» (Санкт-Петербург, 2008), «Глобализация и терроризм»

(Москва, 2008); Всероссийский социологический конгресс (Москва, 2008) .

Работа обсуждена и рекомендована к защите .

Структура диссертации Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы и приложения .

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновывается актуальность избранной темы, рассматривается степень разработанности проблемы, определяются предмет, объект, цель, задачи и гипотезы диссертационной работы, раскрываются теоретико-методологические подходы исследования, его эмпирическая база, формулируются положения, выносимые на защиту, обосновывается научная новизна и практическая значимость .

В Главе I «Теоретико-методологические подходы к исследованию терроризма» проводится обзор основных теоретических подходов к изучению терроризма, анализируются возможности, предоставляемые ими в части исследования данного социального явления, обосновывается необходимость изучения терроризма на уровне исследования взаимодействия акторов .

В §1 первой главы «Основные теоретические подходы к исследованию терроризма» схематично обрисовывается исторический процесс развития исследований терроризма. Прослеживается путь от выделения его в отдельную научную проблему и появления исследований, предлагающих первые полноценные концептуальные модели терроризма, до современного состояния, характеризующегося наличием широкого диапазона исследований, посвященных данной проблеме .

Выделяются основные этапы процесса исследования терроризма на Западе и в России. Выявляются и исследуются основные подходы к изучению терроризма, рассматриваются их аналитические и практические возможности и ограничения .

В §2 первой главы «Концептуальная и методологическая база диссертационного исследования» раскрываются теоретические и теоретико-методологические положения, легшие в основу методов сбора, обработки и анализа эмпирической информации, собранной в ходе исследования .

В главе II «Анализ дискурсов основных участников ситуации теракта с захватом заложников» рассматриваются критические и оправдательные дискурсы основных акторов, находящихся в ситуации теракта с захватом заложников. На основе анализа дискурсов проясняются занимаемые акторами позиции в ситуации теракта, реконструируется восприятие ими данной ситуации, своих действий и действий других акторов .

В §1 второй главы «Заложники: дискурс «стокгольмского синдрома»

анализируется критическое рассуждение в адрес пострадавших, что в ситуации теракта у них развивается так называемый «стокгольмский синдром», в результате чего они начинают сочувствовать террористам и проявлять агрессию к своим освободителям. Приверженцы данного критического рассуждения считают поведение заложников неадекватным .

В обыденном представлении взаимодействие террористов, заложников и участников спецоперации выглядит следующим образом: заложники являются жертвами, террористы - афессором, враждебной для заложников группой, участники спецоперации - спасителями заложников. Нормальным поведением заложников в такой конфигурации признается благодарность заложников освободителям и враждебность к террористам. Иными словами критерием адекватности поведения заложников служит симметричность их ответа на действия двух других групп («правило взаимности») .

Демонстрируя неприязнь к освободителям и терпимость к террористам, заложники нарушают «правило взаимности», что и является основанием для интерпретации их поведения как неадекватного .

Однако обыденное представление о взаимодействии террористов, заложников и освободителей, чаще всего не соответствует действительности .

При штурме террорист обычно использует заложника в качестве «живого щита». В данной ситуации и террористы, и освободители представляют угрозу для заложника, а, следовательно, враждебны ему. Вследствие этого нормальной (симметричной) реакцией заложника является ответная враждебность по отношению к обеим опасным для него группам. Причём наибольшую неприязнь вызывает освободитель, поскольку именно он в момент штурма, чаще всего, представляет для заложника наибольшую угрозу .

Поведение пострадавших от терактов меняется в соответствии с поведением террористов и участников спецоперации. Заложники положительно отзываются о террористах, если те во время штурма вместо того, чтобы использовать захваченных как живой щит, предлагают им перейти в более безопасное место. Одновременно, пострадавшие с благодарностью рассказывают об участниках спецоперации, если их действия соответствуют роли спасителей - например, когда они эвакуируют раненных заложников, или закрывают их от ведущих огонь террористов .

Таким образом, поведение заложников ненормально (ассиметрично) лишь в обыденном представлении о взаимодействия групп, тогда как в реальной ситуации поведение заложников обычно соответствуют «правилу взаимности», представляя собой симметричный ответ на действия двух других групп (террористов и освободителей) .

В §2 второй главы «Военные: дискурс профессионализма»

анализируются критические рассуждения в адрес сотрудников силовых структур .

Первое обвинение опирается на то, что небольшие отряды террористов достаточно долгое время сдерживают натиск сил антитеррора, значительно превосходящих их по численности. Этот факт критики представителей силовых структур интерпретируют в том смысле, что численный перевес военных компенсируется более высоким профессиональным уровнем террористов. Сами представители силовых структур, однако, отказываются признавать данную интерпретацию адекватной, поскольку в ней не принимается в расчет выигрышность стратегической позиции террористов. С учетом же данного обстоятельства длительное противостояние террористов и представителей силовых структур не будет казаться экстраординарным .

Второе обвинение, адресованное военным, заключается в том, что они не прикладывают достаточных усилий для достижения нужного результата (освобождения всех заложников и нейтрализации всех террористов). Оно основывается на убеждении, что участники спецопераций обладают некими сверхвозможностями, которые не задействуют. Представители силовых структур возражают, что сверхвозможности экранных героев - не более чем трюки, несоответствующие действительности, а спецоперация - ситуация с высокой степенью неопределенности: поскольку действия террористов и всякого рода случайности не могут быть точно спрогнозированы, то и результат спецоперации, независимо от уровня её организации, мало предсказуем .

Третье обвинение основывается на том, что при проведении спецоперации часто страдают не только террористы, но и заложники. Этот факт критики военных объясняют низким профессиональным уровнем штурмующих и тем, что они не соблюдают щадящий режим проведения операции. Контраргумент представителей силовых структур: в условиях ведения боевых действий никакой режим не может гарантировать того, что заложники не пострадают от рук штурмующих, участники спецоперации и так используют ограниченный набор средств подавления противника. Гибель части заложников от действий штурмующих допускается, и, с их точки зрения, не является свидетельством непрофессионализма .

В §3 второй главы «Спасатели: дискурс пассивности» разбирается критическое рассуждение в адрес спасателей, согласно которому в ситуации теракта они бездействуют или действуют слишком медленно .

Сотрудники служб спасения не отрицают задержек, с которыми они приступают к эвакуации пострадавших, а также того факта, что врачи скорых отсутствуют в непосредственной близости от захваченных зданий, однако они не считают критику в свой адрес оправданной .

Спасатели утверждают, что согласно алгоритму действий, установленному для врачей и сотрудников МЧС на терактах, они не имеют права входить в зону, где существует опасность для их жизни. Регулярные задержки, с которыми сотрудники МЧС приступают к эвакуации пострадавших, вызваны, с одной стороны, профессиональными правилами, установленными для спасателей при работе на терактах, а с другой решениями представителей силовых структур. Согласно профессиональным правилам сотрудников МЧС РФ они могут заходить в захваченное здание только по команде военных. Военные же не должны давать им этой команды, пока для спасателей не будут созданы безопасные условия, то есть до завершения боестолкновения и разминирования захваченных помещений .

Ни значительный временной зазор между началом штурма и эвакуацией пострадавших, ни фактическое бездействие некоторых служб спасения, по утверждению спасателей, не является чем-то экстраординарным или ошибочным .

В §4 второй главы «Переговорщики-общественники: дискурс PR»

рассматриваются критические дискурсы, согласно котороым переговорщикиобщественники «делают PR на крови» .

Первое обвинение заключается в том, что общественники «назойливо»

вмешиваются в происходящие события, нередко предлагая себя в качестве переговорщиков. Сами общественники отказываются признавать названное обвинение обоснованным, поскольку оно не учитывает, что решение об их включении в переговоры всегда принимается коллективно и базируется на согласии самих общественников, членов оперативного штаба и террористов .

Второе обвинение состоит в том, что переговорщики-общественники стремятся к «паблисити», что для них переговоры являются лишь средством привлечения к себе внимания. Контраргументы общественников: во-первых, любое их действие рассматривается сквозь призму принадлежности к сообществу публичных персон, и, во-вторых, использование публичных заявлений является не столько целью, сколько средством для поддержания и развития переговорного процесса .

В §5 второй главы «Журналисты: дискурс пособничества террористам» разбираются критические дискурсы, заключающиеся в том, что журналисты являются рупором и пособниками террористов .

Первое обвинение состоит в том, что, передавая информацию с места событий, журналисты не придерживаются ограничений, не соблюдают никаких правил, ведут себя непредсказуемо и безответственно. Журналисты, напротив, утверждают, что стремятся следовать большому количеству разнообразных правил, некоторые из которых на сегодняшний день законодательно закреплены (например, об ограничении информации, сообщаемой с места событий). Однако профессиональные задачи требуют передачи максимально полных сведений о происходящем. Пытаясь найти компромисс между законодательно оформленными ограничениями на передачу информации и профессиональными задачами, журналисты идут на определенные ограничения информации, однако считают, что эти ограничения должны быть минимальны .

Второе обвинение в адрес журналистов состоит в том, что они мешают спецслужбам и помогают террористам, так как последние нередко пользуются информацией, передаваемой в СМИ. Несогласие сотрудников СМИ с критикой связано с тем, что передаваемая ими информация является полезной не только для террористов, но и для их оппонентов .

Третье обвинение в адрес журналистов - это обвинение в том, что они являются рупором террористов, тиражируя их требования и политические взгляды. Журналисты возражают, что в СМИ освещается не только позиция террористов, но и позиции всех прочих участников событий, а оглашение требований террористов, прежде всего, помогает заложникам, являясь своеобразной «платой» за улучшение их положения .

Четвёртое обвинение, адресованное журналистам, опирается на концепцию, согласно которой СМИ обусловливают само существование терроризма. Оспаривая это обвинение, журналисты выдвигают контраргументы: терроризм существовал и до освещения терактов в прессе;

возникновение терроризма связано с определёнными политическими и социальными проблемами общества; терроризм, прежде всего, обусловлен личностными культурно-психологическими особенностями террористов .

Глава II завершается Резюме, содержащим вывод, что поскольку акторы отказываются признавать свои действия ошибочными, поскольку эти действия соответствуют их интерпретации ситуации, ролевым интересам и профессиональным правилам, можно заключить, что критикуемое поведение акторов «нормально». Иными словами, для представителей рассматриваемых нами групп в ситуации теракта оно является обычным и правильным. А это означает, что действия, вызывающие критику, устойчивы и будут продолжать воспроизводиться .

Глава III «Антагонизм ролевых интересов и поведенческих стратегий акторов» посвящена взаимодействию акторов и складывающимся между ними коалициям. Разбираются симпатии и антипатии акторов, анализируются дискурсы и действия, предпринимаемые акторами в отношении друг друга .

В §1 третьей главы «Две коалиции и взаимоотношения.между ними»

анализируются взаимоотношения пяти исследуемых акторов. Выявляются две коалиции, образуемые акторами на основе близких или совпадающих схем интерпретации ситуации, нормативных и профессиональных ориентации, сходных представлений об оптимальном способе разрешения теракта. Первая коалиция объединяет пострадавших от терактов, переговорщиков-общественников и журналистов, вторая - военных и спасателей .

Анализ взаимодействия акторов демонстрирует, что отношения между акторами, входящими в одну коалицию - дружелюбны. В частности, акторы демонстрируют готовность учитывать интересы друг друга, воздерживаются от критики в адрес партнеров по коалиции, а при обсуждении критических выпадов в адрес участников своей коалиции нередко встают на их защиту .

В то же время отношения акторов из разных коалиций - враждебны .

Враждебность выражается во взаимных обвинениях и недружественных действиях относительно друг друга .

В §2 третьей главы «Столкновение интересов военных и журналистов» анализируются конфликты между военными и журналистами на основе противоречивых профессиональных интересов и борьбы за информацию. Рассматривается, как в процессе данных столкновений военные скрывают часть информации от журналистов, а также прибегают к дезинформации сотрудников СМИ в целях наилучшей подготовки и проведения спецоперации. Разбираются действия журналистов, стремящихся добыть альтернативную информацию о происходящих событиях, используя обходные пути для получения сведений, замалчиваемых военными, а также транслируя информацию, добытую из других источников .

В §3 третьей главы «Конфликт интересов переговорщиковобщественников и представителей силовых структур» анализируется конфликт между переговорщиками-общественниками и представителями силовых структур на основе разнонаправленных ролевых позиций и соперничества за выбор стратегии разрешения теракта. Разбирается, как представители силовых структур, полагающие, что оптимальной стратегией является проведение спецоперации, прибегают к приемам отстранения переговорщиков-общественников от реального участия в процессе разрешения теракта. В свою очередь переговорщики-общественники, считающие, что теракт необходимо завершить компромиссом, используют публичные заявления в прессе и задействуют связи в политических кругах, чтобы помешать проведению спецоперации .

В §4 третьей главы «Конфликтное взаимодействие пострадавших от теракта п представителей силовых структур» исследуется конфликт между заложниками и их близкими, с одной стороны, и представителями силовых структур - с другой, который обусловлен взаимоисключающими ролевыми интересами этих двух акторов: стремлением военных провести силовую акцию и желанием пострадавших её не допустить .

Глава III завершается Резюме. Проведенный анализ показал, что акторы образуют две враждебные коалиции. Первая коалиция включает заложников, их родственников, переговорщиков-общественников и журналистов. Вторая объединяет военных и сотрудников МЧС. Представители двух коалиций испытывают друг к другу ярко выраженную неприязнь и придерживаются взаимоисключающих представлений о том, как следует разрешать теракт .

Взаимная антипатия акторов находит выражение не только в дискурсах, но и во враждебных действиях, направленных против представителей другой коалиции. Причём, как дискурсы, так и склонность к враждебным действиям против участников противоположной коалиции, устойчивы и воспроизводятся от одного теракта к другому. Вследствие этого можно заключить, что антипатия между коалициями закреплена и возникает всякий раз, когда происходит теракт с захватом заложников .

В Главе IV «Воспроизводимые практики взаимодействия акторов в ситуации теракта» предлагается модель воспроизводимого взаимодействия исследуемых акторов в ситуации теракта и анализируется вопрос о том, можно ли устранить конфликт между ними .

В §1 четвертой главы «Повторяющиеся схемы взаимодействия акторов» на основе анализа, проведенного во второй и третьей главах, рассматривается повторяющееся поведение групп, находящихся в ситуации теракта .

Описываются воспроизводящиеся стратегии, к которым прибегают акторы в ситуации теракта, их интерпретации данной ситуации, цели и задачи, которые они ставят перед собой, повторяющиеся схемы их взаимодействия .

В §2 четвертой главы «Причины конфликтов акторов и возможные подходы к их урегулированию» анализируются причины конфликтов между акторами и возможности их устранения или смягчения .

Выделяется три группы причин, приводящих к возникновению конфликтов. Первый тип причин условно обозначается как «ценностный». В основе его лежат разные представления акторов о том, что является главным приоритетом в ситуации теракта: жизнь заложников или победа над террористами. Приверженность первому приоритету в большинстве случаев демонстрируют заложники, их родственники, переговоршикиобщественники и журналисты, тогда как военные и спасатели склонны отдавать предпочтение уничтожению террористов .

Второй ряд причин, приводящих к конфликтам между участниками теракта, можно назвать «профессиональным»: профессиональные задачи некоторых акторов противоречат друг другу. Наиболее очевидно это столкновение проявляется в отношениях военных и журналистов. В то время как журналисты видят свою профессиональную задачу в том, чтобы собрать как можно больше достоверной информации о происходящем, военные стремятся ограничить её попадание в прессу, либо должным образом канализировать. Кроме того, конфликт существует между переговорщикамиобщественниками и военными. Так, если первые своей основной задачей считают достижение компромисса между сторонами, то вторые убеждены, что их призвание заключается в решении проблемы силой .

Наконец, третий тип оснований, приводящих к конфликтам, условно обозначен как «сущностный»: действия одних участников теракта угрожают самому существованию других его участников. «Сущностные» причины обусловливают враждебные взаимоотношения заложников и их родственников с военными и спасателями .

Анализ возможностей устранения трех групп причин конфликтов акторов приводит к выводу о том, что полностью элиминировать конфликты нельзя, поскольку унификация задач, ролей и взглядов акторов не представляется возможной .

Вместе с тем конфликты акторов можно смягчить, приняв во внимание противоречивые и нередко взаимоисключающие профессиональные нормы, ролевые интересы и убеждения акторов, вовлеченных в теракт. Учитывая, что разрешение теракта тем или иным способом всегда означает «проигрыш»

для одних акторов и «выигрыш» для других, следует стремиться максимально уменьшить недовольство тех, кто оказался в «проигрыше» .

Необходимо изменить схему организации спасательных работ, при которой заложники не получают помощи в течение длительного времени, что приводит к значительному количеству жертв. Следует продумать возможность создания специального военизированного подразделения, соответственным образом экипированного и обученного для целенаправленной эвакуации пострадавших в ходе боестолкновения .

Следует совершенствовать корпоративные нормы и правила поведения акторов в экстраординарных ситуациях .

Более эффективная организация взаимодействия акторов способствовала бы снижению интенсивности конфликтов между ними .

В Заключении обобщаются результаты и излагаются основные выводы диссертационного исследования .

В Приложении содержится гайд, используемый в целях проведения глубинных интервью с участниками исследования .

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

Статьи в рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ научных изданиях:

1. Григорьева К.С. Теракт с захватом заложников (Обнаружение институционализированного конфликта «на этой стороне») // Общественные науки и современность. 2009, №5. С.52-59. (0,5 п.л.)

Другие публикации:

2. Григорьева К.С. Журналисты и терроризм // Глобализация и терроризм: противоречия и угрозы XXI века: статьи и доклады Международной конференции. Москва, 13-15 мая 2008г. - М.:РГГУ,

2008. С.379-386. (0,3 п.л.)

3. Григорьева К.С. Теракт с захватом заложников: обострение внутренних противоречий // Толерантность и интолерантность в современном обществе: Восток-Запад. Материалы международной научнопрактической конференции, Санкт-Петербург, 22-25 апреля 2008, СПб.: Из-во СПбГУ, 2008. С. 268-271. (0,3 п.л.)

4. Григорьева К.С. К вопросу об определении терроризма // Социологические этюды: сборник статей аспирантов. Вып.2/ Под общ .

ред. М.К.Горщкова. - М.: Институт социологии РАН, 2009. С. 39-49 .

(0,45 п.л.)

5. Григорьева К.С. К вопросу о методологии изучения терроризма // Материалы III Всероссийского социологического конгресса. Секция 01 «Методология социологических исследований». {Электронный ресурс}. - М.: Институт социологии РАН, 2008. - 1 электрон, опт. диск (CD-ROM); 12 см. (0,1 п.л.)

6. Григорьева К.С. Изучение терроризма: подходы, проблемы, решения // Южный федеральный округ: динамика межэтнических отношений в меняющемся этнополитическом пространстве. - Ростов-на-Дону/ Пятигорск: Издательство СКАГС, 2009. С. 276-290. (0,6 п.л.)






Похожие работы:

«Козлова Елена Сергеевна ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ АКАДЕМИЧЕСКОЙ МОБИЛЬНОСТИ В РОССИЙСКИХ ВУЗАХ: РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ Специальность 22.00.04 – социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Улан-Удэ – 2015 Работа выполнена на кафедре социал...»

«СУХОРУКОВ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ СОЦИАЛЬНАЯ СПЕЦИФИКА НЕОРТОДОКСАЛЬНОГО ХРИСТИАНСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 09.00.11 Социальная философия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ^'ченой степени кандидата философских паук 18 С...»

«БОРИСОВЕЦ ЕЛЕНА АЛЕКСАНДРОВНА НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СТЕПАНА ВАСИЛЬЕВИЧА СМОЛЕНСКОГО В ОБЩЕСТВЕ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДРЕВНЕЙ ПИСЬМЕННОСТИ Специальность 17.00.02 Музыкальное искусство АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения VJ •А О...»

«Болдырихнн Александр Александрович ПРОЦЕСС ПОЛИТИЧЕСКОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ СЕВЕРОИРЛАНДСКОГО КОНФЛИКТА В КОНТЕКСТЕ ПОСТНАЦИОНАЛИЗМА С п е ц и а л ь н о с т ь 23.00.02. п о л и т и ч е с к и е и н с т и т у т ы, процессы и технологии (...»

«Хлопаева Наталья Анатольевна СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕДИА-ИССЛЕДОВАНИЯ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Специальность 22.00.08 Социология управления АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологичес...»

«МАЙСТАТ МАКСИМ АЛЕКСАНДРОВИЧ НАЛОГОВЫЙ ФЕДЕРАЛИЗМ В КОНТЕКСТЕ РЕАЛИЗАЦИИ РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ (ОПЫТ РОССИИ И США) Специальность 23.00.02 – политические институты, процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссер...»

«ПАРФЕНОВ Кирилл Виленович ПОЛИТИЧЕСКИЕ КОММУНИКАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КАМПАНИЙ Специальность 23.00.02 — политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата политичес...»

«Кочетков Андрей Анатольевич ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА НАТО: КОНЦЕПЦИЯ И РЕАЛИЗАЦИЯ Специальность 23.00.04 политические проблемы международных отношений и глобального развития АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Москва, 2003 Диссертация выполнена на кафедре социоло...»






 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.